Никита Герасимов

Вторжение

1

Никто наверняка не сможет назвать точную дату Вторжения — для каждого она была своей. Для кого-то она началась только с самим фактом появления на улицах городов кошмарных тварей, излучающих невероятную ауру ужаса и убивающих все живое на своем пути: и людей, и животных, для кого-то несколько раньше. Для меня оно началось почти за полгода до событий, перевернувших мир с ног на голову.

Все началось с того, что я, юный специалист, только-только окончивший юридический факультет одного из вузов, переехал из Смоленска в Москву в поисках работы. Я понимал, что устроиться на хорошее место мне не светит, однако вода камень точит — в моих планах была полиция, а там — как фишка ляжет. Огромный город оказался совсем не таким местом, каким я его представлял: толпы людей, спешащих по своим делам, каждый себе на уме, каждый сам по себе, вечный бег, вечная спешка в попытке все успеть… Я, не привыкший к такому ритму, через пару месяцев подобной жизни крепко заболел, и слег с серьезной простудой в больницу: врачи диагностировали пневмонию, и мне пришлось бросить ту подработку, что я нашел — оплачивать больничный мне никто не собирался. Для меня вторжение началось именно там — в палате поликлиники, куда я каким-то чудом смог пробиться, не имея московской прописки.

Пневмония — это болезнь, при которой испытываешь странное состояние — голова в норме, ничего не болит, однако тело слабое, как у ребенка, и для выполнения любого движения приходится серьезно стараться — та еще морока. Так что большую часть времени я валялся на больничной койке, и изредка ходил на бесплатные процедуры, назначенные мне врачом. Платные оставались для меня закрытыми — приходилось экономить на всем, и я уже жалел, что поддался призрачному искушению, и приехал в столицу. После недели такого лежания осматривающий меня врач огорченно покачал головой, и сказал, что если я буду и дальше питаться одним «Ролтоном», и пропускать добрую половину назначаемых мне сеансов, то лечение затянется надолго. Я согласно покивал, и пообещал не отлынивать, хотя посещал все процедуры, за которые наша бесплатная медицина не сдирала деньги. Не знаю — то ли потому что я ослаб, то ли потому, что время пришло — но именно тогда со мной начали происходить странные вещи. Непонятные сны, полные скрытого смысла и тайных посланий, которые не забывались, как обычные сновидения, неожиданные перепады моего физического, да и умственного состояния… Короче, стали происходить вещи, которые в историю болезни ну никак не вписывались: например температура моего тела прыгала от невозможных 25 до смертельных 45 градусов по Цельсию. Вся наука говорила о том, что я не могу жить с такими показателями — но я жил. Невероятная жажда жизни, которая смогла перебороть болезнь? Ну, я бы тоже хотел так думать, однако…складывалось впечатление, что мое тело зажило своей собственной жизнью, и на меня ему наплевать. Иногда и мой мозг выкидывал подобные коленца: я мог неожиданно для себя проникнуться лютой, просто дикой ненавистью к своему соседу по палате, или к врачу, совершающему плановый обход — в такие моменты было невероятно сложно не сорваться, и не попытаться начать беспределить. И, что характерно — я прекрасно понимал, что мне не за что ненавидеть того или иного человека, и тем не менее, порой меня охватывала просто маниакальная злоба. Наверное, подобное испытывают на войне солдаты воюющих армий — для тебя враг не конкретный человек, а просто представитель другой точки зрения, с которой ты не согласен, так как являешься носителем отличной от него идеологии. Может быть, то же самое испытывают террористы — не знаю… Я довольно скоро понял, какими критериями руководствуется мой сходящий с ума организм, когда выбирает цель для ненависти. Главным показателем оказалось социальное положение человека — чем больший пост он занимал, чем большая власть была сосредоточена в его руках — тем сложнее было держать себя в руках. Ничего личного, как говорится…

С трудом и не сразу, но я научился сперва игнорировать эти эмоции, которые были явно чужими, а потом и контролировать их. Тут меня ждало второе открытие — я понял, что злился не на человека, а на ту власть, которая представлена в его лице. Человек оказался лишь носителем этой власти…и если эта власть была чужой, неподконтрольной мне — тогда я, мягко говоря, сильно переживал по этому поводу. Выяснил я это следующим образом: одну из медсестер прямо в коридоре разносил врач: уже не помню по какому поводу — то ли она не тот укол больному поставила, то ли еще что — но когда я ощутил, как он использует свою власть над ней, во мне проснулось дикое желание…точнее не так — я понял, что мне нужно! Мне нужно было показать такую же власть, заставить кого-то подчиниться мне, моим словам и решениям. Это именно то, чего мне так не хватает!

Это сложно объяснить, но от одного осознания этого факта у меня даже ноги задрожали в предвкушении, и я ломанулся в свою палату. Там я обнаружил только одного соседа — новичка, лежащего с гриппом, и тут же направился к нему. У меня не было никакого плана, не было ничего, кроме желания доминировать, показать ему, что именно я тут главный! Одна половина мозга подгоняла меня, толкая вперед:

— Давай, сделай это! Он должен понять, где его место! Вытри об него ноги! Сожри его, растопчи его!

Другая половина тем временем пыталась понять, что происходит:

— Остановись, идиот! Ты же знаешь, что это не твои мысли, ты болен! Это шизофрения!!!

Именно в этот момент я добежал до мужчины, преспокойно лежащего на своей койке с планшетом в руках, и со всего маху зарядил ему кулаком, целясь в голову. Рефлекторно он успел отклониться, так что мой удар прошел вскользь, но и этого ему хватило, чтобы «поплыть». Однако этого не хватило мне — так что я продолжил бить его под одобрительные вопли моего больного подсознания. После третьего или четвертого удара, удачно попавшего в висок, мой визави отрубился, и я, просто полыхая довольством, с чувством плюнул на него:

— Знай свое место, собака! — и тут же принялся судорожно извиняться:

— Прости, мужик! Я не специально!

Здравый смысл боролся во мне с какой-то безумной радостью и чувством крайнего удовлетворения от произошедшего. Короче говоря, следующую ночь я встречал уже в «обезьяннике». Полиции, куда я все это время так стремился, оказалось глубоко побоку на то, что я какой-то уникальный больной, и что мне нужны особые условия содержания: следователь просто рыкнул на врачей, и меня забрали — мужик, которому я сломал ребро и челюсть, оказался бывшим ментом, с соответствующими связями. До назначенной психологической экспертизы я сидел в камере с несколькими парнями, попавшими сюда за пьянку, и с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на них с кулаками, дабы доказать свое превосходство. Чудовищное нервное напряжение дало о себе знать, и я потерял сознание, так и не дождавшись психотерапевта. Потом мне рассказали, что в бреду я обещал «поработить всех недостойных» и «сделать всех своими рабами». С ума сойти, да? Именно так и сказал врач военного госпиталя, куда меня поместили до выяснения всех обстоятельств больничного инцидента. И именно благодаря ему я понял, как же сильно я ошибался, когда набросился на несчастного мента. Но вы не подумайте, что я одумался, и пошел к Христу — вовсе нет. Я понял, что доминация может быть очень разной, и я использовал самый примитивный метод — метод главенства силы. Когда я разговаривал с военным психологом в госпитале, который пытался разобраться в причинах моего буйства, я понял, что Хочу Ему Подчиниться. Не подумайте ничего такого — я сейчас все объясню!

Этого человека окружала аура власти, такая же, как у других: врача, отчитывающего молоденькую медсестру в больничке, полицейского, выкручивающего мне руки после инцидента…однако он использовал ее несколько иначе. Не знаю, как бы объяснить — будто люди, встреченные до этого, не могли использовать ее как следует, а он — мог. Видимо, он был действительно хорошим психологом, так как сумел довольно быстро разобраться в моей проблеме, понять, что это не шиза, и выстроить наши отношения таким образом, что я спустя полчаса нашей беседы едва в рот ему не заглядывал! Короче, во мне сидела странная сущность, которая одновременно желала доминировать, и не менее сильно хотела подчиняться кому-то более сильному. Полисмена я в качестве Сильного даже не рассматривал — вся его власть была лишь проявлением некой системы, в которой он существовал: не будь он полицией — у него и того не было бы! А человек, сидящий передо мной, обладал собственной аурой власти…пускай она была не такой плотной, как у копа, однако она принадлежала исключительно ему одному, и ничто не могло отнять ее у него. Это завораживало.

И он применял эту власть на мне, подчиняя. Точнее не так — он искренне пытался разобраться с причинами, толкнувшими меня на мордобой, разговаривал со мной, налаживал контакт…на все это мне было плевать! Чистая власть, способность находиться наверху — вот что заставляло меня слушать его… Когда я задал себе вопрос: а что, если он прикажет мне сделать какую-то глупость? Я выполню его требование? Если он попросит меня, скажем, попрыгать на одной ноге? Со смятением я понял, что я выполню это без каких-либо вопросов — просто потому, что так хочет он. А если он попросит меня выпрыгнуть из окна второго этажа, где находилась палата, в которой я лежал? Ммм…нет, прыгать я не стану! Но что если он Прикажет мне? Меня пробил холодный пот, когда я понял, что приказа я ослушаться, скорее всего, не смогу. Моя чужая половинка хотела ему подчиняться, выполнять его приказы…однако человеческая половина была против. Поэтому я вцепился мертвой хваткой в то чуждое, что овладело мной несколько дней назад, и началась борьба.

Опять же, сложно будет ответить на вопрос: что за сражение произошло в моем сознании? Как оно проходило? По каким правилам? Я и сам не знаю.

Я приводил все возможное доводы самому себе, только для того, чтобы освободиться от пугающей власти постороннего человека над моей жизнью, от выматывающего желания быть у него в подчинении. Пока психолог что-то говорил уверенным, хорошо поставленным голосом, я воевал.

— Это неправильно!

— Я не хочу быть марионеткой!

— То, что со мной происходит, идет мне во вред!

— Я должен быть сильнее! Я должен сопротивляться!

Не знаю, какие мысли мне помогли. Не знаю, что бы со мной случилось, если бы я не сопротивлялся. Однозначно — ничего хорошего. Однако, после более чем суток мозгового штурма, после изматывающих физически и морально переговоров с самим собой, я пришел к согласию. Две личности внутри меня: моя личность и то новое, позволяющее видеть невидимое и ощущать неощущаемое объединились. Война была выиграна. Я победил.

Теперь никаких эмоциональных перепадов, никаких резких вспышек ярости с желанием настучать кому-то по голове — ничего этого нет. За сутки я очень сильно изменился.

Дальше была официальная экспертиза моего психологического здоровья, суд, и условный срок: я искренне раскаивался в содеянном, компенсировал избитому мной часть затраченных на лечение средств, да и к ответственности привлекался в первый раз. И вообще — болел и был не совсем во вменяемом состоянии, что подтверждали и врачи: ну еще бы, температурный разброс в 20 градусов — это вам не шутки — с таким вообще не живут!

Без работы, с условным сроком за плечами, но удовлетворенный, я стал гораздо больше времени уделять тому, что появилось во мне. В то, что это не моя шиза и не какое-то отклонение — я был уверен на все сто процентов, а то, что это явление нуждается в тщательном анализе, не вызывало никаких сомнений.

В то время я не знал, и не мог даже предположить, что со мной происходит. Максимум, как далеко заходили мои мысли — это мутация. Про НЛО я как-то не мог всерьез подумать: типа меня зеленые человечки избрали в качестве объекта для своих опытов? Не верю. Но вернемся к «нашим баранам»: когда состояние моего организма пришло в норму, я понял, что смог побороть странный «вирус», способный убить меня тем или иным способом, и переработал его. Практически не изменившись внешне, я довольно сильно изменился внутренне: сила, ловкость, скорость реакции — эти параметры заметно возросли. Первым, на что я обратил внимание, было изменение моих глаз: радужка будто раздробилась на небольшие сегменты разных оттенков моего родного серого цвета, и расползлась на весь белок, с потемнением на зрачке. Сосредоточившись, я мог «собрать» ее назад в привычные размеры, однако постоянно контролировать это оказалось довольно проблемным занятием — потеря концентрации заставляла ее расползаться снова. Однако самое важное — это не внешние атрибуты: теперь мои глаза видели не 24 кадра в секунду, а…даже не знаю, насколько больше. Скажем так: я без проблем наблюдал за подброшенной в воздух монеткой, и при этом она не сливалась в металлический кружок. Качество самого зрения так же улучшилось многократно: не знаю насколько острый глаз у ястреба, однако я был в состоянии прочитать газету, с расстояния метров в тридцать. Впечатляет, верно? Однако это только цветочки…

Физические показатели выросли не так сильно, однако теперь я мог свободно поднимать те веса, на которые раньше только смотрел. Полтинник на бицепс — с напрягом, но поднимал десяток раз. Организм очень быстро отходил от нагрузок, так что я уже через пять минут был готов повторить подход. И так хоть весь день. Бег на максимально возможной для меня скорости — аналогично. Я просто не успевал выдохнуться — организм восстанавливался быстрее, чем я уставал. В этом явлении виновна моя регенерация, которая стала просто ураганной.

Конкретно этот факт я заметил случайно — соседи затеяли сменить старый диван, и попросили меня помочь. С первыми этажами я справился довольно легко, но вот на третьем этаже спинка старого дивана не выдержала насилия, и дерево с громким треском лопнуло. Шуруп, которым она была прикручена к боковушкам, одним махом вонзился мне в ладонь — да не просто так, а по-челябински — навылет! Я автоматически рванул руку на себя, и шуруп, тарахтя резьбой по костям запястья, вырывая куски кожи и мяса, выскочил на волю. Кровищей, хлещущей из кошмарной раны, немедленно залило лестничную площадку, мою майку, и гребаный диван! Подъезд огласился истошным воплем, в котором злобы было гораздо больше, чем боли… Дальше повязка на скорую руку, езда на красный свет в больничку, и удивленный взгляд врача, осматривающего целехонькую ладонь. Минут за десять сквозное отверстие в моей ладони зажило, не оставив после себя не то чтобы шрама — даже кожа была того же оттенка, что и вокруг.

И если до этого я просто думал, что дело в подросшей благодаря «вирусу» выносливости, то теперь становилось понятно, откуда ноги растут.

Пришлось с месяц таскать ненужную повязку на ладони, скрывая ото всех новоприобретенную суперсилу. Но и это — цветочки… А теперь перейдем к ягодкам.

Помните то ощущение власти, окутывающее многих людей? Раньше, до изменения, я на каком-то эмоциональном уровне реагировал на него, не особо понимая, в чем дело, бросаясь с кулаками на одних, или благоговея перед другими — однако после трансформации я ощутил его по-новому. Во-первых, после своей трансформации я сам стал излучать такую же ауру — весьма слабенькую, но все же… Во-вторых, я смог увидеть эту ауру вокруг посторонних людей — у кого она проявлялась сильнее, в виде искаженного воздуха, обволакивающего фигуру, а у кого слабее. А теперь главное — я мог пользоваться этой энергией, причем не как тот психолог: с помощью тонкого знания внутреннего устройства человека, а напрямую! То есть я мог Приказывать людям с аурой слабее моей. Это было даже забавно. Я особо не увлекался, опасаясь негативных последствий, но если я говорил человеку, встреченному мной на улице: «Прыгай», то он тут же начинал подпрыгивать, и только спустя несколько прыжков включался мозг, и он пытался выяснить, в чем дело, и кто я, собственно, такой?

Моя аура была сильнее подавляющего большинства обывателей, однако я встречал нескольких людей с просто-таки чудовищной силой. Отличным примером может служить женщина-судья, которая выносила мне приговор: ее энергетика носила двоякий характер: аура личной власти была едва не мощнее, чем аура, данная ей государством. Становилось понятно, что если того полицейского можно оттащить от властной «кормушки», и он станет простым смертным, как и все — то с ней дела обстоят совсем иначе…

После пары недель таких наблюдений я видел мир уже совсем в ином свете, нежели видел его раньше. Большинство отношений между людьми, так или иначе, оказывались построены на фундаменте властных взаимоотношений: есть хозяева, которые обладают силой подчинять, и есть рабы, которые готовы подчиняться. Третьего просто не дано.

Да, были и эмоции, и личные привязанности и симпатии, однако они терялись как одинокие звезды на фоне черноты космоса. Приводящая в трепет картина, по правде говоря.

Я, наверное, так и не смог бы применить те способности, которые появились у меня, если бы не Вторжение. Оно изменило всех людей, навязало им новую систему ценностей, и показало, насколько человечество далеко от тех идеалов, которые декларируются повсеместно.

Через шестьдесят пять дней после моего первого сна, ознаменовавшего начало моей трансформации, в мир вторглись демоны, а я, озабоченный экспериментами над самим собой, до самого конца так и не замечал признаков их скорого появления. Их прозвали «демоны», хотя кто они такие на самом деле — остается загадкой до сих пор. И чтобы отгадать ее, человечество должно выжить в войне против тварей, наделенных невероятными способностями, на заранее подготовленном этими монстрами поле битвы — нашей планете.

2

Со временем ситуация во всем мире стремительно ухудшалась, словно лихие девяностые вернулись — но на этот раз в мировом масштабе: теперь выходить из дома в темное время суток стало просто опасно: компании подвыпивших подростков бродили по улицам, выискивая жертв, задирая одиноких прохожих и цепляясь к таким же, как и они сами беспредельщикам. Не проходило и дня, чтобы по телевизору не показали очередную серию сюжетов об ужасах, творимых на улицах города. Нападения на людей, жестокие избиения и убийства — вот что стало хитом новостных каналов.

Выключив опостылевший телевизор и зашвырнув пульт за диван, я решил — пора выходить из добровольного отшельничества, и выбираться на улицу. Сидеть дальше в пыльной комнатушке было невыносимо скучно, но раньше у меня было оправдание — изменения, произошедшие со мной, вносили коррективы в течение моей жизни. Теперь, когда я понял, что мир медленно, но верно сходит с ума, мне захотелось, если не принять в этом самое непосредственное участие — так хоть поприсутствовать при этом знаменательном событии. Так что я накинул легкую ветровку поверх футболки, сунул ноги в потрепанные кроссовки, и бодрым шагом направился во внешний мир.

Вирус, поразивший человечество, действовал избирательно, по некоей системе: в первую очередь ему поддавались люди, обличенные властью: чиновники, полиция. Калибр изменений был прямо пропорционален имеющейся в наличии власти — чем ее было больше изначально, тем сильнее изменялся и ее носитель. У меня никакой власти не было, и метаморфозы со своим телом я относил к исключениям из правил — вот такой я уникальный! Мэр нашего города давненько не появлялся на голубых экранах — пресс служба объясняла это ослабшим здоровьем, но в сеть просочились фото, где лицо знакомого всем москвичам чиновника украшали набухшие вены, а из-под неплотно сжатых губ виднелись острые клыки. Само собой этому не придали никакого значения — фэйк он и есть фэйк, однако я не был столь категоричен, и вполне допускал подобное.

А что сказать о тех людях, которые были, грубо говоря, никем? Простые работяги, студенты и прочие обделенные властью, каких огромное множество — что случилось с ними? На них вирус действовал в разы слабее, и практически не проявлялся, лишь незначительно ослабляя здоровье.

За последний месяц я много экспериментировал со своими новыми способностями. Например, я выяснил, что насыщая аурой тело, можно значительно его усилить. Дозированно направляя излучение своей ауры на конкретного человека, можно было ожидать уже другого эффекта: объект излучения становился крайне внушаемым, и подчинялся практически любым приказам — эдакий вариант гипноза. Люди, не сумевшие переработать вирус, подвергались этому влиянию невероятно легко: в своих экспериментах я заходил довольно далеко: внушал человеку, что тот должен мне некую сумму денег, и сейчас должен отдать долг. И отдавали! Если необходимой суммы при себе не было — обещали сгонять домой. Но обратно такое люди уже не возвращались — видимо где-то в пути эффект от внушения пропадал. Внушить можно было практически все, что угодно — от мифических долгов до сильного сексуального влечения у девушек… Каюсь — не удержался и попробовал провернуть и такой трюк. Варианты с совсем уж сумасбродными мыслями так легко уже не прокатывали: если я пытался внушить человеку, что инопланетяне напали на планету, и нужно что-то делать, он начинал заметно нервничать, однако не поддавался — внушение должно иметь хоть какой-то шанс на возможность своего существования в реальном мире.

Из меня получился бы великолепный уличный фокусник: я мог легко заставить людей поверить в то, что я исчезаю прямо перед ними, или левитирую…хотя по факту стоял на одном месте. Единственное, что меня смущало, это небольшая зона покрытия: с человеком, стоящим от меня дальше двадцати метров, я ничего сделать не мог. Так же я был ограничен количеством людей, находящихся под моим влиянием: пока мой максимум — пять человек. Но это были люди, готовые верить каждому моему слову!

Так же я заметил, что чем теснее наши отношения с человеком, тем легче у меня получается захватывать над ним контроль — экспериментируя с соседом по комнате, я добился того, что он даже без энергетического давления с моей стороны с готовностью выполнял указания.

Ужасающая сила, на самом деле… Через какое-то время я понял, что между нами образовались какие-то особые отношения — не нужно больше никакого внушения. Он выполнял приказы, будто слуга. Сбегать за пивом? Почистить обувь? Без проблем — с радостной улыбкой довольного жизнью человека. На мой резонный вопрос: «какого хрена ты выполняешь мои указания?», он только отмахивался, и говорил о том, что ему не сложно. Зато отныне я, сосредоточившись, мог вполне четко понять, о чем в данный момент он размышляет, какое у него настроение и чего ему хочется. Сконцентрировавшись, я даже смог перекачать в его слабую ауру немного своей энергетики — он от этого пришел в состояние какой-то эйфории, а я своими изменившимися глазами отметил, что «вливание» не прошло зря — аура соседа стала плотнее, впитав угощение… Я понял, что попал в точку этим экспериментом — вирус, бушующий в мире, позволял существовать подобным странным отношениям. Для него это было так же естественно, как и для воды — течь вниз по самому простому маршруту. Так я приобрел своего первого Миньона — так я решил называть людей, подчиненных воле своего Хозяина.

В остальном он остался тем же парнем, которого я знал до этого: так же общался со своими приятелями, встречался с девушкой, рассуждал о покупке подержанного авто… Его мозг пытался растолковать ему все те выкрутасы, что с ним происходили, подыскивая логичные объяснения на любой вопрос, и пока у него все получалось. Как бы ни странно это не казалось — но тупым зомби при таком подходе он не стал. Удивительно, на что способен человеческий мозг!

Насмотревшись кошмаров по телевизору и поэкспериментировав, я считал, что готов к любому развитию событий. Для начала я решил просто прогуляться по улицам со своим миньоном, ощутить на своей шкуре изменения последних месяцев. Днем город не особо отличался от себя прежнего — это если не присматриваться. Я — присмотрелся, стараясь почувствовать разницу.

Не стану заострять внимание на таких аспектах, как страх, поселившийся в глазах людей, не стану акцентировать внимание на расширяющейся пропасти между средним классом и теми, кому повезло оказаться выше — это все следствия всепроникающего вируса, от которого не было лекарства. Я кожей чувствовал, как он витает вокруг, пропитывая собой людей, отравляя вдыхаемый ими воздух и собираясь в темных подворотнях.

Шатаясь по улицам, я понемногу подходил к одному из мест наибольшей его концентрации. Уровень таинственной энергетики там просто ошеломлял! Людской поток плавно расступался перед этим пятном, так же плавно сходясь за ним — и никто ничего не замечал. Они делали это подсознательно, не желая подвергаться непонятному воздействию. И я не рискнул — даже просто находиться рядом с этим местом было неуютно, оно вызывало ощущение нарыва, готового в любой момент лопнуть.

Так оно и оказалось — места наибольшей плотности неведомых частиц оказались ничем иным, как зарождающимися порталами в наш мир из мира демонов.

Первый случай Вторжения произошел прямо перед моими глазами — в Москве, на Красной площади, на глазах у сотен людей. Я в этот момент как раз занимался своими исследованиями в области применения ауры власти на посторонних людях. Мой сосед — Олег, стоял поодаль, щебеча со своей девушкой, которой, понятное дело, не особо нравились его восторги относительно меня. О чем она, не особо стесняясь, говорила ему:

— Олежа, он мне не нравился! Ты в последнее время постоянно торчишь непонятно где, не звонишь мне, и вообще… Ты чего это лыбишься — я с тобой серьезно разговариваю!

Находясь за тридцать метров от них, я с легкостью мог подслушивать — усовершенствованный организм без проблем отсеивал лишние шумы и выделял из множества окружающих меня звуков те, которые я хотел слышать:

— Леночка, ты его просто не знаешь! Он нормальный пацан — настоящий друган. Такие на дороге не валяются, так что хорош напрягать, я же не заставляю тебя с нами тусоваться.

Однако Леночке этого объяснения было очевидно мало, так что она зашла с одного из своих козырей:

— Олег, мы с тобой вместе уже почти год, а видимся все реже. И как мне кажется — это все из-за твоего нового друга! Ты же его всего пару месяцев знаешь! Давай так, выбирай: или он, или я!

После небольшой паузы он ответил, и в мне послышалась задумчивые нотки:

— Слушай, а ведь ты права… Я знаком с ним всего ничего, но уважаю его сильнее, чем кого бы то ни было. Нихрена себе, да?

Я повернулся, чтобы посмотреть на окончание беседы — потому что четко ощутил, что этот спор Лена с треском проиграла, и сейчас кое-кто кое с кем расстанется. Олег тем временем продолжил:

— Знаешь, а ведь если рассудить, мы с тобой знакомы намного дольше, но что нас связывает? Совместные прогулки? Постель? Может общие знакомые? Этого мало, Лена. — он враз посерьезнел, и встал напротив, взяв ее ладони в свои:

— Прости меня, но ты сама поставила вопрос ребром. Я этого не хотел, но…если выбирать игру в любовь с тобой, или настоящую дружбу с Дэном, то я выбираю второе.

Я отвернулся, и довольно усмехнулся себе под нос — вот она, сила настоящей дружбы!

И именно в этот момент меня накрыло мощной волной чужеродной энергетики, плотной настолько, что сердце пропустило несколько ударов, а враз ослабевшие ноги подогнулись — так, что я едва смог удержаться на ногах, качаясь, будто пьяный. Перед глазами поплыло, и активную фазу открытия портала я пропустил. Затуманенным взором я удивленно наблюдал, как люди вокруг неожиданно рухнули на брусчатку, будто марионетки с перерезанными нитями. Уши заложило, и я с трудом расслышал их истошные крики, полные невероятного ужаса. Ударная волна враждебной энергетики схлынула, и я всей спиной ощутил невероятно мощную и плотную ауру сзади. На всей Красной площади я единственный остался стоять на ногах — остальные с нечленораздельными паническими выкриками пытались подняться на непослушные ноги, стремясь как можно скорее убраться прочь. Взгляды большинства были направлены куда-то за мою спину, и я с содроганием обернулся, совершенно не представляя, что меня там ждет…

Даже не знаю, как вам объяснить, что же я увидел… Полагаю, всем известно, что человек живет в трехмерном пространстве — наш мир именно таков. Однако что увидит человек, когда его глазам, ушам…когда его чувствам откроется иное измерение? Точнее — когда оно попытается воздействовать на его чувства, ибо наш мозг не в состоянии воспринимать подобный формат информации… Хорошим примером испытываемых мной чувств будет один фильм, который я как-то посмотрел с друзьями под пивко несколько лет назад. Он называется «Четвертый вид», Мила Йовович прекрасно сыграла в нем роль главной героини. Тогда мы всей компанией дружно посмеялись над концепцией, что он предлагал рассмотреть, однако я бы никогда не подумал, что мне придется пережить те самые эмоции, которые испытывали его персонажи, но в более глубоком варианте.

Когда человеческий мозг видит что-то выходящее за рамки, он просто создает искусственные помехи самому себе, чтобы сохранить рассудок человеку. Именно таким образом и работает механизм самозащиты — человек быстро забывает свои неудачи и прочий негатив, прекрасно помня при этом все хорошее, что с ним случалось. Так вот… У меня не было возможности избежать этого ужасающего воздействия — уж не знаю, какие измерения, какие реальности скрывала за собой тварь, явившаяся в наш мир, однако то, что они были недоступны простому человеку — это точно.

На мой измененный вирусом мозг обрушился настоящий водопад незнакомых образов и понятий, меняя реальность и вымысел местами, показывая мне невероятные картины и позволяя ощутить то, что человек не в состоянии ощущать в принципе…

Не знаю, что там испытывают героиновые наркоманы, но то, что испытал я…тысячи рук, тянущихся ко мне сквозь бесконечность, пытающиеся схватить мое миропонимание, сожрать мои мечты и желания, чудовищным давлением разбивающие всю мою жизнь на осколки… Это продолжалось какие-то секунды, однако для меня они превратились в вечность — когда я пришел в себя, мои щеки были мокрые от слез, а горло саднило от хрипа, вырывающегося из груди. Все тело тряслось в каком-то первобытном ужасе, будто я пещерный человек, впервые столкнувшийся с раскатами грома и сверканием молний. Если бы я мог приказать себе умереть, для того, чтобы прекратить этот кошмар — я бы приказал, не медля ни мгновения. Если бы я только мог.

Позади меня — на расстоянии в паре десятков метров, стояло…нечто. Оно имело искривленное тело, покрытое множеством костяных наростов, опирающееся на пару кривых ног, одна другой короче, и несколько рудиментарных верхних конечностей. И хотя высотой это существо было не более трех метров, и внешне выглядело отнюдь не страшно — скорее отвратно, но аура, невероятная убийственная аура создания, испускаемая им, обладала такой всеподавляющей мощью, что находиться рядом с ним было смертельно опасно. Те люди, которым не повезло находиться к нему ближе остальных, прямо сейчас погибали у его уродливых корявых ног. От одной только мысли, что им пришлось испытать в последние секунды своих жизней, меня вновь едва не накрыло, и я неуклюже зашагал прочь от монстра, не поворачиваясь к нему спиной. Каким-то шестым чувством я понимал, что сейчас ему не до меня — он сам был оглушен миром, в который пришел — его энергетикой, теми законами, по которым он существует…сейчас он пытался привыкнуть к ним, адаптироваться к новым реалиям, приспособиться к кислороду в атмосфере, к Земной гравитации, к Солнечному излучению, льющемуся с небес… Ему приходилось еще хуже, чем мне — однако он не сдавался, он искал пути собственной реализации, эволюционируя с безумной скоростью… Полагаю, что скорость его адаптации сравнима с той, как если бы я нырнул в океан, и за пару минут под водой смог бы отрастить себе жабры. Невероятное создание!

— Дэн… Кто…это?

Скрипучий голос сзади заставил мои надпочечники впрыснуть в кровоток остатки адреналина, а меня едва не потерять сознание. Едва не рухнув на подкосившиеся колени, я с трудом отвел взгляд от Демона, и развернулся. Сзади на дрожащих ногах стоял мой Миньон — Олег собственной персоной. Его подруга лежала чуть в стороне, невидящими глазами уставившись в небо.

— Дэн…давай руку…надо валить отсюда…

Я с благодарностью оперся на его плечо, и мы вдвоем заковыляли прочь от того кошмара, что начинался сзади. Пройдет несколько часов, может даже меньше — и тварь в достаточной мере адаптируется к нашему миру…не уверен, что хочу находиться рядом в это время. Через десяток шагов я смог передвигаться самостоятельно, и отпустил Олега, развернувшись к Красной площади: в ее центре кособоко стояла нелепо выглядящая отсюда фигура, словно ужасное древнее божество, вокруг которого в беспорядке лежали тела невольных жертв на алтаре нового времени.

Человеческие чувства вернулись ко мне — зрение и слух вернулись в норму, душу не рвало на части в попытке вырваться из тесного тела. Я с благодарностью пожал вялую ладонь Олега:

— Спасибо, дружище, без тебя я бы там и остался… — мой организм возвращался к нормальной работе, и уверенность понемногу возвращалась ко мне, как и пропавшие куда-то минуту назад способности.

— Лена…она… Я не смог ей помочь… Что это за тварь такая?! Какого хера творится?!

Предчувствуя приближающуюся истерику, я взглянул в дрожащие зрачки Миньона, схватив его за голову:

— Успокойся, Олег! Нам нужно уходить отсюда — и быстро! — мой слух уловил треск лопастей вертолетов, подлетающих к площади — надо же — быстро сориентировались, и пяти минут не прошло, а вояки уже тут!

— Уходим, скорее! А то еще прихватят нас с тобой за компанию — надо рвать когти! — напарник, который минуту назад проявлял чудеса стойкости, вытаскивая меня из того ада, сейчас совсем расклеился, так что мне ничего не оставалось делать, кроме как врезать по нему своей энергетикой, одновременно подвергая его жесткому кодированию:

— Олег, сейчас ты успокоишься, и мы быстро уйдем отсюда! На счет три! Раз…два…три!

Выражение его лица сразу после моих слов стало каким-то дебиловатым, однако он послушно затрусил вслед за мной. И то хлеб… Оставлять его здесь я был не намерен — не потому, что он считал меня «лучшим другом», нет. Его присутствие было необходимо мне — Миньон поддерживал своего Хозяина, это я очень хорошо ощутил недавно. Так же я понял еще кое-что — только наличие у Олега Хозяина позволило ему благополучно пережить то, что отправило всех прочих людей в мир иной. Мы будто диковинный симбиоз — я даю ему силы для жизни, получая взамен безоговорочную преданность и поддержку.

Через пару минут суматошного бега нам пришлось прятаться в переулке — по дороге, нарушая все возможное правила, в сопровождении воющих машин полиции несся военный джип с крупнокалиберным пулеметом сверху. До часа пик было еще прилично времени, так что дорога оставляла возможности нестись без остановок, однако бронированная туша внедорожника то и дело чиркала широким бортом припаркованные у обочин автомобили. Вот хозяева будут ругаться — пришла в голову глупая мысль, сразу вслед за которой со стороны площади послышался частый треск выстрелов. Прохожие, мимо которых мы бежали, не понимали, что происходит: тут и там я видел недоуменные взгляды и слышал вопросы, обращенные в никуда:

— Что происходит? Это стрельба?

* * *

Как сказал один китайский мудрец — Конфуций, кажется: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Мне с этим не повезло, увы.

Однако другая мудрость гласит: «Человек, который почувствовал ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу». И коль уж вокруг поднимается ветер, будьте уверены — я построю такую мельницу, которой мир еще не видел, но не сдамся!

3

До общаги мы добрались относительно спокойно — благодаря усилиям властей локальный прорыв неведомого монстра на Красной площади так и остался локальным: по вечерним новостям показали получасовой репортаж об ужасном теракте в центре столицы, и уведомили граждан, что ответственность за него уже взяла на себя какая-то террористическая группировка. Три раза ха! Последующие комментарии никому не известных экспертов в области безопасности по поводу того, как жителям столицы необходимо вести себя, я уже не слушал.

Олег валялся в кровати — как только мы зашли в комнату, я приказал ему спать — я не психолог, и не представлял, как можно помочь парню, на глазах которого страшной смертью погибли сотни людей, и там же потерявший девушку. Надеюсь, он сможет позже справиться с этим, а пока пускай отдыхает…

Шерстя интернет в поисках хоть какой-то информации относительно произошедших событий, я удивленно качал головой: изменения последних месяцев, происходящие как со мной, так и с остальным населением планеты, наглядно демонстрировали грядущие перемены — каким же дураком я был, когда упорно не замечал их, не задумывался об их происхождении! Побывав под чудовищным давлением Ауры демона, я пережил массу невероятных с точки зрения человека эмоций, вместе с которыми смог понять нечто важное — этот демон, уничтоженный через десяток минут после своего появления, был далеко не последним…это был всего лишь разведчик, чьей целью была проверка нашего плана бытия на пригодность к жизни. И отчего-то я был уверен, что шквал пуль не смог переубедить его в привлекательности нашего мира.

Я не знал, что вводить в строку запроса, поэтому начал свою работу с демонов, продолжил странной аурой, и завершил признанием собственного поражения: на экране появлялись картинки рогатых монстров из фильмов и игр, но ни слова о том, что меня интересовало на самом деле. С досадой плюнув на затею почерпнуть полезную информацию из паутины, я откинулся в кресле, уставившись в потолок. Сайты, на которых потомственные ведуны и гадалки предлагали свои услуги я даже не рассматривал — сейчас это выглядело даже смешно: что сможет сделать чернокнижница Авдотья против того существа? Разве что помереть в какой-то забавной позе, и то не факт.

Олегу беспокойно заворочался, и я влил в его ослабевшую ауру немного своей энергии, напитывая ее ощущением спокойствия, хотя мое собственное эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Переживания последнего часа здорово меня вымотали, но времени отдыхать не было — я это хорошо понимал, но не знал, что следует предпринять в связи с наступающим Армагеддоном. Увы, главным персонажем фантастического фильма я себя никак не мог ощутить: что сделал на моем месте классический супергерой? Бросился осваивать новые способности, и применять их против злодеев. Чушь… Эх, пора браться за постройку «мельницы», а нет ни малейшего понимания, с чего стоит начать!

В дверь моей комнаты кто-то постучал, и я вскочил со стула: кого там нелегкая принесла?

За дверью оказался наш сосед — тот самый, чей диван я помогал утилизировать не так давно:

— Здоров, Дэн! Не занят? Новости слышал? — он начал тараторить, будто стараясь уместить как можно больше слов в промежуток времени.

Я оглянулся на валяющегося Олега, и пригласил гостя зайти:

— Здоров, Серега, заваливай. Краем уха слышал какую-то ерунду про террористов, а что? — я сделал заинтересованное лицо, и побрел к холодильнику за пивом.

Тот всплеснул руками, плюхнувшись на стул у компьютерного стола:

— Ну, ты даешь! У вас что, телек не пашет? Да там по всем каналам — даже по всяким «рыбалкам» одно и то же крутят! Эти твари совсем нас за людей не держат! Где там у тебя пульт? — он зашарил вокруг глазами в его поисках. Я молча встал и нажал не кнопку включения зомбоящика — старый телевизор пару секунд разогревался, и наконец, показал картинку: студию, в которой известный телеведущий с озабоченным видом слушал откровения какого-то усатого мужика важного вида в военной форме:

— …следует признать, что это не что иное, как новый вид терроризма — биологический! Под воздействием препаратов у людей повышается уровень агрессии, так же нами зафиксированы случаи галлюцинаций.

Вояка серьезно взглянул в камеру:

— Газ не имеет запаха, так что если вы видите что-то необычное — скорее всего вы подверглись атаке, и следует немедленно покинуть то место, где вы в данный момент находитесь.

Холеный ведущий с понимающим видом покивал:

— Возможно ли, что те всплеск преступности, который мы наблюдали в последнее время, как раз и является проявлением этого биологического оружия?

Усатый после демонстративной работы мысли согласно кивнул:

— Именно так. Но это явление еще следует изучить, как следует — сейчас наши эксперты как раз работают над этим, и в ближайшее время мы сможем дать вам квалифицированный и точный ответ.

Ведущий повернулся к камере, которая взяла его лицо крупным планом, и акцентируя внимание на важных моментах, перечислил:

— Итак, пока решается вопрос о введении Чрезвычайного Положения, гражданам рекомендуется не покидать своих домов. В случаях, если они стали жертвами отравляющего газа, немедленно звонить по номерам, которые указаны на ваших экранах, — он указал на появившуюся внизу экрана полосу с цифрами, — и сообщить специалисту о том, где вы находитесь, и что видите. При этом настоятельно рекомендуется как можно скорее покинуть опасное место!

Он откинулся назад:

— А я напоминаю, что в нашей студии находится пресс-секретарь Министерства Чрезвычайных Ситуаций Холодов Владимир Сергеевич.

Дальше продолжился их треп по поводу психотропного оружия, случаев его применения и проведения параллелей между прошлым, и нынешними событиями. Периодически эта беседа прерывалась — когда в студию заходил очередной эксперт и авторитетно заявлял, что все под контролем и не стоит паниковать.

Сергей никак не мог усидеть на стуле — постоянно вскакивал с него, хлопал в ладоши, фыркал и через слово вставлял свои едкие комментарии, а я пытался сложить дважды два. Сообразив, что скрывать подобные аномалии невозможно, власть имущие просто решили дать происходящим событиям смысл, чтобы люди не морочили себе головы в попытках понять — что же происходит. Все верно — не раз доказавшая свою работоспособность тактика должна подействовать.

Значит, террористы решили воевать новыми методами, используя газ, который вызывает в людях немотивированную агрессию и сильные галлюцинации. Чтобы избежать жертв среди мирного населения, простым гражданам надлежало сидеть по домам, смотреть эфир и не высовываться. Великолепно. Однако меня не покидало ощущение, что все только начинается, и надолго мер, принимаемых правительством, не хватит.

Я повернулся к соседу, сосредоточенно наблюдающему за событиями на экране:

— Что думаешь?

Тот авторитетно поднял к потолку указательный палец, и удивил меня:

— Нифига это не террористы! Я думаю, что это ученые прошляпили свой вирус — вроде Эболы — и теперь пытаются всеми силами выкрутиться. Вечно они сперва накосячат, а потом выдумывают себе оправдания. Но на этот раз у них ничего не выйдет! — он вскочил с кресла, и погрозил кулаком телевизору, — я этих гадов насквозь вижу!

Ощутив исходящую от него волну злобы, я напрягся — непохоже было, что он сказал предыдущую фразу в сердцах:

— Что ты имеешь ввиду, Серега?

Тот обернулся ко мне, и на лице у него была заметна напряженная работа мысли:

— Разве тебя не бесит, что нас держат за лохов?! Весь народ — идиоты, которые ничего не понимают! Не-ет, хватит с меня этого! Я долго терпел! Нужно пойти и высказать этим уродам все, что я о них думаю! Пора сбросить…это, как его…ярмо, во! — он шагнул ко мне навстречу, и протянул руку:

— Идем! Буди Олега, и погнали!

Я стоял, не шевелясь, пытаясь переварить тот поток эмоций, что шел от Сереги: какая-то смесь из злобы, желания действовать, сопротивляться… И неожиданно до меня дошло — они же сами запалили фитиль у бомбы! Этими новостями и запалили!

Если простой человек, не измененный вирусом, посмотрит этот выпуск, он без сомнения останется сидеть дома, с тревогой слушая новостные сводки… Но нынешняя аудитория сильно отличается от себя полугодовой давности — сейчас указания сидеть дома и не рыпаться воспринимались ими в штыки. Эффект от успокоительной пилюли получился в корне противоположным тому, чего добивалось государство! Наш менталитет, помноженный на вирус, не позволил спокойно воспринять информацию, что шла с экрана каждого телевизора по всем каналам. Я взглянул в глаза Сергея, и не увидел там ничего, кроме неудержимой жажды действий — и я догадывался, какими будут эти действия. Вирус, как алкоголь, убрал все запреты и доводы разума — это стало особенно заметно сейчас.

— Я попозже подойду, Серега. Мне еще кое-что закончить нужно… — отвечать ему отрицательно было опасно — так же как пьяный человек мгновенно меняет благодушие на гнев, так и инфицированный вирусом…и еще одно — я заметил, что вирус в нем, подогреваемый гневом, быстро разрастается, набирая силу буквально на глазах. Из опыта я знал, что высокая концентрация вируса дает силу, выносливость и регенерацию. Сейчас мой сосед не отдавал отчета в своих действиях, и не ощущал тех изменений, что с ним происходили: кивнув мне напоследок, он быстрым шагом вышел из комнаты, сжимая кулаки и бормоча под нос ругательства.

Закрыв за ним двери, я постарался успокоиться — каким-то образом мне удалось сохранить в себе человечность, не раствориться в океане ярости, что вскоре захлестнет — я в этом уверен — улицы не только Москвы, но и всей России. Я бросился к мобильнику, валяющемуся на компьютерном столе, и судорожно выбрал номер в списке контактов, нажав на «вызов». После трех длинных гудков трубку подняли:

— Але?

Я с облегчением выдохнул: родители жили в Смоленске, а я даже и не вспоминал о них, озабоченный тем, что происходило со мной:

— Привет, мам. Извини, что не звонил долго, дела были — совсем замотался! Как там у вас дела?

Интонации ответа были совсем не такими, как обычно — в словах слышалась сдерживаемая злость:

— Где ты пропал?! Ни разу так и не позвонил — а обещал звонить! Совсем не интересуешься тем, что происходит в семье! Что вообще с тобой происходит?! У отца сердечный приступ был, на меня на днях напали — ограбили — не знаю как жива осталась! А ты в Москве расслабляешься!

Я ошарашенно слушал поток слов, прекрасно понимая, что виной этой злобе вирус, и бессильно сжимал кулаки: ну конечно, в Смоленске происходит то же, что и в Москве, следовало ожидать этого!

— Погоди, ма, не кричи! У меня были серьезные проблемы — я в больницу попал, валялся под капельницей. На меня какой-то ненормальный напал — пырнул ножом: ничего серьезного, но позвонить возможности не было! Я только сегодня из больницы вышел, — я сочинял на ходу, понимая, что нужно быстро привести контрдоводы, чтобы этот разговор вообще продолжился. История произвела впечатление на мать:

— Ой, господи! Что там с тобой! Как же ты так?!

Я облегченно выдохнул: удалось вытеснить синтетическую злобу из нашей беседы — теперь нужно делать то, ради чего я и позвонил:

— Слушай, ма, отец дома? Ты новости смотрела? Только не кричи снова — я собираюсь ехать домой — нечего мне в Москве делать. Так что прошу тебя — не выходите из дома, даже в подъезд! Да ты сама понимаешь — ограбили раз, могут и второй раз напасть!

Убедив родных, что со мной все в порядке, и убедившись, что мои советы поняты и приняты к сведению, я положил трубку, и замер, обернувшись к Олегу. Тащить с собой его не хочется — у него как-никак своя семья есть, и решать за него вопрос совместной поездки я просто не мог. Придется оставить его тут. Через двадцать минут я вышел из общежития — за спиной рюкзак с самыми необходимыми вещами, в кармане документы и все оставшиеся у меня деньги, а в кармане складной нож — просто на всякий случай: если дела будут катиться в бездну с такой скоростью, как сейчас, то не сегодня-завтра он может мне понадобиться.

Общественный транспорт уже не ходил — собственникам компаний видимо уже намекнули о возможных неприятностях, связанных с нарушением телевизионных «советов». Воспользоваться услугами «бомбил» не получилось — все куда-то исчезли. Несмотря ни на что, на улицах было довольно людно — народ бродил по тротуарам, исподлобья переглядываясь — пока никто не осмеливался начинать то, что должно будет начаться в любом случае: редкие патрульные авто вряд ли смогут долго оказывать надлежащий психологический эффект, сдерживая людей от активных действий. Пришлось целый час топать до Белорусского вокзала, но путешествие того стоило: о нервозности людей, находящихся вопреки всем советам, на улицах, упоминать не стоит — но стоит упомянуть о том, чего я не мог знать глядя телевизор у себя в общаге. Энергетика — та самая таинственная субстанция, что я научился тонко чувствовать с недавних пор — она широкими волнами гуляла по широким проспектам, насыщая собой все, к чему прикасалась — в том числе и людей. Я наблюдал картину, схожую с той, что видел недавно — вирус впитывался в ауры прохожих, накачивая их тела силой, а умы — жаждой действий. Взгляды многих были мутными, движения какими-то резкими, дергаными: тут и там я видел, как собеседники переходят на повышенные тона. Казалось бы — все признаки террористический атаки — но никто не делал ничего из того, что ему рекомендовали делать. Как говорится: назло бабушке отморожу уши…хотя, возможно, субъективно люди просто были не в состоянии увидеть разницу — человеческий мозг таинственная штука, и кто знает, на что он способен?

По пути я заметил, что на улицах появились уралы, набитые вооруженными солдатами: они стояли на многих перекрестках, и крутили головами в недоумении. Становилось очевидно — что им невдомек, по какой причине им приказали сменить дислокацию, и какую роль сейчас они выполняют. В паре мест офицеры раздавали приказы подчиненным, размахивая руками, и я подумал, что смыться из города было хорошей идеей, ибо та каша, что заваривается тут сейчас, добром не кончится.

На вокзале было просто столпотворение — не одному мне пришла в голову гениальная идея бежать из столицы: длинные очереди стояли у каждой кассы, то и дело в них вспыхивали ссоры — в паре мест я заметил на мостовой свежую кровь — видимо, кто-то довыделывался, за что и получил по голове. Я встал сзади старика с довольно сильной аурой — странно, но вирус не смог подкосить его, как многих других: энергетика бродила по телу деда, правда, оставаясь большей частью в его ауре. Занимательный персонаж…

— Простите, вы последний? — я решил завести диалог, чтобы наладить с ним контакт и параллельно убить время до кассы — складывалось впечатление, что в очереди мне предстоит стоять еще с часок. Дело шло бы намного быстрее, если бы не постоянные взаимные оскорбления потенциальных пассажиров и хамство, слышимое из репродукторов кассиров: нервы у многих были на пределе.

Старик оглянулся на вежливого молодого человека, который ему постарался как можно приветливее улыбнуться, и снизошел до ответа:

— Последний, последний… Ты чего?

Я покачал головой:

— В смысле — чего? Пришел билет купить, хочу родителей навестить…

Дед несколько смущенно кашлянул:

— Ну, я, это…просто все матом да матом, я уже и удивляться перестал, а тут ты — вежливый весь.

Я широко улыбнулся и развел руками:

— Ну, даже в наше время еще есть воспитанная молодежь! Считаю хамить заслуженному человеку, — я кивнул на орденскую планку, украшавшую его старенький пиджак, — неприемлемым.

Дед даже повернулся всем корпусом ко мне, недоверчиво щурясь:

— Ишь ты! О как! Молодец, молодец! — он подал мне ладонь:

— Александр Матвеевич, Солдатов. Приятно встретить в этом бардаке хоть одного здравомыслящего человека!

Я с готовностью пожал его руку:

— Дэн…в смысле Денис! Просто Денис!

Старик усмехнулся:

— Ну еще бы — не дорос ты пока еще до «не просто Дениса»! Ну, будем знакомы, Денис. Куда путь держишь?

Отвлекшись на какого-то бомжа, пьяной походкой подошедшего к нам, и демонстративно встав едва не между нами, я поморщился: от желающего побеседовать воняло перегаром, какой-то кислятиной, и злобой. Безадресной злобой, источник для выхода которой он в данный момент и искал.

Старик сразу отреагировал — то ли вирус добавил ему храбрости, то ли он просто не мог терпеть подобное по отношению к себе, но он схватил нежданного гостя за локоть, и дернул его в сторону:

— Ну-ка, пошел вон отседова! Ишь какой наглец!

Я с удивлением ощутил, как аура деда легко продавила ту субстанцию, что являлась аурой подошедшего, и понял, что старик бессознательно использует свои способности для манипуляции человеком. Мужик ожидаемо ничего не смог ответить, лишь присел от резкой отповеди, и на полусогнутых потрусил прочь от нас, испуганно оглядываясь. И то верно — пускай злится в каком-нибудь другом месте, подальше от приличных людей.

— Круто вы его! Есть еще порох в пороховницах, а? — я задорно подмигнул возмущенному ветерану, и понял, что угадал с эмоцией: тот горделиво выпрямился, и ответил:

— Неча влезать! Я еще покажу!

В ходе дальнейшей беседы оказалось, что Александр Матвеевич служил автоматчиком, и едва не дошел до Берлина во время ВОВ. Не верить ему смысла не было, хотя он и не выглядел на свой возраст — эдакий бодрый старичок, которому я бы не дал 87 лет.

Спустя пол часа мучительного стояния в толпе ругающихся по любому поводу людей, мы с ним оказались в вагоне. Тот оказался старой моделью — с классическим расположением плацкартных мест — четыре на два. Мне досталась полка снизу в закутке, место ветерана оказалось напротив. Усевшись, мы улыбнулись друг другу — как же, черт возьми, приятно просто искренне улыбнуться человеку, и получить искреннюю эмоцию в ответ — сейчас это казалось таким дефицитом…

Постепенно вагон набивался людьми — у большинства был напуганный взгляд, и я понял, что вижу тех, кто хотел сбежать от сумасшествия, происходящего в городе, а агрессию в очередях проявляли те, кто остается, те, кто «похрабрее». Солнце уже закатывалось, и я ловил в окне его последние лучи, пытаясь не сильно фантазировать на тему того, что происходит в родном Смоленске, и все ли в порядке у моих родителей. Мысленно подгоняя состав, я вел неспешную беседу с Александром Матвеевичем, и он, само собой, заметил мое волнение:

— Сынок, ты чего ерзаешь? Сидишь, как на иголках. До отправления минут пять осталось, не беспокойся — все с твоими родителями в порядке!

Я кисло улыбнулся:

— Неужели так заметно?

Тот кивнул с важным видом:

— Сейчас такое время, что всего опасаться надо! Но ты не бойся, страха нет — человек сам себе его выдумывает! Я всю войну прошел, и токмо после великой победы понял, как оно работает. Навроде мысля простая — а, поди ж ты разберись!

Я благодарно улыбнулся ему, и отвернулся к окну: этот дед войну прошел, под пулями ходил и друзей терял, для него происходящее сейчас наверное очередное испытание — вон как грудь выправил. А для меня страх — это враг серьезный, особенно я это понял после встречи с монстром на Красной площади. Эх, поскорее бы отправление… Приход в пункт назначения был больше чем через пять часов — как раз будет время привести мысли в порядок. Будет время…

4

Несмотря ни на что, я все-таки умудрился задремать, и пропустил момент, когда поезд, в котором я ехал, начал тормозить. Протирая кулаком глаза, я осмотрелся — солнечные очки сползли на кончик носа, и я их торопливо поправил — не хотелось глупо засветить свое «внеземное» происхождение. Пассажиры вокруг недоуменно переговаривались: как только поезд покинул густонаселенные районы, концентрация вируса в воздухе стала заметно слабее, и люди стали похожи на людей: мат и ругань, преследовавшие меня до самого вокзала, исчезли из диалогов. Я поймал себя на мысли, что мне приятно слышать культурную речь, со всеми ее «пожалуйстами» и «спасибами». Ей-богу, словно попал в другой мир! Давление энергии сильно ослабло, и человеческая психика перестала подвергаться ее пагубному влиянию.

Дед, сидящий напротив — тот самый бойкий ветеран, с которым я разговорился на вокзале, привстал и постарался что-то рассмотреть в темноте за окном. Бросив взгляд наружу, я понял, что его потуги напрасны — даже мои глаза не могли рассеять мрак с той стороны стекла.

С верхней койки свесился дачник, и зачем-то посмотрел на меня:

— Ну и чего стоим?

Я пожал плечами:

— Не знаю, я спал.

Ветеран принялся сосредоточенно застегивать пуговицы на стареньком, потертом пиджаке:

— Стреляли… И так, будто атаку отражали. Я этот звук еще с войны помню, когда фрицы нас к Днепру прижали — ох и досталось нам…

В голосе сверху послышалось явное недоверие:

— Какая стрельба, отец? Я ничего не слышал!

Тот покивал головой, отчего-то ехидно улыбаясь:

— Конечно, ничего не слышал — храпишь, как кабан. Рядом бомба взорвется — и то не услышал бы! Я говорю — стреляли! Метров триста кругом.

Неожиданно я и сам услышал далекие автоматные выстрелы: кто-то вел огонь длинными очередями, но разобрать, откуда конкретно, не удалось.

Я выглянул в окно, пытаясь понять, что происходит.

— Опять стреляют…все никак не настреляются, уроды! — мужик свесил вниз ноги, и спрыгнул вниз, с уханьем приземлившись:

— Неужели террористов ловят? Стрельба как на войне!

От койки напротив раздался насмешливый голос:

— Ловят, ага! Маньяка…сексуального.

Послышались смешки, однако мне было не до смеха — наш состав должен был двигаться без остановок на всем протяжении пути, и незапланированные остановки ни к чему хорошему не могли привести.

Юморист снова подал голос:

— Фигня все это, про террористов — нету их, и не было, зуб даю!

Дачник оживился, обернувшись к нему:

— Во-во, и я то же самое думаю! Дурят нас, совсем за идиотов держат!

Дед шикнул, помахав в воздухе кулаком:

— А ну, тише! Будто бы к нам приближаются… — он приложил ладонь «лодочкой» к уху, и я понял, что выстрелы действительно стали громче.

Люди вокруг затихли, прислушиваясь: самые любопытные прильнули к окнам, а самые осторожные, напротив — постарались спрятаться от возможных шальных пуль. Стреляли непрерывно сразу из нескольких стволов, длинными очередями, взахлеб. Не удержавшись, я тоже подобрался к окну, высматривая возможные вспышки.

Неожиданно пальба как по команде прекратилась, и воцарилась напряженная тишина.

— Неужто отстрелялись? Будто бы да! — дед снова выглянул в окно, высматривая победителей невидимой схватки, а я ощутил резкое возрастание энергетического фона, и в горле мгновенно пересохло: рядом находился демон, и, судя по всему — он приближался!

Окружающие тоже ощутили эти перемены, и среди людей началось волнение: никто из присутствующих, кроме меня, не понимал природы этого беспокойства. Я нервно выдохнул — демон очевидно победил в произошедшем только что столкновении: ночью у людей, вооруженных только личным оружием было немного шансов против твари из иного мира. Напряженно вглядываясь через окно в направлении приближения источника энергетического излучения, я остро пожалел, что не имею при себе совсем никакого оружия. Напрасных иллюзий о том, что измененное тело сможет успешно противостоять атакам демона, не было.

Последние разговоры стихли, и воцарилась гнетущая тишина — давление чужеродной Ауры прижимало к земле все сильнее. Я оглянулся, и в тусклом свете лампочек увидел побелевшие лица людей — многие были уже на грани: аура многих не могла перенести такого сильного давления, и деформировалась, расползаясь на части. Я вдруг с кристальной ясностью понял, что оставаться здесь — значит заочно согласиться на скорую и мучительную смерть. Вздрогнув от этой мысли, я затравленно оглянулся по сторонам: покинуть вагон возможности не было, разве что разбить стекло… Я обернулся к окну с твердым намерением сбежать, и увидел Его. Нечеловеческий силуэт, медленно выступающий из океана тьмы за спиной.

Двухметрового роста, сплошь покрытый костяными пластинами, играющими роль брони, за окном стоял Демон — второй встреченный мной. На удивление, своим присутствием он создавал гораздо меньше давления на разум, чем первый, оказывая скорее физиологическое воздействие, и выглядел куда гармоничней — две руки, две ноги, голова, полностью заключенная в костяной шлем, увенчанный длинными, загнутыми как у барана рогами. Во многих местах его доспех был покрыт трещинами и сколами: все же неведомые автоматчики смогли нанести ему хоть какой-то урон. Я ощутил большую радость по этому поводу, и тут демон, подошедший к составу на расстояние десяти метров, остановился и поднял перед собой руки, оканчивающиеся длинными, матово мерцающими когтями. Между ними тут же начал вращаться уплотненный клубок его ауры, изменяя реальность…

Я даже встряхнул головой — каким-то образом демон действительно локально изменял реальность, прогибая ее под свои нужды! И опять же, каким-то непонятным самому себе образом я ясно понимал это! Я видел-чувствовал-понимал что демон хочет сделать: он пытался реализовать те знания, которыми обладал, но из-за разницы в законах, по которым жили наши с ним миры, это не получалось. Однако он пытался… И я вновь поразился той скорости, с которой он адаптируется, ведь не прошло и десяти долгих секунд, как сгусток ауры между его рук принялся стремительно трансформироваться во что-то невероятное, в некую сложную конструкцию, полностью лишенную логического смысла в понятном для человека понимании.

Я знал, что наши с ним энергии похожи, но во мне доминирующую роль играет все же моя личность, которая родилась во всех смыслах в Этом мире, а у Демона баланс был сдвинут в иную сторону — там первенство было у неведомого вируса. Но, несмотря на эту колоссальную разницу между мной — измененным вирусом, пришедшим из иных реальностей, человеком, и Демонической тварью — мутировавшей под воздействием моего родного измерения, было много общего. И именно этот факт давал мне возможность погрузиться в тот ураган энергий, что Демон создавал. Погрузиться в попытке повторить его манипуляции — возможность прогибать реальность, это как новый уровень Властной Ауры, и она манила с невероятной силой, обещая…я даже не задумался о том, чтобы противиться этому желанию! Напротив — я очертя голову ринулся в самую суть того действа, что он творил: мне стало плевать на жалких людишек, что находились рядом со мной, их судьба меня больше не волновала! Невероятный коктейль из невозможных эмоций захлестнул меня, и я растворился в нем, перенимая чужой опыт, усваивая его и укладывая аккуратными стопками в своей бедной голове, которая была очевидно не готова к подобному насилию. Видимо, я поторопился — моя энергетика еще не была готова к перестроениям подобного уровня: в глазах потемнело, кровь из носа залила футболку, и я рухнул на том самом месте, где стоял.

Скорее всего, именно это падение и спасло меня — лежа на полу, я видел, как через вагон пронесся ярко-оранжевый сгусток, состоящий из плазмы, заключенной в силовой кокон… Откуда я это знал? Тогда я не мог себе этого объяснить. Снаряд проделал в стекле окна аккуратное круглое отверстие, пролетел в нескольких сантиметрах от лица бодрого ветерана, и с мокрым шлепком влетел в дачника за его спиной. Все это заняло какие-то ничтожные доли секунды, а в следующе мгновение время продолжило свой бег с привычной мне скоростью, и дачник взорвался кровавыми ошметками. Я даже не сразу понял, что произошло — борясь с собственным телом, которое после «контакта» было будто чужим, я обратил внимание на свои ноги, скользящие по лужам крови на полу, на отвратительную вонь горелой кости и красный цвет повсюду.

Я прекрасно понимал, что умение, продемонстрированное только что костяным парнем, совсем не относилось к волшебству или чему-то подобному: он просто использовал некоторые принципы обеих миров, связав их воедино властью собственной Ауры. Умение, объединяющее возможности двух реальностей!

Единственным, кто кроме меня все еще сопротивлялся враждебной энергетике, был ветеран. Протянув к демону руку, он, будто зомби, сделал шаг вперед, не отрывая глаз от устрашающей фигуры снаружи:

— Тварь…мразь…

Я с трудом расслышал слова, которые он протискивал сквозь зубы — в ушах все еще звенело. Оглянувшись, я понял, что остальные пассажиры полностью парализованы и неспособны к каким-либо действиям. Понимая, что против демона мы ничего сделать не сможем, я схватил дрожащего от ярости старика за руку:

— Александр Матвеевич, нужно уходить! Сейчас мы ничего не сможем сделать — он сильнее нас!

Дед рывком обернулся ко мне, и я буквально физически ощутил исходящие от него эмоции:

— Сынок, ты уходи скорее, а я тут повоюю немного…

Я рванул его за рукав пиджака на себя, и придавил аурой, пытаясь заставить его отказаться от безумной затеи:

— Мы! Прямо! Сейчас! Уйдем!

Каждое слово я будто вколачивал в его голову ментальным молотом — аура старика успешно сопротивлялась моему давлению, но я хотя бы добился того, что он задумался над перспективами гипотетического столкновения, сумев перебороть злость внутри себя.

— Верно. Отходить надо. — он решительно кивнул, и я потянул его за собой, пользуясь тем, что демон впал в какую-то прострацию, и стоял, покачиваясь из стороны в сторону — его аура, взбаламученная работой умения, понемногу успокаивалась. Старик погрозил ему кулаком, и, наконец, сдвинулся с места. Двери вагона были закрыты, так что я собирался разбить окно и через него сбежать.

Напитав правую руку энергией, я схватился за металлическую раму окна, и что есть силы рванул ее на себя: стекло под моими пальцами треснуло, а металл заметно прогнулся. Повторив несколько раз эту процедуру, я расшатал раму, и она вылетела из креплений. Тут же отшвырнув ее в сторону и не обращая внимания на осколки, брызнувшие в лицо, я обернулся к немного обалдевшему деду:

— Уходим через окно! Быстро! — и первым выпрыгнул в проем. Пролетев до земли пару метров, я благополучно приземлился, и тут же сдернул очки — темнота сильно мешала ориентироваться, и теперь вместо средства маскировки они стали помехой. Сразу за мной из окна показался ветеран, с кряхтением пытающийся перевалиться через подоконник. Ощущая, как Аура Демона стабилизируется, я подпрыгнул, схватив его за рукав пиджака, и мы уже вместе полетели вниз. На этот раз приземление вышло не ахти — я упал на спину, а сверху грохнулся матерящийся Алексей Матвеевич.

Пересиливая боль в ушибленной спине, я подскочил, подхватил своего попутчика под локоть, и, надеясь, что он ничего себе не повредил при падении, поволок прочь.

Тот осознавал серьезность ситуации — еще бы, я не прекращая транслировал в его мозг ощущение надвигающейся опасности — поэтому старался перебирать ногами как можно быстрее, помогая мне.

На границе своего восприятия я ощутил, как демон начинает шевелиться, и ускорился, насколько возможно:

— Алексей Матвеевич, быстрее надо! Если он догонит — нам придет конец!

Я обернулся, и понял, что мутация не смогла исцелить его от всех старческих болезней: одышка, покрасневшее лицо и заплетающиеся ноги говорили о том, что долго наш марафон не продлится. Я, конечно, мог бы бросить едва знакомого старика, и рвануть дальше в одиночестве, но… В отличие от Олега, с которым я был знаком целый месяц, Алексея Матвеевича я знал несколько часов, однако он казался мне гораздо более реальным — понимаете, о чем я? Каким-то настоящим, цельным. Я принялся вливать в его ауру энергию в надежде, что это как-то поможет, по большому счету не рассчитывая на особый эффект.

Мы продолжили наше бегство сквозь ночную тьму — в тусклом свете луны, прячущейся за неплотным ковром облаков, я сносно ориентировался, в отличие от шумно пыхтящего ветерана — его приходилось вести буквально за руку.

Через пять минут он стал ощутимо сдавать, спотыкаясь на каждом шагу и я скомандовал перерыв. Мы отошли достаточно для того, чтобы железнодорожный состав пропал с глаз, и сейчас ничто не говорило о том, что где-то рядом находится кровожадная тварь. Я вполне допускал то, что в поезде осталось мало живых — если не Аурой, так своими заклинаниями Демон будет уничтожать всех — хотя… Когда эта мысль пришла в мою голову, я понял, что говорить о том существе, как о «кровожадном» не имеет никакого смысла — подобные категории были ему чужды. Нужно найти время, чтобы разобраться с тем багажом чужих знаний, что хранился у меня в голове.

— Что это была за чертовщина? — старик устало опустился на землю, пытаясь перевести дух.

Я искоса взглянул на него: очевидно, что сам он не выживет — не Демоны, так обезумевшие люди прервут его жизнь, рано или поздно.

— Это был Демон. Они пришли из…космоса. — я снова посмотрел на собеседника, не решившись рассказать ту правду, в которую сам верил.

— Они пришли поработить нас, и скорее всего у них это получится. Вы сами видели, что произошло недавно — эта тварь положила целую толпу вооруженных солдат, не получив особых повреждений. Я уже сталкивался с одной такой — в Москве. По телевизору сказали, что это был теракт, но на самом деле все обстоит совсем не так. — я сел рядом с собеседником, — У властей не получится скрыть очевидного — рано или поздно люди узнают правду, и скорее всего, это случится намного раньше самых пессимистичных прогнозов.

Алексей Матвеевич исподлобья поглядел на меня, потирая коленки:

— И откуда ты это знаешь? Демонов каких-то придумал… — в его голосе было столько подозрительности, что я не выдержал и усмехнулся в ответ:

— Сам не знаю. Но в одном я уверен: людям нужно держаться вместе, если они хотят выжить. Помните, что происходило на вокзале? Люди как с ума посходили — это тоже дело рук Демонов. Вы — единственный человек, встреченный мной, который может сопротивляться этому влиянию. Предлагаю объединить наши силы на время! Доберемся до безопасного места — а там посмотрим, что делать дальше.

Он горько усмехнулся, покачав головой:

— Да уж… Какие там силы, молодой человек? Вон — пробежал двадцать метров, и уже думаю, как бы богу душу не отдать.

Я усмехнулся в ответ:

— Алексей Матвеевич, у страха глаза велики! Мы с вами не меньше трехсот метров отмотали, это точно! Сейчас еще минутку посидим, и двинемся дальше — вы как никто другой должны понимать, что человек на многое способен! — я прозрачно намекнул на его героическое прошлое, надеясь, что это объяснит факт его бодрости, хотя бы на первое время. Тот задумчиво кивнул, и я ощутил, как стабилизируется его аура, насыщаемая моей энергетикой.

В голове зашумело — слишком много ее я потратил в последнее время, надо бы экономней быть, а то сам свалюсь.

На поддержание адекватного состояния у попутчика я тратил довольно много сил, но без этого, боюсь, наш побег бы не удался. Хотя был у этого и другой эффект — благодаря тому, что сейчас его аура была перенасыщена моей энергией, я мог чувствовать, что ощущает Алексей Матвеевич — весьма полезно! Что-то подобное было и с Олегом, так что кто знает — может этот боевой дед станет моим миньоном?

Сильная аура позволила ему пережить нападение Демона, однако она же мешала моему внушению, как иммунитет у человека сопротивляется влиянию вируса: я задался целью исследовать это явление.

— Мы обязательно отомстим, нужно только набраться сил! Сейчас мы не можем… — я решил, что правильно считал состояние собеседника, но ошибся: старик поднялся на ноги, собираясь продолжить наш марш:

— Да хватит уже, чай не дурак — сам понимаю, что не осилить нам того инопланетянина! Мне только одно не понятно — как это ты собираешься с ним воевать, коли против него автоматы не работают?

Я с готовностью вскочил следом:

— Пока не знаю, но есть кое-какие мысли по этому поводу. Идем?

Тот решительно кивнул, и мы снова пошли, но на этот раз не бегом, а быстрым шагом.

5

Рано утром мы, наконец, дошли до города.

По дороге я рассказал Алексею Матвеевичу все, что знал и все, о чем догадывался. Полагаю, он бы принял меня за сумасшедшего, если бы не постоянная энергетическая обработка с моей стороны. Именно поэтому я выглядел довольно жалко — мешки под глазами и тяжелое дыхание сопровождали меня последние часы нашего путешествия. Даже пожилой ветеран выглядел лучше меня, о чем не прекращал говорить, в стиле «наше поколение слеплено из другого теста» — хотя я и рассказал ему о неведомой энергии, пришедшей в наш мир вместе с демонами.

Пригород не сильно изменился — дачные участки, огороды и много зелени. Но когда мы дошли непосредственно до города, нашим глазам открылся совсем иной вид: пулевые отверстия в стенах некоторых домов, стреляные гильзы на асфальте, выбитые окна… У выбитых окон магазинов и супермаркетов валялись груды разбитой, скорее всего в давке техники, обрывков проводов и зачастую — мертвые тела. Не уверен, что тут демоны постарались — вполне возможно, что обезумевшая толпа ринулась рвать друг дружке глотки за дорогой товар…хотя кого сейчас должна волновать цена?

Можно было подумать, что в городе идет гражданская война, однако были и другие следы, которые указывали на истинные причины такого состояния.

Тела невиданных созданий то тут, то там, валяющиеся в лужах разноцветной крови, наглядно демонстрировали, что наступление на наш мир идет невиданными темпами: концентрация вируса в Смоленске была заметно меньше, чем в Москве — я даже боялся предположить, что сейчас должно происходить в столице. На улицах хватало и людских тел с очевидными последствиями столкновения с созданиями из иного измерения: покрытые страшными ранами, с оторванными конечностями и вывороченными внутренностями, они словно показывали невольным зрителям о слабости человеческой расы перед захватчиками.

— Эх, Денис, Денис… Не думал я, что снова придется смотреть на что-то подобное. — Матвеич скорбно качал головой, озираясь по сторонам:

— Будто после бомбежки…

Я согласно кивнул, пытаясь проанализировать собственные ощущения: отсутствие рвотных позывов радовало, да и эмоции легко поддавались контролю:

— Да, Алексей Матвеич, зрелище то еще….и запах.

Я наклонился к останкам одного из Демонов — эти отличались от встреченных мной ранее: они чем-то были похожи на земных созданий, причем их разнообразие поражало.

Тут были и собакоподобные твари с костяным гребнем вдоль всей спины, и гигантские сороконожки, покрытые плотной чешуей, и какие-то недоделки с отсутствующим кожным покровом и жгутами мышц, оплетающими белые кости…будто в один гигантский котел бросили всех живущих или когда-либо живших на планете существ, и хорошенько перемешали. Я покачал головой и встал — человечество должно измениться, чтобы успешно противостоять подобной напасти…одних автоматов, ракет и гранат не хватит, чтобы составить достойную конкуренцию новому виду, совершенствующемуся с невообразимой скоростью.

— Нам нужно идти. — я махнул рукой напарнику, и мы продолжили путь, который должен был привести нас к дому, в котором жили мои родители — меня не оставляла мысль о том, что я опаздываю…

На улицах хватало брошенных машин, и если бы я мог без ключа завести хотя бы одну из них — мы бы уже ехали.

Город будто вымер — тишина накрыла его плотным пологом, хотя я постоянно ощущал ауры живых людей, источающих страх, прячущихся в запертых квартирах. Чаще всего прятались семьями или относительно небольшими группами по 15–20 человек — видимо страх оказался сильнее навязываемого вирусом желания доминировать…или люди одумались после того безумия, что поглотило их разум. Когда я наконец добрался до родного многоэтажного дома, меня ощутимо потряхивало — даже мое сознание, подвергшееся мутации, не могло успокоить натянутые в тревожном ожидании нервы. Оставив старика перед лестницей, разбираться с дилеммой: подниматься ли на седьмой этаж или дождаться меня внизу, я взлетел по ступенькам наверх, и через несколько секунд замер перед дверью квартиры… Сердце пропустило удар, когда я обнаружил, что она широко распахнута, а на замке, и вокруг по металлу двери, были явно заметны следы сильных ударов. Стиснув зубы, я задержал дыхание, накачивая тело энергией — я не обманывал себя: здоровье отца не позволило бы ему дать достойный отпор возможным грабителям, так что…

Когда я шагнул за порог квартиры, руки помимо воли сжались в кулаки — демоническая энергия бурлила во мне, требуя выхода, и я не собирался ей препятствовать.

Стараясь ступать как можно тише, я переступил через груду круток и обуви, наваленной в коридоре, и бросил взгляд через распахнутую дверь ванной — там царил такой же кавардак. Из подъезда раздалось раздраженное бормотание — Матвеич все же решил подняться вслед за мной. Я выдохнул, и торопливо шагнул в гостиную: хотелось завершить все самолично, без свидетелей. Не к чему ветерану видеть мой гнев.

Широким шагом я вошел в комнату, и замер.

На полу разлилась огромная, матово блестящая лужа крови — я застыл, как вкопанный, не в силах пошевелиться и отвести от нее взгляд. Время будто замерло, и я не мог ничего с этим сделать. Из меня будто вырвали некий стержень — энергия бурлила в моей крови, мышцы до предела были накачены силой, но этого оказалось мало.

Сзади раздался шорох, и я рывком развернулся в его направлении, готовый рвать голыми руками того, кто…но его источником оказался Матвеич: он, сжав губы в тонкую нить, смотрел на лужу крови за моей спиной.

Я смотрел на него, не отрываясь, пытаясь поймать взгляд выцветших глаз — даже не знаю зачем. Чего я ожидал от него? Утешения? Совета? Не знаю…чего угодно. Мне нужен был кто-то, готовый подставить свое плечо, чтобы не дать мне сломаться!

Он шагнул навстречу, и…прошел мимо меня. Я так и остался стоять спиной к разрушенной комнате, невидящим взглядом уставившись на носки своих ботинок. В голове бродили странные, неуместные мысли: новый ковер…когда я уезжал, его не было…цветочная ваза с отколотым донышком…без цветов…

Сзади раздался голос старика — по интонации я понял, что он что-то спрашивает. Я медленно обернулся, не поднимая головы.

— Денис, это вряд ли кровь своего отца. Взгляни сюда.

Надежда вспыхнула во мне, и я шагнул вперед: за диваном, невидимое для меня, лежало тело парня: из-за покрывала, которым его кто-то небрежно прикрыл, я не смог его заметить сразу.

Матвеич с кряхтением наклонился, и рывком сдернул пропитанную кровью простыню в сторону. Я поморщился, а старик досадливо поцокал языком: в груди неизвестного парня торчал нож. Присмотревшись, я узнал его — это был кухонный нож из комплекта, купленного довольно давно.

— Ты погляди, как его исполосовали, живого места нет! — он двумя пальцами подцепил ворот его рубашки и оттянул в сторону:

— То-то столько крови натекло — из него ровно дуршлаг сделали. — он выпрямился, ухватившись за поясницу:

— Твоего отца работа?

Я облегченно выдохнул: кровь оказалась чужой, а остальное меня уже не волновало:

— Не знаю. Может быть.

Матвеич пожевал губами, оглядываясь:

— Лютый у тебя папка…

Я улыбнулся, легкомысленно пожав плечами, и сосредоточился на своих ощущениях: квартира снизу оказалась пустой, сверху — тоже. Но вот в квартире напротив нашей кто-то все еще обретался, и я решительным шагом направился к выходу: тот, кто находился там, вполне мог знать, что здесь произошло. Пояснив это ветерану, я встал у двери, и нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Тогда я постучал кулаком по исцарапанной двери — было похоже, что ее пытались вскрыть, но в отличие от нашей китайской поделки, эта оказалась серьезным препятствием, и не поддалась. Снизу было большое пятно жирной копоти, будто тут резину жгли. Человек внутри подошел к ней с той стороны, и замер.

— Открывай дверь, хозяин, я просто поговорить хочу. Мне нужно узнать, что произошло в квартире напротив! — я с сожалением подумал о том, что зря сторонился соседей, даже не здороваясь с ними. К счастью, таким нелюдимым был только я — из-за двери послышался приглушенный старческий голос:

— Дениска, ты что-ли? Подожди секундочку, ой страх-то какой! Кошмар какой! — послышался звук открываемого запора, и в приоткрывшемся дверном проеме показалась старушка-божий одуванчик.

— Здравствуй, Дениска! А где же ты был? Тут такое творится, просто жуть! По новостям страсти такие показывали, я всю ночь глаз не смыкала! А потом еще и бандиты эти… А сейчас вообще — ни новостей, ничего! Ты проходи, проходи! — она замахала рукой, приглашая меня войти, и я оглянулся:

— Я не один, со мной…дедушка.

Тот как раз вышел из квартиры, и постарался прикрыть раскуроченную дверь плотнее:

— Позвольте отрекомендоваться: Алексей Матвеевич!

— Антонина Ивановна!

Устроившись на типовой кухне за небольшим столом в ожидании обещанного чая, мы внимательно слушали взволнованный рассказ старушки, которая многое пережила за последний день: ее трижды пытались ограбить, причем один раз грабители возвращались, и пытались поджечь дверь у квартиры — именно этим объяснялось пятно, что я увидел ранее.

Она сообщила нам, что вчера поздно ночью по квартирам ходили какие-то люди, говорили что-то про эвакуацию, и про то, что нужно с ними идти в убежище. Но никаких документов при себе у них не было, и Антонина Ивановна не открыла им двери. А вот многие остальные — открыли. Этим и объясняются пустующие квартиры.

— А вечером, когда все ушли, по домам начали цельные банды ходить — человек по пять, и все такие крепкие, спортивные! С кувалдами ходили, с отмычками — двери открывали и хозяйничали. Выносили технику: все выносили! Снизу машины стояли, туда и грузили. А куда увозили и не знаю! Они сами по себе были, ругались сильно, и матом — но не дрались. А потом двое к твоим зашли — их уже не было к тому времени — и все ж таки повздорили! Даже тут слышно было, как дерутся — треск какой-то, грохот! — бабушка перекрестилась, и продолжила:

— Потом оттуда вышел один — с чубом таким, модным — и пошел, будто пьяный! Второй так и не вышел. А потом и за меня хотели взяться, но я не пустила никого. По телевидению сказали не впускать никого, я и не впускала!

Это мне было уже не интересно, так что я вернул ее к другой части рассказа:

— А что за люди народ собирали? Как выглядели, сколько их было?

Старушка сосредоточенно взялась за подбородок:

— Погодь, дай вспомнить… Припоминаю-припоминаю: трое их было, все в костюмах дорогих, пиджаках, как депутаты какие. Молодые, не старше сорока каждому. За главного у них лысый такой, я его где-то видела: не то депутат, не то еще кто-то. Важная птица, и зубы заговаривать может, точно гипнотизер. С ними несколько парней эдаких крепких тоже было: у одного автомат был — это точно помню. Я его, когда про документ спросила, он мне автомат показал. А что мне автомат? — она приложилась к своей кружке, и подвинула ко мне тарелку с печеньем:

— Угощайся, Дениска, угощайся!

Матвеич, внимательно слушавший монолог Антонины Ивановны, обратился ко мне:

— Какие соображения? Я так мыслю — местные организовались, правда, не понимаю, зачем людей собирать. Разве что в бомбоубежище.

Старушка закивала, а я пожал плечами — черт его знает, нужно разбираться. Главное — родители живы и, судя по всему, находятся под охраной. Хотя я и сомневался, что та «троица» стремилась помочь людям — скорее всего, преследовали какие-то свои цели. Нужно двигаться, выяснять, в чем дело и искать…

Пока я сидел в задумчивости, Антонина Ивановна обсуждала с моим почти миньоном последние новости: появление невиданных монстров. Они стали появляться то тут, то там по городу без какой-то видимой системы, и сразу нападали на людей. Как выяснилось, серьезной опасности эти недодемоны не представляли: двигались медленно, были вялыми и слабыми — один человек мог легко раскидать их пинками. Примерно через час после своего появления они подыхали. М-да, еще одна задачка на мою больную голову.

Уличная тишина неожиданно прервалась звуком работающего двигателя — и он медленно приближался. Я переглянулся с Матвеичем, и встал из-за стола:

— Пойду, посмотрю кто это.

Тот встал следом:

— Ежели что, мигом наверх!

Старушка, увидев наши решительные лица, засуетилась, не зная, что делать, а я вышел из квартиры, дверь которой тут же закрылась, и торопливо побежал вниз. Несмотря на всеобщую домофонизацию, этот дом был без магнитного запора, и мое мероприятие было довольно опасным: кто знает, что на уме у человека или людей, едущих в машине — спрятаться от них за металлической дверью подъезда, если что, не удастся. Спрятавшись в тени, я прислушался: звук двигателя был тяжелым, низким — я предположил, что это грузовик, и не ошибся: на улицу очень медленно завернул военный УРАЛ без номеров. Брезентовый верх закрывал от моих глаз то, что скрывалось под ним, но потянувшись к нему восстановившейся аурой, я ощутил семь человек внутри. От них исходило ощущение спокойствия и уверенности — никакой агрессии. Провожая транспорт взглядом, я разрывался между желанием броситься наперерез со своими вопросами, и чувством самосохранения — вдруг там целый грузовик профессиональных убийц?

Именно последняя мысль заставила меня криво усмехнуться, и все же покинуть свое убежище. Я показался водителю и сидящему рядом мужчине метров за тридцать, параллельно ощутив, что зона моего покрытия выросла примерно вдвое за эту сумасшедшую ночь — неплохая статистика!

На обоих была военная форма, пассажир сжимал в руках автомат Калашникова. Машина, и так следующая своим курсом с очень низкой скоростью, остановилась, и из фургона один за другим выпрыгнули пятеро мужиков — судя по повадкам и внешнему виду — профессиональных вояк. Все вооружены автоматами, пистолетами, а у одного в разгрузке еще и гранаты были в специальных кармашках. Он-то и пошел ко мне навстречу. Я молча ждал, что же будет дальше: появились они эффектно, спора нет.

Не дойдя до меня десяти метров, переговорщик остановился, опустив дуло автомата к земле:

— Здоров, боец! Кто такой? Откуда?

Я постарался дружелюбно улыбнуться:

— Здоров. Я тут живу, — я ткнул пальцем в дом за своей спиной, — вот вышел узнать, что вокруг происходит, а то телевизор не показывает нифига.

Это объяснение, видимо, мужика удовлетворило, поскольку он понимающе кивнул:

— Какие-то уроды подстанцию взорвали — так что ни у одного тебя телевизор не показывает. Только спутники еще худо-бедно работают. — он шагнул ближе:

— Я лейтенант Армии Спасения, Смоленский фронт, позывной — Филин, а это, — он окинул рукой машину и окружающих ее солдат, — мое отделение. Колесим по городу в поисках тех, кто хочет выжить.

Я кивнул, выгадывая время для раздумий: какая еще Армия? Какой еще фронт?

— И как вы их спасаете?

Вояка рассмеялся:

— Известно как: обеспечивая всем необходимым. Еда, пища, медикаменты. И самое главное — безопасность! Ни одна тварь не пробьется через нашу защиту!

Я скептически дернул бровью, но ничего не сказал: может, у них тут просто никого опасного, кроме тех недодемонов, не появлялся? Филин заметил мое недоверие, и решил уточнить:

— Сильные Демоны периодически появляются, но мы с ними справляемся, не сомневайся. Эту мелочь, — он сплюнул в сторону ближайшего дохлого монстра, — я даже в расчет не беру.

Я удивился:

— Ого! А как вы с ними боретесь?

Боец демонстративно поправил автомат на плече:

— Все так же — старыми проверенными методами! Плюс кое-какие новые наработки, — добавил он загадочно.

— Это уже наш второй рейд. Первый мы еще ночью сделали, но мало кто откликнулся — все боятся беспорядков, которые были. — он посмурнел:

— Да, многие погибли, — он покачал головой, вспоминая что-то, но тут же поднял на меня глаза:

— Вот чтобы этого не случалось впредь, наше командование организовало оборону. Центры — в военных частях: там и техника есть, и склады, и площади — одним словом есть, где развернуться. Именно там мы и организуем временные лагеря: помогаем друг другу, поддерживаем… Ну, как — не желаешь посмотреть? Если что-то не понравится, держать не будем, не боись!

Я пожал плечами:

— Ну, давайте посмотрим на ваш лагерь — только я вещи кое-какие заберу, хорошо?

Филин довольно кивнул:

— Документы обязательно возьми — у нас строгий учет. Если экскурсия понравится — заедем уже всерьез — заберем все остальное, что ты посчитаешь необходимым. Идет?

Я кивнул, и зашел в дом. Выглянув из полумрака подъезда, я несколько секунд наблюдал за группой — но они не предпринимали ничего криминального: начальник махнул рукой, и бойцы рассыпались по улице, разбегаясь по позициям, с которых будет удобно контролировать окрестности.

Вздохнув, я решил про себя, что в самом деле нужно посмотреть, чего они там придумали — тем более, как я подозреваю, именно у них находились мои родители.

Алексею Матвеевичу и Антонине Ивановне я сказал, что нужно посмотреть, как там у них дела обстоят, а уже после — если все будет в порядке — заберем и их. Тащить с собой пожилых людей я не мог — если старик доказал, что действительно на многое способен, то та старушка выглядела слишком хрупко, а оставлять ее одну я не мог. Так что выход один — я иду на разведку, а они дожидаются меня тут.

— Если я сегодня или завтра не появлюсь — тогда можно меня уже не ждать. Но я рассчитываю, что все будет в порядке — эти вояки не вызывают опасений — и управлюсь за сегодня.

Пожав руку Матвеичу и кивнув на прощание старушке, я вышел из дома. Рюкзак на плече, документы — в нем, так что двигаемся по плану.

Повинуясь жесту Филина, я запрыгнул в фургон, присоединившись к остальным бойцам его команды, и устроился на лавке у борта. Сидящий рядом солдат — подтянутый мужик лет сорока с лишним, протянул мне ладонь:

— Будем знакомы. Юрист. Это мой позывной.

Я с готовностью пожал его руку:

— Денис.

Прежде чем в транспорт вслед за мной залез лидер группы, остальные успели поздороваться и представиться. Филин дружелюбно усмехнулся:

— Уже успели познакомиться? Отлично! Сейчас едем на базу — тут не так далеко, так что за час доедем особо не торопясь. А пока давай знакомиться ближе, Денис. Служил?

Внезапно я ощутил стыд оттого, что не отдал долг родине. Сейчас служба виделась мне в ином свете: до событий, перевернувших мир с ног на голову, у меня была масса вполне логичных ответов на вопрос: «почему не служил?». Однако сейчас они все казались такими надуманными! Подняв глаза, я встретился с насмешливым взглядом Юриста, и я не смог внятно ответить на вопрос Филина, промямлив что-то невразумительное про университет, и отсутствие времени. Раздавшиеся смешки я предпочел не услышать — было обидно, но я понимал, что они оправданы в полной мере, и возмущаться по этому поводу было глупо.

— Ну, ничего, кругом такая жопа — поневоле научишься службе! — Юрист добродушно рассмеялся и похлопал меня по плечу, — А мы поможем! А, парни?

В ответ послышались одобрительные восклицания, и я удивленно огляделся: что-то с ними было не так, я ощутил это сразу, но не смог распознать, в чем дело. Благодаря их дружелюбию я понял, что в них было странным — этот самый неестественный позитив — вот что!

Я вгляделся в лица солдат, потянувшись к их ауре, и удовлетворенно кивнул сам себе: все они были довольно качественно и тонко обработаны — даже я бы так не смог. Весь их позитив и уверенность были не настоящие, а будто созданные искусственно. Получились эдакие эмоциональные киборги, с заранее прописанной системой реакций на тот или иной раздражитель. Ну не мог простой человек, даже будь у него титановые яйца, вести себя так беззаботно в том бардаке, что обрушился на планету, а зомби — отчего нет?

Как только я понял это, мое восприятие сильно изменилось: они уже не виделись мной как супер команда охотников на монстров, каковыми показались с первого взгляда. Теперь я понял, в чем дело — кто-то, какой-то человек, подобный мне, взял их под свой контроль, провел сеанс внушения, и вуаля — на выходе имеем качественных и послушных юнитов.

Кто же этот загадочный кукловод, что проводит такие тонкие манипуляции с мозгом своих «пациентов»? У меня ощущение, что именно к нему мы и едем, так что нужно не терять бдительности — я не знаю, есть ли у меня иммунитет против подобной силы!

Поддерживая беседу с командой Филина, я пытался прикинуть, как мне правильно действовать, чтобы не попасть впросак. Вспомнив момент из фильма «Жмурки», я скривил губы — да, не хотелось бы попасть в такую ситуацию. А значит — нужно держать уши востро, а нос по ветру.

6

— На первый-второй — рассчитайсь!

— Первый!

— Второй!

— Первый!

— Второй!

Перекличка продолжалась, как и моя экскурсия по территории военной части номер 22846. Они смогли собрать тут действительно много народа: были и старики, и женщины, и дети — никто не остался без внимания, для каждого нашлась какая-то работа.

Сейчас я наблюдал картину утреннего построения: на плацу, кажущимся маленьким из-за палаток, занявших добрую его половину, выстроилось все мужское население импровизированного лагеря из гражданских, и выполняло команды громогласного сержанта. Однако, серьезно у них тут все устроено! Чуть поодаль находилось место для женщин с маленькими детьми — их оказалось неожиданно много, и для них сделали эдакую большую песочницу, огражденную кирпичами. Малыши с любопытством взирали на шумную толпу в нескольких десятках метров от них.

Вообще, насколько я понял, вся свободная территория части была поделена на сектора: для тренировочного процесса, для жизни, для мамочек — и они жили отдельной жизнью, соседствуя друг с другом.

Один из отряда Филина, самый молодой, судя по внешнему виду — мой ровесник, был выделен мне в помощь как гид, и с упоением рассказывал, как и что у них тут устроено:

— Вон там у нас организованы склады с пищей: ее собирают по всему городу команды вроде нашей. Дальше — полевая кухня. Ее еще не поставили, но обещали сделать как можно скорее — местная столовка не справляется с таким количеством ртов самостоятельно.

— И что — все при деле? — я развернулся к казармам.

Парень довольно кивнул:

— Майор тут все устроил, как надо. Мужчины, кто хочет, занимаются физподготовкой, остальные помогают в меру своих сил: кто слесарь, кто механик… Тех, кто не нашел своего места, мы держим в резерве. Для них организованы обучающие экспресс-курсы. Женщины занимаются всякой женской работой: на кухне там ковыряются, шьют… Тут сложно найти человека, который бы шатался без дела — даже самый отпетый лентяй понимает, что въехать на чужом горбу в рай не получится, не тот случай. — он с ожиданием посмотрел на меня, будто бросая вызов моей лени. Я задумчиво кивнул, оглядываясь: моя теория, которую я выстроил в машине, подтверждалась целиком и полностью. В ауре большинства окружающих присутствовали в большей или меньшей степени контролирующие элементы — такие же, какие я обнаружил у солдат Филина.

Этот загадочный Майор пользовался тут большим уважением — и я его так же уважал за тот объем работы, что он уже сделал. За пару дней собрать вокруг себя преданных людей, обеспечить их и еще кучу, в общем-то, бесполезных гражданских всем необходимым… Этот человек заслуживает уважения, однозначно. Но если я уважал его по собственной воле, у остальных такого выбора не было — сопротивляться внушению высокого уровня простому человеку было не под силу. И, хотя я понимал, что сую голову в пасть льва, но решил идти до конца:

— Слушай, а можно увидеться с этим вашим Майором? Хотелось бы лично познакомиться с человеком, сумевшим создать все это. — я обвел рукой утреннюю суету.

К моему удивлению, отказа не последовало, и проводник с готовностью согласился представить меня начальнику лично. Впечатляет! Видимо, он не прячется от народа.

Как я и ожидал, местный лидер находился в административном здании — на входе в роли стражи стояли двое верзил, вооруженные автоматами. После пары слов, брошенных моим сопровождающим, они расступились, пропуская нас в святая святых, и через минуту блужданий по лестницам и коридорам я стоял у двери, за которой находился тот самый Майор.

— Он уже ждет, заходи. — очередной охранник отступил в сторону, открывая передо мной двери. Наверное, о моем приезде доложил Филин, как только вернулся на базу.

Я обратил внимание, что чем ближе мы подходим к Майору, тем жестче у его подчиненных промыт мозг. По сути, большая их часть являлась миньонами, но если люди на улице были скорее по-человечески убеждены в правильности избранного ими пути, то сейчас передо мной стоял именно зомби, без всяких скидок.

Непроизвольно передернув плечами, я вошел в небольшой кабинет — за столом, состоящим из нескольких, сложенных буквой «Т», сидел невысокий, плотного сложения мужчина. Только благодаря моим глазам я смог разобрать черты его лица — в кабинете царил полумрак из-за прикрытых жалюзи. Присмотревшись, я понял, отчего безымянный Майор решил не включать свет: его глаза были точь в точь как мои — расплывшийся зрачок намекал, что не я один обладаю некоторыми способностями демонов. Вот только я уже вполне сносно сжимал его до привычного размера, натренировавшись за прошлую ночь, а Майор то ли не хотел его прятать, то ли не мог. Само собой, его аура была заметно плотнее и насыщеннее, чем у его подчиненных — человек, сидящий передо мной, однозначно был Хозяином.

— Добро пожаловать на нашу базу, молодой человек. Присаживайтесь, давайте побеседуем. — он указал на стул с другой стороны стола.

Я поморщился про себя, пытаясь понять, чем вызвано это показушное дистанцирование, но сел на предложенный стул:

— Добрый день. Благодарю…

Он довольно улыбнулся, и продолжил:

— Если не ошибаюсь, вас зовут Денис? Вы весьма молодо выглядите, Денис…для офицера… — он многозначительно пошевелил бровями. А я, пытаясь сохранить бесстрастное выражение на лице, соображал, что он имеет ввиду под этим званием? Я не служил, так с чего он взял…ааа, понятно! Офицер, это тот же Хозяин, но другими словами!

Я многозначительно кивнул Майору:

— Сейчас такое время, когда не возрастом определяется звание, как мне кажется. — говорить о себе не хотелось, так что я быстро сменил тему, мотнув головой в сторону окна:

— А вы тут неплохо устроились: и техника есть, и оружие, и люди, обученные им пользоваться. Ваши люди. — я сделал акцент на первом слове и испытующе поглядел на Майора, и тот поднял руки в шутливом жесте, откинувшись на спинку своего кресла:

— Все-все, вы меня раскусили, Денис! Хотя я особо и не скрываю этот факт. — он сложил руки перед собой домиком, и улыбка пропала с его губ:

— Ну, пошутили — и хватит. Мы же здесь не для этого встретились? Насколько я понимаю, вы уже поняли, что за силы у вас появились, и научились их использовать. Ваша… — он замялся, подбирая подходящее слово, — ваша чакра очень плотная. Одна из самых плотных, что я видел со времени Вторжения.

Я усмехнулся — ну хоть в чем-то у нас совпали взгляды: вторжение оно и есть вторжение! А чакра…хмм…

— Чакра? — я решил уточнить значение этого слова, и Майор несколько смущенно отвел взгляд:

— Не знаю, как Это называть. Жена увлекается восточными гимнастиками, вроде ушу, и сказала, что это, скорее всего, чакра. А как вы называете…это?

Ну и разговоры у нас — хотя все верно — для начала нужно прийти к общему знаменателю, чтобы не возникало путаницы среди всех этих «Чакр», «Аур» и прочих «Энергетик»:

— Предпочитаю Ауру, хотя и не понимаю особой разницы между ними. А вы многих…Офицеров уже встречали?

Майор снова замялся, и я ясно ощутил, как от него исходит множество разнообразных эмоций, доминирующими среди которых было сожаление и какая-то бессильная злость — обращенная больше внутрь себя:

— Когда все закрутилось, я начал действовать согласно инструкции: явился в часть сразу после сообщения о введении на территории области Чрезвычайного Положения. Вместе с остальными офицерами мы должны были выполнить соответствующие решения, которые вступают в силу вместе с ЧП. Однако… — он с силой провел рукой по лицу:

— Все будто сошли с ума. Мы собрались в комнате для совещаний, и тут началось…вместо того, чтобы действовать по инструкции, мы принялись ругаться, угрожать друг-другу — я даже не помню по какому поводу — да и был ли он вообще, тот повод? Все как в тумане. Не помню, кто первый выхватил пистолет, но он успел выстрелить только один раз. Табельное оружие у всех было с собой — выжили трое. Из девяти выжили только трое — мы перестреляли друг друга! Когда мы смогли контролировать себя, и увидели, что сотворили… — он взял паузу, успокаиваясь:

— Тогда мы и поняли, в чем дело — когда встречаются два Офицера, нельзя допускать пересечения их Чакр…иначе в тебе будто сам дьявол просыпается — захватывает контроль над телом, а в голове остается только одна мысль: убей, будь сильнейшим…

Я напряженно выдохнул — то, что на словах может показаться бредом сумасшедшего, я испытал в самом начале своего превращения — тогда я избил какого-то мужчину в больнице, сломав ему пару костей — тогда чудом удалось избежать серьезного наказания. Так что мне этот рассказ был близок, как никому другому. Неужели тот мужик был потенциальным Офицером, и я решил таким образом нанести превентивный удар? Не знаю…

Я подождал, когда Майор поднимет глаза, и уточнил:

— Может, дело в большом количестве Офицеров? Ведь когда вас осталось только трое, вы пришли в сознание?

Собеседник устало покачал головой:

— Может быть, но проверять нет желания: как подумаю, что снова впаду в то безумие, желание экспериментировать сразу отпадает. — он резко выдохнул, и снова улыбнулся:

— В общем, встреча с другим Офицером должна происходить на приличной дистанции — учти это, Денис.

Я кивнул:

— Учту, спасибо за совет.

Майор бросил взгляд на наручные часы, и поднялся из-за стола:

— Время выйти к людям, воодушевить их. Без поддержки они быстро впадают в апатию: приступы паники и агрессии становятся обычным явлением… Я помогаю им, а они мне! — он подмигнул, намекая на энергетическую связь между Хозяином и его Миньоном. Любопытно, каково это — иметь в Миньонах такую толпу? Ощущать эмоции, мысли и желания каждого…даже не знаю, хочу ли испытать что-то подобное — мне и с одним Олегом, помнится, было трудно разобраться, а тут сотни человек! Я вышел из кабинета вслед за Майором — он оказался невысокого роста — по плечо мне, и шел, забавно переваливаясь с ноги на ногу. И как этот колобок смог выжить в описанной им перестрелке? Повезло?

Повинуясь указаниям его, как я понимаю, телохранителя, я присоединился к людям, толпившимся снаружи: Миньоны Майора собирали их перед импровизированной трибуной, которую перед этим установили на плацу: я заметил, как к ней подтащили две здоровенные, потрепанные колонки, и присоединили их к микрофону. Да, атмосфера тут значительно отличалась от того хаоса, что творился вне стен военной части — если верить рассказам давешней старушки — Антонины Ивановны… Надеюсь с ней и Матвеичем все в порядке. Кстати, прогуливаясь по территории части, я отметил тот факт, что аура у Матвеича на порядок мощнее местных бойцов-Миньонов. Подозреваю, что это связано не в последнюю очередь с моим благотворным влиянием — как-никак я в течение нескольких часов безостановочно подпитывал ее своей силой. Надеюсь, мои потуги не пропадут зря…

Пока я размышлял о своем, на трибуну вскарабкался Майор — я снова усмехнулся его забавной, неловкой манере передвижения, но тут же подумал о том, что если он такой же измененный, как и я — значит и физические показатели у него должны быть на порядок выше, чем у простых измененных. Выходит, хитрый Офицер только прикидывается беззащитным колобком? На его носу красовались огромные зеркальные авиаторы. Вполне возможно…

Через площадь с людьми пронесся высокий свист — на колонки подали питание, и гомон затих — Майор подошел к микрофону, и внимательным взглядом обвел толпу, стоящую перед ним. Сталкиваясь взглядами с некоторыми, как я понимаю, особо доверенными персонажами, он кивал им. И только сейчас я понял, зачем он отправил со мной одного из своих охранников, который отвел меня немного в сторону: его аура резко увеличилась в объеме, накрыв собой одним махом человек сто.

Я удивленно присвистнул — повторить этот трюк у меня вряд ли удастся. Зона покрытия моей ауры составляла около сорока метров, но я мог держать ее в таком состоянии совсем недолго — слишком большой сосредоточенности требовало это упражнение! А Майор, складывалось впечатление, мог без особого труда еще больше расширить свою…силен!

