Синди Джеффериз

SUPERSTAR

Мечты сбываются

Я благодарна Ребекке и Гевину Лендлесс за все их замечательные выступления, Эли — за журналы и советы, а также всем сотрудникам издательства Usborne за то, что эта серия получилась такой чудесной.

Посвящается Марии Мак-Найт 1896-1914

Это художественное произведение. Все действующие лица, события и диалоги — результат творчества автора, и к ним нельзя относиться как к реальным. Любое сходство с событиями или людьми, живыми или умершими, следует рассматривать как совпадение.

1

Рожденная петь

Хлоя одиноко стояла на сцене с опущенными руками. Заиграла музыка, но маленькая девочка в черных джинсах и розовом топе продолжала сохранять абсолютную неподвижность. Только пяткой Хлоя едва заметно отбивала ритм. Заостренное, как у эльфа, лицо девочки казалось совсем крошечным на фоне массивных динамиков. Эффект усиливала ее знаменитая каштановая шевелюра. За спиной Хлои стремительно опускалась вторая камера, нацеленная на огромную толпу, покачивающуюся в такт вступлению. Но девочка ничего не замечала. Ее поклонники и песня заслуживали максимальной самоотдачи.

Хлоя повернулась туда, где, как она знала, работала первая камера. Ее лицо крупным планом появилось на гигантском экране за спиной у исполнительницы. Над толпой пронесся вздох. Хлоя благоговейно поднесла ко рту микрофон. Первые строки прозвучали тихо, почти умоляюще, но затем, в середине куплета, песня зазвучала во всю мощь.

Эмоции переполняли девочку, и в ее воображении ее голос взлетал ввысь, заполняя огромный зал чистым звуком. Хлоя смотрела прямо в камеру, распахивая сердце всем, кто слушал ее, сидя у телевизора, и тем, кто пришел на концерт. Зрители замерли от восторга, они были в ее полной власти. Это было лучшее представление в ее жизни.

— Хлоя, можно мне это у тебя одолжить? — Джесс держала бледно-голубой индийский шарф. Камера, сцена, толпа — все исчезло.

Какое-то мгновение Хлоя пыталась вернуть воображаемое выступление, но тщетно, момент был упущен. Джесс вломилась между Хлоей и зеркалом, грубо вернув ее к действительности. Девочка бережно положила на столик щетку для волос, как если бы это и в самом деле был микрофон.

— Я не закончила, — сообщила она Джесс, чувствуя, как последние зрители растворяются и испаряются тонкими струйками воздуха. — Это очень важно — уметь петь в камеру. Знаешь, я прочитала в журнале, что, когда ты знаменит, камера должна стать твоим другом.

— Прости. — Джесс была лучшей подругой Хлои, но даже она не могла увидеть то, что представляла себе Хлоя, или услышать песню, звучавшую у нее в голове. — У тебя в комнате еще осталось место, чтобы танцевать, после того как сюда поставили этот стол? — поинтересовалась она.

Хлоя уничтожающе посмотрела на ненавистный письменный стол, купленный мамой. В комнате и до этого было тесно.

— Давай попробуем. Станцуем то, что разучивали. Не забудь: шаг — поворот, шаг — поворот.

Девочки стали рядом, и Хлоя включила музыку, предварительно приглушив звук. Ритмичная мелодия должна бы звучать погромче, но если проснется младший брат, Хлою точно ожидают проблемы.

— Бен уже спит? — спросила Джесс. Хлоя кивнула. Шаг — поворот, шаг — поворот, шаг…

— Ой! — Хлоя налетела на стол, смахнув на пол тетради.

— Когда я буду знаменитой, — недовольно сообщила она Джесс, — у меня будет громадная спальня. Вообще, скорее всего, у меня будет одна комната для сна, а другая — для одежды и других вещей. И уж точно не будет стола! И еще я не буду копировать чужие танцы. Кто-то будет их придумывать специально для песен, которые я буду петь. И еще у меня будут специальные наряды для выступлений, — добавила она, пытаясь обернуть плечи обрезками новых штор, прежде чем в отчаянии отшвырнула их на кровать.

— Круто, — вздохнула Джесс, — когда ты знаменит, то можешь иметь все, что пожелаешь. В моей гримерке будет жить сто котят.

— Сто котят — это слишком много! — возразила Хлоя. Она знала, что Джесс упомянула котят только потому, что ее мама не разрешила ей взять котенка у Кэти Уилсон. — Представь все эти лужи на ковре! — добавила она, сморщив нос.

— Их будет вытирать один из моих слуг, — хихикнула Джесс.

Хлоя вздохнула и потерла синяк пониже спины.

— Когда ты знаменит, богатство — это не главное, — сообщила она, — это не игрушки, Джесс. Я понимаю, как здорово мечтать о куче денег, на которые ты можешь купить все, что хочешь, но это не главное! Я действительно хочу быть поп-звездой, а не просто мечтать об этом. Представь, что, когда ты поешь, ты делаешь тысячи людей счастливее. Разве не удивительно? Именно это и привлекает, но мы никогда этого не добьемся, если ты не будешь относиться к нашим планам серьезно.

— Но я отношусь к ним серьезно!

Шаг — поворот, шаг — поворот. Им едва хватало места между письменным столом, туалетным столиком и кроватью. Хлоя угодила Джесс локтем в бок, и они одновременно подняли свои микрофоны, чтобы исполнить концовку песни. Джесс на мгновение забыла о Бене, и ее голос зазвенел в крошечной комнатке. Хлоя ринулась к CD-плееру, но было уже поздно.

— Что вы тут делаете?

Обе девочки вздрогнули и виновато потупились.

— Ничего.

В дверях стояла мама Хлои. Похоже, что она была по-настоящему сердита.

— Вы снова разбудили Бена. Сколько раз я просила не шуметь, когда он спит? Вы

же знаете, что, когда он слышит ваши голоса, он хочет встать.

— Мы не хотели, — пробормотали девочки.

— Вы уже сделали уроки? — мама заметила лежащие на полу учебники.

— Еще нет.

— Я думала, что вы здесь именно с этой целью. В самом деле, Хлоя, если бы ты садилась за уроки, как только я укладываю Бена, ты бы его не будила постоянно, разве я не права?

Хлоя потрясла головой.

— Наверное, я пойду, — неловко произнесла Джесс.

— Что ж, возможно, это неплохая идея, — согласилась мама Хлои. — Пока у Бена проблемы со сном, было бы лучше, чтобы ты приходила к нам сразу после школы, а не после чая.

Девочки чинно спустились вниз.

— Прости, — прошептала Джесс, — до завтра. — Она пританцовывая направилась к калитке, веселая и беспечная.

Хлоя закрыла входную дверь. Джесс хорошо. У нее нет маленького брата, который никак не засыпает, или дурацкого письменного стола, который мешает разучивать танцы. А еще мама Джесс не требует, чтобы та делала уроки. Жаль, что ей не разрешают чаще ходить к подруге в гости. Как тяжело, размышляла Хлоя, верить в успех, когда всем остальным членам семьи совершенно безразлично, станет ли она певицей. И дома Джесс не приходится стараться говорить как можно тише.

Хлоя медленно поднималась по лестнице, полностью погрузившись в свои мысли. Ей никак не удавалось забыть о той вечеринке, когда все смеялись над ее исполнением Happy Birthday. Даже теперь, много лет спустя, девочка была уверена, что не фальшивила тогда, просто пела слишком громко.

Хуже того, когда Хлоя ходила в начальную школу, то пела в хоре, а миссис Пендл постоянно требовала, чтобы она пела тише, потому что ее голос слишком выделялся среди других. Это было несправедливо.

Мама ждала ее на площадке.

— А теперь, — сказала она, — я бы на твоем месте навела порядок в комнате и села за домашние задания. Не знаю, что эти книги делают на полу. Ты должна лучше заботиться об учебниках. Это важно.

— Не было никакой необходимости отчитывать меня при Джесс, — сердито ответила Хлоя, с грохотом водружая книги на стол. — Ты меня позоришь.

— Извини, конечно, но если бы ты тихонько делала уроки, у тебя вообще не было бы этой проблемы. Кроме того, ты уже в средней школе. Ты взрослеешь. Нельзя проводить все свое время с Джесс, играя в поп-звезду. Я уже объясняла, как важно произвести хорошее впечатление на учителей в новой школе, чтобы они не поставили на тебе крест.

— Хорошо! — Хлоя закрыла дверь спальни, подавив желание хлопнуть ею. Она плюхнулась на стул перед новеньким столом и оперлась подбородком о руки.

Она не сдастся. Ни за что! Как бы мама ни мешала. Когда-нибудь они с Джесс появятся на экране телевизоров. Тогда их увидят все. И тогда мама перестанет ругать ее из-за уроков!

2

Шанс прославиться?

Хлоя и Джесс плелись по коридору, хрустя чипсами. Они никак не могли привыкнуть к новой школе. По сравнению с их начальной школой Бикон Комп была такой большой и шумной! Старое здание с облупленными стенами… Хлоя сомневалась, что ей когда-нибудь будет здесь уютно.

— Когда идет дождь, на перемене так скучно, — пожаловалась она Джесс, отряхивая крошки с джемпера. Девочка бросила пустой пакет в урну и облизала пальцы.

— Тогда иди сюда и прочитай вот это, — предложила Джесс. — Они собираются ставить «Багси Мэлоун»!

К доске объявлений был приколот клочок ярко-красной бумаги. Внутри большой кляксовидной рамки было что-то написано.

«Ученики средней школы, желающие принять участие в постановке «Багси Мэлоун»[1], приглашаются на прослушивание, которое состоится в четверг в зале», — прочитала Хлоя.

— Помнишь фильм, который мы смотрели по видику сто лет назад? — выпалила Джесс. — Детишки, играющие в гангстеров, стреляющие взбитыми сливками и бросающиеся кремовыми тортами?

— Мы должны пойти на прослушивание, — сказала Хлоя.

— Это не наш жанр, — с сомнением откликнулась Джесс.

— Но мы никогда не были на прослушивании, — возразила Хлоя. — Этот опыт может пригодиться позже, когда мы попадем на прослушивание для какого-нибудь телешоу с участием поп-звезд.

— Да? Ну ладно! — Джесс было нетрудно убедить. — Пожалуй, ты права. Может, нам дадут настоящие микрофоны и все такое! — Она порылась в сумке и извлекла оттуда ручку. — Я запишу нас. Вот так! — Она нацарапала имена на клочке под несколькими другими. — Идем, я хочу перед математикой зайти в туалет.

— Я догоню, — сказала Хлоя. Когда Джесс ушла, она еще раз посмотрела на объявление. Будет действительно здорово пройти прослушивание, но она не была уверена, что хочет получить роль. Они могут попасть в хор, и тогда надо будет «петь потише». С другой стороны, может, она уже и не умеет петь громко. Много воды утекло с тех пор, когда она в последний раз позволяла себе рвать глотку. Миссис Пендл здорово потрудилась, чтобы приглушить звук.

Хлое страшно хотелось вычеркнуть свое имя из списка. Вдруг на прослушивании все будут над ней смеяться? Может, стоит сказать Джесс, что она передумала?

Но что, если я все-таки пойду на прослушивание и получу большую роль, а кто- нибудь важный, вроде охотника за талантами, придет на спектакль?

Это реально. У кого-нибудь в этой огромной школе может оказаться родственник, работающий в музыкальной индустрии. Ух ты! И если этот родственник придет на спектакль и ему понравится ее голос, с ней могут сразу же заключить контракт! Но если она не пойдет на прослушивание, то потеряет даже этот шанс.

Прозвенел звонок на следующий урок, и Хлоя направилась к своему классу. Толпы детей валили мимо нее в обоих направлениях. Ей пришлось держать сумку впереди себя, чтобы в сутолоке ее не сорвали с плеча.

Если они с Джесс пойдут на прослушивание и их засмеют, она умрет. Но может, если она станет петь тихо, все будет не так уж плохо! А если она найдет видео с «Багси Мэлоун» и хорошенько разучит несколько песен, у нее будет преимущество. Вот именно! Достать видео! Выучить песни! Они просто вынуждены будут дать ей сольную партию. И Джесс тоже, конечно.

Но Джесс не желала учить песни.

— Это тупо, — заявила она, шагая перед Хлоей, когда подруги возвращались домой после уроков. — Мы потратим уйму времени, и все впустую. Это всего лишь школьная постановка, Хлоя. Это не настолько важно.

— Но…

— Как бы то ни было, я не могу сегодня к тебе прийти. Сегодня пообещала маме пойти с ней по магазинам.

— Но у нас для репетиций есть только сегодняшний вечер. И я взяла в школьной библиотеке видеокассету. Приходи после магазинов. — Но Джесс покачала головой.

— А как насчет твоего брата? Единственное, чего мы добьемся, — очередной взбучки от твоей мамы. Посмотри видео сама, — добавила она при виде разочарованного лица Хлои. — Выучи какую-нибудь песню сегодня вечером, и ты поможешь выучить ее мне завтра по дороге в школу. Не беспокойся! Мы легко пройдем прослушивание. Для нас это пара пустяков!

— Ладно.

Хлоя промчалась по дорожке и влетела в дом. Если уж они пойдут на это прослушивание, она должна подготовиться как положено. Пусть это всего лишь школьная постановка, но это начало.

Как она и ожидала, Бен сидел перед теликом и с огромным вниманием смотрел одну из своих кассет.

— Смотри, Бен! — начала уговаривать его Хлоя, извлекая из сумки «Багси». — У меня новая кассета. Мы можем посмотреть ее вместе. — Бен подозрительно покосился на коробку.

— Хочу мою, — с сомнением произнес он.

— Через минуту, — ответила Хлоя. — Сейчас моя очередь.

Несколько минут Бен сидел на коленях у сестры и смотрел фильм, но вскоре принялся ерзать. Он слез с рук и заковылял к телику.

— Хочу мою.

Хлоя перемотала пленку и еще раз прослушала первую песню. Бен совал ей в лицо свою кассету.

— Бен! Мне необходимо это посмотреть. Поиграй немного машинкой.

— Хочу мою. Хло-о-оя-а-а! — Он был на грани истерики. Хлоя гневно посмотрела на своего маленького братишку. Она его обожала, но иногда он умел быть таким несносным! И то, что она делает, очень важно.

Наконец он занялся своей машиной и Хлоя еще раз перемотала кассету. Она уже начала запоминать слова, и мотив был нетрудным, но тут она услышала, что ее зовет мама.

— Сейчас! — завопила она. — Уже иду!

