Татьяна Форш

Обряд на падающую звезду

© Гессер Т., текст, 2016

© Петрова Е., иллюстрация на переплете, 2016

© Оформление. «ООО Издательство «Э», 2016

Пролог

Тишь ночная бьет тревогу,

За порог не гляди.

Ночью бродит по дорогам

Тот, чье имя Самди.

Канцлер Ги

Катерина сидела на берегу озера – такого большого, что дальние берега тонули в тумане, и бездумно смотрела на блестящую ртутным блеском воду. Тишина и покой… Она не боялась одиночества. Когда-то она уже была здесь, и ей тут очень понравилось… И вот она снова в этом спокойном месте…

– Привет…

Девушка обернулась и внимательно оглядела юношу, нарушившего ее покой. Открытое лицо, высокий лоб, черные брови, черные глаза в обрамлении густых ресниц, прямой нос, губы, в которых затаилась улыбка. Светлая просторная одежда. Впрочем, здесь все в такой ходят.

– Привет. – Она продолжала сидеть, глядя на него.

Может, кто-нибудь из местных? За то время, пока она тут, она видела знакомую девушку, имя которой никак не могла вспомнить. Та проходила мимо, даже не взглянув на нее, из чего Катерина сделала вывод, что знакомы они были недолго и расстались явно не лучшим образом. Еще Катерине часто встречалась парочка: бабушка божий одуванчик и всюду сопровождавший ее старик. А как-то раз Катя увидела мальчишку лет десяти, который принялся ее дразнить.

А вот этого парня она здесь не видела. Никогда! Тогда почему ей так знакомо его лицо?

Она отвела от незнакомца взгляд и снова уставилась на серебристую гладь озера. Иногда ей везло, и она видела проплывавших мимо мостков ленивых рыб.

– Я сяду? – Он, не дожидаясь ответа, опустился рядом, закатал до колен холщовые штаны и окунул босые ноги в воду. – Хорошо здесь. А ты давно тут?

Она почувствовала на себе его взгляд, и ее бросило в жар. Сердце заколотилось, как у пойманного в капкан зайца, но она продолжала сидеть, упрямо глядя в воду. Только бы он не почувствовал ее волнение. Она не знала почему, но понимала, что это важно.

– Не знаю. – Она все же ответила, понимая, что новый знакомый так просто не отвяжется. – Тут все дни как один.

– А ты бы хотела отсюда уйти? – Он продолжал сидеть, не сводя с нее глаз.

– Куда? – Она все же посмотрела на него. Если он так все выспрашивает, значит, не знает, что из-за нее погибла вся семья. По ночам она снова и снова видела летевшую им навстречу машину. – Мне нельзя домой!

– Есть очень хорошие места. – Он улыбнулся. Так тепло и нежно, что страхи Катерины растаяли как дым. Его ладонь накрыла ее руку. – Я подарю тебе их все… Только… Ты должна меня попросить…

– О чем?

Но он не объяснил, только повторил:

– Попроси. Об этом…

И неожиданно потянулся к ней. Катерина почувствовала, как его губы касаются ее виска, как ее кожа покрывается мурашками, и вдруг поняла, что должна попросить.

– Поцелуй меня! – Она едва не застонала от желания этого самого поцелуя. – Прошу!

И умоляюще взглянула на юношу, в его бездонные, черные, точно ночь, глаза. Странное чувство страха и опустошения овладело ею, но лишь на краткий миг. Покой и нежность, пришедшие вслед за этим, затопили все ее существо без остатка. Незнакомец медленно потянулся к Катерине, его губы маняще приоткрылись. Катя, дрожа всем телом в предвкушении чего-то непознанного, но такого желанного, закрыла глаза… Вот только ничего не произошло. Поцелуя не последовало.

Она разочарованно открыла глаза и с удивлением уставилась на этого странного парня. Юноша сидел так близко от нее, что чувствовалось его горячее, прерывистое дыхание.

– Ты меня поцелуешь? – Катя могла бы поцеловать его первой, только какой-то страх и смущение удерживали ее от этого шага.

Парень вдруг улыбнулся. Светло, нежно. Стремительно поднялся. Качнул головой.

– Не сейчас. – Он протянул ей ладонь. Катя хотела было показать, что обиделась, но решила не делать этого. И приняла руку. Парень рывком поднял ее, долго смотрел в ее глаза, не выпуская из объятий, и вдруг коротко выдохнул:

– Живи!

И толкнул ее в глубокие, прохладные воды незнакомого озера.

Глава 1

– Ладно, давай! Созвонимся. – Ярослав напоследок махнул напарнику рукой и направился к выходу.

День был долгий и очень тяжелый! Сперва два возгорания. Одно на древнем складе на окраине города, можно сказать, не в счет. Пока их часть МЧС приехала на место, от строения осталось одно название.

Впрочем, их работа – спасать людей, а не древние постройки. Главное, что возгорание удалось быстро ликвидировать и никто не пострадал. Второй вызов оказался труднее. Горело двухэтажное здание какой-то конторки. Пожар начался на первом этаже. В результате три непонятного возраста и перепуганные до смерти девицы оказались буквально в ловушке на втором этаже: огонь и дым мешали им спуститься.

Ярослав сам вызвался спасти их, о чем невероятно пожалел! Эти дамочки наотрез отказывались лезть на спасательную лестницу, ссылаясь на то, что боятся высоты. Панический страх перед огнем лишил их рассудка: они втроем пытались спрятаться от пожара в платяном шкафу.

Пришлось самому забираться в окно, силой вытаскивать этих «куриц» по одной и передавать их напарнику. Славян быстро привел их в чувства – так рявкнул на первую же упиравшуюся девицу, что та мигом перестала сопротивляться и с видом несчастной жертвы повисла на руках своего спасителя. Дальше дело пошло быстрее.

Не успела их бригада приехать в часть, как снова поступил срочный вызов. Обвал асфальта почти в центре города. Две машины в западне и пять пострадавших.

И так весь день пролетел в трудах и заботах. А после смены, как всегда, Славян с парнями утащили его в любимый бар под названием «Три топора», где они и просидели весь вечер.

Может, он бы остался еще, но пообещал сестренке завезти продукты и корм для ее кота со странной кличкой Понтер. Она, конечно, могла все это купить сама, просто так уж повелось в их крошечной семье. После смерти матери он, как мог, заботился о Маришке и, когда оставался ночевать у нее, всегда прикупал гостинцы. Сегодня был как раз такой вечер. Завтра снова на смену, родной Джиксер – мотоцикл марки Suzuki серии GSX-R, который он скрепя сердце купил себе на двадцатипятилетие и ради которого влез в сумасшедшие долги, уже неделю стоял в ремонте, а платить за такси было лениво.

Квартира сестры находилась совсем близко – в квартале от его части. Когда он еще жил там, то и выбрал именно эту часть из-за шаговой доступности. Затем в жизни Ярослава появилась девушка. Пришлось снимать квартиру. Правда, той девушки уже шесть лет как след простыл, но снова переехать к сестре не позволяли гордость и частые необременительные знакомства. Заводить серьезные отношения Яр больше не хотел.

Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью холодный, осенний, напоенный запахом далеких костров воздух. А может, это он пропитался дымом пожаров?

Завтра предстоит отработать еще одну смену, а на выходные можно махнуть за город, на рыбалку. Или завалиться в какой-нибудь клуб и подцепить очередную Барби. Та, с которой он встречался последние два месяца, благополучно свинтила неделю назад, окончательно убедившись, что зарплата эмчеэсника не покроет ее ежедневную развлекательную программу. Но… видимо, он ей все же нравился. Два месяца – это огромный срок в его отношениях с девушками. Кому захочется волноваться, ждать его ночью, провожать рано утром и выслушивать пьяные бредни после очередного дежурства, полного трагических событий?

Застегнув кожаную куртку, он сунул руки в карманы и зашагал по лужам, подернутым изморозью, в которых оранжевыми тусклыми пятнами отражались фонари.

Супермаркет находился в конце улицы, в старом одноэтажном доме, вот только дойти до него Ярославу было не суждено.

Женский крик, полный отчаяния и страха, взорвал вечернюю тишину. Яр будто налетел на стену. Остановился, пытаясь понять, в какой стороне кричали, молясь только о том, чтобы крик прозвучал снова.

И он повторился.

Ага! Там!

Яр бросился бежать. В конце дома он свернул в арку и едва не кувыркнулся, споткнувшись обо что-то, точнее об кого-то, лежавшего на асфальте. В отдалении стояли двое мужчин, которые тихо о чем-то переговаривались. Заметив Ярослава, один из подонков рванулся к нему, но другой успел его остановить и что-то шепнул своему товарищу. Оба тут же бросились бежать. Ярослав растерянно посмотрел им вслед. Подавив в себе желание догнать и отметелить хотя бы одного, он опустился на корточки возле пострадавшего.

Пострадавшим оказалась девушка. Сперва Ярослав решил, что девушка не дышит. Он наклонился к самым губам и облегченно выдохнул, когда его холодной щеки коснулось теплое дыхание. Пробежался пальцами по одежде, пытаясь определить, не ранена ли она, и чуть не выругался, запачкав руки в чем-то теплом и липком. Ножевое ранение? Выстрела он не слышал. Правый бок! Черт! Черт!!!

«Скорую» не дождаться! А сейчас на счету каждая минута!

Недолго думая, он подхватил хрупкое тело девушки и бросился бежать назад, к дороге. Машин было немного, но никто не желал останавливаться. Едва заметив на дороге коротко стриженного детину в кожаной косухе под два метра ростом и его ношу, водители давили на газ.

– Твари! – выругался Яр, когда очередной парень на модной иномарке, вместо того чтобы остановиться, прибавил скорость, явно побоявшись запачкать дорогую тачку. – И зачем я их каждый день спасаю? Ведь любой может оказаться в такой ситуации!

– Эй! Нужна помощь? – словно в ответ на его слова, послышался голос.

Яр даже вздрогнул. Оглянулся и увидел подходившего к нему высокого, жилистого парнишку. Вот только что буквально он был в подворотне один на один с умирающей девушкой, и вдруг этот парень! Яр не слышал его шагов. Нежданный помощник словно вышел из темноты!

– Нужна! Есть машина? – Ярослав развернулся, бережно прижимая к груди девушку. Парнишка пожал плечами, огляделся, подошел к ближайшему припаркованному на обочине автомобилю и наотмашь ударил по стеклу в водительской дверце.

Яр только покачал головой. Даже ему разбить такое стекло голой рукой будет трудно, а тут какой-то доходяга корчит из себя супермена!

Но, к его огромному удивлению, со второго удара стекло разлетелось вдребезги.

«Словно молотком лупанул», – отметил про себя Ярослав.

– Ну? Чего застыл! – Парень открыл дверцу и, не обращая внимания на сигнализацию, кивнул на заднее сиденье. – Садись. И держи ее. Я поведу!

Что ж, тем лучше. Раз другого выхода нет. Хорошо, что этот парень ему помогает. Сам Ярослав даже для спасения человеческой жизни не мог сейчас угонять машину. Из-за своего буйного нрава он и так часто попадал в передряги, и недавно начальник части дал ему последнее предупреждение: если еще одно правонарушение – увольняйся по собственному желанию, а остаться без любимой работы было для Ярослава самым тяжким наказанием из всех возможных.

Прижимая к себе раненую девушку, он осторожно втиснулся на заднее сиденье, и машина стартанула. Да с такой скоростью, что Яра отбросило назад.

Ничего себе! А парень-то – лихач!

– Эй, братан, не гони так. Пункт «Скорой помощи» в трех кварталах отсюда! Успеем! А то, не дай боже, вообще всех угробишь!

Парень не ответил. Только мимолетно взглянул в зеркало. Их взгляды встретились, и Яра накрыла волна панического страха. Впрочем, страх тут же исчез. Осталось только тревожное чувство тоски. А может, это было предчувствие чего-то нехорошего?

А еще Яр готов был поклясться, что темные глаза незнакомца блеснули неестественной зеленью. Впрочем, может, так отразился свет фар идущей позади машины?

Слишком много «может»!

Яр и опомниться не успел, как они припарковались у главных дверей пункта «Скорой помощи». Парень выскочил, распахнул дверцу и легко взял на руки безжизненное тело девушки. Ярослав выбрался следом и хотел забрать раненую, но парень только качнул головой. Коротко приказал:

– Зови санитаров. Нужны носилки.

И Яр не посмел ослушаться. Бросился к двери, у которой лениво курили двое.

– Ножевое ранение. Возможно, задета печень. Срочно!

Те переглянулись, переваривая услышанное, а в следующий миг все завертелось. Появились и люди, и каталка. Девушку осторожно положили, повезли в отделение.

– А вас я бы попросил пройти со мной.

На плечо Ярослава опустилась тяжелая ладонь. Он обернулся и увидел сурового мужчину в белом халате, который по виду больше напоминал военного, чем врача. Его глаза смотрели холодно, осуждающе, точно в отношении Яра он уже все для себя решил.

– Я всего лишь свидетель! – твердо заявил Ярослав и, не дрогнув, выдержал взгляд врача. – Это я нашел эту девушку. И, надеюсь, спас!

– Вот как свидетель на все мои вопросы и ответите! – кивнул непреклонный врач.

– Тогда и парня того забирайте вместе со мной! Это он угнал тачку! – Яр развернулся, чтобы указать на парнишку, и растерянно огляделся. В царившей суматохе того и след простыл. Вот же гад!

– И об этом тоже расскажете! – снова нахмурился врач и кивком указал на распахнутые двери. – Давай шагай, и без самодеятельности! Решишь сбежать, имей в виду: у нас по всей территории камеры! Найдем в две секунды!

Яр еще раз на всякий случай огляделся, зло ругнулся и, демонстративно заложив руки за спину, пошел следом за врачом.

Ночь закончилась, осталась только головная боль и злость. На всех и вся! На врача с военной выправкой, который оказался местным полицейским, на его помощника, который, пытаясь выбить, как ему казалось, правдивый ответ, дико орал и стучал кулаком по столу, отчего Ярославу безумно хотелось врезать ему в морду. На суету в коридоре, не предвещавшую ничего хорошего.

Только утром его наконец отпустили.

– Распишись здесь и здесь. Из города ни ногой! Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя искали у родных и близких, сообщая каждому, в какое дерьмо ты вляпался! – Помощник ткнул волосатым пальцем в короткие черточки, где должна была быть подпись Яра. Парень устало чиркнул ручкой там, где ему указали, и поднялся.

– Пять лет проработал в МЧС и ни разу не подумал, насколько опасно в наше время спасать людей. Тебя же виновным и назовут!

– Ты поумничай! – буркнул сидевший в кресле полицейский. – Мы пока тебя ни в чем не обвиняем. Просто проявляем бдительность! А еще совет: зайди в ближайшее отделение и сделай фоторобот парнишки, что тебя привез. Это тоже будет нелишним.

– Есть, май фюрер! – рыкнул Ярослав и, не прощаясь, быстрым шагом направился к двери. В больничном коридоре все еще горел тусклый свет, но из единственного окна уже падали косые лучи солнца. Яр достал мобильный, включил его и чуть не выругался. Двадцать восемь пропущенных от сестренки, пять от напарника и два от начальника смены Александра Петровича (правда, все в части звали его просто – Саня).

Он попал! Даже без помощи доблестных полицейских! На часах уже семь тридцать утра. Значит, ему надо быть в части через двадцать минут, а он зверски хочет спать после бессонной ночи!

Черт. Черт! Черт!!!

А может, позвонить Сереге Старцову? Парень как-то задолжал ему пару смен. Глядишь, и не заметят! Он набрал номер сослуживца и тут же нажал отбой. Абонент вне зоны доступа.

Ладно, делать нечего, надо сдаваться!

Он нашел в телефоне номер начальника смены, нажал кнопку вызова и, вслушиваясь в длинные гудки, медленно пошел по коридору. У одной из стеклянных дверей он остановился, отрешенно разглядывая трех мужчин и одну женщину, столпившихся у каталки, на которой кто-то лежал. Лица не видно, неподвижное тело, накрытое простыней.

Уж не спасенная ли им девушка?

Сердце замерло.

Неужели? Неужели не выжила?! Все впустую?

В панике он едва не сунул мобильник обратно в карман.

– Да, Ветров. Говори!

– Э-э… Я… Э-э… – Яр даже потряс головой, пытаясь настроиться на разговор и вспомнить, что ему нужно от шефа. – Тьфу, Сань! Александр Петрович! Можно мне пропустить эту смену? По очень форс-мажористым обстоятельствам! Я потом отработаю! Хоть две!

– Что, опять вчера перебрал и перебил полбара? – Голос начальника стал резким, злым. – Ярый, мы с тобой говорили неделю назад, что если еще одна такая выходка…

– Я девушку раненую спасал! – в отчаянии вырвалось у Яра. – Привез в «Скорую», а меня еще и допрашивали до утра! Только сейчас отпустили! Под подписку!

– Эм… ну-у… а чего не позвонил? – Интонация шефа изменилась. – Твоя Маришка всех на уши подняла! Мне только пять раз набирала! Тебя, дурня, искала! Чего не позвонил, помощи не попросил?

– В час ночи?

– Да хоть в пять! – снова рявкнул Саня. – Мы семья! Понимаешь, Ветров! А в семье не без ур… проблем! И мы сами должны их решать! Понял?

– Понял! – буркнул Ярослав, не отводя взгляда от стеклянной двери. Врачи, окружавшие каталку, зашевелились. Двое мужчин остались что-то обсуждать, один исчез за шторами, а женщина, развернув каталку, направилась к двери.

– Ну а раз понял, иди спать! – смиловался начальник смены и отключился. Яр машинально сунул мобильный в карман. И услужливо помог распахнуть дверь, жадно вглядываясь в миловидное лицо лежавшей на каталке девушки. Бледное, с черными кругами под глазами. Попробуй разбери, живая она или нет.

– Да живая. Живая она! – Медсестра словно прочитала его мысли. Остановилась. – Значит, это вы ее нашли?

Яр кивнул.

– Только благодаря вам и тому, с какой скоростью вы добрались сюда, она и осталась жива. Два проникающих ранения. Но по чудесному стечению обстоятельств печень не задета. – Она покатила каталку дальше.

– А куда вы ее сейчас? – Яр пошел следом.

– Пока пусть отдохнет. А позже перевезем в реанимационное отделение в горбольницу.

– А вы узнали, как ее зовут? – Ярослав не отставал. Теперь после суматошной бессонной ночи он чувствовал ответственность за жизнь этой девушки. И какая-то мысль билась, не давая покоя… Девушка… что-то связанное с ней… Что-то, что он забыл! Или придумал…

– Катерина. Свечина. В куртке кошелек обнаружили и паспорт. Она будто как знала, что с ней это случится! – Женщина жалостливо вздохнула и свернула в открытые двери палаты. Ярослав хотел было проследовать за ней, но медсестра только качнула головой. – Сюда нельзя! Стерильно! Иди лучше домой! Ей уже ничего не угрожает!

Когда Ярослав вышел из пункта «Скорой помощи», яркое утреннее солнце уже заливало улицы золотистым светом. Словно и не было ни этой страшной ночи, ни умирающей девушки. Впрочем, что такое одна оборванная жизнь в масштабах целого мира?

Яр набрал номер сестры.

– Да?

– Марин, это я.

В трубке раздалось обиженное сопение.

– Мариш, ну хватит уже истерики устраивать. Я жив, здоров. Скоро приду.

Всхлип.

Да твою же маму!

– Марин, ну так мне к тебе идти или домой ехать?

– Иди уже! – послышался тихий голосок сестры. – И Понтеру еды купи. Я из-за тебя вчера ничего ему не взяла, так эта скотина съел последние сосиски и теперь оценивающе поглядывает на меня.

Яр хохотнул.

– Не бойся, ты ему не достанешься! Я успею вовремя!

Отключив телефон, он быстрым шагом направился к супермаркету. Сестра – единственная, кто мог поднять ему настроение, даже в такие дни…

Глава 2

– Эй, соня, долго спать будешь? – разбудил Ярослава до омерзения бодрый голос сестренки.

Сегодня утром, придя к ней и скинув в коридоре сумки, он, не разуваясь, протопал в зал, рухнул на диван и мгновенно отрубился. Сейчас часы показывали уже начало седьмого вечера.

В конце концов, какого черта? На работу ему завтра не идти. Если было б нужно, Саня уже давно бы позвонил. Ну, или Славян!

Поэтому в ответ на вопрос Маринки он демонстративно зарылся под подушку, но сестра тут же отобрала ее.

– Вставай! – это был полный и безоговорочный приказ просыпаться, умываться и шагать на кухню. – Там тебя уже ждут Славик и твой начальник. – Марина укоризненно поджала губы. – Не знаю, что ты там снова натворил, но мне их лица не понравились!

– Марин, да ничего я не натворил! – Яр сел на диване, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна, и рывком поднялся.

– Тогда почему ты до сих пор ничего не рассказал мне о том, чего ты там не натворил? – Сестра, видать, решила ему отомстить за вчерашнюю ночку и теперь пыталась вызвать у него угрызения совести. – Я же о тебе беспокоюсь! Ты – моя семья! А что будет со мной, если ты, не дай бог, однажды не придешь? Не отзовешься на звонок?

Так, ну все! Достаточно нотаций!

– Марин, тебе двадцать два года! – рявкнул Яр. – Замуж выйдешь в конце концов!

И стремительно вылетел из зала, чтобы не видеть, как после его слов затрясется Маришкин подбородок. И ведь не играет! После смерти матери она замкнулась в себе и заперлась в четырех стенах. Кое-как окончила школу и не стала поступать в институт. Сперва ей, как мог, помогал Яр, но когда он съехал, сестренка не пропала. Она погрузилась в мир собственных идей и Интернета и уже четыре года как успешно зарабатывала на хлеб фрилансером, строча рекламные проекты, стихи на заказ и даже небольшие рассказы. Проблема была в том, что Марина напрочь отгородилась от всего мира, спрятавшись за стенами родительской квартиры, и покидала ее только для того, чтобы наведаться в ЖКХ и супермаркет.

Визиты брата она воспринимала как праздник. Всегда готовила что-нибудь вкусное, доставала припасенную ради таких вечеров бутылочку вина или пива.

Яр поморщился. Он и так чувствует себя последней сволочью за то, что не появлялся у сестренки целых две недели. Но тому виной было завершение очередных отношений и ежедневные нервотрепки от его несостоявшейся пассии. Должна же Маринка понимать, что в отличие от нее у него просто обязана быть личная жизнь!

Ухватившись за это оправдание как за спасательный круг, он постарался заглушить угрызения совести и решительно направился на кухню, где за столом сидели его напарник и начальник. Попивая пивко, они о чем-то тихо беседовали.

Когда он вошел, гости, как один, пристально взглянули на него и, видимо не заметив ничего подозрительного, приветливо заулыбались.

– Яр! Ну, ты даешь! – поднялся Славян. – Давай рассказывай!

– И пока я не услышу все подробности, ты, Ветров, можешь на работе даже не появляться! – напустил строгости Саня и тут же смиловался: – Ярый, куда ты, мать твою так, опять влез?! Начальство мне за тебя и так всю плешь проела. Еле упросил в прошлый раз не выгонять тебя из части!

– Да, мужики, все норм! – Ярослав сел за стол напротив них и, взяв початую бутылку пива, залпом осушил ее. – Все норм.

Но друзья молчали. Ждали подробностей.

И Яр рассказал. Как нашел девчонку. Как ему помог случайный парень. Как провел время, сидя на допросе, доказывая, что он не верблюд. Конечно, рассказ он приукрасил крепкими словечками, но куда же без них.

После того как он замолчал, на кухне еще некоторое время царила тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов с кукушкой, которые были особой гордостью Маринки.

– Н-да… – наконец прервал молчание Саня. – Вечно ты вступишь… то в дерьмо, то в партию!

Яр только провел рукой по жесткому ежику волос. Если бы сейчас ему дали выбор: спасти девчонку и снова пережить все тревоги прошлой ночи или на часок дольше посидеть в баре со Славяном, он, не сомневаясь, повторил бы весь вчерашний путь.

Мысли снова вернулись к спасенной. Как же там ее зовут? Катя? Да! Катя Свечина! Интересно, как там она? По-прежнему в пункте «Скорой помощи» или уже в больнице? Завтра же надо будет ее найти и узнать, не нужно ли чего!

И что-то еще не давало покоя…

– О чем задумался? – Славян, как всегда, подмечал все перепады настроения напарника.

Яр только пожал плечами.

– Думаю, как там она.

– А я вот думаю о тех двоих, которых ты встретил рядом с девушкой. – Саня открыл еще одну бутылку пива и сделал хороший глоток.

– А что с ними не так? – насторожился Ярослав. – Обычные грабители. Увидели девчонку одну и напали.

– Вот это и странно. – Начальник поднял вверх указательный палец, призывая к вниманию. – Девчонка одна. Двор пустынный. Ну, пуганули ножичками, она бы и так отдала все, что было. Зачем же ее тогда пырнули? Да еще дважды!

– Может, потому, что она закричала? – предположил Славян.

– Допустим. Испугались крика, – кивнул Саня. – Но почему же тогда они не убежали? По рассказу Яра я понял, что эти двое спокойненько стояли возле раненой и о чем-то трепались. И еще одно. Кажется, медсестра сказала, что в пальто у потерпевшей нашелся кошелек? Значит, не ограбление! Или она по два кошелька с собой носит? Что-то не сходится…

– Кстати, а тот, длинный, который для вас тачку угнал… – Слава посмотрел сперва на Яра, потом перевел взгляд на Саню и снова на Яра.

– Ну? – не выдержал тот. – И что?

– Он, случайно, не был одним из тех двоих? – выпалил Славян и уставился на друга, ожидая ответа.

Яр нахмурился, вспоминая. И наконец мотнул головой.

– Нет. Те двое были коренастыми. Ниже меня как минимум на полторы-две головы. А тот, что нас до «Скорой» подбросил, едва ли не на полголовы меня выше.

– Баскетболист, что ли? – усмехнулся Саня и тут же посуровел: – Мутно все в этой истории. На подставу похоже!

– А кому меня подставлять-то? – удивился Яр. – Тем более никто ведь не знал, какой дорогой я пойду и во сколько! Только вон Славка.

– Тоже верно. – Саня почесал подбородок. – Если хочешь, я предоставлю тебе все, что нужно. Жучки, камеры и то, что потребуется тебе, чтобы распутать это дело.

– И куда я эти жучки засуну?

– Не куда, а кому. Если кто-то действительно планирует убить девушку, все это может сберечь ей жизнь, а тебя избавить от внимания полицейских.

– Сань, мне еще надо будет фоторобот на этого длинного сочинить. Сказали, так надо.

– Опиши на словах. А еще лучше подробно и на бумаге, я сам отнесу твое сочинение. Раз надо. А ты лучше подумай, как обезопасить девушку.

Пока Яр пытался составить как можно более точное описание Длинного, в комнату заглянула Марина.

– Слав, Сан Петрович! Может, картошечки пожарить? Пирог уже скоро будет готов. И огурчики маринованные могу открыть…

По тому, как смутился Славян, можно было понять, что напарник уже давно неровно дышит к сестре друга. Вот только Яр ничего не замечал, погруженный в свои мысли. Саня посмотрел на часы и с виноватой улыбкой поднялся навстречу хозяйке.

– Мариш, мы бы с радостью, только уже поздно. Домой пора.

– А! Да! – Слава тоже поднялся и, стараясь не смотреть на девушку, поспешно вышел в коридор. – Вообще никак, Марин. В другой раз, ладно?

– Мужики, вы чего так рано собрались? – Яр подхватил листок и пошел следом за друзьями. Стоя в прихожей, те как-то быстро и суетливо принялись одеваться. – Да вы чего? Что случилось-то?

– Ярый, мы Маринке обещали, что оторвем тебя от семейных посиделок буквально на полчаса, а сами… Уже почти десять! – Славян первым обулся, застегнул куртку и крепко пожал ему руку. – Ты, это… не обижай ее. Хорошая она у тебя. Волнуется вон!

Угу! Скорее сгорает от любопытства!

– Давай сюда свою писанину… И жду на смену через два дня! – Саня забрал листок, хлопнул Яра по плечу и, заметив вышедшую в коридор Марину, тайком ему подмигнул. – Ну… держись!

Держись! Легко сказать!

Ярослав усмехнулся.

«Если Маринке что-то приспичит, то тут уж либо сам отдашь, либо расскажешь все, только бы отстала!» – подумалось ему. Он закрыл за друзьями дверь, обернулся к сестре и потер руки.

– Ну? Пойдем есть твой пирог? А потом я расскажу о том, как вчера спас девушку. – Яр подошел к сестре, обнял ее за плечи и повел на кухню.

– Не, про девушку я уже слышала, – тут же защебетала сестра. – На кухню дверь неплотно прикрывается. Ты же сам обещал ее отремонтировать и потерялся! А я жду-жду! За две недели только два раза позвонил! Кстати, как там у тебя с Юлей? Да знаю, что разбежались! Она тебе сегодня звонила, пока ты спал! И сказала, что приедет завтра за вещами! Яр, да плюнь ты на эту крысу! Как зарплату тебе срезали, так и не нужен стал! Лучше давай ремонт дома сделаем, и переезжай уже! Знаешь, как мне одной тут тоскливо!

Она накрывала на стол и говорила, говорила. А Ярослав в очередной раз ощутил уколы совести.

– Ладно, Мариш. Сделаем! Перееду! Вот к лету и перееду! – твердо пообещал он и принялся нарезать пирог.

Глава 3

2006 год

Деревня Матвеевка

– Бабуля! Мы приехали!

Девичьи голоса защебетали во дворе, едва заглох двигатель машины.

Ольга Филипповна всплеснула руками и заторопилась на улицу. Этого дня она ждала почти год! Сын не баловал старуху своими приездами, ограничивался лишь деньгами и гостинцами, которые обычно передавал через внучку или через кого-то из знакомых.

– Привет, ма. Как ты? Как здоровье?

– Павлик! Катенька! – Старуха, едва сдерживая слезы, обняла сына и внучку.

Ее сынок Павлик уже давно превратился в Павла Олеговича, директора крупной строительной фирмы, но мать не забывал. Присылал с оказией продукты, лекарства. А год назад купил этот двухэтажный дом всего в получасе езды от города. Можно сказать, что пригород!

Внучка Катенька, круглая отличница и отзывчивая девочка, любила проводить все лето у бабушки, кататься на велосипеде, купаться в озере… В новый дом она приехала впервые. Как бы не разочаровалась, кровиночка. Деревня другая. Озера нет, но есть река. Вот только далековато от дома. Благо сын надувной бассейн привез. Может, и не придется волноваться, отпуская внучку на реку?

На этот раз Катюша приехала не одна. С такой же угловатой, как и она сама, девочкой-подростком. Все-таки уже почти пятнадцать лет. Нужны подружки, секреты. Пускай! И внучке не скучно будет, и ей самой! Хлопотно, но не скучно!

– Ба, это моя подруга Настя! – Катя, улучив момент, подвела к ней подругу – знакомиться. – Она никогда не была за городом, и я позвала ее с собой. Можно же? – И, не дожидаясь ответа, восторженно протянула, разглядывая огромный дом: – Ва-а-а-у! Какой домина! Прямо особняк! И башенки такие славные! В готическом стиле! Мы посмотрим?

Ольга Филипповна только махнула им вслед. Пусть смотрят. Не убудет. Она сама, как переехала, выше первого этажа без нужды не поднималась. Да и зачем? Во-первых, не те годы, чтобы прыгать козой по крутой лестнице. Во-вторых, и на первом этаже было полно комнат. Верхний этаж и чердак она подготовила на зимовку, принесла туда оставшиеся от прежних хозяев вещи, закрыла старыми простынями мебель и успокоилась.

– Ма, ну тогда я поехал. Вот тут, посмотри в коробках, что привез. А надо будет чего, звони. Или Катьку попроси, она лучше с мобильником справляется. – Сын виновато посмотрел на часы.

– Павлик, неужели вот так уедешь? Может, баньку? Или чаем хотя бы напою?

– Не, ма. У меня ночью Светлана из Турции возвращается. Надо встретить. А до этого еще дел… – Павел выразительно чиркнул большим пальцем по горлу и виновато улыбнулся. – Но мы приедем! И в сауну сходим, и шашлычок сделаем. Надо же дом обмыть…

– Но когда? Когда? – Ольга Филипповна, едва поспевая, семенила за широко шагавшим сыном. По подъездной аллее они спустились к воротам, где стоял здоровенный джип, блестя новеньким полированным боком.

– Как только, мать, так сразу! – Павел развернулся, поцеловал ее в щеку и сел на переднее сиденье рядом с личным водителем. – Заводи, Леш.

Ольга Филипповна еще долго стояла возле открытых ворот, глядя вслед давно исчезнувшему за поворотом джипу. Затем украдкой вздохнула, закрыла ворота и направилась к дому. Вот и муж ее жил на работе. Пока не сгорел…

Из дома донеслись звонкие голоса, на душе было спокойно и радостно.

* * *

– Катюх, да это не дом, это дворец! – Настя шла по второму этажу вместе с подругой и восторженно заглядывала во все комнаты.

– Ага, с привидениями!

Катя сосчитала десять дверей. Четыре комнаты, два санузла, две гардеробные. А что там за последней дверью в конце коридора? Заперта. Странно!

– Ну что? Какую спальню выбираешь?

Она посмотрела на подругу. Та в растерянности огляделась.

– А я думала, что мы в одной комнате поселимся! И не так страшно и можно будет ночью поболтать!

– Ты что, в лагере? Еще предложи двухъярусную кровать поставить! – презрительно фыркнула Катерина. – Я, между прочим, привыкла спать на двухспалке одна!

– Ну… у богатых свои причуды! – фыркнула Настя и толкнула первую попавшуюся дверь. – Здесь поселюсь. Но имей в виду! Спать будем ложиться поздно!

– Заметано! – одобрила Катя и исчезла за соседней дверью.

Дни пролетали за днями. Девчонки купались в бассейне, загорали и подолгу зависали в Интернете, общаясь с одноклассниками. Единственное, что не давало покоя любознательной Кате, – это закрытая дверь на втором этаже.

В первый же день она спросила у бабушки, что же там за нею находится, но та только отмахнулась.

– Да ничего там нет! Лестница на чердак, и все!

– А что на чердаке? – не отступала Катя.

– Да хлам всякий! От прежних жильцов остался. Все никак руки не доходят вытащить и сжечь.

– Так, может, мы поможем? Посмотрим, разберем. Вытащим, в конце концов! – обрадовалась внучка, но бабушка была непреклонна.

– Тебе что, заняться нечем? Отдыхай и не забивай себе голову всякой ерундой!

Тут бы Кате и успокоиться, но ее любопытство только разгорелось еще сильнее. Несколько дней она вынашивала план, как получить ключ от нужной двери. Затем рассказала о нем Насте. Подруга только плечами пожала.

– Давай!

Выкрасть ключи было не сложно. Бабушка оставляла их у себя в комнате на столе.

Улучив минуту, когда старушка выйдет к соседке, Катя забрала связку и бросилась наверх, оставив Настю на стреме. Если бабушка вдруг вернется, подруга должна будет подать сигнал. Трясущимися от волнения руками она подбирала ключ за ключом, но проклятая дверь не открывалась. Вскоре послышался крик Насти. Значит, бабушка возвращается!

И вот, когда оставалось два последних ключа и уже не было никакой надежды на то, что дверь откроется, замок сухо щелкнул. Неужели?

Вытащив ключ, Катя плотно прикрыла дверь и со всех ног бросилась назад. Едва она успела бросить связку на стол и выбежать из комнаты, как в дом вошла бабушка.

– Катюш? А ты чего здесь? Тебя вон Настя на улице потеряла. Кричит. Ты чего такая запыханная?

– Да мы в прятки играем, – и, больше ничего не объясняя, бросилась на улицу.

– Ну, как? – заговорщицки зашептала Настя, увидев подругу.

Та только улыбнулась.

– Открыла. Сегодня ночью, когда бабушка уснет, сходим посмотрим, что там.

Девчонки еле дождались, пока стемнело. Чтобы как-то убить время, обсуждали одноклассников. Помогло. Но ненадолго. Ольга Филипповна только диву давалась, отчего всегда такие шустрые и непоседливые подружки сидят теперь по разным углам гостиной и… даже глазам не верится! – читают!

На предложение поужинать блинчиками с медом девчонки отреагировали вяло, но все же оживились. Они знали, что сразу после ужина бабушка на часок уйдет к подруге, чтобы обсудить события любимого сериала. А это значило, что у них будет целый час, чтобы разведать обстановку.

Катя понимала, что на чердаке действительно мог быть просто старый хлам, но ничего поделать с собой не могла. Это все равно что незаметно заглянуть в жизнь совершенно незнакомых людей.

Наконец наступил час «хэ». Бабушка, как по расписанию, поднялась из-за стола.

– Ну что, девочки, идите, готовьтесь ко сну, а я пойду подругу проведаю. Кстати, посудку помоете?

– Помоем, бабуль! – подскочила Катерина и принялась собирать тарелки.

– Спасибо за ужин! – Настя всегда была вежливой. Даже чересчур.

Ольга Филипповна кивнула и отправилась в гости.

Девчонки дождались, когда хлопнет входная дверь, и, не сговариваясь, бросились на второй этаж. Заветная дверь и впрямь была открыта. Впрочем, чему тут удивляться? Бабушка редко сюда поднималась.

Возле двери Катя остановилась.

– Ну? Ты чего? – заторопила ее Настена. – Заходи!

Катя не стала говорить подруге, что всего лишь на миг ей вдруг захотелось развернуться и со всех ног припустить отсюда подальше.

Она решительно повернула ручку и распахнула дверь. Винтовая лестница уходила наверх, в темноту, разбавленную лишь светом ламп в коридоре.

– Темно… – заглянула поверх ее плеча Настя.

– Подожди, у меня на телефоне фонарик есть. – Катя залезла в карман джинсов, выудила крошечный мобильник, подаренный мамой, и посмотрела на подругу. – Ну, что? Пойдем?

Насте тоже было страшно, но она отважно кивнула.

– Пойдем.

Шаги гулко застучали по деревянной лестнице. Поднявшись по ней, девочки очутились у очередной ничем не примечательной двери.

– Опять дверь?! – Катя вцепилась в ручку и чуть не застонала от бессилия: – Закрыто!

– Подожди. – Настя наклонилась к замку. Щелкнула незаметная задвижка, и дверь бесшумно приоткрылась.

– Да ладно! – восхитилась Катя и первой шагнула на чердак.

– Ничего себе! – Настя оглядела подсвеченную мертвенным светом мобильника огромную комнату. Всюду в беспорядке валялись старые вещи, брошенные прежними хозяевами: стулья, ящики, кресла, обломки полок и прочий хлам.

Четыре квадратных окна были покрыты толстым слоем пыли. Кое-где висела паутина.

– Ну вот, зря приперлись! – Настя разочарованно покривила губки.

– Подожди! – Катерина уверенно подошла к коробкам. – Давай посмотрим, что там?

– Ну, давай! – без особого энтузиазма поддержала ее подруга. Неохотно приблизилась и встала рядом, глядя через плечо, как Катя вскрывает первую коробку.

На пол полетели старые вещи. Юбки, платья и даже побитое молью пальто. Вся одежда мрачных черно-серых оттенков.

– Ерунда какая-то! – Катя отпихнула коробку с ветошью.

– Ну, на ней же было написано «Одежда». – Настя показала на прилепленную сбоку бумажку с надписью. – А тут «Посуда».

– Ага! Смотри. Книги! – оживилась Катерина. Но в «книжной» коробке тоже не нашлось ничего интересного. Там были лишь зачитанные до дыр тома на английском языке.

– Странные какие-то тут жили люди! Они что, вообще ничего с собой не взяли? – Настя распаковала еще одну коробку и выудила оттуда черные с позолотой тарелки и черную с непонятными письменами скатерть. – Жуть какая-то! А почему все черное?

– Да мало ли какие у людей тараканы в голове! – отмахнулась Катерина. – Та-а-ак, а эта коробка не подписана.

Она без церемоний разорвала склеенные скотчем края и посветила внутрь.

– Что это?

Настя придвинулась и заглянула. Вначале ей показалось, что они открыли коробку с мусором. Разноцветные перья, чьи-то крошечные косточки, камни, палочки, листья, огарки свечи и кулечки с темным порошком. На дне коробки лежала толстая тетрадь. Без названия. Черный переплет. Серые страницы, исписанные вязью аккуратных букв. Русских и латинских.

– Что это? – снова спросила Катя. Полистала найденную книгу и с запинкой прочитала: – Заговор на вызов и захват семи проклятых душ. Замена. Призыв ангела. Обряд на исполнение желания. Получение бессмертия. Чушь какая-то!

Настя открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала, испуганно прислушиваясь. Внизу хлопнула дверь. Девчонки переглянулись. Катя тут же на цыпочках бросилась к лестнице. Настя хотела последовать за ней, но в последний миг замешкалась и подхватила книгу.

Едва ли не кубарем скатившись по лестнице, они выскользнули в коридор и плотно прикрыли дверь. Почти тут же послышался голос бабушки:

– Катюша? Девочки?

Настя сообразила быстрее. Распахнула дверь в свою спальню, юркнула сама и втянула следом подругу.

– Катюш, неужто спите?

Под ногами Ольги Филипповны заскрипели ступени. Настя сунула книгу под подушку. Катя сделала страшные глаза и быстро направилась к двери.

– Мы у Насти в комнате. Сейчас уже ложимся. Что-то случилось? – Она вышла в коридор и нос к носу столкнулась с бабушкой. – Бабуль?

– Да ничего не случилось! От соседки молока парного принесла. Хотите попить на ночь?

– Ой нет, ба! – Катя виновато улыбнулась. – Ты же знаешь, что я не перевариваю лактозу!

– Так, может, Настя? – не сдавалась Ольга Филипповна.

– А я попью! – вышла из комнаты подруга. – Мне нравится свежее молоко!

– Вот и славно! – обрадовалась бабушка так, словно от того, выпьют они молоко или нет, зависела чья-то жизнь. – Вы пока бегите на кухню, а я зайду на чердак. Лампочка у меня там перегорела. Надо поменять! Заодно хотела настойку от ревматизма взять.

Катя почувствовала, как ноги становятся ватными, и кинула быстрый взгляд на подругу. Та ответила ей таким же затравленным взглядом. Тем временем Ольга Филипповна подошла к двери и забренчала ключами.

– Вот же! Совсем без памяти стала, – забормотала она, когда дверь внезапно приоткрылась. – Думала, что закрыла! Вот, значит, откуда сквозит.

И обернулась к девочкам.

– А вы чего стоите? Меня можете не ждать. Идите на кухню.

Девчонки, не сговариваясь, бросились вниз.

Они не знали, что тусклая подсветка телефона была замечена из дома бабушкиной подруги и разведка боем была проведена Ольгой Филипповной не просто так.

– Понимаешь, чертовщина какая-то осталась от прошлых жильцов, – жаловалась она подруге тем вечером. – Я, конечно, все в коробки попрятала, но такое впечатление, будто до меня в доме находилась какая-то секта. Не дай бог, чтобы девчонки нашли!

– Так ты все это сожги! А то как бы поздно не было! – посоветовала та и вдруг вытаращила глаза, указывая в окно. Ольга Филипповна обернулась и обомлела: на чердаке ее дома двигались какие-то тени.

– Как бы поздно не было! – повторила подруга.

Глава 4

Ярослав шел по больничному коридору отделения интенсивной терапии, заглядывая в палаты, но не находя среди пациентов спасенную им девушку. Медсестры проходили мимо, игнорируя его вопросы, словно он был призраком. Наконец, уже отчаявшись, он заглянул в последнюю дверь на этом этаже и с облегчением выдохнул: на кровати лежала та самая девушка.

– Катя? – Он подошел к ней, нерешительно сжал ее холодные пальчики и снова позвал: – Кать! Как ты себя чувствуешь?

Внезапно девушка открыла глаза – совсем светлые, будто прозрачные. Несколько долгих мгновений она смотрела на него, словно силясь узнать, и вдруг перевела взгляд на что-то (или кого-то) позади Ярослава. Ее губ коснулась радостная улыбка.

– Ты? Я знала, что ты придешь! – Она протянула руку к кому-то, кто, по-видимому, только что вошел в палату и встал за спиной Ярослава. И этот кто-то его очень нервировал. Хотелось обернуться, но Яр усилием воли заставил себя принять отрешенно-равнодушный вид. Ну и пусть стоит! Он все равно пришел первым.

– Я не мог не прийти! – послышался низкий голос. Знакомый голос!

Так, самое время убраться восвояси. Не хочется быть третьим лишним!

– Ладно, приятно было повидаться. Выздоравливайте! – Яр вежливо улыбнулся девушке, но она даже не смотрела на него. Все ее внимание было приковано к тому, другому. Ну, что ж. Пора и честь знать!

Ярослав развернулся, чтобы уйти, ну и заодно посмотреть на того, кому был адресован ее нежный взгляд, но… позади никого не было!

В полнейшей растерянности он прошел к двери и, прежде чем покинуть палату, еще раз обернулся. Каково же было его удивление, когда рядом с Катериной он увидел того самого длинного жилистого парнишку, который подвез их в тот роковой вечер.

Он сидел рядом с Катей и с нежностью гладил ее по волосам.

– Ты?! Как ты… Почему ты здесь? – Ярослав передумал уходить. – Что тебе тут надо?

Незнакомец взглянул на него. Поднялся и в мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее их. Яр шарахнулся, вжался в стену, когда тот оказался слишком близко, так близко, что их лица почти соприкасались.

– Я задам тебе тот же вопрос. Зачем ТЫ здесь? В тот вечер я помогал не тебе. Поэтому сейчас ты развернешься и уйдешь!

– Но почему это… – Яр хотел возмутиться, вырваться из-под гипнотизирующего взгляда незнакомца, может, даже двинуть его по юной смазливой роже, но глаза парня вдруг засветились зеленоватым призрачным сиянием, а его ледяные пальцы сомкнулись на шее Ярослава.

– Потому что она – моя! – прошипел парень, и Яр полетел прямо в коридор. Больно стукнувшись об пол спиной и затылком, он широко открыл глаза и сел, разглядывая… собственную комнату!

Что за черт?

Он с силой потер глаза, пару раз провел по коротким волосам.

Это был сон?!

Вот же! Чего только не приснится! А всему виной разговоры об этой девушке и мысли, мысли…

Натянув джинсы и футболку с эмблемой любимой группы Avenged Sevenfold, он вышел на кухню, где уже вовсю хозяйничала сестренка.

– Привет, Марин! – Он по привычке чмокнул ее в подставленную щеку и сел за стол на свое любимое место в углу, рядом с окном.

– Приветики. Кофе будешь? – спросила она для проформы. Кружка со свежесваренным кофе оказалась рядом с ним, когда он еще только думал над ответом. Вообще Яр любил крепкий горький чай. Привычка бессонных ночей на смене. Но спорить с сестрой не стал. Кофе так кофе!

– Спасибки! – Он потихоньку отхлебнул горячий напиток и не удержался от стона наслаждения. – Напиток богов!

Марина счастливо улыбнулась и пододвинула брату уже готовые гренки с колбасой и сыром.

– Ешь, бродяга!

– Ем! – согласился Ярослав, налегая на завтрак. – Очень вкусно! Хоть ты моя сестра, но я безумно завидую твоему будущему мужу!

Марина вдруг покраснела, вскочила с места и включила воду, изображая бурную деятельность. Яр проследил за ней внимательным взглядом.

– И что это значит? Раньше на такие шутки ты только отмахивалась или закатывала получасовую лекцию на тему: все мужики – козлы, все принцы – кони, а все их кони – ни фига не белые! – Он поднялся, выключил воду и заставил сестренку сесть за стол. Сам сел напротив и уставился ей в глаза. – Ну? Рассказывай.

Она смутилась еще больше, но понимая, что бесполезно играть в молчанку, только пожала плечами.

– А чего рассказывать. Мы со Славкой уже три месяца как официально встречаемся. Только не знали, как тебе сказать.

– А кто такой Славка?

Вот так номер! И где эта мышка-затворница успела кого-то подцепить? И тут до него дошло.

– Славка – это Славян? Мой напарник Славян?

– Ну да. – Марина принялась крошить гренку.

– Угу… – Если честно, Яр не знал, злиться ему или смеяться. И когда, шельмец, только успел? Вроде все время рядом, все время на виду! – Так он же… – Ярослав задумался, не зная, какой недостаток друга вспомнить. – Он же… лопоухий!

– На себя посмотри! – тут же обиделась Маринка. – Еще стрижешься так, будто только на волю вышел!

– Это потому, что у меня волосы кудрявые! – улыбнулся Ярослав. – А еще у него татуировка на груди!

– А у тебя на всю спину! И еще на плече!

Блин! И не поспоришь же. Всему виной его буйная юность, когда он тусовался с байкерами. Те дырявили кожу регулярно и фанатично.

– Ладно! – Яр подцепил гренку и, откусив от нее огромный кусок, пробормотал с набитым ртом: – Я понял, что мой напарник – идеал мужчины, поэтому совет вам да любовь!

– Знаешь, я выбрала его, потому что, когда тебя не было рядом, он полностью мне тебя заменил. Он – твоя копия! Вы же почти тезки! Ведь если так подумать, твое имя тоже можно сократить как Слава.

– Никаких Слав! – отрезал Яр, поднимаясь. – В этом доме достаточно и одного Славяна! Ладно, Маришка, мне пора!

Вскоре, накинув косуху, он вышел из дома. Сестре сказал, что надо съездить домой, разобраться с бывшей. В какой-то степени это было правдой. Он собирался появиться на съемной квартире, чтобы раз и навсегда расставить все точки над «ё». Но это желание испарилось, едва он поравнялся со зданием «Скорой помощи». Ноги сами понесли его к главному входу.

Миновав вертушку, он остановился у окошка регистратуры.

– Добрый день. А можно узнать, как здоровье пациента?

– Как зовут? – равнодушно осведомилась молоденькая девушка.

– Катерина Свечина. Ножевое ранение, – подсказал Ярослав, глядя, как беспомощно хмурит бровки девчонка, пытаясь отыскать в базе данных пациента.

– А! Нашла. Только ее вчера перевели.

– Куда? Можно подробности? – невольно занервничал он.

– Городская больница номер один. Реанимация. – Девушка посмотрела на Ярослава и запоздало спохватилась: – А вам зачем? Вы ей кто?

– Жених! – подмигнул медсестричке Ярослав и чуть ли не бегом бросился к двери.

Когда он уже был на крыльце, за спиной рявкнул знакомый голос:

– Стоять! Ветров?

Яр остановился. Медленно обернулся. Помощник полицейского, который, собственно говоря, и проводил допрос, едва не брызгая в лицо слюной, выбежал следом. Теперь он стоял в шаге от Ярослава, выразительно сжав рукоять пистолета, и подозрительно щурился.

Явно пересмотрел фильмов с участием Клинта Иствуда!

– Да, шериф!

– Ты мне поумничай! – тут же отреагировал тот. – Чего тут делаешь? Что вынюхиваешь?

– Пришел спросить, как самочувствие Кати. – Яр пожал плечами. Мол, а что тут скрывать? Но его ответ еще больше взбесил полицейского.

– Значит, Кати? Пришел проверить, выжила она или нет? В прошлый раз не получилось ее добить, решил сейчас, пока девушка в коме?

Не помня себя от бешенства, Ярослав действовал молниеносно. Хук справа заставил полицейского дернуться, а прямой в челюсть отправил того в глубокий, но недолгий нокаут.

Рефлексы – что поделать?

Ярослав развернулся и бросился к остановке. Но не потому, что боялся возмездия. Больше всего на свете он хотел успеть сегодня сделать два дела: сжечь мосты с Юленькой и навестить Катю Свечину.

Подбежав к остановке, он буквально в последнюю секунду запрыгнул в троллейбус, и двери закрылись.

– Следующая остановка «Площадь Калинина», – вежливо сообщил женский голос.

До горбольницы две остановки. А если учитывать пробки, можно целых минут двадцать ни о чем не думать. Или наоборот. Думать о многих важных вещах!

Например, о том, что вчера сказал Саня. Кому нужно убийство этой девушки? Сколько ей? Двадцать? Двадцать два? Или о том худощавом парне, который мучил его сегодня в кошмарах. Что это? Ревность? Подсознательно Яр понимал, что в спасении Кати парень играл чуть ли не главную роль. Ведь если бы он не угнал машину, они бы не успели вовремя доставить Катю в больницу и девушка бы умерла. Если не от смертельной раны, так от потери крови!

А может, подумать о сестренке с напарником? Вот почему она не заходила на кухню тем вечером – чтобы Славян при виде нее не смущался…

Яр знал, что Славян не бабник и в жизни он влюблялся лишь раз. В школе. Что он ответственный, педантичный и порой даже занудный. Но Марину эти качества в мужчинах всегда привлекали.

Что ж, он действительно будет рад, если у них все сложится.

Тут взгляд Ярослава упал на высокого черноволосого парня, стоявшего на передней площадке троллейбуса. Очень знакомого парня… Или, может, это уже паранойя?

Словно в ответ на его мысли, верзила обернулся, безошибочно нашел глазами Ярослава и едва заметно улыбнулся. А затем как ни в чем не бывало стал смотреть в окно. Яр готов был поклясться, что в этой улыбке промелькнули торжество, насмешка и сочувствие.

Нет, он будет не он, если не вытрясет из этого гада все, что тот знает!

С таким воинственным настроем Ярослав начал пробираться вперед. Пассажиры, набившиеся как сельди в бочке, были очень недовольны, но это его сейчас вообще не волновало.

Между тем цель приближалась. Ярослав, не спуская взгляда с затылка парня, опустил ему руку на плечо.

– Ну что, поговорим?

От неожиданности тот вздрогнул и обернулся, удивленно уставившись на Ярослава.

– О чем? Я вас знаю?

– Нет. Боюсь, что я ошибся… сожалею! – Яр виновато улыбнулся. Перед ним стоял абсолютно незнакомый молодой человек. Ничего другого не оставалось, как побыстрее ретироваться к двери, благо на следующей остановке уже нужно было выходить.

Глава 5

Катя всплывала на поверхность озера долго и мучительно. Незнакомец должен был ее поцеловать, а вместо этого столкнул. Зачем? Ей так хотелось почувствовать его губы. А еще получить обещанную им возможность уйти из замкнутого мира, в котором были только озеро, туман и дом. Все, кто приходил на это озеро, исчезали. И эта бесконечная череда незнакомых людей только усиливала чувство одиночества.