По завершении пантомимы с переглядываниями, колобок обеими руками оперся на трибуну, и начал свою речь — я в это время был сосредоточен не столько на ее содержании, сколько на то, каким образом он будет обрабатывать людей, доверившихся ему:

— Приветствую всех тех, кто прислушаться к гласу разума и присоединился к Армии Спасения! Меня зовут Богданов Борис Григорьевич, и я — ее координатор в городе-герое Смоленске. Как вы знаете, нас всех постигла страшная трагедия — многие наши родственники, друзья и знакомые пали жертвами неизвестных монстров, коварно напавших на нашу страну! Беда никого не обошла — страшной смертью погибли близкие и мне люди… — он прокашлялся и приложился к стакану с водой. Было видно, что он заметно волнуется — видимо выступать на ответственных мероприятиях перед большим скоплением людей он не привык, и сейчас сильно нервничал.

Из толпы раздался женский выкрик:

— При чем тут наша страна! Во всем мире творится точно такое же! Где армия, которая должна защищать нас от подобного?! У меня муж пропал, а никому до этого дела нет! Телефоны не работают, полиция сама грабежом занимается — я собственными глазами видела!

Я нашел взглядом крикунью — ей оказалась молодая женщина с ребенком на руках. Майор поднял руку, призывая к вниманию, и продолжил говорить:

— Ни в одной стране, что на западе, что на востоке, не существует директивы, утверждающей порядок действий при нападении… — он замялся, пытаясь подобрать слово, — этих существ, кем бы они не были. Мы готовы были к полномасштабной войне — но с известным противником: с теми же Штатами… — он снова приложился к стакану:

— Я прекрасно понимаю ваши претензии, так же как понимаю озабоченность судьбой ваших близких, но! — он поднял палец, — как я уже говорил, мы впервые столкнулись с подобным противником, и методы противодействия нам еще предстоит отрабатывать- он приложил пухлую ладонь к груди:

— Женщина, я постоянно отправляю людей на разведку и поиск выживших — их много, скорее всего и с вашим мужем все в порядке! Нужно только запастись терпением, и понять, что нужно держаться друг друга, и вместе преодолевать все сложности, что возникают у нас на пути! — он повысил голос, — Я считаю, что только так мы можем справиться — совместными усилиями! Именно для этого я и организовал тренировочный лагерь для мужчин — нам катастрофически не хватает подготовленных людей. Вне стен военной части опасно — все еще можно наткнуться на монстров, бродящих по улицам. Поэтому я позволяю перемещаться за пределами лагеря только хорошо подготовленным отрядам. Их сейчас у нас насчитывается три, в данный момент все они находятся на спецзаданиях в городе. Я попросил их по возможности привезти какой-нибудь военный трофей, чтобы вы поняли, насколько серьезна ситуация. — он обвел тяжелым взглядом толпу, и заметно усилил энергетическое давление:

— Я хочу, чтобы вы понимали одну истину: прошлый, привычный для всех нас мир, в ближайшее время не вернется. Главной задачей, которую я ставлю перед собой, я вижу спасение как можно большего числа людей, их обеспечение всем необходимым и, само собой — их защиту. В одиночку мне не справиться, товарищи! — я услышал, как его голос надрывно треснул, и удивленно покачал головой — этот колобок действительно всей душой желал спасения! Ну надо же…

Его путанную речь нельзя было назвать шедевром ораторского искусства — но было видно — Майор говорит то, что у него на сердце, вполне искренне и с чувством. И люди ему верили…помогая тем самым процессу кодирования самих себя. Вот значит, как он добивается такой тонкости — непосредственно его работы тут минимум — Миньоны сами старательно встраивали в свою ауру новые установки, которые им предлагал Майор.

Я нахмурился — с одной стороны этот человек искренне хочет помочь людям, и не стесняется использовать для этого свои новые способности… Однако метод, который он использовал, фактически лишал их частички собственной воли — а это уже не есть гуд. Вот же дилемма: если он не будет их обрабатывать, они помрут — но свободными, насколько это вообще возможно в новом мире…а если он будет и дальше следовать своей стратегии — просто я не уверен в существовании той самой Армии Спасения — тогда шансы на выживание многократно повышаются, но при этом человек постепенно превращается в Миньона-марионетку. Вот черт, не хочу решать эту задачку — не для моего она ума! Так что примем для начала ту версию, по которой Майор действует во благо.

Я усмехнулся — вот же ирония: еще вчера я оставил кучу народу на растерзание Демону, ни капли не сомневаясь, а сейчас пытаюсь судить, хорош или плох тот, кто всеми силами старается спасти как можно больше людей. М-да, дерьмовый я человек — окажись я в той же ситуации, что и Майор, даже не знаю, как бы я действовал…но если быть откровенным — добиться того же, чего добился он, я бы не смог — не тот у меня характер и склад ума.

Мое самобичевание закончилось вежливым покашливанием приставленного к моей персоне сопровождающего:

— Майор попросил провести вас к нему, следуйте за мной. — он развернулся, и пошел обратно в административный корпус. Я последовал за ним, сканируя расходящихся людей — и в самом деле заметил в них перемены: из глаз пропала растерянность, движения стали энергичнее, а на лицах некоторых появились улыбки. Как же я сильно недооцениваю силу, имеющуюся у меня!

Когда я зашел к Майору, он пил коньяк из пузатого стакана, заедая его куском колбасы, нарезанной тонкими ломтями на тарелке перед ним:

— Будешь? — он кивнул на бутыль с рубинового цвета жидкостью. Я отрицательно качнул головой — этого только мне не хватало!

— А мне нужно нервишки успокоить. — он опрокинул в себя остаток, — эти речи так выматывают, не представляешь! — он задержал свой взгляд на мне, и резко выдохнув, отставил бокал в сторону:

— Армия Спасения… Она есть только на бумаге — номинально же она все еще не создана, а существует лишь в виде идеи в головах нескольких Офицеров, занявших схожую со мной позицию. Необходимо консолидироваться, налаживать сообщение — мобильники работают все хуже и хуже.

Я согласно кивнул — мой еще в поезде прекратил ловить сеть — я связывал это с перенасыщением земной атмосферы враждебной энергетикой. Колобок опустился в кресло:

— Присаживайся. Я знаю, что ты живешь в Смоленске, как и я, поэтому хочу предложить заключить между нами своеобразный «договор».

Я удивленно вскинул брови — о чем он говорит? Договор со мной? Майор улыбнулся краешком губ:

— Не удивляйся — сейчас ощущается острая нехватка адекватных Офицеров, а ты производишь хорошее впечатление. Мне нужна помощь — сам понимаешь, что самостоятельно я не потяну такой объем работы. Заниматься обустройством лагеря, распределением людских ресурсов, обеспечением — с этими задачами я справлюсь. Однако мне нужен Офицер, который возьмет на себя происходящее вне военной части: разведка, оперативная работа — называй, как хочешь… — он неожиданно уставился пустым взглядом перед собой:

— С ума сойти, куда катится мир? Я прошу помощи у пацана, у которого и молоко-то на губах не обсохло. — он поднял на меня глаза, — Как же мы сможем выжить? До поры мои бойцы смогут сдерживать нападения тварей, но я знаю, я чувствую — это только начало! Все только начинается! Я обманываю людей, и они мне верят, но бесконечно так продолжаться не может — не сегодня — завтра к нам заявится парочка Демонов, и что мы им противопоставим? Автоматы? Пулеметы? А когда закончится боеприпас, что делать? — он требовательно посмотрел на меня вопрошающим взглядом, и вдруг я ощутил…ощутил нечто странное. Будто передо мной сидит не взрослый мужик, многое переживший, имеющий за плечами многолетний опыт, а мой ровесник, растерянный и жаждущий совета от меня, как от старшего товарища. И это было не мое кинокрутство — он на полном серьезе ждал от меня совета, при чем не просто мнения, над которым можно поразмыслить — а именно конкретных указаний, инструкций!

Я нервно сглотнул — вот еще, не хватало мне взваливать на себя такую ответственность:

— Не знаю…но мне кажется, у вас и так неплохо получается.

Майор не сводил с меня глаз, и я неуверенно заерзал на стуле — чего это он вдруг прицепился? Сперва должность обещает, потом совета требует… Надо срочно сменить тему:

— Вообще-то я пришел сюда не только для того, чтобы посмотреть, как тут все устроено. Я ищу своих родителей… У меня есть информация, что их забрали в какое-то убежище, и я надеялся найти их тут, но увы. Вы можете чем-то мне помочь? Какие в округе есть убежища, кроме вашего?

Колобок расстроенно отвернулся, глядя в окно:

— Подожди моих бойцов — скоро должны вернуться три группы разведчиков. С командой Филина ты уже знаком — заодно познакомишься с остальными. Они должны знать об этом — как-никак колесят весь день по городу. — он поморщился, и развернулся ко мне:

— Они не могут привезти многих — люди боятся покидать свои дома, и не хотят переезжать из, по их мнению, безопасных квартир. Мне нужен Офицер, который сможет убедить их не валять дурака… — он искоса посмотрел на меня, — Может, ты поможешь мне спасти чуть больше людей?

Я задумался: будет полезно покататься по городу, поглядеть, что с ним случилось, ощутить его энергетику…плюс в моей голове уже давно засела мысль о проведении кое-какого эксперимента: я собирался повторить тот «каст», которым Демон атаковал железнодорожный состав, на котором мы с Матвеичем ехали в Смоленск, но так и не доехали. Откуда-то я был уверен, что смогу повторить его, и желание овладеть мощной «магией» никак не давало мне покоя. До этого момента я все время был на виду — но в городе я смогу найти укромное место для эксперимента. Но это все вторично, главное — найти отца с матерью, и если Майор говорит, что его разведчики единственные смогут мне в этом помочь…не вижу проблемы в том, чтобы на какое-то время стать подчиненным колобка.

— Я согласен. Надеюсь на плодотворное сотрудничество! — я старался перебороть в себе чувство превосходства над Офицером, сидящим напротив, и пытался понять, чем вызвано его желание подчиниться моему приказу… Возможно ли, что моя Аура более качественная, и эта разница между нами ставит его на ступень ниже? Учитывая специфику демонической энергии — это самое логичное объяснение его поведения.

Ладно — время покажет, в чем дело, а пока я прогуляюсь по лагерю, посмотрю, чем люди живут — заодно покараулю команды разведчиков. Надеюсь, они смогут мне помочь.

7

— При разборке автомата необходимо соблюдать ряд простых правил: во-первых, убедись, что автомат разряжен. Во-вторых, не усердствуй чересчур — можно повредить детали, если переборщить с силой. Вот, смотри, магазин у нас уже отделен, дальше нужно достать принадлежности для чистки и ухода — это АКС-74, у него складывающийся приклад, и пенал с инструментом должен находиться в сумке для магазинов. У АК-74 он расположен в теле приклада.

Этот инструктаж проходил в столовой — на соседнем месте сидел парень в бронежилете, и с аппетитом поглощал уху, сваренную из консервы, наблюдая за нами.

Как-то так получилось, что когда прибыла группа разведчиков, их лидер — коренастый мужик с пафосным прозвищем Царь, выслушав меня, тут же отправил меня в столовую с одним из своих бойцов — Токаем Мамедовым, с наказом научить меня пользоваться огнестрельным оружием.

— Ты меня слушаешь, Денис? Стрелять из автомата должен уметь каждый мужчина, а если ты не сможешь содержать его в чистоте — то и стрелок из тебя будет никакой! — Токай назидательно поднял палец вверх. Наш сосед согласно закивал:

— Токай все правильно говорит, за оружием уход нужен.

Но мне было совсем не до обучения — я хотел как можно скорее выбраться в город на поиски убежища, в которое могли увести моих родителей, а вместо этого сижу тут, выслушивая ненужную, в общем-то лекцию.

— А где Царь? Я бы хотел перед тем, как начать осваивать оружие, с ним поговорить.

Токай равношушно пожал плечами, и начал прятать принадлежности для чистки:

— Сейчас он должен быть у Майора, отчитываться за рейд. Минут через, — он взглянул на часы, — десять появится, перекусит — и снова в бой.

— Понятно. Слушай, а ты случайно не знаешь ничего об Убежище? Туда народ свозили перед самым вторжением, была вроде как эвакуация…

Токай равнодушно пожал плечами, вставая из-за стола, зато у второго была кое-какая информация:

— А, я слышал про Убежище — про него тут много слухов ходит. Вроде как при поддержке правительства организован какой-то центр помощи, и там чуть ли не рай на земле. Но я этой чуши не верю — единственная структура в городе, которая хоть как-то могла быть связана с правительством — это армия, а раз Майор ничего не говорит — значит и Убежища никакого они не организовывали. Это фэйк — точно говорю! — он достал сигарету, и прикурил:

— Но куда-то же людей уводили? Не могли же они исчезнуть просто так!

Солдат выпустил в сторону струю дыма, и цыкнул:

— Не могли, конечно. Я верю, что Убежище существует, и в ближайшее время мы сможем обнаружить его местоположение, но уверен — никакого отношения к правительству оно не имеет. Какие-то жулики, которым понадобились люди…много людей. Может на органы, или еще куда-то, время сейчас такое — целые семьи пропадают, и никому до этого дела нет.

К нам подошел Токай, и пнул моего собеседника по голени:

— Выйди на улицу, и там кури! Тут люди кушают, нечего дымить!

Тот поднялся, потирая ушибленное место:

— Ладно-ладно, уже иду! Денис, пойдем наружу, там поговорим.

Снаружи как обычно царила суета: люди куда-то бегали, чем-то занимались…правильно — нельзя давать людям время на лишние мысли.

— Так что ты там говорил по поводу мошенников из Убежища?

Парень протянул мне ладонь:

— Меня кстати Николай зовут — а то даже не познакомились. Я в команде Царя — нас там пока всего четверо, но Майор обещал подкинуть кого-то как можно скорее. На Токая не обращай внимания — он всегда такой серьезный. Когда Вторжение началось — у нас тут такой бардак был, словами не описать! Большая часть дезертировала, а те, что остались, принялись выяснять, кто сильнее. Я в это время в лазарете был, за что благодарен нашему повару — сожрал что-то не то, и… — он пожал плечами, — В итоге из всего состава осталось, дай бог человек пятьдесят, из них только пару десятков в боеспособном состоянии. Демоны нам задали жару! — он ухмыльнулся.

— Это да… И случалось вашей команде сталкиваться с Демонами?

Выпустив колечко дыма, Николай задумчиво уставился в небо:

— Было дело…Мы этих тварей вчера десятками ложили, когда они решили, что смогут попытаться взять штурмом нашу часть. Постреляли знатно — лично я штук двадцать положил, — он с превосходством посмотрел на меня.

Понимая, о каких таких демонах он говорит, я решил не углубляться в расспросы. Удивительным был тот факт, что даже бойцы разведподразделений этой воинской части не были должным образом проинформированы о том, кто им противостоит. Удивительно, ведь разговаривая с Филином, я понял, что он уже сталкивался с настоящими Демонами, а не теми «полуфабрикатами», победой над которыми так гордится солдат Коля. Надеюсь, его командир будет более полно осведомлен о событиях, происходящих в городе. Поддакивая победителю демонов, я не выпускал из поля зрения выхода из местного «штаба», ожидая появления Царя.

Он произвел на меня исключительно положительное впечатление — военная косточка, суровый мужик с крепкой и стабильной аурой. По ее плотности он, пожалуй, будет крепче даже Матвеича, который был пока что эдаким эталоном.

Наконец, когда Коля взялся за вторую сигарету, нужный мне человек покинул здание, и направился к столовой. Не хочется отвлекать человека от обеда, но…

— Еще раз здравствуйте. Разрешите разделить с вами обед — а заодно и задать несколько вопросов?

Он окинул меня недовольным взглядом:

— А где Токай?

— В столовой. Я решил отложить собственное обучение на потом — для меня сейчас куда важнее узнать судьбу своих родителей, и как мне кажется, вы сможете мне помочь.

Он раздраженно выдохнул, и, не слова ни говоря, направился к прилавку, где дежурила одна из женщин, спасшаяся на базе. Я пошел следом за ним: не хочешь по-хорошему, сделаем по-моему! Я дождался, когда он заберет поднос с пищей и сядет за стол к заканчивающему трапезу Токаю, и уселся напротив. Никакого эффекта это не принесло, но я устроился рядом совсем для другого. Дождавшись, когда Токай покинет нашу компанию, я начал действовать.

Расширив свою Ауру на Царя, я принялся внушать ему мысли о том, что сидящего перед ним человека — меня — нужно выслушать как можно внимательнее, и попытаться ему помочь всеми доступными средствами. Я заметил, как он заерзал, пытаясь понять, что с ним происходит — крепкая аура позволяла ему более тонко ощущать демонические воздействия, и я обратил его внимание на себя:

— Мне очень нужна ваша помощь. Мне нужно, чтобы вы рассказали мне все, что знаете об Убежище, куда уводили людей. И мне нужно, чтобы вы помогли мне найти моих родителей, которые находятся в Убежище.

Я надавил на него довольно сильно — его аура пыталась принять ту программу, которую я старался вложить в его голову, но умом он понимал, что бросаться помогать незнакомому парню по первой просьбе — это как-то неправильно. А видел эту борьбу, когда инстинкты говорят ему одно, а мозг — совершенно другое. Ложка выпала в тарелку из его застывших пальцев, разбрызгав уху по столу, а на лбу выступили крупные капли пота — отступать я не собирался, и давил все сильнее. Надоело сидеть, и ждать у моря погоды, пора брать ситуацию в свои руки:

— Сейчас ты доешь, соберешь свой отряд, и мы вместе отправимся на поиски Убежища. — краем глаза я увидел, как Токай направился к нам — определенно он что-то заподозрил!

— Веди себя как обычно! — я встал со скамьи, не дожидаясь Токая, и похлопал Царя по плечу:

— Ну, вот и договорились! Я очень рад, что вы решили мне помочь, спасибо за это огромное — сейчас так сложно найти сочувствия! — широко улыбнувшись, я вышел из-за стола, и поспешил пройти мимо горца — он действительно что-то заподозрил, и проводил меня неприветливым взглядом. Но это уже не мое дело — не без помощи Майора разобравшись с тем, как работает ментальное кодирование, я кое-что понял, а именно: моя задача — суметь внушить человеку некую идею, а он уже сам примется объяснять для себя ее правильность. Неожиданно захотел помогать незнакомцу? Наверное, он просто очень хороший человек, а хорошие люди должны выручать друг друга. Я был уверен, что Царь найдет, как объяснить своим подчиненным причины своего поведения.

Через десять минут я уже запрыгивал на подножку ЗИЛа, примериваясь сесть рядом с Царем — пока мы будем ехать, мне предстоит его хорошенько расспросить обо всем, что может касаться интересующей меня темы. Токай подозрительно косился на меня, но ничего не говорил — как я и предполагал. Сюрпризом для меня оказался подарок в виде бронежилета и АКС-74 от Царя. Он сказал, что не может позволить мне находиться вне стен лагеря безоружным. Неожиданный, но приятный бонус — я как то упустил этот момент из вида.

— Я уверен, парень легко разберется, как им пользоваться, а если что — ты ему поможешь. — Царь похлопал меня по плечу, ободряюще улыбнувшись, а Токай с сомнением покачал головой, но не посмел перечить старшему по званию. Я протянул ему руку:

— Надеюсь, мы сработаемся!

Тот буркнул в ответ что-то невразумительное, но после деликатного покашливания лидера криво улыбнулся и пожал мою ладонь. Какой упрямый — никак не хочет дружить! Что ж, пока это не доставляет неприятностей, я буду закрывать глаза, но если мне что-то не понравится…придется провести сеанс внушения и для него.

Царь, который после жесткой ментальной обработки фактически уже стал моим Миньоном, хлопнул ладонью по кабине грузовика:

— Поехали! Двигай к «Оленю», а там на месте разберемся, — он подмигнул мне, — нам нужно разобраться с кое-какими делами, верно я говорю?

Я кивнул, понимая, о чем речь: судя по информации, имеющейся у Царя, искать мифическое Убежище стоит первым делом в Смоленском драматическом театре. Что ж, неплохое начало…

Пообщавшись с людьми, он выяснил приблизительные координаты места, куда эвакуировали жителей микрорайона, и дедуктивным методом вычислил, что единственным местом, где смогли бы разместиться несколько сотен людей, был именно театр. Надеюсь, его расчеты окажутся верны, и я найду своих родителей там, живых и здоровых.

Грузовик взревел мощным двигателем, и мы стронулись с места. Инструкция Майора предписывала двигаться по городу медленно. Это было сделано, чтобы человек, услышавший подъезжающий транспорт, успел выскочить из дома или квартиры, и присоединиться к группе. Плюс Царь при медленной езде имел возможность тоньше чувствовать энергетику, насыщающую город, и определять присутствие демонов поблизости.

Этой способностью он очень гордился, и считал, что это некая «боевая интуиция». Что ж, каждый сходит с ума по-своему — я был далек до понимания демонической энергии, и допускал, что в его версии может быть какая-то доля истины.

Меня разбирала иррациональная досада, что Царь с такой легкостью становится моим миньоном — претила мысль о том, что человеческая сила воли, а тем паче сила воли опытного кадрового военного, пасует перед демонической энергетикой. Через пол часа, если не раньше, он станет фактически моим слугой, и будет послушно — и с радостью, выполнять мои указания! Указания какого-то зеленого, даже не отслужившего пацана! Неужели человек так слаб?! Сейчас эта слабость играла мне на руку, однако я понимал, что при такой разнице сил никакой войны не получится — свежесозданная Армия Спасения с радостью присягнет на верность любому человеку, решившему покомандовать, или, что гораздо хуже — Демону. Не знаю, возможно ли подобное…брр…

Как же повезло здешним беженцам, что их спас именно Майор!

Первые пол часа прошли в разговорах, в которых принимали участие в основном Царь и я. Изредка вмешивался солдат Коля, но его попытки смешно пошутить довольно быстро сошли на нет. Я подумал о том, что программа колобка как-то не так встала в его голове.

Спустя какое-то время информативный диалог превратился в скупой комментарий картин, открывающихся из фургона:

— Здесь какие-то идиоты поджигали квартиры и подпирали двери — чтобы не дать никому вырваться. Не знаю, кто это сделал — когда наш отряд проезжал это место, дом уже горел, сразу было понятно, что к делу подошли с умом.

— Тут полиция столкнулась с Демоном, из сильных. Погибли двадцать человек, правда большинство от разрыва сердца…с ним, кстати, разобрался наш общий знакомый Филин. Когда мы прибыли к нему на помощь, она уже не понадобилась — его парни угрохали на тварь полтыщи патронов: от него разве что мокрое место осталось. Именно тогда на лагерь Армии Спасения и напали те мерзкие твари, что поменьше и послабже. Поодиночке они не страшны, но там их собралось…даже не знаю… Освещения нормального нет, командования нет, бойцов нет…мы тогда висели на волоске, но справились.

— А вот и парк «Олень».

ЗИЛ замедлил ход и остановился. Наконец мы добрались до места назначения — Театр располагался практически сразу за известным парком, и Царь решил преодолеть эти сто метров своим ходом. Его план был прост: Токай осторожно пробирается к зданию, и оттуда прикрывает остальную группу. После команда проникает в здание театра, и, не теряя бдительности, пытается обнаружить гипотетических хозяев Убежища. Переговоры ведет Царь, остальные прикрывают — нужно выяснить, что тут происходит. Робкое предложение взять меня на роль главного разведчика вместо Токая понимания не вызвало — Царь запретил мне высовываться. Вот, черт побери — не ту роль он мне назначил в группе. Я-то рассчитывал стать эдаким «серым кардиналом», отдающем приказы через Царя, но не вышло. Что ж, менять роли уже поздно — если я сейчас начну перекраивать отношение лидера группы ко мне, даже идиот заметит что-то неладное. Ну ничего, пока будем играть по его правилам — меня же никто за руки не держит: если посчитаю, что мое участие необходимо — сдерживаться не стану.

Четверо бойцов, включая вашего покорного слугу, выпрыгнули из грузовика. Кабы не мои новые силы, боюсь, с непривычки я бы кувыркнулся — бронежилет ощутимо ударил по плечам при приземлении, но позора удалось избежать, и я отошел в сторону, освобождая место для Царя, покинувшего фургон последним. Перекинув ремень от автомата по примеру Токая через плечо, я внимательно осмотрел окрестности, пытаясь уловить любое проявление человеческих эмоций: даже если кто-то спрячется от человеческих глаз, от демонической Ауры ему не скрыться. Мои подозрения оказались не напрасными — несмотря на кажущееся спокойствие, наше прибытие не осталось без внимания: я ощутил троих человек, затаившихся в киоске метров за тридцать, и сгусток демонической энергетики буквально под нами, где-то в канализации. Он был едва заметным, и Царь не обратил на него внимания, но я все же решил перестраховаться:

— Мне кажется, я видел движение вон в том киоске, — я взмахнул рукой в его сторону, — вроде бы там кто-то есть. И из-под земли какое-то странное ощущение исходит, даже не знаю… — я поглядел на лидера группы, и он прикрыл глаза, прислушиваясь к своим чувствам.

Токай насмешливо посмотрел на меня — ему казалось, что я пытаюсь строить из себя опытного вояку, подражая Царю. Ну-ну…

— Ничего не чувствую. Под нами чисто, демонов нет. Итак, действуем по плану, ты, — он посмотрел на кавказца, — идешь первым. Будь осторожней, если у них есть оружие, то они могут его применить. Мы — за тобой. Пошел!

Токай кивнул, и, пригнувшись, короткими перебежками бросился через парк к зданию Театра. Я в это время сосредоточился на замеченной мной тройке. Как только Токай начал движение, и им стала очевидна его конечная цель, один из них бросился бежать к зданию театра — полагаю, чтобы предупредить своих товарищей в здании.

— Эээ, дружок, никуда ты не пойдёшь! — буркнул я себе под нос, накрывая его своей Аурой, и внушая ему сильнейшее желание немедленно скрыться от возможного наблюдения. Дистанция, как я и считал, никоим образом не влияла на силу внушения — даже такого как сейчас, ментального, без использования слов: бегущий рухнул на землю, и отполз за небольшое деревце, попытавшись спрятаться. Обратив внимание на оставшихся двоих, я заставил и их не делать резких движений. Не хочу хвалиться, но все это я провернул секунды за две — гораздо быстрее того срока, на который я рассчитывал. То ли я так быстро прогрессирую, то ли они были крайне уязвимы для подобного рода воздействий?

Через еще несколько секунд я волевым усилием умудрился погрузить всех троих в глубокий сон. Обалдеть!

Меня хлопнул по спине Коля:

— Не зевай, пора идти — у горца рука скоро отвалится, так машет!

Я кивнул, и, перебросив автомат через плечо, побежал к Театру. Дистанция сокращалась, и вскоре я ощутил людей…много людей, очень много! От обилия хлынувших в мою голову чужих мыслей меня даже качнуло из стороны в сторону — поразительно четкое восприятия чужого разума! Что-то тут не так, в лагере такого даже близко не было! Немного притушив чувствительность, я благополучно добежал до Бойца, около которого уже стоял Царь.

— Двери закрыты, но внутри слышно голоса. Думаю, мы нашли это Убежище. — он бросил на меня взгляд.

Я только хотел ответить, как нас четверых накрыла такая мощная Аура, будто нас навестил Демон. Однако секунду спустя я понял, что это аура человека — но очень сильно искаженная. Я буквально физически ощутил, как в мою голову протискиваются чужие мысли — его мысли, подменяя собой мои собственные.

В голове возникало множество образов, общим знаменателем у которых была только одна мысль: подчинись мне, стань моим слугой, я — твой Бог! Чужая воля врывалась в мое сознание горным потоком, унося с собой все мои желания, заставляя забывать о том, ради чего я пришел, ради чего я вообще — живу? Мысли расползались, сосредоточиться на чем-то было невозможно — все силы уходили на то, чтобы не дать этому течению вымыть мое Я, растворив его в океане чужеродной воли.

Под воздействием вражеской Ауры тело не двигалось, без какого-либо участия разума, занятого борьбой с иллюзиями, водопадом захлестнувшими мое сознание. Я ощутил себя Буратино — деревянным мальчиком, которого дергает за ниточки невидимый кукловод: вроде бы вижу и осознаю, что вокруг происходит, но повлиять на это никак не могу. Чужая Аура оказалась гораздо, гораздо сильнее моей, и демонического в ней было столько, чем людское терялось на его фоне.

Неожиданно давление на мозг резко пропало, и я вновь ощутил себя хозяином своего тела. Неужели невидимый враг решил дать мне передышку? И тут же едва не поплатился за свою наивность — плотность Ауры кукловода неожиданно резко возросла, и мир вокруг исчез. Пропали все звуки, пропало здание театра передо мной, пропало даже ощущение верха-низа. Организм, утративший привычные ориентиры, взбунтовался: сердце застучало, как сумасшедшее, а желудок изъявил желание немедленно очиститься…

Интуитивно я понял, что это всего лишь чрезвычайно качественная иллюзия, подобная той, которую я применил к тем людям, что скрывались в ларьке, но гораздо круче — и резко выбросил в окружающее пространство солидный объем собственной энергетики. Это оказало мгновенный эффект, и я вновь обрел контроль над собственным телом, обнаружив себя лежащим на земле — когда мои чувства оказались заблокированными, я рухнул на том самом месте, где стоял. Опасная атака: кукловод смог заблокировать мои чувства, внедрившись в Ауру, но теперь я знаю, как это работает, и не допущу повторения подобного.

Однако тут же стало понятно, что выделяя такое количество энергии, я долго не протяну: по сравнению с тем тяжеловесом, что сидел в театре, я был легкой категории, и бодаться с ним лоб в лоб будет большой ошибкой — моих ресурсов хватит на пару минут в таком жестком режиме!

Надеюсь, у него больше нет козырей против меня, ибо использовать этот момент для побега я не хотел — скорее всего, внутри находятся мои родители, и кто знает, что кукловод успел им навнушать? Медлить нельзя! Разогнав энергию по телу, чтобы повысить мои физические кондиции, я бросился внутрь театра — необходимо как можно скорее найти источник излучения, и обезвредить его! Если потребуется, я не постесняюсь использовать автомат, который все так же висит на моем плече — неуместной жалости в новом мире места не было!

Здание было битком набито людьми: в большинстве своем они сидели на креслах или просто на полу, находясь в состоянии какого-то транса, и монотонно бубнили какую-то фигню:

— Слава богу…слава богу…

У самой двери я обнаружил Царя с остальными — они уже устроились рядом с остальными зомбированными, подхватив заунывный речитатив.

Пронесшись мимо не останавливаясь — помощи от них ждать уже не приходится — я попытался просканировать театр в поисках врага, но не успел: из толпы навстречу мне бросился мужчина, и по скорости, с которой он двигался, я сделал вывод, что соперник — такой же измененный, что и я! Однако энергия, наполняющее это место, ему не принадлежала — неужели это Миньон кукловода? Разберемся…

Играться я был не намерен, так что рывком переместив автомат из-за спины, нажал на спусковой крючок. Отдача не могла помешать меткой стрельбе — промахнуться с дистанции в десять метров я не мог, особенно учитывая мою силу. Грохот стрельбы, гулом разнесшийся по помещению, заставил многих сидящих вокруг людей дернуться, будто внезапно проснувшись.

Проскочив мимо кувыркнувшегося в облаке брызг крови тела, я ринулся по широкой лестнице на второй этаж — источник моих неприятностей сидел именно там. Давление на мои чувства возрастало обратно пропорционально расстоянию до цели, и вместе с тем возрастала моя злоба, заставляя перебирать ногами быстрее и быстрее.

— Зря ты со мной связался, ублюдок! — демон внутри меня словно проснулся, требуя крови врага, и я поймал себя на том, что рычу сквозь зубы угрозы кукловоду. Однако на этот раз останавливать бурлящую во мне ярость я не собирался — этот урод рискнул атаковать меня! Более того — он попытался подчинить меня себе! МЕНЯ — СЕБЕ!

Многократно обострившееся восприятие наконец вывело меня на жертву — иначе я невидимого соперника уже не воспринимал: за свою дерзость он должен быть наказан!

Перехватив автомат, я ударом ноги распахнул толстую дверь, ведущую в одну из гримерок, и…

Все, что я успел — это увидеть перед собой невероятно жирного мужика, в чьих толстых руках был зажат дробовик. А затем заряд дроби, выпущенный с расстояния в пол метра врезался в мою грудь, разрывая плотную ткань бронежилета и вминая защитные пластины в кожу.

Толчок был такой силы, что я отлетел назад, крепко приложившись затылком об противоположную стену. Перед глазами заплясали искры, но я все-таки сумел удержать автомат в руке.

Сползая по стене, задыхаясь от боли в груди, я рванул ствол автомата вверх, и зажал курок, выпуская смертоносный рой пуль навстречу толстой туше. Звон в ушах не смог помешать мне насладиться надсадным воплем кукольника. Однако что такое несколько грамм свинца против двухсот килограммов мяса? Мужик даже не покачнулся, когда из его груди, туго обтянутой дорогим пиджаком, брызнули фонтанчики крови. Вместо этого он передернул затвор, и выстрелил вновь. Автоматная очередь захлебнулась, когда моя рука ниже локтя повисла на лоскутах кожи и связок, перебитая залпом дроби. Какое-то мгновение я смотрел на оторванную конечность с зажатым в кулаке автоматом, не чувствуя боли — болевой шок? Не знаю, возможно. Главное, что зрелище окровавленного обрубка руки — моей руки — выбило всю иррациональную ярость из моей головы, и появилась возможность трезво оценить ситуацию, без пены на губах и сумбура в мозгах.

Если я немедленно не предприму хоть что-нибудь — мне конец!

Диспозиция такова: я сижу на полу, все еще не в состоянии глотнуть воздуха, а из культи короткими толчками брызжет кровь, рисуя на паркетном полу историю последних секунд моей жизни… А напротив стоит жирная мразь, на чьем лице, перекошенном от смеси боли и злобы, четко различимы глаза с характерно расплывшимися зрачками. И в них столько неподдельного удовольствия, что не надо никакого сверхчувственного восприятия, чтобы увидеть его.

Твою мать, что делать?! Что же делать?!

— Щенок, у тебя хватило наглости выйти против меня?! — мерзкий, писклявый голосок, будто вилкой по стеклу прошелся по моим обнаженным нервам:

— Я ЗДЕСЬ ХОЗЯИН!!! — истерично взвизгнув, он шагнул вперед, и с силой ткнул стволом дробовика мне в лицо. Из рассеченной скулы по шее за воротник побежал тоненький ручеек крови.

— Да я тебя с потрохами сожру, и не подавлюсь, мелкое отродье! — он шумно выдохнул, и уже спокойнее продолжил:

— Для начала отстрелю твои ручки — с одной я уже управился, ха-ха! — краем уха слушая, как он изгаляется, я неожиданно вспомнил, что собирался опробовать в городе подсмотренный у Демона навык — плазменный шар. Пока я не вернул полный контроль над собой, вспомнить об этой возможности я отчего-то не мог, но стоило мне остыть — как измученный мозг тут же подсказал возможное решение.

Я сосредоточился, вспоминая нужную последовательность действий. Понимая, что если я начну формировать заклинание в «прямом эфире», то кукловод это тут же заметит, и, скорее всего, прекратит мои мучения выстрелом в голову. Поэтому нужно было каким-то образом замаскировать его создание. Времени на эксперименты не было, у меня есть ровно одна попытка — все или ничего!

Я ушел в себя, пытаясь повторить действия, которые совершал Демон — эта магия кардинальным образом отличалась от того, что я читал в фантастических книжках. Никаких классических «плетений», никакого «единения» со стихиями… Единственное, что делало их похожими — это необходимость наличия источника питания — обычно это была некая мана. В моем случае ей была моя сильно истощившаяся Аура…

Я принялся выбрасывать в окружающее пространство огромное количество энергии, якобы от боли и неспособности ее контролировать — по крайней мере именно так должен был подумать стоящий передо мной жирдяй. Плотное облако Силы, окружающее меня, должно было замаскировать формирующуюся цепочку.

Почему я называю заклинание цепью? Потому что в завершенном виде оно состояло из неких звеньев, каждое из которых являлось формулой. Формулой могла быть эмоция, или сложная комбинация энергетических потоков, или что-то совсем неописуемое для простого человека… Связывая эти звенья воедино, я создавал ту самую цепь, и если по отдельности звенья являлись всего лишь бесполезными сгустками энергии, то связанные воедино в определенном порядке, они могли дать тот эффект, о котором я толкую.

Толстяк, обеспокоенный энергетическим всплеском, в качестве профилактики и для собственного удовольствия еще несколько раз прошелся по моему многострадальному лицу стволом дробовика, оставляя на нем глубокие, рваные раны. Плевать. Главную цель, а именно маскировку готовящегося заклинания, я выполнил.

На удивление, оно сформировалось гораздо быстрее моих ожиданий — секунд за пять. Может, дело в многократно ускоренном мышлении?

Я поднял глаза на толстого садиста, и едва удержался от улыбки — плазменный шар был готов к применению.

Я не учел одного: энергию для активации умение берет не при создании, а при использовании, поэтому последнее, что я ощутил, было стремительное опустошение моего энергетического резерва…и мгновением спустя меня накрыла тьма.

8

Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но когда пришел в себя, осознал одну простую истину — я жив. А это значит, что мертв мой свиноподобный визави. А это, в свою очередь значит, что заклинание сработало!

Свое самочувствие я оценил на троечку по десятибалльной системе. Общая слабость, сильнейшее энергетическое истощение, и самое главное — культя на месте правой руки — не позволяли поднять оценку повыше. С трудом открыв глаза, я огляделся: обшарпанные стены, видимо когда-то бывшие белыми, проводка, свисающая со стен, и одинокая тусклая лампочка, бросающая тень на всю систему Российского здравоохранения, канувшего в лету — я в больнице. Запах лекарств, пропитавший стены, скрипучие кровати, застеленные худыми, равными покрывалами и разваливающиеся тумбочки прямо намекали о том месте, куда я попал.

Я попытался встать, но быстро отказался от этой затеи — организм, истощенный свалившимися на него приключениями, категорически отказал мне в сотрудничестве. Но мои старания не прошли даром — на звук надсадного хрипа, поневоле вырвавшегося из моей груди, в комнату заглянула какая-то женщина, увидела, что я пришел в сознание, и, воскликнув:

— Ой, господи! — куда-то убежала.

Ну, хоть какой-то эффект…надеюсь, она пригласит ко мне кого-то в достаточной мере осведомленного — срочно нужны свежие новости! Или…может я отключился еще до того, как плазменный шар сформировался, и тот кабан захватил меня в плен? От этой мысли по моей спине пробежал холодок, и я с опаской покосился на закрытую дверь. Вероятность подобного я оценивал как крайне низкую, однако…

Через минуту в коридоре послышались торопливые шаги, и в палату, где я был, ворвался… Царь?

— Живой! Живой, чертяка, живой! — он подскочил ко мне, радостно улыбаясь, но обниматься, как я опасался, не полез:

— Я знал, что ты справишься! Организм молодой, что ему пара царапин — верно я говорю?!

Я прекрасно понимал, что иначе мой Миньон мыслить просто не может, поэтому не удивился искренней радости с его стороны.

Однако когда я ощутил, как по нашей связи — Хозяин-Миньон ко мне хлынул поток энергии, заполняя мои истощенные резервы, то сильно удивился его мощности и скорости. Присмотревшись к его ауре, я обнаружил, что она довольно быстро теряет в плотности — смыслом жизни Миньона является служение Хозяину, и Царь делал все, что мог для меня, даже не осознавая этого. Вирус не оставлял ему иных альтернатив, кроме служения, и выполнял за него всю необходимую работу.

Черт, получается, имея нескольких Миньонов, можно не париться по поводу объема собственной энергии? Было бы славно…

Неожиданно я понял, что меня абсолютно не волнует потеря запястья — я об этом думал, как о царапине — это больно, это в некоторой мере ограничивает мою свободу…но это временно!

Царь что-то мне горячо говорил, женщина рядом то и дело взволнованно охала, а я постарался отрешиться от постороннего шума, и ушел вглубь себя.

Демоническая аура, интегрировавшаяся в мое тело, позволяла мне выходить за рамки человеческих возможностей — полагаю, я смогу восстановить свою руку, нужно только повнимательнее разобраться с механизмом регенерации.

Отдав Царю мысленный приказ выдворить из комнаты женщину, и никого ко мне не пускать, я устроился поудобнее, принявшись за размышления.

Итак… Первое — Миньон передает энергию Хозяину не постоянно, а когда осознает, пусть и на подсознательном уровне, что Хозяин нуждается в ней.

Второе — демоническая энергия в состоянии взаимодействовать как с живой плотью, так и с разумом — то есть с чем-то нематериальным. Магия тому прямое подтверждение!

Третье — она в состоянии придавать совершенно новые свойства материи — мои глаза являются отличным тому подтверждением! А что это значит? А это значит, что создать руку, которая будет в состоянии заменить собой утраченную, для нее — разплюнуть. Вот только нужно научиться ей пользоваться…

Ментально связавшись с Царем, я постарался войти в его разум, и увидеть, что же произошло после того, как я отключился.

И снова меня подвела неопытность в обращении с демонической энергией — в ответ на ментальный приказ поделиться воспоминаниями последних событий, на меня обрушился настоящий водопад из мыслей, переживаний, планов и эмоций Царя. И это еще без участия физиологии: ощущений тела, зрительных образов и звуков. Я едва не захлебнулся в этом потоке информации, но все же смог удержаться от потери сознания, и настроился на более-менее стабильное восприятие мыслеобразов.

Четкой картинки, как я рассчитывал, не получилось, однако тезисно я понял, что произошло.

После того, как Царь подошел к зданию театра, кукловод перехватил контроль над его телом и разумом, и заставил присоединиться к армии своих зомби. Их он использовал в роли батареек — отсюда такая удивительная мощь, которая меня поразила. Следующим воспоминанием командира разведчиков является грохот, который, по его мнению, и заставил его прийти в себя — однако я прекрасно понял, что в себя он пришел не из-за шума, а потому что жирный Хозяин не выдержал встречи с шаром плазмы с кулак размером. Очнувшись, он тут же покинул здание. Вместе с членами его команды театр покинули и остальные люди, которых захватил кукловод: многие тут же бросились бежать, видимо, до конца не осознавая, что же с ними происходит, многие теряли сознание… Когда Царь увидел, что меня среди людей на улице нет, он принял решение проверить театр тщательнее. Проинструктировав своих ребят, он первым делом, само собой, направился туда, откуда недавно грохотало. Тут он меня и нашел — с ног до головы покрытого кровью, с оторванной рукой и изуродованным лицом, едва живого. От толстяка мало что осталось — заклинание пробило его насквозь, разорвав на части, и полетело дальше, проделав аккуратный тоннель с кулак размером в нескольких бетонных плитах, через который можно было легко увидеть небо. Ну и мощность!

Не без труда вынырнув из чужих воспоминаний, я задумался — заклинание не должно так работать, не настолько оно разрушительное! Значит, я что-то сделал не так. Но это все потом — сейчас я хочу знать — увенчалась ли моя личная миссия успехом — есть ли среди бывших зомби мои родители?

На этот вопрос Царь мне ответить не мог — в его голове просто не было информации о том, кто такие мои предки и как они выглядят. Что ж, видимо, придется все же самому разбираться.

Ладно, перейдем к первоочередной задаче — нужно восстанавливать собственную Ауру, и пытаться решить проблему с отсутствующей рукой. Прикинув скорость заполнения своих резервов, я понял, что одного Царя мне хватит лишь на треть — уже неплохо! Любопытно, с какой же скоростью он восстанавливает собственные энергетические ресурсы? Я расслабился, и сосредоточился на том, чтобы с максимальной пользой распорядиться переданной мне энергией, принявшись гонять ее по ослабшему телу, уделяя особое внимание поврежденным участкам.

Понемногу моя собственная Аура вышла из состояния шока, и принялась за самостоятельное восстановление, многократно ускоряя процесс исцеления. Через час на моем лице не было ни следа от издевательств давешнего кукловода, а заросшая рана на культе началась сильно чесаться — регенерация заработала на полную катушку!

В общем я чувствовал себя довольно сносно, так что решил не откладывать в долгий ящик задуманные мной планы. Царь, мягко говоря, удивился моему появлению и внешнему виду — только что я был едва живой, а тут уже самостоятельно передвигаюсь, и с лицом все в порядке. Разбираться с этим у меня не было желания, так что я просто внушил ему, что все так и должно быть, и побрел на улицу.

Без сознания я провалялся до вечера, и теперь в лагере было относительно спокойно — что ж, так даже лучше, не хотелось бы мне видеть всю эту суету вокруг…

Первым делом я навестил тех людей, которые нашли приют в нашем палаточном лагере для беженцев, но на мои вопросы люди только расстроенно качали головами — никого по фамилии Полежаевы они не знали. В лазарете моих родных тоже не оказалось — и я приуныл. Неужели все зря, и мои родители оказались в числе тех немногих, кто не смог пережить потребительского отношения кукловода, и навсегда остался в здании театра? Верить в это я отказывался, поэтому посчитал, что необходимо навестить свой дом — возможно, что они просто убежали, как поступили многие. Это если они действительно были в том злополучном театре…

Я вспомнил, что обещал Матвеичу и соседке, чье имя вылетело у меня из головы, навестить их с новостями как можно скорее… Кстати… Кстати! Если Матвеич — мой Миньон, то почему бы мне не попробовать наладить контакт с ним через нашу связь? Я вскинулся, досадуя на себя за то, что забываю такие простые вещи, и сосредоточился на образе ветерана. Минут пять я безуспешно пытался ощутить хоть что-то, и, наконец, мои усилия увенчались успехом! Интуиция не подвела — я смог уловить его фантомное присутствие!

Ухватившись за него, я постарался передать мысль о том, что со мной все в порядке, и завтра утром я буду уже у них. Какое-то время я старался уловить ответный отклик, но тщетно — или мои мысли не достигли Матвеича, или он не понимает, как пользоваться демонической силой? Завтра выясню это наверняка, а пока навещу-ка Майора. Поговорю с ним о том, как прошла операция, а заодно попытаюсь осуществить мысль, которая тревожила меня с тех пор, как я пришел в себя… Постараюсь сделать его своим Миньоном. Я уже разобрался, что именно вызывает агрессивную реакцию при взаимном пересечении энергетик двух Офицеров, и собирался использовать эти знания. Главное, чтобы Майор был не против моего эксперимента — а там дело за малым. Я понял, что сидя на попе ровно, достичь хоть чего-то в новом мире невозможно — либо Демоны, либо люди прибьют. Новый мир — мир силы, и вести себя нужно соответственно. Но и поддаваться низменным эмоциям тоже не следует — этому меня научил случай с кукловодом — не поддайся я тогда ярости, возможно, удалось бы избежать проблем, что свалились на меня. С другой стороны — это тоже опыт…

Майора я обнаружил в столовой — он ужинал, заметно нервничая. Я сел напротив:

— Приятного аппетита.

Он аж подскочил на стуле — о моем чудесном возвращении в мир живых ему никто не докладывал — Царя я придержал при себе, чтобы вывести колобка своим чудесным исцелением из равновесия — это было сделано для упрощения нашего с ним диалога. Пускай ощутит разницу в наших силах и возможностях. Но нельзя допустить, чтобы он воспринял это как вызов. Нужно преподнести это как некое объективное явление, с которым ничего нельзя поделать — вроде дождя. Он льет вне зависимости от желаний человека, мокнущего под ним, и, понимая это, человек не злится на природу.

Поэтому я устало шлепнулся перед Майором на стул, практически упал, и дрожащей рукой вытер пот со лба:

— Ну и денек, а? Еще бы чуть чуть, и… — я выдержал паузу и нервно сглотнул.

— Но все нормально, завтра я буду как новенький! — я было улыбнулся, но тут же «потух», вывалив на стол обрубок руки, туго замотанный бинтом, — Ну, или почти как новенький…

От Майора ощутимо повеяло виной — именно этой эмоции я и добивался! На него очень сильное влияние оказала перестрелка, с которой для него началось Вторжение, а я старался бить в больное место. Любая эмоция, которая ставит его ниже меня, играет мне на пользу.

— Денис? А как ты… В лазарете же… — он тряхнул головой, и отодвинул от себя тарелку:

— Я так рад, что с тобой все в порядке! Зря я тебя отпустил с разведгруппой, поддался на твои уговоры, зря!

Эээ, нет! Это ты уже не туда думаешь, куда надо, товарищ колобок!

— Вы ошибаетесь — без меня и моей помощи вы бы потеряли всю группу, а заодно заявили бы о себе тому Офицеру, что прятался в театре. А он был очень сильным — у вас против него не было бы ни шанса, — сгустить краски не помешает, — я по нему весь рожок выпустил, а ему хоть бы хны, терминатор гребанный… — я устало облокотился на стол, устало покачав головой. И Майор задал именно тот вопрос, который я от него ждал:

— А как тогда ты смог с ним справиться? Царь говорил, что от неизвестного Офицера остались одни ошметки!

Я встретился с ним взглядом, и таинственно пожал плечами:

— У каждого Офицера есть свои трюки. Кто-то хорош в администрировании, — я кивнул на сидящего напротив, — а кто-то — в другом. Пришлось, конечно, попотеть. Хреново, что в том бою я потерял слишком много крови, и отключился — так что родителей найти не смог. В лагере их тоже нет — я уже походил, поспрашивал. Завтра отправлюсь домой — они могли туда вернуться. Но это будет завтра, а сейчас у меня есть одна идея, которая может нам всем помочь. — я дождался, когда удивление от сказанного мной перерастет в интерес, и продолжил:

— Я понял, что вы имели ввиду, когда говорили о том сумасшествии, которое охватило вас и ваших товарищей позавчера — в первый день Вторжения. Мне довелось испытать эти ощущения по полной, и вот что я скажу вам — хреновый это помощник в бою! Я едва не проиграл из-за той агрессии, что охватила меня, стоило только мне приблизиться к врагу! — я снова вытер пот со лба, и тяжело закашлялся:

— Если мы хотим строить мирное будущее вместе, то нам нужно найти способ, как можно избежать повторения подобного. Нужно научиться сотрудничеству в полной мере, а не перекрикиваясь издали.

Колобок отвел глаза, и отодвинул тарелку с едой в сторону:

— Я тоже давно думал об этом, но… На самом ли деле это так необходимо? Мы никого не трогаем, стараемся выживать, не встревая в конфликты…

Я усмехнулся:

— Майор, вы удивительный человек! Но я никак не могу понять, хорошо это, или плохо? Мир изменился! И люди тоже — изменились! Взгляните на меня — я выжил после таких ран и вполне сносно себя чувствую! Я же не всегда был таким, месяц назад я лежал в больнице с гриппом, с жалким гриппом! Это всего лишь физиология, еще сильнее изменения затронули сознание людей. Оглянитесь и присмотритесь к ним — разве может человек продолжать жить обыкновенной жизнью, когда вокруг творится такое? Не может! Однако живут же! — я перевел дух — все же нужно пока избегать излишней активности, стоит немного напрячься, и уже в пот бросает.

— Это благодаря моей поддержке. — хоть Майор и сказал это в утвердительном тоне, однако мне почудился вопрос, — Я каждый день говорю с людьми, даю им надежду, утешаю их…

— Вы их гипнотизируете каждый день, вот что вы делаете!

— Это я и сам прекрасно знаю, Денис, но у меня нет выбора! Только так я могу помочь им!

— Вот об этом я и говорю — необходимость! Вы сделали первый шаг, так сделайте второй — иначе все старания пойдут псу под хвост! Вы сидите в лагере, и не представляете, насколько некоторые Офицеры смогли освоить эту новую Силу! Обладая отличными перспективами, вы топчетесь на месте, не пытаясь их реализовать! И это подвергает опасности тех людей, над которыми вы несете добровольную ответственность! Помните — «мы в ответственности за тех, кого приручили»? Сейчас тот самый случай, и не нужно лишних переживаний: мир изменяется, и нам нужно меняться вместе с ним! Но при этом контролируя сам процесс! — я снова выдохся, и замолчал, испытующе глядя на Майора. Тот крепко задумался над моими словами.

Пауза затягивалась, но я не прерывал повисшую тишину — никакого негатива от колобка в ответ о мои претензии не ощущалось, и я очень надеялся, что он поддержит меня.

Наконец, он принял решение, и решительно хлопнул ладонями по столу:

— Вы правы…движение — это жизнь, и подвергать опасности жизни доверившихся мне гражданских я не имею права. Нужно развиваться! Что мне нужно делать?

Внутренне ликуя, я спокойно кивнул Майору:

— Рад, что мы нашли общий язык — у нас схожие цели — и это должно помочь! А сейчас просто доверьтесь мне…

Я дождался подтверждающего кивка, и принялся за дело: первым делом нужно было повысить концентрацию своей энергетики в окружающем пространстве — для как можно более незаметного внушения ему нескольких постулатов: во-первых, именно я — тот человек, к мнению которого нужно обязательно прислушиваться. Во-вторых, при любых форсмажорных обстоятельствах меня в первую очередь нужно информировать о состоянии дел, и только я должен принимать окончательные решения.

Меня уже не устраивает роль простого солдата в отряде, я хочу большего. Возможно, и даже — скорее всего, это стремление к власти объясняется демонической энергией, растворенной во мне. Раньше я бы постарался избежать любой ответственности, но сейчас я желал ее. Говорят, вместе с большой силой приходит большая ответственность, и это правда. Однако сейчас для меня куда лучше работает обратная формула: с большой ответственностью приходит и большая сила. Согласитесь, это в корне меняет отношение к ситуации?

Может показаться, что меня, в числе многих прочих Офицеров, захватила пустая жажда власти, но это не совсем так. Очнувшись в лазарете после сражения с кукловодом, я сразу же почувствовал давление окружающей меня демонической энергии — не той, которая была переработана моим телом, а «нейтральной», свободно витающей в воздухе. Интуиция мне подсказывала, что это произошло неспроста — грядет вторая волна, и она будет куда сильнее первой… Демоны достаточно адаптировались к Земле, и теперь в бой пойдут не одиночные разведчики, а настоящие бойцы. Порознь у людей — даже у таких уникумов вроде меня или кукловода — нет шансов. Наше спасение — в единстве!

Так я думал, и так звучала моя мотивация!

9

Я понял, что плыть по течению — значит остаться позади; нужно прекращать суматошно суетиться, и начинать заниматься делами. Первым делом, само собой, были поиски родителей. Я отчего-то не сомневался, что найду их живыми и здоровыми, поэтому не мучался напрасными терзаниями. Дальше мне потребуется плацдарм, откуда я смогу начать…не знаю — новую жизнь, что ли. Пока что меня устраивает территория бывшей военной части — места тут много, техники тоже хватает. Майор, ставший моим Миньоном, с готовностью рассказывал все, что меня интересовало относительно матчасти — оружие, патроны, гранаты, ГСМ и прочие ресурсы имелись в наличии может не в достатке — но на первое время их должно хватить.

Когда я только пришел в сознание лежа в лазарете, все мои мысли были заняты вопросом самоисцеления, и думать о чем-то кроме этого не получалось. Но когда мое состояние стабилизировалось, я поразился резкому росту концентрации вируса в воздухе. Мои чувства сигнализировали о том, что скоро грянет вторая волна Вторжения — судя по субъективным ощущениям, до этого события оставалось не более неделии. Подозреваю, что на этот раз Демоны будут намного сильнее чем те, с которыми человечество уже сталкивалось, а их армия из бесполезных недодемонов станет настоящим бичом. А отсюда вывод: нужно больше подчиненных, и чем сильнее, тем лучше — поддерживая друг друга, можно успешно противостоять даже самым сильным тварям. Плюс простым людям нужна ментальная поддержка — сами по себе они будут не в состоянии вынести резко возросшего давления демонической энергии. Лишние хлопоты, но я не могу просто отвернуться от тех, кто не способен защитить себя. Сейчас все человечество стало одной большой семьей.

Если у Офицеров так едет крыша, а Офицерство, насколько я понимаю, проявляется по большей части у тех, кто привык повелевать — тогда почему еще никто не запулил ракету? Когда я задумался об этом, то не смог понять, с чем это связано. Казалось бы — пуск ракеты, не дай бог ядерной — это самое веское доказательство своей власти… Значит, что-то удерживает тех, у кого в руках пресловутые кнопки? Или есть иная причина?

Размышлять над этим было интересно, но времени не было, и я посвятил ночь в лагере для скорейшего восстановления — с колобком в роли батарейки недостатка в энергии я не испытывал, стараясь, тем менее, не наглеть: кто знает, как отразится на людях истощение их Хозяина? Я, кстати, подозревал, что он догадывается о роли, занятой в наших взаимоотношениях — чай Офицера не так просто обмануть, как простых людей — но никакого негатива от него не исходило, и я решил не париться лишний раз.

Всю ночь до самого утра я «медитировал» над своей искалеченной рукой, усиленно регенерируя. И вот какие выводы я сделал в итоге: человеческое тело, в отличие от демонического, не приспособлено к подобным процедурам, так что чем больше энергии я вкладывал в процесс, ускоряя лечение, тем меньше человеческого оставалось в руке: демоническая материя заменяла собой кости, мышцы и кожу. Под утро я с некоторым удивлением рассматривал свою новую ладонь: пять пальцев, обычный размер… Но ее покрывала костяная броня, так любимая демонической братией — как будто я надел диковинную перчатку. Вот блин, хотелось бы оставить при себе статую добрую пятерню, но, как видно, не судьба.

Территорию лагеря я вместе с командой Царя покинул еще затемно — терпение кончалось: хотелось как можно раньше отправиться к дому и забрать родителей. В том, что они находятся именно там, я уже ни капли не сомневался — ночью я пытался достучаться до Матвеича, и уловил отголосок его путаных мыслей, в которых читалось присутствие около него моих предков.

Нарастающее беспокойство относительно приближающейся второй волны не давало мне расслабиться — но я старался держаться, не выказывая волнения. Как только автомобиль покинул лагерь, я распространил свою Ауру на своих спутников, и принялся вбивать в их головы необходимые установки — миндальничать не было ни времени, ни желания. Я должен быть уверен в каждом человеке, с кем приходится работать, и самый легкий способ добиться этого — сделать их своими Миньонами. Через двадцать минут неспешной езды, к дому, освещенному рассветными лучами Солнца, подъехал грузовик, из фургона которого выпрыгнули трое бойцов, и их Хозяин — я. Так как в тактике ведения уличного боя я ровным счетом ничего не смыслил, то пришлось доверить всю подобную работу Царю:

— Оставайтесь тут, дальше я сам пойду. — микроимпульс энергии, и возражения, готовые было вырваться из рта лидера группы, так и остались невысказанными. Разница в силе и возможностях у нас достигла того уровня, что их профессиональная подготовка пасовала перед моей Аурой.

Я проследил за их маневрами, параллельно сканируя дом. Как и ожидалось, мои родители были внутри вместе с ветераном и старушкой-соседкой, но меня смутило состояние их энергетик: если ауру Матвеича я ощущал относительно ровно, то состояние трех остальных вызывало серьезные опасения.

Кивнув Царю, я вошел в подъезд, и в несколько длинных прыжков добрался до нужного этажа.

Пока я ехал сюда, меня не отпускало иррациональное волнение — казалось, при встрече меня подвергнут классическому допросу: чем занимался, как здоровье, не встретил ли хорошую девочку? В мире такой бардак, а в моей ненормальной башке всякая чушь вертится. Сейчас эти глупые мысли покинули мою голову: родители находились в соседской квартире — бабка…………. приняла их к себе — я вспомнил о убитом парне в нашей квартире, и передернул плечами — понятно, отчего они решили «сходить в гости». Я с досадой подумал о том, что тело того неудачника нужно было вытащить сразу же, как Матвеич его обнаружил — сейчас, небось, завонялся уже…

Я немного постоял перед запертой дверью, собираясь с мыслями, и постучал:

— Алексей Матвеевич, вы там?! Это Денис! — вместе со словами я направил ментальный посыл: «открыть дверь».

Через несколько секунд замок щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге стоял всклокоченный ветеран, чей внешний вид сразу дал понять — пережить пару ночей в городе стало непростой задачей. В отличие от простых людей, ему было проще — обладание сильной энергетикой обеспечивало некоторый задел прочности против отрицательного энергетического воздействия, плюс он являлся моим Миньоном.

— Собирайте вещи, через пять минут мы уходим в безопасное место. — поддерживать свои слова ментальными импульсами видимо уже становится привычкой — времени на то, чтобы рассказывать ему о своих приключениях не было, и приходилось форсировать события. Я прошел мимо и встал в проеме межкомнатной двери, сосредоточив взгляд на трех фигурах, рядком сидящих на диване. Время под контролем кукловода не прошло для родителей даром: я опущу рваную и мятую одежду, синяки под сомкнутыми глазами и впалые щеки — истощенная до крайней степени энергетика вызывала куда более серьезные опасения, ведь она пылесосом вытягивала из них жизненные силы, стараясь восстановиться.

— Мам? Пап? — я сел на стул напротив, но никакой реакции на мое появление, как и на мои слова не увидел. Их потухший взгляд был устремлен куда-то сквозь меня.

Без срочного вмешательства последствия могут быть…я нервно сглотнул, когда подумал о том, что выжившие в первый день вторжения, спасшиеся из рабства кукловода и сумевшие добраться до дома родители могут погибнуть только потому, что никто не смог оказать помощи.

Я повернулся к матери, потянувшись к ней своей Аурой, но резко остановился — исцелением подобного рода травм я еще не занимался…рисковать здоровьем своих родных я не мог, так что моим первым пациентом стала пожилая соседка. Я мысленно извинился перед Антониной Ивановной, прежде чем начать.

Я уже знал, что демоническая энергия является чрезвычайно пластичной субстанцией, которая способна меняться в очень широком спектре, в том числе и с помощью мысленного управления. Этим я и воспользовался — первым этапом своей операции я принялся насыщать окружающее пространство своей энергетикой, предварительно заряженной моим желанием помочь. Я собирался стать донором для истощенной ауры бабушки, но прекрасно понимал, что если я превышу дозу, добром лечение не закончится. Поэтому я старался действовать как можно аккуратнее — и спустя несколько минут результат проявился. Взволновавшаяся было от моего воздействия аура соседки успокоилась, и я нащупал необходимый настрой для наилучшего усвоения моей энергетики.

Через четверть часа я откинулся на стуле, вытирая пот с лица — несмотря на мизерное количество энергии, затраченной непосредственно на восстановление, косвенные расходы оказались очень велики. Думаю, можно выразить их в пропорции один к ста… Нужно немного передохнуть — метод доказал свою действенность, так что буду использовать его. Соседка мирно спала на диване, и я жестом позвал Матвеича, все это время тихо стоящего сзади:

— Я сделал все что мог, теперь ей нужно только отдохнуть. Там у подъезда стоят военные, которые приехали со мной — позовите их, пускай отнесут Антонину Иванивну к машине. Сейчас я немного передохну, и займусь родителями.

Ветеран гордо вздернул подбородок:

— Я и сам справлюсь! — аккуратно, даже скорее нежно, он подхватил ее на руки, — что там за вояки-то?

Я усмехнулся про себя — дед, однако, времени зря не теряет:

— За главного у них крепкий такой мужик, позывной «Царь», он должен стоять сразу у подъезда.

Ветеран кивнул, и уверенным шагом направился на выход — я присмотрелся к нему внимательнее. Особой разницы между состоянием его ауры до моего отъезда и сейчас я не заметил, однако физически он себя сильно подтянул. Покачав головой, я развернулся к сидящим передо мной матерью с отцом.

Пустые, не выражающие ничего глаза с синяками под ними заставили мое сердце сжаться от жалости — тот ублюдок из театра еще легко отделался, интересно кем он был в прошлой жизни… Я сосредоточился на предстоящей операции.

На этот раз лечение длилось гораздо дольше — я пытался действовать как можно деликатнее, проклиная свою неопытность, и через три часа, обессиленный и мокрый насквозь — хоть выжимай — поднялся на ноги. Лечение прошло успешно — я был доволен. Сейчас мои родители находились в состоянии близком к гипнозу — сейчас не самое лучшее время для того, чтобы приводить их в чувство. Я отправил ментальный зов Царю с требованием выделить Бойца и Николая для помощи — у меня самого ноги мелко подрагивали от перенапряжения, как нервного, так и энергетического. Теперь мне понадобится пару часов, чтобы прийти в норму…

Через пол минуты члены отряда вошли в квартиру и, выслушав мои инструкции, подхватили моих маму с отцом, и пошли вниз. Я сел назад на стул, стараясь привести себя в порядок. Нужно бы сходить за своими вещами в квартиру, раз уж я тут, а то весь провонялся, самому противно — смена будет весьма кстати.

— Денис, как ты?

Я поднял голову и встретился взглядом с взволнованными глазами Матвеича, поднявшегося проверить, как у меня тут дела.

— Устал немного, Алексей Матвеевич, нужно передохнуть. Как там Антонина Ивановна?

Старик благодарно кивнул:

— Лучше намного — сейчас спит. Этим военным можно верить?

Я усмехнулся:

— Можно, не стоит переживать по этому поводу. Идите вниз, проследите, чтобы там все было как надо, я скоро спущусь — хочу кое-какие вещи из своей комнаты забрать. А то совсем в свинью превратился, — я взял двумя пальцами рубашку за грязный воротник, — возьму смену.

Матвеич кивнул, и, развернувшись, вышел. Тяжело вздохнув, я поднялся и вышел вслед за ним — на отдых времени нет, нужно торопиться…

Через час наш грузовик уже въезжал на территорию военной части. Выскочив из фургона, я дал краткие указания Царю по поводу новоприбывших, и направился к Майору — нужно было проконсультироваться с Офицером по поводу приближающейся второй волны.

Тот уже почувствовал мое присутствие на территории части, и вышел на порог административного корпуса — разузнать из первых рук, как прошла операция. Провожая взглядом тройку бойцов, раздающих распоряжения членам нашей общины, он спросил:

— Ну как дела? Надеюсь, все в порядке?

Я в ответ усмехнулся:

— Мне кажется, ваших скромных возможностей с лихвой хватит для того, чтобы узнать как все прошло.

Тот неожиданно смутился:

— Я уже понял что те, кого ты привез, живы-здоровы, просто не привык еще к этим, — он покрутил рукой в воздухе, — способностям. Все это напоминает какой-то фантастический фильм, но главное — что у меня не получается этому удивиться! — он растерянно посмотрел на меня.

М-да, все же бытие в роли Хозяина накладывает свой отпечаток: теперь колобок искренне считает меня тем, кто по умолчанию умнее его, хотя это было совсем не так. И то, что он не мог этого понять на сознательном уровне, было на самом деле пугающе. Любопытно, как он отреагирует, если я расскажу ему об этом?

— Нужно осваивать их, и чем быстрее, тем лучше. У меня как раз есть соответствующая тема для беседы. — я выразительно посмотрел на собеседника, и он пригласил меня следовать за ним:

— Тогда прошу в мой кабинет, там нам никто не помешает.

Устроившись на стуле напротив Майора, я в двух словах описал ему ход развития операции, и отчего она отняла у группы Царя столько времени. Осветив на несколько его вопросов, я все же решил перейти к главной теме разговора:

— Майор, я, конечно, понимаю, что вам интересны те методы, что я использовал для исцеления истощенных аур, но давайте поговорим о делах посерьезнее. — дождавшись его согласия, я продолжил:

— В последнее время меня не покидает странное, и даже пугающее чувство. Полагаю, вы должны понимать что я имею ввиду.

Колобок пожал плечами:

— Оно меня не покидает с тех пор, как заварилась вся эта каша. Постоянно возникают проблемы, сил на борьбу с которыми у меня нет! — он развел руками.

— Нет, я не это имею ввиду, просто… — я уставился в стену в попытках объяснить ему то, что имею ввиду. Но как объяснить человеку то, что сам с трудом понимаешь? Я ухмыльнулся: обычными методами — никак. Но в нашем случае все немного иначе — ведь мы оба Офицеры, способные манипулировать энергией, плюс этот толстяк еще и мой Миньон!

— Я попытаюсь показать вам то, что имею ввиду — только не пугайтесь.

Под заинтригованным взглядом колобка я пересел на стул рядом — в принципе это было не обязательным, своей Аурой я достал бы его и с улицы. Это было сделано для оказания чисто психологического эффекта.

— Сейчас я попытаюсь связаться с вами телепатически и передать те ощущения, которые сам испытываю.

От собеседника повеяло недоверием.

Вообще этот Майор оказался весьма странным, если не сказать иррациональным персонажем: он довольно ловко использовал демоническую энергию, подчиняя своей воле простых людей, но при этом впадал в некий ступор, стоило этой энергии проявить себя более…ммм…магически, что ли. Видимо такова природа человека — пытаться найти удобоваримое объяснение всему непонятному: в своем внушении он видел лишь некий вариант гипноза, хотя если начать расспросы о том, как же это у него получается, то в ответ я получу сбивчивый монолог о Чакре и энергетическом воздействии… С ума сойти — вирус, поразивший человечество, понемногу стирал грань между сознанием и подсознанием, искажая видение мира совершенно невообразимым образом! Так и до шизофрении недалеко… Но это все лирика.

— Я вижу, что вы сомневаетесь в моих словах? Могу продемонстрировать доказательства, если угодно.

Майор с опаской кивнул.

— Придумайте любое число. От единицы до…до скольки угодно. А я с помощью телепатии прочитаю ваши мысли.

Колобок удивленно взглянул на меня, но сосредоточенно наморщил лоб.

— Тридцать один. — спустя секунду ответил я.

— Семьсот семьдесят семь…ноль…снова ноль… — я поднял руку, останавливая эксперимент, — Майор, я так весь день могу, но у нас на это нет времени. Вы убедились, что телепатия реальна?

Собеседник откинулся на спинку кресла: от него исходил забавный коктейль эмоций. С одной стороны, человеческий разум говорил ему: «это какой-то фокус, так не бывает», но с другой стороны, демоническая энергия, большая часть которой у него пряталась именно в подсознании, вполне уверенно говорила об обратном: «это так же естественно, как дышать — и ничего удивительного тут нет».

На самом деле я действительно обманул его: мыслей Майора прочитать я пока не мог, особенно, если он этого не хотел. Но я мог внушить их ему, что и проделал только что. По сути, это не я читал его мысли, а он — мои, просто я знал об этом факте, а он — нет. Вот и весь фокус. Но ему хватило:

— Именно эти цифры я и загадывал! Вот это да…

— Убедились? Отлично, теперь можно начать: я постараюсь передать вам те ощущения, что беспокоят меня, а вы постарайтесь ответить — нет ли у вас схожих?

Я сосредоточился, и попытался собрать в голове компактный образ перед отправкой его Майору.

Нарастание общего энергетического фона, его уплотнение, мои догадки относительно того, к чему это может привести и опасения по этому поводу — вроде всего несколько слов, но как же сложно собрать все это вместе, отсеяв все лишнее. Эффект «синей обезьяны» во всем великолепии, плюс способность человеческого мозга самостоятельно выстраивать ассоциативные цепочки здорово мешала работе. Демоническая энергия работала совсем иначе: если не нужно думать про макаку — то ни единой мысли о ней не возникнет. В попытке создать как можно более компактный и понятный для восприятия образ, человеческий мозг боролся с Аурой, и, как ни странно, не сдавал позиций. Вот блин — я в состоянии контролировать десятки, если не сотни людей, внушая им практически что угодно, но себя обмануть не могу! Через пару напряженных минут, плюнув на чистоту передаваемых мыслей, я сбросил информационный пакет Майору через нашу связь Хозяин-Миньон. Эффект превзошел мои ожидания — не ожидающий подобного, колобок судорожно дернулся всем телом, и, потеряв равновесие, шумно рухнул на пол вместе со своим креслом. На грохот от падения тут же отреагировал охранник у дверей кабинета: едва не выбив двери, он ворвался к нам в гости, на ходу передергивая затвор автомата. И тут же влетел в зону покрытия моей Ауры.

— Майор споткнулся, выйди вон, и не входи без разрешения. — солдат дернулся, пытаясь сопротивляться внушению, но…силы оказались слишком неравны — развернувшись кругом, он вышел за порог, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тем временем колобок уже встал на ноги, и ошарашенно смотрел на меня, открывая рот, будто рыба на берегу.

— Майор, что же вы так? Это всего лишь копия того, что испытываю я. Надеюсь, с вами все в порядке?

Тот помотал головой, пытаясь выгнать оттуда посторонние ощущения, но увы — с этого момента они стали его собственными. Если бы он лучше владел демоническим даром, полагаю, он смог бы стереть их из своей памяти. Если бы…

— Это…очень странно! Будто во мне поселился второй человек — с другими мыслями, с другими…совсем другой! — он взглянул на меня:

— Это и есть телепатия?

Я покрутил в воздухе рукой:

— Это ее последствия. Давайте не будем пока отвлекаться, ответьте — вы не испытываете ничего подобного?

Я был бы счастлив, если это беспокойство окажется моим собственным кинокрутством, но Майор подтвердил мои подозрения:

— Теперь я понимаю, что ты имел ввиду, Денис. У меня у самого такое чувство, будто я попал под невидимый пресс.

Я расстроенно кивнул:

— Представьте, что должен ощущать простой человек — не Офицер. Такая концентрация вируса причиняет не просто дискомфорт, она опасна для жизни!

Офицер уселся в кресло, и сложил руки домиком:

— Вирус? Ты думаешь, что это вирус?

Я мысленно прикусил язык — нужно внимательнее следить за словами:

— Это всего лишь моя версия происходящих событий, Майор, на самом деле все может быть совсем иначе. Давайте не будем отвлекаться: концентрация демонической энергии с каждым часом вырастает — и, как мне кажется, через день-два, когда она достигнет критической отметки, наступит вторая волна Вторжения. И тогда те события, что происходили до этого, покажутся цветочками. Это мое мнение… А что думаете вы? — я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, как он ответит. Либо он из желания выслужиться подтвердит мои слова, либо он из желания быть как можно полезнее скажет свою версию — если она у него, конечно, имеется. Статус Миньона в любом случае не оставит ему выбора.

— Я еще не размышлял на эту тему всерьез, хотя и ощущаю возрастающее давление — у меня масса других дел… — он взглянул на меня, — но если подумать, то я считаю, что этот вариант вполне реален. Нам нужно в срочном порядке готовиться к обороне!

Я кивнул, подумав про себя, что сильно недооценил его желание помочь людям. Колобок не заглядывает далеко вперед, не старается просчитать варианты развития событий. Его стихия — конкретное управление на месте. Эдакий элитный прораб. На должность главного начальника он вряд ли подойдет.

Досада! Я очень рассчитывал на него в этой роли, ибо других знакомых Офицеров у меня нет — а только Офицеру по плечу занятие такого положения! Придется как-то выкручиваться…

— Понятно. Значит, и вы ощущаете нечто подобное. Майор, хочу заметить, что нужно уделять больше внимания своей интуиции — теперь она является таким же чувством, как зрение или осязание.

Собеседник неуверенно кивнул:

— Я это понимаю, но сложно перестроиться так быстро.

Я наклонился в его сторону:

— Сложно, но необходимо. Нельзя отставать от изменений мира, иначе мы будем ему не соответствовать.

Майор устало на меня посмотрел:

— Ты прав, Денис — я и сам это понимаю. Но как-то это… — он прикрыл глаза и шепотом выматерился, — Моя жена пропала, сын живет в другом городе, и я даже не представляю, как у него дела! А у меня появилась эта идиотская Чакра, из-за которой я все больше схожу с ума… — он открыл глаза и с какой-то злобой посмотрел на меня, — ты еще появился откуда-то, все знаешь откуда-то… Иногда хочется бросить все к чертям и отправиться…не знаю даже куда. Хоть в Москву, сына искать! — он шумно выдохнул, — К такому меня жизнь не готовила.

Я по-другому взглянул на него: Майору не так просто, как кажется с первого взгляда. Я действительно готов целиком отдаться новому миру — не по своей воле, а вынужденно — но готов. А как быть тем, кто по каким-то причинам не хочет этого? Я могу внушить ему желание изменяться, могу даже указать ему путь, по которому он пойдет, но…но не хочу. Как-то это не по-людски. Я могу только дать ему совет, а окончательное решение он должен принять сам.

— Никого жизнь к такому не готовила, ни вас, ни меня. Но если мы опустим руки, поддавшись слабости, то все эти люди, — я кивнул на окно за его спиной, — не проживут и месяца. Я должен знать, могу ли я довериться вам? Несмотря ни на что, главный человек в лагере — это вы, Майор. Впереди нас ждут серьезные испытания, и мы должны быть уверены друг в друге.

Я замолчал, внимательно глядя на крепко задумавшегося Офицера. Сейчас он не бросит людей, которых собрал для защиты, в этом я был уверен практически на сто процентов, но вот как он себя поведет дальше? Что ж, время покажет.

Я покинул кабинет Майора, оставив того в тяжелых раздумьях.

10

Прошло два дня после нашего разговора с Майором. Ответа от него я так и не услышал, но работать он стал даже больше прежнего, стремясь отвлечься от тяжелых мыслей. Надолго его в таком ритме не хватит — я видел, как он сжигает себя, но не комментировал его действий — он или сам дойдет до верного решения, или отступится.

Два дня мы с ним бегали, как сумасшедшие, укрепляя оборону военной части где только возможно: выставляли на крышах зданий пулеметные гнезда, обкладывали их мешками с песком, позаимствованными из ближайшего строительного супермаркета, обучали всех желающих обращению с огнестрельным оружием…словом, не скучали — ощущение надвигающейся катастрофы гнало нас вперед, не позволяя взять передышку. Люди, обитающие в лагере, подобрались самые разные: раньше на знакомство со всеми у меня не было ни времени, ни желания, но нынешняя ситуация заставляла знакомиться со многими. Воспринимаемые мной ранее мной как серая масса люди, оказались поражены все теми же пороками, что обычно, но усиленными вирусом: большинство понимало всю бедственность нашего положения, и искренне хотели помочь, но были и такие, которые несмотря ни на что решили остаться наглым быдлом.

Я периодически навещал своих родных, лежащих в лазарете, подпитывая их энергией. Они пришли в себя только к вечеру того дня, и я был невероятно рад выяснить, что с ними все в порядке: эксперименты кукловода прошли без серьезных последствий для них. Пытаясь как можно деликатней объяснить им, что сейчас творится в мире, я делал из них своих Миньонов — как бы это странно не звучало, но у Миньонов было намного больше шансов пережить надвигающуюся бурю — в первую очередь из-за тесной связи с Хозяином, который может поддержать, в случае чего. Плюс я теперь всегда знал, где они находятся, и как себя чувствуют. Именно эта способность позволила мне отреагировать на совершенно идиотскую ситуацию, возникшую в первую же ночь.

Мы с Майором и еще несколькими добровольцами как раз таскали привезенные группой Филина мешки на предполагаемые огневые точки, как в моей голове прозвенел тревожный звоночек — кто-то пытался воздействовать энергетически на одного из моих Миньонов. А их у меня было не так уж и много: Царь со своими парнями, Матвеич, и родители. За первых я был спокоен — Царь в состоянии постоять за себя, а ветеран в этот момент находился рядом, с легкостью таская на спине пятидесятикилограммовые мешки, чем повергал в трепет остальных волонтеров.

Я сейчас же бросил работу, и торопливым шагом направился к источнику тревоги. Тут следует немного объяснить: практически каждый рейд наших разведчиков приносил с собой не только информацию и полезные для лагеря вещи, но и людей, ищущих защиты. На этот раз, помимо необходимых нам стройматериалов, разведка притащила еще и небольшую группку людей, которые устроили себе лагерь в супермаркете, но все же согласились присоединиться к нам. Четверо парней за несколько дней хаоса успели крепко сработаться и выработать простую идеологию: слабых нужно прогибать под себя — ведь это так классно, ощущать свою власть над кем-то! С сильными им повезло не сталкиваться. Как ни удивительно, но оказывается, существует еще один вид Офицеров, кроме уже известного мне. Эти не обладали большим запасом энергии, не могли манипулировать Аурой так тонко, как тот же Майор, но могли иметь Миньонов. А я ранее уже упоминал, насколько это сильные ощущения — власть над кем-то. Я, как и Майор, смог не поддаться искушению, но эти парни пошли по совсем другому пути.

В итоге я увидел перед собой эдаких недокукловодов, которые избрали самую, на их взгляд, подходящую жертву — ослабшего от пережитого пожилого мужчину — моего отца, и теперь коллективно пытались его обработать в стиле «гоп-стоп».

Я прекрасно понимаю, что вирус силен, и в состоянии весьма значительно поменять не только физические, но и моральные параметры человека. Так же я прекрасно понимаю, что именно он ответственен за то, что сейчас происходит перед моими глазами. Но…мне было плевать. И человек, и демон внутри меня были едины: я не забыл, как кукловод пытался сделать из своих жертв овощную грядку, а ощущение того, как какое-то чмо, какое-то ничтожество, пытается забрать у меня Миньона, будило во мне весьма нехорошие эмоции!

Я все еще не научился контролировать свою энергетику настолько хорошо, чтобы скрывать от других Офицеров собственное присутствие — поэтому сперва парни ощутили на себе давление моей Ауры, наполненной желанием убить, и только потом из-за угла выскочил я. Не думаю, что они успели что-то понять: заряженный праведным гневом, я двигался очень быстро, и отправил одного из них в полет, только в последний миг перед оплеухой разжав ладонь. Удар покрытым костяной броней кулаком может стать смертельным, а брать грех на душу, отправив человека на тот свет только из-за его слабоволия, я посчитал большой глупостью. И тем не менее, тело неудачника, попавшего под горячую руку, отлетело на несколько метров в сторону и врезалось в стену соседней казармы. Исказившаяся аура сползающего вниз соперника показала, что без переломов не обошлось, но никакой опасности для жизни нет.

Этот короткий полет отрезвил не только оставшихся трех, но и меня. Выпрямившись, я развернулся к ним, стараясь не показать своего волнения от произошедшего:

— Значит так, сейчас вы забираете своего кореша, и тихо-мирно несете его в лазарет. А потом подходите к главным воротам — там для таких энергичных парней как вы найдется работка. — подтвердив свои слова ментальным импульсом, я похлопал растерянного отца по спине, и вывел его из переулка:

— Ты чего с ними пошел-то? Понятно же, что не погулять позвали! Я тебе говорил — сейчас такой бардак творится, что не приведи господь, а ты уходишь черт знает с кем!

Тот расстроенно покачал головой:

— Зря ты так, Денис. Ребята напуганы, и не знают, что с этим страхом делать — вот и хулиганят. Я же понимаю, что им всего-то нужен добрый совет, а ты сразу — рубить с плеча. Некрасиво получилось. Нужно было сперва разобраться, поговорить… — узнаю своего отца — вот уж кого вирус не смог изменить, так это его. Хотя, может быть, все дело в том, что он с матерью практически с самого начала вторжения оказался в Миньонах, и был под защитой кукловода? Думаю, так оно и есть.

— Пап, я знаю этих парней, и я знаю, чего они хотели. Поверь — ничего хорошего. Будет им урок, такие только язык силы и понимают. А ты вместо того, чтобы ходить «советы» всяким «напуганным» давать, сидел бы с матерью — вот уж кому не помешает твое внимание.

Отец грустно взглянул на меня:

— Денис, а ты где пропадаешь? Постоянно за этим Майором бегаешь. Заскочишь на минутку, парой слов с нами перебросишься, и снова к нему. Нет, чтобы поговорить нормально…ты ничего не хочешь нам рассказать? От матери скрываешь правду, это ладно, нечего ее тревожить лишний раз. Но мне можешь рассказать все как было. — он взял меня за руку и мы встали на месте.

— О чем нужно рассказать? Если ты про это, — я продемонстрировал ему свою новую руку, — так это перчатка такая, я ее еще в Москве купил. — предвосхищая его следующий вопрос, я продолжил:

— А если тебе кто-то сказки рассказывает о том, что у меня что-то с рукой, то это все глупости. Я тоже слышал, что она то ли оторвалась, то ли что-то еще… Не обращай внимания на эти глупые слухи, все нормально, — я демонстративно покрутил ладонью перед его лицом, сжав ее несколько раз в кулак, — вот видишь? А с Майором я бегаю, чтобы защитить людей, которые нашли тут приют — в том числе и самых дорогих мне. — я положил ему руку на плечо, и выдержал паузу:

— Пап, скоро, не знаю когда точно, но очень скоро, начнется такой бардак, что… — я выразительно покачал головой, — и если не заниматься защитой сейчас, то все мы можем погибнуть.

Отец грустно усмехнулся:

— И когда же ты из молодого пацана успел превратиться в мужчину? Я тебя прямо не узнаю — такой серьезный стал…людей защищаешь…

Я ощутил в его эмоциях что-то, похоже на гордость, и улыбнулся:

— Ну дак! Иди в казарму, отдохни. Мне еще с этими, — я мотнул головой в сторону недоофицеров, несущих своего раненого приятеля к лазарету, — разобраться нужно. Может, стоит сделать из них своих Миньонов? Поэкспериментировать над ними?

Махнув рукой отцу, я направился к главным воротам, где меня встретил Майор. Я не удивился тому, что он уже был в курсе произошедшего:

— Денис, ты бы помягче как-то, что-ли? У нас нет людей, чтобы ухаживать за ранеными, тем более, что сейчас каждый здоровый мужчина на счету. Не выставишь же ты на передовую своего старика?

Я отрицательно качнул головой, понимая, что перегнул палку. Можно было, в конце концов, просто задавить их своей Аурой, и заставить идти работать — так нет же, снова недостаточный контроль над демоном внутри дал знать, и Я сорвался. Снова.

— Я постараюсь, чтобы такое больше не повторялось. Просто они… — колобок махнул рукой, обрывая мои объяснения:

— Да ладно, ничего страшного не произошло. Теперь дважды подумают, прежде чем наезжать на других. Нам нужно работать! — он легко подхватил один из мешков, грудой лежащих на земле, и потащил его в сторону:

— Главные ворота мы заложили, теперь боковые. Ты закидывай мешки на крышу — раз здоровья много, — он усмехнулся, и пошел дальше, а я поднял глаза. Здание казармы примыкало прямо к стене, окружающей военную часть, и сейчас на его плоской крыше добровольные помощники под руководством Матвеича устанавливали один из двух имеющихся в наличии пулеметов.

Майор, понятное дело, пошутил, но… Два этажа…пятьдесят кило…а почему бы и нет — попытка не пытка! Я подхватил мешок с земли, и пару раз подбросив его в руках, привыкая к весу, швырнул его наверх.

Полиэтилен, само собой, не выдержал такой нагрузки, и лопнул под моими пальцами, обсыпав меня влажным песком с ног до головы.

- **ять! Слишком резко дернул…

Сверху раздался ехидный смешок бодрого ветерана:

— Что такое, Дениска, силенок не рассчитал? Хе!

Пришлось закончить эксперименты, и бегать с мешками наперевес по ступенькам, передавая их через люк в крыше довольному старику.

Работа шла бодро — люди, подгоняемые Майором, ни на минуту не останавливались, и я прикинул, что часам к четырем утра мы должны ее закончить. Однако вторая волна началась раньше, чем я рассчитывал: давление демонической энергии вдруг резко усилилось, заставив меня охнуть, присев на месте от неожиданности. Тут же в голове мелькнула мысль о родителях, все еще не восстановившихся от кукловода, и я, бросив очередной мешок на землю, кинулся в лазарет, где они ночевали. По пути я заметил нескольких лежащих на земле людей из числа волонтеров. Их тела конвульсивно подергивались, а из распахнутых в беззвучных криках ртов выступала пена. Я в то же время не ощущал для себя никакой серьезной опасности — моя Аура с успехом сопротивлялась бушующему хаосу энергий вокруг. Походя попытавшись влить в них чуток своей энергии, и не преуспев в этом начинании, я не замедлил ход. Проблема, скорее всего, состояла в том, что они были Майоровскими Миньонами, и помощи могли ждать только от него. Не оглядываясь, я распахнул входную дверь, и понесся по длинному коридору: из-за закрытых дверей мой обостренный слух уловил целую какофонию звуков. Кто-то хрипел, задыхаясь, кто-то плакал навзрыд, за одной из дверей я услышал звуки жестокой драки. С тревогой на сердце я ворвался в палату, где ночевали мать с отцом…

Чувства Хозяина меня не обманули — с моими Миньонами все было в порядке. Без сомнения, они ощутили беспричинное, сильное беспокойство, которое заставило их проснуться, но моя поддержка послужила для них надежным щитом.

Мать вскочила с кровати, направив луч света от фонарика на неожиданного гостя, но обнаружив на пороге меня, успокоилась:

— Денис, что происходит?! На нас уже напали?! — занятый подготовкой лагеря к обороне, я как-то упустил момент информационной подготовки, но Майор, видимо, эту брешь устранил, рассказав людям, к чему мы готовимся.

Я обнял ее, глядя на встревоженного отца, сидящего в одних штанах на кровати.

— Пока не знаю. Может быть, у нас есть еще немного времени, но я бы на всякий случай оделся. И вот еще… — я судорожно принялся размышлять, где для них безопасней — рядом со мной, или все же под крышей:

— Оставайтесь тут, и никому не открывайте двери, кроме меня! Подоприте их чем-нибудь тяжелым, — я быстро осмотрелся, — вон хотя бы одной из кроватей. А мне нужно срочно бежать! Вы меня поняли?!

Я ощутил, как неизвестные драчуны из соседней палаты прекратили дебош, и перемещаются в коридор, так что выскочил из родительского «номера», повторив свое указание насчет баррикады снова, но уже с применением энергетики.

Я почти не удивился, когда обнаружил в коридоре давешних гопников: весьма потрепанных, в рваной одежде и с окровавленными, но довольными лицами. В руках один из них — тот самый, которого я недавно «выключил», сжимал неизвестно откуда добытый им длинный охотничий кинжал, обагренный кровью.

Понятно — неожиданный рост концентрации вируса застал их в тот момент, когда они решили навестить своего приятеля, пострадавшего от моей руки. Самым естественным проявлением его воздействия ожидаемо оказалась агрессия, поэтому первой реакцией парней оказалась драка. Как Офицеры, хоть и ущербные, они обладали стойкостью, достаточной для того, чтобы не упасть безвольными кусками мяса, как те люди, которых я видел на улице, но ее явно не хватало для полной нейтрализации эффектов вируса — как у меня.

Хотя в коридоре было темно, хоть глаз выколи — электричества не было со вчерашнего дня, но я неплохо видел окружающую обстановку, так что смог разобрать уродливый нарост на лице парня с кинжалом в руке. На левой части лица у него будто вырос гриб, покрытый светящимися на концах колючками. Энергетический фон вокруг него был в несколько раз выше, чем в остальной ауре.

Связав этот факт, и факт перелома его челюсти мной ранее, я предположил, что без контроля разума вирус действует самостоятельно, бесконтрольно изменяя тело человека по каким-то своим, неизвестным принципам, замещая плоть демонической материей, как в случае с моей рукой. Вот только я восстанавливался под неусыпным контролем, а этот парень целиком отдался влиянию вируса.

Стоп! Дайте-ка я подумаю… Если сейчас они находятся под контролем вируса, значит, я априори должен быть выше их по иерархии — если это так, тогда…

Я уплотнил свою Ауру насколько возможно, и накрыл ею остановившихся в нескольких метрах противников, старательно внушая им, что противник я крайне опасный, и лучше подчиниться мне, чем ввязываться в заведомо проигрышную схватку.

Четверка резко замерла, внимательно вглядываясь во тьму коридора. Трое из них, очевидно, не обладали ночным зрением или его аналогом, слепо озираясь, но тот, что зажимал в руке нож, смотрел именно на меня — видимо, у него с этим никаких проблем не было. Я с удивлением понял, что он в той короткой драке умудрился приобрести себе трех Миньонов, в которых превратились его менее энергетически сильные товарищи, доказав им, кто тут хозяин положения. Что ж, следуя логике, мне нужно разобраться лишь с ним одним — подозреваю, что иерархия на основе вируса строится наподобие отношений в волчьей стае, которая признает своим лидером сильнейшего. Я сделал шаг вперед, усиливая давление: тройка попятилась от меня — не в состоянии видеть меня, они чувствовали опасность, исходящую из другого конца коридора, и стремились избежать ее. Однако я недооценил их Хозяина — вместо того, чтобы сразу подчиниться мне или вступить в схватку за место вожака, он бросил в бой своих испуганных подчиненных. Уж не знаю, каким образом он это провернул, но они сломя голову ринулись навстречу мне. Принимать бой перед хлипкой дверью, за которой находились мои родители, я не собирался, так что отступил по коридору, уводя орущих зомби на улицу. Там я столкнулся с майором — тот, ощутив начало второй волны оставил все дела, и бросился на мои поиски. Так что сперва мимо него пронесся я, а затем трое агрессоров. Из лазарета я их вывел, так что дальше медлить смысла не было: резко развернувшись, я влепил первому кулаком в лоб — вполсилы. Краем глаза наблюдая за тем, как он, раскинув руки, кувырком пролетел мимо меня, я прыгнул ко второму.

Все же демоническая энергетика имеет свои преимущества — не потребовалось никаких слов, чтобы объяснить ситуацию Майору: короткий инфопакет, и он без лишних слов проводит отличный хук слева в челюсть третьего преследователя, заставляя того рухнуть без сознания на асфальт.

Тем временем, увернувшись от размашистого удара последнего, оставшегося на ногах Офицера, я ударом снизу по челюсти отключил и его.

Отмахнувшись от расспросов колобка, я ринулся назад в лазарет, но Хозяина этих трех шустриков не застал — воспользовавшись несколькими свободными секундами, он успел скрыться. Чертыхнувшись про себя, я просканировал доступную мне территорию — в радиусе пятидесяти метров его ауры я не заметил. Ушел…

— Денис, вторая волна! Она уже началась! — взволнованный Майор встал рядом и осмотрелся:

— Я не смогу поддерживать несколько сотен людей одновременно, защищая при этом лагерь! А бойцов у нас не осталось: я только что был на первом посту у Филина: так у него вся группа в ауте, а он сам как в лихорадке — трясется, автомат ходуном… Денис, что нам делать?!

Я оценил состояние Ауры колобка — наружный слой с успехом блокировал воздействие внешнего давления, защищая своего хозяина.

— Майор, быстро собирай самых стойких, приводи их в чувство, и пускай они собирают тех, кто не в силах самостоятельно двигаться в одно место. — я огляделся, — куда тут влезет триста человек?

Майор быстро сориентировался:

— Под одну крышу никак не получится всех вместить, но если использовать казармы, то, думаю, все поместятся! У тебя есть план?

Я недовольно поморщился — колобок совсем не проявляет инициативы: то ли это из-за моего Миньонства, то ли он сам по себе такой пассивный…

— Есть кое-какие мысли. Нет времени объяснять, действуй! Я прикрыл глаза пытаясь ощутить Царя и остальных. С ними на первый взгляд все было в порядке, и я бросился проверить — чего это они бездействуют? Да и Матвеича не слышно и не видно…

В несколько прыжков я пересек широкий, потресканный плац, и буквально нос к носу столкнулся с солдатом Колей, который довольно бодро выбежал из-за угла:

— Дэн, там, короче, мобы лезут! Их мало, но жопой чую — скоро толпой навалятся!

Взмахом руки остановив словесный поток, я внимательно осмотрел его: будучи под моей защитой, он легко переносил мощный натиск демонических энергий — подозреваю, что с остальными моими подчиненными происходит нечто подобное… Так почему этот солдат даже не заметил возросшего давления, а мои родители попали под его влияние? Снова загадки, черт бы их побрал!

— Мухой лети к Майору, — я взмахнул рукой через плечо, — он скажет, что нужно делать, а я сейчас остальных туда отправлю!

Проводив его взглядом, я разогнался, и мощно оттолкнувшись от земли, взлетел на шестиметровую высоту — аккурат на крышу, заставив Бойца отшатнуться назад.

— Ну, как тут у вас дела? Пока тихо?

Царь выглянул из-за метровой стены, пытаясь сообразить, как я пробрался на крышу мимо него:

— На улице заметно движение противника: под прожектора пока не показываются, но их становится все больше. — он выпрямился, перехватив автомат:

— Мне показалось, что некоторые из тех тварей, что мы убили раньше, ожили, — он сплюнул на мостовую, перегнувшись через импровизированный бруствер:

— Как бы нам не пришлось воевать с бессмертными мутантами.

Я усмехнулся:

— Насколько я знаю, бессмертных среди них не было и нет. Так, ребята, давайте бегом вниз, к Майору — у него есть для вас задание, а я тут покамест покараулю. Потушив их сомнения небольшим энергетическим импульсом, я взглянул вниз, улыбаясь. Однако, как только крыша опустела, улыбка сползла с моего лица — не обладая ночным зрением, мои Миньоны были не в состоянии увидеть, что происходило за пределами кругов света. Даже сквозь тарахтение пары бензиновых генераторов, обеспечивающих воинскую часть электричеством я смог разобрать шелест многочисленных конечностей, цокот когтей и скрежет клыков тварей, что в огромно количестве собрались за границей света и тьмы. Я кивнул пришедшей в голову аналогии — сейчас я, как бы это пафосно не звучало, являюсь единственным лучом надежды для всех людей, нашедших приют в лагере, и сейчас все зависит от меня. Я уже решил, что заниматься их ментальной защитой будет Майор, я же буду защищать их в прямом смысле этого слова. Надеюсь, он сможет выделить кого-то мне в помощь: хоть того же Царя…

Раскинув свою Ауру как можно шире, я судорожно сглотнул — мутантов оказалось намного больше, чем я предполагал, а ведь я смог просканировать только часть территории! Сколько же их всего?! И связи никакой нет… Скачкообразный рост вируса начал замедляться, и я смог наблюдать знакомую картину: формирование плотного энергетического облака, из которого должен появиться Демон. Я бросил взгляд на автомат, оставленный мне Царем, и покачал головой: если Демоны второй волны будут как минимум не слабее своих предшественников, тогда от этой пукалки толку будет мало — разве что всякую мелочь отстреливать.

Тем не менее, перекинув ремень через плечо, я снял оружие с предохранителя и передернул затвор. Открывать пальбу я не решался — кто знает, не ломанется ли вся эта демоническая братия в атаку после этого? Так что оставим первый шаг за ними…

Царь оказался прав — концентрация энергии в воздухе достигла такого высокого значения, что смогла «оживить» трупы тех тварей, что остались под стенами части после первой, неудачной попытки штурма. Один из недодемонов неожиданно засучил конечностями, будто ударенный током, и спустя минуту такого «брейкдэнса» вскочил на ноги, и поторопился присоединиться к своим иномировым товарищам, чтоб им пусто было. Я ощущал, как надо мной формируется огромный кулак, и ничего не мог сделать — чем там Майор занят?! Я бросил взгляд на наручные часы, и с удивлением обнаружил, что с момента начала второй волны прошло только семь минут. Вот жеж, а такое чувство, что я уже полчаса стою на позиции! Надеюсь, он сообразит, что ту тройку неадекватов нужно запереть отдельно от остальных — а то они натворят делов!

— Дениска, ты чего тут забыл?!

От неожиданности я подпрыгнул на месте: Матвеич подкрался незаметно, и теперь с кряхтением вылезал из люка на крышу. Сосредоточившись на демонах, я не заметил ветерана — нужно быть внимательнее!

— Там этот начальник, Майор который, людей в кучу собирает, а меня к тебе отправил: сказал, тебе тут помощь может понадобиться.

Я дождался, когда он выпрямится, и молча ткнул пальцем на улицу.

Старик нахмурился, и, приложив ладони к глазам наподобии бинокля, посмотрел туда:

— Ох, етить, Денис, это еще что за ироды? Ты, стал быть, про них Майору сказывал? — он опустил руки и покачал головой:

— Их там тьма тьмущая! А у нас солдат годных-то и не осталось, почитай! Чего делать-то будем? — он обернулся на меня, и я с удивлением понял, что несмотря на взволнованные, даже несколько панические интонации в голосе Алексея Матвеевича, внутри он был собран и никакого страха не испытывал. Только напряжение, будто перед…перед серьезным боем. Я сглотнул:

— Алексей Матвеевич, а если не секрет — где вы воевали?

Ветеран, вскинув кустистые брови, оглянулся на меня:

— Чегой-то вопросы ты задаешь не к месту, Денис. Я много где повоевал, внучек, сперва мы отступали от немца, потом сдачи давали…долго такие качели у нас были, всего и не упомнишь. А закончил войну под Сталинградом — меня там осколком ранило…чуть богу душу не отдал, но сдюжил… А ты чего это заинтересовался?

Я отчего-то смутился:

— Да так, интересно просто. Не обращайте внимания… А насчет демонов этих…воевать будем, Алексей Матвеевич, воевать. Вот только, боюсь, автоматы эти годятся только для подобной мелочи, — я взглянул во тьму.

— Делааа… — ветеран бросил на меня косой взгляд, — а супротив тех, что покрупнее, как воевать будем? Танков у нас нет… Базука нужна!

Не отрывая глаз от водоворота энергий впереди, я кивнул:

— Танков у нас нет, это точно. Придется обходиться своими силами. Русские ведь не сдаются, а? — я оглянулся на стоящего рядом.

Старик нахмурился, глядя на формирующуюся из ниоткуда прямо посередине улицы исполинскую фигуру семиметрового костяного Демона, и недрогнувшим голосом произнес:

— Не сдаются, Дениска, не сдаются…

Проглотив комок в горле, я передал автомат Матвеичу — этого верзилу придется воевать мне.

Вот так и решались многие проблемы, одной простой фразой: «русские не сдаются». Надеюсь, спустя семьдесят лет она не утратила своей силы — она нам еще ох как понадобится.

Демон раскрыл свою широкую пасть, усеянную игольчатыми зубами, и ночную тишину кинжалом разрезал пронзительный визг, разрывающий барабанные перепонки, и несущий с собой всем, кто его слышит, лишь одно послание: «ПОКОРИТЕСЬ МНЕ».

11

Мощная энергетическая волна разошлась от Демона во все стороны, и я понял назначение вопля, вызвавшего ее: все демоны, которых я мог ощутить, абсолютно все превратились в Миньонов этого исполина. Я ужаснулся, когда подумал, что может сотворить армия из сотен тварей против нашего практически беззащитного убежища. Люди, что так и остались сидеть по домам, надеясь на стальные двери и высокие заборы, вряд ли переживут сегодняшнюю ночь! Оглянувшись через плечо, я отметил, что на плацу никого нет — надеюсь, Майор успел собрать всех людей, и все-же понял, как можно помочь им пережить это чудовищное давление чужеродной энергии. Он слишком консервативно воспринимал новый мир, не пытаясь вникнуть в суть его изменений.