— Хлоя, ты не могла бы поставить Бену его кассету? — повторила мама. — Я пытаюсь подшивать шторы, и я не могу это делать, когда он путается у меня под ногами. Может, ты немного с ним поиграешь? — добавила она, входя в гостиную. — Он тебя не видел целый день. Что ты смотришь? — Хлоя убрала звук, но ребятишки на экране продолжали бросаться тортами.

— Это «Багси Мэлоун». Я взяла его в школьной библиотеке.

— Может, ты посмотришь его позже или в выходной? — сказала мама. — Пусть он пока посмотрит свою кассету. Он все равно скоро ляжет спать. — Она поменяла кассеты, и Бен радостно опять вскарабкался к сестре на колени.

— Это моя, — сообщил он ей, возбужденно ерзая.

Это было так несправедливо. Все было против этого прослушивания. Хлое показалось, что она невидимка. Что никто не обращает внимания на то, что она хочет.

Бен скоро забыл о сестре. Он снова был поглощен мультиком. Хлоя пересадила брата на стул, поднялась в свою комнату и уставилась в зеркало. На нее удрученно взглянуло ее собственное отражение. Нельзя, чтобы поклонники видели ее такой.

Девочка закрыла глаза и попыталась представить себя Хлоей-поп-дивой. Но когда она открыла их, то по-прежнему была простушкой Хлоей Томпсон в синем школьном джемпере.

Ей не удастся пройти прослушивание, не приложив труда, как предлагает Джесс. Она должна сделать это как положено, профессионально. Для нее это важнее всего на свете. Завтрашний день может привести к чему-то действительно значительному.

3

Хороший день, который плохо заканчивается

Хлоя убеждала себя не волноваться на прослушивании, но это было легче сказать, чем сделать. Джесс была спокойна. Но Джесс безразлично, получит она роль или нет. Хлое было не все равно. Она полночи ворочалась и переживала. Она считала, что существует шанс, пусть крошечный, что если ей достанется роль в мюзикле, то ее талант может кто-нибудь заметить.

Ни родители, ни братишка не помогли. Наоборот, все было против Хлои. Не то что раньше. Когда она была маленькой, мама подбирала ей разные забавные костюмы. Хлоя наряжалась и воображала, что она поп звезда и выступает на телевидении. Тогда мама и папа любили слушать, как она поет. Но теперь, когда она перешла в среднюю школу, похоже, мама больше не считала, что Хлое подойдет карьера популярной певицы. Она сердилась, когда Хлоя об этом заговаривала. Так что Джесс оставалась единственной, кому Хлоя могла довериться.

А Джесс поклялась никому ничего не рассказывать. Хлоя не хотела, чтобы люди думали, будто она старается привлечь к себе внимание. И она не хотела, чтобы люди жалели ее, если у нее ничего не выйдет.

Она должна успешно пройти прослушивание. Она не может потерпеть неудачу. Это ее первая попытка, и провалиться будет… просто ужасно.

Как оказалось, кассета не пригодилась бы в любом случае. Исполнять песни никого не просили. Вместо этого мистер Уоткинс, учитель музыки, заставил их петь гаммы, аккомпанируя на фортепиано. Хлоя так нервничала, что пела очень тихо. Настолько тихо, что мистер Уоткинс заставил ее повторить. Еще он заставил ее петь гораздо выше, а затем гораздо ниже остальных.

— Тебе надо петь в хоре, — сказал он. Хлоя покраснела. Это было последнее, что она хотела бы слышать. Даже если другие и не будут сердиться на то, что ее голос так выделяется, все равно ей не нравилось такое пение. Приходится петь какие-то никудышные песни, а когда берешь высокие ноты, лицо как-то странно трясется. По телику часто показывают одну знаменитую певицу, которая так поет. Она выступает только в программах для стариков. Это совсем не то, к чему стремилась Хлоя.

— Итак. Давайте немного помолчим, — сказал мистер Уоткинс, когда все пропели гаммы и принялись болтать. — Спасибо всем за то, что пришли. Особенно приятно видеть здесь новичков-семиклассников… — Джесс повернулась к Хлое и ухмыльнулась, но Хлоя слишком нервничала, чтобы улыбнуться в ответ.

— В постановках для средней школы я стараюсь давать главные роли ученикам восьмых и девятых классов. И среди вас есть довольно сильные претенденты на роли. Давайте разбираться.

Мистер Уоткинс отобрал нескольких ребят постарше и попросил эту группу встать возле инструмента. Затем он отослал большую группу детей к окну. Хлоя и Джесс вошли в эту группу. Посередине зала остались несколько человек. Мистер Уоткинс сперва обратился к ним.

— Я хотел бы использовать вас за кулисами. Для вас там найдется много работы. Костюмы, декорации, реквизит. Это все очень важно. Мистер Томас отведет вас в комнату Г2, где вы сможете обсудить, кто и за что будет отвечать. Договорились?

Джесс ткнула Хлою локтем в бок.

— Они не умеют петь, — прошептала она и хихикнула. Дети постарше из их группы возмущенно повернулись к ней, и она осеклась.

— Вы, — сказал мистер Уоткинс, обращаясь к группе у фортепиано, — будете играть главные роли. Я к вам подойду через минуту.

От группы у инструмента послышались вздохи облегчения и возгласы радости. Но Хлоя затаила дыхание. Ее группа должна была быть хором, иначе и быть не могло.

— А вы, ребята, — продолжал мистер Уоткинс, широко разведя руки, — будете хором.

Хлоя выдохнула. Есть! Она добилась своего. Разумеется, она предпочла бы сольную партию, но даже самые успешные поп-звезды должны с чего-то начинать. По крайней мере, она будет петь на сцене.

— Первая репетиция хора состоится в следующую среду, во время ланча, в музыкальном классе. Так что сейчас можете разбегаться. Вы все молодцы. Увидимся на следующей неделе!

Проталкиваясь в коридор, Хлоя чувствовала, что ее сердце бешено колотится. Ее душа бурлила от волнения. Никто не смеялся над ее голосом! Похоже, он даже понравился мистеру Уоткинсу. Ну и что, что она не получила настоящую роль, — не ее вина, она только в седьмом классе. Но это начало, хорошее начало!

Позже, вернувшись домой из школы, Хлоя все еще была исполнена энтузиазма.

— Никогда не догадаешься! — объявила она, швыряя портфель на пол в прихожей и вбегая в кухню. — Я сегодня прошла прослушивание, и я участвую в постановке «Багси Мэлоун»! Джесс тоже взяли, и первая репетиция в следующую среду!

Мама улыбнулась.

— Перестань гарцевать по кухне и расскажи по порядку, — сказала она. — И не наступай на мелки Бена. Они разбросаны по полу.

— Я так переживала! — сказала Хлоя, наклоняясь, чтобы подобрать восковые мелки. — Нас заставили исполнять гаммы, чтобы убедиться, что мы умеем петь, и у меня получилось! Вообще-то, я пела выше, чем остальные. А потом ниже. Это было здорово! Мистер Уоткинс сказал, что я должна петь в школьном хоре, но я не уверена, что мне туда надо.

— А куда надо?

— Не надо, — уточнила Хлоя. — Я уже там. «Багси Мэлоун». Ну, ты знаешь. Я вчера взяла кассету в школьной библиотеке. Я думала, мне придется выучить песни для прослушивания, но все прошло хорошо. Мне это не понадобилось.

— Насчет прослушивания ты, конечно, молодец, — сказала мама, — но разве не следовало сперва спросить у нас? — Хлоя, широко раскрыв глаза, смотрела на мать.

— Зачем? Мистер Уоткинс был очень рад, что пришли семиклассники.

— Я в этом не сомневаюсь, но ведь он учитель музыки, не так ли? А что скажет учитель математики?

— Ты о чем? — Хлоя начинала заводиться. Когда она пришла домой, она была в сказочном настроении, но теперь мама, кажется, собиралась все испортить. — Это не имеет никакого отношения к моему учителю математики.

— Ну, — мама набрала в чайник воды и поставила греть, — тебе придется учить слова, ходить на репетиции, принимать участие в постановке. На все это требуется время. Я тебя знаю. Ты так увлекаешься и точно совсем забросишь уроки.

— Не заброшу! — Хлоя взгромоздилась на кухонный стол. Ты хотела, чтобы я освоилась в новой школе. Вот я и осваиваюсь. Я должна получить роль. Меня выбрали. И я действительно хочу этого. Это очень важно.

Сердце Хлои колотилось почти так же сильно, как и перед прослушиванием. Не может быть, чтобы мама запретила ей участвовать в «Багси». Просто не может быть. Мама не поступит с йей так. Слишком унизительно. Кроме того, это начало ее карьеры. Она не вынесет, если Джесс заметят, а ее нет, и все только потому, что мама не разрешила ей участвовать. В музыкальную индустрию и без того трудно пробиться, а тут еще мешает собственная мама! Она должна использовать все шансы, даже если это всего лишь школьная постановка.

— Мам, — она коснулась маминой руки, — я буду очень старательно делать все домашние задания. В математике стараться вдвойне. Я не допущу, чтобы репетиции мешали занятиям. Я согласна на все. — Она сглотнула. — Джесс перестанет приходить ко мне после уроков. Мы будем репетировать только по выходным. Пожалуйста!

Мама на ходу обняла ее.

— Я не хочу быть мелочной, Хлоя. И я действительно рада, что тебя выбрали. Но меня беспокоит твоя учеба. Вы с Джесс большую часть времени витаете в облаках.

Хлоя глубоко вдохнула. Мама никогда не уступит, если Хлоя закатит скандал. Она любой ценой должна держать себя в руках.

Я нервничала, но все равно прошла прослушивание. Не может же она помешать мне теперь! Что же сказать, чтобы она согласилась?

Мама посмотрела на убитую горем Хлою и вздохнула.

— Давай подождем папу и послушаем, что скажет он, но лично я не думаю, что участие в мюзикле — хорошая идея.

4

Письмо

Иногда родители здорово осложняют жизнь своим детям. Но к счастью, папу не слишком обеспокоило желание Хлои участвовать в «Багси».

— Другое дело, если бы у нее была одна из главных ролей, — сказал он, — но не думаю, что хор отнимет много времени. Может, она даже будет уделять больше внимания учебе в благодарность за то, что мы разрешили ей участвовать в постановке!

Хлоя кивнула.

— Я сказала маме, что буду, — поспешила заверить она.

— Что ж, это хорошо, — сказала мама, — но смотри, не забудь о данном обещании.

И узнай, пожалуйста, когда состоится представление. Нужно, чтобы кто-то посидел с Беном.

Хлоя с головой окунулась в репетиции. Они были необыкновенно увлекательными, несмотря на то что участие в мюзиклах не входило в ее планы на будущее. По крайней мере, она была на сцене и она пела. Девочка тщательно контролировала свой голос, так что никто не жаловался. Уроки делались вовремя, и для поп-репетиций оставались только выходные.

— Сегодня я получила восемь из десяти за тест по математике, — радостно сообщила Хлоя в пятницу вечером, когда родители купали Бена, — миссис Бардли была очень довольна. А! Чуть не забыла! У меня в портфеле письмо из школы. Для вас. — Она помчалась в свою комнату и принялась рыться в сумке в поисках письма. — Мистер Уоткинс сказал, что, может быть, он разрешит мне пропеть одну фразу соло! — прокричала она оттуда.

— Молодчина! — сказала мама, когда Хлоя снова возникла в дверях ванной комнаты.

— Это очень хороший результат! — добавил папа. — Что за письмо? — поинтересовался он, заводя ключиком очередную игрушку Бена. Хлоя вручила письмо маме, потому что у нее были сухие руки.

— Не знаю, — ответила Хлоя, — нам всем их дали.

Мама Хлои прислонилась к умывальнику, читая письмо.

— О нет! — вздохнула она.

— Что? — спросила Хлоя. Мама неохотно подала ей письмо. В верхней части листа было маленькое изображение большого дома, или, скорее, особняка, а под ним большими красно-черными буквами значилось: «Рокли Парк».

Рокли Парк — это школа для честолюбивых музыкантов, популярных исполнителей и авторов песен, прочитала она. Школа рада представившейся возможности предложить два места со стипендией ученикам школы Бикон Компрехенсив. Набор в школу производится в седьмом, десятом или двенадцатом классах. Семестр начинается 3 октября, поэтому заявки на стипендию должны быть поданы не позднее 10 сентября.

Хлоя никогда не слышала о Рокли Парк. Она понятия не имела о существовании школы для честолюбивых популярных исполнителей. Это наверняка означает поп- певцов… Ведь так? Как бы то ни было, с чего бы это места предлагали ученикам ее школы? В этом не было никакого смысла. Должно быть, это ошибка. Ух ты! А что, если не ошибка?

Она взяла конверт и заглянула внутрь. Там лежал еще один листок, который мама не заметила.

— Вот, — сказала Хлоя, протягивая листок маме. Ее рука дрожала.

— Успокойся, — сказала мама. Легко сказать!

— Что? — спросил папа. — Что там такое? — Мама прочитала второе письмо и подала его Хлое.

— Прочти его отцу, — резко сказала она.

— «Дорогие родители, — начала Хлоя, — я прилагаю предложение, присланное нам школой популярной музыки в Рокли Парк. Эта необычная ситуация возникла потому, что один из благотворителей Рокли Парк ходил в нашу школу и теперь хочет помочь подающим надежды ученикам, предложив два бесплатных места с полным пансионом в уважаемом музыкальном учебном заведении».

Письмо так дрожало в руках Хлои, что ей трудно было его читать.

— О господи! — проворчала мама. Она взяла письмо. — «Я должен отметить, что целью существования школы является подготовка талантливой молодежи, что предполагает высокую степень самоотдачи. Если ваш ребенок желает поступить в нашу школу… и так далее и тому подобное… он должен незамедлительно подойти к мистеру Уоткинсу, потому что времени осталось очень мало», — быстро закончила письмо мама и бросила его на подоконник.

— Ну, теперь все самые глупые девчонки в понедельник утром первым делом ринутся к мистеру Уоткинсу! — сказал папа. — Готов поспорить, что ни один мальчик на это не поведется!

Хлоя все еще дрожала. Как папа может смеяться? Разве он не понимает, какая это необыкновенная возможность?

До этого Хлоя думала, что для нее жизненно важно принять участие в «Багси», но это письмо все изменило. Оно давало возможность сразу оказаться там, куда она стремится, — в музыкальной индустрии или где-то рядом.

Знаменитые люди часто говорят о своем Счастливом случае. Когда, например, заболел основной исполнитель и они его заменяли, или они случайно услышали что- то важное, что помогло им получить роль, или это и вовсе была ошибка, но им все равно представилась возможность блеснуть, и как результат на них обрушилась слава. Может, это он и есть — Счастливый случай Хлои! Это лучше любой школьной постановки.