– Катюша, вы меня слышите? Катюш! Откройте глаза. Катя!

Голос звал. Был настойчив. Раздражал. Но он БЫЛ! Единственный в этой холодной пустоте. И Катя поплыла на его зов. Затем сквозь полосу тумана пробился яркий свет. Он резал глаза, и Катя крепко зажмурилась. А затем на нее обрушился шквал из боли, голосов, звуков.

– Катерина! Ты меня слышишь? Кивни, если это так!

Тело ее не слушалось, но Катя сделала над собой огромное усилие и едва заметно наклонила голову. А затем приоткрыла глаза, вглядываясь в разноцветную муть. Вскоре из этой мути выступило участливо-тревожное женское лицо в очках.

– Как самочувствие? Пить хочешь?

Катерина мотнула головой. Все ее тело болело так, что не хотелось ничего, только бы эта боль ушла и больше никогда не возвращалась.

– Говорить можешь?

– Да, – прохрипела-прошептала она. – Больно.

– Я знаю, девочка, – участливое лицо осветилось улыбкой. – Сейчас сделаю укольчик, и все пройдет. А ты поспи. Тебе сейчас надо спать!

Катерина даже не почувствовала этот самый «укольчик», просто вновь провалилась в сон.

В следующий раз она очнулась оттого, что ощутила чье-то присутствие. В голове все плыло, перед глазами был туман с озера, но она знала, что с ней снова все будет хорошо. Точнее, не так. Она снова останется жить. И ее теперешняя жизнь с болью поломанных костей, горечью утрат, с предательством близких людей – это не благо, а наказание. Она будто проклята кем-то, обречена на долгую жизнь!

В окружавшем ее белом тумане шевельнулась какая-то тень. Катя губами почувствовала чье-то дыхание, будто кто-то наклонился близко-близко и смотрит ей в глаза, вот только она никого не видела.

– Это ты? – голос предательски хрипел, но, морщась от боли, она попробовала прокашляться и уже увереннее спросила: – Эй? Ты здесь? Это ты?

– Я. Я с тобой. И я здесь. Рядом, – голос, который она много лет хранила в памяти, снова ответил ей. Сколько тепла и нежности было в нем!

– Пожалуйста, ты мне обещал. Помнишь?

– Помню. Но… пока не время…

– А… когда будет время? – Невольные слезы потекли из глаз, прогоняя туман. Постепенно тень превратилась в темную, высокую фигуру, стоявшую у двери. – Когда? Забери меня с собой! В другие миры… Зачем ты снова мучаешь меня? Зачем ты пришел, если не за этим?

Смахнув ресницами слезы, она потерла глаза и в упор посмотрела в лицо неподвижно стоявшего парня. Знакомого парня… Нет, того самого! Но этого не может быть!

– Ты?

– Я.

– Ты пришел?

– А как я мог не прийти?

Голос менялся, становился грубее и в то же время мягче. Менялось лицо. Черты делались более резкими. Иссиня-черные цыганские кудри превратились в короткий ежик.

– Пожалуйста! – Катя ладошками вытерла дорожки слез, до боли, до рези в глазах вглядываясь в лицо, которое она пыталась забыть десять долгих лет. – Ты мне так и не сказал, как на самом деле тебя зовут!

Мужчина подошел ближе, взял стоявший у стены стул, поставил его рядом с кроватью. Сел и, не отводя взгляда, взял ее руки в свои.

Улыбнулся. Светло и нежно. И произнес:

– Ярослав. Ярослав Ветров.

Яр смотрел на спасенную им девушку. Просто сидел рядом и смотрел. Такая беззащитная, такая доверчивая. Ее ладошка оказалась холодной как лед.

Что с ней не так? Когда он тихонько приоткрыл дверь и вошел в палату отделения интенсивной терапии, то увидел, как она смотрит на него и не видит. А еще говорит. Говорит так, как будто ей кто-то отвечает. Но в определенный момент он понял, что она обращается к нему. Именно к нему. И он ответил. Пусть односложно, чтобы не испугать, не оттолкнуть. Но когда она спросила у него, как на самом деле его зовут, что-то кольнуло в сердце. И что-то шевельнулось на задворках памяти…

Он помедлил. Взял стул, поставил рядом с кроватью и сел.

Нет, не то чтобы он не хотел ей говорить свое имя. Но вот его ли имя она хотела узнать? Хотя…

Он взял ее руку в свои. Улыбнулся и произнес:

– Ярослав. Ярослав Ветров.

– А почему ты мне его не говорил?

Нет, девица его явно с кем-то путает. Впрочем, разочаровывать не хотелось. Что-то было в ее глазах, в ее лице… Знакомое, что ли? Так бывает, когда встречаешь ту единственную, для которой на все готов. В случае с Катей, как объяснил сам себе Яр, было другое. Ответственность? Желание опекать того, кому спас жизнь?

Решив не заморачиваться, Ярослав не ответил на ее вопрос, а попросту сменил тему:

– Как ты себя чувствуешь?

– Болит… – Она отвела взгляд и уставилась в потолок. Словно ожидала услышать одно, а услышала совсем другое.

– Может, врача?

Она упрямо мотнула головой.

– Нет. Не надо.

– Катюш. – Он чуть стиснул ее пальчики, привлекая внимание. – А кто на тебя напал? Не знаешь? Как это произошло?

Она чуть покривила губы, точно хотела заплакать, но передумала.

– Не знаю. Не помню.

– А ты можешь предположить, из-за чего на тебя напали? Ну там, враги, соседи-маньяки?

Катя снова качнула головой.

– Нет. Я живу с подругой. Точнее, знакомой, квартиру снимаем. Уже полгода. Я с работы шла. Зарплата! – Девушка стиснула его руку. – Они украли зарплату!

– Вряд ли. Когда тебя привезли в «Скорую», я краем уха слышал, что кошелек и паспорт были с тобой.

– А деньги?

– Вот на этот счет не знаю, – виновато улыбнулся Яр. – Спроси у медперсонала.

И словно кто-то на небесах только и ждал этого кодового слова. Дверь распахнулась, и в палату вошли двое. Усталый мужчина лет сорока, скорее всего врач, и девушка в голубом халате.

– Катерина? Как у нас дела? – Врач подошел и покосился на Ярослава. – А вы кто такой будете, молодой человек?

– Посетитель, – буркнул тот.

– В палаты к тяжелобольным можно только при наличии халата и бахил! – начал придираться он.

– А это что? Не бахилы? – Яр покрутил остроносым сапогом с железными клепами, на котором нелепо сидел синий целлофановый пакетик.

– А где халат? – поддержала врача молоденькая медсестричка.

– Хорошо. Сдаюсь! В следующий раз приду в униформе! – рявкнул Ярослав и, прежде чем уйти, наклонился к Катерине, которая не отводила от него глаз. – Я уйду. Но завтра вернусь. Обещаю. Что тебе принести?

– Ничего не надо, – прошептала та.

– Нет, так не пойдет! – осадил ее Яр. – Что ты любишь? Апельсины, йогурты, соки, бананы?

– Груши. – Катя вдруг улыбнулась. Светло, радостно. – Мне, когда я болела, мама всегда груши покупала.

И снова что-то кольнуло в сердце. Да что с ним сегодня такое?

– Куплю! – Ярослав поднялся, понимая, что если он сейчас не уйдет, то доктор вызовет охрану и его уже вряд ли пустят сюда во второй раз. – И вернусь. Обязательно. А ты выздоравливай!

Она только кивнула.

2006 год

Деревня Матвеевка

– Чуть не попались! – восторженно выдохнула Настя, когда за ними закрылась дверь, и упала на кровать. – Кать, хорошо, что твоя бабушка не поняла, что это мы чердак открыли!

– Угу! – Катерина подошла и села рядом.

Бабушка не стала бы ругать ее в любом случае. Но тут такая откровенная ложь! Кате показалось, что та все знает, только не говорит. Ждет, когда внучка сама признается. Ладно. Потом. Может, в день отъезда?

– Кать! – Настя стремительно села на кровати. – Ты видела, что там было? Странные какие-то вещи! Как будто в этом доме кто-то занимался черной магией. И тетрадь еще эта! Такую в магазине не купишь…

– Точно! – Услышав про тетрадь, Катя и думать забыла об угрызениях совести. – Давай показывай!

Настя с готовностью юркнула под кровать и достала их необычную находку.

– Смотри! Тут какие-то заговоры, обряды! Названия – так просто жуть!

– Ну-ка, дай!

Катя взяла в руки тетрадь, которую скорее можно было бы назвать рукописной книгой. Тяжелая! И… теплая! Словно живая! Открыв ее, она почувствовала, как лица коснулся ветерок. Как будто кто-то поздоровался.

– Круто! Реально прошлые жильцы были ведьмаками!

– Или дебилами! О! А может, шарлатанами? – предположила Настя. – Ну, типа тех, кто с духами общается, а потом деньгу зашибает!

– А давай попробуем провести какой-нибудь обряд или вызвать духов? – в глазах Кати зажегся нехороший огонек. – Если получится, значит, реально магия есть, и эта книга сделает нас супер-пупер.

– Ведьмами?

– Балда! Да кем угодно! Любые двери будут открыты! Бизнес, слава, кино! Все, что захотим, Настюх!

– Здорово! – Настя мечтательно прикрыла глаза. – Только давай что-нибудь актуальное. Ну смысл нам загадывать сейчас бизнес? Вот годиков через семь – согласна!

– А, например, что?

– Давай сначала посмотрим, какие заклинания там есть, и тогда уже будем выбирать, – решила прагматичная подруга.

Сперва девчонки листали книгу, пытаясь вникнуть во все подряд. Но вскоре буквы зарябили в уставших глазах.

– Тут половина заклинаний на английском! – протянула Настя, перелистывая уже сразу по нескольку листов. – Ну эту писанину в баню!

– Но я видела и русский текст! – не сдавалась Катерина. – Давай сейчас спать ляжем, а завтра при свете дня разберемся!

– Что-то мне уже не хочется разбираться! – устало зевнула подруга, вытягиваясь на кровати.

– Тогда я тетрадь с собой заберу! – Катя поднялась и сунула книгу под мышку.

– Да не вопрос! – отмахнулась Настя и полезла под одеяло.

– Споки-ноки! – пожелала Катя и вышла за дверь. На всякий случай дернула дверцу, ведущую на чердак. Заперто! Ну и ладно! Главное, что Настя успела прихватить магическую тетрадь! Или все же книгу? Впрочем, какая разница, как ее называть? Главное ведь содержание!

Толкнув дверь в свою комнату, она включила ночник, заперлась на задвижку и упала на кровать. Бережно открыла книгу с самого начала и принялась читать заголовки, написанные русскими буквами: заговор на вызов и захват семи проклятых душ, замена, призыв ангела. Обряд на исполнения желания.

Стоп! Души ей ни к чему, ангел тем более. А вот исполнение желания! М-м-м…

Катя задумалась. Чего бы она хотела? Денег у ее семьи и так много. Еще и внукам достанется. Квартиру в мегаполисе? Зачем? И квартиры, и дома есть, недаром же дед с отцом создали свою строительную империю. А может, стать актрисой? Певицей? Супермегапопулярной?

Нет! Она сцены боится. Даже в школьном театре она была сценаристом и декоратором, а не актером.

Ладно, желание можно придумать и позже.

Катя принялась читать о том, что нужно для этого обряда. Оказалось, что обряд – дело хлопотное! Нужно было нарисовать в центре круга магический знак в виде буквы W, перечеркнутый зеркально изображенной буквой Z. Сам круг нужно было сделать из смеси определенных трав, которая должна была помочь обезопасить колдующего от Призванного. Кто такой этот Призванный – не объяснялось. Зато подробно было описано, как себя с ним вести, а именно: властно, честно и кратко. А для того чтобы прервать связь и изгнать Призванного, достаточно было лишь задуть свечи. Огромными буквами было написано, чего ни в коем случае нельзя было делать. А именно: нельзя было разрывать круг, что бы Призванный ни обещал и чем бы он ни угрожал.

Хм… На чердаке она видела и свечи, и какие-то измельченные травы.

Ничего! Завтра или послезавтра, когда бабушка обо всем забудет, можно будет снова стащить ключ и подготовиться. А заодно подумать, чего бы такого пожелать…

Но утром девчонок ждало большое разочарование. Ключ, до этого преспокойно лежавший в общей связке на столе, пропал! Они обыскали бабушкину комнату, дом, но не нашли ничего даже похожего на ключ от чердака.

– Слушай, а может, мы сгоняем до местного магазина и купим все, что нужно? – не теряла надежду Настя, вдохновленная предстоящим колдовством.

– Ага! – скептически фыркнула Катя. – Здесь тебе столичный супермаркет, что ли? Видела их ассортимент? Свечки, конечно, имеются, но ни одной черной. Да и травы мы в магазине не купим. Там названия такие странные…

– А думаешь, эти травы есть на чердаке?

– Попытка не пытка! – пожала плечами Катя и задумалась. – Надо как-нибудь отправить бабушку в город. У нас будет почти день форы.

– Чтобы найти ключ?

– Чтобы взломать замок и провести ритуал. Ведь не написано, в какое время его проводить, значит, главное в нем – все нужные ингредиенты. Ну и надо выучить слова. Обязательное условие, чтобы они произносились без запинок! – Катя выудила тетрадный листок, где были написаны непонятные, но такие притягательные слова вызова Призванного.

Глава 6

Выйдя из больницы, Яр задумчиво побрел на остановку. Надо бы забрать из починки свой байк. Отвык он от передвижения по городу на общественном транспорте. Впрочем, сейчас даже это его мало волновало. Всеми его мыслями завладела Катерина Свечина.

Почему-то он никак не мог избавиться от странного чувства дежавю. Может, всему виной сон? И эта ее странная фраза: «Ты пришел!» Как будто она приняла его за другого!

До дома он добрался через час. Открыл двери подъезда и поднялся на второй этаж.

– Привет, любимый! – Юленька не зря грозилась прийти за вещами. Интересно, сколько она тут сидит? Во время последней ссоры она швырнула свои ключи от квартиры ему в голову и ушла, громко хлопнув дверью. А вот если бы не швырнула, не сидела бы сейчас под дверью.

– Давно ждешь? – Яр не любил скандалы и не умел долго таить обиду. Может, и правильно, что Юлька ушла от него. Работа нервная, денег в обрез, да еще ползарплаты уходит на оплату квартиры, друзья опять же много времени отнимают. Но он предупреждал ее обо всем, когда два месяца назад она призналась ему в громадной любви и потребовала жить вместе. Тогда эти трудности ее не остановили.

Да и сам Ярослав согласился на совместную жизнь не из-за великой любви. Просто приятно, когда после смены приходишь уставший домой, а тут тебя кто-то ждет, квартира относительно чисто прибрана, на столе – сваренные пельмени, в шкафу – постиранные вещи. Пусть Юлька и не была суперхозяйкой, зато она старалась. Первый месяц пролетел как в сказке.

Яр, конечно же, по-прежнему пропадал на работе и с друзьями, но он приносил Юльке безделушки и по возможности уделял ей внимание каждую ночь. Проблемы начались на следующий месяц совместной жизни.

Сперва она закатила ему скандал на пустом месте. Видите ли, оказывается, ее раздражают его посиделки с друзьями. Раздражает его работа с крошечной, по ее меркам, зарплатой. А когда Яр отказался менять и работу, и друзей, Юля решила испробовать другую форму воздействия.

Яр честно пытался не обращать внимания на отсутствие ужина, порядка и даже секса. Три недели. Ровно. И вот когда наступил день зарплаты, благоверная решила-таки помириться. Но тут уже Яр был непреклонен. Просто собрал вещи Юленьки и, дав на такси пятьсот рублей, отправил ее восвояси, а именно в общагу, где она и жила до встречи с ним.

И вот снова. Пришла за вещами. Интересно, за какими? За сломанным ноутом или пожухлым папоротником? Так пусть забирает на здоровье!

– Да нет, недолго. Минут пятнадцать!

Бывшая поднялась со ступенек. Яр скользнул взглядом по грязному дверному коврику, на котором она сидела. Угу… минут пятнадцать. Как же! Наверное, с утра пришла! Знает же, что по графику у него сегодня выходной. – Как дела?

– Норм. – Он открыл дверь и посторонился, пропуская даму вперед. Та зашла с видом королевы, но, как только дверь захлопнулась, бросилась ему на шею. – Ярик, любимый! Я так скучала! Прости-прости-прости! Я была дурой! Не понимала, как же ты мне дорог!

Ее волосы защекотали лицо, а губы призывно прильнули к его губам.

Угу. Вернулась в общагу, поняла, что надо учиться, работать, а еще жить с тремя соседками, и враз сообразила, из какого рая она съехала!

Но отказываться от прощального секса после стольких недель воздержания было не в его правилах. Правда, Юлька, наверное, думает, что секс будет примирительным. Ну-ну!

Он ответил на поцелуй, подхватил податливое тело девушки на руки и понес ее в спальню.

А Юлька прирожденная актриса! Выгибалась и стонала, пока он стягивал с нее одежду, так, словно достигла пика наслаждения еще в коридоре, а теперь никак не могла совладать с конвульсиями. Ее руки сорвали с него футболку и вцепились в ремень джинсов.

– О! Ты такой… Такой классный! Ты же простишь меня, Ярчик?

И вдруг все исчезло. И Юлька, и эта комната. Он вдруг оказался в дешевой больничной палате с выкрашенными в синий цвет стенами и белым потолком. На окнах были старые деревянные рамы, за мутными стеклами прощально пролетали багровые листья клена и серело дождевыми тучами небо. На одной из кроватей скрипнули ржавые пружины. Там лежала раненая девушка. Ее губы были доверчиво приоткрыты, и светло-голубые, словно прозрачные, глаза глядели на него с любовью и нежностью.

– Ярчик, ну ты чего? А где боевой запал?

Ручки Юльки скользили по его телу, возвращая в реальность, но больше не вызывали возбуждения. Скорее, раздражение и злость. На самого себя! Почему он не может вспомнить что-то важное! Что-то ценное!

Ярослав поднялся, застегнул ремень и вышел из комнаты.

Чтобы вспомнить, нужно привести мысли и чувства в порядок! А для этого надо избавиться от всего ненужного, что накопилось в его жизни.

За спиной послышались легкие шаги, и руки Юльки обвили его талию.

– Что случилось, любимый?

Он обернулся. Посмотрел в ее глаза, а она в его. Так они некоторое время стояли и глядели друг на друга. Что там Юлька увидела – неизвестно, но отчего-то она внезапно с испугом отступила на шаг, а затем со всех ног бросилась вон из кухни.

Ярослав достал из холодильника колу и залпом выпил всю баночку, глядя в окно.

Грохот закрывшейся входной двери заставил его только поморщиться. Пусть так. Но он не будет счастлив с девушкой, которая спит с ним только для того, чтобы улучшить свои жилищные условия.

Перед глазами снова возникло девичье лицо и теплые, податливые губы, с неопытной страстью отвечающие на его поцелуй.

– Я тебя люблю!

– Люблю!

– Давай никогда не расставаться?

– Никогда…

От прозвучавших в голове голосов Яр даже застонал и подержался за виски. Да что же это за напасть?

2006 год

Городская больница

– Так! Везите их в реанимацию! Парню наркоз. Женщине пятьдесят атропина. Начинайте вентиляцию легких!

Слава смотрел, как пролетают перед глазами яркие лампы и темные участки потолка. Каталка плавно скользила по бетонному полу больницы, но он чувствовал малейшие стыки плит, отзывавшиеся во всем теле острой болью. Он почти не помнил, что произошло. Только пронзительный крик матери и невероятной силы удар.

Жизнь ему спасло только то, что на заднем сиденье, где он мирно дремал, были накиданы одеяла и подушки. Мать приторговывала на рынке тем, что шила сама. И вот теперь, когда дела пошли в гору, стала перепродавать готовое, купленное оптом на китайском рынке. Слава, как старший сын и единственный мужчина в семье, ездил с ней и работал телохранителем. Высокий, широкоплечий, он не выглядел на восемнадцать. К тому же уже два года занимался вольной борьбой.

Каталка остановилась. Люди в белых масках обступили его со всех сторон.

– На три, два, раз! – скомандовал кто-то, и на мгновение ему показалось, что его тело висит в воздухе. А в следующую минуту он уже лежал на холодном столе под яркими лампами.

– Что вы… – Губы не слушались. Горло было словно засыпано песком.

– Не бойся, парень! Жить будешь, все страшное уже позади! – ответил ему все тот же голос. – Только кость в ноге на место поставим. Кстати, ты везунчик! Нашли тебя с остановкой сердца, а когда вытащили, ты вдруг задышал и даже открыл глаза. Наверное, ангел хранил.

Шприц Слава не увидел, только почувствовал укол, а следом тепло, обволакивающее все тело. Нога больше не болела. Да и вообще ничего не болело. Стало хорошо и спокойно… Он закрыл глаза, проваливаясь в спасительную тьму.

– Все, наркоз подействовал, скальпель! – скомандовал хирург и, получив инструмент, сделал аккуратный надрез.

– Валентин Яковлевич, а будем парню говорить о его матери? – Медсестра посмотрела на доктора красными от недосыпа глазами и поправила маску на лице.

– Будем, – врач даже не взглянул на нее. – Если верить найденным документам, парню в этом году восемнадцать исполнилось. На его попечении осталась младшая сестра, так что он теперь и родитель ей, и кормилец. Выдержит.

Слава открыл глаза уже в палате. Стояла глубокая ночь. Рядом с ним спали еще трое. Не разобрать, подростки или взрослые.

От наркоза мутило и хотелось пить. Он попытался сесть на неудобной пружинной кровати и поморщился, разглядывая ногу, загипсованную по самое не хочу.

Черт! Как же он теперь поможет матери? Перелом, наверное, месяц будет заживать. Может, и дольше! Теперь бы дойти до медсестры. Попросить воду и обезболивающее.

Когда он все-таки поднялся, тело пронзила острая боль. Кое-как допрыгав до двери, он выглянул в длинный коридор. Увидел метрах в пяти от палаты стол, за которым сидела дежурная медсестра, и тихонько ее позвал:

– Эй! Девушка! Можно вас?

Медсестра обернулась, охнула и, вскочив со стула, бросилась к нему.

– Ты чего встал? Ты же только после операции? Слава Ветров. Правильно?

Он не стал отвечать. Только спросил:

– А в какой палате моя мама? Антонина Ветрова.

Медсестра отвела глаза. Неискренне засуетилась.

– Нога не болит? Может, обезболивающее дать?

– Где мама? – повторил с нажимом Слава, уже понимая, что сегодня его мир изменился навсегда. – Что с ней? Она умерла?

Девушка на мгновение взглянула ему в глаза и только кивнула. Затем предложила:

– Славочка, пойдем. Я провожу тебя в палату, а потом поставлю укол, чтобы ты подольше поспал. Пойдем, Слава!

– Я не Слава! – Он дернулся, пытаясь освободиться из ее рук. В голове почему-то крутились слова матери, сказанные ему накануне, когда он сообщил ей, что устал: «Ты сильный! Ты – Ярослав! Ярость славы!!!»

Почувствовав, что его больше никто не держит, он потерял равновесие и, взмахнув руками, навзничь рухнул на бетонные плиты пола, повторяя как заведенный:

– Я не Слава! Я – Ярослав! Ярослав!

Глава 7

Катерина открыла глаза и долго смотрела в окно, на сумрачное небо. Интересно, сейчас утро или вечер? После посещения врачей она незаметно уснула. То ли медсестричка вместе с лекарством вколола ей снотворное, то ли просто сказалась слабость после ранения.

Так, надо сосредоточиться! Надо понять, что происходит!

Сегодня ей показалось, что она разговаривала с тем, кого потеряла десять лет назад, но потом с ней случилась странная штука: зрение обмануло ее, облик любимого внезапно превратился в лицо совершенно незнакомого ей мужчины. И все же… она отчего-то продолжала говорить с незнакомцем так, словно это по-прежнему был тот, кого она не смогла забыть. Но еще более странным было то, что он отвечал так, словно знал, что ответить…

А еще он спрашивал о ранении, будто знал, как все произошло! А может, он из полиции?

Стоп, а что, собственно, произошло? Она возвращалась с работы и уже заходила в арку. До этого поговорила с подругой. Спросила, нужно ли что-нибудь купить. Благо магазин находился во дворе.

А потом случилось вот что. От стены отделилась мужская фигура. Мгновение назад никого не было, и вдруг появился этот человек. Кажется, он что-то спросил. Имя… Да! Он спросил ее имя! Потом к ним подошел другой. Сказал, что нужно уладить кое-какое дело, и позвал с собой. Якобы тут недалеко.

Катя сначала попыталась вежливо отказаться. Даже попятилась. Хотела бежать назад на многолюдный проспект, но не успела. Один из них схватил ее за руку и потащил за собой. Катя принялась вырываться, а когда поняла, что не справится, закричала. Громко. Отчаянно.

Боль она почувствовала не сразу, а когда они, дважды ткнув ее чем-то в бок, отбежали. И только ощутив страшное жжение, Катя закричала снова. А после…

Девушка потерла глаза и зевнула.

После она очнулась в больнице. Круг замкнулся? Снова осень. Снова больница. Борьба за жизнь… Одиночество и…

Память медленно возвращала ее в прошлое, когда она сама добровольно разрушила свою жизнь…

2006 год

Трель телефона разбудила Катерину. Не открывая глаз, она пошарила рукой по тумбочке и, нащупав верещавший мобильник, поднесла его к уху.

– Да.

– Катя, доча, как у вас дела? – мамин голос был счастливым.

– Спасибо, сплю! – буркнула та.

Интересно, сколько сейчас времени? От матери можно ждать звонка и в восемь утра! Ничего, что она вчера уснула далеко за полночь? Сначала они с Настей придумывали планы, как стянуть у бабушки ключ, а когда подружка ушла спать, Катя решилась.

Прошла уже неделя. Конечно же, бабушка вернула его на связку, это же так очевидно! Потому что днем она больше не оставляет ключи на тумбочке. Только ночью…

Взяв мобильник, Катя прокралась в комнату к бабушке. Она знала, что та принимает легкое снотворное и поэтому спит крепко. Так и оказалось.

Подсвечивая себе телефоном, Катя схватила лежавшую на столе связку ключей и бросилась наверх. Каково же было ее разочарование, когда она провозилась почти час, по нескольку раз старательно проверяя каждый похожий ключ, и все безрезультатно!

Неужели бабушка его спрятала? Значит, и впрямь на чердаке есть что-то важное! Возможно, даже поважнее той тетради, которую они нашли.

Ладно!

Вернувшись в комнату к бабушке, она аккуратно положила ключи на то место, где, как ей казалось, они и лежали, и принялась выдвигать ящики стола. И снова ничего! С чувством разочарования и досады на бабушку Катя вернулась к себе.

Уснула она не сразу, одержимая мечтой снова попасть на чердак. И тут вот с утра пораньше – мама!

– Хватит спать! Уже почти девять часов!

– И что? – снова недовольно буркнула Катя. – Ты с какой-то конкретной целью позвонила? Или просто чтобы меня разбудить?

– И то и другое! – Мама звонко рассмеялась. – Хватит бурчать, как хрюнь мухрюньская!

Катерина сцепила зубы, чтобы не закричать. Обидные слова так и лезли на язык. Мама обожала придумывать тупые прозвища дочери и отцу, которые сама она считала очень потешными и остроумными!

Не дождавшись от дочери ничего, кроме возмущенного пыхтения, мама наконец-то все объяснила:

– Вообще, я звоню предупредить. Отец целый день сегодня будет на совещании, а значит, отключит телефон. А я пойду в спа и, естественно, оставлю свой мобильник в раздевалке.

– Короче, вы оба будете вне зоны доступа? – Катя даже открыла глаза. Сон мгновенно выветрился из головы. Вот он, ее шанс! – А мне-то что?

– Бабуля хотела сегодня позвонить нам по какому-то делу. Вчера от соседки звонила, но связь плохая была. Ты предупреди ее, чтобы звонила после двух. Хорошо?

– Хорошо, мамочка! – охотно согласилась Катя и нажала отбой.

Спустя час, сговорившись с подругой, она проверила телефоны предков. Оба абонента были временно недоступны! Супер!

Ольга Филипповна мирно полола грядку с редисом, когда в доме раздались громкие голоса, плач и затем на улицу выбежала рыдающая навзрыд Катя. Следом бежала испуганная Настя.

– Ольга Филипповна!

– Бабуууу-ляяяя!

– Господи, да что случилось! – Она заторопилась навстречу внучке. Та подбежала, обняла бабушку и заревела еще громче.

– Па-па-па-ма-ма…

– Что случилось? – не на шутку переполошилась старушка.

– Авария-а-а-а! – выдала Катерина и, всхлипывая, протянула бабушке телефон. – Мама с папой ехали к нам и перевернулись! Их сейчас везут в город. В городскую больницу!

– А кто звонил-то? – Ольга Филипповна почувствовала, как подкашиваются ноги.

– Не знаю. Какой-то капитан дорожной службы. Давай поедем туда! Пожалуйста!

– А что этот капитан тебе сказал?

– Чтобы приехали в город! Чтобы… Чтобы… На… на опознание!

– Что-о-о? Они живы или нет?

– Я не зна-а-а-аю-у-у-у! – снова взвыла Катерина. – Поехали к ним! Пожалуйста-а-а-а!

Она прекрасно понимала, что бабушка не возьмет с собой их двоих. Может быть, Катю и взяла бы, но как быть с Настей? Как оставить чужого ребенка одного?

– Так! Успокойся! – Бабушка с силой встряхнула Катю. – Пока ничего не известно! Я поеду одна. У соседки как раз сын в город собирался. А вы оставайтесь! Ясно?

Девчонки дружно кивнули.

– Ну? И что ты будешь делать, когда все выяснится? – подбоченилась Настя, едва за Ольгой Филипповной закрылась массивная дверь ворот.

– Скажу, что не поняла. Связь плохая была, – отмахнулась Катерина. – Тем более на радостях, что все живы, меня и не подумают ругать. Что возьмешь с ребенка?

– Меня бы мать за такую дезу убила бы! – помрачнела подруга и снова спросила: – Так что нам делать-то? Ключ искать?

– Не, ключ это долго, – отмахнулась Катя. – Возможно, бабуля его вообще так далеко засунула, что найти его теперь будет просто нереально! Мы поступим по-другому. Дверь на чердак хлипкая. Я знаю, где у бабули выдерга и топор. А еще я знаю, где лежат деньги…

– И? – еще больше нахмурилась Настя.

– Помнишь Женьку, что живет на соседской улице? Он нам еще на прошлой неделе ветку с зелеными ранетками притащил.

– И? – Настя все больше и больше склонялась к тому, что затея подруги не только бредовая, но и попахивает крупными неприятностями.

– Тебя заело, что ли? – Катя только покачала головой. – Шагай в сарай – пристройка рядом с домом. И тащи сюда выдергу и топор! Надеюсь, знаешь, как они выглядят? А я пошла за подмогой!

Оказывается, дверь на чердак действительно была настолько хлипкая, что ее легко было открыть. Женька, оглядев «фронт работы», наотрез отказался от инструментов, а попросту пару раз несильно толкнул дверь плечом, и путь был открыт!

– А точно баба Оля не заругает? – напоследок спохватился он и припугнул: – Если предъявит претензии, с меня взятки гладки! Скажу, что вы меня за сто рублей подрядили! А кто я такой, чтобы отказываться?

– Не предъявит! А теперь шагай давай!

– Ага! Помог, деньги взял – пока!

Парень только обиженно хмыкнул, но ничего не ответил.

Проводив Женьку, Катя вернулась к поджидавшей ее у распахнутой двери подруге.

– Ну? Чего не заходишь?

– Да как-то одной не хочется… – Она поежилась, словно с чердака дул ледяной ветер.

– Трусиха! – презрительно бросила Катерина, заглянула к себе в комнату и вернулась с тетрадью под мышкой. – Пойдем! Если у нас все получится, то никто нас ругать и не будет! Кстати, ты уже загадала то, что пожелаешь?

Настя пожала плечами и двинулась вверх по винтовой лестнице вслед за бесстрашной подругой.

– Не знаю. Денег хочу, когда вырасту. И семью. Но больше всего я боюсь умереть… А можно попросить сделать так, чтобы я никогда-никогда не умерла?

– Попросить, конечно, можно…

Когда лестница закончилась, Катя открыла дверь и скользнула внутрь. При свете дня чердак больше не казался таинственным. Просто нежилое помещение, где много пыли, паутины и старого хлама.

– Вот только получится ли у нас, неизвестно! – запоздало закончила фразу Катя.

– А что нужно-то? – Настена осмелела.

– Коробку помнишь? Ты иди, ищи ее и все, что из нее вывалилось, а я буду рисовать вот этот символ! – Катя ткнула пальцем в книгу и выудила из кармана шорт черный маркер.

Вскоре все приготовления были закончены. С символом Катя расстаралась на славу. Даже черточки намалевала потолще. Хотела нарисовать еще и круг, но вспомнила, что круг надо было сделать из сушеной травы. Тут как раз подоспела Настя с заветной коробкой.

– А как мы узнаем, какие тут травы? – Катя покопалась в коробке и выудила оттуда три целлофановых пакета, которые были под завязку наполнены измельченной травой.

– А давай высыпем их все? Как раз на хороший круг хватит. А если не получится, ну и ладно! Не очень-то и верится уже! – Настя взяла один из пакетов и, надорвав уголок, принялась обводить нарисованный подругой знак. Воодушевленная ее примером, Катя взяла другой и пошла следом, оставляя после себя серую полоску.

Вскоре вся найденная трава была высыпана на пол и образовала немного вытянутый неровный круг.

– Ну? Вроде все готово! – Катя довольно улыбнулась и подняла лежавшую на полу книгу. – Теперь за кругом надо зажечь пять свечей и прочитать написанные тут слова.

– А чем зажигать? – Настя прилежно расставила свечи и растерянно заглянула в коробку в надежде найти там спички.

– Этим! – Катерина подготовилась как надо и уже протягивала подруге коробок спичек.

– Теперь-то все? – Запалив все свечи, Настя отошла подальше от круга. Н-да… будет обидно, если все ухищрения зря.

– Теперь слова! – Катя глубоко вдохнула, медленно выдохнула, чтобы успокоить трепыхавшееся сердце, сунула книгу за пояс джинсов, накрыла ее сверху футболкой и принялась медленно читать заклинание.

Когда последние слова были произнесены, она открыла глаза, вглядываясь в пустой круг. Неужели ничего не получилось?

И тут сзади в ее плечи вцепились чьи-то ледяные пальцы, и прерывистый шепот Насти чуть не отправил Катю в спасительный обморок.

– Смотри! Это кто?!

– Тьфу, напугала! – Катя рассерженно сбросила руки подруги. – Хватит уже продолжать этот спектакль! Все равно ничего не вышло!

– Ты что, не видишь? – Настя, не отрываясь, смотрела в круг. – Фигура! Будто из дыма! Вон!

Катя присмотрелась. Ну да… действительно странный дым. Из белесой дымки он превратился в более темные клубы, которые принимали то форму какого-то животного, то форму человека.

«Кто вызвал меня. Назовись!» – зазвучал голос в Катиной голове. Непонятно было, кому он принадлежит: мужчине или женщине.

– Ты это слышала? – Настя даже схватилась за голову, не то с испугом, не то с восторгом глядя на подругу.

Катя только кивнула, подошла ближе к границе и смело произнесла:

– Тебя вызывала я, кто бы ты ни был!

Дым перекатился на ту часть круга, рядом с которой находилась Катя, и принял очертания человека. «Человек» долго стоял напротив Кати, словно вглядываясь в ее лицо. И наконец в ее голове снова зазвучал голос.

«Назови себя, дитя».

– Я не дитя! Мне скоро исполнится пятнадцать! – это обращение очень разозлило Катю. – Меня зовут Катерина! Свечина! А как зовут тебя?

«Что в имени тебе моем? – вдруг с сарказмом перефразировал классика дух и поинтересовался: – Так что ты хочешь, смертная?»

– Я! Можно, я скажу? – Настя подошла к Кате и смело взглянула на дымную фигуру. – Я тоже тебя вызывала! Меня зовут Настя Иванцова. И я хочу бессмертия!

Невидимые глаза уставились на девушку.

«Бессмертие – скучная штука. Может, загадаешь что-нибудь еще? Например, жизнь, полную плотских утех?»

Но Настя только мотнула головой.

– Хочу жить вечно!

«Вечно или в вечности? – Кате показалось, что призванный ими дух улыбается. Но он не стал дожидаться ответа от Насти и перевел взгляд на Катю. – А чего хочешь ты?»

– Я хочу испытать любовь. Настоящую. Чтобы не расставаться. А если расстались, встретиться снова. Чтобы ни быт, ни недоброжелатели, ни болезни, ни финансы или их отсутствие не смогли убить это чувство!

«Любовь… Такое чувство надо заслужить…. Но я исполню твое желание. А сейчас скажите, можете ли вы заплатить за то, что пожелали?» – призрачная фигура перевела взгляд на Настю.

– Я не знаю… Не знаю! – вдруг закричала та и бросилась к двери.

Катя с ужасом увидела, как одна из свечей перевернулась. Воск выплеснулся на рассыпанную траву, та вспыхнула, словно порох, и огонь пробежался по кругу.

Дымная фигура сделала шаг за пределы круга. Катя видела, как призванный ею дух идет к ней, но от ужаса не только не могла пошевелиться, но даже произнести хоть слово!

В следующий миг она почувствовала ледяное прикосновение невидимых пальцев к своему подбородку.

«Ты посмела вызвать меня, смертная, и я оставлю тебя в живых за твою храбрость. За то, что ты не возжелала сытой жизни, а попросила истинное. Но я возьму плату. Боль будет равна тому чувству, которое ты захотела познать».

Ледяное дыхание Призванного опалило щеки девушки. Катя крепко, словно щит, прижала к себе тетрадь и, прежде чем потерять сознание, увидела лицо демона. Тут темнота подарила ей спасение.

Глава 8

Ярослав еле дождался следующего дня. Принял душ, выудил из шкафа висевший там костюм. Долго стоял перед зеркалом, размышляя, надевать галстук или ну его? В результате зашвырнул удавку в шкаф, начистил до блеска туфли и, прихватив черное драповое пальто, вышел из квартиры.

По лестнице он сбежал, перепрыгивая через несколько ступенек, в итоге чуть не снес какого-то невзрачного мужичка, который проживал где-то на верхних этажах, и, бросив слова извинения, вылетел на улицу.

Отчего-то сегодня даже пасмурная погода показалась ему чудесной.

Может, давно надо было послать Юлечку? Наконец-то настала свобода!

Телефонный звонок раздался, когда он тормозил такси возле местного супермаркета. В руках у него были пакеты, под завязку набитые мандаринами, грушами и разными йогуртами. Ярославу удалось убедить себя, будто его трогательная забота о спасенной девушке вызвана не его симпатией к ней, а лишь совестью, которая не позволяет бросить человека в беде. Ну и конечно же, говорил себе Ярослав, здесь не обошлось без профессионального интереса спасателя: ему нужно во что бы то ни стало узнать правду в этом запутанном деле и снять с себя все подозрения.

– Да. – Он нахмурился, вглядываясь в незнакомый номер. Господи, да таких номеров и в природе не существует! В нем были всего три цифры – девять, семь, пять. А вот голос звонившего был очень даже знакомым. Длинный парниша, так ловко кинувший его с тачкой! Он уже даже во сне ему снится!

– Ярослав, у тебя почти не осталось времени. Путь ты избрал верный, только поторопись! Докажи, что ты достоин моего выбора! И позвони напарнику…

Вот так вот! Ни здрасте вам, ни до свидания! Только понты и откровенный бред!

– Слышь, торчок, ты обдолбался, что ли? – ответил он с раздражением, а на сердце поселилась тревога. Захотелось наговорить гадостей, вот только каким-то шестым чувством Ярослав понял, что ни его мнение, ни его отношение ко всему вышесказанному никого не интересует. Его странный собеседник попросту отключился.

Зараза!

Уже в такси, когда он ехал к больнице, в голову полезли всякие мысли. Первая – откуда парень знает его имя? Ведь в тот первый и последний раз, когда они встречались, Ярослав ему не представлялся. Значит… этот Длинный работает на ментов. Только у полицейских, которые вели допрос, парень мог узнать его данные. Имя и телефон! Все сходится!

А вторая мысль пришла к нему, когда он уже входил в больницу. Откуда парень знает про напарника и зачем Яр должен ему позвонить?!

Чем быстрее он поднимался по лестнице, тем тревожнее ему становилось. На четвертом этаже сердце буквально выпрыгивало из груди, а по спине тек холодный пот. Вот и коридор! Катина палата пятая от лестницы. Уже скоро он увидит ее, и мандраж пройдет!

Вдруг дверь в палату Свечиной распахнулась, и оттуда вышел мужчина в белом халате с маской на лице. Заметив подходившего Ярослава, он словно застыл на месте, а после торопливо направился к лестнице.

– Док, как она? – окликнул его Яр, но тот только что-то пробурчал и прибавил шагу.

Странно!

Распахнув дверь в палату, Ярослав тут же с воплем выбежал обратно.

– Помогите! Человек умирает! Эй! Кто-нибудь!

Пусть он плохо разбирался в медицине (хотя и проработал спасателем пять долгих лет), но моментально сообразил, что выздоравливающий человек просто не может биться в конвульсиях и исходить пеной!

Медсестры и врачи мигом примчались на его зов. Пока они занимались Катериной, Ярослав терпеливо ждал в коридоре. Едва из палаты вышел врач, Яр кинулся к нему.

– Да жива ваша Свечина! Ей препарат поставили. Лекарство безобидное, восстанавливающее тонус после операций, вот только в сочетании с другим препаратом, который тоже принимает Катя, он может вызвать аллергическую реакцию. Простите, молодой человек, что не обременяю вас терминами. Все равно они вам ничего не скажут! – Пожилой мужчина протер очки и подслеповато взглянул на Ярослава. – Поверьте, мы будем разбираться. Вызовем лечащего врача. Накажем за халатность!

– Хотите сказать, что врач назначил это лекарство, даже не потрудившись выяснить, можно ли его принимать Катерине?

– Случаются досадные недоразумения, – развел руками доктор и уже хотел было уйти, но вдруг остановился, внимательно глядя на Яра. – А кто она вам?

Этот вопрос поставил Ярослава в тупик, но язык как-то сам собой произнес:

– Невеста!

– Так вот мой вам совет, молодой человек. Если есть возможность, поставьте в палате вашей невесты круглосуточную охрану. А еще лучше, переведите ее на домашний стационар. Поверьте, чем меньше людей будут знать, где она находится, тем спокойнее вам будет.

– В смысле? – нахмурился Ярослав.

– Ну смотрите. Нападение. Пусть случайное. Подонков хватает. Но сейчас… спустя несколько дней после операции… Такое впечатление, что кто-то в курсе того, что Свечина страдает аллергией и что она до сих пор жива!

Яр смотрел вслед доктору до тех пор, пока тот не скрылся на лестнице.

Что, черт возьми, происходит? Врач прямым текстом сказал, что на Катю идет охота! Сразу вспомнился тот странный мужик в халате и маске, который вышел из палаты Катерины.

Внезапно на ум пришел телефонный разговор с Длинным. Точнее, его совет позвонить напарнику. Он явно знал о новом покушении! Черт! Действительно надо позвонить Славяну! Саня же говорил, что поможет с охраной палаты! Но… откуда Длинный об этом узнал?! Нет! С ним явно не чисто! Слишком уж много он знает и о нем, и о Кате!

Достав телефон, Яр набрал номер Славяна.

– Привет, ты дома? С Саней? Отлично! Бери его, и приезжайте. Нужна помощь! Кто-то очень сильно пытается меня подставить…

В тот день Катерина проснулась рано. Боль в боку была совсем слабой. Если бы не предписания врачей, уже сегодня бы поднялась и с удовольствием размяла ноги, прогуливаясь по коридору.

Затем к ней заглянула медсестра. Померила температуру и, взяв на анализ кровь, оставила на тумбочке поднос с больничными деликатесами. А что, разве не так? Рисовая каша на молоке и с маслом! М-м-м-м. Да дома она в жизни бы даже не вспомнила о ней, а тут и вспоминать не надо! А чего стоит настоящее сваренное какао?! А свежий хлеб с маслом?

Почувствовав волчий голод, Катя накинулась на еду. Когда медсестра пришла за посудой, то даже похвалила ее.

– Вот умница! Другие кочевряжатся, а ты, сразу видно, домой хочешь!

Домой! Господи, какая она рассеянная! Уже несколько дней прошло, как она здесь, а еще ни разу не позвонила Нинке! А ведь через три дня очередной платеж за квартиру! Потянет ли подруга? А терять дешевую квартиру почти в центре не хотелось!

– Хочу! Очень хочу! Пожалуйста! Помогите мне! – Она в умоляющем жесте сложила ладони вместе. – Мне срочно нужно позвонить! Иначе мне некуда будет возвращаться! Принесите мой телефон!

– Этого я не могу, – погрустнела отзывчивая женщина. – Чтобы взять что-то из своих вещей до выписки, нужно разрешение лечащего врача. Но, если хочешь, могу дать свой! Только недолго.

Катя схватила дешевенькую раскладушку и набрала домашний номер. После десятого гудка она поняла, что дома Нинки нет. Точно! Затем она набрала ее сотовый, и наконец-то с третьего гудка Нина ответила:

– Да!

– Нин, привет! Это я!

– Что еще за «я»?

Вот коза! Переживать должна, а она ее даже не узнает.

– Я – это Катя Свечина! Что, неужели даже не заметила, что соседки по квартире нет уже несколько дней?

В трубке воцарилась тишина, которая затем взорвалась истошным девичьим криком.

– Катюха-а-а-а! Ты живая!!! А я все морги обзвонила! Все больницы! Где ты! Что с тобой?!

– Да уже все в порядке, – улыбнулась Катя. Как же здорово, что в жизни есть люди, которым ты небезразлична! – В больницу попала. Случайно!

– В какую? Срочно говори! И палату! Мне вчера зарплату подкинули, так что за квартиру не переживай! А я сейчас соберусь и приеду к тебе! Что тебе привезти?

– Я в горбольнице. В интенсивной терапии. Палата… Не помню. Но можно узнать на вахте.

– Все! Поняла! Побежала в магазин. А что тебе можно?

– Да ничего не надо! Тут шикарно кормят! – заверила ее Катя, но подруга тут же возразила:

– Что-о-о? Не смеши меня! Первый раз слышу, чтобы в больницах хорошо кормили! Лучше скажи, что на халяву и уксус сладкий!

– Это точно! – тихо рассмеялась Катя. Все-таки повезло ей с Нинкой. Веселая, отзывчивая, нежадная! И надо же было встретиться совершенно случайно в Интернете, где Катя дала объявление, что ищет работающую, без вредных привычек соседку для снятия недорогой двушки. – Ладно, Нин, я тебя жду!

И нажала отбой.

– Спасибо! – Она отдала мобильник медсестре.

– Сестренка? – улыбнулась та.

– Нет. Подруга!

– Повезло с подругой! Сейчас редко таких встретишь… – порадовалась за нее медсестра и ушла.

Затем события полетели своим чередом. Уколы, осмотр, обед, сон, а после сна пришел доктор в маске и поставил капельницу. Он делал все молча, даже не поздоровался, и почти сразу же ушел. То, что в капельнице не лекарство, Катерина поняла, когда ее начало потряхивать, затем была одышка, как перед приступом астмы. Казалось, что сердце колотится где-то у самого горла, а тело свело судорогой.

Из последних сил Катя дотянулась трясущейся рукой до иглы, выдернула ее из вены и провалилась в темноту.

Очнулась она, когда за окнами было уже темно. В палате горел ночник, а рука занемела от еще одной капельницы. На сей раз там был действительно лекарственный препарат.

То, что она не одна, Катя заметила не сразу. Услышав тихое сопение, она приподнялась на кровати и села, разглядывая довольно импозантного мужчину в строгом темном костюме, поверх которого был накинут больничный халат.

Гость спал, сидя на кресле, вытянув длинные ноги. Голова упала на грудь, выставляя на обозрение коротко стриженный затылок.

Вот так новость! Кто это?!

– Эй! – немного поколебавшись, крикнула Катерина. – Э-ей! Вы кто? И что вы забыли в моей палате?

Мужчина вздрогнул, просыпаясь, взглянул на нее и тут же поднялся.

– Катюш, как ваше здоровье?

– Это снова вы? – Катя потерла виски, вспоминая встречу с этим парнем. – Скажите честно, что вам от меня надо?

– Честно? – Он улыбнулся так тепло и нежно, что Кате стало стыдно. Мужчина переживает, заботится, а она: чего надо?!

– Честно…

– Мне бы и самому это хотелось знать. – Он сел на стул, стоявший у кровати, и уставился на нее, словно пытался что-то вспомнить. – Катя, я, наверное, задам вам сейчас дурацкий вопрос, но скажите: до нашей трагичной встречи мы с вами нигде не встречались?

– Нет. Не знаю… А что?

– Просто интересно, у одного ли меня такое странное ощущение, будто мы были знакомы.

– При нашей первой, точнее, второй встрече (первый-то раз я была без сознания) мне показалось, что вы слегка напоминаете мне одного человека, с которым я встретилась в больнице еще в подростковом возрасте. Но только слегка. А сейчас я смотрю на вас и понимаю, что, пожалуй, у вас нет ничего общего. Телосложение другое, волосы. Да все! И ваше имя… Ммм… – Она помолчала, вспоминая.

– Яр! – подсказал он.

– Вот. И имя другое. А вы? Как вы думаете, где вы могли меня видеть?

– Не знаю. В больнице… Первый и единственный раз я попал туда после школы. Из-за аварии. Только я ничего не помню. Скорее всего, из-за травмы головы и антидепрессантов. Ведь в той аварии я потерял маму…. А потом меня выписали. И больше я в подобные заведения – ни ногой! Нет, мы, наверное, все же не встречались. Просто ты показалась мне знакомой. Поверь, если бы мы действительно были знакомы раньше, я бы тебя не забыл.

– И я… – Катерина улыбнулась. И помрачнела. – Сочувствую. Я тоже попала в аварию. Только мне было четырнадцать. Должно было исполниться пятнадцать.

– И? – Ярослав задержал на ней взгляд.

– И исполнилось, как видишь! Потом шестнадцать, и так по порядку, – попыталась она, шутя, сменить тему. Но Яр был непреклонен.

– Ты тоже потеряла в той аварии кого-то из родных?

Катя сглотнула и посмотрела ему в глаза.

– Всех.

– Сочувствую.

– Не нужно! Сама виновата. Правильно же говорят – бойтесь своих желаний…. Ну, или платы за них тоже.

– Расскажешь?

– Нет! Ни за что! – Катерина натянула одеяло повыше, словно хотела спрятаться от его расспросов. – Это была роковая ошибка. Никто не любит признаваться в своих ошибках. Но поверь, я расплачиваюсь за нее до сих пор.

– Ладно. Нет так нет, – вдруг легко согласился Яр. – Значит, ты воспитывалась в детдоме?

– Нет. – Катя снова внимательно посмотрела на него. Вроде бы проявляет сочувствие, но почему она не может отделаться от ощущения, что он попутно еще и пытается все о ней выяснить. – Меня воспитывала тетя. Сестра отца. Стала моим опекуном. Короче говоря, надеюсь, мы с ней помогли друг другу не сдохнуть от одиночества. Она никогда не была замужем. Детей нет. Ну, а я в одну минуту стала сиротой. После школы я уехала учиться в город. Потерялась и прекратила с ней какие бы то ни было контакты. Я понимаю, что поступила ужасно, но не могла отделаться от мысли, что она винит меня в смерти всей нашей семьи. Я не могла больше жить с чувством нескончаемой вины! Я заплатила за все! Я имею право отдохнуть!

Ярослав понял, что у девушки начинается истерика на нервной почве, и поспешил перевести тему:

– Кстати, ты вчера груши заказывала. А я их купил. Ну и так, всякого разного по мелочам еще.

– Спасибо! – Она снова улыбнулась, будто солнышко засияло. – Ты очень добр ко мне! Но не надо меня так опекать! Что должно произойти, то и произойдет. Я уже ко всему готова.

Яр кивнул. И он теперь ко всему готов. Он выследит подонка, который пытается ее убить. Благо, пока она спала, сюда прибыли Саня и Славян с таким арсеналом жучков, ловушек, камер и прочей дребедени, что Ярослав удовлетворенно вздохнул.

По поводу круглосуточного дежурства в палате Кати договорились с главным врачом отделения, прикинувшись полицейскими. Саня дал добро, но с условием, что эту дополнительную задачу Яр разделит с теми бойцами из части, кто этого захочет.

Теперь главное, чтобы Катя не нервничала, поэтому он принялся ее успокаивать.

– Не надо! Отпусти прошлое! Ты все равно не сможешь его исправить! – Яр взял ее за руку. – А пока отдохни. И ничего не бойся! Кто бы ни был тот, что желает тебе зла, он теперь к тебе не подберется. Я буду рядом.

Глава 9

2006 год

Деревня Матвеевка

На трясущихся ватных ногах Настя вернулась на чердак. Пламя поглотило коробки, пробежало по полу и уже лизало деревянные опоры крыши.

Катя лежала без сознания. Почему она не убежала вместе с ней? Почему осталась? Да, обряд у них получился. Несомненно! Она слышала тот странный свистящий шепот в голове. И было чертовски холодно, будто они попали в гигантскую морозильную камеру. А может, это от волнения?

Неважно. Главное, что сейчас Призванного здесь не было!

Накинув на голову висевшую рядом с дверью старую куртку, Настя бросилась к подруге.

– Катя! Катя, очнись! – Господи, а если она уже задохнулась? Говорят, что такое часто случается! – Катяя-а-а!

Едва не плача, Настя принялась хлопать ее по щекам, но это не подействовало. Тогда она схватила подругу за руки и волоком что было сил потащила ее к выходу. Дверь еще была видна сквозь бушующую воронку пламя.

Вывалившись вместе с драгоценной ношей на лестницу, Настя первым делом захлопнула дверь на чердак, а потом, едва не падая от непосильной для нее тяжести, потащила Катю вниз по ступеням.

Оказавшись на улице, она положила Катю на траву у крыльца, упала рядом и несколько долгих минут пыталась прокашляться и отдышаться. Затем поискала в карманах подруги мобильник и трясущимися от усталости руками нашла в телефонной книге номер Катиной мамы и нажала кнопку звонка.