Вопль Демона эхом все еще носился эхом по пустым улицам ночного города, и я ощутил, как к нему торопятся все твари, что появились в округе. Старик, стоящий рядом, чувствовать этого не мог, однако по виду моего лица он понял, что начало штурма не за горами:

— Денис… Я давно заметил за собой, что отчего-то верю тебе без оглядки, каждому твоему слову. Пока что все твои высказывания оказывались правдой. А теперь ответь мне — только честно: ты знаешь, как нам победить?

Я встряхнул головой, будто просыпаясь: ощущать в паре десятков метров от себя такой мощный источник энергии было, как…не знаю, как смотреть на ядерный взрыв: опасно — но взгляда никак не оторвать:

— Честно? Точно я не знаю, но шанс у нас есть. — я оглянулся на старика, то и дело поглаживающего приклад автомата широкой ладонью, — наверное, пора начинать, эта тварь вряд ли развернется и уйдет по своим делам. Матвеич…не удивляйтесь, если я начну фокусы показывать, хорошо? Ваша задача — не давать мелочи проникнуть на территорию части. Если совсем прижмет — отступайте к казармам, где прячутся все наши. Держите оборону там. Обо мне не волнуйтесь, сосредоточьтесь на своей задаче. — я перевел взгляд на Демона, и усмехнулся краем губ:

— Какой же ты, сука, здоровый — хрен промахнешься!

Единственное, что на мой взгляд, может причинить этому бронированному монстру хоть какой-то ущерб — мой плазменный шар. К сожалению, летит он не со скоростью пули, а гораздо медленнее, однако такая туша вряд ли сможет увернуться от него — хоть какое-то преимущество от его размеров!

Я сосредоточился, воспроизводя необходимую последовательность мыслеобразов, и спустя пять секунд ощутил, как сформированное заклятье начинает пылесосом тянуть из меня силы. Немного повременив, накапливая заряд помощнее, я направил в сторону Демона руку, над ладонью которой полыхал белоснежный сгусток плазмы, окруженный силовым полем:

— Пли!

Команда Матвеича, поданная шепотом, оказалась как нельзя кстати — раскаленный шар сорвался с моей ладони, полетев к цели. Опасаясь промахнуться первым, самым важным выстрелом, я метил не в голову, а в широкую грудь семиметрового монстра, и теперь с замершим сердцем следил, как гудящий сгусток энергии медленно, будто через густой кисель, плывет к нему.

Я даже испугался, что магия сработала как-то не так, не сразу сообразив, что в свете переживаемых эмоций инстинктивно разогнал свое восприятие до предела — отсюда и взялся этот эффект замедленного времени.

Объективно полет заряда занял от силы треть секунды, до того самого момента, когда он столкнулся с белоснежной броней чудовища. Я возлагал на этот залп много надежды — моя Аура, бушующая после применения плазменного шара, еще секунд тридцать точно будет недоступна для повторного использования магии. К счастью, я все еще мог рассчитывать на Ауру в остальном спектре ее возможностей.

Слепящий шар, разбрызгивающий вокруг острые лучи света, с натужным гудением врезался в широкую грудь Демона, полыхнув алым — затаив дыхание, я не отрывал взгляда от падающей навзничь фигуры с дымящейся дырой в груди. Опасаясь заранее радоваться, я поднял руку, заставив восторженно кричащего «ура» деда замолчать. Аура Демона практически не изменила своих характеристик, а это значило, что серьезных повреждений он не получил — однако, заряд, столкнувшись с прочной костью, оттолкнул его назад. Взмахнув длинными трехсуставчатыми руками, великан рухнул прямо на дом позади себя, круша балконы и рассыпая вокруг дождь из осколков стекла. Хоть я и неважно контролировал свою Ауру, но ощутить смерть раздавленных упавшей тушей мелких Миньонов я смог, и порадовался этой маленькой победе.

Демон несколько раз дернулся, пытаясь встать, и вдруг замер — не успел я удивиться его поведению, как почувствовал знакомые признаки формирующегося заклятья — но совсем иного, нежели то, которым я овладел несколько дней назад.

В голову вновь полезли непонятные образы, диковинные ощущения и совершенно невероятные образы. Как и в прошлый раз, мой мозг в попытках переварить поступающую информацию, пытался заменить неведомые понятия схожими образами: загорающая под лучами разума вселенная, стягиваемое неумолимой энтропией в плоскость пространство, объединяющее в себе максимум частиц из возможных…или доступных? Как мне это понимать?! Каким образом использовать?!

Никакой опасности от Демона я не почувствовал, поэтому рискнул остаться рядом для наблюдения — авось что-то полезное пойму? Полагаю, в этом фатализме, или скорее — в идиотизме, виновато измененное состояние моего восприятия и невозможность применить привычную мне логику. Однако перепрыгнуть на соседнюю крышу я смог, это не повредит обучению, и если я ошибаюсь, и Демон все же пальнет чем-то в меня, то Матвеич будет вне опасности.

Однако моя первая догадка оказалась верной — после достаточно долгой, в пределах двадцати секунд, подготовки, вокруг фигуры исполина сформировалось некое поле… В энергетическом спектре оно выглядело, как переливающаяся всеми цветами полей частиц пленка, накрывшая поверхность его ауры… Цветами…полей частиц? Очередной выверт зараженного вирусом сознания?

Дальше мои мысли остановились, поскольку, завершив формирование этого покрова, Демон направил свое внимание на того, кто посмел его атаковать — на мою скромную персону. И в этом внимании было столько желания убить, что оно едва не обрело материального подтверждения в виде моего трупа — организм, получивший однозначный приказ «УМРИ» от могущественной твари, решил не откладывать дело в долгий ящик, и тут же выполнил его. Мое сердце остановилось. В груди разлился холод, а ноги резко ослабли, будто кто-то разрезал сухожилия на них. Тьма хищно прыгнула на меня со всех сторон, заслоняя взор, предлагая отдаться ей без остатка.

Я знаю, что есть люди, разговаривающие со своими автомобилями, и считающие, что от этого есть какой-то прок — но вот есть ли люди, беседующие со своими внутренними органами? Если нет — тогда я буду первым: точно так же, как я отдавал приказ своей оторванной руке «расти», я отдал приказ сердцу «биться». И снова…И снова!!!

«БЕЙСЯ»… «БЕЙСЯ»… «СРАЖАЙСЯ»!

И у меня получилось — через несколько долгих секунд я вернулся в реальный мир, стоя на коленях, весь покрытый холодным потом, с дрожащими руками и твердым желанием, во что бы то ни стало — выжить!

Первая же атака Демона едва не отправила меня в мир иной — и это он еще не применял никаких атакующих умений — давил голой энергией! Не представляю, как я пережил этот убийственный приказ: если сравнивать количественно, то объем энергетики у нас абсолютно разный: примерно один к ста, если не больше! Чудовищная, поистине чудовищная разница, при мысли о которой желание сопротивляться мгновенно пропадает!

Я оглянулся на соседнюю крышу — там все было в порядке, ветеран, как ему и было приказано, все это время не двигался с места, лишь переводя взгляд с монстра на меня и обратно. Выходит, этот импульс имеет направленный эффект, поражая только того, на кого нацелен? Поднимаясь на все еще подрагивающие от слабости ноги, я смог, наконец-то, немного отойти от иного мировосприятия, навязанного мне магией Демона, и в мою голову пришла мысль, которая должна была появиться там гораздо раньше: твою мать, а ведь этот семиметровый верзила сейчас встанет, и отправится меня убивать! А за моей спиной несколько сотен беззащитных людей, ради которых я сейчас тут и корежусь! Надо скорее менять локацию, иначе за их безопасность я и гроша ломаного не дам!

Выпрямившись, и с облегчением убедившись в том, что тело меня вновь слушается, я бросил последний взгляд на Матвеича, и поднял руку, сжатую в кулак, над головой. Старик понимающе кивнул, а в следующее мгновение я уже летел вниз — на асфальт улицы, к Демону и его прислужникам. Нужно было уводить отсюда этого титана, и как можно дальше. В моей голове не было мыслей: «а как мне его убивать?», или «а выживу ли я?». За моей спиной находились…а, кого я обманываю — там мои родители, мои мать и отец, и именно это знание дает мне сил совершать такие поступки. Я не герой — к черту, уж себя-то хватит обманывать! Если бы я знал, что они находятся в безопасности, я бы не стал строить из себя супермена, бегая перед носом твари, способной в прямом смысле убивать одной мыслью! Но сейчас я должен был поступить так, и никак иначе, несмотря на то, что колени подгибались от накатывающих на меня волн первобытного страха.

Рванув вдоль по улице, я постарался развить максимально доступную мне скорость — окрестности кишели тварями, собравшимися тут, будто со всего района. Их единственным желанием было добраться до моего горла, и тормозить было нельзя ни в коем случае. Демон, поднявшийся, наконец, на ноги, снова взревел, и земля задрожала от его шагов, когда он бросился вслед за мной.

Передвигался я, как ни странно, быстрее него: огромная масса накладывала на тварь свои ограничения, не позволяя совершать резких движений — только размеренный шаг. В куда большей степени меня беспокоили его Миньоны, не имеющие подобных недостатков: отовсюду, буквально из всех щелей выползали мерзкие порождения иного мира. В отличие от тварей первой волны, уродливых и неуклюжих, эти были созданиями совсем иного толка: вооруженные когтями, клыками, щупальцами, клешнями и еще черт знает какими приспособлениями для убийства, они с ходу атаковали меня, не столько угрожая моему здоровью — благодаря разогнанному восприятию я без труда избегал их атак — сколько задерживая, не позволяя мне оторваться от их Хозяина. А у того, я уверен, припасена какая-то мерзкая магия для меня — значит, долго оставаться на открытом пространстве нельзя, давать ему даже десять секунд на применение чего-то убойного я не хотел! В то же время там, где я смог бы от него на какое-то время спрятаться, меня с легкостью смогут достать его мелкие подчиненные — а справиться с ними у меня возможности нет — автомат я с собой опрометчиво не взял. Да и что сможет один автомат против такого полчища мерзких созданий? Страх, который я старательно заглушал мощными волнами демонической энергетики, пропускаемыми через тело, снова схватил меня за горло.

Вот черт, куда не кинь, всюду клин, что же делать?! Не буду же я вечно убегать?! Да уж, какой из меня герой-спаситель?

Ощущая, как вокруг меня стягивается кольцо из демонов, я в панике заметался из стороны в сторону — путей для отступления оставалось все меньше, а я даже не знал, что делать! Плюнув на безопасность и благоразумие, я рванулся к ближайшему дому — девятиэтажке, и захлопнул стальные двери подъезда буквально перед носом у ближайших преследователей. Магнитный замок домофона по объективным причинам не работал, так что я не стал задерживаться в подъезде, рванув по ступенькам наверх, оставляя кошмарный скрежет когтей по металлу двери за спиной. Мой мозг судорожно искал варианты для спасения: попытаться спрятаться в чьей-то квартире? Возможно, но только в качестве временной меры — кто знает, может демон решит не тратить на мои поиски свое время и отправится убивать кого помедленнее… Нельзя отпускать его от себя! Моя Аура уже пришла в норму, и я был готов ко второму раунду магической дуэли, но медлил. Броня Демона смогла остановить мою атаку серьезной ценой — костяная защита в месте попадания обуглилась до самого «мяса», или что там у демонов является плотью… Значит, будем целить туда же — правда, меня смущает эта радужная пленка: подозреваю, что после моей первой атаки он решил предохраниться от повторения подобных неприятных эпизодов, и сотворил какую-то защиту. Ничего лучше повторного выстрела мне в голову не приходило. Пытаясь придумать план схватки, я выскочил на последний этаж, и наткнулся на очередное препятствие — амбарный замок, что висел на люке, ведущем на крышу. Схватив его, я изо всех сил рванул холодный металл на себя в попытке разорвать дужку, однако даже моих сил было явно недостаточно для выполнения этой задачи, и единственным, что я разорвал, была кожа на моей человеческой ладони — костяная рука осталась без повреждений. Встряхивая саднящей кистью, я прикинул, что плазма выжгла бы замок вместе с люком в мгновение ока, однако тратить энергию, которой у меня по сравнению с Демоном были сущие капли, я не хотел, да и обязательный перерыв между каждым ее использованием напрягал. Будто в игре какой-то, ей-богу! Правда ставки тут несколько выше обычных, и загрузить последнее сохранение, увы, не получится. Что же делать? Вот черт — загнал сам себя в ловушку! И чего меня понесло в этот проклятый дом? Испугался?!

На самом деле так оно и было — в данный момент моей доминирующей эмоцией был страх — такой сильный, что только благодаря демонической энергии я мог противостоять ему — именно вирус держал меня в сознании, не позволяя превратиться в хнычущего мальчика, прячущегося от опасности. Однако я не мог отпустить его на волю — иначе вирус, как уже случалось ранее, захватит контроль над моим телом, и это станет моим концом.

Демонической энергии не ведомы такие понятия, как страх смерти, или отступление — она работает напрямик.

Я метался по последнему этажу, как идиот, дергая за все дверные ручки, пытаясь хоть что-то придумать, и вдруг услышал вдали длинную автоматную очередь, звук которой пробился через многоголосый писк, рычание и вой тварей снизу. Бешено колотящееся сердце пропустило удар — пока я тут паникую, лагерь остался практически без защиты! Ожидать чудес от Майора я не мог — на его плечах была задача сохранения разума у простых людей.

Я искал возможности избежать этой встречи с собственным страхом — ведь пока я вне опасности, он черной фигурой стоит на той же улице через дорогу…но стоит мне шагнуть навстречу — и он окажется прямо передо мной: непроницаемой кляксой тьмы насмешливо взирая на ничтожного человечишку, осмелившегося сделать первый — и последний шаг. Потому что я не был уверен — смогу ли я сделать второй, не менее важный шаг. Передо мной встало препятствие, которое я должен преодолеть любой ценой…цена… А какая цена — самая высокая? Моя жизнь? Это ее я берегу, как зеницу ока, оберегая от любой возможной опасности? Но чего стоит жизнь, прожитая зря? Жизнь, прожитая в панцире — пускай самом крепком и надежном в мире…чего она стоит? Я с ужасом понял, что это не жизнь, а существование. Как камень, лежащий на обочине — он просто существует…он никак не влияет на окружающий его мир. А не я ли пару дней назад задался целью самостоятельно руководить своей жизнью? Не я ли, в конце концов, принял решение защищать тех несчастных, которые сейчас пытаются выживать изо всех своих невеликих сил? В моей голове будто щелкнул переключатель, когда я понял одну простую истину: есть долг, и если я не справлюсь — тогда жить мне незачем. Вокруг сердца захлестнулась петля из колючей проволоки — стоит мне оступиться — и она разорвет его, завершая мое бессмысленное существование.

— Ну что, Денис? Все или ничего? Ты готов рискнуть? — мои онемевшие губы шевелились сами по себе, предлагая заключить контракт с самим собой: то, чего не мог добиться я, смогло сделать подсознание, перенасыщенное демонической энергией…

Я-человек выпрямился, с трудом выдыхая вязкий воздух, пропахший кровью и потом, и оглянулся на себя-демона:

— Я готов. Все — или ничего.

В груди будто пробудился вулкан, испепеляя страх, мгновенно сменяя его холодной злостью, в первую очередь на себя — на свою трусость и неспособность адекватно реагировать на события вокруг, злостью на все человечество, жалким представителем которого я являюсь. В который раз жизнь ткнула меня рылом в разницу между людьми и демонами. Неужели они настолько лучше? Настолько сильнее? Неужели они более достойны, выжить в этом противостоянии, в конце концов?! Стиснув зубы, я бросился назад по лестнице, перепрыгивая целые пролеты, вслушиваясь в треск автоматных очередей, хватаясь за эти звуки, как за спасительный круг. Злость с каждым движением все сильнее подкатывала к горлу горьким комом, не позволяя разжать сведенные судорогой челюсти, нагоняя в мышцы адреналиновый допинг: сейчас, именно сейчас решается — они, или мы? Демон, или я?!

К звукам автоматов присоединился один из пулеметов, безостановочно выплевывая свинец, и я едва сдержал глупый порыв тут же начать создавать плазменный шар — едва ли это поможет тем, кто сейчас сражается на стенах воинской части…нельзя позволять демону взять верх надо мной! В голове промелькнули воспоминания о тех приготовлениях, что мы вели последние дни, и я задохнулся от бессильной ярости — сейчас я понимал, как жалко выглядели наши потуги: мешки с песком? Автоматы? Да против безумной своры демонов, которыми командует семиметровый исполин, все это едва ли сработает! Нужно было уводить людей, плевать куда, но уводить! Хоть в канализацию, где количественное преимущество демонической мрази будет сведено к минимуму, но уводить!

Тысячи мыслей хаотично носились в моей голове, будто частички броуновского движения, никак не желая складываться в стройную картинку…вот и дверь! Тупые твари так и не смогли ее открыть, и до сих пор царапая ее с противоположной стороны. Не останавливаясь, я завопил, выплескивая накопившиеся эмоции, и врезался в нее всем телом. Организм, не готовый к такой жесткой встрече, сдавленно хрустнул, дверь распахнулась, заметно перекосившись, и я кубарем покатился прямо по телам уродливых созданий, не сразу сообразивших, кто это к ним пожаловал.

Полагаю, они хотели меня убить. Впиться острыми клыками в мою мягкую плоть, разорвать на части и сожрать то, что останется от меня после всего этого…полагаю, именно этого они и хотели. Хотели как можно лучше выполнить приказ своего господина — такова их природа — такова природа любого Миньона! Однако они не могли учесть кое-чего, да что там — даже я не мог этого предвидеть! Ведь в дом забежал напуганный до глубины души парень, а вылетел оттуда совсем другой персонаж. Первыми это поняли те, кто сразу же ринулся ко мне исполнить высшую волю Демона. Ярость, полыхающая во мне, раскидала их по сторонам, а самых близких просто парализовала: я схватил первого попавшегося мутанта за одну из его конечностей, и выплеснул ему навстречу свое желание, свой приказ, ровно как Демон двумя минутами назад: «УМРИ». Эффект превзошел все мои ожидания: энергетику твари снесло, будто пыль под резким порывом ветра, и, несколько раз конвульсивно дернувшись, монстр испустил дух.

Мое тело подрагивало, будто в лихорадке — энергия, бурлящая внутри, искала выхода, и я уже понял, на что ее направить. С усилием удерживая себя от поглощения внутренним демоном, я выпрямился, и обвел взглядом тварей, замерших вокруг: ничтожные создания, недостойные даже находиться в поле моего восприятия, возомнили, что в состоянии противостоять мне?! МНЕ?!

Приказ «СДОХНИТЕ» разошелся от меня в разные стороны вместе с порывом ветра, вызванного потоком плотной энергии-носителя. Твари, находящиеся под прессом моей пылающей ауры, не могли приблизиться ко мне для атаки, но и сбежать они не имели права — однозначный приказ Хозяина игнорировать они были не способны. В итоге огромное количество этих уродцев собралось в эдакой «буферной» зоне, где плотность моей Ауры уравновешивалась давлением Ауры их Хозяина. Там их и настиг мой приказ.

Без возможности атаковать, без единой мысли о побеге они подыхали десятками, принося мне своей смертью истинное наслаждение — а Демон слал в атаку все новых и новых тварей.

Несмотря на чрезвычайный духовный подъем, я не терял разума, и понимал, что в таком жестком режиме запасов моей Ауры надолго не хватит — следовало брать инициативу в свои руки.

Из-за угла показалась костяная маска Демона — он наконец-то догнал меня, и теперь собирался уничтожить слабого человечка, возомнившего о себе невесть что. Что ж, мне тоже надоело убегать — я готов сразиться лицом к лицу! Яд страха, несколько секунд назад плавающий по моим венам, растворился без остатка. Задыхаясь от ярости, я зарычал, зигзагом бросившись ему навстречу.

Гигантские размеры не позволяли ему быстро реагировать на мои перемещения, и я безнаказанно подлетел к нему. Радужная пленка все еще покрывала его ауру — впрочем, это было ожидаемо. Дыра в его костяной броне была несколько меньше, чем сразу после моей атаки — он и кости умеет регенерировать?! Значит, медлить нельзя…у меня появилась кое-какая идея, но сперва нужно проверить кое-что.

Пролетая мимо здоровяка, я со всего размаха врезал костяной рукой, сжатой в кулак, ему в коленный сустав — ноги у демона были копией человеческих, разве что с несколько иными пропорциями. Кулак соскользнул с магической брони, покрывающей все тело демона, и я кубарем покатился по земле, не рассчитав своих сил — маловато все же у меня опыта подобных баталий! Однако битва продолжается: если против него бессильны атаки подобного рода, значит, пора переходить к тяжелой артиллерии: посмотрим, насколько эффективна будет магия.

Взвинченное состояние ускорило процесс формирования плазменного шара, и когда я вскочил на ноги позади огромной твари, над моей рукой уже раскручивался шар раскаленной энергии, выкачивая из меня энергию. Не став терять время, дожидаясь максимального насыщения, я швырнул заряд в затылок противника — с дистанции в несколько метров я не боялся промахнуться по неповоротливой мишени.

Отсчитывая мгновения до встречи заряда с защитой Демона, я рванул прочь — рисковать понапрасну, подставляясь под возможный контрудар, я не хотел.

Ощутимых последствий моя атака не принесла, но я смог насладиться иным эффектом: в месте столкновения двух заклинаний из ауры Демона вырвался целый сноп плотной энергии, при этом возникло ощущение, будто я наблюдаю северное сияние. Зрелище красивое, даже в какой-то мере завораживающее. Что ж, я не прочь посмотреть на это великолепие еще разок, тем более, благодаря вирусу во мне я смог ощутить, как в краткий момент столкновения упала активность защитной пленки. Получается, что можно банально перегрузить его аурный щит? Своей атакой я смог просадить радужную защиту примерно на четверть. То есть, нужно или ударить в одну точку пятью шарами плазмы — но на это я был пока неспособен, или провести эту атаку с пятикратным запасом мощности. Причем бить нужно будет в конкретное место на его груди, стараясь попасть в дыру, оставленную мной ранее. Времени рассуждать: а смогу ли я сотворить нечто подобное, не было — великан качнулся вперед, но защита поглотила серьезную часть кинетической энергии, так что он остался стоять на ногах. Нужно было переждать время до баланса взволнованной активацией заклятья Ауры, и я бросил взгляд в сторону выбитой двери подъезда, намереваясь повторно использовать это убежище, однако в этот момент взбешенный Демон оглушительно взревел.

От его дикого вопля уцелевшие стекла в близлежащих домах рассыпались мелкой крошкой, а я мгновенно оглох! Земля под ногами закачалась, будто палуба корабля, попавшего в сильнейший шторм: попытавшись отступить, я споткнулся о бордюр, и въехал головой в стену дома, бывшего недавно моим укрытием. По ней я и сполз, не удержавшись на разъезжающихся ногах. Попытка сфокусировать взгляд на широченной спине твари провалилась, картинка перед глазами оставалась расплывчатой, будто рядом со мной разорвался артиллерийский снаряд — Демон контузил меня одним только криком!

Обидно просто до слез! Вот что значит эффективное использование энергии — сперва он едва не убил меня одной мыслью, затем отправил на охоту за мной своих Миньонов, и в завершении контузил криком! Ну, ничего — буду учиться, набивая шишки — осталось только прийти в себя, пока семиметровый верзила не поотрывал мне руки-ноги. Шатаясь, будто пьяный, я забежал в дом — в нем великану меня не достать так просто, и я смогу выкроить для себя какое-то время на восстановление. Держась обеими руками за шатающиеся перила, ощущая спиной энергетику Демона, насыщенную жгучим желанием убийства, я стоял на площадке первого этажа, прогоняя по телу целительные волны энергии. Черт возьми, пока я разбираюсь с этой костяшкой, военную часть разносят на куски: звуки выстрелов раздавались все реже — и я не думаю, что дело в заканчивающихся врагах. Скорее заканчиваются патроны или…защитники. Мысль о том, что все мои старания пойдут прахом и я не смогу выполнить ничего из обещанного самому себе, а главное — защитить родителей, сводили с ума, заставляя рисковать.

Скрипнув зубами, я переступил с ноги на ногу — головокружение уже не так сильно давало о себе знать — я вполне уверенно двигался. Что ж, передохнули — и хватит, пора начинать третий раунд… Ничего лучше, чем моя прошлая задумка, я не выдумал, так что решил не отступать от намеченного. Аура почти восстановилась, и через несколько секунд я вновь буду готов к сражению — но на этот раз я заряжу свой файербол на максимум, и плевать на последствия для моего тела. Я ощущал, что многие мои кости покрыты сетью трещин, и удерживаются одной только энергетикой. То же самое касалось и мягких тканей — мускулатура, не готовая к тем экстремальным перегрузкам, которым я ее подверг, работала на износ, мягко говоря. Опущу то, что без постоянного блокирования боли я бы сейчас и на ногах не смог стоять…жалкое зрелище. Так что у меня будет только одна попытка, и если я провалю ее — Договор все равно рано или поздно прикончит меня… Накручивая себя, я встряхнул головой, и максимально уплотнил энергию в своей ауре — хватит с меня акустических ударов и прочих энергетических воздействий. Аура должна защищать от подобных мелочей!

С сожалением оценив ее состояние, как плачевное — от моего обычного запаса энергии осталась едва ли треть — у твари снаружи таких проблем, очевидно, не было, что вызывало у меня какую-то детскую злобу: так нечестно!

Зло усмехнувшись, я побежал по ступенькам наверх — а кто сказал, что у нас тут честная драка?

Добравшись до третьего этажа, я рыбкой прыгнул в распахнутое окно, вылетев из дома прямо над головой костяного верзилы. Из-за того, что на небольшом пятачке пространства за короткий промежуток времени было выплеснуто довольно много энергии, наблюдение за оппонентом с ее помощью было весьма затруднено — так что для монстра мое появление сверху, как я и ожидал, оказалось сюрпризом.

Я собирался нанести свой решающий удар вплотную к мишени — для надежности, так что, когда Демон вскинул мне навстречу длинные руки, я не стал уворачиваться. Напротив — я схватился за один из костяных наростов на его запястье, и рванул на себя, проскальзывая между его руками.

Скорость — вот мое преимущество! Даже по меркам обычного человека Демон был довольно медлителен и неповоротлив, а уж в моих глазах он двигался, будто в киселе, так что даже с учетом всех травм, что великан успел нанести мне, я превосходил его в маневренности многократно. Но у него был колоссальный перевес в объеме Ауры и в магических возможностях…однако Демон отчего-то не использовал это преимущество: паузы между его заклинаниями были довольно длительными — без понятия, с чем это связано. Но мне же лучше!

Проскользнув между его рук, я крутанулся в воздухе, приземлившись на ноги — шар плазмы был готов, осталось только напитать его энергией — запасов в моей истощенной Ауре хватало как раз на однократное применение усиленного заклятья. Взвинченное восприятие позволило мне в кратчайшие сроки сформировать файербол и настолько плотно сконцентрировать в нем энергию, что окружающий его силовой барьер не смог обеспечить достаточную степень экранизации: вокруг белоснежного шара размером с голову начали возникать крохотные протуберанцы. Даже на моей демонической ладони, покрытой прочной костяной броней, они оставляли тонкие, глубокие раны с обугленными краями — невероятная температура! Жар, пробивающийся через блокирующее поле, кислотой ожег кожу моего лица, а волосы на голове вспыхнули, будто солома, облитая бензином!

Само собой, я не стоял истуканом, испытывая все это — нет-нет, напротив! Все эти события уместились в какие-то секунды: прыжок вниз, затем жесткое приземление с уже проявившимся и активно набирающим массу шаром плазмы в ладони, и в следующую секунду — рывок наверх!

Толчок был такой силы, что я буквально кожей ощутил натянутые струной сухожилия, полыхнувшие огнем в момент прыжка. Однако все это меркло по сравнению с тем, что началось после. Столкновение миниатюрного Солнца в моей ладони и радужной защиты Демона высвободило колоссальное количество энергии за долю секунды: над местом схватки ослепительно полыхнуло огромное радужное сияние, накрывшее собой всю улицу! Взрывная волна была такой силы, что мою руку перекрутило, будто в мясорубке. Немногим легче пришлось остальному телу. Меня отшвырнуло в сторону — повезло, что не в направлении девятиэтажки — подобного не смог бы пережить даже я, тем более учитывая состояние моего тела и истощенной досуха Ауры. Я пролетел метров тридцать вдоль улицы, перманентно теряя сознание, вспышками света, перемежающимися накатывающей на меня тьмой: свет-тьма…тьма-свет…тьма…

Последнее, что я ощутил, был мощный удар в левый бок — будто в меня на полном ходу КамАЗ въехал. Ребра сухо трескнули, и я с ужасом ощутил, как они с гулким хрустом разрывают что-то внутри меня. Надо же, практически весь бой я справлялся с болью, блокируя ее с помощью демонической Ауры, а сейчас…

Перед тем, как утонуть в океане боли, в моей голове промелькнула глупая мысль:

— Мана кончилась…

12

Сознание возвращалось постепенно, какими-то рваными лоскутами, сшитыми между собой в полнейшем беспорядке. Сперва всплыли воспоминания о последних днях, но в каком-то сумбуре: я зачем-то пошел в армию…потом какая-то фэнтэзийная война против безумных магов, вторжение ужасных демонов, какие-то акробатические трюки, которые я им демонстрировал…затем стрельба, вспышки света — и… И я, зависший в пустоте неведомого пространства, погибающий от многочисленных ран. Болтаясь в невесомости, с каждым мгновением теряя драгоценные капли энергии, я медленно умирал. Не знаю, сколько бы я протянул в таком беспомощном состоянии, но уйти мне не дали — таинственные светлячки, распространяющие вокруг себя мягкое сияние, протянули ко мне…свет помощи? Испускаемый ими, он не давал уйти за неведомую грань, тянул назад, в реальный мир, исцеляя израненое тело и испепеленную душу. С удивлением и радостью я ощутил в них что-то знакомое: непоколебимую веру в меня, в мою победу и мой путь. Искреннее желание снова увидеть меня живым и услышать приказы, ощутить исходящую от меня уверенность и силу. И любовь, самую сильную из возможных — любовь и нежность, какую могут испытывать к своему ребенку его отец с матерью.

Именно они дали мне возможность выкарабкаться из пропасти, а которую я упал. Хватаясь за спасительное тепло, посылаемое навстречу мне этим путеводным маяком, я выкарабкивался буквально атом за атомом из энтропии бытия…

Не представляю, сколько времени эти мыслеобразы владели мной, но все когда-нибудь кончается, и я снова смог мыслить адекватно, привычными мне категориями.

Однако был в этом и минус — вместе с этим ко мне вернулись телесные ощущения во всей своей красоте: боль в измученных и разорванных мышцах, стянутая на лице и руках огромным ожогом кожа, саднящие легкие, не желающие принимать в себя ни глотка кислорода… каждый вдох приходилось буквально силой проталкивать в грудь. Сердце натужно бухало, посылая в мозг краткие импульсы острой боли.

Тело ощущалось по частям: это руки, и они болят, а это тело, и оно тоже болит — но уже по-другому. Еще есть ноги — с ними та же история…

Все, что я понял — это то, что я лежу на чем-то мягком.

Попытка проанализировать свое состояние с помощью энергетики с треском провалилась: моя Аура представляла собой жалкое зрелище: с изорванными краями, покрытая глубокими язвами и сквозными прорехами, она колыхалась на мне, будто саван на мертвеце. М-да, пока в моей энергетике творится такой бардак, стоит забыть не то что о магии, но даже об усилении регенерации или сканировании! Надеюсь, на мою связь Хозяин-Миньон это не повлияло?

Попытка открыть глаза привела к новой вспышке боли, закрутившей хоровод разноцветных пятен под сомкнутыми веками — от глаз волна боли распространилась на все лицо, затем переползла на шею, а оттуда завладела всем телом. Сердце учащенно забилось, и я явно ощутил, как оно упирается во что-то жесткое. Вот черт, глаз не открыть, энергетикой не воспользоваться…

Неожиданно, сквозь звон в ушах я услышал, как скрипнула дверь. Я насторожился — лишенный шестого чувства, зрения, и в значительной мере — слуха, практически парализованный, я был абсолютно беззащитен.

В комнату ко мне зашли несколько человек, и я ощутил, как по моей истерзанной энергетике бесцеремонно зашарили щупы чей-то мощной Ауры. Говорить я был пока не в состоянии, и протестующе замычал сквозь слепленные ожогом губы.

В ответ раздался незнакомый мне голос: уверенный в себе, слегка презрительный и полный власти:

— Это и есть ваш герой? Жалкое зрелище — не уверен, что он дотянет до завтра.

В ответчике я с удивлением опознал Майора:

— Он выживет, обязательно выживет! Весь лагерь болеет за его выздоровление!

Незнакомец в ответ тихо рассмеялся:

— Что ж, будем надеяться. Если он хоть вполовину так крут, как про него тут говорят — он может быть полезным.

Я сжал зубы: какого хрена Майор позволяет этому хмырю так вести себя?! Что значит: «может быть полезным»? Кто он такой вообще?!

Снова раздался смех, но на этот раз обращенный на меня:

— Спокойнее, юноша, спокойнее! Не тратьте силы понапрасну — они нам еще понадобятся.

Колобок тут же поддакнул:

— Денис, Прокурор дело говорит: не напрягайся лишний раз, экономь силы.

Я постарался успокоиться — сейчас меня никто убивать не собирается, так что в самом деле нужно сосредоточиться на своем здоровье. Что это за Прокурор такой, я выясню потом, когда приду в норму. А пока что — исцеление, в чем мне помогут те самые «светлячки». Я уже понял, что подсознание таким образом интерпретировало моих Миньонов. Они не смогут не помочь своему Хозяину…остается только ждать, когда моя Аура затянется в достаточной мере для того, чтобы самостоятельно взяться за лечение, не отдавая его на откуп вирусу: черт знает, что он там накрутит в моем организме.

Я выдохнул и расслабился на кровати. Я на территории лагеря, Майор хоть и прогнулся под очередного Хозяина, но беспредела допустить не должен… И, наконец, главная моя поддержка — мои Миньоны — со мной.

Когда гости покинули палату, я выдохнул с облегчением. Ощущать рядом Офицера, не скрывающего своей мощной Ауры — то еще веселье. Желание перегрызть ему глотку пополам с желанием подчиниться…да уж, к такому жизнь меня не готовила. И хоть его энергетика витала тут повсюду — не удивлюсь, если этот неизвестный Прокурор забрал все рычаги влияния у слабохарактерного Майора — особой опасности они не представляли. Я уже упоминал, что энергетика разных людей имеет разную насыщенность, так вот — выигрывая в объеме, Прокурор проигрывал мне в плотности. Это не могло не радовать! Случись что, и я найду, что ему ответить — с подобными противниками я уже сталкивался… Вот только осталось встать на ноги.

Скорее всего, мой негатив объясняется не столько личной неприязнью, сколько особенностями демонической энергии: все же два Офицера рядом, причем ни один из них не является подчиненным другого… Опасное соседство. Надеюсь, Прокурор не попытается воспользоваться моей временной недееспособностью, чтобы сделать из меня своего раба. Тьфу-тьфу…

Мои размышления прервала снова скрипнувшая дверь, и заполнивший палату бодрый голос:

— Дениска, итить! Ну, напугал же ты нас всех, негодник эдакий! Я как услыхал грохот аккурат оттудва, куда ты того страхолюда увел, так сразу и понял — сдюжил наш Дениска, одолел Демона, иначе и быть не могет! Там и мелочь пузатая, что на нас прыгала, сразу разбежалась, кто куда — Майор вышел, разогнал их по углам. Остальную мразь мы уже сами прикончили. Стал быть, пора тебя искать! — и уже тише:

— Видок у тебя, Дениска — краше в гроб кладут, ей-богу… Я твоим родителям-то сказал, чтобы не приходили: дескать, тебе отдых нужон, нечего лишний раз тревожиться. Так что ты это…поскорее бы выздоравливал. Не сегодня-завтра мать-то прорвет нашу оборону. Я ентого Царя на стражу к тебе приставил, но его Прокурор уж больно окучивает — чует сердце мое, скоро себе солдата приберет. На сержанта евойного — Токая надежды нет — он в соседней палате валяется, сильно его мелочь та потрепала, всю ногу изжевали…

Я ощутил, как он взял мою руку в свою широкую, твердую ладонь:

— Дениска, ты это…держись. Ты настоящий воин — себя не пожалел ради людей, почитай под танк бросился…я когда воевал… — он тяжело замолчал, и я сжал его ладонь в ответ.

Меня вирус за шкирку держал, не позволяя покориться вражеской воле, а что помогало ему в той далекой войне? То-то же…

— Одним словом, скорее на ноги вставай. Ты нам нужон — Прокурор этот свои порядки наводит, людей делит на тех и на этих, и на всех плюет. Добром это не кончится, стал быть.

Я снова сжал его ладонь, как бы благодаря за все: и за то, что не дал родным увидеть мою истерзанную тушку, и за поддержку, и за информацию… Значит, главная цель — скорейшее выздоровление, восстановление прежних кондиций и закрытие больничного листа.

Матвеич ткнул меня кулаком в плечо и покинул комнату. Я услышал, как он распорядился не оставлять меня без присмотра Царю, стоящему за дверью. Не думаю, что потеря лидера одной из разведгрупп серьезно отразится на работе лагеря: соваться сейчас в город смерти подобно. Кто знает, где можно встретить очередного Демона? Убежден — тот, которого я смог-таки убить, был далеко не единственным представителем своего племени в Смоленске, а противостоять им даже Царь со своей группой не сможет. Пускай сидит тут — всяко лучше, чем бессмысленная езда по вымершему городу в поисках чудом переживших вторую волну людей. Целее будет.

Успокоившись насчет этого, я смог расслабиться, и усмирить суматошный бег мыслей.

Часть жара плазменного шара, которым я угостил Демона, досталась и мне: кожа на голове, лице, груди и руках спеклась в уродливый ожог, закрыв глаза деформированной пленкой. Та же судьба постигла и рот — губы склеились, оставив лишь небольшое отверстие в левом уголке рта. Левая рука была более-менее в порядке — при ударе она оказалась заведенной за спину, а вот многострадальной правой досталось по полной программе. Демоническая броня не выдержала близкого соседства с зарядом энергии температурой около 5000 градусов. Полагаю, если бы не силовой барьер, меня самого испепелило бы еще на подлете к Демону. Анализируя наш бой, я то и дело находил допускаемые мной промахи. Ну ничего, как сказал Ницше: «Что нас не убивает — делает нас сильнее».

Короче говоря, в перерывах между приемом обезболивающего, я старался есть как можно больше кашицы, которую мне готовили вместо нормальной еды — телу нужен строительный материал для самовосстановления, и я с нетерпением ожидал, когда моя Аура справится со своими повреждениями. Процесс шел быстрее ожидаемого — видимо, кризис был уже преодолен, так что при поддержке своих Миньонов я уже к вечеру этого дня, то есть часов через десять после своего пробуждения, смог безбоязненно обратиться к своей энергетике. Она была все еще далека от идеала, однако я решил не дожидаться окончательного самоисцеления, а брать дело в свои руки.

Первый же сеанс сканирования показал страшную картину: тут и там разорванные мышечные волокна: особенно сильны эти травмы были на ногах — оно и понятно! Переломов, к моему удивлению, не было, однако трещин хватало: особенно пострадали ребра и плечо, которым я выбил металлическую дверь. Не беда… Про ожог я молчу — и так понятно, что мое лицо превратилось в маску Фредди Крюгера, за исключением слепоты и невозможности нормально разговаривать — горло все еще не могло издавать звуки человеческой речи, периодически исторгая какое-то карканье, пугающее медсестру, ставящую мне уколы обезболивающего. Однако эти проблемы были временного характера: костную и мышечную ткань можно восстановить, точно так же, как и кожный покров. Было кое-что еще, тревожащее меня гораздо сильнее всех этих травм. В моей груди, рядом с сердцем, буквально упираясь в него, среди переплетения тканей висел некий…камень? Он был явно горячее, чем сердце, и сильно мешал его нормальной работе. Я вспомнил острую боль, сопровождающую каждый удар сердца — ее причинял именно этот булыжник. Он ощущался как очень плотное образование, как в физическом, так и в энергетическом плане, каким-то образом встроившееся в мое тело и Ауру, и ставшее частью меня. Проанализировать его глубже у меня не хватало ни знаний, ни энергии. Однако, если позволить ему и дальше упираться в сердце — то жить мне останется недолго!

Пренебрегая остальными ранами, основное внимание я уделил именно ему. Удалять из своего организма образование явно демонического происхождения я не видел срочной необходимости: судя по всему, именно этот камушек спас меня, когда я был готов отдать концы, послужив источником питания для слабеющего организма. Но нужно его передвинуть.

Я знал о строении человеческого тела слишком мало, чтобы заниматься этим самостоятельно, так что на «операцию» был призван Царь. Как человек военный, он должен был разбираться в анатомии в достаточной для меня мере. Так оно и вышло: когда мой личный охранник вошел в кабинет, я ментально передал ему свою просьбу. Забавно наблюдать реакцию людей, не до конца разобравшихся в природе изменившей их энергии, но вынужденных подчиняться ей. Вот и сейчас: Царь неожиданно ощутил сильное желание войти ко мне в палату и поведать о том, какие органы в человеческом теле можно без особого ущерба для здоровья удалить, и где они находятся. Так я узнал, что для жизни человеку хватит и четверти одного легкого, и то, что селезенка не самый необходимый для жизни орган… Отлично…

Спровадив озадаченного Миньона, я решил переместить камень, который оказался размером с кулак, на место правого легкого, где он не будет создавать проблем сердцу.

Я слышал, что где-то на Филипинах живут некие «хилеры», делающие операции без инструментов, голыми руками, и не отравляя шрамов. Что ж, в наши тяжелые времена каждый сам себе хилер. С этой мыслью, пытаясь настроиться на успешный ход процедуры, я и начал.

Вообще, операции с использованием демонической энергии проводятся в некоем особом состоянии. По сути, нужно просто приказать своему организму, а вирус уже постарается выполнить эти указания. Правда, как продемонстрировал случай с восстановлением моей правой руки — некоторые вещи вирус видит несколько «по своему». Именно этот нюанс и нужно постоянно контролировать, дабы не случился казус. Кто знает, сколько пальцев было бы на моей пятерне, если бы не постоянное наблюдение? И были бы вообще они — эти пальцы?

Первым делом я попытался как можно аккуратнее отделить камень от своей плоти. Через несколько минут я отметил прогресс: миллиметр за миллиметром соединительная ткань отпускала пульсирующий силой кристалл. По мере работы с ним я понимал его все больше. Это новообразование в моей груди было не просто накопителем энергии, как могло бы показаться, но чем-то гораздо большим: «душой», если вообще так можно выразиться в отношении демонической энергии. Под «душой» в этом контексте я понимаю не просто средоточие сил и энергий, а саму суть энергии, смысл ее существования, принципы, в соответствии с которыми она живет и развивается.

Если честно, подсознательно понимая образ, сложившийся у меня в голове, объяснить его другому человеку я не смогу — тут важно самому испытать эти ощущения, самому понять. Даже не так — надо самому иметь нечто подобное!

Мысленно встряхнувшись, я вновь сосредоточился на операции: спустя час осторожных манипуляций камень, который я решил окрестить Камнем Душ, был практически отделен от связи с ребрами, с которыми он, по большей части и был соединен.

Первый этап, пожалуй один из самых простых, окончен. Теперь передо мной стояла задача посложнее — каким-то образом переместить Камень Душ, лишенный опоры, на несколько сантиметров в сторону, и заменить им часть правого легкого, стараясь, что бы это не навредило работе организма.

На первый взгляд задача простая: передвинул, запихал, прирастил. Но не тут-то было! Начать хотя бы с перемещения: сам по себе Камень не способен двигаться, а как дать понять своему телу, что я от него добиваюсь — тот еще геморрой! После нескольких неудачных экспериментов, некоторые из которых были опасны для моего здоровья, я плюнул на все, и внушил Царю, чтобы он позвал медсестру для внеочередного укола. Когда женщина, то и дело жалостливо глядя на меня, сделала то, что от нее было нужно и вышла, я вздохнул с облегчением: не уверен, что способен в нынешнем состоянии полностью блокировать боль самостоятельно, так что медикаментозная поддержка будет весьма кстати.

Я уже знал, что Камень Душ был создан из материалов, совершенно не похожих на Земные. Он не имел постоянных значений плотности, массы или емкости. Все эти характеристики могли изменяться в очень широком диапазоне, так что… Несколько раз глубоко вздохнув, я подождал минут пять — когда эффект укола достигнет максимального значения, и позвал Царя. Хоть я и не видел его, но знал наверняка — с собой у него наверняка имеется нож…

Да, я собирался продырявить сам себя — в способности быстро исцелить какой-то порез я не сомневался, и считал сопутствующий риск незначительным. Лидер моей группы с сомнением передал мне кинжал: я ощупал его. Длинный и чрезвычайно острый — это хорошо… Широкий и с иззубренным обухом — это плохо. Но оно того стоит!

Полагаю, не в последнюю очередь я решился на этот опасный эксперимент из-за переизбытка вируса в моей крови. Слишком много от человека я утратил в последнем бою, и слишком много пришлось возложить на демоническую энергию. А той, как известно, не ведом страх и в некоторой степени здравомыслие.

Все же манипуляции с собственным организмом — дело весьма тонкое, требующее большой концентрации — в этом я убедился, когда ко мне зашел колобок с совершенно неуместными идеями о том, как он с помощью Прокурора собирается обновить лагерь Армии Спасения, и организовать на его месте некое поселение, защищенное от атак врагов. Обратной связи с ним у меня не было, так что пришлось прибегнуть к помощи Царя, который убедил Майора в том, что единственное, что мое необходимо сейчас — это отдых, и вывел его из палаты.

Дождавшись щелчка закрывшейся двери, я приставил острое лезвие к обожженной груди, и, предварительно «обезболив» зону операции, нажал. То ли обезболивающие было качественным, то ли я хорошо постарался, но никакой боли я не ощутил — только гулкий хруст рвущихся мышц и едва заметное давление в груди. Отлично! Можно продолжать! Загнав клинок ножа примерно на треть длины, я коснулся его кончиком Камня — вот оно! Теперь главное — осторожность… Медленно отводя рукоятку кинжала в сторону, я чуть-чуть сдвинул Камень в нужную сторону…в груди начало постреливать болью — но останавливаться я не собирался. Перехватив рукоять поудобнее, я снова нажал на нее, сдвинув Камень Душ еще на сантиметр в сторону. Все же я пока слишком слаб для подобного: левая рука, сжимающая нож, едва заметно подрагивала — боль все сильнее давала о себе знать уже не далекими краткими вспышками, а продолжительными приступами, сопровождаемыми ознобом. Нужно скорее заканчивать… Сжав челюсти и собрав силы, я одним резким движением передвинул Камень к легкому и вырвал кинжал. Отлично! Почти готово! Теперь нужно заместить одно другим, а в этом у меня уже был кое-какой опыт! Думаю, часа за два управлюсь.

Насколько я понял из восторженного рассказа моего бывшего Миньона, этот новоявленный Прокурор явился в часть в сопровождении нескольких Офицеров, подчиненных ему, сразу после затухания второй волны, и с ходу принялся наводить тут свои порядки. Однако действовал он не силой, а моими методами — спокойно подчиняя своей воле местное начальство, и уже через него влияя на мнение простых людей. Правда, его эффективность оказалась куда выше моей. Мне, кстати, повезло сразу в нескольких моментах: делать из меня Миньона было опасно для моей жизни — это раз, так что Прокурор, скорее всего, отложил это мероприятие на потом. Два: мои Миньоны остались при мне из-за своей оторванности от повседневной жизни лагеря, а, следовательно, и от воздействия нового начальства. Это хорошо…

И в-третьих: мое лечение при незримой поддержке Миньонов и Камня Душ подходило к концу. Спровадив назойливого Майора, я смог-таки закончить начатые мной процедуры, и заменить часть легкого на Камень. Дальше исцеление пошло по уже знакомому сценарию: вырастить руку, новую кожу, новые волосы, в конце-концов. Не хочу быть лысым.

На этот раз я старался восстановить руку с минимально возможными внешними признаками вируса — я помню, что чувствовал себя не в своей тарелке, когда ловил на своей правой костяной руке заинтересованные взгляды людей. На этот раз я хотел регенерировать свою собственную руку — пускай она будет не так прочна, но зато своя! Задача осложнялась тем, что в организме катастрофически не хватало материалов для восстановления: фактически, большую часть резервов я уже использовал, так что пришлось использовать демонические заменители, комбинируя их между собой, добиваясь необходимого эффекта. С ними работать было с одной стороны проще — по сравнению с Земными материалами они обладали большей пластичностью, но с другой стороны пускать ее на самотек было опасно: вон, появившийся Камень Душ едва сердце мне не пережал. Зато сколько полезного опыта!

Формирование новой конечности заняло бы у меня вдвое меньше времени, если бы не эксперименты с ее составом и внешним видом — этот крайне увлекательный процесс сильно меня захватил. Придать новой руке человеческий вид оказалось проще, чем я думал изначально — немалую роль в этом сыграл Камень Душ, который оказался способен преобразовывать мои пожелания с русского на демонский — не всегда корректно, но гораздо лучше меня. Так что скорость регенерации возросла в несколько раз.

Исцелить мне нужно было почти всю руку: плазменный шар испепелил ее практически до плеча… Я вздрогнул, когда во мне на мгновение проснулся прежний Денис, который, как и все нормальные люди, панически боялся подобных травм. Стоп, это что же — я уже не нормальный человек?

Однако, задумавшись, я пришел к выводу, что ничего страшного не произошло: окружающие обстоятельства вынуждают меня действовать именно так, а не иначе. Как говорится: «хочешь жить — умей вертеться», вот я и кручусь как могу.

Отложив пустые переживания, я принялся за самую, на мой взгляд, легкую рану — ожог. Так…обезболить пораженные участки, удалить лишние ткани и, наконец, нарастить свежую кожу… К счастью, глазам взрыв не нанес ущерба — либо как вариант они самоисцелились, пока я был без сознания, так что их воссозданием я не заморачивался, и минут через двадцать процесс был завершен. Камень Душ исправно генерировал энергию, и теперь я не испытывал в ней недостатка. Прикинув скорость, с которой он восполняет мои запасы, я определил, что для полного насыщения Ауры потребуется примерно десять минут. И это еще не учитывая его собственной емкости! Потрясающе!

Менее пяти часов заняла вся операция, и я с трудом распахнул глаза.

На одной только энергии человеческому телу далеко не уехать, это я ощутил сразу же, как вынырнул из некоего подобия медитации, в которую провалился при лечении. Желудок требовательно зарычал, и я решил, что первым делом, после обязательного визита к волнующимся родителям, нужно навестить столовую.

Тело пока что плохо подчинялось: при попытке встать меня закачало из стороны в сторону, будто пьяного, и я плюхнулся назад на скрипучую кровать. Эк меня, однако…

Сомкнув веки, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, унимая головокружение. В палату, обеспокоенный шумом, заглянул Царь, и замер на пороге с открытым ртом. Я решил привести его в чувство:

— Со мной все в порядке, командир, жить буду! — произвести впечатление раненного героя не получилось — в конце фразы слабый голос дал петуха, соскочив на визг, но фраза возымела эффект — боец вернулся в реальность:

— Денис! Ты как так?! — удивленно спросил он почему-то шепотом.

Я устало взмахнул рукой, прикрыв глаза:

— Дайте мне пару минут отдышаться. И это…можете быть свободны — теперь охранять меня не нужно, — продублировав слова мысленным приказом, я остался один — пораженный моим внезапным выздоровлением Царь быстро удалялся в сторону казарм: скоро новость о моем чудесном исцелении будет известна всем. Как бы он в порыве чувств не наговорил лишнего. Я потянулся к нему по нашей связи, и притушил его желание поделиться радостью — нечего зря людей тревожить! Судя по словам Матвеича, после боя с Демоном-гигантом меня видело лишь несколько человек. Рядовые обыватели, а самое главное — мои родители, были лишены этого сомнительного удовольствия, и знать о моем состоянии не могли. Вот сейчас Царь бы мне всю конспирацию и развалил!

Ну, пора идти…

Так как одежду с меня сняли, а то, что прижгло плазмой, отвалилось в процессе лечения, сейчас я был голый. Чертыхнувшись, я вновь связался с Царем, приказав ему притащить мне какой-нибудь одежды. Постепенно я оживал — мысли бежали все быстрее, слабость уходила, а вместо нее просыпалось желание жить и участвовать в жизни других людей. Дверь распахнулась, и на пороге объявился Царь с охапкой вещей:

— Денис, я тут подумал: тебе бы какую-то одежду надо — от старой-то одни ошметки остались, — он бросил барахло на кровать, и внимательно посмотрел на меня, особое внимание уделив правой руке. Я демонстративно поднял ее и несколько раз сжал ладонь в кулак:

— Все нормально, на мне заживает как на собаке — ну ты же в курсе. — пришлось снова провести сеанс гипноза, иначе мой командир так бы и остался таращиться на меня. Нужно бы провести с некоторыми людьми беседу на тему нового мира и его возможностей, пока у них мозг не вскипел: согласитесь — человек, недавно бывший полутрупом, который деловито натягивает на себя защитного цвета куртку и широкие штаны выглядит…странно — как минимум. Пора бы моим Миньонам осознать тот факт, что теперь можно заращивать самые страшные раны и использовать «магию», хотя это совсем не магия — но кого это, в самом деле, волнует? Зашнуровав армейские ботинки, которые оказались на пару размеров больше необходимого, я кивнул Царю, и вполне уверенно вышел из провонявшейся палаты — нужно тут все проветрить как следует — после моего экстремального лечения постельное белье оказалось все заляпано пятнами крови и еще бог знает чем. Мерзкое зрелище.

— Как там Токай поживает? — раз один из моих подчиненных лежит в соседней палате, отчего бы мне не попытаться и ему помочь? Тем более, насколько я понял, травмы он получил куда менее серьезные, чем я.

Царь удивленно покачал головой, все еще не веря в мое воскрешение, но ответил:

— Лежит в соседней палате. Ему ногу сильно повредили — не знаю, сможет ли он… — в конце фразы он осекся и вновь требовательно посмотрел на мою руку. Я усмехнулся и направился к выходу, приглашающе взмахнув ему:

— Постараюсь помочь ему — но попозже. Идем, расскажешь, как прошла оборона, ну и вообще, какие новости. Про Прокурора того — интересно, что это за птица такая важная.

Я понемногу восстанавливал запасы своей энергии, и вместе с ними роста и моя уверенность в себе — что поделать, такова особенность демонической энергии! Для полноценного восстановления Ауры мне понадобится день-два, так что не стоит пока обострять ситуацию и сильно наглеть — покамест буду пай-мальчиком, а там посмотрим.

Снаружи смеркалось: солнце практически зашло за крыши домов, и на небе уже можно было различить самые яркие звезды. Пахло гречневой кашей, консервами и сыростью: пока я был в отключке, прошел небольшой дождик, о чем свидетельствовали лужи на плацу перед лазаретом. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух полной грудью, ощутив, как натянулись жилы, удерживающие Камень Душ: ничего — скоро привыкну.

— Иди в столовую, я подойду, как смогу — там и побеседуем. А я пока схожу, проведаю кое-кого.

Царь понимающе кивнул, и зашагал прочь, а я…а я улыбнулся.

Лагерь успешно пережил вторую волну Вторжения. Думаю, будет и третья, а после нее, возможно и четвертая…но это все — потом, а сейчас…

Я вошел в уже знакомую комнату и встретился взглядом с двумя парами любимых глаз:

— Пап, мам, я тут это…выздоровел. Проголодался ужасно! А у вас тут как дела?

13

На общее собрание я пришел последним, и вовсе не для того, чтобы показать свой гонор. Меня банально никто не предупредил о том, что в лагере появилась новая традиция — дважды в день, ранним утром и поздним вечером, ответственные лица должны были собираться для планирования предстоящих дел и последующего разбора полетов.

Эту информацию мне преподнес Царь за сытным ужином, последовавшим сразу за краткой, но эмоциональной встречей с родителями. Убедившись, что с ними все в порядке, и они даже не подозревают о том, что мне пришлось пережить, я уложил их спать — благо они сами готовились ко сну, и пошел набивать желудок. Новости, что лаконично мне рассказал командир, были…странными. Сразу после того, как Матвеич притащил мое искалеченное тело в лазарет и дал указание ухаживающей за мной медсестре держать язык за зубами и не трепаться о пациенте, в лагерь заявился тот самый Прокурор.

Между людей ходил слух, что он был не то главным прокурором, не то первым заместителем прокурора по смоленской области. Представившись Леонидом Сергеевичем, он за несколько часов превратил большую часть населения лагеря в своих Миньонов — в том числе и Майора с его личной гвардией. Этой участи смогли избежать только несколько человек, в числе которых оказался Матвеич, для которого какой-то там прокурор был авторитетом не большим, чем собака в подворотне. Царь и Токай по понятным причинам оказались вне его интересов, ну а на то, чтобы разорвать мою связь с родителями, прокурору пришлось бы потратить массу сил — и то, неизвестно, получилось бы у него задуманное?

Этот персонаж использовал какой-то новый вид манипуляции — если Майор насыщал всю территорию лагеря своей энергетикой, и с ее помощью мог контролировать все, что происходит на его территории, то Прокурор действовал иначе — следов его Ауры я не видел, но практически все люди стали его подчиненными. Хмм…может, это связано с тем, что «слуга моего слуги — мой слуга»? Таким образом Миньоны колобка становятся Миньонами его Хозяина…хотя я, заполучив Майора в слуги, ничего такого не ощутил… Нужно разбираться.

Но прежде чем заявиться на уже начавшееся собрание, мне требовалось кое-что сделать, а именно — спрятать от любопытных глаз мой Камень Душ. Кто знает, что взбредет в голову этому Леониду Сергеевичу при виде такой любопытной штуки?

Сделать это было довольно просто: Камень постоянно излучал энергию, чем сильно демаскировал себя, но после нескольких попыток я смог заставить его впасть, скажем так, в спящий режим — волевому управлению он поддавался даже легче, чем моя родная плоть. Так что вскоре моя аура поглотила остатки излучения, абсорбировав их в себе, и я смог убедиться, что без моего ведома никто не сможет просканировать меня — Аура не позволит проникнуть взгляду гипотетического врага вглубь моего тела и обнаружить в моей груди средоточие демонической энергии.

Поблагодарив Царя за компанию, я отправил его к Токаю, и решительным шагом направился в административный корпус.

Мое появление на собрании оказалось сюрпризом как для Прокурора, так и для остальных присутствующих. Знакомых лиц ожидаемо оказалось меньшинство: Майор был единственным человеком, которого я знал. Остальное начальство представлял Прокурор со своими подчиненными, и уровень их энергетики однозначно указывал на то, что все они являются Офицерами. Неслабая оппозиция! Не мудрено, что новый начальник смог прогнуть неуверенного в себе колобка — с такой-то группой поддержки! Но со мной такой номер не пройдет — после появление Камня Душ мне сам черт не брат! Так что на собрание я заявился как к себе домой: вошел без стука, и приветственно взмахнув рукой удивленному Майору, уселся на соседний стул, окинув невинным взглядом новоприбывших:

— Добрый вечер, Майор. Познакомите меня с нашими гостями?

Вы бы только видели их лица! Удивление на них после моего появления сменилось на крайне занимательный букет из раздражения, приправленного попыткой сохранить приветственные улыбки. Зато контроля Ауры у них явно недоставало для сокрытия своих эмоций — насколько я понимаю, большинство Офицеров шло по более простому пути самосовершенствования: увеличению запасов доступной энергетики с помощью Миньонов. Что кукловод, что колобок, что сидящие передо мной измененные — все они могли похвастаться большим объемом Ауры, но не ее плотностью. А если я верно понимаю, это и дополнительный контроль, и более тонкое чувствование иномировых энергий…возможно, что появление Камня Душ — тоже последствие подобного качественного изменения вируса.

Пауза несколько затянулась — Майор пытался прийти в себя после моего неожиданного появления, так что инициативу на себя взял Прокурор:

— Здравствуйте, молодой человек. Вас, кажется, Денисом зовут?

Я кивнул:

— Кажется, да.

Мужчина слегка прищурился, пытаясь оценить мои намерения — слишком я себя нагло вел перед такими важными персонами.

— Меня зовут Леонид Сергеевич, но можешь называть меня просто Прокурором — я не обижусь. Это, — он взмахнул рукой в сторону своих спутников, — мои друзья. Петр и Андрей — они работали на меня еще в мирное время, и зарекомендовали себя как надежные и достойные доверия люди. Только благодаря их поддержке я смог выжить в том кошмаре, что творится на улицах. — он покачал головой и…перекрестился?!

Этот жест был таким неожиданным, что я даже на какое-то мгновение утратил концентрацию и позволил удивлению показаться на моем лице. Само собой, это не укрылось от взгляда «просто Прокурора»:

— Вижу, тебя удивил мой жест? Напрасно… — я ощутил, как концентрация его энергетики в кабинете резко возросла. Пока что она была «пустой», то есть не содержала в себе никаких мыслей или посылов, однако я понимал, что это «зю» неспроста, и насторожился…

— Не думаешь же ты, что явление отвратительных тварей произошло просто так — безо всяких причин? Очевидно, что это не так! Всему виной — греховность человечества!

Я постарался все же взять себя в руки, хоть это и было весьма сложной задачей, и настороженно кивнул. Неужели я своими глазами увижу появление новой секты, адепты которой считают Вторжение неким аналогом Судного дня?

— Несомненно, это сделано Господом нашим Богом именно для того, чтобы очистить грешный мир от заполонившей его скверны! И выживут только те, кто сохранит в своем сердце веру в Бога!

С каждым его словом окружившая меня энергия все больше преобразовывалась, формируя внутри себя вполне определенную систему: Демоны — слуги Сатаны, которые явились в наш бренный мир для того, чтобы наказать грешников и утащить их в Ад. Хорошие же люди, которые следуют канонам и являют собой образец добродетели — читай Миньоны Прокурора — само собой выживут, и попадут в Рай. Байка для идиотов, но подкрепленная изрядным количеством демонической энергетики, она способна на самом деле захватить умы многих простых людей. Неплохую платформу этот законник выбрал для своего возвышения — религия всегда была тем еще инструментом манипуляции, но сейчас…

Я перевел взгляд на его «надежных друзей», и понял, что эти парни, что называется, в теме. Офицерам, пусть даже и своим Миньонам, за здорово живешь мозги запудрить не получится, да и КПД падает: подчиненный должен служить опираясь не на очевидно ложные предпосылки, а на что-то реальное. Страх, доверие, любовь, уважение — вот что может составлять эту опору. Значит, они прекрасно осведомлены о…стоп… Их зовут Андрей и Петр?! Да ладно — этот умник решил пойти по стопам сына божьего? А эти двое вроде как его первые апостолы? Ну…это уже нужно совсем совесть потерять — плагиатить самого Иисуса!

Я с удивлением посмотрел на афериста, выдумавшего такой стройный план: нельзя отрицать гениальную простоту его идеи! Русский человек падок на подобные байки — недаром различные шоу про экстрасенсов пользуются такой большой популярностью! Он просто взял, и сплел в один комок Вторжение и религию! С такой сильной легендой за плечами, да с поддержкой демонической энергии успех ему обеспечен!

Но на меня эти трюки, увы, не действуют. Я бросил косой взгляд на Майора — неужели он повелся на эту чушь? В принципе, искать спасения в вере — это один из самых простых путей, а учитывая ту бойню, в которой ему не повезло поучаствовать… Однако выражение его лица было совсем иным — колобок с явным скепсисом слушал речь Прокурора, не особо, правда, выражая своего недовольства. Значит, этот мессия воспользовался силовым методом для захвата контроля, благо объем его Ауры позволял провернуть это без особых проблем, особенно учитывая слабохарактерность колобка.

— Надеюсь, мы сможем поладить, и совместно спасти как можно больше праведных душ. — Прокурор понял, что меня его байками не пронять, и решил закруглиться, параллельно намекнув о том, чем может закончиться гипотетическое сопротивление его действиям — не всем праведникам уготованы райские кущи.

А это уже серьезно — правильно Матвеич говорил: плевать ему на людей, и тем паче на их души. Желание обладания все большей власти толкает его вперед…благо, он не утратил разума из-за вируса, и скатываться в беспредел как кукловод не собирается — вон какую легенду складную выдумал.

Нарываться на конфликт — глупая затея, так что подыграем:

— Конечно, поладим. Правда, я не сильно-то верю в эту версию с Судным днем, вы уж меня простите.

Тот довольно улыбнулся — такого ответа от меня он и ожидал:

— Неволить не буду. Для нас главное — помочь как можно большему количеству людей. Именно об этом мы с Майором и разговаривали, когда ты зашел.

— Денис, как ты себя чувствуешь? — колобок наконец-то пришел в себя, и задал интересующий его вопрос.

— Вашими молитвами… Все со мной в порядке — жить буду, как видите.

Он облегченно выдохнул, и я подумал, что, возможно, сдача его позиций в немалой степени может быть обусловлена не только давлением со стороны Прокурора, но и отсутствием поддержки с моей. М-да, все же я далеко не руководитель… Как не удивительно, но я скорее оперативный работник, нежели администратор.

Прокурор вмешался в наш диалог:

— Я так же очень рад, что с тобой все в порядке, Денис. Когда мы навестили тебя в госпитале, ты производил плачевное впечатление, и я, признаюсь, не думал, что ты справишься. Но время показало, что Бог с тобой, и он защищает тебя! — он снова перекрестился. Его жест синхронно повторили Андрей и Петр. А я задался вопросом, зачем Прокурор упорно пытается произвести на меня впечатление фанатика веры? Причем не особо сообразительного фанатика — я убежден, что он гораздо умнее, чем выглядит. Одно из двух: или он просто меня сильно недооценивает, старательно притворяясь «святошей», или, что более вероятно — имеет какой-то более хитрый план.

В пользу первого варианта говорит его нынешнее поведение и уровень владения собственной Аурой: уж научиться скрывать свои эмоции от окружающих можно довольно легко. Хотя он может и маскироваться.

В пользу второго варианта говорит то, что у него в подчинении двое сильных Офицеров, и… Как не крути, но они пережили вторую волну, а это дорогого стоит. Кстати — нужно узнать, как им это удалось? Не факт что я получу правдивый ответ, но любой ответ — это ответ.

— Может быть, вы и правы, и меня в самом деле защищает кто-то, кроме меня самого, не знаю.

Прокурор задумчиво кивнул:

— Приятно слышать, что ты не отрицаешь с ходу возможность влияния провидения на наши судьбы.

— Сейчас такое время, что и не в такое поверишь. Я вообще не верю в Бога, так что… — я пожал плечами, — не вините меня за мой скептицизм.

Прокурор развел руками:

— Что ты, что ты! И в мыслях не было! Понимаешь — веришь ты или не веришь — это не изменит факт существования Бога. Все просто! Рано или поздно каждый откроет Его для себя.

Как же, конечно откроет — когда пройдохи вроде тебя вокруг ходят, шансов остаться атеистом маловато! Но возмущаться я не стал:

— Понятно. Ну, раз мы немного познакомились, предлагаю начать! Вы там спасение людей обсуждали, если не ошибаюсь?

Майор прокашлялся:

— Именно так. Пока тебя не было, Прокурор рассказал, что больше всего тварей появляется отчего-то в городах. В деревнях их практически нет, значит если и искать выживших после второй волны — то там.

Прокурор важно кивнул:

— Меня Судный день застал на даче, так что мне в какой-то степени повезло: «первая волна», как выражается Майор, — он кивнул колобку, — меня практически не коснулась. Зато, когда я в срочном порядке выехал в город, я был посажен степенью разрухи и количеством смертей, — он тяжко вздохнул и покачал поникшей головой:

— К сожалению…моя семья… — повисла тяжелая пауза, и я как-то неловко себя почувствовал. Глядя на него исключительно как на мошенника, я упустил тот момент, что его специфический взгляд на происходящее может быть связан с какими-то событиями в его жизни. Вполне возможно, что это он — жертва. Ведь я сам только что подумал о том, что искать спасения в религии — один из простейших путей.

Вот черт, как-то я слишком радикально смотрю на людей, и на Прокурора в частности. К тому же не стоит исключать влияние вируса на все его действия. Я вспомнил, как принялся экспериментировать с гантелями и Офицерскими способностями, как только узнал о них. Так может Прокурор — точно такой же?

Я искоса взглянул на сидящего передо мной мужчину: крепкого телосложения, с проседью на висках…на вид ему можно было дать лет сорок-сорок пять.

— Вы уверены, что они… — я только начал задавать вопрос, как понял его глупость. Конечно, он уверен! Я не успокоился, пока не нашел своих родных — уверен, он так же не ограничился одними догадками.

— …прошу прощения. Сожалею. — я замолчал, ругая себя за привычку сначала говорить, а потом думать.

Андрей ободряюще похлопал своего Хозяина по плечу.

Положение спас Майор, решительно опустивший ладони на дубовую поверхность стола:

— Ну, прошлого не вернуть, так что давайте сосредоточимся на текущих задачах, — он повернулся ко мне, — Мы обсуждали способы спасения выживших людей. Прокурор рассказал, что искать их в городе — бесполезная трата времени. Так что нужно собирать разведотряды, и посылать их в ближайшие населенные пункты, предварительно снабдив всем необходимым: нужен транспорт, еда, одежда и оружие. Так же поступил совет уходить из города: жить тут становится слишком опасно, я не уверен, что мы выдержим нападение очередного Демона. А уж если он будет со своей «свитой», или не дай Бог не один… — Прокурор тут же перекрестился, услышав про бога.

У меня в голове от всех этих размышлений начала завариваться каша: как относиться к Прокурору? Действовать вместе с ним, или стараться выдумать что-то свое? Нужно было тащить с собой на это собрание Матвеича — он бы не дал мне сомневаться…его опыт мог подсказать верный вариант.

Майор взглянул сперва на меня, потом на пришедшего в себя Прокурора:

— Я считаю, что этот вариант и нужно принять в качестве основного плана. Остается только найти достаточно надежное убежище, способное вместить большое количество людей, и постараться обеспечить их всем необходимым. Этим должны заняться отряды Филина и Царя, — тут он посмотрел на меня:

— Ты как? Сможешь помочь нам, или тебе нужен отдых? После того-то, что ты пережил…

Я отмахнулся:

— Не стоит — я в порядке. До завтрашнего утра окончательно оклемаюсь, и сможем начать.

Колобок улыбнулся мне, и довольно кивнул:

— Я верю тебе, но смотри не перестарайся. Ты нам нужен живой и здоровый!

Прокурор поддержал его:

— Это точно. Я еще не встречал человека, который был бы в состоянии противостоять адской твари один на один, без оружия! Что бы ты не думал, но тебя ведет провидение, вне всякого сомнения! Расскажи — как ты смог справиться с тем монстром? Я ходил на место вашей битвы, и хочу сказать — победа над таким противником стоит выше моего понимания!

Я озадаченно посмотрел на него: возможно ли, что он до сих пор не знает, как работает демоническая магия? И если так, то как он воспримет новость о том, что я использую ее для противостояния демонам? Это же вроде как порождения Ада, все дела? Я решил, что пока не буду углубляться в подробности:

— Если честно, то сам не помню — все, как в тумане.

Андрей невпопад перекрестился, обратив на себя всеобщее внимание, и дав мне возможность перевести разговор с неудобной темы:

— Майор, а какие конкретно задачи ставятся перед отрядами разведки?

— Очевидно, что поиск выживших пока отходит на второй план. Первым делом, как я и говорил, нужно обеспечить плацдарм для тех, кто в данный момент находится в лагере. Желательно найти убежище за чертой города.

Прокурор согласно кивнул:

— Предлагаю попробовать укрыться в гостинице одного моего приятеля — она находится за чертой города, и места там на всех хватит. Плюс она еще не до конца построена, и там все еще есть стройматериалы и стоит кое-какая техника — этим можно воспользоваться.

Я кивнул — он и это уже продумал. А меня в данный момент сильнее волнует попытка испытать на себе действие Радужной брони: едва я вспомнил о том, что во время схватки с Демоном смог изучить новое заклятье, как меня охватило сильнейшее желание немедленно испытать его в деле! Атакующая магия у меня есть — если получится освоить и защитную — это будет нечто! Моя проявившаяся нервозность не укрылась от взглядов присутствующих:

— Денис, что-то не так? Тебе не нравится предложенный план?

Я снова подосадовал на себя за излишнюю импульсивность:

— Не совсем, просто… — надо выкручиваться:

— Просто… План неплох, но мы обсуждаем его слишком просто. Нужно подсчитать количество людей, сколько им необходимо еды и питья, где это можно достать — все такое. Тем более, — на этот раз я замялся, но решился продолжить, — вам должно быть известно, что люди без поддержки Офицеров, — я вопросительно взглянул на Майора, и он кивнул в ответ: мол, он знает, — …не смогут пережить сильное давление. Им нужен человек, который будет в состоянии поддерживать их в трудную минуту.

Прокурор с готовностью кивнул:

— Я понимаю, о чем ты, и готов оказать им эту поддержку!

Ну, в этом я не сомневался…главное, чтобы не начал промывать им мозги. И кое-что еще, чисто для моего спокойствия:

— И еще: мне кажется, что укладывать все яйца в одну корзину будет не самым умным решением. Как бы это не странно звучало, но считаю, что поделить людей между собой будет правильным решением. Если что- то, не дай Бог, — я бросил взгляд на апостолов, но они остались неподвижны, — пойдет не так, и один из нас погибнет, то люди не останутся без поддержки.

Это предложение явно не понравилось Прокурору, о чем он тут же и сказал:

— Странная идея. Я считаю, что нужно просто оставить с людьми одного из офицеров, чьей целью как раз и будет поддержка. И он, понятное дело, не должен лезть на рожон — пускай занимается своей собственной задачей!

Я бросил взгляд на Майора: ожидать от Миньона Прокурора поддержки было глупо, но мало ли…

— Я тоже считаю, что нужно разделить обязанности. Пускай каждый занимается чем-то одним, не распыляя силы.

Ясно — будучи подчиненным, колобок просто не чувствует возможной опасности, исходящей от своего Хозяина. Печально…

— Нужен надежный человек, которому люди без сомнений доверят свои жизни. Кто будет заниматься этим? — я требовательно перевел взгляд с Майора на Прокурора, и если первый смущенно опустил глаза: все же должность не самая напряжная, скорее наоборот — сиди себе, да кайфуй от количества Миньонов, то второй решительно откликнулся:

— Я готов взвалить на себя эту ответственность! Хватит смертей!

И попробуй пойми — то ли он власти хочет, то ли искренне желает помочь. А, к черту — все равно своих подчиненных я никому не отдам!

— Ладно, я на роль смотрителя в любом случае не претендую, но хочу огласить список людей, за которых я лично несу, и буду нести ответственность.

Прокурор заинтересованно посмотрел на меня, ожидая имен.

— В первую очередь, это мои родители, они сейчас отдыхают в казарме. Потом Алексей Матвеевич, я с ним с самого начала. И наконец, разведгруппа Царя: их там четверо, включая водителя. Итого семеро человек.

Майор согласно кивнул:

— Конечно, Денис, нет проблем! И я не против кандидатуры Прокурора на роль…смотрителя — тогда на мне будет вся административная работа, как и раньше, — он прихлопнул ладонью по столу:

— Ну, если с этим разобрались, тогда давайте перейдем к обсуждению деталей нашего плана…

14

— Ну же, стреляй! — Царь медленно, борясь с самим собой, поднял автомат, и направил дуло на меня:

— Денис…я все еще считаю, что это глупая идея. Хоть ты и рассказал мне об этой своей магии, но я…я не хочу тебя ранить!

Я устало выдохнул, и опустил разведенные в ожидании выстрела руки:

— Слушай, я же не идиот, и не стану напрасно рисковать своей жизнью! Плюс ты сам должен понимать — знать свой предел необходимо любому, чтобы не ошибиться в решающий момент, и не переоценить себя. Давай, а то я Бойца попрошу — он не откажет.

Царь все еще с сомнением покачал головой, нахмурившись еще больше:

— Не надо. Сам справлюсь. Ты как, готов?

Я демонстративно зевнул:

— Командир, я уже минут как пять готов, это у тебя проблемы… Можешь начинать в любой момент.

На очередной вылазке я решился-таки провести краш-тест своего нового умения, которое я решил назвать «радужной броней». Не потому что она по сути была таковой — просто выглядела именно так. Да и спецэффекты от попадания в нее как бы намекали.

Так что, оставив Бойца и Колю таскать консервы и прочую снедь длительного хранения со склада одного из супермаркетов, я отошел вместе с Царем на парковку у его стен, и теперь дожидался, когда же он созреет. За себя я не волновался — если что пойдет не так, пулевое отверстие я смогу исцелить за пару минут — и следа не останется. Главное чтоб в голову не попал — вдруг броня не так крепка, как я рассчитываю.

Наконец лидер отряда несколько раз резко выдохнул, и вскинул автомат:

— Начинаю.

Одиночный выстрел с дистанции в десять метров заставил меня моргнуть — все же не настолько я крут, чтобы никак на него не отреагировать, так что самый красочный эпизод я проглядел, успев уловить лишь незначительную потерю наличной маны. Однако, пуля ожидаемо до меня не долетела — выбив небольшой фонтанчик энергии из защитной пленки, растекшейся по поверхности моей Ауры, она упала на землю прямо у моих ног. Удовлетворенно хмыкнув, я нагнулся, зацепив ее двумя пальцами, и сжал в кулаке. Хмм, любопытно…

— Работает! Все как ты и говорил! — пораженный Царь подошел ко мне, внимательно осматривая бронежилет, что на мне был одет просто на всякий пожарный.

Я протянул ему пулю на ладони:

— Само собой работает. Ты лучше на это взгляни.

Он сперва осторожно коснулся свинцового комочка одним пальцем, и только убедившись, что он не горячий, взял его.

— Ого! Она холодная! И не деформирована. Будто и не стреляли ей только что!

Я прикрыл глаза, пытаясь ощутить защиту, прикрывающую мое тело:

— Я думаю, радужная броня поглощает излученную на меня энергию: что тепловую, что кинетическую… Поэтому пуля остыла и не сплющилась. А затраты на преобразование энергии кстати не так велики, как я думал. А ну-ка… — я посмотрел в глаза командира:

— Уверен, что смогу легко выдержать автоматную очередь!

Тот поежился, глядя на меня широко распахнутыми глазами:

— Хочешь, чтобы я…

— Именно! Одну пулю щит держит без проблем, нужно проверить, как будут обстоять дела с несколькими!

— Кто стрелял?! Что случилось? — из-за угла выскочил Токай с автоматом «наголо», бросая по сторонам хищные взгляды.

— Это мы с командиром хулиганим. — я решил, раз уж наша группа выбралась за пределы лагеря, и вокруг никого нет, провести краткий ликбез по демонической энергии для «чайников»: нужно подтягивать знания своих бойцов о новом мире, а то они до сих пор в достаточной мере не осознают происходящего.

Вообще, этот факт меня поражал: демоническая энергия, являясь источником множества удивительных явлений, сама же и закрывала людям на них глаза — вроде бы так и надо. Вторжение? А что такого — ничего в этом странного нет. Магия? Ну…и что? Она всегда была рядом, просто сейчас наконец-то вылезла на глаза. Демоны? Ну это совсем просто — гады из другого мира…или того же ада…или еще откуда-то, кто знает: и так со всем. Какое-то поразительное…нет, не равнодушие, а привыкание, что ли? Увидел — удивился — пожал плечами — пошел дальше.

— Зови Колю, буду вам фокусы показывать и лекцию читать. — я махнул рукой Бойцу, отправляя его за последним участником нашего отряда.

Царь потрясенно покачал головой, все еще рассматривая невредимую пулю:

— Действительно, магия. А что это за вспышка была при попадании?

Я отмахнулся:

— Отвечу на все вопросы, когда остальные подтянутся, подожди.

Царь снова покачал головой.

— Удивлен?

Он кивнул:

— Еще бы. Не каждый день такое увидишь.

— А что ты про Демонов думаешь?

— Те еще уроды. Пули их не берут, нужен крупный калибр. А уж если они станут такой же броней, как у тебя, прикрываться…

Я усмехнулся: налицо очередной пример этого странного привыкания. Царя удивляет не наличие демона, а сложность его ликвидации.

— Действительно.

Из-за поворота вышли двое наших бойцов: как всегда собранный Токай и озирающийся по сторонам Солдат Коля. Насчет последнего, кстати: мне кажется, он дурачится, прикидываясь недалеким парнем — возможно, это своеобразная защитная реакция на то, что творится вокруг. Ладно, разберемся — я должен знать своих людей лучше, чем они знают себя, а для этого нужно больше с ними общаться. Коля еще и огромную сумку с консервами приволок.

— Значит так! — я хлопнул в ладоши, дождавшись, когда они подойдут ближе — хочу сообщить вам пару новостей. Во-первых, вы все уже должны понять, что происходит — в общих чертах, но все же поясню: на нас напали какие-то создания, назовем их Демонами. С их приходом все изменилось — вторым по важности явлением, после самого Вторжения, является…назовем это «магией». Ее эти демоны притащили с собой, и, как выяснилось, человек может попытаться освоить некоторые ее элементы. Не всякий, конечно — но принцип понятен. Так, что там еще, — я задумчиво постучал пальцем по подбородку, — в данный момент всех нас занимает один вопрос: как с ними бороться? И я считаю, что лучше всего это делать их же методами.

Поймав вопросительные взгляды трех стоящих передо мной мужчин я усмехнулся:

— Речь о магии. Я уже освоил два заклинания, одно из которых только что продемонстрировал Царю. — я посмотрел на него, дожидаясь подтверждающего кивка.

— Магия? Как в играх? — солдат Коля уселся на принесенную т собой сумку, заинтересованно глядя на меня.

— Похоже, но не совсем. Принцип действия…другой. Я его все еще не понимаю, хоть и использую. Но это оставим на потом. Сперва я хочу задать вам один вопрос: что каждый из вас думает о Демонах? — я кивнул Бойцу, — ты первый.

Тот набычился:

— Убивать их надо, вот что я думаю.

Помолчав пару секунд, и не дождавшись продолжения, я повернулся к солдату Коле:

— А ты что думаешь о них?

Тот задумчиво почесал макушку и пожал плечами:

— Ну…не знаю. Я вообще не знаю — по настоящему все вокруг или это сон такой дурной. Монстры всякие, демоны, мутанты… Магия, опять же. Рассказать кому — не поверят! — он улыбнулся и развел руки в извиняющемся жесте: мол, как-то так.

Я задержал на нем взгляд: если я не ошибаюсь, то солдат Коля не так прост, как кажется — несмотря на его «сонную» версию происходящего, она демонстрирует его адекватное восприятие окружающей реальности… Любопытно… Но у него не самая сильная энергетика, я бы даже сказал — самая слабая в отряде, если не считать водителя, и сопротивляться вирусу он не может. Значит, тут что-то другое. Или этот частный случай — просто исключение из правила.

— А что за магию вы проверяли? — он перевел взгляд с меня на командира отряда.

Царь, уже отошедший от шока после демонстрации радужной брони — очередной признак подчинения вирусу — показал ему пулю:

— Защитная магия, что-то вроде бронежилета, но лучше.

Токай скептически вздернул бровь, зато Коля аж подскочил с сумки:

— Ух ты, покажете?!

Что ж, думаю хуже не будет, тем более я собирался посвятить своих людей в свои возможности — может, для кого-то из них это станет стимулом к скорейшему развитию?

— Командир, давай, — я продублировал приказ мысленно, и Царь тут же вскинул дуло автомата, и засадил в меня одиночным. От неожиданности Коля отступил назад, и, споткнувшись о сумку, грохнулся на пятую точку. Токай внешне никак не отреагировал, хотя от него и разошлась волна напряжения.

Броня сработала штатно — пуля израсходовала всю энергию, и упала вниз. Пока Царь пытался понять, отчего это он так бодро ринулся выполнять мое указание, я театрально поклонился:

— Благодарю за внимание. Я подсмотрел это заклинание у того Демона, что пытался напасть на наш лагерь, и теперь сам могу его использовать. Это я и имел ввиду, когда говорил о возможности обучения магии.

Токай взял пулю в руку и покрутил ее между пальцев:

— А если калибр будет больше? Или стрелять будут с нескольких сторон?

Я пожал плечами:

— Пока не уверен, но мне кажется, что результат не сильно изменится.

— Научишь?

Я даже осекся: мне в голову эта мысль не приходила — как Офицер, я не допускал ни малейшей возможности использования простыми измененными магии. В принципе, правильно…хотя я мог бы и поразмыслить на эту тему.

— Мысль…интересная, но я не знаю, возможно ли это. Как выдастся свободное время, мы обязательно попробуем. — не представляю, как можно научить кого-то магии, но попытаться стоит. Правда, всплывает проблема наличной энергии — судя по имеющимся у измененных запасам маны, ее хватит на пару-тройку залпов… Ну, там посмотрим.

— И меня тогда тоже!

Согласно кивнув Коле, я поднял руку:

— И еще одно заклинание, на этот раз атакующее. Если получится, я и ему вас обучу. — я разогнал восприятие и быстро соорудил небольшой плазменный сгусток над своей ладонью — для демонстрации хватит и такого размера — с шарик для настольного тенниса.

Удовлетворенно, и даже с некоторой долей самодовольства отметив три отвисшие челюсти, я метнул заряд в сторону. Попав в асфальт, он выжег в нем десятисантиметровый кратер, и исчез в яркой огненной вспышке.

— Примерно так. — я внимательно посмотрел на людей передо мной, и кашлянул, привлекая внимание к себе:

— Я рад быть частью вашего отряда, надеюсь, что вы разделяете мои чувства. Я принялся насыщать окружающее пространство энергией:

— В изменившимся мире отряд, подобный нашему — это семья. Мы воюем вместе, и единственной надежной поддержкой в бою является плечо товарища. Между нами не должно быть непонимания или, тем более, вражды. Поэтому я хочу вас попросить кое о чем: не рассказывайте никому о том, что увидели сейчас. Я не знаю, как на это отреагирует тот же Прокурор со своими друзьями…я все еще ему не верю.

Дождавшись положительного ответа, я продолжил:

— Так как мы стоим на передовой, и именно нам первым надлежит встречать опасность, какой бы она не была — я хочу сделать вас сильнее. Это относится не только к магии…дело в другом. — я перевел дыхание, пытаясь уловить эмоции стоящих передо мной людей, и выбрать правильные слова:

— Я хочу поговорить об энергии, изменившей наш мир. Она повсюду: в воздухе, которым все мы дышим, в воде, а пище…она в разной степени присутствует и в наших телах. Наш командир, — я бросил взгляд на Царя, — может ощущать ее — именно так он и чувствует демонов поблизости, и именно у него этой энергии больше всего в…крови. — я хоть и понимал, что к крови эта энергия не имеет отношения, но так будет понятней для них.

— Его организм смог усвоить большее ее количество, по сравнению с вами двумя. В этом есть свои плюсы, такие как повышенные физические параметры, но есть и свои минусы. Одним из них, и на мой взгляд, самым главным, является влияние этой энергии на мышление человека.

— О чем ты? — Боец настороженно нахмурился, и я поспешил ответить:

— Попытайся представить, как бы повел себя обычный человек, простой обыватель, если бы увидел Демона?

Он вскинул подбородок:

— Он бы струсил, но я не такой! Мое имя переводится на русский как Боец! Я буду сражаться с ним!

Я улыбнулся:

— Вот об этом я и говорю: ты бы не удивился его появлению, а немедленно начал действовать. А ты? — я ткнул пальцем в солдата Колю. Тот передернул плечами, и отвел взгляд:

— Не знаю. Я видел только двух Демонов вблизи, причем один из них был уже дохлый, но то, что я ощущаю рядом с ними…не знаю.

Я поднял палец:

— Вот это и есть мышление нормального человека! Вот так и… — договорить мне не дал возмущенный Боец:

— Значит убегать как трусливая собака, это нормально? Тогда хорошо, что я ненормальный!

Я замахал руками:

— Эй, полегче! Никто не говорил о трусливой собаке, или о побеге! Дело в другом…как бы пояснить. Вот! Ты знаешь, что диапазон рычания тигра частично попадает в инфразвук?

Настороженный боец пожал плечами.

— Это значит, что когда ты, или Коля, или любой другой человек услышит его, на мгновение его парализует — так уж устроено человеческое тело и мозг. Это не трусость — это нормальная реакция. Проводя аналогию — сейчас, после воздействия вируса, ты не боишься рычания тигра.

— Какого вируса? — это уже Царь.

Я снова замахал руками:

— Энергия, вирус — не важно! Суть в том, что он изменил всех нас! Может показаться, что ты стал храбрее, но это не совсем так. Вот блин… — я понял, что пока не смогу объяснить им подробно, что я имею ввиду.

— Ты хочешь сказать, что мы потеряли что-то человеческое, а взамен получили бесстрашие?

Улыбнувшись, я хлопнул в ладоши:

— Командир, это именно то, что я хотел сказать! В той или иной мере влиянию вируса подверглись все, но на кого-то он оказал большее воздействие, а на кого-то меньшее.

Солдат Коля тяжело вздохнул:

— Так, получается, что я самый…слабый? Ведь чем больше вируса в крови, тем сильнее человек — так?

Боец высокомерно посмотрел на него, но я не дал ему самоутвердиться:

— А вот и нет. Видишь ли, вирус изменяет людей по-разному, и до сих пор я думал, что есть два вида измененных: это измененные вроде Бойца или Царя, и измененные вроде меня.

Не потребовалось даже вставлять паузу, как тут же послышался вопрос:

— Вроде тебя?

Я кивнул, собираясь с духом — сейчас я раскрою некоторые карты, и надеюсь, что они будут восприняты адекватно.

— Майор называет таких людей «Офицерами». Он, кстати, тоже к этой категории относится — вы должны были ощутить это.

Царь задумчиво кивнул:

— Я чувствовал рядом с ним что-то…как будто надежность, не знаю. Желание выполнять его приказы… — его лицо вытянулось, когда он осознал сказанное, но еще больше оно вытянулось, когда он поднял взгляд на меня:

— Так ты…тоже…

Я развел руками:

— Именно так. Я тоже. Такова природа демонической энергии — есть те, кто подчиняют, и те, кто подчиняется. Звучит это, признаю, как-то неправильно, что-ли…да и по факту это не совсем так. С этим вирусом вообще все «не совсем так»…

Сейчас был очень ответственный момент, ведь, раскрывая способности Офицеров, я подставлял и себя: кому охота узнать о своей роли подчиненного? И тем более, понять, что эта роль дана ему уже давненько — просто об этом никто не рассказывал.

Сохраняя нейтральное выражение лица, я молчал. Молчал и Царь, внимательно смотрящий на меня — я даже как-то неудобно себя почувствовал. Боец и Коля все еще не поняли, в чем дело, и озадаченно смотрели на наши гляделки. Хотя…бесстрашный Боец эдак незаметно перехватил автомат — ощущая напряжение, повисшее между нами, он был готов вмешаться…но вот на чьей стороне? Пауза затянулась, и даже Коля понял, что что-то не так, и решил поинтересоваться причиной:

— Что случилось-то?

Я молчал, и тогда лидер решил ему ответить:

— Да так, ерунда. Дело в том, что нас всего лишь используют. Удивительно как я раньше этого не замечал? Желание подчиняться, выполнять любые приказы, даже те, которые кажутся нелепыми… Сначала Майор, а теперь и ты… Как давно это тянется?

Я сглотнул — стрельбы не будет, наш командир решил сперва поговорить — и это хорошо.

— С начала Вторжения. И пожалуйста, выслушайте внимательно: это будет происходить в любом случае. Я рассказываю вам об этом не просто так, а в расчете на ваше доверие и…и понимание.

— То есть в любом случае над нами будет сидеть какой-то…Офицер? — перебил меня лидер.

Я пожал плечами:

— Можно, конечно, попытаться спрятаться ото всех, но как по мне — это глупо и сложнореализуемо. Многое зависит от личности Офицера: кто-то подчиняет для удовлетворения собственной жажды власти, а кто-то — для пользы.

Царь свел брови, и пытливо взглянул на меня, эдак свысока:

— Это что же это за польза такая, Дениска, ну-ка расскажи?

Хоть меня и покоробило его издевательское «Дениска», но я проглотил оскорбление:

— Если бы не это, то большая часть людей в лагере, в том числе и вы, — я ткнул пальцем в Царя, — не пережили бы второй волны.

Коля, наконец, тоже сообразил, о чем мы ведем речь, и не остался в стороне:

— Это почему же? Ты, конечно спас нас всех от того Демона, и все тебе благодарны, но зачем превращать людей в рабов?! Типа такая плата за спасение?

От такой интерпретации событий у меня аж скулы свело:

— Ты делаешь не те выводы, так что послушай, что я скажу. Все послушайте. — выдержав паузу, я продолжил:

— В обычный день концентрация вируса в воздухе не несет опасности для человека, но в день Вторжения, как и во время второй волны, она выросла многократно: до уровня, при котором простые измененные, лишенные поддержки Офицера, погибали за какой-то час-полтора! — цифра неподтвержденная, но кто будет ее проверять?

— Так что дело обстоит не как у феодалов и рабов, а скорее как у сюзеренов и их вассалов. Вассалы поддерживают своих покровителей взамен на защиту и…прочее, что там у них было. Повторюсь — так должно быть по-моему. Но есть Офицеры, которым только власть и подавай…

— Ерунда все это. Офицеры, вассалы… Ты просто хочешь стать главным, поэтому и рассказываешь нам эти байки! — Боец в поисках поддержки оглянулся на Царя, и тот согласно кивнул:

— Твои заявления действительно выглядят…неправдоподобно. Сейчас я вспоминаю случаи, когда следовал приказам Майора без вопросов, так же как и твоим, но… Действительно ли Офицеры так сильно нужны нам, простым смертным? Или они необходимы только как страховка во время вирусной вспышки?

Я вздохнул, пытаясь понять — как же перетянуть их на мою сторону, заставить понять мою позицию? Можно действовать как Хозяин — просто внушить им то, что хочется — и дело с концом. Но я не хотел идти по такому пути, это будет…не по-людски, что ли?

— Давайте так. Вы верите в то, что есть простые измененные, — я обвел их рукой, — и Офицеры? — тут я ткнул себя пальцем в грудь.

Последовало три угрюмых кивка.

— Отлично. Как мне кажется, эти два понятия неразрывно связаны друг с другом и являются частью одной системы — не мной придуманной, между прочим! И существовать отдельно друг от друга они, наверное, могут, но ни к чему хорошему это не приведет. — я раздосадовано сжал зубы, ощущая их недоверие к моему рассказу: черт побери, какого хрена я тут вожусь с ними?! У нас просто нет на это времени! Недовольный демон внутри меня заворочался, предлагая прогнуть, покорить, задавить властью…и это меня отрезвило — не так я рассчитываю заработать поддержку!

— Зато если объединить их — с умом объединить — тогда, возможно, мы сможем на равных противостоять демонам!

— И что дальше?

Вопрос, заданный Колей, повис кубиком льда между нами, резко понизив градус напряжения.

Демоны, Вторжение, мутанты, Хозяева и их Миньоны…текущая ситуация становится понятней с каждым днем, и ориентироваться в ней все проще, но вот что дальше? Допустим…только допустим, что люди смогут успешно противостоять инопланетной агрессии и выживут. И что дальше? Я, как, наверное, и остальные присутствующие, догадывался, что вирус с исчезновением демонов никуда не пропадет. И в итоге человечество останется с сомнительным наследием демонов один на один. Смогут ли люди выжить после победы над общим врагом или, по своему обыкновению, перегрызутся за власть? Слишком гладко легла демоническая энергетика на мышление человека, увы, и отказываться от Офицерства никто не станет.

Причем это в лучшем случае. А если мы не справимся? Если мы так и не сможем найти новый путь? Довериться друг другу? Тогда…

Не знаю, то ли я бессознательно транслировал свои переживания окружающим, то ли они и сами задались подобными вопросами, но агрессия в мою сторону резко пошла на спад, сменившись тяжелыми размышлениями на вышеупомянутую тему. Нужно закругляться:

— Послушайте, что я скажу: никто не знает, что будет завтра: ожидают ли нас в будущем новые волны, или у нас будет передышка… В любом случае нам нужно держаться вместе — иначе нас сломают по одному — не монстры, так кто-то другой. Все, что я делал до этого момента, я делал не для себя. Не для себя я дважды лежал в лазарете, не для себя я потерял руку, когда с тем здоровым Демоном дрался. Мне искренне жаль, что вы не можете мне поверить — и я безусловно понимаю, отчего так, но прошу — не ради себя, а ради вас самих — дайте мне шанс! Я приложу все силы, чтобы не обмануть ваших ожиданий! — я замолчал, ожидая ответной реакции.

Крайне необходимо добиться от моих Миньонов добровольного сотрудничества с помощью простого человеческого уважения и доверия: дело не только в успокоении моей совести. Чем больше взаимопонимания между Хозяином и Миньоном, тем крепче связь между ними. А чем крепче связь — тем больше возможностей, даруемых вирусом, у нас появится.

Лидер группы угрюмо посмотрел на своих бойцов. Я тоже окинул их взглядом: Боец сжимал в руках автомат, угрюмо глядя на меня, и явно не был готов дать однозначный ответ — для того, чтобы понять это, не требовалось экстрасенсорных способностей. Николай, в противовес ему, не показывал напряжения — казалось эта ситуация даже несколько веселит его. Однозначно, что-то с ним не так… Кстати, я так и не довел свою мысль о разновидностях измененных до конца, но решил не озвучивать свои подозрения сейчас — не время.

После длительной паузы Царь покачал головой, и, сплюнув в сторону, высказался:

— Я не могу решать такие вопросы за всех, так что скажу за себя: я согласен на…твою поддержку, или как там это правильно называется? Но у меня есть условие. — он шагнул навстречу, акцентируя внимание на своих словах, и произнес:

— Не надо меня Заставлять выполнять свои приказы — я хочу Сам решать, слушаться тебя или нет. И еще — ты знаешь куда больше, чем я о происходящих событиях, это очевидно: нужно делиться информацией.

Я облегченно выдохнул, не скрывая облегчения — само собой, это не тот максимум, который я мог бы выжать, применив к Царю Власть, но и этот итог меня удовлетворял — то ли еще будет.

В противовес этому я ощутил, как тает связь между мной и одним из Миньонов. Боец, с которым у нас и так отношения не складывались, отрицательно покачал головой:

— Я отказываюсь подчиняться кому бы то ни было. Вассал, шмассал…все херня! Ты не будешь командовать мной, и никто не будет! — он выпятил вперед подбородок. Что ж, неволить не буду, вот только:

— Держать тебя не буду, решай сам. Но хочу отметить, что на территории части сейчас находятся четыре Офицера, и не думаю, что они оставят тебя в покое. Будь начеку, если хочешь остаться свободным. — я повернулся к Коле, но вопроса задать не успел — тот ответил раньше:

— А я готов! Так даже лучше — узнаю что-то новое, а то будто играешь в неизвестную игру — вроде и интересно, но непонятно что к чему.

Я кивнул ему с заминкой, и обернулся к свободолюбивому горцу:

— Если передумаешь, то приходи ко мне. Ты хороший человек — а это главное.

На его флегматичное пожатие плечами я не обратил особого внимания — когда его припрет к стенке Прокурор со своими апостолами, он запоет совсем иначе. В то, что его Хозяином может стать Майор, с не верил — не тот у колобка характер, чтобы противостоять новому начальству.

— В таком случае давайте я вам поясню кое что, и не стесняйтесь спрашивать — расскажу все что знаю сам. Во-первых, вы уже должны были ощутить свои новые силы: как физические, так и… — я замялся, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово, и Коля тут же предложил свой вариант:

— Магические!

Я махнул рукой:

— Пускай будут магические, хотя не думаю, что они имеют какое-то отношение к магии. Например, Царь в состоянии ощущать присутствие рядом демонов — это одна из таких способностей. У Офицеров, так уж сложилось, этих способностей гораздо больше. Например, тот файербол был магией. Кстати, у меня есть предположение, что простые измененные могут овладеть телепатией: когда я мысленно обращаюсь к своему Миньону, то могу уловить его ответные мысли.

Царь вскинул бровь:

— Миньону? Это значит «слуга», если не ошибаюсь?

Я смущенно кивнул:

— Я разговаривал на эти темы только с Офицерами, а у них несколько своеобразный взгляд на некоторые вещи, так что и понятия своеобразные.

Царь устало взмахнул рукой:

— Я уже понял это…продолжай, что там про телепатию?

Коля снова влез:

— Чтение и передача мыслей на расстоянии, правильно?

Я кивнул:

— Что-то вроде этого, но посложнее. Мысли передаются не словами, а образами. Давайте я приведу вам пример, — я развернулся к лидеру отряда, — сейчас я передам вам мысль, а вы скажете, что получилось.

Царь поморщился:

— Хватит выкать. Давай уж на ты перейдем — полагаю, нам придется довольно долго совместно работать, так что зови меня или по позывному, или Олегом.

Я согласно опустил голову, и повернулся к Коле:

— Ту же мысль я транслирую тебе, и посмотрим, что получится.

Я взглянул Олегу в глаза и передал ему мысль «море». Заметив, как он вздрогнул, приняв образ, я развернулся к второму члену своего отсюда и повторил процедуру.

— Ну, как ощущения?

Царь удивленно покачал головой:

— Теперь я понимаю, что это было! Тогда, у твоей палаты, после схватки с Демоном, мне в голову приходили разные мысли…это, получается, был ты?

Я усмехнулся:

— Точно, это был я. Тогда я еще был не в состоянии говорить, так что пришлось выкручиваться. Давай вернемся к эксперименту: что ты понял?

После секундной паузы он ответил:

— Мне в голову пришла мысль о море. Она настолько отличалась от моих собственных мыслей, что я без труда выделил ее.

Я кивнул и повернулся к Николаю.

— А я увидел пляж, пальмы и негритянок в бусах. И музыка еще такая, типа барабаны.

Я довольно кивнул — моя мысль подтверждалась: есть третий тип людей, помимо Офицеров и простых измененных, правда я пока не знаю, в чем его главное отличие. Олег без проблем понял мой посыл, а его подчиненный вон чего нафантазировал: пальмы, негритянки… Нужно понять, в чем его особенность, если она есть.