Она перевела взгляд на маму.

— Что мне нужно сделать? — еле слышно пролепетала она. — Как мне подать заявку?

— Даже и не думай об этом, — решительно ответила мама. Она взяла полотенце и подняла Бена. Папа встал с табурета и взъерошил волосы Хлои мокрой рукой. — Ты же неглупая девочка, — ласково произнес он.

Хлоя схватила письмо, ушла в свою комнату и закрыла дверь. Она не могла ни сидеть, ни что-либо делать. Она была так взволнована, что ее била мелкая дрожь. Она должна подать заявление. Она просто обязана это сделать. Они с Джесс могли бы получить эти места и уехать в Рокли Парк. Там бы они учились и достигли успеха, став поп-звездами. Тогда ее родители перестали бы смеяться. Она обязана их каким-то образом переубедить.

— Там сказано, что места бесплатные, — напомнила она им несколько минут спустя, просунув голову в двери комнаты Бена.

— Ты и сейчас учишься в бесплатной школе, — ответил папа.

Позже, когда Бен уже спал и Хлоя всецело завладела вниманием родителей, она предприняла еще одну попытку.

— Думаю, вы не понимаете, как это для меня важно, — сказала она, стараясь говорить рассудительно, — это именно то, о чем я мечтаю.

— Там говорится, что школа требует полной самоотдачи, — напомнил ей папа, — это означает упорный труд, Хлоя, а трудолюбие — не самая сильная твоя сторона.

— Но я хочу, чтобы именно это стало моей профессией, — продолжала настаивать Хлоя. — Конечно, я буду упорно работать над тем, к чему стремлюсь!

— Но ты видишь по телевизору только тех, кто достиг успеха, — вмешалась мама. — На одного такого человека, наверное, приходятся тысячи тех, кто так ничего и не добился. Профессия поп-певца — это лотерея. Ты бы лучше переросла свои грезы и сконцентрировалась на какой-нибудь разумной профессии. Например, профессии учителя.

— Я это никогда не перерасту, — сказала Хлоя. Ее начало охватывать отчаяние, голос дрожал, она была на грани слез. — Это мой Счастливый случай. Вы всегда учили меня быть честолюбивой и ставить высокие цели, потому что вы упустили свой шанс в колледже. Это моя высокая цель. А теперь, когда мне представился шанс, вы не позволяете воспользоваться им.

Мама переменилась в лице, и Хлоя поняла, что зашла слишком далеко. Назревал грандиозный скандал.

— Погоди, — сказал папа, — что там говорится о заявлении? Это очень сложно? Где письмо?

— Вот оно, — ответила Хлоя, вытаскивая письмо из кармана и протягивая его маме.

— Здесь говорится, что в школе сделают записи претендентов и отошлют их в Рокли Парк, — холодно сказала мама, бегло просматривая письмо.

— Если мы позволим тебе сделать это, — поинтересовался папа, — это тебя удовлетворит? Ты будешь довольна? — Хлоя потеряла дар речи. Она только кивнула. — Ну что ж, — обратился папа к маме, — пусть она запишется и отошлет запись. Будем надеяться, что это поможет ей выбросить идею из головы. По крайней мере, она не сможет обвинить нас в том, что мы не дали ей даже попробовать. — Он опять повернулся к Хлое. — Тебе это кажется справедливым, Хлоя?

— Ты выбросишь эту идею из головы, если мы позволим тебе это сделать? — спросила мама.

Хлоя уже видела себя на сцене с микрофоном.

Нет. Я никогда не выброшу эту идею из головы. Я не хочу сдаваться, никогда!

Никогда в жизни она не была так взволнованна, но она придала своему лицу спокойное и благодарное выражение.

— Конечно, выброшу, — согласилась она. — Конечно.

5

Счастливый случай Хлои

— Мы споем нашу любимую песню, — сказала Джесс Хлое по пути в школу в понедельник утром. Мама подруги никаких проблем не создавала. Она позволяла Джесс делать все, что ей вздумается. — Надеюсь, у мистера Уоткинса хорошее караоке. Побежали. Если поторопимся, то успеем к нему еще до первого урока!

Но у мистера Уоткинса не было вообще никакого караоке, и это вызвало негодование Джесс.

— Это будет не звучание, а неизвестно что! — возмущенно пробормотала она Хлое, когда стало очевидно, что он собирается аккомпанировать им на рояле. Он также категорически отказался записывать их совместное пение.

— Мы не имеем права подавать заявку на ваш дуэт, — сообщил он им. — Рокли Парк хочет слышать голоса отдельных людей, а не групп. Итак, кто будет петь первой?

— Я! — Джесс сделала шаг вперед. После нескольких попыток мистер Уоткине освоил мотив достаточно хорошо, чтобы Джесс могла петь под его аккомпанемент. Слова она знала назубок, но все время хихикала. Им пришлось исполнить песню несколько раз, прежде чем удалось получить приличную запись.

Хлоя внимательно слушала и наблюдала за процессом. Нельзя было сказать, что пение под аккомпанемент рояля никуда не годилось, но профессиональным его тоже нельзя было назвать. Джесс блестяще исполняла все движения, как если бы она действительно была на сцене. Но ее никто не снимал, поэтому танцы не принимались в расчет. Хлое стало страшновато. Все свои силы надо вложить в пение, иначе рассчитывать было не на что. Но как это сделать достаточно хорошо? Если бы только их записывали на видео! Но они были в школьной форме и от этого тоже было бы мало проку. Хлоя в панике пыталась сообразить, как себя вести. Это было гораздо сложнее, чем прослушивание для «Багси».

— Теперь твоя очередь, Хлоя. — Хлоя как в тумане заняла место Джесс у рояля. — Ты уверена, что хочешь петь эту же песню? — поинтересовался мистер Уоткинс.

Хлоя уже ни в чем не была уверена. Она пыталась вообразить, что находится в своей спальне перед зазеркальной аудиторией. Джесс яростно кивала подруге.

— Да, — ответила Хлоя. Она спела песню без танцевальных движений, которые они с Джесс отрабатывали целый день. Она знала, что поет слишком тихо, но ничего не могла с этим поделать. Она пыталась исполнить песню от души и тайно надеялась, что хотя бы часть ее эмоций будет слышна в записи.

— Молодец, — сказал мистер Уоткинс. — А теперь, может, ты пропоешь несколько гамм? Очень важно показать твои возможности, а эта песня не позволила продемонстрировать твой диапазон.

— Что такое диапазон? — спросила удивленная Хлоя. Джесс опять тихо хихикала, но Хлоя не обращала на нее никакого внимания. В конце концов, мистер Уоткинс — учитель музыки. Может, он действительно знает, как лучше сделать, чтобы показать ее способности.

— Это слово означает, как высоко и как низко ты можешь петь, не напрягаясь, — объяснил он. — Некоторые девочки хорошо поют очень высоко или довольно низко, но твой голос необычен тем, что ты можешь делать и то и другое. Ты берешь высокие ноты и много низких нот.

Он попросил Хлою сконцентрироваться на том, чтобы пропеть каждую ноту как можно точнее. Он заставил ее проделать это бесконечное множество раз, и они закончили запись как раз перед звонком на первый урок.

— Я не знаю, почему ты легко согласилась на эти гаммы, — ворчала раздраженная Джесс, пока они мчались на урок английского. — Ты хочешь быть поп-певицей, а не какой-то там оперной певичкой. Если ты не будешь проявлять осторожность, тебя выберут не туда, куда надо. — Она была сердита из-за того, что мистер Уоткинс не попросил ее петь гаммы. Тем не менее Хлоя испугалась: может, Джесс действительно права?

Мистер Уоткинс пообещал, как только сможет, отправить их записи и заявления в Рокли Парк. Поэтому им не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Но ожидание было ужасным, как бы они ни старались сконцентрироваться на репетициях «Багси».

Разучивать танцы и песни для мюзикла было весело. И им пообещали настоящие костюмы. Но ничто, абсолютно ничто не могло унять лихорадку мучительного ожидания.

— Кто еще подал заявление? — в сотый раз спрашивала Хлоя у Джесс.

— Я не знаю, — раздраженно отвечала подруга, скатываясь с кровати Хлои и поправляя перед зеркалом волосы. — Ты что, забыла, что мистер Уоткинс об этом ничего не сказал?

— Готова поспорить, что та старшеклассница из нашей школы тоже подала заявление, — убивалась страдающая Хлоя. — Ну, помнишь, та, которая на прошлой неделе на школьном собрании играла партию на саксофоне. О, это было бесподобно! И к тому же они ищут не только вокалистов. По сравнению с ней у нас нет ни малейшего шанса.

— Я слышала, что какой-то мальчик из двенадцатого класса тоже подал заявление, — сказала Джесс.

— Кажется, он играет в рок-группе? — спросила Хлоя. — Думаю, наверное, это тот парень с длинными черными волосами. Даррен Как-там-его.

— Точно, — согласилась Джесс, роясь в ящике с резинками для волос, — кажется, он играет на соло-гитаре. — Они уныло взглянули друг на друга. Как они могли конкурировать с кем-то, кто уже играет на гитаре в рок-группе? Ведь они-то просто валяли дурака.

— Как думаешь, что носят в Рокли Парк? — спросила Джесс, стараясь не падать духом. Хлоя уже потеряла всякую надежду. С каждым прошедшим днем она чувствовала, как ее Счастливый случай ускользает.

Почему им ничего не сообщают? Может, в Рокли Парк потеряли записи? Или они отвечают только тем, кто получил место в школе? Это было бы слишком жестоко. Но Хлоя и представить себе не могла, как она сможет вынести удар, если Джесс получит место, а она — нет.

Хлоя знала, что она должна перестать думать о Рокли Парк и просто продолжать жить. В конце концов, разве она не участвует в «Багси»? И мистер Уоткинс дал ей не одну, а целых две строчки соло. Пару недель назад это вызвало у нее бурю эмоций; теперь по сравнению с желанием попасть в школу все другие цели утратили всякий смысл.

Хлоя подошла к Джесс, и они вместе уставились в зеркало. Джесс скривилась, имитируя несчастное лицо Хлои. Она протянула руку к зеркалу и пальцем нарисовала улыбку поверх отраженных в зеркале губ подруги.

— Брось, — ободряюще сказала она, — это все ерунда. — Но это была отнюдь не ерунда. Хлоя знала, что умрет, если ее не возьмут.

6

Легкий шок

Никто бы не смог находиться в таком напряжении, как Хлоя, и продолжать как ни в чем не бывало ходить в школу и делать уроки. Девочка отчаянно пыталась настроиться на хорошие новости, но даже она начала понемногу прощаться со своей мечтой. Жизнь закрутила ее; Хлоя была постоянно занята, особенно с учетом приближающегося конца семестра. Поэтому, когда письмо все-таки пришло, она оказалась к этому не готова.

Придя домой поздно, после репетиции, Хлоя одновременно обрадовалась и удивилась, увидев, что папа дома и пьет чай с мамой на кухне. Он очень редко возвращался домой так рано.

— Заходи и садись, — обратилась к ней мама, когда Хлоя сняла пальто.

— У меня гора уроков, — возразила Хлоя, — ия еще хочу успеть посмотреть телик.

Она все еще ничего не поняла, несмотря на присутствие папы и на то, что мама как-то странно на нее поглядывала. Мысли Хлои были заняты любимой телепрограммой, а не тем, чего от нее хотят мама и папа.

— Присядь на минутку, — вмешался папа, похлопывая рукой по сиденью табурета. — Нам надо кое-что обсудить. — Он взял лежащее на столе письмо.

Хлоя уронила портфель на пол. Какую-то долю секунды она пыталась припомнить, не сделала ли она чего-нибудь плохого в школе, из-за чего классный руководитель мог бы пожаловаться родителям. Вроде бы нет… Но родители вели себя так странно. Определенно, случилось что-то неприятное. Бен тоже был на кухне, он играл на полу — значит, это не связано с братом. Ее мозг отказывался понимать, в чем дело, даже после того, как она увидела письмо в руках папы. Постепенно до Хлои начало доходить. Должно быть, это то самое письмо. То, на которое она почти (но не совсем!) махнула рукой. Время вдруг остановилось.

Было очень важно не показать родителям, что она огорчена. Ведь она пообещала себе не придавать этому никакого значения.

— Все в порядке, — еле слышно пробормотала она, стараясь совладать со своими эмоциями. — Ничего страшного. Я не буду переживать. Честное слово.

— Ты лучше почитай это, — тихо сказала мама.

— Ну же, давай, — настаивал папа, протягивая ей письмо. Хлоя не хотела его читать. Какой смысл? Но ей пришлось взять его и вытащить толстый лист дорогой бумаги из конверта.

«Школа Рокли Парк приглашает вашу дочь Хлою Томпкинс на собеседование и прослушивание, которое состоится 21 сентября в 14.00».

Она не могла читать дальше. Ее глаза снова и снова возвращались к первому предложению.

— Это не означает, что ты должна туда ехать, — сказал папа.

Хлоя подняла глаза.

— О чем ты говоришь, папа? — Она изо всех сил старалась контролировать свое разыгравшееся воображение. — Меня приглашают на интервью и прослушивание. Я должна ехать. Вы не можете меня остановить.

— Мы абсолютно ничего не знаем об этой школе, Хлоя, — сказала мама. — Какой у них стандарт преподавания? Преподают ли они важные предметы или это сплошная поп-белиберда? К тому же это интернат. Ты не сможешь приходить каждый день домой и рассказывать нам обо всех своих проблемах. Что, если тебе будет грустно?

Хлоя не могла поверить тому, что слышала.

— Почему же вы разрешили мне послать заявление, если вы думали, что эта школа такая ужасная? — возмущенно спросила она. Папа выглядел смущенным.

— Честно говоря, малышка, мы не думали, что тебя пригласят на прослушивание. Нам и в голову не приходило, что это может произойти.

— Ну, значит, я вам доказала, не так ли? — Она по-настоящему рассердилась.

Как они смели предполагать, что она ни на что не годится? Ее пригласили на интервью и на прослушивание!

— Не сердись, — сказала мама, — но образование — это действительно важно. — Она попыталась обнять Хлою, но Хлоя отстранилась.

— Вы не можете запретить мне поехать, — сказала она. — Я заслужила это прослушивание, и мне никто не помогал. Вы должны гордиться мной. — Тут она едва не разрыдалась, но проглотила слезы и только выше подняла голову.