– Да, Катюш? – тут же отозвался мягкий женский голос.

– Теть Свет! Это Настя! Подруга Кати! Мы вместе отдыхаем у бабушки! – хрипела Настя, невольно всхлипывая на каждом слове. – Теть Свет! Помогите!

– Господи, да что случилось! – всполошилась та.

– Пожар! Бабушка едет к вам. Дом горит. А Катя… я даже не знаю, жива ли она… Пожалуйста. Приезжайте! – Подступившие к горлу слезы душили ее. Отключив телефон, Настя сорвалась на рыдание. Зачем! Ну зачем они все это устроили?!

Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем приехала пожарная машина, и мужчины в форме деловито принялись заливать дом, а точнее, остов из кирпичных стен. Следом за ними приехала «Скорая». Настю отвели в машину и, надев на нее какую-то неудобную маску, заставили дышать. Катю положили на носилки и тоже обрядили в эту смешную маску. Настя слышала, как врач говорил молоденькой медсестре, что «девчонкам повезло, жить будут». И она знала, что, когда врачи так говорят, значит, у Кати и впрямь все будет хорошо. Надо только дождаться, когда она очнется, и вместе придумать, как же они все объяснят родителям и бабушке.

Только бы она очнулась до их приезда…

Увы! Желание Насти так и не исполнилось. Вскоре послышался шорох колес подъезжающей машины, хлопнула дверь, и к «Скорой» подбежала Светлана Викторовна.

– Что с ней? – Оглядев дочь, она немного успокоилась и кинулась с расспросами к врачу: – Быстро отвечайте, у моей дочери ничего серьезного? Она не пострадала в пожаре?

– Нет. – Врач протер очки и кивнул на сжавшуюся в комочек Настю. – Та девушка спасла ее. Когда мы приехали, обе были уже в безопасности. А то, что ваша дочь без сознания, ничего страшного. Дыма надышалась, стресс. Полежит в больничке денек-другой и будет бегать!

Светлана Викторовна только сейчас обратила внимание на Настю и направилась было к ней, но тут подъехала другая машина с Катиным отцом и ее бабушкой.

Дальше началась суета. Настю забросали вопросами сперва Катин отец, затем бабушка. Кто звонил? Что они конкретно сказали? Мужской голос был или женский? Не сохранился ли номер? Почему случился пожар?

На все вопросы Настя отвечала односложно: не знаю, не слышала, не видела, без понятия. Наконец сообразив, что от девчонки ничего не добиться, Катин папа – Павел Олегович – велел всем садиться в его машину, а машину Светланы Викторовны решили пока оставить у соседки.

Водителя на этот раз с Катиным отцом не было, поэтому поместились все: Катины родители сели впереди, Настя и бабушка позади. Катю, которая вроде бы пришла в себя, но находилась в полусознательном состоянии, посадили между Настей и бабушкой. Правда, врачи советовали ехать с ними до районной больницы, но тетя Света решительно воспротивилась этому.

– Еще чего не хватало! У вас ни медикаментов, ни врачей нормальных! Нет! Только в город! Этим девочкам нужен отличный уход!

Бабушка тоже не хотела уезжать.

– Ну чего я забыла в вашем городе? Я вон у соседки поживу! У них дома две комнаты свободных! А потом как решите чего, так и скажите!

– Мам, ну чего ты? – возмутился Павел Олегович. – Чего решать? Скоро осень! Август пролетит, и не заметишь! Зимой я, что ли, тут ремонт делать буду? Вот зиму перезимуем и летом отстроим дом заново!

Настя, слушая все это вполуха, постепенно успокаивалась. Значит, не все так плохо! И деньги будут, и дом восстановят. И Катя жива-здорова!

Машина плавно катилась вперед. Настя почти задремала, когда резкий звук клаксона ударил по ушам. Дальше раздались истошные крики, удар и скрежет сминаемой машины. Настю бросило сначала вперед, потом назад. От невыносимой боли девушка тихо застонала, пока затем все затопила темнота…

* * *

– Яр, подъем! – Бодрый голос и увесистый тычок в бок заставили Ярослава подскочить на месте. Но, увидев напарника вместе с Игорьком – пожарным из части, он беззлобно ругнулся:

– Тебе жить надоело? Мне Саня вчера шокер подогнал. Ща как получил бы двести двадцать!

– А ты что, на всех так кидаться собрался? Может, еще паспорт будешь требовать у тех, кто заходит в палату к твоей принцессе?

– Че ты сказал? – тут же набычился Яр. – Тебя не спросили! Лучше скажи, кто моей сестренке мозги запудрил? Жених, блин!

Славян смущенно покраснел.

– Вот бабы! Никогда язык за зубами не держат!

– Ты кого бабой назвал?! – Яр сжал кулаки и шагнул к попятившемуся напарнику.

– Э-ей! Ты чего, брат? Не с той ноги встал?

– Я тебе сейчас их все повыдергиваю! – Яр хотел выпалить что-то еще, но тут его взгляд упал на Катю. Девушка сжалась в комок и во все глаза испуганно глядела на него.

На Ярослава точно вылили ведро воды.

Боже… Что же он делает? Что с ним? На Славяна попер, который ему почти как брат. Было время, Славян помог ему избавиться от кошмаров, которые начались у него после аварии, помирил с сестрой, заставил чаще бывать дома. Устроил на работу, в конце концов!

– Прости, Славян! – Яр подошел, обнял друга и примирительно хлопнул того по спине. – Сам не знаю, что на меня нашло. На нервяке все эти дни. Тут еще вчерашнее. И… вы примерную ориентировку разослали? Ну, приметы того, Длинного?

– Да, Саня сам лично отвез их знакомому. Так что Длинному не скрыться. Если не дурак – ляжет на дно. К слову, я за тобой! Саня в части ждет. Игоря прислал нам в подмогу.

– Идите! Я хоть отдохну! – Игорь тут же уселся в кресло.

– Я тебе отдохну. – Яр, сурово нахмурившись, сунул тому в руки шокер. – На. Бди! Но, не дай бог, с ее головы хоть волос упадет!

И успокаивающе улыбнулся Кате.

– Это мои друзья. С ними ничего не бойся. Я приду, как освобожусь! Хорошо?

Девушка только кивнула.

Спустя минут сорок они уже были в части и заходили в кабинет Сани.

– Вот, привел, Сань, – с порога затараторил Славян. – Чуть не придушил меня! Ты в следующий раз кем-нибудь другим так рискуй!

Яр только качнул головой.

– Здорово, Александр Петрович. Звал?

– Звал. – Тот сосредоточенно почесал недельную щетину, словно не знал, с чего начать. – Я ненадолго займу твое время. Сегодня позвонил приятель из полиции. Я вчера попросил пробить по имени твою принцессу.

Ярослав метнул убийственный взгляд на друга. Знаем, откуда ноги растут! Принцесса! Надо же! Придумали ведь!

– И?

– И сегодня он скинул мне файлы по одному любопытному делу. – Саня щелкнул мышкой, открывая папку, и на весь экран развернулись сводки десятилетней давности.

Яр сел на соседний стул и принялся читать:

«10 августа 2006 года. Страшная авария в пригороде унесла жизни пятерых человек. Крупный застройщик Свечин с супругой и его мать погибли на месте. Четырнадцатилетняя Настя Иванцова скончалась в больнице от ожогов третьей степени. А также умерла от травмы головы Антонина Ветрова. Ее сын, Ярослав Ветров, и наследница миллионного состояния Екатерина Свечина остались живы. Они были доставлены в городскую больницу. Возбуждено уголовное дело. По предварительной версии следствия, виновник аварии – находившаяся за рулем Антонина Ветрова, которая под воздействием каких-то лекарственных препаратов (каких именно – уточняется) не справилась с управлением и на полной скорости врезалась в автомобиль застройщика Свечина». И так далее.

– Это… – Яр перечитал отчет еще раз. – Это же обо мне? И о той аварии, в которой погибла мама!

– Точно. – Саня постучал пальцами по столешнице. – А еще в той аварии погибла вся семья Кати. Тебе не кажется это странным?

– В смысле?

– В прямом! Яр! Твоя мама виновна в той аварии. Вы с Катей выжили. А сейчас, спустя десять лет, ты спасаешь ей жизнь! Вероятность совпадения таких событий – одна на миллион!

– Ну и что это? – Яр поднялся. – Провидение? Судьба? Рок? Карма? Что мне теперь делать с этой инфой? Я живу с тем, что произошло, уже десять лет! И она! Всё! Не было ничего! Мне плевать на эти дурацкие совпадения! Никого не вернешь! Хватит!

– Все? – невозмутимо поинтересовался Саня, когда тот замолчал. – По поводу фоторобота на парня, помогавшего тебе в ту ночь, ничего нет. Никто его не видел, никто его не знает, а дежурные врачи сказали, что в машине, кроме тебя и девушки, никого не было. Впрочем, на камерах недолго был виден размытый силуэт! Может, он успел сбежать до того, как к машине подошли медики?

– Сань, ты меня считаешь за чокнутого? Он стоял у машины все время, пока ко мне не подошел полицейский!

– Ладно. Все это странно, но думаю, мы разберемся, – вздохнул Саня. – А пока что считай, что я дал тебе две недели увольнительных. Разберись со всем. И возвращайся. Ты нужен нашей части.

– А я? – подал голос помалкивавший до этого Славян. – А кто у меня будет напарником все эти две недели?

– Ничего, я что-нибудь придумаю, – успокоил начальник. Поднялся, достал из шкафа потрепанную бумажную папку и протянул ее Ярославу. – Здесь дополнительные материалы и фотоотчеты по делу той аварии. Посмотри. Дома.

– Но…

– Свободен! – отрезал Саня и указал на Славяна. – Ты тоже. На сегодня! А завтра как штык будь к началу смены!

Не посмев возразить, друзья торопливо вышли из кабинета начальника. Едва закрылась дверь, они переглянулись и, не сговариваясь, бросились на улицу. Не то чтобы они боялись, что Саня передумает и вернет их (хотя такое уже было), просто им не хотелось встречаться с парнями из части и отвечать на их расспросы, которых, в свете происходящих событий, было бы немало.

– Ну что? Куда сейчас? – Славян пытливо поглядел на друга. – В больницу?

Тот мотнул головой.

– Не. Надо подумать. Может, в наш бар?

– А не рано? Только полдень. – Славяну был знаком этот рассеянный взгляд друга. Такой бывал и у него самого, когда он пытался решить серьезные вопросы, например, как сказать брату любимой девушки о том, что собираешься сделать ей предложение. Слава богу, полдела сделала Маришка!

– В самый раз! – решил Яр, и друзья направились к бару, который находился всего в квартале от их части.

В «Трех топорах» царила непривычная сонная атмосфера. Из официантов за барной стойкой стояли только две знакомые девчонки, да и те, можно сказать, дремали, софиты были отключены, горели только верхние светильники, да еще из затемненных окон в помещение проникал дневной свет.

– Привет работницам питья! – крикнул оживившимся девчонкам Славян, подсаживаясь за стойку бара, и взглянул на Яра. – Ты чего будешь?

– Кофе и пива. Литра три, – сделал свой привычный заказ Ярослав.

– И что-нибудь к пиву. Желательно с белком и протеином! – согласился напарник и хохотнул. – А то наш Ярик влюбился и теперь не ест, не спит. Только пьет!

И тут же слетел со стула.

– Тих-тих! Я же пошутил! – сказал он, примирительно поднимая руки.

– Дурак ты, и шуточки у тебя дурацкие! – Яр забрал у девчонок поднос с пивом. – Ну, мы тогда пойдем, присядем на наше место.

Вскоре парни расположились на кожаном диванчике в самом темном углу бара. Достаточно удобное место. Во-первых, оттуда было видно всех посетителей, а во-вторых, никто не замечал тех, кто тут сидел.

– Ну, чего там тебе дал Саня? – поинтересовался Славян, когда они оба осушили по первой кружке.

Яр молча подвинул папку и открыл. На первой же странице он увидел фотографии мамы, себя и Кати. А еще снимки разбитых, обожженных машин. И незнакомые лица двух женщин и девушки, почти девочки. А вот лицо мужчины – доброе, простоватое, с открытой улыбкой – показалось ему знакомым. В памяти встала картинка: озеро, ему лет четырнадцать, а может, тринадцать. В полусгнивших сетях запуталась глупая девчонка-малявка. Всего-то и нужно было посильнее их дернуть, чтобы высвободиться, да и глубина метровая, но, как говорится, у страха глаза велики. Яр помог ей взобраться на мостки, дал свою сухую рубаху и проводил до дома. Дверь открыл ее отец…

Неужели? Быть того не может! Яр даже потряс головой, отгоняя воспоминания. Вот так штука! То единственное лето, когда они с матерью и сестрой отдыхали на даче маминой подруги в какой-то замшелой деревне, он уже и позабыл. Таких совпадений не бывает, и лицо погибшего бизнесмена Свечина просто похоже на лицо того мужчины, чью дочь он тогда спас. Это не могли быть они! Семья миллионеров Свечиных и отдых в Тьмутаракани! Нет. Ничего общего!

– Это те, ну, кто погиб в той аварии? – Славян забрал фотографии и принялся вглядываться в лица. – Надо же! Такие молодые, успешные. И девчонку жалко. Сколько ей было? Четырнадцать? Пятнадцать?

Яр не отвечал, листая вырезки из газет, полицейские отчеты, медицинские заключения. Одно медицинское заключение привлекло его внимание. Он прочитал бумагу раз, другой.

– Слав. – Он протянул листок другу. – Тут сказано, что у Антонины Ветровой в крови обнаружены следы фенобарбитала. И что, возможно, из-за этого она в тот день уснула за рулем. Стоп! – В руках у Яра оказалась карта, где разноцветными линиями были прочерчены маршруты двух столкнувшихся в тот день машин и красным крестом было отмечено место самой аварии. – Северный объезд? Но мы же должны были свернуть на Кармолинскую трассу! Это за полкилометра до места аварии. Кажется, мама ехала к оптовику. Она часто к нему ездила. Почему мы оказались на Северном объезде?

– Слу-у-ушай! – Славян даже отставил кружку. – А вдруг кто-то решил убрать семью Свечина? Подсыпал твоей матери отраву и велел ехать в другую сторону? Ведь под воздействием таких лекарств легко запудрить мозги! Или гипнотизер какой постарался…

– Я точно помню, что мы направлялись к оптовику. Мама взяла меня тогда, потому что нужно было таскать много вещей. Она как раз кредит получила. Из банка и поехали. Мать хотела расширить бизнес, чтобы потом прикупить магазинчик. Но убийство… Еще скажи, что и меня вместе с ней загипнотизировали! Нет. Это какая-то ерунда!

– Ну-ка, а тут что? – Славян перевернул листок и принялся читать. – Антонина Свечина погибла от множества травм жизненно важных органов. Разрыв печени, легких, перелом позвоночника. Ее сын, Ярослав Ветров, отделался переломом ноги, сотрясением мозга и легкими ушибами. Кроме того, у него была кратковременная психическая дисфункция, вызванная травмой головы. Был выписан через два месяца.

– Если честно, я мало что помню об этом времени. Какие-то смутные образы. Лица. А еще сны! Вот сны я помню! Я даже влюбился в одно такое сновидение. Потом оказалось, что эта девчонка на самом деле существует. Лежала со мной вместе в больнице. Я как увидел ее в коридоре, сдуру целовать начал, а потом отрубился. Когда очнулся, и люди были другие, и никакой девчонки в помине не было. Представляешь мое чувство, когда узнал, что провалялся в больнице почти девять недель, а Маришка одна – без денег, без еды, без каких-либо известий от меня и мамы!

– Че, серьезно? – Славян нахмурился, подался вперед. – И как она это пережила?

Яр покосился на него и фыркнул.

– Замечательно! У нас на площадке тетя Маша живет с тремя детьми. Наши друзья. Правда, сейчас эти «дети» уже давно своих детей завели, но в то время их квартира была для нас вторым домом! Матери вечно не было, и мы с сестрой после школы всегда пропадали у них. Часто ночевали. А чего ты так запереживал?

– Да ничего! – вдруг смутился друг и налил в кружки пиво. – Вы же мне не чужие…

– И когда ты собирался рассказать?

– О чем? – искренне удивился Славян.

– О вас! – прорычал уставший от его наивной хитрости Ярослав.

Друг пожал плечами.

– А чего рассказывать? Я, как ее увидел первый раз, так и пропал. Но она же еще школьницей была. Вот и ждал. В гости часто заходил. Пока ты не съехал. Она без тебя меня в квартиру не впускала. Да и о чем я должен был с ней говорить? Она же как кошка дикая! Никому не верит, близко не подпускает.

– И? – Яр прищурился. – Как подпустила?

Друг залпом осушил пиво.

– Два года назад я шел домой и увидел ее. С сумками. Еле шла! Ремонт, видите ли, дуреха, делать собралась. Ну, я ее догнал. Помог донести. А заодно и ремонт сделать… Помнишь, когда меня две недели на работе не было.

– Когда ты говорил, что у тебя грипп, и запретил приходить к тебе, типа чтобы не заразиться? – припомнил Ярослав.

– Точно! Ну а потом слово за слово… В гости стал заходить…

– Так вы уже тогда?!

– Нет! Что ты! – Славян чуть не подавился. – Просто дружили. В кино вместе ходили. Иногда ночевал, когда тебя не было, но исключительно на диване! Я за ней почти два года ухаживал. А три месяца назад не выдержал. Пошел, купил кольцо и…

Яр чуть не подавился.

– Так вы типа помолвлены?

– Типа….

– И когда свадьба?

– Пока не решили. Маришка через месяц хотела. Но пока заявление не подавали.

– Ну вы, блин, даете! – только и мог выговорить Яр.

– Ладно, чего о нас-то. Давай лучше дальше документы смотреть. Вдруг чего интересного найдем.

Официантки уже давно принесли закуски и сменили пустой кувшин пива на полный, а друзья все читали документы, делились интересными заметками и снова продолжали разбирать бумаги, хотя и сами не знали, что ищут.

– Смотри, – заговорил Славян. – Тут говорится о Катерине. Наследница миллионера Свечина, погибшего в аварии, переезжает в дом своей тети, которая по решению суда назначена ее опекуном.

– Да. Она что-то говорила….

– А вот еще. «Накануне аварии случился пожар в загородном доме Свечина. Дом был куплен недавно и, как выяснилось, имеет нехорошую репутацию. Некоторые из соседей утверждают, будто в доме происходили странные сборища, а иногда по ночам оттуда доносились не менее странные песнопения. Предположительно хозяйка занималась оккультными практиками, пока ее не обнаружили мертвой на чердаке дома».

– А не связан ли пожар и авария? – Яр помассировал виски. Очень хотелось спать! А может, действительно нужно сейчас поехать домой, выспаться и вечером отправиться к Катюхе?

– Кто его знает, – хмыкнул Славян. – Запутанная история…

– Послушай. – Яр в два глотка осушил кружку. – А может, все дело в чувстве вины? Я действительно спас Катю. Но оказывается, я еще и причастен к смерти ее близких! Я просто чувствую ответственность за нее!

– А больше ты ничего не чувствуешь? – настала очередь Славяна многозначительно ухмыляться.

Яр зевнул.

– Чувствую. Спать хочу. А еще в туалет! И домой! – Он поднялся.

– Бесчувственная ты скотина! – подытожил Слава и только покачал головой. Другу уже двадцать восемь стукнуло, а ведет себя как школьник!

– И горжусь этим! – отрезал тот. Сложил все листки в папку и, сунув ее под мышку, посоветовал: – Не говори ничего Маришке. Только разбередишь старую рану. Ведь в этом году десять лет было.

– Да я и не собирался! – Славян тоже поднялся, но, подумав, снова сел на место. – Ладно уж, иди, отсыпайся. Я еще посижу…

Он дождался, когда Яр выйдет на улицу, достал мобильник и, привычно набрав номер Маришки, мурлыкнул в трубку:

– Котенок, я в нашем баре. Забегай? Жду! И я тебя!

Глава 10

2006 год

Первые две недели, проведенные в больнице, Катя не помнила. Она просто очнулась серым дождливым утром и долго пыталась отдышаться, вновь и вновь переживая приснившийся ей кошмар. Ей снилось, будто она живет в какой-то странной деревне на берегу озера, похожего на то, в котором она купалась в детстве у бабушки, когда бабушка жила еще совсем в другом месте. Такие же пушистые камыши и кувшинки, до которых трудно добраться. Как-то раз она попыталась сорвать хотя бы один цветок… Не получилось. Правда, потом отец взял у соседей лодку и принес ей кувшинку.

А еще в том сне был парень. Катя не видела его, но чувствовала, что он всегда был рядом. Только не осмеливался заговорить. А сегодня заговорил. И… столкнул ее в озеро. Погружаясь под воду, она успела почувствовать сильную обиду на него и, как ни странно, облегчение.

– А вот и наша спящая красавица проснулась! – в комнату заглянула дородная медсестра и поставила на стол рядом с кроватью аппетитно пахнувшую кашу с маслом и компот. – Ешь! Скоро обход будет!

– А почему я одна? – Катя села, пытаясь справиться с головокружением. – Где мама, папа? Бабуля? Настя?

Медсестра на миг помрачнела и тут же снова улыбнулась.

– А одну тебя поселили специально! Ты же спала! Вдруг бы соседи буйные попались? Еще разбудят! Ладно, кушай, а я побежала. Мне еще десять палат накормить надо!

– Не стоит беспокоиться. Я бы лучше прогулялась в столовую. – Катя тоже улыбнулась. – Устала лежать.

– Вот переведут когда в терапию, тогда гуляй себе на здоровье! У них даже зимний сад есть! И бассейн! А пока лежи! Если в уборную надо, то дверь вон, в углу. Там и сортир, и душ.

И ушла, оставив Катю одну.

Каша действительно оказалась просто волшебной! Сколько же она спала, если, даже проглотив в два счета довольно большую порцию, все еще чувствовала голод? Подумав немного, она выпила компот и только после этого блаженно разлеглась на кровати.

Интересно, что произошло? Она помнила ритуал. Помнила, что слышала чей-то голос, а потом наступила темнота. И вот она здесь! Что же все-таки случилось? И что придумала Настя, чтобы оправдаться перед бабушкой и родителями?

Следующие два дня тянулись бесконечно долго. В палату приходили только медсестры и пару раз врач с седой бородкой. Он долго слушал ее, стучал молоточком по коленным чашечкам, светил фонариком в глаза и, наконец, удивленно хмыкнул.

– Ну-с, дорогая моя, ты просто родилась в рубашке. Выйти из такой страшной аварии лишь с парой царапин – такого я еще не видел!

– Аварии? – Катя настороженно нахмурилась. – Что за авария?

– А вот с памятью, видать, проблемы. Скорее всего, последствия двухнедельной комы. – Врач что-то черкнул у себя в блокноте. – Но ты не переживай. Память восстанавливается. Ты тоже все вспомнишь! А я назначу тебе процедуры и уколы. Полежишь у нас еще месяц, и выпишем.

Он поднялся.

– Стойте! – Катя вскочила с кровати и зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. – А где мои родители? И подруга! Если была авария, значит, они тоже должны быть здесь! Почему ко мне никто не приходит?

– Как ни печально об этом говорить, но ничего не поделаешь. – Доктор подергал бородку. – Возможно, эта новость поможет тебе быстрее вернуть память…

– Что случилось? – Катя снова села на кровать, чувствуя, как леденеет тело. – Что с ними?

– Им не удалось выжить. – Доктор поджал губы и с сочувствием поглядел на нее. – Вся твоя семья. Мне так жаль…

– А бабушка? Она знает?

– Она тоже.

– А Настя?

– М-м-м… – помычал в задумчивости врач. – О Насте я ничего не знаю. Возможно, она тоже где-то в больнице… Мне дали сведения только о твоей семье.

– А я могу ее поискать? – Катя снова поднялась. То, что сказал этот доктор, не может быть правдой! Какая авария? И даже если предположить, что она действительно произошла, почему бабушка была с ними? Она же домоседка! Стоп! В памяти замелькали кадры, как бабушка садится в соседскую машину, чтобы ехать в город, так как она, Катя, придумала несуществующую аварию! Так, может, этот вежливый доктор рассказал ей ее же выдумку?

– Поискать? – Врач пожал плечами. – Да. Конечно! С завтрашнего дня я перевожу тебя в терапию. Вот только компании в палате у тебя по-прежнему не будет. Только телевизор. Так распорядился твой опекун.

– Опекун?! – Господи, да когда же закончится этот бред?

– Именно! Галина Олеговна Свечина. Твоя тетя! – Он тепло улыбнулся. – Отдыхай, Катюша!

И вышел.

Опекун? Тетя не слишком любила отца. За всю свою жизнь Катя видела ее раза два, и то на каких-то семейных сборищах. Тетя никогда не приходила в гости, никогда не дарила подарков. И вот теперь… опекун?!

Катя снова легла на кровать и закрыла глаза, пытаясь проанализировать то, что говорил ей врач.

На следующий день ее действительно перевели в терапевтическое отделение. Медсестра не обманула, говоря про зимний сад. Он занимал весь широченный коридор. Катя пришла в восторг от вьющихся растений, которые свешивались прямо с потолка, от изобилия ярких цветов на карликовых деревьях, что было особенно приятно в эти хмурые осенние дни. Всюду на подоконниках стояли горшки с цветами. Вдоль коридоров находилось два небольших зала, в центре которых журчали фонтанчики. Кроме того, в одном зале размещался здоровенный аквариум с пестрыми рыбками, а в другом, на радость пациентам, – телевизор с DVD-плеером и несколько надувных диванчиков.

Когда Катю перевели в это отделение, по коридору бродило человек десять, не больше, но когда она вышла из палаты на ужин, все отделение напоминало какой-то базар-вокзал: девушки с телефонами, женщины с книгами, мужчины, азартно игравшие в домино и карты, парни, пялившиеся в телевизор. Около висевшего на стене календаря она замерла. Сентябрь? Значит, ей уже пятнадцать?

Она покусала губы. Чтобы получить ответы на мучившие ее вопросы, надо было позвонить тете! Наверняка у врача есть ее номер телефона! И еще почему-то не верилось в историю с аварией! Может, так ее родители наказывают? С них станется! Запрут в клинику и будут держать, пока она не взвоет! Точно! Чтобы это проверить, надо им позвонить. Если звонок будет с чужого номера, они ответят, и Катя слезно попросит их простить ей дурацкую шутку!

У кого бы только попросить телефон?

Пока она раздумывала, чуть дальше по коридору распахнулась дверь, и звонкий женский голос позвал всех на ужин.

Надо же! Столовая прямо в отделении! И никуда идти не надо!

Пациенты побросали свои дела и заторопились ужинать. Катя пошла следом за остальными, но у дверей столовой ее остановила уже знакомая ей медсестра.

– Свечина, ты можешь туда не ходить. Если хочешь, буду приносить тебе еду в палату.

Катя от неожиданности остановилась и с улыбкой покачала головой.

– Нет, спасибо! Я хотела бы посещать столовую, общаться. Надоело сидеть одной в четырех стенах.

– Как хочешь.

В столовой были уютные диванчики, обтянутые искусственной кожей, возле которых стояли накрытые столы. На каждом столе были тарелки с едой, блюдо с кусочками хлеба и стакан с букетом из ложек, ножей и вилок. Усевшись за пустующий стол возле самого окна, Катя притянула к себе ближайшую тарелку, с наслаждением принюхиваясь к аппетитному запаху плова!

М-м-м!

Постепенно столовая заполнялась, только за ее столик почему-то никто не подсаживался. Вскоре подошли две девушки чуть постарше ее, забрали свои порции и, о чем-то весело щебеча, ускользнули в коридор.

– Можно? – прозвучал низкий, бархатный, чуть с хрипотцой голос. Катя вздрогнула, подняла глаза и уставилась на стоявшего рядом с ней парня лет семнадцати-восемнадцати.

– Д-да… – выдавила она из себя и поспешно уткнулась в чашку с чаем. Парень словно не заметил ее смущения, сел напротив и принялся уплетать свою порцию.

– М-м… вот чего-чего, а кормят здесь вкусно! – сказал он довольным тоном, отодвигая пустую тарелку. – Вам так не кажется?

«Вам»?! Он откуда упал? Катя украдкой взглянула в его довольно красивое лицо. Вьющиеся черные волосы, широкие брови, сросшиеся на переносице, стального цвета глаза, прямой нос, яркие, точно накрашенные, с четко очерченной линией контура губы. Отчего-то она засмущалась еще больше, едва слышно буркнула:

– Угу. Наверное.

А потом, понимая, что ужин безнадежно испорчен, вскочила и бросилась вон из столовой.

Отдышаться она смогла только в палате. Трясущимися руками поплескала в лицо холодной водой и уставилась на свое отражение в зеркале. Что с ней? Сбежала от единственного человека, кто проявил к ней внимание, да еще так быстро. Что он теперь о ней подумает?

Наверное, у нее и впрямь что-то с головой!

Катя легла на кровать и крепко зажмурилась. Перед глазами встал образ из сна. Ну да, конечно, парень, который столкнул ее в озеро! Вот кого напомнил ей этот пациент!

А может, это судьба? Может, начинает исполняться ее желание? Ведь не зря же она пошла на риск!

Улыбка коснулась ее губ. И тут раздался стук в дверь.

– Свечина! Уколы!

* * *

– Свечина! Уколы!

Катя вздрогнула, услышав свое имя. В палату вошла медсестра с подносом, на котором лежали шприцы. Навстречу ей поднялся ее временный телохранитель. Как там его назвал Ярослав? Игорь?

– Стоять! Что в шприцах?

– Как что? Назначенные лекарства! – остолбенела девушка, поглядывая то на здоровяка, то на пациентку.

– Значит, так, до указаний шефа будем проверять все, что льется, вкалывается, принимается и движется, – отрезал Игорь и приказал: – Несите сюда ампулы. Я должен убедиться, что в них то, что прописано!

– Ну… ну знаете ли! – вдруг обиделась медсестричка, развернулась и, не говоря ни слова, вылетела за дверь.

– Вот так-то лучше! – удовлетворенно кивнул телохранитель, снова опускаясь в кресло.

– А может, она действительно принесла мне лекарство? Мы же не знаем.

– Не волнуйся! – улыбнулся тот. – У меня есть список назначенных вам лекарств и четкая инструкция. Если девица притащит сейчас ампулы, значит, все чисто. А если свинтит, у меня в памяти остался ее четкий фейс.

Медсестра вернулась довольно быстро. Терпеливо дождалась, когда Игорь сверит надписи на ампулах, и вежливо попросила Катю перевернуться на живот, улыбнувшись при этом такой мстительной улыбкой, что та струхнула.

– А что, уколы в пятую точку?

– Именно.

– А до этого в капельницу кололи.

– Все бывает в первый раз. – Медсестра, не переставая улыбаться, подошла к ней вплотную. – Предлагаю перевернуться и не дергаться. Иначе я не отвечаю за последствия!

– Игорь, выйди! – не выдержала Катя. Ну не оголяться же перед малознакомым, не сводящим с нее глаз мужиком!

– Я не могу так рисковать!

– Тогда отвернись! Уйди за ширму!

– Я не… – снова было начал он, но тут Катя взорвалась:

– Пошел вон отсюда! Стой за дверью! Если эта… – быстрый взгляд на медсестру, вооруженную шприцом. – Если эта милая девушка решит меня укокошить, я начну орать так, что ты все поймешь. И успеешь за меня отомстить!

Игорь надулся и обиженно вышел за дверь.

– Ну вы, дамочка, совсем… ку-ку! – выдала медсестра и принялась за работу. – Все! – заявила она через мгновение.

– Что, все? – Катя удивленно обернулась. – А как же… боль?

– А вы думали, я вам буду гвозди в ваше мягкое место забивать? – фыркнула та и, цокая каблучками, направилась к двери.

– Все? – едва она вышла, в палату заглянул Игорь.

– Все! Жива! – хмыкнула Катерина и кашлянула. Пересохло в горле, и вдруг захотелось пить.

– Ага. Я, это… пойду, до сортира пробегусь. А то пока сидел, не хотелось, а тут поднялся, понервничал и…

– Можно без подробностей?! – бросила она и попросила: – А на обратном пути можешь заскочить к кулеру (он в конце коридора стоит) и принести мне воды? Что-то в горле запершило.

Ничего не ответив, Игорь захлопнул дверь.

– Нет, ну что за безобразие? Мог бы хотя бы кивнуть! Ну и воспитание…

– Кого это ты, красавица, тут воспитываешь? – дверь снова приоткрылась, и Катя чуть не запрыгала на кровати от радости. Хоть одно знакомое лицо!

– Нинка!

– Катюха! – Подруга, а по совместительству соседка, подошла к ней и села на краешек кровати. – Как я рада, что ты жива и почти здорова!

– Взаимно! – улыбнулась та.

– Что случилось? Почему ты здесь? – Нина тут же нахмурилась и потребовала: – Рассказывай!

Катя, радуясь, что наконец-то может поделиться всем пережитым, тут же взахлеб принялась рассказывать про нападение в подворотне и про человека в маске врача, который ее чуть не убил. Подруга только охала и качала головой. А когда рассказ подошел к концу, долгое время молчала. Катя вдруг закашлялась.

– Прости. Горло побаливает. Наверное, всему виной сквозняки.

– Ну как же в больнице без этого… – хмыкнула Нина и спросила: – И кто, ты думаешь, за тобой охотится?

Катя только пожала плечами.

– Не знаю. А самое забавное, я совершенно не понимаю зачем! – Она в волнении покусала губы. – Когда ко мне подошли те двое, один из них предельно вежливо попросил меня не пугаться и пройти с ними, чтобы завершить какое-то дело. А когда он взял меня за руку, я почему-то безумно испугалась и закричала. Тогда второй и ударил меня ножом. На простое ограбление не похоже: кошелек-то не взяли! И деньги тоже! Мне кажется, что, если бы я не закричала, а пошла с ними, все бы обошлось! И передоз с лекарством не случайность! Меня хотят убить. И, скорее всего, это все дело рук тех двоих.

– Нет, тут совершенно нет логики! Ну кто ты такая, чтобы тебе нанимали киллеров? Сама же сказала, что твоя единственная родственница профукала все деньги твоего отца и тебе даже пришлось во время учебы подрабатывать поломойкой и жить в общаге. Зачем ты им? – хмыкнула Нина. – Кстати, а кто, ты говорила, тебя спас?

– Их было двое! Один высокий. Он подошел, когда меня ранили, а потом подбежал второй. Ярослав. А потом я потеряла сознание.

– Знаешь, хорошо, что все вышло именно так. Если бы ты пошла с теми двумя, было бы еще хуже! И вполне возможно, тогда бы тебя некому было спасти!

– Возможно! – Катя не стала спорить, кашлянула и закрыла глаза. – Нин, что-то я устала. Очень! Можно я отдохну? А ты приходи завтра или когда захочешь!

– Долго тебя тут будут держать? – Нина поднялась.

– Не знаю. Врачи говорят, что еще рано делать прогнозы.

– Ну, ты тогда отдыхай. И поговори с врачами! Как только можно будет уехать домой, только свистни! Я Ваську позову. Он тебя враз перевезет! Дома-то лучше!

– Ага. Лучше. – Катя заставила себя улыбнуться. Васька – парень соседки, совершенно ей не нравился. Мало того что с криминальным прошлым, так еще и воспитания ноль! Если оставался у Нины, мог ходить по дому в труселях, съедал все, что увидит, а как-то раз до утра слушал блатняк, совершенно не реагируя на просьбы девушек выключить музыку. Не-е-ет! Уж лучше здесь и без Васьки! – Я обязательно скажу!

– Вот и здорово! – кивнула Нина и поставила на столик пакет. – Чуть не забыла! Тут йогурты, яблоки, мандарины. Поправляйся!

Достав из сумочки духи, она пару раз брызнула ими в воздух возле себя, подправила помаду возле висевшего на стене зеркальца и поинтересовалась:

– Ну как я тебе? Зацени: духи «Молекула»! Хит продаж! Как запах?

– Супер! – Катя, чувствуя, как от резкого запаха снова запершило в горле, невольно закашлялась.

– Ну, так Васька подарил! Ладно, убежала я! Не болей!

Нинка послала ей воздушный поцелуй и упорхнула в дверь, едва не столкнувшись на пороге с Игорем.

– Кто это? Что за девица? – Он поставил стаканчик с водой на столик.

– Подруга. Вместе квартиру снимаем, – выпалила Катя, глотнула воды и опять мучительно закашлялась.

– А чем тут воняет? – нахмурился телохранитель.

– Мо-ль…кхы… кулой!

– Это что? Газ из акулы с добавлением моли? – удивленно спросил Игорь. Даже хохотнул над собственной шуткой, но, видя, что его подопечная и не думает смеяться, а синеет, широко разевая рот, заподозрил неладное. И бросился за врачом.

Глава 11

Яр направлялся к себе домой, чтобы вздремнуть пару часов, принять душ и переодеться. Резкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть.

Взглянув на экран, он чертыхнулся. Номер не определен. Такие номера всегда вызывали неприязнь. Они словно предупреждали, что звонившему есть что скрывать. В другой раз Яр, может быть, и не стал бы отвечать, но сейчас любой звонок мог быть связан с Катей.

– Да. Кто это?

– Конь в пальто! Ярослав, ты умственно отсталый? Или не понимаешь русский язык? Что тебе было не ясно в моем последнем предупреждении?

Снова Длинный! Только теперь в его голосе звучали саркастичные нотки. По каким-то неуловимым признакам Яр почувствовал, что говоривший взбешен, только старается не показывать этого.

– Это опять ты? – Ярослав даже остановился. С тоской проводил взглядом отъезжающий от остановки троллейбус. – Чего тебе от меня надо? Как ты узнал о Кате? О Славяне?

– Это дело десятое! Главное, вовремя, не правда ли? – его голос вновь изменился, стал жестким, требовательным. – Но, как я вижу, первое предупреждение прошло для тебя даром! Не знаю, как ты, но я хочу видеть эту девушку в мире живых. А ты мне в этом поможешь! Срочно возвращайся к ней! Забирай ее и увози!

– Да кто ты такой, черт тебя дери!

– Вряд ли тебе на самом деле нужна эта информация, – усмехнулся говоривший. – Так… ты уже едешь?

Ярослав считал себя довольно уравновешенным, но Длинный в два счета умудрялся вывести его из себя.

– Нет! И даже не собираюсь! И пошел ты, знаешь куда?

– Жаль, – в голосе собеседника проскользнуло разочарование. – Жаль, что я в тебе ошибся. Точнее, ошиблась Катя. Забудь, что я звонил. Я все сделаю сам! Но на этот раз я не оставлю тебе ничего! Даже дня!

Ярослав растерянно смотрел на замолчавший телефон. Да что этот тип себе вообразил? Думает, что его не найдут? А как вам нравится фраза: «Жаль, что я в тебе ошибся. Точнее, ошиблась Катя»? И что он там говорил про сроки?..

И тут телефон снова зазвонил. Яр посмотрел на экран, и сердце сжалось от недоброго предчувствия.

Игорь!

– Яр? Слушай, я честно ничего не понимаю! Я только в туалет сходил…

– Что с ней?! – Ярославу показалось, что он кричит, а на самом деле он едва слышно прошептал: – Что с Катей?!

– Не, ну так-то она жива… – Игорь его все-таки услышал. – Врачи успели откачать. Говорят, был приступ аллергической астмы. Ты только не волнуйся! Мне кажется, это просто случайность.

– Случайностей не бывает!

Яр уже тормозил машину. Запрыгнув в раритетные зеленые «Жигули» бог знает какого года выпуска, он сообщил водителю адрес и принялся выпытывать у Игоря:

– Кто-нибудь в палату заходил?

– Да. Двое! Медсестра с уколами. Я проверил все ампулы. Все четко по назначению. И подружка Кати. Они только говорили. И совсем недолго. Я три раза прослушал записи с жучка. Ничего криминального. Обычный треп!

– А где был ты? – со злостью выпалил Ярослав.

– Вначале Катя меня сама выгнала, пока ей укол делали. Постеснялась, наверное. А потом я в туалет отлучился, и тогда же пришла ее подружка.

– Ладно. Будь с ней. Не отходи. Я уже еду!

Яр отключил телефон.

Да что же не так с этой Катей Свечиной?

А если Славян с Саней правы? Если десять лет назад кто-то специально устроил аварию, чтобы укокошить всю семью миллионера, но вышла незадача. Наследница-дочка осталась жива!

Может, ее долгое время не могли найти? И вот нашли, а теперь пытаются завершить начатое?

Тогда кто такой этот Длинный? Если он и есть убийца, зачем ему спасать девушку? А ведь он уже дважды сообщал ему о грозящих нападениях на Катю!

Яр покусал губы, и тут до него дошло!

– Он сообщал об опасности, когда нападения уже случились! – осенило Яра. Он даже не заметил, что произнес эту фразу вслух.

– Тоже детективы любите? – с улыбкой поинтересовался водила. – Смотреть или читать?

Судя по здоровенным стеклам в очках, этот любил и то, и другое!

– Что? – машинально переспросил Яр, но из головы не шел разговор с Длинным.

– Так смотреть или читать?

– Что?

– Ну… смотреть детективы любите или читать? В фильмах, конечно, все так ярко, зрелищно, но в книгах больше интимных моментов… Так что вы любите? – Дядька с надеждой уставился в зеркало, ожидая ответа от пассажира.

– Участвовать люблю! – выпалил Яр, понимая, что посидеть в тишине и подумать ему не удастся. – Сначала торможу тачку, потом оформляю водилу под ДТП и везу его в больницу. Мания у меня такая, понимаете? Давайте попробуем такую ролевуху, а? Уверяю, вам понравится!

Когда до водилы дошел смысл сказанного, а особенно когда он припомнил конечную цель их пути, то испуганно икнул, вдавил педаль газа и, как заправский «шумахер», очень ловко принялся лавировать по загруженной улице, не забывая поглядывать в зеркало на странного пассажира. Вскоре машина лихо затормозила у ворот горбольницы.

– Сколько я должен? – Яр полез за бумажником, но водила замахал руками.

– Нисколько! Совсем! Это – акция! Пятому пассажиру – бесплатно!

Яр многозначительно поджал губы.

– Круто! Ну, спасибо, чувак. Особенно за мобильность! – Он вышел из машины и хотел было сказать что-то еще, но дяденька стартанул с места с такой скоростью, что Ярослав только присвистнул. – И кто бы мог подумать, что эта развалина на такое способна…

К Катиной палате он примчался так быстро, как только смог. Открыл дверь и шагнул внутрь. Навстречу ему поднялся Игорь.

– Ну наконец-то! – прошептал он.

Яр взглянул на Катю. Спит. Под глазами синяки. И снова капельница. Что за черт на нее охотится?

– Как она? – так же шепотом спросил Ярослав.

Игорь пожал плечами.

– Вроде получше. Спит. Как сняли приступ, так сразу и уснула. Яр, мне домой надо. Моя меня убьет. Уже пять раз звонила!

– Иди, – кивнул тот. – Я сам тут побуду.

– А завтра приходить? – на всякий случай поинтересовался Игорь, уже стоя у двери.

– А завтра Саня сам решит, кого прислать, – успокоил его Яр. Игорь тут же исчез за дверью. Правда, ненадолго. Пару секунд спустя он заглянул снова.

– Забыл сказать. Катин разговор с подругой я переписал на диктофон. – Он кивнул на стол, где среди фруктов лежала пластиковая черная коробочка. – Послушай сам, может, чего интересного услышишь.

И снова исчез.

Яр подошел к кровати, долго смотрел в лицо мирно спящей девушки, наконец сел в кресло и взял диктофон. Подключил наушники и нажал кнопку. Счастливые девичьи голоса заполнили тишину:

– Нинка!

– Катюха! Как я рада, что ты жива и почти здорова! Что случилось? Почему ты здесь? Рассказывай! – потребовал голос, принадлежавший посетительнице.

Дальше Ярослав услышал то, что в принципе уже знал. Катя подробно описывала то, что произошло в день нападения. Как она, получив зарплату, зашла после работы к одной знакомой. Та сидела с больным ребенком, и нужно было передать ей деньги. Конечно, задержалась допоздна и, позвонив подруге, сообщила, что уже подходит к дому. Недалеко от подъезда из темноты к ней шагнули двое.

Затем наступила тишина. Яр даже похлопал по диктофону, думая, что он отключился.

– И… кто, ты думаешь, за тобой охотится? – наконец послышался голос посетительницы. Яр услышал в нем неподдельную тревогу.

– Не знаю. А самое забавное, я совершенно не понимаю зачем! Когда ко мне подошли те двое, один из них предельно вежливо попросил меня не пугаться и пройти с ними, чтобы завершить какое-то дело. А когда он взял меня за руку, я почему-то безумно испугалась и закричала. Тогда второй и ударил меня ножом. На простое ограбление не похоже: кошелек-то не взяли! И деньги тоже! Мне кажется, что, если бы я не закричала, а пошла бы с ними, все бы обошлось! И передоз с лекарством не случайность! Меня хотят убить. И, скорее всего, это все дело рук тех двоих.

Катя почти кричала. А вот подруга. Как там ее… Нина? Нина была сама спокойствие.

– Нет, тут совершенно нет логики! Ну кто ты такая, чтобы для тебя нанимали киллеров? Сама же сказала, что твоя единственная родственница профукала все деньги твоего отца и тебе даже пришлось во время учебы подрабатывать поломойкой и жить в общаге. Зачем ты им? Кстати, а кто, ты говорила, тебя спас?

Хм… Яр выключил запись. Забавно! Наследница застройщика Свечина – банкрот? Но… как такое могло случиться? Если это так, тогда действительно нет смысла в том, чтобы ее убивать! Или… может, она свидетель?

Ярослав снова щелкнул кнопкой диктофона. Та-а-ак, что там у нас дальше…

– Их было двое! Один высокий. Он подошел, когда меня ранили, а потом подбежал второй. Ярослав. А потом я потеряла сознание.

Стоп! Что за бред?! Допустим, она видела Длинного. Но почему Катя утверждает, что тот подошел первым?! Ведь Яр мог поклясться, что, когда он бросился на крик в подворотню, кроме тех двоих и лежавшей на асфальте Кати, никого не было! Значит, Длинный был с теми двумя? А потом? Спрятался? Что за бред!

– Знаешь, хорошо, что все вышло именно так. Если бы ты пошла с теми двумя, было бы еще хуже! И вполне возможно, тогда бы тебя некому было спасти!

А интересно: зачем нападавшим просить Катю куда-то с ними пойти? Прав Саня, девушку ранили после того, как она закричала. Но! Если она была нужна живой, то зачем убивать? Или это был запасной план на случай провала главного?

– Возможно! – в голосе Кати послышалась апатия. – Нин, что-то я устала. Очень! Можно я отдохну? А ты приходи, когда захочешь!

– Долго тебя тут будут держать? – А вот посетительница, кажется, была огорчена, что придется уйти.

– Не знаю. Врачи говорят, что еще рано делать прогнозы.

– Ну, ты тогда отдыхай. И поговори с врачами! Как только будет можно уехать домой, только скажи! Я Ваську позову. Он тебя враз перевезет! Дома-то лучше!

Что еще за Васька? Кажется, Катя говорила, что они живут вдвоем.

– Ага. Лучше, – почему-то неуверенно согласилась Катя и, помолчав немного, добавила: – Конечно, я скажу!

– Вот и здорово! Чуть не забыла! Тут йогурты, яблоки, мандарины. Поправляйся! – Послышался цокот каблучков, скрип кресла. Затем снова раздался голос Нины: – Ну, как я? Зацени – духи «Молекула»! Хит продаж! Как тебе запах?

– Супер! – послышалось вежливое покашливание.

– Еще бы! Васька подарил! Ладно, убежала я! – снова цокот каблучков, хлопнула дверь, а дальше начался ад. Катя страшно раскашлялась, Игорь что-то пошутил про акулу, потом послышались крики, команды врачей, требование вколоть антигистамин и нести кислород.

Яр выключил диктофон и задумчиво посмотрел на Катю. Совпадение или нет? Приступ начался тогда, когда Нина собиралась уходить и опрыскалась духами. Предыдущее нападение тоже спровоцировало тяжелейшую аллергическую реакцию.

Но зачем Нине убивать соседку? Она же сама сказала, что та – банкрот. Квартира съемная. Если Катя мешает ее бурной личной жизни с неизвестным Василием, так проще снять другую квартиру. Что-то не сходится! А может, у Кати приступы астмы случаются спонтанно? Из-за резких запахов, например? И Нина вовсе не хотела спровоцировать приступ, просто решила похвастаться новыми духами…

Ладно, сначала надо поговорить с Катериной. Дождаться, когда она проснется, и поговорить! А может, и впрямь выкрасть ее из больницы? Дело Длинный говорил. Опять же, если он был в сговоре с нападавшими, зачем помогает Ярославу? Или это ловушка?

Понимая, что голова вот-вот лопнет от всех этих вопросов, Ярослав придвинул брошенную в спешке на стол папку с документами и снова принялся ее просматривать.

Один лист его заинтересовал. Это было судебное постановление о том, чтобы считать Галину Олеговну Свечину законным опекуном Кати до ее совершеннолетия. Интересно, где живет эта Галина Олеговна и почему Катя с ней не общается? Или общается? Впрочем, если бы они общались, вряд ли бы Кате пришлось снимать квартиру и работать поломойкой, чтобы оплатить себе учебу.

Яр внимательно посмотрел на фотографию опекунши. Красивое, надменное лицо. Такой палец в рот не клади… Откусит по локоть!

Нет, надо все выяснить. Не могла такая дамочка профукать свечинские миллионы. Скорее бы приумножила… для себя, любимой.

Глава 12

2006 год

Горбольница

За неделю, проведенную в палате интенсивной терапии, Катя все успела разузнать о парне, который так ее заинтересовал. Ну, или почти все: палату, где он лежал, время, когда он бесцельно бродил по коридору или сидел на диване, читая книгу. Он словно ее не замечал! Она могла стоять в метре от него, но он ни разу не обратил на нее внимание. Парень если и поднимал взгляд на Катю, то казалось, будто смотрит сквозь нее. Словно она – невидимка!

Первое время девушка невероятно смущалась их случайных встреч. Завидев выходившего из палаты паренька, она со всех ног бросалась прочь, а после выглядывала из-за какого-нибудь высокого растения в кадке, из-за приоткрытой двери или из-за угла, с жадностью наблюдая за ним.

А ночью она без сна лежала в своей одиночной палате, разглядывая потолок и думая об этом черноволосом незнакомце, таком невероятно красивом, воспитанном и таком странном!

Она даже попыталась узнать у медсестры, как зовут этого парня, но заслужила лишь обидное подмигивание.

– Что, влюбилась? Тебе сколько лет-то, чтобы вешаться на такого взрослого? Еще, наверное, думаешь, что…

Дальше Катя ее и слушать не стала, развернулась и пошла прочь. Что за обидные обвинения? Она хотела было снова отправиться в свою палату, но, заметив, что предмет ее мечтаний вышел в коридор вместе с каким-то пареньком, последовала за ними.

Молодые люди сели на диван спиной к ней и стали смотреть телевизор. Причем приятель черноволосого без умолку о чем-то болтал, время от времени переходя на хриплый смех, а тот, кого Катя втайне назвала Цыганом за его волнистые смоляные волосы, за выразительные темные брови и длинные ресницы, теперь задумчиво смотрел на экран, но, кажется, не видел того, что там происходило. Как, впрочем, наверняка и не слышал болтовни приятеля.

Вдруг Цыган обернулся и внимательно посмотрел прямо на Катю. От неожиданности она замерла, чувствуя, как ноги мгновенно стали ватными. Ни убежать, ни пошевелиться. Только и могла, что стоять и, не отрываясь, смотреть на него.

Парень внезапно отвернулся и снова равнодушно уставился в экран, но Кате показалось, что, пока он смотрел на нее, прошла целая вечность. На негнущихся ногах она доплелась до своей палаты, распахнула дверь и остановилась, глядя на высокую худощавую женщину, которая хозяйничала на ее столе.

Обернувшись к Кате, она коротко кивнула и недовольно поджала губы.

– Здравствуй, Катерина. Я принесла тебе фрукты, новый халат и тапочки. Больничные надо будет завтра сдать.

Женщина побуравила ее взглядом и вновь принялась вынимать из сумок и раскладывать на столе всякие бутылочки с йогуртами, коробки с соками и сетки с фруктами.

– Спасибо… э-э… теть Галь. – От такой неожиданной встречи Катя даже думать забыла о том, что сейчас с ней произошло. – А вы чего тут? Папа попросил, да?

Тетка холодно посмотрела на нее, точно змея на кролика.

– Ты действительно так сильно пострадала в аварии или просто издеваешься? – Она сделала шаг к Кате, а та, почувствовав панический страх, принялась отступать. – Сколько тебе можно говорить, объяснять, что вся твоя семья погибла? Я не знаю, что случилось в доме твоей бабушки, но больше чем уверена – ты причастна к тому, что произошло! Поэтому давай договоримся. В силу обстоятельств я теперь твой опекун. Я обещаю тебе достойную тебя жизнь и хорошее образование. Но! В обмен на это я очень прошу тебя забыть о том, что было! Теперь нет ни папы, ни мамы, ни бабушки. Есть только ты и я. Я требую – ты подчиняешься! – Она подошла вплотную и не мигая уставилась Кате в глаза. – Ты меня поняла?

Та быстро-быстро закивала и кое-как выпалила:

– Д-да.

– Отлично! – оценила тетя. – Теперь запомни. Я буду приезжать к тебе по пятницам до тех пор, пока тебя не выпишут. Стану привозить фрукты, соки и прочее. Надеюсь, тебя это устроит?

– Д-да, – снова кивнула Катя, втайне радуясь, что их встречи не будут происходить ежедневно.

– Вот и славно, – одними губами улыбнулась тетя Галя и, не прощаясь, вышла из палаты.

Катя даже выглянула следом, ожидая, что тетя вернется, но та уверенным шагом направилась к лестнице и вскоре скрылась из виду.

В тот вечер Катя впервые осознала, что осталась в этом мире одна.

Тетя не в счет! Девушка чувствовала, как та ее ненавидит! Или презирает…

В тот вечер Катя впервые не пошла на ужин.