— А ты не…ммм…не чувствуешь в себе какие-то особые силы? Что-то необычное?

Парень пожал плечами:

— В последние дни я постоянно чувствую давление…

— О чем ты? — я заинтересованно осмотрел его Ауру. Вроде бы все в пределах разумного: обыкновенная, ничем не выделяющаяся энергетика простого измененного.

— Ну…иногда мне кажется, что я как будто зажат со всех сторон, вроде как на меня все давит: стены, потолок, даже пол…но только когда сильно волнуюсь — так что я стараюсь относиться ко всему проще.

— Знаешь…я думаю, что это не просто фобия. Я бы на твоем месте постарался изучить это явление, поэкспериментировать, так сказать. Вдруг это может быть полезным? Если что — готов помочь, ты только скажи!

Николай задумался, а я продолжил свой ликбез:

— Телепатией, насколько я понимаю, обладают в большей или меньшей степени все измененные, но проще всего контакт налаживается между Хо…между Офицером и его подчиненными. — фух, успел прикусить язык! Еще я Хозяином не назывался: нужно тщательнее следить за словами, чтобы не накалять ситуацию между мной и остальным разведотрядом — и так хожу на грани… Нужно отвлечь их внимание от моей оговорки:

— Давайте попробуем проверить, как это работает: передайте мне какую-нибудь простую мысль.

Я приглашающе махнул рукой Царю. Через несколько секунд, что он потратил на раздумья, мне в голову хлынул поток разрозненной информации: какая-то деревня, деревянный домик с большим ухоженным участком позади него, колодец в конце улицы… Вместе с визуальными образами я ощутил запах навоза, свежескошенной травы и малины, услышал голос бабушки, приглашающей на пирожки со сметаной… Ну, все понятно:

— Ты думаешь о родном доме, верно? В деревне… — я вновь окунулся в чужие воспоминания, которые уже стали частью меня, — Холмовка. Правильно?

Олег даже рот открыл от изумления, отступив на шаг назад:

— Точно! Именно «Дом» я и загадал! Ты даже название деревни угадал!

Я решил не упоминать о том, что вместе с основной мыслью о доме, ко мне пришел целый прицеп ассоциативных воспоминаний Олега: вкус малины, заботливые руки бабушки, походы с друзьями в лес по грибы и прочее… Может, это мне однажды поможет:

— Значит, работает телепатия. Теперь ты, — от Коли я рассчитывал на что-то особенное, но то ли он не смог войти в свой «особый режим», то ли телепатия у всех одинаковая — но он подумал об одной популярной компьютерной игре, и в его мыслях я не ощутил ничего особенного.

— А теперь представьте, насколько сильнее станет отряд, способный мгновенно обмениваться мыслями? Никаких раций, шифров и прочего — информация идет напрямую в мозг, экономя драгоценное время! И я уверен, что это только начало — если всерьез заняться изучением демонической энергии, то можно добиться гораздо большего!

Солдат Коля восторженно кивал каждому моему слову — для него все вокруг все еще оставалось некой виртуальной реальностью, а Царь неуверенно спросил:

— Не превратимся ли мы сами в монстров, наподобие тех Демонов, если будем активно пользоваться…этой энергией?

— Я повторюсь — эта энергия уже проникла повсюду, и изменить этот факт вряд ли что-то сможет. Так что у нас просто нет выбора: или погибнуть, во имя естественного отбора, или стать сильнее и выжить! Мне кажется, что превращение в монстра зависит только от человека. Будешь потакать ей — станешь рабом вируса. Будешь с умом использовать имеющиеся преимущества — останешься самим собой.

Боец, все это время стоящий поодаль, недовольно заерзал:

— Мы дело делать будем сегодня, или болтать? Сам я машину не загружу! Царь, надо работать!

Удивительно, но, отказавшись служить мне, он все еще продолжает подчиняться моему подчиненному! Ухмыльнувшись этому странному выверту чужого сознания, я развел руками:

— Он прав, надо работать! Тогда давайте продолжим разговор в свободное время.

Группа, озадаченная свежей информацией, разошлась по складу, набивая продуктовые тележки снедью, а я довольно потер руки — мне удалось-таки склонить на свою сторону двух человек. Пока только двух, но ведь еще не вечер! Обязательно нужно провести подобный разговор с Матвеичем… Но это уже после, по прибытию в лагерь.

15

— Ну, дык это и так понятно было. Дениска быстро соображает, а для командира это наиглавнейшее свойство должно быть. Плюс сила в нем есть, и немалая — вон какие шарики пускает огненные! — Матвеич довольно прищурился, глядя на Царя и Колю, сидящих напротив.

Я сидел во главе стола и жадно поглощал уху, которая, наряду с гречневой кашей, стала постоянным блюдом, подаваемым в нашей столовой. Сейчас тут было много людей — видимо, обеденный перерыв — я пока не разобрался во внутреннем распорядке жизни лагеря: все больше в лазарете или в городе приходится болтаться. Сейчас моя, скажем так, «гвардия», за некоторым исключением, собралась за одним столом, и вникала в реалии нового мира. Я уже обрисовал в общих чертах то, что уже было ранее сказано разведотряду, и теперь корил себя за недальновидность: Матвеич, сохраняя невозмутимый вид, умудрялся вставлять в мое повествование такие вопросы, отвечая на которые, я оставался своим парнем, а вовсе не страшным и властолюбивым Офицером. Не знаю, то ли он специально так делал, то ли так само собой получалось, но после краткого введения людей в курс дел я почувствовал себя едва не героем-спасителем. Во ветеран дает!

За столом, помимо отряда Царя в полном составе (даже Токай пришел — хотя может он решил просто перекусить), находился их бессменный водитель, у которого был забавный позывной «Квас», и Матвеич. Родителей я по-прежнему не хотел посвящать в этот бедлам — нечего им лишний раз волноваться. Глупо? Может быть…даже скорее всего. Но я отчего-то боялся раскрыться перед ними, и, хотя многие в лагере уже узнавали меня, а некоторые даже благодарили за спасение от Демона, но… Не знаю… Я испытывал ностальгию — но, как ни странно, не столько по мирным денькам, без крови и толп мутантов, снующих по пустынным улицам Смоленска, сколько по простым взаимоотношениям между мной и окружающими — в первую очередь родителями. Я не хотел превращаться в героя для них — я хотел остаться сыном. Хотел сохранить ту непринужденную легкость, что всегда была между нами. Пускай они самостоятельно узнают о моей новой «ипостаси», а там посмотрим, куда дорожка выведет.

— Тебя послушать, так служба таким вот Офицерам, — Токай повел вилкой в мою сторону, — это прям наше предназначение.

Ветеран в ответ усмехнулся:

— А до того ты разве не тем же занимался? Слушался отца, потом выполнял приказы своего командира в армии… Люди — они всегда зависят друг от друга. И уж поверь мне, старику, пожившему достаточно — лучше зависеть от достойного человека, — он откинулся назад, скрестив руки на груди, и мотнул головой в мою сторону, — вроде него. А я постараюсь оказать поддержку со своей стороны!

Царь чертыхнулся сквозь зубы:

— Вот слушаешь вас, и вроде все правильно, но, — он поднял усталый взгляд на старика, а затем перевел его на меня, — так непривычно. Приходится «на коленке» решать настолько серьезные вопросы, что дрожь берет. Если я правильно понял, то у нас, — он запнулся, — у простых измененных — по твоей терминологии, только один реальный шанс на выживание. Подчиниться. Признать власть Офицеров, — он вновь тяжело вздохнул, и скосил глаза на Токая:

— А те, кто не поймут этого — погибнут? Так получается?

Я пожал плечами, но постарался ответить честно:

— Я только предполагаю, что дела обстоят именно так. Об этом говорят все факты, которым я был свидетелем: смерть независимых людей, и в противовес — усиление Миньонов. Как в физическом плане, так и…в остальном.

Коля тут же вставил свои пять копеек:

— Вроде файербола?

— Нет. Вроде телепатии. Я так понимаю, магия доступна только Офицерам. Например, у тебя в Ауре энергии примерно на…на парочку слабеньких выстрелов — это если ты еще сможешь их сделать. Важную роль играет плотность ауры, а она у вас всех, увы, заметно ниже моей.

Парень показательно обиженно надулся, а я обвел людей, сидящих за столом, внимательным взглядом:

— Так что скажете? Мне очень нужна ваша поддержка — без нее я бы не выкарабкался после того боя с Демоном-великаном. Сами того не зная, вы спасли мою жизнь. В свою очередь, могу пообещать вам свою помощь и поддержку.

Ауры Царя и Николая горели достаточно ровно, а исходящие от них мыслеобразы указывали на скорее положительный ответ. Матвеич уже давно был со мной, и в его решении я даже не сомневался. Квас пойдет за тем, кто в его глазах получит больше уважения, то есть за Царем или мной — в данном случае это решающего значения не имело, ну а Токай… Он все еще никак не мог решиться, хотя уже не был настроен так категорично, как утром. Я улавливал от него диаметрально противоположные мысли: горячий горец бросался из крайности в крайность, но никак не решался сделать окончательный выбор. Что ж, я его не буду торопить — дам ему немного времени, и он перейдет на мою сторону.

Если располагать моих Миньонов по силе Ауры, то на первом месте будет, несомненно, Матвеич. Сразу после него, с незначительным отставанием идет Олег, он же Царь — лидер нашего отряда. По физическим показателям он был на первом месте, легко опережая пожилого ветерана — если бы мне довелось сражаться с ним исключительно врукопашную, то я бы много на себя не поставил. Правда, нужно еще суметь правильно распорядиться той энергией, что наполняет тело, а это уже задача не из простых. Токай был следующим по насыщенности Ауры, а Квас с Колей разделили почетное последнее место в этом топе. Родителей я, само собой, не собирался ставить в один ряд с остальными — их место на хорошо защищенной Базе, как можно дальше от опасностей окружающего мира.

— Я с тобой, Дениска, на мой счет можешь не сомлеваться! — старик перевел вопросительный взгляд на остальных участников беседы.

— Предварительно — я с тобой. Пока ты не давал повода в тебе разочаровываться. И ты не думай, что я не оценил твою откровенность — оценил. Просто все это…непросто. Так что давай-ка я дам тебе окончательный ответ попозже, как соберусь с мыслями, а пока — что-то вроде испытательного срока. — он кивнул мне, завершая краткий монолог, а я подумал, что испытательный срок-то для меня.

Коля поднял руку вверх, как в школе:

— Я тоже согласен! — он обвел невинным взглядом окружающих, вызвав у меня улыбку:

— Ладно, подозреваю, что ты, — я ткнул в Кваса пальцем, — тоже присоединяешься к нашей скромной компании. Токай? — я поднял брови, глядя на него.

— Я…пока пас. — он дожевал кашу, и поднялся из-за стола, забрав посуду с собой. Провожая его взглядом, я услышал, как Царь буркнул под нос:

— Ничего, он же не дурак — сам скоро поймет, что не время для излишней гордости.

— Дай-то бог…

Мои переживания прервал Квас, не принимавший участия в переговорах за столом:

— Ну и какие у нас планы? Мы посетили все точки, что обозначил Майор. Прокурор говорит, что пора перевозить людей и припасы на базу отдыха за городом — «Кучум» называется.

— Не рановато ли?

Квас пожал плечами

— А что — транспорт у нас имеется: несколько автобусов и с десяток маршрутных такси — все в исправном состоянии. Жратвы тоже набрали много… С оружием напряги разве что.

Скептически поджав губы, я вспомнил рассказ Майора о том, как Прокурор обещал превратить нынешний лагерь во что-то серьезное, а через несколько часов предложил перебираться за город. Быстро же он меняет свои решения.

— Со мной момент переезда никто не оговаривал. Надо бы навестить наше начальство, прощупать обстановку, так сказать. А насчет дальнейших планов…отбросив в сторону планируемый переезд, нам всем необходимо становиться сильнее — я хочу быть уверенным, что при появлении Демона вы сами с ним сможете справиться. — я поднял ладонь в успокаивающем жесте, когда в ответ на мою фразу люди недоуменно переглянулись- ну или хотя бы уверенно сдерживать его! — тут я покривил душой — я не имел ни малейшей уверенности в том, что мои планы по усилению гвардии принесут настолько хороший результат. Но внушить в них если не уверенность, то хотя бы надежду я должен.

— Квас, что еще по поводу переезда можешь рассказать?

Мужчина пожал плечами:

— Ну, Андрей сказал только то, что скоро, скорее всего завтра будем выдвигаться, — он почесал затылок, вспоминая детали, — вроде бы все.

М-да, информации море. Или Миньон Прокурора хреновый организатор, или мой подчиненный невнимательный слушатель.

— Ладно, давайте тогда так: сейчас каждый занимается своими делами, а завтра посмотрим. А я еще навещу наших начальников. — с этими словами я встал из-за стола, и направился в административный корпус: с минуты на минуту должен начаться плановый совет, и я хочу узнать, какое будущее нам уготовано гением Прокурора, и, по возможности, принять в его планировании самое деятельное участие.

На этот раз на совет я заявился одним из первых — в кабинете присутствовал только уставший Майор, с озабоченным видом перебирающий какие-то бумаги. Прокурора с его апостолами пока не было.

Махнув колобку рукой, я сел напротив, прихватив пару лежащих в стороне листов: фамилии, цифры напротив каждой, заметки на полях…

— Список людей и расходы на каждого. Морока та еще… Ты сам как? — не поднимая взгляда спросил он меня.

— Все нормально…если, конечно, так можно выразиться при текущих обстоятельствах. Я пока не ощущаю приближения очередной волны, но последствия второй еще не раз аукнутся.

Майор угрюмо посмотрел на меня:

— Отряд Филина засек еще одного Демона. Прокурор отправился туда вместе со своими помощниками час назад, и с тех пор не связывался со мной.

Я вскинулся:

— Еще один Демон? И я о нем не знаю?! Майор!

Моему возмущению не было предела — про очередную тварь знают уже как минимум час, а я ни сном, ни духом!

— Денис, ты еще не окреп после…

— Майор, это уже мне решать, окреп я или не окреп! — демон внутри меня недовольно заворочался, — так что давайте договоримся раз и навсегда — обо всех подобных случаях информировать меня в обязательном порядке!

В мою голову закралось подозрение, и я уточнил у придавленного моей энергетикой Офицера:

— А чья это была идея — скрыть от меня факт появления в городе твари? Уж не Прокурор ли подсуетился? — глядя на прячущего глаза Майора, я уже понял, что прав. Этот… Иисусик, будь он неладен, решил…а что он решил? Я вновь задумался, загоняя рычащего зверя поглубже. Он отправился навстречу Демону, опасному существу. Зачем? Очевидно — убить его. Хмм…и что плохого в том, что он, заботясь обо мне, отправился в бой сам, не предупредив меня? Если смотреть с этой стороны, то его мотивы понятны — не провоцируя новостью, дать мне время на восстановление. Какой ему прок с этого? Никакого…один лишь риск…

Вот черт, я уже настолько привык полагаться на информацию, предоставляемую мне Аурой, что не могу определить — хороший ли человек передо мной, или нет? Интуиция говорит: он замышляет что-то, ему нельзя верить! Но факты говорят совсем о другом. Я хмуро взглянул на Майора, застывшего передо мной:

— Он что, бережет меня? — уже задав вопрос, я понял его глупость: ну неужели Миньон скажет что-то плохое про Хозяина? Так оно и вышло:

— Конечно, Денис! — колобок приложил пухлую ладонь к груди, а я едва удержался от того, чтобы не сплюнуть на пол: так противно видеть перед собой подобное раболепное отношение! Хотя, признаю, что это больше связано с тем, что Миньон-то не мой. Эдакая демоническая зависть, хех!

Я внутренне встряхнулся — не время забивать себе голову подобными размышлениями…

— Так, значит, Прокурора нет уже с час? И куда они направились?

Майор снова отвел глаза, но все же ответил:

— Куда-то к Киселевскому рынку.

— Ясно. Совет-то сегодня будет? А то я слышал новости о переселении: видимо вы с Прокурором решили не интересоваться моим мнением на этот счет?

Колобок сел в кресло, и поморщился:

— Зря ты так, Денис. Мы же обговаривали эту возможность раньше, в твоем присутствии, а ты из нас заговорщиков делаешь.

— Возможность, Майор, только возможность! Ни о каких сроках речи не было! И уж простите меня великодушно, но у меня складывается ощущение, что кое кто пытается — и небезуспешно — оттеснить меня от управленческих функций! — я взмахнул рукой, отсекая возражения Майора, — Ладно, надеюсь в будущем такого не повторится, так что замнем для ясности. Давайте дожидаться Прокурора сотоварищи.

Я устроился поудобнее в кресле, и прикрыл глаза: не знаю, как вышеобозначенный субъект будет противостоять Демону с его чудовищным перевесом в объеме Ауры и главное — убийственной магией. Даже при поддержке двух Офицеров его шансы на победу я бы оценил как невысокие. В самом деле, как он собирается противостоять созданию подобного могущества?

Резкий скачок энергетики заставил меня подскочить на месте от неожиданности, и если бы я не узнал по некоторым характерным признакам кому она принадлежит, решил бы, что произошло внезапное нападение. Прокурор вернулся, и буквально затопил ею лагерь и его окрестности. Майор вскочил на ноги, и бросился к окну, раздвинув жалюзи:

— Они вернулись! И все живы!

В его голосе было столько искренней радости, что я на мгновение снова испытал жгучую зависть. Мне и в окно не нужно было выглядывать для того, чтобы понять, что происходит: начальник вернулся живой и здоровый, вместе со своими Миньонами в лице двух невредимых Офицеров и группой Филина в полном составе. Значит, потерь удалось избежать… Но откуда такая мощь? Сомкнув глаза, я прислушался к своим ощущениям: несмотря на то, что плотность его энергии практически не выросла, ее объемы…поражали. Думаю, он мог бы посоревноваться в этом показателе с недавно убитым мною великаном. Но как?! Задавив в себе глупое раздражение, я попытался отрешиться от мощной волны удовольствия, даже счастья, исходящей от колобка. Вот жеж…кому на роду написано быть Миньоном! И как он стал Офицером?!

— Я пойду, встречу его! Ты идешь? — Майор воодушевленно взмахнул мне рукой, и практически выбежал из кабинета, даже не дожидаясь моего ответа. Чувствуя, как нити управления уплывают из моих рук одна за другой, я пошел следом за ним — если так продолжится дальше, то ни о какой Власти мне не стоит и мечтать.

К тому моменту, когда я вышел на крыльцо, лагерь гудел, будто пчелиный улей: люди, взбудораженные мощной энергетикой, напитанной эмоциями победы, радости и какого-то единения, собрались на плацу, где Прокурор, окруженный своей мини-армией, толкал речь. Там же стоял и Майор, с обожанием глядящий на своего покровителя. Эт-то еще что такое? Не хочется верить — но, похоже, что за то время, пока я был занят оперативной работой, Прокурор окончательно сделал из него своего Миньона, от макушки до пят.

Скрипнув зубами, я шагнул ближе, прислушиваясь к словам нового хозяина лагеря.

— …ждут нелегкие времена, но мы справимся! В единстве наша сила! Исчадиям ада никогда не взять верх над нашим воинством света! Потому что нас поддерживает Господь Бог! Я буду вашим щитом и вашей опорой, я стану разящим мечом Его всевышней воли! Со мной вы можете ничего не бояться, ибо мне было явлено откровение!

Мои брови удивленно поползли вверх, когда я услышал его лозунги, выкрикиваемые чуть ли не истеричным тоном. Само собой, рассчитывать на адекватное восприятие людьми этих речей при такой накачке энергией не могло быть и речи — то и дело я слышал одобрительные, восторженные выкрики из толпы, окружившей Прокурора. Что этот идиот творит?! Стоит ему ослабить давление, как у слушателей откроются глаза — тогда их сознание начнет спорить с подсознанием, и ни к чему хорошему эта шизофрения не приведет, это же он должен понимать!

Я всмотрелся в лица окружающих его людей: в глазах Филина, ровно как и в глазах его отряда разведчиков, ничего, кроме обожания не было. Точно такие же эмоции отражал и взгляд Петра — подчиненного Прокурору Офицера. А вот Андрей, бывший, насколько я понимаю, его правой рукой, выбивался из общей картины: у него был несколько пришибленный вид — складывалось впечатление, что он чувствовал себя несколько не в своей тарелке: постоянно озирался по сторонам, нервно сжимая кулаки, и будто искал взглядом кого-то. В какой-то момент наши глаза встретились, и я понял, кого именно он искал — меня.

Так, в произошедшем крестовом походе явно что-то произошло, что-то, резко сменившее отношения в команде Прокурора. Я едва заметно кивнул Андрею, и направился в админкорпус: надеюсь, он поймет мой намек.

На плацу собрался почти весь народ, находящийся в поселении: мужчины, женщины, даже дети — все с восторгом взирали на Прокурора, продолжающего выкрикивать полные пафоса фразы о грядущих свершениях и великом предназначении. Ничего — скоро у его Миньонов будет весьма жесткий отходняк, и он поймет, насколько был неправ… Я прислушался к своим Миньонам: все они ощущались стабильно, и, как мне показалось, сейчас связь между нами стала даже сильнее прежнего. Я огляделся, и обнаружил стоящего поодаль Токая: в его взгляде было полное непонимание происходящего! Круглыми глазами он смотрел то на Прокурора, который вполне органично выглядел в роли мессии, то на людей, некоторые из которых — особо впечатлительные — уже принимались истово креститься, бормоча про себя молитвы. М-да, может, шизофрения будет не у всех… Перехватив взгляд горца, я махнул ему рукой: я уже понял, о чем будет наш разговор с Андреем, и присутствие Токая там будет не лишним — в первую очередь для него самого.

— Что это за бардак, все с ума посходили?! — от волнения у Токая прорезался характерный акцент.

— Не совсем. Предлагаю тебе сходить вместе со мной, и узнать о причинах… — я обвел широким жестом происходящее на плацу, — сего действа. О, а вот и наш информатор идет!

Токай оглянулся, и нос к носу столкнулся с Андреем, быстрым шагом приближающимся ко мне.

— Господа, прошу за мной. — я развернулся и вошел в здание.

Черт побери, что еще за «господа»? Мое довольство тем фактом, что Прокурор все же облажался, вырывалось такими вот словесными выкрутасами — демоническая натура, чтоб ее…

Так как все люди, включая охрану, сейчас слушали откровения Прокурора, у меня была возможность поговорить с первым свидетелем его безумия. Мы втроем зашли в кабинет, через распахнутое окно которого врывался шум с улицы, и я уселся в кресло, параллельно насыщая окружающую среду своей энергетикой. Делал я это не для последующей обработки Токая, или тем более Андрея — Офицера таким простым методом не пронять. Этим действием я хотел скрыть от возможной прослушки содержание предстоящего разговора.

— Ну, рассаживайтесь, давайте поговорим. Я так понимаю, в вашем рейде произошло что-то такое, что и привело к… — я замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, но Андрей меня опередил:

— К сумасшествию. По-другому я это не назову. Когда мы… — он нервно оглянулся:

— Он нас не услышит?

Я успокаивающе повел рукой:

— Не услышит, не волнуйся — я об этом уже позаботился. — заметив, как он бросил косой взгляд на Токая, я уточнил:

— О нем тоже можешь не волноваться, Токай нормальный мужик и умеет держать язык за зубами.

Боец кивнул, напряженно глядя на Андрея. Тот вздохнул и продолжил:

— Босс откуда-то узнал, что в районе Киселевского рынка появился Демон, и решил его убить. Потащил нас с собой, говорил, что это хорошая возможность стать сильнее…

Я кивнул больше себе, чем рассказчику: выходит Прокурор прекрасно знал о существовании магии, и, скорее всего, уже имел пару-тройку кастов, выражаясь игровой терминологией. А это, в свою очередь, говорит о том, что он в курсе меня. Он видел место нашего с Демоном столкновения, и сделал выводы о том, какие заклинания были использованы — обугленные останки демона и оплавленный асфальт прозрачно намекали на высокую температуру, которой я нанес последний удар.

— Когда мы пришли на место, то обнаружили там монстра, бродящего прямо по улице туда-сюда. Босс сказал, чтобы я его сразу не убивал, а побегал вокруг. Сказал, что хочет посмотреть, на что тот способен…

Я даже рот открыл от удивления, и замахал руками:

— Эй, погоди! Так это не Прокурор убивал Демона?

Андрей поднял на меня глаза и кивнул:

— Всех Демонов, что нам встречались, убивал я. Босс и Петруха в это время прятались…

Токай удивился не меньше моего: он-то, хоть и мельком, но видел Демона, и понимал, насколько это опасный противник, а тут о его убийстве так буднично рассказали, будто дождик прошел.

— А как ты его…их убивал?

Я с любопытством уставился на Андрея, но тот поморщился:

— Босс сказал никому не рассказывать и не показывать. Да и не о том у нас разговор — слушай дальше. Я немного побегал вокруг монстра, он в меня популял немного — пришлось попотеть, он был заметно сильнее всех тех, с кем мне приходилось сталкиваться раньше, а потом я его прикончил. Тогда босс подошел к нему, и… — он запнулся, и сглотнул:

— Мне показалось, что он вырвал его сердце, и…съел его.

— Дялисян, майгюли? Бози тха… — Токай непонятно выругался, а я начал понемногу понимать, что произошло дальше:

— Съел сердце, говоришь? А от него случайно, не фонило энергией?

Андрей тут же, не раздумывая, кивнул:

— Еще как фонило! Как будто демон был еще живой — хотя я его там… В общем, мертвый он был.

Я решил продолжить свою мысль, и предположил:

— Потом Прокурор какое-то время был в отключке или в неадеквате? А потом очнулся и решил нести в массы светлое? Как раз тогда от него начало во все стороны разить силой?

Андрей кивал после каждой моей фразы, и в итоге не выдержал:

— Так ты знаешь, что с ним! Скажи, как это исправить? Он же совсем умом тронулся, и Петруху туда же тянет! Тот уже на полном серьезе апостолом себя считать начал!

Я усмехнулся — видать, моя «библейская» теория была верной:

— А ты себя кем считаешь?

— Тем, кто не хочет превратиться в больного на всю голову психа! Босс эту историю со вторым пришествием выдумал прямо перед тем, как сюда прийти, и она работала. А как сердце то сожрал, так сам в нее и поверил!

Я покачал головой:

— Если честно, я не знаю, как можно помочь твоему…боссу. То сердце, что он съел, намного увеличило запасы его Ауры, но за все нужно платить…особенно если действовать бездумно, как он. — я намекнул Андрею, что для тех, кто понимает ситуацию, путь к саморазвитию открыт — в отличие от следующих за Прокурором. Мне бы пригодился боец, способный так легко убивать Демонов, а от Прокурора нужно избавляться, и как можно скорее, иначе он утащит в свое безумие и остальных. Вон даже Майор не смог противостоять — хотя сам Офицер… Кстати:

— Андрей, а ты говоришь, что Петр сам начинает верить в то, о чем там вещает Прокурор. А почему на тебя это не действует?

Тот едва заметно пожал плечами не поднимая взгляда — все же информацию я ему подкинул не самую радужную. Ладно, не знает — и ладно. У меня вон Матвеич есть, которому на Офицерский авторитет плевать с высокой колокольни.

Украдкой посмотрев на Токая, и убедившись, что он внимательно слушает, я вновь обратился к Андрею:

— Слушай, я понимаю, что это трудно принять, но…твой босс уже не тот человек, за которым ты шел. Его захватила та энергия, которую он получил вместе с сердцем, и теперь она руководит его поступками. Ты его…подчиненный, — не уверен, что он знает о таком понятии, как Миньон, — и должен чувствовать ту глубину изменений, что с ним произошли. Твое здравомыслие подтверждает тот факт, что ты пришел посоветоваться со мной…

— Босс говорил, что ты единственный человек, которого он так и не смог прощупать, потому что у тебя какая-то сильная защита стоит. А когда мы вернулись в лагерь, и я увидел, что народ чуть ли не на колени перед ним падает, вместе с Майором и Петрухой, так сразу сообразил, что нужно что-то делать. Я же тоже Офицер, и все чувствую. — он с надеждой посмотрел на меня, — Неужели совсем ничего нельзя сделать?

Так, в то, что Прокурор сможет адекватно воспринимать реальность, я сильно сомневался — однако он в любой момент может попытаться воспользоваться своим колоссальным преимуществом в объеме Ауры, и совершить какую-то глупость. Все же Офицер есть Офицер, жажду власти еще никто не отменял. Но…рубить с плеча — это не по-моему, да и остальные не одобрят этого… Я усмехнулся про себя: остальные — это мои Миньоны и Андрей. Трижды ха! Все остальные в его полной власти — и когда он прикажет прыгать, прыгнут все без исключения! Но он стал опасен…

— Андрей, а ты сможешь уговорить его встретиться на, скажем так, «нейтральной территории», для деловых переговоров? Там мы соберемся нашим небольшим коллективом, и постараемся решить все неожиданно возникшие вопросы. Заодно попробуем достучаться до разума твоего босса. Как тебе?

Андрей тяжело вздохнул, и глянул на меня исподлобья:

— Ты такой же Офицер, как и остальные…С чего бы мне тебе доверять?

Я всплеснул руками, и повернулся к напряженному Токаю:

— Нет, ну ты посмотри на него! Сам пришел, сам спросил совета — а теперь нос воротит!

Тот ничего мне не ответил, зато Андрей завелся:

— Денис, даже несмотря на все те предостережения, что босс делал, я все же рискнул и пришел к тебе за помощью, а ты шуточки шутишь? Это не та ситуация, поверь мне! — от него повеяло легкой угрозой, и я ответил ему в подобном тоне:

— А тут никто и не думает шутить, я абсолютно серьезен — твой так называемый босс сходит с ума, и при этом тянет за собой несколько сотен людей, и прошу заметить — тех людей, которых я поклялся защищать! Улавливаешь? Если для тебя на кону даже не жизнь, а всего лишь здоровье твоего приятеля, то для меня — жизни сотен людей! Так что это не ты тут рискуешь! — я перевел дыхание, и продолжил:

— Ты же присутствовал на том совете, где мы решили поддержать кандидатуру Прокурора на роль смотрителя, и должен понимать, какая это большая ответственность. А он просрал наше доверие! Вон — выгляни в окно! — я снова взял паузу, обдумывая следующие слова. Токай сидел тише воды ниже травы — он уже понял, что это не рядовой разговор «за жизнь», и старался не отсвечивать. Надеюсь, он сообразит, зачем я его сюда позвал.

Андрей подошел к окну, и встал напротив, глядя на распинающегося Прокурора. Насколько я понял, они с Петром в мирное время были не то помощниками этого Прокурора, не то его охраной, что ближе к истине — больно брутальной внешностью они обладали — так что после Вторжения их подданство не вызывало вопросов. Они вроде служили вместе: Царь кратенько рассказал о них, еще когда я вышел из лазарета, но в то время меня больше интересовал Прокурор, так что я не обратил на этих двоих особого внимания. А зря…

— Ладно. Я с тобой.

— Не со мной, не путай. Это наша общая цель — попытаться привести Прокурора в чувство. Если это получится — хорошо. А если нет — тогда…там посмотрим. — я решил не заострять внимание собеседника на этом «если».

— Именно для того, чтобы понять, как нам нужно действовать, я хочу встретиться с Прокурором. А нейтральная территория… — я развел руками, — думаю, тебе не стоит объяснять, что может натворить Офицер с такой мощной Аурой, как у него?

После небольшой паузы Андрей решительно кивнул мне:

— Договорились. Я как можно быстрее организую встречу, и стазу же сообщу тебе о результате.

Я хлопнул в ладоши:

— Вот и ладушки! И, раз уж мы, наконец, разобрались с главным вопросом, не мог бы ты все же рассказать о том, как ты смог ликвидировать тех демонов, что попадались тебе по пути сюда?

Андрей отрицательно качнул головой и направился к двери:

— Как только мы Окончательно решим Главный вопрос, тогда я отвечу на другие. До тех пор я не буду делиться информацией. — после этих слов он вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь кабинета.

Я прикрыл глаза, ощущая его удаляющуюся Ауру:

— Что скажешь, Токай?

— А что я могу сказать? Прокурор превратился в сектанта, и теперь втирает остальным свою дичь, а эти бараны ведутся…

Я поморщился — неужели он так и не понял, зачем я его позвал? Он увидел мое недовольство, и сердито продолжил:

— Такого начальника и даром не нужно! Я понимаю, зачем это все. Ты хочешь показать, что я ошибаюсь насчет тебя, и ты не такой, как он!

Я кивнул:

— Правильно понимаешь. Сейчас ты не с этой толпой, — я мотнул головой в сторону окна, — только благодаря мне, только благодаря тому, что ты все еще каким-то чудом остаешься моим подчиненным, — я наклонился в его сторону:

— Я не хочу никого силой тащить за собой, но и мозг себе парить не позволю — не то время, как верно выразился Андрей. Так что на принятие решения у тебя времени ровно до нашей с Прокурором встречи. Тогда и выясним — в моей ты команде, или нет.

Закончив говорить, я вышел из кабинета, и направился вниз: нужно собрать своих людей, и обеспечить им защиту от того психоза, что Прокурор притащил с собой из города. Токай почитай уже мой — я ясно ощутил это. Врожденная гордость не позволила ему дать ответ сразу, но я озвучил сроки, так что подожду.

16

Население лагеря после фееричного выступления Прокурора еще с пол часа восторженно обсуждало грядущее светлое будущее, но вскоре люди наговорились и разошлись по койкам — за исключением патрульных, само собой. Я же решил по своему обыкновению поэкспериментировать, не собирая свою гвардию для выдачи инструкций, а использовав вместо этого прогрессирующие способности Хозяина. Я уже довольно легко мог различить своих Миньонов между собой по их Ауре, и сейчас собирался передать им свои мысли по поводу предстоящих событий — не столько для пользы дела, сколько для тренировки пробуждающихся навыков. Так что я уселся в опустевшей столовой за одним из столов, и сосредоточился на связи, что объединяла меня и моих подчиненных. Расстояние не играло никакой роли — я был уверен, что при правильном использовании смогу передать мысленную команду хоть на другой материк. Главное — концентрация и контроль.

Первым делом я потянулся к Камню Душ — в предстоящем эксперименте ему была уготована роль сопроцессора: самостоятельно я не смогу поддерживать должный уровень контроля, но с его помощью…

Усевшись поудобнее, я закрыл глаза, и попытался очистить разум. Через минуту ушли переживания последних дней, и я смог отрешиться от посторонних эмоций. Через две я погрузился в себя так глубоко, что потерял ощущение пространства и времени, даже собственная энергетика превратилась всего лишь в воспоминание… Пора!

Сформировав в голове необходимый образ, я очистил его от посторонней шелухи, вроде ассоциативных связей и личных пристрастий, и протянул от него тонкую ниточку-контакт к следующему образу…и снова…и снова… Нечто схожее я испытывал, когда формировал заклятья, но там все было намного сложнее и проще одновременно. Сложность заключалась в необходимости использования демонических понятий, недоступных для человеческого понимания, а простота объяснялась тем, что я всего лишь повторял последовательность действий за Демоном, не понимая сути процесса. Сейчас же я плел эту вязь самостоятельно, от начала и до конца.

Первым в очереди был Матвеич: и дело не только в личной преданности или силе его Ауры — просто ему предстояло принять самый простой информационный пакет: фактически, я собирался передать ему всю ту информацию, что была доступна мне. О демонической энергии, о принципах ее функционирования, о таких понятиях, как Хозяин и Миньон, о сумасшествии Прокурора и моих мыслях относительно текущей ситуации. Формирование «файла» заняло у меня порядка получаса, а отправка — пару секунд. Ну и ну! Зато теперь я практически уверен — когда ветеран проснется, он будет знать все то, что я ему передал. Не уверен, что смог бы уложиться в такое же время, действуя по-старинке — словами.

Очнувшись после первого эксперимента, я прислушался к происходящему вокруг: люди отдыхали, в немалой степени из-за приказа «Спать», витающего в воздухе. Дежурные, которых это указание не касалось, следили за обстановкой по другую сторону стены воинской части, готовые предупредить о возможной надвигающейся угрозе.

Энергетика Прокурора вышла далеко за пределы лагеря, и я снова невольно позавидовал ее колоссальным объемам.

Следующим, а именно Царю, Николаю и Квасу, я собирался не просто подкинуть свежей информации, но и установить в их сознании кое-какие закладки, такие, как лояльность своему Офицеру, и уважение меня как лидера. Я уже понял, что если они будут продолжать видеть во мне зеленого юнца, то далеко мы не уедем. Из-за отсутствия авторитета слишком много времени приходится тратить на ненужные оправдания.

Я снова вошел в транс, и принялся за формирование очередного информационного пакета…

Я почти закончил, когда меня выдернули из подсознания: вынырнув в реальный мир, я открыл глаза и увидел перед собой взволнованного Андрея.

— Андрей? В чем дело? Ты оторвал меня от важного дела, между прочим… — я постарался собрать разбегающиеся мысли в кучу.

— Он догадался! Он видел, как я пошел за тобой, и знает, о чем мы говорили!

Я замахал рукой:

— Воу-воу, погоди! Дай мне прийти в себя! О чем вообще речь?

Нервно сжимающий кулаки мужчина, севший напротив меня, досадливо цыкнул, и предпринял вторую попытку объяснить свое неожиданное появление:

— Босс все знает. Он знает, о чем мы говорили, и знает, чего мы хотим! Это не я подошел к нему с предложением о встрече — он сам подошел и предложил ее! Он на шаг впереди!

Я, наконец, окончательно пришел в себя, и задумчиво уставился на напряженного собеседника:

— Ну и чего ты кипишь поднимаешь? Прокурор видел, как ты ушел вместе со мной — это понятный факт. Понять, что мы там не о растущей безработице беседы вели, он вполне в состоянии. Так же, как и понять истинную тему разговора. Тем более, учитывая твою свободу от его влияния, как Хозяина.

— Хозяина? — Андрей задумался, но я не дал ему времени на обдумывание:

— Не отвлекайся — рассказывай, что там произошло?

Офицер кивнул:

— Когда люди разошлись, я подошел к нему с твоим предложением о встрече, но и слова сказать не успел: он сам начал этот диалог. Я там как дурак стоял, и только открывал рот — он сам все за меня говорил! — Андрей требовательно посмотрел на меня.

Вздохнув, я предположил:

— Ну и чего ты так всполошился? Мы же добивались именно этого: встречи.

— Но он все знает!

Я махнул рукой:

— Да успокойся ты, не знает он ничего! Только догадывается! Подслушать наш с тобой разговор он не мог, значит догадался. А потом просто читал твои мысли, и рассказывал их тебе же, вот ты и подумал, что он на шаг впереди…

Собеседник нахмурился:

— А разве одно не значит другое? Если он может читать мои мысли, значит он на шаг впереди!

— Нет, не значит…да и мысли твои он не читал, я уверен в этом на 99 процентов… Просто я не так выразился: скорее, он читал твои эмоции, и, опираясь на них, строил свои предположения. Интуиция его не подвела — он угадал… — я забарабанил пальцами по столу, задумавшись:

— Значит, он согласился? Когда и где?

Андрей выдержал небольшую паузу, акцентируя внимание:

— Он сказал, в любое время, в любом месте.

Я удивленно поднял брови:

— Ему что, уже и спать нет необходимости? Тогда…не будем откладывать в долгий ящик! — я хлопнул в ладоши, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается лицо Андрея, — сейчас же и пойдем! Уверен, Прокурор возьмет с собой Петра, своего второго апостола, так что все заинтересованные лица будут в деле. Своих бойцов я будить не буду — нечего им там делать…

Собеседник привстал со стула:

— Что, прямо сейчас идем?

Я довольно кивнул:

— Ну конечно! А чего тянуть? Так что… — я на мгновение задумался, — давай через пол часа у «Оленя». Пригласи Прокурора, а я покамест отправлюсь на место встречи. И это…не надо так нервничать — у тебя же на лице все написано, и мыслей читать не нужно.

Андрей смутился:

— Я постараюсь. Значит, в парке?

Я кивнул:

— Ага. Я буду ждать там через пол часа.

Мужчина встал из-за стола, и направился в админкорпус, где Прокурор, я уверен, с нетерпением ожидал его повторного визита. Он не идиот, так что даже учитывая влияние сердца демона, вполне в состоянии мыслить адекватно — о чем говорит хотя бы факт «прочтения» им намерений Андрея. Он понимает, что я вряд ли позволю ему хозяйничать тут, и попытается как-то изменить расстановку сил. Либо он попытается меня прикончить, либо…либо… — я задумался, уставившись на звездное небо: а какие у нас есть альтернативы? Отпустить меня? Вместе с моими Миньонами? Не думаю, что он согласится на это… Но поговорить в любом случае стоит. При этом нужно не забывать о том, что он, скорее всего, владеет парочкой заклятий — если не больше.

Вот черт — дрался с Демонами, теперь настал черед людей… Однако оставлять все, как есть — будет большой ошибкой, в этом я был убежден. Нужно действовать жестче.

В раздумьях я подошел к границе лагеря, и задрал голову, оценивая высоту стены, по верху которой была натянута колючая проволока: метра три-три с половиной.

Я подтянул ремень на штанах, несколько раз качнулся с пятки на носок, и одним прыжком перемахнул через препятствие, оставшись незамеченным для патрульных.

До парка было совсем немного, особенно учитывая тот факт, что я не собирался останавливаться для осмотра достопримечательностей. Проносясь по темным улицам, я не ощущал ни одной живой души вокруг, хотя зона покрытия моей Ауры выросла вдвое по сравнению с прошлым — люди или погибли, или покинули город, скрываясь от ужасов Вторжения за его пределами.

Через десять минут я был на месте: парк недалеко от театра, в котором я впервые столкнулся с человеческой алчностью, помноженной на демоничеркую жажду власти, воплощенную в человеке, которого я обозвал Кукловодом. Тут я впервые был серьезно ранен…ностальгия. Это же случилось буквально несколько дней назад, а уже столько всего случилось! С ума сойти…

Я решил зайти в театр, но у самого входа резко остановился — порыв ветра донес до меня приторно-сладкий запах гниения, исходящий изнутри: черт, а ведь никто не озаботился убрать тела погибших там людей! Если улицы отряды разведки старались хоть как-то очистить от жертв демонов, то тут…

Сглотнув вязкий комок в горле, я развернулся, и побрел назад, к памятнику оленю…

Сколько же людей погибло с начала Вторжения? Тысячи… Десятки тысяч ни в чем не повинных обывателей стали жертвами вируса, а ведь это только те жертвы, которые подверглись энергетическому воздействию. А ведь есть еще Демоны с их прихвостнями-мутантами, и идиоты, вроде того же Прокурора, ведущие тех, кто смог каким-то чудом остаться в живых, в пропасть. Я ощутил себя последней сволочью, ибо, чего уж скрывать-то — я наслаждался той силой, что приобрел вместе с вирусом. Я понимал, что это неправильно, но иначе думать не получалось. Я и раньше был таким? Или я стал таким?

На фоне разрухи, захватившей мой родной город, я выглядел эдаким баловнем судьбы: незаслуженно получивший силу, озабоченный лишь ее увеличением… Сотни людей, за которых я несу ответственность? Ну конечно: люди, которых я хочу защитить и в которых нуждаюсь, уже являются моими Миньонами, а прочие…я даже их лиц не вспомню, не то что имен. Это во мне говорит эгоизм, заботливо оберегаемый вирусом. Хотя…я заключил сам с тобой договор, согласно которому обязан защищать их всех — хочется мне этого или нет.

Но несмотря ни на что, я хочу остаться человеком, со всеми его слабостями: способностью сострадать, переживать чувство вины, сомневаться в своих решениях… Эта борьба с самим собой здорово изматывает, заставляя гнаться за двумя зайцами одновременно: стремиться к большей силе, оставаясь человеком.

Я устало опустился на скамью у памятника безымянному оленю, и посмотрел в его грустные бронзовые глаза:

— Что смотришь, мой металлический друг? Не веришь в меня? Был бы ты живым, я бы заставил тебя поверить, хех! — я усмехнулся, но тут же подобрался: резко изменившийся энергетический фон сказал лучше любых слов — он идет.

Прикрыв глаза я ощущал, как знакомая Аура накатывает на парк, будто приливной волной затапливая все новые и новые пространства перед собой. Поборов внутреннюю дрожь, я встал и развернулся:

— Рад видеть… — опа! Он привел с собой Майора, а я этого даже не почувствовал! Энергетика колобка просто терялась на его фоне!

Преодолев секундную заминку, я закончил:

— …видеть всех присутствующих тут. Прокурор, Майор… — я кивнул вышедшим из-за их спин Андрею и Петру.

Мой визави широко улыбнулся, продемонстрировав довольно длинные клыки, отросшие, видимо, за минувшие неспокойные сутки:

— Мой юный друг, полагаю, ты пригласил меня сюда не для того, чтобы любоваться луной? Назови ту причину, по которой мы все здесь находимся?

Я с готовностью кивнул:

— Что ж, тогда позвольте мне начать. Я пригласил сюда вас всех с целью корректировки дальнейшей жизни и развития нашего общего дома — воинской части, и вынужден начать, уж простите, с претензий. Мне не совсем понятна ваша роль, как смотрителя, уважаемый Леонид Сергеевич. Мне казалось, что главная задача Офицера, занимающего такой ответственный пост — это сохранение трезвого рассудка у…ммм…Миньонов, — я плюнул на конспирацию — здесь все свои, так что нет смысла в тонких намеках и изящных аналогиях.

— Но то, что произошло сегодня вечером… Объяснитесь, будьте добры.

За внешним спокойствием я старался скрыть раздражение тем фактом, что из-за чрезмерного давления Ауры Прокурора я не имел возможности незаметно отследить реакцию его Миньонов на свои слова. А ориентироваться по одним только внешним признакам…

Майор держался напряженно, но судя по его постоянным озираниям, связано это было скорее с возможностью нападения на нас демонов, чем на назревающий конфликт между нами. Петр смотрел на меня прямо, собранный и сосредоточенный, готовый в любой момент выполнить приказ своего Хозяина. Андрей же встал несколько в стороне, дистанцируясь от этой группировки, и я ощутил, как по его Ауре, едва заметной из-за доминирующего давления Прокурора, пробегают странные, едва заметные волны. Как любопытно! Неужели он готовит какую-то магию?

Мой клыкастый оппонент, не прекращая улыбаться, покачал головой:

— Я-то думал, у тебя на самом деле серьезная тема для диалога, а тут… — он взмахнул рукой и осмотрелся, — Денис, ты не хуже меня видишь, как стремительно меняется мир. Если мы хотим выжить, и помочь всем остальным — то нам просто необходимо изменяться вместе с ним. Стоит нам хоть немного притормозить, проявляя избыточную осторожность — и мы останемся на обочине истории. Это я тебе говорю на правах более опытного, старшего товарища.

Я демонстративно усмехнулся:

— А кто сказал, что я предлагаю останавливаться? Я не против движения вперед. Но я против зомбирования людей той философией, что ты пропагандируешь. Не стоит выставлять себя Мессией, а своих Миньонов — апостолами!

После моих слов улыбка пропала с лица Прокурора, и я уловил злобу в его вскользь брошенном на меня взгляде — но лишь на мгновение. Через секунду он натянул прежнюю улыбку на свое лицо, и покаянно развел руки в стороны:

— Все-все, ты меня подловил! Я действительно немного переусердствовал…но я делаю это для блага людей! — он посерьезнел, и поднял указательный палец вверх:

— Денис, давай я тебе кое-что объясню: чем сильнее связь между Офицером и его подчиненными, тем легче ему защищать их. Это простая и доступная для понимания абсолютно любому человеку пропорция! Поэтому… — закончить я ему не дал.

Окружающие меня люди уже начали привыкать к тому, что мои слова — не пустое сотрясение воздуха, но Прокурор пока что считал иначе, даже несмотря на то, что был таким же Офицером, как и я. Поэтому я добавил металла в голосе, обрезая его самоуверенный спич:

— Я знаю все это. Не стоит меня недооценивать, Прокурор. Я взял на себя обязательства по защите их жизней еще до того, как вы втроем тут нарисовались, и выполнял их так хорошо, насколько мог, не ломая при этом психику доверившихся мне людей, и не впаривая им сказку про зеленого слоника! А с вашим, Прокурор, появлением, у них резко подскочило желание бить поклоны и читать молитвы, надеясь на чудо — причем вполне конкретному человеку! — я выразительно поднял бровь, — Чем не простая и доступная для понимания любому человеку пропорция?! И уж мне-то не надо заливать о крепкой связи между Офицером и Миньоном! Судя по тому, что я вижу, ваша цель — подчинение как можно большего количества людей на максимально возможном уровне, и к защите это не имеет никакого отношения! Прошу — не надо лицемерить и отрицать очевидного! — признаю, меня немного занесло, но я нашел в себе силы остановиться, и замолчал, с вызовом глядя на хмурого Офицера.

Несмотря на его внешне спокойный вид, энергетика вокруг нас буквально вскипела — крепко же я задел его своими словами!

Напитав тело энергией, я подготовился к жесткому варианту развития событий — судя по тем эмоциям, что испускал Прокурор, именно к этому варианту все и идет.

Прокурор пожевал губами, не скрывая откровенного, даже демонстративного презрения в своем взгляде, и обернулся к Андрею:

— Андрей, прикончи его.

Что ж, я и не рассчитывал на извинения…

Еще до того, как Прокурор, окончательно утративший в моих глазах всякое подобие человека, закончил свою фразу, я активировал Радужную Броню, и отступил от него на пару шагов. Несомненно, он ощутил формирование заклятья, но никак на это не отреагировал, ибо просто не успел. Я создаю броню секунд за десять объективного времени, при ускорении оно сокращается более чем втрое. Сейчас я справился менее чем за секунду — правда пришлось пожертвовать временем, необходимым моей Ауре для успокоения, так что ближайший плазменный шар я смогу сотворить не ранее, чем через минуту, в лучшем случае.

Прокурор окинул меня настороженным взглядом расплывшйхся зрачков, оценивая хаос в Ауре, наступивший после применения заклинания, и повернулся к неподвижно стоящему Андрею, прошипев сквозь зубы:

— Я. Сказал. Убей. Его.

Тот отступил на шаг назад и отрицательно покачал головой:

— Нет, босс. Мне тоже не нравятся методы, которые ты используешь, так что с этой секунды я больше не твой слуга. И еще кое-что: настоятельно советую тебе отпустить Петра… — он прищурился, и волны, блуждающие по его Ауре, заметно усилились, — Ты же знаешь, на что я способен, так что давай постараемся обойтись без крови…

Прокурор злобно оскалился, переведя разъяренный взгляд с него на меня:

— Два ублюдка! Вы думаете, что сможете противостоять мне?! МНЕ?! — от него во все стороны разошлась плотная волна энергии, насыщенная нестерпимой яростью и желанием убивать.

Я без особого труда отразил этот импульс, но Андрей покачнулся, с видимым усилием противостоя мощному давлению вражеской энергетики. Неизвестное, но явно опасное заклятье, что он подготовил, мгновенно рассеялось.

Прокурор громко расхохотался:

— Идиот, неужели ты думал, что я не найду твоего слабого место?! А сейчас прости — но у меня есть дела поважнее, — он мазнул по мне взглядом, — тобой займется Петр.

Его Миньон наконец зашевелился, с явным разочарованием переключая свое внимание с меня на своего бывшего товарища:

— Андрей, зря ты так. Босс знает, что делает, а этот пацан, — он мотнул в мою сторону головой, — нихрена не понимает. И сейчас я тебе это докажу! — он размазался в воздухе, чтобы через мгновение материализоваться с занесенным для удара кулаком, прямо перед ошеломленным Андреем. За дальнейшим развитием их схватки я не смог наблюдать: Аура Прокурора пришла в движение, и, ощущая формирующееся в ее недрах заклятье, я бросился в сторону, с удивлением осознав, что скорость моего движения заметно ниже скорости Петра. Рассуждать на эту тему времени не было: мой соперник выставил в моем направлении ладонь, сложенную на манер пистолета, и неожиданно заголосил на манер индейцев из старых фильмов:

— Илилилилилилили!!!

Мое удивление было настолько велико, что я едва не споткнулся на ровном месте, но ярко-красный луч, вырвавшийся из пальца Прокурора и с шипением вонзившийся в замерцавшую защиту, быстро привел меня в чувство. Не знаю, что это было за заклятье, но броню оно сажало очень здорово, причем в режиме нон-стоп! Вокруг полыхнул радужным заревом побочный эффект от работы защитной магии, и я чертыхнулся — даже мои глаза с трудом различали окружающий мир сквозь эту пляску света.

Судя по интенсивности северного сияния, Прокурорский лазер был гораздо мощнее автоматной очереди, и здорово просаживал мою защиту. Уже через пару секунд после начала боя я всерьез задумался о необходимости расконсервации Камня Душ — с этим мощным источником энергии мои шансы на победу значительно вырастали.

Прокурор поступил предусмотрительно, захватив с собой своих Миньонов. Будучи Офицерами, они сами по себе являлись серьезными противниками, а уж при поддержке своего Хозяина… Андрей оказался связан боем с Петром, и не мог использовать магию: для создания заклинания даже мне требуется какое-то время, что уж говорить о том, чтобы попытаться активировать ее, находясь под градом мощных ударов! Я даже не мог сейчас понять, как там у него дела — ослепленный собственной защитой, я бежал от Прокурора фактически вслепую, рискуя влететь в одно из деревьев, украшавших парк.

Неожиданно улюлюканье моего соперника прекратилось, и вместе с этим затух лазерный луч, терзающий мою защиту. Я резко остановился, развернувшись на сто восемьдесят градусов, и рванул обратно к Прокурору — если я правильно понимаю, то какое-то время он будет неспособен повторно использовать магию, так что сейчас мы находимся в равных условиях…ну, почти в равных — радужная броня, которую он так и не смог сбить, все еще находилась на своем месте! Стелясь над землей, я преодолел разделявшие нас три десятка метров за пару секунд, примериваясь к отвисшей от удивления Прокурорской челюсти. И отлетел в сторону от мощного удара, на который не успел отреагировать. Крутанувшись в воздухе, я все же смог приземлиться на ноги, прочертив начавшими не вовремя разваливаться ботинками по гравию две борозды. Подняв взгляд, я зло чертыхнулся — ну как я мог забыть о Майоре! Будет мне наука — каким бы рохлей не является Офицер, в первую очередь он — Офицер, сильнейший противник среди людей! Я стиснул челюсти, наблюдая за колобком, защищающим своего Хозяина. Тот выпрямился после нанесенного плечом удара, и выкрикнул:

— Денис, прекрати немедленно! Прокурор желает нам всем добра, не делай глупостей!

Усмехнувшись, я решил не ввязываться в бесполезный диалог — переубедить чужого Миньона, это все равно, что… Не знаю — сложная это задача, короче! Вместо слов я вновь ринулся навстречу отходящему после применения странного заклятья Прокурору. Майор сорвался со своего места, пытаясь преградить мне дорогу — ну что ж, миндальничать я не стану!

Выбросив вперед правый кулак, я заставил колобка пригнуться, и уже снизу врезал ему коленом. В подбородок ему я не попал — толстый живот помешал, но даже так эффект оказался выше всяких похвал: сдавленно хрюкнув, Майор отлетел далеко в сторону, и я ощутил, как его грудина хрустнула под моим коленом. Извини, но тебя нужно как можно скорее выводить из строя, в мои планы не входит сражаться сразу с двумя Офицерами, один из которых к тому же периодически может проверять на прочность мою броню.

Не останавливаясь после нанесенного удара, я подскочил к неподвижно стоящему Прокурору, и с оттяжкой врезал ему в челюсть. Я ожидал всякого: что он увернется, или сам нанесет неожиданный контрудар. Я был готов даже к магии. Но он так и не пошевелился, со страхом провожая взглядом мой летящий кулак до самого момента его столкновения со своим подбородком.

Удар получился на загляденье — тело Прокурора взлетело метра на полтора вертикально вверх, при чем он не пошевелился даже после удара, будто парализованный. В брызгах слюны и крови разлетелись осколки его зубов, не выдержавших столкновения с моим кулаком — похоже, я сломал Прокурору челюсть!

Поразмыслить о его странном, неподвижном состоянии мне помешал Петр, чье приближение я заметил слишком поздно. Попытавшись развернуться к нему, я не преуспел — двигался этот Офицер невероятно быстро! Полагаю, с Андреем он уже разобрался, раз переключился на меня. Удар кулаком в бок я заблокировал предплечьем, и тут же пожалел об этом: кость правой руки, воссозданная пару дней назад из демонических материалов, с трудом выдержала это испытание, а я повторил полет Майора, но в усиленном варианте.

Пытаясь вернуть правой руке чувствительность, я пролетел с десяток метров, и остановился, только врезавшись в ствол одного из деревьев, растущих в парке.

Ускоренное восприятие позволило мне сориентироваться, чтобы минимизировать урон, но приземлиться на землю я не успевал — Петр уже ждал меня снизу, с занесенной для удара рукой. Выплеснув навстречу противнику мощный импульс ментально заряженой энергии, я воспользовался одной из своих Офицерских возможностей:

- «ЗАМРИ»!

Не знаю, что оказало решающий эффект: или неожиданность подобной атаки, или разница в качестве наличной энергии, но мой приказ заставил Петра на секунду окаменеть, потеряв контроль над своим телом. Этого времени мне хватило с запасом: приземлившись на землю, я нанес мощный левый боковой ему прямо в челюсть. Будучи правшой, и, к тому же, не имея большого опыта драк, я несколько смазал удар, и выключить Петра наподобие Майора не вышло — однако я заработал себе немного времени — ноги Офицера подкосились, и он упал на землю, потеряв равновесие! Бросив взгляд на Прокурора, я заскрипел зубами: этот гад уже вскочил на ноги, и снова направил на меня палец — неужели опять лазер?! Ну ничего, моя броня, конечно, выдержит и второй залп, но затягивать бой будет большой глупостью с моей стороны. Я рванул к своему главному сопернику, походя постаравшись пнуть пытающегося подняться Петра по голове — надеюсь, он еще долго не сможет шевелиться.

Охраняя главного оппонента, мне наперерез бросился очнувшийся Майор…хотя это еще как сказать — скорее начал падать в мою сторону — видок у него был тот еще: еле передвигается на дрожащих ногах, шатаясь из стороны в сторону, как пьяный, форма на груди вся залита кровью, непрерывным потоком льющейся из полуоткрытого рта. Глаза мутные, ничего не соображающие… Я прикинул, что ему хватит еще одного хорошего удара для того, чтобы надолго покинуть наш междусобойчик.

Черт побери, я рассчитывал, что от Андрея будет больше пользы, учитывая его сопротивляемость внушению и владение магией. А в итоге сражаюсь я один против троих! Если бы не моя броня, лежать мне после первых секунд боя порезанным пополам лучом Прокурора.

Как ни странно, ожидаемого выстрела не последовало, вместо этого Прокурор развернулся и бросился прочь! Убегаешь, падла?!

Я задавил в себе преждевременное торжество, и кинулся вслед — упускать его нельзя ни в коем случае!

Кажется, я понял, отчего у него ничего не получилось — его Аура все еще пребывала в состоянии хаоса. По физическим характеристикам, по крайней мере в скорости, он уступал мне, так что догнать и вырубить его не представлялось сложной задачей. Однако отсутствие схваток с себе подобными сыграло против меня — когда я пробегал мимо нокаутированного Майора, защита сзади полыхнула, поглощая чью-то атаку. Я был вынужден развернуться, реагируя на новую опасность, и с удивлением и даже некоторым страхом заметил, что Петр уже пришел в себя! Настоящий монстр! Я бы не поставил на себя в схватке один-на-один с ним.

Вот черт подери, что же делать? Без применения тяжелой артиллерии мне этот танк не остановить, к рукопашной схватке он однозначно готов лучше меня! Но убивать его нельзя!

Мои силы не безграничны: я уже ощущал, что напряжение боя сказывается на слабом человеческом теле…

- «УБЕЙ ПРОКУРОРА. Я ЗАЙМУСЬ ПЕТРУХОЙ»,- из-за чужих мыслей, неожиданно зазвучавших в моей голове, я едва не споткнулся на ровном месте. Это еще кто? Ощущая, как у меня появляется новый Миньон, я потянулся по связи между нами — Андрей, оглушенный в скоротечном бою с Петром, пришел в себя, и был готов продолжить. Что ж, надеюсь, он знает, что говорит… Более не задерживаясь, я рванул за удирающим во все лопатки Прокурором. Надеюсь, на этот раз Андрей справится со своей задачей.

Проскользнув мимо Майора, я оценил состояние своей Ауры: через десять-пятнадцать секунд я смогу вновь использовать магию, и на этот раз это будет плазменный шар! Постепенно приближающаяся спина противника будет превосходной мишенью! А для гарантии я ударю его с близкого расстояния — от неторопливо летящего заряда даже такой Офицер, как Прокурор, сможет увернуться. Вот бы мне магию, как у него — лазерный луч показал себя отличным атакующим умением! Мою защиту он, конечно, не пробил — но был близок!

Крепко удерживаемый демон внутри меня радостно зарычал, когда я смог настичь свою жертву — подгоняемый страхом, Прокурор несся на пределе своих сил, даже не оглядываясь. Мой плазменный шар, запущенный с дистанции в пять метров, влетел ему точно промеж лопаток.

Я развил приличную скорость, догоняя его, так что, перепрыгнув визжащую тушку, закувыркавшуюся по асфальту, я по инерции пробежал еще метров десять. Когда я смог остановиться, и вернулся к дымящемуся телу, Прокурор был еще жив. Возможно, даже скорее всего, его измененное тело справится с теми повреждениями, что я ему нанес: переломанная челюсть, и сквозная дыра в груди с оплавленными краями…но у меня были другие планы:

— Отбегался, болезный? Сейчас, погоди чуток, я избавлю тебя от боли…

Я устало выдохнул, и отошел на пару шагов от Прокурора, глядящего широко распахнутыми глазами в небо над собой: похоже, он не умеет блокировать болевые ощущения…хотя я бы и сам, боюсь, не справился с подавлением боли от подобных ран. Мне нужно буквально десять секунд на стабилизацию Ауры, и тогда я закончу с этой проблемой, а пока…

- «КАК ДЕЛА?»

Ответ от Андрея пришел почти сразу:

- «НОРМА.»

Ну и ладушки… Я протянул ладонь с разгорающимся на ней огненным шаром к бессильно лежащему у моих ног Офицеру:

— Спокойной ночи, мудак.

17

— Как он?

Я вдохнул сигаретный дым, пытаясь насладиться ароматом дорогого табака, и поднял вопросительный взгляд на Андрея. Тот виновато пожал плечами:

— Выздоравливает, вроде. У тебя, кстати, намного быстрее получалось исцелять свои раны.

Пытаясь сдержать зарождающийся в груди кашель, я выпучил на него глаза, содрогаясь в попытках не опозориться перед всеми присутствующими. Матвеич ехидно захихикал, глядя на мои потуги:

— Дениска, ты чего это за цигарки взялся? Ты же не куришь?

В ответ я надсадно раскашлялся, вцепившись в столешницу руками — нет, курево это однозначно не мое! Зря я Кваса на дорогие сигары развел: думал, хоть попробую, каково оно.

Первый Совет без Прокурора проходил в обновленном, но неполном составе: отсутствовали Майор и Петр. Причиной была глубочайшая депрессия, вызванная смертью Хозяина — и это вовсе не шутка. Оказывается, резкий разрыв связи с Хозяином вызывает у Миньона целый букет негативных последствий. Это и депрессия — тем глубже, чем сильнее была связь между ними, и желание покончить с собой. Так же Аура Миньона, утратившего Хозяина, долгое время пребывала в возбужденном состоянии, и воздействовать на него энергетически становилось практически невозможно.

Майор после того, как более-менее оправился от травм, нанесенных мной, отказался принимать участие в Совете: «Нужно прийти в себя»,- так он сказал, прежде чем запереться в одной из палат медчасти. С Петром ситуация была гораздо серьезней — Прокурор успел довольно сильно его обработать, подняв степень зависимости на высшей уровень. Вялая апатия, завладевшая им, в любой момент могла прерваться резкой вспышкой ярости, и так уж получалось, что направлена эта эмоция была на вполне конкретного человека — того, кто убил его Хозяина. У Майора эти порывы были гораздо слабее и гасились им самим без особого труда. В общем, я решил дать этим двоим время на осмысление всего произошедшего, не тревожа их понапрасну — пускай приводят свою Ауру и мысли в порядок.

Так что сейчас в кабинете начальника воинской части сидел я собственной персоной, Матвеич, потихоньку занимающий место моего советника, сонный Николай и расстроенный Андрей. А расстроенный потому, что во время нашей схватки с Прокурором он был вынужден воспользоваться магией и отрезать обе ноги своему товарищу чуть ниже колена, иначе тот прикончил бы его, а следом и меня. Из-за потери Хозяина и общей энергетической нестабильности, выздоровление Петра затягивалось, что не могло не расстраивать.

— Решил попробовать, за что сигары так любят, но ничего хорошего из этого не вышло — гадость редкостная! Только Кваса зря напряг. — утерев слезы, выступившие на глазах, я отложил дымящую сигару в сторону, и взглянул на Андрея:

— Подведем итоги: после первого раунда переговоров мы имеем в активе смерть Прокурора, и двух недееспособных офицеров из наличных четырех. Но я надеюсь, что это временное явление — так что не будем грустить. Приобрели мы больше, чем потеряли, в любом случае. Однако, планы по переселению, скорее всего, накрылись — и это уже плохая новость.

Андрей встрепенулся:

— Вообще-то нет. Я знаю ту гостиницу, о которой говорил босс — мы там несколько раз отдыхали.

Я доброжелательно ему кивнул: во время прошедшего боя он стал моим моим Миньоном, и пока не стремился избавиться от этого статуса, не знаю, что тому было причиной — не спрашивал.

После нашей совместной победы над Прокурором он, как и обещал, рассказал о своем секретном оружии, с помощью которого были побеждены встреченные им ранее Демоны. Оказывается, это не магия…точнее магия, конечно, но не совсем такая, как у меня. Он с самого первого дня Вторжения овладел довольно мощным заклинанием, но без Демона в роли учителя: каким-то неведомым образом его тело и Аура не просто абстрагировали демоническую энергию, а мутировали под ее воздействием.

Он мог использовать сильное заклинание, по некоторым параметрам даже превосходящее мой плазменный шар. Никакого красивого названия он ему не придумал, использовал механически — просто активировал при нужде. Вирус лишил его, впрочем, как и всех измененных, способности удивляться всему непонятному, так что ничего шокирующего в новоприобретенных силах он не видел. Учить новые заклинания он не умел, хотя при беседе упомянул о странных ощущениях, возникающих у него в присутствии колдующих Демонов. Очередной сюрприз, преподнесенный вирусом.

Судя по всему, Николай обладал подобной особенностью — правда, не являясь Офицером, он не обладал должным объемом Ауры. Именно по этой причине я вытащил его из постели, и заставил пойти на наш совет — было бы здорово иметь в своем распоряжении еще одного человека, владеющего магией.

— Если так, значит завтра с утра отправим туда группу разведчиков…учитывая состояние группы Филина, еще не отошедшей от своего Миньонства, я вынужден отправить туда Царя. Коля, не спи! — я повысил голос, приводя рядового в сознание — тот вскинулся, хлопая глазами:

— Я не сплю, не сплю!

Матвеич снова ехидно хихикнул, но от комментариев воздержался.

— Значит так, завтра с утра ты поднимаешь группу, и мы вместе отправляемся в разведку: нужно проверить, как сейчас там обстоят дела. Не волнуйся, Царь будет в курсе предстоящего, когда проснется. — я повернул голову к Андрею, — Ты уверен, что там хватит места для всех? Все же почти триста человек…

— Гостиница рассчитана на сто пятьдесят человек, так что влезут. Главная проблема в обеспечении. Дело даже не в жратве или питьевой воде, сколько в других мелочах: медикаменты, шмотки, химия хоть самая простая, женщинам опять же что-то для гигиены, а то взвоют.

Я почесал затылок — о таких мелочах я даже и не думал. Мне бы пожевать что-то, да крышу над головой…

— Вот ты и займешься подготовкой к переселению! Отдашь указания разведке, пускай займутся этим, а то я в этих делах ни бум-бум.

Андрей на мгновение замер с открытым ртом, но тут же отреагировал, усмехнувшись:

— Сделаю.

Ощутив исходящий от него коктейль из легкого удивления, приправленного толикой недовольства, я решил пояснить свои властные амбиции:

— Прокурор был прав в одном — у нас мало времени, и медлить нельзя. Кто знает, что будет завтра, или через неделю? Нужно готовиться к худшему… Когда он рассчитывал переселяться?

— Уже сегодня получается. Но я бы не форсировал события — люди не готовы. Хоть среди простых обывателей и не было настолько зависимых, как Петр, но они пока не готовы к опасному пути.

— В любом случае нужно дождаться, когда Майор придет в себя — без него идти не получится — он, вроде как, наш смотритель. Значит, переезд откладывается. Ты с нами?

— Конечно.

— Отлично! Теперь перейдем к другой задаче — не менее важной: психологическое состояние людей. Из-за действий Прокурора, чтоб ему на том свете икалось, у многих людей шок, и, кстати, многие до сих пор все еще на полном серьезе рассуждают о судном дне и ждут возвращения своего Спасителя. Абсурд. Этот балаган нужно прекращать. Какие будут идеи?

На мне пересеклись взгляды трех людей: Матвеич, несмотря на то, что я передал ему все свои знания и мысли по поводу происходящих событий, все еще переваривал эту информацию, плюс, не являясь Офицером, не совсем корректно осознавал положение некоторых вещей. Ну, от него я и не ожидал советов на Хозяйском поприще. Андрей серьезно задумался над моим вопросом, отстраненно глядя в окно позади меня, зато Николай не стал тянуть резину — его геймерский ум тут же принялся выискивать варианты:

— Если я правильно понимаю — Прокурор просто зомбировал всех? Тогда нужно раззомбировать их обратно…или перезомбировать по-новой. — он оглядел нас сонным взглядом, — а что такого?

— Ну, во-первых, человеческий мозг — это довольно хрупкий орган, и постоянно подвергать его стрессу- глупая затея. А внушение, которое ты обозвал зомбированием, это именно стресс, и немаленький. Должен же быть другой метод, помягче?

— Отвлечь их надо. Занять руки работой, чтобы времени не было на дурные мысли, — Матвеич прикрыл глаза, — на войне только так и выживали. Если голову морочить, то будешь первым в очереди смертников.

Я в который раз подосадовал на то, что ветеран не стал после Вторжения Офицером. Его бы поставить во главе лагеря, над выздоравливающим Майором… Хмм, а почему бы и нет? Он мой Миньон, так что определенная защита от ментального воздействия у него имеется.

— Матвеич…а как вы смотрите на то чтобы занять пост, ну, скажем, главного советника? Будете направлять Майора на путь истинный, чтобы не допустить повторения недавнего бардака. Справитесь?

Старик хекнул, покачав головой:

— Я ж не начальник. Я и там-то простым сержантом был, опыта у меня в таких делах почитай и нету.

Однако его эмоции говорили совсем о другом — оказанное доверие льстило ему, а после всего произошедшего желание принять активное участие в жизни лагеря только увеличилось.

— Кроме вас никто с этим не справится! Тем более непосредственное управление будет за Майором, вам же останется только присматривать за ним. Идет?

Старик показательно тяжело вздохнул и кивнул:

— Ну, коли окромя меня никого, тогда я готовый. Постараюсь найти работу для всех: хоть крупу перебирать посажу — тоже дело.

С этим тоже разобрались, отлично. Так, что еще…

— Андрей, присматривай за Петром, и как только он более-менее придет в себя, сообщи мне — я постараюсь ускорить его выздоровление. Кстати, говори ему поменьше про наши планы — нечего забивать больному голову лишними мыслями, и так издерганный весь, — и без всякой паузы продолжил, — если с самыми насущными вопросами мы разобрались, тогда объявляю совет закрытым. Матвеич — на тебе люди. Андрей — ты занимаешься планированием предстоящей миграции и нашими больными: Майора нужно ставить на ноги как можно скорее, кто как не он будет обеспечивать людей ментальной защитой. Коля… — я повернулся к отчаянно зевающему рядовому:

— С тобой у меня будет отдельный разговор. Андрей, подходи ко второму КПП через полчаса, попробуем кое-что.

Я лелеял мысль все же научить Николая пользоваться той магией, которая у него проявилась после Вторжения, и от которой он так старательно открещивается.

— За мной! — я махнул ему рукой и пошел на выход, пропуская перед собой нашего нового «кадровика» и начальника разведки.

Разбудить засыпающего бойца было несложно: резкий ментально насыщенный импульс «НЕ СПАТЬ», и его глаза удивленно распахиваются. Он даже не понял, что произошло, принявшись обшаривать окрестности воинской части, куда мы вышли, подозрительным взглядом.

— Коля, слушай сюда. Сейчас я проведу с тобой сеанс телепатии, посложнее, чем в прошлый раз. Для этого мне нужно подготовиться, так что не отвлекай меня, и сиди рядом молча, пока я не разрешу говорить, понял?

Солдат понимающе улыбнулся — до него дошло, кто был «будильником»:

— Нет проблем!

— Я тебе передам кое-какую информацию, которая очень поможет тебе в будущем. Сразу все ты не поймешь — какое-то время твой мозг будет ее переваривать, но, думаю, через день-два ты усвоишь ее полностью.

— А чем это отличается от зомбирования?

Неожиданный, но логичный вопрос немного выбил меня из колеи:

— Ну, зомбирование — это навязывание своих собственных мыслей чужому человеку…а я просто дам тебе информацию. Как ее воспринимать — дело твое. Навязывать я ничего не собираюсь, расслабься: у меня не Прокурорские методы.

Коля кивнул, и я понял, что он даже не думал о возможности его зомбирования мной: он всего лишь хочет разобраться в некоторых деталях. Такое доверие меня порадовало, хотя и исходило от человека в высшей степени наивного.

На КПП сидел один из бойцов охраны, чьей задачей было наблюдение за ближайшими окрестностями, и поднятие тревоги в случае появления опасности. Он привстал со стула, осматривая нас:

— У меня все спокойно. Несколько раз заметил какие-то тени, но, скорее всего, просто показалось. Я не стал поднимать тревогу.

Я отмахнулся от него:

— Мы не за этим. Не обращай на нас внимание, продолжай наблюдение.

Я уселся на лежащий в углу комнатушки топчан, и похлопал по нему ладонью:

— Присаживайся, в ногах правды нет. Теперь сиди тихо и не отвлекай меня. Постарайся ни о чем не думать, расслабься.

Коля кивнул и сел рядом, скрестив ноги по-турецки. Ну что ж, думаю, можно начинать. Я собирался передать ему информацию, схожую с той, что уже получил от меня Матвеич — надеюсь, это ускорит освоение им собственных способностей.

Так…для начала распечатать Камень Душ — без его помощи о такой тонкой манипуляции мне и думать не стоит. Минутное дело…

Дальше — формирование инфопакета. Появление вируса, увеличение концентрации демонической энергии, люди, сходящие с ума, мутанты и Демоны… Магические способности и их применение… Его собственные возможности, которые он опасается развивать — на этот я сделал особый акцент… И под конец — немного желания исправить это упущение — согласен, это то самое зомбирование, о котором мы с ним только что рассуждали, но терять возможного мага из-за дурацких комплексов я не собирался.

Передача данных по каналу, связывающему Хозяина и Миньона, заняла совсем немного времени, и я ощутил исходящее от Николая удивление, когда он осознал появление в своей голове новой информации. Он повернулся ко мне, но удержался от вопросов, памятуя о моем предостережении. Я распахнул глаза и бросил взгляд на настенные часы:

— Двадцать три минуты…неплохо! Как ты себя чувствуешь?

Николай, которому наконец дали возможность разговаривать, просто взорвался восторгом:

— Обалдеть! Я как будто вспоминаю про всякие штуки! Про магию, и про вирус этот, и про… — он захлебнулся от переполнявших его чувств, но вдруг замер, прекратив размахивать руками:

— Так это что — получается, я тоже могу колдовать?

Увидев в его глазах нарастающее предвкушение, я облегченно выдохнул про себя: мой план увенчался успехом.

— У тебя в Ауре заметны такие же точки концентрации, как у Андрея. А он маг. Видел Петра? Его работа…

Коля взволнованно покачал головой:

— А как мне научиться магии?

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к своим чувствам:

— А вот об этом тебе лучше меня сможет рассказать Андрей — он как раз сюда идет.

Свежеинициированный маг нервно сглотнул, заерзав на месте, но нашел в себе силы не разразиться новым каскадом вопросов.

Обменявшись с вошедшим Андреем парой фраз, я вышел под ночное небо… Совершенно сумасшедшая ночь!

Тело было полно энергии и готово к новым свершениям, но разум все еще не привык к такому ритму жизни, и молил об отдыхе — хотя бы чисто символическом. Я осмотрелся: около самого плаца находилась беседка-курилка, у которой обычно собирались люди для обмена новостями, да и просто общения. Сейчас, несмотря на поздний час, там находилось человек тридцать — приказ Прокурора «СПАТЬ» пропал ввиду известных причин, и люди вышли покурить и обсудить последние новости. Я вздохнул, когда услышал главную тему их разговора: Прокурор то, Прокурор се… Причем некоторые его иначе как Спасителем не называли. Знатно промыл он им мозги, ничего не скажешь… Волнение в голосах беседующих давало понять, что от вчерашней уверенности мало что осталось — смерть Хозяина лишила их не только сна, но еще и покоя. Чувствую, завтра предстоит веселенький денек…нужно бы придумать причину исчезновения Прокурора. Если рассказать все как есть, меня могут не понять. Бывший Хозяин станет святым великомучеником, а его подлый убийца — Иудой и Понтием Пилатом в одном лице… Со временем это, конечно, изменится, но доводить до подобного не следует. Хватит с меня и одного ненавистника. Приветливо взмахнув им рукой, я подошел к группе, стоящей чуть поодаль:

— Здоров, мужики. Что тут за митинг собрался на ночь глядя?

Мне с готовностью ответили — все же кое-какой авторитет в глазах простого населения я имел:

— Да вот про Прокурора этого спорим. Мошенник он или нет…

Удержав готовую упасть челюсть на месте, я осторожно поинтересовался:

— А откуда сомнения? — неужели приказы Хозяина так быстро слабнут с его смертью? Я ориентировался по Петру с Майором, но, видимо, зря.

— Да вот думаю — никогда в Бога особо не верил, а тут вдруг поверил…а сегодня с пол часа назад проснулся, и как глаза заново открылись — какой нахрен спаситель? Какой нахрен рай? — Мужчина, к которому я обратился, недоуменно пожал плечами и только открыл рот для продолжения, как его перебил другой:

— Это испытания! Нечистый испытывает твою веру, и если она будет слаба — то заберет твою душу! — он перекрестился, и уставился на меня в поисках поддержки.

Получается, не так уж и сильно он проник в их головы! Значит, от идеи Спасителя в лице Прокурора можно не ждать подвоха — люди сами одумаются… Остается разобраться с проблемой депрессии у тех, на кого его Аура произвела наибольшее впечатление: то есть изначально верующих. М-да, непростая задачка… Оставлю ее Матвеичу: воспитанный при Союзе, он найдет слова для таких фанатиков.

Постояв еще несколько минут с людьми, я пошел прочь: в кабинете у Майора были записи относительно точного количества людей на территории воинской части и их имена. Так же там можно было найти данные о количестве оружия, боеприпасов и пищи…неплохо бы ознакомиться с ними — до того, как Майор будет в состоянии самостоятельно управлять нашими делами, его роль возьму на себя я.

Не откладывая в долгий ящик, я прошел в кабинет Майора — думаю, он не будет против, если я поковыряюсь в ящиках его стола? Там я после минутных поисков обнаружил искомое: толстый блокнот, примерно с середины которого началась, можно сказать, «летопись» Вторжения. Майор мелким, убористым почерком, описывал события, что приключились в его жизни с момента появления первых демонов. Про перестрелку, которая предшествовала этому, было сказано уже постфактум, и как-то сухо: мол, была стрельба, убили того-то и того-то… М своем личном участии в ней он не написал ни слова. Может, боялся, что когда все кончится, его блокнот станет уликой в уголовном деле? Может и так, но зачем же тогда он вообще упомянул об этом? Не знаю…

Я сел за его стол, устраиваясь поудобнее, и перелистнул страницу, углубившись в чтение.

Спустя некоторое время я подумал о том, что Майор не так наивен, как кажется на первый взгляд. Точнее, не так — дело не в его наивности или глупости. Дело в его слабоволии и нежелании нести ответственность. Я так понял, что он из той породы людей, которые с радостью сбрасывают с себя этот груз на соседские плечи при первой же возможности. Вот почему я так легко пришелся ко двору — он сам был рад перевесить часть дел на меня, впрочем, как позже и на Прокурора. Что это — страх перед сложными задачами? Или есть иная причина? А, наплевать, сейчас у меня другие задачи…

Майор довольно подробно описывал преобразования, произошедшие с ним после бойни, перечисляя в том числе Офицерские «бонусы» и его мысли по этому поводу. Они во многом совпадали с моими собственными. Так же он вскольз упомянул о ситуации с гражданским населением, оставшимся без какого бы то ни было прикрытия со стороны силовых ведомств. Обернувшись в прошлое, я с досадой понял, как много жизней можно было бы спасти, если бы не властный угар, охвативший тех, кто должен защищать простой народ. Рыба гниет с головы — пример Майора наглядно показал, что происходит после воздействия вируса с теми, кто смог абсорбировать наибольший объем демонической энергии, но не справился с ней. Обычно ее жертвами становились именно те, кто изначально обладал изрядной властью. Я тут же вспомнил лицо Московского мэра, обезображенное острыми клыками, фото которого мелькало по интернету еще тогда, когда электричество не отрубилось. Если так изменился мэр столицы — причем до момента непосредственного вторжения — что стало с теми, кто был непосредственно во главе, и на чьих плечах лежала ответственность за десятки миллионов людей?! С ума сойти…

Андрей после схватки в парке продемонстрировал мне странные наросты на своих руках, которые он скрывал под пиджаком. По его словам, именно они были эмиттерами заклятья, что он использовал. У меня рука целиком состоит из внеземных материалов, а в груди вообще находится Камень Душ — демонический псевдоинтеллект, с которым я все уже наладил довольно тесный контакт. На что же способны настоящие «хозяева жизни»? Правда, что Андрей, что я, что Прокурор со своими бывшими апостолами: все мы смогли сохранить относительно чистый разум. Театральный кукловод, которого я с трудом одолел, не смог сделать этого, за что и поплатился. Я присвистнул, представив себе Офицера с Аурой масштаба министра или президента. Откровенно говоря, даже представить подобное было проблематично — фантазии не хватало.

Как же хорошо, что я покинул столицу — там сейчас наверное такое творится, что ни приведи господь!

Ладно, хватит о грустном — Москва с ее Офицерами далеко, нам бы со своими проблемами разобраться.

Я снова углубился в чтение: дальше Майор старался описать ситуацию с воинской частью, в том числе упоминал и о моем появлении. Занятно… Он меня сразу же начал в чем-то подозревать — оттого мне и был оказан такой холодный прием.

Пролистав блокнот, я не обнаружил в нем больше никаких рассуждений — времени на писанину у Майора оставалось все меньше, и дальше шла статистика по людям — именно то, что я искал. Итак, на данный момент на территории части, согласно заметкам Офицера, находится 324 человека, тут же приложены несколько листов формата А4 с фамилиями и номерами паспортов. Многие из них выделены отдельным цветом — ага, понятно — это те, кто нашел для себя какую-то конкретную работу: кто механиком в гараж, кто поваром, кто еще куда-то… Мужчин было гораздо больше, чем женщин — где-то 5 к 1, не знаю, чем вызвана эта пропорция… Возраст самый разный: от пятилетних детей до пенсионеров. В отличие от Матвеича, чей организм, или, скорее, чей мозг справился с вирусом, они выглядели довольно жалко: постоянно глотали таблетки, прихваченные из дома, практически не двигались, проводя время на лавочках в окружении таких же… Само собой, никакой помощи от них ждать не стоило. Но, тем не менее, здоровых мужчин у нас было подавляющее большинство. Некоторым из них доверили оружие, составив караулы — эдакая армия в армии. Закончив ознакамливаться с записями Майора, я отложил блокнот в сторону. Эту книжицу, в частности, ее экономическую составляющую, нужно обязательно дать почитать Андрею: он должен быть в курсе, чем мы владеем, и что нам необходимо помимо того. Прихватив записи, я вышел из темного кабинета и прикрыл глаза, пытаясь обнаружить Миньона. Он обнаружился в гараже — беседовал с каким-то, судя по всему, механиком в замасленном комбезе.

— Андрей, ты чего людям спать не даешь? — я уже понял, что мужчина с переносным фонарем в руке просто не смог заснуть, когда ощутил смерть Прокурора, и решил занять руки делом.

Офицер улыбнулся мне, и пояснил:

— Пытаемся реанимировать один из УАЗиков, с движком что-то не то.

— Проводка это, точно говорю… — мужик хмуро кивнул мне, и обернулся к открытому капоту автомобиля.

Я протянул Андрею блокнот:

— Ознакомься, это должно нам помочь. Тут записи Майора, действуй с оглядкой на них.

Собеседник принял бумаги из моих рук, и подозрительно прищурился:

— Спасибо. А ты…ты куда-то собираешься?

Я вздернул бровь — в моих планах действительно был запланирован небольшой ночной поход в город: я хотел более тщательно проверить жилые дома на предмет…нет, не выживших, само собой, а, скорее, их тел. Я хотел посмотреть, что с ними стало: едят ли их мутанты-недодемоны, или брезгуют? Не скрываются ли они в подъездах? Я не рассчитывал найти хотя кого-то выжившего, но… Как говорится, надежда умирает последней. Тем более в лагере все больше разговоров было о родственниках, оставшихся по каким-то причинам в городских квартирах, и о том, что нужно бы и им помочь. Пока что никто не разубеждал людей в том, что вряд ли кто-то мог пережить вторую волну, нам только истерик тут не хватало, но когда-то придется сказать правду… Думается мне, что это будет в ближайшие дни — если не применять Офицерских навыков.

Я тряхнул головой, выгоняя непрошенные мысли:

— А ты откуда узнал, что я затеваю?

— Да ты глаз не отрывал от стены, пока к нам шел. Несложно догадаться!

— Да так, прогуляться решил. Днем на это времени не будет, а сейчас лагерь спит… — я на секунду замолчал, переведя взгляд на сердито бурчащего механика, — в своем большинстве.

Ощутив исходящие от Миньона эмоции, я замахал руками:

— Нет-нет, помощь мне не нужна! Тем более, у тебя своих дел полно, — я со значением дернул бровью, намекая на предстоящее ему планирование переселения.

Тот скептически покачал головой:

— Одному, ночью, в город… Денис, я бы не стал…

Я остановил его неуверенные возражения взглядом:

— Прекрати. Уж мне-то сопровождение точно не нужно — только мешать будет. Сам прекрасно со всем справлюсь: тем более никаких сверхзадач я перед собой не ставлю. Небольшая разведка, не больше. Как приду — доложу, что видел. Проследи, чтобы тут все в порядке было до моего прихода, и если что — маякнешь. — я постучал себе указательным пальцем по голове:

— Телепатией владеешь?

Андрей молча кивнул:

- «ДА».

— Ну вот и хорошо! Тогда я пошел, буду через часа два-три не больше.

Развернувшись, я взял небольшой разбег, и одним прыжком перемахнул через забор: мой путь лежал в жилой район города, к моей многоэтажке. Я знаю те места и не заблужусь.

Ночь добавила новых эмоций: я позволил здравому смыслу отойти на задний план, и дал волю чувствам, наслаждаясь свободой. Сильное тело позволяло ощутить себя чуть ли не суперменом, разве что летать я не мог. Но полет я заменял длинными десятиметровыми прыжками. Встречный ветер хлопал складками мешковатого комбеза, усиливая впечатления от этой прогулки. Я развил приличную скорость, так что был на месте уже через десять минут — немного быстрее того времени, на которое рассчитывал. Отлично!

По пути сюда я ожидаемо никого не почувствовал — но я и не искал выживших специально. Теперь, достигнув цели, я раскинул свою Ауру, с легкой досадой отметив, что до Прокурора мне еще ой как далеко. Ожидаемо, никаких следов энергетики живых людей я не обнаружил, так что решил продолжить поиски по-старинке — обыскать несколько домов. Распахнутая дверь подъезда зияла темным провалом, в который я ступил без колебаний. Первый этаж и первые четыре квартиры.

Заперто…

Заперто…

О, эта открыта!

Отворив металлическую входную дверь, я принюхался, пытаясь уловить сладковатый аромат разложения. С некоторым облегчением ощутив разве что взлетевшую в воздух пыль с примесью сырости, я шагнул вперед. Типовая планировка квартиры, типовая старомодная вешалка с висящей на ней потрепанной курткой… Судя по количеству обуви, в однушке живет…жил один человек, а судя по ее виду — это был пенсионер. Хотя, я может и ошибаюсь — детектив из меня как балерина из холодильника… Несколько осторожных шагов по скрипучим доскам, взгляд, брошенный искоса в ванную комнату — и я стою на пороге единственной комнаты…

— Оп-па…

В кресле напротив неработающего телевизора сидел пожилой мужчина… На всякий случай просканировав его уже с близкой дистанции, я по широкой дуге обошел тело. Живой ауры я не обнаружил, хотя вокруг тела концентрация нейтральной энергии превышала окружающий фон более чем в два раза. Как ни странно, но никаких внешних признаков смерти я не обнаружил: ни трупных пятен, ни характерного запаха… Складывалось впечатление, что он мирно почил несколько минут назад, во что я не верил… Ладно, что гадать — нужно передвигаться дальше. Если и в остальных квартирах, не оставленных своими хозяевами, будет такая же ситуация, то нужно уделить этому факту самое пристальное внимание. Покинув первое осмотренное жилье, я поднялся на второй этаж: для начала пробегусь по незапертым квартирам, а потом посещу и остальные.

Заперто…

Заперто…

Заперто…

И тут заперто. Ладно, идем выше.

Третий этаж, если можно так выразиться, порадовал меня тремя распахнутыми дверями, причем две из них были, очевидно, выломаны — следы многочисленных ударов свидетельствовали о не совсем адекватных попытках проникнуть внутрь, завершившихся успехом. Вот что значит качественная дверь — в квартиры снизу и не пытались прорваться.

Осмотрев развороченную в месте замка дверную коробку, я вошел в первую квартиру. Коридор, на этот раз оформленный достаточно современно: навесной потолок со скрытыми в нем светильниками, симпатичные обои, покрытые геометрическим узором, и женские туфли на специальной полочке. Много женской обуви: одних только босоножек пять пар… Это я отметил уже мельком, ибо сейчас до моего обоняния наконец дошел тот запах, которого я ожидал… Поморщившись, я заглянул в туалет: бежевый кафель, голубенькая занавеска над ванной, и куча всяких баночек на полке у зеркала: крема, пудры, ватные тампоны, лак для волос в толстом флаконе, парфюм в форме розового яблочка… Ладно, идем дальше. Запах резко усилился, когда я распахнул дверь на кухню: на полу у стола, среди перевернутых табуреток, в нелепой позе, вытянув руки над головой, лицом вниз лежал человек. Он был уже очевидно довольно давно мертв — застывшая лужа крови, натекшая из-под него, прозрачно на это намекала. Я обратил внимание, что в его правом кулаке зажат длинный нож — хозяин квартиры пытался защититься? Или конфликт между вломившимися мародерами? Возраст умершего…лица было не разглядеть, но я бы дал ему лет двадцать-двадцать пять. Одет не по-домашнему, в рваную футболку, широкие шорты и грязные кроссовки… Скорее всего — непрошенный гость. Странно, кстати, что тут относительный порядок — в моей квартире все было перевернуто вверх дном — преступники в поисках наживы даже тяжелые шкафы ворочали, не поленились. Глянув в последний раз на окоченевшее тело, я распахнул дверь в гостиную…и замер на пороге.

На кровати, в окружении покрытых красными пятнами простыней лежала обнаженная девушка. Синяки на широко разведенных в стороны бедрах, и капли застывшей крови на загорелой коже… С трудом проглотив ком в горле, я тщательно просканировал лежащее тело. Никаких признаков наличия живой энергетики, в точности, как с тем дедом на первом этаже — только уплотнившаяся демоническая энергетика вокруг…

Преодолев чувство из брезгливости пополам с жалостью, я шагнул в спальню. Очевидно, что молодую девушку — на вид лет двадцати — изнасиловали в ее собственной квартире. Вполне возможно, мертвец на кухне — это либо защищавший ее парень, либо один из насильников.

Обнаженное тело помимо воли притягивало взгляд — подцепив пальцами лежащее на полу у кровати покрывало, я накинул его на жертву. В груди медленно, но верно закипал шар злобы. Я, конечно, сталкивался с насилием, как и каждый зритель телевизора — в новостях едва ли не каждый день рассказывали о подобных случаях: то убийство, то расстрел невинных, то еще какой-то теракт — но никогда не приходилось так близко видеть всю эту мерзость. Надеюсь, ублюдок, совершивший…это…сдох в страшных муках. С усилием разжав стиснутые челюсти, я осмотрел комнату: тут тоже был относительный порядок… Неужели сюда вломились только для того, чтобы изнасиловать эту девушку? Даже с учетом влияния вируса, принуждающего людей совершать идиотские поступки, это выглядит как-то чересчур… Ломать двери ради этого? Хотя… Вполне возможно, что насильник хотел сделать это с конкретной девушкой. Может, это бросившая его бывшая?

Я тряхнул головой — чего гадать? Сейчас-то уже какая разница? Судя по произошедшему тут, вирус лишил мужчину разума, так что вторую волну он вряд ли пережил. Сдох где-то в подворотне…

Оглянувшись на лицо лежащей на кровати девушки, я задержал на нем взгляд. Красивая… И лицо такое…спокойное, умиротворенное: как будто она просто спит. Никакой посмертной застывшей гримасы ужаса, как любят показывать в фильмах. Вздохнув в очередной раз, я накрыл ее покрывалом с головой, и выпрямился. Нужно как-то отвлечься от тяжелых мыслей, а то во мне снова начинает шевелиться демон, растревоженный разгорающейся внутри злобой.

Осмотрев напоследок труп на кухне, я сделал вывод, что это, скорее всего, один из насильников, которому не повезло — судя по всему, его более сильный подельник сперва зарезал бедолагу, а потом взялся за беззащитную девушку.

Покинув квартиру, я прикрыл за собой двери. И все же мне остается неясным состояние тел людей: большинство будто только минуту назад скончались. Тела же тех, кто умер по другим причинам, разлагались, как им и положено. Очередная загадка вируса? Может, он убивает, но при этом каким-то образом консервирует тела умерших? А зачем? В качестве пищи для низших демонов? Хрен знает…слишком мало информации. Кстати я так и не встретил ни одной твари по пути сюда — куда только подевались те толпы что штурмовали воинскую часть пару дней назад?

Во вторую квартиру я заходил уже смелее — после увиденного во мне играла злоба, и глубоко внутри я желал, чтобы сейчас на меня выскочил какой-нибудь монстр, на которого можно будет выместить гнев. Однако квартира оказалась пуста: явные следы мародерки указывали на цели последних гостей. Никаких тел, к счастью, я не обнаружил. Третья дверь. Коридор с открытым чемоданом в углу, брызги крови на стене, и вновь бардак… Твою же мать, сидя на территории воинской части, я как-то оторвался от того, что происходит снаружи. Представив, что пережили люди, обреченные принять вторую волну, пытающиеся выжить любой ценой, сражающиеся с кипящим вирусом в своей крови, я вздрогнул. Во время прилива я находился в самом эпицентре событий — на дистанции пары десятков метров от формирующегося из ничего Демона, обладающего исполинской Аурой, выдержать которую — уже подвиг. Находясь под подобным давлением, любой измененный подвергает свою жизнь серьезнейшему риску. Выжить там — практически нереально. Но здесь, вдали от Демонов подобного масштаба, концентрация энергий даже во время пика должна быть намного меньше, соответственно и шансы выжить увеличиваются. Как сказал бы Прокурор — простая, доступная для понимания любому человеку пропорция. Но живых — нет. Есть какие-то недомертвые…брр…

Я ухмыльнулся, вспомнив многочисленные Голливудские фильмы о появлении на улицах городов многочисленных зомби из-за вырвавшегося из-под контроля ученых вируса. Вот тебе, бабка, и Юрьев день.

Если верить буржуйским сценаристам, то днем они должны скрываться в самых темных подворотнях, тоннелях канализации и секретных подземных комплексах, чтобы ночью выходить на охоту. Да уж…

Я вернулся в реальность, и огляделся: хозяева собирались в спешке, но, очевидно, все же не успели. Подозреваю, что и их постигла участь быть разграбленными: кавардак в коридоре, расстегнутый чемодан на колесиках с разбросанными вещами, брызги крови, детский плач… ЧТО?!

Я вздрогнул всем телом, когда понял, что только что услышанный жалобный писк мне не померещился… Вот это уже настоящая чертовщина!

Звуки доносились из спальни, но я не ринулся туда немедленно — ищите дурака! Напротив — остановившись перед закрытой дверью, я сперва создал Радужную броню, а потом осторожно, стараясь быть как можно незаметней, просканировал пространство за дверью. К своему удивлению, несмотря на первую проверку этой квартиры, в ходе которой я не обнаружил ничего выдающегося, сейчас я четко ощутил слабую, но вполне заметную ауру. Офицерскую Ауру.

Не веря самому себе, я легонько толкнул дверь пальцами левой руки, готовый в любую секунду создать во второй плазменный шар. Аура определенно принадлежала Офицеру — по плотности она, пожалуй, даже давала фору моей, но не по объему… По мере открытия двери я видел все больше: тумбочка с плоским телевизором на ней, сваленные в углу разнообразные игрушки: пластмассовый грузовик, плюшевый медведь с глазами-пуговками, большой пакет с разноцветным конструктором «Лего», разложенный диван с неубранным постельным бельем…

В дальнем углу комнаты, в детской кроватке лежал плачущий ребенок.

Я вздрогнул, когда ощутил неуверенно протянувшиеся ко мне тоненькие жгутики его Ауры. Сопротивляясь с волнением, с легкостью вытеснившим бушующую внутри меня минуту назад ярость, я потянулся к нему навстречу.

Страх… Голод… Одиночество…

Чужие эмоции обрушились на меня каскадом образов: мамы нет, папы нет… Никого нет. Но теперь есть тот, кто сможет утолить мой голод и успокоит…

Я все еще неуверенно шагнул вперед и склонился над кроваткой: лежащий в ней малыш тут же прекратил плакать и протянул навстречу мне ручки. А я застыл на месте, словно кролик перед удавом, уставившись в его плавающие, расплывающиеся причудливыми узорами по белку зрачки.

18

— Утро красит нежным цветом стены древнего кремля…

Не знаю, откуда эта фраза всплыла в моей голове, но захотелось сказать что-то эдакое.

— Да уж, нежнее некуда, — Андрей широко зевнул, — три раза за ночь постовой дергал, и каждый раз зря. Впечатлительный народ у нас собрался, в каждой тени демон мерещится.

Я насмешливо глянул на него:

— Что, не выспался?

Собеседник поморщился, отмахнувшись:

— Ерунда… Просто кислорода не хватает. Ты лучше скажи, кого на базу приволок? — он посмотрел в сторону приличных размеров толпы, состоящей в основном из женщин. В центре этого цветника, на коляске, честно приватизированной вашим покорным слугой, лежал карапуз, обнаруженный мной в пустой квартире.

Он нагло пользовался своим Офицерским преимуществом, с легкостью располагая к себе всех находящихся рядом людей. На Офицеров его гипноз не действовал, но у простых измененных шансов ускользнуть от угукающего очарования не было.

— Да сам не знаю…не бросать же его, в конце концов. Тем более, он как-то умудрился пережить тот ад, что творился в городе — это интересно. Я походил по квартирам, и был, честно говоря, шокирован. Большинство людей оказались заперты по домам, и находились в каком-то анабиозе, а тем, чьи двери не смогли выдержать штурма монстров или обезумевших людей, повезло гораздо меньше. — я передернул плечами:

— Ты бы видел, что там творится… Есть такие квартиры, где все в крови: на полу, на стенах, на потолке. Как будто специально кромсали…

Андрей безэмоционально посмотрел на меня:

— Этого стоило ожидать: я видел нечто подобное, но в ослабленном варианте, еще в первый день: люди набрасывались друг на друга с кулаками, даже кусались…я тогда еще не освоил своих способностей в полной мере, но ко мне все равно никто не приставал. — он выпрямился и расправил плечи, демонстрируя стать.

Я покивал:

— Я такой жести не видел, слава богу — успел вовремя из города свалить.

— В смысле?

— Я был в Москве, когда Вторжение началось, и как смог — сразу дернул оттуда. Интуиция подсказала, что ловить мне там нечего, и я рванул на родину.

Андрей, задумчиво глядя на кудахтающих женщин, сменил тему:

— Я просмотрел дневник Майора. Информации там, конечно, маловато, но все лучше, чем ничего. Я уже составил список с самым необходимым, и передал его командирам подразделений: Филин местный, пускай покумекает о том, где можно найти нужные вещи, и переговорит по этому поводу с Царем. — он скосил глаза на меня, и я опередил его вопрос:

— Я тебе доверяю, не нужно ждать моего одобрения…лучше бы с Майором на эту тему поговорил, я не собираюсь углубляться в административную рутину. Не мое это.

— Я бы не доверял ему пока серьезной работы — нужно дождаться, когда он окончательно встанет на ноги. Пускай восстанавливается. Кстати, — Андрей резко сменил тему, — этот малец, стоит к нему подойти, пытается атаковать. Само собой, без магии, просто Аурой, но… — он дернул бровью.

— Это вирус. Он чувствует Офицера рядом, и интуитивно пытается противостоять ему. Ничего: я надеюсь, что если он немного подрастет, то…

Андрей флегматично переспросил:

— Если?

— Ну…это я перестраховываюсь. То, что он выжил самостоятельно, не значит, что с нами он в большей безопасности, чем раньше. Но если тебе будет проще — не «если», а «когда».