— Ах, Хлоя, — вздохнул папа. — Мы и так тобой гордимся. Просто мы обеспокоены. Мы о таких вещах совсем ничего не знаем.

Хлоя поняла, что они никогда не дадут своего согласия, пока не узнают больше об этой школе. Девочка решила не сдаваться и сделала еще одну попытку.

— Поговорите с мистером Уоткинсом, — предложила Хлоя. — Он все еще в школе, разбирается с каким-то соло для «Багси». Он все расскажет. Он знает об этой школе все. Кажется, он там даже был один раз! Пожалуйста, — взмолилась Хлоя.

Папа с сомнением посмотрел на растерянную маму.

— Мы не можем мешать ему посреди репетиции, — произнес он.

Хлоя посмотрела на часы.

— Он освободится через полчаса. Мы можем пойти к нему немного позже. — Она старалась выглядеть серьезной и здравомыслящей.

Мама вздохнула.

— Может, миссис Роббинс присмотрит за Беном, — сказала она. — Пойду спрошу у нее. — Она поднялась и пошла к соседке. Хлоя почувствовала, что закипает от волнения, и попыталась справиться с эмоциями. Уж конечно, мистер Уоткинс будет на ее стороне. Или нет?

Они застали учителя музыки, как раз когда окончилась последняя репетиция. Он провел их в свой крошечный офис и нашел стулья для родителей девочки, а сама Хлоя прислонилась к полке, на которой громоздились книги и бумаги.

— Рокли Парк — это настоящая серьезная школа, — сообщил им мистер Уоткинс после того, как поздравил Хлою. — Дети там работают очень усердно, потому что помимо освоения всего списка обязательных предметов им приходится посещать дополнительные занятия по пению, танцам, написанию песен и музыкальной технологии. Это ни в коем случае нельзя назвать легким выбором. Почему бы вам не взять проспекты домой, чтобы решить, что вы об этом думаете? — Он вручил маме Хлои небольшую глянцевую брошюру, на обложке которой значилось: «Добро пожаловать в Рокли Парк, школу для юных исполнителей».

— Как вы думаете, почему в этой школе обратили внимание на Хлою? — обратился к учителю папа.

— Ну… — мистер Уоткинс заулыбался, — я подозреваю, что это благодаря ее диапазону. — Хлоя обрадовалась, услышав это. Все-таки гаммы сыграли свою роль. — У нее довольно необычный голос, — продолжал учитель, — он не особенно сильный, но постановка голоса снимет эту небольшую проблему. Она может брать необычайно высокие ноты и вообще удивительный диапазон нот. Мне кажется, их заинтересовало именно это. И если пение — это то, чем она хочет заниматься в жизни, Рокли Парк — фантастическая возможность, — добавил он.

— Я очень-очень хочу этим заниматься, — поспешила заверить их Хлоя. Мистер Уоткинс рассмеялся.

— Вот вам, пожалуйста! Тут и честолюбие и решимость! — сказал он. — И если она решит потом пойти в музыкальный бизнес, ей понадобится и то и другое! Мой совет, — уже более серьезно продолжал он, — поехать на интервью вместе с ней и посмотреть на все собственными глазами. В прошлом: году я там был на концерте. Эта школа произвела на меня сильное впечатление.

— Она должна как-нибудь готовиться к поездке, возможно, тренироваться? поинтересовался папа. Сердце Хлои чуть не выпрыгнуло из груди.

Ура! Папа разрешит мне поехать!

— Приходи репетировать каждый день, обратился к ней учитель. — Тебе надо как можно лучше подготовиться к прослушиванию.

Хлоя взволнованно кивнула. Вдруг она вспомнила о Джесс.

— Кто еще едет на интервью? — встревожилась она.

Мистер Уоткинс улыбнулся.

— У меня тут есть список, — ответил он. — Пригласили еще нескольких ребят, но из седьмых классов кроме тебя едет только один человек.

Хлоя выдохнула с невыразимым облегчением и расплылась от счастья в торжествующей улыбке. На такой успех она даже не рассчитывала. Все складывается наилучшим образом и будет в точности так, как они запланировали.

— Этот человек… — с сияющими глазами быстро выпалила она. Радость и волнение переполняли ее. — Это ведь Джесс, правда?

7

Разбитая дружба

Хлою переполняли эмоции. Когда они вернулись домой, родители наконец-то начали смотреть на ситуацию ее глазами! Мама продолжала зачитывать отрывки из проспекта, и с каждой минутой школа нравилась ей все больше.

— Наши студенты получают возможность найти себе применение в музыкальной индустрии и помимо исполнительской карьеры. Многие из них после школы поступают в университеты, — довольным голосом сообщила она Хлое. Ну ладно. Пусть она держится за свою мечту о высшем образовании для дочери, если ей так хочется. Сейчас у Хлои есть дела поважнее. Она должна позвонить Джесс.

Потому что Джесс на интервью все-таки не пригласили. Вторым семиклассником оказался мальчик, Дэнни Джеймс. К тому же он не поет. Он всего-навсего играет на барабанах!

Хлоя не знала, что сказать Джесс. В конце концов она струсила и так и не позвонила в этот вечер. Это было слишком тяжело. Она надеялась, что ей будет легче сказать об этом подруге глядя в глаза, когда они утром вместе отправятся на занятия. Но утром по дороге в школу легче не стало. Джесс пришла в ярость и очень сильно обиделась.

— Подумать только, ты узнала об этом сразу после школы, а мне ничего не сказала, — причитала она. — Самое меньшее, чего можно было бы ожидать от лучшей подруги, так это звонка. Тогда у меня было бы время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Абсолютно все знают, что мы вместе записывались. Сегодня мне будет просто кошмарно плохо в школе! — Она была права, и Хлоя чувствовала себя ужасно.

— Я никому не скажу, — робко предложила она. — Это не обязательно знать всем. Меня все равно, наверное, не возьмут.

— Но меня уже точно не возьмут, так ведь? — Джесс решительно шагала впереди, а Хлоя уныло плелась за ней, не зная, что ответить.

Это будет трудно, но Хлоя решила, что ради Джесс она точно никому в школе сегодня ничего не скажет. Может, завтра Джесс будет чувствовать себя лучше. Но сама Хлоя знала, как ужасно ей было бы, если бы на интервью пригласили не ее, а Джесс.

Однако оказалось, что у нее не было ни малейшего шанса сохранить все в тайне. Классный руководитель объявил о достижении Хлои, не успев взять в руки журнал. С этого момента к ней без конца подходили с вопросами люди, среди которых были даже ученики старших классов и незнакомые учителя.

На перемене ее окружила толпа взволнованных детей; Джесс исчезла из виду. Весь этот день подруга ходила с другой компанией девочек, и им так и не удалось поговорить. После школы Хлоя побрела домой в одиночестве.

На следующее утро она ждала, что Джесс зайдет за ней, но подруга так и не появилась. Время шло, в конце концов Хлое пришлось бежать сломя голову, но все равно она опоздала. Джесс уже была в классе. Когда Хлоя пыталась поймать ее взгляд, она отворачивалась. Это было ужасно. Подруги должны были обсуждать, что надеть для визита в Рокли Парк. Но каждый раз, когда мысли Хлои возвращались к предстоящей поездке и она чувствовала, что ее опять захлестывают эмоции, она вспоминала о Джесс: радость улетучивалась, и душа Хлои напоминала вялый сдувшийся шарик грусти.

— Не переживай, Джесс все равно не выдержит и придет, — сочувственно говорила мама. Хлоя не была в этом уверена. Но все равно она ни за что не отказалась бы от своего Счастливого случая. Одним из самых больших ее желаний было помириться с Джесс, но если бы ей пришлось выбирать, она не колеблясь предпочла бы Рокли Парк. Означает ли это, что она плохой друг? Может, ради Джесс ей стоило отказаться от своего Счастливого случая?

Накануне интервью она целый вечер мыла голову и пыталась решить, что наденет утром. Если бы только не ссора с Джесс! Она бы точно знала, что надеть. Всю неделю с ней все хотели дружить, но она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой. Неужели это и есть слава? Если так, ей придется научиться быть пожестче.

В животе у нее что-то бурлило и переворачивалось. За чаем она почти ничего не ела. Хлоя попыталась перед сном еще раз прорепетировать песню, которую выбрала для прослушивания. Но, стоя перед зеркалом, она даже не могла толком вспомнить слова. А ведь она всю неделю помнила их назубок. Просто нервы, успокаивала она себя. Завтра все будет хорошо. Она на это надеялась. И еще она должна отодвинуть в сторону отношения с Джесс. Сейчас у нее другая задача. И нужно сделать это как можно лучше.

Она свернулась калачиком под одеялом и позволила радостному возбуждению веселыми пузырьками опять подняться на поверхность. Это просто фантастика! Она постарается запомнить каждую секунду на случай, если потом сможет поделиться этим с Джесс. Скорее всего, ей не достанется место. Но она должна верить в то, что способна его получить, что получит стипендию в Рокли Парк и воплотит в реальность свою зазеркальную мечту. Эта вера тугим комочком затаилась у нее в груди.

Она была так взвинчена, что казалось, никогда не уснет. Ей хотелось влезть в черные джинсы и белый топ и запеть. Она была готова, прямо сейчас!

Дверь ее спальни. бесшумно отворилась, и в комнату вошла мама.

— Я увидела, что у тебя горит свет. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Просто волнуюсь, — кивнула Хлоя.

— Еще бы! Но если ты хочешь выступить наилучшим образом, необходимо поспать. — Мама выглядела крайне обеспокоенной. — Ах, Хлоя! — Она подошла и села на краешек кровати. — Я очень надеюсь, что мы поступаем правильно, разрешая тебе поехать туда. — Хлоя села в постели и обняла ее.

— Не переживай, — уверенно заявила она, — все будет хорошо.

Мама вздохнула и обняла ее в ответ.

— Ты говоришь в точности как папа, — сказала она, — он всегда и во всем видит только хорошую сторону. Ах да! Чуть не забыла. Вот это совсем недавно принесли к двери. Это тебе, — она протянула ей маленький пластиковый пакет, — я не знала, передать тебе сразу или подождать до утра. Поскольку ты до сих пор не спишь, почему бы тебе не открыть этот пакет сейчас?

— Что это?

— Я не знаю. Открой. — Мама наблюдала, как Хлоя возится с клейкой лентой.

— Это от Джесс! — Внутри была маленькая бутылочка блестящего розового лака для ногтей. И еще там была записка. «Удачи!» — говорилось в ней, и подпись: «С любовью, Джесс». Хлоя просияла. — Я должна позвонить ей! — объявила она, выбираясь из кровати. Прямо в пижаме она слетела вниз и набрала номер подруги, но конечно же, Джесс уже легла спать.

— Передайте ей огромное спасибо! — сказала Хлоя маме Джесс. — И скажите, что мы скоро увидимся.

Она опять запрыгнула в постель. Ее переполняли эмоции. Завтра лак будет ее талисманом. Она накрасит им ногти, и все будет в порядке.

8

Рокли Парк

Утром у Хлои от волнения слишком дрожали руки, поэтому она не смогла накрасить ногти и в последний момент сунула флакон в карман пиджака. Каждый раз, когда ей становилось трудно справляться с волнением, она нащупывала его, и это помогало успокоиться.

Она совершенно забыла, что они берут с собой Дэнни, другого семиклассника из их школы, потому что его мама не могла отпроситься с работы.

— Мы уже опаздываем, — суетилась Хлоя, когда они затормозили у многоквартирного дома, в котором жил Дэнни. Но Дэнни не заставил их ждать. Он уже стоял на улице и, увидев Хлою, тут же подбежал к машине.

Прижимая к груди барабанные палочки, он забрался на заднее сиденье, где уже сидели Хлоя и Бен. Братишка, встревоженный появлением незнакомца, неодобрительно покосился в его сторону.

Дэнни был одного роста с Хлоей, каштановые волосы падали ему на лоб, и он старался никому не смотреть в глаза. Хлоя обратила внимание на выражение его лица и подумала, что он похож на перепуганного кролика. Хотя, если уж на то пошло, она выглядела не лучше.

Сначала мама и папа Хлои пытались беседовать с Дэнни. Пожалуйста, прекратите, мысленно умоляла их Хлоя. Вы ставите меня в неловкое положение. Она сгорбилась и попыталась не слушать, но это было невозможно. Они продолжали говорить о том, как Хлоя чуть ли не с пеленок мечтала стать поп-певицей. Но Хлоя кожей чувствовала, что Дэнни не увлекается поп-музыкой.

— Мне нравится «Нирвана», — сообщил он, когда мама спросила его, кто из поп-певцов ему нравится больше всего, — это рок-группа.

— Кажется, один из ее участников умер много лет назад? — спросил папа Хлои.

— Да, — ответил Дэнни.

На этом они сдались. Вскоре они выехали на шоссе. В салоне наступила тишина. Бен заснул, а Хлоя сосредоточилась на том, чтобы унять нервную дрожь. Она украдкой поглядывала на Дэнни. Тот подергивался и беспрестанно выбивал легкую дробь, и это страшно раздражало. Может, он репетирует свое выступление. От этой мысли она разнервничалась еще сильнее. Хлоя пристально посмотрела на него, и мальчик на несколько минут угомонился, но вскоре опять принялся за свое.

Хлоя взяла флакон с лаком и несколько раз открутила и закрутила крышку. Она наклоняла ее в разные стороны, наблюдая за тем, как густая розовая жидкость, сверкающая крохотными серебряными блестками, покрывает изнутри прозрачное стекло. Она будет звездой. Она будет сверкать. Будет. Если бы только не этот страх, тошнотой подступающий к горлу.

Школа Рокли Парк находилась далеко от… чего бы то ни было. Они дважды останавливались и изучали карту, прежде чем удалось разыскать нужный адрес. Но вот они уже поворачивают и въезжают в ворота, и Хлоя наконец-то видит саму школу. Она находится в конце длинной, покрытой гравием подъездной дорожки и похожа на какое-то старинное поместье — высокие окна здания, огромный сад. Рабочий на тракторе косил осеннюю траву, которая взлетала в воздух, прежде чем дождем осыпаться позади машины. Перед зданием школы было припарковано множество автомобилей. Они все выглядели новыми и сверкающими, не то что их развалюха с треснувшим бампером. Несколько недель назад папа влетел в ограждение стоянки у супермаркета.

Они припарковались и выбрались из машины. Дэнни и Хлоя взглянули друг на друга и опять отвели глаза. Они были недостаточно хорошо знакомы, чтобы поделиться друг с другом радостью.