Зарылась в подушку и дала волю слезам, оплакивая близких, ушедшее детство и беззаботную, счастливую жизнь. Может быть, она так бы и проревела до утра, если бы не услышала какое-то настойчивое царапание. Сперва Катя решила, что это ветки стучат в окно. Но нет, ветра не было, стоял тихий теплый сентябрьский вечер. Царапанье повторилось. Звук шел скорее от коридора, а не от окна. Катя спрыгнула с кровати и бесшумно подошла к двери. Постояла, прислушиваясь, и шепотом спросила:

– Кто там?

– Я, – раздался из-за двери тихий голос. – Открой!

– Кто – я? – на всякий случай уточнила Катя, но не стала дожидаться ответа и потянула за ручку. Каково же было ее изумление, когда в коридоре, освещенном приглушенным светом ночников, она увидела предмет своих мечтаний с тарелкой каши в руках и стаканом компота.

– Привет! – так же шепотом поздоровался он и улыбнулся белозубой улыбкой. – Можно?

Катя в ответ только кивнула и посторонилась.

– Это хорошо!

Продолжая улыбаться, парень поставил ужин на краешек стола, не смущаясь, уселся на кровать и интимно пожаловался:

– Если меня здесь застукает баба Соня, то тут же вызовет охрану или посадит в подсобку до утра. Если честно, то я ее боюсь.

– Что, правда?! – Катя только изумленно похлопала ресницами и опустилась на стул рядом с кроватью. Она много раз представляла, как он подойдет и заговорит, но ни за что бы не подумала, что их первая беседа будет о ночной нянечке бабе Соне.

– Нет! Не посадит и никого не вызовет, – тихо рассмеялся гость. – Но не потому, что она так никогда не делает. В глубине души она форменный диктатор. Просто ее теперь часов до трех не дозовешься. Сейчас по телевизору показывают какую-то жуткую мелодраму.

И кивнул на тарелку.

– Ешь! Ты чего сегодня в столовую не пришла?

Катя пожала плечами и указала на заполненный гостинцами стол.

– Да вроде как не голодная.

– Родные приходили?

– Ну… можно и так сказать… – Катя грустно усмехнулась и пересела на кровать.

– А ко мне никто не приходит. – Парень поднялся, уступая ей место у стола. Постоял и снова сел рядом. – Хотя… – Он задумался. – Наверное, было бы странно, если бы приходили.

– У тебя никого нет? – Катя и думать забыла о еде. Еще бы! ОН и так близко!

– Наверное, нет. – Гость печально посмотрел на девушку. – Как и у тебя…

– Почему ты так думаешь? – тут же огрызнулась Катя. Не собиралась она демонстрировать свою кровоточащую рану даже ему. Может быть, когда-нибудь потом расскажет ему обо всем… – Ты же видишь все эти вкусности. И халат новый, и тапочки…

– Вижу. Как и то, что все это было куплено, потому что должно. Все это пахнет обязанностью, а не заботой. Понимаешь, о чем я? – Он посмотрел ей в глаза, и сразу расхотелось спорить.

Катя кивнула. Взяла пакет яблочного сока и открыла его.

– Будешь?

– Давай! – согласился он. – Мм… Сок, даже купленный из чувства необходимости, все равно неплохо пахнет.

А дальше время пролетело незаметно. Парень рассказывал ей много интересных историй. Сон пропал, а вместе с ним ушла горечь потери. Возможно, эта встреча была необходима Кате, чтобы пережить боль, а вместе с чувством влюбленности в этого парня вновь возникло желание жить.

Наконец, когда стало светать, парень поднялся.

– Мне пора. Тебе ведь еще нужно поспать.

– А тебе? – Катя подавила зевоту. – Не нужно?

– И мне. Тоже. – Он поднялся. – До завтра.

– Подожди… – Катя спрыгнула с кровати и подбежала к нему. – Как тебя зовут?

Парень отчего-то помедлил с ответом и настороженно улыбнулся.

– Зачем тебе?

– Ну… должна же я тебя как-то называть, – Катя удивленно нахмурилась.

– Мы с тобой всю ночь проговорили, забыв про имена. Так давай будем так же просто общаться и дальше.

– Но это неудобно! – не сдавалась Катя. – Или… я буду звать тебя Цыган! Ты очень похож на Цыгана… Согласен?

Парень поджал губы, раздумывая, и снова улыбнулся.

– Мне нравится! Тогда… до вечера? Катя…

И вышел.

Катерина на секунду опешила и выбежала следом.

– Вообще-то так не… – Она оглядела пустой коридор и тихо закончила: – Не честно…

Она точно знала, что палата Цыгана находится в другом конце коридора и, чтобы добраться туда, ему понадобилось бы больше времени, чем те несколько мгновений, что она раздумывала над его ответом.

Странно все это…

Но заморачиваться Катя не стала, потому что была невероятно, абсолютно счастлива.

Он знает ее имя?

Он знает ее имя!!!

Следующий день тоже начался со странностей.

Катюша проснулась ближе к двенадцати, и, что самое замечательное, ее никто не будил! Медсестра, которая обычно заглядывала к ней ровно в девять, почему-то не стала ее поднимать. На столе лежали разноцветные пилюли. А вот тарелка с остатками каши и стакан исчезли. Как будто и не было вчерашней встречи.

Надев новый халат и тапочки, Катя тщательно застегнула его на все пуговицы, повертелась перед зеркалом и, расчесав порядком отросшие волосы, выпорхнула за дверь.

Пациенты лениво бродили по коридору, сидели в креслах, тихо беседуя, играли в настольные игры и без интереса смотрели телевизор в ожидании обеда. В больнице завтрак, обед и ужин – самые важные события для пациентов, помогающие им скоротать время.

Так было и для Кати. До вчерашнего дня. А теперь все изменилось! Она радовалась всему, что видела вокруг.

Катя два раза прошла по коридору. Заглянула в зал с рыбками и телевизором. Цыгана не было. Скорее всего, он еще спит, и волноваться ей не о чем, но Катя не могла думать ни о чем другом, кроме встречи с ним. Как он отреагирует на ее «привет»? Как посмотрит?

И, в конце концов, надо узнать, как его зовут!

До чего же долго тянулись эти последние полчаса до обеда! Но вот из столовой появилась пышная девушка в фартуке.

– Обе-е-ед! Проходите на обе-е-ед! – пробасила она.

Народ, который только и ожидал этого сигнала, повалил в распахнутые двери. Катя подождала, когда все скроются за дверями, но Цыгана так и не увидела. Неужели все еще спит?

Не в силах справиться с охватившим ее волнением, она миновала двери столовой и бросилась к его палате. Постояла, прислушиваясь к царившей за дверью тишине, и, набравшись смелости, постучала. Ответа не было. Она толкнула дверь и заглянула внутрь. Никого! Четыре кровати были пусты!

Неужели она его проглядела?

Закрыв дверь, она развернулась, чтобы уйти, и нос к носу столкнулась с Цыганом.

– Ой! Привет!

– Угу. А твое приветствие не подразумевает, что я должен со всех ног броситься бежать от тебя куда подальше? Мне кажется, ты именно так реагируешь на «привет». – Цыган прищурился, с насмешкой разглядывая ее. Черные кудри были влажными и всклоченными, словно он только что помыл их в раковине.

– Что? – Катя растерянно поморгала. О чем он говорит?

– Чем обязан, спрашиваю? – Парень так обреченно вздохнул, словно ее присутствие рядом раздражало его больше всего на свете.

– Там… я… а там… – Девушка вдруг поняла, что захлебывается в словах и… в слезах! Боже, как же унизительно! Зачем она только пришла сюда!

Наконец она смогла выдавить из себя:

– Там… обед! Тебя ждут.

И со всех ног бросилась прочь, размазывая по щекам слезы. Бежать! Куда угодно! Только чтобы не видеть его удивленный взгляд и растерянную полуулыбку. Чтобы в очередной раз не чувствовать себя последней дурой!

В тот день она почти не выходила из палаты. Во-первых, было невероятно стыдно за произошедшее. А во-вторых, она не хотела снова видеть его. Его взгляд – то внимательный, то равнодушный. Его улыбку – то теплую, ласковую, то холодную, жестокую, похожую на волчий оскал.

Взяв книгу, она закуталась в одеяло и попыталась вникнуть в нее, но мысли о прошлом то и дело отвлекали ее, она не могла сосредоточиться. Каникулы, чердак, тетрадь, обряд, пожар, авария, больница, Цыган. Неужели он и есть ее исполнившееся желание? Тогда почему он так странно себя ведет?

Почему?!

В конце концов, окончательно запутавшись в своих мыслях, Катя сама не заметила, как задремала, не выпуская книги из рук.

– Вашингтон Ирвинг… Хм… Новеллы… Мне нравится его представление о мире мертвых. В некоторых новеллах довольно-таки даже реалистично все описано. Гм… На мой взгляд…

Открыв глаза, Катя посмотрела на парня, который стоял рядом с ее кроватью и пристально смотрел на нее. В сумерках на его бледном лице отражался зеленый свет уличной рекламы. Ей даже на мгновение показалось, что глаза его сами излучают зеленые огоньки.

– Привет! – Не отводя от девушки взгляда, он улыбнулся. Легко и немного застенчиво. И Катя тут же забыла обиду и сомнения.

– Привет…

Он сел рядом и весело кивнул на стоявшую на краешке стола тарелку.

– Ты опять не пришла вечером в столовую. Эта запеканка и какао тебе! И не благодари! Мне совершенно не трудно работать твоим официантом. Но, к слову, где мои чаевые?

И снова Кате стало обидно.

Нет, ну это уже ни в какие ворота! Сперва смотрит как на врага, а потом, видите ли, он даже готов работать для нее официантом!

– Тебя на каких таблетках держат? – Катя опустила ноги с кровати и села. – После того, что ты мне сегодня наговорил, тебе никогда не видать от меня чаевых!

– А-а… м-м…. – Цыган задумчиво поворошил волосы и схватил Катю за руку. – Да… я не хотел тебе говорить… Но ты права. После аварии… Травма головы. Раздвоение личности. Ничего страшного. Просто… для меня сейчас это две разные жизни: та, что начинается с восходом солнца, и та, которой я живу после заката. Я не сказал тебе вчера, но… лучше нам днем не пересекаться. Я все равно тебя не вспомню.

Раздвоение личности?! Ну… по крайней мере это хоть как-то объясняет его перепады настроения. Радует, что не шизофрения…

– Согласна?

– С удовольствием! – фыркнула Катерина. – Дневной ты мне совершенно не понравился!

– Да… – глубокомысленно покивал Цыган. – Днем я сам себе не нравлюсь. Дурак дураком! Кстати, пойдем? Уже все разошлись по палатам. Самое время!

– Куда ты меня ведешь? – Катя, довольная тем, что все объяснилось, живо натянула тапочки и поспешила за ним.

– Тсс… Пошли. – Он первым выглянул из палаты и, не заметив никого в коридоре, легонько сжал ее руку и повел за собой. Вскоре они скользнули в полумрак зала, где стоял подсвеченный мертвенным светом лампы аквариум. – Садись.

Цыган кивнул на подушки, предусмотрительно разложенные на полу. Дождался, когда опустится Катя, уселся сам и указал пальцем на маленькую черную рыбку, которая почти сливалась с камешками на дне.

– Смотри. Моя любимица. Очень редкий вид амазонских цихлид. Называется Мelamori.

– У нее глаза белые. – Катя прижалась к стеклу, разглядывая бурную ночную жизнь аквариума.

– Они не белые. Точнее, они не только белые. Они могут быть черными, желтыми, синими, зелеными и даже красными. Все зависит от освещения. – Он взглянул на девушку и подвинулся к ней так близко, что Катя почувствовала его дыхание и его тепло. Ей начало казаться, что ноги стали ватными, а сердце бешено забилось. – Но это неважно. Рыбка полностью оправдывает свое название. Смотри.

Цыган ловко поймал не замеченного Катей таракана и бросил в воду. Черная кроха с невероятной скоростью метнулась к своей жертве, и в следующую секунду о печальной судьбе таракана напоминало лишь крылышко, одиноко плавающее на поверхности воды.

– Фу-у-у! Так здесь обитают эти противные твари?! – Катя брезгливо поморщилась и поспешно вскочила на ноги.

– Успокойся. На самом деле тут почти нет тараканов. Я уже неделю подманиваю их крошками, и только три пожаловали на обед! – Парень поднялся вслед за ней.

– Три?! – пискнула Катя, подозрительно оглядываясь по сторонам.

– Тсс! Успокойся, было три, но уже ни одного! – Он повел Катю к дивану. – Только прошу, тихо. Хорошо?

Девушка кивнула и уже шепотом спросила:

– А как переводится название этой рыбки?

– Черная смерть. – Парень вновь мечтательно взглянул на обитателей подводного мира. – Крошечная, почти незаметная, она может мгновенно поглотить рыбу, которая в несколько раз больше ее самой. Она очень стремительна, ее приближение неотвратимо, как и приближение самой смерти. Но… Некоторых рыб она не ест.

– Тогда она не оправдывает своего названия. Смерть ест всех! – Катя тяжело вздохнула. Вновь в голову полезли невеселые мысли.

– Теоретически – да, – согласно хмыкнул он. – Но к некоторым людям даже смерть благосклонна. Как в отношении тебя и меня. – Цыган еще ближе придвинулся к Кате. Здесь при мертвенном свете неонового освещения его глаза показались ей иссиня-черными. Может, и впрямь все дело в освещении?

– Лучше бы она не была благосклонной! Тогда я бы не чувствовала себя виноватой.

Катя снова вздохнула, опустила глаза, чтобы он не видел ее слез, но Цыган, как нарочно, приподнял пальцами ее подбородок и коснулся мокрой дорожки.

– Тогда мы бы с тобой не встретились…. Не надо жалеть о тех, кто стал свободен от выбора и страха.

– Знаешь… – Катя несмело улыбнулась, наслаждаясь теплом его руки. – Когда я была в коме, мне приснился сон. Там был ты. И ты сказал мне почти то же самое, только другими словами.

– И что же я сказал? – Парень чуть прищурился, внимательно глядя на нее.

«Странно, а теперь кажется, что его глаза полностью черные», – отметила про себя Катерина.

– Ты сказал: «Еще не время. Живи».

– Сон в руку! – кивнул тот, внезапно обнял Катю за плечи и притянул к себе. Вот так. Легко и просто. Как будто они были знакомы лет сто…

Или больше?

Катя потерлась щекой о гладкую ткань рубашки, с наслаждением вдохнув запах дождя, осенних костров и… почему-то сладкий аромат сигар.

Как же тебя зовут?

Глава 13

– Как тебя зовут?

Не открывая глаз, Катя провела ладонью по груди лежавшего рядом мужчины, на ощупь нашла небритую щеку, исследовала прямой нос, высокий лоб, укололась о короткий ежик волос и окончательно проснулась. Приподнялась на локте, во все глаза разглядывая своего спасителя.

– Черт! Что ты тут делаешь?!

– Сплю! – Яр зевнул так, что едва не вывихнул челюсть, и с силой потер глаза. Поднялся и сел на кровати. – А который час?

Не дожидаясь ответа, взял со стола телефон и сам себе ответил:

– Уже полшестого утра. Ну и горазды вы спать, Катерина Пална!

– Имею право! – тут же возмутилась она. – И, кстати, право на то, чтобы спать в кровати одна, тоже имею!

– Да кто бы спорил! – хмыкнул Ярослав, подумал немного и снова завалился на кровать. Благо она была достаточно широкая, сделанная по последним технологиям.

– Стоп! Ты не ответил мне на вопрос! – Катя была непреклонна.

– На какой? – мурлыкнул спаситель, разглядывая ее таким откровенным взглядом, что у Кати от смущения тут же заныл раненый бок.

– Какого… черта… ты… тут… делаешь?! – выразительно и с удовольствием произнесла она едва ли не по слогам.

– В твоей-то палате? Сторожу тебя от твоей подружки, которая вчера чуть не довела тебя до анафилактического шока. – Ярослав приподнялся на локте, медленно скользнул взглядом по изгибам ее тела, прикрытого одеялом, и снова пристально посмотрел ей в глаза.

– Нет, я имею в виду, что ты делаешь в моей кровати. – Катя уверенно выдержала взгляд его светло-серых глаз, не обращая внимания на вспыхнувшие жаром щеки.

– Это объясняется еще легче. Сплю. К сожалению, в твоей палате больше нет свободной койки, а спать каждую ночь в кресле перебор даже для меня!

Он вдруг хитро подмигнул и серьезно поинтересовался:

– Как самочувствие?

Катя дернула плечом.

– Вполне. Шов почти не кровит. Лечащий врач сказал, что меня заштопали на славу, все заживает, а внутренние швы рассосутся сами. А еще он сказал, что выписал бы меня уже к концу этой недели, но его настораживают мои аллергические реакции. – Она вдруг усмехнулась. – Вот только, если честно, у меня давно не было аллергических реакций! Еще со школы! Помню, как однажды начала задыхаться на уроке химии, во время опытов. Но с тех пор так плохо ни разу не было. Странно, правда?

– Не то слово… – Ярослав задумчиво покусал губы и сел. – Катюш, расскажи мне о своей жизни после аварии. Ты ведь жила с тетей? Какая она была? Почему ты уехала? И если у нее все средства твоей семьи, почему ты их не заберешь?

– Зачем тебе знать? – нахмурилась Катя и сразу как-то внутренне напряглась.

– Потому что хочу помочь. – Яр улыбнулся. – Она ведь могла сделать так, чтобы ты лишилась всех накоплений, квартир, ну… что там еще тебе принадлежит?

– Нет! Что ты. Тетя была строгой и жила очень скромно. У меня, конечно, было все необходимое, но не более того. – Катя тут же встала на защиту родственницы.

– Тогда как ты стала банкротом?

Катя на мгновение замешкалась и, не глядя ему в глаза, быстро произнесла:

– Я… М-м… Так получилось. Понимаешь…

– Только не ври мне! – остановил ее Ярослав. – Если хочешь, чтобы я оберегал твою жизнь, мне нужна правда. Ты ведь и сама понимаешь, что кто-то очень хочет тебя убрать! Не из-за твоих же прекрасных глазок! И ты это хорошо осознавала еще раньше, иначе зачем говорить Нине, что ты банкрот? Почему ты жила в общаге, сама оплачивала образование и подрабатывала уборщицей? Почему искала соседку, чтобы снимать квартиру на двоих? Или у тебя действительно нет денег?

– Да! – выпалила Катя и сжала виски. – И нет! Ничего с наследством не случилось! Вот только я не стала вступать в законные права. Тетя всегда винила в случившемся меня и только меня. Жить с чувством вины в смерти близких тяжело. После выпускного я сбежала. Мы с ней в очередной раз сильно поссорились. Я решила все оставить ей и, перед тем как уйти, написала дарственную. А еще записку, в которой сообщила, что уехала в Москву к подруге поступать в институт. И попросила не искать меня.

– На самом деле ты поехала не в Москву, а в Питер. И всем говорила, что ты обычная девчонка-провинциалка?

– Я просто не хотела, чтобы со мной дружили из-за денег, которых я не заслужила. Тем более что никакого наследства у меня больше нет. Если тетя за все это время меня не нашла, значит, ей понравился мой подарок. – Катя грустно усмехнулась.

– Или нет… – Яр почесал порядком заросший подбородок.

– В смысле?.. – Девушка даже попыталась сесть. Охнула, схватилась за раненый бок, покривилась.

Яр бросился к ней, придержал за спину.

– Не надо! Лежи!

– Я больше не могу лежать! – улыбнулась она ему и вдруг нежно коснулась его щеки.

– Ну, марафон тебе бежать пока рано! – усмехнулся он, пытаясь скрыть смущение. Сгреб своей лапищей ее холодные пальчики. – Еще пару дней. Пожалуйста!

– А потом? – Она не отняла руку. Более того, второй рукой провела по его носу, по лбу, по волосам.

«Эх, как хотел вчера побриться… Еще и голову помыть надо было!» – промелькнула запоздалая мысль. Ярослав сделал над собой усилие, стараясь не разомлеть от нежных прикосновений девичьих пальчиков, которые так по-свойски исследовали его довольно потрепанную за эти дни физиономию. С трудом поднялся.

– Потом? Я тебя заберу отсюда. Может, даже завтра. А сегодня мне нужно съездить к твоей тете. Скажешь мне ее адрес?

– Зачем? – Девушка испугалась. – Не надо! Я не хочу, чтобы она знала, где я! Не хочу!

– Я и не собираюсь ничего говорить. Просто съезжу, выясню, что она знает о тебе, да и вообще. Не нравится мне все это!

– Ты о нападениях?

– Именно! – Он снял с крючка пиджак и плащ. – Зачем кому-то поджидать тебя ночью с просьбой уладить дело? Какое дело? Зачем кому-то твоя смерть, если не из-за твоего наследства?

– Но тетя ведь…

– Вот я все и узнаю. Диктуй адрес.

Оказалось, что тетя с племянницей наплевали на роскошный особняк в центре Северной столицы и поселились в небольшом городке под названием Бердск. Как тысячи в стране. Работы нет, перспектив тоже. Вот и едет молодежь в мегаполисы, оставляя такие городки вместе с их сонным, безрадостным существованием.

Ярослав потратил на дорогу три часа. Два часа на электричке, час на автобусе. Тетушкин коттедж находился за городом. Поблуждав по городку порядочное время, Ярослав наконец-то встретил возле местного магазинчика женщину с авоськами, которая знала дом Галины Свечиной и даже проводила его до забора.

– Вот только она уже год как умерла. Сердце, – напоследок сообщила эта женщина. Правда, сперва она досконально вызнала, кто такой Ярослав и зачем его занесло в их маленький городок. – А все из-за этой своей племянницы (прости господи!), которую вы ищете. Она уже давно отсюда умотала. Только сначала угробила всю свою семью, потом и тетку довела. Вот. Тут они жили!

Ярослав смерил взглядом высоченный забор из кирпича, окружавший двухэтажный коттедж. А ничего так тетя… действительно хорошо распорядилась миллионами племянницы.

– Так если она умерла… Что мне делать в пустом доме?

Он с недоумением посмотрел на женщину. Та только замахала руками.

– Идите! Там экономка с дочкой живет. Говорят, что Свечина была ее хорошая подруга. Все равно пока наследники не объявятся, ничего им не грозит. А куда им деться-то?

– Наследники это… – Ярослав сделал выразительную паузу, – ее племянница Катерина Свечина?

– Ну, а кто еще? Органы были тут. Говорят, ищут. В погибших не числится. Значится, скоро найдут.

Поблагодарив словоохотливую женщину, Ярослав нажал на пимпочку звонка и стал ждать. Почти сразу же сверху раздалось жужжание. Он вскинул голову и уставился в стеклянный глаз камеры. Даже так!

Улыбнулся и для важности достал из пиджака корочку МЧС. Щелкнул замок, и дверь открылась.

Вот что за мания у граждан? Если корочка есть – значит, открываются любые двери! Неужели не приходит в голову, что эти корочки сейчас можно купить на каждом углу?

Шагнув во двор, Яр огляделся и едва не присвистнул. Вокруг был идеально ухоженный зеленый газон. Рядом с домом стояла беседка с мангалом, скамьями и столом. В дальнем углу огромного двора находился уже закрытый на зиму бассейн.

– Добрый день. – Входная дверь распахнулась, и ему навстречу выкатилась крошечная женщина на инвалидной коляске. – Я – Маша. Гувернантка. Ну и подруга Гали. Была. Дочь за продуктами поехала. Велела мне никому не открывать, но я же вижу, вы человек порядочный. – Женщина светло улыбнулась. – Вы из полиции?

Да… Бывают же люди, которым даже ради пользы дела не хочется врать. Ярослав проглотил придуманную заранее легенду и только покачал головой.

– Нет. Из МЧС. Но я тут по личным делам. Хотел встретиться с Галиной Олеговной. Даже не знал, что она умерла. – Он помолчал. – А как она погибла?

Маша часто-часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы, и полезла за платком.

– Долгая это история… Пойдемте лучше в дом. А то, кажется, дождь начинается. А я вас круассанами угощу. Всю жизнь хотела во Франции побывать. Не получилось. Но кухню знаю в совершенстве. Двенадцать лет поваром отработала, пока Галя не позвала ей помочь.

Ярослав вошел в дом и жадно потянул носом, наслаждаясь запахом свежей выпечки. А еще запахами трав, кофе и ванили.

В этом огромном особняке не было пусто и неуютно. Наоборот! Было такое ощущение, словно приехал в гости к горячо любимой бабушке! Хотя у него никогда не было бабушки, но… наверное, он чувствовал бы себя так же!

Он прошел вслед за Машей в небольшой уютный зал, где в камине горел огонь и потрескивали дрова. В такой дом на Рождество бы приезжать. А еще лучше – жить вместе с любимой женщиной и кучей ребятишек.

– Садитесь! – Маша указала на кресло-качалку с пледом рядом со столиком, на котором стоял большой кофейник с чашками и возвышалось целое блюдо с круассанами. – Наливайте. Кофе я только что сварила. Сахар берите.

Она подъехала с другой стороны стола и с умилением стала глядеть на гостя. Ну точь-в-точь родная бабушка!

– Так что вы хотели узнать о Гале? – снова заговорила она, когда Ярослав налил в чашки кофе и, не дожидаясь хозяйки, начал уминать угощение.

– Я бы хотел узнать все о ее смерти. Понимаете, у Галины была племянница. Катя.

– Да… Бедная девочка… – Маша снова всхлипнула. – Я говорила Гале, чтобы она ее отыскала, но та была гордячкой. Всегда твердила – раз хватило ума уехать, хватит и прожить. А не хватит – вернется!

– Я – друг Кати. – Ярослав отложил надкусанный круассан, понимая, что разговор предстоит серьезный. – И на нее сейчас идет охота. Уже три раза было совершено покушение!

– Ой, божечки! – Маша перекрестилась. – Значит, вы приехали узнать о Кате, а не о Галине?

– Я приехал узнать обо всем! – Ярослав пристально посмотрел ей в глаза. – Расскажите, как и почему умерла Галина. Она ведь не была старой!

– Ей исполнилось сорок. Всего лишь! Только сердце побаливало. – Маша помолчала, собираясь с мыслями, и принялась рассказывать. – Все дело в этих… девицах! Мошенницах! Как только миллионы брата достались Гале, так сразу стали названивать. А одна так даже в гости заявилась! Чуть больше года назад. Здравствуй, мама, вот и я! Ну, конечно, сердце у нее и не выдержало. Два месяца в коме пролежала, да так и ушла, не приходя в сознание.

– Стоп! – Яр подумал и снова налил кофе. – Какие девицы? Что за «здравствуй, мама»?

– Так будто бы дочь ее приходила. А вы не знаете?

Маша всплеснула руками и со страстью завзятой сплетницы заговорила:

– Дело в том, что, когда Гале было всего семнадцать, она влюбилась в шофера своего отца. Олег Викторович был очень влиятельный человек и эту порочную связь пресек на корню. Вот только не сразу узнал о беременности. Потом выяснилось, что Галя на четвертом месяце. Ну, отец дочь под арест. Образование на дому. Гувернантку. То есть меня. Я ведь тогда только окончила высшие поварские курсы, а устроиться на работу без практики всегда трудно, будь хоть семи пядей во лбу! Вот и пошла. Оплата хорошая. Мы с Галей сдружились. Она все мне и рассказала. А когда пришло время родить, в больницу ее не повезли. Позвали врачей. Родилась девочка. Я сама видела. Но пока Галя отдыхала, с ребенком что-то случилось. Акушерка сказала, что ребенок просто перестал дышать. Помню, как показали безжизненное тельце. Как Галя кричала, плакала…

Маша замолчала. Долго утирала слезы и вдруг зло закончила:

– И после этого хватило же наглости заявить, что она – ее дочь!

– Подождите! – Ярослав начал все понимать. – Год назад к ней пришла девушка и сказала, что она ее дочь?

– Именно! Я это сама слышала! Говорит: «Здравствуй, мама, я долго тебя искала. Я живая». А самой на вид лет восемнадцать. Накрашена вызывающе. А главное, на Галю вот ни капли не похожа!

– А описать получится? – Яр достал блокнотик. Рисовать он не умел, просто хотел все записать, чтобы потом не забыть.

– Да чего описывать? Волосы черные. Каре. Глаза, правда, светлые, но это еще ни о чем не говорит. Ярко накрашена. Нос курносый, маленький ротик, подбородок острый. Сама невысокая. Метр шестьдесят, не больше.

– Угу. Ясно. И что дальше? Галина Олеговна ей не поверила?

– Да как поверить-то? – воскликнула Маша. – Она же сама видела свою девочку мертвой. Она ее оплакала. И замуж не выходила, чтобы снова через это не проходить. Грешила на свое больное сердце. Говорила, что наследственное. А тут – нате вам!

– А потом?

– Выгнала она ее. Еще тогда охранники тут жили. Взашей вытурили. А эта бестия еще и огрызалась. Как сейчас помню! Говорит: «Ну, мамуля, ты еще пожалеешь!» Ой. – Маша покачала головой. – У здорового бы человека сердце не выдержало, после такого-то…. Ей плохо стало. Она мне только успела документы передать на дом и завещание на наследство Кати. Квартиры, счета, машины, фирма. А потом ее в больницу увезли. И все…

Маша снова всхлипнула.

– А вы точно уверены, что ребенок Галины был мертв? – Яр выпил залпом остывший кофе. Тут явно было что-то не так! – Ну… я к тому, что есть снотворные препараты и все в таком роде.

– Вы что?! – охнула Маша. – Ее отец, конечно, был строгим и властным человеком, но даже он бы не отказался от собственной внучки!

– Да… – Ярослав виновато улыбнулся и медленно поднялся. – Что-то я ляпнул, не подумав… Спасибо, что рассказали. Кате тоже нужно об этом узнать. Она считает, что тетя злится на нее из-за аварии.

– Да бог с вами! Нет, конечно! Так Катюше и передайте! Галина ее любила. Все-таки родная кровиночка.

– Кстати, я слышал, что у Гали с братом были натянутые отношения. А почему?

– С чего вы взяли? – улыбнулась Маша. – Просто Павел вместе с отцом вел семейный бизнес, а когда отца не стало, взял все в свои руки. Он был очень занятой человек, а Галя после трагедии переехала сюда. Не было у них ни времени, ни возможности для частых встреч…

– Так что, этот дом она построила не на деньги Кати? – Яру было очень стыдно спрашивать об этом у открытой и добродушной Маши, но и не спросить он тоже не мог.

– Да с чего вы взяли? – удивилась та. – Этот дом с давних пор принадлежал семье Свечиных. Раньше это было их семейное гнездо. Первый дом, который построил для своей семьи отец Гали и Павла. Потом они перебрались в Петербург, а дом так и остался. Тут и море недалеко.

– Все понятно. Спасибо, что уделили мне внимание, – попрощался с хозяйкой Ярослав и направился к выходу.

– Подождите! – Маша окликнула его, когда он уже был у двери. – Вот. Галина очень просила меня передать это Кате, если она появится. Не сочтите за труд!

– Хорошо. – Ярослав взял плотный сверток и вышел под моросящий дождь. – Не провожайте!

Глава 14

2006 год

Горбольница

Наступил октябрь. Тетя оказалась верна своему слову. По-прежнему приезжала по пятницам и привозила вкусности на целую неделю. Но в эту пятницу она почему-то не приехала. Катя прождала ее весь день, однако тетя Галя так и не появилась.

Чтобы избавиться от непонятной тревоги, девушка вышла из палаты. Интересно, можно ли сейчас заговорить с Цыганом? То, что у него действительно раздвоение личности, Катя убедилась на практике.

Каждый вечер к ней в палату приходил невероятно обворожительный, нежный, начитанный юноша с неповторимым чувством юмора. А днем она встречала холодный, внимательный, больной взгляд нелюдимого незнакомца. Он словно следил за ней, но стоило ей с ним заговорить, он или спешил уйти, или отвечал колкостями. Но Катя уже не обращала на них внимания и не обижалась. Она понимала, что вечером ее снова будет ждать Цыган.

Она давно выяснила у ребят, лежавших с ним в палате, что зовут его Слава, но упорно продолжала играть в неведение. Раз ее любимый хочет хранить свое имя в тайне, пусть думает, что она ничего не знает. Да. Она давно поняла, что за чувство испытывает, находясь рядом с Цыганом. А как еще назвать ее нежность, восторг, обожание и безоговорочное внимание ко всему, что он говорил? С чем другим может быть связана ее беспричинная печаль, невероятный восторг и томительное ожидание того, когда же наконец в ее дверь постучит ОН?

Самое смешное было в том, что, скучая по нему днем, она даже специально выходила в коридор, чтобы найти того… другого. Но вскоре убедилась, что словно общается с его братом-близнецом, с которым у него нет ничего общего, кроме внешности. Слава был хмурым, застенчивым, а потому грубым и нелюдимым. И смотрел он на нее как-то странно. Словно хотел что-то вспомнить, но не мог и оттого злился. Или чего-то боялся?..

Скорее бы врачи вылечили его! Чтобы быть вместе. И днем и ночью. Всегда…

Катя заглянула в столовую. На ужин приходило мало пациентов. Сегодня тоже ничего интересного. Кефир и пачка печенья.

Цыган был здесь. Он всегда приносил ей ужин сам, но сегодня был исключительный день. Сегодня он был так нужен ей, что Катя была не в силах дождаться вечера.

Она подошла, коснулась его плеча, зарылась пальцами в длинные шелковистые кудри.

– Привет.

Парень порывисто обернулся и досадливо поморщился.

– Привет.

Катя прикусила губу, чтобы не закричать. Это не Он! Это не Цыган! Боже, у нее уже скоро крыша поедет от всех этих его раздвоений!

Но она сдержалась и как ни в чем не бывало села напротив.

– Ты меня преследуешь? – Он повертел в пальцах стакан с кефиром, отставил его и посмотрел на нее холодно и строго. Как на допросе.

– Нет. Что ты. Просто пришла выпить кефир.

Катя улыбнулась и наивно похлопала ресницами. Вот когда его вылечат, она ему все и расскажет. Не сейчас. Иначе он ее не поймет.

– Тогда почему ты не оставляешь меня в покое? – Он вдруг с силой сжал ее руку. – Я каждую ночь вижу во сне, как мы говорим, гуляем по темным коридорам, смотрим фильмы и наблюдаем за рыбками. Я вижу тебя каждую ночь! Я уже привык думать, что это паранойя! И вот ты на самом деле подходишь ко мне и начинаешь разговаривать так, словно мы встречаемся!

– Мне больно! – Она дернула руку, пытаясь вырваться, но не тут-то было. Он не отпускал. Более того, присел на стул, стоявший рядом, и, едва ли не касаясь губами ее волос, тихо заговорил:

– А может, я хочу, чтобы тебе было больно! Так же, как мне! Ты, малолетняя соплячка, уже почти два месяца не выходишь у меня из головы! Сколько тебе? Тринадцать? Четырнадцать?

– Мне уже пятнадцать! – пискнула испуганная Катя.

– А мне уже восемнадцать! И за то, что я хочу сделать, меня запросто могут упрятать лет на десять!

– Подожди! Я тебе все объясню! – Катя беспомощно оглядела опустевшую столовую и замерла, парализованная не то ужасом, не то восторгом, когда он, не дожидаясь объяснений, прижался к ее губам больным, жадным поцелуем. Неумело и страстно.

И она ответила. Потому что мечтала об этом с их первой встречи. Только вот вопрос: мечтала о поцелуе с кем? С Цыганом или все же со Славой?

– Это что же вы тут делаете?!

Возмущенный вопль нянечки заставил их отпрянуть друг от друга. Катя не удержалась и прыснула первой. Вскочила и потянула его за руку.

– Побежали отсюда!

Они бросились к дверям, весело хохоча, а вдогонку им летело:

– Вот узнаю, из каких вы палат! И попрошу, чтобы развели по разным отделениям! Лямур тут устроили! Хоть бы кефир сначала выпили!

Тяжело дыша, они забежали в палату к Кате, и там их снова одолел приступ смеха.

– Ой, не могу! Нам теперь грозят скорой разлукой!

– Ага, с принудительным питьем кефиров!

– Слушай, а если и вправду пожалуется на нас врачу?

– Думаешь, ей это надо?

– А чего она тогда разоралась?

– Может, просто позавидовала?

Катя сама не поняла, как оказалась в кольце его рук.

– Что на тебя нашло там, в столовой? – Она, улыбаясь, смотрела в его потемневшие глаза. Еще несколько минут назад они были светло-серыми, а теперь стали темно-зелеными или… Скорее, светло-карими.

– Я мечтал об этом… Сначала не мог себе позволить… Потом боялся испугать…

Он снова наклонился к ней, и все Катино существо сосредоточилось на его теплых, мягких губах с запахом дождевой свежести, дымом далеких костров и ноткой солнечного, сигарного аромата.

Затем она потеряла опору. Его руки легко, словно она была пушинкой, подняли ее, и мгновением позже она ощутила спиной пружины кровати.

Он сел рядом и наклонился, разглядывая ее так, словно старался запомнить каждую черточку.

– Я тебя люблю! – Катя коснулась его щеки.

– Люблю! – эхом отозвался он.

– Давай никогда не расставаться?

– Никогда… – Его губ коснулась улыбка. Его губы манили.

Катя обхватила его за шею и притянула к себе. Неужели ее любимый излечился? Как в сказке! Надо было всего лишь поцеловаться!

И она целовала его. Без устали, жадно. Словно добралась до источника с чистой водой и теперь пила, не в силах оторваться.

Катя и не заметила, как ее пальцы расстегнули пуговицы на его синей в красную клетку рубашке и теперь в первый раз нежно касались его гладкой кожи.

– Слава, скажи… – осмелилась спросить она, когда тот поднялся, чтобы снять рубашку. – Почему это происходило с тобой? Почему днем ты не помнил меня? Нас! Ведь это не сон! Совсем не сон. Ни то, что было, ни то, что происходит сейчас!

В ответ на ее слова парень словно окаменел. Застыл с гримасой боли на лице и медленно, по слогам произнес:

– Я – не Слава!

– Но… – Катя встала с кровати, подошла к нему, глядя, как карие глаза снова светлеют, становясь стальными. – Это ничего не значит! Я люблю тебя, кем бы ты ни был! И как бы тебя ни звали! Понимаешь? Это было мое желание – ты! Понимаешь?

– Я… – Парень теперь смотрел на нее так, словно видел впервые. – Мы не…

Он не договорил. Рухнул как подкошенный и затрясся в приступе падучей.

– Мамочки! – Катя попятилась к двери и выбежала в коридор. – Помогите! Ну, кто-нибудь! Скорее! Человек умирает!

Дальше все происходящее напоминало ей кошмарный сон.

Быстро прибежали люди в белых халатах. Парня положили на носилки и утащили в сторону лифта. Кажется, потом к ней подошла строгая тетка в роговых очках и в белом халате.

– Почему этот пациент оказался в вашей палате? Почему он без рубашки? Он пришел к вам за помощью? Или приступ был чем-то спровоцирован? Он нервничал, волновался?

Катя не ответила. Просто посмотрела на тетку так, что та захлопнула тетрадь и гордо удалилась.

Дальше она почти ничего не помнила.

Кажется, ей поставили какой-то укол и уложили в кровать. Кажется, она уснула и ей снился Цыган.

– Я тебя люблю!

– Люблю!

– Давай никогда не расставаться?

– Никогда…

– Я найду тебя.

– Найди…

– Сохрани тетрадь.

– Сохраню.

Наутро пришел лечащий врач и с какой-то фальшивой улыбкой заявил:

– Ну, вот и все! Пора прощаться, Катюша.

– Вы меня выписываете?

Катя сглотнула тягучий комок. Выписка! Сейчас, когда она нашла своего любимого! Это равносильно смерти.

– Да. Мы не имеем права держать в больнице абсолютно здоровую девушку.

– А парень… Слава! Что с ним? Где он? – Катя даже сжала руки в кулаки, боясь услышать что-то плохое, но улыбка врача стала еще шире.

– С ним все в порядке. Просто случился приступ эпилепсии. Его перевели в неврологию.

– А как его фамилия?

Врач было открыл рот, чтобы ответить, но тут распахнулась дверь, и в палату шагнула тетя Галя.

– Ну, как здоровье, Катерина?

Нет. Нет! Нет!!! Только не это! Только не сейчас!

– Очень плохо. Тетя, пожалуйста, можно я еще останусь? На недельку.

– Нет, дорогая. – Тетя взглянула на нее строго и в то же время брезгливо, как на глупую маленькую зверушку. – Я больше не в состоянии бездарно тратить время, теряя целый день на поездки из города в город. Мы уезжаем сегодня, и точка!

И ни слезы, ни угрозы покончить с собой не помогли. Катины протесты словно никто и не слышал. Медсестра принесла вещи, которые были на девушке в день аварии, но тетя даже не стала на них смотреть, только велела: «Выбросьте их!» И принялась доставать из пакетов куртку, полусапожки, джинсы и водолазку.

– Одевайся. А я пойду заберу твою выписку.

– А это все, что со мной было? – Катя перетряхнула свои вещи, испачканные в чем-то темном. – А тетрадь?! У меня под рубашкой была тетрадь! В темном кожаном переплете! Это… мой дневник. Он мне нужен!

Медсестра хмыкнула и ушла. Катя принялась медленно одеваться, но ей мешала нервная дрожь. Она ЗНАЛА, что должна взять тетрадь с собой. Просто была необоснованная слепая уверенность, что если эта вещь будет с ней, то ОН ее найдет!

Наконец в палату вернулась медсестра и протянула ей до боли знакомую тетрадь.

– Эта?

Не отвечая, Катя вцепилась в нее и прижала к груди.

Теперь он ее точно найдет. Обязательно!

Ведь все началось с тетради…

* * *

Ярослав смотрел на деревья, пролетающие за окном электрички, на низко нависшее серое небо и ничего этого не видел. Перед глазами стояло девичье лицо. Заострившиеся черты, курносый носик, голубые глаза, чуть приоткрытые губы, волнистые волосы с золотыми искорками.

Это было так давно, что Яр сомневался в том, что это было. Десять лет он не мог избавиться от снов, в которых была эта девушка, и напрочь забывал о ней днем. А вот сегодня на него нахлынули воспоминания. Те два с половиной месяца в городской больнице были самыми странными в его жизни.

Как ее звали? Он не помнил… Девчонка-подросток сперва задела его своим пренебрежительным отношением, затем свела с ума взглядами, настороженными, ждущими, зовущими. Но всему виной сны. В них все было легко и естественно, он не стеснялся ни своих чувств, ни впервые проснувшейся страсти. Сны приходили каждую ночь, и каждое утро он просыпался с ожиданием следующей ночи.

А потом наступил самый странный день. Точнее, вечер. Девчонка подошла к нему первой. Она что-то говорила. Яр уже и не помнил, что именно. Память навеки сохранила их первый и последний поцелуй. Что было дальше, Ярослав тоже не помнил.

Когда он очнулся, выяснилось, что неделю пробыл без сознания. Вернувшись в свое отделение, Ярослав эту девушку уже не нашел. Медсестры только пожимали плечами, когда он спрашивал о том, где сейчас пациентка, которая лежала в одиночной палате…

Яр вздохнул. Он так и не смог ее найти. Так и не смог забыть… Память сохранила образ, но разве можно разыскать человека по образу. Тем более что прошло десять лет.

Потерев ладонями лицо, он с усилием прогнал мучившие его не то воспоминания, не то фантазии. Затем придвинул к себе пакет, который напоследок вручила ему домоправительница Маша, и выудил оттуда папку.

Первый лист – передача всех прав Свечиной Катерине Павловне по причине смерти ее опекуна Свечиной Галины Олеговны. Следующий лист – завещание Свечина Павла Олеговича, в котором говорилось, что в случае его гибели все его состояние переходит к жене и дочери. В случае гибели супруги опекуном дочери назначалась сестра. Она имела право лишь на определенную сумму в год, которую должна была тратить на содержание наследницы. Все наследство Свечина переходило к Кате по достижении ею двадцати одного года либо по запросу с ее стороны, либо после смерти опекуна. Но была и любопытная приписка: Катя имела право отказаться от наследства в пользу перечисленных в завещании детских домов. В случае ее смерти все сбережения также поступали на счета указанных учреждений.

Угу… Значит, Катя полноправная наследница. И кто-то об этом знает.

Ярослав крепко задумался. Катя может переписать все свое многомиллионное наследство. И это объясняет тот факт, почему двое неизвестных ждали Катю в подворотне. Но зачем было пытаться ее убить? Ведь тогда все миллионы Свечина автоматически переходят на счета детских домов!

Значит…. Тот, кто хочет завладеть богатством, не знает об этом нюансе или получит наследство в любом случае? Но в завещании перечислены три детских дома. А что, если…

Яр достал телефон и набрал номер Сани.

– Да! – тут же рявкнул Санин голос из трубки. – Слушаю, Яр.

– Сань, не в службу, а в дружбу… пробей всех главнюков в трех детских домах. Я тебе их номера скину эсэмэской. Ок?

– Давай, – вздохнула трубка. – Что-то нашел?

– Не знаю… Кажется. Понимаешь, виновный ведь всегда тот, кому выгодно преступление. Верно?

– Ну, вроде…

– Тогда поищи, Сань. Должен быть кто-то, кто объединяет эти детдома. Не просто же так Свечин решил в случае смерти Кати перевести все деньги именно им.

– Даже так?

– Даже. Позвони, как что найдешь.

– Добро, – буркнул Саня и отключился.

Ярослав скинул, как и обещал, номера детских домов, закрыл папку и сунул ее в пакет. Пальцы наткнулись на гладкую обложку какой-то книги. Что это еще такое?

Он вытащил из пакета тетрадь с обложкой из темной кожи и долго сидел, глядя на находку. Чувство тоски и страха на мгновение волной накрыли Ярослава. И хоть все его существо противилось тому, чтобы читать эту тетрадь, он все же решительно открыл первую страницу.

Metum sua volo[1]. На первом листе была сделана надпись обычными чернилами. Интересно, что это значит?

Ярослав пролистал несколько страниц, отыскивая надписи на русском языке. В основном здесь были таблицы с циклом луны и с латинскими словами, поэтому Ярослав решил, что здесь записаны названия болезней или лекарств. Затем шли столбцы фраз на английском. Стихи? Нет, не похоже. В конце каждого столбца стояло слово Аmen. Скорее всего, это были молитвы.

На русском языке тоже было немало текстов – не то молитв, не то заговоров. Перечислялись странные имена: Aphaeleon, Azrael, Bethor, Caphriel, Daniel, Exousia, Gadiel, Haniel, Samdiel. Были нарисованы шестиугольные и пятиугольные звезды, круги с надписями.

Черт, да это какая-то оккультная хрень!

Пролистав тетрадь, он захлопнул ее и положил на стол. Внезапно порыв ветра вновь распахнул тетрадь и перевернул страницы до середины.

Яр пробежал глазами открывшийся заголовок: «Обряд на исполнение желаний». Внизу снова были все те же три слова, что и на первом листе: Metum sua volo. «Доберешься до Интернета и переведешь!» – пообещал Яр себе. И принялся читать дальше.

Оказывается, чтобы исполнить любое свое желание, нужно было всего ничего: нарисовать круг, а в центре него магический знак в виде буквы W и перечеркнуть его зеркально отраженной буквой Z. Сам круг нужно было сделать из смеси определенных трав, чтобы обезопасить колдующего от Призванного.

Кто такой этот Призванный, не объяснялось. Зато подробно было описано, как себя с ним вести, а именно: властно, честно и кратко сказать ему свое желание. А для того, чтобы прервать связь и изгнать Призванного, оказывается, достаточно было лишь задуть свечи.

Дальше шел магический текст, который нужно было произнести, чтобы явился Призванный, а внизу огромными буквами было написано, чего ни в коем случае нельзя делать. А именно: не разрывать круг, чего бы Призванный ни обещал и чем бы он ни угрожал. Внезапно Ярославу показалось, что он услышал чей-то шепот: «У меня есть еще несколько дней власти над тобой. Я спасу ее… Сам…»

Захлопнув тетрадь, он сунул ее в пакет с документами и отчаянно потряс головой, чтобы взбодриться. Хрень какая-то!

А мгновение спустя поймал себя на мысли о том, что хочет и для себя что-нибудь пожелать. Перебирая все возможные желания, он все же решил, что больше всего на свете хочет найти ту девушку из больницы и быть вместе с нею.

Ярослав закрыл глаза и улыбнулся, представив себе образ Кати. Кати Свечиной. А затем его захлестнул поток воспоминаний десятилетней давности.

Глава 15

На вокзале он поймал такси и коротко бросил:

– Горбольница.

На этот раз ему попался хмурый молчаливый дедушка, чему Ярослав несказанно обрадовался. Можно расслабиться и думать о своем, а не отвлекаться на пустой треп водителя.

Сунув дедушке пятьсот рублей, Яр вышел из машины и бегом бросился к зданию больницы. Вместе с желанием поскорее увидеть Катю он испытывал бурю эмоций.

Ну почему он так за нее переживает? Все же просто! Во-первых, она побывала в больнице десять лет назад! Во-вторых, так же, как и та другая девушка, потеряла в аварии всех родных! В-третьих, она чуточку, может быть только цветом волос и глаз, напоминала ему ту, другую. Ну и в-четвертых, она попросту ему нравилась. В каждом человеке есть что-то, что очаровывает нас с первой встречи и навсегда. У Кати были обалденные светлые глаза, которыми она, казалось, заглядывала прямо в душу, и какая-то трогательная беззащитность, ранимость.

Взбежав на второй этаж, он остановился возле знакомой палаты, поймав себя на мысли, что волнуется. Как школьник! Что это с ним? Сколько себя помнил, никогда не был обделен женским вниманием. Боженька внешностью не обидел, да и ухаживать он умеет. Что же не так сейчас?

Распахнув дверь, он уставился на пустую кровать. Кровь ударила в голову, больно закололо в груди.

Ярослав вцепился в проходившего мимо медбрата.

– Где?! Девушка тут лежала. Где она?!

Парень изрядно перепугался, глядя в бешеные глаза здоровенного мужика, который больно схватил его за руку.

– Я не знаю, – заверещал он, беспомощно оглядывая пустынный коридор. – Отпустите! Что вам надо от меня? Может, ее уже выписали? Или куда-нибудь перевели.

– Если с ней хоть что-нибудь случилось… – начал было Ярослав, но услышал знакомые голоса.

– О! И Ярый тут. Уже командует, чертяка! Яр, отпусти пацана, а то сейчас в штаны наделает, не при даме будет сказано…

– Да все нормально. Дама и не такого в своей жизни наслушалась.

Яр разжал пальцы и стремительно развернулся. Из-за поворота показались Катя и Саня. Девушка опиралась на Санину руку и медленно шла, сильно прихрамывая. Она была еще очень бледна, но весело улыбалась.

Потирая руку, медбрат тихо ругнулся, обозвал Ярослава сумасшедшим и заспешил подальше от него. А Яр, больше не обращая внимания на парня, зашагал навстречу Катерине.

– Кать, все нормально? Куда тебя водил мой босс?

– Саня водил меня гулять, – улыбнулась девушка, и у Яра екнуло сердце. Так же светло и нежно улыбалась та, другая. – А то я уже устала лежать, но самой ходить пока тяжело.

– Сань, а как же часть? – Яр посмотрел на хитрые всезнающие глаза начальника части.

– А что с ней будет? Назначил Славяна главным по смене и сюда. Имею право лично познакомиться с твоей спасенной. Заодно и отдохнуть денек.

– Да, мы очень чудесно провели время! – Катя с благодарностью посмотрела на зардевшегося Саню. – Спасибо.

– Телефон знаешь! Зови, когда твой спаситель снова решит уехать, – подмигнул тот.

– Позову! – Она решительно тряхнула головой.

– Ну, тогда пойду. Надо еще своих проведать.

Саня подошел к Ярославу, пожал руку и, стукнувшись плечом, шепнул:

– Классная девка. Береги! И позвони, когда соберешься уходить. Инфа есть. На ночь я тебе в подмогу Серегу отправил, в холле ждет, бедолага. Хоть выспишься.

И, не прощаясь, направился к лестнице.

– Хороший у тебя начальник. – Катя проводила его взглядом и не спеша пошла к палате.

– Ты ему тоже понравилась.

Яр догнал ее и повел, придерживая за талию. Открыл дверь, пропустил вперед.

– Как съездил? – Она поморщилась и с его помощью села на чисто заправленную кровать. – Как тетушка?

– Вот об этом я и хотел поговорить. – Он сел рядом и положил на колени пакет. Достал оттуда папку и протянул Кате. – Это документы, согласно которым ты становишься наследницей всего состояния твоей семьи.

– Что? – Катя встревоженно нахмурилась. – Но… зачем? Она что, не вступила в права наследства?

– Это во-первых. Во-вторых, она умерла. – Яр взглянул на Катю, опасаясь увидеть слезы, но ее глаза были сухими и лихорадочно блестели. – Ты не расстроена?

Катя пожала плечами.

– Мы с тетей Галей не были особенно близки. Да, она дала мне все, чтобы я смогла закончить школу и стать тем, кем я стала, но она не простила мне ту аварию. Не простила гибель нашей семьи. Я это чувствовала. Поэтому я и оставила ей все свое наследство, чтобы хоть как-то ее этим утешить.

– Она не вступала в права. Она не смогла бы. Завещание твоего отца составлено так, что деньгами можешь воспользоваться только ты. В случае отказа от прав на наследство все твои миллионы перейдут в детские дома.

– В детские дома? – Катя удивленно взглянула на него. – Во все? Или в какие-то конкретно?

– Конкретно в три. – Ярослав вопросительно посмотрел на Катю. – Не в курсе, откуда у твоего отца такие предпочтения?

Катя задумчиво покачала головой.

– Нет… А может… У меня дед был из детдома. Может, есть какая-то связь?

– Допустим. – Ярослав задумчиво покивал. – Разберемся. И еще. – Он достал из пакета тетрадь и положил перед ней. – Что это?

Катя нервно сглотнула. Потянулась и отдернула пальцы, точно обожглась.

– Это то, из-за чего погибли все мои родные. – Она подняла глаза на Яра, теперь ее взгляд был полон тоски и боли. – Это то, что позволит мне встретиться с тем, кого я потеряла десять лет назад. Во сне мой любимый сказал мне, чтобы я сохранила эту тетрадь, и тогда он обязательно меня найдет. Я оставила ее у тети, когда уезжала. Боялась потерять. Хотела вернуться. Теперь и возвращаться незачем. То единственное, что связывало меня с прошлым, теперь со мной. Жаль, что его образ… он как бы двоится. Прошло десять лет. Наверное, я просто забыла его лицо. Хотя он иногда приходит ко мне во сне. И там, в моих снах, он совсем другой! Не тот, кого я помню в реальности. Бред, да?