Андрей неожиданно смутился, но буркнул в ответ:

— При чем тут проще? Уже и уточнить нельзя…

Хохотнув, я посмотрел в сторону женщин, у которых малыш решил пробудить материнские инстинкты — именно то, что ему нужно. На меня ребенок не реагировал подобным образом, и я знал, отчего: прикрыв глаза, я ощутил крохотную искорку нового Миньона под своим началом — ишь ты — знает, кого в защитники выбрать! При чем он сам так захотел — я для этого никаких усилий не прикладывал! Что ж…не думаю, что это будет мне мешать. Да так даже лучше — малыш будет круглосуточно под наблюдением.

Кивнув самому себе, я справился у Андрея, греющегося рядом под нежными лучами восходящего солнца, о здоровье Петра. Тот скривился:

— Не хочет выздоравливать, хоть ты тресни. Столько уже времени прошло, должны же хоть какие-то признаки восстановления ног появиться? Раны затянулись, но ноги не растут. Он из-за этого бесится больше, чем из-за смерти Прокурора. Может, это у тебя у одного такая…особенность есть?

Удивленно подняв глаза на мужчину рядом, я уточнил:

— Он что, ждет, когда ноги сами по себе вырастут? — на что получил полный недоумения ответ:

— Ну да, а что?

Я хлопнул себя по лицу фэйспалмом:

— Ладно, давай-ка постараемся разобраться с этим по-моему. Да и тебе польза будет… Идем, найдем место поспокойнее, нам понадобится с пол часа.

— Миньон понимающе прищурился:

— Телепатия? Тайные техники высшего исцеления?

Я отправил ментальный посыл Николаю, которого видел проходящего мимо с минуту назад:

— Что-то вроде того. Сам узнаешь кое-что новенькое, плюс друга своего научишь. Мне-то, если я правильно понимаю, все еще рано с ним встречаться?

Андрей пожал плечами:

— Ну, тебя он иначе как ебаным пидором и ублюдком не называет, уж прости. Ну, хоть не беснуется, как раньше, уже прогресс. Того и гляди, смирится с кончиной босса и сможет, наконец, мыслить адекватно.

— Ну да, да… — я подумал, что нужно попробовать использовать эту ситуацию в свою пользу, ускорив не только физическое, но и ментальное исцеление Петра от остатков его зависимости. Прокурор и после своей смерти ставит палки мне в колеса…

— Денис? — Коля выскочил откуда-то сбоку и залихватски отдал честь, вызвав улыбку у бывшего помощника Прокурора.

— Не паясничай. Я собираюсь передать Андрею кое-какие знания, как тебе вчера — покараулишь, чтобы никто не помешал?

— Так точно!

Я сощурился:

— Ты чего это…такой…

Рядовой довольно ухмыльнулся:

— Мы сегодня с утра собрались нашим отрядом, поговорили…обсудили, так сказать, сложившуюся ситуацию, и поняли, что ты вроде как командир, а Царь — твой заместитель.

Я даже остановился на месте:

— Вы это чего удумали? Командир отряда — Царь, и никто иной! Я всего лишь осуществляю общее руководство, нечего на меня еще и это сваливать — мне что, заняться нечем? Нет, формально я, вроде как главней, но… — я покрутил в воздухе ладонью, — ну ты понял. И прекращайте эти тайные собрания, ей-богу!

Мы подошли к скамье, стоящей поодаль, и уселись на ней. Уточнив, чего я хочу от Николая, я прикрыл глаза и сосредоточился на предстоящей задаче.

Она была на порядок сложнее, чем то, что я проделывал до этого. Сейчас мне нужно было не просто передать сухие факты о теории самоисцеления и собственные мысли по методике восстановления утраченных конечностей: нужно среди этого массива спрятать мысли о лояльности мне. Точнее, даже не мысли, а саму лояльность. Андрей не обладал телепатией в достаточной степени, чтобы распознать зашифрованную мной информацию в цепочке передаваемых образов, так что она будет работать наподобие компьютерного вируса. Моя задумка заключалась в том, чтобы этот информационный вирус «перескочил» от Андрея к Петру, избавив его, тем самым, от остатков связи с прежним Хозяином и ненависти ко мне.

Ну, поехали: раньше сядем — раньше выйдем!

Процедура, понемногу становится привычной: обратиться к Камню Душ, затем, воспользовавшись его помощью, выбросить все лишние мысли из головы, очистив сознание. Как бы мне зашифровать в создаваемом инфопакете то, что я хочу туда поместить помимо знаний о восстановлении утраченных конечностей? Конкретные мыслеобразы не подойдут — слишком очевидно. Если Андрей, или, тем более Петр поймут, что я хочу сделать — вряд ли я смогу найти в их лице такую необходимую мне сейчас поддержку. Вирус должен остаться незамеченным… Значит, попытаюсь сделать это не логически, а эмпирически — то есть на чувственном уровне. Уважение, может даже немного зависти, ощущение того, что я всегда знаю, что делаю… Учитывая их старшинство, попробую добавить желание помочь мне, как менее опытному. Согласен — звучит странно: взаимоисключающие чувства, но это же демоническая энергия, черт возьми — с ней и не такое проходит! А в случае чего — я всегда смогу съехать на свою неопытность в использовании телепатии: а что — всего несколько раз практиковал же!

Вообще, на этот раз весь инфопакет вышел не такой, как обычно. Минимум конкретных знаний, и максимум непонятной мне самому мистики. Вот я знаю, как восстановить себе руку, знаю даже то, что создается она из внеземных материалов. Но что это за материалы? Без понятия… Так что передача получилась из разряда: «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Надеюсь, этого хватит Петру, чтобы его выздоровление пошло по нужному для меня руслу.

Когда я завершил передачу, Андрей едва не свалился с лавочки: его повело в сторону, и только то, что я успел схватить его за рукав, спасло его от падения.

— Денис…это еще…что…за фигня?! — Андрей тяжело дышал, будто после выматывающего кросса.

— Это знания, которые могут спасти тебе жизнь. Тебе, и Петру, если ты сможешь их правильно передать. Они пока что должны ощущаться чужими для тебя, и сильно выделяться от твоих собственных. Что ты ощущаешь?

Мужчина кивнул:

— Похоже на то. Так вот что значит настоящая телепатия! — он ошарашенно посмотрел на меня, — босс никогда не передавал такие сложные…мысли — всегда что-то простое, типа: «вперед», «отходим», «ко мне»… А тут я будто целый фильм посмотрел!

Хех, Прокурор-то не баловал своих подчиненных лишней информацией — зато сам за их счет очень даже неплохо поднимался!

Хотя я его понимаю — такова Офицерская натура: мне каждый раз приходится переступать через себя, открывая рецепты силы своим Миньонам, настолько не хочется давать им шансов на усиление.

— Ты сможешь передать эту информацию Петру?

Андрей на сей раз задумался куда серьезней:

— Не знаю… Не думаю — для меня это сложно даже на вид. Сделать что-то подобное…

Я подался вперед:

— Тебе и не придется: знания в твоей голове пока еще не стали твоими собственными, они все еще чужие, лежащие отдельным блоком. Так что ты избавлен от задачи «собирать» их до кучи — просто попытайся передать этот блок Петру. Это проще, чем кажется, попробуй! — блин, в этой суматохе я и забыл, что являюсь, пожалуй, единственным измененным в лагере, кто практикует телепатию и добился в этом хоть каких-то успехов. Вот это будет номер, если у Андрея не получится выполнить задачу.

Однако он медленно кивнул мне в ответ:

— Хорошо, я попробую.

— Не думай ни о чем постороннем, и не торопись — тут спешка не нужна. Иди сейчас, пока информация не улеглась в твоей голове — позже будет сложнее отделить ее от твоих собственных мыслей.

Проводив взглядом удаляющегося бойца, я взглянул на часы и устало вздохнул: операция заняла больше получаса. Был бы толк.

— А что ты ему передал?

О, я и забыл, что солдат Коля тут! Стоит в сторонке, тише воды, ниже травы, и ожидает, когда начальство придет в себя.

— Рецепт быстрого выздоровления. Нужно поднимать Петра поскорее — у нас переселение на носу, а он без ног валяется.

Любопытный солдат тут же задал следующий вопрос:

— Так он же злой как черт! Я слышал, как он угрожал вырвать тебе сердце… — он дернул бровью, намекая на наши непростые взаимоотношения, на что я лишь махнул рукой:

— Не волнуйся, я рассчитываю, что когда он отрастит себе ноги, жажда убийства, бурлящая в нем, поугаснет. Ну а если нет, — я пожал плечами, — у меня найдется, что ему противопоставить.

Скосив взгляд на восторженно смотрящего на меня рядового, я сменил тему:

— Насчет этого не переживай, тем более у тебя должны быть свои причины для волнения… Это я о твоих способностях, если что. Андрей смог что-то разъяснить тебе?

Коля смущенно отвел взгляд:

— Ну, как сказать…рассказать-то рассказал, но у меня пока не выходит их использовать. Как будто… — он напрягся, и я отметил, как по его Ауре пробежала мелкая рябь, напоминающая волнение воды от брошенного в озеро камня. На этом все и закончилось. Может, дело в недостаточном объеме? У Андрея он был больше чем у рядового раз в пятьдесят…это я еще не говорю о ее плотности, что тоже, уверен, является не последним фактором.

— Хмм…потренируйся еще — только выбери место подальше от людей, мало ли… Вдруг кому ноги подрежешь? — я улыбнулся, но тут же добавил, — я серьезно. Будь осторожен.

Взмахнув ему на прощание рукой, я быстрым шагом направился к столовке, где как раз наблюдалось обыкновенное для такого времени столпотворение — люди собирались на завтрак. Я решил присоединиться к этому благородному занятию, ибо день предстоял насыщенный: сегодня я хотел проведать Майора — попытаться вернуть его в строй. Так же у меня был запланирован поход в город с целью изучения той таинственной энергии, которая окружала немертвых жителей Смоленска. Ну и всякие прочие дела, полагаю, тоже отнимут немало времени.

Сегодня на завтрак был чай с печеньем. К моему столу то и дело подходили люди: кто — поздороваться, а кто — поинтересоваться датой переезда. Никакой информации по этому поводу у меня не было, а обсуждать с каждым детали я не хотел. Приходилось выкручиваться, отбрехиваясь мутными обещаниями — такими темпами я квалифицированным политиком стану! Короче говоря, спокойного чаепития не удалось, и к Майору я зашел слегка раздраженным. Перед дверьми в его палату, ровно, как и перед дверьми в палату Петра, стоял охранник: в случае с Майором им оказался Токай. Завидев меня, он заметно взволновался. Любопытно, почему Олег поставил сюда именно его?

— Доброе утро, боец! Как поживает твоя нога?

Стоящий на страже поморщился:

— Все хорошо, — он замялся, но все же высказал свое «фе»:

— Денис, зачем меня сюда поставил?! Я дело делать хочу! Царь в город собирается с командой, а я дурака валяю!

Я пожал плечами:

— Какие ко мне претензии? У тебя есть непосредственный командир, его и тревожь. Я тебя сюда не назначал.

Токай набычился, и я ощутил исходящее от него раздражение:

— Он тебе подчиняется! Поставь вместо меня Колю — он даже стрелять не умеет! Глаза закрывает! Его вообще в город нельзя брать!

Я вздохнул — вот не хватало мне еще эти проблемы расхлебывать:

— Я. Не. Твой. Командир. Запомни это. Я могу только дать совет и рассчитывать, что его примут к сведению. Если Олег решил оставить тебя в лагере — значит, тому есть причина, и оспаривать его решение я не хочу и не буду. Он гораздо опытнее меня. А теперь дай мне пройти… — я прошел мимо упрямо поджавшего губы солдата, закрыв за собой дверь.

На койке сидел Майор: свои раны он, очевидно, уже смог исцелить, и сейчас над чем-то усиленно размышлял. Бросив на меня взгляд, он поморщился:

— Я же просил не приходить. Мне нужно время…

Не обращая внимания на волну намеренно направленной на меня неприязни и недовольный тон, я решительно произнес:

— Вот его-то у нас как раз и нет, Майор. Слишком много всего происходит, а у нас есть только пара Офицеров, из которых только один с необходимым опытом работы. Андрей никогда не держал в подчинении столько людей, как ты, да и не доверяю я ему настолько, а Петр по объективным причинам не может занять пост смотрителя. Майор, людям нужен щит, за которым они будут чувствовать себя в безопасности. И этим щитом для них был ты. Сейчас, после гибели Прокурора, они особенно уязвимы, и им нужно крепкое плечо.

Колобок усмехнулся и насмешливо покачал головой:

— Денис, ты фильмов американских пересмотрел? Щит, крепкое плечо… Шаблонами заговорил.

Чертыхнувшись про себя, я подошел к зарешеченному окну и подумал о том, что мои слова действительно звучат чересчур пафосно…

— Мне наплевать, как это выглядит. Людям нужна защита, и ты всегда ей был, помнишь? До тех пор, пока Прокурор тебе мозги не промыл, и ты не ушел в «отпуск»,- в конце фразы я намеренно добавил немного издевки, но колобок на это только упрямо выпятил подбородок. Ладненько, сменим тактику. Я встал прямо напротив него, пытаясь излучать жесткую решимость:

— На кону стоит вопрос выживания, Майор. И для меня это выживание, прежде всего, связано с моими Миньонами. Если им будет безопасней покинуть это гостеприимное место — они его покинут. Вместе со мной. Как бы мне ни было жаль всех тех, кто остается тут. — я ослабил давление, вновь отвернувшись к окну:

— Или мы будем, как прежде, играть в одной команде, или нам придется разбегаться. На слезы по Прокурору у нас нет времени. Ты в курсе, как я веду дела — давить не буду, тебе нужно самостоятельно справиться с этим, — ощутив спиной его ироничную усмешку, я повысил тон:

— Хотя мог бы! И ты об этом прекрасно знаешь! Мне не составит особого труда силой сделать из тебя Миньона! — и спокойней добавил, — но это не мой метод, я предпочитаю добровольное сотрудничество.

Сделав шаг к двери я сказал, не поворачиваясь:

— У тебя времени до завтра. Если не справишься, то я забираю своих людей, и ухожу.

Сложно заставлять себя испытывать эмоции, которые не испытываешь на самом деле. Без Камня Душ я бы однозначно не справился — думаю, человек не способен на это. Однако я уже в достаточной мере исследовал его возможности, чтобы проворачивать подобные трюки. Покинув лазарет, я еще какое-то время держал свою ауру в напряжении — вдруг Майор решит прощупать меня на предмет лжи?

Кстати, наш с ним разговор прошел легче, чем я думал — предполагая, что Офицер займет более жесткую, агрессивную позицию, я готовился к более мягкому подходу, а соответственно, и к более длительному «карантину». Однако он неплохо справлялся с последствиями зависимости от своего бывшего Хозяина, так что я взял на себя смелость ускорить события. Он бы и сам, скорее всего к завтрашнему дню пришел в себя, но почему бы не посодействовать?

Понимая, что опыта в бумажных делах у меня никакого нет, Андрей взвалил на себя всю мороку, связанную с организацией переезда, и отчитался, что завтра мы сможем без проблем перевезти всех нуждающихся к базе отдыха. Так же он рассказал мне о прошедшем между ним и Петром сеансе телепатии: по его словам, все получилось, как надо. Информация была передана и принята в обработку, остается ждать, сможет ли Петр ее с толком использовать. У Андрея пока не выходило манипулировать материей своего тела так легко, как у меня, так что я старался не тешить себя напрасными надеждами, вроде того, что уже завтра-послезавтра его приятель встанет на ноги.

Распорядившись продолжать подготовку в том же темпе, я отправил его работать дальше, а сам направился в город. Несмотря на мои вчерашние слова о сильной загруженности и отсутствии свободного времени я хотел проверить состояние тех людей, которые казались мне неживыми. Интуиция подсказывала, что простой комой дело не кончится, слишком это было бы просто для вездесущей демонической энергии. Скорее всего, это не конец, и стоит ждать сюрпризов…

Энергетика окружающего мира была все еще стабильной, никаких признаков приближения третьей волны не наблюдалось, так что я был относительно спокоен насчет безопасности людей: плюс Миньоны всегда могут позвать меня на помощь. Пять минут быстрой езды по пустым улицам города — и я на месте. Кивнув самому себе, я направился к машинам — хватит бегать на своих двоих по городу, у меня же есть колеса!

В гараже было людно: несколько техников в замасленных спецовках шумно обсуждали варианты «лечения» двигателя давешнего УАЗика, к ним присоединилось несколько мужчин со стороны, и теперь они все вместе шаманили над разобранным авто. Краем уха уловив незнакомые слова, я поспешил пройти мимо — своей технической несостоятельности я стеснялся, поэтому старался не вмешиваться в работу специалистов.

Сев за руль внедорожника, который был мной честно прихватизирован несколько дней назад на улицах Смоленска, я выкатил к главным воротам, и просигналил дежурному. Несмотря на осознание того, что стальные ворота толщиной в несколько миллиметров вряд ли смогут остановить Демона, их створки все еще удерживались парой амбарных замков устрашающего вида — пускай просто для психологического эффекта.

Вдавив педаль газа в пол, я выехал между разъехавшихся в стороны створок ворот и понесся по пустынным улицам города, с каким-то мстительным удовольствием нарушая все возможные правила ПДД. Через минуту, отъехав от воинской части на достаточную дистанцию, я ослабил контроль над своей Аурой — в лагере приходилось держать ее в самом компактном состоянии из возможных, дабы не нервировать Петра — но сейчас можно развернуться как следует! Зона покрытия еще немного выросла — теперь я держал под контролем порядка двухсот метров в диаметре: правда наблюдение за такой большой территорией отнимало довольно много сил и требовало серьезной концентрации. Поразмыслив, я вдвое уменьшил эту площадь — ни к чему мне сейчас отвлекаться.

При взгляде на вымерший город в моей голове пролетали разные мысли, порождая странный коктейль из эмоций: мертвые улицы, осколки разбитых витрин на асфальте, отражающие чистое, поразительно голубое небо… И только эхо от рокочущего двухсотсильного дизеля оживляет пейзаж, метаясь от улицы к улице.

Через десять минут широкие протекторы прошуршали по асфальту, и внедорожник плавно остановился у пункта назначения.

Окинув взглядом свою многоэтажку, я вышел из него. Мне кажется, или энергетический фон едва заметно увеличился?

Передернув плечами, я подошел к полуоткрытой двери подъезда и потянул ее на себя. На первый взгляд ничего не изменилось со вчерашней ночи: все те же распахнутые двери квартир, мусор на лестничной клетке, и едва слышимый запашок тухлятины — тела недавно умерших уже начинали пованивать. Обоняние, обостренное вирусом, обеспечивало великолепную возможность ощутить все оттенки этого запаха. Не думал, что процесс разложения настолько быстрый. Итак, первая квартира…

Я прошел в гостиную и бросил взгляд на фигуру старика, все так же смотрящего невидящими глазами в темный экран телевизора. В энергетике, окружающей его тело, произошли кое-какие изменения: она стала заметно плотнее. Нечто подобное я и ожидал увидеть, так что замеченные трансформации не застали меня врасплох. Но вот что меня удивило, так это изменения, произошедшие с его телом: я обратил внимание на крохотные, с булавочную головку размером, точки на его коже. Присмотревшись, я понял, что они беспорядочно покрывают все его тело — по крайней мере, те участки, которые были открыты моему взгляду. Больше всего их было на лице и руках. Я так же обратил внимание на то, что они появились в тех местах, над которыми энергетика закручивалась в своеобразные миниатюрные «смерчики». Для того, чтобы увидеть их, мне понадобилось до предела напрячь свое сверхчувственное восприятие. В моей голове всплыли недавние воспоминания — я уже видел что-то подобное. Отступив на шаг от исследуемого тела, я задумался, чтобы через секунду хлопнуть себя по лбу: точно, я вспомнил! Точно такие же аномалии я заметил в Ауре своего самого младшего Миньона — брошенного малыша, принесенного мной из окровавленной квартиры. Любопытно…и что это значит?

Я вновь присел напротив деда. Догадок-то много, но в каком направлении стоит копать?

Неожиданно мой слух уловил едва слышимое тонкое подвывание. Вскинув голову, я прислушался. Звук то приближался, то затихал, и мне понадобилось с десяток секунд, чтобы сообразить, что это может быть. Сперва я подумал, что эти звуки издает очередной монстр, но эта версия тут же потеряла актуальность — приближение твари я бы засек заранее. После я предположил, что это скулит какая-то голодная псина, запертая хозяевами в квартире, но когда я сообразил активировать Ауру и осторожно принялся анализировать поступающую информацию, то мое сердце забилось чаще. Источником звука была квартира на третьем этаже. Та, где я вчера обнаружил изнасилованную девушку. Странные звуки сразу же приобрели смысл — это был плач.

С трудом удержавшись от того, чтобы немедленно не побежать к ней, я выпрямился: сейчас мне нужно сохранять спокойствие — как бы своим появлением я хуже не сделал!

Пытаясь создать с помощью Камня Душ ощущение надежности, окружающей меня плотным коконом, я направился наверх. Если она пришла в себя, значит ли это, что вскоре и остальные очнутся от этой странной комы? Без понятия, но хочется верить. Люди в лагере, несмотря на то, что им уже довелось пережить, все еще не воспринимали ситуацию адекватно — благодаря стараниям Майора, а после — Прокурора. Как себя поведут те, кто каким-то загадочным образом смог выжить без защиты Офицеров, и вскоре проснутся?

Плач прекратился, и когда я подошел к незапертой двери, можно было различить лишь всхлипы. Замерев перед дверью, я поднял кулак постучаться, но тут изнутри донесся сдавленный крик, полный ужаса, и меня будто какой-то силой внесло в чужую квартиру. Дверь, жалобно скрипнув, рухнула на пол коридора, а девушка, стоящая на пороге собственной кухни, повторно истошно взвизгнув, закатила глаза, и рухнула на пол.

— Твою жеж мать, ну что за дебил! — я несколько раз с силой стукнул себя кулаком по лбу: спаситель хренов, напугал несчастную до потери сознания! Быстро просканировав отключившуюся девушку, я убедился в том, что она не пострадала при падении, параллельно выяснив, что она окончательно лишилась привычной человеческой ауры, сменив ее на что-то непонятное, сложно уловимое для сверхчувственного восприятия. Демонов, ровно, как и других живых созданий, я рядом не обнаружил. И чего это она заверещала?

Мой взгляд прошелся по залитой кровью кухне и бездыханному телу мужчины на полу… Устало выдохнув, я с силой потер ладонями свое лицо — то ли недостаток сна, то ли какой-то неизвестный побочный эффект от «демонизации» привел к тому, что я стал жутко рассеянным. Подхватив девушку под руки, я поволок ее обратно в спальню, пытаясь одновременно удержать покрывало от сползания. Когда миссия была завершена, я присел рядом на корточки, подперев подбородок рукой. План успокоить ее одним своим видом с треском провалился, ибо перед тем, как ощутить благотворное влияние моей распрекрасной энергетики, она увидела страшную, небритую рожу врывающегося в квартиру вора, насильника, убийцы и еще бог знает кого… Ну а что может подумать девушка, очнувшаяся в разгромленной квартире, обнаженная, среди мятых простыней в пятнах крови? Еще и обнаружившая воняющий труп на кухне!

Ладно, раз по-хорошему не получилось, будем действовать по-плохому: я потянулся к ее слабенькой Ауре, и постарался наладить ментальный контакт. На удивление, это получилось довольно легко, и я принялся внушать девушке необходимые мне мысли: например о хорошем и безобидном Денисе, который ну никак не может быть плохим! Закрепив этот мыслеобраз в ее подсознании, я отстранился. Вся процедура заняла каких-то пару минут, и я решил дождаться, когда незнакомка самостоятельно придет в себя.

Кстати, я отметил повышение плотности энергетики у девушки, произошедшее сразу после моего внушения. Ну-ка… Движимый научным интересом, я склонился над ней, затаив дыхание, и внимательно вгляделся в ее лицо… Как и ожидалось, на ее коже, как и у того деда с первого этажа, располагались какие-то сверкающие пятнышки телесного цвета. Аура девушки в местах скопления таких образований была особенно плотной. Черт, во мне вновь проснулся исследователь, но я успешно переборол в себе желание тут же начать экспериментировать с любопытным явлением. Потом…

Неожиданно эмоциональный фон, окружающий незнакомку, изменился с нейтрального на напугано-взволнованный. Видимо проснулась, но боится открывать глаза.

— Я выпрямился, стараясь не потревожить воздух вокруг и тихо выдохнул — если бы она все же открыла глаза, то увидела бы давешнего бандита, склонившегося над ней со взглядом маньяка, и с очевидно недобрыми намерениями. Теперь главное — деликатность. Нужно постараться произвести на нее хорошее впечатление: ментальные закладки, конечно — наше все, но без поддержки в виде сознательных решений долго они не продержатся. Или придется ее ломать, превращая в Миньона — а я не хочу этого!

— Я знаю, что ты пришла в сознание, не бойся меня — я хочу помочь.

Никакой реакции. Ладно, вторая попытка:

— Слушай, тут небезопасно: нам нужно уходить отсюда… Я выйду, а ты одевайся. Я подожду пять минут, а потом зайду. Надеюсь, ты успеешь.

Посмотрим, как она отреагирует на это. Я вышел в коридор, затворив за собой дверь, и прошел на кухню. Практически сразу уловив шорох из комнаты, я улыбнулся — девушка меня услышала и поняла: каюсь, были у меня опасения, что после всех произошедших с ней событий она будет несколько, мягко говоря, не в себе. Но вроде обошлось.

Открыв холодильник, я обнаружил там бутылку минеральной воды, и тут же безжалостно скрутил ей крышку. От всех этих событий в горле пересохло, плюс нужно было как-то убить время.

Звуки из спальни указывали на бурную деятельность: девушка плюнула на соблюдаемый ею поначалу режим тишины, и вовсю хлопала дверьми шкафов, шуршала шмотками, и пару раз я даже услышал сдавленные маты — прекрасная незнакомка удивительно быстро пришла в себя. Удовлетворенно кивнув самому себе — как-никак в значительной мере это моя заслуга — я раскинул Ауру на весь дом, пытаясь уловить характерные энергетические токи: если скоро люди начнут просыпаться, то я должен быть к этому готов. Сеанс сканирования прервал звук хлопнувшей за моей спиной двери. Развернувшись, я столкнулся глазами с холодным и каким-то злым взглядом девушки.

— Я готова идти. А ты…кто такой? — ее хриплый, будто со сна голос был полон сил и решимости — ни намека на истерику или слезы. Удивительная метаморфоза!

— Меня Денис зовут. Я… — я подумал о том, как может называться моя должность, но в голову ничего толкового не пришло, и я выдал нелепо-пафосное:

— Я людей спасаю. То есть отвожу выживших в безопасное место, как-то так. А тебя как зовут?

Она исподлобья глянула на меня, но тут же отвела взгляд в сторону — у моих ног лежал ее мертвый позавчерашний гость, и смотреть на эту картину было выше ее сил:

— Выживших? А что случилось? Кто…это? — она мотнула головой в его сторону, зажмурившись.

Пытаясь понять, как можно ответит на эти логичные, в общем-то, вопросы, я почесал щетину:

— Знаешь, много всякого произошло. Но ты так и не сказала своего имени.

— Ольга.

А в ее мыслях отчего-то прозвучало совсем другое имя: Марина. Ну, если не хочет называться своим именем, это ее дело. Оля так Оля.

— Ладно, Оля, давай я отвезу тебя к остальным, а уже по пути попробую рассказать в общих чертах, что ты пропустила.

Я прошел вперед нее, и поежился — взгляд девушки буквально обжигал холодом. Ненависти, направленной на меня, я не чувствовал, но доверия у нее ко мне никакого нет, к бабке не ходи. Передам ее в руки Матвеича — он лучше меня расскажет, что же случилось с миром, тем более наши данные из одного источника — моей головы.

Усаживаясь на водительское место, я криво усмехнулся: вчера я приволок на базу ребенка, сегодня девушку…уж не семью ли я собираю? Краем глаза заметив напрягшуюся от моих гримас девушку, занявшую заднее сиденье внедорожника, я постарался вернуть «покерфейс» на место. Она и так с заметным усилием заставила себя покинуть свой дом, даже учитывая мои усилия по подавлению ее волнения и сильнейшего страха.

— Пристегнись, мы поедем быстро.

Не дожидаясь, когда она устроится поудобнее, я надавил на педаль газа, и машина дернула с места, прижав пассажирку к сиденью. Бросая осторожные взгляды в зеркало заднего вида, я наблюдал растущую панику в глазах Марины…то есть Ольги — не проболтаться бы по неосторожности! При виде разбитых окон, брошенных автомобилей и тел убитых людей и монстров, лежащих то тут, то там, она только крепче сжимала губы, с трудом удерживаясь от того, чтобы не разреветься вновь. И, хотя по ее щекам вновь пробежал две мокрые дорожки, от истерики она пока удерживалась. Молодец!

Тьфу ты — уже оцениваю ее, как боевую единицу! Нет, ну что я за человек такой?!

Неожиданно сквозь низкое рычание трехлитрового двигателя мне послышался посторонний шум, и я перекинул ногу на педаль тормоза, сбавив обороты, а вскоре и вовсе остановился посреди дороги. Марина отчаянно вцепилась в ремень безопасности на груди, глядя на меня как кролик на удава:

— Почему мы остановились? Куда ты меня… — я шикнул, призывая ее сохранять тишину, и вышел из машины, прислушиваясь. Действительно — можно было разобрать пока еще далекий звук летящего…нет — летящих вертолетов. Я с надеждой обернулся к девушке, закусившей губу, и широко улыбнулся:

— Вертолеты, слышишь? Они летят! Летят!

Понимая, как по-идиотски эта фраза звучит для нее, я все же не мог сдержать эмоций: все это время я лелеял надежду, что наш лагерь — не единственный островок жизни, что есть еще места, где люди смогли сохранить собственные жизни, и сопротивляются Вторжению. Само собой, сомневаться в этом было бы глупо — не настолько я верю в свою исключительность, чтобы считать себя единственным выжившим — сто процентов есть группы, подобные нашей! Но одно дело понимать, что где-то там есть живые, и совсем другое дело — увидеть их. На горизонте, рассекая лопастями лучи восходящего солнца, на низкой высоте в город входила…не знаю — эскадрилья? Звено? Пятнадцать вертолетов шли ровным строем, как на параде, одним своим видом внушая уверенность и желание сражаться: мы здесь, мы рядом!

19

— Значит, вы смогли самостоятельно защититься? Молодцы, молодцы…

Слова тучного Офицера в военной форме с нашивками полковника прозвучали двояко: вроде и похвалил за достигнутый результат, но тут же намекнул, что он мог бы быть гораздо лучше, приложи мы больше усилий. Подумав, я решил, что этот толстопузый мне уже не нравится. Окруженный плотной, мощной Аурой, с самодовольной физиономией, взирающий на всех свысока, он раздражал по умолчанию. Однако то, что он не принялся с ходу подчинять себе всех встречных измененных, говорило в его пользу.

— И кто у вас тут исполняющий обязанности начальника? — толстяк окинул взором радостно галдящих людей, собравшихся вокруг приземлившегося несколько минут назад вертолета.

Исполняющий обязанности, значит… Выходит, что все это время мы находились в ожидании того, кто сможет, наконец, стать начальником без всяких ненужных приставок, вроде «И.О.».

Я поморщился: Майор пока в лазарете, Андрей сам, почитай, гость на базе, про Петра я вообще молчу. Из Офицеров остаются только безымянный Малыш, да я… Вот черт! Я вышел вперед, и кивнул пузану:

— Это я. Денис, приятно познакомиться.

Вояка с удивлением посмотрел на протянутую ему для рукопожатия ладонь, но все же сделал шаг навстречу:

— Полковник Семакин, руководитель пятого отделения. Оч-чень приятно познакомиться. Значит это вы их защитник?

— Цельный полковник, о как! — я подавил улыбку, услышав за спиной знакомый голос: Матвеич как нельзя вовремя подошел, вернув мне уверенность в себе, но напрямую не стал вмешиваться в беседу, просто обозначив свое присутствие.

— Нас тут несколько Защитников, — я выделил это слово, подозревая, что так пузан называет Офицеров. Что ж, защитник — тоже вполне себе неплохо звучит!

Полковник довольно кивнул:

— Это замечательно, что вы собрали тут такие силы! Несколько защитников… — он прикрыл глаза, и я ощутил, как от него разошлась плотная волна энергии, — целых…четве…пятеро?! — он удивленно поглядел в сторону казарм, и я понял его удивление — там находился наш малыш, окруженный заботой женщин с растревоженными материнскими инстинктами. Я кашлянул, возвращая внимание к своей скромной персоне:

— Он еще маленький… Капитан, небольшая просьба: работайте с энергией аккуратней — пара защитников у нас временно выбыли из строя — отбивали нападение Демона — и им нужен покой, незачем их лишний раз тревожить.

Мужчина удивленно покачал головой, повернувшись ко мне:

— С ума сойти, ребенок-Офицер! Нашим расскажу — не поверят! Где вы достали это чудо?

Я дернул щекой — этот капитан совсем не умеет слушать собеседника. Или не хочет. Тон моей следующей фразы был холодней прежнего:

— Полковник, где достали — там больше нет. Я надеюсь, вы услышали мою просьбу? — первая естественная реакция на встреченного Офицера — это сдержанная агрессия, как у хищников в дикой природе, и удержаться от своеобразного «оскала» сложно даже мне, особенно если откровенно провоцируют. Пузан удивленно посмотрел на меня, но через секунду ухмыльнулся и поднял ладони навстречу:

— Понял, понял, остынь!

Контроль Ауры у него оказался на высоте: никаких эмоций, могущих подсказать мысли этого полковника, я так и не смог уловить. Тем временем тот бросил одному из бойцов своей команды короткий приказ, подкрепив его довольно мощным ментальным импульсом, и обратился ко мне:

— Это просто чудо, что вы смогли пережить Вторжение! Расскажите, как вам это удалось? Судя по тому, что без травм не обошлось, — намекнул он на двух раненых Офицеров, — времени отдыхать у вас не было?

Я мотнул головой в сторону от суеты, которую развели выскочившие из вертушки солдаты, и кивнул:

— Почему бы и не рассказать. Информация за информацию…

Пузан удовлетворенно кивнул, продемонстрировав третий подбородок, и шагнул в указанном направлении, в сторону от основной массы людей, что высыпали на плац, встречая нежданных гостей:

— Я понимаю ваше волнение, но будьте уверены: мы на одной стороне баррикад. Демоны — наш общий враг, и для победы над ним нужно отбросить в сторону лишние эмоции, и держаться всем вместе, — он остановился, и приложил пухлую ладонь к груди, — я являюсь Офицером Сопротивления. Это самая боеспособная на данный момент организация в области. Наши аналитики считают, что в других регионах должны быть созданы или создаются аналогичные Сопротивлению структуры. Наша цель — уничтожение Демонов и восстановление утраченного контроля над планетой. Вы же понимаете, что эта напасть поразила не только нашу страну? — капитан усмехнулся, весело глянув на меня.

В чем причина его веселья? У нас тут вроде как глобальный Армагеддон, Демоны гуляют по улицам, гибнут тысячи людей — а он улыбается. Так что мой тон был холоден:

— Не вижу в происходящем ничего веселого.

Довольно щурящийся пузан кивнул в ответ на мое бурчание:

— Многие погибли, и с этим, увы, мы уже ничего не можем сделать. Разве что отомстить. Но эти потери ничтожны по сравнению с тем, что мы обрели. Ты должен понимать, о чем я веду речь, — он хитро подмигнул, — с теми способностями, что предоставляет эта таинственная энергия, у нас появляется множество новых возможностей для развития! Но само собой, для начала нужно выжить и победить, — он покивал самому себе, а я воспользовался паузой в его монологе, чтобы задать один из множества вопросов, появившихся в моей голове после появления вертолетов, один из которых приземлился на территорию части, отделившись от общей «стаи»:

— Расскажите подробнее о вашем Сопротивлении. И что за приказы вы отдали вашим подчиненным?

Чужие солдаты действительно развили бурную деятельность, и я настороженно следил за их беготней, пытаясь понять, чем же они заняты? Капитан с довольной улыбкой тут же ответил:

— Насчет моих подчиненных можете не волноваться — они всего лишь проводят осмотр и учет тех ресурсов, что имеются у вас в наличии. Люди, транспорт, оружие: все, что может помочь нам в борьбе с тварями, — он бросил на меня взгляд, и уточнил:

— Информацию я получаю напрямую от каждого солдата! — толстяк со значением постучал указательным пальцем по своему лбу, и я понял, что имеется ввиду телепатия. Силен, однако! Мои Миньоны такие фокусы проворачивать пока не в состоянии!

— А насчет Сопротивления…тут ничего секретного или сложного нет: мы — объединение неравнодушных к судьбе нашего мира людей, которые борются с кровожадными тварями, явившимися черт знает из какой задницы… И которые посмели оспаривать наше право быть хозяевами в нашем собственном мире!

Я уловил злобу в его последней фразе: ага, значит, этот вопрос волнует его больше прочих.

— Мы работаем сообща, чего бы это не касалось: совместные рейды для уничтожения Демонов и их приспешников, обмен опытом, пытаемся понять, как работает их…магия, — он вопросительно взглянул на меня, и я утвердительно мотнул головой ему в ответ: мол, осведомлен.

— В общих чертах так и обстоят наши дела на данный момент. Есть исследователи, постигающие тайны захватчиков, есть воины, — тут он ткнул себя сарделькообразным пальцем в грудь, — чьей задачей является защита… Ну и прочие. Они тоже помогают.

Я, честно говоря, немного прифигел от информации, что на меня вывалил этот «воин». Пока мы тут выживали, воюя то с Демонами, то с неадекватными Офицерами, остальной мир успел худо-бедно приспособиться к безумным событиям, и стремился вперед! Как не прискорбно это говорить, но я оказался в рядах отстающих. Ну не верил я, что они были ограждены от тех проблем, что случались с нами! Неужели у них не было своих безумных Кукловодов, одержимых жаждой власти? Неужели в их рядах нет ни одного «Прокурора», плюющего на всех окружающих? Да и сражения с демонами для них — рядовое явление, если верить словам этого воинствующего капитана. Не поверю, что их минула сия чаша! На мой осторожный вопрос полковник Семакин понимающе кивнул, и пояснил довольно простую зависимость:

— Когда вместе собирается большое количество Офицеров, обладающих сопоставимой энергетикой, то инстинктивно они пытаются завоевать лидерство. Обычно это проявляется в агрессивной форме. Не всякий сможет противиться этому зову. Но если среди Офицеров появляется лидер, обладающий силами, явно превышающими возможности прочих, тогда он просто берет над ними контроль! — Полковник удовлетворенно кивнул сам себе, будто верно ответил на сложный экзаменационный вопрос.

Получается…

— Получается, в вашем Сопротивлении есть Офицер, стоящий на вершине? И кто он?

Этот вопрос меня действительно сильно взволновал: фактически, один человек единолично решает судьбы тысяч человек — какие у него цели? Просто борьба с Демонами? Не верится… Сложно представить себе личность такого масштаба, которая была бы в состоянии держать под контролем десятки далеко не слабых Офицеров.

— Он хранит инкогнито. Связывается с остальными исключительно с помощью телепатии.

— А сколько в составе Сопротивления Офицеров всего?

После каждого моего вопроса полковник расцветал все больше, а довольная улыбка на его лице становилась все шире:

— Точно не скажу, но одно крыло защитников — то есть тех, кто непосредственно сражается с Демонами, насчитывает в своем составе не менее пяти десятков Офицеров. И это я считаю только тех, кто имеет свои боевые отряды — как у меня, — он обернулся на суетящихся бойцов своего подразделения, и, не позволяя мне опомниться, продолжил:

— Офицеры, которые только готовятся стать защитниками, проходят стажировку с более опытными наставниками, отправляясь с ними в рейды. Это новый для всех нас опыт, но результаты говорят сами за себя: потенциальных защитников у нас в несколько раз больше, чем действующих. И не стоит забывать о тех Офицерах, которые занимаются более, скажем так, «мирной» деятельностью. Исследования, поддержка, администрирование…всего и не перечислить! — он снисходительно посмотрел на меня, явно наслаждаясь произведенным эффектом, и закончил:

— Это в общих чертах. Каждый день их количество увеличивается за счет прибывающих. Я надеюсь, ты согласишься стать частью Сопротивления — уничтожать тварей лучше вместе!

В моей голове царил бардак. Но не оттого, что я чего-то не понял, нет-нет! Дело в том, что моя Офицерская гордость не давала покоя: я-то считал себя исключительной личностью, а оказалось — все не так. Я вполне заурядный — и это еще мягко говоря — Офицер. Хороший урок мне только что преподали: «не зазнавайся, парнишка». Учту…

Несколько раз нашу с полковником беседу прерывали его Миньоны, подбегающие с докладами: некоторые мысли оказывались слишком сложными для телепатической передачи, и приходилось действовать по старинке. Как только пузан собрал все интересующие его сведения, наш разговор сразу перетек в иное русло:

— Ладно, Денис, хватит вопросов — их ты сможешь задать позже более осведомленным Офицерам. Угроза повторных волн никуда не исчезла — об этом говорят наши яйцеголовые, так что следует вплотную заняться подготовкой к новым испытаниям. Мне уже известно, что у вашей группы достаточно транспорта для переезда в более…ммм…надежное место. Я, к сожалению, не смогу убедить твоих людей следовать за мной, но их защитник… — он многозначительно посмотрел на меня:

— Ты должен вывести этих людей в зеленую зону — условно безопасную территорию, круглосуточно контролируемую нашими Офицерами: там и мышь не проскочит незамеченной. Она располагается на территории Москвы, так что ехать недалеко, ты справишься. Тем более с поддержкой четырех Офицеров! Я обеспечу вам поддержку с воздуха: нужно будет еще связаться с Центром, доложить о вас.

Полковник кивнул и довольно прищурился, и я решил все же задать ему неудобный вопрос, который крутился в моей голове последнюю минуту:

— Слушайте, а зачем вам заниматься спасением людей? Только не надо петь мне песни о спасении и долге — я сам Офицер, и прекрасно понимаю, что это не так.

Открывший было рот для ответа полковник замер, оценивающе глядя на меня:

— Ну, во-первых, я бы не стал говорить подобные слова так громко, он скосил взгляд на стоящих неподалеку жителей лагеря, — а во-вторых…есть вполне прозаичные причины. Выдворение Демонов — задача непростая, и очень важная. Но подумай о том, кто будет восстанавливать разрушенный мир после нашей окончательной победы?

Я в который раз удивился словам столичного гостя: выходит, он не подвергает сомнению будущую победу человечества над захватчиками? Однако следующая фраза вернула меня в реальность:

— Есть Офицеры — те, кто командует. И есть слуги — те, кем командуют. Так было всегда, уверяю, просто сейчас это подтвердилось на более глубоком уровне. Нынешняя война и таинственная энергия сильно ускорила эволюцию человека. Сейчас мы — это мы из будущего! — он вновь усмехнулся, а я решил придержать свое мнение при себе: ну не верил я, что люди через какое-то время, пусть пятьсот, пусть даже тысячу лет, пришли бы к этому! Вслух я сказал:

— Значит, вы спасаете простых людей ради себя?

— Само собой. Странно слышать подобные вопросы от Офицера! Ладно, это все теории, пора переходить к практике: занимайся агитацией, а я пока раздам указания своим парням. Через час максимум мы должны отправляться в Москву. — он повернулся ко мне спиной, и зашагал к вертолету. Я удивленно покачал головой: все же среди Офицеров нет единства мнений, потому сила того, кто смог их объединить, заслуживает уважения. Надеюсь, им действительно движет желание сохранить жизни как можно большему количеству Миньонов, а не что-то иное. В конце концов, этот полковник не так уж и неправ: разве в мирное время люди жили не по схожим принципам? Есть Офицеры: чиновники, директора, бизнесмены… И есть их Миньоны: обслуживающий персонал, работяги, и разного рода подчиненные… По большому счету — так ли много изменений с собой несет новая жизнь? Правда, подводить все к одной лишь к социальной лестнице я бы не стал: слишком упрощенная модель получается, на мой взгляд. Но за неимением лучшего…я пожал плечами, и побрел в сторону санчасти — нужно убедить Майора сейчас же включаться в жизнь лагеря. Мы отправимся в Москву — это решение я уже принял, остается претворить его в жизнь.

Колобок сидел на кровати, но, как только я вошел в палату, встал навстречу.

— Прошу прощения, но у нас нет даже того времени, которое я отвел.

Он решительно кивнул:

— Я в курсе того, что произошло, слышал твой разговор с тем полковником. Нам нужно выбираться — видимо, люди из Центра знают, что делают.

Я замялся, пытаясь понять, чего в его ответе больше: стремления спасти своих людей, или желания сбросить со своих плеч груз ответственности. По Ауре было сложно понять его мотивацию, а активно сканировать ее для точного анализа я не решился. Поэтому ограничился лишь одобрительным кивком:

— Тогда мы ждем тебя снаружи. Подготовься: через час мы должны отправляться в Москву. Я пока что раздам указания — пускай готовят транспорт, ну и вообще…

Я шагнул навстречу, и положил руку на его плечо:

— Майор, извини за этот форс-мажор, но времени у нас реально нет. Я на тебя очень рассчитываю.

Через двадцать минут, когда я успел назначить ответственных за формирование колонны и распределить обязанности по загрузке ЗИЛов всем самым необходимым, на плацу появился Хранитель в мятом, покрытом засохшими пятнами крови костюме. По территории воинской части, которая несколько последних дней служила людям надежным убежищем, поползли плотные жгуты его Ауры. Подчиняясь вложенному в нее ментальному приказу, к стоящему в центре невысокому Офицеру потянулись Миньоны.

— Внимание! Сейчас нам всем надлежит покинуть Смоленск. Конечный пункт назначения сменился. Теперь наша цель находится несколько дальше, чем мы рассчитывали, так что придется немного потрястись, уж простите. Насчет безопасности в пути можете не беспокоиться — нас будет сопровождать вертолет с опытными бойцами. К вечеру мы достигнем конечной точки маршрута. — он осмотрел притихших людей, будто пытаясь разглядеть в каждом из них что-то особое:

— Мы едем в Москву, и мы обязательно доберемся до нее! Чего бы мне это не стоило! Верьте мне — и я не подведу! — в его словах я уловил силу, которой прежде у него не ощущал: решительность, и даже в какой-то мере жесткость.

Ощущая расходящиеся от него волны надежды, и какой-то…жажды ощущать поддержку со стороны собственных Миньонов, я покачал головой: из-за стрессов, что свалились на него в последние дни, Майор все больше изменялся. Кажется, отними у него возможность управлять этими людьми и возможность чувствовать ответную реакцию с их стороны — и он угаснет. Он нужен своим людям не меньше, чем они — ему! Я неожиданно понял, что произошло! Майор заключил Договор с самим собой, точнее с вирусом в глубине своего подсознания, поставив на одну чашу весов безопасность трехсот измененных, и свою жизнь — на другую. Сознательно сжигая мосты за своей спиной, точно так же, как я сам поступил несколько дней назад, когда сражался с семиметровой тварью.

Я вздрогнул — ведь именно благодаря тому Договору я смог преодолеть Демона. А сейчас… Прислушавшись к себе, я понял, что теперь меня ничего не сдерживает: я выполнил все необходимые условия. Но Майор выставил себе гораздо более жесткие рамки: неужели это из-за его чувства вины? Что ж, возможно, так будет даже лучше — в будущем вирус защитит его от нападок людей, подобных Прокурору.

Голос колобка давно стих, и по территории лагеря вновь суетливо забегали озабоченные грядущим переездом люди, а я сидел на лавке, не замечая их. Майор смог сделать огромный для себя шаг вперед, преодолев серьезный внутренний барьер. Фактически, он сломал себя, чтобы стать лучше, полезнее, сильнее.

Я выдохнул — если даже колобок смог настолько измениться, имея стартовые условия, намного хуже моих…может, и мне пора прекращать рефлексировать, и становиться сильнее?

Пора.

20

— Впечатляющее зрелище!

Я стоял в огромном ангаре, наполненном самой разнообразной техникой в основном военной направленности: бронированные джипы с узкими прорезями смотровых окошек, БТРы с гнездами крупнокалиберных пулеметов на крышах, ЗИЛы наподобие тех, в которых мы приехали, и еще много чего. У некоторых машин суетились техники в замасленных спецовках, занимаясь обслуживанием механизмов.

— Это один из наших гаражей: тут можно найти практически любую колесную технику — та, что на гусеничном ходу, занимает третий ангар, и ее пока не трогают. Бесполезная. — выданный нам в качестве гида Офицер скучающе пожал плечами, и зашагал вперед, вынуждая группу в составе Майора, Андрея и вашего покорного слуги, следовать за собой.

— Общежитие я покажу вам в самом конце, там же можно будет найти столовую. Выбор еды так себе, но что поделать — война.

Худощавый мужчина, назвавшийся Семеном, который вел нас по Центру — так называлась местное отделение Сопротивления — выглядел крайне флегматично, легкими движениями пальцев указывая нам на тот или иной «экспонат»:

— Это мобильный патруль. Их набирают из неопытных Офицеров, и усиливают Миньонами: обычно десятком-двумя военных. Разъезжают по Центру, чуть что необычное заметят — тут же сообщают в штаб. Ловят мародеров, убивают слабых демонов. Первые кандидаты в защитники…

— А это один из наших центров связи: из-за демонической энергии мобилки не работают, что-то с сигналом — хотя вблизи вышек его все еще можно поймать. Этот центр, как и прочие подобные ему, использует специальные частоты — таким образом можно хоть как-то наладить связь. Сейчас многие Офицеры переходят на телепатию, правда на большие дистанции она не работает, так что радиосвязь все еще нужна…

— Тут наши специалисты, в основном Офицеры, работают над изучением Демонов. Несмотря на то, что их тела после смерти довольно быстро разлагаются, мы все же стараемся понять принципы их функционирования. Я, кстати, вхожу именно в это подразделение. Посторонним вход туда запрещен, так что если появится желание нас посетить — нужно будет сделать себе пропуск. С этим можете обратиться непосредственно ко мне, хоть я и против всех этих пережитков прошлого… Бюрократия…

Территория Центра занимала внушительную площадь: в ее состав вошли Арбат, Киевский и Фрунзенские районы — на территории последнего мы и находились сейчас. Тут можно было найти парк, и не один, рабочий кинотеатр, несколько монастырей, правда, не пользующихся в последнее время спросом… Повсюду стояли электрогенераторы, позволяя освещать улицы в темное время суток искусственным светом. Само собой, с Москвой до Вторжения не сравнить, но тот же Смоленск ночью погружался просто в непроглядный мрак, а если еще и тучи… Одним словом — тут понимали, как нужно действовать в случаях ЧС. Никакой паники, никаких лишних движений — измененные, что то и дело пробегали мимо нас, имели весьма озабоченный и целеустремленный вид. После довольно грубого внушения Майора люди пребывали в некотором замешательстве: многие ощутили что-то неладное, но противиться воле Хозяина не смогли. Сейчас их обустройством занимался комендант местной общаги — слабый Офицер, так что за них я не волновался. Мои Миньоны останутся моими, это не обсуждается, а на судьбу остальных людей мне резко стало все равно: теперь за ними есть кому присмотреть, и можно сбросить с себя лишний груз ответственности.

— Вопросы есть? — экскурсовод осмотрел нашу тройку скучающим взглядом.

Майор был необычно для себя спокоен, и воспринимал новую информацию с отсутствующим выражением на лице, не проявляя к ней особого интереса. Сейчас я не ощущал от него никакого негатива по отношению к себе — это хорошо. Но вместе с тем у него не было никаких иных эмоций — после смерти Прокурора он сильно изменился: мягкое округлое лицо стало жестче, обрело резкие, отсутствующие ранее черты, а в глазах будто поселилось вечное недоверие. Думаю, преодолевая свои слабости, он научился лучше контролировать Ауру — отсюда отсутствие эмоций.

Андрей же напротив, постепенно раскрывался, выглядывая из того убежища, в которое его загнал Прокурор. Исходящие от него эмоции я улавливал без труда: подозреваю, что сейчас он делал это намеренно, чтобы произвести впечатление более слабого Офицера, чем на самом деле — не с его жизненным опытом валять дурака. У него-то и нашлись вопросы для нашего сопровождающего:

— А магию у вас изучают?

Гид с подозрением поглядел на него:

— Как Офицер, знакомый с магией, вы должны понимать, что заклинаниям можно научиться только у Демонов. Люди ей обучать неспособны. Только учиться, и только у Демонов.

Я кивнул про себя: мои подозрения оказались верными — только у Демонов можно было «подсматривать» магию. Однако Офицер Центра не закончил:

— Но если вас интересует магия вообще, как явление, тогда вы можете посетить территорию нашего исследовательского центра и полигон — там наши защитники тренируются в использовании магии, и с удовольствием обмениваются опытом.

А вот это уже интересно! Я один видел несколько заклинаний, что же смогут продемонстрировать пятьдесят опытных Офицеров? Руки, точнее ноги зачесались тут же отправиться в указанном направлении, но я предпочел уточнить наше будущее:

— Я так понимаю, нам уготована роль защитников?

Гид кивнул:

— Думаю, да. Согласно прогнозам наших аналитиков, вскоре будет третья волна Вторжения. Если они не ошибаются — Демоны в ее составе будут в разы могущественнее, чем те, с которыми мы сталкивались до сих пор. Защитники нам нужны как воздух. Вам уже приходилось сталкиваться с Демонами?

Мы с Андреем одновременно кивнули.

— Значит вас, скорее всего, назначат в формирующиеся группы на роль командиров, выдадут звания — и вперед. Будете патрулировать город, параллельно уничтожая этих инопланетян. Впрочем, про работу этих бригад я вам уже рассказывал. — он остановился, пропуская проезжающий мимо заляпанный грязью грузовик, и махнул рукой в сторону здания через дорогу:

— Там у нас общага, по большей части в ней живут Офицеры. Мест в ней еще много — устраивайтесь. И главное… — мужчина резко остановился, и развернулся к нам:

— Конфликты между Офицерами строжайше запрещены. Старайтесь держать свои эмоции в узде, и если чувствуете, что обстановка накаляется — лучше просто избежать продолжения разговора. Никаких «вторых шансов» в случае нарушения этого правила у вас не будет. Время сейчас не то, чтобы закрывать глаза на возмутителей спокойствия.

Я переглянулся с Андреем, и тот согласно кивнул в ответ. От Майора я не ждал подобных сюрпризов — не тот он человек, чтобы поддаваться на провокации. Был таковым, по крайней мере.

— Правило справедливое, мы согласны, — я ответил за всех, и мы по очереди пожали руку экскурсоводу, который, кивнув нам напоследок, удалился в сторону своего рабочего места — исследовательского комплекса. Надеюсь, мы его не оторвали от чего-то важного.

Ну, вот и все… Мы на месте: тут собрались люди со схожими способностями, схожими мыслями и целями. Надеюсь, я не ошибся в своем выборе.

— Я пойду, погляжу, как там расположили наших людей, — Майор развернулся и быстрым шагом направился к начальной точке нашего маршрута — жилому комплексу, вмещающему, по словам недавнего гида, до 250 тысяч людей. Андрей хмыкнул:

— Никак не могу понять, что с ним произошло. Он как будто за пару дней стал совсем другим человеком. Помнится, раньше я его даже в расчет не брал, таким он выглядел размазней, а сейчас… — мужчина повернул ко мне голову и вопросительно дернул бровью.

— Договор сделал его таким… Не знаю, как правильно объяснить — я и сам пока мало в этом понимаю. Дело в том, что Офицер может заключить договор с…не знаю…с самим собой? В общем, этот договор делает его заметно сильнее, но не за просто так. Слушай, давай-ка лучше навестим местных «умников»? Уверен, эти парни знают побольше нашего, а мне как раз хочется детальнее разобраться в том, что происходит. Заодно и ты задашь интересующие тебя вопросы!

Андрей с готовностью кивнул, первым направившись туда, куда совсем недавно ушел наш недавний гид. Я понимал его — все Офицеры одержимы властью, в большей или меньшей степени, а главный ее показатель — это личная сила. Не знаю, сможет ли Андрей понять суть Договора — пока что у него нет мотивации для его заключения, но может оно и к лучшему: ведь он несет с собой немалый риск.

Шагая за Андреем, я находился в состоянии перманентного удивления: как за настолько короткий срок, в условиях полной неразберихи и воцарившегося на улицах Москвы хаоса, эти Офицеры смогли создать тут островок спокойствия и стабильности? Без сильного лидера о подобном можно было и не мечтать. Своими глазами наблюдая за тем, как организована жизнь в этом районе, я понял, откуда в голосе Семакина было столько уважения и гордости. Да, чувствовать себя частью этого механизма должно быть здорово.

В здании, переданном исследователям, мы ожидаемо встретили давешнего флегматичного Офицера, беседующего с какой-то женщиной. Как там его… Семен вроде бы. Он вопросительно посмотрел на нас двоих. Я поспешил ответить на его невысказанный вопрос:

— Это снова мы: решили, пока есть относительно свободное время, посвятить его вашим исследованиям, и задать несколько вопросов, скажем так, по профилю.

В глазах мужчины загорелся интерес, и он с готовностью кивнул, указав на стоящую рядом женщину.

— Тогда позвольте представить вам мою коллегу — мы вместе работаем над многими проектами…

Я оглянулся на его собеседницу, и застыл на месте: она оказалась Офицером, и отлично скрывала свою Ауру — находясь на расстоянии двух метров, я с трудом угадывал в ней Офицера! Первая женщина-Офицер, что я вижу, да еще и такая умелая в обращении с энергетикой! До сих пор я был отчего-то на сто процентов убежден, что Офицерство — прерогатива исключительно мужчин. Однако вон оно как…

От удивления я даже не сразу среагировал на ее фразу:

— Рада видеть, что молодежь испытывает интерес не только к практической стороне наших исследований! Давайте знакомиться — меня зовут Эланиэль, можно просто Элла.

Андрей сдавленно хрюкнул, попытавшись кашлем замаскировать смешок.

— Молодой человек? — женщина повернулась ко мне от представившегося первым Андрея, не впечатленного появлением Офицера женского пола, и наклонила голову на бок, встревоженно нахмурившись. Я поспешил ответить:

— Прошу прощения, просто…необычно видеть Офицера-женщину. До этого момента я считал, что Офицером может быть только мужчина. — под ее слегка насмешливым взглядом я запнулся, и замолчал.

— Вы увидите здесь еще много необычного, молодой человек…

Она выглядела моей ровесницей, однако откуда-то было понятно, что эти слова — не пустое сотрясение воздуха, и она на самом деле намного старше меня. Я поспешил представиться:

— Меня зовут Денис.

Она кивнула:

— Денис. Здесь мы занимаемся исследованиями, которые были невозможны в прошлой, мирной жизни, поэтому будь готов увидеть вещи куда удивительнее женщин-Офицеров.

Ее коллега довольно улыбнулся:

— Именно! Пока защитники обеспечивают нашу безопасность, мы стараемся как можно тщательнее изучить врага, его преимущества и слабые стороны. Мы только начали, однако собран уже колоссальный объем информации! Чего стоит одна только магия! — я удивился, как резко наш спокойный гид преобразился, стоило завести речь о магии. Эланиэль — что за имя такое? — обреченно взмахнула рукой:

— Семен верит, что если в достаточной мере изучить практический аспект магии, то откроется возможность самостоятельно создавать новые, пока несуществующие заклинания.

Я по-новому взглянул на стоящего передо мной мужчину: ставит перед собой сложнейшую задачу, я бы сказал — невыполнимую! Но идет к своей цели без сомнений…

— А как можно поучаствовать в ваших…экспериментах? Я владею парочкой заклинаний… — только сказав это, я прикусил язык. Незачем кому-то знать мой арсенал! Несмотря на дружелюбную беседу, энергетический фон вокруг нас был довольно нестабилен, и тому были объективные причины. Я вспомнил, насколько сложно было держать свою Ауру под контролем при первой встрече с Прокурором и его апостолами — наши энергетики реагировали друг на друга, и постоянно приходилось давить в себе идиотское желание нагрубить им. Зато после пары дней, проведенных вместе, мы притерлись друг к другу, и такой плотный самоконтроль уже не требовался. Сейчас я с интересом слушал интересных собеседников, периодически отвлекаясь на эдакий аутотренинг: они друзья!они хорошие!не кипятись! Каково же приходится тем, кто вынужден постоянно работать в окружении десятков себе подобных?

— О, выходит, вы сможете немного продвинуть мои исследования немного вперед! Я постоянно дергаю наших защитников с просьбами продемонстрировать что-то новенькое, но… — он горестно покачал головой, — одни не желают делиться знаниями, другие не хотят тратить на это время, третьи хотят что-то взамен… Одним словом, пока что у меня маловато добровольных помощников…

Андрей хмыкнул:

— Добровольных, значит, мало. А недобровольных?

Семен замялся, и я удивленно перевел взгляд с него на Эллу. Та тут же пояснила:

— Дело в том, что не все Офицеры понимают, насколько важны наши исследования — это правда, поэтому Маршалл иногда подталкивает некоторых к сотрудничеству. — она пожала плечами, и улыбнулась, будто извиняясь.

— Я так понимаю, Маршалл — это ваш самый главный. И он использует свою силу для того, чтобы заставить Офицеров сотрудничать. — на скулах Андрея заиграли желваки, и я подумал о том, что ситуация с Петром, которому он был вынужден отрезать ноги из-за зомбирующего влияния Прокурора, не прошла даром.

— Неужели и вы не понимаете всей ценности изучения магии?! — Семен расстроенно всплеснул руками, — Я же занимаюсь этим не для самого себя! Постигая неизведанные глубины, мы открываем новые горизонты — для всех!

Я кашлянул, и похлопал набычившегося Андрея по спине:

— Ладно, не напрягайся ты так. Упрямство не всегда полезно: я и так собирался принять участие в этих исследованиях на добровольных началах — и никакого Маршалла в роли погонщика мне не нужно. Возможно, я пойму что-то для себя и смогу стать сильнее.

Андрей дернул щекой:

— Я понимаю, но… Ладно, посмотрим.

Женщина поспешила сменить тему:

— Я занимаюсь исследованием Ауры и раскрытием всех ее возможностей. Звучит, может, не так захватывающе и таинственно, как «магия», но уверяю — направление крайне интересное!

Мое сердце забилось чаще, когда я поймал себя на том, что не могу выбрать, к кому первому обратиться? Масса вопросов по магии, еще больше загадок, связанных с Аурой — и все жутко интересно. Я усмехнулся:

— Как жаль, что я не могу разорваться надвое!

— Магия — первым делом! Давайте пройдем на наш полигон, продемонстрируете, чему смогли научиться у Демонов! Надолго я вас не задержу, уверяю! А потом — хоть Аура, хоть что угодно!

Андрей бросил на меня взгляд, и едва заметно качнул головой из стороны в сторону. До меня донесся его ментальный посыл:

- «Я ПАС».

Ну, нет, так нет — неволить не буду.

Через несколько минут мы вышли к тому самому полигону, о котором говорил Семен: им оказался футбольный стадион тысяч на пять зрителей. К моему удивлению, я заметил на ближайших к входу трибунах нескольких Офицеров, которые что-то с жаром обсуждали между собой. На нас они не обратили особого внимания — допущу, что даже не заметили появления нашей группки, так были увлечены спором.

Отдельно стоит упомянуть о том, во что превратился ровный, зеленый газон. Практически всю поверхность футбольного поля покрывали странные отметины: широкие пятна ожогов, вывороченные пласты земли… Ближе к центру я заметил несколько довольно больших воронок, наполненных песком — как будто там поселился гигантский муравьед. Удивленно присвистнув, я повернулся к довольному произведенным эффектом Семену:

— Это все — последствия ваших исследований? А как же футбол?

Тот шутку не поддержал, или просто не понял:

— Как только выгоним этих тварей с нашей планеты — так сразу в футбол и поиграем, а пока…не могли бы вы… — он красноречиво повел рукой в сторону поля.

Я пожал плечами и шагнул вперед, выставив руку перед собой:

— Ради этого и пришел…

Исследователь тут же замахал руками, выскочив передо мной:

— Постойте, постойте! Я еще не готов! Дайте мне минутку…я должен почувствовать все нюансы того заклинания, что вы собираетесь использовать! А вы пока расскажите, к чему я должен готовиться. — он встал у края поля, и закрыл глаза.

Я опустил руку, и задумался:

— Ну, полагаю, это шар плазмы… Летит довольно далеко, может пережечь бетонную стену…не очень быстрый… — я оглянулся на Офицера, от которого во все стороны поползла плотная энергетика. Видимо, он собирался с ее помощью проанализировать мой плазменный шар. Что ж, удачи.

— Будет взрыв, или что-то подобное? — спросил Офицер, не поворачиваясь ко мне.

Я отрицательно качнул головой, ощущая, как его Аура очищается от примесей в виде эмоций, мыслей и прочих ненужных в данный момент элементов. Быстро…куда быстрее, чем когда я очищаю свое сознание для передачи сложного информационного пакета.

Меньше, чем через пол минуты, Семен оглянулся на меня, потирая руки, как киношный безумный ученый:

— У меня все готово! Можешь начинать в любой момент. И это…не стоит стесняться. — он ободряюще улыбнулся, и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Не стоит стесняться? Это он о чем? Ай, ладно…

Я вытянул руку перед собой, и принялся звено за звеном, не торопясь, создавать цепочку заклятья. Своей неторопливостью я преследовал двух зайцев: во-первых, нечего демонстрировать незнакомым людям свои настоящие кондиции — так что я затянул время создания плазменного шара примерно втрое. И во-вторых: если я буду торопиться, Семен может не успеть ощутить все нюансы формирующейся магии.

Через десяток секунд небольшой огненный шар сорвался с моей ладони, и полетел вперед, чтобы через несколько метров с шипением врезаться в землю, разбросав вокруг комочки расплавленной земли в облачке пара. Аура по своему обыкновению сошла с ума, и я повернулся к местным головастым в ожидании вердикта. Офицеры, сидящие на трибунах, с интересом наблюдали за событиями на поле, и теперь перебрасывались короткими фразами. Я прислушался к их комментариям:

— …медленно…

— …слабовато…

— …отдача чересчур сильная…

Вот блин специалисты!

От подслушивания меня отвлекла мысль, присланная Андреем:

- «БРОНЯ?»

Я отправил в ответ однозначное «НЕТ», и обратил внимание на Семена, поджавшего губы. Элла тоже выглядела довольно озадаченно.

— Что-то не так?

Они переглянулись, и Семен, как главный специалист по магии, начал пояснять причины их задумчивости:

— Я не знаю твоего уровня познаний в области теоретической магии, поэтому начну с самого начала. Магия, что используют Демоны — штука крайне сложная и совершенно неизученная. Я смог понять лишь некоторые ее принципы, от которых и отталкиваюсь в своих исследованиях. Например, заклятья могут нести в себе как вполне обычный физический эффект, вроде воздушной волны или струи пламени, так и обладать более…магической, скажем так, природой. Например, один из наших защитников способен на какое-то время уменьшать свой вес практически до нуля, и, фактически, левитировать. Согласись, это несколько противоречит классической науке — по крайней пере в ее нынешнем состоянии. Заклятья из первой категории обычно гораздо проще, чем те, что включают в себя магический эффект. Это раз. Поехали дальше… — было видно, что он оседлал любимого конька, и с удовольствием изображает из себя мудрого наставника:

— Чем сложнее заклятье, тем сложнее оно в постижении: лично я знаю только одно, которое я выучил на второй день Вторжения. По словам наших бойцов, Демоны пользуются им чаще остальных, уж не знаю, отчего — мы назвали это заклинание «лазер».- говорящий поморщился, — правда, у меня проявился дефект, так что толку от него никакого…

Андрей заинтересованно придвинулся:

— Что еще за дефект?

Элла закатила глаза, когда на лице коллеги появилась гримаса злобы, и поспешила ответить первой:

— У некоторых Офицеров изученное заклятье может иметь негативный эффект. Кто-то после применения магии слепнет на несколько минут, у кого-то случается нервный срыв…бывает по-всякому.

Семен пробурчал в ответ на ее невозмутимый тон:

— Так спокойно об этом может говорить только тот, кому магия абсолютно неинтересна…

Женщина тут же парировала:

— Прекрати, ты же знаешь, что я заинтересована в ней не меньше твоего, ведь…

Неожиданно от ее собеседника в разные стороны разошлась довольно сильная энергетическая волна, насыщенная хорошей такой порцией злости:

— Прекрати! Эти твои…идеи…лишены всякого смысла! Я не собираюсь снова выслушивать этот бред!

Я решил поскорее вмешаться в их разговор, который, судя по растущему напряжению, в любой момент мог превратиться в ссору:

— Так со мной-то что не так?!

Несколько раз шумно выдохнув, разозленный на свою магическую импотенцию, ученый успокоился, и продолжил:

— Ладно, на чем это я остановился… Ага, формирование заклятья! Гм… Думаю, ты, как практикующий маг, прекрасно знаешь, как выглядит этот процесс изнутри: ряд самых разных образов связываются один за другим, и в итоге получается ожидаемый эффект, — он покрутил в воздухе пятерней, — в случае с простыми заклятьями так и происходит, но вот с заклинаниями посложнее — вроде «лазера» или твоей «плазмы» — я уже не говорю о тех, что с магическим эффектом — этого обычно не хватает. — он со значением выгнул бровь, на что я смог только пожать плечами:

— Без понятия, о чем разговор. Я в этих тонкостях полный профан.

Офицер вздохнул, но продолжил:

— Подавляющее большинство защитников при использовании магии совершают…разные действия… — он снова сделал паузу, глядя на меня с видом: ну же, догадайся сам!

И тут в моей голове промелькнул голосящий, будто индеец, Прокурор, с выставленным наподобие пистолета пальцем, из которого в мою защиту врезается алый луч.

— Ааа…кажется, я понял, о каких «жестах» вы говорите! — я кивнул, и мой путеводитель по миру магии облегченно улыбнулся:

— Вот-вот! Так о чем я — мне показалось, или вы можете активировать это заклинание без лишних телодвижений?

Подумав, я кивнул. Блин, кто бы знал, что Прокурор верещит не просто так, а со смыслом! Я снова подставился по глупости, или точнее — по незнанию. Кстати — я ведь и «радужную броню» создаю без всяких воплей или идиотских жестов. Выходит, хоть в чем-то, но я круче столичных?

— Процент защитников, которые имеют в своем арсенале подобную магию, не требующую дополнительных жестов, довольно мал: я знаю только троих. — Семен задумчиво почесал подбородок, — хотя, быть может, кто-то просто скрывает от меня свои умения? В любом случае тот факт, что ты способен на подобное, говорит о высокой плотности твоей Ауры.

Элла мягко вмешалась в его монолог:

— Не плотность, а качество, не путай Дениса с Андреем.

Мой Миньон на это замечание только взмахнул рукой:

— Да мне эти тонкости побоку, я не собираюсь становиться ученым.

Семен пожал плечами:

— Видишь, эти несущественные мелочи неинтересны, в отличие от настоящей магии!

Женщина фыркнула и демонстративно закатила глаза. Я снова вмешался в их перепалку:

— Я правильно понимаю, что сейчас новых заклинаний мы тут не выучим?

Семен кивнул, но тут же внес правку:

— Это пока. Но я рассчитываю, что при поддержке, в том числе таких энтузиастов, как вы, я вскоре постигну принципы работы магии Демонов, и тогда смогу понять, как можно самому создавать совершенно новые заклинания!

Теперь понятны истоки его одержимости магией: обладая дефектным заклинанием, он не смирился с невозможностью его использования, а начал искать пути к преодолению этого препятствия. Похвально…

— Выходит, что Офицеры, которые имеют такой дефект, получают его и при изучении других, новых заклятий?

— Не совсем так, но похоже. Дефект может различаться у одного и того же человека: от первого заклятья он может слепнуть, от второго — глохнуть, от третьего…ну и так далее. Демоническая энергия не всех изменила максимально хорошо — кому-то повезло больше, чем мне.

В таком случае, что вы можете предложить нам, как будущим защитникам Центра? — Андрей не стал ходить вокруг да около, прямо задав вопрос, который крутился у меня на кончике языка.

Семен несколько смутился, но все же ответил:

— По большому счету, постоянные участники нашего…научного отдела — это мы с Эллой, остальные принимают участие периодически и по необходимости, ну или по указанию Маршалла. Именно ее исследования можно применить непосредственно и на практике. В то время как я сосредоточен исключительно на магии, она занимается развитием сразу нескольких областей. Помимо исследований в области Ауры она занимается препарированием Демонов, ментальными программами-закладками, и много чем еще — воистину неутомимая женщина! Правда, что касается Демонов, нашим защитникам крайне редко удается добыть более-менее целые образцы… — поняв, что его магия не особо может нам помочь, Семен снова стал прежним флегматиком.

— Аура, значит… И есть что-то интересное, касательно Ауры?

Элла удивленно вскинула брови:

— Неужели вы не заметили ничего интересного?

Андрей пожал плечами, скосив на меня глаза, так что пришлось выкручиваться за двоих:

— Ваша Аура. По ней и не скажешь что вы — Офицер. Это, пожалуй, самое заметное. Я заметил, что в Центре большинство владеют ей на довольно высоком уровне, — кивок в сторону недовольного Семена, — но у вас это просто нечто!

Женщина польщенно улыбнулась, и кокетливо заправила прядь волос за аномально вытянутое ухо. Гм… Прическа скрывала ее уши до поры, но теперь я начал понимать, откуда у нее такое, скажем так, необычное имя. Эланиэль плюс длинные уши равно эльфийка. Однако, на женщине довольно плотного сложения, что эти ушки, что это имя смотрелись несколько странно. Моя реакция не укрылась от ее глаз, и она с подозрением посмотрела на меня:

— Что-то не так?

Я замахал руками, пытаясь угомонить эмоции, наполнившие мою Ауру:

— Нет, ничего такого, просто… — не зная, как задать интересующий меня вопрос, я просто уставился на ее ухо. Само собой, Элла поняла, в чем дело — подозреваю, она поняла это в то самое мгновение, как я заметил ее…особенность. Она легко взмахнула рукой:

— Эх, вы об этом? Видите ли, в моих жилах течет эльфийская кровь — совсем немного, буквально капля… Но в связи с последними событиями она пробудилась, изменяя мое тело и душу. — она нежно коснулась кончика своего уха.

Семен за ее спиной раздраженно закатил глаза, нарочито громко цыкнув языком:

— Элла, прекрати. Мы же договаривались…

Доморощенная эльфийка вздрогнула, будто очнувшись, и потупила взор:

— Прошу меня простить, замечталась.

Я буквально спиной ощутил, как Андрей сверлит мою спину взглядом, и понял, что нужно закругляться. Время подходит к вечеру, а у меня намечены еще кое-какие дела. Так что, поговорив с нашими новыми знакомыми еще несколько минут, мы расстались с ними.

От исследовательского комплекса мы уходили в смешанных чувствах: оказывается, не все в Центре так хорошо, как кажется. Местную науку двигали всего два энтузиаста, один из которых руководствуется в первую очередь эгоистичными побуждениями, а вторая, заблудившись в собственных фантазиях о высоком эльфийском народе, пытается создать фэнтезийную сказку на нашей бренной планете. Но они двигаются вперед, это хорошо…

Андрей выглядел разочарованным после посещения местной гильдии магов — его желание понять принципы работы своей странной магии не увенчалось успехом, ибо он банально не пожелал поделиться с Семеном информацией. Мои вопросы относительно сути Договора так же осталось без ответа. Я был немало удивлен, узнав, что Элла ничего не слышала о подобном способе увеличить силу, с ее-то познаниями в работе с Аурой.

— Что скажешь? Не так все радужно, как хотелось, верно? — я с улыбкой посмотрел на своего хмурого Миньона. Тот дернул плечом:

— Я не в претензии, что они не смогли нам существенно помочь, меня больше напрягает этот их Маршалл.

— Или Маршаллиха, — я хохотнул, — неизвестно, какого пола местный хранитель.

Андрей пожевал губами, и спросил, повернувшись ко мне:

— Значит, пойдем в защитники? Если Семен прав, то третья волна начнется через неделю, и будет тянуться несколько дней.

Я ощутил исходящий от него…нет, не страх, скорее разочарование. Разочарование в себе, в этих ученых, в мире, будущее которого с каждым прошедшим днем выглядело все туманней…

— Андрей, прекращай хандрить. На тебя посмотришь — и грустно становится. Переживем мы и третью, и четвертую, и всякую волну… Главное не вешать нос и верить, что впереди ждет что-то хорошее. Сейчас от нас мало что зависит в глобальном плане, увы. Зато на местном, — я обвел руками здания вокруг нас, измененных, что даже в надвигающихся сумерках продолжали деловито сновать туда-сюда, выполняя поручения своих Хозяев — мы можем влиять на многие события. Нужно не сдаваться. — я помолчал некоторое время, собираясь с мыслями, и добавил:

— На твоем месте я бы все же доверился Семену. Уверен, он сталкивался с Офицерами вроде тебя, и должен знать, как можно помочь. Авось, подскажет что-то дельное. Хуже от этого не станет, уверен.

Андрей пробурчал что-то невнятное в ответ.

— Я сейчас пойду, гляну — как там наших расселили, а сразу после — к защитникам. Попробую записаться в армию Сопротивления, хех!

Андрей неожиданно резко остановился, уставившись в асфальт перед собой. Я притормозил:

— Ты чего встал?

Он поднял на меня глаза:

— Знаешь, наверное, ты прав. Нужно сходить к этому Семену. Если буду топтаться на месте — ничего не добьюсь, а в свете надвигающейся угрозы это может подвергнуть риску множество жизней…

Я удивился — нет, когда-то это должно было произойти, но чтобы так скоро?! Мы же всего пять минут назад покинули ученых!

— Ну…давай. Удачи. — последнее слово я говорил уже спине решительно зашагавшего в обратном направлении Миньона. Вряд ли он меняет свои решения за пять минут из-за нерешительности — тут дело скорее всего во мне и моем влиянии на него. Хмм…если так рассудить, то я сейчас поступил, примерно как этот их Маршалл, фактически заставив человека принять мое мнение — правда, не особо добиваясь конкретно этого результата конкретно сейчас.

Я пожал плечами — кому от этого хуже, в конце концов? Никому.

Пропустив перед собой колонну из нескольких пустых грузовиков, я направился к общежитию для измененных, роль которого досталась жилому комплексу «Октябрьский». Новострой, с европейской планировкой и большими квартирами…повезло нашим Миньонам — Офицеры жили в здании поскромней. На детской площадке перед домом собралась немаленькая такая толпа людей. В отличие от остальных измененных, они выглядели напуганными и растерянными. Сложив два плюс два, я понял, что пустые грузовики, встреченные мной недавно, доставили в Центр очередную партию выживших. Присмотревшись, я обнаружил на них такие же метки, что и на спасенной мной девушке — демоническая энергетика продолжала свою непонятную работу по трансформации человечества бог знает в кого.

Парочка Офицеров занимались оформлением всех новоприбывших, разделяя их на группы по каким-то известным только им принципам. Надеюсь, наших спартанцев не разделили… Я сосредоточился, и отправил ментальный импульс Матвеичу, сопроводив его картинкой-образом:

- «ВЫЙДИ ВО ДВОР».

Теперь остается только ждать… Хмм…

Я даже не успел осмотреться по сторонам, как ко мне пришел ответный сигнал:

- «Я ТУТ»,- и откуда-то сбоку появился мой первый Миньон. И как я его не заметил? Хотя в этом столпотворении…

— Дениска, ты совсем про старика забыл! Майор вон — шагу не ступит, чтобы не справиться, как у людей дела, а от тебя не слуху, не духу! Ну, чего интересного узнал? — он подмигнул мне, вызвав непроизвольную улыбку:

— Вы как всегда на позитиве, Алексей Матвеич. Да так, провели нам экскурсию, показали местные достопримечательности: они времени не теряли — столько всего успели сделать.

Матвеич важно кивнул, пристукнув тростью:

— Это да, жизня тут погуще нашей похлебки будет. А сколько тут Офицерья, ей-богу! Я в царской армии такого не видывал!

Усмехнувшись, я глянул на ветерана: царская армия, ага!

— Значит, впечатления в основном положительные?

Довольный дед демонстративно осмотрелся, и задумчиво протянул:

— Нуу…когда бы я еще пожил в таких хоромах? В квартиры, правда, не по одному расселяют, но мне свезло — соседи у меня хорошие, не шумные попались… — он хитро взглянул на меня, и я уловил его мысль:

— Как у них дела? Времени не хватает совершенно — приходится крутиться, как белке…

Матвеич кивнул:

— Хорошо все. Мать сразу за плиту встала — обещает накормить всех самыми скусными пирогами. А батя твой неплохо в шахматы соображает — я едва переборол его! А у меня, между прочим, третий разряд на секундочку! — старик усмехнулся в седую щетину, уже начинающую приобретать очертания бороды.

Я потер собственный подбородок — совсем зарос. Надо бы взяться за свой внешний вид, а то на фоне местных Офицеров я выгляжу как бомж. Втянув носом воздух, я поморщился — какая-то дикая смесь из пота, крови и еще бог знает чего…

— Алексей Матвеич, а вода в доме есть?

Собеседник понимающе кивнул:

— Еще вчера, сказывают, была, а сейчас с перерывами дают. В основном воду таскают с магазинов, но… — он красноречиво поджал губы. Ясное дело, что надолго этих запасов не хватит, особенно, если использовать ее для мытья. Придется изыскивать иные варианты…но это уже потом — ощутив, каким амбре от меня несет, я твердо решил принять ванну…

— Ладно, идемте, покажете, где живете. Заодно родителей проведаю, — я улыбнулся, поняв, как сильно соскучился по их голосам за эти дни. Боюсь, в ближайшем будущем шанс мирно посидеть и поговорить о том о сем, может и не представиться.

— Двенадцатый этаж, Дениска. Вид с балкона… — Матвеич аж закатил глаза, — просто лепота!

Нет, как же этот старик умудряется дарить окружающим столько положительных эмоций? Здорово, что именно он стал нашим соседом…

21

«Контроль…главное — контроль…»

Я проговаривал эту фразу у себя в голове раз за разом, пытаясь сохранить нейтральное выражение на своем лице. Это было сложно, но я справлялся. Ни на моем лице, ни в моей Ауре не было ни намека на творящееся у меня внутри веселье.

Я с седьмым отрядом, во главе с самим полковником Семакиным, находился на давешнем полигоне, и сейчас, сидя на трибунах по соседству с Андреем, наблюдал за редким зрелищем — совместной тренировкой нескольких магов при поддержке спецназа. Их противником выступали вратарские ворота на противоположной стороне футбольного поля — и к ним медленно, но верно подбирались бойцы седьмого отряда. Вы спросите меня — откуда веселье? А я отвечу: сейчас на поле не было ни одного полноценного мага, вроде меня — и командир, и переданный не так давно ему в подчинение Офицер — кандидат на роль защитника, не могли создавать заклинания одним только мысленным усилием. Поэтому над стадионом в промежутках между взрывами и автоматной стрельбой раздавались то индейское улюлюканье, то злобное рычание, которое добавлял новичок, посылая перед собой широкую волну плотного воздуха, способную оттолкнуть со своего пути даже автомобиль. Интервалы между применениями были довольно велики — командиру отряда требовалось с минуту покоя, чтобы восстановить Ауру, а второму — и того больше. Помимо «лазера», Семакин продемонстрировал нам еще одно заклятье, с магической составляющей, но предупредил, что из-за длительной подготовки в бою его использовать проблематично. Выглядело оно весьма эффектно: вокруг мага формировалось пять энергетических сфер, которые после активации неторопливо летели в направлении врага, и после взрывались. Сила взрыва оказалась не так велика, как можно было ожидать от заклинания, требующего на активацию почти две минуты объективного времени — никаких огромных воронок и разлетающихся осколков: взрыв носил локальный характер, уничтожая только то, что находилось в паре метров от эпицентра. И урон он наносил не огненный, а, скорее, гравитационный — такое впечатление у меня сложилось после того, как я «ощутил» это заклятье: тяжелое, инерционное… Семен, по своему обыкновению наблюдающий за тренировками, имел схожее с моим восприятие, так что согласился с гравитационной версией.

К сожалению, срок жизни этих сфер составлял не больше десятка секунд, так что выпустить их заранее никак не получится — они развеются быстрее, чем достигнут противника. Но выглядело это эффектно, даже несмотря на кривляния, что приходилось делать Семакину при касте: немного фантазии, и он превращается в могущественного архимага из фантастического фильма, творящего свою таинственную волшбу. После использования этого заклинания полковником овладевало неудержимое веселье, и он целую минуту заливался хохотом — таков был дефект этой магии. Не самый худший вариант, если вспомнить, что Прокурора после «лазера» полностью обездвиживало.

Короче говоря, серьезно взирать на тренировку Офицеров было весьма сложно — местные уже попривыкли к подобным фокусам, но я оказался к ним не готов.

— Семен рассказал, что у меня вроде как мутация, и из-за этого я не могу изучать новые заклинания, но позавидовал тому, что мутация подарила мне хорошее атакующее заклинание. — он взмахнул рукой в сторону Семакина, пережидающего откат в одной из многочисленных воронок на футбольном поле, — говорит, что оно имеет магическую составляющую, вроде сфер полковника. Гравитация. Поэтому мои лезвия без проблем режут практически все…

Не услышав в голосе Андрея радости, я уточнил:

— Это же круто. Ты способен создавать эти свои лезвия за пару секунд, не выкрикивая при этом всякий бред, и откат крохотный в сравнении с обычным… Мощное и быстрое заклинание без дефекта — что может быть лучше?

Миньон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза:

— Я многого лишен, я чувствую это. Имея сильное преимущество в боевом аспекте, я не могу выучить ничего нового. Это…угнетает.

Я пожал плечами:

— В изучении новых заклинаний нет ничего хорошего — в первый раз меня едва не вывернуло наизнанку, такие ощущения довелось пережить. На твоем месте я бы не искал минусов в мутации. Ищи плюсы. Скольких Демонов ты убил до нашей встречи?

Андрей распахнул глаза, нахмурившись:

— Три… Четыре…пятерых. Да, пятерых.

Я поцокал языком, изображая восторг:

— Я только трех-то и видел, а подраться только с одним успел — и то, чуть не помер.

Андрей повернулся ко мне:

— Ага, я видел. Был уверен, что ты загнешься той же ночью… Я спрашивал у Эллы насчет регенерации наподобие твоей, и она ответила, что это очень сложно. Сказала, что нужна Аура очень высокого качества и плотности, чтобы делать нечто подобное… — он замолчал, наблюдая за перемещениями бойцов на стадионе.

— Как там Петр? У него что-то получается?

Андрей отрицательно покачал головой:

— Ничего не выходит. Он старается, каждый день изводит себя до седьмого пота…но ничего не выходит. Я рассказал о нем Элле, она сказала, что навестит его, посмотрит, чем можно помочь. — он стиснул зубы и я ощутил, как его Аура дохнула яростью:

— Зря я тогда отрезал ему ноги! Я, блять, был уверен, что он сможет восстановиться за день-два, как ты, на сто процентов был уверен!

Я предупреждающе кашлянул:

— Кто ж знал, что так получится? Не вини себя: если бы ты не остановил его, нам обоим была бы крышка. С его-то скоростью и силой… — я вздрогнул, вспомнив невероятно быстрые движения Офицера, и его хлесткие удары. Крайне неудобный противник даже для меня, — Будем надеяться, что Элла сможет ему помочь… А как он…что обо мне говорит? — этот вопрос меня интересовал особо: и дело не в том, что иметь в контрах сильного Офицера — большая опасность. Дело в том, что со всей своей ненавистью он является слабым звеном наших спартанцев — как я решил про себя называть триста человек, собранных Майором на территории воинской части.

— Отходит. Уже не плюется всякий раз, как я вспоминаю о тебе, бурчит — но это ерунда по сравнению с тем, что было.

Я согласно кивнул — в первое время его приходилось едва ли не насильно удерживать от попыток выбраться из санчасти, чтобы найти меня, и попытаться прикончить.

— Эй, Денис! Ты понял, как мы обычно действуем? Или мы зря затеяли этот концерт перед тобой?!

Над стадионом разнесся громкий крик Семакина, в чью команду меня определили стажером сегодня утром. Я вскочил с кресла:

— Офицеры — главная ударная сила, спецназ обеспечивает прикрытие и отвлекает Демона, пока умения отдыхают… Атакуете по очереди… — я задумался, что же еще я заметил за тот десяток минут, что длилась тренировка, но ничего не успел сказать — полковник отвернулся от меня, и принялся за разбор полетов: все же в первую очередь это была именно тренировка совместных действий, а не демонстрация сил для меня, любимого.

— Меня определили в третий отряд, там за главного полковник Лазутин Федор Иванович. Потомственный военный, чуть ли не с царских времен. Серьезный мужик. — Андрей хмыкнул:

— Кстати, один из тех трех, что усвоили заклинания без дефектов. У него «лазер» мощнее выглядит, чем у твоего, — он кивнул на Семакина. Пожав плечами в ответ, я уточнил:

— Какие-то проблемы были? По поводу того, что ты мой Миньон?

Сидящий на соседнем кресле отрицательно взмахнул рукой:

— Никаких проблем. Вот если бы я был простым измененным, тогда потребовали бы сменить Хозяина, а так как я сам — Офицер, то… Все же странно у них тут жизнь устроена: Миньоны отлично знают, что они Миньоны, знают, кто их Хозяин — но не особо возмущаются. Тех, кто против такого расклада, селят в третьем и четвертом корпусах того комплекса, где расселили наших — чтобы не возмущали спокойствие. Знаешь… — он задумался, и я ощутил, как его Аура стремительно успокаивается. Я заинтересованно молчал, ожидая, чего же он хочет мне сказать. Через долгую минуту, когда он сосредоточился в достаточной мере, мне в голову хлынул поток информации: образы, чужие эмоции и ощущения — настоящий инфопакет, да еще и созданный с завидной четкостью и чистотой — безо всяких лишних примесей.

Закрыв глаза, я погрузился в новообретенные знания, и тут же понял, что хотел мне поведать Андрей. За всю свою жизнь в роли Офицера я никогда не был ничьим подчиненным, у меня никогда не было Хозяина — я старательно избегал этой возможности, по вполне понятным причинам опасаясь давать подобную власть над собой постороннему человеку. Однако я, как оказывается, видел только минусы подобного положения, но не плюсы — а их было предостаточно! Начиная от банального улучшения самочувствия, и заканчивая психологическим комфортом, которое дает осознание того, что где-то есть существо, ближе которого у тебя нет никого! И если на первых порах эта связь весьма шаткая, и может разрушиться от грубого с ней обращения, то со временем она превращается в цепи поистине невероятной прочности!

Выдохнув, я, с некой даже завистью посмотрел на улыбающегося Андрея — несмотря на появившийся у меня соблазн испытать эти восхитительные эмоции самому, Хозяина над собой я не потерплю — пускай это и звучит глупо, как-то излишне по-человечески. Однако ощущения, что дарит Миньонство…

Я мотнул головой, очищая голову от чужих эмоций:

— Вот это да! Прямо наркотик какой-то!

Мужчина согласно кивнул, добавив:

— Скорее как энергетик. Наркотик — звучит негативно, а тут совсем иное… Ты же понял?

Я кивнул, но продолжил беседу в несколько ином русле:

— Понял, вот только я не припомню, чтобы ты на таком уровне владел ментальными техниками…

— Это Федор Иваныч. Он крайне рекомендовал мне подтянуть свои навыки в этой области, так что я всю ночь учился концентрации по его советам. Сам не ожидал, что так быстро продвинусь вперед! Если бы еще не Офицеры по соседству…мешают сильно.

Покачав головой, я проговорил:

— Раньше я считал себя самым сильным в нашей группке, но ты практически отвоевал у меня пальму первенства! На пятки наступаешь!

Тот довольно кивнул:

— Если магия мне недоступна, то буду двигаться в других направлениях! Сегодня у третьего отряда патрулирование — ничего сложного, так что можно передохнуть, и Иваныч посоветовал мне зайти к Элле, нашей эльфийке. Она должна научить меня кое-каким трюкам с Аурой. Плюс после беседы с ним у меня появилась пара вопросов к Семену… — Андрей замолчал, задумавшись, а я с разочарованием посмотрел на своего будущего командира — полковника Семакина. Этот Лазутин столько всего успел насоветовать моему Миньону, а мой — продемонстрировал ненужное шоу, да еще претензии предъявляет! Вот же повезло с начальником!

Вышеуказанный персонаж как раз закончил болтовню с подчиненными, и отправил их отдыхать, переключившись на подошедших к нему Семена с эльфийкой. Андрей встал со своего места:

— Пойду-ка я к ним, пообщаюсь…

Кивнув его спине, я скорчил сердитую гримасу — какие все деловые! Прикинув расстояние от меня до беговых дорожек, окружающих газон футбольного поля, я напитал тело энергией, и резко, с места прыгнул вперед. Пролетев с десяток метров, я достиг максимальной высоты, и, балансируя руками, полетел уже вниз. Раздавшийся за спиной удивленно-восторженный возглас Андрея потешил мое самолюбие, и довольный, я приземлился прямо туда, куда целил — рядом с полковником, магом из его отряда, и учеными, обсуждающими виртуальный бой. От меня, неожиданно свалившегося сверху, шарахнулись все, за исключением пузана и Эллы — первый просто не сразу среагировал на мое появление, а вторая заметила мой маневр еще на старте:

— Красивый прыжок… Ты укрепляешь свое тело энергией?

Парень с воздушной волной был не столь доброжелателен:

— Твою мать, какого хера? — в его Ауре преобладал испуг, так что я счел вопрос риторическим, и не стал на него отвечать, вместо этого обратившись к женщине:

— Не только энергией — есть кое-какие нюансы помимо этого. — это был намек на изменение тела с помощью демонических материалов. Ее уши были отнюдь не проявлением мифической «эльфийской крови», это я понял еще вчера вечером, когда навещал родителей в их новой квартире, так что на повестке дня стоял вопрос обмена соответствующим опытом.

Я все больше преображал тело, заменяя недостаточно надежные его элементы демоническими материалами: процесс шел медленно, ибо даже с помощью Камня Душ я боялся сделать что-то не так. Костная ткань постепенно становилась прочнее, и вместе с тем гибче, связки и сухожилия приобретали несвойственную им крепость, а мускулатура, которая даже в самом начале Вторжения приближалась к сверхчеловеческим кондициям, сейчас имела такую силу, что была способна сломать мои собственные кости при максимальной нагрузке. Отчего-то мышечная ткань эволюционировала быстрее прочих органов тела — с чем это было связано, я пока не мог сообразить.

Именно поэтому я намекнул Элле об участии не только энергии в совершенном только что прыжке: возможно, она сможет помочь мне разобраться с этим? Женщина заинтересованно посмотрела на меня, и медленно кивнула — отлично! Полковник все это время оценивал дистанцию прыжка, и удивленно спросил:

— Неужели с помощью Ауры можно делать такие прыжки?!

Флегматично дернув плечом, я с показным равнодушием ответил:

— Можно достичь гораздо большего, если знать — как.

Со стороны второго мага — не припомню его имени — донеслась волна раздражения. Задел его мой маневр, однако! Или, скорее, не сам прыжок, а реакция окружающих на него.

Вообще, я кое-что заметил: человеческое сознание, даже подвергнувшись заражению вирусом и последующему изменению, обладало приличной инерционностью мышления. Обладая сверхсилой, супервосприятием и прочими преимуществами, измененные активно пользовались лишь некоторыми способностями — причем теми, которым была альтернатива в прошлой жизни. Телепатия — мобильная связь и интернет. Отношения Хозяин-Миньон — начальник-подчиненный. Разве что магия выбивалась из этой системы. Даже недавняя тренировка, которой Семакин хотел продемонстрировать мне тактику ведения боя, показала, что бойцы передвигаются с вполне обычной скоростью, не совершая тех маневров, которые в принципе были способны выполнять.

— Но я считаю, что самое главное — это не способность делать подобные прыжки сама по себе, сколько их применение на практике. — я взглянул в сторону Семакина, — может, я и новичок в командных боях против Демонов, но то, что мобильность — один из главнейших факторов, я знаю.

Полковник скептически хмыкнул:

— Мы не первый день сражаемся с этими тварями, и поверь — необходимый для этого опыт у нас имеется, — он недовольно мотнул головой, и продолжил:

— Знаешь, не похоже, что ты способен играть в команде. Может, тебе было бы лучше оставаться одиночкой?

Честно говоря, услышав такое предложение, я оказался немного обескуражен. Странно слышать подобные слова от человека, который, по его же словам, долго выбивал место в своем отряде именно для меня. Прочитать по Ауре намерения пузана я не имел возможности, так что в ответ смог произнести только нейтральное:

— Если вы считаете, что так будет лучше…

Присутствующие Офицеры переглянулись, переваривая такой странный выкрутас моего, уже бывшего командира, но никто не стал его комментировать или задавать в принципе логичный вопрос: «почему?».

Семакин быстро распрощался со всеми, и скорым шагом покинул полигон. Вслед за ним ушли его бойцы, отдыхающие на первых рядах трибун. Пересекшись взглядом с Эллой, я поджал губы, выражая свое непонимание произошедшим.

— И дня в отряде не пробыл!

Женщина разочарованно качнула головой, бросив взгляд вслед ушедшему пузану:

— Некоторые из нас все еще не могут смириться с изменениями, что принесло с собой Вторжение, и принять их, как данность.

Андрей прочистил горло, разряжая атмосферу, и обратился к ней:

— Элла, если с Семакиным закончили, не пора ли заняться другими жаждущими знаний? У меня тут вопросик появился… Лазутин — мой командир — посоветовал зайти к тебе, поучиться ментальным атакам. Магия для меня, увы, закрыта, но ментал…

Само собой, помогу, чем смогу. Пройдем в сторону, чтобы не мешать тем, кто захочет потренироваться. — она перебросилась парой фраз с Семеном, рисующему в блокноте какие-то понятные ему одному закорючки, и направилась в сторону общежития:

— Для начала давайте осознаем тот факт, что наша Аура — это следствие проявления демонической энергетики. Возможно, или даже, скорее всего, аура была у человека изначально, однако такой, какой мы видим ее сейчас, она стала после известных событий. Демоническая энергия — вездесуща: я не смогла обнаружить ни одного материала, который способен заблокировать ее. Она повсюду. Это первое. Второе открытие заключается в том, что с ней можно работать самыми разными способами: начиная от магии Демонов, и заканчивая простым, доступным каждому измененному, усилением тела, — она кивнула мне, — об этом мы поговорим несколько позже, если будет интересно.

Я энергично кивнул: пока что все, сказанное ей, совпадало с моими собственными представлениями. Элла повернулась к внимательно слушающему Андрею:

— Когда полковник Лазутин направил тебя ко мне, он имел ввиду именно это. Ментальное воздействие, которым обладают все Офицеры без исключения, относится к одному из способов взаимодействия с энергетикой. Звучит, может, сложно, но по факту — элементарщина. Ты ведь владеешь телепатией? — дождавшись утвердительного жеста, она продолжила:

— В таком случае все будет гораздо проще. Ментальная атака — это короткая, сильно заряженная мысль, обращенная на врага. Демона ей убить естественно не получится, лучше и не пытаться, но вот с более мелкими тварями работает на ура. Сила атаки зависит от нескольких факторов: во-первых, это качество и плотность твоей энергии. Во-вторых — владение собственным сознанием. Ты должен понимать, что достичь достаточно высокого уровня для применения ментальных атак можно только с помощью практики. И в третьих — разница сил. Как я уже говорила, против Демона подобные атаки не работают — слишком велика обычно разница энергетик. А вот против Дениса… — она окинула меня оценивающим взглядом, — может быть и сработает…

Я ухмыльнулся в ответ:

— Жаль разочаровывать, но увы — не сработает. Дело в том, что Андрей — мой Миньон.

Элла удивленно вскинула брови:

— Как интересно! Обычно Офицер редко подчиняется другому Офицеру вот так напрямую… В Центре даже придумали систему званий во избежание конфликтных ситуаций, связанных с вопросами подчинения — лейтенант подчиняется капитану, капитан — полковнику, и так далее.

Хмм, теперь понятно, почему у целого полковника в подчинении всего несколько человек…дело не только в отсутствующих людских ресурсах, а еще в необходимости создания функционирующей иерархии.

— В таком случае действительно ничего не получится. Но ты можешь обращаться с этим ко мне! — Элла доброжелательно посмотрела на Андрея, заслужив недоуменный взгляд как с его, так и с моей стороны.

— Пока что старшие Офицеры не могут в полной мере оценить все преимущества ментальных техник, и используют их по большей части как связь, но я убеждена — время их рассвета близко! — закончив свою мысль таким пафосным выражением, она горящими глазами посмотрела на нас. Андрей пришел в себя первым:

— Я еще новичок в этих…ментальных техниках…но даже так — разве это не опасно?

Женщина звонко рассмеялась, остановившись на месте:

— Не говори глупостей! Ты ничего не сможешь мне сделать! Скорее я должна сдерживаться, чтобы ненароком не навредить тебе!

На этих словах и я остановился, пытаясь сообразить, о чем это она? Андрей смог одолеть Петра — а это тот еще фрукт! Поэтому мне было непросто понять, что она имеет ввиду, говоря о такой разнице в силах. Плюс — мы оба знали, что Элла не знает ни одного боевого заклинания, мотивируя это тем, что эльфы должны владеть иной магией, мирной. А от Демонов ничего мирного позаимствовать, увы, нельзя. Да и опасное это предприятие — изучение магии на практике!

Андрей же не смог сказать ничего, кроме непонимающего:

— Эээ?

Она отмахнулась рукой, продолжив путь:

— Я понимаю ваше удивление, но не мощь заклинаний делает Офицера сильным. И не количество Миньонов, и не объем Ауры, что бы ни говорили вам ваши командиры.

— Тогда что? — мой интерес понятен — я собираюсь стать настолько сильнее, насколько это вообще возможно.

— Умение пользоваться всем этим. Я наблюдала за тобой, когда полковник Семакин отрабатывал совместные действия своего отряда, — она хитро подмигнула мне, — но ты воспринял это как детскую игру, не более, сильнее прочего тебя интересовала лишь их магия. Тебе ведь доводилось сражаться с Демонами раньше, верно? Ответь — смог бы твой бывший командир справиться с ними?