— Ну что ж, пошли. — Папа Хлои взял ситуацию в свои руки и зашагал впереди всех по хрустящему желтому гравию к открытой настежь двери. Они вошли в огромный холл. Голоса и шаги суетящихся вокруг людей эхом разносились по зданию. Стрелки на стенах указывали сразу во все стороны. Музыкальные технологии — сюда, танцевальная студия — туда. Репетиционные аудитории, столовая, зрительный зал. Папа подошел к стоящему в вестибюле столу, чтобы узнать, куда идти. Выяснилось, что у Дэнни сперва прослушивание, а Хлое вначале предстоит интервью.

— Дэнни, если хочешь, я могу пойти с тобой, — предложил мальчику отец Хлои.

— В этом нет необходимости, — возразила сидящая за столом дама. — В зал вас все равно не пустят. Вы с женой и малышом могли бы подождать, пока дети освободятся. В фойе вы найдете журналы и напитки. Вам там будет удобно. А теперь, — она посмотрела на Дэнни, — ты, мальчик, обожди здесь минуту, а вы, юная леди, поднимайтесь-ка наверх. Первая дверь направо. Сообщишь свое имя женщине за столиком. Потом спускайся ко мне, и я скажу тебе, где будет проходить прослушивание.

Все происходило слишком быстро. Хлоя была не готова. Но мама с папой обняли ее, пожелали удачи и уже направлялись с Беном в фойе. Паниковать было бесполезно, теперь она должна все делать сама. Хлоя пересекла огромный холл и стала подниматься по лестнице. Ее кроссовки безбожно пищали. Что ей там говорили насчет двери? Она оглянулась, но женщина в холле уже что-то объясняла другим посетителям. Ее увидел только Дэнни.

— Удачи! — крикнул он, и по зданию разнеслось эхо.

— Тебе тоже, — она произнесла это слишком тихо, вряд ли он ее услышал. Она продолжила взбираться по покрытым красной ковровой дорожкой ступеням. Ей казалось, она идет на казнь, а не к воплощению своей заветной мечты.

Наверху тоже звучали голоса. Ей навстречу спускались какие-то люди. Слава богу! Теперь она сможет спросить у них, куда идти. Но когда Хлоя увидела, кто это, то поняла, что не сможет обратиться к ним! Перепрыгивая через ступени, к ней приближались самые знаменитые близнецы в стране! Хлоя не верила глазам. Только в прошлом месяце она видела их фото в своем журнале — они рекламировали зимнюю одежду. Ошибки быть не могло. Она сразу узнала эту восхитительную кофейного цвета кожу, темные глаза и длинные, струящиеся по плечам волосы. В реальной жизни они были так же красивы, как и на страницах журнала. Поп и Лолли, по-настоящему богатые и знаменитые модели, спускались по той же лестнице, по которой поднималась Хлоя. И хотя они и были ровесницами Хлои, их она ни о чем не могла спросить!

Поднявшись наверх, она увидела убегающий вдаль длинный коридор. Девочка остановилась в нерешительности, и тут из открытой двери рядом с ней донесся чей-то голос:

— Имя?

— О! — Хлоя обрадованно вошла в комнату. — Хлоя Томпкинс.

Женщина провела пальцем по списку, нашла имя Хлои и поставила рядом с ним галочку.

— Ты певица, не правда ли? — сказала она. — Садись вон там. Когда они будут готовы, они тебя позовут.

Хлоя села на стул между девочкой приблизительно ее возраста, одетой в черное, и мальчиком намного старше ее в рваных джинсах с торчащим из дыры коленом. Ее никто еще не называл певицей. Она подумала, что, возможно, когда-нибудь она ею станет!

Девочка в черном обернулась к ней. Хлоя улыбнулась, хотя девочка не выглядела дружелюбно.

— Что ты собираешься петь на прослушивании? — надменно поинтересовалась она.

Хлоя застенчиво ответила ей.

— А ты? — в свою очередь спросила она.

Но девочка презрительно скривилась.

— Тебе какое дело? — недобро произнесла она. — Людям ничего нельзя рассказывать заранее.

Хлоя была раздавлена. Она сунула руку в карман и сжала в кулаке флакон. Остался ли у нее хоть малейший шанс?

9

Интервью

— Не имеет никакого значения, знает ли кто-нибудь, что ты поешь, — это вмешался стоявший рядом мальчик в дырявых джинсах. Хлоя взглянула на него с благодарностью. — Я играю на гитаре Freebird, — тихо добавил он, — а на нее ты не обращай внимания.

— Хлоя Томпкинс? Входи, пожалуйста. — В открытых дверях стояла женщина. Хлоя поспешно встала. Она не заметила вытянутых перед ней длинных ног девочки.

— Осторожно! — завопила девочка. Хлоя споткнулась о ее выставленные ноги. — Мои колготы! Ты могла их порвать. — Она подтянула ноги под себя и уничтожающе посмотрела на Хлою.

— Ничего, — сказала женщина, заводя Хлою в комнату для интервью, — не расстраивайся.

Но Хлоя была очень расстроена.

В небольшой комнате за длинным столом сидели три человека. Они выглядели довольно дружелюбно, но Хлоя оцепенела от ужаса. Она долго смотрела на них, как будто была не в состоянии сойти с места. Потом до нее дошло, что один из них что-то ей говорит.

— Присаживайся, — повторила сидящая посередине женщина. Хлоя села.

— Я миссис Шарки, директор школы Рокли Парк, — продолжала женщина, — это миссис О’Фланнери, наш медработник, она следит за музыкальным здоровьем девочек.

Миссис О’Фланнери была очень молодой, значительно моложе миссис Шарки и даже моложе мамы Хлои. Она была одета в синюю униформу, что делало ее немного похожей на медсестру. Она улыбнулась, но не успела Хлоя сообразить, что она должна улыбнуться в ответ, миссис Шарки опять заговорила.

— Это мистер Пенардос, заведующий танцевальным отделением, — сказала она. Хлоя запаниковала.

— Но я не танцую, — поспешно запротестовала она. — Я пою популярные песни! Вы, должно быть, перепутали меня с кем-то другим. — На какую-то долю секунды она испугалась, что ей прислали чужое приглашение на прослушивание. Может, ей вообще здесь не место!

— Не беспокойся, — сказал мистер Пенардос, — твоя кассета у мистера Плейера, ты к нему потом пойдешь на прослушивание. А мы просто хотим поговорить. — Он развеселился, но Хлоя понимала, что он не смеется над ней, а разговаривает с ней дружески.

— Ты только что поступила в школу Бикон Компрехенсив, — сказала миссис Шарки. Хлоя кивнула. — Какой у тебя опыт выступлений на сегодняшний день? — продолжала директриса.

— Ну… — Хлоя отчаянно пыталась вспомнить хоть какое-то выступление, — я играла Марию в последней рождественской пьесе в начальной школе, но там не было песен.

— Что, совсем не было рождественских песенок?

Хлоя покраснела.

— Песенки были, только я их не пела, — слова вдруг полились потоком, — миссис Пендл, наша учительница, постоянно говорила, что я стараюсь выделиться. Мой голос не сливался с другими. В конце концов я просто открывала и закрывала рот, делая вид, что пою. Я не хотела, чтобы меня ругали. — Миссис Шарки и миссис О’Фланнери многозначительно переглянулись.

— А выступления вне школы? Церковный хор? Что-нибудь в этом роде? — Хлоя покачала головой. Она чувствовала себя несчастной. Она не хотела рассказывать о миссис Пендл. Что это вдруг на нее нашло?

— Ну тогда ты, может, поешь тайком? — поинтересовался мистер Пенардос. Он не дразнил ее. Скорее, его голос звучал сочувственно.

— Ну, — замялась взволнованная Хлоя, — полагаю, это в какой-то степени моя тайна. — Мистер Пенардос сделал пометку в лежащем перед ним блокноте и ободряюще улыбнулся.

— Продолжай, — попросил он.

— Мы с подругой обожаем петь, — доверительным тоном произнесла Хлоя. — Мы постоянно репетируем в моей комнате. Но мы должны вести себя тихо, потому что у меня есть маленький братик. А еще мы танцуем, — добавила она, — но мама купила мне письменный стол, за которым я должна делать уроки, и теперь в моей комнате почти нет места. Ах да! Я совсем забыла! Я пою в хоре в «Багси Мэлоун», но мы еще не выступали. Мы пока репетируем. Это будет наша школьная рождественская постановка.

— А у тебя есть к нам вопросы? — спросила серьезно миссис Шарки, что-то записывая в блокноте.

Хлоя была готова к этому вопросу, потому что мистер Уоткинс накануне предупредил ее, что у нее должны быть заготовлены собственные вопросы, что она сможет произвести на них хорошее впечатление, если не будет сидеть, как квашня, а что- нибудь у них спросит. Но она забыла обо всем, что собиралась у них спросить. Еще секунда — и будет поздно. Они подумают, что она полная бездарность.

— А…

— Да?

— А я… не буду от всех отличаться? — выдала она перепуганно. — То есть я хочу сказать, может, здесь все богатые и не такие, как я? Ну… Когда я приеду сюда, это будет нормально, что я на стипендии и все такое?

Сверлящий взгляд ледяных глаз миссис Шарки пронзил Хлою насквозь.

— В этой школе имеют значение только талант и труд, — похоже, она по-настоящему рассердилась, — ни за какие деньги невозможно купить ни первое, ни второе. И кроме того, это вопрос того, если вы сюда приедете, а не когда, юная леди. Спасибо за то, что приехали, желаю вам удачи на прослушивании. Вы можете пригласить сюда Тару Фитцджеральд.

Хлоя опомнилась только по другую сторону двери. Она забыла сказать «спасибо» или «до свидания», или вообще что-нибудь. Зато она отчетливо понимала, что ужасно опозорилась на интервью. Они подумают, что она безнадежна и к тому же обожает хвастаться.

Мальчик уже ушел, но девочка, Тара, все еще была там. Она встала, чтобы зайти в комнату на интервью, но отшатнулась от Хлои.

— Фу! Не приближайся ко мне. — Она с отвращением смотрела на карман черного пиджака Хлои.

— Что? — Хлоя опустила глаза. На правом кармане красовалось ярко-розовое пятно. Какое-то мгновение она не могла взять в толк, что бы это могло быть. Она осторожно дотронулась пальцем до пятна. Оно было липким. Только не это! Лак для ногтей!

Все утро Хлоя крутила крышку флакона. Должно быть, она разболталась и начала протекать! Что же теперь делать? И что скажет мама? У Хлои был один-единственный пиджак!

Перед прослушиванием ей было необходимо привести себя в порядок. Но было ли у нее время? Какой ужасный день!

10

Провал

На мгновение Хлоя разозлилась на Джесс за то, что она сделала ей такой идиотский подарок. Потом ей стало за себя стыдно. Конечно же, Джесс ни в чем не виновата. Кроме себя самой, винить ей было некого.

— Вот, возьми! — Женщина за столиком протягивала ей пачку салфеток. — Тебе лучше пойти в туалет и привести себя в порядок.

Хлоя благодарно схватила салфетки и прижала их к липкому пятну. Забыв спросить, где находится туалет, она выскочила за дверь и помчалась по пустому коридору. Где же этот туалет? Ей необходимо было попасть туда как можно скорее, или за ней по всему полу будет тянуться след из сверкающих ярко-розовых капель.

Наконец из-за угла появился какой-то человек. Это было довольно крупный пожилой мужчина с седеющими дредами на голове. Его поношенные кроссовки бесшумно ступали по ковровой дорожке. Хлоя терпеть не могла спрашивать, где находится туалет. Ей казалось, она сейчас умрет от стыда. Но у нее не было выбора. С ее пиджаком было просто необходимо что-то сделать.

— Простите, — начала она, — вы не знаете, где находится дамская комната? — У нее в горле стоял комок, из-за чего ее вопрос прозвучал неотчетливо. Такие комки обычно появляются в горле, когда человек пытается не заплакать.

— Конечно, знаю, — спокойно произнес он, как только она повторила вопрос, — прямо по коридору, вниз по лестнице, через вращающуюся дверь справа от тебя — и слева будет дверь комнаты, которую ты ищешь. — Казалось, он даже не заметил ни ее огорчения, ни проблемы с ее пиджаком.

Хлоя вихрем промчалась по коридору и лестнице, распахнула красную дверь и ворвалась в туалет. Только здесь она перевела дыхание. Ей казалось, что она сейчас задохнется.

Салфетки прилипли к карману, ее руки тоже были липкими. Хлоя не знала, как быть. Две девочки постарше поправляли перед зеркалом волосы. Они отошли в сторону, пропуская ее к умывальнику.

— О боже! Что это с тобой? — спросила одна из девочек.

— В чем это у тебя пиджак?

Хлоя предпочла бы решать свою проблему самостоятельно. Комок в горле по-прежнему мешал ей говорить, но ей не хотелось, чтобы ее сочли грубой.

— Лак для ногтей, — пробормотала она, пытаясь отклеить от кармана салфетки.

Девочки оказались добрыми. Они старались изо всех сил. Но без жидкости для снятия лака никто не смог бы помочь, а жидкости как раз ни у кого и не было. Вода совершенно ничего не смывала. Девочки помогли ей снять пиджак и подержали его, пока она осторожно засунула руку в карман и хорошенько закрутила крышку. Пока она пыталась отмыть руки, они давали ей советы. Единственное, что им оставалось сделать, это накрыть пятно несколькими слоями бумажных полотенец и сложить пиджак пятном внутрь, чтобы Хлоя не перепачкала остальную свою одежду. Все это время комок у нее в горле продолжал расти. Но дольше оставаться в туалете она не могла. Она должна была попасть на прослушивание, невзирая ни на что. Теперь она была твердо уверена, что не сможет спеть ни одной ноты. Осторожно держа перед собой пиджак, она направилась к двери. Когда она уже собралась ее открыть, дверь толкнули с обратной стороны и в туалет вошла Тара. Секунду она пристально смотрела на Хлою.

— Ага! Это ты, недотепа! — наконец произнесла она. — С дороги, тупица!

На глаза Хлои навернулись слезы, и она бочком протиснулась мимо Тары. Неужели она со всеми держится так беспардонно? Но на саможаление времени у нее уже не оставалось. Она должна была отправляться в холл, чтобы попасть на прослушивание. Хлоя зашагала по коридору, миновала вращающиеся двери и спустилась по лестнице. Это все было так несправедливо!

Навстречу шла группа уже почти взрослых танцоров, все во взмокших футболках и свободных брюках. Они громко разговаривали, шутили и смеялись. Хлоя прижалась к стене узкого коридора, чтобы пропустить их. Она не могла спросить дорогу. Ком в горле стал таким большим, что она вообще ничего и ни у кого не смогла бы теперь спросить.