Как же похожи их истории. Десять лет назад и в его жизни произошла потеря…

– Расскажи мне о нем, – Ярослав подвинул стул и пересел в него, чтобы лучше видеть лицо девушки. – Может быть, это поможет тебе его вспомнить?

Катя долго смотрела ему в глаза и вдруг взяла его руки в свои. Улыбнулась.

– Я познакомилась с ним в больнице. Помнишь, я рассказывала об аварии? Он был нелюдимый. Днем мы постоянно ссорились или избегали друг друга. Я очень хотела, чтобы он стал другим: заботливым, нежным, веселым. И однажды это случилось. Он пришел ко мне вечером. Принес ужин. А еще он шутил, рассказывал много интересных легенд, историй. С ним было легко и просто, понимаешь? А наутро он снова на меня накричал. – Катя усмехнулась, взглянула в непроницаемое лицо Ярослава. – Я решила, что все это просто насмешка судьбы. Издевательство! Но вечером он пришел снова и сказал, что после аварии страдает раздвоением личности. Днем он совершенно не помнит того, что происходит ночью.

– Да… Так бывает. – Ярослав сидел, боясь пошевелиться. Если сейчас выяснится, что у них общее прошлое, то либо он окончательно свихнулся, либо… – А дальше?

Катя улыбнулась. Светло и нежно.

– Однажды ночью он привел меня к аквариуму, который стоял в нашем отделении. Он рассказал мне о маленькой черной рыбке, которая может съесть существо, превышающее по размеру. И название у нее было такое, в тему… Как же?.. – Она смешно наморщила носик, вспоминая.

– Меламори… – Яр не заметил, как с губ сорвалось это название. – Черная смерть…

– Точно! – Катя восторженно уставилась на него. – Ты тоже увлекаешься рыбками?

– Да нет, просто на ум пришло… – Ярослав растерянно провел пятерней по жесткому ежику волос. – А как вы с ним расстались?

Девушка помрачнела.

– Однажды вечером я пошла в столовую и встретила там Славу. Вообще он не хотел, чтобы я так его называла, и я стала называть его Цыган. Славой он был для меня днем, а Цыганом становился ночью. Они были очень разные, Слава и Цыган, будто братья-близнецы. Внешностью одинаковые, а характеры едва ли не противоположные. Тогда я хотела видеть именно Цыгана, но меня встретил тот, другой, и сказал, что все время думает обо мне. А потом он меня поцеловал, и с ним случился сильный приступ. – Катя покусала губы, с силой сжав пальцы Яра. – Его увезли. А на следующий день меня забрала тетя. В ту ночь мне и приснилось, что он приказал мне сохранить тетрадь. И что по ней он меня найдет.

– А… – Ярослав смотрел на нее, не отрываясь, боясь поверить в такое совпадение. Мало того, что он узнал об аварии, которая унесла жизни всех родных этой девушки и в которой он был косвенно повинен. Так еще она оказалась той самой девчонкой, которую он встретил в больнице, – худой, угловатой, с впалыми щеками, черными кругами под глазами от постоянного недосыпа, но все равно такой милой и желанной. И как он раньше не видел всех этих совпадений? Воистину, боже, если ты хочешь наказать нас за что-то, то делаешь слепыми и глухими.

– А какая связь между этой тетрадью и тем парнем?

Катя вдруг смутилась. Забралась на кровать вместе с ногами. Укрылась одеялом, словно ее лихорадило.

– В этой тетради магические заговоры и обряды. Мы с подругой нашли ее у бабушки, когда нам было по четырнадцать. Прочитали там обряд на исполнение желания, ну и провели его. К нам явился какой-то дух. Я попросила его, чтобы он дал мне любовь. Настоящую. И тем же вечером я попала в больницу, где и встретила Цыгана.

– Последний вопрос. – Яр пересел к девушке на кровать. – Как выглядел этот твой Цыган?

Она улыбнулась, лукаво взглянула на него.

– Высокий. Жилистый. Прямой нос, как у тебя, и глаза такие же серые. Хотя временами они меняли цвет, становясь темными. Чем-то он похож на тебя, только поизящнее, лицо худое и черные кудрявые волосы до плеч.

Кудри? Да, он отрастил их в последнем классе, когда сколотил с друзьями рок-группу, и все решили что патлы – это круто!

– Глупость это все… – Яр снова провел ладонью по волосам. – Я обрился наголо после того, как меня выписали из неврологии. Забросил гитару, из-за которой и решил сменить имидж, и всерьез взялся за штангу и мотоцикл.

Катя нахмурилась. Растерянно похлопала ресницами.

– А при чем тут ты?

– Если б знать… – Теперь уже Ярослав взял ее руки в свои. – Кать, тот дневной Слава – это я.

– Чего? Но… Это не можешь быть ты… – Она перевела взгляд на лежавшую рядом с ней тетрадь. – Нет, я тебе не верю!

– Только потому, что не хочешь верить? Или потому что боишься?!

– Ты совсем на него не похож!

– Секунду назад ты сказала другое!

– Но волосы…

– Спасибо бритве.

– А шрам? – Она коснулась щеки.

– Ну, было дело лет пять назад, содрал щеку об асфальт, когда тормозил. Хочешь, напомню наш с тобой последний вечер вместе? Мы тогда целовались в твоей палате, и ты сняла с меня рубашку. Это последнее, что я помню.

– Это не можешь быть ты!

– Почему? Боишься разочароваться? Или уже разочаровалась? – Яр одним махом преодолел разделяющее их расстояние и склонился над ней. – Всю сознательную жизнь ждать прекрасного принца, а в итоге получить гоблина?

– Что ты знаешь о моем принце?! – Катя слегка оттолкнула парня, слишком уж низко он наклонился. Мысли путались, все смешалось в голове: и воспоминания, и ее теперешняя жизнь. Неужели это правда он? Но почему в его внешности словно чего-то не хватает?

– Много чего, – вдруг ответил он на ее мысли. – Могу на досуге рассказать. Но сначала хочу кое-что закончить. Десять лет хотел.

Он вдруг прижался губами к ее губам, и Катя мысленно унеслась в прошлое. В тот самый вечер, когда их поцелуй так неожиданно прервался.

Казалось, прошла вечность, когда Яр отстранился от нее и посмотрел ей в глаза. Она робко улыбнулась.

– Судя по твоему характеру и по тому, как ты целуешься, это действительно ты, дневной Слава…

– Я не Слава, – тут же отрезал он. – Зови меня как хочешь: Яр, Ярослав. Только не Слава. Не люблю это сокращение.

– Поэтому ты не говорил мне, как тебя зовут? – Катя провела пальцем по его щетинистой щеке, губам. – Ты так изменился…

– А уж ты-то… – Он улыбнулся уголком губ. – А что касается имени – ты ведь меня не спрашивала.

– Спрашивала, и не раз! – возразила Катерина. – А ты сказал, что нам хорошо и без имен. Потом согласился, чтобы я тебя называла Цыган! Твое имя я узнала случайно.

– Если честно, эту «ночную» часть себя я помню мало. – Яр поморщился. – Только смутные образы. – И тут же весело хохотнул: – Знаешь, если честно – дурацкое имечко ты мне придумала!

Он рывком поднялся и сел в кресло, глядя на девушку.

– Ладно, оставим лирику на потом. Давай подумаем над нашей насущной проблемой. Кто хочет тебя убрать? Зачем – мы уже разобрались. Куш исчисляется уже не миллионами. Проценты, акции, недвижимость, а еще компания, которая цветет и пахнет. Тут уже миллиарды замешаны, причем не рублей. И ты – единственная наследница.

– Вот теперь я больше не сомневаюсь, что это ты!

Катя только покачала головой и закрыла глаза, буркнув:

– Каким был, таким и остался.

Вот и пойми: то ли похвалила, то ли подколола. Яр стиснул зубы. Ничего, выяснится. Сейчас это действительно неважно! И как ни в чем не бывало продолжил:

– Теперь надо найти того, кому это выгодно. И кто действительно получит наследство как в случае твоего отказа от него, так и в случае твоей смерти. Есть такие на примете?

Катя промолчала и даже глаз не открыла. Вот… стервочка! Он тут, понимаешь ли, бегает, ищет! А может, за поцелуй обиделась? Не надо, наверное, было так, нахрапом…

Ладно! Прорвемся!

– У меня есть единственный подозреваемый, – продолжил он. – Помнишь тот пункт в завещании, по которому ты можешь передать наследство только трем детским домам. На выбор или всем сразу, не уточняется. Если ты, не дай бог, помрешь, наследство так же переходит этим домам. Не кажется странным?

– Мне сегодня все кажется странным!

Она наконец открыла глаза и вдруг попросила:

– Яр, поцелуй меня еще раз. Пожалуйста!

Ярослава не надо было уговаривать. Он тут же оказался рядом и на этот раз постарался вложить в поцелуй всю свою нежность, одиночество и страсть.

Тихий стук в дверь он даже не услышал, зато различил скрип открываемой двери и голос оставленного на ночное дежурство Сереги.

– Ой! Сори-сори! Ярый, ну ты, блин, даешь! Может, мне домой пойти?

Ярослав бросил быстрый взгляд на дверь. Закрыта, только сквозь узенькую щель виднеется любопытный глаз сменщика.

– Катюш, я сейчас! – Он взглянул на Катерину, которая успела юркнуть под одеяло. Та только кивнула. Ярослав подхватил валявшуюся на полу рубашку и, побыстрее натянув ее на себя, вышел за дверь. Как у нее получается так незаметно снимать с него рубашки?

– Ну? Чего? – накинулся он на маявшегося под дверью Сергея. – Позвонить не мог?

– Я тебе раз пять звонил! – возразил тот. – Хоть бы эсэмэску написал, чем ты там свою больную лечишь.

– Сам ты больной! – рявкнул Яр и шумно вздохнул. Потом помолчал немного и буркнул: – Прости, Серый. Занесло немного… Хорошо, что ты пришел. Сможешь ненадолго меня подменить?

– Да ладно. С кем не бывает! – ухмыльнулся Сергей и хлопнул Яра по плечу. – Давай уже, герой-любовник, блин!

– Ты даже не представляешь, как ты прав! – тихо хмыкнул тот и попросил: – Подожди тут. Я сейчас предупрежу ее, а потом дам тебе ценные указания.

И вернулся в палату.

– Кать, я должен уйти. Честно. Ненадолго. Часика через три вернусь. И постараюсь забрать тебя с собой. Не сегодня, так завтра… Ты же поедешь ко мне домой?

Он подцепил одеяло и потянул его вниз. Катя взглянула на него испуганными глазами.

– А ты точно вернешься? – ее пальчики коснулись его плеча.

– Ну конечно! Что за вопросы? – Он наклонился и коснулся губами ее волос. – Как же я не вернусь к той, которая свела меня с ума еще лет десять назад!

Катя польщенно улыбнулась.

– Тогда поезжай! Только обещай, что сегодня же приедешь обратно.

– Обещаю!

Они поцеловались, и Яр вышел за дверь.

Указания для Сереги были предельно просты. Сидеть рядом с Катей, никого не впускать. Даже врачей. До его приезда.

Уже на улице, садясь в такси, Ярослав вспомнил, что не позвонил Сане, и достал трубку.

– Сань, ты что-то хотел мне сказать…

– Да, – тут же ответил начальник. – Ты просил меня узнать, что общего между детскими домами, указанными в завещании. Эти дома находятся под покровительством Никонова Юрия Николаевича. Уже почти тридцать лет. Он был директором в одном из них. После перестройки вложился в них, расширился и организовал Фонд помощи сиротам. Очень положительный мужчина. Правда, своих детей у него нет. Какая-то там трагедия, все такое, зато они с женой воспитали приемного ребенка. По-моему, ничего подозрительного. Просто бизнесмен заботился о своей карме, только и всего! С чего Свечин решил его облагодетельствовать, не знаю.

– Ага… Ладно. Все равно, позже надо будет к нему съездить и поговорить. Спасибо. – Яр покусал губы. – Сань. Я Катюху сегодня к себе заберу. Ты, помнится, говорил, что я в отпуске?

– Говорил. Но отпуск твой уже закончился. Совесть имей, Ветров! – рявкнул телефон голосом Сани и благодушно пробасил: – А то, что решил ее наконец-то забрать, – хвалю! Давно пора было! Не хватало, чтобы какие-то отморозки до Катюхи добрались! Маришке ты сам обо всем расскажешь или мне на это Славяна подрядить? Хотя, наверное, твоя сестра и так уже в курсе. Кажется, напарник твой к ней переехал, пока ты в больницах дежуришь.

– Он может! – хмыкнул Яр и вздохнул, вспомнив про неотвеченные звонки сестренки. – Позже я сам ей позвоню!

Когда он подъехал к дому, было уже темно. Поднявшись на второй этаж, он достал связку ключей и хотел было открыть дверь, но удивленно замер: дверь приоткрылась сама. И что это значит? Его ограбили? Или, может, его навестила сестренка и забыла закрыть дверь? Или Юлька, когда уходила, сперла запасные ключи, а сегодня решила заглянуть в гости? Ладно, разберемся!

Сжав ключи в кулаке на манер кастета, Яр толкнул дверь и шагнул в прихожую. Машинально щелкнул выключателем.

– Кто здесь? Марин, ты? Юль?

Заглянул в зал, прошел в спальню. Никого. Снова вышел в коридор, проверил ванну, толкнул дверь на кухню и замер, глядя на безмолвную высокую фигуру, стоявшую возле окна.

– Ярослав… Ярость славы… Просто имя для ангела – сокрушителя злых духов… – Гость медленно повернулась. Яр отступил.

– Ты?!

Длинный! Но как… Что он делает в его квартире?!

– Я. Помнишь меня? Не так давно мы чудесно делили твое смертное тело на двоих… Твои воспоминания… М-м-м… они не были сном, как думал ты.

– Кто ты?! – Ярослав почувствовал, как от каждого бесшумного шага гостя в нем растет чувство невероятного отчаяния и безысходности. Ноги подкосились. Внезапно он осознал, сползая по стенке, что это конец. Будущего не будет. И Катя его не дождется…. Ни сегодня, никогда… – Что ты такое?

– Не надо меня бояться. Я всего лишь странник. Обычно я никогда ничего никому не обещаю и не помогаю, но… наша общая знакомая вынудила меня кое-что ей пообещать. Поэтому… я должен оплатить этот долг. Уж извини, но ты мне нужен. Снова…

Он опустился рядом с Ярославом и коснулся ледяной рукой его лба, забирая дыхание, забирая жизнь.

– Почему я?! – прохрипел Ярослав и, почти теряя сознание, то ли услышал, то ли придумал себе его ответ:

– Потому что тебя она любит больше…

Глава 16

«Как же долго его нет. Уже целая вечность!» – Катя честно пыталась не глядеть на часы и, чтобы чем-то занять себя, принялась просматривать привезенные Ярославом документы, но ее взгляд ежеминутно скользил по циферблату.

Как же получилось так, что она его не узнала? Впрочем, не мудрено. Он так изменился! Она запомнила его как юношу. Интересного, красивого, но юношу, а встретила мужчину!

Только взгляд у него остался прежний. Холодный, недоверчивый, отчаянный. И целуется он так же: страстно, немного грубо, словно в первый и в последний раз.

Она взяла в руки тетрадь и снова почувствовала идущее от нее тепло. А ведь как совпало! Без помощи Призванного тут явно не обошлось. Сон оказался в руку. Тот сон, в котором Ярослав говорил ей, чтобы она сохранила тетрадь.

Хм… Ярослав или… Цыган? Почему-то за все эти десять лет она так и не поверила в его раздвоение личности. Ей казалось и до сих пор кажется, что Слава, каким он был днем, и приходивший к ней по ночам Цыган – два совершенно разных человека. Вот же бред!!!

Постепенно стрелки часов подобрались к отметке «девять».

Яр ушел около шести. Можно, конечно, еще подождать, но если он не придет до десяти, его попросту не пустят в больницу!

Катя покосилась на дремавшего в кресле нового телохранителя. Как же его зовут? Она ведь даже не спросила! Ладно. Неважно!

– Эй! – тихонько позвала она парня, но тот даже ухом не повел.

Черт! Придется вставать. Она потихоньку сползла с кровати и подошла к креслу. Потрясла за плечо.

– Эй, как вас там?

– А? Что? Вызов? – Парень вскочил, да так быстро, что едва не свалился на пол и не уронил ее. Хорошо, что она успела отпрянуть, а то бы точно упала и набила бы шишки и синяки.

– Успокойтесь! Вы в больнице! Помните?

– А? А… Да-а… – быстро сориентировался парень и взглянул сперва на Катю, потом на часы, потом еще раз на Катю. – А где Ярый?

– Вот я тоже хотела бы это знать, – сказала Катя. – Если он не появится до десяти вечера, его не впустят. Такие дела. А вас не выпустят.

– Ух ты! Ежик! – ругнулся парень, задумался, а затем схватился за телефон. Потыкал в кнопки и застыл, вслушиваясь в гудки. – Не отвечает!

– А кому еще можно позвонить, чтобы узнать о нем хоть что-нибудь? – не отставала Катя. Во-первых, ей не хотелось ночевать с посторонним человеком, который к тому же совершенно не был обрадован ее обществом, а во-вторых, без Ярослава Катя не чувствовала себя защищенной.

– О! А может, Сане? Это наш шеф! – обрадовался парнишка и снова принялся набирать. На этот раз ему повезло. – Але, Сань! А где Яр? Он хотел сегодня вернуться, я его жду-жду, а его и нет! Мне че делать-то? А… Да? Ну ладно. Жду!

Отключил телефон, сел в кресло и снова закрыл глаза.

– Ну? – поинтересовалась Катя, разглядывая его.

– Сказали ждать, – буркнул этот «овощ», не открывая глаз. – Старшой сам разберется, может, съездит к нему и нам потом отзвонится. Или привезет его.

– Ясно! – Катя посмотрела на стрелки часов, будто прилипшие к циферблату. – Чувствую, ночь будет долгой…

Катя даже не представляла, насколько пророческими будут ее слова. За время ожидания звонка от Сани она переделала все, что было ей доступно. Погуляла по палате, передумала тысячу мыслей, повспоминала то, что происходило в ее жизни совсем недавно, и то, что она хотела забыть, попыталась разговорить своего телохранителя и даже попросила у него телефон в надежде позвонить Нине. После долгих уговоров она таки получила трубку и на пятый раз смогла наконец дозвониться до подруги.

– Але? Это кто? – ответила Нина недовольным голосом.

– Это я! Катя! Ну что, как дела, соседка?

– Катюха?! Вау! Как ты? Хорошо, что позвонила!

– Чего не отвечаешь?

– Ой, да ко мне тут Васька пришел… Ну, сама понимаешь, не до телефона было!

– Извини тогда, что помешала! – смутилась Катерина.

– Да мешай сколько влезет! Он уже уходит. Ушел!

Раздался тихий хлопок двери.

– А ты чего звонила-то? Случилось что? – наконец поинтересовалась Нина.

– Да особо ничего страшного. Можно даже сказать приятное. Даст бог, освобожу твоему драгоценному Васятке мою комнату.

– Так, стоп! Поподробнее! Что-то ты недоговариваешь! – в голосе соседки зазвучало неподдельное любопытство. – Куда намылилась?

– Не куда, а к кому. Помнишь, я рассказывала о парне, с которым встретилась в больнице?

– Который потом потерялся?

– Вот! Да! Так вот. – Катя счастливо рассмеялась в трубку. – Он нашелся! И хочет забрать меня к себе. Сегодня точно нет. Уже поздно. А вот завтра или послезавтра… Короче, как врач выписку даст!

– Та-а-ак! Совет вам да любовь, конечно, но я хочу на него посмотреть, если честно. А то наслышана… – рассмеялась вместе с нею подруга. – Давай, как только у вас все устаканится, ты мне позвонишь и я под предлогом возврата твоих вещей подъеду к тебе в гости! Договорились?

– Договорились! – кивнула Катя, словно Нина могла ее увидеть.

Обсуждая планы на будущее, девушки проговорили минут сорок, пока дремавший Сергей не очнулся и не отобрал телефон, оборвав разговор на полуслове.

– Ну и ладно! – обиделась Катя. Хотела было добавить, что все расскажет Ярославу, но решила, что звучать это будет совсем по-детски. Хотя, как бы то ни было, она действительно чувствовала силу и защиту, идущую от Яра, и это было так чудесно, как никогда.

После разговора с Ниной время потянулось еще медленнее.

Наконец в половине двенадцатого ночи раздался звонок.

– Да! – рявкнул Сергей спросонья. – Да. Ага. Понял. Выполняю!

Катя обреченно смотрела, как телохранитель прячет телефон в карман и принимает позу, в которой просидел почти три часа. И что это значит?

– Что с Яром?

– Все нормально. Только сегодня он не приедет, – буркнул Сергей и закрыл глаза, намереваясь снова уснуть.

– И? Почему он не придет? Он не мог не прийти! Он обещал! Я знаю, что с ним что-то случилось!

– Девушка, успокойтесь! – Парень даже открыл глаза и снисходительно покосился на Катю. – Начальник сказал, что ничего страшного, значит, ничего страшного. Он сейчас с Ярославом. А утром они вместе приедут вас забирать. Но до того времени я должен находиться рядом с вами. Вот и все!

– Почему. Яр. Не. Приехал? – по словам выпалила Катя, злясь на Сергея еще больше. Он что, не знает, что психов и влюбленных лучше не бесить?

– Да потому! – вдруг взорвался тот. – Когда его нашел Саня, он был без сознания, но быстро пришел в себя. Сказал, что кто-то залез в его квартиру и, похоже, дал ему по голове, а потом сбежал. Но вроде все на месте. Шеф теперь с ним, так что переживать не о чем. Все? Ясно?

– Все! – буркнула Катя и забралась под одеяло.

Ужин они пропустили. Уколы ей отменили еще вчера. Таблетки медсестра приносила, но Катя попросту забыла их выпить. Значит, больше никто не придет, и чтобы поскорее наступило завтра, нужно уснуть. Тем более, несмотря на все пережитые волнения этого дня, глаза уже закрывались сами собой. Выздоравливающий организм требовал самую лучшую пилюлю – сон.

Вот только почему-то уснуть она не смогла. В кровать словно крошек насыпали, то ей там кололо, то здесь, она ворочалась с боку на бок, беспрестанно поправляя подушки и одеяла. И вот когда утомленная Катерина в очередной раз в изнеможении закрыла глаза, в дверь тихонько поскреблись.

Она насторожилась.

Может, Ярослав сдержал свое слово и смог попасть к ней в больницу?

Царапанье повторилось. А затем раздался шепот:

– Катя, это я! Можно?

– Яр? – Она на удивление легко спрыгнула с кровати и подбежала к двери, потянула ее на себя, открывая, и ахнула, уставившись в черные глаза Цыгана. – Ты?! Но…

Она оглядела его высокое жилистое тело, коснулась шелковых завитков челки и снова посмотрела ему в глаза.

– Но… как? Ты снова такой, каким был десять лет назад…

– Как и ты, – подмигнул он. – Может, впустишь?

– Конечно! Заходи! – Катерина посторонилась, пропуская неожиданного гостя. Словно не было этих десяти лет!

Он по-хозяйски обнял ее за плечи и усадил на кровать.

– У тебя снова неприятности?

– Ну… как бы… немного… – заюлила она, поймав себя на странной мысли, что Ярослав и этот его двойник, непонятно как вернувшийся в ее жизнь из прошлого, совершенно разные люди! Одинаковые, но разные! Как такое могло быть? – А как ты об этом?..

– Узнал?

Он улыбнулся светло и одновременно печально, а затем произнес странную фразу:

– Это все тетрадь. Она – клетка, ключ и надзиратель…. Но я с тобой! Скучала?

– Очень! – улыбнулась она, тотчас забыв обо всех странностях, и подставила губы для поцелуя, но его не последовало.

– Не время, – его ледяные пальцы коснулись ее подбородка. Он приблизился, пристально посмотрел в глаза, будто в душу заглянул. – Помнишь озеро? Ты обиделась, что я тебя не поцеловал… Все обижаются. Вот только не всем он нужен, этот поцелуй. Понимаешь?

Катя какое-то время смотрела в его глаза, разглядывая в них свое отражение, а затем качнула головой.

– Не понимаю! Почему ты такой разный? И внешность, и возраст, и глаза… Несколько часов назад ты не придумывал странных отговорок, чтобы меня поцеловать…

– Несколько часов назад я и не знал, что у меня будет шанс все исправить!

– Какой шанс? Что исправить?

И вдруг в ее сознание ворвались звуки дня: разговоры, голоса, стук дверей.

В этом шуме постепенно исчез голос Цыгана. Последние слова, сказанные им, были:

– Скажи, какая ошибка тяжелее? Оставить жизнь тому, кому она была не нужна, или забрать у того, для кого смерть была бы лучшей наградой?

– Я не знаю… – Катерина почувствовала, как на нее накатывает безысходность, апатия и такое отчаяние, что ей захотелось завыть. – Не знаю! Я не знаю-у-у!!!

Открыв глаза, она даже приподнялась на локте, разглядывая сидевшего на кресле возле ее кровати Ярослава. Сперва она все еще видела перед собой облик Цыгана, но постепенно сквозь него проступало лицо Ярослава, как на погруженной в проявитель фотография.

Утро. Уже утро? Солнечный свет пробивался сквозь опущенные жалюзи на окнах.

– Что ты не знаешь? – Ярослав взял ее руку, поднес к губам. – Прости.

– За что? – от прикосновения его мягких губ в животе словно запорхали бабочки.

– За то, что не выполнил обещания. За то, что не вернулся вчера. Обстоятельства порой сильнее нас.

Яр улыбнулся и тут же обрадовал:

– Ты готова уехать со мной из этой обители боли и скуки?

– Да! – едва выдохнула она, чувствуя, как от радости перехватило дыхание.

– Тогда собирайся! Саня пошел к врачу. – Ярослав встал. Бережно поддерживая Катю, помог ей подняться, и тут началось светопреставление.

– Не позволю самоуправство!

Дверь распахнулась, так громко стукнувшись о стену, что с потолка посыпалась штукатурка, и в палату влетел ее лечащий врач – невысокий, усатый дядечка с намечающейся лысиной. Каждое утро он заходил к ней вместе с медсестрой, молча что-то писал в журнале и уходил. Сама невозмутимость! Что же нужно было сделать, чтобы довести его до такого состояния?!

– Тронете пациентку – вызову полицию!

Следом вошел Саня, а за ним едва заметной тенью проскользнула медсестра.

– А в чем, собственно, дело? – Ярослав выступил вперед. – Если пациентка сама хочет уехать? Если здесь у нее все шансы не дожить до выписки с вашими-то методами лечения! За десять дней – две реанимации. Это нормально?

– Да что вы себе позволяете?! В чем вы меня обвиняете? Никто не знал, что у гражданки Свечиной скрытая форма аллергической астмы! – подключилась к спору медсестра. Видимо, припомнила то, как Катин телохранитель заставил показать ему ампулы с лекарствами. Катерина даже украдкой улыбнулась.

– Никто никого не обвиняет! – перебил ее мощный бас Сани. – Просто Катерина хочет домой и имеет право уехать из больницы! Только она должна подписать бумаги об отказе от медицинской помощи! Верно?!

– Очень хочу! – поддакнула Катя.

– Вы что, смерти хотите? – не сдавался врач. – После такого ранения!

– Протестую! Вы сами говорили Катюше, что у нее все чудесно заживает! И если бы не ее аллергическая астма, давно бы выписали ее! – поддержал Саню Яр.

– Именно! Астма! Она может быть спровоцирована чем угодно!

– Например, вашими некомпетентными назначениями? – решил окончательно добить врача Саня и уже другим, приказным тоном крикнул: – Выписывай! Я сказал!

– Вы – это кто, простите? – с усмешкой поинтересовался врач.

– Тебе корочки показать? Гляди!

Он достал из внутреннего кармана кожаной куртки удостоверение сотрудника МЧС, на секунду развернул его перед носом врача и тут же захлопнул.

– Мы имеем право переводить больных и пострадавших из мест, где им угрожает опасность, в безопасные места. А теперь можешь хоть президенту звонить. Неси печать и бланк. Я эту девушку забираю!

– А давайте мы все успокоимся! – Ярослав сунул руки в карманы куртки. – Сегодня я по-любому заберу отсюда эту девушку. И вы мне ее отдадите. Добровольно или нет – решать вам. Только имейте в виду: если не добровольно, то пойдете с нами как заложники.

– Пистолет! – вдруг прохрипела медсестра, глядя на оттопыренный карман его куртки. – У него пистолет, Лев Яковлевич! Охрану позвать?

– Ты, Верочка, совсем дура?! – рявкнул врач и, махнув рукой, устало приказал: – Бегом в мой кабинет за бланком и печатью! И не вздумай вызвать охрану! Я еще жить хочу… в отличие от вас, Катерина!

Он устало покосился на Катю и опустился на кровать, поинтересовавшись неизвестно у кого:

– И за что мне все это?

Едва за девушкой захлопнулась дверь, как Ярослав достал из кармана куртки руку, театрально подул на два выпрямленных пальца и улыбнулся врачу.

– Надеюсь, вы не решили, что я это серьезно?

– Что не серьезно? Шизофрения? – угрюмо переспросил врач. – Боюсь, вы, молодой человек, ошибаетесь! Серьезно, и еще как!

Ярослав только задорно улыбнулся.

Медсестричка оказалась послушной и уже через пять минут была в кабинете со всем необходимым. Лев Яковлевич быстро заполнил бланк, поставил печать, заставил Катю расписаться в том, что никаких претензий к медперсоналу она не имеет, и отпустил их на все четыре стороны.

Правда, у гардероба вышла заминка. Он оказался закрыт, а на стойке лежала записка: «Ушла за шаурмой. Приду через 20 минут».

– Черт! – ругнулся Саня и посмотрел на Яра. – А может, за вещами в другой раз заедите? Мне еще надо на работу!

– Нет, – вдруг заупрямилась Катя. – Я хочу их забрать. В конце концов, там мобильник и кошелек с месячной зарплатой!

– Думаешь, Яр тебя не прокормит? – подмигнул ей Саня и махнул рукой. – Ну, тогда ждите. Я до машины. Припарковался у ворот больницы. Точнее, сразу за ними.

Гардеробщица не заставила себя долго ждать. Ею оказалась молоденькая девчонка. Сжимая в руке шаурму, она уминала ее с таким аппетитом, что Катя почувствовала самые настоящие муки голода.

– Ам… ум… ням… вы за вещами? – кое-как выговорила гардеробщица, открывая дверцу, и потребовала: – Документ о выписке!

– Вот! – протянула бумажку Катя.

Девушка внимательно изучила листок и только после этого выложила на гардеробную стойку большой полиэтиленовый мешок.

– Проверьте, все ли на месте, – велела она.

Катя перебрала вещи: блузку, брюки, плащ, кошелек, разряженный мобильный, документы.

– Все на месте!

– Вон кабинка, переодевайтесь.

– Да… про вещи-то я и не подумал… – Яр стукнул себя по лбу. – Прав был врач. Шизофрения – это серьезно…

– А тетрадь? – спохватилась Катя. – Документы? Те, что ты вчера привозил.

– Ты забыла? Я увез их домой! – Яр на мгновение притянул ее к себе. – Не бойся, все хорошо! Теперь все будет хорошо!

Глава 17

– Яр… – Катя вышла из кабинки, застегивая пальто на все пуговицы, и, скрестив руки на груди, посмотрела на Ярослава. – Я не смогла надеть блузку. Она вся в крови. И… порвана…

– Мы сейчас же поедем в любой самый дорогой магазин, и ты купишь себе одежду. Хочешь? – Он подошел, обнял ее за плечи. – И вообще! Сделаю все, что ты захочешь. Только скажи!

Девушка поежилась.

– В магазин не хочу. Увези меня отсюда.

– А… да! – Яр словно очнулся и, бережно поддерживая Катю, повел ее к выходу.

Едва они очутились на улице, она прикрыла глаза рукой – солнце светило не по-осеннему ярко.

– Как светло!

– И не говори… – буркнул Яр. – Хоть загорай! – И тут же оживился: – А поехали за город? На рыбалку! Пикник! Хочешь?

– Я хочу в машину. – Катя с силой зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. – Где твой начальник?

– Начальник? – Он как-то мрачно усмехнулся, нахмурился и махнул в сторону возвышавшегося неподалеку металлического забора. – Там. Вроде у въезда припарковался. Здесь негде было. Дойдешь? Или, может, тебя понести?

– Дойду, – решила Катя, опираясь на руку Ярослава.

Но уже через несколько метров пожалела, что так поспешно отказалась от его помощи. Ноги свело судорогой, голова еще больше закружилась, а заживающая рана в боку так разнылась, что девушка прикусила губу.

Господи, ну и видок, наверное, у нее сейчас! И почему она сегодня утром не позвонила Нинке и не сообщила о том, что ее выписывают? Уж лучше бы приехал Васька. Тому, по крайней мере, плевать на Катю и на ее внешний вид.

Наконец они медленно доковыляли до ворот горбольницы. Оставалось только перейти дорогу, и они сядут в машину.

Когда они уже были на середине пешеходного перехода, черная тонированная иномарка, припаркованная неподалеку, сорвалась с места и понеслась на них. Катя вскрикнула, хотела рвануться прочь, но была остановлена сильной рукой Ярослава. Он прижал ее к себе и как будто врос в асфальт. Просто стоял и смотрел на летевший прямо на них автомобиль. Понимая, что наступает расплата за прошлое, Катерина обреченно зажмурилась, сожалея лишь о том, что вместе с ней погибнет и любимый.

Раздавшийся почти одновременно скрежет тормозов, удар и звук бьющегося стекла заставили ее открыть глаза. В горле замер крик. Иномарка, вместо того чтобы сровнять их с землей, врезалась в столб рекламного щита и почти сложилась гармошкой.

Затем замедлившееся было время понеслось с бешеной скоростью. Катя едва успевала замечать какие-то ничего не значащие моменты: вот из машины выскочил и бежит к ним Саня, вот едет навстречу и останавливается у обломков «Скорая помощь», вот суетятся санитары, укладывая на носилки водителя.

– Интересно, он жив? – подумала Катя вслух.

– Думаю, да. Я видел, как его выбросило в окно. – Ярослав обнял ее за плечи и повел вперед, навстречу подбегавшему Сане.

– Целы?!

– Вроде! – Ярослав усмехнулся и указал на незадачливого лихача. – Сань, пожалуйста, узнай, что с ним. Нужно бы приглядеть за смертником.

– Думаешь, он выжил после такого?

– Вот заодно и узнаем, – кивнул Яр. – Пойду отведу Катю в машину и вернусь. Все-таки я – свидетель.

Но Саня его уже не слышал. Бежал к месту аварии.

Ярослав посадил Катю в машину, поцеловал ее в щеку и дал строгий наказ никуда не выходить и ждать, когда они с Саней вернутся. Катя рассеянно кивнула, у нее даже не было сил улыбнуться.

Дверца захлопнулась, девушка закрыла глаза, и перед ее внутренним взором тут же возникла ужасная картина: несущаяся навстречу машина вот-вот их задавит. Что же на самом деле произошло? Почему водитель, уверенно направлявший машину прямо на них, решил свернуть на обочину? Почему Ярослав не побежал, когда увидел машину? Почему удержал Катю? Он словно хотел… чтобы эта машина их сбила!

Нет-нет-нет! Сейчас главное ни о чем таком не думать. Иначе можно обвинить всех и вся и окончательно свихнуться! В конце концов, с ней же ничего не случилось! Или… Господи, да о чем она?! Случилось, да еще как! И случается! С того самого дня, как она через десять лет разлуки вновь встретила любовь всей своей жизни, не было ни дня, чтобы с ней ничего не происходило! Чтобы что-то не угрожало ее жизни! И каждый раз рядом с ней оказывался Яр.

Ход ее мыслей был прерван появлением мужчин. Распахнулись дверцы машины, и на передние сиденья молча опустились Ярослав и Саня. Катя тоже молчала, украдкой разглядывая в зеркале красивое, мужественное лицо Яра. Высокий лоб, прямой, с небольшой горбинкой нос, чувственные, четко очерченные губы. Не хватало только кудрей, но короткий ежик черных волос только придавал ему какую-то животную необузданность. Почему-то именно сейчас она разглядела в нем, взрослом мужчине, того самого восемнадцатилетнего парня, каким он был десять лет назад.

Будто почувствовав ее взгляд, он посмотрел на нее в зеркало заднего вида, и Катю словно холодом обдало. Его глаза! Они были темными!

Как и тогда…

На миг.

Она моргнула, и наваждение исчезло. Ярослав, видимо ощутив что-то неладное, обернулся к ней и улыбнулся.

– Все хорошо, Кать! Обещаю: больше ничего подобного не произойдет! – Его серые (конечно же, серые!) глаза лучились нежностью. – Веришь?

Он коснулся рукой ее щеки. Катя вздрогнула, но сделала над собой усилие и тоже улыбнулась.

– Верю.

– Слушай, Ярый, а ты уверен, что пушка принадлежит водиле? – Саня, молчавший все это время, будто только сейчас очнулся. Покосился на Ярослава, бросил быстрый взгляд на Катю. – Хотя это уже неважно. Да, Катюх? Сейчас мы тебя привезем в «форт Нокс»! И там тебя никто не найдет!

И вновь Кате сделалось тоскливо.

– Ага! И никто не узнает, где могилка моя! – вздохнула она и поинтересовалась: – А что за пушка, Яр? В машине был пистолет? Он принадлежит водителю?

Тот бросил на Саню уничтожающий взгляд и, не оборачиваясь, кивнул.

– Скорее всего. Либо кто-то забыл его в машине.

– Значит… ты думаешь, что он не случайно ехал навстречу нам на большой скорости? Он хотел меня сбить? Ну, а если бы не получилось, то воспользовался бы, как ты говоришь, пушкой?

– У вас с Ярославом прямо одни и те же мысли! – мрачно констатировал Саня. – Просто невероятно! Лично я считаю, что возить с собой оружие может каждый, и не обязательно для того, чтобы кого-то убить. Ну, а авария… Проколотые шины и неисправные тормоза еще никто не отменял! И вовсе не нужно в каждом таком происшествии видеть злой умысел, только потому, что…

– Только потому, что все эти происшествия выглядят очень подозрительно! – немного резко прервал его Яр. – Подождем, пока он сам не расскажет нам о том, что произошло! Ты поговорил с врачами по поводу отдельной палаты и охраны для него?

– Конечно! Не одному тебе хочется узнать, как все было! – обиженно фыркнул Саня и всю дорогу до дома молчал.

Когда они остановились у нужного подъезда, он вышел, помог Ярославу вывести из машины Катю и произнес, точно отрезал:

– Завтра, Ярый, как штык будь в части.

– А как же две недели каникул? – нахмурился тот.

– Планы поменялись. Каникулы закончились. Ты меня понял?

И, не дожидаясь ответа, Саня сел в машину и уехал.

– Пойдем? – Яр потянул Катю к подъезду.

– Ты, кажется, обещал мне бутики с одеждой и вообще исполнение всех желаний? – припомнила она.

– Я помню, только ты отказалась. А… бутик по Интернету подойдет? – Он распахнул дверь и, подхватив ее на руки, шагнул в пахнувший краской подъезд.

Лифт поднял их на второй этаж. Побренчав ключами, Ярослав распахнул дверь.

– Прошу!

– Наконец-то! – Катя шагнула в темную прихожую. Чувство, что все происходящее лишь странный, бесконечный сон, не покидало ее ни на минуту. – Куда мне пройти?

– Можешь в зал, в спальню, в ванну, на кухню. Куда хочешь?

Он закрыл дверь и включил светильник, осветивший обои под кирпич, зеркало во всю стену и белый шкаф для верхней одежды. Пока Катя рассматривала в зеркале свое осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, с всклоченными немытыми волосами, Ярослав снял с нее пальто, и она тут же испуганно прикрыла руками грудь. Катя и забыла, что на ней только бюстгальтер и юбка, блузку-то она выбросила в мусорное ведро.

– Хочу провалиться сквозь землю, только бы ты не видел меня такую! – Она посмотрела ему в глаза и потупилась. – Я ужасно выгляжу.

– Ты выглядишь прекрасно. А чтобы ты это поняла, отправлю тебя в ванну. Согласна? Она у меня в зеркалах…

Катя смущенно кивнула и опасливо уточнила:

– А мне можно в ванну?

– Не переживай! Я добавлю марганцовки. Иди пока сюда. – Он провел ее в большой зал, где, кроме стенки и пухлого кожаного дивана, стояла метровая плазменная панель, компьютерный стол с ноутбуком, а по стенам висели колонки.

Катерина хотела подойти к дивану, но Яр распахнул еще одну дверь и утянул ее в комнату поменьше, где из мебели, кроме громадной кровати, был только узенький шкаф, а пол покрывала мягкая пятнистая шкура.

– Сюда. Во-первых, теперь это твоя комната. Во-вторых, в шкафу халат и вещи. Чистые. Женские.

– Я их не надену! – вспыхнула Катерина, подумав о тех, кто позабыл здесь эти вещи…

– С чего это вдруг? – Ярослав хитро прищурился и вдруг весело подмигнул. – Впрочем, если любишь быть обнаженной, я только «за»!

– Знаешь что?! – заговорила Катя обиженным тоном.

– Знаю. Но эти вещи совсем не то, что ты думаешь. Они не принадлежат моим любовницам! Они вообще никому не принадлежат. Пока. Я купил их для тебя сегодня утром.

– Яр… – Катя попыталась погасить вспыхнувший в ее душе огонь ревности, но не смогла. – А сколько их у тебя было?

– Вещей? – Яр удивленно приподнял бровь.

– Любовниц!

– А… – Он покривился, словно эти воспоминания были ему неприятны, и вдруг усмехнулся. – Их не было. Точнее, были, но не… Гм… Я не хочу больше об этом! У меня есть ты.

– Прошло десять лет, – возразила Катя. – Детская влюбленность прекрасна, но она не для этого мира. Этот мир быстро убивает ее. Мы сами убиваем любовь. Я… если честно, и сама не знаю, остались ли в нас чувства друг к другу, или просто память заставляет нас верить в них.

– Любовь вообще божественное чувство. Оно не для таких, как я. – Ярослав вдруг широко улыбнулся и указал на шкаф. – Белье там. Халат тоже. Пойду налью ванну.

Катя посмотрела ему вслед и вдруг разревелась. Навзрыд, но стараясь, чтобы не услышал Ярослав. И почему она решила, что с ним будет легко? Она совершенно его не знает! Точнее, когда ей кажется, что она знает о нем все, он делает или говорит что-то такое, чего она никак не ожидает. Временами он вообще кажется ей чужим, незнакомым человеком.

Господи, да что с ней? Почему душа разрывается от обиды, страха и жалости к самой себе, хотя еще вчера она словно парила в небесах из-за волнующей нежности и страсти к Ярославу.

Что с ней?!

А может, всему виной чувство постоянной опасности, которое с некоторых пор поселилось в ее душе? Хотя опять же вчера у нее этого ощущения не было, скорее наоборот, в душе был полный покой… пока не ушел Яр. А теперь вот он, рядом, а покоя нет и в помине!

Подойдя к шкафу, она задумчиво открыла его и полюбовалась на аккуратные стопки вещей. В одной она нашла удобные кружевные трусы всех сортов и мастей, во второй – футболки и майки. В третьей – халаты. Правда, не было ничего, в чем можно было бы выйти на улицу, но… Яр же обещал устроить ей бутик на диване!

На вещах виднелись ярлыки, и от этого ее настроение мгновенно улучшилось. Все эти вещи действительно были куплены им для нее и только для нее. Может, действительно все дело в ней? Поживет в покое, перестанет бояться, и все наладится…

– Готова? – Яр заглянул в комнату.

Он уже успел переодеться, и теперь вместо брючного костюма на нем были светло-голубые джинсы и футболка с надписью Avenged Sevenfold.

– Кажется. – Катя полюбовалась на цветную вязь татуировки, оплетавшую его руку от плеча до запястья, и взяла с полки пушистый халат.

– Тогда ванна ждет! – подбодрил он Катю и посторонился, пропуская ее.

Ванна была наполнена душистой пеной, на столике рядом с ней стояла кружка с травяным чаем, тонкий аромат которого чувствовался даже сквозь благоухание пены.

– Располагайся. Чай хорошо успокаивает и восстанавливает. А я пойду что-нибудь приготовлю. – Он медленно скользнул взглядом по ее скрещенным на груди рукам, развернулся и вышел, оставив Катю одну.

Как приятно после больницы лечь в ванну и расслабиться в ее блаженном тепле! Кажется, можно лежать так часами, наслаждаясь теплом, чистотой своего тела и благоуханием пены. Неизвестно, сколько бы Катя нежилась в теплой воде, если бы из кухни не потянулись прямо-таки божественные запахи. Живот сразу свело от голода, и Кате пришлось накинуть халат и выйти из ванной.

Ярослав приготовил на обед запеченную в духовке курицу с картошкой, и теперь вся эта вкуснятина с золотистой корочкой стояла на столе и поджидала разомлевшую, сияющую чистотой гостью.

– А ты вовремя! – Яр выдвинул стул, дождался, когда Катя сядет, и устроился напротив. Изучив девушку долгим внимательным взглядом, он кивнул на стоявшую перед ней пустую тарелку. – Накладывай, сколько нужно, и ешь. Только, пожалуйста, перестань себя жалеть и не смей меня стесняться! Это твой дом. Точка.

– А что я тебе должна за этот дом? – В Кате словно проснулся чертенок. Хороший признак – значит, она действительно выздоравливает.

– Хм… Надо подумать. – Ярослав отложил приборы и задумчиво взглянул на нее. Будто прицениваясь! А когда Катя уже была готова разразиться возмущенной тирадой, озадачил ответом: – Ты покажешь мне этот город.

– В смысле?

– В прямом. – Яр безмятежно улыбнулся и, продолжая разделывать на куски тушку курицы, пояснил: – Как ты убедилась, любовницы у меня нет. Друзья все занятые. Есть еще сестренка, твоя ровесница. Но у нее бзик! Она почти никуда не выходит из квартиры. Даже умудрилась найти себе парня, не ударив палец о палец. Поэтому она тоже не вариант. Вот и получается, что, кроме работы и дома, я почти нигде не бываю. Поэтому и прошу. Покажи мне жизнь!

– Хм… – Катя подцепила вилкой кусочек мяса и положила его на тарелку. – Плата, конечно, высока, но я ее потяну. Прошу только дать мне пару дней, чтобы привести себя в порядок и выспаться!

– Хоть до конца недели, – улыбнулся Яр. – Как ты уже сегодня поняла, с завтрашнего дня у меня начинаются смены. К слову, ешь, и пойдем за комп. Закажем тебе одежду и обувь. А все, что тебя связывает с прошлым, сожжем!

– Может, проще выкинуть? Пожарный, тоже мне! – усмехнулась Катя, чувствуя, как за непринужденной беседой ее покидает страх.

– Тем более! Все сойдет с рук! – рассмеялся он и открыл бутылку вина. – Давай бокал. Я по чуть-чуть. А ты в курсе, что на Востоке вино пьют старики и больные? По сто грамм в день! А потом спят по четырнадцать часов! Думаешь, почему там продолжительность жизни дольше?

– И почему? – спросила Катя, поднимая бокал с плещущейся на донышке рубиновой жидкостью.

– Кому захочется в рай, если и так вся жизнь – удовольствие?

Остаток дня они болтали ни о чем и обо всем сразу! Как тогда, десять лет назад.

Катя наконец-то почувствовала в Ярославе того, кого она так долго искала. Может, виной тому, что она так долго не могла признать в нем своего Цыгана, были их редкие разговоры? Да, можно сказать, они почти и не разговаривали: то Яра не было рядом, то она была без сознания.

Вечером он все-таки усадил ее за ноутбук и, открыв сайт интернет-магазина, заставил выбирать одежду. Катя, конечно же, поинтересовалась, на какую сумму ей можно рассчитывать, и, получив ответ «на какую захочешь», пошла в окончательный отрыв.

Попутно они заказали еще суши, пиццу, видеоигры, книги, цветы. На цветах настоял Ярослав. Видите ли, он никогда не видел такие темно-красные, почти черные, розы.

А вечером то и дело приходили курьеры, которые принесли такое количество пакетов, что они вскоре буквально наводнили собой весь зал.

Началось время примерок.

Катя устроила настоящее дефиле, разгуливая по залу в новых нарядах, будто манекенщица на подиуме, выслушивая восторженные отзывы «судьи», благодарного за такое развлечение. А когда все вещи были одобрены и обрели свое место в шкафу, Яр предложил посмотреть фильм, предоставив выбор Катерине.

После непродолжительного раздумья девушка выбрала старую комедию, и они, потушив свет и расстелив диван, легли на подушки, включили плазменную панель и с удовольствием пересмотрели знакомый сюжет, смеясь над вечными шутками. Катя и сама не заметила, как уснула на плече Ярослава, наслаждаясь запахом его одеколона, в котором удивительным образом сочетались нотки морской свежести и пряный запах сигар. Кажется, вот только что она следила за развитием событий на экране, как уже задремала, прижимаясь к горячей груди мужчины. А затем ей показалось, что ее куда-то несут, но ей было уже все равно.

Глава 18

Наступило утро. Катя, чувствуя невероятное блаженство, потянулась, вдыхая свежий морозный запах осени, и приоткрыла глаза. Последнее, что она помнила, – как они с Ярославом смотрели телевизор. Значит, она уснула на диване вместе с ним? М-м-м… Интересно, как он отреагирует? Как будет себя вести?

Она словно невзначай провела рукой по гладкой холодной простыне и села, оглядывая спальню. Как?.. Значит, ей не приснилось, что Ярослав ее куда-то несет?

Почувствовав разочарование, Катя накинула халат и вышла в зал.

Диван был заправлен, Яра нигде не было. Зато на кухне нашлась записка.

«Я на смене. Приду вечером. Никому не открывай. Никуда не уходи. Будь умницей».

Катя повертела записку и сунула ее в мусорное ведро. Коротко и ясно. Будь умницей. А зачем? Для чего? Написать все эти приказы ума хватило, а черкнуть пару слов типа «люблю, скучаю» – нет? Ну и ладно! Будем жить на полную катушку! И пусть не рассчитывает, что она будет ему стирать, убирать, готовить только потому, что он за нее боится и решил спрятать ее в своей берлоге!

Первым делом она нашла свой телефон в ворохе брошенных в прихожей вещей и чертыхнулась. Естественно, батарейка разряжена! А что она хотела за столько-то времени? Зарядки у нее не было. Катя в раздумьях походила по залу и скользнула взглядом по выдвижным ящикам и дверцам стенки. А что, если попытаться найти зарядку у Яра? Нехорошо как-то рыться в чужих вещах.

Но совесть недолго ее мучила. Мгновение спустя она уже выдвигала первый ящик. Так… инструменты. Не то! В другом она обнаружила бритвы, ручки, саморезы, зажигалки и прочую ерунду, так милую сердцу каждого мужчины. С третьим ящиком ей повезло. Тут лежали шнуры, зарядники всех сортов и мастей и даже парочка сотовых. Нерабочих. Ну и ладно. Найдя подходящее по разъему зарядное устройство, Катя подсоединила его к розетке и подключила телефон. Убедившись, что зарядка началась, она положила телефон на пол и вернулась к содержимому шкафчиков. В следующем шкафчике ее ждали несколько тетрадей и альбомы с фотографиями.

Хм… интересно!

Не сдержав довольную улыбку, она села на диван и принялась листать тетради. В первой не было ничего интересного. Какие-то рецепты, написанные женской рукой.

Ладно.

Во второй были номера телефонов, имена и адреса. Может, что-то связанное с работой? А вот в третьей тетради она увидела карандашные рисунки. Лица. Женщин. Мужчин. Странных винтажных башен, животных. Открыв предпоследнюю страницу, она оцепенела. Озеро. То самое! С прорисованными до мельчайших деталей кувшинками и с фигурой самого Ярослава, сидящего на мостках. Его взгляд был словно направлен на невидимого собеседника.

Озеро… Кровь прилила к вискам, сердце бешено забилось. Это было именно то озеро, что снилось ей, когда она была в коме после аварии. Как Ярослав мог его нарисовать? Да. Она рассказывала ему о том сне, но… чтобы так точно все нарисовать, нужно самому было там побывать!

Мистика какая-то…

Впрочем…

Катя перевернула страницу и прочитала строки стихов:

Тишь ночная бьет тревогу:

за порог не гляди!

Ночью бродит по дорогам

тот, чье имя – Самди.

Дверь захлопни в полнолунье,

скрип, ключа поворот,

Тот, кого боятся люди,

ходит мимо ворот.

Он уводит за собою

тех, кто ночью не спит.

Тем, кто дверь ему откроет,

нет дороги назад[2].

Хм… Знакомое что-то…

Отложив тетрадь, она взяла альбом с фотографиями.

С первой же фотографии на нее смотрел Цыган. Черные кудри до плеч, прямой нос, чувственные губы и яркие, стального цвета, глаза. Стоп! Что же не так с его глазами? Десять лет назад они тоже меняли цвет. Но… ведь это ненормально! А может, всему виной освещение?

Надо будет его спросить…

На следующем снимке стояли трое. В самом центре снова был Цыган. Одной рукой он обнимал девушку, еще совсем девочку, а другой – молодую красивую женщину. Катя пролистала почти весь альбом и нашла пару снимков незнакомого парня и девушки. На всех остальных фотографиях были изображены Цыган, девчонка лет четырнадцати и женщина.

«Семья», – догадалась Катя.

Отложив этот альбом, она взяла другой и едва не ахнула. На фотографиях здесь были изображены вызывающе одетые в джинсу и кожу мужчины. На мотоциклах. У костра. У палаток. С татуировками. Бритыми головами. Роскошными бородами. Если честно, она даже не сразу узнала в широкоплечем, коротко стриженном бородаче Ярослава. Всю правую руку оплетала разноцветная вязь татуировок, переходившая на грудь.

Катя даже залюбовалась на его полуобнаженное тело. Ей очень нравился утонченный, всезнающий, веселый Цыган, но мужественность и решительность повзрослевшего Ярослава тоже казались притягательными.

Внезапно раздался звонок в дверь, и Катя испуганно вздрогнула. Услышав скрежет ключа, она едва не свалилась с дивана. Подхватила альбомы, тетради и только успела сунуть их на место, как хлопнула входная дверь.