Ух ты, какой неожиданный поворот…не хочется выделываться, но и ханжой быть неохота, так что я ответил честно:

— Не думаю. Только не с теми навыками, что я видел. Тот Демон, с которым я сражался… — я вспомнил семиметрового четырехрукого исполина, собравшего вокруг себя армию из сотен недодемонов, и вздрогнул, — они бы не справились с ним.

Элла довольно хлопнула в ладоши, рассмеявшись:

— Вот видишь! Семакин понял, что потерял уважение в твоих глазах, поэтому решил отказаться от тебя. Твоя Аура, боевой опыт, характер… Все это выше его уровня, и он поступил весьма предусмотрительно, не позволив появиться в своем отряде второму полюсу власти — тебе.

Андрей хохотнул, послав по нашей связи волну одобрения:

— Вы не смотрите, что Денис худой и кашляет — он у нас ого-го!

Я отмахнулся:

— Так это что получается — я не смогу попасть в отряд?

Женщина взмахнула рукой, приглашая продолжить путь:

— Все несколько сложнее. Обычно самый сильный, дефис, опытный Офицер стоит во главе отряда. Двух начальников в нем, сам понимаешь, быть не может. Тебе нужно найти кого-то сильнее себя, либо… — она оглянулась, — создать свой собственный отряд. Не думаю, что Маршалл будет против — тем более учитывая, сколько в данный момент у нас кандидатов в защитники.

— Ха, Денис, если будешь собирать команду, не забывай обо мне!

Я не смог сдержать улыбки после предложения Андрея, но решил не продолжать тему, вместо этого уточнив у Эллы:

— А куда мы идем?

— К офицерскому общежитию. Покажу вам простой метод тренировки ментальных навыков. Дело в том, что когда в одном месте собираются несколько Офицеров, их энергетики пересекаются, и это довольно опасно — причины, думаю, вы сами прекрасно понимаете. Но зачем тогда мы собираем всех Офицеров под одной крышей? — она подняла палец вверх, акцентируя внимание, — это делается для достижения сразу нескольких целей. Главное: Офицер должен уметь держать свои чувства под контролем — всегда! Если его выводит из себя нахождение по соседству другого Офицера — его изгоняют. Центру не нужны слабовольные защитники! Это и есть та самая тренировка, которую я вам настоятельно рекомендую. Точнее — ее первый этап. Как только вы сможете выдерживать давление посторонних энергий, мы сможем перейти ко второму.

Андрей хмыкнул, почесав макушку:

— Звучит просто… Вчера я именно этим по большей части и занимался — пытался удержаться от того, чтобы не пойти, скажем так, ругаться с Офицерами, живущими по соседству с моим номером. От этого действительно есть толк?

Женщина кивнула, и переключила свое внимание на меня:

— У тебя были ко мне какие-то вопросы?

Сообразив, что она имеет ввиду мою оговорку после недавнего прыжка с трибун, я согласился:

— Именно. Я полагаю что кроме работы с Аурой и телами Демонов вы занимаетесь кое-какими другими исследованиями. Например, в области телесных…преобразований? Трансмутации? — я задумался, вспоминая понятия, подходящие под ее удлиняющиеся уши, но она сразу отвергла мои предположения. Причем довольно жестко, сказав, что она бы ни за что не осквернила древнюю кровь эльфов мерзкой демонической плотью и всем, что с ней связано!

В общем, мои надежды рассыпались прахом, и, оскорбленная моими подозрениями, Эланиэль удалилась прочь.

— Вот нормальная же баба, а как про эльфов разговор заходит — с катушек слетает… — Андрей вздохнул, и развернулся к общежитию. В его взгляде было столько решимости, что я даже позавидовал — мне бы его рвение. Ха! А еще хотел стать сильнее как можно скорее — вот я ленивый! Ну ладно, негоже Хозяину отставать от своего Миньона!

— Ладно, погнали! Заодно покажешь мне комнаты, а то я прошлую ночь у предков провел…

Лицо Андрея на мгновение закаменело:

— Ты везучий, Денис. У меня жена с сыном погибли в этой круговерти, насчет родителей узнать ничего не могу — они во Владивостоке живут. Петр всех своих давно потерял — еще до Вторжения, сирота великовозрастный. С Прокурором та же фигня была…многие потеряли своих родных — а у тебя все живы. — он встрепенулся, — ты не подумай ничего такого, просто…завидую я тебе, парень, белой завистью. Вот и все.

Вот и все…

— Идем. У нас много работы. И небольшая просьба — маякни мне, когда посчитаешь, что Петр готов к личной встрече со мной. Будем лечить бедолагу.

Никаких слов утешения не было нужно — я это чувствовал. Просто он должен был этим поделиться, а я должен был его выслушать. Вот и все.

22

— Послушай меня еще раз — мы должны быть вместе! Ты же и сам прекрасно понимаешь, что происходит! Та зараза, которой босс заразил и меня тоже, мешает тебе трезво мыслить! Я — исцелился, не без поддержки новых друзей, и ты сможешь, главное — сделать первый шаг навстречу! Мне самому тошно за то, что я сделал с тобой, но речь сейчас не о твоих ногах. Их можно восстановить — но вот твою личность… Босс забрался в твою голову глубже кого бы то ни было, и даже после своей смерти мешает освободиться! Сделай шаг вперед, Петруха! — стоя за прикрытой дверью в комнату, где Андрей пытался убедить своего товарища в моих добрых намерениях, я не терял концентрации — мой уровень владения Аурой даже не приблизился к способностям Эллы. Тренировки в общаге показали себя с лучшей стороны, однако того прогресса, что они давали, мне было недостаточно — я стремился освоить ментальные техники как можно быстрее: все необходимое для этого у меня есть: и качество, и плотность, и объем Ауры. Не хватало лишь толковой тренировочной базы.

— Мы готовы помочь тебе! Доверься мне…я когда-нибудь тебя подводил, сукин ты сын?! Какого же хрена я должен чуть не на коленях стоять перед тобой, умоляя стать прежним собой?! Ты мужик в конце концов, или девочка, которую нужно уламывать? Да сам, блять, подумай — разве прежний ты стал бы валяться в кровати, когда над нами зависла такая угроза?! Нихера!

Андрей не стеснялся в методах — я ощутил волну гнева, разошедшуюся от него во все стороны, и услышал громкий шлепок. Он там что — пощечину ему отвесил? Еще одну…и снова… Вот разошелся… Из соседнего номера выскочил незнакомый мне Офицер, и, покрутив головой, направился прямиком ко мне — ну, тебя тут только не хватало!

— Что там у вас происходит? Я между прочим отдохнуть хочу — а вы тут драки устраиваете! Маршалл будет недоволен! — от него пахнуло угрозой, и я подумал о том, что со стороны это действительно выглядит странновато — пока один Офицер метелит инвалида, второй стоит на стреме.

— Погоди, ты не так понял — у нас тут вроде как сеанс терапии. Скоро закончим. — я постарался доброжелательно улыбнуться, отговорив непрошенного гостя от ненужных действий. Но тот, видимо, долго терпел перед тем, как выскочить на разборку, и успокоить его словами не удалось:

— Терапия? Да вы нам сейчас общагу разнесете! Пошли вон, и оставьте парня в покое — у него командир погиб!

Я стиснул зубы, начиная заводиться — этот кретин откуда-то узнал кое-какие детали нашего путешествия, и, само собой, без должного пояснения, интерпретировал их по-своему.

— Слушай, все было совсем не так, как ты думаешь. Иди-ка лучше прогуляйся на пол часика, пока мы разбираемся с нашими внутренними делами! — только ответив ему, я понял, что чересчур увлекся контролем Ауры, и упустил из виду демона внутри себя, который первым делом, по своему обыкновению, принялся рычать на всех вокруг. Само собой, стоящего передо мной на взводе Офицера такое обращение не могло оставить равнодушным — его зрачок расплылся по всей поверхности глаза, превратив глаза в черные омуты, а губы исказила злобная усмешка:

— Да кто ты такой, щенок, чтобы говорить мне, что делать?! — он протянул ко мне руку с очевидным намерением схватить меня за грудки и…не знаю…вышвырнуть в окно? Это мне уже совсем не понравилось — в эту минуту решался вопрос о согласии Петра на становление моим Миньоном, и если этот нонейм Офицер запорет нам операцию…

- «СТОЯТЬ! РАЗВЕРНУЛСЯ! ПОШЕЛ НА ВЫХОД!»- не думал, что первым объектом для испытания ментальной атаки станет другой Офицер, но… Вломив побелевшему мужику мощным импульсом, я продублировал его вербально, протолкнув следующие один за одним приказы сквозь стиснутые зубы:

— Встал смирно, развернулся и пшел отсюда куда подальше! Не суйся, если не хочешь крупных неприятностей, мудак! — вашу мать, не вышло решить проблему миром. А вообще — сам виноват — должен был предусмотреть, что Андрею не хватит одних только слов, и ему придется надавить на Петра — так что теперь вполне закономерно расхлебываю последствия своей лопоухости.

— Чего стоим, кого ждем? Я сказал — ПШЕЛ! — я толкнул указательным пальцем замершего с протянутой рукой Офицера в лоб, приводя того в чувство — неужели переборщил с давлением? Элла предупреждала, что ментал — дело тонкое, и дело вполне может окончиться психологической травмой…но мужчина отмер, развернулся на пятках и быстрым шагом двинулся вдоль коридора, бормоча себе под нос ругательства. Ладно, проблемой меньше…

И только я подумал о том, что все устаканилось, как сразу несколько дверей отворились, и в коридор выглянули новые искатели справедливости, защитники, блять, униженных и оскорбленных. Ну что за… И идиоту понятно — после того, что каждый из них только что ощутил, ни о каких мирных речах речи быть не может… Вашу мать, надеюсь, Маршалл с пониманием отнесется к тому, что я собираюсь делать.

Я ускорил восприятие до максимума, и обратил на себя Радужную броню, которая в ту же секунду заиграла на мне едва заметными искрами всех цветов — такая тут была концентрация энергии из-за присутствия множества Офицеров. Я медленно выставил руку перед собой, и отрицательно покачал пальцем, стараясь скопировать жест парня из жидкого металла во втором «Терминаторе». Правда, я еще постарался вложить в него столько угрозы, сколько мог: только страх способен остановить этих любопытных от вмешательства:

— Не стоит нам мешать.

Ага — на лицах гостей начинает появляться понимание ситуации: неизвестное заклинание с явным магическим элементом, созданное за несколько секунд, без дефектов… Поневоле задумаешься — а стоит ли гнуть пальцы перед таким персонажем, которому, видимо, еще и на правила о ненападении на территории Центра плевать. Отморозок, одним словом.

Двери одна за другой закрылись, и я остался стоять в коридоре в гордом одиночестве. По спине пробежала капля пота — против пяти Офицеров я ничего не смогу сделать…даже я. Броня не выдержит одновременного залпа даже двух «лазеров», так что моя авантюра висела на волоске. Да о чем я вообще говорю — не собирался я сражаться!

— Денис, ты…ты чего это? — я настолько ушел в себя, что не заметил приближения Андрея, из-за спины которого угрюмо выглядывал лежащий на кровати Петр. Наши взгляды пересеклись, и я замер — если сейчас он откажется от сотрудничества, то на нем можно ставить крест. Пан или пропал. Не думаю, что в моем взгляде после всех этих «коридорных» войн можно было обнаружить что-то, кроме злобы и давящего ЭГО, но…инвалид все же нашел там что-то. Он опустил глаза, и весь обмяк:

— Ладно… Уговорили…

С плеч будто гора упала — он согласился! Первый — самый сложный шаг был сделан!

— Петр, ты не пожалеешь. — я шагнул в мрачную комнату, и встал перед ним на одно колено, притушив свою бушующую Ауру:

— Я помогу тебе всем, чем могу. Своих не бросаю! — от столь неожиданно скорой развязки нужные слова никак не находились, и я внутренне поморщился на высокопарность последней фразы. Но собеседнику она пришлась по душе — он протянул ко мне лопатообразную ладонь:

— Только попробуй оступиться — и я тебя прикончу.

Сглотнув — как бы это не Договор сейчас заключался — я решительно пожал ее:

— Принято!

Ко мне протянулась тонкая ниточка — за долгое время у меня появился новый Миньон…но он один стоил пятерых.

— Тогда…не будем откладывать в долгий ящик, — я кивнул на две культи под одеялом, — однажды я был в гораздо худшем положении, и все равно справился. И ты справишься — я помогу.

По связи между нами, пока еще неуверенной и слабой к нему пошел поток энергии, в которую я вкладывал свои знания и догадки — в основном второе, относительно замещения демоническими материалами поврежденных или отсутствующих частей тела. Даже не так — не просто информацию — а готовую программу по их замещению. Самостоятельно Петр вряд ли справится с этой задачей, но с помощью Камня Душ я рассчитывал на многократное ускорение процесса. Андрей тихо вышел в коридор, притворив за собой дверь — теперь к нам если кто и сможет войти — так только этот мифический всемогущий Маршалл. Кстати — он не прервал мой беспредел, так что…надеюсь, больше проблем местные жители нам не доставят — радужная пленка растворилась на поверхности моей Ауры — нужда в ней отпала.

Самая большая проблема состояла в слабеньком канале, связывающем меня и Петра — приходилось работать с крайней осторожностью, дабы не повредить ее.

Я услышал, как изменилось дыхание пациента — он откинул в сторону покрывало, под которым были спрятаны его обрубки: сейчас давно зарубцевавшиеся раны открылись, и с них на постель сочилась какая-то слизь. Именно она была той основой, из которой я намеревался слепить Петру новые ноги. Проблема была в том, что Камень Душ мог сформировать мои ноги, так что приходилось перед началом процесса возиться с практически ручной «лепкой». Но процесс шел…

Несколько раз я слышал, как в коридоре раздавались раздраженные голоса, с которыми препирался Андрей — Офицеры решили выяснить, в чем дело? Затем двери открылись, и через несколько секунд воцарившейся тишины я услышал слова Андрея:

— Полковник, как видите, ноги восстанавливаются, никаких убийств! — и хриплый бас, ответивший после небольшой паузы:

— Вижу. Раз такое дело — не мешайте. Расходитесь по комнатам, нечего тут шататься без дела, найдите, чем заняться — полигон, вон — пустой почти всегда. Разойтись! — и двери закрываются.

Облегченно вздохнув, я вернулся к прерванной работе.

Как ни странно, но именно проблема пропорций оказалась самой сложной — если со своим телом я интуитивно знал, что делать и какие пропорции у него должны быть, то тут мне приходилось ломать мозг, соображая, каким образом сделать нормальные ноги Петру. В то, что я смогу создать ему прежние ноги, я уже не верил — все же я не какой-нибудь Пирогов пополам с Кулибиным. В итоге приходилось по нескольку раз возвращаться к уже воссозданным участкам для того, чтобы переделать их — жутко выматывающее занятие. И если мне для операции требовалось лишь внимание и усидчивость, то Петр был источником энергии и демонических материалов — а это не шутки! Уже на четверти пути я понял, что запасов его энергии не хватит для полного восстановления, и дело не в маленьком объеме, а в моей рукожопости. Я все равно, что ехал на самом старом паровозе — КПД просто ужасающий.

Так что, оторвавшись от операции, я с заметным усилием поднялся на ноги:

— Сейчас закончить не получится, думаю, ты это сам понимаешь, поэтому давай…

— Осталось совсем немного, давай уже закончим с этим!

Я оценил состояние Ауры Петра — все еще достаточно насыщенная, но…куда торопиться?

— Я понимаю, что все можно сделать и за один раз, но давай не будем пороть горячку: нужно поспрашивать у знающих людей насчет того, как лучше действовать. Честно говоря, я думал, что дело пойдет проще.

Петр сузил глаза:

— И с кем это ты собираешься советоваться? Андрей говорил мне, что даже здесь о твоих методах восстановления никто ничего не знает.

Все еще не доверяет, значит… Сдержав раздражение на излишне говорливого Андрея — он просто использовал все, чтобы его товарищ позволил мне помочь, так что нечего зубами скрипеть — я кивнул:

— Ты прав, как ни странно, тут о методах, подобных моим, никто не знает. Но я бы все же взял перерыв — мне нужно поразмыслить о том, как бы упростить процедуру, и… — я потер лоб, пытаясь понять, как бы втолковать ему то, что мне самому было абсолютно понятно.

Все эти штуки: и ментал, и магия, и исцеление, и все прочее — являлось частью одного сложнейшего паззла. Отделять одно от другого возможно лишь на первых порах, при самых простых манипуляциях, дальше эти области пересекались, образуя весьма причудливые системы знаний. Ориентироваться там, опираясь на что-то конкретное — например, исключительно на ментал — не получится. Так что для того, чтобы подтянуть свои способности в лечении, мне нужно разобраться во многих косвенно влияющих аспектах… Блин, от одних только подобных мыслей у меня голова кругом пошла:

— Петр, давай так: я понимаю, что пока не заслуживаю твоего доверия, и вряд ли в ближайшее время заслужу — слишком здоровая кошка между нами пробежала. Но я прошу — дай мне аванс! Позволь действовать так, как я посчитаю нужным — я не брошу начатое на пол пути, но мне нужна передышка. Так будет лучше для нас обоих — поверь.

Напряжение никуда не пропало с лица моего собеседника, но он все же нехотя кивнул:

— Сколько времени мне понадобится для полного выздоровления?

— Думаю, что завтра ты уже сможешь ходить, но это полумеры. Я не смогу воссоздать твои ноги точь в точь, какими они были — это уже твоя задача. Моя цель — указать тебе направление, в котором ты должен двигаться. Особенности твоей Ауры мешают тебе самостоятельно освоить навык регенерации, но я рассчитываю, что в итоге у тебя все должно получиться. Договорились?

— Лады. Что мне нужно делать?

Удовлетворенно кивнув, я сел на табуретку, которую вытащил из-под письменного стола и подтянул к кровати:

— Во-первых, дадим твоей Ауре время восстановиться — сейчас ты должен чувствовать легкую слабость от сильного расхода энергии.

— А у тебя ее больше? — в него глазах проклюнулось что-то кроме подозрительности.

— Гм…побольше будет. Раза в три где-то. Плюс она более плотная, чем твоя — видимо, поэтому тебе так сложно дается самостоятельное восстановление конечностей. К тому же… — я серьезно взглянул на него, — у меня есть кое-какой бонус, если можно так выразиться. Ты помнишь, как Прокурор сожрал Сердце побежденного вами Демона?

Мужчина даже привстал на кровати, оперевшись на локти:

— Конечно, помню. Тебе Андрей рассказал про это?

Согласно кивнув, я продолжил:

— Этим действием он попытался поднять свой, скажем так, уровень. Думаю, ты ощутил, насколько его Аура стала мощнее после этого? Так вот — у меня есть такое сердце, но полученное более…нормальным путем. Я называю его Камнем Душ, ибо это не просто орган, качающий кровь, или что там у демонов вместо нее. Это целый… — я пощелкал пальцами, подбирая наиболее точно характеризующее его слово:

— Демонический сопроцессор, что-ли, не знаю. Мало того, что он сам по себе является довольно вместительным хранилищем энергии, так он еще и здорово помогает в работе с заклинаниями, пресловутой регенерацией, и вообще… Фактически, без него я бы не смог сделать и этого, — я указал на лужу карминовой слизи, в которой виднелись по колено отросшие ноги пациента.

Петр сглотнул, и поднял на меня глаза:

— Как?

Желание узнать метод получения этой штуковины понятно, но увы:

— Сам не знаю. Я получил его, когда помирал после схватки с тем здоровенным Демоном. Полагаю, Камень Душ связан с Миньонами — именно они каким-то образом инициируют его появление у своего Хозяина. Но, думается мне, что все не так просто, как я тут расписываю.

Петр шумно выдохнул:

— Зачем тогда босс съел то сердце? У него же были Миньоны! Я, Андрюха, Майор…

— Полагаю, дело не столько в том, сколько у Офицера Миньонов, сколько в их привязанности к нему. Я говорю об искренней привязанности, а не о навязанном образе мышления, как в его случае.

Петр тут же нахмурился, уткнувшись взглядом в вымазанное слизью одеяло — установки Прокурора все еще не вышли из его головы, даже несмотря на то, что он стал моим подчиненным.

— Ладно, я пойду, покумекаю. Скоро вернусь — и мы продолжим, окей?

Мужчина молча кивнул, не поднимая глаз, и я вышел в коридор. Там меня встретил Андрей, вскочивший с трехногой табуретки, на которой он коротал время:

— Ну как?!

— Он с нами — это уже большая победа, но пока рано радоваться — Прокурор хорошо над ним поработал, до сих пор никак не отпустит. День-два, и мы справимся с этой бедой. С ногами сложнее…ладно, идем на улицу — чего тут стоять!

На свежем воздухе я почувствовал себя намного легче: тяжесть в висках ушла, и во мне вновь проснулась жажда действий. А неслабо так Петр давил на меня своей Аурой, оказывается! В процессе работы я все никак не мог понять, откуда мешающий сосредоточиться дискомфорт — а дело, оказывается, в пациенте! Умом приняв меня как Хозяина, он сохранил в подсознании мой образ, как «плохиша». Но это явление временное.

— Андрей, а у вас с Петром были Миньоны?

— Не было. Вообще никогда не было! — мой подчиненный так сильно удивился этому факту, что встал на одном месте, будто зависнув:

— Я до этой секунды даже не думал об этом! Вообще — ни единой мысли!

Я назидательно поднял палец:

— Прокурорские происки, зуб даю! Обычно Хозяин крайне тяжело мирится с возможным усилением своих Миньонов, даже не знаю, почему так. Я и сам…гм… — я замялся, но продолжил, — каждый раз, открывая тебе или кому бы то ни было путь к усилению, сражаюсь с самим собой. Глупо? Да! Но это факт, против которого не попрешь. Тут всем заправляет Маршалл, у которого схожие с моими взгляды на структуру нового человечества. Мы — социальный организм, и должны быть сильнее все вместе. В отличие от этого, вирус — явление в крайней степени эгоцентричное. Уверен, есть путь индивидуального развития, но куда он ведет? Не знаю. Не думаю, что к чему-то хорошему: мне кажется, что при таком методе человек будет терять себя все больше и больше, пока вирус в нем не сможет воплотиться полностью… — я вздрогнул, — если это так, то мне страшно представить существо, достигшее подобного уровня.

Андрей легкомысленно отмахнулся:

— Для этого нужно пройти не самый простой путь, и оступиться проще простого…взять, хотя бы, того же босса. Одержимость силой завела его туда, где он не смог контролировать ситуацию — и в итоге проиграл.

— Нам повезло в тот раз, не обманывай себя.

— Ладно, с этим понятно — но что там с Миньонами? Если я найду себе парочку, то у меня появится этот, как его…Камень Душ?

Меня разобрал смех от такой интерпретации моей теории:

— Нет конечно! В Центре не способны восстанавливать утраченные конечности, колдовать без дефектов…за некоторым исключением, правда. Хотя каждый Офицер… Ну хорошо — не каждый — но каждый защитник имеет в своем подчинении с десяток измененных, верно? Отчего тогда у них не появился Камень Душ? — я с любопытством поглядел на озадаченного Андрея.

— Есть какие-то дополнительные условия?

Я щелкнул пальцами:

— Именно! И главное условие — это отношения между Хозяином и Миньоном. Они должны коренным образом отличаться от того, что проповедуют местные! Помнишь тот инфопакет, что ты мне передал не так давно — по поводу Миньонства?

Андрей усмехнулся на мой «инфопакет» — я частенько использовал выдуманные мной термины, и его это забавляло:

— Конечно помню!

— Так вот, местные Миньоны не могут испытать и десятой доли того, что испытываешь ты. Так что их удерживают от возмущения не те чувства, что тебя, или Матвеича, или Майора… Демоническая энергия не оставляет им выбора! Мне кажется, что есть два пути развития человечества: первый из них — это социальный, о котором я только что говорил, а второй — это личный. Так вот: они остановились на этом перепутье, и топчутся на месте…это моя версия. Я собираюсь бороться с демоном внутри себя, чтобы в конце концов подчинить его себе. О! — я снова поднял палец, — я хочу взять верх над демоном, а прокурор хотел поддался соблазнам, которые этот демон ему показал! Во! — я довольно кивнул сам себе, а Андрей приуныл:

— Выходит, заполучить Камень не так просто…

— Ага. Это примерно как любовь. Она или есть, или ее нет — как не притворяйся!

— Ладно…значит нужно просто найти таких Миньонов, которые смогут быть кем-то большим, чем просто подчиненными?

Пожав плечами, я предположил, что такой шаг вполне может оправдать себя, на что Андрей радостно потер ладони, и огляделся по сторонам — будто выискивая «подходящих».

Посмеявшись про себя его энтузиазму, я знаком показал ему не мешать мне, и отошел в сторону от общаги: все же местная энергетика действительно оказывала не самое хорошее влияние на мыслительные процессы — а мне сейчас нужно будет хорошенько подумать.

Итак…что мы имеем? Мы имеем Офицера с довольно «бедной» энергетикой. Элла назвала бы ее «накачественной», и это накладывает на Петра сразу множество ограничений. Скорее всего, именно из-за этого он не выучил ни одного заклинания, хотя не раз был свидетелем их применения. Однако его физические параметры — это просто за гранью добра и зла! Каждый раз, когда я вспоминал о его кондициях, во мне просыпалась зависть. Так, ладно — не отвлекаться!

Обладая такой Аурой, он не сможет самостоятельно сформировать себе новые конечности, то есть без моей помощи ему не обойтись в любом случае. Есть еще один вариант: Камень Душ. Но как инициировать его появление? Все, что я до этого говорил Андрею — правда: но ведь камень не повысил качество моей энергии! Он всего лишь увеличил ее объем и на порядок повысил плотность Ауры, качество осталось прежним. Значит, даже с Камнем Душ у него мало что получится…

Ладно, с этим выяснили: я — обязательный элемент его исцеления. Но откуда мне знать, какие ноги ему делать? Я могу пришпандорить ему свои собственные, но…это даже не смешно — двухметровому верзиле ноги двадцатилетнего парня? Мы не в комиксах живем…Петр меня потом этими же ногами и запинает… А «лепить» их вручную — я, знаете ли, не хирург, чтобы понимать, как там что устроено. Само собой, в любой момент я мог переделать результат — но это не выход. Нужно так: сразу — и нафиг! Но как?

Перебирая разные варианты один за одним, я сидел на травке поодаль общаги с пол часа: даже ускоренная соображалка никак не могла выдать приемлемый для нас результат. Хотя…что, если… Что, если я попробую воспользоваться тем, чего тут ни у кого нет: высококачественной связью со своим Миньоном! Пока она оставляет желать лучшего, и вряд ли он вот так запросто встанет на один уровень хотя бы с Андреем, но есть иной вариант! Я в волнении вскочил на ноги, когда перед глазами замаячила вполне реальная перспектива исцеления! Договор! Мне нужно заключить с Петром Договор! Он делегирует мне на время лечения root права на свой организм, а там уж я попробую разобраться — я не я буду, если не справлюсь! Это…это даже не Миньонство получается — это нечто гораздо большее! Хождение по кругу остановил Андрей, наблюдающий за моими терзаниями поодаль:

— Денис, ты что-то придумал?

— Так точно! Если и это не поможет — тогда ничего не поможет! Я несколько раз энергично выдохнул, и поднял глаза на окно нужного мне номера:

— Я пошел! Будь добр?

— Нет проблем — я прослежу, чтобы никто не мешал! Сколько тебе понадобится времени?

Я прикинул про себя, и честно ответил:

— А хрен его знает. Может, за пару часов управлюсь, а может, и до завтра возиться будем. Как пойдет. Идем!

Кстати, на фоне всех этих переживаний появление в Центре многочисленного пополнения в виде измененных второй волны — тех самых, с искорками на коже и странной Аурой, прошло мимо меня, и сейчас я имел удовольствие наблюдать несвойственное этим краям оживление: толпы людей под руководством Офицеров бродили туда-сюда, выслушивая их наставления и вертя головами по сторонам. На удивление, народ держался достойно — никаких соплей и воплей в стиле: «мы все умрем!» не было слышно. Либо это дело рук вируса, либо Офицерам даны соответствующие указания. Если я прав, то большинство людей благополучно пережили первую и вторую волны, впав в своеобразный анабиоз, и теперь понемногу просыпаются…кстати, я совсем позабыл о той девушке, которая не то Ольга, не то Марина. Как там она поживает…

Петр удивленно посмотрел на входящего меня:

— Ты уже? Я пока еще не полностью восстановился…

Я отмахнулся от его слов, и уселся на стул:

— Я же говорил: доверься мне и четко следуй инструкциям! Вот я вышел, подышал свежим воздухом — и мне в голову пришла гениальная идея! Правда, тебе тоже предстоит поработать над ее реализацией.

— Я готов…но что за идея? Пока все шло нормально — я чувствую свои ноги? — в конце фразы его интонация все же приобрела вопросительную интонацию, и я тут же пояснил:

— Те ноги, которые сейчас у тебя — это ноги, созданные мной. А тебе нужны ноги, созданные тобой! Понимаешь?

Петр нахмурился, медленно покрутив головой из стороны в сторону:

— Не понимаю.

Я нетерпеливо выдохнул:

— И вряд ли поймешь — это несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. Пока сам не ощутишь, не сможешь понять в полной мере все нюансы…

— Ты не темни. Я, может, и не соображаю в этом как ты, но готов к обучению.

Я постарался успокоить свою Ауру, о контроле над которой позабыл, когда в мою голову пришла гениальная мысль об администрировании чужого организма:

— Послушай. Сейчас я расскажу…точнее «передам» тебе знания о некоторых возможностях демонической энергии, про которые здесь никто не знает. Постарайся успокоить свою Ауру, расслабься, и не думай ни о чем постороннем. Я пока со своей стороны тоже подготовлюсь. Когда ты примешь информацию и поймешь, о чем я говорю, тогда дашь ответ — согласен ли ты на…то, что я предлагаю.

Петр неожиданно улыбнулся:

— Забавно. Никогда бы не подумал, что меня будет способен напугать паренек вроде тебя. Твои последние слова прозвучали почти как угроза!

Поморщившись, я откинулся на спинку стула:

— Мы с тобой уже сталкивались однажды — и я смог не проиграть. Учти: пока ты валялся в этом номере, жалея себя и вспоминая о безвременной утере в лице ненаглядного Прокурора, я становился сильнее. Прошло уже несколько дней, как ты потерял свои ноги… Будь уверен: это время не потрачено впустую. Моя цель — не напугать тебя, не показать свое превосходство и не вколотить в твою голову какую-то зомби-программу. Первое — я беспокоюсь о своих людях. Андрей, — я мотнул головой в сторону закрытой двери, — входит в их число. Ты его друг, и игнорировать этот факт я не могу, хотя и приходится выносить себе мозг, пытаясь понять, какими словами до тебя донести несколько простых истин. Если ты со мной — я помогу. А если ты собираешься видеть во мне подростка с чрезмерно завышенным ЧСВ…тогда, боюсь, не в моих силах тебе помочь. — я перевел дух, бодаясь взглядами с непокорным Миньоном.

Ощущая, как растет напряжение между нами, я стиснул зубы:

— Я не собираюсь плясать вокруг каждого униженного и оскорбленного, умоляя его о снисхождении. Если не хочешь двигаться вперед — продолжай валяться на этой кровати, упиваясь своей непомерной, блять, гордостью! Скатертью дорога!

Лицо Миньона побагровело от гнева, но он не поддался ему. Проглотив обиду, он прошипел:

— Я. Не. Собираюсь. Тут. Валяться. Начинай уже свою передачу, или что ты там хотел делать!

Ого! Вот это мужик, вот это выдержка! Я только сейчас понял, насколько перегнул палку с ним — связь между нами звенела, будто струна, готовая лопнуть в любой момент, и именно он удерживал ее от этого — не я!

— Тогда давай успокоимся, а то ничего не выйдет… — я глянул на него исподлобья, — и…прости — сорвался. Слишком многое пришлось пережить за последнее время.

Он кивнул, и его Аура начала стремительно очищаться от лишних эмоций. Да как они это делают?! У этого выходит еще быстрее, чем у Андрея! Вот и думай о себе, как о всезнающем…

Ладно, начнем… Угомонить бурлящие чувства…сформировать образ…коснуться связи между нами…

Через три часа я вышел из номера Петра. Мокрый как мышь, но довольный, как слон — моя идея полностью увенчалась успехом! На все сто процентов! Я сам — без чьей-либо помощи смог совершить просто невероятное открытие: договор — это не просто ряд условий между двумя источниками демонической энергии, это настоящий кладезь новых возможностей! Но, черт возьми, как же он выматывает! Моя Аура была в порядке, как и мое тело — но моя голова просто стонала от усталости, и требовала немедленной передышки. Формирование и выполнение договора требует чудовищного напряжения мозга, и это сказалось адской усталостью, приправленной легкой мигренью. Но я все же справился! Я сделал это! Петр все еще сидел в прострации, ощупывая свои новые ноги — к ним еще придется попривыкнуть: я внес в них кое-какие изменения, как и во все его тело, основываясь на своем опыте трансмутации: кости, мускулатура, связки…

День-два, и он снова будет самым быстрым Офицером из известных мне… А пока — спать…

— Денис, ну как? — Андрей вскочил со своей коридорной табуретки, схватив меня за плечо, но услышал в ответ только:

— Я пошел спать. До завтра не будить…

За спиной раздалось только растерянное:

— Окей…

Спааааааааааать…

23

— Доброе утро. Как думаешь, пронесет? — я поглядел на угрожающе нависшие над городом тяжелые облака. Ночью громыхало, но асфальт был сух — дождь прошел южнее Центра, и сейчас над нами лениво тянулись его рваные остатки.

Андрей, поджидающий меня снизу на ресепшене, мельком глянул через огромное фронтальное окно на небо, и тут же ответил:

— Доброе. К обеду точно распогодится. Ты дождя боишься? — он улыбнулся, и мы вышли из здания.

— Ага. Всю ночь не спал — боялся. Я тут подумал — надо бороться со своими страхами. Если Семакин считает, что мне лучше действовать в одиночку — то почему бы и не попробовать? Ты сам видел их тренировки — смех, да и только. Что у них тут за Демоны водятся, если команды вроде Семакиновской их валят?

Андрей осуждающе посмотрел на меня:

— Ну, я бы не стал недооценивать их силу…плюс ты невнимательно слушал Семена в наш первый день. Он говорил, что защитники, вроде Семакина или моего командира, не занимаются убийством Демонов. Этим занимаются ликвидаторы. Он про них мало говорил, потому что позавчера они были только в проекте. Если хочешь заниматься именно убийством Демонов — то тебе туда… Защитники выполняют кучу другой работы: патрулирование, отлов мародеров и преступников, спасение выживших… Короче, защитники — это полиция, а ликвидаторы — армия. Так понятно?

Я поморщился — хоть убей, не помню, чтобы Семен рассказывал что-то подобное…

— Понял я, понял, не нуди. Значит, ликвидаторы? Звучит круто… И где можно к ним записаться?

Зевающий Андрей вытянул руку, указывая на одно из многоэтажных зданий с разукрашенным в разные цвета фасадом:

— Там центр Центра. Чем ты слушал Семена?

Я отмахнулся:

— У меня и так миллион более важных мыслей крутится в голове, главное, что ты запомнил его рассказ.

Мужчина хохотнул:

— Не гожусь я на роль секретаря-референта, сразу предупреждаю.

— Значит придется тебя уволить, — поддержал я шутку. Мы остановились, пропуская колонну грузовиков — машин двадцать, не меньше.

— Куда путь держите, мужики? — полюбопытствовал Андрей.

Стоящий на подножке измененный, вооруженный автоматом, с охотой поделился информацией:

— В город едем — людей собирать по квартирам. Эльфа говорит, что сейчас они начнут массово просыпаться — прибавится нам, защитникам, геморроя! — он отсалютовал нам, приложив палец к кепке, и умотал верхом на плюющейся черным выхлопом кавалькаде.

— Не хочу геморрой. Хочу в ликвидаторы! — я провел взглядом удаляющуюся колонну, и зашагал дальше:

— А вот тебя ждут веселые времена! Но с другой стороны — спасаешь жизни, плюс — минимум риска!

Андрей скосил на меня глаза, улыбнувшись уголками губ:

— Хочешь меня к себе перетащить?

— Раскусил. Пойдёшь?

— А Лазутин?

— А Лазутин — хороший мужик. Так как — пойдёшь ко мне?

Стремительный обмен мыслеобразами окончился моей полной и безоговорочной победой.

— Неудобно получается. Я вроде как в его отряде… — Андрей ожесточенно почесал затылок, на что я ему ответил:

— Ты мой Миньон, так что просто подчинился моему приказу. Если будут спрашивать — вали все на меня!

Так перешучиваясь, мы вошли в местную администрацию. Тут было людно: не меньше пятнадцати Офицеров толпились в холле, и это в половину седьмого утра. Я повернулся к Андрею:

— А это еще кто? Неужели столько желающих стать ликвидаторами с утра пораньше?

Тот пожал плечами:

— Без понятия, что это за столпотворение.

Ситуация прояснилась через несколько секунд, когда на широкой лестнице, ведущей на второй этаж, появилась миловидная девушка, и пригласила всех «претендентов на роль защитников» пройти за ней. Толпа оживилась, и потянулась наверх. Мы присоединились к ним: логично предположить, что там, где делают защитников, могут сделать и ликвидаторов! Мы не ошиблись — в аудитории, явно предназначенной для проведения пресс-конференций, нас всех встретили несколько Офицеров, среди которых я заметил и Эллу. Она тихо стояла в сторонке — роль выступающего взял на себя какой-то незнакомый, худой, как жердь Офицер. Дождавшись, когда все рассядутся по местам, он, представившись полковником Лебедевым, произнес короткую речь, в которой говорил о важности статуса защитника, о той роли, которую предстоит сыграть всем нам, об ответственности… Короче говоря, нес привычную еще с мирных времен мотивирующую чушь. Надолго этот спич не затянулся: поздравив всех с получением статуса «защитник», он спустился с трибуны к новообращенным: перекинуться парой фраз с некоторыми Офицерами и вообще — стать своим парнем.

Статус, значит… Насколько я понимаю, сам по себе он не несет никаких преимуществ — скорее наоборот, наваливает новых обязанностей сверх уже имеющихся. Ну-ну…

Когда он подошел ко мне с протянутой для рукопожатия ладонью, я удивил его сообщением о том, что собираюсь стать ликвидатором. Мужчина опустил ладонь, поджав губы:

— У нас уже есть две команды ликвидаторов, которых мы набрали из наших лучших Офицеров, — заметив, что меня это ни в коей мере не впечатлило, он добавил:

— Они службой и поступками доказали свою надежность, так что… — он неожиданно прервался, задумавшись, чтобы продолжить через несколько секунд:

— Эланиэль говорит, что вы способный Офицер… Что ж, если она поручается за вас, и таково ваше желание, отправляйтесь к складам: там получите все необходимое снаряжение для вашей группы… Как я уже говорил, у нас уже есть два отряда ликвидаторов. Если вы не будете соответствовать требованиям, которые мы предъявляем к ним, то я пересмотрю назначение. Надеюсь, вы не переоцениваете себя. — он прочистил горло:

— Отныне ваш позывной — «третий специальный отряд», вы, как его лидер, получаете звание майора. Офицеры, которые пойдут к вам в отряд, автоматически получают звание капитана. Можете идти, на складе уже уведомлены о вас… — кивнув на прощание, он пошел дальше по своим делам.

Вот это скорость! И никаких бумаг, никаких документов — раз, и вопрос решен! Отдельное спасибо нашей остроухой подруге!

Через десять минут я стоял во втором ангаре перед бронированным внедорожником, в который, по словам находящегося здесь Офицера, уже было загружено все необходимое, и принимал свое первое задание в роли убийцы Демонов:

— Защитники передали данные о Демоне, в районе Киевского вокзала. Если тебя интересует их личное впечатление — можешь поискать кого-нибудь из отряда полковника Сухого. И главное: за техникой присматривают специально назначенные люди, так что машина должна стоять на том самом месте, где стоит сейчас, если только ты не на выезде. Я здесь ответственный за порядок, так что не вздумай парковаться у общежития, или где-то еще! Прибыл в Центр — изволь пригнать машину сюда. Ферштейн? — он с неприязнью посмотрел на меня, будто нарочно демонстрируя свое предвзятое отношение. Несмотря на практически заоблачно хорошее настроение, я решил все же рискнуть и уточнил у него — в чем же дело? После недолгой паузы тот ответил:

— Я знаю о вчерашнем происшествии в офицерском общежитии. Не понимаю, почему Маршалл спустил тебе подобную наглость, но мы здесь таких отморозков терпеть не станем…

Ого, это он мне сейчас вроде как угрожает? Во дела…

— И…многие Офицеры думают так же?

Он усмехнулся:

— Все, кто имеют хоть какой-то вес, считают точно так же! Будешь наглеть — и мы позаботимся о тебе.

Эк их разобрало после моей вольности! Вряд ли дело только в поддержании порядка, уверен, что в первую очередь тут замешана их Офицерская гордость. Ладно, впредь постараюсь не доводить до подобного.

Пока я разбирался с матчастью, Андрей должен был проверить, как там поживают наши спартанцы, и параллельно подготовить моих предков к серьезному разговору. Притворяться и дальше простым смертным у меня не было никакой возможности — и так удивляюсь, как они не начали задавать неудобных вопросов в самом начале моего офицерствования! Так что, забрав ключи от машины у сердитого моим легкомыслием Офицера, я выехал из ангара, пытаясь спрогнозировать путь, каким пойдет наша беседа. Вариант с использованием своего статуса Хозяина я даже не рассматривал.

Широкие шины прошуршали по асфальту, и джип остановился у нужного дома. Передвигаться на авто по территории Центра оказалось той еще морокой: измененные бродили там, где вздумается: тротуар или дорога — без разницы!

Краткий обмен мыслями с Андреем дал мне понять, что дела не так плохи. Он утверждал, что родители едва ли не с самого начала знали, чем я занимаюсь — но предпочли не начинать неудобный разговор по собственной инициативе. Вот блин…с одной стороны — здорово! Не нужно сейчас париться, выдумывая оправдания! А с другой — неудобно как-то получилось… Эх, родители все же такие родители.

Разговор у нас вышел действительно коротким: да они с самого начала поняли мою роль у спартанцев, плюс Матвеич постоянно рассказывал им о том, что со мной происходило — без лишней жести, но правдиво. Думал, еду на серьезный разговор, а меня пожурили, мол: «мы про все знаем, так что скушай пирожок, и прекрати прятаться от нас — мы же твои папа с мамой!». Волшебно!

Пообещав больше не играть в шпиона, довольный, я вывалился из квартиры, и тут же наткнулся на Петра.

— О…это ты! Как ноги? — задал я вопрос невпопад. Из-за спины раздалось довольное восклицание, и меня нагло оттеснили в сторону: Андрей подскочил к своему приятелю, и обнял его, шумно хлопая ладонями по спине:

— Петруха! С выздоровлением, сукин ты сын! Я знал, я знал, что с тобой все будет хорошо!

Тот в ответ пробубнил что-то невнятное, и повернулся ко мне, набычившись:

— Денис, какого хрена?! Почему я узнаю что ты собираешь отряд, от посторонних людей?! Мы же договорились! — он отпихнул в сторону удивленного Андрея, который непонимающе развел руками:

— Что? Куда? О чем речь — я что-то упустил?

Вместо ответа Петр схватил его за предплечье, и требовательно спросил:

— Он взял тебя в команду? В этот его спецотряд охотников на Демонов!

Я шагнул вперед, пытаясь унять невесть откуда взявшееся у Петра раздражение:

— Успокойся, здоровяк! — лучшая защита, это нападение, — ты, может, забыл, о чем именно мы договаривались? Так я напомню — ты доверяешь мне, а я ставлю тебя на ноги!

Неугомонный Миньон шагнул навстречу, нависнув надо мной:

— А что насчет моего участия в рейдах?!

Я развел руками:

— Этого я не обещал, не пытайся меня запутать! Речь шла о пользе, что ты можешь принести, а м какой пользе может идти речь, когда ты на ногах еле стоишь! — прервав начавшего было возмущаться Петра я прервал вздернутой к его лицу ладонью:

— Не спорь со мной! Ты все еще не привык к своему телу, так что…восстанавливайся: поброди по Центру, посмотри, что здесь и как. С людьми умными пообщайся. Пока ты не сможешь меня одолеть в рукопашной — и не думай о выходе в рейд. По крайней мере, не в составе моей команды!

Петр возмущенно запыхтел:

— Да я хоть сейчас…хоооооо!!! — последний звук он издал после того, как я неожиданно пробил ему в солнечное сплетение — хлестко и мощно — среагировать на атаку он не успел, и сейчас сидел у моих ног на пятой точке, глядя перед собой выпученными глазами.

— Хоть сейчас, говоришь? М-да… Не переоценивай себя, это может привести к печальным последствиям. Сейчас ты, возможно, один из слабейших Офицеров Центра. Повторю еще раз — дай своему сознанию свыкнуться с возможностями собственного тела, не форсируй события.

Сзади раздался шепот моего отца, выбравшегося на лестничную площадку разобраться, что тут за столпотворение:

— Он теперь постоянно так?

И ехидный голос в ответ:

— Откель знать? Меня бог миловал пока…

Как быстро может произойти переход от Хозяина до пацана, которого папа застукал за курением?

— Блин, пап, это…так было надо! Все нормально! Матвеич, ну вы-то скажите!

— Зверь, как есть…лютый, вроде медведя-шатуна…я при царе одного такого видел — худой, кожа да кости — но злющий…за троих обычных топтыгиных идет!

Андрей расхохотался, и даже Петр, поднявшийся с пола, не смог сдержать улыбки:

— Ладно, я понял, Денис. Тогда жду тебя сегодня вечером на стадионе. Разомнусь.

— Договорились.

Довольный собой и тем, как продвигаются дела у наших «спартанцев», я покидал Центр на свой первый вызов в чудесном настроении: меня окружают верные товарищи, родители наконец-то введены в курс ситуации и оттого пропал набивший оскомину привкус лжи на языке. Настроение не портило даже резко изменившееся отношение к моей скромной персоне со стороны остальных Офицеров Центра. Теперь во взглядах, бросаемых на меня, было больше страха вперемешку с тихой злостью: мое представление в общаге не прошло даром — вашего покорного слугу стали воспринимать, как отбитого на всю голову отморозка, который, не колеблясь, будет убивать направо и налево, лишь бы удовлетворить свои эгоистичные желания. Ну…я сюда не друзей заводить пришел, в конце концов!

В первый рейс я взял с собой только Андрея — Петр все еще пытался освоить свои новые ноги, и я буквально в приказном тоне запретил ему принимать участие в предстоящей ликвидации. Вот как сможет одолеть меня врукопашную — так скатертью дорога, а пока что пускай восстанавливается.

Андрей, довольный жизнью не меньше моего, сидел за рулем выданного нам по поводу создания третьего специального отряда военного джипа, насвистывая веселую мелодию. Патрули, встречавшие нас по пути к границе Зеленой зоны, удивленно провожали нас глазами — ликвидаторы, а едут, как на пикник — только девушек не хватает на заднем сидении! Андрей посмеялся, когда я озвучил ему эту мысль:

— Просто наконец-то все налаживается! Я вижу свой путь, с Петрухой тоже все в поряде, мы при деле — что еще надо? Сейчас по-быстрому разберемся с тем Демоном, на которого нас вызвали, и назад, к своим! Не красота ли?

Я порекомендовал ему не переоценивать своих сил, и больше сосредоточиться на предстоящей операции.

В Центре была система деления Офицеров по главенству: лейтенант, капитан, майор полковник и маршалл. Мне было присвоено звание майора — как лидеру собственного отряда, а Андрей стал капитаном. Не знаю, почему это Лазутин или тот же Семакин были целыми полковниками, но…мне оно в принципе было не важно! Наш отряд не зря носил приставку «специальный» — приказывать нам могли только свои начальники — а именно служба связи и оповещения, которым патрули доставляли информацию о появлении Демонов или прочей нечисти. Так что ни Лазутин, ни тьфу-тьфу, Семакин, были нам не указ! У них своя епархия — защищать Зеленую зону, а у нас своя — дальние вылазки с целью прикончить Демона-другого. Все просто!

Заразившись оптимизмом и уверенностью Андрея, я даже с каким-то нетерпением ожидал встречи с Демоном. Каким он будет? Здоровый или маленький? Гуманоид или нет? Будет ли у него своя свита? И самое интересное — какую магию он нам покажет?

Мутант вроде Андрея в команде был просто отличной находкой: без способности изучать магию, он не отключался в момент активации Демоном заклятья, и мог прикрыть своего Хозяина, пока тот — то бишь я — буду усваивать новые знания. Великолепно! Нашу личную стратегию сражения с Демонами мы успели несколько раз обговорить, обсудив самые разные варианты развития событий.

Информация от службы связи носила мутный характер: патруль заметил энергетические признаки присутствия Демона — основываясь только на этих данных, мы и ехали неизвестности навстречу.

Первоначальный план сражения был прост: мы с Андреем провоцируем Демона на использование как можно большего количества заклинаний, и, как только он выдохнется — кончаем его. В способности нашего отряда дать по зубам любому представителю нечеловеческой расы я был уверен. Офицеры с нашими скоростями и магией просто не могли проиграть!

Последний пост промелькнул перед глазами, и Андрей тут же притопил педаль газа в пол: мощный движок взревел, набирая обороты, а машина присела, ускоряясь. На территории Центра нельзя было превышать скорость 40 км/ч, поэтому сейчас настало время испытать, на что способна техника, выданная нам в пользование.

— Денис, может, сделаем Элле подарок? Притащим ей башку Демона, а? — Андрей хохотнул, и я уловил образ визжащей эльфийки, отправленный мне. Отправив в ответ картинку с женщиной, в чьих руках были зажаты самые кошмарные инструменты для пыток, а на лице блуждала улыбка безумного вивисектора, я выдал:

— Скорее уж так. Она та еще маньячка от науки. Не удивлюсь, если Маршаллом окажется именно она — с ее-то Аурой… — я показательно передернул плечами:

— Уверен, если бы она изучала заклинания, то ни о каких дефектах не могло бы быть и речи. Качество и плотность ее энергетики на совершенно другом уровне! Даже я — лучший из лучших, и то — безнадежно отстаю!

— Зато она не знает заклинаний!

Я с иронией посмотрел на него:

— Это она тебе сказала? Просто очень уж удобный у нее образ: немножко сумасшедшая ученая, со своими тараканами в голове… Я не смогу определить по ее Ауре — лжет она или нет. Увы, — я пожал плечами.

— Ладно, пускай даже так, нам-то что с того? С ней нужно дружить, это понятно, а значит, если будет вариант прихватить с собой дохлого Демона — прихватим!

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним.

Поездка заняла у нас около получаса, и то — потому что ни он, ни я не знали Москву в достаточной степени. Автомобили, которые остались на улицах брошенными, затрудняли проезд в небольшой степени — куда больше внимания отвлекали отметины прошедших с Демонами боев: подпалины на стенах от высокотемпературных заклинаний, стены, покрытые целыми россыпями пулевых отверстий, лужи крови и исковерканные остовы машин, попавших под залп магии. Постепенно веселое настроение уходило, сменяемое острой настороженностью. Демоны обладали хорошей мобильностью, и не факт, что разыскиваемый нами не перешел в другое место. Приходилось часто останавливаться, и уточнять дорогу у карты, выданной нам в нагрузку с техникой, и поуменьшить скорость. Вообще, нас некисло так обеспечили: автоматы — 5 штук, все оставлены на складе. Гранат целый ящик — Андрей прихватил парочку с собой, на всякий случай. Мощная станция, с помощью которой мы могли в любой момент связаться с Центром… О костюмах и бронежилетах я и не говорю — выглядели мы круто!

— Центр, третий специальный на связи. Мы на месте, пока никаких признаков Демона поблизости.

Я выпрыгнул из авто, рывком выпустив Ауру далеко за ее обычные границы — сенсор из меня получше, чем из Андрея, так что роль «Мухтара» в нашем тандеме выполнял я.

Прикрыв глаза, я ощупал сверхчувством прилегающие территории:

— Андрей, когда его видели в последний раз?

Напарник бросил взгляд на научные часы:

— Часа два назад. За это время он мог далеко уйти…

Я криво улыбнулся, ощущая, как адреналин начинает наполнять мои вены:

— Мог, но не ушел. Он в том направлении, — я вытянул палец в направлении, откуда доносился мощный энергетический засвет, — не такой сильный, как тот, с которым мне пришлось драться… Идем — добежим до него своим ходом — нечего тачкой рисковать.

Миньон понимающе кивнул, и уточнил:

— Играем?

— Играем. Если станет слишком опасно, я дам тебе знать — прикончишь его.

Игра — этим словом мы решили обозначить тактику ликвидации, при которой Демону дается время показать все, на что он способен. Слухи говорили, что большинство тварей могут использовать от одного до трех заклинаний. Было бы хорошо изучить несколько новых…тот же «лазер» — отличная штука!

Андрей поставил джип на сигнализацию под моим насмешливым взглядом, и мы, разойдясь по сторонам улицы, побежали вперед. Ощущение мощной энергетики с каждым шагом все больше увеличивалось — наконец напарник тоже ощутил его присутствие неподалеку, и ужал свою Ауру. Вполне возможно, что Демон его не заметил — в отличие от меня: со своей системой активного поиска я все равно что прокричал: «я здесь!». Когда до цели осталось примерно пятьдесят метров, энергетика сдвинулась с места в моем направлении. Само собой, радужная броня уже давно плотно окутывала мою Ауру — благо поддержание ее в активном режиме не требовало каких-то сверхзатрат маны. А что — я маг! Имею право и на ману, и на собственный магический посох!

Тварь скрывалась в одном из торговых центров — одному богу ведомо, какие бесчинства она там творила, но это мне было не интересно: я впился глазами в своего визави.

Двухметровый гуманоид, чье тело целиком было заковано в костяную броню, с длинными, закрученными к вискам рогами на лбу, довольно зашипел, обнаружив меня, и встал на месте, растопырив когтистые руки в стороны. Ощутив знакомую слабость, я покачнулся — магия! Однако эффект, как и предсказывал Семен на одной из наших встреч, был уже не таким, как прежде: Камень Душ перехватил инициативу, обрабатывая терабайты информации, пытаясь осмыслить что-то новое… Так что я даже не попытался скрыться, уверенный в своих силах: если надо — успею увернуться от атаки твари, да и вообще — сейчас на мне неплохая защита с магической составляющей!

Заклинание формировалось недолго — секунды через две объективного времени над Демоном, прямо между его рогов сформировался ярко-красный светящийся шар. Я сосредоточил свое внимание на нем, пытаясь понять, что же будет дальше? Андрей в это время крался к нему с противоположной стороны — если станет совсем туго, то он снесет его рогатую башку одним ударом своих гравитационных лезвий. Однако среагировать я не успел.

Без всяких подготовительных действий шар выплюнул в меня лучом лазера — защита полыхнула радугой, а я метнулся в сторону, пригнувшись. Демон заверещал противным скрежещущим, будто сверчок-переросток, голосом, и рванул вслед за мной. Пока ничего страшного не произошло, поэтому я не стал поднимать тяжелую артиллерию, а принялся вилять зигзагом, отступая от выстреливающих в меня красных лучей. Камень Душ исправно делал свою работу — через него ко мне понемногу начало приходить понимание используемой визгливым Демоном магии: он создавал заклятье непосредственно в своей Ауре, и мог им пользоваться до тех пор, пока не иссякнет энергия — что вряд ли — или до тех пор, пока сам будет жив. Покружив вокруг него с минуту, я понял, что он владеет лишь этим заклинанием — если бы я стоял на одном месте, то секунд за пять он бы смог продавить мою броню. Только постоянные рывки из стороны в сторону не позволяли этому произойти: асфальт вокруг нас покрылся неглубокими отметинами изогнутой формы, проплавленными высокотемпературными лучами.

- «КОНЧАЙ ЕГО»

Ментальный импульс достиг Миньона, и тут же в увлеченно палящую по мне тварь влетело невидимое лезвие: в то время, когда тело Демона продолжало двигаться вслед за юркой мишенью, никак не желающей сдаваться, его голова, описав плавный полукруг, приземлилась в нескольких метрах от него. Чистая работа!

Пробежав по инерции, тело демона рухнуло у моих ног — пары шагов не хватило!

— Отлично сработано! — я поднял большой палец вверх, ногой оперевшись на поверженного соперника. Слабак. Только одно заклинание и показал — хорошо хоть с хитринкой!

Андрей вышел из-за угла и присел у его головы, устало отдуваясь:

— Думал, что он меня все-таки заметит…так Ауру прятал, что даже голова разболелась, ха-ха! — он поднял голову за один из рогов, и прицокнул языком:

— А все-таки есть в них какая-то красота… Ты погляди на эти рога! Наверное, этот был у них лордом, или кто там у демонов самый главный? — Андрей жадно оглянулся на торговый центр:

— Смотри-ка, он вроде не сильно пострадал…может, пойдем, наберем еды нормальной? А то каша надоела — разбавить бы этот рацион чем-то… Я сейчас машину подгоню!

Я крикнул вслед убегающему:

— Ты забыл, что грабеж запрещен? За это вообще-то сразу под трибунал, и по законам военного времени — на расстрел! Без суда и следствия!

— Мы сегодня герои — спасли целый торговый центр от разорения лордом демонов! Заслужили!

Я опустился на корточки перед телом поверженного врага. Андрей прав — этот представитель демонического племени выглядел солидно: на костяной броне виднелись не то руны, не то просто узоры, отличающие его от всех, с кем мне приходилось сталкиваться до него. Я сосредоточился, и ощутил, как внутри твари умирает источник его могущества — Сердце Демона. Пока что оно было полно энергии, но вскоре разрушится, и… Встряхнув головой, я встал на ноги — соблазн попытаться поглотить эту силу был очень велик! Вот она, прямо перед тобой! Прими ее, стань еще могущественней!

— Вот дрянь-то… — я разжег в ладони плазменный шар, и бросил его прямо в центр груди твари. Если даже мне сложно сопротивляться его зову, то что уж говорить о других Офицерах? Ну его нафиг — от греха подальше!

Пришлось дважды активировать умение, прежде чем костяная броня поддалась высокой температуре, и рассыпалась жирным пеплом, обнажив сердце. А вот и ты… Я сосредоточился, звено за звеном выстраивая новую для себя цепь образов, и с удовлетворением заметил появившийся над моей головой алый шар — немного меньше того, что был у моего учителя, но… Потренировавшись, я смогу создавать его секунд за семь.

— Так не доставайся же ты никому! — подчеркнув важность момента высокопарной цитатой, я расстрелял Сердце лазерной очередью. Несколько следующих один за другим залпов, разделенных полусекундной задержкой — и от него остается только обугленный кусок плоти с быстро растворяющейся в окружающем пространстве энергией. Хорошая магия — создал алую сферу, и ходишь со взведенным оружием под рукой…

Желание овладеть новым источником силы тут же пропало, и я уселся на бордюр, обдумывая прошедший бой. Что я упустил? Можно ли было действовать лучше? Хмм…

— Ты чего его раскурочил?! — голос Андрея вырвал меня из размышлений, и я лениво взмахнул рукой в сторону трупа:

— Испытывал новую магию. Неплохая, в принципе, штука. Давай, быстро в магазин — ищи, что тебе там надо, а я пока сбегаю за кое-чем другим, — я вскочил на ноги и подмигнул напарнику:

— Такой трофей не должен быть забыт! Нужно запечатлеть его для благодарных потомков!

Андрей кивнул:

— Понятно. Идея здравая. Тогда я пошел — встретимся через десять минут здесь же.

Пробежавшись по торговому центру, я понял, что Демон тут был далеко не первым гостем: витрины многих бутиков разбиты вдребезги, и остатки так и не распроданной продукции в беспорядке валялись тут и там: брендовые тряпки, фирменная обувь…в осколках битого стекла у ювелирного магазина я даже смог обнаружить видимо выпавшую из рук грабителей бижутерию: несколько золотых колец, какие-то серьги с большими синими камнями, разорванное ожерелье… Дурдом!

Наконец, я дошел до магазина электроники. Там царил тот еще хаос — то, что не выдрали со стеллажей, разбили.

Бормоча ругательства, я искал хороший фотоаппарат — идея уже не казалась мне такой уж замечательной, как в момент своего появления. Теперь еще искать этот клятый фотоаппарат, будь он неладен! Где-то в отдалении послышался довольный свист Андрея:

— Денис, я нашел Хайн винтаж! Вкус просто невероятный: если не пробовал этот коньяк — считай жизни не видел!

На одной из полок я обнаружил несколько фотоаппаратов, но тут же понял, почему их не тронули: обыкновенные цифровые мыльницы для семейного пользования: минимум функций за более чем скромную цену. Разочарованно сплюнув, я подхватил с прилавка одну, выглядевшую серьезней своих товарок, и пошел на улицу. Рыскать по магазину в поисках элитного коньяка меня не тянуло, так что я отправил Андрею ментальный посыл, и побрел к поверженному Демону, прикидывая, под каким углом встать, дабы лучше запечатлеть миг триумфа.

— Денис, я тут прихватил кое-что… — в каждой руке у Андрея было по паре огромных пакетов, из которых при каждом шаге раздавался подозрительный звон. Ни оборачиваясь на мою возмущенную физиономию, он сложил награбленное в багажник, и протянул мне руку:

— Давай сфотографирую тебя, гроза Демонов!

Печально вздохнув, я передал ему мыльницу: чувствую, послушания в своем отряде мне не добиться… А если к нему еще и Петр присоединится? Тот меня и в грош не ставит, воспринимая свое Миньонство, как досадную мелочь! Ох, чую, ждут меня веселые деньки!

24

Редко выпадает возможность лицезреть единовременно такое количество больших начальников, как сейчас. Я вместе с прочими важными Офицерами сидел в аудитории для совещаний на общем собрании Центра: причина была весомая: третья волна. Элла, которая, сдается мне, не без помощи трансмутации, с каждым днем все больше превращалась в прекрасную Эланиэль, была инициатором этого консилиума: отсутствовали лишь те Офицеры, которые в данный момент находились в патруле или на заданиях по эвакуации выживших. Они поступали ежечасно — целыми семьями, целыми домами. Их вывозили на всем, что могло ездить, но транспорта и людей все равно не хватало, так что Зеленая зона начала быстро превращаться в зону хаоса. Повсюду толпы людей, ожидающих своей участи, постоянный плач, угрозы и жалобы… Если в первый день моего прибытия я удивился большому количеству Офицеров, то сейчас я понял, насколько нас оказалось мало! Рук катастрофически не хватало, так что даже ликвидаторам пришлось взяться за эту работу, успокаивая шокированных происходящими событиями людей. Та еще работка: каждому нужно объяснить, показать, многим еще и доказать…не знаю, как не сорвался и не бросил все это к чертовой бабушке?

После возвращения из первого — и покамест последнего, рейда, я оказался нужен буквально везде! Встретить новый транспорт со спасенными жителями Москвы, перехватить контроль у сопровождающего защитника, и поведать людям о их ближайшем будущем. О причинах таких кардинальных изменений, слава богу, защитники обычно успевали худо-бедно рассказать, что несколько облегчало мой труд. Далее следовала тысяча разных вопросов, один глупее другого:

— Почему это произошло?

— Как долго так будет продолжаться?

— Почему ты стал начальником, а я — бывший директор/начальник отдела/главный инженер, должен тебя слушаться?

И так — каждый раз! Каждый, мать его, раз! С периодичностью в час максимум! Можно было поступать как все остальные: приняв контроль над измененными, они тут же делали из них своих Миньонов, и без проблем распихивали их по квартирам. Я отчего-то не хотел действовать подобным образом. Хочется верить, что я великодушно оставлял им некоторую свободу воли, но…положа руку на сердце, я понимал, что дело в другом: я не хотел себе таких Миньонов, даже на время. Ну уж нет — увольте! Странная брезгливость, из-за которой в конце этого дня я был выжат как лимон — жалкие людишки истрепали мне все нервы! К счастью, вскоре поток беженцев ослаб, и я смог немного передохнуть, чем тут же воспользовалась местная администрация, и с помощью рации в моем авто, где я скрывался от мигрени, пригласила меня на суперважное собрание, где будет обсуждаться третья волна. Пропустить подобное я никак не мог, так что, скрипя суставами, пошел в центр Центра. Там уже было столпотворение раздраженных донельзя Офицеров — и не скажу, что мое появление хоть сколь-нибудь разрядило атмосферу. Вокруг меня тут же образовалось свободное пространство, и любопытные новички, спрашивающие у более опытных товарищей — какого вообще хрена? — незамедлительно получали краткую, но емкую характеристику моей скромной персоны. Это не добавляло оптимизма, но я держался.

В итоге, когда все расселись по местам, оба сиденья по бокам от меня оказались невостребованными — это при том, что были Офицеры, которым не хватило сидячих мест.

Ликвидаторы были самым, пожалуй, новым формированием Центра, и своих знаков отличия им не придумали. В отличие от защитников, у которых на рукавах красовался двуглавый орел с мечом в одной лапе, и щитом в другой. Я насчитал в аудитории 48 полковников, 17 майоров, считая меня, и кучу других офицеров без погон. Ни одного генерала, во дела!

Обстановочка выходила так себе: набегавшиеся за день Офицеры злобно зыркали по сторонам в поисках объекта для разрядки — и их глаза частенько задерживались на мне.

— Попрошу тишины! Тишины! — Элла похлопала в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. За пару дней она сильно изменилась — и пускай не заливает о древней эльфийской крови: увеличился рост, немного изменились пропорции тела, волосы из осветленных плавно трансформировались в золотого цвета локоны до пояса… Ранее я узнал некоторые факты ее биографии: бывшая предпринимательница, владелица сети салонов красоты и соучредитель строительного холдинга, на которую в шальные девяностые бандюганы даже покушение организовывали, не боялась никого! Она и в человеческой шкуре не давала спуску, а уж в эльфийской… Ради прикола я однажды попросил ее взять надо мной контроль, и…к моему стыду, у нее почти получилось. Но сейчас не об этом.

— Вы все знаете, зачем мы сегодня тут собрались. На подходе третья волна, и судя по характерным изменениям энергетического фона, она будет совершенно иной. Я не знаю, в чем проявятся изменения, но у меня есть ряд предположений. Самые чувствительные из вас, скорее всего заметили, что на сей раз война носит не количественный характер — то есть, плотность энергии не сильно увеличивается. Она стремительно меняет свое качество, каждый день, каждый час… Я считаю, что Демоны третьей волны будут намного…невообразимо сильнее тех, с кем вы сталкивались до этого момента. И дело не в более мощных заклинаниях, как многие из вас наверняка подумали — дело в интеллекте. Время безмозглых монстров заканчивается, и к нам приближается новый враг — хитрый, коварный, способный анализировать и учиться. Обращаю особое внимание защитников и ликвидаторов на этот факт — не рискуйте понапрасну! Не бросайтесь в схватку один-на-один! Так же хочу озвучить очевидное: с пришествием Демонов второго уровня мы наверняка столкнемся с их прихвостнями — тоже второго уровня! Допускаю, что они будут способны применять заклятья…так что имейте ввиду. Что еще… — она намотала на палец золотую прядь, задумчиво осматривая напряженные лица Офицеров:

— Я буду ходатайствовать перед Маршаллом о том, чтобы упразднить прежние формации отрядов — от Миньонов в них будет мало проку, так что можете начинать подбирать новую команду, состоящую из одних Офицеров, — она повысила голос, перекрикивая тут же поднявшийся гул:

— Понимаю, что это намного сложнее для вас, но это делается ради вас же! Так что придется работать с тем, что есть!

Однако бардак продолжался еще несколько минут. Оглядывая зал, я выделил для себя нескольких измененных, которые вели себя отлично от остального стада: хотелось знать, кто из местной элиты является самым адекватным. Как ни странно, но на фоне галдящей толпы островками спокойствия были лидеры защитников и маги из их команд. Больше всего разорялись штабные Офицеры, то есть те, кто занимался обслуживанием Центра. Удивительно….хотя… Если поразмыслить — то кто должен лучше всех владеть своей энергетикой, и, соответственно, иметь трезвый рассудок? Те, кто больше всех тренированы! А кто больше всех тренирован? Правильно — боевые Офицеры. Мои губы исказила еле заметная усмешка, когда я взглянул на ситуацию по-новому: Эланиэль тратила больше всего усилий именно для того, чтобы угомонить тыловиков, вместо того, чтобы приструнить их, и перейти к действительно важным вещам. Ну да ладно, она главная — ей и решать…

Я все больше верил в то, что именно она является тем самым таинственным Маршаллом, который держит Центр в кулаке. О своих задумках она говорит…не совсем, чтобы в утвердительном тоне, но крайне уверенно, будто Маршалл их заочно одобрил. Подозрительно.

Наконец, в аудитории воцарился относительный порядок, и она продолжила:

— Простые измененные оказываются под большой угрозой, так что все время атаки мы должны защищать их. Поэтому большая часть Офицеров займется именно этим. Соответствующие списки уже готовятся — после собрания я раздам их. Но главная опасность ложится на команды защитников, — она замолчала, и обвела погрузившийся в тишину зал пронзительным взглядом:

— Вы — наша единственная защита и опора! Если вы не справитесь, то всем нам придется…плохо. Мы рассчитываем на вас!

— Ясное дело, Эля, не волнуйся — мы не подведем! — здоровый мужик с погонами полковника подмигнул взволнованной женщине.

— Точно. До сих пор драли эту сволоту — будем драть и дальше! Да со свистом, и неважно насколько они будут умные…рогатые ублюдки! — от мужчины справа от меня разошлась волна гнева, от которой я поежился — определенно у этого к Демонам личные счеты. По залу прокатилась волна одобрительных восклицаний, и Я подумал о том, что пора действительно набирать команду. Андрей силен — но этого мало. Петр…думаю, он уже готов вступить в бой — хоть сейчас. Со мной уже трое. Не маловато ли? Я привстал, привлекая внимание выступающей к себе:

— Какой состав команд вы бы порекомендовали? Сколько Офицеров оптимально?

Она улыбнулась:

— Денис, главное — не количество, помнишь?

Я смущенно опустился на место, сопровождаемый насмешливыми взглядами окружающих — спросил на свою голову!

— Но вопрос очень правильный! Сейчас мы отходим от философии количества, и переходим к философии качества. Один такой боец, как ты, Денис, стоит нескольких Офицеров. Но я говорю не только об индивидуальном качестве, это важно понять. Я говорю о качестве в широком понимании: качество взаимодействия между членами команды — едва ли не важнее этого!

Я кивнул: она немного скрасила мой нечаянный позор этим ответом. Ну, раз так, значит мне волноваться вообще нечего. Я, и парочка апостолов за моими плечами: Андрей и Петр…прям святая троица, мать его. Хотя рано радоваться — учитывая отношение Петра ко мне…м-да. Над этим еще работать и работать!

Далее последовали вопросы, которых было ну очень много! Каждый хотел что-то спросить, и отчего-то считал, что Элла должна знать ответы на все вопросы. Высидев в зале еще минут с пол часа, я вышел наружу. За дверьми меня ждал Петр: новенькая форма, блестящие ботинки на толстой подошве, погоны капитана…хмм…

— Я готов. Как и договаривались. — он мотнул головой, предлагая «выйти». Устало вздохнув, я поплелся за ним — а что — пацан сказал, пацан сделал, правильно?

— Петр, ты уже капитан?

— Андрюха поспособствовал. Офицеры под твоим началом автоматически получают это звание, так что… Разрешено использовать только физику? Никакой магии?

— А ты знаешь какие-то заклинания?

Тот поник:

— Нет. Не учил. Я старался игнорировать эти знания, так как считал их…ну… — он замялся, и во мне проснулся интерес:

— Нууу?

Петр осмотрелся по сторонам, и выдохнул:

— Думал это грех.

Я фыркнул, но тут же постарался принять самый серьезный вид:

— Тебя Прокурор этому научил?

Петр раздосадованно кивнул:

— Он. Значит, без магии работаем? Полный контакт?

Я развел руками, глядя на приближающийся стадион:

— Как получится. Я не занимался боевыми искусствами, так что не знаю, где кончается половинный, к начинается полный контакт.

Теперь уже Петр фыркнул:

— Значит, без правил будем драться. В полную силу. И без магии. Запрещается бить в пах и по глазам, остальное разрешено.

Усмехнувшись, я сыронизировал:

— Я могу гнуть подковы одной рукой, могу гвоздь в узел завязать… Так что эти правила оставь для прошлого — неважно, куда я, или ты попадем — в любом случае последствия будут печальными. Но если тебе так будет комфортней…

Петр хохотнул, и предостерегающе произнес:

— Ну смотри, я хотел как лучше…

Не знаю почему, но сейчас на стадионе находилась целая толпа народу: не думаю, что они дожидались нашей дуэли. Скорее всего, их сюда отправил какой-то нерадивый Офицер, чтобы дать себе время на отдых, или подготовить им жилье. Измененные уставились на нас, как на звезд Голливуда, разве что без визга: разговоры прекратились, и повисла тишина.

Я тут же подколол Петра:

— Не страшно-то перед такой толпой свидетелей осрамиться?

В ответ Петр как по волшебству исчез из моего поля зрения, и я тут же прыгнул вверх и вперед, спасаясь от его неожиданной атаки. Едва ступив на истерзанный газон, мы начали сражение. Точнее — Петр начал, я-то рассчитывал на стартовый отсчет, на короткий, полный пафоса разговор перед основным действом… В самом начале полета мне в спину один за одним влетели несколько камней, от попаданий которых по всему телу разлились волны боли: вот это уже подлый прием! Мгновенно обезболив места попадания, я приземлился на ноги, и тут же перекатом ушел в сторону — насмотрелся китайских фильмов, теперь и сам полетать решил. А в полете-то не особо и увернешься! Неумело скрываемая Аура соперника быстро приближалась справа-сзади. Очень быстро! Вот черт, как он меньше чем за день так хорошо освоил новое тело?! Проклиная свою самоуверенность, я до предела напитал свое тело энергией, и резко развернулся к нему навстречу. Вовремя — удар открытой ладонью, направленный мне в спину, попал в предплечье, отчего меня подбросило на метр и откинуло на пять. Рука начала стремительно неметь, а Аура в месте попадания пошла легкой рябью, как после использования магии, но в разы слабее. Предотвратить эта атака использование мной магии не могла, но…воздействие на Ауру путем грубого физического воздействия — это определенно патент! Черт, мои Миньоны воистину пугают скоростью своего роста! Еще вчера вечером он не мог даже просто пробежаться, а теперь его не остановить! И как прикажете сражаться с этим монстром?! Глаза успевали отслеживать его движения, но тело не поспевало за ними, и пришлось уйти в глухую оборону, отдавая себя защите. Через десять секунд боя мои руки уже с трудом подчинялись мне — столько ударов я на них принял, а напряженно вибрирующая Аура намекала на то, что еще несколько таких же мощных попаданий, и о магии на ближайшее время можно будет забыть. Чертов каратист — как он это делает?!

Если я буду постоянно отступать, то Петр возьмет надо мной верх! Я же не показал ничего достойного — все время убегал от него выхватывая пинки один за другим! Если я проиграю сейчас, то ни о каком уважении с его стороны мне можно и не мечтать! Сейчас он со мной только потому, что я — лучшая кандидатура на роль Хозяина. Что случится, если появится кто-то, кого он посчитает лучшим? Магию использовать нельзя… Ментальные техники? О них речи не было, но, подозреваю, они будут восприняты им как мухлеж — я одержу победу, но не заработаю необходимого в данном случае уважения… Что же делать?!

Физически он превосходит меня на голову, так что малой кровью мне не отделаться: лицо Петра, с самого начала превратившееся в бесчувственную маску, начинало внушать панику, и в мою голову закралась мысль: а он вообще сможет остановиться?! Я — его Хозяин, боялся! Дальше так не может продолжаться — сил все меньше, и даже мое усовершенствованное тело скоро достигнет своего предела! Пора действовать!

Разогнав сознание до максимума, я принялся за выполнение своего плана: для этого мне потребуется всего пять секунд, свободных от назойливого внимания Миньона. И я смог выторговать их для себя — в обмен я подарил ему свою правую кисть, которую оторвало от неудачно выполненного мной блока…якобы неудачного. Моя цель — вывести соперника из равновесия любым способом: полагаю, оторванная конечность подходит для подобного? Подходит! В глазах Миньона промелькнул испуг, когда его взгляд зацепился за медленно вращающуюся в брызгах крови кисть с торчащими из нее осколками серой кости. Скорчив физиономию, в которой адская боль соперничала с накатывающим обмороком, я отскочил, прижав кровоточащий обрубок руки к груди.

Первая секунда… Петр не предпринимает никаких действий, немного растерянно наблюдая за шлепнувшимся на землю куском плоти.

Вторая секунда… В его взгляде, поднятом на меня, читается немой вопрос, но я не спешу на него отвечать — мне нужно еще время…

Третья секунда… Под прикрытием полы куртки мое предплечье начинает приобретать задуманную мной форму, и я все же отвечаю мужчине, напряженно стоящему в десяти метрах меня:

- «ВСЕ НОРМАЛЬНО! ПРОДОЛЖАЕМ!»

Четвертая секунда… Коротко кивнув, Петр рванул на меня в лобовую атаку, изменив своей хитрой манере боя с неожиданными ударами из ниоткуда. Что такое десять метров для Офицера уровня Петра? Доли секунды… Но только не сейчас, когда я едва стою на ногах, шатаясь из стороны в сторону. В его глазах я — пацан, попытавшийся откусить чересчур большой кусок, и поплатившийся за это. Уже не соперник, против которого нужно биться в полную силу — просто незначительная помеха, которую нужно устранить с наименьшим ущербом. Поэтому его рывок длятся непозволительно долго…

Пятая секунда… Он уже передо мной с занесенным кулаком, готов нанести удар, который станет финальным и поставит точку в вопросе: кто же тут на самом деле сильнейший? И пофиг, что я не мог использовать магию и прочие штучки Офицеров — уговор, как говорится, дороже денег. Я неуклюже пытаюсь уклониться, и его удар лишь вскользь задевает распухшее от пропущенных ранее ударов левое плечо, разворачивая меня правой стороной тела ему навстречу.

Пора!

Рука, точнее то, что пять секунд назад было ею, пружиной распрямляется навстречу его открытому боку. Расслабился? Открылся? Не мои проблемы! Длинный шип, который вырос из обломков моих лучевых костей с хрустом проникает в его тело. О да, он заметил этот сюрприз, но среагировать, увы, так и не успел: я погрузил двадцатисантиметровый костяной дротик в его тело, и тут же обломил его. Сокрушительный удар в грудь оторвал меня от заоравшего от боли Офицера, и я вновь отправился в полет. На этот раз он окончился практически сразу — удар Петра был направлен вниз, вбив мое многострадальное тело в землю. Однако, я рассчитал все верно — качество его Ауры не позволяло телу регенерировать с быстрой скоростью, так же как и контролировать боль. Вместо того, чтобы добить меня, он отскочил в сторону, и выставил ладонь перед собой:

— Постой! Погоди! Твою мммать….- сплюнув кровь, наполнившую его рот, он поднял мутный взгляд на поднимающегося меня:

— Как…как ты смог это сделать?! — в конце фразы он рухнул на одно колено, схватившись за залитый кровью бок с торчащей в нем серой костью. Неужели я переусердствовал?

Прогоняя по покрытому гематомами телу энергию, я подошел к нему, спрятав покалеченную конечность за пазуху:

— Что именно? — несмотря на блокирование боли и явную передозировку демонической энергией, голос все же дрожал, выдавая крайнюю степень напряжения:

— Что тебя интересует? Как я вырастил ту штуку, которой продырявил тебя? Или как я смог победить всесильного апостола Петю, который десантура и вообще первый каратист на селе?

Он несколько раз вздохнул, пережидая очередной приступ боли:

— Как ты решился на…такое? Такой риск…ты же…пацан зеленый! — последние слова он почти выкрикнул, на манер обвинения, что даже вызвало у меня улыбку.

— Ну…уж такой я «зеленый пацан», извини. Какой есть. — улыбка пропала с моего лица:

— Ты проиграл. Имея все шансы на победу — проиграл. Несмотря на то, что я обещал не использовать магию, и прочие трюки. Проиграл. Несмотря на то, что был намного сильнее — проиграл. Вопреки всему — проиграл.

Он опустил голову вниз, и я явственно ощутил, как от него расходятся волны самого глубокого и искреннего покаяния?сожаления?гнева на самого себя? Не знаю — много всего намешано было в его чувствах. Даже Хозяину такой букет не разобрать просто так.

— Я…проиграл… — он поднял на меня взгляд, и я разобрал в его глубине отчаянную надежду. Черт возьми, я же чувствую твои эмоции! Будь мужиком!

— Ты идиот? Это не ты проиграл, — я наклонился к нему, — это я — выиграл. И этой победой дал тебе шанс. Надеюсь, ты воспользуешься им… — я выпрямился и, притушив свою Ауру, которая в произошедшей беседе играла далеко не последнюю роль, спросил своим обычным голосом, безо всяких спецэффектов:

— Копыта не отбросишь? Сам справишься со своей царапиной? — вынув правую руку из-за пазухи, я сжал кулак несколько раз, проверяя его работоспособность.

— Д-да… — сдавленно ответил Петр, не отрывая от него глаз. Цепи, связывающие нас, налились тяжестью, становясь все плотнее, вгрызаясь в наши души невидимыми когтями… Я довольно улыбнулся:

— А раз справишься — то можешь начинать прямо сейчас. Даже тело Офицера вряд ли выдержит такую потерю крови, как у тебя. Выздоравливай, боец! — взмахнув на прощание рукой, я побрел на выход. По всему выходило, что другого варианта, кроме того, что я использовал, не было — Петр в любом ином раскладе раскатывал меня по полигону тонким слоем…а рука? А что — рука? Рука — вот она! Правда, черный цвет когтей, проявившихся из-за многократно ускоренной регенерации, немного портил картину, но — это мелочи! Прорвемся!

Нечаянные свидетели нашего противостояния сидели на трибунах, будто соляные столпы, старательно делая вид, что ничего, кроме начинающего темнеть неба их не волнует. Я поморщился — если я продолжу вести себя так, то скоро про меня начнут невесть что говорить. И так уже не ангел, но еще не дьявол… Вашу мать! Я злобно зыркнул на измененных, вызвав тем самым среди них волну подколенной дрожи: чтоб вам хорошо жилось! Еще и прикидываются, что ничего не произошло! Лицемеры! В последний раз оглянувшись на своего второго апостола, медленно встающего на ноги, я довольно кивнул сам себе: идеальный исход боя! Дениска — ты молоток!

Весь бой длился едва ли больше пары минут, так что ничего удивительного в том, что только на выходе со стадиона я столкнулся с группой Офицеров, я не увидел. Постоянный контроль территории Зеленой зоны оказался весьма эффективен — к полигону сбежались сразу несколько дежурных групп, встревоженные резким скачком энергетики накануне третьей волны Вторжения. И на месте ее выброса они обнаружили вашего покорного слугу, в разорванном костюме, залитом кровью…полагаю, покрытие их Ауры достаточно для того, чтобы ощутить на футбольном поле израненного Офицера, и пару десятков до смерти напуганных измененных. Отчего у меня возникло сильнейшее чувство ДеЖаВю?

— Что-то случилось? — я постарался выглядеть как можно невинней, однако стоящих передо мной Офицеров эта фраза абсолютно не впечатлила: не делая резких движений, будто пытаясь поймать бешеного пса, они окружили меня. Черт…этого еще не хватало! Я осмотрелся по сторонам: четыре Офицера, одного из которых я смутно помню по общежитию — сосед, видимо. И группа поддержки из нескольких вооруженных автоматами измененных — не противники. Пауза затянулась.

— Кто-нибудь ответит мне, в чем дело? — я миролюбиво поднял руки, — У меня складывается ощущение, что вы задумали что-то недоброе по отношению ко мне. Маршалл в курсе того, что вы собираетесь делать? Не думаю. — я перевел взгляд с одного на другого, пытаясь угадать их намерения, но… Слишком сложно — не выходит.

— Тебя предупреждали, чтобы ты не высовывался?

О, ну хоть что-то! Пускай даже так — это начало диалога!

— А я высунулся? Мне казалось, что полигон предназначен для отработки боевых приемов и магии…я неправ?

— Прав. Однако не на других Офицерах! Ты совсем страх потерял, ублюдок?! — вперед шагнул один из этих идиотов, полыхая злобой. Я удивленно вскинул брови:

— Отработка командных действий — не больше! — я обернулся на Петра, который все же смог встать на ноги, и теперь медленно брел в нашу сторону. Наверняка он видит, что тут происходит, так что…просто дождемся его. Я скрестил руки на груди, довольно ухмыльнувшись — стоит ему открыть рот, как их обвинения станут пшиком! Они, очевидно, были другого мнения, так как ждали его появления с большей, чем у меня, жадностью. Им нужна была одна команда — «фас», и они были уверены в том, что она прозвучит.

— Денис, это еще кто? Тебе нужна помощь? — бледный Петр в очередной раз сплюнул кровь, и обвел угрожающим взглядом удивленно переглядывающихся Офицеров.

— Полагаю, уже нет? — я посмотрел в глаза самого дерзкого из этой компании, решившего, что за «ублюдка» ему ничего не будет. Тот открыл рот, но так ничего и не ответил, пытаясь понять, что тут происходит. Что ж…я решительно шагнул к нему навстречу:

— Слушай сюда, УБЛЮДОК. И вы послушайте, уважаемые Офицеры, — я оглянулся по сторонам, — если я снова замечу подобную немотивированную агрессию в отношении себя — то буду бить первым. Насмерть. Неохота, знаете ли, получить дыру в голове из-за аутизма некоторых недалеких личностей. Надеюсь, вопрос исчерпан? — я широко улыбнулся, переводя на них глаза по очереди.

— Есть претензии — не надо собираться вокруг меня, подобно шакалам. Мы все — разумные люди, и должны использовать, прежде всего, мозги, правильно я говорю? Вот и отлично! — я повернулся к набычившемуся по своему обыкновению Петру, — идем, подлатаем тебя…

За моей спиной ошарашенная четверка Офицеров так и осталась стоять на месте, пока не скрылась от нас за углом здания. Фух…еще бы чуть-чуть! Совсем чуть-чуть! Пронесло! Нужно срочно поговорить с Эллой на эту тему — не нравится мне такое внимание, ведь если, не дай бог, меня снова прижмут к стенке — придется соответствовать своим словам… Идиоты!

Ладно, значит первым делом у меня помощь Петру в исцелении. Он бы и сам справился — все же не новую ногу отрастить — но так будет быстрее. Второе — разговор с эльфийкой…и третье — отдых. День выдался на редкость напряженным, так что ночевать я буду не в общаге — в окружении ненавидящих меня Офицеров, а у предков в квартире — благо для меня там всегда найдется лишняя койка…

25

— Все мы владеем базовыми способностями, которые нам предоставляет Аура. Она присутствует как у простых измененных, так и Офицеров. Само собой, у вторых куда больше возможностей, и сегодня разговор пойдет именно о них.

Важно расхаживающий туда-сюда вдоль кромки изуродованного футбольного стадиона Семен поймал волну: несколько десятков слушателей в лице тех самых Офицеров, которым заочно раздали младшее, лейтенантское звание, внимали его мудрости, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Все они представляли собой свежее пополнение — последний призыв, и находились здесь не столько для повышения своих навыков на практике, сколько для осознания того, какая жизнь ждет их в ближайшем будущем. Большинство из них выглядели типично для Офицеров-новичков: непомерно раздутая Аура, нарочито дерзкое поведение, и презрительный взгляд… Напротив этой братвы стояло всего несколько человек: впереди павлином расхаживал Семен, разглагольствуя об очевидных вещах, а позади него стояли три Офицера. Два защитника, и один ликвидатор…

Нашим заданием было, как лаконично выразился самозваный эксперт по магии — «произвести впечатление на новичков для их мотивации». Помнится, Офицеры в самом начале своего жизненного пути озабочены не столько защитой измененных, сколько попытками доминировать над окружением и увеличением собственной силы любыми доступными способами — нам надлежало отвернуть их с этого пути на верную дорожку. Я был не против — таблетка адекватности им не помещает. Меня, как сильного менталиста, по утверждению Семена — что немало польстило моему самолюбию — он попросил продемонстрировать возможности ментального аспекта силы.

Справа от меня стоял полковник Лазутин, с которым я был заочно знаком через Андрея: эдакий медведь в людском обличье, ростом с Семакина, но сделанный не из холодца, как мой бывший начальник, а из кремния — мощный даже на вид. С другой стороны стоял полковник Сухой — не менее известная благодаря своим особым приметам личность: увешанный гранатами, как новогодняя елка шарами, с эффектной татуировкой на лысом черепе в виде паутины с сидящим в ее центре мохнатым насекомым. И меня угораздило встать между этими двумя! Как вы думаете, на кого из нас троих были направлены презрительные взгляды пополнения?!

— …и именно поэтому вы сейчас стоите здесь, перед выдающимися воинами Центра! — Семен, наконец, закончил вводную часть, и повернулся к нам, поочередно указывая на «выдающихся»:

— Полковник Лазутин — один из наших лучших Офицеров, лидер отряда защитников.

— Майор Полежаев, аналогично, является лидером своей команды. Очень сильный Офицер и крайне опасный противник! — я дернул бровью, услышав такую сомнительную характеристику в свой адрес, но Семен уже перешел к последнему из нас:

— Полковник Сухой — официально именно ему принадлежит рекорд по количеству изученных заклинаний. При счете в одиннадцать поверженных Демонов он знает семь заклятий, из которых три — с магической составляющей.

Я с любопытством посмотрел на лысого — что-то я не припоминаю его фамилии среди тех, кто, по словам того же Семена, может использовать магию без побочных эффектов. Интересно…

— Они продемонстрируют вам ту силу, к которой вам надлежит стремиться! — Семен отступил в сторону, будто предоставляя нам шанс проявить себя, и Лазутин тут же сделал шаг вперед. Оглядев насмешливым взглядом неровный строй, он произнес:

— Смотрю, вы полны энтузиазма и энергии? Это очень хорошо… Сейчас мы с товарищами покажем то, чему можно при должной сноровке и усердии научиться. — он развернулся в сторону полигона, и вытянул перед собой руку. Я ощутил ряд стремительных преобразований в его Ауре, и с его руки сорвался ярко-красный луч. «Лазер», значит…самое популярное и массово изученное заклятье из всех — либо полковник решил не особо выделяться, либо это заклинание формировалось у него быстрее других, и он решил сделать упор именно на этом параметре. Действие заклятья прекратилось секунд через пять, оставив в земле небольшое углубление, наполненное застывающей породой, превратившейся в стекловидную массу под влиянием высокой температуры. Настроение у будущих магов изменилось мгновенно и совершенно: я удивленно оглянулся, ощущая исходящие от них волны восторга: они что — магии никогда не видели? И тут же усмехнулся про себя: рассуждаю прямо как человек из мира магии — да я сам о ее существовании и возможности самостоятельного изучения и использования узнал меньше месяца назад! Вот же интересно устроен человеческий организм: ко всему привыкает!

Полковник коротко поклонился впечатленным его перфомансом зрителям, и коротко прокомментировал:

— Это одно из самых популярных заклинаний. Мы называем его «лазер», по вполне понятным причинам. Оно сочетает в себе простоту и эффективность: наш специалист, — он указал на Семена, — упомянул о Демонах. Вы их не видели, и вряд ли в ближайшее время увидите — по хорошему вам предстоит еще многому научиться, прежде чем рисковать жизнью, однако вам предстоит сражаться с врагом, способным на такие же действия: представьте, что сделает этот луч с телом человека? Он сделал шаг назад.

Я повернулся к Семену, и он приглашающе взмахнул рукой. Что ж, продемонстрирую и я кое-что интересное, прежде чем перейти к ментальным трюкам. Не двигаясь с места, я создал над собой небольшой алый шар, и принялся методично отстреливать практически безграничный боезапас: мой лазер не обладал такой же мощью как продемонстрированный Лазутиным, но и тратил меньше энергии. Плюс он мог использоваться до тех пор, пока в моей Ауре остается энергия. А с учетом Камня Душ я восстанавливал ее практически с той же скоростью что и тратил, так что… Обернувшись со скучающим видом к ошарашенным таким поворотом Офицерам, я пожал плечами. Дело в том, что у алого шара был еще один неочевидный плюс, который я не сразу, но оценил по достоинству: оставаясь в моей Ауре, в какой-то мере он оставался ее частью. А это значит, что я мог стрелять, ориентируясь на аурное, энергетическое видение, не глядя на цель своими собственными, человеческими глазами, и не указывая направление выстрела рукой.

Со стороны могло показаться, что мое новое оружие живет своей жизнью, стреляя без какого-либо контроля с моей стороны.

Удивление новеньких Офицеров было понятно — они увидели нечто более эффектное, нежели простой «лазер». Но вот чтобы понять изумление и даже некоторую настороженность моих коллег, понадобилась лишняя секунда: как мне показалось, они действительно восприняли алый шар как псевдоживую сущность — из-за кажущегося отсутствия связи между нами, ведь насколько я знаю, заклинания, находящиеся в Ауре пользователя, были тут доселе неизвестны. Я прервал заклятье щелчком пальцев, и повернулся к лейтенантам, удовлетворенно отметив удивленную физиономию Семена:

— Это аналог «лазера». Будет стрелять до тех пор, пока в Ауре есть энергия, реагирует на мысленные команды. — я присмотрелся к стоящим передо мной Офицерам, выбирая наиболее подходящего для моего следующего номера индивида:

— Ты, — я ткнул в парня с пирсингом на губе пальцем, — шаг вперед.

Дождавшись выполнения команды, я шагнул навстречу, и обратился к остальным, с азартом взирающих на нас:

— Сейчас я вам покажу, что должен иметь любой уважающий себя Офицер. Мозги. — я взглянул на стоящего передо мной парня:

- «НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ПРИКОСНУТЬСЯ КО МНЕ!»

— Стукни меня вот сюда, — я ткнул себя большой пальцем в грудь, — не волнуйся, я разрешаю.

Лейтенант ухмыльнулся, и замахнулся рукой с такой решимостью, что на мгновение в моей голове появилась мысль о провале этой затеи. Но…секунда, другая — а шумно пыхтящий лейтенант так и стоит в шаге передо мной с занесенным кулаком. Я осмелел — идея увенчалась успехом:

— Ну же, ударь меня, я не против!

- «ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МЕНЯ УДАРИТЬ!»

Наблюдать за потугами борющегося с самим собой Офицера, конечно, забавное занятие, но пора и честь знать:

— Расслабься, можешь опустить руку. Только что я продемонстрировал вам навык ментального контроля, которым, как я уже говорил, владеют все Офицеры. Решающий показатель тут — это сила и опыт. Я намного сильнее й опытнее, — я указал на раздосадованного лейтенанта передо мной, — поэтому могу мысленно приказать ему, и он будет вынужден слушаться, вне зависимости от его собственных желаний.

Из толпы раздался выкрик:

— А этого, который полковник, сможешь так же?

Усмехнувшись, я обернулся назад:

— Не смогу, и не буду. Взгляните на этого парня, — я хлопнул ладонью по плечу стоящего передо мной измененного:

— Не думаю, что ему понравилась та роль, которую я ему дал. Сейчас он ничего поделать с этим не может, но если расстроятся стоящие позади меня люди, — я обреченно покачал головой, — одним словом, зачем плодить себе врагов, способных за пару секунд с помощью магии пережечь сейф пополам? Это раз. И два — дело в уважении: я не стану даже пытаться манипулировать тем, кого уважаю. Вы все пока не достойны моего уважения, — я окинул взглядом неровный ряд бойцов передо мной, но не увидел отторжения — отлично!

— Вот когда станете кем-то, продемонстрируете свою полезность — тогда пожалуйста! — я развернулся и встал на свое место. На сей раз на меня смотрели с благоговением…приятно-то как!

Полковник Сухой потратил где-то с полминуты, ударив недалеко от нас каким-то мощным заклятьем со знакомым привкусом гравитации. Оглянувшись на место, куда пришелся удар, я успел заметить лишь облако пыли шарообразной формы, появившееся в метре над землей.

— Это заклятье с магической составляющей, потому подготовка заняла так много времени. — маг свел ладони вместе, будто в приветствии, и тут же резко развел их в стороны:

— Оно меняет гравитацию, и… — он снова повторил свою пантомиму, сосредоточенно глядя на свои руки. Ему на помощь тут же пришел Семен:

— В зоне применения этой магии гравитационные волны искажаются, формируя на долю секунды гравитационный шар диаметром почти два метра, который притягивает к своим внутренним стенкам все, что находится в его центре. Человека, попавшего туда, разорвет на куски. Но для боевого применения, увы, оно мало подходит — слишком много времени для активации требуется. Однако я уверен, что рано или поздно мы сможем постичь секреты магии, и тогда человечеству покорятся и более сложные заклинания! Но давайте закончим с магией, ведь она — далеко не единственное, чем должны обладают Офицеры Центра! Перерыв пять минут, после — продолжим лекцию! — он подошел к нам, и довольно улыбнулся:

— Маршалл решил организовать обучение лейтенантов на начальном, самом важном этапе становления. Для этого будут привлекаться старшие Офицеры — и вы оказались первыми.

Сухой хмыкнул, исподлобья глядя на пополнение:

— Чтобы я стал учителем? Рассказать своим — не поверят!

Лазутин подошел к вопросу основательнее:

— И как часто нужно будет проводить эти «уроки»? У меня на это времени нет, сегодня я отправил группу без командира на патруль, потому что думал тут что-то важное…

Семен замахал руками:

— Маршалл считает подобные сборы очень важным элементом для…

— Для них! — полковник раздраженно ткнул пальцем в лейтенантов, настороженно наблюдающих за нами, — пока я тут бездельничаю, мои парни катаются по опасной территории без моей поддержки! А скоро, между прочим, третья волна! Я стал «одним из лучших Офицеров»- передразнил он начинающего преподавателя, — не оттого что с молодежью разговаривал. Короче, Сеня, без обид — но я занимаюсь этим в последний раз, уж извини.

Я удивленно проводил взглядом удаляющегося полковника. Не таким я его видел до сих пор! Со слов Андрея он казался мне не жадным до силы Офицеров, но, оказывается, все не так радужно: делиться знаниями, опытом, а значит и властью — он не пожелал. До меня дошло, в чем дело: если со своими подчиненнымы ему было совершенно не жалко поделиться своей силой, то эти парни, — я посмотрел на провожающих Лазутина лейтенантов — были ему совершенно чужими людьми. Во мне разгорелся интерес — а что же я? Проанализировав свои ощущения от произошедшего, я не ощутил особой неприязни или враждебности к пополнению, что сильно меня порадовало! Значит, я постепенно беру своего карманного демона под контроль.

Сухой хищно ухмыльнулся, и повернулся к огорченному уходом защитника Семену:

— А уроки рукопашной будут? Я бы показал им пару приемчиков!

Тот две не посмотрел на него, провожая уходящего Офицера грустным взглядом:

— Для этого лучше подойдет подчиненный Дениса…или даже сам Денис… — он встряхнулся, и повернулся к нам, не замечая неприязненного взгляда моего коллеги, брошенного на меня:

— Раз такое дело, тогда можете расходиться…я сам продолжу. Сегодня обойдемся одной теорией.

Попрощавшись с ним, мы с полковником пошли с полигона прочь, и по пути он решил выяснить, что я за птица такая:

— Денис…ммм… Сеня сказал что ты хорош в драке — ты чем-то занимался?

Я миролюбиво развел руками, постаравшись улыбнуться как можно добродушней — от идущего рядом явственно несло желанием помериться силами:

— Нет, что ты. Не считать же месяц клуба по боксу чем-то серьезным?

Не удовлетворившись моим ответом, он уточнил:

— Но это же ты вынес того здоровяка вчера? Народ в общаге только про это и говорил — мол, зверь ты еще тот, своему Миньону руку оторвал и сердце едва не выдрал?

Я едва не споткнулся от такой трактовки нашего с Петром спарринга:

— Ну, положим руку я ему не отрывал…да и сердце, насколько помню, не вырывал. Врет народ в общаге!

И снова мой ответ не удовлетворил собеседника:

— Говорят, какие-то измененные видели вашу драку. Говорят, вы там носились как сумасшедшие — не уследить было. И еще говорят, что ты после всего был готов еще десятерых Офицеров раскидать… — он с ухмылкой глянул на меня, и я поежился — оскал у него тот еще, Демона на скаку остановит!

— Это все слухи, которым лучше не верить. Ну посуди сам: свидетелями были простые измененные, еще и вечером. Сможет ли измененный в темноте увидеть подробности тренировки двух Офицеров? Да и эти десятеро…хмм… Во-первых, их было четверо, и во-вторых, я не был готов с ними драться, это же идиотизм! Вот ты сможешь справиться с четырьмя Офицерами сразу? — я перешел в наступление, и Сухой повелся, сильно задумавшись:

— Смотря что за Офицеры будут… Против того же Лозы — нет, не смог бы. У него «лазер» быстрый, как понос, и без дефектов. А если простые Офицеры…почему бы и нет?

Я снова поежился — совсем забыл, насколько Офицеры, даже такие сильные и состоявшиеся, как этот полковник, жадны до желания доминировать:

— Нет, я бы не стал рисковать…пока с одним разбираешься — трое могут делать, что хотят. Нет, я бы не стал! — я подвел черту нашему диалогу, нарисовав перед собеседником образ эдакого мирного, не самого сильного Офицера. Может, так доставать меньше будут?

Разойдясь с полковником, я покачал головой: несмотря на кажущийся порядок, среди жителей, и тем более Офицерского состава нет единства. Мы вместе, пока без этого не обойтись, но как только бардак снаружи прекратится — начнется бардак внутри. А все из-за того, что они не хотят оставаться людьми…демоническая энергия и сила, что пришла вместе с ней, многим вскружила голову не хуже какой-то химии. И всем пофиг! С ума сойти — что нас ждет? Остаток дня я провел в беседах с самим собой, занимаясь скучной, но необходимой рутиной, позволив себе немного расслабиться.

Зря.