Когда они прошли, она в отчаянии бросилась бежать по коридору в поисках выхода. Одна из дверей выглядела многообещающе, но потом она заметила над ней красную лампочку и надпись: «Не входить, когда горит красный свет».

Хлоя пошла дальше и наконец очутилась у лестничного пролета из нескольких каменных ступеней. К своему изумлению, поднявшись по ступеням, она оказалась в вестибюле. Девочка с облегчением подошла к столу.

— А, Хлоя Томпкинс, — сказала женщина, — мистер Плейер уже давно тебя ждет. Ты опаздываешь. Иди вон туда. Там увидишь дверь, на которой будет написано: «Вокал». Скорее.

Пару секунд спустя Хлоя уже была в комнате для прослушивания. Она отчаянно сглатывала, пытаясь избавиться от гигантского кома в горле.

— Это миссис Джоунс. Она будет твоим аккомпаниатором, а я Джереми Плейер, преподаватель вокала. — Было не похоже, чтобы мистера Плейера рассердило вынужденное ожидание. Женщина у рояля слегка улыбнулась Хлое и отвела глаза.

— Ты бежала? — спросил мистер Плейер. Хлоя кивнула.

— Ну тогда давай немного подождем, прежде чем начать, — сказал он, — можешь положить пиджак вон на тот стул. — Хлоя осторожно положила пиджак на обитый бархатной тканью стул и поправила уже готовое вывалиться изнутри бумажное полотенце.

— Готова?

Хлоя хотела сказать «нет». Она хотела объяснить насчет кома и пиджака и ужаса, охватившего ее всецело, но не смогла. Ком вообще не давал ей говорить, поэтому она просто кивнула. Мистер Плейер повернулся к пианистке, и она заиграла вступление.

Хлоя старалась. Она старалась изо всех сил, но ноты убегали от нее и ей никак не удавалось их догнать. Она вступила поздно, ее дыхание было ужасным, а ком в горле все разрастался. Мистер Плейер покачал головой и сочувственно посмотрел на Хлою.

— Должен подтвердить, что голос, присланный на кассете, действительно принадлежит тебе, — сказал он. — Я в этом уверен, но ты так волнуешься, что не показываешь все, на что способна. Может, попробуем еще раз?

И они попробовали еще раз, но вышло почти так же плохо. Тогда они перешли к гаммам. Гаммы были несколько лучше, но все равно значительно хуже, чем когда она пела их для мистера Уоткинса. Хлоя понимала, что подводит сама себя. Она знала, что если бы только этот ком растаял, ее голос зазвучал бы намного лучше. Если бы только она не теребила подарок Джесс и не испортила пиджак! Если бы только все не пошло наперекосяк чуть ли не с того момента, как она сюда приехала!

Наконец-то все закончилось.

— Может, это просто не твое, — доброжелательно произнес мистер Плейер, — не все могут петь соло, даже если у них действительно огромный потенциал. Не позволяй своим родителям давить на тебя и толкать на сцену, если ты сама этого не хочешь. Лучше начни петь в хоре. Это совсем не так страшно, как соло.

Он подождал, пока она сгребала со стула пиджак, а затем придержал для нее дверь. Когда она выходила, он ласково похлопал ее по плечу.

— Не расстраивайся, Хлоя. Спасибо, что приехала. До свидания.

Хлоя кое-как вывалилась из комнаты и повернула за угол. Прямо перед собой она увидела распахнутую дверь, через которую струились лучи осеннего солнца. Она сдавленно всхлипнула, выбежала наружу и в отчаянии бросилась на траву.

11

Друг в беде

— Эй! Как дела? — Хлоя подняла голову. В дверном проеме стоял тот самый мужчина с седеющими дредами. — Эй, — повторил он; улыбка сбежала с его лица. — Не может быть, чтобы все было так плохо. Что стряслось?

Хлоя ничего не могла с собой поделать. Она просто разрыдалась. А затем все ее беды наперегонки бросились наружу. Как она столько лет мечтала о том, чтобы стать поп-певицей, и как ей подвернулся Счастливый случай, и как она его растоптала. Как она испортила лаком, подаренным подругой, пиджак, как она заблудилась, и наконец самое страшное — как она не смогла петь как положено из-за кома в горле.

— Все пошло не так, — икая и всхлипывая, говорила она. — Мистер Плейер думает, что на самом деле я не хочу петь. Он сказал, чтобы я не позволяла родителям давить на меня. Но на самом деле они хотели помешать мне! — Она плакала так сильно, что вообще было удивительно, что он хоть что-то понимает.

— Ну-ну, — сказал он, вручая ей большой синий платок. — Можно мне к тебе присоединиться? — Она кивнула, и он поставил рядом с ней на землю сумку, которую до этого держал в руке, и с кряхтением опустился на плиты дорожки. — Я сюда иногда прихожу перекусить, — сообщил он, — хотя обычно я предпочитаю сидеть на скамье.

Хлоя взглянула туда, куда он показывал, и увидела старую деревянную скамью. Ей стало стыдно, что из-за нее он сидит на дорожке, но, похоже, он ничего не имел против. Он прислонился к стене и поднял коричневое морщинистое лицо к бледно-голубому небу над ними. После того как она несколько раз высморкалась, в маленьком, залитом солнцем дворике воцарилась тишина.

— Почему ты так сильно хочешь быть поп-певицей? — спросил он.

— Я всегда хотела ею быть, — шмыгнула Хлоя, вытирая нос.

Она опять шмыгнула. Ее еще никто никогда не спрашивал об этом. Она задумалась над его вопросом.

— Ну, наверное, чтобы стать знаменитой, — наконец сказала она. Когда она это произнесла, ей самой этот ответ не показался убедительным, но он не стал смеяться над ней. Он просто задал еще один вопрос.

— А почему ты так сильно хочешь быть знаменитой?

Она по его примеру прислонилась к стене и ощутила идущее от нее тепло. Она подумала обо всех тех вещах, которые сможет себе позволить, став знаменитой. Она подумала о возможности летать в любую страну мира, останавливаться в дорогих отелях, зарабатывать горы денег и выступать везде перед ревущими и аплодирующими толпами поклонников. Она действительно всего этого хотела. Но было еще кое-что, чего она хотела гораздо больше.

— Я хочу, чтобы людям нравилось мое пение, — сказала она. — Я не хочу, чтобы они говорили, как в моей предыдущей школе, что я хвастаюсь. Я хочу, чтобы им это по-настоящему нравилось. Я хочу, чтобы мое пение дарило людям радость и хорошее настроение.

Он повернулся и посмотрел на нее. Он действительно был очень пожилым человеком, и все его лицо было исчерчено морщинками и складками. Но его глаза были совсем другими. Почему-то они были молодыми. Они просто сияли на морщинистом лице.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — тихо сказал он. — Музыка — это великое искусство. Но чтобы им заниматься, совсем необязательно быть знаменитым.

— Обязательно, — не согласилась Хлоя. Она принялась рассказывать ему о своей комнате и о Бене, и об учительнице, которая не разрешала ей петь естественным голосом.

— Твоя учительница, похоже, была завистливой и не слишком умной, — прокомментировал он. Услышав это, Хлоя одновременно расхохоталась и расплакалась, и ей опять пришлось высморкаться в платок.

— Какую песню ты сегодня пела? — поинтересовался он, когда она немного успокоилась.

Хлоя грустно ответила ему, и он не на шутку развеселился.

— Ну и дурацкая песня! — Он перестал хохотать, но продолжал весело ухмыляться от уха до уха. — Это совершенно не моя музыка. Зачем ты поешь такую ерунду?

— Не знаю, — шмыгнула носом Хлоя. Она попыталась обидеться, но его смех был таким заразительным, что ей это не удалось. — Джесс показалось, что это хорошая песня.

— Насколько я понимаю, ты была так взвинчена, что просто не смогла бы петь, независимо от того, насколько хорош твой голос. Но я уверен, что слезы растопили этот комок у тебя в горле. Я угадал? Как ты думаешь, у тебя получится спеть эту песню сейчас?

Он тихонько начал напевать мотив, отбивая пальцами ритм на колене. Может, ему и не нравилась песня, но он ее, несомненно, знал. Все его тело двигалось в такт музыке, и Хлое было совсем нетрудно присоединиться к нему. К ее удивлению, комок в горле полностью исчез. Он улыбался и кивал ей, и они вместе допели песню.

— Как вы думаете, мистер Плейер еще не ушел?

Хлоя чувствовала себя настолько хорошо, что была уверена: теперь она сможет спеть как положено.

Старик тряхнул седыми дредами.

— Не знаю. Хочешь, пойдем посмотрим?

Хлоя кивнула. Если бы только ей представился еще один шанс! Она была уверена, что теперь она его не упустила бы.

— Держи! — Он вынул сверток с бутербродами из сумки и протянул ей сумку. — Положи сюда свой пиджак.

Он с трудом поднялся на ноги, и они вместе зашагали в комнату для прослушиваний. Он уже поднял руку, чтобы постучать, когда дверь открылась сама и из комнаты вышла дама, аккомпанировавшая Хлое.

— Привет, Джим, — обратилась она к старику, — тебе нужен Джереми? Он еще здесь. Как раз собрался уходить. Она улыбнулась Хлое и заспешила по коридору.

— Джереми! — Джим обнял Хлою за плечи и увлек в комнату. Мистер Плейер обернулся к ним от рояля, где он раскладывал стопки документов.

— Ты идешь обедать? — спросил он и замолчал, заметив Хлою. — Что-то случилось? — добавил он.

— Да в общем, нет, — жизнерадостно ответил ему Джим, — просто этой юной леди пришлось пережить несколько катастроф перед тем, как она тебе пела. И она хотела бы узнать, можно ли ей попробовать еще раз.

Хлоя затаила дыхание. Если бы только он сказал «да»! Она была уверена, что теперь сможет спеть просто замечательно.

— Ага… Как тебя зовут? — Хлоя ответила, и мистер Плейер принялся рыться в бумагах. — Вот они. Ты из Бикон Компрехенсив, не так ли? Без опыта выступлений… Хлоя Томпкинс. Это все о тебе, верно?

Хлоя яростно закивала.

— Я помню тебя. Ты напела на кассету гаммы.

— Да, — подтвердила она.

— Ну что ж, иди сюда. — Он подошел к стоявшему возле окна роялю и пробежал пальцами по клавишам. — Быстренько спой мне эти гаммы.

Хлоя сделала то, о чем ее попросили. Когда она начинала испытывать трудности, он ее не останавливал, и Хлоя старалась изо всех сил, но в конце концов была вынуждена замолчать.

— Хорошо, — сказал он, когда она взяла свои самые высокие и самые низкие ноты. — У меня сейчас нет времени еще раз слушать твою песню, но я знаю, что она есть на кассете. Я ее прослушаю позже. Это все, что я могу для тебя сделать.

— Спасибо, — сказала Хлоя, пытаясь унять дрожь в голосе. Она ничего не имела против гамм, но это было трудно назвать выступлением. К тому же она позорно пропищала последнюю пару нот.

— Пожалуйста. А теперь я вынужден откланяться…

— Спасибо, Джереми, — поблагодарил его Джим, подталкивая Хлою к двери, — я зайду к тебе позже.

Как только они оказались за дверью, она взглянула ему в лицо. Она хотела поблагодарить его, но он только отмахнулся.

— А теперь перестань переживать, — сказал он, — не бывает так, чтобы все и всегда было так, как ты хочешь. Но сейчас ты получила еще один шанс и можешь быть уверена, что не последний. У тебя хороший голос, и, насколько я вижу, ты настроена добиваться своего. Ты смелый человек, одна из тех людей, кто, получив удар, снова поднимается и бросается в бой.

Я прав? — Хлоя кивнула. Она ни за что не расплачется еще раз. Ведь он считает ее смелой.

— Что говорит учитель в твоей новой школе? — спросил он.

— Он говорит, что я должна петь в хоре. И он взял меня в хор в «Багси Мэлоуне», — сообщила она, отчаянно пытаясь звучать оптимистично.

— Ну что ж, я бы сказал, это хорошее начало, — ответил старик, — много лет назад я тоже начинал со школьного хора. Еще до того, как у меня появилась первая гитара. Может, там не всегда поют то, что тебе хотелось бы, но, во всяком случае, это лучше, чем вообще ничего. А что касается «Багси», я знаю этот мюзикл! Мистер «Багси Мэлоун» доставит тебе массу удовольствия. К тому же школьная постановка тебя не испортит.

— Что вы имеете в виду?

Он посмотрел на нее и улыбнулся. Но его улыбка была грустной.

— Просто в этом бизнесе я видел столько разных людей, которых испортила слава, — ответил печально он. — Некоторые из них когда-то были хорошими, но не справились с большими деньгами или славой, и это сломало им жизнь. У меня были друзья, которые начинали так же, как и ты, с огромным желанием делать хорошую музыку. Но к концу своей карьеры они уже не знали, чего хотят. Их погубил алкоголь, наркотики или красивая жизнь. Где-то на своем пути они сбились с дороги, Хлоя. — Он вздохнул. — Это хорошая школа. Учителя стараются удерживать детишек на правильном пути. Но это жесткий бизнес, в котором трудно выжить. Очень легко забыть, что, как бы ты ни был знаменит, внутри ты остаешься обычным человеком. Если ты и в самом деле станешь знаменитой, не забывай старых друзей. Именно они помогут тебе не сойти с ума, потому что они знают, кто ты на самом деле. — Он опять улыбнулся. — Мне понравилось петь с тобой, Хлоя Томпкинс. Желаю тебе получить удовольствие от «Багси Мэлоун».

Хлоя хотела отдать ему запачканый платок, но он только посмотрел на него и рассмеялся.

— Похоже, он теперь скорее твой, чем мой. Оставь его себе. Пусть он напоминает тебе, как нам здорово было петь вместе эту дурацкую песню. — Он взял ее маленькую липкую руку и пожал, как взрослой. Затем он ушел, а Хлоя осталась стоять в одиночестве, одновременно опустошенная и умиротворенная.

12

Золотое время

Хлоя в задумчивости брела по коридору, направляясь в вестибюль. Наверное, старик прав. Возможно, у нее действительно будут и другие возможности. В конце концов, не все знаменитые поп-исполнители заканчивали школу Рокли Парк.