Катя несколько раз глубоко вздохнула, стараясь справиться с волнением, натянула на лицо обворожительную улыбку и направилась в коридор.

– Вы кто?! – на нее едва не налетела невысокая девушка лет двадцати – двадцати двух.

– Черт! – выдохнула Катя, во все глаза разглядывая знакомые черты. Где же она ее видела?

– Да? Что-то не похоже, – фыркнула гостья. – Хотя… Ярославу в любви не везет, так что… вполне возможно… Поживем – увидим.

– Что увидим?

– Ничего особенного. Вы – новая подружка моего братца? – Девушка перестала ее разглядывать и направилась в кухню.

Катерина бросилась за ней.

– Так вы его сестра?

Гостья поставила на стол сумку, по-хозяйски щелкнула чайником и развернулась к Кате.

– Марина.

– Катя.

– Хорошо, что не Юля! – усмехнулась та и достала две кружки. – Чай будешь?

– Буду.

– А поесть?

– Яр вчера курицу готовил. – Катя кивнула на духовку.

– А ты не умеешь? – прищурилась Марина так, что Катю бросило в жар.

– Что – не умею?

– Готовить!

– Почему ты так решила?

– Потому что ужин готовил Ярослав! – дотошно пояснила гостья. Села за стол и принялась доставать из сумки всякие вкусняшки. – И где он вас, таких безруких, находит!

Так! Ну, хватит!

– Во-первых, готовить я умею. И с руками у меня все в порядке. – Катя взяла печенье и продолжила: – Во-вторых, согласись, было бы странно, едва переступив порог чужого дома, кинуться к плите. А если учесть, что еще две недели назад я была при смерти…

– При смерти? Так ты… – Марина сменила презрительный взгляд на восхищенно-любопытный. – Так ты и есть – та самая?

– Какая – самая?

– Ну, та самая, которую спас мой брат?

– А… Ну да. Та самая. – Катя даже смутилась. Не надо было ей рассказывать. Как будто специально сама себе рекламу сделала. На жалость напрашивается…. Но кто же знал, что у них с братом такие близкие отношения… – Он рассказал, да?

– Только то, что помог довести тебя до больницы! Он и еще один. Высокий. Да. Он говорил, что ему помог высокий кудрявый парень. Судя по всему, молодой совсем, – охотно пояснила Марина, окончательно поменяв свое отношение к подопечной брата. – А ты тут надолго?

– Если честно, после больницы я хотела поехать домой, но твой брат решил, что произошедшее со мной – это чей-то злой умысел, и поэтому привез сюда. Теперь я его пленница. Вот смотри! – Катя поднялась и достала из мусорного ведра записку. – Это его указания мне на ближайший день!

Марина заглянула в записку и многозначительно цокнула языком.

– Попала ты, подруга. Если Яр пишет такие записки девушке, значит, ее ждет несколько месяцев домостроя и принудительной заботы.

– Несколько месяцев?

– Ну да. Или недель. Как повезет! – хмыкнула Марина. – Если девушка умная, достаточно пары дней.

– Если ты таким образом стараешься еще больше возвысить его в моих глазах, можешь не стараться. Моя оценка его личных качеств и так зашкаливает! – расхохоталась Катя. – Я десять лет ищу такого заботливого домостроевца, как он. Наконец-то нашла!

– Угу… была тут на днях одна такая, – усмехнулась гостья. – Сперва, видать, тоже нахвалиться не могла, а потом сбежала, роняя тапки!

– Знаешь, подруга, ревность еще никого до добра не доводила! – отрезала Катерина, откусывая печенье. Ей всегда не нравилось обсуждать людей за их спиной. – Смирись, Марин, с тем, что твой брат уже большой мальчик и волен выбирать себе ту, с кем ему будет комфортно.

– Ну… на комфорт он тебя еще пару месяцев будет тестировать.

– Всего-то? – подмигнула Катерина. – Так мало?

– Говорю же, дольше никто не задерживался… – отмахнулась Марина.

– И много их было? – не удержалась Катя.

– Тебе лучше не знать! – подлила масло в огонь сестра. – Ну… раз братишки нет… пойду я. Передай, что заходила. Жду его в гости. Вас в гости…

Она прошла в прихожую и обулась.

– Кстати. – Перед тем как выйти, Марина пристально посмотрела на Катерину. – Имей в виду, в квартире камеры. Так что…

И ничего больше не говоря, вышла и захлопнула дверь.

Камеры!

Черт!

Яр увидит, что она рылась в его стенке!

Расстроенная Катерина прошла в зал и внимательно осмотрела комнату. Если камеры и были, она их не заметила. Никаких пресловутых огоньков.

Ну и ладно!

В конце концов, это просто любопытство! Она же ничего не украла…

Удобно устроившись за столом, Катя открыла ноутбук – не запаролен, уже радует! – и, введя свои данные, вошла на страницу в соцсетях.

Тааак… Ничего нового. Почти. Потеряли на работе. Надо предупредить. Отписаться. От Нинки «Привет». Заметив, что подруга онлайн, Катя набрала в ответ приветствие и стала ждать.

– Катюш?! Ты где? Как? Уже выписали? – тут же отреагировала Нина.

– Ага. Только я домой не приеду. Пока. Я у знакомого.

– О котором говорила вчера?

– Да.

– Пиши адрес. Сейчас приеду. Заодно с твоим благодетелем познакомлюсь.

Хм… Катя задумалась. Она, конечно, не сомневалась, что Нина будет вести себя как надо, но… В душу запали слова гостьи о том, что Кате не нужно знать количество девушек, перебывавших в постели Ярослава. А что, если… Нина была довольно привлекательной девушкой. Не хотелось бы потерять их обоих.

И все же… Она должна учиться доверять своему спасителю и перестать в нем сомневаться. Иначе ничего хорошего не выйдет…

– Нин. Я адрес, если честно, не особо помню. Точнее, не знаю. На машине довезли. Поднимались на лифте, но не высоко. Этаж второй или третий. Квартира справа без номера.

– Ты издеваешься? А если он какой-нибудь маньяк, а я даже не знаю, где тебя искать! Знаешь… у тебя телефон с собой?

– Конечно.

– Включен?

– Сейчас.

Катя поднялась и, найдя телефон, включила его. Зарядки пока мало, но уже не выключится.

– Готово, – набрала она сообщение.

– Чудесно. А теперь зайди в меню и включи в настройках передачу данных.

– Поняла. Так и сделаю.

Вскоре раздался звонок, и голос подруги прощебетал:

– Приветики! Я уже тебя отследила. Ты на «Родниках». В принципе, я сегодня дома, могу приехать. Что-нибудь тебе привезти из одежды?

– Если честно, то не надо! – Катя хихикнула, вспоминая вчерашнее дефиле. – У меня и так словно салон-магазин! Лучше сама приезжай. И без Васи!

– А он сегодня с другом встречается. Скорее всего, где-нибудь пиво пьют, так что до вечера не жди, – фыркнула Нина и, прежде чем отключиться, поинтересовалась: – А друга твоего как зовут?

– Слава… Точнее, Ярослав.

– Тогда, подруга, жди! – обнадежила Нина и отключилась.

– Жду… – Катя отбросила телефон на диван, поднялась и подошла к стенке, которая словно притягивала ее. Может быть, там хранится что-то еще, что расскажет ей о жизни Цыгана.

И плевать на камеры! Она же ничего не крадет.

Открыв нижние антресоли, она вздрогнула. Пакет с документами, с которыми вчера приходил к ней Яр, оказался тут. Она достала папку с завещанием и внимательно все прочитала. Закрыла. Потом долгое время смотрела на тетрадь из прошлого и, не выдержав, взяла ее в руки.

Открыла где-то посередине и пробежала глазами строчки, написанные на латинском. Какие-то имена. Azazel, Azrael, Haniel, Samdiel.

Азазель, Самдиель…

Вдруг по залу пронесся порыв знойного ветра с запахом экзотических цветов, моря и дорогих сигар. Пролистав страницы и найдя ту, где был написан печально знакомый ей обряд исполнения желаний, Катя пробежала глазами по строчкам, а потом в страхе захлопнула тетрадь и сунула ее обратно в пакет, повторяя как заведенная:

– Никогда! Никогда! Больше никогда не возьму ее в руки!

– Ярый! Яр!

– Ярослав! Черт тебя дери! Ты что, уснул?

– Ветров, немедленно доложить, что у тебя?

Голоса доносились до него откуда-то издалека. Он почти их не слышал.

– Яр! Ответь!

Зрение вернулось к нему так же внезапно, как и слух. Яр растерянно огляделся: вокруг были всполохи огня. На лице была пожарная маска.

Что происходит? Последнее, что он помнил, – это то, как он оказался в собственной квартире и застал там Длинного. Дальше был провал в памяти. Но как он попал сюда, в объятый пламенем дом?

– Яр! Отвечай!

– Саня.

– Тут я, – хрипло выдавил он и закашлялся.

– Что у тебя?

– Пожар.

– В квартире кто-нибудь есть? Видишь Серегу?

– Нет…

– Яр, не тормози! Заливай и выходи!

Ярослав растерянно оглядел руки, сжимающие пожарный рукав, и машинально пустил пену.

– Яр, ты чего тут тормозишь? Уснул? – из дымовой завесы вынырнул Серега. – Заливай все к чертям, и пошли отсюда. Не пожар, а одно название!

– А в квартире кто-нибудь был?

– Какие-то алкаши! Как только раньше тут все не спалили! – отмахнулся тот и направился к двери. – Пошли отсюда!

Выйдя из подъезда, Яр бросил на землю пожарный рукав и, стянув перчатки, шлем и маску, устало направился к стоявшей у подъезда скамейке.

– Ярый, ты чего это вытворяешь?! – подбежал к нему Славян. – Меня же за тебя Маришка убьет!

– А чего я вытворяю? – Яр устало взглянул на друга. Лицо испуганное, злое. Как объяснить, что с ним снова случилось то, чего он боялся больше всего на свете?

– Вот ты мне и скажи! – Славян плюхнулся рядом. – Еще утром был рубаха-парень. Шутил со всеми! Бабку из подвала достал. А что сейчас? Лицо как будто с похорон! Или за вынужденные каникулы от работы отвык?

– Славян, а расскажи мне про этот пожар? – Яр посмотрел на друга. – Ну… как все было? Вот мы подъехали… а дальше?

Славка даже поперхнулся.

– Яр, ты там, случайно, в огне головой не стукнулся?

– Слав, я серьезно.

Слава внимательно заглянул в глаза Ярослава и серьезно ответил:

– Мы приехали на вызов. Саня хотел послать Палыча с Серегой, но вызвался ты. Сказал, что соскучился по такой жизни. Взял рукав и рванул наверх. Серега пошел следом за тобой. А ты как вошел в квартиру, так и исчез. Никому не отвечал. – Тут Славян что-то вспомнил и усмехнулся. – У Сани даже богатый запас нецензурных слов закончился.

– А потом?

– А потом ты отозвался. Серега уже вывел к тому времени двух алканавтов и пошел искать тебя. Ярый, да что случилось-то?

– Еще не знаю… – Ярослав заметил шагавшего в их сторону начальника и, прежде чем тот успел открыть рот, заговорил: – Сань, я все могу объяснить.

Тот постоял, буравя его взглядом, и бросил:

– Тогда объяснишь. А сейчас в часть!

Всю дорогу Ярослав молчал, не отвечая даже на ехидные шутки товарищей. В части он быстро переоделся и направился в кабинет шефа.

– Можно, Сань? – Ярослав шагнул в распахнутую дверь и тут же плотно прикрыл ее за собой.

– Нужно. – Тот оторвался от заполнения документов и взглянул на Ярослава.

Ярослав пришел к ним не так давно, но подкупил Саню своей честностью, решительностью и бесстрашием. Этот парень никогда не наушничал и ни разу не был замечен в подлости, зато спас не одну жизнь. – Яр, что сегодня произошло?

– Да я бы и сам хотел это знать… – Ярослав подошел. Сел напротив начальника и выпалил: – Мне нужно еще немного выходных. Неделю. Или месяц.

– Яр, что происходит? – Саня, не мигая, уставился ему в глаза. Яр знал этот его приемчик и, может быть, года два назад поддался бы на него, но сейчас…

– Сань, то, что я расскажу, покажется странным. Обещай, что не вызовешь дурку, а дашь мне отпуск. Поверь. Я справлюсь сам.

От такого заявления брови шефа поползли вверх, но он не проронил ни слова, продолжая буравить Ярослава взглядом.

– Дело в том, что после аварии я начал страдать раздвоением личности. Это не то, что сегодня я буду Васей, а завтра Петей. Днем я оставался собой, а ночью видел сны о том, что я – совсем не я. Потом оказалось, что это были не сны. Мне об этом рассказала Катя. Именно она была той девушкой, с которой общалась другая половина меня. Только я ни черта об этом не помнил. Точнее, помнил, но смутно.

– И? – Шеф слушал его сумбурную маловразумительную речь и смотрел на него как-то странно.

– Мне кажется, что это снова со мной случилось. Раздвоение личности. Я ведь вчера тебе звонил? И мы разговаривали о том, кто получит Катино наследство в случае ее отказа или гибели, и ты рассказывал мне то, что узнал. Верно?

– Да.

Подозрительное спокойствие Сани и его немногословные ответы могли бы напугать кого угодно, но Яр ничего не замечал, погруженный в собственные мысли.

– А потом я приехал домой. Там кто-то был…

– Ты так и сказал, когда я приехал.

– Ты приезжал? – Яр взглянул на Саню. – И что там было?

– Да ничего такого особенного. Сказал, что тебя пытались ограбить. Рвался в больницу к Катерине, но я тебя убедил не делать этого в двенадцать часов ночи. А потом мы выпили пивка, и я ушел. Утром мы встретились, забрали Катю…

– Мы забрали Катю из больницы? – Яр вскочил.

– Точно. – Саня медленно кивнул.

– И куда мы ее отвезли? Это было утром?

– Ближе к полудню. А отвезли к тебе домой.

– Значит, она у меня? – Яр взглянул на часы. – Уже больше суток! А я очнулся только сейчас. Уже вечер… Может, поменялся график, и теперь я буду помнить все, что происходит ночью?

– Яр… – Саня поднялся. – Если ты таким образом выпрашиваешь у меня возможность побыть с Катериной – я пойму. Но только не надо мне сейчас городить про мистеров Джекилов и Хайдов!

– Сань, я серьезно. – Ярослав даже не улыбнулся. – Сегодня я очнулся в горящей комнате от твоего голоса, не понимая, где я и как меня сюда занесло.

– Ты не шутишь?

– Ничуть! Вот скажи. Каким я был весь прошлый день? Ничего необычного?

– Да, в общем-то… – Саня озадаченно поджал губы. – Хотя… С тобой было весело! Помнишь, как ты чуть не взял в заложники Катиного лечащего врача? А как вас чуть машина не задавила? А как бабку сегодня вытаскивал? Она пошла в подвал за котом.

– И? – Ярослав положил подбородок на кулак.

– Что, забыл? Вы из подвала этих котов штук пять достали. Почти все черные.

– Зачем?

– Ты убедил бабульку, что они родственники ее кота и она очень очистит свою карму, если приютит все семейство. – Саня усмехнулся. – Весь отряд ржал, а потом все вместе имена придумывали.

– Разве это не странно? – Ярослав даже не улыбнулся. В душе росло беспокойство.

– Знаешь… – Саня тоже посерьезнел. – Странно как раз то, что ты мне говоришь сейчас. Поэтому, если ты там надышался дымом на пожаре и от этого у тебя случилось помутнение рассудка, сочувствую и даю еще выходной. Последний. А дальше либо ты решаешь свои проблемы после работы, как все остальные люди, либо увольняешься. Я тебя, конечно, уважаю и люблю, но работа есть работа. Понял?

– Понял. – Ярослав поднялся и, не прощаясь, вышел из кабинета.

А чего он хотел? Сам-то долго не мог поверить в то, что такое возможно. Перерыл гору литературы, облазил весь Интернет, но почти ничего не нашел, что хоть как-то объясняло бы произошедшее с ним. И вот – снова!

Единственное, что волновало его еще больше, чем предстоящее увольнение, было то, что эти приступы с ним случились, когда он вновь встретил Катю.

Кстати, а о какой машине говорил Саня?

Ярослав остановился, решая, вернуться или нет, но потом все же не стал возвращаться. Лучше он спросит об этом потом. А то, чего доброго, Саня действительно примет его за сумасшедшего.

Оказавшись на улице, он достал телефон и в задумчивости покусал губы. Номера Кати он не знал. Как же проверить, действительно ли она у него в квартире? Звонок застал его врасплох.

Сестренка.

– Да, Мариш!

– Яр, я оценила твою спасенную, и знаешь, она мне даже понравилась. За словом в карман не лезет. Не старается мне особо понравиться, не то что эти твои… мисс вселенные!

– Мариш! Солнышко ты мое! Ты была у меня дома? Сегодня?

– А я о чем говорю?

– Ты видела Катю?

– И даже мило с нею поговорила. Правда, увидела, что в зале какие-то коробки, и дверцы шкафов приоткрыты, ну и пуганула ее, что в квартире у тебя камеры. Ну… мало ли…

– Мариш, все хорошо! Коробки – это вещи, которые я ей вчера купил. Просто домой Кате ехать опасно, а у меня даже надеть нечего было!

– Ты – миллионер?

– Нет. Но я могу позволить себе купить пару шмоток понравившейся девушке?

– Ой, это ваше дело, и меня оно не касается! Я просто сказала, что была у тебя.

– А как она выглядела?

– Яр, что с тобой? Как она может для меня выглядеть? Как… девушка!

– Реальная?

– Так, ну все! Это уже не смешно! Надувная, блин!

Ярослав сунул в карман телефон и поймал себя на том, что улыбается. Она у него дома. Настоящая! Его Катя!!! Интересно, что она делает? Может, ужин готовит?

И, почувствовав зверский голод, он чуть ли не бегом бросился на остановку. Стоп! А это что такое? На парковке их спасательной части стоял его мотоцикл. Он что, приехал сегодня на нем? А когда он забрал его из ремонта?

Хм… хоть одна хорошая новость. Точнее, две! Катюха у него дома! Фантастика!

В следующую минуту он уже выезжал со стоянки.

Глава 19

Катя долго ходила по квартире, не зная, чем бы заняться в ожидании подруги. Она даже перезвонила ей и предложила встретить ее у подъезда.

Нина оценила это предложение, сказав, что так будет гораздо удобнее, чем обходить все квартиры, начиная со второго этажа. Затем решили купить по поводу встречи тортик, и Нина отключилась, а для Кати снова потянулись долгие минуты ожидания. Наконец она решила исследовать кухню и опять же от нечего делать принялась за готовку. Уж очень захотелось настоящего наваристого борща после больничных пресных супов и каш.

Так пролетел еще час, и наконец раздался телефонный звонок:

– Катюш, открывай!

– Ага! Иду! – крикнула в трубку Катерина и, как была в белом махровом халате и тапочках, выбежала в подъезд. Вскоре подруги уже сидели на кухне и пили чай с тортом, обсуждая последние новости.

– А мне Вася предложение сделал.

– Да ладно!

– Ага. Говорит, летом поженимся.

– Так до лета еще как до Китая!

– Не так уж и долго!

– Ну… поздравляю. Съедешь?

– И оставить тебя и нашу уютную квартирку?

– Если там поселится Вася – съеду я!

– Да ладно тебе, Катюх! Он на работе будет пропадать.

– Мечтай!

– И помечтаю! А может, бизнес откроет?

– Несбыточно!

– О. А если я?

– Больше поверю.

– Кстати, расскажи о своем рыцаре?

– Я тебе даже покажу то, что он мне вчера купил!

Девушки перебрались в зал.

– Вау!

– А я о чем?

– Просто вау-вау! Он богатый?

– Нет. Он спасатель из МЧС.

– Да ладно? В жизни бы не поверила, что у спасателей много денег!

– Да он на работе постоянно пропадает. На кого их тратить?

– Просто супермужик! А вы с ним уже… ну…

– Да ты чего?! Я только вчера из больницы! Так… поцеловались разок, другой…

– А может, ты ему не нравишься? Ну, не пойми меня неправильно, но вдруг он просто испытывает к тебе чувство заботы? Я читала в журнале, что так бывает. Когда кто-нибудь кого-нибудь спасает, то потом по инерции начинает о нем заботиться.

– Спасибо, Нин! Можешь ты подбодрить!

– Ой, да ладно! Я же пошутила! Кстати, тебе можно стресс снимать?

– В смысле?

– Я прихватила бутылочку винца. Красное полусладкое. Как ты любишь.

– И молчишь?

Девушки снова перебрались на кухню. Пока искали штопор, пока открывали, Катя решилась.

– Нин… тут еще такое дело…

– М-м?.. – Подруга, вцепившись в бутылку двумя руками, тянула пробку. – Вот же заразы. Кто так закрывает?!

– Ярослав на днях ездил к моей тете.

Пробка со звонким «чпок» вылетела из бутылки.

– И? Ты же вроде с ней не общаешься? – Нина достала из шкафа два бокала и доверху наполнила их рубиновой жидкостью.

– Так и есть. Он просто хотел выяснить, может, она что-то знает о том, почему на меня могли напасть. А оказалось, что она умерла. И ни копеечки не взяла из папиного наследства. Ярослав привез мне завещание и кое-какие книги. Думаю, что там мне больше делать нечего. Когда-то это был дом семьи Свечиных. Его еще мой дед построил, а когда дела пошли в гору, все перебрались в город, а дом так и остался. Сейчас там живут другие люди, хотя он числится на мне… Вот такие еще новости…

– Ничего себе! – Подруга даже забыла про вино. – Так, значит, ты богатая?! Вау! Тогда у меня есть тост! Выгоняем к чертям собачьим моего Ваську, все равно от него, паразита, толку нет, и живем вместе долго и счастливо!

– Вообще-то мне больше нравятся мужчины… – Катя подмигнула.

– Одно другому не мешает! Ну, за сбычу мечт! – Нина звонко чокнулась с Катей, сделала большой глоток и отставила свой бокал.

– Ага! За! – Катя последовала ее примеру. – М-м… вкусно!

– Для тебя, дорогая, ничего не жалко!

– И мне!

Подруги осушили бокалы. Нина снова наполнила их, как вдруг в замке заворочался ключ, и дверь открылась, впуская Ярослава.

– Кать?

– Я тут! – Она жестом велела Нине оставаться на месте, вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. – Привет!

– Привет… – Яр несколько долгих мгновений смотрел ей в глаза и вдруг сгреб ее в охапку. – Ты здесь!

– Ага! – Катя затанцевала на цыпочках, стараясь не задохнуться в его медвежьих объятиях. – Что с тобой?

Ярослав отстранился.

– Соскучился.

– И я! – Катя вновь прильнула к нему.

Из кухни послышалось тихое покашливание.

Яр тут же насторожился.

– Кто там?

– Моя подруга Нина. Мне было скучно, и я позвала ее в гости. Ничего?

Ярослав не ответил. Отстранив ее, он распахнул дверь и шагнул на кухню.

– Добрый вечер, – тут же поднялась ему навстречу Нина. – Я подруга Кати. Ничего, что я пришла ее навестить?

Яр вдруг покачнулся, схватился за холодильник и, немного помолчав, заговорил:

– Ничего… Только уже поздно. Уже слишком поздно. Может…

– Мне пора? Да, конечно! – Нина холодно ему улыбнулась и вышла в прихожую.

– Яр, ты не имеешь права выгонять мою подругу! Мы даже толком не поговорили! – тут же набросилась на него Катерина.

– После того, как она чуть не убила тебя? Это ведь вы приходили к Катерине, когда с ней случился приступ астмы от ваших духов?

– Что?! – Нина растерянно посмотрела на Катю. – Я ничего об этом не знала! Я не хотела! Ты тоже считаешь, что я хочу причинить тебе вред?

– Нет, конечно!

– Никто ни в чем не уверен! – Яр встал в проходе и, скрестив руки на груди, смотрел, как поспешно собирается Нина и как мечется между ними Катя. – Кстати, как ваша фамилия?

– Ильина! – Нина уже обулась, оделась и теперь стояла, глядя в упор на Ярослава. – А что?

– А можно взглянуть на ваш паспорт?

– А я его с собой не ношу. А не верите, узнайте у Кати. Она видела мой паспорт, когда мы подписывали договор на жилье!

– Яр, успокойся! Ты уже во всех видишь врагов! Даже в друзьях!

– Такая уж у меня особенность! – вдруг усмехнулся он и распахнул входную дверь. – Прошу. И больше не возвращайтесь.

– Вы делаете ошибку!

– Это законный выбор каждого! – по-прежнему улыбаясь, мурлыкнул тот, а когда Нина вышла в подъезд, закрыл дверь.

– Ну, знаешь ли! – Катя бросилась в комнату. Громко захлопнув дверь, она задвинула защелку и упала на кровать, продолжая кричать. – Права была твоя сестра! Ты тиран и деспот! А еще дурак! И вообще, какого черта я делаю здесь, а не дома?!

Раздался стук в дверь.

– Катя, открой!

– Ни за что! А завтра я уеду отсюда! Ты – не тот, кого я люблю! Убирайся! – Она уткнулась в подушку, стараясь сдержать злые слезы.

Стук повторился. Затем раздался скрежет, порыв ветра мягко коснулся ее волос, и горячая рука легла на плечо.

– Уходи! – Катя рывком поднялась и села, глядя в почти черные глаза Ярослава. – Как ты сюда попал?

– Это уже неважно. Главное, из-за чего, точнее, из-за кого я здесь!

– Ты меня больше не интересуешь!

– Зато меня интересуешь ты. И кое-кто кое-что мне вчера обещал…

– Даже не мечтай! – буркнула Катерина и обиженно напомнила: – Ты выгнал мою подругу, мою соседку! А если она обидится и уйдет? Я одна не потяну квартплату! У меня крошечная зарплата!

– Ты настолько привыкла считать себя бедной, что даже после того, как сама увидела завещание, продолжаешь себя в этом убеждать. Ты владелица многоэтажного дома в центре города, у тебя два загородных коттеджа и, по-моему, несколько пентхаусов. Зачем тебе эта Ниночка?!

– Потому что она – моя подруга! – отрезала Катя и хотела снова зарыться в подушку, но Ярослав ей этого не позволил. Его сильные руки сжали ее за талию и, как пушинку, подняли и поставили на ноги. Не разжимая рук, он лишь крепче прижал девушку к себе и прерывисто зашептал в затылок:

– Ты глупая, избалованная девчонка! Была ею и осталась! Ты сама испортила себе жизнь, пытаясь играть с высшими силами. А теперь ты отказываешься от собственного желания из-за той, которая… Которой…

Он вдруг замолчал. Катя почувствовала, как его руки разжались, давая свободу. Вот только свободы почему-то не хотелось. Она медленно развернулась и, обняв его за шею, нерешительно, зовуще коснулась губами его плотно сжатых губ.

Какое-то время ей казалось, что она пытается поцеловать статую, но наконец его губы дрогнули, отвечая на поцелуй, и желание захлестнуло ее с головой. Его руки вновь сжали ее тело, уронили на кровать, неумело, жадно лаская ее. Катя испытывала какое-то болезненное наслаждение. Вдруг он отпрянул. Поднялся.

– Что случилось? – Катя села, растерянно глядя на него.

– Я хочу, чтобы ты меня узнала.

– В смысле? – Почувствовав неловкость под его пристальным взглядом, она стянула на груди халат, не зная, то ли окончательно послать подальше этого мужчину, то ли дождаться, что он сделает дальше. – Яр… я тебя уже почти что боюсь!

– Пойдем со мной! – Он улыбнулся. – Скоро ты все узнаешь и поймешь. Поверь, я исполню твое желание. Уже совсем скоро… Одевайся! Жду тебя!

И вышел из комнаты.

– Что-то все это как-то странно… – Катерина поднялась с постели во власти противоречивых чувств. Она одновременно испытывала жгучее любопытство, недоверие и нетерпение. Выбрав среди купленных вчера вещей узкие джинсы и яркую блузку, она собрала волосы в хвост и вышла.

Ярослав ждал ее в прихожей. Он был все в том же наряде: джинсах и черной футболке, поверх которой надел кожаную куртку. Вот только тяжелые берцы, в которых он ходил на работу, сменились на остроносые, блестящие, щегольские туфли, которые так не вязались с его брутальным обликом. К таким туфлям больше бы подошли костюм-тройка и галстук.

Подав ей пальто и полусапожки, он терпеливо дождался, когда Катерина оденется, и театрально распахнул перед ней дверь так, словно она была королевой.

– Прошу, моя леди.

Даже слегка наклонил голову, когда она проходила мимо.

Выйдя из подъезда, Катя зябко поежилась, хотя вечер был не по-осеннему теплым.

– И куда мы поедем?

– Куда захочешь! – Ярослав подал ей руку, помогая спуститься по ступенькам, и остановился возле огромного черного байка.

– Мы поедем на этом?! – Катерина вдруг почувствовала волнение и какую-то бесшабашную решимость. Даже томно заныла почти зажившая рана.

– Нравится? И почему я… я так долго не забирал его, сам не пойму! В этом звере соединены воедино разум человечества и могущество демона. Я очарован!

Он подождал, когда Катя сядет, и уселся позади нее. И сразу стало тепло от его горячего тела. И надежно…

Взревел двигатель, и Катя почувствовала, как мотоцикл, будто дикий сильный зверь, рванулся с места и понес их в темноту, постепенно набирая скорость.

Сперва было жутко, но потом страх сменился восторгом. Они мчались по пустынной трассе прочь от высоток спального района навстречу теплому осеннему ветру. Вскоре Катя полной грудью вдохнула запах осеннего леса, прелой листвы и хвои.

Дорога вывела их к реке, которая змейкой серебрилась в свете полной луны. Яр свернул с трассы на каменистую дорогу и вскоре остановился на берегу. Наступила абсолютная, восхитительная тишина.

– Где мы? – Опираясь на его руку, Катя осторожно ступила на захрустевшую гальку.

– В самом прекрасном месте. Тебе так не кажется?

Ярослав подошел к берегу реки, присел на корточки и опустил руки в серебристую воду. Затем запрокинул голову, чтобы луна осветила его лицо, и улыбнулся такой довольной улыбкой, что Катя тоже захотела присесть рядом и точно так же подставить лицо лунным лучам.

Оказавшись с ним рядом, она тоже погрузила руки в холодную живительную воду. Кожу начало приятно покалывать, и все ее существо наполнилось радостью. Здоровьем. Жизнью! Магия какая-то!

– Прекрасное место… – произнесла она со вздохом восхищения, чувствуя взгляд Ярослава. – Ты прав.

– И его подарила мне ты! Как и возможность почувствовать счастье. Простое человеческое счастье! А еще чувства, ощущения! Вкус! Запах этого вечера! Это непередаваемо и неповторимо! Благодарю тебя!

Катя смущенно поднялась.

– Яр, перестань! Ты говоришь, как… как Цыган из моего прошлого! Как будто ты из параллельной вселенной и никогда в жизни не видел ни мотоцикла, ни Луны, ни этой реки! А еще, когда ты становишься им, мне кажется, что тебе даже не сто, не тысячи лет, а больше. Гораздо больше! И как будто ты знаешь об этом мире все и не знаешь ничего…

– А если ты права? – Он подошел ближе. Взял ее руки в свои. – Мне кажется, что мне столько же лет, как и этому миру… только я никогда не устану восхищаться его совершенством! Твоим совершенством. Знаешь… У гаитянских народов есть мудрость: «Если ты сможешь приручить Смерть, ты станешь богом». Так вот… мне кажется, я стал богом, когда выжил в той аварии и когда выжила ты. Мне кажется, что я теперь никогда не уйду за грань, к озеру Покаяния…

– Что? – Катя дернулась, точно от электрического разряда. – Что ты сказал об озере? Ты… ведь тоже там был! Я видела рисунок! Ты его помнишь?

– Это всего лишь название из гаитянских легенд. – Его лицо озарила безмятежная улыбка.

– Откуда ты так много знаешь? Ты был на Гаити? Или увлекаешься легендами мира?

– И то и другое. В легендах мира скрывается вся правда о мире. Вопрос только в том, поймут ли эту правду смертные…

Внезапно где-то на противоположном берегу заиграла зажигательная музыка. Самба? Румба? Да кто их разберет.

Ярослав решительно притянул ее к себе. Катя взвизгнула от удивления, когда он повел ее в танце. Тело, подчиняясь его рукам, вдруг стало покорным музыке и ритму, двигаясь так, словно Катя умела танцевать этот жаркий южный танец страсти.

Неудержимый смех этих двоих счастливых еще долго звучал над лесом, и, наверное, его звонкое эхо докатилось до самой луны, которая была единственным свидетелем их невероятного танца на берегу.

Глава 20

Настойчивое гудение будильника заставило Ярослава поморщиться, и, не открывая глаз, он попытался найти телефон. На тумбочке возле кровати телефона не оказалось. Пришлось открыть глаза и сесть. Картина, открывшаяся его глазам, заставила Ярослава позабыть обо всем на свете. Рядом с ним в трогательной пижаме с розовыми мишками сладко спала Катя.

Черт!

Ярослав попытался восстановить в памяти события прошлого дня. Он прекрасно помнил, как уехал из части, как пришел домой и встретил Катю. Он даже помнил какую-то девушку, которая почему-то ему не понравилась. Кажется, он даже что-то такое ей сказал. И все… Провал! Хотя в сознании остались обрывки сна о каком-то береге реки, луне и диком, необузданном танце. А еще ощущение полета. Словно он куда-то летел. И Катя. Она была с ним в его снах. Но вот вопрос, как она оказалась в его постели? Что в конце концов между ними произошло? И произошло ли…

Он осторожно поднялся, с чувством успокоения оглядел помятые спортивные штаны, поправил футболку. Скорее всего, они мирно уснули. После… литра водки? Двух литров? Иначе как объяснить его помятое состояние и почти абсолютную потерю памяти? Неужели у него опять было раздвоение личности?..

Нет, нет, нет! Снова пережить все это? Когда не можешь сосредоточиться из-за постоянного чувства присутствия в голове кого-то еще? Нет! Как же это прекратить?

Катя, сладко потягиваясь, что-то пробормотала, поплотнее закуталась в одеяло и на миг приоткрыла один глаз. Улыбнулась.

– Яр… Ты чего там стоишь?

– На работу собираюсь. Спи, зай! – Он наклонился и неловко чмокнул Катерину в подставленные для поцелуя губки. – Спи. Рано еще.

– Угу… а если учесть, что легли мы очень поздно… Кстати, спасибо тебе за сказочную ночь! У меня такого ни с кем не было!

Яр замер, разглядывая блаженно засопевшую девушку. Вот и как это понимать?! Может, разбудить и расспросить в подробностях? Нет, уж лучше подождать. Правда всегда всплывет!

Он на цыпочках прошел к двери, выскользнул в зал, сгреб разбросанные на диване джинсы, куртку и футболку и отправился на кухню. Машинально включил чайник и сел за стол. Газеты-рекламки, счета за квартиру…. Нет чтобы прислать письмо с объяснением всему происходящему!

И тут его взгляд наткнулся на объявление, взятое в рамочку: «Гадаю, сниму сглаз, помогу выйти из запутанных ситуаций». И телефон. Интересно… Яр, не задумываясь, оторвал клок газеты, налил себе чаю. Быстро переоделся. Сунул обрывок газеты в куртку. Торопясь и обжигаясь, глотнул чая. Затем, вспомнив про работу, достал из другого кармана телефон и набрал номер начальника части.

– Да! – тут же отозвался Саня.

– Сань, ты же меня на сегодня отпустил?

– Яр, у нас смены – сутки через двое. Сегодня у тебя законный выходной!

– Спасибо! – неизвестно зачем поблагодарил его Яр.

– Да не за что! – хмыкнул тот.

– Сань, еще вопрос. Скинь эсэмэской номер того… как его… владельца детских домов, к кому может перейти Катино состояние.

– Ты чего задумал? – поинтересовался тот.

– Съезжу к нему. Поговорю. Может, чего и всплывет…

– Всплыть может. Не спорю. Съезди. Раз уж больше не на что время убить.

Саня отключился. А минутой позже телефон присвистнул, сообщая о новой эсэмэске.

Ярослав допил чай. Вернулся в комнату. Взял пакет с документами Кати, прихватил бумажник и выскочил из квартиры.

На улице он набрал присланный шефом номер телефона и терпеливо принялся ждать ответа.

– Да. Слушаю! – произнес в трубку бесцветный голос.

– Никонова Юрия Николаевича, пожалуйста!

– Это я, – устало сообщил собеседник. – Чем могу помочь?

– Добрый день. Я нотариус Свечиной Катерины. Мне необходимо с вами встретиться, чтобы уточнить кое-какие детали по поводу наследства.

На долгое время в трубке воцарилась тишина. Яр даже подумал, что собеседник отключился.

– Алле!

– Да-да… – тут же произнес Никонов. – Я просто… Как она умерла?

– Кто?

– Видимо, Катя… если вы звоните….

– Давайте все обговорим при встрече, – едва не поперхнулся Яр. На ловца – и зверь болтливый…

– Конечно, – покорно согласился собеседник. – Улица Мира, двенадцать. Офис четыреста двадцать. Найдете?

– Да, конечно. – Ярослав отключил телефон и завел мотоцикл.

По указанному адресу он был уже через несколько минут. Обычный высотный бизнес-центр. Абсолютно ничем не примечательная архитектура, да и в самом центре ничего интересного. Несколько лифтов, длинные коридоры, зеркала.

Припарковав мотоцикл прямо у входа, Яр поднялся на четвертый этаж, нашел дверь с номером четыреста двадцать и без стука перешагнул порог.

Видимо, его должна была встречать секретарша, но ее кресло пустовало, а дверь в кабинет шефа была открыта.

– Здрасте! – Яр заглянул. Невысокого роста, щупленький, плюгавенький мужичонка испуганно дернулся и, увидев гостя, попытался подняться, но Яр его остановил. – Сидите-сидите! Это я вам недавно звонил. По поводу Кати…

Лицо мужчины, и без того бесцветное, словно из черно-белого кино, приобрело и вовсе землистый оттенок.

– Ответьте: она умерла? Да?

– А с этого момента поподробнее. С чего вы это взяли?

– Иначе зачем вы здесь?

– Кое-что прояснить. – Ярослав сел за стол напротив Никонова и вытащил из пакета папку с документами. – Здесь завещание, составленное Катиным дедом и скопированное ее отцом. Вы ведь знаете, что в случае Катиной смерти все состояние переходит к вам?

– Да. – Мужчина даже не пытался юлить. – Мы это завещание составляли вместе со Свечиным. Вы, наверное, знаете, что у его дочери был внебрачный ребенок?

– Точно! – воскликнул Яр, словно на него нашло озарение. – Конечно же! Как я сразу не понял! Он отдал его в ваш детский дом?

– Не совсем… – На лице человечка мелькнула улыбка. – Олег был моим другом с института. Мы оба с ним детдомовцы. Часто общались. Жизнь хоть и развела сначала, да потом свела так, что до сих пор не развяжемся. Не любил он избранника своей дочери. Говорил, что тот пройдоха и вор. На теплое местечко его зятя метит. Вот только беду отвести не смог. Галя забеременела. Парня, ясное дело, он турнул. То ли денег дал, то ли закопал где – не знаю. А когда Галя родила, устроил все так, что та своего ребенка мертвым посчитала. На следующий день он вместе с внучкой был у меня. Упросил усыновить. Жена моя была бесплодной, хоть и гораздо моложе меня. Как только увидела девочку, сразу согласилась. Красивая девочка. В отца, видать, пошла. Чернявая. Только глаза большие, светлые, голубые. В Галину.

– Как зовут вашу приемную дочь?

– Никонова Лена.

– И где она сейчас?

Никонов пожал плечами.

– Живет в Москве. Учится и работает. А… В чем причина вашего визита? Что вы хотели уточнить?

– У вас нет ее фотографии?

– Увы. Только дома. А что случилось? – разволновался Никонов. – С Леной что-то?

– Нет-нет! – успокаивающе улыбнулся Ярослав. – Все в порядке! А Лена знала о завещании? О том, что она – Свечина? И что миллиарды этой семьи принадлежат и ей тоже?

– Нет! – решительно мотнул головой Никонов. – В первую очередь мы с женой должны были хранить полную секретность. Олег боялся потревожить покой своих детей. Но вы не должны его винить. Он всегда думал только о наследниках, и чтобы попасть в семью Свечина, надо было еще постараться! Например, жену своему сыну Павлу он выбирал из высшего света города.

– То есть выражение «по любви» было для него не актуально?

– Такого выражения для него вообще не было! Хотя сам он рос без семьи и рано женился на нашей однокурснице, девушке из пригорода.

– Но, видимо, он все же был способен чувствовать вину, поэтому ваша приемная дочь может получить большие деньги в случае гибели прямой наследницы. Так?

– Так… А Катя…

– Жива, если вы об этом. Но… кто-то пытается ее убить.

– Вы думаете, что это я? Или Лена?! Да она даже не подозревает о своих корнях! Она замужем, живет в Москве и, уверяю вас, счастлива!

– Хорошо. Допустим. А кто-то еще принадлежит к числу неофициальных наследников? – Яр пытливо прищурился, но должного впечатления это не произвело.

– Только Катя и Леночка. Больше официальных наследников у Свечиных не было.

– А если родня по крови самого Олега Свечина? Ведь… вы сказали, что он был детдомовцем. А вдруг кто-то сравнил фамилии и проверил все факты? Навел справки и узнал, что Свечины – родня?

– Нет, бывает, конечно, все, но… точно я вам не скажу. Не знаю. Поэтому… если я ответил на все ваши вопросы, прошу позволить мне работать.

– Конечно. А ваша жена…

– Она умерла.

– Мои соболезнования… – Яр поднялся, сунул папку с документами в пакет. – Можно я оставлю вам свои координаты? Если вдруг вы что-то заподозрите или узнаете – позвоните, пожалуйста, мне. Еще раз спасибо за беседу.

Когда он был уже на улице, рука нащупала лист бумаги. Яр вытащил обрывок газеты и пару секунд непонимающе смотрел на выделенное рамочкой объявление. Точно! Он же хотел позвонить гадалке по поводу своего раздвоения личности. Не то чтобы он верил, просто захотелось!

Достав из кармана куртки телефон, он набрал семизначный номер и терпеливо стал ждать ответа. Наконец заспанный хриплый голос сказал:

– Да.

Вот интересно, мужчина или женщина?

– Я по поводу объявления, – немного помедлив, сообщил Ярослав.

– Да, – снова прохрипели в ответ.

– Мне нужна помощь. Я бы хотел подойти.

– Да.

Этот некто над ним что, издевается? Или, может, собеседника заклинило? О! А если это такой автоответчик? На все вопросы отвечает «да». В конце концов, иногда даже попадет в тему!

– Что «да»? – уже зверея, ласково поинтересовался Ярослав.

– Подходите! Совревкома, одиннадцать, – сообщил свой адрес «автоответчик» и отключился.

– Алле?! Черт! Вот теперь точно съезжу хотя бы для того, чтобы высказать этому оккультному элементу все, что я о нем думаю! – пробормотал Яр, засовывая телефон в карман, и быстрым шагом направился к мотоциклу.

Через полчаса он уже подъезжал к забытой богом улице Совревкома. Здесь были самые разные дома, от современных двухэтажных коттеджей до покосившихся древних изб, вот только высоток не было. Зато улица утопала в золотисто-красной листве тополей и кленов.

Нужный дом он нашел не сразу. На этой улице нумерация домов вообще не поддавалась никакой логике. Например, за десятым домом сразу следовал тридцатый, а потом сороковой! Яр свернул в проулок за сороковым домом и обнаружил там сорок первый. Ура! Хоть какая-то система. Он вернулся к десятому дому, и, к его несказанной радости, там тоже оказался проулок. Правда, тут на его пути встала древняя бабка, которая едва не метнула в него мусорное ведро, шепеляво бранясь как последний маргинал.

Но Яр не испугался. Чего уж тут пугаться? Страшнее всего заблудиться в лабиринте домов Совревкомовской улицы! Тем более что, как на грех, он не встретил ни одного аборигена, кроме этой мегеры. Так что пришлось обращаться за помощью к ней:

– Здрасте, бабуль! Да вы не бойтесь! Я мирный, ничего плохого не хочу! Я ищу одиннадцатый дом. Уже час по вашей улице брожу. Не подскажете, где такой имеется?

– Сто рублей! – не растерялась бабка и, получив свалившееся с неба богатство, хитро прищурилась. – А чего тебе в том доме понадобилось?

– Да созвонились сегодня с хозяйкой. Я обещал подъехать, но заблудился. – Ярослав изобразил милейшую улыбку, на которую только был способен. – Так поможете найти?

– С хозяйкой? – проигнорировала его вопрос бабуля. – Неужто Сивый бабенку завел? Уж скоро в гроб ложиться, а все туда же!

Яр сглотнул. Только Сивых ему сейчас и не хватало! Ведь в газете была тьма объявлений! Нет же, угораздило его оторвать телефончик этого… Сивого!

– Так где его искать-то?

Не! Отступать он не намерен. Если Сивый, пусть будет Сивый!

– Да чего его искать-то? – отмахнулась бабка и указала на соседний дом. – Вон, за тем домом поворачивай и как раз найдешь пропажу. Тут тоже проулок был, но соседи из девятого перегородили.

– Ага. Понятно. А как у вас тут дома стоят-то? Черт ногу сломит!

– Новая отрастет! – беззубо усмехнулась бабуля. – А ставили как кому понравилось. Строились сами, вот и назывались… так же. Но порядок имеется…

В каком месте?!

Но уточнять Яр не стал. Кивнул бабке, развернулся и направился к указанному дому.

Вскоре он уперся в окрашенный розовой краской забор с гигантской цифрой одиннадцать на воротах.

Оригинальненько…

Ярослав негромко постучал. Где-то в глубине двора послышалось хрюканье, которое стремительно приближалось, последовал мощный удар в ворота, и к хрюканию добавился нездоровый хрип.

Н-да… Интересно, что он, Ярослав, тут делает?! Вместо того чтобы провести свой выходной в постели с любимой женщиной, так он торчит тут в трущобах один на один с неведомым зверем, от которого его отделяет только железная ограда!

– Фу, Хряся! Отойди подальше! – раздался вдруг уже знакомый голос, который он слышал по телефону. Видимо, это был Сивый… Послышались шаги, звонко лязгнул замок, дверь приоткрылась, образовав щель сантиметров в десять, откуда на Ярослава уставился… Сивый! Серые волосы, серые кустистые брови, серые усы. Нет, Яр, конечно, понимал, что они седые, но цвет был именно серый! Сивый! Даже глаза были сивыми!

Снизу на Ярослава что-то снова яростно захрипело-захрюкало. Он опустил взгляд, ошарашенно разглядывая приплюснутую собачью морду. Что за порода, он так и не мог сказать. Что-то среднее между бульдогом, чау-чау и двортерьером. Хряся, одним словом!

– Че надо? – неприветливо поинтересовался хозяин, а псина несколько раз хрюкнула, видимо, для устрашения и, высунув фиолетовый язык, хрипло задышала.

– Я вам звонил.

– Я понял. А надо-то че?

– У меня очень деликатный вопрос. Хочу его с вами обсудить.

– Приворот – не ко мне. Могу увидеть ауру, снять сглаз, только у тебя его нет. У тебя смерть за плечами… – выдал Сивый и распахнул калитку. – Заходь.

Глава 21

Пройдя по небольшому, расчерченному аккуратными грядками дворику, они поднялись по скрипучим ступеням и шагнули в небольшую, но уютную кухню.

– Садись. Ща чабреца заварю.

Хозяин щелкнул чайником и достал из стола две небольшие кружки. Сыпанул в одну травы из банки и налил доверху кипятка.

– Держи.

– А… может, чаю? – Ярослав принюхался к сладкому аромату. Ну, а что? Мало ли что там за травка. Сейчас выпьет, а потом окажется голым где-нибудь в канаве…

– Не. В канаве не окажешься! – Сивый словно прочитал его мысли. – Пей, не бойся. Богородская травка тебя, наоборот, от нечисти защитит. Подольше… А вообще… ничего тебе не поможет. Только чудо…

– В смысле?! – Яр в это время отхлебнул горячий отвар и чуть не поперхнулся от его слов. – Это значит, я умру?!

– Ну… когда-нибудь все мы умрем… – Сивый достал из шкафа початую бутылку, налил в свою кружку, выпил и даже не поморщился, хотя, судя по запаху, там была вовсе не вода… – Так чего пришел-то? Из-за девицы?

– Понимаете… такое дело… Десять лет назад я встретил ее, и со мной стали твориться странные вещи. Я думал, что ложусь спать, а сам в это время шел к ней. Только… это был совсем не я! А сейчас я снова встретил ее, и снова началось что-то странное. Я словно вижу сны, но знаю, что это – реальность!

– Это путник. Путает твою душу. А вообще… вижу приворот на тебя. Сильный. На падающую звезду. Желание чистого духом и телом самое сильное. Вот и отправили путника все разрешить. Да только он не смог забрать души с собой… Но… бойся его, парень. Борись с ним. Мало тех, кого он выбирал, оставались живы и в здравом уме.

Старик снова наполнил кружку доверху, покосился на опустевшую бутыль и, сунув ее под стол, ловко опрокинул в себя пойло. Крякнул. Молча поднялся и скрылся за шторой в другой комнате.

Яр покосился на входную дверь. Зря приехал! Интересно, если он потихоньку выйдет на улицу, его пес-мутант не загрызет?

Но мечтам так и не суждено было сбыться. Сивый появился бесшумно, подошел к столу и положил перед ним мел и листок бумаги, исписанный аккуратным, почти каллиграфическим почерком.

– Вот. Только это поможет тебе его изгнать. Попроси свою девицу нарисовать вокруг тебя круг и этот символ и зажечь свечи. А затем пусть прочтет эти слова. И что бы с тобой ни происходило, пусть не обращает внимания. Тогда Путник снова окажется там, откуда его выпустили…

– Тетрадь! – Яр посмотрел на уже знакомый символ. W, перечеркнутое зеркальной Z. – Что вы об этом знаете? Откуда?

Вспомнился рассказ Кати об обряде, который она совершила в юности. Неужели этот… Сивый… действительно знает, что говорит?

– Я вижу. Две девчонки. Тетрадь-клетка. И сущность, которой нет объяснения. Сущность, которая способна вершить судьбы. Они сделали ошибку. ОН должен был забрать обеих, но не смог. Почему? Ему чужды людские эмоции. – Старик сел и уставился Яру в глаза. – Озеро! Ты тот, кто загадан на падающую звезду! Ты должен быть с ней. Только ее он не забрал. И значит, тебя тоже. Тогда. В прошлом. Он получил над тобой власть, чтобы общаться с ней. Благодарность. Она сделала для него такое, из-за чего тот стал ее пленником. Он пообещал ей что-то?

Ярослав только пожал плечами. Надо прийти и как следует обо всем поговорить с Катей!

– Потом вы не виделись. Путник следил за ней. Ты ему уже был не нужен. Но потом ты оказался в нужное время в нужном месте. Ты помог ему. Поезд. Книга! Ты снова дал ему над собой власть, когда прочел скрытое! – Сивый смотрел на Яра и в то же время мимо него. Он словно действительно видел то, о чем говорил! – Почему ты еще жив?

Тот снова пожал плечами. Да… хороший вопрос! С его-то способностями влипать в неприятности!

– Узнай, что Путник пообещал девушке. Почему он рядом? Очерти круг, зажгите свечи, и пусть девушка прочитает то, что написано тут! – Старик ткнул в листок корявым пальцем и откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Словно на нем пахали! – Только сделайте это до заката! Тогда его сила слабее. А теперь уходи. Не хочу, чтобы Путник узнал, что это я помог тебе. У него со мной свои счеты…

– А кто это – Путник? – Ярослав поднялся, завернул мел в листок и сунул сверток во внутренний карман. – Какой-нибудь… демон? Призрак?

Старик усмехнулся.

– Он скорее ангел. Только… не стоит открывать ему двери…

– Вампир?

– Дебил! – фыркнул Сивый, окончательно приходя в себя. – Новый вид нечисти!

Катя проснулась уже за полдень. Бок почти не болел. Настроение скакало между отметками «все супер» и «обалденно». Вчерашняя ночь показала, как Ярослав ее любит! А чего стоил их страстный танец при свете полной луны!

Жаль только, что он такой нерешительный. Уснули они под утро. Просто уснули! Точнее, уснула Катерина – не смогла больше слушать его истории о путешествиях и всякие там легенды. Сны и вправду были сказочными, и везде, в каждом сне рядом с ней был Яр… точнее, Цыган! Тот, каким она его помнила.

Единственное, что омрачило ее настроение, было ощущение, что она вновь теряет Ярослава. Как и тогда, десять лет назад! Вроде бы он рядом, но сознание того, что Цыган и Ярослав – разные люди, только усиливалось с каждой ночью!

Поднявшись, Катя скинула пижаму и переоделась в джинсы и пеструю цветастую рубашку. Вдруг Ярослав дома? Может, попросить показать ей место его работы или нагрянуть в гости к его сестре? Надо же наконец официально познакомиться!

– Яр? – Она выглянула в зал. Никого! – Я-ар!

На кухне тоже, и в ванной…

Неужели ей снова придется сидеть в четырех стенах? Может, позвонить Нинке?

Обнаружив телефон на подоконнике, Катя набрала номер подруги и стала ждать.

– Да, – спустя несколько гудков ответил ее усталый голос.

– Нин, прости! – тут же затараторила Катя, не дав ей произнести больше ни слова. – Честно, я не знаю, что на него нашло! Он правда-правда другой! Давайте встретимся где-нибудь и посидим? Когда он узнает, какой ты замечательный друг, – все изменится! После покушений на меня Яр на всех кидается! Прости-прости-прости!

– Кать, да ладно! Не бери в голову! У мужчин тоже бывают бзики, и поверь, гораздо чаще, чем у нас! – Она как-то напряженно посмеялась в трубку и сменила тему: – Как вообще дела?

– Хорошо! Уже почти выздоровела! Представляешь? И шов почти зажил! В общем, все супер!

– А когда домой приедешь? Или решила свить гнездышко со своим психопатом? Если честно, понимаю! Такой… секси… мм… Не то что мой Васька! Пузо отъел, точнее, напил – на диване не помещается! – В ее голосе вдруг послышалась неприкрытая злость.

– Нин, вы чего там, поругались, что ли? – нахмурилась Катерина.