Третья волна пришла раньше ожидаемого, но даже если бы ситуация развивалась так, как прогнозировала Элла — мы бы оказались к ней не готовы. Концентрация энергетики подскочила настолько, что не то что простые измененные — многие Офицеры испытывали буквально физический дискомфорт! Тем, у кого Аура была достаточно качественной, повезло: через этот барьер демоническая энергетика не могла проникнуть, но таких Офицеров было процентов десять от их общего количества…

Меня этот прилив застал отдыхающим в кровати. Помню первую мысль, появившуюся в моей голове: Демон проник в Зеленую зону! Но тут же я понял, что это не так — плотность энергии была в разы меньшей, чем Аура любого из возможных монстров. Второпях одевшись, я выскочил из квартиры, и бросился вниз по ступенькам, в центр. Если где и будут собираться Офицеры для координации действий — то только там!

Мои ожидания не были обмануты — перед зданием центра к моему приходу успела спасаться толпа в несколько десятков Офицеров, многие подъехали на машинах, заблокировав ими проезд. Беспокойно переговариваясь, они пытались понять, что происходит. Многие переходили в этих обсуждениях на повышенные тона: давящая на психику энергетика никак спокойствия не добавляла и без того склонным к экспрессии людям. С опаской глядя на это столпотворение, я пересекся взглядом с Петром, который с беспокойным видом стоял чуть поодаль, и поманил его к себе. Вхождение в мою команду ему не добавило очков в глазах остальных Офицеров, так что дружеских отношений в коллективе у него не складывалось, плюс еще Аура, которая что по качеству, что по объему была далеко не выдающейся, располагала к пренебрежительному отношению.

— Денис, это что — волна началась? Что так рано-то?

Пожав плечами, я с иронией ответил:

— Странно, я-то думал Ты должен знать в чем дело?

Миньон поморщился:

— Я на всякий случай спросил — вдруг ты в курсе?

Я засек Эллу, решительно шагающую ко входу в здание, и махнул рукой в ее сторону:

— Вот если кто и знает, что происходит и что делать — так это наша эльфийка. Идем, послушаем, что она нам расскажет.

Элла поднялась на ступеньки, чтобы ее видело как можно больше присутствующих, и выпустила мощную волну чистой энергии, привлекая к себе внимание:

— Попрошу тишины! Внимание! — дождавшись, когда самые беспокойные Офицеры успокоятся и обратят на нее взгляды, Элла начала говорить:

— Как, наверное, вы все поняли — третья волна наступила намного раньше указанного мной срока. Это произошло оттого, что нам слишком мало известно о демонической энергии, и прогнозы получаются слишком туманными… Как бы то ни было — мы все стоим перед фактом — вскоре начнут появляться Демоны, а при такой динамике роста концентрации энергии…не удивлюсь, если первые представители этой расы уже в городе. Мы будем с ними бороться, как и предполагали — тут никаких изменений в озвученном ранее плане нет. Но появились новые тревожные сигналы: не все Офицеры в состоянии уберечь от влияния энергии помимо себя еще и своих подзащитных. Насколько мне известно, тело человека мутирует под ее воздействием, приобретая ряд…не свойственных человеку признаков. Это может проявляться в виде костяных наростов, изменении цвета или текстуры кожного покрова, утрате волос… Смотрители есть? — она окинула взглядом толпу перед собой, и по людям пробежала волна откликов:

— Есть, третий сектор.

— Пятый сектор…

— Четвертый…

Не дожидаясь, пока все отметятся, Элла обратилась к ним:

— Ваша задача усложняется многократно, но я постараюсь предоставить вам кого-то в помощь, — она повысила голос, — Офицеры, не имеющие персональных заданий и не относящиеся к защитникам и ликвидаторам — после окончания нашего собрания попрошу не расходиться — вы поступите в распоряжение смотрителей. Далее… Защитники, ваша задача — патрулировать Зеленую зону, не покидая ее территории — в первую очередь нужно защищать смотрителей. Без них наша миссия обречена на провал. Ликвидаторы, — она пробежала взглядом по головам:

— Вы играете роль групп быстрого реагирования: постоянно сидите на рации, оперативно реагируйте на изменение обстановки. Вы — наши самые сильные и опытные бойцы, и если где-то произойдет прорыв, ваша задача — закрыть образовавшуюся брешь.

Я ожесточенно почесал затылок, искоса поглядывая на Петра — готов ли он сражаться под таким энергетическим прессом? Без магии…одними голыми руками. Оружие бы ему какое добыть, чтобы в рукопашную было сподручнее махаться. За Андрея я не особо волновался — мутация дала ему не только мощное заклятье, но и сделала его Ауру очень стабильной. Вряд ли воцарившийся бедлам сможет помешать ему. За себя я был спокоен. Так… Центр имеет 3 группы ликвидаторов: в моей три бойца, как обстоят дела у остальных, я, к своему стыду не знал. Черт, да я даже имен их командиров не знал — моя изоляция не прошла даром!

Матюкнувшись в очередной раз, я мотнул головой Петру, и отправил зов второму апостолу — где его чести носят? Ответ пришел тут же:

- «БУДУ ЧЕРЕЗ МИНУТУ»

Уловив в образе неуместное возбуждение, я зло одернул Миньона:

- «КОНЧАЙ ТРАХАТЬСЯ И БЕГОМ СЮДА!»

— Ты прикинь, пока мы тут решаем, как выжить, он с бабой какой-то развлекается?! — я возмущенно запыхтел. Петр на эти слова криво усмехнулся:

— Как был бабником, так и остался…

Однако я был далек от его легкомысленного спокойствия: впереди, буквально через час- другой нас ждет страшная битва за выживание с монстрами третьей волны.

Раздраженно поглядев на Петра, я отправил его за машиной и припасами: его беспечность начинала бесить.

Элла тем временем раздала общие указания, и перешла к конкретике:

— Отряды защитников с первого по седьмой — контролируйте сектора 1, 2, 3, 4 и 5. Маршруты остаются такими же, как раньше. Защитники с восьмого по двенадцатый — вам достается юг, это 6, 7, 8 и 9 сектора. напоминаю — уничтожать всех Демонов! Даже если они вас не заметили — лишних бойцов у нас нет, так фу придется справляться самим. Повторюсь — особое внимание уделяйте смотрителям! Главное — их жизни! Лидеры ликвидаторов здесь?

Я осмотрелся в поисках других двух, сбросив ей ментальное:

- «Я ТУТ»

Определить, кто этот «Я» она сможет по Ауре.

— Отлично. Первый специальный отряд — занимаете такое-то место. Вы работаете с 1,2,3 и 4 группами защитников, второй специальный — вашим координатором являются отряды с пятого по восьмой. И третий специальный, — о, это обо мне, — вы работаете с остальными отрядами. Бесами защитники занимаются сами — нечего дергать ликвидаторов по мелочам, поддержку требуйте когда враг слишком силен, или их несколько одновременно… Все понятно? — раздался неровный гул голосов, и Элла поморщилась: подозреваю, слишком много Офицеров решили ответить ей ментально.

— В таком случае расходитесь по своим местам, и да поможет нам Галлеан!

Привыкшие к чудачествам эльфийки люди стали расходиться, обсуждая какие-то свои тактические схемы и построения. Ко мне направилось сразу несколько Офицеров, в которых я заподозрил тех самых начальников, с которыми мне придется работать. Радости на их лицах от предстоящего сотрудничества не было, но и выбора тоже, увы, не было. Я решил начату первым и сразу представился:

— Привет всем, меня зовут Денис.

— Игорь, — первый подошедший — мужчина, оказавшийся ненамного старше меня самого, протянул руку навстречу, — надеюсь, сработаемся.

Кивнув ему в ответ, я протянул ладонь следующему:

— Денис.

Тот скривил лицо в непонятной гримасе:

— Парень, все в Центре знают, кто ты такой и как тебя зовут, так что можешь не представляться. Я Александр, и надеюсь, мне не придется тебя вызывать… — он с неприязнью посмотрел на меня, не подав руки. Что ж, я и не думал, что будет легко… Надеюсь, остальные будут не так радикально настроены.

Но моим надеждам не было суждено сбыться — прочие командиры были так же не в восторге оттого, с кем им придется работать, и всячески это демонстрировали.

Через несколько минут необходимые формальности были улажены, и мои информаторы удалились, за исключением Игоря — первого подошедшего. Он задержался, внимательно меня осматривая, и вдруг произнес странную фразу:

— Все будет хорошо, не теряй головы!

Я даже ответить не успел, как он развернулся и быстрым шагом удалился. Что это за пожелание такое? А, пофиг! Я заметил, как к пробке, образованной Офицерскими автомобилями, присоединился мой джип, и поспешил к нему:

— Уважаемые апостолы, требую минутку внимания… — я запрыгнул на заднее сиденье авто, с ходу вводя мою команду в курс дела:

— Наша цель — быстро реагировать на вызовы от групп защитников с позывными: девятый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый. Канал для общения будет как и раньше — один на всех, так что придется внимательно слушать, кто говорит, — я оглянулся на Петра, который коротко кивнул, принимая работу.

— Мы с Андреем будем работать «в поле», но будь готов в любой момент поддержать нас. Давай, езжай к такому-то месту, оттуда мы будем выезжать на вызовы. Машина тронулась с места, и я замолчал, задумавшись о наших людях. Сможет ли колобок защитить их всех? Пускай не от Демонов — этим будут заниматься другие люди, но от влияния демонической энергии…

— Давай-ка на секунду заскочим к нашим? — я хлопнул Петра по плечу, — проверю еще разок, как там Майор поживает.

Андрей усмехнулся:

— Денис, он уже не майор, чтоб ты знал. Ему полковника недавно дали!

Я отмахнулся:

— Ты же сам понимаешь, что все эти звания — филькина грамота. Я вон — майор, и что теперь?

— Как это — что теперь? Теперь мы с Петрухой должны тебе подчиняться! — он засмеялся, и я подумал о том, что мутация дает ему неоспоримое преимущество перед любым другим Офицером: колебания энергетики вокруг никак не могли повлиять на его настроение. В отличие от того же Петрухи, чье лицо мрачнело с каждой минутой все больше. Я вновь похлопал того по плечу:

— Прорвемся, не ссы! Батька в обиду не даст!

Сидящий за рулем огрызнулся:

— Батька у меня в штанах, а ты сопел молодой. Правда наглый не в меру…

Машина остановилась, и я выскочил из нее. У входа в дом уже ожидал Майор, предупрежденный ранее: он в самом деле сильно изменился, и вектор этих изменений мне нравился — он даже в весе немного сбросил.

— Ну, как ощущения, Майор? Справишься?

За моим вопросом стояло не праздное участие или банальная вежливость — и он это понимал не хуже меня. Я озвучил возможность вполне реальной помощи с моей стороны.

— Если станет совсем плохо — я дам знать. Но пока что никаких проблем с защитой, — он окинул меня взглядом, — с твоими родителями все будет хорошо, не волнуйся.

Я понял, что он имеет ввиду: я тут только из-за них, а на судьбу остальных людей мне все равно. И по большому счету он был прав, что я тут же и подтвердил:

— Если только посчитаешь нужным — тут же зови меня. В течении пары минут я доберусь до сюда. Какая команда вас прикрывает?

Майор нахмурился, вспоминая:

— Так…девятая команда, командиром у них полковник Седой. Мужик в возрасте…

Я кивнул, припоминая такого — он молчал все время нашего общения, ограничившись лишь представлением. Ладно, посмотрим… Попрощавшись с колобком, я пожелал ему удачи и запрыгнул в авто, махнув вышедшему покурить Андрею рукой:

— Едем на место, харе расслабляться, — и тут же повернулся к Петру:

— Особое внимание уделяй сообщениям полковника Седого из девятой команды защитников — он курирует наш район, — я мотнул головой в сторону многоэтажки.

Миньон понимающе кивнул:

— Так точно.

Едва он произнес эти слова, как на нас обрушился мощный поток энергии, в разы превышающий плотность окружающего фона. Я смог удержать свое сознание под контролем, но Петр не справился с резко подскочившим давлением и, сдавленно захрипев, кулем вывалился с водительского места на асфальт. В моих глазах потемнело, и я ощутил, как энергия, секунду назад хаотично пульсирующая, ринулась в одном направлении, будто пытаясь утянуть за собой. Стиснув зубы, я обернулся по ходу движения этого бурлящего потока и увидел, как в месте, куда он вливался словно в бездонный водоворот, дрожит пространство, готовое в любой момент разорваться, переполняемое невероятной силой. Подавляя головокружение, вызванное ею, я подскочил к Петру — он лежал в отключке, содрогаясь всем телом, будто попав под действие электричества. В его Ауре царил бардак, и я с отчаянием понял, что один из моих Офицеров выбыл еще до появления первых Демонов.

— Андрей, твою мать! Ты где?!

Оставлять его на открытом пространстве я посчитал большой глупостью, так что отправил Андрею мысленный приказ:

- «ПЕТР В ОТКЛЮЧКЕ, СПРЯЧЬ ЕГО»

Не обращая внимания на грязно матерящегося Миньона, выскочившего выполнять указание, я во все глаза смотрел на шар, целиком сотканный из сверхплотной энергии. Одним своим присутствием он подавлял, искажая мою власть, будто черная дыра — потоки света. Я буквально кожей ощущал, как натянулись цепи, связывающие меня с Миньонами. Постепенно энергия все больше структурировалась, обретая физическое воплощение: появляющийся Демон создавал свое тело так же, как я восстанавливал свои утраченные конечности — преобразовывая собственную Ауру в материю. Я с трудом сглотнул, понимая, что значит возможность сознательного контролирования Демоном этих процессов — фактически это означало его бессмертие.

Все эти события заняли ничтожно малое время — не более десяти секунд, в течении которых Демон создал себе материальное тело, и выпал из слабеющего пространственно-энергетического пузыря на асфальт в каких-то пятнадцати метрах от меня. Этот разительным образом отличался от тварей первой и второй волны: вполне человеческих пропорций, покрытый костяной броней, будто доспехами, он выглядел средневековым рыцарем из параллельной реальности. Правда, на броне этого рыцаря, на самых больших ее элементах красовалась странная, тускло светящаяся в полумраке ночи гравировка. В энергетическом спектре эти рисунки выглядели точками концентрации его Ауры, и выглядели очень сложными конструкциями.

Давление энергии резко спало, позволяя вздохнуть свободнее, и я вдруг опомнился — какого хрена я стою и ничего не делаю?! Решение о том, какое заклятье применять, не успело сформироваться в моей голове: внутренний демон, разозленный моим временным параличом, решил этот вопрос за меня — разумеется в пользу атаки. В моей Ауре начинал формироваться плазменный шар, и я с готовностью подставил под него ладонь. В этот момент Демон распахнул глаза — все четыре пары, расположенные друг над другом на передней части своей костяной маски. Недооценивать монстра передо мной — смертельно опасно, но у меня нет никого, кого бы я мог пустить перед собой в роли подопытного кролика, увы. Придется рисковать самому.

«УМРИ»

Ожидаемый ментальный приказ восьмиглазого Демона рухнул на мое сознание молотом, пытаясь погасить его, но я был готов к чему-то подобному. Этого оказалось, очевидно, мало для того, чтобы вырубить меня, но достаточно для того, чтобы заготовленное заклятье сорвалось с моей ладони, и с гудением пронеслось мимо неподвижной фигуры создания. Промах!

— Твою мать…сука… — я выругался, пытаясь в ускоренном темпе возвратить контроль над бушующей Аурой. Спровоцировав меня на преждевременную атаку, Демон выиграл для себя полтора десятка секунд моей беспомощности. Сейчас я был крайне уязвим для возможной атаки — нужно было сразу же формировать радужную броню, не рискуя понапрасну! Сидящий в моем подсознании демон вновь оказал мне медвежью услугу, ринувшись вперед без оглядки!

Я замер, понимая, что Демон не даст мне передышки — и он не обманул моих ожиданий: взревев, он бросился ко мне навстречу, на ходу формируя какое-то сложное заклятье. Его уровень я смог оценить еще на стадии формирования: Камень Душ с трудом успевал фиксировать изменения, происходящие в Ауре твари, настолько быстро та творила магию. Но даже так — у Демона создание заклятья заняло около пяти секунд! Все это время я со всех ног убегал от соперника, параллельно уводя его от дома с людьми — кто знает, насколько мощной магией владеет существо, пришедшее с третьей волной? Когда он закончил, я как можно быстрее прыгнул в сторону — все еще оставаясь без защиты, я был крайне уязвим для любых атак. Аурное зрение позволяло мне контролировать все движения Демона, но предугадать, какой эффект будет у его заклятья, я не мог, так что решил не рисковать понапрасну.

Как ни странно, но особого страха или паники я не испытывал — скорее всего, это было связано с тем, что Демон владел своей Аурой гораздо лучше тех, с которыми я сталкивался до него. Тут нужно немного пояснить: появляясь, Демоны распространяют вокруг себя мощную Ауру, насыщенную их желанием властвовать и убивать. По большому счету, я, как Офицер, обладал такой же возможностью — правда, в гораздо меньшей степени, но не делал этого, избегая конфликтов с другими Офицерами. Сложилась такая ситуация, что чем слабее ощущается Аура Офицера — тем более опытным ее пользователем он является. С одной стороны это значило, что я не подвергаюсь постоянному, путающему мысли давлению — и это хорошо; но у другой стороны, это значило, что этот конкретный Демон владеет своей энергетикой на несколько порядков лучше, чем его предшественники — а вот это уже не хорошо.

Его заклятье не пробило меня навылет, выворачивая мои внутренности. Оно не сожгло меня в пламени, и не заморозило во льду. И оно не задействовало гравитацию, чего я, признаюсь, боялся больше всего. Оно выбило из моей головы мое сознание. Точнее не так: оно стерло меня из моей головы, так что на землю я рухнул, не понимая, где я и что делаю. На меня навалились новые, непривычные ощущения, будто я стал генералом Зодом из вселенной Супермена, пытающимся привыкнуть к проявившимся новым способностям. В уши будто ударила струя реактивного двигателя истребителя: шум от обилия окружающих звуков сливался в один непрекращающийся рев: приближающийся с соседней улицы рокот двигателя машины, крики каких-то людей, шорох трения подошв их ботинок об асфальт, биение моего сердца… Изображение в глазах двоилось и троилось, провоцируя рвоту и не позволяя подняться на ноги — мир водил вокруг моего беспомощного тела хороводы, полосуя сетчатку росчерками звезд в ночном небе. И Аура…энергия, на освоение которой я потратил уйму времени, оказалась лишена контроля с моей стороны, и будто сошла с ума: вырвавшись на волю, она полосовала окружающий мир отражениями моих коротких, напуганных мыслей:

— Что происходит?

— Где я?

— Кто я?!

Страх перед чем-то неизвестным будто разрезал сухожилия на моих ногах, лишая возможности двигаться.

В одно мгновение я превратился из сильного, возможно одного из сильнейших Офицеров Центра, в жалкого червя, лежащего у ног Демона. Схватка один-на-один была мною проиграна, едва начавшись.

26

Короткими вспышками памяти, обрывками воспоминаний, память возвращалась ко мне. Мозаика фрагмент за фрагментом складывалась в голове, и едва я думал о том, что полностью освободился от воздействия Демона, как она услужливо подкидывала новую информацию, заставляя меня переосмысливать все по-новому. Долгих полчаса, в течение которых Андрей был вынужден единолично отдуваться за третий специальный отряд, я сидел в подвале одного из домов под пристальным, холодным взглядом Петра, по крупицам собирая свою память, свои умения и желания, свою личность. Неслабо меня этот гребанный Демон шарахнул — отходняк на тридцать минут…

Едва я вспомнил события последних недель и смог более-менее объективно воспринимать реальность, на Петра посыпались вопросы о текущей ситуации. Тот отвечал резко, будто каждым словом стараясь ударить меня. Уже после, когда ко мне полностью вернулся рассудок, я понял, отчего он так себя повел: считая меня своим лидером, он не смог принять моего проигрыша. Это он — подчиненный и Миньон — у него есть право на слабость, на ошибку. У меня, как у лидера и тем более как у Хозяина, этого права не было — я лишил себя его в тот момент, когда принял командование. Так он рассуждал, но сейчас, когда я, стискивая зубы, разгонял сознание до предела, стремясь как можно скорее восстановиться, вспомнить все забытое, чтобы выскочить из своего убежища и помочь защитникам, спасшим мою задницу своим приездом, я этого не понимал.

Первые пятнадцать минут Петр держал меня под прицелом автомата, не позволяя наделать глупостей, зато вторая половина моего вынужденного заключения оказалась весьма информативной: апостол многое мне поведал, в том числе и свежие сведения о враге.

В столкновениях с вторженцами защитники смогли узнать о них кое-что новое: Демоны третьей волны могли хранить заклятья в своем теле — те руны, что я заметил на одном из них, оказались некими эмиттерами, точками концентрации, которые позволяли использовать им заклятья не тревожа Ауру всплесками активации магии. Это первое. Второе — теперь Демоны в своем большинстве выглядели человекоподобно: размеры, рост, пропорции, стиль передвижения — складывалось впечатление, что под костяной броней прячется такой же Офицер, но гораздо более высокого уровня. Они разве что не разговаривали, по-прежнему издавая лишь нечленораздельные вопли, как было всегда. Третье — они стали намного умнее: скрывали свою Ауру, прячась от отрядов защитников, чтобы ударить им в тыл, не стеснялись использовать магию, комбинируя ее с ментальными атаками, которым теперь уделялось очень много внимания… Одним словом, вся Зеленая зона превратилась в поле боя, и в данный момент счет был далеко не в нашу пользу: четыре команды защитников оказались полностью уничтожены, в том числе команда полковника Сухого, с которым я только сегодня беседовал — не помогло татуированному Офицеру знание семи заклятий. Четыре команды, от трех до пяти опытных Офицеров в каждой в обмен на четырех Демонов… Обороноспособность Центра в первые полчаса оказалась сокращена почти на треть — подобного никто не ожидал! Штаб захлебывался, раздавая приказы, зачастую противоречащие друг другу: на помощь отрядам отправляли совсем еще неопытных лейтенантов, некоторые дыры в защите закрывали особо отчаянными измененными, вооруженными ручными образцами оружия…курам на смех.

А я сижу в подвале, в безопасности, под защитой Офицера, потому что моя жизнь, мать его, дороже, чем жизни десятка простых людей! То и дело вскакивая с места, я решительно шел к выходу из убежища, но Петр не позволял совершить этой глупости, и преграждал мне путь. Автомат он уже отбросил в сторону за ненадобностью, но я прекрасно понимал, что в рукопашной он уделает меня одной левой, а применять магию я считал глупостью — даже в такой ситуации. После нашего недавнего спарринга он узнал, на что я способен, и теперь не позволит одолеть себя. Так что я стискивал зубы, отворачивался от него и упирался головой в холодную стену, пытаясь разогнать измученное сознание как можно сильнее…я нужен тем, кто сейчас рискует своими жизнями сверху, защищая и моих родителей в том числе…я должен…

Связь между нами каким-то образом позволяла Петру чувствовать, что я все еще не тот Денис, которого он помнит — и он держал меня взаперти, не позволяя вырваться. Спустя полчаса я уже был готов броситься на него с кулаками — и будь что будет, когда он упруго вскочил на ноги, прикрыв глаза, будто прислушиваясь к чему-то:

— Теперь ты можешь выходить. СТОЯТЬ! — он рявкнул, останавливая мой порыв, и медленно, с чувством произнес:

— Я не закончил. Если ты, падла такая, снова облажаешься…я тебя…

Я ощутил исходящую от него волну неприкрытой ярости, и согласно кивнул:

— Если я не справлюсь — делай что хочешь. И…спасибо что присмотрел за мной.

Нужно уметь признавать свои ошибки.

— Сиди здесь. Можешь выходить только в крайнем случае — не рискуй понапрасну. — теперь я снова — лидер, правда с приставкой врио для Петра.

Того Демона, который выключил меня на пол часа, совместными усилиями уничтожили девятый и одиннадцатый отряды защитников. Последний в ходе схватки оказался полностью уничтожен. Тварь использовала магию, воздействующую на разум жертвы, а не только боевые заклятья, как было раньше, и это оказалось полной неожиданностью для всех защитников. Относительно слабые и глупые Демоны остались в недалеком прошлом.

Изувеченные тела погибших бойцов лежали под стеной дома: бронежилеты, которые пользовались большой популярностью среди защитников, ожидаемо не смогли ничего противопоставить мощной атакующей магии. Весь одиннадцатый отряд в полном составе погиб… Несколько измененных, подъехавших на стоящем тут же ЗИЛке, крутились вокруг них, подгоняемые незнакомым мне Офицером. Похоронная команда?

Чуть поодаль лежало растерзанное тело Демона — точнее, его обгоревшие фрагменты: защитники оторвались по полной, превратив агрессора в нарезанные комки жирного пепла, покрытые золой от растрескавшейся костяной брони. Эланиэль тут делать нечего…да и вообще, учитывая, насколько велики способности нового поколения Демонов к регенерации, то уничтожать их нужно полностью, не ограничиваясь одной дыркой в голове.

— Слышь, ты чего без дела шатаешься — быстро иди сюда!

Я ощутил, как по поверхности моей Ауры расплылся сумбурный мыслеобраз, принимать который у меня не было ни малейшего желания. Обернувшись на крик, я увидел идущего ко мне с самым грозным видом Офицера: он меня что — за простого измененного принял?

- «ОТВАЛИ»

Оставив замершего на месте парня осмысливать свою ошибку, я обратил на себя Радужную броню и быстрым шагом подошел к автомобилю своего отряда — в нем была установлена мощная радиостанция, и я слышал, как надрывается ее динамик, раздавая и принимая приказы. Среди этой какофонии голосов меня привлекла одна передача:

— Девятому срочно требуется поддержка! Несем потери! Кто свободен — мы на Ефремова!

Сев на место водителя, я повернул ключ зажигания, дернул рычаг переключения передач и вжал педаль газа в пол до упора: в соседнем секторе защитники из девятой группы столкнулись с чересчур серьезным противником, и запрашивали немедленную поддержку.

— Девятый, третий специальный на связи, я скоро буду, держитесь!

Прислушавшись к себе, я понял, что полчаса все же маловато для изучения заклятья, которым меня вырубил мертвый уже Демон — Камень Душ ощутимо вибрировал в груди, пытаясь распутать ворох знаний, что я получил от твари. Ладно, фигня война…прорвемся!

С визгом пробуксовывающих на резких поворотах покрышек я несся по ночной Москве, отмечая появившиеся в некоторых местах столбы черного дыма от горящих автомобилей. Весь маршрут я преодолел за пару минут, несколько раз едва не вылетев за пределы проезжей части — но успел вовремя.

Как Петр и говорил, демоны стали походить на людей — тот, что сейчас разогнал девятую группу, был не более двух метров ростом, с покрытой довольно длинными и острыми костяными наростами броней, и целой короной из шипов на голове, светящейся от нанесенных на нее рун. Если бы мы были в игре, эта штука наверняка была бы крайне ценным артефактом, дающей своему владельцу массу бонусов…но мы не в игре.

Так уж получилось, что этот король выскочил передо мной как раз в тот момент, когда я круто заходил в поворот — так что мне оставалось лишь немного довернуть руль, и джип на скорости под сотню въехал в бок не ожидающего подобного развития событий Демона. Раздавшийся звук удара показался мне прекраснейшей музыкой, а то, что после попадания под колеса туши твари я потерял контроль над машиной — это ерунда. Смяв ограждение, машина вылетела на газон, и полетела прямо в чудом уцелевшую витрину какого-то бутика со стоящими в ней манекенами. Однако я вовремя сориентировался, выскочив из потерявшего управление внедорожника на дорогу, оказавшись рядом с изломанным телом Демона — как и планировал. Многократно ускоренное восприятие позволяло анализировать ситуацию с бешеной скоростью!

Мышцы дрожали от резкой нагрузки, но я был счастлив этому напряжению — тварь, которая успела убить уже нескольких магов, лежала у моих ног, дергаясь, как раздавленный таракан…

Я свел ладони вместе, разжигая между ними маленькое солнце — к сожалению, для того, чтобы сотворить его, мне нужно было снять с себя Радужную броню, ибо она блокировала Ауру, не позволяя использовать магию. Сейчас я не ощущал серьезной опасности от Демона — его Аура все еще пребывала в некотором шоке от столкновения с шестью тоннами стали на скорости сто километров в час. Конечности моего врага были переломаны, тело развернуто под неестественным углом, а корона раздробилась от множественных ударов: сперва о капот и мощный бампер джипа, а затем еще и о дорожное покрытие. Однако, медлить нельзя — хоть рога на его короне были обломаны, а значит магию он пока не может использовать — но что значит для Демона восстановить несколько поломанных костей?

Поэтому я, превозмогая безумие зверя, что бушевал внутри меня, подогреваемого моим же гневом, заряжал плазменный шар до тех пор, пока знакомые протуберанцы не начали просачиваться через защиту, полосуя мои руки, и бросил его во врага, одновременно оттолкнувшись от земли как можно сильнее назад. Я успел отлететь на несколько метров, когда гудящий шар плазмы врезался в грудь Демона, в одно мгновение выплеснув весь накопленный им запас энергии. На этот раз я своими глазами увидел тот ад, в котором мне довелось побывать в битве с семиметровым монстром: тело Демона поглотил огромный шар огня, расширяющийся с огромной скоростью — было больше похоже на взрыв динамита, чем на горение топлива. Этот огненный вихрь задел мои ноги лишь самым краем, так что я ощутил лишь сотую часть того, что пережил в первый раз. Приземлившись в десятке метров от эпицентра взрыва, я с невероятным, даже каким-то диким наслаждением расхохотался, не обращая внимания на тлеющие штаны: в расплавленной луже асфальта чернели останки ненавистного создания, а его Аура стремительно растворялась в окружающем мире. Само собой, проклятое Сердце сгорело вместе со своим хозяином — туда ему и дорога!

Вся схватка заняла чуть больше шести секунд.

Отступив от пышущего жаром кратера идеально круглой формы, я взял прорвавшегося-таки в безумном смехе демона под контроль, и осмотрелся по сторонам: активное сканирование показало мне двенадцать живых объектов, из которых лишь трое оказались Офицерами. В их Аурах царил такой бардак, что я сразу отмел версию с использованием ими магии. Скорее всего это дело рук сгоревшего Демона — какой-то очередной мерзкий каст в стиле третьей волны. В связи со скверным состоянием их энергетик ментальный способ связи — телепатия — был невозможен, так что я громко выкрикнул:

— Девятый отряд! Живые есть?!

Сквозь потрескивание остывающей улицы я услышал ответный крик, в котором боль смешалась с облегчением:

— Есть! Живые — есть!

Из дома напротив, шатаясь, вышел лидер девятой команды с черным от копоти лицом, и залитой кровью униформой. Визуально серьезных ран я не заметил:

— Помощь нужна?

Мужчина отрицательно качнул головой, осматривая поле боя:

— Это не моя кровь… Из моей команды двое погибли — этот рогатый ублюдок в одно мгновение лишил нас возможности использовать магию, так что… Врукопашную мы бы еще повоевали, но у нас нету ничего подходящего — ножом их броню не пробить, а автоматы мы с собой уже давно не берем. Хорошо еще Маршалл вовремя прислал нам в помощь измененных — они отвлекли Демона, а там и ты подоспел. Не думаю, что они выжили, вон их машина, — он устало взмахнул рукой в сторону грузовика со сгоревшим тентом.

Я вновь просканировал пространство вокруг — и стоящий передо мной Офицер даже не почувствовал моих действий — досталось же им! Как бы его не на час-два вывели из боя!

— Сколько их всего было? Я ощущаю девять живых, помимо твоих Офицеров…

Тот встрепенулся:

— Офицеров? Они живы?!

Я сказал рукой направление:

— Один вон в том доме на втором этаже, не двигается, но живой. Второй был рядом с тобой — тоже, скорее всего, без сознания.

Я оглянулся на свой джип: он лежал на крыше в осколках битого стекла прямо на границе расплавленного асфальта, и я очень надеялся, что он все еще на ходу. Дело не столько в том, что мне нужны колеса — в нем была рация, которая направляла мои движения.

— Ладно…полковник, — так и не вспомнил я имени командира девятого отряда, — спасибо тебе за то, что прикрыл меня, когда я отрубился, и это…я поеду дальше, а ты приводи в чувство своих людей, и спрячься куда-то. С твоей Аурой только на Демонов и охотиться. А я пока постараюсь прикрыть наши сектора.

Офицер кивнул:

— Одиннадцатый отряд в полном составе погиб, когда мы сражались с той, первой тварью. Мы в ближайшее время не бойцы… Юг защищают восьмой и десятый отряды защитников, плюс ты…

Я прикрыл глаза, потянувшись к Андрею через нашу связь: живой, бегает где-то неподалеку, воюет, судя по всплескам в Ауре…

— Ничего, прорвемся, полковник. Я поехал, не сдохни тут! — я развернулся, и в несколько шагов оказался у перевернутого автомобиля. Ладно, пора поработать ручками: присев, я крепко ухватился за силовые стойки, и потянул машину наверх. Все же шесть тонн — это не шутки даже для трансмутированного Офицера. Но я справился: машина с грохотом опустилась на все четыре колеса, несколько раз подпрыгнув на рессорах. Я смахнул рукавом куртки осколки стекла с сиденья, и уселся за руль. Рация потрескивала помехами, но я знал, что она в порядке — препятствие радиосигналу создавал мощный энергетический фон, оставшийся тут после смерти Демона. Нужно отъехать метров на двадцать-тридцать, и связь наладится. Мотор завелся с первого раза, и я быстро покинул энергонасыщенную зону, прислушиваясь к рации:

— Третий сектор, Демон прорвал защиту! Требуется помощь! Срочно!

— Пятый отряд потерял двух Офицеров! Эта тварь использует странную магию, мы не можем понять…

— Слава, мы тут загибаемся, ты где?!

— Наблюдаю демонских прихвостней, не меньше двадцати, быстро двигаются по улице Ленина, в направлении такого-то объекта! У нас ни одного Офицера, требуем поддержки!

— Девятый сектор, срочно нужна помощь!

Я схватил рацию:

— Девятый сектор, третий специальный на связи, уже еду!

Колеса с визгом впились в дорожное покрытие, и я помчался на помощь — условно безопасная территория превратилась черт знает во что: от энергетических волн, бушующих вокруг, закладывало уши, и ориентироваться с помощью Ауры стало совершенно невозможно. Вылетев из-за поворота, я едва не переехал группу солдат, двигающихся тем же курсом. Выругавшись, я крутанул руль, и ударил по тормозам, пытаясь удержать автомобиль от юза, и остановился в паре метров от ближайшего измененного:

— Вашу мать, вы какого хрена на дороге делаете?! Вам тротуара мало?

Ничуть не смутившийся моей претензии парень перехватил калаш и ткнул им себе за спину:

— Дороги нет!

Оглянувшись, я понял, о чем он: весь тротуар занимали припаркованные авто.

— Куда направляетесь?

— Тут недалеко Демон буянит — надо бы утихомирить его, защитники сами не справляются.

Я скрипнул зубами, прикинув про себя, что ему могут сделать эти парни:

— Ясно. Я туда же еду, так что на месте увидимся! — я притопил педаль газа, рванув вперед: нужно торопиться, пока это мясо, явно зомбированное своим Хозяином, не попало в переплет.

Откуда такая доброта — задал я сам себе вопрос? И тут же ответил: я защищаю незнакомых мне людей, в надежде, что моих родителей точно так же будет защищать незнакомый мне Офицер, не дай бог что-то случится. Вроде как аванс судьбе…

Через три минуты сумасшедшей езды я был на месте. На этот раз все признаки классического сражения были, что называется, на лицо: фасады на улице оказались изуродованы дырами и оплавленным камнем — источник этого безобразия стоял посередине улицы, и пронзительно вопил, в крике выплескивая свою власть вовне. Меня он заметил почти сразу же, и мгновенно развернулся навстречу мчащемуся на него джипу, разведя руки в стороны. Памятуя о нетипичных заклятьях, которыми пользовались Демоны третьей волны, я выскочил из машины, направив ее на врага. Тот просто перепрыгнул ее, начав формировать какое-то заклятье. Но я был быстрее: еще по пути сюда я создал алую сферу, и как только выскочил из джипа, в Демона тут же полетели энергетические лучи, один за одним, с максимальной скоростью, на которую я был способен. Вряд ли это убьет Демона, но я выиграю немного времени для себя и тех защитников, которые запрашивают помощь. Практика показывает, что выходить один-на-один против представителей третьей волны — большая авантюра. Прошлого соперника я смог одолеть только потому, что он попал под колеса джипа, и был временно выведен из строя. Сейчас этот фокус не прошел: проскочив под тварью, машина врезалась в стену одного из домов дальше по улице, и теперь стояла там, накренившись на одну сторону.

Через несколько секунд непрерывного обстрела я понял, что мне все-же удалось прервать формирование заклятья — подняв руки, Демон пытался прикрыться ими от жалящих лучей лазера, но я даже с расстояния в несколько десятков метров видел, как на них плавится костяная броня. Стоило мне только подумать о том, что возможно, я смогу задавить тварь самостоятельно, используя одну лишь алую сферу, как тот совершил нечто совершенно новое, доказав, что третья волна совершенно иного качества!

Он резко выбросил обе почерневшие руки перед собой, и выплеснул огромный объем сырой энергии навстречу моим выстрелам, сформировав своеобразный Аурный щит. И это сработало: лазерные лучи будто вязли в этом облаке, и уже не могли достичь его тела! Добавить мощности атакам я не мог — и так работаю на пределе возможного! В груди похолодело, когда Демон торжествующе заверещал, и руны на его руках начали разгораться, напитываясь энергией. Думать было некогда, и я сломя голову бросился к нему навстречу: не имея плана, просто понимая, что нужно хоть что-то делать!

Нельзя паниковать в разгаре боя. Особенно это касается тех ситуаций, когда твой противник — существо из иной реальности, фактически бессмертное и обладающее способностями к магии. Паника — это враг. Даже понимая это, было чрезвычайно трудно продолжать мыслить трезво.

Алая сфера не использует мою Ауру так, как это делает радужная броня, а это значит, что вместе с ней я могу использовать плазменный шар. Но сейчас моя энергетика все еще бурлит после применения первого заклятья. Мне кровь из носу нужно выиграть немного времени для завершения отката от алой сферы: минуту…может сорок секунд. В мирной жизни я бы просто встал на месте, наслаждаясь покоем — и эти секунды пролетели бы в одно мгновение. Но сейчас разогнанное более чем в десять раз восприятие сжигало уйму энергии из Ауры, позволяя мгновенно реагировать на любые изменения окружающей действительности, а заодно растягивая эти сорок секунд до невероятных восьми минут — и мне нужно постараться не подохнуть за это время. Но где же поддержка защитников: неужели я опоздал?

Я вновь потянулся к Андрею — на этот раз его Аура была относительно спокойна. Вашу мать, надо было сразу же вызывать, как только я пришел в себя! Да, уж коли мыслить стратегически не дано — то что сорока секунд, что целого часа будет мало для правильного планирования! Ведь знал же, что будут проблемы, знал же — но не стал дергать Миньона! Идиот!

- «АНДРЕЙ, НЕМЕДЛЕННО КО МНЕ»

Он ощущался в нескольких сотнях метров от меня, и должен был успеть прийти на помощь максимум через минуту — я вложил достаточно энергии в ментальный приказ, чтобы он рванул ко мне, не отвлекаясь ни на что.

Все эти действия я умудрился вместить в один свой шаг.

Памятуя о способностях Демонов в ментальной сфере, я постарался как можно сильнее уплотнить свою Ауру, вплоть до ощущения дискомфорта — это должно помешать приказам твари достичь своей цели. Кстати, нужно освоить тот метод защиты, что мой соперник только что продемонстрировал — несмотря на большой расход энергии, его Аурный щит легко поглощал поток энергии, водопадом падающий на него. И все же даже Демоны третьей волны не в состоянии двигаться так быстро, как я. Через секунду, которая потребовалась мне для того, чтобы преодолеть разделяющие нас метры, мой кулак с треском влетел твари в пластину нагрудной брони. Само собой, даже многократно усиленный удар не смог пробить ее — но не это было моей целью. Я хотел прервать заклятье, которое Демон готовил — и я сделал это: тварь отбросило от меня на несколько метров, и она закувыркалась по дороге, распространяя вокруг себя волны гнева. Давление было велико, и приходилось прикладывать известные усилия, чтобы не отвлекаться на него. Меня точно так же отбросило в сторону — мой собственный удар едва не опрокинул меня навзничь, а кисть беспомощно повисла — снова я себе что-то сломал! Несмотря на это, я продолжал грызть защиту соперника лазерными лучами, пытаясь целиться в одно место, надеясь все же продавить его щит. На восстановление руки я потратил не более двух секунд, и тут же бросился к поднимающемуся на ноги врагу — нельзя отдавать ему инициативу, иначе он задавит меня!

На этот раз я ударил его ногой по голове — будто по футбольному мячу, но в самом конце смазал удар: я вспомнил, что в отличие от руки, моя нога все еще вполне человеческая, и вполне может сломаться. На ее исцеление придется потратить гораздо больше времени, чем на руку, которая целиком состояла из демонических материалов. В итоге вместо сокрушительного удара получился такой себе пинок, от которого демон даже не покачнулся. Нужно оружие ближнего боя, срочно! Любое! Кувалда, лом, кусок арматуры — что угодно! Подойдет все, что не жалко сломать о шкуру Демона! Но что может мне помочь? Сейчас — точно ничего. Но после этой схватки, когда я одолею врага, первым делом я определенно найду что-то подходящее! Пойду в магазин стройтоваров и найду там самую здоровую кувалду…две кувалды! А пока их нет, придется выкручиваться тем, что есть.

Поднырнув под прямой удар навстречу вставшего на ноги Демона, я вновь ударил его — на этот раз в сочленение колена. Если мне получится сломать ему ногу — будет здорово. Повторно замахивающийся пришелец рухнул на землю, когда его нога выгнулась под отрицательным углом — суставы его слабое место!

Теперь я уже не так боялся соперника, как несколько секунд назад — по скорости он значительно отстает от меня, и в прямом столкновении я в выигрыше. Однако не стоит забывать о возможности ментальной атаки — одна ошибка с моей стороны может, и скорее всего, будет стоить мне жизни. Поэтому я продолжал удерживать Ауру в максимально плотном состоянии — моя воля, я бы еще и радужную броню одел, но откат…

Алая сфера непрерывно нагружала его щит, который пропускал через себя все больше и больше залпов, оставляющих черные подпалины на белоснежной кости. Зверь внутри меня довольно зарычал, чувствуя за собой явное превосходство, и я поспешил загнать его обратно в подсознание — только его мне сейчас не хватало!

Теперь, я целил лазером в конкретные места: те самые руны, покрывающие у данного экземпляра кости предплечья — он то и дело пытался использовать магию, но я вовремя выбивал из него это желание своими ударами. Едва руны начинали светиться, как я наносил череду сильных ударов, стараясь нанести ему как можно больше ущерба, сбив, тем самым, подготовку заклятья.

Вечно так продолжаться не могло, и я это понимал…однако я снова недооценил существ третьей волны — уже в который раз.

Демон, мгновение назад лежащий прямо передо мной, вдруг растворился в воздухе, просто исчезнув. Вот он здесь — рычит от гнева, царапая мостовую когтями на пальцах, и вдруг бах — и он пропал. Я тут же отскочил назад, пытаясь прощупать окружающее пространство с помощью Ауры, но ничего путного не вышло — слишком много оказалось энергетики развеяно вокруг. Она создавала помехи, препятствуя сканированию и анализу. Судорожно оглядевшись, я не обнаружил Демона. В голове промелькнула глупая мысль о телепортации, которую я тут же отмел — я бы ощутил формирование такого…выдающегося заклятья, по любому! Думай, Денис, думай! Если он не переместился, используя магию, которую я бы ощутил несмотря ни на какие помехи, значит он где-то рядом… Но как он исчез? Может, его броня может мимикрировать, сливаясь с окружающей средой? Вполне возможно… Но почему он не воспользовался этим раньше? Не могу понять…

— Осторожно!!!

Громкий вопль, раздавшийся откуда-то сбоку, заставил меня дернуться: кричал один из бойцов отряда, к которому я спешил на помощь. Только это я и успел осознать, потому что в следующее мгновение мне в живот как будто влетел стальной лом. Воздух, разрывая легкие, вырвался из глотки, а под бронежилетом явственно забулькало. Удар, нанесенный мне, был такой силы, что остановился я, только столкнувшись со стеной одного из домов. Мышцы в одно мгновение стали ватными, а перед глазами заплясали искры, кружащиеся в черном водовороте. Сознание стремительно покидало меня, но каким-то сверхчеловеческим усилием я смог удержаться на краю, и с трудом поднял взгляд перед собой. Демон бежал ко мне, длинными прыжками перепрыгивая через стоящие у него на пути препятствия, и его плечи разгорались белым сиянием. Попытка пошевелиться окончилась провалом — я лишь сполз по стене ниже, почти упав на мостовую. Страха не было — этот удар, раздробивший мне ребра и превратившии внутренности в фарш, выбил его из меня. Осталась одна боль, которая уже разрывала те оковы, в которых я из последних сил удерживал ее. Слишком большой ущерб был нанесен организму, чтобы суметь полностью игнорировать волны боли, расходящиеся во все стороны от живота. А Демон все ближе и ближе…ему осталось всего несколько шагов до меня.

Что он сделает — разорвет меня на части когтями? Или, быть может, он добьет меня магией?

Я почти смирился со своей смертью, все силы отдавая на блокирование терзающей мое тело боли, как вдруг существо, уже протянувшее ко мне свои лапы, снесло в сторону вместе с частью улицы. Вслед за ним пролетели две покореженные легковушки, обломки вырванного с корнем дорожного ограждения и разбитое в щепы дерево в вихре листьев. Даже в моем состоянии я нашел силы повернуть голову: мимо пронесся смутно знакомый мне Офицер, вслед за ним еще, и еще один… Последний на секунду остановился и грустно покачал головой, бросив взгляд на кровь, безостановочно льющую из-под искореженного бронежилета. Неужели все так плохо? Он отвернулся и бросился вслед опередившим его товарищам.

Ощущая разливающуюся по телу слабость, борясь с убегающим во тьму сознанием, я в ускоренном темпе латал поврежденные органы. Селезенка разлетелась на куски, гематома, в которую превратился желудок, непрерывно сокращалась, судорожно пытаясь выдавить остатки полупереваренной пищи, состояние других органов было немногим лучше. И венчала это все огромная рваная рана под бронежилетом, из которой непрекращающимся потоком на землю шла кровь.

Голова опустилась на грудь — сил, да и желания смотреть по сторонам не осталось. Кто-то подбежал, резко затормозив у моего тела:

— Денис, держись! Ща я быстро со всем разберусь, слышишь! Только держись!

Андрей — я узнал его только по голосу — вскочил и бросился следом за остальными. Уши заложило, и окружающий мир погрузился в мягкую, бархатную тишину. Так даже лучше — ничто не будет отвлекать меня от дела.

К моему большому сожалению, опыта в восстановлении органов у меня не было никакого: вот срастить кость, или регенерировать мышечную ткань я мог без особого труда. Но нынешние раны требовали от меня навыков совсем иного уровня. Я был практически уверен, что мой организм в состоянии самоисцелиться, просто собрав себя по кускам, но для этого нужно было время, а его не было — пальцы рук и ног уже начинали неметь.

Все, что я мог — это оставаться в сознании и насыщать поврежденные области демонической энергией. Я снова вспомнил слова Эллы о высоком качестве моей энергии, благодаря которому трансмутация давалась мне в разы проще, чем остальным — хочется верить, что она не ошибается на этот счет.

Слева в меня шрапнелью ударила каменная крошка, а Аура прогнулась от резко подскочившего давления энергии — отдалившийся бой вернулся на улицу, с которой начался: что-то долго четверо Офицеров мучают одного Демона…

Под моими ребрами будто завелся неведомый зверек, принявшийся пинать мои внутренности: они зашевелились, пытаясь вернуться в нормальное, привычное им состояние. Если бы я действовал осторожнее, не торопясь, то результатом был бы полностью исцелившийся организм, но этой роскоши я себе позволить не мог — если не остановить кровотечение как можно скорее, я истеку кровью. Благодаря перенасыщению демонической энергией мое тело стремительно преобразовывалось: поврежденные ткани меняли свою структуру, соединяясь между собой отростками, которые подобно нитям стягивали разорванные органы. Контролировать этот процесс я не мог — не хватало знаний; так что он был отдан на откуп моей Ауре — надеюсь, она знает, что и как внутри меня должно работать.

Спустя какое-то время я ощутил себя зависшим в знакомой пустоте, в глубине которой мерцали огоньки душ моих Миньонов. Какие-то ярче, какие-то тусклее — они снова протягивали мне навстречу лучики желания помочь, наполненного дружбой и любовью. В прошлый раз я был в бессознательном состоянии, и не мог в полной мере ощутить весь спектр излучаемых ими энергий, но сейчас… Сейчас я наслаждался ощущением родства, что связывало нас крепче любой крови. Волны тепла проходили сквозь меня, даруя покой и нерушимую веру в них. Невозможно человеческими словами описать те чувства, что я испытывал к ним: была там и гордость, и надежда, и нежность…сложный конгломерат из людских и не очень эмоций смешивался в моем сознании, делая меня…богаче? Лучше? Я как будто рос над самим собой, опираясь на своих Миньонов, и в то же время старательно подтягивая их за собой. Мои предположения о том, что Хозяин и Миньон — не просто начальник и подчиненный, подтверждались на моих глазах. Мы — единый организм!

Не знаю, сколько времени я плыл в этих потоках энергии, купаясь в них, словно рыба в водах горной реки, но когда я очнулся, в моей голове будто взорвалась микробомба: резкий приступ боли вернул меня с небес на землю. Я ощутил себя лежащим на холодном асфальте. Тело было необычайно легким, практически невесомым, но вместе с тем немного не моим: изображение в глазах плыло, как будто я никак не мог поймать фокус. Первая попытка встать окончилась провалом — берцы разъехались по каменной крошке, прочертив в ней две борозды. Стоп…у меня же не было таких ботинок? Одежда на груди и животе прилипла к коже, стягивая ее. Наконец я смог проморгаться, и увидел перед собой две ноги в таких же, как у меня, берцах.

Надо мной склонился какой-то небритый мужик в военной форме, заляпанной кровью, и, скривившись, спросил:

— Ты как?

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, кто это такой, но не преуспел в этом, добившись лишь нового приступа боли сопровождаемого странным раздражением. Потерев виски, я осмотрелся: разрушенная улица, горящий метрах в тридцати автомобиль — судя по номерам, военный, вооруженные люди в форме, и тяжелая, давящая на сознание атмосфера. В нос ударил едкий запах горящей резины, и я чихнул:

— Нормально, — голос с трудом пробился через пересохшее горло, — голова правда трещит, а так все хорошо… Что происходит? — бардак, царящий вокруг, странным образом не вызывал удивления, и я посчитал это хорошим знаком. Вояка, севший передо мной на корточки, вскочил на ноги, и крикнул кому-то дальше по улице:

— Андрей, жив-здоров твой командир! Забирай его, мне некогда с ним возиться!

Неожиданно в моей голове зазвучал голос…точнее не зазвучал, а…не знаю — будто бы я секунду назад услышал его, и вспомнил об этом:

- «Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ СПРАВИШЬСЯ!»

Странным образом я почувствовал те эмоции, которые Андрей вложил в эту фразу…стоп. А откуда я так уверен, что это были именно его мысли? И почему это именно мысли, а не что-то другое?! И кто такой этот Андрей? И почему это я его командир?! Вопросы появлялись в моей голове один за другим, отчего боль усилилась, и желание общаться с кем бы то ни было тут же пропало. Я обхватил раскалывающуюся голову ладонями, застонав. Мужик, который только что разговаривал со мной, с раздражением поглядел на меня:

— Слышишь, зомби — спрячь-ка свою Ауру по-хорошему, не дави на людей…

Я с непониманием поднял на него глаза — «зомби»? И что еще за «Аура»? Едва я подумал об этом, как тут же ощутил ее: энергия плотным коконом окутывала мое тело, и распространялась далеко вокруг. Неожиданно я понял, что могу с ее помощью чувствовать окружающий мир, людей вокруг…их эмоции…их силу. Мужчина напротив виделся как микрореактор, излучающий в окружающее пространство огромное количество энергии — и тут же поглощавщий ее.

Челюсть отвалилась, и мои глаза, обращенные на него, превратились в два блюдца. Тот взмахнул на меня рукой, ничего не говоря, и пошел в сторону измененных, стоящих чуть поодаль…так, теперь появились какие-то «измененные», будто моя голова без них недостаточно болит! Я закрыл глаза, стараясь оградиться от информации окружающего мира, давящей на мой мозг, борясь с неконтролируемыми позывами моего сознания вспомнить все эти термины…и ощутил, как Аура будто втягивается в меня, уплотняясь и сокращаясь в размерах. Вот оно как — я могу управлять этим! Собрав всю эту энергию вокруг себя, я неожиданно понял, что происходит: Вторжение Демонов. Челюсть снова упала вниз, когда я осознал этот факт, вспомнив события на Красной площади…и после… Спину окатило холодом, когда я понял причину своего нынешнего положения — я один из тех, кто борется с неведомыми созданиями… Затем шлюзы моей памяти будто прорвало, и я вспомнил все: военную часть, Майора, бой с огромным Демоном и его прихвостнями, Прокурора с немыслимой жаждой власти, его апостолов Петра и Андрея, которые позже стали моими Миньонами…

Каждый факт из потока знаний, хлынувшего в мой мозг, отдавался вспышкой боли в голове, но я уже знал, что с этим делать. Незначительная перестройка энергоканалов — и боль уходит как вода в песок. Сгруппировав Ауру, я проанализировал свое состояние: тело…в норме. Особого внимания требует область живота и солнечного сплетения, где я ощущал нечто…инородное. Форсированная регенерация не прошла даром — демонического во мне становилось все больше и больше, однако я выжил! И не в последнюю очередь благодаря своевременному появлению группы защитников при поддержке Андрея. Нет, теперь я точно не отпущу его от себя! Но что это со мной было? Что за провалы в памяти?

Самостоятельно на этот вопрос я ответить не мог — во-первых, не то у меня сейчас состояние, что бы размышлять на подобные темы, а во-вторых на это банально нет времени. Одно я знал наверняка — это были не последствия магического воздействия.

Я распахнул зажмуренные глаза и легким усилием воли собрал зрачок в одно пятно — привычка еще со старых времен:

— Я в норме, как твои дела? — опередил я подошедшего ко мне Андрея.

— Я-то в порядке. Денис, то уверен что с тобой все хорошо? Я не знал, что и думать, когда увидел тебя, всего в крови, и в Ауре такой хаос был…

Я отмахнулся от его тревог, вставая на ноги:

— Просто на секунду потерял контроль над схваткой, за что и поплатился — в будущем я не допущу такого. Зато я, кажется, понял, как Демон смог меня одолеть. Иллюзия…я должен был понять сразу, но в горячке боя не сообразил… — я с досадой покачал головой, ведь, если я прав, мой противник использовал против меня один из простейших приемов ментальной сферы. Меня прощает только то, что раньше я не сталкивался с противниками, владеющими менталом на таком высоком уровне.

Люди вокруг неожиданно засуетились, и давешний Офицер озвучил приказ:

— Всем выдвигаться к улице Бурденко — наблюдатели заметили там формирующийся портал. Нужно встретить Демона всем, что у нас есть!

Андрей оглянулся на них:

— Очередная тварь. Нужно идти помогать — на меня ментальная магия не действует, так что… — он пожал плечами, — мне надо идти.

Я усмехнулся:

— Что это за тон? Как будто извиняешься за что-то! Не думаешь же ты, что я возьму тайм-аут в такой ответственный момент? Не дождешься — я иду вместе с тобой.

Андрей открыл было рот, собираясь уговорить меня остаться отдыхать в относительной безопасности, но я не дал ему этого сделать. Волна силы прошла через его Ауру, подавляя ненужную сейчас инициативу:

— Не спорь со мной! Я тоже иду: заодно испытаю свое новое заклятье, — я оскалился, ощущая, что Камень Душ наконец-то освоил ту гадость, которая в самом начале третьей волны выбила меня из жизни на полчаса:

— И на этот раз я буду намного осмотрительнее. Хватит рисковать понапрасну… Идем! — я взмахнул рукой хмурому Миньону, и побежал вслед за измененными, рассеянным строем двигающимся в направлении, где наблюдатели обнаружили противника.

Ощутив знакомые потоки энергии, которые появляются при формировании портала, я ускорился, легко обогнав бегущих измененных во главе с Офицером, и понесся вперед по улице.

Пусть бежать было не далеко, но я успел над кое-чем поразмыслить, а именно над своей амнезией. Интуиция подсказывала мне, что ее причиной стала предшествующая драка, точнее то, как она прошла. Я уже понял, что это были не последствия магии, и не последствия ментальной атаки, которой Демон меня обманул. Это произошло из-за невероятной нагрузки, которой я подверг свой мозг, ведь он не способен воспринимать такой объем информации, который я в него впихивал. Посудите сами: человек видит 24 кадра в секунду, соответственно зрительная информация усваивается у него с этой скоростью. А если увеличить ее объем вдесятеро? Полагаю, не готовый к такому мозг просто отключится, а мозг измененного, благодаря способностям демонической энергии, постарается очистить память от ненужных в данный момент воспоминаний — что и произошло со мной. Выходит, длительное использование ускорения довольно опасное мероприятие! Засада… С другой стороны — маг я или не маг? Какого лешего я постоянно иду врукопашку? Согласен — уничтожить Демона не издали, а своими собственными руками здорово тешит самолюбие…но это во мне говорят остатки вируса, которые я все никак не могу изжить! Да и ситуации у меня складываются таким образом, что приходится бегать… Ладно, новое заклятье, чье изучение я завершил буквально только что, намного сложнее тех, с которыми мне приходилось иметь дело до этого, но оно должно стоить того! Так что, проносясь мимо припаркованных вдоль дороги автомобилей, я был настроен испытать новую магию на сильном сопернике: любопытно, как повлияет стирание памяти на Демона? Я знаю, что они устроены совершенно по-иному в отличие от людей, но если в их арсенале есть подобная магия, не говорит ли это о том, что и на них она действует? Посмотрим.

Андрей отстал совсем ненамного, так что я выскочил к уже сформировавшемуся источнику мощной Ауры без остановок, заканчивая формировать заклятье. На него я потратил почти пол минуты объективного времени — если для многих Офицеров этот показатель был довольно неплохим, то меня подобная скорость не устраивала. Однако я не стал разгонять сознание, щадя свой и без того измученный мозг, и заранее приготовился, подгадав время таким образом, чтобы предстать перед врагом во всеоружии. Предупредив Андрея, чтобы он не начинал сходу палить со всех орудий, я активировал заклятье. Моей целью было посмотреть, как оно сработает, но эффект превзошел мои ожидания: только что появившийся из энергетического пузыря Демон — классический, покрытый костяной броней гуманоид со светящимися отметинами на спине и плечах — не успел сделать и шага, как в его Ауру врезался невидимый простому взгляду энергетический конструкт сложной формы, живущий сразу в нескольких измерениях. Вздрогнув всем телом, существо на мгновение застыло, будто превратившись в камень, а затем плавно завалилось на бок, разбросав руки в разные стороны.

— Это…ты чем его так? — Андрей затормозил рядом со мной, ошарашенно глядя на неподвижного Демона. Я задумался о том, какой эффект создает свежеизученное заклинание — испытав на своей шкуре его воздействие, я приблизительно понимал, что оно делает. Не отрывая глаз от обездвиженного врага, я задумчиво произнес:

— Пожалуй, назову его «ластиком» — оно каким-то образом стирает память на некоторый промежуток времени…именно этой дрянью меня угостил тот, самый первый Демон. Вот и поглядим, насколько оно будет полезным против них самих.

Андрей уважительно посмотрел на меня:

— Хорош! И что теперь? Долго эта тварь будет валяться без чувств?

Я пожал плечами, краем глаза наблюдая за джипом, показавшимся из-за поворота. Судя по энергетике, в нем находилось несколько Офицеров:

— Теперь я хочу выяснить, насколько долго ластик будет действовать. Заклятье непростое, и моей Ауре понадобится несколько минут, чтобы успокоиться. Сейчас рядом ты, и я могу позволить себе этот небольшой эксперимент…если его никто не испортит! — я быстрым шагом направился к выехавшему из-за угла параллельной улицы джипу, из которого принялись выходить Офицеры. Судя по их вооружению: автоматам и пистолетам, а так же тому, что раньше я их не видел — это было лейтенантское пополнение, призванное помогать основным силам защитников.

- «СЛЕДИ ЗА ДЕМОНОМ»

Отправив ментальный приказ Андрею, я остановился в нескольких метрах перед четырьмя гостями, которые, как ни странно, оказались тут раньше того Офицера, которого я обогнал недавно:

— Я Майор Полежаев. Кто у вас командир?

Вперед вышел один из них — мужчина лет сорока, и высокомерно кивнул мне:

— Это я. Маршалл лично назначил меня командиром отделения, — он бросил взгляд мне за спину:

— Мы прибыли на вызов — это того Демона нужно уничтожить?

— Мы сами с ним разберемся. Вы можете идти…

- «ОН ПРИХОДИТ В СЕБЯ»

Вот черт, быстро он очнулся!

— …можете идти дальше. Уверен, где-то еще требуется ваша помощь. — я уже хотел было развернуться от них, и пойти к Андрею, но в мыслях их командира не было ни малейшего намека на подчинение: игнорируя мою команду, он решительно пошел мимо меня к шевелящемуся на асфальте Демону, лихо передернув затвор автомата:

— Парни, идем, прикончим эту мразоту!

Скрипнув зубами, я обернулся к Андрею. Раздражение, которое я старательно гасил, забурлило во мне с новой силой. Захотелось схватить этого лейтенанта, которого «лично Маршалл» назначил начальником, за шкирку, и потаскать наглой рожей по асфальту — исключительно в воспитательных целях и для прибавления ума. Однако не хотелось выглядеть перед Миньоном совсем уж зверем. Образ, который я старался поддерживать, мог разрушиться от моих неосторожных действий. Нужно попытаться договори…

— Свалил с дороги! — в меня ощутимо врезался плечом совсем еще молодой — моего возраста Офицер. Я настолько прифигел от такого обращения, что не сразу сообразил, что произошло, пропустив его на шаг вперед. Даже демон внутри меня не сразу отреагировал на подобную наглость…не сразу.

Я буквально услышал разъяренный рык изнутри, обращенный ко мне:

- «КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТЕРПЕТЬ ЭТО!»

Рука, выброшенная вслед неадекватному лейтенанту, сомкнулась на вороте его бронежилета, и я, ощущая невероятное наслаждение с примесью легкой досады, изо всех сил рванул семьдесят кило живого веса на себя. Подошвы его ботинок оторвались от земли, и измененный, пролетев несколько метров, распластался по борту джипа раздавленной лягушкой. Его приятели не заметили этого полета, обернувшись только на громкий звук удара тела о металл авто.

Я поймал взглядом горящие гневом глаза командира этой горе-команды, и шагнул ему навстречу, вызверившись:

— А НУ НА КОЛЕНИ! НА КОЛЕНИ, НИЧТОЖЕСТВО! — мощнейший ментальный импульс обрушился на его плечи быстрее, чем мои слова достигли его мозгов, заставив его рухнуть передо мной в пыль.

Гнев вырвался наружу, превращая мою Ауру в настоящее орудие пытки. Лица бойцов, попавших в зону ее влияния мгновенно побелели, а желание перечить пропало. Стараясь не сорваться окончательно, я прошипел через зубы:

— Разуйте глаза и смотрите на кого вы прете, ничтожества! Надо бы пооткручивать ваши тупые головы…

Я с трудом выдохнул через сдавленное гневом горло, стараясь взять под контроль вырвавшиеся на волю эмоции:

— Хватайте своего командира, и проваливайте, чтоб я вас тут не видел!

Те суетливо забегали: один ухватил потерявшего сознания начальника под руки и потащил его к машине, а второй в это время помогал толкнувшему меня лейтенанту подняться. Судя по всему, я-таки переусердствовал, сломав ему пару-тройку костей. Но сожаления не было — Демонам они не противники, а так, глядишь, прекратят заниматься самодеятельностью и выживут.

М-да…так себе отмазка, но для успокоения моей совести ее хватит. Не дожидаясь, когда дрожащие от страха измененные покинут этот участок улицы, я пошел к Демону, который успел встать на ноги, и теперь озирался по сторонам, не предпринимая никаких действий. Андрей зорко следил за всеми его движениями, готовый в любой момент располовинить его заклятьем, дрожащим на кончиках его пальцев… Ого! Таких умений он раньше мне не показывал!

— Денис, не слишком ли жестко ты с ними? — спросил он, не отрывая взгляда от Демона.

Я скривился, остановившись рядом с ним:

— Знал бы ты, как иногда хочется сделать так, как я сделал только что. Но увы…или не увы — это как посмотреть. Взгляни на него, — я кивнул на тварь, безмолвно стоящую перед нами, — чувствуешь?

Андрей отрицательно покачал головой:

— Я сейчас не могу чувствовать ничего кроме своего заклинания. Недавно научился заранее готовить магию для использования, но приходится сильно концентрироваться. Нет возможности отвлечься на что-то другое.

Я уважительно кивнул:

— Молодца — я так не могу! А телепатия?

Тот снова отрицательно качнул головой:

— Любые действия с Аурой недоступны…

— Тогда я поясню тебе…только дай мне секундочку, — я развернулся к выскочившим из-за угла солдатам, возглавляемым знакомым Офицером — это его я увидел, когда очнулся после своего исцеления от удара Демона.

- «У НАС ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ»- ментальную передачу я дополнил настоятельным пожеланием «приятного пути» новым гостям. Думаю, не последнюю очередь в решении Офицера послушаться моего совета оказались остаточные эманации ярости, что все еще витали в воздухе. Проводив взглядом удаляющуюся группу, я повернулся назад, прокашлявшись:

— По состоянию Ауры Демона заметно, что сейчас он находится не в своей тарелке. Качество его энергии сильно упало, и едва доходит до уровня Демонов первой волны… А вот ее объем и плотность остались прежними. Как интересно… Не знаю, до же самое происходило с моей Аурой под влиянием этой магии, но…теперь я начинаю кое-что понимать.

В моей голове на самом деле появилась пара идей относительно происходящего. Ластик на самом деле стирал память, но она была устроена по-разному у людей и у демонов, свидетельство чему я сейчас и наблюдал прямо перед собой. Когда ластик применили ко мне, я забыл лишь то, что можно было отнести в категорию «оперативной памяти», то есть знания и умения, приобретенные недавно, плюс парализованная магическим ударом Аура. Петр предохранял меня от необдуманных действий, ибо, если бы я вопреки его словам вышел на улицу — меня бы смог убить кто угодно. Те полчаса понадобились мне для того, чтобы восстановиться до прежнего уровня, и Петр смог обеспечить необходимую для того поддержку. Демоны же целиком состояли из энергии, пускай часть ее и была материализована в виде тела, соответственно ластик действовал на них в разы сильнее, чем на людей. Однако это еще не все: восстановление у них происходило в разы быстрее, чем у людей, так что…все преимущество, о котором я только что рассуждал, было нивелировано этим фактом.

Значит, у меня осталось совсем мало времени, прежде чем Демон придет в себя!

Я повернулся к Андрею:

— Прикрой меня — я хочу кое-что проверить… Сейчас его Аура довольно слаба, и мне кажется, что я смогу сделать его…своим учителем, назовем это так.

Андрей кивнул, но было заметно, что он не понял, чего именно я хочу. Ну и ладно, все равно ему недоступно изучение магии. Я поднял глаза на Демона, и потянулся к нему своей Аурой:

- «ПОДЧИНИСЬ МНЕ! Я-ТВОЙ ХОЗЯИН! СЛУШАЙ МОИ ПРИКАЗЫ!»

Видимого результата моя попытка заиметь иномирового Миньона не принесла, хотя до Демона мои мысли явно дошли. Я хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ну конечно! С чего бы ему понимать русский язык? Нужно действовать иначе… — ментальная сфера дает множество вариантов общения, помимо простого дублирования вербальных сигналов — этим и следует воспользоваться. Однако, понимая реальность воплощения моей идеи, у меня нет необходимого опыта — как можно эмоционально, или образно, понятным демоническому созданию образом, обратиться к нему с идеей о его подчиненном положении? Значит, будем экспериментировать:

— Андрей, сейчас я буду промывать ему мозги, так что будь готов отрезать ему башку по моему сигналу, если что-то пойдет не так, или я не успею.

Я подошел к Демону, и встал напротив. Во мне зашевелился страх от осознания того, что опаснейшее существо на планете сейчас стоит всего в метре от меня. Его следует безжалостно задавить, ибо Хозяину не следует бояться своего Миньона, верно? Я прикрыл глаза…

Бояться — это естественно. Как гласит известная поговорка: «не боятся только дураки и мертвецы». Себя я не относил ни к одной из этих категорий, так что собирался стать исключением из правил. Как же избавиться от него? Чего я на самом деле боюсь? В первую очередь того, что этот закованный в костяную броню монстр сможет прикончить меня, или близких мне людей? На первый взгляд так оно и есть — но это на поверхности. Если копнуть глубже, то я, как и всякий человек, прежде всего боюсь неизвестности, что несут с собой твари из иного мира. В чем их мотивация? Захват нашей планеты? И нужна ли им мотивация в принципе? Судя по тому, что я успел понять, они просто не в состоянии действовать иначе.

Значит, их можно сравнить разве что со стихийным бедствием, вроде урагана или землетрясения, которое невозможно остановить — разве что принять ко вниманию и работать с тем, что есть. Боюсь ли я урагана самого по себе? Нет, я боюсь последствий, что он несет. А если бы я смог управлять им, изменилось бы мое к нему отношение? Однозначно — да. Значит…

Я открыл глаза, глядя на Демона с жадностью — обладать своим собственным ураганом? Ха, это было бы весьма кстати!

Теперь можно и поработать!

Я потер ладони в предвкушении, и уставился на существо перед собой. Я не смогу заставить его подчиниться себе — но я могу занять доминирующее положение, не оставляя ему иного выбора! Желание подчиняться присутствует не только у простых измененных, которые из-за своих личных качеств не смогли эволюционировать в Офицеров. Вторые точно так же хотят почувствовать Хозяина над собой — это инстинкт, дарованный точно так же, как и инстинкт подчинять себе. Но все дело в отсутствии подходящей на то кандидатуры. Разве что безликий Маршалл смог взять эту вершину, став Хозяином для множества Офицеров. Но у него свой подход — он действует из-за ширмы, не вмешиваясь напрямую в жизнь подчиненных. Мне этого будет мало: как-никак я собирался покорить своей воле Демона, а эти твари приемлют лишь прямой контроль…

Сейчас, когда его Аура еще не отошла от моей атаки, энергетически я был сильней его: проигрывая в объеме и плотности, я однозначно превосходил его в качестве. Этим я и собирался воспользоваться. Я принялся насыщать своей Аурой пространство вокруг Демона, стараясь уплотнить ее насколько возможно. Этим я обману чувства своего будущего Миньона о ее плотности. А объем…не думаю, что он играет решающую роль.

Андрей поморщился, и отступил от меня на шаг:

— Смотри не переусердствуй. Даже мне становится неуютно, что уж говорить о нем…как бы не сдох.

Я отрицательно покачал головой:

— Одной нейтральной энергии мало для того я, чтобы убить. Думаю, даже простой измененный сможет перенести подобное давление. Но вот если напитать ее желанием смерти — тогда…думаю, не всякий Офицер выдержит. Но у меня другие задачи, не мешай — нужно сосредоточиться.

Мне предстояла непростая миссия: выделить из своей энергетики именно те элементы, которые должны отвечать за Власть. Для человека власть — целый комплекс: это и уважение окружающих, и способность влиять на их решения, и чувство удовлетворения от осознания своего веса… Много самых разных нюансов — и для каждого этот коктейль свой собственный, обладающий индивидуальным набором качеств. С демонами все обстоит совсем иначе, и подход к ним нужен особый, для них Власть — это цельное понятие, вполне понятное и однозначное. Откуда я это знаю? Без понятия!

Для того, чтобы стать Хозяином Демона, нужно соответствовать главному критерию — иметь больше Власти. Не желание командовать и не более мощная Аура делает Хозяином — такое сработает только с людьми. Мне нужна Власть, ее концентрированная эссенция…

Отрешиться от мыслей…

Забыть о том, кто я такой…

Оставить в своем сознании лишь одно понятие — то самое, на котором держится весь демонический мир: Власть. Им неведом страх, их не тревожит сожаление, дружба, любовь, ответственность — для них просто не существует этих понятий. Как объяснить человеку, что музыка имеет цвет, а чувства — вкус? Без понятия. Чтобы суметь контролировать Демона, нужно отрешиться от всего людского, самому превратившись в Демона. Непростая задача…но, учитывая качество моей энергии и ее особенности — выполнимая… Пожалуй, это была моя последняя мысль, которую я смог бы объяснить другому человеку — стоило мне пересечь черту, как я увидел время…не глазами — но увидел. Оно проносилось мимо с невероятной, бесконечной скоростью, ежесекундно стирая окружающий мир, изменяя его…но вместе с тем не имея никакой с ним связи. Я услышал голоса людей, которых никогда не знал — они говорили на разных языках — но я их прекрасно понимал…и не понимал одновременно. Миллионы ощущений, новых и невероятно захватывающих едва не погребли меня под собой, но я смог отпустить поводья любопытства — и ревущий поток информации оказался в стороне…передо мной стояли совсем иные цели.

Когда я спустя несколько минут открыл глаза, моя Аура изменилась до неузнаваемости. Она утратила свое разноцветное сияние, затянувшись мрачной пеленой, но взамен…будто потяжелела, впитав в себя максимальное значение Власти, которое была в состоянии принять. И в ее центре стоял полудемон, довольно взирающий на своего нового Миньона.

* * *

Человек такое существо — может приспособиться к самым разным условиям, даже если эти условия совершенно «бесчеловечны», в прямом смысле. Порой для этого требуются сотни лет, а иногда эволюция несет мгновенный характер. Как сильно изменился человек, когда впервые нарисовал на стене пещеры пальцем, вымазанным золой, воображаемую им ситуацию? У него не выросла третья нога, он не научился питаться одним солнечным светом, да и мозгов, собственно говоря, этот творческий порыв ему вряд ли прибавил. Но без сомнения, именно умение человека абстрактно мыслить, сделало его таким, каков он есть сейчас.

В тот момент, когда Демон признал меня Хозяином, в моей голове словно щелкнул какой-то переключатель, и на древе эволюции проклюнулся новый росток.

27

Несмотря на гомон в заполненной лишь наполовину аудитории, выступающего лектора — молодую девушку — было замечательно слышно в каждом уголке большого зала: ей, казалось, не было дела до того, что добрая половина присутствующих здесь не слушает ее, занимаясь какими-то своими делами: увлеченно жестикулируя, она вела свой монолог:

— Что же из себя представляет эта таинственная энергия, благодаря которой наш мир так сильно изменился? Исследования показали, что она способна интегрироваться в абсолютно любой материал, инертных ей веществ на нашей планете просто не существует. Все, начиная от гелия и заканчивая радием способно абсорбировать ее. Что-то в большей, что-то в меньшей степени, но все вещества содержат долю демонической энергии. К слову — прижившееся понятие «демоническая энергия» не совсем корректно. Здесь перепутаны причина и следствие. Не раса демонов стала причиной появления этой энергии, а наоборот: как человечество родилось из появившейся миллионы лет назад бактерии, так и демоны появились лишь благодаря этой воистину всеобъемлющей силе. Так что на вопрос: что было первым — демон или энергия, наши исследователи дают однозначный ответ: энергия стоит во главе всего! Именно поэтому Демоны, появляющиеся на нашей планете, ведут себя так…странно. Они словно новорожденные, и у них нет собственной личности — она попросту не успевает сформироваться. У меня есть теория, что, дай Демону время, и он обретет собственную личность, свободную от низменных инстинктов, и волю! Но это так, лирическое отступление. Большинство присутствующих знает, что энергия может находиться в нескольких, совершенно отличных друг от друга состояниях: взять, к примеру, огонь… — на ладони девушки-лектора появился крохотный огненный смерчик, потрескивающий искрами, — что это такое? Обычно он является химической реакцией горения, с выделением тепла и углекислого газа. Но огонь, порожденный энергией, обладает рядом отличительных свойств, которые выносят его в совершенно отдельную категорию. Он не сжигает кислород, и может без проблем гореть в вакууме. Он не выделяет углекислый газ. Он просто горит… Это так называемое «чистое» пламя. Если я подожгу им бумагу, процесс тут же превратится в привычное нам всем горение, со всеми сопутствующими эффектами: дымом, запахом и прочим. Так что же делает его особенным? Ответ — энергия. Мы все еще пытаемся понять природу этого явления, но все еще находимся на пути к цели. Вижу на лицах некоторых слушателей скуку, так что давайте перейдем к чему-то поинтереснее… — взмахнув рукой, будто стряхивая пляшущий на ней огонек, она сдула упавшую на лицо прядь волос цвета золота, скорчив забавную мордашку:

— Поговорим о нематериальном проявлении энергии. Например, о ее ментальной составляющей. Ни для кого не является секретом, что способности в этой сфере крайне важны для измененных, и в первую очередь — для Офицеров. К счастью, их можно развивать простыми тренировками, о которых большинство из вас должно знать.

Присутствующие в аудитории измененные без особого внимания слушали довольно скучную на их взгляд лекцию. Все то, что сейчас им рассказывала эта странная девушка, больше похожая на эльфийку из какого-то фэнтезийного фильма, они и так знали. Практически все они были спасенными после третьей волны: их кожу покрывали разноцветные вкрапления энергетически активных частиц, на телах многих виднелись последствия спонтанной трансмутации: у кого-то сквозь кожу пробивались проросшие кости, у кого-то изменения были не столь заметны, вроде волос странного цвета…

Человечество понесло огромные потери, с которыми не мог сравниться ни один военный конфликт прошлого. Сотни миллионов погибших по самым оптимистичным прогнозам — такой оказалась цена встречи с иномировыми вторженцами. Третья волна — самая длительная и разрушительная — принесла больше всего проблем. В течение двух недель человечество билось с врагом, непрерывно наступающим на планету, уничтожающим все живое на своем пути, не знающим жалости и сострадания… После наступил спад, и со временем энергии стало недостаточно для формирования порталов, из которых до этого появлялись твари, и многие из тех существ, до которых не успели добраться люди, поступили весьма разумно — они начали скрываться.

Удивительная на самом деле сообразительность. Учитывая выдающиеся способности в области манипулирования собственной Аурой, спрятаться для них не составляло большого труда. С момента, как в Москве открылся последний официально зарегистрированный портал, прошло более двух месяцев. Казалось — все позади, но…энергия, концентрация которой все это время постепенно падала, достигла некоего значения, и больше не рассеивалась. Ученые тут же выдали пессимистический прогноз — вполне возможно, будет и четвертая волна.

— …таким образом, самые сообразительные Демоны могли обмануть наших защитников, погружая их мозг в иллюзию. Тонкое энергетическое воздействие, которым в различной степени обладают все измененные без исключения — вот, каким стало самое опасное оружие Демонов третьей волны. Наши защитники уже нашли способы блокирования этого воздействия, но… — девушка замолчала и обвела глазами людей, сидящих в аудитории:

— Я рассказываю о том, что довелось пережить защитникам, чтобы сохранить ваши жизни, а вы меня даже не слушаете! — она картинно всплеснула руками:

— Ну никакого уважения!

В ответ на ее восклицание сразу из нескольких мест послышались смешки, а сидящий в первом ряду парень с чешуей, покрывающей видимые части тела, демонстративно закинул скрещенные ноги на стол перед собой:

— И что, мы теперь должны им в ножки кланяться?

Девушка склонила голову, пряча улыбку:

— Конечно, нет, что вы. Но относиться к моим словам можно и посерьезней.

— Ты ничего нового нам не рассказываешь, подружка, — парень озорно подмигнул ей, — я и сам могу вести такие семинары без проблем, благо опыт есть.

Неожиданно выступающая закинула голову, в голос расхохотавшись, отчего в аудитории затихли разговоры, а лица слушателей наконец повернулись в ее сторону. Широкая улыбка медленно сползла с лица молодого человека, сменившись раздраженной гримасой — ему явно не понравилась ее реакция:

— Я сказал что-то смешное? — в его голосе послышалась скрытая угроза, а по Ауре разбежались мелкие волны: слишком грубые для заклятья, но чересчур откровенные для отражения естественных эмоций.

Девушка прикрыла рот ладошкой, удерживая смех:

— Прошу прощения, просто меня рассмешила твоя фраза насчет подружки! Давненько не встречала идиотов, подобных тебе!

Сидящий напротив сбросил ноги на пол, громыхнув подошвами ботинок, и уперся широко расставленными ладонями в стол, привстав:

— Фригидная девка, тебе лучше бы научиться фильтровать свой базар!

Посторонние разговоры в зале утихли окончательно, и люди с какой-то жадностью переводили взгляд с одного спорщика на другого: на лицах многих появились предвкушающие ухмылки: скучная лекция окончена, началось что-то поинтереснее!

Однако ситуация пошла совсем не по тому руслу, по которому должна была, на их взгляд, пойти: парень, от которого расходились волны злости и превосходства, неожиданно отклонившись всем корпусом назад, вдруг с силой впечатал свое лицо в столешницу. Судя но выражению его лица, произошедшее было точно такой же неожиданностью для него самого, как и для всех остальных. Стоило его взгляду приобрести осмысленное выражение, как он снова врезался лицом в поверхность стола…и снова…и снова. Тишина, в которую погрузилась аудитория, нарушалась лишь мерными ударами, к которым примешался чавкающий звук — сломанный нос парня превратился в отбивную, разбрасывающую вокруг капли крови. Наконец столешница не выдержала такого насилия над собой, и после очередного сокрушительного удара проломилась. Все это продолжалось не более десяти секунд, по истечению которых потерявший сознание парень кулем свалился под сломанный стол.

Внимание людей тут же переместилось с него на лектора — произошедший приступ сумасшествия явно нуждался в пояснении, и единственный человек, который мог это сделать, стоял за трибуной.

— Только что вы видели пример воздействия техник ментальной сферы на одного идиота, который решил, что может распускать свой язык. Благодаря тому, что он не мог защититься от простейших ментальных атак, я смогла внушить ему сильное желание постучаться головой об стол. На моих лекциях вы можете научиться защите от подобного вмешательства в вашу жизнь, помимо всего прочего. И не нужно над ним смеяться — он был сильнейшим среди вас! Будь моя воля — вы бы все с энтузиазмом повторили его подвиг, так что не вижу повода для радости. Это первое. И второе: Офицеры должны поддерживать друг-друга. Если бы защитники, о которых я упоминала раньше, поддались бы во время Вторжения демоническим инстинктам, и вместо взаимопомощи смеялись над слабостями друг друга — вы бы не сидели здесь сейчас. Запомните это. А пока — свободны.

Будущие Офицеры начали вставать, с опаской поглядывая на девушку за трибуной, а она в это время скосила глаза в сторону пустующего стула, стоящего рядом:

— Ну и как тебе?

Из пустоты раздался тихий голос:

— Ничего интересного. Мутантов нет, Ауры слабые, а гонору много, инициативы ноль… Если когда-то они и станут Офицерами, то я этого уже не застану…

В ответ раздался тихий смех:

— Не недооценивай себя, Денис, ты еще нас всех переживешь! Ты, пожалуй, единственный, кто не прекратил самостоятельных тренировок. Явился вот на мою лекцию, смущаешь девушку…

— Элла, я конечно понимаю: древняя эльфийская кровь, все такое, но…ты меня втрое старше, поэтому слышать о невинной девушке как-то даже неудобно…мне вообще в последнее время кажется, что ты, прости господи, флиртуешь со мной…

Как только аудиторию покинули последние слушатели, выволакивающие на своих плечах бессознательного коллегу, на стуле из ниоткуда появился ваш покорный слуга. Всю получасовую лекцию я, закинув ногу на ногу, присматривался к новеньким. Теперь я достал из набедренных ножен созданный собственными руками кинжал: белое лезвие трех ладоней в длину, чересчур толстое и неуклюжее, рукоять из такого же материала, слишком длинная для одной ладони, но коротковатая для двуручного хвата — оружие выглядело бы игрушечным, если бы не имело собственную странную, пугающую ауру.

Девушка капризно надула губки, скосив на него глаза:

— Только ты воспринимаешь мой флирт как следует — остальные сразу норовят превратить меня в Миньона! Так что с остальными неинтересно.

— Ну еще бы! Женщин — Офицеров не бывает, это всем известно — а о том, что наша Эланиэль — Офицер, известно единицам. И два — кто же откажет такой красотке? Сама напрашиваешься, кто ж виноват? А если так уж хочется простых отношений, то поищи себе пару среди простых измененных — их брат попроще нас будет… — пожав плечами, я одним движением загнал кинжал в ножны, закрепленные двумя ремнями на бедре, — зато больше людей узнают о том, что значит древняя эльфийская кровь! Какой тебе вообще интерес кокетничать со мной? Понятное дело, что это игра…причем только с одной стороны, — я укоризненно посмотрел на собеседницу. Та грустно вздохнула, отведя взгляд:

— Не имеет значения, с одной или с двух. Ты все еще воспринимаешь мир по-прежнему, как простой человек. Одно это стоит того, чтобы чаще видеться — дай поностальгировать старой женщине, — она вновь обернулась к парню, подмигнув:

— Вдруг я настроена серьезно? Не допускаешь?

В ответ раздался лишь тяжкий вздох.

— Ну ладно, не хочешь играть, не надо. Кстати, — девушка перешла на деловой тон, — тебя никто так и не заметил до самого конца лекции. Прогресс налицо!

Я отмахнулся:

— Просто они все оказались слабаками. И кстати — зря ты так того бедолагу — мордой об стол…

— До свадьбы заживет…

— Заживет-то заживет, но вот осадок останется — оно тебе надо?

Девушка захлопала длинными ресницами:

— Ты обо мне волнуешься? Как мило! — и тут же добавила:

— Будет ему стимул стать сильнее, некогда нежности разводить. Ты их видел — это же гиены! Стая падальщиков… Энергия изменила их, но не так, как нужно. Вспомни полковника Сухого…или Славика Корчагина…пускай агрессия и была у них самой выдающейся чертой, но они были настоящими волками, хищниками! А тут…одно разочарование. Так что подобная встряска должна быть им на пользу.

Я покивал с отсутствующим видом:

— А что Маршалл? Связался с заграницей?

— Связался…ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю, слушаю… Просто новички это не моя забота, ты уж меня прости — разбирайся с ними сама. У меня другой профиль…

Девушка дернула бровью:

— Страшный Бармалей-убийца? И тебе нравится? Мы ведь уже говорили об этом — подобное отношение к тебе было вызвано искусственно, чтобы увидеть эффект влияния коллективного эгрегора на личность…ничего же плохого не случилось? Так почему бы тебе не прекратить свою затворническую игру, и не выйти в свет?

Я поднялся со стула, и несколько раз качнулся с пятки на носок, с довольной улыбкой глядя на возмущенное лицо девушки:

— Не я эту игру начал! Те, с кем я хочу общаться, знают, какой я на самом деле — мне этого достаточно. Но так уж получилось, что роль плохиша пришлась мне по нраву, так что — увольте! — отвесив шутовской поклон и вызвав недовольное фырканье собеседницы, я добавил:

— Вот если Маршалл лично меня попросит — тогда я подумаю о том, стоит ли мне прислушаться к его словам. А пока меня все устраивает: никто не просит вести для новичков лекции, есть куча свободного времени для саморазвития…охота на Демонов, опять же… Ляпота?

Эланиэль скорчила недовольную мину:

— Конечно ляпота, ленивая ты жопа!

В ответ раздался громкий смех:

— Негоже представительнице древнего эльфийского рода так выражаться! Ваше сиятельство, что на это скажет общественность? — и под негодующим взглядом девушки я покинул зал, у самого выхода растворившись в воздухе, словно призрак.

Отвод глаз — одна из самых очевидных, но отнюдь не самых простых в освоении техник ментальной сферы, позволяла манипулировать чужим вниманием, становясь практически невидимым для человеческих глаз. Против Демонов такой прием не сработает — слишком по-иному устроен их мозг, но вот с людьми — заходит замечательно! Приятным бонусом являлось развитие навыков параллельного мышления и более тонкого контроля энергетики на ментальном плане.

Дверь в аудиторию захлопнулась, вызвав у Эланиэль усталый выдох:

— Позер… — осуждающе покачав головой, она вернулась к бумагам, лежащим на ее столе. Списки новеньких, поступивших за последнюю неделю, графики занятий, которые посещали, дай-то бог четверть от их необходимого количества… В закрытом ящике стола ее внимания дожидались исследования рунической магии: зачарованные кости Демонов с нанесенными на них таинственными знаками скрывали крайне любопытную информацию, но времени на их изучение совершенно не было…

Я быстро преодолел расстояние до жилого массива, в котором проживала большая часть выживших после первых волн Вторжения: внешне ничем не выделяющиеся измененные, уже не способные жить без Хозяина… Без особых проблем пережив ад, который обрушился на Землю, они оставались эдакими тепличными растениями: с минимально искаженной энергетикой и физиологией, с прежним взглядом на вещи — им было сложнее всего приспособиться к условиям нового мира, который для подавляющего большинства, ощутившего на себе всю прелесть энергетического давления, стали нормой. И дело было не только в том, что изменился сам мир — изменились люди. Люди нового поколения обладали гипертрофированной жаждой власти, желанием навязать свое мнение, невероятным себялюбием… Все эти качества объединяет в себе одно слово — эгоцентризм. Каждый считал себя умнее, сильнее соседа, и считал своей святой обязанностью доказать это на деле. Предотвратить брожение, превратив всех непокорных в Миньонов было просто невозможно: чем больше людей находилось в подчинении у одного Офицера, тем хуже они поддавались контролю, а достойных людей на роль смотрителей после третьей волны осталось слишком мало. Приходилось ужесточать правила, патрулировать улицы, вводить комендантский час… Многим это не нравилось, но никто не осмеливался идти против воли сильнейшего меньшинства — несколько прецедентов отбили у бунтарей желание открыто противиться нынешней власти, или тем паче — пытаться ее свергнуть. Выбор за человеком — или ты подчиняешься правилам, единым для всех, или идешь на все четыре стороны — но в таком случае на защиту можешь не рассчитывать. Большинство после недолгого раздумья выбирало первый вариант, так что Зеленая зона росла, и теперь покрывала центр и практически всю территорию юга Москвы: западный, юго-западный, южный и юго-восточный округа находились под контролем Сопротивления.

Отряды разведчиков, набранных из опытных защитников, говорили, что в целом ситуация в других частях города, да и за городом такая же: Демоны уничтожались, а выжившие пытались наладить свою жизнь. Обычно это выживание описывалось как нечто похожее на постапокалипсис, но в гораздо более мягкой форме: никакой радиации, ежесекундно угнетающей организм, никакой борьбы за выживание с мутантами и прочей жести. Люди собирались в группы, постепенно выявлялся лидер — измененный с задатками Офицера, или уже являющийся Офицером, и принимал бразды правления в свои руки. Далеко не всегда это оканчивалось хорошо: желание властвовать зачастую делало из такого правителя тирана, а всех членов группы — его Миньонами в самом плохом смысле этого слова. Такие группки обычно насчитывали в своем составе не более тридцати измененных, и не могли считаться серьезной силой — как правило, магией тамошние царьки не владели. Если было возможно, защитники перехватывали командование такой группой и выводили ее в Зеленую зону. Если такой возможности не было, тогда людей оставляли в покое, предварительно объяснив им текущую ситуацию. Дел у Центра было невпроворот, катастрофически не хватало людей — как Офицеров, так и простых измененных, достойных занимать хоть сколь-нибудь ответственный пост, а в последние дни даже некоторые Офицеры пренебрегали своими обязанностями, поддаваясь пагубному влиянию вируса. Да, хорошая жизнь расслабляет… Хотя о чем это я…

— Здоров, Майор. Как оно?

Я пожал руку сидящему на скамье у одного из домов мужчине, вокруг которого носилась малышня, играя в какую-то свою игру. Тот стоически переживал это мельтешение, отвечая скупой улыбкой на их беготню.

— Все путем, Денис, беспокоиться не о чем.

— Да я так, для вида спросил — и так понятно, что у тебя как в аптеке.

— Ну, я для вида и ответил. Ты забежал к нам по делу, или так, для вида? — плотного сложения мужчина усмехнулся.

— Не совсем. Я из Центра — разведчики вроде как засекли Демона…

Майор хлопнул ладонью рядом с собой, резко став серьезным:

— Ну-ка, садись, рассказывай: уж не Партизана ли выследили?

Я сел на скамью рядом с колобком, значительно похудевшим с момента нашей первой встречи, и зажмурился, подставив солнечным лучам лицо:

— Мне кажется, Партизана уже и не найдут — слишком умный, скотина такая. Поговаривают, что он вообще покинул Москву. Певца нашли…

Майор хмыкнул:

— А, слышал что-то о нем. Это он когда атакует, начинает выть, как кот? Слабый, раз знаменит только этим…

— Скорее как пароход — я с ним не сталкивался до сей поры лично — но поговаривают, что барабанные перепонки могут и не выдержать его песен. И к слову: до сих пор он как-то умудрялся выживать, так что я бы его на твоем месте не недооценивал. Кто знает, чем он сможет меня удивить.

— С кем идешь? — Майор потрепал по белобрысой голове подбежавшего к нам любопытного мальчонку.

— Как обычно: апостолов беру и группу поддержки. Вот думаю, кого бы попросить… С одной стороны — Лазутин надежный, как молоток, да и сработались мы с ним… Но на меня давят, чтобы я Семакина требовал. Вроде как он начинает с резьбы слетать, и нужно ему мозги вправить — а кто лучше Демона с этим справится?

Майор согласно кивнул, и выдержал небольшую паузу:

— Ясно, ясно… Денис, а ты не думал, что дальше? Пока есть враг, который держит нас всех вместе, но что будет, когда он уйдет? Начальство не зря так беспокоится о психике старших Офицеров. Сколько у того же Семакина подчиненных? Сто? Двести?

Я скосил глаза в сторону собеседника:

— Двадцать три. На последнем совещании приняли решение, что оперативники не могут иметь более тридцати Миньонов, слишком у нашего брата подход своеобразный. Тебе разве не говорили?

Майор пожал плечами:

— Всыплю плетей заму за утаивание информации.

Хохотнув, я ответил:

— Когда демоны штурмовали наши позиции, ты говорил совсем по-другому. И вот демонов не стало — а ты по прежнему брюзжишь. Стареешь?

— Думаю о том, как обеспечить безопасность людей, Денис. Я себя на совещаниях чувствую белой вороной: в последнее время темы для обсуждения становятся совсем идиотскими. Ограничить число Миньонов… Ха! Да какой Офицер расскажет, сколько под его началом Миньонов?

Я покачал пальцем:

— Нет-нет, ты не забывай о Маршалле. Если он спросит — ответят!

Майор покачал головой:

— Тебе просто не понять, каково это — иметь больше сотни подчиненных… Со мной все в порядке — я сам себя ограничил договором, но с остальными все совсем не так… Вот ответь мне — кто из защитников чаще других выходит в рейды? Я имею ввиду — за город.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить статистику:

— Дай-ка подумать… Ну, Мамаев частенько… Семакин тоже регулярно… Я тоже через день — но я все-таки больше в черте города, как и Лоза. А почему чему такой интерес именно к заМКАДью?

Майор осуждающе покачал головой:

— Денис, я-то думал, ты видишь ситуацию не хуже меня… Сколько боевых рейдов у того же Семакина приходится на сотню выездов? Дай-то бог десять. А остальные девяносто он на что тратит?

Я пожал плечами — для меня ответ был очевиден:

— Патрулирование. У него действительно самый широкий охват территорий из всех наших Офицеров. Он в этом плане молодец…

Майор скривился:

— Денис, голову включи! Даже мой зам сразу сообразил, чем этот молодец занимается на своих широких территориях. Он подчиняет себе всех встречных!

— Ну, это я и так знаю… Время неспокойное, без жестких мер не получится…

— Да прекрати ты! Что ты как маленький?! Забыл прокурора? Тот тоже гладко стелил, а вон как вышло. Не все такие же, как ты, пора бы это понять, а уж Семакин с его жадностью — впереди планеты всей!

Я резко встал со скамьи:

— Так, хватит мне политинформации на сегодня. Думал просто пообщаться, а нарвался на целую идеологию. Ты себе даже не представляешь, какие нагрузки испытывает защитник, а лезешь с советами! Каждому свое!

Майор вскочил следом, распугав ребятню:

— Он больше не защитник, Денис — я это чувствую! Он медленно, но верно переходит в разряд смотрителей — и я, как смотритель, чувствую это прекрасно. Вот только у меня возникает резонный вопрос: насколько хороший смотритель получится из защитника?

Я покачал головой, улыбнувшись:

— Прекрати, ты пугаешь детей. Глянь как на нас мамаши неодобрительно смотрят. — взгляды женщин, присматривающих за своими чадами, и в самом деле не предвещали ничего хорошего. Колобок выдохнул, и уселся обратно на скамью:

— Ну, я свою точку зрения высказал, ты просто прислушайся к ней. У нас и так слишком много проблем, чтобы допускать появление новых. Просто понаблюдай за ним…

Я согласно кивнул, хлопнув подчиненного по плечу:

— Не волнуйся, я прослежу. Один неверный шаг, и я тут же настучу на него Маршаллу!

Майор отмахнулся:

— Ну тебя! Лишь бы позубоскалить…

Рассмеявшись, я вошел в подъезд, и в несколько прыжков оказался у двери квартиры своих предков.

— Явился, не запылился, блудный сын, хе-хе! — из-за двери соседней квартиры выглянул Матвеич, облаченный в одни семейные трусы и домашние тапочки:

— Давненько тебя не видывал, Дениска, как жизнь молодая? — несмотря на связь между нами, через которую железный дед в любой момент мог поинтересоваться моими делами, общаться он предпочитал по-старинке, пользуясь телепатией лишь в исключительных случаях.

— Я окинул его оценивающим взглядом:

— Алексей Матвеич, выглядите отлично! Загорать идете?

На мою шутку старик ухмыльнулся, и тут же вздрогнул, когда из глубины квартиры донесся голос его сожительницы:

— Алексей Матвеевич, кто там? Снова в шахматы зовут играть? — и уже на пол тона выше, — ты что, снова в одних трусах разгуливаешь, бесстыдник?!

Старик и вправду будто помолодел — вот уж кому вирус пошел действительно на пользу. Сутулость прошла, мышцы налились силой, а внутри ветерана будто проснулся подросток — Матвеича можно было увидеть то на спортивной площадке, где он с легкостью крутил солнышко на турнике, то перед домом, преподающим всем желающим уроки игры в свою излюбленную игру — шахматы. Антонина Ивановна за ним просто не могла угнаться.

— Ладно, Дениска, вижу не ко мне ты в гости шел. — он развернулся, и притворно охая на каждый шаг, затворил входную дверь.

Я развернулся к двери напротив:

- «Я ДОМА, ОТКРЫВАЙТЕ ВОРОТА!»

Буквально через несколько секунд замок в двери щелкнул, и на пороге показался отец — широко улыбнувшись, он протянул мне руку:

— Вспомнил в кои-то веки о родителях! Заходи — мать, как чувствовала, блинов наделала гору — сам я не справлюсь!

Пока я разувался, он рассказывал о значимых событиях микрорайона; и про кошку, которая в отличие от многой прочей живности не издохла, а сумела-таки приспособиться к энергетическому фону, и теперь воровала у местных жителей еду, и про группу новеньких, которым Майор позавчера устроил выволочку за излишнее хамство, и про то, что заканчиваются продукты, и приходится составлять списки… Как же я соскучился по такой вот ничего не значащей болтовне!

Появившаяся в кухонном проеме мама всплеснула руками:

— Денис! Худой-то какой! Вас там в вашей самообороне что, совсем не кормят?! Ну-ка мой руки и иди к столу, я сейчас быстренько что-то придумаю!

Отец заговорщически подмигнул мне, а я вспомнил о самых вкусных в мире блинах, что дожидаются меня, и заторопился на кухню, чмокнув суетящуюся у стола маму в макушку:

— Ради твоих блинов я готов пережить любой голод!

Нашим спартанцам сложнее других измененных давались те изменения, что принесли с собой демоны. Связано это было с их изначальной защищенностью, но Майор смог уследить за всеми возникающими проблемами, в первую очередь психологического характера, за что я был ему невероятно благодарен. Он смог сохранить людей там, где это было практически невозможно. На столе появилась блюдо с горой исходящих паром золотых блинов:

— Сметаны нет, но есть сгущенное молоко — смотри не обляпайся. Может, полотенце на колени положишь? Чай сейчас будет готов — папа как-то прикрутил базовый баллон к плите, так что…

Я с улыбкой слушал болтовню матери, отдыхая от постоянного напряжения, которое постоянно преследует меня вне этого дома…

Спустя полчаса, когда большая часть выставленной на стол снеди была подъедена, а все самые срочные темы обговорены, я откинулся на стул, похлопав по надувшемуся животу:

— Можете меня возненавидеть, но сюда больше ни кусочка не влезет! Спасибо за угощение, блины — божественны, как и всегда! Завидую тем, кто ежедневно может пробовать подобную вкуснотищу!

Мама тут же предприняла атаку:

— Заходил бы чаще в таком случае! Или вообще переезжай, а что?

— Не выйдет. Я должен постоянно находиться под боком у администрации. Кстати, я чего зашел-то? Защитники вроде как Демона нашли. — я не каждый раз сообщал родителям о том, что отправляюсь на охоту, но в этот раз решил-таки заскочить — действительно давно не заходил.

— Партизана? — тут же встревожено уточнила мать.

Бывало, некоторые Демоны благодаря своим особенностям получали от Офицеров собственные имена, как тот же Певец; обычно это ничего особенного не обозначало, как Демона не назови, он Демоном и останется. В случае с Партизаном дело обстояло иначе — этот рогатый пришелец был гораздо хитрее остальных своих собратьев, и великолепно прятался, скрываясь от групп защитников, нападая только при явном преимуществе. На его счету было уже пару десятков не самых слабых Офицеров, и он по праву считался одним из опаснейших противников. Выследить и поймать его все никак не удавалось, хотя Центр пару раз проводил акции именно против него.

— Нет, другой. Вы, наверное, такого даже не слышали — Певцом зовут, за склонность издавать вопли к месту и нет. Ерунда, ничего страшного.