Перед тем как приехавшие на прослушивание дети отправились по домам, для них была организована экскурсия по школе. Хлое не очень хотелось участвовать в ней, но она знала, что если сейчас откажется, то потом будет жалеть. Большую группу детей водили по школе, показывая классы, столовую, танцевальную студию и даже одну из светлых уютных спален для студентов. Хлоя пришла в такой восторг, что почти забыла, что провалила прослушивание. Самым удивительным оказалось посещение комнаты, мимо которой Хлоя уже проходила, с красной предостерегающей лампочкой над дверью. Лампочка была необходима, потому что за дверью был короткий коридор, который вел в школьную студию звукозаписи!

Вслед за другими Хлоя втиснулась в комнатушку, откуда осуществлялось управление всем процессом. Сквозь стеклянную панель, перед которой стоял стол для микширования, она увидела готовящуюся к записи рок-группу. В одной комнатке они установили ударную установку, а другая была для гитаристов. Во всех направлениях разбегались провода, а все музыканты были в наушниках. Микшировальный стол казался таким сложным! Тут были целые ряды тумблеров и еще несколько мониторов. Седой человек в кардигане и наушниках щелкал тумблерами и разговаривал сам с собой.

— Постучи немного в малый барабан, Джои, — говорил он, — а теперь мне нужна дробь.

Хлоя понятия не имела, что все это означает, но ей казалось, она могла бы провести там целый день.

— Это мистер Тимме, наш инженер звукозаписи и заведующий отделением музыкальной технологии, — сообщил мальчик, который показывал школу. Мистер Тимме снял наушники и вместе со своим вращающимся стулом развернулся лицом к гостям

— Сейчас я проверяю качество звука, сообщил он. — Но я могу показать вам, как мы записываем музыку на множестве разных дорожек, а потом сводим их в единое целое. Смотрите, каждая черная линия показывает звук, принятый отдельным микрофоном. — Он показал на экран компьютера, по которому медленно ползли черные полосы.

— Это похоже на мониторы, которые показывают в сериалах о больнице! — сказала какая-то девочка от самой двери. Все засмеялись, но мистер Тимме кивнул.

— Это почти то же самое, — согласился он. — Полосы на больничных мониторах прыгают, реагируя на стук сердца. Здесь они прыгают, реагируя на стук барабанов. Постучи еще немного в малый барабан, сказал инженер в установленный на микшировальном столе микрофон. Оказывается, вовсе он и не разговаривал сам с собой! Он разговаривал с барабанщиком в студии.

Когда мальчик ударил по барабану, одна из линий на экране подпрыгнула.

— Ну вот, — сказал мистер Тимме. — Теперь у меня на одной ударной установке стоит пять разных микрофонов. Все микрофоны принимают разные звуки, которые будут записываться отдельно друг от друга. А теперь послушайте вот это. — Дети смотрели, как он щелкает тумблерами. Линии на мгновение исчезли с монитора. Когда они вновь появились, они прыгали и дергались.

— Это запись, которую я сделал некоторое время назад, — объяснил мистер Тимме. — Я тогда использовал десять микрофонов, поэтому на экране прыгает десять линий. Вот этими слайдерами на микшировальном столе я могу выбрать тот звук, который мне нужен, и использовать любую степень его громкости.

Это было удивительно! Когда мистер Тимме включил все звуковые дорожки, Хлоя услышала, что в студии заиграла группа, состоящая из барабанщика, гитаристов и двух солистов. Он опять принялся щелкать тумблерами и вскоре оставил лишь одну из гитар. Это было как в сказке! Хлое тоже хотелось попробовать.

— Те из вас, кого примут в нашу школу, научатся микшировать свою собственную музыку, — сказал мистер Тимме. — В двадцать первом веке музыкант должен разбираться в технике звукозаписи.

Когда толпа детей вывалилась в коридор, там стоял друг Хлои с дредами, ожидая возможности войти в студию.

— Привет, Хлоя, — радостно улыбнулся он, как будто они уже целую вечность были друзьями. — Как дела, малышка?

Хлоя улыбнулась в ответ.

— Хорошо, — ответила она. — Спасибо.

Несколько человек с завистью покосились на нее. Когда все вышли из студии, один из мальчиков поинтересовался:

— Откуда ты его знаешь?

— Мы разговорились, — пожала плечами Хлоя. Ей не хотелось рассказывать о том, как она была удручена, когда они познакомились.

— Везет! — протянула одна из девочек. Она уже видела эту девочку раньше. Тогда у нее в руках была гитара.

— Почему? — спросила Хлоя. Девочка потеряла дар речи.

— Разве ты не знаешь, кто это? — спросила она наконец. Хлоя покачала головой. — Это сам Джадж Джим Хенсон! — выпалила девочка. — Он заведует отделением рок-музыки! Я была у него на прослушивании. Страху натерпелась! В свое время он играл со многими легендарными личностями!

— Да? — удивилась Хлоя. — Что ж, он очень добрый.

Наконец их всех пригласили в маленькую аудиторию амфитеатром, где ожидала директриса, миссис Шарки.

— Только некоторые из вас будут приняты, — обратилась она к детям. — Но я не хочу, чтобы хоть один человек почувствовал себя неудачником. У каждого из вас есть талант, иначе вы не попали бы к нам на интервью.

Услышав это, Хлоя приободрилась. Значит, они считают, что и у нее есть талант.

И она будет не единственной, кто вернется домой разочарованной. Она не подумала о том, что кроме нее в школу не будет принята целая толпа детей.

— Вы все о чем-то мечтаете, — продолжала миссис Шарки. — О чем бы вы ни мечтали, вы должны изо всех сил стремиться к осуществлению мечты. Очень многие будут говорить вам, что успех в музыкальном бизнесе — это неосуществимая мечта. Но даже если никто дома не будет принимать всерьез ваши амбиции, не следует обращать на это внимания. И если вы не знаете никого, кто добился бы своей цели… это тоже не имеет никакого значения.

Хлоя внимательно слушала речь.

— Может, вы и не достигнете успеха на этом поприще, — признала миссис Шарки. — Этот риск есть всегда, какую бы карьеру вы ни избрали. Но нет необходимости беспокоиться об этом сейчас. Ваша жизнь только начинается. Это ваше золотое время, когда все возможно. Ежедневно стремитесь к своей мечте, и пусть ваши глаза искрятся радостью. Пусть вас не беспокоит то, что вы не знаете дороги. Доверьтесь сердцу, оно не позволит вам далеко уклониться от цели. Спасибо всем за то, что приехали. Желаю вам всего самого лучшего.

Вместе с остальными Хлоя вышла из аудитории.

— Как прослушивание? — спросил Дэнни, когда они встретились в вестибюле.

Она пожала плечами.

— Так себе, — неохотно ответила она, — а ты?

— Не знаю, — сказал он. — Мне было страшно. Пойдем найдем твоих родителей, — добавил он.

По дороге домой Хлоя старалась сохранять оптимизм, но это было нелегко. Может, миссис Шарки и права насчет золотого времени, но все равно, она упустила свой Счастливый случай. Кроме того, ей еще предстояло объяснение с мамой по поводу испорченного пиджака!

13

Ожидание

Хлое удалось избежать упоминания о пиджаке по дороге домой, но когда они высадили Дэнни и вошли в дом, она больше не могла молчать.

— Честное слово! — взорвалась мама, увидев, во что превратился праздничный пиджак. — О чем ты думала, когда целый день носила в кармане лак? Это было просто глупо с твоей стороны. — Хлоя почувствовала, что у нее на глаза навернулись слезы.

Мама вздохнула, отложила пиджак и заключила Хлою в объятия. Девочке захотелось снова стать маленькой и посидеть у мамы на коленях. Вместо этого она обняла ее в ответ.

— Прости, — пробубнила она.

— Ладно, ты переутомилась и слишком бурно на все реагируешь, — сказала мама. — Сегодня был очень трудный день. Не плачь, мы все иногда делаем глупости. У меня в ванной стоит новый пузырек жидкости для снятия лака. Неси туда пиджак — попробуем оттереть.

Хлое по-прежнему не хотелось говорить о прослушивании, но родители хотели услышать рассказ обо всем, что там происходило. Мало-помалу она изложила всю свою грустную эпопею. Мама с папой как могли утешили ее.

— Подумать только, — тебе помог сам Джадж Джим Хенсон, — сказал папа. — Я всегда любил его музыку. Как тебе повезло!

— Точно, — согласилась мама. — Этого у тебя уже никто не сможет отнять. Сегодняшний день ты никогда не забудешь.

И это тоже было правдой.

На следующий день была суббота, и к Хлое пришла Джесс. Хлоя так сильно ее ждала, но сначала между ними сохранялась какая- то неловкость.

— Я хотела, чтобы ты накрасила ногти, а не положила лак в карман, — сказала Джесс, когда Хлоя рассказала ей о несчастном случае.

— Извини, — ответила Хлоя. На несколько мгновений в комнате повисла тишина.

— Да ладно, — наконец произнесла Джесс. И внезапно все между ними стало как прежде.

И во многом потому, что Хлое было нечем хвастаться. Они включили музыку, и подруга рассказала Джесс о безумном дне в Рокли Парк.

— Я так рада, что мы помирились, — добавила она, — ужасно, когда ты со мной не разговаривала.

— Я просто завидовала тебе, — созналась Джесс. — Я пыталась доказать себе, что ты виновата в том, что меня не пригласили на интервью, но конечно, ты тут совсем ни при чем. Наверное, мистер Уоткинс был прав насчет гамм. Я рада, что он мне не предложил их петь. Я ни за что не смогла бы сделать это так, как ты. И мне искренне жаль, что у тебя все сложилось так плохо. Зато я рада, что мы по-прежнему как раньше будем вместе ходить в школу. И знаешь, я уже совершенно не уверена, что я все еще хочу быть поп-певицей и выступать на сцене.

— Почему? — изумилась Хлоя.

— Ну, у тебя вчера был ужасный день, правда? И мы на некоторое время поссорились. Быть знаменитой, наверное, здорово тяжело. Кроме того, я не хотела бы уезжать из дома. Маме было бы одиноко. И еще… — она улыбнулась подруге, — если ты не попала в Рок ли Парк, теперь мы вместе будем в «Багси». Насмеемся!

— Наверное.

Джесс подошла к шкафу и с силой распахнула его.

— Давай устроим показ мод! — предложила она.

Хлоя и Джесс любили показы мод в собственном исполнении почти так же сильно, как и игру в поп-звезд. Как обычно, они позвали Бена, водрузили ему на голову несколько шляп, обмотали его шарфами и обвешали таким количеством браслетов, что он звенел при малейшем движении. Малыш был в восторге, а когда они разрешили ему намазать нос каким-то блестящим кремом, вообще визжал от счастья.

Но мысли Хлои постоянно возвращались к словам миссис Шарки о золотом времени. Она не перестанет смотреть на все сияющими глазами. И конечно же, ни за что не откажется от своей мечты. Несмотря на все случившееся, она была так же амбициозна, как и прежде.

Ожидать из школы письмо с отказом в приеме было невероятно тяжело. Потому что пока Хлоя не получила ответ, каким бы он ни был, крошечная часть ее души продолжала надеяться на чудо. Она знала, что это ужасно глупо с ее стороны после всего, что случилось на интервью и прослушивании, но пока не пришел окончательный ответ, она оставалась в подвешенном состоянии.

Поэтому каждый день перед тем, как отправиться в школу, Хлоя бросалась к почтовому ящику и каждый день отходила от двери разочарованная. Точнее, она изучала почту каждое утро, за исключением одного дня спустя неделю после возвращения с интервью.

Хлоя опаздывала, поэтому поглощала хлопья с огромной скоростью. Джесс, наверное, уже переминается с ноги на ногу у поворота к ее дому и думает, что подруга заболела. Хлоя надеялась, что Джесс или подождет, или подойдет к двери и постучит. Она терпеть не могла ходить в школу в одиночестве. Кроме того, сегодня утром она рассчитывала расспросить Джесс о домашнем по истории.

Ей предстояло закончить завтрак, почистить зубы, обуться, надеть пальто и добежать до места встречи. Поэтому, когда до нее донесся шорох писем и газет, падающих на пол у входной двери, она только застонала. Сегодня утром у нее не было на это времени. Вместо нее за письмами заковылял Бен. Ему нравилось играть в почтальона, и он упорно вручал письма всем, включая плюшевого мишку. Сегодня утром Хлое достался глянцевый рекламный проспект, водруженный Беном на край ее миски.

— Дя тибя.

— Бен! — возмутилась Хлоя, когда он обмакнул уголок проспекта в молоко. — У меня нет времени.

Поставив миску в раковину, она помчалась чистить зубы. Когда она уже сидела на нижней ступеньке лестницы, завязывая шнурки, он водрузил ей на туфли еще один хрустящий конверт.

— Дя тибя.

Хлоя нетерпеливо смахнула письмо на пол, куда оно и соскользнуло, зашелестев дорогой бумагой. Девочка посмотрела на почтовый конверт. Было слышно, как маленький Бен что-то взахлеб тараторит на кухне, но в холле стояла тишина. Она дрожащей рукой подняла упавшее письмо. Ей было совершенно очевидно, откуда оно пришло.

Хлоя сказала себе, что совсем не страшно то, что ее не приняли в Рокли Парк. Репетировать «Багси» было здорово. И мистер Уоткинс сказал ей, что она может петь как угодно громко. Ему действительно очень нравился ее голос.

Когда-нибудь ей представится еще один Счастливый случай. Может быть, это произойдет, когда она вырастет. Скорее всего, это все даже к лучшему.

Она закончила завязывать шнурки и надела пальто. Если поторопиться, еще можно успеть догнать Джесс.

— Хлоя? — Мама с папой выглядывали из дверного проема кухни. Один бог ведает, сколько времени они там стояли. — Ну? — спросила мама.

— Ой! — Хлоя поспешно вскочила на ноги и вручила письмо маме. — Мне надо быстрее бежать. Не беспокойтесь за меня. Все в порядке. Я не очень-то и хотела. Мне все равно, честно! — Ни с того ни с сего ее сердце забилось так сильно и так громко, что Хлое показалось, это услышали даже ее родители.

— Но ты его даже не открыла! — растерянно держа в руках письмо, произнесла мама.

— Я знаю! — Хлоя шмыгнула носом. — Я знаю, что в нем говорится. Мне надо идти. — По ее щекам покатились ручейки слез. Она так мечтала об этом. И конечно, ей было не все равно. Ей было совершенно не все равно, что в нем написано. Всю неделю она уговаривала себя, что не имеет никакого значения, какой ответ она получит, но это было не так. В целом мире не было ничего важнее, чем школа Рок ли Парк.

— Хлоя! — опять позвала ее мама. — Открой письмо, пожалуйста. — Хлоя плакала так сильно, что даже не смогла ответить. Она только покачала головой и открыла входную дверь, чтобы выйти. По дорожке шла Джесс.