– Да не-е-ет! Что ты! – залилась она фальшивым смехом. – Просто обед готовлю. Палец порезала.

Послышался стук, и Нина торопливо заговорила в трубку:

– Если честно, то да! Вообще жизни нет! Знаешь, нам надо срочно где-то встретиться. Только ты и я. Заодно и обо всем поговорим без свидетелей!

– Давай, конечно! – оживилась Катя. – А когда?

– Может, завтра?

– Давай лучше сегодня? До завтра так долго ждать.

– Точно! – усмехнулась Нина. – Давай сегодня.

– А где? Во сколько?

– Может, на набережной? Там сегодня какой-то музыкальный фестиваль. Часиков в шесть, пойдет? И от тебя недалеко. Всего пару остановок на трамвае. Кстати, когда твой телохранитель приходит?

– Не знаю. Как вчера…

– Ну, если как вчера, значит, у нас будет почти два часа в запасе!

– А если раньше? Часиков в пять? – Катя посмотрела на часы. До встречи с подругой еще почти три часа, а уже сейчас не терпелось выйти из дома, к тому же на улице наступило самое настоящее бабье лето с ярким солнцем, свежим теплым ветром, дымом костров и почему-то запахом моря. Может, потому, что она вновь почувствовала вкус к жизни?

– Ой, Катюш, не успею! Надо еще на работу за денежкой забежать. А то получается, что я тебя пригласила, а денег-то и нет! – и заторопилась. – Ладно, тогда доготовлю и побегу. Надо все успеть! Пока-пока!

– У меня денег полно! Я ведь так и не потратила свою зарплату! – закричала в трубку Катя, но ее уже никто не слушал.

Она положила телефон на стол и подошла к холодильнику. Ладно. Часом больше, часом меньше… Главное, чтобы Яр не узнал, что она выходила из дома, да еще вечером!

Взяв из холодильника йогурт, а из хлебной корзинки круассан, она направилась в зал. Привычка есть в компании телевизора или ноутбука осталась еще с юности. И хотя тетя пыталась ее искоренить, но так и не смогла.

Найдя в Интернете любимый сериал, Катя на пару часов выпала из реальности. Очнуться ее заставил телефонный звонок.

Некоторое время она пыталась понять, откуда доносятся надоедливые трели, затем бросилась на кухню и схватила разрывающийся телефон, даже не взглянув на номер.

– Да?

– Не ходи никуда сегодня, – вдруг раздался хриплый голос. – Случится беда!

– Кто это? – Катя почувствовала пробежавший по спине холодок, и отчего-то у нее затряслись руки. – Что это за шуточки?! У меня прослушка!

– Не дури, девка! Тебе еще парня своего спасать. А тот, кто рядом, может и не пойти против своей природы. Останься-ка лучше дома…

– Так! Если вы еще раз сюда позвоните, я вызову полицию! Они узнают, откуда вы звонили! Они вас найдут! Они…

Катя замолчала, почувствовав, что ее никто уже не слушает, и посмотрела номер. Одиннадцать восьмерок! Что за бред?!

Катя нажала на вызов и стала ждать. После первого же гудка трубку сняла какая-то женщина.

– Говорите…

Но Катя сбросила. Странное все это… А что, если Ярослав попросил кого-то позвонить и напугать ее? Может, на телефоне действительно стоит прослушка?

Катерина посмотрела на часы и бросилась одеваться. Два часа пролетели незаметно! Ох уж эти сериалы – пожиратели жизни!

Выбрав из купленных Ярославом вещей серую юбку до колен, цветастую блузку и белый пиджак, Катя повертелась перед зеркалом, распустила волнистые волосы, провела расческой и чуть мазнула по губам розовым блеском. Хороша!

И никакие страшные голоса ее не напугают! Наверняка этот звонок подстроил Яр. И прослушка точно есть! Недаром же он работает в МЧС. Знает, как раздобыть нужную информацию. А может, у него друзья в полиции? А может, даже не у него, а у Сани!

В конце концов, что с ней будет в людном месте? Да еще рядом с подругой!

Окончательно себя успокоив, Катя взяла сумочку, где у нее хранились деньги, сунула туда телефон и, выйдя из квартиры, захлопнула дверь.

Выяснить, где тут поблизости трамвайная остановка, не составило труда. Первая встречная женщина с авоськой указала, куда нужно идти. Ощущение свободы и безопасности окрыляло Катю. Она поднялась на заднюю площадку трамвая и встала у окна, глядя на проплывающие мимо дома в золотисто-багряной вечерней дымке.

Три остановки пролетели незаметно. Катя так засмотрелась на появившуюся за поворотом позолоченную ленту реки, что едва не пропустила нужную остановку. Хорошо, что кондуктор, молчавший все это время, вдруг выкрикнул:

– Набережная!

Очнувшись, Катя охнула и бросилась к распахнувшимся дверям трамвая. Не хватало еще, чтобы Нина ее ждала, пока она будет кататься туда-сюда!

На набережной было немного холоднее, чем в городе. С реки дул зябкий ветер, навевая холод и тоску. Кате стало немного грустно, но лишь на миг. Где-то неподалеку послышались смех, голоса и экзотические звуки жаркой, зовущей румбы.

Точно! Нина говорила о каком-то фестивале!

Катя весело тряхнула головой, словно прогоняя минутное уныние и, не раздумывая больше, бросилась в праздник жизни как в омут с головой.

На небольшой, но ярко украшенной сцене музыканты в костюмах играли на гитарах, бонгах и маракасах, а зрители толкались поодаль, не решаясь выйти потанцевать. А может, просто не умели?

Невольно на ум пришла вчерашняя ночь и жаркий танец у реки. Что это? Совпадение?

Точно прочитав ее мысли, зазвонил телефон. Катя, не отводя взгляда от сцены, машинально нажала кнопку ответа.

– Да?

– Кать, я… Это Яр! Катюш… что это за музыка? Ты где? На набережной?

Звонок Ярослава отчего-то заставил ее занервничать. Впрочем, скорее всего, оттого, что она услышала в его голосе тревожные нотки и… почувствовала себя виноватой. Словно пойманная с поличным.

– Да. А ты где?

Чего уж теперь оправдываться?

– Я тоже здесь. Просто был неподалеку и решил пару остановок пройтись пешком. Видишь сцену?

– Угу. Смотрю на нее.

Катя улыбнулась. Каким-то шестым чувством она была уверена, что он появится здесь!

– Иди к ней. Я сейчас подойду!

– А ты не обидишься, если я скажу, что у меня здесь… – Катя хотела предупредить его о встрече с Ниной. По телефону все же легче. Но Яр отключился, недослушав ее. Что ж… может, удастся отправить его домой?

Не удастся!

Катя глубоко вздохнула и направилась к сцене. Ярослав подошел минутой позже. Она даже вздрогнула, когда чьи-то руки крепко обняли ее за талию, и обернулась.

– Яр! Ты меня напугал!

– Прости… – Он виновато улыбнулся, чмокнул ее в щеку и посерьезнел. – Катя, зачем ты тут? Ты одна?

– Нет, с Ниной. Помнишь, как неудобно получилось вчера? Пришлось вот заглаживать твою вину!

– Если честно, не очень помню… – Яр устало потер глаза, покосился на темнеющее небо и сжал ей запястья. – Катя. Послушай меня! Это чрезвычайно серьезно! Помнишь, десять лет назад мое раздвоение личности?

Катерина испуганно кивнула. Уж очень взволнованный был у него взгляд. И руки холодные.

– Мне кажется, что оно повторяется. У меня снова начинаются провалы в памяти! Пообещай, что в темное время суток ты будешь относиться ко мне как к постороннему человеку! И так же будешь меня опасаться!

– Яр, ты шутишь? – Катя отстранилась и потерла запястья – слишком сильно он сжал их. – Да только ночью мы с тобой и общаемся! Ты покупаешь мне вещи, мы смотрим фильмы, катаемся на мотоцикле, танцуем. Ночью мы живем! Как я могу тебя опасаться? Я только ночью тебя и вижу!

Она улыбнулась. Посмотрела в его серые глаза, в которых отразились последние лучи солнца, и в очередной раз подивилась, глядя, как вместе с уходящим светом дня темнели и глаза любимого.

– Яр? Ты только не обижайся! – Она коснулась его щеки.

Внезапно он нежно прижался к ее ладони губами.

– Обижаться? Я не умею обижаться! Я могу только радоваться! Тому, что ты здесь! Я здесь! Этому вечеру! Этой музыке… Мм… ты слышишь этот ритм? – Ярослав пощелкал пальцами и вдруг потянул ее к сцене.

Сообразив, что на этот раз он танцами не ограничится, Катя замотала головой и принялась упираться.

– Не-не-не! Я боюсь сцены!

Ярослав выпустил ее руку, но даже не обернулся и буквально взлетел вверх по ступеням. Катя, открыв рот, смотрела, как Ярослав выхватил маракасы у ошалевшего от такой наглости музыканта и принялся творить с ними такое, что музыка вскоре стихла. Все с восторгом слушали озорной жаркий ритм, созданный маракасами. Зрители, еще минуту назад стоявшие в сторонке, стали подходить к сцене и танцевать, словно весь вечер только этого и ждали.

Постепенно проснулась гитара, завелась укулеле, подхватили ритм бонги. Но маракасы были пульсом этого квартета. Катя слышала только их. Только их…

Она будто оказалась на теплом побережье, где шуршание маракасов превратилось в шорох волн, ощутила тепло южного солнца, огонь поцелуев… Все было таким реалистичным! Внезапно она очнулась, ошарашенно разглядывая танцующих людей и стоявшего рядом Ярослава.

Неужели он не поднимался ни на какую сцену, а все это время стоял рядом?! Она что – заснула?

– Обижаться? – вновь переспросил он, и Катя отметила про себя, что он уже вроде бы говорил это. – Я не умею обижаться! Так куда пойдем? – Он словно не замечал ее замешательства. Улыбнулся. Поправил прядь ее волос, спадавших на лоб.

– Я говорила тебе, что вообще-то жду Нину… – Катя сглотнула, глядя, как нехороший огонек зажегся в темной глубине его глаз, и предупредила: – Только не закатывай скандал! Я этого не люблю!

– И в мыслях не было! – Он вдруг беспечно пожал плечами. – Наоборот. Есть повод извиниться за вчерашнее. Но она должна понять, что я очень за тебя переживаю…

Катя еще раз внимательно посмотрела в его глаза. Искренние. Добрые. Заботливые.

Нет. Показалось.

– Тогда пойдем ее искать?

Успокоившись, она взяла его под руку. Наконец-то сегодня она по-настоящему познакомит двух самых близких людей в ее жизни.

Глава 22

Ресторанчик они нашли почти сразу. Метрах в пятидесяти от сцены стоял колоритный бревенчатый дом с вывеской «Ресто на набережной». Катерина достала телефон, чтобы позвонить подруге, но та набрала первой.

– Кать? Ты где?

– Возле ресторана. На набережной. Дом бревенчатый?

– Ага! Точно! Избушка на курьих ножках, – рассмеялась Нина, замялась и виновато выпалила: – Кать, ты не сильно обидишься, если я скажу, что пришла не одна? Представляешь, уже хотела уходить, тут Васька нарисовался. И увязался за мной.

– Не обижусь! – обрадовалась Катя. Теперь не надо придумывать оправдания, зачем она на их девичник позвала Ярослава. Да еще после его вчерашней выходки. – Дело в том, что я тоже не смогла сбежать от бдительного ока своего телохранителя. Не знаю, как он выяснил, что я на набережной, но когда я пришла, он тоже был здесь.

– Вот и славно! – обрадовалась Нина. – Мы будем разговаривать о своем, а они о своем. И не будут нам мешать! Тогда ждем вас! У нас столик во втором зале. Для курящих. Никак не могу отучить от этой вредной привычки Ваську.

– Яр вообще-то не курит, но… надеюсь, будет не против. Все! Идем! – Она улыбнулась Ярославу, не сводящему с нее глаз. – Нас уже ждут! Только взяли столик в зале, где…

– Нет, – недослушав, он приобнял ее за талию и повел внутрь. – Я не буду против.

Нину и Васю они нашли быстро. Катя представила друг другу мужчин и была несказанно рада, когда Ярослав извинился перед Ниной и даже поцеловал ей руку.

Вот только та, вместо того чтобы улыбнуться и ответить что-нибудь подобающее случаю, вдруг побледнела и отпрянула, глядя на него во все глаза.

– Нин, что случилось?

Катя покосилась на Ярослава, который спокойно разглядывал ее подругу, и принялась допытываться у Нины:

– Тебе плохо? Может, воды?

– Нет. – Она помотала головой и вымученно улыбнулась. – Уже все хорошо. Что-то сердце заболело. Но уже прошло!

– Надеюсь, не по моей вине? – улыбнулся Яр и, взяв бокал с вином, посмотрел на хмурого Васю. – За знакомство?

– Угу. – Он почесал небритую щеку, сгреб лапищей свой бокал и, не чокаясь, выпил до дна. – За знакомство!

– Кать, а мы чего отстаем? – Нина уже окончательно пришла в себя и подхватила свой бокал за тоненькую ножку.

– Тебе уже лучше? – на всякий случай поинтересовалась Катя и тоже подняла бокал.

Нет, плохая идея была встретиться вместе с парнями. Напряжение, которое исходило от Васьки, просто сковывало всех остальных.

А может, это они с Яром – причина его недовольства? Ведь Нина же говорила, что у них не все гладко?

– За встречу и знакомство! – провозгласила подруга, и бокалы дружно звякнули.

– Вась, а как у тебя дела?

Катя сделала несколько глотков и внимательно посмотрела на него. Вид, конечно, не айс. Небритый, осунувшийся. Под глазами темные круги.

Перестав сосредоточенно жевать, он взглянул на нее в упор и криво улыбнулся.

– Пашу, Катюх! Как лось! Землю рою. А толку ноль! Лучше расскажи, как у тебя? – Он привычно подмигнул и снова стал знакомым Васькой. Забулдыгой, приставалой, лентяем и выпивохой. – Первый раз вижу, чтобы, попав в реанимацию, можно было ухватить парня. Ярослав… я че хочу спросить… А это не ты ее? Ножичком? А то Нинка рассказала, что это ты Катюху в больничку приволок.

– Нет. Не я, – совершенно бесстрастно ответил тот. – Но кажется, догадываюсь кто.

– И кто же? – ухмыльнулся Василий.

– Смирнов Юрий Борисович. Восемьдесят первого года выпуска. Дважды судим. Вор, угонщик. А в последнее время вот заделался киллером. Видимо, решил бабла срубить за убийство богатой наследницы.

– Реально? – У Васи округлились глаза. – Откуда инфа?

– Яр, ты что, узнал, кто меня тогда… да? – Катя почувствовала, как защипало в глазах. – А когда ты узнал? Как?

– Помнишь машину, которая нас чуть не сбила? – Яр посмотрел на Катю в упор.

– Да, – прошептала она, глядя на свое отражение в его ставших абсолютно черными глазах.

– Так зовут водителя. Он жив. Но пока в коме. Врачи говорят, что это шок и скоро он очнется. А значит, расскажет все о тех, кто нанял его киллером.

– А почему ты думаешь, что наняли именно того водилу? – Вася, хрустя огурчиком, бросил на Ярослава заинтересованный взгляд. – Он же в коме!

– Потому что в его барсетке нашли фотографии Кати. Фас, профиль. И адрес.

Теперь Ярослав смотрел прямо на него.

Вася неопределенно хмыкнул и, уткнувшись в тарелку, поинтересовался:

– Ты в ментовке, что ли, пашешь?

– В МЧС.

Яр улыбнулся, достал откуда-то самую настоящую сигару и с наслаждением ее раскурил. По залу поплыл аромат дорогого табака. Знакомый аромат…

– Но мне кажется, что и об этом тебе уже сообщила Нина.

Он перевел взгляд на девушку. Та только пожала плечами.

– А что такого? У меня от своего парня секретов нет. К тому же ты тоже довольно странный тип! Вот и обсуждали с Васей, можно ли тебе верить и какого черта ты вьешься возле Катюхи. – Она выдержала его взгляд. – Может, тоже на Катины миллионы заришься? А не убил еще только потому, что пытаешься запудрить ей мозги и заполучить и ее к себе в постель, и наследство себе в карман!

– Нина! – от слов подруги Катя стала пунцовой. Конечно, та не знает Яра, ведь если бы знала, то поняла бы, что он ни за что не причинил бы ей вреда!

«Или?.. А вдруг подруга права?» – на миг промелькнула мысль, за которую Кате стало стыдно еще больше.

– А что сразу Нина?! Ты у нас девушка красивая! Бизнес! Недвижимость! Деньги! О чем еще мечтать? – В подругу точно бес вселился. – Надо проверять, дорогая, а уже потом доверять!

– Перестань! – Катерина поднялась и, ни на кого не глядя, пробормотала: – Мне нужно уйти. Спасибо за ужин!

Нина что-то ответила, что-то спросил Василий, но Катя их больше не слышала. Она бросилась на улицу, чтобы в ночной темноте спрятаться от всего и от всех. И вновь ее окружили звуки музыки, вытесняя сомнения, разочарования, страхи.

– Катя, подожди! – Кто-то накинул ей на плечи пиджак. – Ты забыла!

Точно. Забыла! Сняла, когда стало жарко, и забыла надеть, когда так поспешно убегала из ресторана.

Ярослав пошел рядом.

– Прости, что не сказал раньше.

– Ты про киллера? – Катя надела пиджак, застегнула его на все пуговицы и только потом посмотрела на него. Спокойный, внимательный. – А какая разница? Ну, узнаю я имя того, кто хотел меня убить. И что? А если он никогда не выйдет из комы?

– Выйдет. Обещаю! – усмехнулся Яр.

– А тебе действительно нужна я, а не мои деньги? – не выдержав, вдруг спросила она.

Тот смутился и ответил загадкой:

– Знаешь, открою тебе секрет. Мне совсем не нужны деньги, чтобы существовать. Ни твои, ни чьи-либо еще! Ценнее люди, которых встречаешь на пути…

– Зря я, наверное, сегодня Нину позвала. – Катя вздохнула и взяла его под руку. – Не получается у меня помирить вас.

– Наоборот! Мне было полезно пообщаться с твоими знакомыми. Знаешь поговорку: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты»?

– Ага! – совсем сникла Катя.

Теперь он решит, что она такая же вспыльчивая, как Нина, и безалаберная, как Вася. Или еще чего похуже. Но его ответ ее обескуражил.

– Так вот! Она не про тебя! Ты совершенно не их поля ягода!

– Да? – улыбнулась Катя, чувствуя, как плохое настроение исчезает без следа. – Ну… и ладно. Пойдем домой?

– Как приятно это звучит… – хмыкнул он и, обняв девушку за плечи, притянул ее к себе. – Пойдем пешком. Тут всего три остановки…

Катя доверчиво прильнула к нему и неспешно зашагала, подстраиваясь под его шаг, а вслед им летели слова песни, которую звонко пела одна из участниц фестиваля:

Голос белой птицей исчезал в ночи,

Боль рекой струится: «Излечи!»

Растворенный в жарком лете взгляд

Отразился в вечность и назад.

А дитя не плачет – тихо спит,

И над ним удачей жизнь блестит.

Парень мимо ехал на хромой метле,

Молвил на потеху: «Быть беде!»

Только кто узнает в этот час

То, что Смерть гуляет среди нас.

Звезды в поднебесье водят чехарду,

Я по мелколесью к ним бегу.

Звезды выше, выше, и исчез их свет.

Господи Всевышний, дай ответ:

Сколько ждать в ночи цветной тебя,

Смертью быть, всю жизнь любовь храня.

Они шли под тусклым светом фонарей, шурша опавшей листвой. Дом был почти рядом. Надо было лишь миновать парк и пройти мимо нескольких высоток.

Зря, наверное, он рассказал сегодня о киллере. Но он должен был дать тем двоим шанс.

И он это сделал. Десять лет назад он поклялся охранять жизнь той, что подарила ему свободу. И никакие людские страсти не смогут ему помешать…

Наверное, нужно было сделать это как-нибудь по-другому, но времени совсем не осталось. Мальчишка становится сильнее. Он учится ему противостоять… Да и разрешение, что он дал ему на озере в обмен на жизнь, скоро заканчивается. Десять лет заканчиваются через два дня.

Время… это единственный бог в этом мире… Ах да, еще деньги. Два колосса, которые имеют абсолютную власть над всем. Почти над всем.

Он невольно сжал плечо девушки. Приятно чувствовать жизнь. Так близко… Так упоительно…

Катя вскинула голову, заглянула в его глаза и доверчиво улыбнулась.

– Мне с тобой так спокойно… Прошу… поцелуй меня?

Он даже сбился с шагу. Остановился, глядя в ее глаза.

Нет, она не могла разглядеть его в этом теле!

Как хорошо, что десять лет назад он взял позволение у смертного! Теперь он сможет исполнить ее просьбу, не навредив этой хрупкой жизни…

Задержав дыхание, он наклонился и коснулся ее теплых, мягких губ, подчиняясь ее рукам, обнявшим его за шею.

Как хорошо…

Хлопок он не услышал. Только тело невольно дернулось, а затем пришла боль. Огненная. Невероятно сильная и в то же время… ненастоящая. Ведь никто не сможет навредить человеку, пока внутри него находится ОН. Но откуда знать об этом тому, кто поджидал их в темной подворотне?

– Яр? – Катя во все глаза смотрела, как его рубашка окрашивается черным. – Яр?! Это что?! Кровь?!

И тут же охнула сама, схватилась за грудь и, застонав, начала заваливаться на него.

Подхватив ее на руки, он уставился в темноту, туда, где слышался испуганный стук сердца убийцы. Он увидел его глаза, но развернулся и зашагал к светящемуся окнами дому. Скоро он насладится местью. А пока… нужно вернуть смертную к жизни. Как возвращал уже не единожды. Нужно завершить начатое…

Катя снова была на берегу озера, уже почти ставшего для нее родным. Далекое синее небо на этот раз застилала серая пелена. Катя огляделась. Тот, кого она хотела увидеть, тот, чье лицо всегда забывалось, снова был рядом.

– Цыган?! – Она улыбнулась, разглядывая его лицо.

Сейчас она была уверена на все сто процентов, что Цыган и Ярослав – два совершенно разных человека, которых она умудрилась полюбить. Возможно, поэтому она не узнала Ярослава. Не только потому, что за десять лет разлуки он изменился и возмужал, а еще и потому, что не увидела в его чертах привычный облик Цыгана.

Как же сложно это объяснить даже самой себе! Эти двое словно были одним целым. Сейчас рядом с ней был Цыган. Высокий, худощавый, смуглый, с темными кудрями падающих на плечи волос. Он смотрел на нее черными глазами и улыбался.

– Все хорошо!

Она кивнула.

– Я знаю. Когда ты рядом, мне спокойно и… хорошо!

– Скоро мне придется покинуть тебя. Но я сделаю, чтобы и без меня тебе всегда было спокойно и хорошо. – Его руки сжали ее плечи, притянули к себе. – Я буду за тобой присматривать. И однажды мы снова встретимся.

Он шагнул по мосткам вперед, к мутной, холодной воде озера.

– Нет! – Катя занервничала. – Не бросай меня в воду! Позволь остаться с тобой! Мне здесь так спокойно!

– Не бойся.

Его красивые губы изогнулись в улыбке. Катя подавила желание дотянуться до них поцелуем. Она каким-то шестым чувством знала, что ничего у нее сейчас не получится. Только тогда, когда он сам пожелает поцеловать ее.

– Не бойся. Сейчас мы нырнем в озеро вместе. И вода будет теплой, как парное молоко! Обещаю…

На этих словах мостки под их ногами закончились, и, обнявшись, они полетели в бездну.

– Ах! – Катя распахнула глаза, жадно глотнув воздух. – Боже! Какой ужасный сон! Яр!

Вспомнив о выстреле, она рывком села на кровати и уставилась в черные глаза Ярослава. Закинув руки за голову, он лежал рядом, глядя на нее. На миг Кате показалось, что он наблюдает за ней. Как кошка за мышкой.

– Ты жив! – Она потерла виски. – Мне приснилось, что ты весь в крови… Или не приснилось…

Она оглядела его чистую рубашку.

– Знаешь, мне кажется, что у меня, как и у тебя, начинаются какие-то провалы в памяти! Скажи, мы сегодня ходили на встречу с моей подругой и ее бойфрендом?

– Ходили! – кивнул он с улыбкой. – И ты под шумок выпила чуть больше, чем нужно. А может, вино было неважнецкое… Мало ли, какой димедрол в этом «Ресто» подмешивают посетителям…

– И? – Катя прищурилась. – Что было дальше? Мы пошли домой? Ты меня поцеловал, и мне показалось, что твоя рубашка начинает пропитываться кровью! А потом…

Она невольно коснулась рукой своей груди, оглядела идеально чистую и целую блузку и посмотрела на Ярослава.

– В нас стреляли?!

– Катюш, мы же не супермены, чтобы отбивать пули теннисной ракеткой или ловить их зубами. – Он взял ее руку. – Знаешь, что было на самом деле? Я тебя поцеловал. Ты вдруг покачнулась и упала в обморок. Я взял тебя на руки и донес до дома. Здесь ты немного поспала и проснулась! Только что…

– В обморок? От поцелуя? – Она почувствовала, как горят ее щеки. – Хотя я могу… наверное…

Она легла рядом с Цыганом и мысленно закончила:

«Наверное, потому, что до сумасшествия люблю тебя!»

Шторы на окне вдруг выгнулись парусом, и порыв ветра наполнил спальню свежестью.

– Ого! – Она жадно вдохнула. – Какая теплая осень! Почти как лето. Даже кажется, что пахнет летней ночью и… морем! И ароматным дымом…

Его поцелуй застал Катю врасплох. От неожиданности она зажмурилась, наслаждаясь напором его властных губ, смелыми объятиями. Внезапно она почувствовала у себя на бедрах его горячие ладони. Сминая ткань юбки, он миллиметр за миллиметром освобождал ее тело от одежды.

Катя испуганно распахнула глаза.

– Яр, может, в другой раз? Я… боюсь! У меня никого… Ты первый… И еще операция…

– Не бойся. – Черные цыганские глаза уставились на нее с непреклонной решимостью. – Никогда ничего не бойся. Все плохое осталось в прошлом, ранение тебя больше не побеспокоит… И… зови меня Цыганом… Сегодня…

Его руки незаметно расстегнули пуговицы и стянули блузку. Не отводя от нее глаз, он положил тяжелую ладонь на шрам, оставшийся после операции, и Катя ощутила жар, опаливший тело. На миг стало страшно, а потом едва заметная ноющая боль отступила.

– Так лучше? – Ярослав… нет, Цыган улыбнулся завораживающей улыбкой.

Катя приподняла голову и охнула, не увидев обезображивающего ее тело шва.

– Но как…

– …Я это сделал? – угадал он ее вопрос и только качнул головой. Стянул рубашку, открывая ее восторженному взгляду красивое сильное тело и цветную вязь татуировок. Расстегнул ремень. – Я расскажу тебе все. Потом. Если захочешь…. Но сейчас я хочу почувствовать, каково это – быть любимым.

Ту ночь Катя запомнила навсегда. Она первый и последний раз без остатка отдалась незнакомцу, чьи ласки пробуждали в ней самые сумасшедшие желания.

– Я тебя люблю.

– Люблю….

– Давай будем вместе навсегда?

– Навсегда…

Глава 23

– Леночка, ну чего ты тут стоишь? Пошла бы к подружке. На реку бы съездили.

Отец подошел бесшумно. Он всегда так ходил и часто пугал дочь. Теперь его присутствие только раздражало. Все было бы по-другому, если бы не его скупердяйство! Директор трех детских домов, владелец фонда! Не понаслышке Лена знала, какой бывает спонсорская помощь. Видать, все богатеи боятся проблем с кармой. И если их семья ТАК умудрялась жить на перепадающие им крохи, что тогда оседало на счетах? И даже после того, как врачи объявили маме страшный диагноз, ее можно было спасти! Всего пару миллионов и лечение в швейцарской клинике! Но нет! Отец снова сказал свое веское «НЕТ»! Видите ли, он не мог воспользоваться деньгами фонда! Даже взять ненадолго в аренду! Даже ради спасения жены!

– Лена, ты меня слышишь?!

– Не ори! Кто ты такой, чтобы мне тебя слушать? – Она дернула плечом, продолжая что-то искать на планшете.

– Я твой отец!

– Да какой ты отец? – Она зло развернулась и посмотрела в его выцветшие глаза. – Если бы ты был мне отцом, ты бы не отнял у меня мать! И она сейчас не лежала бы в спальне, а была бы со мной на речке! Или на даче! Или на море! А ты зажал какие-то бумажки, чтобы спасти ее! Пошел ты!

Лена, забыв планшет, бросилась наверх, в мамину спальню. Пусть она очень слаба и из-за наркотиков редко бывает в сознании, но Лена хотела быть рядом с ней каждую минуту. Ведь когда мама умрет, не знал никто. Но то, что это произойдет очень скоро, знали все.

– Лена. Лена! Вернись немедленно! Мама только что уснула! Лена!!!

Отец даже кричать не умел. Он считал это непедагогичным. Зато вырабатывал приказной тон… с утра до вечера.

Лена даже не замедлила шаг. Она знала, что, пока она в спальне мамы, отец сюда не зайдет. Он вообще редко заходил к ней. И тем лучше!

Шагнув в полумрак комнаты, Лена остановилась у кровати, посмотрела на пергаментную кожу мамы, обтянувшую скулы, на ее черные губы, заострившийся нос, черные тени под глазами и прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Осторожно подвинув стул, она села на него, не отводя взгляда от мамы. Вдруг мамины ресницы дрогнули, и она открыла глаза.

Она улыбнулась, коснулась руки дочери.

– Хорошо, что ты здесь. Он дал мне немного времени, чтобы я ушла с чистой совестью. Чтобы завершила здесь все свои дела…

Лена погладила ее по руке. Значит, действие наркотиков еще не прошло. Заговаривается…

– Кто он, мама?

– Ангел.

– А какие дела?

– Я должна тебе признаться, Леночка. Если бы не ты, моя жизнь была бы пустой. Мы прожили с твоим отцом десять лет, когда мне поставили диагноз – бесплодие. Он уже тогда был директором детских домов, но наотрез не хотел брать чужого ребенка. Так бы я и прожила без детей, пока однажды не случилось чудо.

Она улыбнулась, глядя на Лену с такой нежностью, что девушке захотелось заплакать. Конечно, чудо! Мама, наверное, хочет рассказать, как она нашла хорошего врача, и тот помог родиться «ее Ленусику». Она рассказывала эту историю не раз. Наверное, забыла. Ничего! Ее рассказы Лена готова слушать вечно!

Но то, что она услышала, оказалось для нее полной неожиданностью.

– Однажды ему позвонил его институтский друг – олигарх Олег Свечин. Возможно, ты слышала его имя не раз. Единственное, не знала, что он приходится тебе дедом. Да, Лена. Все это время мы ничего тебе не говорили, потому что были связаны клятвой. Кроме того, твой дедушка Олег Свечин делал огромные взносы в фонд твоего приемного отца. Но ангел приказал мне все рассказать тебе. Иначе он продлит мои мучения на очень-очень долгое время. Прости меня, доча!

– За что, мам? За любовь? Внимание? За то, что делали для меня все возможное? За то, что я ни в чем не нуждалась? Я люблю тебя, мам. Ведь мать не та, кто родила, а та, кто воспитала! Да я и слышать не хочу о той твари, что бросила меня… Хотя нет! Я ей благодарна! Если бы она не бросила меня, я бы никогда не узнала, что такое любовь. Я бы не узнала тебя, мам…

– Ты не права… Твоя мама любила тебя больше жизни. Она ждала тебя и хотела, но ей не позволили. Огромные деньги не дают право на счастье… Она должна была выйти замуж за того, кого ей выбрал бы отец, но получилось иначе. Твой дед чувствовал за тебя ответственность, поэтому не сдал в детдом, а отдал на воспитание нам. И мы никогда ни в чем не нуждались. Несколько лет назад он умер. Как и его сын. Из всей семьи Свечиных остались только твоя двоюродная сестра и твоя мать. Я бы хотела, чтобы ты ее нашла. И помирилась с ней. Она любит тебя, детка! Пообещай!

– Обещаю, мам. Но я не знаю, где ее искать… Как я смогу прийти и что я скажу? Да они меня на порог не пустят!

– Там. В комоде. Нижний ящик. Открой его…

Лена исполнила мамину просьбу.

– Видишь красную шкатулку? Возьми ее.

Девушка подняла шкатулку, больше похожую на коробку из-под конфет, закрыла комод и снова села на стул.

– Открой! – голос матери перешел на хрип, а потом и вовсе на шепот. – Видишь письма? Их писал твой отец твоей матери Галине Свечиной до твоего рождения. Он сам выбрал твое имя. Лена.

– Я могу их взять?

– Да. На них адрес. А еще на дне коробки деньги. Возьми их. Они тебе пригодятся на первое время, когда меня не станет. Скорее всего, мой муж выгонит тебя из дома. Ведь нет никого, кто бы удержал его от этого поступка, и меня скоро не станет. А накопленные миллионы, которые он получил от твоего деда, он никому не отдаст…

Лена вытащила письма и пачку стодолларовых купюр. Толстую пачку. Хватит, чтобы купить комнату. А может, и однокомнатную квартиру.

– Езжай к матери. Она поможет. Она наследница вашего рода, и она твоя мать…

Умирающая замолчала. Из нее постепенно уходила жизнь. Видимо, ангел устал ждать.

– Нет! Ты моя мама! – Лена упала на колени перед кроватью и зарыдала навзрыд. – Ты моя мама! Только ты! Ты!!!

На лестнице послышались торопливые шаги. Лена едва успела спрятать полученные от матери письма и деньги, как двери распахнулись, и в комнату ввалился отец. На Лену он даже не взглянул.

– Оля? Олюшка! Оленька-а-а!

Он испуганно затормошил, затряс безжизненное тело жены. Завыл как обезумевший зверь. Воспользовавшись его невменяемым состоянием, Лена тихонько выскользнула из комнаты. Той, кто любил ее и кого любила она, больше нет, а видеть фарс, разыгранный отцом… нет, даже не отцом – чужим человеком, она не хотела.

В своей комнате она пробыла минут пятнадцать. Ровно столько, сколько и нужно было, чтобы покидать в небольшой чемодан одежду, кроссовки, туфли. Взять паспорт и другие документы. Планшет. Телефон. Ноутбук… Вот, пожалуй, и все!

Лена оглядела комнату, в которой прожила всю жизнь. Решительно вытерла невольные слезы.

Теплые вещи… Если понадобится, заедет и заберет! А может, и не понадобится! Если родная мать действительно любит ее, то проблем с деньгами и уж тем более с вещами не будет! А если нет…

Она заставит считаться с собой!

Она станет богатой и счастливой.

Она исполнит волю мамочки…

Выйдя из дома, Лена хотела взять ее машину, но, подумав, решила этого не делать. Все-таки это вам не планшет! Отец тут же подаст заявление об угоне, а начинать жизнь с криминального прошлого не хотелось.

Выйдя из калитки, она дошла до дороги и подняла руку. Через пару минут остановился верткий «Пежо».

– Куда, красавица? – поинтересовался рыжеволосый улыбчивый детина.

– В ближайшую гостиницу, – с каменным лицом отчеканила Лена. Никто и никогда больше не увидит ее настоящих чувств. Потому что никому этого и не надо!

– Приезжая?

– Угадал!

Несколько дней Лена не выходила из номера гостиницы. Проревев первые два дня, она взяла себя в руки. Маму не вернешь, а жить дальше как-то надо. И оккупировала Интернет, собирая по крупицам информацию о своем настоящем семействе. Интересно было узнать, что она тоже хоть немного причастна к свечинским миллионам. И хотя официально после трагедии, унесшей жизни почти всей семьи, наследницей стала Катерина Свечина, Лена выяснила, что все миллионы пока принадлежат ее настоящей маме. А значит, еще можно побороться за место под солнцем.

Еще она узнала, что делами компании занимается совет директоров, оставляя президентское кресло свободным до вступления в права Екатерины Свечиной. Узнала, что семья имеет в собственности несколько многоквартирных домов, коттеджей и один загородный дом, находящийся в Бердске. Там-то и проживала сейчас ее мать – Галина Свечина.

Найдя в Интернете ее страничку, она долго любовалась на моложавое симпатичное лицо. Русые волосы были почти одного оттенка с волосами девушки, стоявшей рядом. Видимо, это и есть Катя. Сестра…

Наконец, отбросив сомнения, Лена приняла решение ехать, и уже на следующее утро поезд уносил ее навстречу богатому будущему.

Дом, где проживала ее настоящая мать, она нашла сразу. Достаточно было сказать водителю на вокзале, что она ищет особняк миллионера Свечина. Расплатившись за проезд, она вышла у высокого забора, за которым виднелся большой двухэтажный коттедж, и, придерживая чемодан, робко постучалась.

Висевшие над воротами камеры тут же оживились и, вжикнув, навели на нее свои любопытные глаза. Наконец сухой голос поинтересовался в домофон:

– Вы к кому?

– К Свечиной Галине.

– По какому делу?

– Хотела бы поговорить о… Кате!

В последний момент решимость покинула ее. А вдруг это и есть Катя? Скажет, проваливай, и все! А если это мама? Ой, зря! Зря она ляпнула, не подумав! Надо было бы сказать, что по поводу компании…

Калитка распахнулась.

– Проходите! – пригласил ее все тот же бесстрастный голос. И тут ее осенило. А вдруг это какой-нибудь робот? Например, робот-дворецкий. Решает, кого пустить, а кого нет.

Каменная дорожка повела ее к дому мимо подстриженных кустов, розариев и клумб.

Добравшись до входной двери, Лена уже было занесла руку, чтобы постучать, как дверь открылась, и на пороге появилась светловолосая женщина. Совсем такая же, как на фотографии.

– Добрый день. – Она заговорила первой, вежливо улыбнулась. – У вас какие-то новости о моей племяннице?

– Племяннице? – Лена уже и забыла, что хотела сказать. – Ах да… Передает привет.

– И все?! – от доброжелательности хозяйки не осталось и следа. – Вы приехали, чтобы передать от нее привет?! А она ничего не передавала о вступлении в права на наследство?

– А… Передавала!

– Ну, наконец-то! – на лице женщины снова засияла улыбка. – Ой, проходите! Что же я вас на пороге держу?

Она скрылась в доме. Лена немного постояла, набираясь решимости, и шагнула вслед за ней.

Вскоре они уже сидели на кухне, пили душистый чай и ели приготовленные служанкой круассаны. Говорили о политике и погоде. О курсах валют и прочей никому не нужной ерунде. Наконец Галина решила вернуться к волновавшему ее вопросу.

– Так, ээ… Леночка, а что просила передать мне Катюша?

– Кто?! – Она доела круассан и, запив его чаем, спохватилась. Ах! Да. Катерина… – Катя передала, что вступит в права на наследство, только если это сделает и ваша дочь.

– Кто? Что?! – Галина Свечина вытаращила глаза, и ее лицо пошло нездоровыми бурыми пятнами. – Как?! Зачем она так? Со мной?!

– А в чем проблема? – Лена непонимающе нахмурилась. – Какие-то проблемы с вашей дочерью? А может, она и знать не знает, что она ваша дочь? А может, вы от нее избавились, чтобы вам денег больше досталось?

– Да что вы такое говорите? Моя дочь умерла при рождении! И мой отец, чувствуя в этом свою вину, каждый месяц перечислял в детские дома крупную сумму!

– В какие именно? Хотя я догадываюсь! Он пересылал их моему приемному папаше, а тот угробил единственного человека, которому я была нужна! Знаете, я просто рада, что вы отказались от меня еще во младенчестве! У вас не семья, а черте-что!

– Кто ты?! – прохрипела хозяйка, держась за грудь. – Отвечай! Что тебе нужно?! Или… будешь говорить, что ты моя дочь?! Да знаешь, сколько сюда звонило таких, как ты?! Но ты единственная, кто набрался наглости сказать мне это в глаза!

– Знаете что! Двадцать лет назад я оказалась вам не нужна, а теперь вы не нужны мне. Просто я приехала посмотреть вам в глаза. А что касается доказательств нашего родства, достаточно было бы лишь пройти тест. Но вы же не пойдете на такое? Тесты ведь могут и ошибаться! Гораздо легче считать, что ваш ребенок умер, чем делиться с ним миллионами.

– Да поймите же вы наконец! Моя племянница Катя – единственная наследница семьи Свечиных! И – да, вы правы: тесты ошибаются!

– Тогда вот вам последнее доказательство. – Лена поднялась, достала письма, отданные ей приемной мамой, и кинула их на стол. – Эти письма принадлежат моему биологическому отцу. Их отдала мне моя приемная мама. Самая лучшая в мире мама. Почитайте на досуге… Я, врать не буду, даже не открывала их. Не интересно! Ладно, пойду я. Мне еще до города добираться… Эй! Эй, что с вами! Хватит тут комедию ломать!

Лена бросилась к синеющей на ее глазах женщине. Та держалась за грудь побелевшими костяшками пальцев и нелепо разевала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Эй! Может, воды? «Скорую»?

Но тут в гостиную вбежала молодая девушка, следом за которой катилась женщина в инвалидной коляске, по виду ровесница хозяйки, а за женщиной в коляске спешил пожилой мужчина в форме. Прислуга?

Не дожидаясь развязки этой сцены, Лена подхватила чемодан и вышла из дома. Наверняка эта богачка привыкла во всех безвыходных ситуациях изображать сердечный приступ.

Ладно. Теперь надо подумать! Если наследница – Катя, надо будет ее найти и поговорить с ней. А для начала подумать, как убедить ту признать ее своей сестрой! Она ведь наверняка даже не слышала о том, что у ее тети была дочь… Нет, не так. О том, что у ее тети есть взрослая дочь.

Полил сильный дождь, она с трудом добралась до конца улицы и тут, к своей радости, увидела стоявшую на обочине грязно-серую машину. Почти такую же, как та, что привезла ее сюда.

– Эй! – Она постучала в окно. Стекло со скрипом опустилось. Водитель, молодой парень, приветливо взглянул на Лену.

– Чего стучишь? Садись! Быстро ты. Хотя я и не сомневался. Свечины с обслугой не церемонятся. Чуть что не так – под зад коленом! Ты к ним кухаркой ходила устраиваться?

– Так! Начнем с самого начала. – Лена обошла машину и села теперь уже на переднее сиденье. – Это ведь вы меня сюда довезли? От вокзала?

– Я! – улыбнулся парень. – Непогода. Решил дождаться. Как чувствовал, что вы ненадолго.

– И спрашиваете меня по поводу работы, потому что… сами у них работали? – догадалась Лена по его нахмурившейся физиономии.

– Ну, работал… Водилой! Двух обезьян этих престарелых возил по рынкам и магазинам. Один раз проспал. День рождения старшего брата отмечали накануне. И что ты думаешь? Свечина заставила меня две недели работать без выходных, ни копейки не заплатила и, как только нашла нового водилу, вытурила. С-с-с…терва!

– А дочери своей, как думаешь, заплатит? – Лена в упор посмотрела на парня.

– Дочери? – удивленно поморгал тот. – Так вроде у нее нет дочери. Только племяшка. Да и та от тетушки свалила!

– Дочь – это я! Внебрачная! И имею полное право на половину всех денег, бизнеса и недвижимости! – зло выпалила Лена и вдруг разревелась. Горько. Навзрыд.

– Так! Поехали ко мне домой! С братишкой посоветуемся. Нароем тебе бабла, не волнуйся. Только давай, чтобы и нам чего перепало. Добро?

– Добро! – покивала Лена, размазывая по щекам слезы. – Мне, если честно, эти деньги и не нужны! Хоть все забирайте! Я просто хочу, чтобы и этим… С-с-свечиным было так же больно и обидно, как и тем, кого они и за людей-то не считают!

– Эх, хорошая ты девка, но так нельзя! Если каждый будет из себя Робин Гуда строить, без последних штанов останется! Деньги – они справедливость любят! Вот по справедливости и разделим. Главное теперь подумать, как их получить…

– Так официальная наследница только одна!

– Прально! Либо пусть делится, либо… не делится!

Из машины послышался смех, затем зазвучала музыка. Завелся мотор, и машина медленно покатила, увозя с собой Никонову Лену навстречу новой жизни.

Глава 24

Солнечный луч падал сквозь распахнутые шторы, мешая наслаждаться сказочным сном, заставляя проснуться. Яр понимал, что едва он откроет глаза, как сладкая нега сна исчезнет и он позабудет о самом важном. Или уже позабыл…

Под боком завозились, вздохнули и, что-то пробормотав, затихли. Теплая ладошка скользнула по его груди на живот и остановилась в опасной близости от его мужского достоинства.

Вот черт! Что же вчера произошло? Точнее, как! Что – и так было понятно… Как же его бесит это ощущение беспомощности, когда он не может вспомнить даже самое главное!

Открыв глаза, он какое-то время смотрел в потолок, пытаясь представить себе вчерашний вечер, но вскоре понял, что это бесполезно. В памяти осталась только острая боль в груди и то, как он нес безжизненное тело…

Стоп! Чье безжизненное тело?!

Катя?! Что с ней? Кто с ним сейчас?!

Он рывком сел и с облегчением уставился на сонно моргавшую Катерину.

– Яр, ты чего? Сон плохой приснился?

– Наоборот! Хороший! – хрипло ответил он и лег рядом на бок, разглядывая умиротворенное лицо девушки. Она сладко потянулась так, что с груди сползло одеяло, взглянула на него из-под ресниц и томно улыбнулась.

– Привет!

Ярослав чуть не застонал, разглядывая идеальную окружность ее маленьких грудей.

– Привет…

– Вставать будем?

– Уже… – А дальше разговор не пошел. Не удержавшись, Яр нашел губами ее улыбающиеся губы, и все проблемы отошли на потом. Остались только ласки, обжигающие кожу поцелуи и ощущение полнейшего счастья.

– Ярослав, телефон!

Голосок Кати постепенно возвращал его к жизни. Он даже представить не мог, что способен на такие чувства, эмоции. А может, все дело в том, что всех своих женщин он не любил так, как Катю? Да чего там. Просто не любил, и все! Так, как Катю, он не сможет полюбить никого. И никогда!

– Да… – Он прислушался. Действительно телефон. Где он его вчера оставил? На кухне? В зале? – Вот теперь точно встаем!

Накинув свой халат, он протянул другой халат Кате и отправился на поиски пиликавшего мобильника. Да где же ты?!

Мобильник оказался в коридоре. На полке. Рядом с залитым кровью пиджаком Кати! Да что же вчера произошло, в конце концов?

Схватив телефон, Яр нажал на кнопку ответа.

– Да! Саня?! Что случилось?

– Наш киллер очнулся. Сегодня ночью. Я уже здесь. И знакомые парни из двадцать второй патрульной. Как сможешь, подъезжай. Отбой.

Яр почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Неужели скоро наступит покой? Неужели они найдут тех, кто угрожает жизни Кати?

И тут же испугался.

А что потом? Богатая наследница и он, живущий одним днем смертник (ведь работа в МЧС связана с ежедневным риском для жизни). Да и зарплата у него маленькая. Что он может ей предложить? Что объединяет их?

– Падающая звезда… – вдруг сами собой прошептали его губы.

Яр нахмурился. Даже мыслей не было ни о каких звездах! После всех этих приключений нужно ехать на месяц в отпуск! А лучше – на полгода! Взять Катюху, родной байк и…

– Кто звонил?

Его обняли теплые ладошки. Катя бесшумно подошла сзади и теперь стояла, уткнувшись носом ему в спину.

– Саня.

Он обернулся к ней. Внимательно посмотрел в глаза. Говорить или нет? Может, самому съездить?

– И? – Она нахмурилась, почувствовав его беспокойство.

– Сказал, что тот, кто пытался нас сбить, очнулся. – Яр обнял ее за плечи. – Кать, пойдем на кухню. Попьем чай и поговорим. Хочешь, я сделаю омлет? Или бутерброды?

– Хочу! – Она тряхнула локонами. – Делай. А я умываться.

Вскоре, натянув брюки и водолазку неприметного мышиного цвета, Катя зашла на кухню и с наслаждением вдохнула ароматы еды.

– М-м… Как вкусно пахнет! Кто научил тебя так готовить?

– Жизнь. – Ярослав подмигнул и, усадив ее за стол, пояснил: – А вообще-то сестра. Она гений советов из Интернета и фанат курсов кулинарии, а я прилежный ученик! Ешь. Я сейчас.

Вскоре он вернулся одетый в джинсы и черную футболку, туго обтягивающую бицепсы.

– Кстати, хотела спросить. Твои тату?.. – Катя принялась рассматривать его руку. – Что они означают?

Яр усмехнулся.

– Отсутствие запретов и вагон свободного времени. Было время, когда я попал в тусовку байкеров. Делать было нечего… Вот и…

– А что означают эти символы, ты знаешь?

Она коснулась пальцами каких-то переплетенных линий.

– Нет…

Яр развернул руку, с удивлением разглядывая букву W и перечеркивающую ее зеркальную Z. Точно такой же знак он видел в тетради! И такой же знак ему нарисовал Сивый!

Точно! Где листок, что дал ему старик?

Яр бросился в прихожую. Куртка! Обшарив все карманы, он с облегчением вытащил свернутый лист бумаги с кусочком мела.

– Яр? Что-то случилось? – Катя поднялась за ним следом, но Ярослав усадил ее и положил на стол лист бумаги.

– Вот! Ты должна мне помочь! Я вчера ходил к одному… мм… колдуну. Он сказал, что ты должна мне помочь изгнать того, кто забирает мои воспоминания. Потому что только ты можешь это сделать. Помнишь обряд вызова? Ты рассказывала мне о нем…

– Да. – Катя взглянула на листок и помрачнела. – Помню. Как же такое забыть…

– Он дал мне это. Велел тебе нарисовать вокруг меня круг, этот символ и зажечь свечи. А затем ты прочтешь эти слова. И что бы со мной ни происходило, ты не должна обращать внимания. Тогда Путник снова окажется там, откуда ты его выпустила…

– Путник – это Цыган? – Катя наконец подняла глаза на Ярослава.

– Я не знаю. Думал, что так ты называешь другую часть меня, о которой я почти ничего не помню. Но в свете последних событий я думаю, что этот Цыган – что-то другое. Что-то невероятно опасное! Ты должна мне помочь!

– А ты уверен, что этот колдун не шарлатан? – Катя покусала губы.

– Уверен. – Ярослав залпом выпил остывший кофе. – Он рассказал мне о вас. Он увидел вас! Тебя и подругу. Он сказал, что та тетрадь с заговорами, которую я привез тебе от тети, – это клетка для сущности, которой нет объяснения. Тогда вы сделали ошибку. Он должен был забрать вас обеих, но не забрал. А еще колдун сказал, что наши судьбы связаны. Мы с тобой были на озере, откуда нет возврата. Мы с тобой повязаны. Из-за падающей звезды. Тот, кого ты выпустила на волю, вселился в мое тело. Уже и не помню зачем, но только ты можешь вернуть его обратно. Поэтому у меня провалы в памяти и раздвоение личности.

Он торопливо выпалил все это и криво усмехнулся:

– Ты не веришь, да?

– А как выглядит тот колдун? – Катя повертела лист и снова положила его на стол.

– Да как обычный алкаш! – фыркнул Яр, начиная понимать, как же бредово все это выглядит и звучит. – И голос прокуренный, хриплый. А еще собака у него есть. Такая же страшная, как он.

– Значит, это он звонил мне вчера! И сказал, чтобы я никуда не ходила! Потому что это очень опасно! Значит, это ты его подговорил, да? После того, как подслушал мой телефонный разговор с Ниной!

– Что?! Как он мог тебе позвонить, если я не оставлял ему твой номер телефона? И как я мог подслушать ваш разговор? Меня же не было дома!

– Твоя сестра сказала, что здесь везде жучки и камеры! – выпалила Катя. – Пугала меня этим, как будто я воровка какая-то! А то, что я в шкаф залезла, так это потому, что зарядку искала!

– Да нет у меня никаких камер! Маришка просто пошутила! – Ярослав поднялся, понимая, что завтракать уже не хочется. – Ты едешь?

– Тогда скажи, как ты вчера нашел меня на набережной? – спросила Катя, словно не слыша его вопроса.

– Очень просто! – рявкнул тот, понимая, что и сам себе не может объяснить то наитие, которое заставило его выйти из автобуса за три остановки до дома и позвонить Кате, чей номер волшебным образом оказался в записной книжке его телефона. – Просто… хотел тебя услышать! Просто волновался! Как еще тебе это объяснить?!

Катерина вдруг улыбнулась и поднялась.

– Я так и подумала.

– А звонок?

– Магия. Неужели ты не веришь в магию? – Она дотянулась до его щеки и выпорхнула в коридор. – Ты идешь?

Яр только покачал головой. Вот и попробуй понять этих женщин…

Вскоре они вышли из подъезда. Ярослав оседлал родной байк, натянул шлем и, дождавшись, когда Катя сядет сзади и обнимет его за талию, сорвался с места.

Спустя несколько минут они остановились у печально знакомой больницы. Яр достал телефон и, набрав Санин номер, сказал только два слова:

– Мы внизу.

А затем покосился на Катю. Девушка стояла рядом, отрешенно глядя на больничные окна.

– Катюш, может, не пойдешь со мной? Побудешь с Саней? – Яр подошел, обнял ее за плечи.

Она решительно помотала головой.

– Нет. Я хочу увидеть и услышать все. Сама! Кто и за что пытается меня убить. Если за деньги, достаточно было просто попросить. За свою жизнь и спокойствие я бы отдала все миллионы семьи. – Катя вдруг усмехнулась. – Да и семьи-то никакой нет!

– Ты бы реально так поступила? – Ярослав заглянул в ее глаза. – Отдать все каким-то ублюдкам?

– Меня столько раз пытались убить, что я научилась понимать ценность жизни и ничтожность всего материального. Поэтому – да! Я бы все отдала, чтобы просто жить. – Она улыбнулась ему и помахала рукой вышедшему на крыльцо Сане. – Привет!

– Мое почтение! – заулыбался тот в ответ и даже поцеловал руку смутившейся Кате. – Как же я рад тебя видеть, Катюш! Если честно, то я не ожидал, что Ярослав притащит тебя сюда. Как-никак – воспоминания….

– Я просто хочу, чтобы все закончилось и меня оставили в покое.