Мать поджала губы, неодобрительно покачав головой, и принялась убирать со стола, а отец начал по своему обыкновению давать советы — не высовываться, использовать магию с умом, рассчитать тактику… Это был наш обычный ритуал — каждый раз, когда я посещал родителей, они окружали меня заботой, порой даже чрезмерной: отец начинал рассказывать за жизнь, а мать то и дело упоминала о том, как они волнуются. Так произошло и сейчас. В прошлой жизни я уклонялся от подобных разговоров как только мог, но теперь я знал, что это не пустые слова — кому, как не родным проявлять такую заботу? Каждый раз это было искреннее волнение и желание хоть чем-то помочь — и я это чувствовал. Увы, вскоре выставленный самому себе лимит свободного времени вышел, и пришлось прощаться. Пообещав снова навестить их сразу после рейда, я выскочил во двор: там меня уже дожидались мои апостолы: Андрей и Петр. Второй присутствовал в команде скорее номинально, о чем постоянно сокрушался — качество Ауры не позволяло ему использовать весь потенциал демонической энергии: сложные ментальные техники, магия, сенсорное восприятие — все это было у него на уровне ниже среднего. И быть бы ему в запасе, если бы не несколько весомых преимуществ: во-первых, это умение заключать договора. Они буквально спасали его в сложных ситуациях, правда, требуя взамен немалого залога. Пока что ему везло, и он успешно выполнял все взваленные на себя обязанности, но стоит ему ошибиться, переоценить себя — и договор прикончит его. Даже я с огромной осторожностью относился к ним, стараясь не рисковать лишний раз — а Петр едва ли не ежедневно играл в эту рулетку.

Во-вторых — ментальные закладки, установленные ему в голову вашим покорным слугой: теперь Демон не сможет просто отключить его, как бывало раньше. Ну и само собой, не стоит забывать о его невероятных физических кондициях, которые заметно возросли после того, как мы с ним освоили трансмутацию: самостоятельно он все еще не мог заниматься сложными преобразованиями, но с моей помощью… К сожалению, я так и не смог понять, чем вызваны его явно завышенные физические характеристики, и сильно уступал ему в этом.

Андрей за время наших совместных операций продвинулся не так далеко, но по большому счету оно ему было не нужно: высокая стойкость к посторонним ментальным воздействиям, способность мгновенно применять мощную магию при откате в несколько секунд… Невозможность изучать новые заклятья он с лихвой компенсировал своим «гравитационным лезвием». Короче говоря, втроем мы представляли одну из самых эффективных команд Центра. Мы единственные сохранили статус Ликвидаторов, и я отчего-то был этим крайне доволен!

— Денис, опаздываешь. Я уже связался с Семакиным, он собирает своих бойцов. Договорились встретиться у станции метро «Рижская».

— Почему Семакин? — поинтересовался почему-то у меня Петр. Я кивнул на Андрея. Тот пожал плечами, взглянув на своего напарника:

— Распоряжение Центра. Без понятия, почему сменили состав. Лоза-то свободен.

Запрыгнув на заднее сиденье джипа, я уточнил:

— У Семакина крыша едет, и наши хотят устроить ему нечто вроде разрядки — сбросить пар. Так что нам предстоит играть роль наблюдателей — пускай веселится. Только об этом никому! — я прижал палец к губам.

— Ясно…

— Принято…

Двигатель низко заурчал, и машина плавно двинулась к месту встречи. Андрей повел носом, и повернулся к сидящему за рулем Петру:

— Слышишь, чем пахнет? Вроде как жмотом…

Я поморщился — совсем забыл о том, что можно было бы угостить блинами своих ребят. Те, в отличие от меня, питались в столовой, как и все Офицеры — каши, консервы да галеты, вот и вся еда. Пассия Андрея, к которой он периодически ездил ночевать, готовить то ли не умела, то ли не хотела, и он завидовал белой завистью, подкалывая меня при каждой удобной возможности.

В итоге, вместо того, чтобы заняться делом и обсудить предстоящую миссию, мы всю дорогу перешучивались.

На условленном месте, по соседству с одним из блокпостов, нас ожидала группа поддержки во главе с полковником. Я, кстати, как был майором, так им и остался. Не знаю, зачем так нужно — подозреваю в этом один из многочисленных социальных опытов Маршалла, которые он постоянно проводит. Ситуация, которая сложилась вокруг меня перед третьей волной — всеобщая нелюбовь — так же была его экспериментом. Кругом творилось слишком много безумия, на фоне которого подобные мелочи просто терялись.

Полковник выступил вперед, протянув руку:

— Денис.

Я крепко пожал ее: несмотря на то, что стоящий передо мной человек не утруждал себя соблюдением принятых в Центре правил хорошего тона и не скрывал своей Ауры, я не испытывал по отношению к нему негатива. Он был надежен, всегда четко следовал указаниям и мог проявить инициативу в нужный момент. Не самый плохой набор качеств для защитника, если что.

— Добрый день. Ну что, музыканта ловим? — я улыбнулся пузану. Вот, кстати, что странно — все измененные подсознательно стремились к некоему идеалу самих себя: нарастить объем мышц, сбросить лишний вес, здоровье в целом подтянуть — это происходило с любым человеком, и было нормой. Майор — уж насколько шарообразным он был, и то привел себя в порядок. Семакин отчего-то не занимался этим: то-ли специально, то ли не считал нужным что-то менять?

— Певец опасный противник. Знает как минимум пять заклятий, все с магическим элементом, из них одно быстрое — выглядит как струя огня. Бьет далеко, метров на двадцать, машину режет пополам как нож масло, — он хищно оскалился, — я за этой тварью третий рейд гоняюсь, шесть бойцов потерял, так что успел выучить все его грязные трюки.

Я поставил галочку напротив Демона, известного как Певец. Трижды уходить от достаточно опытной команды защитников дорогого стоит — не нужно недооценивать эту особь:

— Выходит, у тебя с ним личные счеты?

— Можно и так сказать…поэтому у меня к тебе будет просьба. Оставь его мне. Просто не позволяй ему вырваться — прикончить его должен я сам, лично!

Создав видимость напряженной работы мысли, я с некоторой задержкой кивнул ему:

— Договорились. Расскажи больше о нем: какие заклинания использует, какой тактики придерживается, каких от него стоит ждать сюрпризов — все! — я помахал рукой апостолам — выслушать Семакина будет не лишним.

Офицер прикрыл глаза, вспоминая детали своего знакомства с ним:

— Дай-ка подумать… Нападает наскоками — атакует, и тут же отступает. Редко когда вступает в продолжительное сражение. При явном численном преимуществе защитников использует магию, которая бьет по Аурам стоящих рядом, лишая способности колдовать, и убегает. Действует довольно долго — в среднем минут десять после атаки обращаться к магии бесполезно. Но тот щит, которому тебя Демон научил, способен блокировать эту дрянь — главное успеть его выставить.

Я удовлетворенно кивнул: подсмотренная мной пару месяцев назад способность распылять вокруг себя облако Ауры для блокирования некоторых атак многим пришлась по душе, и была доступна практически всем измененным — даже не Офицерам.

— Двигается быстро — я его догнать не в состоянии. Неплохо скрывается — нужно постараться, чтобы найти эту тварь, когда она того не желает. Атакует обычно быстрой атакой, Ауру использует редко. Насчет ментала — предпочитает грубые, силовые техники: внушает чувство страха, тревоги…пару раз смог спровоцировать меня на магию, сученыш… Может создавать энергетических паразитов, которые довольно быстро оттягивают энергию из Ауры — редкостная гадость…одно радует — они уязвимы к любым воздействиям: можно их уничтожить хоть ментальной атакой, хоть магией, хоть простой палкой, напитанной сырой энергией. — полковник взмахнул рукой, и от его Ауры будто оторвался небольшой лоскут, тут же принявшийся кромсать мою энергетику. Забавное умение, но…лажа какая-то, если честно.

- «УМРИ!»- короткий мысленный приказ развоплотил создание, и я кивнул Семакину, предлагая продолжать инструктаж.

— Пару раз Певец использовал воздушный пресс, вроде того, который Жора делает, — он указал на парня рядом с ним.

Пресс я освоил с месяц назад — довольно популярное заклятье у демонов третьей волны — но не особо активно использовал его, в первую очередь из-за бестолковости — конечным эффектом заклятья был мощный толчок плотной воздушной волны. От подобного не то, что у Демона — даже у меня проблем не будет. Разве что удастся подгадать момент, и размазать соперника по стене. Я поглядел на Жору — у того изо лба, прямо под линией роста волос выступали два небольших рога — одна из самых популярных мутаций среди Офицерского состава. Процентов тридцать защитников могли похвастать костяными образованиями на голове: кто двумя, а кто и побольше. Эланиэль считала, что рога могут быть признаком личного могущества, но я был с этим не согласен — у меня же они не росли!

— Само собой, эффект у Демона посильнее будет — сминает машину в лепешку, но увернуться от этой атаки не составляет труда. Насчет защиты — использует такую же, как у тебя радужную броню… — Семакин посмотрел на меня, и я ощутил, как по его Ауре пробежала рябь от испытываемой зависти.

Далеко не все заклинания были доступны для изучения…точнее не так — изучать-то можно было их все, но тут вставал вопрос способностей людей к их постижению: обладающие недостаточно качественной энергетикой Офицеры не могли воспринять все аспекты некоторых заклинаний, а, соответственно, и изучить их. Радужная броня оказалась одним из таких — во всем сопротивлении на территории Центра ей овладели только два Офицера: это я, и полковник Лазутин, более известный как Лоза. Он не вылезал из рейдов, с жадностью изучая новые заклятья: правда, у его радужной брони был дефект: сразу после использования он должен был присесть и покурить. Именно такие два условия — сесть, и покурить. Хотя бы на секунду и одну затяжку — без этого броня просто рассыпалась. Так что иногда можно было увидеть, как перед очередным рейдом он сидит где-то в уголке и матерится, сжимая в зубах сигарету. Тем временем Семакин огорошил меня:

— Правда, Певец, в отличие от тебя, может использовать магию при активной броне.

Петр опередил мой вопрос:

— А чего тогда он сбегает-то?

Ответил ему Жора:

— У нас в команде семеро боевых магов, плюс тяжеловооруженная группа поддержки — мы его броню секунды за три перегружаем.

Я уважительно присвистнул:

— Силен! Целых три секунды против такой толпы держаться… И что — вы сносите ему броню — и он тут же сбегает?

— По нему еще попробуй попади — он резкий, как понос! Но в принципе да — если защита взломана, он кастует эту свою дрянь против магии, и тикает. А догонять его неполным составом, — Жора красноречиво вздернул бровь.

— Но до этого еще дойти нужно — у него весьма стабильная Аура, и быстро восстанавливается, так что атакует он чуть ли не каждые пять секунд, плюс быстрая магия…

Семакин кивнул, подтверждая слова своего подчиненного:

— Именно от этого огня и погибли наши парни. Просто не успели вовремя среагировать.

Мы замолчали, размышляя каждый о своем. Впереди меня ждет бой — вряд ли простой, особенно учитывая роль, уготованную нашей группе. Не тот у нас профиль: мы обычно нападаем на Демона вдвоем с Андреем, провоцируя его на использование магии — не один Лоза стремится узнать как можно больше заклинаний! Петр прикрывает нас немного поодаль, находясь вместе с группой прикрытия в надежде выучить какую-то магию — обычно в ее роли как раз и выступала команда Лазутина, и если что-то происходило не так — то они вмешивались. Иногда у меня получалось воспользоваться ластиком, и тогда у нас был настоящий праздник — ведь на какое-то время, час-два, Демон становился моей ручной зверюшкой. Наладив с ним контакт, я делал из него Миньона, и приказывал ему колдовать… Единственной сложностью было донести до твари свое желание, ведь мыслили они совершенно не по-людски. Нельзя просто сказать ему: продемонстрируй нам все, на что способен! Плюс после такой плотной связи с демонической логикой я ловил отвратительные отходняки. Но нет худа без добра — так или иначе, я смог изучить множество интересных заклятий, и на данный момент был самым знающим магом Центра. Двадцать шесть заклятий — таков мой нынешний уровень знаний. Правда, в реальном бою я обычно использовал дай-то бог десять из них.

— Семакин кашлянул, возвращая нас всех в реальный мир:

— Ну что, по коням? Демона видели на Псковской улице, у гимназии, и вряд ли он там будет нас дожидаться. Вперед!

28

Поиски Певца затянулись надолго, мы рыскали по полупустому городу с десяти утра до четырех дня, без перерывов. Этот Демон в самом деле был мастером маскировки — следов его Ауры найти никак не удавалось, зато постоянно приходилось отвлекаться на мелких порождений иного мира: тварюшки, от которых я месяц назад пытался бы скрыться, теперь внушали опасений не больше, чем щенята…агрессивные щенята. Монстры прятались повсюду: из темных подвалов и подворотен то и дело выпрыгивала какая-то богопротивная мерзость, и пыталась покусать членов нашей разведбригады: серьезной угрозы от нее не было — даже Петр справлялся с ними с помощью ментальных техник, не прибегая к физическому воздействию, что уж говорить об остальных? Я пару раз забавы ради подпускал к себе пару особо чудно выглядящих тварюшек, наблюдая, как они, визжа и хрипя, пытаются пробить мою радужную броню. К сожалению, она в значительной степени ограничивала возможности моего энергетического чувствования, так что пришлось прекратить дурачиться, как только мы прибыли на место, и деактивировать ее. Транспорт был оставлен в нескольких километрах позади, так как в бою с Демоном тяжелая техника была скорее помехой чем помощью, так что передвигались мы на своих двоих. Теперь стоило какому-то недодемону появиться в зоне покрытия моей Ауры, как к нему отправлялся немедленный приказ «УМРИ» — отвлекаться на эту мелочь не было смысла — главный противник еще впереди!

Так мы и продвигались, прочесывая улицу за улицей, квартал за кварталом. Расходиться далеко для скорейшего нахождения противника было опасно, так что приходилось держаться компактной группой, что раздражало всех без исключения: каждый раскинул свою Ауру так далеко, как мог, и активно сканировал окружающую территорию, доставляя соседям массу негативных эмоций. Несмотря на то, что мы были заодно, вирус внутри нас этого не понимал, и воспринимал присутствие по соседству сильного Офицера как угрозу. Очередная причина ходить в рейды лишь в сопровождении Миньонов.

Мои парни держались лучше команды Семакина, что неудивительно — мой постоянный контроль собственных эмоций и уже фактически «ручной» вирус давали свои преимущества, что отражалось и на моих Миньонах тоже. Их способность сдерживать демонов внутри себя была на порядок выше, чем у бойцов полковника, так что на их подначки и раздражение они никак не отвечали.

Но все же — где Певец?

— Так, давайте-ка присядем и передохнем. Мне порядком надоела эта нервотрепка, соберитесь… — Семакин остановился и свернул свою Ауру, осматриваясь по сторонам:

— Либо он научился новым трюкам, пока я его не видел — что вряд ли, либо просто сбежал. Мне кажется, дальше его искать бесполезно! — он обернулся ко мне с вопросительным выражением на лице, как бы спрашивая моего мнения на этот счет.

— Жалко потерянного времени. Я не привык вхолостую выезжать на вызов… — я пожал плечами, и только открыл рот для того, чтобы согласиться с полковником: по правде мне и самому надоело бродить по улицам, выслушивая ругань между Офицерами, как сбоку раздался голос:

— Ну еще бы — вам, ликвидаторам, Демонов на блюдечке подают! Остается только придти и забрать приз!

Я удивленно обернулся: обычно на меня старались не наезжать — слава отморозка отбивала желание у многих связываться со мной, но сейчас…

Жора нагло ухмыльнулся мне в лицо, после чего сплюнул в сторону:

— И чего Эланиэль возится с тобой, непонятно. Признавайся — потрахиваешь старушку, а? — он вновь оскалился, демонстрируя острые клыки, и подмигнул:

— И как она? Вкусная баба?

Вот это да! Обычно провокации были не такими откровенными, и касались лично Офицера, но сейчас… Я оглянулся на Семакина, вздернув бровь.

- «Я МОГУ С НИМ И САМ РАЗОБРАТЬСЯ, НО ЛУЧШЕ ТЫ ПРИСТРУНИ СВОЕГО МИНЬОНА, ПОКА ОН НЕ НАГОВОРИЛ ЛИШНЕГО».

— Жора, прекрати. Держи себя в руках. Денис может и пропустит твои слова мимо ушей, но вот Эланиэль может и обидеться!

В смысле? Это я, типа, так плох, что именно ей стоит обижаться на одно только упоминание о нашей возможной связи? Или это типа я не могу защититься самостоятельно? Ну…допустим полковник просто неудачно выразился, и пропустим эту двусмысленность мимо ушей. Петр медленно перевел взгляд расплывающихся зрачков с меня на Жору — в схватках с демонами он был откровенно слаб, но вот в драке с измененным… Давление со стороны других Офицеров оказывало на него куда большее влияние, чем на кого-либо другого из нашей группы, но обычно он не подавал вида, успешно сопротивляясь воздействию. Я поймал его взгляд и отрицательно качнул головой — не хватало мне еще в Центре объясняться, почему мой Миньон прикончил чужого подчиненного.

— Полковник, а что я такого сказал? Всего лишь спросил у него, какова ушастая в постели — и всего-то! Просто я восьмидесятилетних эльфиек не драл, вот и поинтересовался, как там у них что устроено… Не хочешь отвечать, и ладно! — Жора развел руками, повернувшись ко мне.

— Если ты немедленно не заткнешься, то я закрою глаза на реакцию Дениса…или его подчиненных, — полковник скосил глаза в сторону напрягшегося Петра.

- «НЕ ДЕРГАЕМСЯ, ЭТОТ ИДИОТ ПОТЕРЯЛ НАД СОБОЙ КОНТРОЛЬ. ПОТОМ САМ ИЗВИНЯТЬСЯ БУДЕТ.»

Мой посыл дошел до апостолов: Петр тут же заметно расслабился, а Андрей рассеял сформированное в глубине своей Ауры гравитационное лезвие.

Я подумал о том, что даже Семакин подвержен влиянию вируса: нет чтобы одним словом прекратить этот балаган, он дважды сбросил с себя ответственность за своего Миньона, позволяя ситуации развиваться. Своими последними словами он якобы развязал нам руки: делайте, мол, с ним, что захотите — заслужил! Но я прекрасно понимал, что никакой Хозяин не подставит своего Миньона под удар просто так. Сдается мне, слухи о том, что полковник Семакин понемногу слетает с катушек, не просто досужие выдумки. Пока что он держит себя в руках, но вот контролировать своего Миньона у него уже не получается…либо он специально провоцирует того на драку? Но зачем ему это? Если сейчас начнется заварушка — Петр в одиночку сможет раскидать всех. А тут еще и Андрей, чью атаку с трудом держит моя броня…либо дело куда хуже, чем всем казалось, либо у полковника есть какой-то замысел, непонятный мне.

Однако Жора заткнулся, и я облегченно выдохнул — очень не хотелось конфликта на пустом месте:

— Раз совместной работы у нас не получается — предлагаю отправляться до нашего транспорта — во избежание возможных проблем. А в Центре уже решим наши разногласия, идет?

Полковник согласно кивнул:

— Договорились. Езжайте сами, мне еще нужно за город смотаться по своим делам, так что увидимся, скорее всего, уже ближе к ночи.

Расспрашивать у полковника, что там у него за дела, я не стал — не те обстоятельства, так что мы распрощались, и его отряд из пяти защитников покинул нас.

— И как ты удержался от того, чтобы не надавать тому недомагу по морде? — Андрей восхищенно покачал головой, — Если бы мою женщину кто-то так оскорбил…

Я вскинул руки навстречу:

— Эй, эй! Прекрати, между нами ничего такого нет! И что вобще за тема для разговора — моя личная жизнь? Я же не обсуждаю твои похождения?

Петр отлип от стены дома, о которую стоял, облокотившись:

— Это и в самом деле не нашего ума дело…но… Что будем делать дальше — просто поедем в Центр ни с чем? Отступим?

Андрей с ожиданием посмотрел на меня. В самом деле было обидно, что мы не нашли Демона! Можно сказать — первый прокол группы. До сих пор все наши цели уничтожались, а тут — только впустую прогулялись по городу, угрохав на это уйму времени…

Я был в принципе согласен со своими апостолами — очень не хотелось портить идеальную статистику третьей специальной подобным провалом. Но ситуация на самом деле отличалась от обычного положения. Жора был в какой-то степени прав — мы работали по большей части в черте Зеленой зоны, не выезжая на вызовы за ее пределами. Приоритетной задачей моего отряда была не разведка, а защита населения Центра; как простых измененных, так и Офицеров, обеспечивающих их безопасность — это я о смотрителях. А учитывая их количество на квадратный километр, о появлении Демона становилось известно мгновенно, так что у нас был хороший запас по времени для того, чтобы прикончить тварь в кратчайшие сроки. В отличие от нас, отрядам разведки и защитникам приходилось действовать, опираясь на довольно-таки неопределенные сведения: например один из отрядов обнаружил Демона на улице такой-то. Следуя инструкции, они немедленно сообщают о нем в Центр и отступают, требуя подкрепления для ликвидации источника угрозы. Из-за нехватки людей на сообщение не всегда могут тут же отреагировать, так что помощь дай бог прибудет через несколько часов. И не стоит забывать о том, что это происходит на территориях, далеких от Зеленой зоны, соответственно — туда нужно еще добираться. Короче, им было несколько сложнее, чем нам, так что отступить сейчас значило расписаться в неспособности моей команды выполнить задачу, с которой остальные — тот же Семакин, сталкиваются ежедневно. Так что я поднял глаза на своих подчиненных, и улыбнулся:

— А кто говорит, что мы отступаем? Если полковник считает я, что мы не справимся — придется его разочаровать. Найдем эту тварь, и притащим ее башку на базу! Тем более, что у меня есть одна идейка по поводу того, где она может скрываться.

Андрей одобрительно кивнул, а Петр добавил, внимательно глядя на меня:

— Правильно, нахрен нам нужна эта поддержка?

Уловив в его словах вопрос, я пояснил:

— Хрен с ней, с инструкцией — мы эту поддержку будем дожидаться до завтра. К тому времени Демон может успеть скрыться, а нам этого не нужно.

Апостолы синхронно кивнули.

— Тогда выдвигаемся. Демона видели у станции метро. В него мы не спускались, а зря. Думается мне, он может скрываться именно там.

Демоны обычно старались избегать тесных мест: они всегда шатались под открытым небом, не заходя в дома. Но я подумал о том, что если этот Певец действительно так умен, как о нем говорят, тогда не исключено, что следы его Ауры можно обнаружить под землей, куда мое экстрасенсорное восприятие просто не дотягивалось.

Через десять минут неспешного хода мы подошли ко входу в метро. Апостолы встали чуть в стороне, тихо переговариваясь между собой, а я попытался наладить телепатический контакт с Эланиэль, чтобы сообщить ей о небольшом изменении плана:

- «ЭЛЛА, НАМ ПРИШЛОСЬ РАЗДЕЛИТЬСЯ С СЕМАКИНЫМ — СИТУАЦИЯ МЕЖДУ НАМИ СЛИШКОМ НАКАЛИЛАСЬ. СЕЙЧАС НАХОДИМСЯ В ТОЧКЕ, ГДЕ ПЕВЦА ВИДЕЛИ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ. СОБИРАЕМСЯ ПОИСКАТЬ ЕГО В МЕТРО».

Ответ пришел через пару минут — то ли она была чем-то серьезно занята, то ли долго выдумывала ответ:

- «ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СЛЕДИТЬ ЗА СЕМАКИНЫМ — ЭТО БЫЛО ТВОЕЙ ГЛАВНОЙ ЗАДАЧЕЙ! ЧЕРТ С НИМ, С ДЕМОНОМ!»

Я понимал, что она со своей стороны права, но для меня это стало делом принципа, к тому же я уже настроился на самостоятельную вылазку:

- «ПШШШЬ! ПЛОХАЯ СЛЫШИМОСТЬ, МЕНТАЛЬНЫЕ ПОМЕХИ! ПШШШЬ!»- отправив ей напоследок образ человечка, забирающегося в пасть огромного монстра, я оборвал контакт. До сего момента о помехах подобного рода никто не слышал, так что Эланиэль наверняка поймет мой намек, и не станет приставать. Офицеры не любят, когда ими командуют, и я не исключение — для меня на первом месте стоит именно ликвидация, я не слежка.

Да, скорее всего, во мне говорило раздражение после слов Жоры, скорее всего, я был на взводе перед грядущей охотой, скорее всего, мне передалось желание моих Миньонов выполнить возложенную на нас задачу — ведь ликвидаторы заточены не для контроля над другими Офицерами, а для убийства Демонов, так что первоочередной целью этого рейда я считал не Семакина с его проблемами, а иномировую тварь, и баста!

— Парни, кончайте шушукаться, у нас совсем немного времени на поиски: не факт что я прав, и Певец спрятался именно тут. Поехали!

Обратив на себя радужную броню, я переждал откат, и вместе со своими подчиненными начал спуск вниз. Впереди шел я, как самый защищенный от возможной неожиданной атаки. Территория станции была не настолько велика, чтобы требовать от меня максимальной чувствительности, так что я решил пожертвовать ей в пользу защиты. Метрах в десяти позади меня шел Андрей — в глубине его Ауры уже застыло гравитационное лезвие, и он был готов в любой момент его использовать — дальность эффективности заклятья была достаточной для поддержки с такой дистанции. И последним шел хмурый Петр — в предстоящей драке ему отводилась роль наблюдателя, но я был уверен — если что-то пойдет не так, он сможет разобраться с проблемой.

Оставив за спиной неработающий эскалатор, мы погрузились во тьму — искусственные источники света не работали, а от солнечных лучей внизу не было никакого толку. Если бы это было проблемой для нас…я оглянулся на Андрея, и тот картинно приложил ладонь ко лбу, внимательно оглядывшись по сторонам — понял, о чем я подумал.

Тут было прохладно и тихо: даже по сравнению с той тишиной, что царила в городе: сверху ветер шелестел листвой деревьев, гонял мусор по улицам, скрипел ставнями, то и дело можно было расслышать доносящийся откуда-то издали звук мотора… Тут же была абсолютная тишина, нарушаемая только нашим дыханием и звуком осторожных шагов, шум поверхности был не в состоянии пробить себе путь вниз. Бояться я разучился давно, так что окружающая атмосфера скорее бодрила, чем пугала, доставляя даже некоторое удовольствие остротой ощущений.

Буквально через пять минут после начала поисков я ощутил нечто странное, и, остановившись, внимательно прислушался к своим ощущениям. Из мрачного зева железнодорожного тоннеля до меня донесся аромат демонической Ауры. Бинго! Значит, я не ошибся, и Певец скрывается именно в тоннелях метрополитена! Просигнализировав Миньонам о своей находке, я поморщился — это же надо: столько времени бесцельно шататься по городу, когда цель была буквально под ногами! Судя по спокойному состоянию его Ауры, Демон пока не заметил нас. Это хорошо… Я скрыл свою Ауру как можно тщательнее — Миньоны тут же повторили этот маневр за мной, и если Андрея я все же улавливал, то Петр будто растворился в пространстве. Мне для достижения подобного эффекта пришлось деактивировать броню, чтобы не светиться в магическом диапазоне…

Шаг… Еще один… Демон спокоен. Без помех, которые создавала радужная броня, тонкость моего восприятия увеличилась втрое, и я ощутил кое-какие любопытные детали: вражеская Аура была какой-то…бедной, что ли — ее плотность была аномально низкой.

Обменявшись со своими Миньонами несколькими мыслями, мы пришли к выводу, что Демон, скорее всего, устроил тут свою лежку, скрываясь от внимания защитников, и то, что мы ощущаем — это след его Ауры. А что — метро это идеальный вариант для подобной тактики — невидим для всех, но с множеством выходов на поверхность.

До источника излучения оставалось метров тридцать, когда я увидел груду белых костей на путях. Резко остановившись, я затаился — глаза говорили мне — вот он, Демон — прилег отдохнуть прямо на рельсах, но энергетическое восприятие однозначно указывало на то, что его здесь нет.

Использовать ластик я не хотел — долгий откат вынуждал использовать это заклинание только наверняка, а сейчас я совсем не был уверен в том, что Демон именно передо мной. Может, это какая-то ловушка?

Сканировать окрестности я опасался — такая активность лишь спровоцирует находящегося поблизости Демона, если он, конечно, где-то рядом, что вовсе не обязательно. Так что пришлось ограничиться органами чувств, данными мне с рождения.

Долгих пол часа я пытался обнаружить возможную ловушку, или прячущегося неподалеку Демона, но тщетно. Шажок за шажком я приближался к источнику излучения энергии, и, наконец, понял, что нашей цели здесь нет — на шпалах лежала сброшенная оболочка Певца: руны на пластинах грудной брони, по которым я понял, что это именно его доспех, едва заметно тлели, а все вокруг было покрыто знакомой слизью, успевшей отвердеть, подобно герметику. Первым делом в голову пришло сравнение именно со змеей — неужели Демоны способны на подобное перерождение? Или, быть может, я стал свидетелем эволюции одного из них?

— Эланиэль будет в восторге…

Андрей понял, что непосредственной опасности нет, и подошел ко мне:

— Это еще что за мерзость? А где Певец?

— Видимо, решил обновить гардероб… — я присел на корточки у выброшенной брони, и коснулся пальцами прозрачной пленки, застывшей на поверхности брони:

— Немного похоже на то, что остается после моих медицинских экспериментов…если это так, значит Демон был здесь несколько часов назад.

— Именно тогда его и видели в последний раз.

Подошедший Петр раздосадовано цыкнул:

— Мало того, что он сбежал от нас, так еще и шкуру сбросил! И как он теперь выглядит?

Я встал, поморщившись — запах трансмутационной слизи вкупе с легким амбре разложения создавал неповторимый аромат:

— Ладно…давайте выбираться отсюда — нужно как можно скорее сообщить об этом, — я пнул груду белых костей, — в Центр. Заодно прихватим шкуру этого неубитого медведя с собой…

Отправив Элле краткое сообщение о находке и пообещав доставить артефакт как можно скорее, я принялся помогать апостолам отдирать кости от земли. Надеюсь, оно того стоит…

Обратный путь прошел в оживленной беседе о том, во что же переродился Певец? Я небезосновательно считал, что Демон после линьки стал еще больше похож на человека — учитывая тот путь, который эти создания прошли с начала Вторжения и до сего момента, эта версия появлялась в голове сама собой. Эланиэль согласилась со мной, но предпочла не делать поспешных выводов, дожидаясь трофея у лаборатории.

В итоге автомобиль с броней на борту, найденной нами в тоннеле метро, ожидала целая делегация из нескольких офицеров тыла во главе с эльфийкой. Я с готовностью согласился на предложение принять участие в осмотре останков, и направился вместе с остальными в помещение, где хранились оставшиеся после ликвидации части Демонов. Их, к сожалению, было не так много, как хотелось бы, но даже с такой скудной материальной базой Элла умудрялась плодотворно работать. Особый интерес вызывали, само собой те артефакты, которые хранили в себе так называемую «быструю» магию — именно этим исследованиям Эланиэль отдавала большую часть своего свободного времени.

Результат первичного осмотра костей, оставшихся после эволюции Певца, оказался довольно интересен. Демон вылез из костяного панциря, будто из скорлупы: броня на спине оказалась поделена пополам, открывая свою внутреннюю поверхность, заполненную застывшей слизью. Крупные кости, прикрывающие конечности, так же оказались расщеплены — очевидно для того, чтобы облегчить Демону выход. Изнутри доспех оказался покрыт множеством длинных, но совсем тонких, с миллиметр, гибких отростков. Эланиэль предположила, что они каким-то образом соединяли собой тварь с защитным панцирем, играя роль нервных волокон. Несмотря на то, что Демоны обладали таким органом, как мозг, он не имел для них такого значения, какое человеческий мозг имеет для человека. При серьезных повреждениях или даже его уничтожении Демон далеко не всегда погибал, а зачастую и вовсе — мог продолжать схватку. Правда, действия его становилось на порядок легче предсказать, и серьезной опасности такой противник уже не представлял, но сам факт! Обычно в распоряжении лаборатории попадались отдельные фрагменты тел Демонов: руки, ноги, части костяного покрова, изредка даже с уцелевшими рунами — но никогда еще в руки исследователей не попадался абсолютно неповрежденный Демон! Точнее, его костяная броня — поэтому после поверхностного осмотра и ряда простых тестов нас вежливо, но настойчиво попросили покинуть лабораторию: Эланиэль, как обладательница одной из самых качественных Аур Центра, собиралась самолично исследовать этот артефакт, и присутствие рядом других источников энергии могло ей помешать. Взяв с нее торжественную клятву, что обо всем интересном она поведает мне в числе первых, мы покинули лабораторию и направились к Офицерскому общежитию.

— Денис, как думаешь, она права? Насчет того, что этот Демон стал неотличим от человека? — Андрей взволнованно посмотрел на меня:

— Если это так, тогда я даже не представляю, как с ними бороться. Особенно с их способностью маскировать Ауру… Они же могут напасть в любой момент — и до последнего не будешь знать, кто рядом.

Петр хмыкнул:

— Если Элла права, то вычислить их будет довольно легко.

На наши заинтересованные взгляды он пожал плечами:

— Она же сама намекнула об этом… Да и раньше говорила не раз: демоны появились из энергии, а у той нет собственного сознания. А почему же тогда они, как только появляются — не стоят истуканами, как следовало бы ожидать? Почему сразу бросаются в драку? Потому что их подхлестывает желание командовать, быть на самом верху пищевой — и любой другой цепи. Вот так! А это, в свою очередь, указывает на их слабые места: они вряд ли обладают чувством юмора…или жалости. — он снова пожал плечами, будто не понимая, как можно самостоятельно не дойти до столь очевидного вывода.

Андрей взмахнул на товарища рукой:

— Ты забыл упомянуть о том, кто обрушил на нас эти испытания… Как там его… Галлеон? Гуллеун? Ах да — Галлеан, Эланиэль ведь и о нем не раз упоминала?

— Нужно уметь отделять зерна от плевел, — философски заметил Петр.

— Значит, ты согласен с ее версией, что якобы демоны заимствуют какие-то черты характера у людей, и из-за этого ведут себя как сволочи? — я улыбнулся, глядя на кривляния Андрея, изображающего древнего эльфийского бога.

Петр не разделял нашего веселья:

— Зря смеетесь. Я думаю, что все именно так и обстоит — за исключением Галлеана, само собой. Множество признаков указывают на состоятельность этой гипотезы: хуманификация Демонов тому самый яркий пример. Они что внешне, что внутренне все больше напоминают нас. А теперь еще и ситуация с Певцом… — он повторил свое фирменное пожатие плечами.

— Не верю, что самой яркой чертой человечества являлась жажда власти и желание подгадить соседу… А как же, например, любовь? — я испытующе взглянул на непривычно словоохотливого Миньона. Тот поджал губы и нехотя ответил:

— Не тому человеку ты задаешь этот вопрос, Денис. В моей жизни хватало хорошего, но оно терялось на фоне окружающего дерьма. И заметь — я, в отличие от многих, жил не самой плохой жизнью: хорошо зарабатывал, имел любимую жену, замечательную дочку…но это счастье было для меня одного, понимаешь? Я хранил его внутри себя, берег, как огонек свечи на ветру. А что было вовне? Думаешь, любовь и всепрощение? Нет, Денис, я был той еще сволочью — иначе не получалось. И знаешь что? Я не жалею о том, что прожил именно такую жизнь. Так что любви во мне было всего пару процентов — и те я хранил для семьи. Догадайся, что было остальным? — он скосил глаза на посмурневшего Андрея:

— И Андрюха тоже не ангел. Да чего далеко ходить — ты сам далек от идеала. Следовало бы задать твой вопрос нашей святой эльфийке — думаю у нее готовы конкретные цифры, пускай и с упоминанием ее ненормального бога.

Вау…накипело, однако!

— Значит люди — это жадные до власти, агрессивные и готовые на все ради своей личной выгоды монстры?

Петр горько усмехнулся:

— Не все, но большинство. Это как болезнь — рак есть не у всех — но он есть.

— Ну ничего себе сравнение! Человеческаую доброту ты сравнил с раком?

— Именно. В наше время…ну, в наше уже бывшее время, искреннюю доброту можно было встретить ненамного чаще рака. Ну, может с раком я и перегнул, признаю, но основной принцип ты понял.

Я отрицательно покачал головой:

— И все равно не верю. Ну не может быть все так плохо.

Андрей вклинился в наш разговор, неожиданно для меня поддержав друга:

— Ты просто жизни не видел, Денис. Пожил бы ты с наше…

— Можно подумать… старички-аксакалы.

Они переглянулись с видом родителей, втолковывающих своему неразумному чаду прописные истины:

— Ты на возраст не сильно смотри, ты на опыт смотри.

— Во-во, Петруха плохого не скажет!

— И все равно, что-то мне не верится в эту гипотезу, — я передернулся, представив мир глазами своих апостолов: жуть! — Давайте-ка лучше сменим тему и поразмыслим о том, где может прятаться Певец?

— Метро! — тут же безапелляционно заявил Андрей, — он до сих пор успешно прятался в нем — так отчего менять успешную тактику?

Петр согласно кивнул:

— Согласен. Если откуда и начинать поиски — то именно оттуда.

— Логично. Но неужели Демон, научившийся мыслить подобно человеку, будет прятаться в месте, где его будут искать в первую очередь?

На этот вопрос у моих Миньонов ответа не было, так что дальше мы шли в молчании, пытаясь прикинуть — как может измениться мышление Демона, заразившегося вирусом «человека»? Толковых идей в голову не приходило. Но если Эланиэль права, тогда следует ожидать появления новых демонов, которые будут способны идти на диалог… Да уж, представить такую картину просто невозможно. Хотя… В моей голове появился сумасшедший план, и я тут же выпалил:

— Мне нужен Демон! Подойдет любой, переживший третью волну.

Апостолы озадаченно переглянулись, и я решил объяснить свой неожиданный порыв:

— Мы должны разобраться в том, насколько истинна версия нашей Галлеанопоклонницы. Я поймаю Демона, подчиню его, и мы попытаемся выяснить кое-что помимо новой магии. Само собой, сразу это не получится сделать — подозреваю, что для эволюции он должен быть в своей идеальной форме, а не под воздействием ластика. Но что, если попытаться установить в его мозгу своеобразную закладку: сильное желание эволюционировать, причем в том направлении, которое нам интересно? — я ощутил исходящее от моих Миньонов смятение, и встал на месте:

— Певец сейчас черт знает где, возможно, мы его больше никогда и не увидим. А это значит, что самый важный на текущий момент виток демонической эволюции может пройти мимо нашего внимания! Этого нельзя допустить!

Петр нахмурился:

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но это выглядит крайне опасной затеей.

— Так оно и есть, не стану скрывать. Я должен буду сформировать закладку и упрятать ее в башку Демона не более чем за пол часа — именно столько времени потребуется его Ауре, чтобы привести себя в порядок. Задачка не из простых, и именно поэтому вы должны мне помочь!

Андрей ожесточенно почесал затылок:

— Пожалуй, это самая сумасшедшая идея, которую я слышал за все время нашего с тобой знакомства. Но если это может помочь делу — мы с тобой!

— Тогда завтра с утра и начнем! Петр, сиди на рации — как только появится информация о Демоне — тут же перехватывай рейд, и идем охотиться.

29

— Дай водички попить, совсем меня этот рогатый вымотал… — я перехватил на лету брошенную Андреем бутылку минералки, и тут же скрутил ей крышку.

Сил совершенно не осталось — жадно глотая теплую воду, я скосил глаза на Демона, пластом лежащего у моих ног, мерзко подергивающегося подобно раздавленному таракану. Эта скотина никак не желала понимать, чего я от нее хочу, и теперь наслаждалась побочными эффектами моей памятестирательной техники. Так ей и надо — у меня самого голова неслабо гудела после всех тех испытаний, что ей довелось пережить минуту назад: кажется, я немного перестарался, заставляя лежащего на земле Демона эволюционировать. Задачка оказалась намного сложнее чем я предполагал, и дело было не столько в рискованности охоты на Демонов, сколько в сопутствующих ей мелочах, которым я поначалу не придал значения. Это и информация от разведчиков, которая дай бог один раз из десяти оказывалась точной, и несоответствие найденных объектов моим требованиям, и подозрительные взгляды со стороны защитников, в зону чьей епархии я иногда, так уж случалось, влезал. Но давайте поясню немного подробнее ситуацию, сложившуюся на текущий момент.

Уже несколько дней прошло с тех пор, как я изъявил желание помочь защитникам Центра в очищении нашего мира от демонической скверны, и все эти дни мой третий специальный отряд носился по Москве и ее окрестностям, реагируя на сигналы разведчиков Центра. Когда я сказал «помощь защитникам» я слукавил: главной моей целью был поиск подходящего для задуманной мною задачи Демона — ликвидация была лишь побочным эффектом. Я решил скрыть свою истинную цель, ибо не был уверен, что она получит одобрение начальства: все же я оставался единственным Офицером, способным подчинить своей воле Демона, и вряд ли мне бы позволили так сильно рисковать, как я собирался. Самой опасной частью в подчинении было непосредственно общение с Демоном: суметь войти с ним в контакт, наладить двустороннюю связь — вот, что было сложнее всего. И тут не было никаких очевидных подсказок; каждая тварь требовала собственного подхода, общих знаменателей не существовало. Единственное, что их объединяло, так это наличие меня в роли их Хозяина.

Короче говоря, уже четвертый день третий специальный отряд выполнял нетипичную для себя работу защитников, зачищая окрестности столицы от рогатых захватчиков. Пока что нам не везло: из более чем шестидесяти вызовов только пять окончились встречей с Демонами. К сожалению, ни один из них не удовлетворял моему главному требованию: близостью к эволюционному рывку. Остальные рейды, коих оказалось подавляющее большинство, оказались ложными: неопытные Офицеры зачастую путали слабых недодемонов с их более сильными собратьями, и отправляли запрос в Центр на полноценный рейд. Дико раздражала подобная некомпетентность. Было сложно оставаться спокойным, когда очередной выезд оканчивался пшиком, особенно учитывая тот факт, что с должности ликвидаторов нас никто не снимал, и приходилось реагировать еще и на эти вызовы.

— Денис, может — ну его? Если не получается. — Петр сидел у туши твари на корточках, протянув к ней ладони, будто греясь у пламени костра: он считал, что стимуляция Ауры способна повысить ее качество и плотность. На эту мысль ему ненавязчиво намекнул ваш покорный слуга — не будучи до конца уверенным в состоятельности этой гипотезы, я подтолкнул Петра к экспериментам — не одному же Маршаллу опыты на людях ставить!

— Нет, нельзя отказываться от идеи после пары-тройки неудач. Я добьюсь своего, так или иначе. Давайте прикончим этого, — я ткнул в сторону парализованного существа ногой, — и немного передохнем. Башка трещит…знали бы вы, чего стоит объединить сознание с Демоном! Мерзкие твари…

Андрей с завистью посмотрел на меня:

— Хотел бы я заглянуть к нему в башку. Любопытно, что там происходит…

Я поднял на него глаза, усмехнувшись:

— А я тебе рассказать могу… У демонов нет единого сознания — по крайней мере у всех тех, кого я встречал до этого, не было. Они мыслят…как будто у них развитая супершизофрения: тысячи крохотных псевдоличностей в процессе осмысления объединяются в одну, которая и является конечным результатом. Получается, что Демоны изменяются каждую секунду. Полагаю, их мышление представляет собой пример истинной демократии: голос каждой клетки учитывается и влияет на жизнь всего организма.

Миньоны переглянулись:

— Да, отдохнуть тебе действительно не помешает…

— Точно-точно!

— Позвольте мне самому решать, что мне нужно, а что нет. Это я еще от слияния не отошел, поэтому выражаюсь не совсем понятно…дайте мне часик — буду как новенький. — я поморщился, — Надоела эта возня, поэтому перегнул палку в этот раз, не сдержался.

Петр перевел глаза с меня на подрагивающего Демона:

— Это точно…мне кажется, или у него Аура слабеет?

Я потянулся к твари, и с каким-то злобным, мстительным удовлетворением заметил, что он прав:

— Верно подметил! Значит, все же не выдержала его энергетика того издевательства, которому я ее подверг. Ну и ладно, пускай мучается — нам его в любом случае кончать надо.

Петр с сожалением поднялся, и выдернул из набедренного чехла странный кинжал, по форме отдаленно напоминающий нож разведчика:

— И в этот раз не получилось ничего выучить. Магия такая сложная! Зато Эллу порадуем, — он с хрустом вонзил кинжал Демону в горло, между пластинами брони, и налег на него всем своим немалым весом, разрезая неподатливую, словно из резины, плоть. Существо никак не отреагировало на это — впрочем, как и остальные четверо до него. Сейчас, пока Демон без сознания, с ним можно было делать что угодно: минут за пять Петр разберет монстра на части, и сложит их в багажник. В таком виде Демон не сможет быстро восстановиться, и у нас будет достаточно времени, чтобы доставить его в лабораторию. Я снова удивился тем изменениям, которые произошли в частности со мной: гляжу на то, как живое существо, пускай и Демона, режут на части, и не испытываю по этому поводу никаких особых эмоций…разве что раздражение оттого, что мне не удалось подтолкнуть его к эволюции:

— Андрей, помоги ему, чего смотришь? Я тебе нож для чего дал?

Тот возмутился:

— Мой нож — благородное оружие, а не инструмент скорняка! — но тут же сдулся под моим взглядом, вынимая клинок:

— Ладно-ладно, не заводись ты так, сейчас все сделаем.

Я цыкнул и, отбросив пустую бутылку, отошел на несколько шагов в сторону, отвернувшись от работающих Миньонов. За эти несколько дней я понял несколько важных вещей, одной из которых было понимание того, что среди измененных нет того единства, как прежде — и это еще мягко говоря. Все чаще случались драки между своими — старшие Офицеры в основной массе держали себя в руках, но новички… Взрывные, как сухой порох, они будто специально провоцировали друг друга — правильно Эланиэль тогда сказала: «они будто стая гиен». Я привык скрывать свою Ауру, поэтому частенько ловил на себе оценивающие взгляды пополнения, не осведомленного о моих реальных возможностях. Если предчувствия говорили о том, что ситуация накаляется, я обычно растворялся в воздухе, отводя глаза возможным противникам, избегая таким образом столкновений. Но эти дни, полные нервов, заставили меня усомниться в верности этой стратегии — все чаще я ловил себя на мысли о том, с каким бы удовольствием я раскидал этих молокососов, размазав их самодовольные усмешки по асфальту… Может, это добавит им мозгов и заставит…

— Денис, — Андрей сзади деликатно кашлянул, прервав мои размышления, и я развернулся, поспешив упрятать вырвавшуюся злобу в глубину своей Ауры:

— О, вы уже закончили?

Петр возился у машины, запихивая какую-то из конечностей Демона в багажный отсек авто, а Андрей подошел ко мне с озабоченным видом:

— Денис, что-то ты в последнее время стал чересчур раздражительным, дергаешься из-за всякой ерунды: слияние все-таки не проходит для тебя даром — мы это чувствуем. Может, в самом деле сделаем перерыв? Отдохнешь денек-другой от этой суеты, родителей навестишь?

Я ощутил, как раздражение от этой неуместной заботы подкатило к груди, но постарался не выказывать его:

— Я же сказал, со мной все в порядке, не выноси мне мозг. Давайте лучше поскорее отправляться домой, тут больше нечего ловить. Петр, погнали.

Тот послушно кивнул, и сел на водительское место, захлопнув багажное отделение. Обратный путь прошел в молчании, апостолы не решались нарушить зависшую в салоне тяжелую атмосферу, а я не горел желанием обсуждать с ними свои слабости.

Слияние — опасная штука: для более глубокого контакта я вынужден полностью открываться чистой демонической энергии, а это чревато. Я стал напоминать самому себе одного из тех никчемных Офицеров, которые, будучи не в силах бороться с вирусом в своей крови, выплескивали вовне свои непомерно раздутые амбиции. Сравнение с ними, пускай и не открытым текстом, меня раздражало неимоверно: я столько времени боролся с демоном внутри себя, но стоило лишь немного ослабить контроль, как он вновь поднял рогатую голову.

Петр, хотя и обладал слабой Аурой, но владел ей на великолепном уровне — прочитать его было весьма сложно даже мне — Хозяину. Но Андрей, будучи мутантом, был неспособен на тонкие манипуляции с энергией, поэтому я прекрасно ощущал исходящие от него эмоции: озабоченность моим психическим здоровьем занимало в них одно из главных мест. Выносить это было выше моих сил:

— Петр, выбросишь меня у полигона, ладно? С Демоном, — я ткнул пальцем за спину, — разберетесь сами. Передайте его Эланиэль, пускай ковыряется.

— Так точно.

Через двадцать минут я выбрался из авто перед зданием стадиона, ставшим в новом времени полигоном для отработки заклятий. Мне нужно срочно сбросить пар, пока я не сорвался из-за какой-то ерунды и не натворил делов. Джип с трофеями, рыкнув мощным двигателем, покатил к лаборатории, мигнув напоследок фарами.

В последнее время тут было весьма людно: новенькие Офицеры любили похвастать друг перед другом изученными заклинаниями, и на поле постоянно торчали группки из таких вот продвинутых…хмм…уж не воспаленное ли подсознание в поисках приключений завернуло мои ноги именно сюда? Я ухмыльнулся, спрятав свою Ауру, и направился к стадиону. С той стороны уже слышались звуки тренирующихся магов: среди шума взрывов можно было различить пронзительные выкрики — дефекты…или дешевая рисовка — кому интересны проблемы слабаков?

Офицеры из новых — те, что появлялись среди переживших третью волну в анабиозе — обладали энергетикой высокого качества, но имели малый ее объем. Примерно такой же я имел в самом начале своего становления магом — его хватало всего на несколько плазменных шаров. Сейчас я даже не задумывался о затратах — Камень Душ восполнял мои запасы с нуля минут за десять.

На трибунах для болельщиков у самого входа устроились зрители, среди которых я, к своему удивлению, обнаружил и Семена: тот напряженно вглядывался в тренирующихся магов, периодически записывая что-то в толстый блокнот, лежащий у него на коленях.

— Семен, здоров! Ты чего тут забыл? — я подошел к увлеченному своим делом Офицеру, и хлопнул его по плечу, заставив того подпрыгнуть от неожиданности:

— Денис! Тьфу на тебя — напугал! Подкрадываешься… Это ты чего тут забыл? Демоны перевелись, или ты кого-то потренировать пришел? — он заглянул ко мне за спину в поисках несуществующего ученика. Пришлось его разочаровать:

— Нет, сам решил потренироваться — давненько меня тут не было… — я оглянулся по сторонам, обратив внимание, что моей скромной персоной заинтересовались местные заводилы. Это заметил и Семен:

— Эээ…а зачем тебе тренировки? Ты же и так… — я поспешил перебить его:

— Тренировки нужны всем, даже мне! Ну что, тут в очередь записываться надо, или как?

Собеседник пожал плечами:

— Да тут сами как-то разбираются, кто за кем идет. Слушай, ты серьезно собираешься тренироваться? Тогда не против, если я понаблюдаю?

— Все еще одержим идеей чистой магии?

Семен грустно кивнул:

— Времени на это остается совсем мало: Маршалл загрузил меня в этой своей магической школе преподаванием, плюс Элла постоянно дергает в лабораторию — ты в последнее время как с цепи сорвался — у них уже места не хватает тела Демонов складывать!

— Ну прости, что отрываю тебя от твоих исследований своими Демонами! — я отвесил шутовской поклон, и тут же перешел на серьезный тон:

— Слушай, а кто тут самый сильный среди них? — я оглянулся на тренирующихся измененных, но ответа так и не дождался. Повернувшись обратно к Семену, я заметил выражение крайней озабоченности на его лице.

— Ты чего молчишь?

— Значит, и до тебя докатилось…

Мне отчего-то сильно не понравился тон, которым он произнес эти слова. Нахмурившись, я попытался понять, что он имеет ввиду.

— Ты ведь сюда не за тренировкой пришел, верно? Хочешь подраться с кем-то из людей? Оставь эти глупости, Денис, ты же сам прекрасно понимаешь — они тебе не соперники, даже если нападут всем скопом!

Я замахал руками, отступив на шаг:

— Воу, полегче! Я просто так, ради любопытства спросил, а ты сразу…

— Денис. Не знаю, в курсе ты или нет… — Семен указал на кресло рядом с ним, — ну-ка присядь, поговорим.

Я послушно сел — стало любопытно, чего же это я могу не знать.

— Думаю, ты знаешь о том, что практически все Офицеры из старых совершают вылазки за город?

Я кивнул:

— Занимаются поиском выживших, и их информированием — я в курсе.

Собеседник медленно покачал головой из стороны в сторону, не отрывая от меня взгляда:

— Так было сразу после третьей волны, Денис. С тех пор прошло уже больше трех месяцев, и многое изменилось. Ты занимаешься только охотой на Демонов в Зеленой зоне. Как думаешь — почему тебя назначили на эту работу?

Я ухмыльнулся:

— Потому что я лучший, естественно! Моя команда больше всего подходит для…

— Нет, не так. Маршалл не хочет подвергать тебя риску, надолго отпуская за город. — Семен снова осмотрелся по сторонам, будто выискивая шпионов:

— Слушай, то, что я тебе сейчас расскажу, конечно не совсем секретная информация, но все же… Короче говоря, наши Офицеры постепенно теряют над собой контроль, думаю, ты и сам это замечаешь…

— Работа у нас нервная, вот и случаются эксцессы, — я пожал плечами, раздраженно глядя на Семена. Его слова напомнили мне о недавнем разговоре с Майором — тот тоже волновался из-за проявляющейся у защитников, в частности у полковника Семакина, агрессии.

— Работа это да, но… Ты, в отличие от остальных Офицеров, держишь свои эмоции под контролем, чем и заинтересовал Маршалла. Ты — туз в его рукаве, припрятанный до тех пор, пока, не дай Галлеан, кто-то из Офицеров решит побуянить. Карманное пугало для самых сильных из нас. Не воспринимай это как оскорбление — как один из сильнейших Офицеров, ты являешься защитой не столько от Демонов, сколько от возможного безрассудства других. Эланиэль не так давно прямо так мне и сказала: «если бы не такие, как Денис, установившийся у нас строй уже начал бы разваливаться».

Я вскинул брови — утверждение Семена выглядело по меньшей мере странным:

— Она верно решила подшутить, а ты и поверил…

— Денис! Она не шутила, поверь мне! Ты, в своих бесконечных рейдах, медитациях и экспериментах просто не замечаешь, что творится вокруг! Вирус воспользовался тем, что многие расслабились, и принялся завоевывать сознание измененных! Вода камень точит, Денис: вспомни, что произошло бы три месяца назад за драку в черте Зеленой зоны?

— Выселение за ее пределы, полагаю. При мне таких дурачков не находилось…

— Именно! А сейчас что происходит? Чей сектор самый спокойный?

Я довольно улыбнулся, ибо точно знал ответ на этот вопрос:

— Тот, где Майор смотритель. Он отлично справляется…

Семен отмахнулся от меня, будто от мухи:

— Глупости! Главная причина в том, чей он Миньон! Вы связаны, и твои убеждения влияют на мышление подчиненных, подспудно изменяя их в нужном для тебя направлении. Именно поэтому ты окружен понимающими тебя людьми: ты просто сделал так, чтоб они тебя понимали! Ты — один из немногих источников адекватности Центра, и Маршалл ценит в тебе именно это. То, что ты сильный — не главная причина. Поэтому…

Я мотнул головой, подняв руку:

— Погоди-погоди… Я что-то не могу понять, зачем ты меня расхваливаешь? В чем смысл нашего разговора? Переходи к сути, хватит плясать вокруг да около!

Семен несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями:

— За последние дни ты тоже изменился. Это заметно невооруженным взглядом: внешне все такой же спокойный, но твоя Аура…

Я перебил его:

— Это временное явление, не волнуйся. Со мной все в порядке…скажи-ка лучше вот что: апостолы в курсе того, что ты мне сейчас рассказал?

Семен отвел глаза:

— Думаю, да. Эланиэль…

Я сжал зубы, сощурившись: эта ненормальная идиотка пытается влиять на меня через моих Миньонов?! А харя не треснет?!

— Успокойся, Денис! Она желает тебе добра! Выслушай меня до конца: в последние дни с тобой происходит что-то странное, что тревожит не одну Эланиэль, но всех нас!

Я встал с кресла, глядя на Семена сверху вниз:

— Я. Не потерплю. Любых попыток контроля. Над собой. Если ей есть что сказать — пускай скажет это в глаза, а не дурит головы МОИМ Миньонам! Я понятно выразился?

Семен, придавленный моей Аурой к креслу, кивнул.

— Вот и ладушки. В таком случае, пойду, навещу нашу эльфийку… — я обвел взглядом измененных, которых мой всплеск гнева застал врасплох. Все без исключения отводили глаза, чувствуя пропасть в силе между нами. Никчемное слабачье. Разочарованно покачав головой, я направился к выходу — вряд ли сейчас кто-то осмелится встать передо мной…

Весь путь до лаборатории внутри меня кипел гнев и я жаждал выплеснуть его на кого-то — а эта девка явно напрашивалась! На стоянке перед зданием лаборатории меня встретила целая делегация: Эланиэль, парочка ее подручных, и мои Миньоны. По-любому ощутила мою Ауру и выскочила из своей пещеры.

Не успел я и рта раскрыть, как она ткнула в меня пальцем и предупредила холодным тоном:

— Дальше тебе нельзя.

Я тут же оскалился в ответ:

— Это почему же?

— Там хранятся артефакты Демонов, и ты можешь повредить их своей Аурой. Спрячь ее…

Уловив повелительные нотки в ее голосе, я сделал шаг вперед:

— Эти артефакты добыты мной, и если я захочу их забрать — я сделаю это! — по моим жилам будто пробежал жидкий огонь, наполняя тело энергией: я ощущал себя так великолепно, как никогда до этого — если она считает, что сможет остановить меня — пускай попытается!

— Не ты один их собирал, это раз. И два — тебе бы лучше успокоиться.

Я удивленно присвистнул, создав над собой алую сферу:

— А если я откажусь? Что ты сделаешь, если я откажусь?

Петр шагнул вперед, протянув ко мне руку. Не знаю, что он хотел мне сказать, но догадываюсь что ничего интересного. Счета полыхнула алым, и в его ладони появилось аккуратное круглое отверстие:

— Встал на место, Петя, с тобой я поговорю позже, как и с твоим другом, — я бросил взгляд на Андрея, стоящего истуканом за спиной эльфийки:

— Слабаки, которые подчиняются другому Офицеру, мне не…

Закончить свое предложение я не успел — мощнейший удар в грудь отправил меня в недолгий полет — аккурат до припаркованного джипа третьей команды, в борт которого я врезался спиной с такой силой, что машина, кажется, сдвинулась с места. В глазах потемнело, но это не было помехой: еще в полете заглушив боль в отбитых внутренностях, продырявленных переломанными ребрами, я начал стрелять лазерными лучами по взбунтовавшемуся Миньону. Со злобой я понял, что зря давал ему столько свободы — этот идиот решил пойти против своего Хозяина?! Неверный ход! Петр выставил перед собой аурный щит, но он не мог полностью поглотить энергию выстрелов, и на его предплечьях, защищающих лицо, появились первые ожоги. То ли еще будет, урод!

Андрей стоял неподвижно, однако его расплывшиеся зрачки однозначно давали понять, что он так же разогнал свое восприятие, и готов в любой момент вмешаться. Если попытается — получит свою долю плетей… Так, не понял… Петр, не обращая внимания на полосующие его защиту лучи, рванул ко мне навстречу: ха! Само собой — его конек это ближний бой: уверен, он специально рассчитал траекторию моего полета таким образом, чтобы она оборвалась как можно скорее, иначе я бы успел разобрать его на запчасти еще до того, как он добрался бы до меня. И все-таки он невероятно быстр — я только-только впечатался в джип, а он уже в метре от меня, и готовится нанести очередной удар! Сократил дистанцию буквально за доли секунды! Я даже с максимальным ускорением не успевал за ним! Разогнанные до предела токи энергии в моей Ауре многократно ускоряли перезарядку умений, так что когда он подскочил ко мне с занесенным кулаком, его встретила стена сверхплотного воздуха. Относительно простое заклятье, которое не даст ему подобраться ко мне, а я в это время буду… Додумать я не смог: перебирая конечностями с сумасшедшей скоростью, Петр будто какой-то невероятный мим, карабкался по моей воздушной стене, таранящей его в сторону от меня. И тут я понял, что бой будет отнюдь не прогулкой! Значит, можно не сдерживаться! В ушах зашумело от скорости, с которой энергия перемещалась по моему телу: восстанавливать ребра времени не было — мятежный Миньон уже находился на гребне воздушного пресса, собираясь вновь атаковать, а моя аура все еще была не готова к использованию магии. Нужно разорвать дистанцию! Я напружинил ноги и с силой оттолкнулся от земли. Как нельзя вовремя, ибо в то место, где я только что стоял, влетело гравитационное лезвие… Надо же, и Андрюша тоже решил попытать счастья? Ну-ну, удачи с этим: в глазах прояснилось, и я сфокусировал их на противниках: таковыми оказались оба моих Миньона, и бабка Эланиэль — ее лаборанты улепетывали со стоянки во все лопатки…жалкие ничтожества. Я подавил в себе желание выделить и им несколько залпов алой сферы: нужно сосредоточиться на действительно опасных врагах. Это тебе не Демоны, которые рассчитывают больше всего на грубую силу — с этими двумя следует держать ухо востро!

Приземлившийся Петр рванул налево, а Андрей побежал справа, обходя меня по дуге, и я различил, как в его ауре формируется очередное заклятье… Вот черт, я же все еще лечу! В момент, когда я достиг наивысшей точки своего полета, он активировал магию, и полупрозрачный серп понесся ко мне, угрожая располовинить мою тушку. Я явственно видел его, но уклониться не имел никакой возможности, поэтому выставил перед собой обе руки и выпустил перед собой максимально возможное количество энергии, постаравшись насколько возможно уплотнить ее в плоскости полета гравитационной атаки. Петр очевидно намеревался рвануть ко мне, оттолкнувшись от асфальта, уже начавшего крошиться под его голыми ступнями: свои ботинки он разорвал еще при первом рывке. Отвлечься от запущенного Андреем снаряда я не мог — так что пришлось воспользоваться козырем, к которому я не хотел прибегать:

- «ЗАМРИ!»

Тех секунд, на которые хватит моего ментального приказа, будет достаточно, чтобы разобраться с Андреем…

Защита с трудом поглотила энергию центральной части лезвия, пропустив мимо меня его края, и я с облегчением выдохнул: как себя поведет аурный щит под атакой Андрея, мы не проверяли, так что я не был уверен, что у меня получится. На лице Миньона промелькнула досада оттого, что я смог заблокировать его атаку, и это заставило меня злорадно усмехнуться: на что ты рассчитывал, слабак!!!

- «НИЧТОЖЕСТВО, ПРОТИВ МЕНЯ ТЫ НИКТО!»

Качество Ауры Андрея было заметно выше, чем у Петра, но вот работал с ней он гораздо хуже, так что сформировать защиту перед летящими в его сторону лазерными лучами не успел: тело измененного само по себе крепче, чем у обычного человека, а уж у боевого Офицера, привыкшего к трудностям… Алая сфера была неспособна нанести критические повреждения, но поджарить конечности — запросто. Прикрывая голову руками, окутанными слабеньким аурным щитом, Андрей ринулся под защиту бронированного джипа, но все же несколько моих выстрелов достали его, вызвав во мне чувство глубокого удовлетворения. Стрелять сквозь автомобиль я не стал — бессмысленное занятие. Чтоб его пробить, нужно заклятье посильнее сферы — тот же лазер, к примеру… Я бросил взгляд на Петра — тот все еще стоял в забавной позе, полуприсев, будто никак не мог решиться: справлять ему большую нужду, или нет?

Аура Андрея выплеснулась из-за машины, и из нее вылетело очередное лезвие.

- «НЕПЛОХО, НО МАЛО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ!», - обретя опору под ногами, я мог уклоняться от летящих в меня атак, что тут же и продемонстрировал. А он, видимо, решил не давать мне ни единого мгновения на передышку, стреляя в меня из-за машины без перерыва — очевидно, работает на пределе своих возможностей, выкладываясь на полную: по два смертоносных лезвия в секунду. От каких-то атак я уворачивался, какие-то приходилось принимать на защиту, но на этот счет я уже не волновался. Аура пришла в порядок, так что посмотрим, сможет ли Андрей уклониться от воздушного пресса так, как это сделал Петр. Не смог: мои губы исказила торжествующая усмешка, когда машину вместе с верхним слоем бетона снесло на край стоянки: судя по энергетике Миньона, приложило его здорово — обе ноги сломаны! Отлично, теперь у меня есть несколько секунд, для того, чтобы разобраться с Петром, который уже начинал подавать признаки жизни, сопротивляясь моему ментальному воздействию. Я развернулся к нему, широко улыбаясь:

— Слабак! Сражаться против меня — эта самая идиотская идея, какая тольк могла прийти тебе в… Гравитационное лезвие проявилось буквально в нескольких сантиметрах от спины, и легко, словно раскаленный нож через масло, пронеслось через мое тело. Улыбка пропала с моего побледневшего лица, когда обе мои руки, отрезанные чуть выше локтей каждая, полетели на землю, а парализованные ноги подогнулись. Верхняя часть тела мягко поползла с нижней в сторону…сизые парящие внутренности поползли в разные стороны из ровного разреза. Даже при моих способностях к регенерации, эти раны…эта боль! Из моего разинутого рта не вырвалось ни звука — большая часть легких была отрезана.

АНДРЕЙ, СУКА! УБЛЮДОК…

однако даже сквозь оглушающую боль я четко ощутил, что Миньон не при чем — он сам находился в схожем со мной положении, раздавленный бронированным внедорожником. Но кто?! Кто?!

Верхняя часть моего тела рухнула на землю, но этого удара я даже не ощутил на фоне всепоглощающей, разрывающей мозг, адской боли.

Сознание стремительно тускнело, не в силах ей сопротивляться, однако тускнеющим взором я заметил спокойно шагающую к моему изуродованному телу Эланиэль. Над ее головой парили три гравитационных лезвия, окруженные мощной Аурой.

— Тварь…

- «ТВАРЬ»…

Не хочу…так…

Занавес…

30

— Вы же понимаете, что у нас не было иного выхода? Денис не мог контролировать себя — вирус вырвался наружу. Это произошло, в том числе и из-за того, что вы скрывали от меня, чем он занимался. — невероятной красоты девушка поправила золотую прядь, упавшую на точеное лицо, и строго посмотрела на двух мужчин, сидящих, будто нашкодившие первоклашки перед учительницей: глаза опущены в пол, плечи приподняты, словно в ожидании заслуженного подзатыльника.

Андрей и Петр находились в лабораторном комплексе, куда Эланиэль пригласила их для приватного разговора сразу после того, как угроза жизни Дениса исчезла — естественная регенерация его организма поразила не только ее, но и Миньонов — чудовищные раны затягивались прямо на глазах! Однако дела обстояли не так хорошо, как могло бы показаться: его мозг находился в странном анабиозе, и не подавал никаких признаков активности. При попытке связаться с Хозяином Миньоны натыкались на странную преграду, не позволяющую наладить контакт, что было очень странным — раньше подобного не случалось, да и Денис неоднократно упоминал о том, что ментальная связь между ними очень крепка, и разрушить ее практически невозможно.

С момента окончания спонтанной схватки между старшими Офицерами в самом сердце Зеленой зоны прошло всего несколько часов, но слухи о произошедшем уже начинали распространяться по территории лагеря — телепатия сарафанного радио во всей своей красе. Выходило, что отмороженный на всю голову ликвидатор в неожиданной вспышке гнева напал на своих Миньонов, едва не прикончив их, но вовремя подоспевшая поддержка в лице эльфийки оказалась той соломинкой, что сломала спину верблюду, и совместными усилиями его удалось одолеть.

Невозможно предсказать течение мыслей людей — вместо того, чтобы поражаться самому факту подобного столкновения в самом сердце безопасной зоны, или поразмыслить о том, как Миньоны смогли не только подумать, но и причинить хоть какой-то вред своему Хозяину, они поражались внезапно продемонстрированной силе эльфийки. До сих пор она была просто одним из Офицеров тыла, через которую Маршалл выражал свою волю, а тут такое… Смогла на равных противостоять боевому Офицеру — да еще не просто кому-то там, а с самому Отморозку — лидеру отряда ликвидаторов, охраняющих покой мирных людей! Акции представительницы древнего рода резко пошли вверх.

— Если бы не ваша разгильдяйство, не пришлось бы прибегать к настолько жестким мерам! Здоровью Дениса уже ничего не угрожает, но ваше легкомыслие просто поражает!

— Он вел себя как обычно — никаких проявлений вируса. Ситуация была под контролем… — попытка одного из собеседников оправдаться не закончилась ничем хорошим: эльфийка вскочила на ноги со своего места, и полыхнув раздражением, ткнула в него пальцем:

— Прекрати нести этот бред немедленно! Вирус, о котором я говорю — не какой-то грипп! Он как дикий зверь в клетке — стоит ослабить бдительность, и он тут же без жалости набросится на тебя! — она стиснула кулачок перед лицом собеседника, демонстрируя, какой хваткой обладает странная энергия:

— Денис постоянно прикрывал вас своей силой, не позволяя ощутить в полной мере все прелести вируса, и вы расслабились, уверились в том, что сам черт вам не брат! Он тащил вас на своих плечах, а вы…вы не смогли прикрыть его в момент, когда были ему нужны как никогда! — она гневно выдохнула и выпрямилась, глядя на них сверху вниз. Следующую фразу она проговорила холодным, лишенным эмоций голосом:

— Вы подвели своего лидера. Не справились с элементарной задачей, подставив его под удар. Радуйтесь, что именно я стала его противником — кого-то другого он бы раскатал тонким слоем по стенке, не напрягаясь, и вскоре окончательно бы потерял самого себя. А теперь я попрошу вас покинуть лабораторный комплекс, и заняться своими непосредственными обязанностями, — она развернулась и широким шагом покинула помещение, оставив двух раздавленных произошедшими недавно событиями мужчин одних.

— Петруха, неужели она права? И это мы виноваты в том, что произошло? — Андрей обреченно посмотрел на угрюмо молчащего напарника. Тот стиснул зубы, и бросил взгляд вслед вышедшей Эланиэль:

— Я не знаю, дружище. После всего произошедшего в голове такой бардак, что… — он уронил лицо в ладони, и сдавленно простонал:

— Я уже ничего не понимаю! Все произошло так быстро…как будто во сне — и о чем я только думал? — он отнял руки от лица, и зло огляделся, будто в поисках скрывающихся врагов:

— Денис придет в себя, тогда и выяснится, правильно мы поступили, или нет — а пока нет смысла пепел на голову сыпать. Время покажет!

Андрей согласно кивнул, но уверенности в этом жесте не было — недавняя схватка казалась каким-то кошмаром не одному Петру:

— Время…время-то покажет, но не будет ли слишком поздно? Пускать такие вопросы на самотек не дело… — он сделал несколько энергичных, глубоких вдохов, будто стараясь очистить голову от посторонних эмоций и мыслей:

— Слушай, давай поразмыслим-ка вот о чем: представь, что нам кровь из носу необходимо убить Дениса. — Петр при этих словах зябко передернул плечами:

— К чему ты клонишь?

В глазах сидящего рядом мужчины появилась решимость, и он, взмахнув рукой, продолжил:

— Выслушай меня до конца. Представь, что мы должны его убить; при этом можно использовать все наши навыки и умения…воскресим ситуацию на парковке. Мы вдвоем против него…насмерть.

Петр судорожно сглотнул, и опустил глаза на опаленные рукава рубахи, едва прикрывающие его предплечья — раны, нанесенные лучами алой сферы уже затянулись, но боль в них отчего-то не утихала, терзая скорее душу, нежели тело:

— Ну и?

Андрей сосредоточенно кивнул:

— А теперь подумай — есть ли у нас хоть один шанс из ста?

Петр снова дернул кадыком — было заметно, что подобные картины заставляют его испытывать не самые приятные ощущения:

— Шансы, говоришь… — он задумался на несколько секунд, обхватив голову ладонями:

— Глупый вопрос, Андрюха — само собой ни одного. Если он будет настроен серьезно — то никаких шансов у нас не будет! — он рубанул воздух ладонью, — Эланиэль права — Денис раскатает большинство наших Офицеров не напрягаясь. С его восприятием и скоростью отката заклинаний…

Андрей взволнованно вскочил со стула, отчего тот отлетел назад, опрокинувшись ножками вверх:

— Я думаю так же! Точно так же! И всегда понимал разницу между нами!

Уловив в его словах нечто, похожее на радость, Петр удивленно поднял глаза:

— Ты чего?

Собеседник в ответ зло оскалился, глядя перед собой:

— Тогда какого хрена мы поперли на этот танк, Петруха? Ты знал, что Эланиэль может использовать такую же магию, как у меня? Я — нет! А значит, рассчитывать на ее помощь в бою было бы глупо. Я и не учитывал! — полыхая внезапно возникшим возбуждением, он стремительно зашагал из стороны в сторону, продолжив рассуждать:

— Выходит, бросаться в драку было заведомо проигрышным вариантом. Я это понимал. Ты это понимал… Так на что мы надеялись? — он остановился напротив напарника, сжимая кулаки:

— Не знаю, понимала ли это Эланиэль, но… дело даже не в этом. Я сделал то, чего не должен был делать. Помнишь слова, которые он сказал нам тогда? «Слабаки, которые подчиняются другому Офицеру, мне не нужны!»,- он уставился на сидящего напротив, будто высматривая подтверждение своим мыслям в его глазах. Петр неодобрительно нахмурился:

— Хочешь сказать, что она сделала это специально? Спровоцировала нас? Но зачем ей это? Пускай они и не были друзьями, но…глупость какая-то. А мотив?

— Не знаю. Но последний удар нанесла она. И этот удар был не смертельным — а значит убивать Дениса она не хотела. Камень душ так же остался цел — уверен, Эланиэль знает и о нем. Как думаешь: она сможет подчинить себе командира? — Андрей озабоченно посмотрел на Петра. Тот мотнул головой:

— Аргументы у тебя так себе. Он давал нам много свободы, и, как выяснилось — не зря. Если бы не это, мы взяли бы его сторону, как в случае с Прокурором. Но мне хватило и одного раза, Андрюха, так что Элла тут не при чем — я хоть и понимал бесперспективность своей атаки, но сознательно пошел на риск. По своей воле. Она права: у нас просто не было вариантов — вирус взял верх над командиром, и его нужно было останавливать, вот и все. В тебе сейчас говорит чувство вины за то, что мы не углядели за Денисом, вот и все — не ищи врага там, где его нет.

Андрей бросил пытливый взгляд на напарника, но решил не продолжать дискуссию. Вместо этого он направился к выходу:

— Ладно, пошли уже отсюда.

* * *

Сколько раз я приходил в себя после изматывающих сражений — с демоном ли, с человеком ли — и всякий раз меня сопровождало едва ощутимое, приятное чувство удовлетворения, теплым огоньком согревающее меня изнутри. Иногда оно шло вместе с болью в не до конца исцеленных ранах, иногда ничто не мешало насладиться им…но я всегда ощущал его: я жив, а значит не все потеряно, значит я смог в очередной раз выстоять! Значит, есть шанс на будущее!

Сейчас все было совсем иначе — никакого облегчения от того, что я выжил, не было и в помине. Как и веры в будущее. Сердце будто облили едкой кислотой, способной разъесть что угодно — в груди уютно устроился спазм боли, и причиной его появления были отнюдь не раны. Тело, привыкшее к потрясениям, вполне успешно справлялось с ними самостоятельно, не требуя личного вмешательства — боль носила совсем иной характер, и мне был неведом способ избавления от нее. Атакован собственными Миньонами! Я никогда прямо не запрещал этого — считал, что в подобном нет необходимости — они же мои Миньоны! Самые близкие мне люди! Ощущение от их поступка было…не знаю, как его описать — будто часть твоего тела вдруг перестала подчиняться. Рука, делающая, что ей вздумается, ноги, идущие туда, куда им захочется…звучит тупо, но сейчас в голову приходят именно такие сравнения. Моя человеческая половина обливается кровью, а демон внутри рвет и мечет — вирус, который изменил все человечество, не способен предать. Это аксиома! Как вода, текущая наверх, вопреки всем законам физики: подобного быть просто не может! Что возвращает мятущиеся мысли назад, к доступной мне человеческой логике: если подобное произошло, значит, руководил ими не вирус. А если это так… Стоп! Не о том думаю: нужно вспомнить, как так произошло, что я оказался здесь?

Мы возвращались с очередного безуспешного рейда — мне так и не удалось заставить Демона эволюционировать. Я поехал на полигон, отправив апостолов к этой ненормальной суке, и встретил там Семена — нашего специалиста по магическим воздействиям. Тот поведал мне о том, что эльфийка манипулирует моими Миньонами — само собой, без внимания я это оставить не мог, и тут же отправился разбираться в ситуации. Они встретили меня на парковке, и… Петр на меня напал.

Когда я вспомнил этот момент, на глазах выступили слезы — слезы разочарования, злости и неверия… Ведь он был мне ближе всех, даже Андрей не заслужил от меня такого отношения! Я восхищался силой духа, беззаветной преданности Петра — ведь именно таким в моих глазах выглядел настоящий воин! И чтобы такой как он, напал на меня без крайней необходимости? Этого просто не может быть! Не верю! Должна быть причина, достаточно серьезная, чтобы поднять на меня руку!

Я стиснул зубы, ощущая, как по щекам пробежала раскаленная влага: я не успокоюсь, пока не пойму причину, побудившую их совершить подобный поступок.

Не считать же за таковую выстрел лазером — это бред! В голове было пусто, абсолютно никаких догадок… Бред, просто бред!

Так, ладно, хватит валяться — пора действовать! Усилием воли притушив бушующие во мне эмоции, я прогнал волну энергии по телу — анализ показал, что урон от недавнего столкновения оказался весьма велик: осколки раскрошенных ребер из-за ускоренной регенерации частично вросли в органы, объединившись с ними жгутами соединительной ткани и деформировав их. По линии разреза — от спины и до груди, сквозь все тело — проходил уродливый шрам, перечеркивающий позвоночник, легкие, желудок…я содрогнулся, представив, как это должно было выглядеть сразу после схватки…нет, мне определенно помогли — иначе я бы сто процентов не выжил. Никакой регенерации не хватит, если тело разрезано на несколько кусков! Снова возникает вопрос — зачем? Пожалели?

Это мне еще предстоит выяснить, а пока нужно привести себя в порядок — разогнав сознание, я погрузился в медитацию, и принялся за капремонт. Работы много, но она была привычной: очистить организм от лишних веществ, появившихся в результате ускоренной регенерации, удалить ненужный рубец, стягивающий грудь тугим ремнем, вынуть осколки костей из внутренних органов… Я торопился — кто знает, что меня ждет через час? Охраны у комнаты, в которой я лежал, не ощущалось — но я не спешил себя успокаивать — неизвестно, что у сумасшедшей эльфийки в голове. Процедура полного исцеления заняла примерно двадцать минут — немного дольше, чем я ожидал. Это произошло из-за позвоночника — ему пришлось уделить особое внимание — до сего момента мне не приходилось заниматься лечением настолько сложных увечий. Ладно, пора искать ответы…

Я встал с кровати, с удовлетворением отметив, что следов от исцеления на покрывале осталось гораздо меньше, чем можно было ожидать — все-таки сказывается опыт… Свое местоположение я определил практически сразу, как пришел в себя — меня положили в больницу, куда попадали все пострадавшие измененные, неспособные самостоятельно справиться со своими ранами. Сейчас, когда наступило относительно мирное время, ее палаты пустовали.

Дверь за спиной скрипнула, и я резко обернулся, уже понимая, кто это может быть — в Центре не так много Офицеров, способных полностью скрыть от меня свое присутствие. Догадка оказалась верна — в коридоре стояла Эланиэль собственной персоной. Окружающие звуки резко ухнули в нижний звуковой диапазон, воздух уплотнился, а милый голосок, которым она хотела меня порадовать, так и не сорвался с ее губ. Радужная броня сформировалась на поверхности моей ауры за доли секунды, и я тут же принялся тушить возмущения в Ауре, вызванные настолько стремительным преобразованием энергий — возможно, сейчас будет второй раунд?

- «УСПОКОЙСЯ, ПРОШУ! Я ПРИШЛА ОБЪЯСНИТЬСЯ!»- опередить мысль не смогу даже я на пределе своих возможностей…что ж, возможно, оно и к лучшему. Любопытно, что же она скажет!

Я притормозил токи энергии, многократно ускоряющие мое восприятие, и постарался взять выплеснувшиеся было на внезапную гостью эмоции под контроль — будучи сильным менталистом, она сможет использовать их по своему усмотрению, так что нужно стараться держать себя в руках…

— Что ж. Объясняйся. — тянуть резину желания не было, так что я взял быка за рога. Пришла объясниться? Вперед! Однако Эланиэль не была настроена на быструю беседу. Окинув быстрым взглядом палату, она бросила мне:

— Денис, остынь. Разговор предстоит, как ты сам понимаешь, непростой. Так что давай найдем место, более для него подходящее… — не дожидаясь моего ответа, она развернулась и пошла по коридору. Скрипнув зубами, я пошел следом — ответы меня интересовали куда больше, чем собственное уязвленное самолюбие.

Только покинув палату, я обратил внимание, что одет в форму, которая была на мне во время столкновения между нами: гравитационное лезвие срезало нижнюю часть рубахи, штаны ожидаемо оказались пропитаны кровью, которая уже успела свернуться, приклеив ткань к ногам. Образ пациента завершали босые ступни: ботинки я оставил где-то на стоянке у лаборатории. Вот дерьмо…

На улице было все еще светло — по всему выходило, что с момента моей отключки прошло всего пару часов. Эльфийка завернула в одно из помещений, и я усмехнулся идиотской мысли, мгновение назад мелькнувшей у меня в голове: якобы она хотела провести меня в таком виде по улице…о чем только думаю? Я вошел за ней в комнату, шлепая ступнями по затертому тысячями ног ламинату. Помещение, по-видимому, было создано для отдыха персонала: диван, несколько старых стульев у стен, полупустой книжный шкаф и небольшой стол в углу с бесполезным чайником. Девушка уже устраивалась на диване, сопровождая меня внимательным взглядом. Усевшись напротив, я развел руками, приглашая ей начать. Та кивнула и прочистила горло:

— Отлично. Я рада, что на этот раз ты все же решил выслушать меня, а не бросился вперед, очертя голову. Правда, мне непонятно, почему ты все еще в броне, — она сделала паузу, подняв бровь, но я лишь пожал плечами, не отвечая. Эланиэль вздохнула:

— Ну, если так тебе спокойнее, то на здоровье. Денис, — она наклонилась навстречу, — прошу тебя выслушать меня внимательно. Ты был в шаге от смерти, и мне с большим трудом… — тут я все же не сдержался, и фыркнул, скривив губы в усмешке. Она тут же отреагировала:

— Это не смешно, Денис! Ты был в шаге от того, чтобы стать одержимым! Теперь я вижу, откуда такое недоверие: ты просто не понимаешь, что произошло. Скорее всего, тебе кажется, что твои подчиненные предали тебя, а мерзкая эльфийка помогла им. Я права? — я вновь не заметил очередной паузы, ответив молчанием. Собеседница сжала губы в тонкую линию и откинулась назад:

— Давай-ка я лучше расскажу все по порядку, чтобы ты лучше понял мои мотивы, и мотивы своих Миньонов. Жажду убийства я ощутила задолго до твоего появления у лаборатории, и, само собой, вышла навстречу. Вместе со мной вышли и твои люди — они так же ощутили, что с тобой происходит что-то неправильное. Можешь спросить у них — я не выдумываю, все так и было. По мере твоего приближения я все лучше понимала причины, которые подтолкнули тебя к одержимости. Петр, обеспокоенный происходящим, тут же поведал мне о ваших экспериментах, подтвердив мои опасения. — она тряхнула головой, не отрывая от меня глаз, — когда ты появился у лаборатории, ты не был Денисом. Ты имел его тело, его способности, его силу — но им ты не был. Вирус воспользовался той слабостью, которая появилась из-за злоупотребления так называемым «слиянием», и поглотил тебя. Ты был готов убивать: вспомни!

Я прищурился:

— Элла, дорогая моя. Если бы я реально захотел убивать, то убил бы, поверь!

Она тут же контратаковала:

— Ты недооценил нас — потому и проиграл! Ведь ты же не ожидал, что я могу использовать магию?

Тут она была права — увидеть эльфийку, использующую проклятую демоническую магию, было невероятно. Я настолько уверовал в то, что она хочет сохранить свою Ауру «чистой», что не допускал возможности изучения ей заклинаний. Как выясняется — зря.

— Ты чувствовал себя хозяином положения, и не видел причин для беспокойства. Расслабился — и нам всем очень повезло, что произошло именно так, ведь иначе ты на самом деле уничтожил бы нас…ну, меня так точно — просто на всякий случай.

— Потому что ты решила, что можешь манипулировать моими людьми! — я ткнул в нее пальцем, — Терпеть подобное не станет ни один Офицер!

Эланиэль округлила глаза:

— Это когда же я ими манипулировала?

Я открыл рот, но не смог произнести ни звука: отчего-то причина моей ненависти сейчас казалась какой-то…мелочной, что ли? Я задумался:

— Ты скрыла от меня важную информацию, касающуюся развития вируса. Но при этом держала апостолов в курсе ситуации, сделав из них своих агентов. Так?

Она, задумавшись на мгновение, кивнула:

— Похоже на то, но без излишнего драматизма, который ты зачем-то пытаешься продемонстрировать. Они были осведомлены о феномене одержимости, и держали меня в курсе твоего состояния. Тебе я не говорила об этом лишь по одной причине: чтобы не мешать твоим экспериментам.

Я навострил уши:

— Так ты знала, чем я занимаюсь?

Она развела руками:

— У меня работа такая! Если пустить все на самотек, то выстроенное нами с таким трудом сообщество развалится на следующий день, поверь мне! Да и расскажи я тебе об одержимости, что бы это изменило? Ты бы прекратил исследования? Не думаю.

— Я был бы осторожнее! И мы бы сейчас не выясняли, кто прав, а кто виноват! — меня здорово разозлило ее отношение к сложившейся ситуации.

— Денис, ты не маленький мальчик, и если говорить о ментальном взаимодействии с Демонами, «слиянии» и подобных этому процессах — ты намного опередил меня. Давать тебе советы в этой области просто глупо! И ты сам прекрасно это понимаешь! Не забывай о том, что данные, которые ты надеялся получить, должны были помочь нам всем! Это твое исследование, и запретить тебе заниматься им я не могла, да и не хотела. Пришлось ограничиться просьбой — не приказом, заметь — к твоим Миньонам, чтобы подстраховаться. К сожалению, вышло так, что они не смогли вовремя предсказать момент одержимости… — она вздохнула и печально покачала головой. Я возмущенно фыркнул:

— А меня предупредить об одержимости — такая мысль в твою голову не приходила? Я был бы осторожнее!

— И шанс на успех из маленького стал бы практически нулевым! Многое бы ты узнал, страшась слияния?

— Значит под танк?!

— Я не о тебе забочусь, Денис! В первую очередь я думаю о людях, которых нужно защитить! Тысячи спасенных, принявших наши правила — в том числе твои родители, Денис! Вот о ком я думала, когда позволяла тебе рисковать! Мы все чем-то жертвуем ради них, а ты мне рассказываешь про танк? Очнись, оглянись: в каком мире мы живем! Нынешнее время требует от нас всех серьезных жертв, серьезного риска!

Доводы Эланиэль я понимал, но они казались мне такими…надуманными, что не верилось в реальность происходящего:

— Я правильно понимаю, что если бы тебя вовремя предупредили о моем состоянии, то ты смогла бы предотвратить одержимость? В которую я все еще не очень-то и верю, к слову, — я не думал, что Эланиэль обманывала меня с этой одержимостью, но я привык верить фактам, а не словам. Тем более, до этого времени я даже не слышал об этом феномене.

— Тебе просто был нужен перерыв: день-два на стабилизацию Ауры. Никаких особых умений для этого не нужно, самый сложный элемент — вовремя понять, что одержимость близка. Рассчитывая на твоих Миньонов, я ошиблась — подсознательно ты оказывал на них слишком сильное влияние, убеждая в том, что происходящие в тебе изменения — норма. Для того, чтобы объективно оценить состояние объекта, нужен независимый взгляд, а Миньон таковым, само собой, не является. В произошедшем есть и моя вина — я должна была предусмотреть этот момент, но не смогла. У меня нет Миньонов, поэтому многое из области взаимоотношений «Хозяин-Миньон» для меня загадка.

Я удивленно вскинул брови: чтобы у Эланиэль, и не было подчиненных? Ну не знаю… Она заметила мое замешательство:

— Мне это просто не нужно — я достаточно хорошо владею телепатией, чтобы не нуждаться в той связи, что появляется между Хозяином и Миньоном. Но речь не об этом… — она прикрыла глаза:

— Между нами возникло некое недопонимание, и я очень хочу его устранить. Причины своих поступков я объяснила, надеюсь, ты отнесешься к ним с пониманием.

Я опустил взгляд на обшарпанный пол, пытаясь понять свое отношение к произошедшему…и понял, что не в силах сделать это. Человек внутри меня разводил руками, и говорил: «Ну, она права, что уж тут скажешь! Поступила она некрасиво, но все ради блага людей! Черт с ним, едем дальше!», а демон внутри меня рычал: «Она играет о мной! Точно так же, как до того с моими Миньонами! Поверишь ей сейчас — проиграешь!»

Два совершенно противоположных мнения, каждое со своими весомыми аргументами…но одно я знал наверняка — как бы я сейчас не ответил, какую бы сторону не принял: прежнего доверия между нами уже не будет. Да и поступок апостолов… Напасть на собственного Хозяина, вопреки его воле. Связывали нас цепи, да, как оказывается, не те…

Неожиданно я осознал, что сравнивать эльфийку с ними просто глупо. Ведь кто она мне — посторонний в принципе человек, всего лишь одна из лидеров Центра. А они — мои подчиненные, люди, которых я считал самыми близкими и понимающими. Были таковыми, ибо проигнорировать факт их проступка я не мог категорически. В наших отношениях появилась трещина, залепить которую словами не удастся. Я с растущей, будто летящий с вершины горы снежный ком, тоской, ощутил, как объединяющая нас связь слабеет, исчезает в бездонном омуте разочарования, растворяясь в нем без остатка. До меня донесся отголосок эмоций апостолов, ощутивших происходящие изменения — словно вопль падающего в пропасть альпиниста, обреченного на мучительную смерть, и прекрасно понимающего, что его ожидает. Обрывки образов, в которых было много чего намешано: страх, злость, желание объясниться…отчаяние от неспособности хоть как-то повлиять на происходящие перемены…

Нет, я не злюсь на них — произошедшее указало в первую очередь на мою ошибку — отношения между Хозяином и подчиненными строятся на одной лишь власти — в них нет места личным симпатиям, которые способны дать Миньону ненужные ему возможности. И нет, я не разочарован: то, что они смогли перебороть в себе инстинктивное желание подчиняться, говорит лишь об их внутренней силе. Записывать это в минус я бы не стал ни в коем случае.

Тогда что же я испытываю? Сожаление — пожалуй, это слово лучше всего обозначит те эмоции, что я переживаю. Вот, значит, каково это — потерять Миньона?

Эланиэль внимательно смотрела на меня золотом, расплескавшимся в ее глазах: полагаю, на искажения в моей Ауре представляют собой довольно интересное зрелище…

— Понимание…тебе нужно мое понимание? Я поднял на Эллу глаза, и она вдруг отшатнулась от меня, попытавшись слишком глубоко заглянуть в них.

— Ты нашла его. Я понимаю тебя, точно так же, как понимаю переступивших через себя апостолов. Возможно, в какой-то мере даже одобряю ваш поступок: если ты права, и я на самом деле был одержим…тогда прими мою благодарность за спасение моей жизни. Но вот моего одобрения ты не дождешься, и это уже твой косяк.

Я ощутил стремительное приближение к больнице знакомых энергетик, и поморщился: сейчас я не хотел разговаривать со своими бывшими Миньонами. Они восстали против меня. В тот момент, когда Петр нанес свой первый удар, а Андрей швырнул лезвие мне навстречу — они сделали свой выбор. Осознанно, или нет — не имеет значения. Важен сам факт.

Дверь распахнулась, лишь чудом удержавшись на едва не вылетевших петлях, и в кабинет ворвался Петр, чья Аура полыхала таким мощным эмоциональным костром, что ее было видно невооруженным глазом. Он подскочил ко мне, не обращая внимания на Эланиэль, и схватил меня за плечи с такой силой, что кости затрещали:

— Денис, твою мать! Ты что творишь?! Верни все как было! — Я ощутил давление на Ауру с его стороны, и горько усмехнулся: теперь, когда я не являюсь его Хозяином, он свободен в выборе средств воздействия на меня, хотя сам этого, видимо, пока не осознает. Он снова встряхнул меня — да так, что зубы клацнули, и произнес с какой-то странной интонацией:

— Денис…не делай этого, прошу! Я уже один раз терял командира…пожалуйста, Денис! Не нужно! — не разглядев в моих глазах согласия, он буквально швырнул меня на стул, отчего тот едва не сломался, и резко развернулся к эльфийке. Я ощутил, как гнев внутри него начинает затмевать его разум, и понял, что с ней он вряд ли будет так деликатен, как со мной. Не с его характером. Она это тоже поняла, поэтому поспешно вытянула вперед руку, и воскликнула:

— Петр, успокойся, прошу тебя! Нам всем нужно многое обсудить, так что…

Не думаю, что она смогла бы убедить его в чем-то. Ее спасло появление Андрея. Тот сразу решительно шагнул ко мне, потеснив напарника плечом, и присел передо мной на колено:

— Денис, не горячись. Мы все сейчас на эмоциях, произошло столько всего, и переварить это нахрапом не получится… Давай мы сядем, успокоимся и поразмыслим над сложившейся ситуацией… Денис… — он стиснул зубы, старательно избегая тех мыслей, что отражались в моих глазах, но все же не выдержал моего молчания:

— Блять, мы не могли поступить иначе, ты же сам понимаешь! — он вскочил на ноги, нависнув надо мной, будто готовая рухнуть скала:

— Мы должны были так поступить! У нас не было выбора! — я заметил, как у развернувшегося ко мне Петра сжались кулаки, и в мою голову пришла мысль, что он готов силой попытаться заставить меня изменить свое решение.

Эланиэль что-то лопотала сбоку, но я ее не слышал, точно так же, как и мои бывшие подчиненные. Я понимал их, надеюсь, как и они меня, но…понять и принять — это разные вещи. Ни я, ни они не могли сделать этот шаг. У нас не было выбора.

— У нас не было выбора. Сейчас его тоже нет, и вы это прекрасно понимаете. Мы все совершили ошибку, и теперь пожинаем плоды собственной глупости. Увы, но закрыть глаза на это не получится. Андрей, Петр… — я встал, и выпрямился. В глазах неожиданно защипало:

— С этого момента я не являюсь вашим…лидером — это мое осознанное решение. Вы мне больше не подчиняетесь.

Лицо Андрея закаменело, но вот лицо стоящего позади него исказила гримаса боли:

— Ты обещал, Денис! Ты же мне сам, сука, лично обещал! Обещал, что будешь! — не закончив предложение, он шагнул ко мне, вытянув навстречу скрюченные будто когти пальцы, но напарник преградил ему дорогу:

— Петруха, ты же сам понимаешь, что нихера не получится. Оставь его, не трави душу.

Руки того медленно упали вниз, и он кивнул, глядя в пустоту остекленевшими глазами:

— Чтобы я еще раз…поверил кому-то…вроде тебя… — Он оттолкнул Андрея, и быстрым шагом покинул комнату. Вслед за ним вышел и Андрей, бросив на меня взгляд, полный презрения.

Как же хреново, что я не знаю заклинаний, покрывающих сердце броней… Сбоку донеслось робкое:

— Я сожалею, что так… — желания выслушивать очевидные фразы не было, так что я сразу же прервал этот фонтан красноречия:

— Заткнись, пожалуйста. Не говори мне своей херни про сожаления. Ты и понятия не имеешь, что значит… — я сглотнул ком, вставший в горле, и повернулся к замолчавшей эльфийке:

— И для твоего же блага — не лезь со своими сожалениями к ним. Это может плохо для тебя кончиться.

Что же мне теперь делать… Я сделал тот шаг, который должен был сделать. Одним махом — но уж лучше так, чем мучительное ожидание неизбежной развязки.

Все мы должны вынести полезный опыт из произошедшего. Я уверен, что апостолы не пропадут. И я не пропаду — просто нужно время. Говорят, оно лечит?

— Я слышал, Маршалл связался с заграницей? Как там у них дела?

Эланиэль вскинула на меня удивленные глаза, и даже не сразу нашла, что ответить:

— Не совсем…то есть да, он смог ощутить других лидеров, но…а зачем… Почему ты спрашиваешь?

Я хмуро на нее посмотрел — не дура вроде, должна понимать:

— Мне нужен перерыв. Своеобразный отпуск. Назови это «командировкой», мне похеру. Я не могу больше находиться здесь, и ежедневно видеть твою…твое милое лицо. — я отвел глаза в сторону:

— Это как рефлекс, ты уж прости, я не со зла. Отдохнуть мне нужно, сменить обстановку, так что… Маршаллу же нужны миссионеры-добровольцы?

Эланиэль медленно кивнула:

— Да, но мы рассчитывали, что первые разведчики отправятся только через месяц-два… — казалось, она никак не могла поверить, что ситуация разрешилась именно таким образом. Мне на ее переживания было наплевать: все, чего мне сейчас хотелось — это как можно скорее уйти прочь.

— Это меня не волнует. Сообрази, как сделать так, чтобы я уже сегодня был как можно дальше отсюда.

Эльфийка неуверенно кивнула…

* * *

Тем же вечером Эланиэль сидела за столом, сложив изящные ладони домиком, на котором примостился ее подбородок. В ее голове роились сотни мыслей, требовавших непосредственного внимания, но она никак не могла сосредоточиться на них: в мозгу занозой засел последний разговор с покинувшим Москву Денисом. Отчего-то она не верила своим же словам о скорой встрече и грядущем примирении: они казались ей ненастоящими, будто слепленными на скорую руку папье-маше, с привкусом бумаги и дешевого клея.

Принесет ли пользу для Центра ее решение? Не обернется ли оно против ее самой и тех целей, ради достижения которых прилагалось и прилагается столько усилий? Ситуация была и без того довольно сложной, а эти запоздалые метания лишь добавляли сумбура.

Она настолько погрузилась в размышления о произошедшем, что не заметила, как едва заметно вздрогнул общий энергетический фон в помещении, и позади нее из ниоткуда проявился смутный силуэт. Сперва в воздухе материализовались глаза — два антрацитово-черных сгустка тьмы, затем бледное лицо, покрытое тонкой сетью просвечивающих сквозь пергаментно-тонкую кожу бледно-алых капилляров. И затем существо шагнуло вперед, разрывая своим телом невидимый покров, скрывающий его до этого момента. Эльфийка вздрогнула, ощутив, наконец, изменения в окружающей обстановке, но не обернулась: очевидно, гость был ей знаком.

Он мазнул по сидящей в раздумьях девушке безразличным взглядом, и шагнул к полке с книгами:

— Мама, я чувствую твое волнение, — произнес он мягким, с хрипотцой, голосом. Подхватив наугад со стеллажа одну из книг тонкими, аристократичными пальцами, он перелистнул несколько ее страниц:

— Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поговорить со мной… — скорчив брезгливую гримасу, он вложил явно пришедшегося ему не по нраву Достоевского обратно, и повернулся к девушке, так и не оглянувшейся на него.

Через несколько секунд тишину разорвал женский голос:

— Я все еще не уверена в том, что правильно поступила. Денис, он…у него еще все впереди, он молод…

— Он остался человеком, несмотря ни на что, я в курсе. Мне казалось, тебя должны волновать уже иные проблемы. Произошедшее пойдет ему только на пользу и избавит его от лишних иллюзий…он достиг своего предела в нашем… — он пожевал губами, — социуме. Мариновать его и дальше, используя лишь как одного из защитников — все равно, что стрелять по мухам из автомата. Ему нужно идти вперед для собственного развития, и наш крохотный мирный мирок, — он взглянул в сторону окна, — для этого не подходит. Для выработки иммунитета надо болеть, сама понимаешь.

Эльфийка все же обернулась к собеседнику:

— А как же твои слова о нем, как о нашей подстраховке? О его человечности?

Мужчина скупо улыбнулся:

— Он не справился с этой ролью, увы. Одержимость настигла его даже скорее, чем остальных Офицеров. Однако его эксперименты…мне любопытно, что же он успел узнать, ковыряясь у Демонов в головах. Жаль, что тебе не удалось ничего узнать…

— Он оказался слишком силен. Даже в бессознательном состоянии он смог сопротивляться мне, и войти в его разум не получилось.

— Знаю-знаю… Одержимость лишила его не только статуса «пугала», но поставила под вопрос саму возможность проживания Офицера в Центре. Ответ на этот вопрос, кстати, он тебе уже дал, — мужчина иронично изогнул бровь, вновь взглянув в окно:

— Пытаться удержать его будет глупостью.

Эланиэль с сомнением покачала головой, но не нашла, что возразить. Мужчина довольно кивнул и положил ладонь на голову девушки:

— Мама, наша главная цель — защита людей, ты же помнишь? Не позволяй своим симпатиям подвергать риску наши идеалы. Ты все сделала правильно, и я горжусь тобой…

Эльфийка благодарно улыбнулась в ответ, проследив за взглядом собеседника:

— Спасибо, сынок. Я надеюсь, с Денисом будет все в порядке там, куда ты его направил.

Она не смогла ни увидеть, ни ощутить хищную ухмылку, исказившую лицо стоящего рядом:

— Я тоже на это очень надеюсь, мама…очень надеюсь! Он сможет позаботиться о себе! А я позабочусь о других…

Content

Никита Герасимов
Вторжение

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30