— Что случилось? — спросила она, увидев заплаканное лицо Хлои.

— Хлоя! — Папа крикнул Хлое, чтобы она вернулась. Должно быть, она забыла портфель. Она слишком распереживалась, чтобы вспомнить о нем. Но портфель был ни при чем.

— Хлоя, — он сунул ей в руки открытое письмо. — Ну же, читай: тебя приняли, глупышка!

Хлоя взволнованно посмотрела на Джесс, но сквозь стоящие в глазах слезы ничего не увидела.

— Меня приняли! — расплакалась она.

14

Молодчина

Похоже, Хлое Томпкинс очень нравилось плакать.

Она всегда считала, что очень глупо плакать от счастья. Теперь она поняла, что это не всегда зависит от тебя. Можно было предположить, что после того, как она услышала радостное известие, слезы должны были высохнуть. Но они продолжали литься потоком! Папа сгреб ее в охапку, как большой медведь, и закружил по прихожей. Но вместо того чтобы залиться смехом, как она всегда делала, она просто разрыдалась. Хлоя была страшно недовольна собой, но ничего не могла поделать.

Все снова вошли в кухню и устроились за столом. Мысли Хлои представляли собой один сплошной спутанный моток. Ей никак не удавалось успокоиться. Девочка плакала и смеялась одновременно. В конце концов она вообще махнула рукой, дала волю чувствам. Она предоставила слезам свободно литься по щекам. На столе быстро образовались на удивление большие лужи.

Все остальные тараторили без умолку. Джесс тоже вошла в дом, и чайник на плите уже закипал. Хлое казалось, что она находится в совсем другом месте и голоса доносятся до нее как будто издалека.

Некоторое время мама не мешала ей плакать, но через несколько минут вытерла лужи и поставила перед Хлоей кружку с чаем. Потом она осторожно обняла дочь. Хлоя прижалась к маме. Она шмыгнула носом, и папа вручил ей салфетку. Мама слегка ослабила свои объятия, пока Хлоя вытирала нос. Затем она опять крепко обняла ее.

— Это шок, — спокойно сказала она. — Не беспокойся. Это сейчас пройдет. — Это уже проходило, но Хлоя была измучена, хотя было только утро и она совсем недавно проснулась.

— Мы так гордимся тобой, — сказал папа. — Выпей чаю. Это помогает. — Хлоя огляделась и не увидела Джесс.

— Где Джесс? — дрожащим голосом спросила она.

— Ей пришлось уйти, — ответила мама. — Она сказала, что увидится с тобой на перемене.

— Я опоздаю в школу.

— Я опоздаю на работу! — сказал папа. — Я должен уехать, малышка. Но сегодня вечером мы как следует отметим это событие. Мне не терпится рассказать коллегам. Какая все-таки у меня дочь!

Когда папа уехал, Хлоя заметила Бена. Он стоял у двери, держа во рту большой палец, и в упор смотрел на нее. Она похлопала себя по колену.

— Иди сюда, — позвала она его, — все хорошо.

— Он не может понять, что тут происходит, — прокомментировала мама, когда Бен взобрался к Хлое на колени. Он принялся озабоченно засовывать письмо обратно в конверт, а Хлоя крепко прижала его к себе.

— Я буду поп-звездой, — тихо сказала она ему. Впервые эти слова показались ей правдой. Каким-то странным образом то, что произнеслось вслух, показалось реальным.

Она больше не могла сидеть. Девочка опустила Бена на пол и встала. По мере того как до нее доходил смысл происшедшего, Хлое вдруг захотелось двигаться. Она принялась ходить взад-вперед по кухне, ощущая, как ее захлестывает волнение. Ее приняли! Как здорово, что Джадж Джим Хенсон успокоил ее тогда! Если бы он не помог, она ни за что не подошла бы еще раз к мистеру Плейеру. Своим поступлением она была обязана ему.

Она действительно едет в Рокли Парк! Там ее научат, как стать настоящей певицей. Если она будет очень стараться, то скоро она будет выступать по телевизору и давать концерты. Она прославится! По ее лицу расплывалась широкая улыбка. Она ничего не могла с этим поделать. Она взяла письмо и прочитала его уже самостоятельно.

«Я рада предложить Хлое Томпкинс место в школе Рокли Парк и стипендию. Если вы желаете, чтобы ваша дочь приняла это предложение, прошу вас немедленно сообщить об этом нам. К письму прилагается информация о сроках начала и окончания семестра, а также список необходимых вещей. Если у вас возникнут вопросы, обращайтесь к миссис О’Фланнери, которая сделает все от нее зависящее, чтобы вам помочь».

— Вы ведь меня отпустите? — вдруг встревожилась Хлоя. Мама кивнула.

— Не думаю, что нам удалось бы тебя остановить! — сказала она. — Мы посмотрели на школу, познакомились с некоторыми учителями, и теперь я считаю, что это чудесная возможность. Конечно же, мы не против, чтобы ты там училась.

Хлоя отправилась на занятия сразу после того, как хорошенько умылась. Позже она не смогла вспомнить, как дошла до школы. Должно быть, ее просто донесло вихрем. Она пропустила собрание и половину урока английского языка, но мистер Морган совсем не рассердился.

— Проходи, садись, Хлоя, — сказал он. — Джесс объяснила, почему ты опоздаешь. Кстати, поздравляю!

После урока множество людей хотели, чтобы она все им рассказала. Приятно было ощущать себя знаменитостью, но Хлоя собиралась поговорить с Джесс. Она не хотела снова обидеть лучшую подругу. Джадж Джим Хенсон был прав насчет того, как важны старые друзья.

— Все в порядке, — сказала Джесс, когда их наконец оставили в покое. Чтобы ее слова звучали доходчивее, она замахнулась портфелем на Хлою. — Смотри только, не забудь меня! И не забудь приехать повидаться на каникулах, — добавила она. — Я хочу, чтобы ты помнила о нашей дружбе, даже когда ты станешь знаменитой.

— Конечно, я не забуду тебя, — пообещала Хлоя. Джадж Джим Хенсон говорил ей то же самое.

Следующее, что предстояло сейчас сделать Хлое, — это найти Дэнни Джеймса. Если она получила письмо сегодня утром, может быть, и он тоже получил такое же. Похоже, никто ничего об этом не слышал, но, как имели возможность убедиться Хлоя и ее родители по пути в Рокли Парк, Дэнни не отличался разговорчивостью.

Хлоя не считала Дэнни своим другом, но она с удивлением обнаружила, что надеется на то, что его тоже приняли в это заведение. Было бы неплохо, если бы она смогла встречать в новой школе хотя бы одно знакомое лицо, даже если это было лицо мальчика, да к тому же барабанщика, а не певца.

Наконец ей удалось перехватить его перед самым звонком с перерыва на ланч. Он плелся по коридору, выстукивая ритм на стене.

— Эй! — Хлоя успела окликнуть его прежде, чем он исчез за поворотом. — Дэнни! — Он остановился и подождал, пока она догонит его.

— Что?

— Ты уже получил письмо? — спросила она.

— Я слышал, что ты получила, — ответил он. Было невозможно определить, как он к этому относится.

— А ты получил? — настаивала Хлоя. Теперь она уже очень-очень хотела, чтобы его тоже приняли. Они даже могли бы попасть по некоторым предметам в один и тот же класс.

— Да, — ответил он. — Я тоже получил письмо.

— И? — она затаила дыхание.

— Судя по всему, мы там увидимся. — По его лицу медленно расползалась широкая улыбка.

15

Почти на месте

Ей предстояло о многом позаботиться. Форма ей была не нужна, но у нее был список допустимой одежды, которую она могла взять с собой. Для занятий спортом и танцкласса Рокли Парк рекомендовала свои собственные спортивные брюки и футболки, бланк заказа на которые прилагался к письму.

— Слава богу! — с облегчением вздохнула мама Хлои. Ее очень волновали цены, но в письме также была записка от миссис О’Фланнери, в которой она не рекомендовала покупать новую спортивную форму. — Смотри! Она говорит, что при школе есть отличный секонд-хэнд и что там наверняка найдется форма твоего размера.

Хлоя не разделяла ее радости. Она не хотела, чтобы все считали, что она из бедной семьи, но она также знала, что у них недостаточно денег для обновок, особенно учитывая то, что родители совсем недавно покупали форму для Бикон Комп.

Перед отъездом ей нужно было заполнить уйму бланков и привести в порядок свою комнату. Джесс сидела на кровати и перебирала вещи, которые Хлоя решила выбросить.

— Можно я возьму себе этот пенал? — спросила она. — И тебе точно не нужен этот синий индийский шарф?

— Не-а, он с дыркой.

— Мне все равно. Он мне нравится. — Джесс грустно уронила руки с шарфом на колени. Это было совсем не похоже на обычно веселую и оптимистично настроенную Джесс. — Я действительно буду очень скучать по тебе, Хлоя, — сказала она, комкая шарф. — Ты правда меня не забудешь?

Хлоя крепко обняла Джесс.

— Я тоже буду по тебе скучать. И я всегда буду рада тебя видеть, Джесс. Обещаю.

Это, несомненно, было золотое время для Хлои. Чем бы она ни занималась, ее глаза блестели, даже когда ей говорили, что она должна делать уроки. Все равно их никто не будет проверять, потому что скоро она будет в другой школе.

Она знала, что ей предстоит очень много работать, прежде чем она сможет реализовать свою мечту и споет для тысяч поклонников, пока существующих только в ее зазеркальном мире. Но ей представился Счастливый случай, она им воспользовалась и теперь стояла на верной дороге.

Хлоя знала: впереди множество проблем и трудностей. Иногда, когда она представляла себе, как круто изменится ее жизнь, становилось страшно. Вечерами девочка лежала в постели без сна, тревожась о том, что ее ожидает. Поладит ли она с другими учениками? А что, если Тару тоже приняли? Если это так, не превратит ли она жизнь Хлои в ад? Иногда Хлоя беспокоилась, что будет очень скучать по дому. В такие моменты ей хотелось вернуть время назад и никогда не слышать о школе Рок ли Парк.

Она не сможет приезжать домой каждые выходные. Чем она будет заниматься, в то время как Джесс с подругами смогут гулять и ходить по магазинам? Не затоскует ли она в той глуши, где, наверное, придется работать без отдыха все дни напролет?

А ее голос? Вдруг окажется, что он недостаточно хорош? А что, если она не приживется в Рокли Парк? Как ей потом возвращаться в Бикон Компрехенсив? Это будет ужасно — возвратиться, так ничего и не добившись. Но большую часть времени Хлоя была просто охвачена радостным волнением. И она была твердо намерена сохранить дружбу с Джесс.

— Когда папа купит мне мобильный телефон, мы сможем посылать друг другу сообщения, — сообщила Хлоя Джесс дня за два до отъезда.

— Ага! — согласилась Джесс. — Ты сможешь сообщать мне обо всех своих новостях, и я буду делать то же самое. Еще ты должна рассказывать мне обо всех сплетнях, чтобы я могла поделиться в школе со всеми остальными. Всем будет интересно, как ты там поживаешь. Я буду пользоваться всеобщей популярностью, — добавила она с ухмылкой. — Это будет так же, как если бы я сама была знаменитостью, только без всей этой тяжелой работы!

Хлоя хихикнула.

— Может, папа купит телефон с фотоаппаратом. Тогда я пришлю тебе свое фото в моей новой спальне.

Накануне отъезда в Рокли Парк Джесс зашла к подруге на чай. После они вдвоем поднялись в комнату Хлои, где у двери уже стояли два больших чемодана.

— Это тебе, — сказала Хлоя, вытаскивая из-под подушки маленький сверток.

— Что это?

— Открой и посмотри!

Джесс развернула сверток. Хлоя, внезапно оробев, наблюдала за ней.

В свертке оказалась фотография. Папа Хлои сфотографировал их на прошлое Рождество, когда девочки нарядились и изображали своих любимых поп-звезд.

— Тебе нравится?

Джесс крепко обняла и прижала к себе подругу.

— Бесподобно!

— У меня есть еще одна точно такая же.

Я возьму ее с собой, — пояснила Хлоя.

Я хотела подарить тебе что-нибудь, потому что ты моя лучшая подруга.

— Мне не верится, что ты завтра уезжаешь, — сказала грустно Джесс, глядя на фотографию.

— Я знаю, — кивнула Хлоя. — Но послушай, я приеду раньше, чем ты думаешь. Мой семестр короче, потому что мы будем заниматься по субботам. И еще до рождественских каникул я один раз приеду домой на выходные. А на каникулах мы тоже классно проведем время. Во-первых, я должна успеть побывать на твоем выступлении в «Багси»! И нам надо будет столько всего обсудить!

Им было тяжело прощаться. Хлоя с папой отвезли Джесс домой на машине, потому что уже было очень поздно. Девочки не знали, что сказать друг другу, поэтому они просто обнялись. Потом Джесс махнула рукой и скрылась за дверью. На обратном пути Хлоя все время молчала, но папа понимал, что ей необходимо подумать, поэтому не беспокоил ее.

Поднявшись в свою комнату, Хлоя села к туалетному столику и начала пристально всматриваться в зеркало. Почему-то толпа поклонников, которую ей обычно удавалось легко создать в своем воображении, на этот раз отказывалась появляться. Ей казалось, что она находится за кулисами, ожидая сигнала к выходу на сцену. Поклонники уже там, они будут там, когда придет ее время, а пока она может и подождать. Ей предстоит многое сделать и многому научиться.

Так много людей помогало ей попасть в Рокли Парк. Джесс и мистер Уоткинс… Даже мама с папой встали на ее сторону. Но больше всех ей, должно быть, помог Джадж Джим Хенсон.

— А теперь, — твердо заявила она своему отражению, — теперь все зависит от меня самой.

Примечания

1

«Багси Мэлоун» (Bugsy Malone) — английский мюзикл-пародия на тему гангстерского Чикаго 1930-х годов, примечательный тем, что все роли в нем исполняют дети, в том числе гангстеров и их подружек, а убийства совершаются из крем-автоматов кремом для тортов (примеч. пер.).

Content

Синди Джеффериз
SUPERSTAR
Мечты сбываются

1 Рожденная петь

2 Шанс прославиться?

3 Хороший день, который плохо заканчивается

4 Письмо

5 Счастливый случай Хлои

6 Легкий шок

7 Разбитая дружба

8 Рокли Парк

9 Интервью

10 Провал

11 Друг в беде

12 Золотое время

13 Ожидание

14 Молодчина

15 Почти на месте

Примечания