Улыбка Кати потухла. Саня серьезно кивнул.

– Понимаю. Тогда пойдем…те! – Он мрачно взглянул на Ярослава и, пропустив Катю вперед, выразительно покрутил пальцем у виска.

Яр только развел руками. Да. Не надо было брать ее на эту встречу. Но Саня сам прекрасно знает, что Катя живет в его квартире и, конечно же, могла слышать, о чем Ярослав говорил по телефону с Саней. Как бы он ей объяснил, куда едет? А соврать любимой девушке Яр просто бы не смог.

В больничном холле было столпотворение. Какие-то группки студентов, несколько молодых парней в форме, посетители, ожидающие родных. Миновав холл, они свернули в левое крыло и, пройдя его до конца, остановились у дверей палаты. Навстречу им поднялись два мрачного вида бугая. И хотя они были в обычной одежде, Яр сразу понял, что парни из органов. Да и Саня при разговоре обмолвился.

– Сидите. Они со мной, – успокоил их Саня, распахнул дверь и, пропустив сперва Катю, шагнул следом, всем видом показывая свое недовольство Ярославу.

В палате горел свет. На окнах были решетки и плотные шторы, а в центре находилась кровать. На ней лежал замотанный в бинты мужчина лет тридцати, к которому были подключены всевозможные датчики и приборы. Рядом с ним на стуле сидел полицейский в форме и что-то записывал в блокнот. Увидев входивших, он поднялся. Хотел что-то сказать, но Саня его опередил.

– Жень, сходи в столовую. Перекуси. Нам с Юрием Борисовичем поговорить надо. Тет-а-тет.

Тот понятливо кивнул и, так ничего и не сказав, вышел из палаты.

– Присаживайся. – Саня указал Кате на стул, стоявший у кровати, взял второй стул для себя и поставил его рядом с постелью больного.

– Юрий, – Саня остался стоять у него в изголовье, – мы знаем, что ты не спишь и не в обмороке. Сейчас ты должен будешь ответить на вопросы этих людей.

У мужчины, лежавшего с отсутствующим видом, дрогнули веки. Ярослав даже не увидел – почувствовал изучающий взгляд убийцы, устремленный на Катю. Затем тот перевел взгляд на него и, широко раскрыв глаза, понес какую-то ахинею.

– Это он! Он! Он смотрел на меня, и я не мог даже пошевелиться. Руль крутился сам! А потом я услышал его голос у себя в башке. Перед тем как врезаться в тот чертов столб! Арестуйте его! Это он виноват в том, что случилось со мной! Я просто ехал в больницу! Я ничего не помню и не понимаю, в чем меня обвиняют!

– Хорошо. Допустим. – Саня обошел кровать и встал так, чтобы видеть говорившего. – Но по показаниям этой девушки, ваша машина была припаркована у обочины. Когда она в сопровождении этого мужчины переходила дорогу, ваш автомобиль сорвался с места и на всей скорости понесся прямо на нее. Вы знаете эту девушку?

– Нет, – мужчина презрительно взглянул на Катю и закрыл глаза. – А теперь я хочу отдохнуть. Говорить без своего адвоката я больше не буду.

– А что вы скажете о том, что в бардачке вашей машины была найдена ее фотография? – продолжил Саня допрос, но Юрий больше не произнес ни слова. Словно их тут и не было!

И ведь он что-то знал! Более того! Он виноват! Он что-то знал о нападениях на Катю.

Ярослав смотрел на его заклеенную пластырями, поцарапанную физиономию и вдруг почувствовал приступ безумной ярости. Тело затряслось точно в лихорадке, дыхание участилось, руки сжались в кулаки. Последнее, что он запомнил, был удивленный взгляд Сани и испуганные глаза Кати. Затем, кажется, Яр поднялся и даже успел сделать шаг к кровати преступника, а потом наступила темнота.

* * *

Катя смотрела на того, с чьей легкой руки могла оборваться ее жизнь, и не знала, что сказать. Тем более после его дерзких слов ее не покидала мысль, что он действительно просто ехал по своим делам, а они с Ярославом остановились посреди дороги и стояли, поджидая его.

Да, Катя до мельчайших подробностей помнила тот день. И летящую на них машину. Вот только водителя она не видела, пытаясь спрятаться за спиной Ярослава. А после и вовсе закрыла глаза. А потом был визг тормозов, удар, звук бьющегося стекла, завывание сирены «Скорой помощи»…

Бог знает, как все было на самом деле…

Зря они сюда пришли. Ничего они сегодня не узнают.

Но тут случилось что-то невероятное. Ярослав вдруг стремительно поднялся, в один шаг преодолел расстояние до постели больного и склонился над ним.

– Посмотри на меня…

От этого голоса у Кати по телу побежали мурашки. Он напоминал ей о чем-то таком, что она больше никогда не хотела бы вспоминать. Шепот и голос. Два в одном. Пламень и лед.

Призванный! Десять лет назад он смотрел на нее и говорил точно так же! Неужели Яр прав и какая-то демоническая сущность вселилась в него? Но… как? И при чем тут он?!

А между тем в палате начало твориться что-то невероятное. Катя видела, как забинтованный мужчина открыл глаза и, не мигая, с ужасом смотрел на Ярослава, точно был загипнотизирован.

– Отвечай на все мои вопросы, если хочешь прожить чуть дольше этой минуты.

Тот, не отводя глаз, покорно кивнул.

– Спрашивай.

– Ты ждал ее в тот день возле больницы?

– Да.

– Кто тебя нанял ее убить?

– Никто. Я сам.

– Зачем?

– Она должна поделиться с нами своим наследством.

– На каком основании?

– У нее есть сестра. Лена. Она тоже имеет право на свою часть. Год назад ее выгнала из дома родная мать – тетка этой вот… В тот же день Лена встретила моего брата. Он пообещал ей помочь. Потом они поженились. Мы не жадные. Нам нужна только половина.

– Зачем вы хотели убить Катю?

– Нам тоже нужны деньги…

– Вы же хотели половину?

– Она не согласилась подписать дарственную на нашу долю. Она начала кричать, а у меня еще с прошлых отсидок нервы ни к черту. Вот я и ударил ее. Чтобы замолчала. Забыл, что в руке перо…

Ярослав не ответил. Просто смотрел на убийцу, а тот вдруг распахнул рот, словно ему не хватало воздуха, и захрипел:

– Не трогай меня! Я все скажу! – И, отдышавшись, торопливо забормотал: – Я не хотел ее убивать! И Ленка не хотела! Говорила, что нужно поговорить, убедить сестренку разделить наследство. Все дело в моем брательнике. Он вроде тихий и спокойный, но как до дела дойдет – зверь! Когда в первый раз ничего не получилось и деваха упала, он хотел ее там же порешить, но появился кто-то еще. Я не разглядел. Убежал. Потом он заставил Ленку навести справки. Узнать все о ее скрытых болезнях. Где хранит завещание, есть ли счета, карты. Мы думали, Свечина не выживет, и Лена тогда подаст на право наследства. Когда Свечина вдруг пошла на поправку, я навестил ее в больничке. Вколол в капельницу то, что брательник дал, и ушел. А потом…

– А потом ты чуть не сбил ее, а вчера вечером, видимо, уже твой брат попытался ее застрелить…

Услышав эти слова, Катя вздрогнула. Что он сказал? Застрелить? Вчера? Но… если бы в нее стреляли, вряд ли бы она сейчас здесь сидела! Разве что промазали…

Сколько невероятного она сегодня услышала! Видимо, тот, кто вселился в Ярослава, знает все! Боже, что за бред?! Даже думать об этом нелепо! Как что-то может вселиться в человека?

Но самое важное из всего услышанного было то, что у нее есть сестра! Она чувствовала, что убийца не врет…

– Яр! Скажи честно, вчера на меня снова было покушение?! – не выдержала Катя. Хотела подняться, но была остановлена его взглядом.

Убийца, словно почувствовав, что его отпустили, вдруг заверещал:

– Эй! Кто-нибудь! Начальник, оттащи от меня этого маньяка! Это он меня чуть не убил! Я – жертва!!!

Он хотел выкрикнуть что-то еще, но Ярослав снова посмотрел на него в упор.

– Скажи мне имена. Полные имена твоих подельников.

Юрий дернулся, поморщился, но ослушаться не посмел. Заговорил…

– Мой брат – Смирнов Александр Борисович, а его жена – сестра Свечиной, Елена Юрьевна Никифорова. Это все! Я все рассказал!

Ярослав не ответил. Просто стоял и смотрел. И Катя смотрела, как глаза пленника сперва выпучились так, словно вот-вот вылезут из орбит, а затем бессильно закрылись.

– Так, ну все, Штирлиц! Не знаю, как тебе удалось его разговорить, но теперь у нас есть вся инфа. – Саня, который все время, пока длился допрос, неподвижно стоял и смотрел на происходящее, подошел теперь к Ярославу и похлопал того по спине. – Все! Остынь!

Яр выпрямился, обернулся, посмотрел на Саню, перевел взгляд на Катю и вдруг заявил ей:

– Теперь ты в безопасности…

– Ты его убил? – хрипло выдохнула Катя, чувствуя, как холодеют ноги.

Теперь, когда она сама увидела его взгляд, ей стало страшно. А если это действительно не Ярослав? Точнее, не всегда Ярослав? С кем тогда она… вчера…. Так вот почему меняется цвет его глаз. Недаром же говорят, что глаза – зеркало души…

– Нет… Смерть – это грань, за которой все можно начать с чистого листа. Это переход на новый уровень! Это свобода! А то, что сделал он… Его поступки не заслуживают свободы… Он будет жить. И проживет долгую, очень долгую жизнь… – Яр улыбнулся так, что у Кати по спине побежали мурашки. – Потому что смерть забудет о нем…

– Разве это не награда? – Она с трудом выдержала его взгляд.

– Была бы наградой, если бы не было болезней, старости, бедности… Представь жизнь нищего, бездомного старика, долгое время больного раком?

– Так… все это, конечно, философия и лирика… – Саня наконец понял, что ситуация немного вышла из-под контроля. – Но нам пора уходить.

– Уже уходим, – согласился Яр и спросил: – Сань, ты мне доверяешь?

Тот насторожился.

– Что-то такое начало меня не воодушевило…

– Пожалуйста, попроси своих бойцов подежурить сегодня ночью не в коридоре, а в палате.

– И в чем суть? – прищурился Саня.

– Ну… – Тот замялся. – Что они сидят в коридоре у всех на виду как два дуба? Вдруг кто-нибудь нашего болезного проведать придет? Испугается… А так… Главное, чтобы не упустили…

– Думаешь, придет?

– Надеюсь… – подмигнул ему Яр, взял под руку застывшую неподвижно Катю и повел к двери.

На крыльце больницы он резко остановился. Со стоном сжал голову руками. Пошатнулся. Катя едва успела подставить ему плечо.

– Яр? Цыган?

Господи, да как же ей звать-то его?!

– Кать… – вдруг простонал он и обернулся к ней. Глаза его вновь были серыми. – Я тебя прошу, забудь ты эту страшную кликуху! Придумала, тоже мне…

– Уже забыла… – улыбнулась она.

Значит, это снова Ярослав! С ним было легко, спокойно, надежно. Но… червь сомнения закрался в душу. Если Яр останется Яром навсегда, не будет ли она скучать по Цыгану?

– Ты можешь вести мотоцикл? Или оставишь его тут? Можно машину поймать…

– Да… наверное, оставлю…

Ярослав обнял ее, но Кате показалось, что сделал он это, только чтобы обрести равновесие. Немного постояв, они направились к остановке. С каждым шагом жизнь возвращалась к нему.

– Так, что там с нашим подопытным? Сказал что-нибудь интересное? Извини, что я выключился. Давно в обморок не падал, а тут… на самом интересном месте…

– Ты ведь ничего не помнишь? – Она взглянула на него и решила не мучить любимого загадками. – Ты не упал в обморок. Наоборот, ты так насел на этого парня, что тот чистосердечно во всем признался.

– Да ладно?! – Яр даже остановился.

– Ага, – отмахнулась Катя, словно все это было в порядке вещей и ничуть ее не удивило. – А еще он сказал имена его подельников. И знаешь, кто ими оказался?

– Твоя сестра, да? Или ее отец? – Ярослав пытливо прищурился.

Тут наступила пора удивляться Кате.

– Да! Сестра! И ее муж, по совместительству брат этого рецидивиста, какой-то Александр Смирнов. А откуда ты знаешь про Лену?

– От подруги твоей тети. Она рассказала, что у Галины Свечиной была внебрачная дочь, от которой твой дедуля поспешил избавиться. Точнее, он сделал так, чтобы все считали, что ребенок умер после родов, но что-то в этой истории мне не понравилось, особенно после того, как я узнал о некоторых деталях в завещании. Ведь в случае твоего отказа от наследства все финансы семьи уходят детским домам, которыми заведовал некий Никифоров – друг твоего деда. Я наведался к нему с завещанием, и знаешь, о чем первым делом он у меня спросил? Жива ли ты!

– А какая связь?!

– Ну, в отличие от своей приемной дочери, Никифоров знал все нюансы завещания и просто ждал, когда ему достанется огромный куш. То, что его дочь – это дочь Галины Свечиной, он не отрицал.

– Значит… она не знает обо всех подробностях завещания и пытается убрать меня с дороги? Но… в таком случае все деньги получит даже не она, а ее приемный отец!

– Думаешь, не поделится?

– Я уже ничего не думаю! – Катя вздохнула.

За разговором они незаметно подошли к дороге. Посмотрев на поток несущихся машин, она решительно подняла руку.

– Я хочу домой… Скоро закат, а нам сегодня нужно сделать еще одно важное дело…

Яр помрачнел.

– Ты хочешь провести ритуал, о котором я говорил утром?

– Ну… я все это заварила, мне и расхлебывать… – Катя равнодушно пожала плечами.

– Все будет хорошо! – он обнял ее за плечи.

– Будет…

Мысль о том, какой станет их жизнь без Цыгана, не давала покоя. Теперь главное не совершить ошибку, о которой можно жалеть всю жизнь! Еще одну такую ошибку она просто не переживет!

Глава 25

– Где мел?

Катя откинула ковер, приготовила лист с заклинанием и посмотрела на безучастно сидевшего Ярослава. Все сегодня шло не так. Сперва они долго не могли поймать машину. Или им было не по пути, или водители заламывали бешеную цену.

Когда они наконец-то переступили порог квартиры, на телефоне высветилось пять вечера. А значит, через час солнце сядет. И это ведь что-то да значит! Иначе тот, кто посоветовал Ярославу провести этот ритуал изгнания, не стал бы упоминать о закате!

– Яр! Где мел?! Он был на столе рядом с этим листком бумаги!

– А? Да. Был!

Ярослав словно очнулся и начал искать. Ушел на кухню, а когда вернулся, в руках был кусочек мела.

– Вот!

– Где ты его нашел? Я все обыскала! – Катя взяла мел и принялась рисовать вокруг Ярослава большой круг. – Ну вот. Почти все! Теперь знаки. По четырем сторонам…

– Кать… А может, не надо? – Ярослав с подозрением оглядел меловую границу. – Вдруг что-то пойдет не так? Я не хочу потерять тебя еще раз!

– Все будет хорошо… Я надеюсь…

Она нарисовала последний знак и поднялась. Отряхнула руки от остатков мела, взяла листок с заклинанием и начала читать написанные на латыни слова.

– Эксорцизамус те, омнис иммундус спиритус… ханк анимам рединтегро…

– Кать…. Не надо! – Ярослав подошел к ней и встал в миллиметре от меловой черты. – Не делай этого!

– Не перебивай! – Катя нахмурилась, понимая, что сбилась и придется начинать сначала. – Ну что ты наделал!

Она укоризненно взглянула на Ярослава, который смотрел на нее в упор, и увидела, что глаза его вновь поменяли цвет. Нервно сглотнула. Началось! И снова заговорила:

– Эксорцизамус те, омнис…

– Не надо! Я уйду сам… когда придет время…

Порыв ветра заставил ее зажмуриться. Листок с заговором взмыл под потолок и упал в круг к ногам Яра.

– Я не причиню вреда ни тебе, ни Ярославу…

Катя помотала головой. Хотела шагнуть в круг, но словно налетела на резиновую стену.

– Отдай!

– Возьми… – Он подмигнул и улыбнулся.

– Ты – Цыган. Так? Это ты приходил ко мне по ночам в больнице? – Катя покусала губы. Что теперь делать?!

– И мы прекрасно проводили время… – Улыбка стала еще шире. – Но вчерашняя ночь превзошла мои самые смелые ожидания… Кстати… кто из нас тебе понравился больше?

– Кто ты? Скажи свое имя! – Катя проигнорировала его вопрос.

Это не Яр. Однозначно! Цыган… Самое странное было в том, что она знала его порывы, чувства, эмоции, но никак не связывала с Ярославом. Тот был другим…. А самым запутанным было то, что она чувствовала к каждому из них…. С Яром было спокойно, надежно, тепло… С Цыганом мир вставал с ног на голову! Становился ярким, суматошным, цветным, дышал страстью ко всему: танцам, рассказам, приключениям. Даже к тишине… Эти воспоминания будут с ней всегда…

– Имя? Скажу, когда придет время. Хотя ты его уже знаешь… Все знают, когда приходят к озеру. И кто я, ты тоже знаешь. Однажды ты освободила меня… Я пообещал тебе долгую счастливую жизнь, потому что она тебе суждена… Но спустя десять лет пришлось вмешаться, так как кое-кто захотел от тебя избавиться. Я был бы не против тебя забрать сейчас! Ты – первая и единственная смертная, с кем мне интересно! Но… обещание я должен сдержать. И спасибо тебе за то, что показала мне свой мир.

Катя продолжала кусать губы, лихорадочно соображая… Тетрадь! Ну конечно!

В два шага она преодолела расстояние до шкафа и, схватив пакет, высыпала его содержимое на пол. Быстро подняла тетрадь и подошла к границе круга.

– Я тебя освободила, и я верну тебя на место!

– Зачем? Ты хочешь лишиться защиты сейчас? Когда тот, кто желает тебе смерти, еще жив и на свободе? – Он иронично приподнял бровь.

– Я уже не знаю, чего хочу…

Перелистав страницы, Катя наконец нашла нужное заклинание. Пробежала глазами по написанным на латыни словам внизу рисунка. Точно! Те же самые слова, что написаны на листочке…

– Эксорцизамус те, омнис иммундус спиритус… ханк анимам рединтегро… Самдиэль, мортус эндже…

– Хорошо! Ты хочешь, чтобы я оставил в покое это тело?

Он несколько секунд смотрел на нее и вдруг с хриплым стоном рухнул на пол. А тот, кого она видела в облике Ярослава, остался стоять рядом с границей круга. Высокий, худощавый, с черными глазами, правильными чертами лица. Волнистые пряди темных волос рассыпаны по плечам…

Если бы сейчас на месте был Ярослав, он бы с легкостью узнал в этом существе Длинного. А Катя узнала в нем того, кто десять лет назад вышел из круга. Того, кто должен был исполнить ее желание, а в итоге безжалостно сломал жизнь. Ведь тогда, в ту единственную секунду, которая отделяла ее от спасительного беспамятства, Катя увидела истинный облик Призванного. Этот прекрасный облик!

– Вспомнила меня? – раздался голос, который она слышала сегодня в больнице. Голос, который одновременно был и холодный, и страстный. – Да, это я. А ты даже не поняла, что всегда видела в своем избраннике меня…

– Избраннике? – Катя вдруг истерично рассмеялась и посмотрела на лежавшего без сознания Ярослава. – Да, наверное. Я влюбилась в него. Но только потому, что хотела узнать имя! Твое имя! Ведь это ты был у озера? Это ты столкнул меня в воду! Ты… спас меня сегодня! Меня и его… – Она вновь взглянула на Ярослава. – Ты нырнул вместе со мной… Я… Я не знаю, как это работает, но… мы с ним живы! Благодаря тебе… Почему? Только из-за того, что я провела этот обряд?

– Не только… Я не могу нарушать свои обещания… Поэтому я редко даю их… Твое желание я исполнил…

– Влюбиться?!

– Нет. Ты забыла? Ты пожелала прожить жизнь вместе с тем, о ком загадала на падающую звезду. А ты знаешь, что падающие звезды – это слезы ангелов?

– И из-за этого… бреда я потеряла семью?! Это ты их убил. За что? – Катя вновь вспомнила самый трагичный день своей жизни. – За что?!

– Помнишь, в десять лет ты запуталась в старой сети на озере? Помнишь мальчишку-подростка, который тебя спас и привел в дом твоей бабушки? – Цыган улыбнулся и кивнул на лежавшего Ярослава. – Это был он. Ты пожелала его! А я всего лишь исполнил твое желание. И надо сказать, было довольно трудно. Очень многое было против этого. Ну например: ты хотела быть с ним, но твой отец ни за что бы не согласился на ваш брак.

– Почему? – Катя нервно сглотнула тягучую слюну.

Неужели? Неужели Ярослав – это тот самый мальчишка, ее герой, о котором она мечтала в детстве, кем гордилась, с которым хотела дружить. Он вытащил Катю, разрезав сети, которые тянули ее на дно.

– Почему?! – повторила она.

– Потому что и отец, как и твой дед, хотели устроить для тебя выгодный брак, который приумножил бы миллионы семьи. Чувства в вашем мире почти ничего не значат. По крайней мере для тех, у кого есть богатство. Родители никогда бы не согласились на твой союз с ним. – Цыган чуть склонил голову. – Не благодари. Мы в расчете. Я тоже по глупости оказался заложником смертной, которая узнала мое имя. Из-за нее я и стал пленником этой тетради. Всему виной моя любознательность. Я – путник. Захотел поближе исследовать жизнь смертных, изучить их душу… и попался. Но после того, как ты разорвала круг, я стал свободен.

– Но круг разорвала Настя.

– Она всего лишь сожгла траву, которая лишала меня сил. Освободить меня может только смертный, который увидит мой истинный лик.

– Зачем ты убил ее? Больше всего на свете она хотела жить!

– Эта девочка больше всего на свете боялась умереть, но жить она не хотела. Поверь. Я исполнил ее желание, и сейчас она счастлива… А теперь пообещай, что исполнишь мои просьбы! И твой Ярослав вернется к тебе в целости и сохранности! И вы проживете долгую жизнь…

– Что тебе нужно?

– Сожги эту тетрадь. Сейчас. И не нужно винить меня за то, что я воспользовался его смертным телом, чтобы быть ближе к тебе. В первый раз он сам согласился на это и дал мне свободу действий над своим телом в обмен на жизнь. Во второй раз я и не стремился к тому, чтобы вселиться в его тело. Только подсказывал, направлял со стороны, но когда понял, что твой любимый – нерешительный тюфяк, лезущий всюду, куда не нужно, решил вмешаться. Не надо было ему читать заговор в этой тетради…

И страстно попросил:

– Сожги ее, пока ситуацию еще можно исправить. Освободи меня навсегда! Разорви нашу с ним связь…

Катя опустила взгляд на тетрадь, посмотрела на Призванного и бросилась на кухню. Вскоре она вернулась с самой высокой кастрюлей, какую только смогла найти, и через минуту в ней полыхал огонь.

– Вот интересно, ты решила сжечь эту тетрадь, чтобы вернуть к жизни Ярослава или чтобы даровать мне свободу? – Цыган заговорщицки подмигнул ей.

– А ты? Берег мою жизнь, потому что не мог нарушить свое обещание или потому что я тебе понравилась? – парировала она и вновь вплотную подошла к меловой границе.

На миг его лицо стало серьезным.

– Хочешь, я все исправлю? Верну тебя на десять лет назад, до того, как ты провела обряд? Ты будешь все помнить и сможешь выбрать ту судьбу, какую захочешь!

– И я не встречу тебя?

– Нет.

Его глаза в свете отблесков огня теперь казались ей пустыми глазницами, в которых горел красный огонек.

– А его?

– Возможно… Выбор будет за тобой…

Катерина помолчала, присела и стерла ладошкой меловую защиту.

– Нет. Пусть все будет, как будет. Я хочу помнить о тебе всю свою жизнь и мечтать о том, что будет после….

– А что будет после? – Призванный шагнул к ней.

– Ты встретишь меня на озере и поцелуешь. Помнишь? Ты мне это пообещал!

Она заглянула в его глаза. Призванный наклонился так, словно хотел исполнить ее просьбу уже сейчас. Катя почувствовала его жаркое, с запахом сигарного дыма дыхание, но не отступила. Только закрыла глаза, подставив ему губы. Она была готова. Как была готова к этому поцелую уже тогда, десять лет назад.

Но его вновь не последовало.

* * *

Резкий запах дыма и каких-то благовоний заставил его очнуться. Ярослав с тихим стоном сжал голову, пытаясь унять сильную боль в висках. Было неприятное чувство пустоты и смертельной усталости. Ну конечно, осенило Ярослава, – в голове больше не звучал тот голос, который он слышал все последнее время и который указывал ему, как действовать дальше.

А еще появилось ощущение, что он не помнит чего-то очень важного, и это его просто сводило с ума.

Ярослав сел и во все глаза уставился на стоявшую у открытого окна Катерину. Она смотрела на темнеющее небо. Так, закат он пропустил… А где нарисованный мелом круг? Его не было. В кастрюле что-то догорало и едко чадило, значит…

– Кать, все получилось? – Ярослав поднялся и шагнул к ней. Обнял за плечи. – Неужели все получилось?

Она передернула плечами, то ли стряхивая руку, то ли говоря этим жестом – не знаю. Обернулась и жадно посмотрела ему в лицо.

– Я очень хочу, чтобы все получилось! И ты… просто пожелай этого! – Ее руки коснулись его небритых щек. – Скажи… ты помнишь, как еще подростком вытащил из сети девчонку?

Ярослав озадаченно кивнул.

– Да…

– Сегодня эта девчонка спасла тебя.

– Ты… – Все-таки предчувствия его не обманули! – Так, значит, это была ты!

– Да. – Катя провела ледяными пальцами по его высокому лбу, прямому носу, губам. Словно пыталась что-то найти в его облике… – Это была я. А ты стал моей наградой… Из-за меня произошло то, что произошло…

– Кать… Так я не понял, у тебя получилось изгнать того… другого?

– Его невозможно изгнать. Только попросить ненадолго оставить нас в покое… – Катя как-то грустно улыбнулась и крепко поцеловала его.

Ярослав с удовольствием ответил на поцелуй, хотя в душе подумал, что она после этого дурацкого ритуала какая-то странная… Говорит странно…

Нет! Однозначно им обоим надо снять стресс!

– Катюш… Ты побудь дома, а я до магазина. Ты какое вино любишь: красное или белое?

– Сладкое! – улыбнулась она.

Он поднял вверх большой палец и вышел из квартиры.

На улице заметно похолодало. Ярослав с наслаждением вдохнул чистый, напоенный запахом костров воздух и зашагал к супермаркету.

Купив две бутылки вина, он уже подходил к кассам, как вдруг услышал странно знакомый хриплый голос, который что-то громко доказывал кассиру. Ярослав прислушался.

– Эта банка не свежая!

– Да тут же стоит декабрь! – усердно отстаивал честь магазина кассир – молодой, лет двадцати двух, парень.

– Это вы видите декабрь! А я вижу, что эту дату перебили на складе вашего магазина и не далее как неделю назад! А еще я вижу ваших покупателей! И знаете где? На больничной койке!

Ярослав и сам не заметил, как свернул к проблемной кассе и теперь стоял в двух шагах от самозабвенно ругавшегося старичка, в котором он не без удивления узнал Сивого. Тот с жаром доказывал свою правоту уже выдохшемуся пареньку. Наконец кассир сдался.

– Хорошо! Подождите тут. Я сейчас позову консультанта, и вам заменят товар!

– Да не надо! – вдруг дружелюбно усмехнулся вредный покупатель. – Хряся у меня все съест. Ей приплод кормить надо. Оставляй, заберу.

Протянул купюру и, не обращая больше внимания на изумленного кассира, принялся упаковывать продукты в видавший виды рюкзак.

Ярослав едва дождался, когда медлительная кассирша пробьет его товар, рассчитался картой и подошел к Сивому.

– Мое почтение! А я вас сразу узнал.

Тот даже не оглянулся.

– А чего меня узнавать? Я же не реклама и не рубль. Так… кряхчу, небо копчу… – Наконец все покупки, даже просроченные консервы, были засунуты в рюкзак. Сивый закинул его на плечо и обернулся. – А вот ты что тут ошиваешься, мил человек?

Он даже не удивился. Словно знал, кого увидит.

А может, и знал… Ярослав улыбнулся.

– Да я-то дома. Почти. А вот вам-то через полгорода ехать. А если учесть, который сейчас час, то только на такси…

– Значит, я не только из-за консервов для Хряси сюда попер. И из-за тебя тоже! – буркнул Сивый, когда они вышли на улицу, и, посмотрев на звездное небо, подытожил: – Значит, тебе меня и провожать!

– Но меня девушка ждет…

– Подождет! Я же не до дома прошу меня проводить! Ты, ежели чего, не в моем вкусе!

– А до куда? – озадаченно поинтересовался Ярослав.

– До туда! – передразнил его вредный старикашка и пояснил: – До такси!

– А!

– Бэ! А теперь рассказывай! Что не так пошло с заклинанием?

– А… – Ярослав удивленно уставился на старика. В голову полезли всякие дурацкие мысли. – Да вроде все нормально прошло… Уже ночь, а я – по-прежнему я! Значит, все получилось…

– Ни хрена не получилось! О том, что твоя краля того красавчика выпустила, это я знаю. Не могу только понять, заберет он ее с собой или нет?

– В смысле? Кто заберет? Кого? Куда?!

Еще несколько минут такого разговора, и его самого можно будет забирать – в дурку!

– Ну, так суженую твою. А кто… имен у него много! Поди, сам догадаешься?

– Черт? – совсем ошалев от всей этой чепухи, брякнул Яр.

– Сам ты – черт! Черти людей не забирают. Тока души ихние, непотребные, – отмахнулся старик и, что-то пробормотав, вдруг достал из кармана батончик шоколадки. – На вот. Сейчас как придешь, дай ей сладость покушать. Тогда, может, все и обойдется… Узнал, что он ей пообещал?

– Да как-то… смутно… – Ярослав послушно сунул в карман дешевенький батончик.

– Ладно. На щенков Хряси перенесу. Там их как раз два. Мальчик и девочка. Ежели кто из вас погибнуть должен, не погибнет сейчас. Вместо него душа невинная пойдет. Ясно?

Ярослав послушно кивнул.

– Ни хрена тебе не ясно, пацан! – вдруг безумно хохотнул Сивый и указал на дорогу. – Вон ту с синими фарами тормози.

– Именно с синими? А с красными или белыми не нравятся?

Нет, ну не бред ли? Ярослав направился к дороге и попросту поднял руку. Хоть с фиолетовыми, лишь бы поскорее домой! К Катюхе! И зачем он пошел на знакомый голос?

– Нравятся. И с красными. И с белыми. Да сегодня для меня остановится только одна машина – с синими! – дотошно пояснил Сивый и вдруг снова сменил тему: – А девку чернявую – не троньте! Она тоже горемыка. К чертям в лапы попала. Ежели не поверите ей, то провороните ее душу. Грех на себя возьмете! Ладно, еще встретимся, коли чего…

Свет фар ослепил Ярослава. Водитель терпеливо ждал, пока Сивый сядет на заднее сиденье.

– Эй, а за такси кто – я платить буду?

Ярослав точно под гипнозом отсчитал водителю купюры и долго смотрел вслед отъезжающей машины, пока до него не дошло: а фары-то действительно были с синими стеклами!

Глава 26

Телефонный звонок раздался внезапно и как-то тревожно. Катя взглянула на часы. Ярослав ушел недавно, чего она волнуется? До супермаркета еще дойти нужно, а потом очередь. Да и выбрать же надо. Любимый наверняка постарается ее удивить!

Но телефон не замолкал. Так настойчиво звонят, когда хотят сообщить о чем-то очень важном. Катя взяла трубку. И номер незнакомый…

– Да?

– Катя?

– Нина?! – Катя немного успокоилась. Она боялась совсем другого звонка… – Что-то случилось? Что это за номер?

– Ты жива? Ярослав только что мне позвонил…

Сердце тревожно забилось.

– И что он сказал?

– Я так рада, что ты жива… – повторяла Нина как заведенная. Всхлипнула. – Я так рада…

– Да это я поняла! – перебила ее Катя. – Что с Ярославом?!

– Он с Васей разговаривал. Точнее, сначала со мной. Сказал, что поедет в больницу. А потом… потом… – Она вдруг завыла. Беспомощно и совсем по-бабьи. – Я не виновата! Я не хотела! Это… это…

– Нина, прекрати! Я ничего не понимаю! – Катя даже отодвинула трубку подальше от уха. – Что с Ярославом? Куда он поехал?!

– В больницу. Он сказал, что поедет выбивать показания! Вот мой и сорвался следом! Кать, я боюсь! Он пистолет взял!

– Кто взял? Вася? – растерянно выдохнула Катя, но Нина ее словно не слушала.

– Он убьет твоего Ярослава! И ты мне точно никогда не простишь! Никогда-никогда! Никогда-а-а…

Теперь ее всхлипывания перешли в вой.

Внезапно связь прервалась, а секунду спустя в замке заворочался ключ.

Катя испуганно замерла, глядя, как медленно открывается дверь, и бросилась на шею шагнувшему в прихожую Ярославу.

– Яр! Как ты меня напугал! Точнее, Нинка! Она то ли напилась, то ли… Она сказала, что ты им позвонил и поехал в больницу! Зачем?

Ярослав удивленно нахмурился, поставил пакет с бутылками у стены и уточнил:

– Тебе позвонила Нина? Твоя подруга?

– Да! Сказала, что ты ей позвонил, а потом поехал выбивать сведения у того… Ну, кто тогда меня… – Она отстранилась. – Я ничего не понимаю. Ты же сегодня все у него узнал! И попросил Саню, чтобы он посадил своих парней в засаду к этому киллеру…

– И? – лицо Ярослава становилось все мрачнее.

– И Саня согласился… – почему-то прошептала Катя и вздрогнула от снова раздавшейся телефонной трели.

Теперь звонил телефон Яра. Тот бросил быстрый взгляд на мигавший экран, поднес к уху трубку и коротко буркнул:

– Да. Да. Понял. Буду.

И отключился.

Взглянул на Катю.

– Будь здесь. Никуда не выходи. Никому не открывай! Можешь открыть только моей сестре. Я сейчас ей позвоню и попрошу к тебе прийти!

Он жарко прижался губами к ее губам. Как в последний раз… И едва слышно пробормотал:

– Прошу, выбери меня…

И не дав ей опомниться, вновь вышел из квартиры.

Катя села на пол и прижалась затылком к стене, бездумно разглядывая потолок. Что сегодня происходит? Мир слово сошел с ума! Перевернулся с ног на голову!

А может, всему виной то, что сегодня она вновь совершила роковую ошибку? Она отпустила на волю того, кого должна была спустя десять лет вернуть обратно. Что теперь будет? Снова погибнут люди, которые ей дороги?

Нет! Только не это! Только не тот, о ком она мечтала с детства…

* * *

Яр не шел. Бежал! Много раз поднимал руку, но ни одна машина не хотела останавливаться на его молчаливый призыв.

Саня сказал, что в его расставленные сети попалась рыбка, и велел мухой лететь в больницу. Правда, Яр не помнил, как и когда расставлял эти самые сети, но… главное ведь результат!

Чертовы машины! Летят мимо, словно попросту его не замечают! И сестра не отвечает… Он набрал Сане.

– Алле, Сань! Не могу дозвониться до Маришки. Катя осталась дома одна. Я боюсь за нее. Пусть они со Славяном придут ко мне! И дождутся меня! Я уже иду к вам!

– Хорошо, буду звонить и Славке, и твоей сестре, – коротко согласился начальник части и извиняющимся тоном добавил: – Прости, я бы тебя не дергал, но без тебя просто никак! Ведь это твоя задумка с засадой. И брат нашего киллера – это вам не хухры-мухры! Ты кинул наводку? Кого-то подозревал? Ладно! Все потом! Сейчас дуй сюда! Я и так попросил парней из пятьдесят первой подождать тебя в больнице, иначе бы тебе пришлось к ним в участок ехать!

– Понял! Ценю! Лечу! Скоро буду! – отрапортовал Ярослав и бросился наперерез первой попавшейся машине. А когда она затормозила, ввалился на переднее сиденье и выпалил испуганной девушке:

– МЧС! Срочно! Горбольница!!!

* * *

Катя с ненавистью посмотрела на вновь запиликавший телефон.

Нет! Не будет брать! Ни за что!

А если что-то с Яром?

Она еще взвешивала все «за» и «против», а пальцы уже нажали на кнопку.

– Да!

– Катя…

– Нина? Да, Ярослав уехал! Не знаю, кто звонил вам, но он уехал совсем недавно! – затараторила Катя, но Нина ее перебила:

– Кать. Пожалуйста. Я тебе сейчас скажу адрес. Приезжай по нему. Только не звони Ярославу и не вызывай полицию. – Голос Нины был ровный и пугающе бесцветный. Она продиктовала адрес. – Записала?

– Запомню. Нина, что это за игры?

– Кать, приезжай! Иначе он меня убьет!

– Кто? Нина? Нина!!!

В трубке что-то захрустело, и незнакомый голос холодно сообщил:

– Это не Нина. Если ты не приедешь, я убью и Нину, твою подругу, и Лену, твою сводную сестру! Даю тебе час. Если обратишься к своему защитнику или ментам, они будут умирать долго и мучительно. Поняла? Час!

Катя кивнула, словно говоривший мог увидеть ее, и уронила трубку. Ну вот! Она так и знала! Так и знала!!! Все повторяется! Она освободила Призванного и потеряла Нинку! И… сестру! Которую, правда, еще ни разу в жизни не видела, но ведь не это сейчас было важно.

Утерев с лица злые слезы, Катя решительно поднялась. Ну уж нет! Если этому таинственному гаду так необходимо, чтобы она приехала, – она приедет! Она не будет просто сидеть и ждать! Ведь из-за нее Нинка сейчас в такой передряге! И Лена… Она должна ей помочь хотя бы в память о тете…

Переодевшись в брюки и теплый пуловер, она накинула плащ, надела полусапожки и, взяв сумку, выскочила из квартиры, шепча как молитву адрес:

– Улица Мира, двенадцать. Офис четыреста двадцать.

* * *

– Где он?! – Ярослав уже через несколько минут ворвался в больничный коридор.

У палаты киллера толпились люди в форме, и среди них стоял Саня. Увидев друга, он заторопился к нему навстречу.

– Яр? Стой! На пару слов! И тебя запустят.

– Ну?!

– Он сказал, что стрелял в тебя и Катю. Он же пошутил?

Ярослав внимательно посмотрел на встревоженного Саню.

– Пошутил. Конечно! Зачем мне тебе врать? Все? Теперь веди! Посмотрим, что там еще за шутник.

– Я его раньше не видел. Ворвался с двумя пушками в палату. Наши бойцы, конечно, успели среагировать быстро, но не совсем… – Саня покривился. Посмотрел в глаза Яру. – Одна пуля задела позвоночник… Теперь, как говорят врачи, нужно только чудо… Пока он в коме…

– А чего он говорит?

– Да ничего! Говорю же – в коме!

– Я про стрелка…

– Ой, там вообще сложно… – отмахнулся Саня. – Специалистов уже вызвали… Короче, глянь. Знаешь его, нет?

Ярослав шагнул в дверь мимо посторонившихся полицейских и остановился, разглядывая мужчину в наручниках, сидевшего на стуле… Васю. Только теперь этот человек лишь отдаленно напоминал того, с кем Яр не далее как позапрошлым вечером сидел за одним столом в ресторане на набережной. Весь в крови и синяках! Лицо разбито. Нос свернут набок.

Постарались бойцы… видимо, от досады, что не сразу обезвредили.

– Ты? А… Парень, которого ты хотел убить, твой брат?

Вася молчал.

– Значит, на самом деле ты – Александр Борисович Смирнов? Приятно познакомиться… так, сказать.

– Ты, тварь, поймал меня! Только не думай, что тебе все это сойдет с рук! У меня знаешь какие связи?!

– Не, ну связи это понятно! Куда же без них… – вздохнул Ярослав, устало разглядывая молодчика. – Только зачем брата-то? А? Как мне показалось днем, он гораздо адекватнее тебя…

– Он – трус! Он мог выложить тебе все! А цена за неразглашение – миллион долларов… – выпалил «Вася» и добавил: – Все равно твоя Свечина сдохнет! Точнее, уже сдохла! Или тоже рассчитываешь на ее миллионы?

Ярослав не ответил. Поднялся и вышел из палаты. Следом выскользнул Саня.

– Яр, да не слушай ты этого урода!

– Я и не слушаю. – Он передернул плечами и спросил: – Маришке дозвонились?

– Дозвонились. Уже должна быть у тебя!

– Это здорово! – Ярослав крепко пожал руку начальнику и… вздрогнул от телефонного звонка. На экране высветилось «Маришка». Слава богу… – Да, сестренка?

– Яр… – В ее голосе звучало напряжение. – Кати дома нет.

– Славян с тобой?

Послышалось шуршание и голос Славяна:

– Яр, короче, не ясно, где она и куда ушла. Все перерыли. Обнаружили ее телефон. Последний, кто ей звонил, – «Нинуля-подруга». Знаешь, кто это?

– Догадываюсь! – Ярослав резко нажал кнопку отбоя и крикнул Сане: – Стой! Мне очень нужно снова поговорить с задержанным. Похоже, он знает, где сейчас моя Катя!

* * *

Такси привезло Катю к бизнес-центру на улице Мира. Она рассчиталась и вышла из машины. Сунула руку в карман, чтобы написать эсэмэску Ярославу, но поняла, что в спешке забыла телефон дома.

Черт! Можно было бы, конечно, попросить сотовый у водителя, но она не помнила номера! Дурацкая зависимость от всех этих электронных устройств! Ладно! Если ей суждено умереть сегодня, пусть так и будет. Возможно, Цыган передумал и не даст ей прожить долгую жизнь с Ярославом. Только бы он не тронул его…

Катя вошла в сияющее огнями здание. В пустом холле гулко звучали ее шаги. Огромные зеркала в массивных резных рамах отражали ее хрупкую фигурку. На миг ей показалось, что она словно плывет в этом блестящем великолепии. Было ощущение полной нереальности происходящего. Потом едва слышно зазвучала музыка. Чудеса!

Поначалу она даже не заметила мирно дремавшего за стойкой охранника. А заметив, бросилась к нему.

– Извините! Проснитесь!

– Да! Что случилось? – Тот вздрогнул спросонья, часто-часто заморгал и уставился на незнакомку. – Кто вы? К кому? Центр работает до полуночи!

– Меня ждут. Офис двести двадцать! – сообщила Катерина и взмолилась: – Прошу, пожалуйста, разрешите мне позвонить!

Охранник молча пододвинул ей телефон.

Катя набрала две цифры и принялась ждать.

– Да! Служба МЧС! Слушаю. Что у вас случилось?

– Девушка… запишите сначала адрес! – Катя продиктовала адрес бизнес-центра.

– Записала! Что у вас случилось? – повторила дежурная.

– Пожар. И убийства! И пожалуйста! Пришлите мне на помощь часть под руководством Сани. Александра Петровича. У него еще Ярослав Ветров работает! Скажите им….

Внезапно тяжелая лапа охранника (который только сейчас окончательно проснулся) опустилась на рычаг, обрывая связь.

– Я сейчас в полицию позвоню! Пигалица! Шутить вздумала?!

– Да! Пожалуйста! – обрадовалась Катя. – Звоните прямо сейчас! А мне надо спасать подругу… и сестру! И не забудьте! Офис двести двадцать!

– Игорь Сергеевич, пропустите… – вдруг раздался тихий, надтреснутый голос. Катя вместе с охранником обернулась к бесшумно раскрывшимся створкам лифта и уставилась на невысокого плотного старичка лет шестидесяти. Вид у него был очень утомленный. В сером костюме, галстуке и в очках с тяжелой оправой, он напоминал замученного жизнью клерка.

– Эта та девушка, о которой я говорил. Пойдем, Катюш…

Он терпеливо ждал, когда Катерина подойдет к нему, шагнет в лифт, и еще раз кивнул охраннику. Катя успела увидеть, как тот недвусмысленно покрутил пальцем у виска и ухмыльнулся, прежде чем створки лифта сошлись, отрезая их от мира.

– Вы кто?

– Это долгая история, – грустно улыбнулся мужчина. – Давай поговорим в моем кабинете?

* * *

– Где Катя? – Ярослав вернулся в палату и пошел прямиком на Васю, который нагло ухмылялся разбитыми в кровь губами.

– Наверное, в могилке… – еще шире улыбнулся Вася и сплюнул под ноги. – А ты, как я посмотрю, некрофил….

– Где Катя? – Ярослав сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Если ты сейчас все расскажешь, я помогу тебе. Пойдешь на зону всего-то лет на тридцать, а не на пожизненное.

– Яр! Ты это… полегче.

К нему подошли знакомые бойцы.

– У этого хмыря и адвокат личный имеется…

Ярослав, не отводя взгляда от Васи, процедил сквозь зубы:

– Эта падла мне любимую девушку чуть на тот свет не отправил! И ведь несколько раз пытался. А сейчас ее украли! Может, дадите с ним поговорить с глазу на глаз, пока его адвокат не приехал?

– А… ну так бы сразу и сказал.

– Мы, если что, рядом.

– Я тут побуду… – успокоил парней Саня, и дверь за ними закрылась.

– Думаешь, напугал? – почти ласково улыбнулся Вася (Ярослав про себя решил называть его именно так: на Смирнова этот «Вася» ну никак не походил!). – Да даже если я и сяду, то уж не на тридцать лет – это ты гонишь. Зато, когда я выйду, у меня будет столько бабла, сколько тебе и не снилось! Да и вряд ли вообще вам удастся меня посадить. Поэтому давай! Уговаривай!

Ярослав вдруг рассмеялся и с такой силой двинул Васю в челюсть, что тот упал вместе со стулом.

– А зачем мне тебя уговаривать? Пока никто не видит, я просто сделаю из тебя отбивную, а потом убью.

– А я подтвержу его алиби. Скажу, что с твоей стороны была попытка нападения на служащего МЧС, но я успел вовремя… – поддакнул Саня, доставая пистолет из спрятанной под курткой кобуры. – Наградной! Никогда с ним не расстаюсь…

– У тебя есть минута на то, чтобы решить, чего ты хочешь. – Яр поднял Васю за шиворот, посадил на стул и тут же ударил, отчего тот снова оказался на полу. – Пятьдесят девять секунд… Сам встанешь или помочь?

Вася, тихонько поскуливая, сплюнул кровь на пол и едва слышно заговорил:

– Она у Ленкиного отца. Когда ты позвонил, что поехал к брату, я перезвонил старику. Он велел мне прийти сюда и убить Юрку, а сам сказал, что заберет Катю. Заставит ее приехать и подписать отказ от завещания. Если она согласится, то, скорее всего, будет жить. А если не согласится… Тогда он убьет эту сучку и все повесит на Леночку. Старик всегда мечтал избавиться от своей доченьки. Да мне наплевать на этих дур! А Катю твою надо было замочить еще тогда, в подворотне! И не было бы сейчас никаких заморочек!

Ярослав хотел было его пнуть, но раздумал, только покачал головой.

– Ну ладно Катя. Тебе действительно на нее наплевать. Но Лена… Она же твоя жена!

– Да я и женился-то на ней, только чтобы наверняка обтяпать это дельце. Че ты думаешь, старик меня просто так нанял? Н-е-е-ет! У меня, видите ли, лицо вызывает доверие! И бабам я нравлюсь…

– Допустим. Семейная жизнь ради аферы – такое бывает. Но как ты так запросто пришел убить родного брата?

– Он мне не родной. Мой отец женился на его матери, когда Юрка мелкий был. Так что он мне не брат. Да и реально он мог слить вам всю информацию раньше времени.

– Как ты сейчас? – не выдержал Саня и, повертев пистолетом перед Васиным лицом, сунул его в кобуру. – До чего мерзкие людишки попадаются… Аж диву даешься!

– Да мне уже на все наплевать! – Вася широко улыбнулся окровавленными губами. – Сколько сейчас времени? Шеф сказал, что до полуночи все закончит. И как только он получит миллионы, то переведет мне тридцать процентов и за братана еще. А потом пришлет адвоката, чтобы мне на суде скостили! Это как джекпот!

Яр посмотрел на сотовый телефон. Без пятнадцати двенадцать.

– Куда он забрал Катю? Адрес!

Вася покривился.

– Я не знаю его адреса. Знаю, что живет где-то на Гаранина. Там у него дом.

– Поехали! – Яр все же напоследок пнул пленника. – Извини, не удержался!

И вышел вслед за Саней, который уже говорил с кем-то по телефону.

– Да. Да. Будем. Направляйте.

Потом обернулся к Ярославу и сообщил:

– Только что в диспетчерскую поступил вызов. Звонила девушка. Сказала, что в доме пожар и кого-то убили.

– Гаранина? – Ярослав почувствовал, как сердце бешено забилось в груди.

– Нет. Улица Мира.

– Значит, она в офисе. Я знаю, где это! Поехали!

Глава 27

– Проходи. Не стесняйся. – Старик распахнул дверь в огромную офисную комнату, освещенную только в нескольких местах крошечными круглыми светильниками. На черном потолке они смотрелись совсем как звезды на небе.

Катя глубоко вдохнула, как перед погружением в воду, и шагнула в полумрак. Тут она разглядела силуэт женщины, сидевшей на диване. Диван стоял у гигантского окна, занимавшего собой почти всю противоположную стену. Из окна лился тусклый свет фонарей, но лицо женщины оставалось в тени.

Только Кате не нужно было видеть ее лицо. Она точно знала, что это Нина. А сводная сестричка, наверное, где-то рядом. Скорее всего, она заодно с этим маньяком.

– Нина?! – Катя хотела было подойти к женщине, но хозяин ее остановил.

– Ты уверена, что это – Нина, твоя соседка и подруга? Надо окружать себя надежными людьми, иначе рискуешь потерять все. Как в твоем случае…

– Значит, это Лена. А где Нина?

– Нины с нами нет. – Старик подошел ближе. Улыбнулся. – Больше нет. Она сыграла свою роль, и я ее убрал. А это – да. Лена. Моя приемная дочь и твоя двоюродная сестра. Жаль, ее мать… ее настоящая мать не верила в чудо. Она пошла против отца, отдалившись от дел и сбежав из города, подальше от семьи, но тем самым она сделала только хуже. Она закрылась в своем горе, и ее сердце не выдержало, когда ее дочь – ее родная дочь, живая и взрослая, пришла к ней в дом сама! Потому что она не верила в то, о чем мечтала. В свою мечту! Она не верила! И не смогла ее принять! Ты тоже слабая. Как и твоя тетка. Как и твоя сестра. Вам, женщинам рода Свечиных, просто нельзя поручать важные дела. Вы слишком слабые! Твой дед подспудно знал об этом, Катюшка, раз составил завещание таким образом, чтобы в конце концов именно я встал во главе финансовой империи.

– Ты и твоя дочь! – Катя посмотрела на неподвижный силуэт. Но сидевшая на диване женщина вдруг задергалась и протестующе замычала. Так, словно у нее во рту был кляп! – Или… Ты тоже сделал ее пленницей?

– Она не пленница! Она моя путевка в лучшую жизнь! – Старик сел за стол и положил перед собой тяжело стукнувший пистолет. – Хотите, девчонки, я расскажу, как все сегодня закончится? Через несколько минут я выстрелю в Катю. Лена позвонит в полицию и проговорит в трубку слова раскаяния. Как ей жалко, что она убила свою сестру, но ей так хотелось заполучить наследство. Затем она останется тут дожидаться полицию. Меня разбудят в моем доме. Моя прислуга подтвердит, что я принял таблетку снотворного и лег спать в десять. Конечно, я помогу Леночке и ее непутевому мужу. Они получат лет по десять. Может, меньше. А когда освободятся, их будет ждать счет в швейцарском банке. Приличный такой счет! И все будут счастливы! Ну… кроме тебя, конечно, Катюш. Но… ты можешь подписать отказ от завещания и в двадцать четыре часа исчезнуть из виду. Тогда останешься жить… И освободишь свою сестренку от заключения.

– А если я пойду в полицию? – Катя покосилась на старика, поигрывающего пистолетом. Так рассказывает, будто все уже произошло!

– Ну и с чем ты туда придешь? С тем, что тебя заставили подписать завещание? Тебе никто не поверит. К тому же, прежде чем уйти, ты зачитаешь свое официальное заявление на камеру. Скажешь, что ты просто не в силах нести такую огромную ответственность и по воле своего покойного отца и деда передаешь все свое наследство мне.

– А если я это не прочитаю?

В Катю словно вселился бес. Если Призванный не захочет, чтобы она умерла, она не умрет! Так чего же ей бояться этого маньяка-убийцу?

– Тогда вариант первый. – Дуло пистолета угрожающе нацелилось на нее. – Решай быстрее. Что ты хочешь: жить нищей или умереть богатой?

– Я успела позвонить в службу спасения! А еще охранник на вахте видел, как я поднималась с вами!

– Охранник – мой человек. Он уже давно перезвонил туда и сообщил, что тут была сумасшедшая девушка, сбежавшая из лечебницы, и что вызов ложный. У тебя нет никаких вариантов, кроме названных мною. Так что ты выбираешь?

– Послать тебя к черту!

– Как скажешь…

Катя слышала, как протестующе замычала Лена, как сухо щелкнул затвор, как раздался тихий щелчок, и, словно в замедленном кино, увидела маленькую пульку, летевшую к ней. На середине пути пулька замерла на месте.

– Ну вот, как в древнегреческой драме, когда действие подходит к концу, являются Боги и помогают главным героям, – произнес знакомый голос неведомо откуда, и из полумрака выступила высокая фигура. – Я еле дотерпел до финала.

– Цыган! Я верила, что ты придешь! Ведь ты пообещал мне долгую жизнь… – Катя едва не бросилась ему на шею.

– Да… долг платежом… – Он шагнул к застывшей пуле, взял ее двумя пальцами и посмотрел на Катю. – А ведь не вмешайся я, она бы попала туда, куда он целил. Только это тоже не проблема. Я бы снова вернул тебя в этот мир, вот только не хочу, чтобы ты страдала.

– Кто ты, черт возьми, такой?! – взвизгнул старик, словно только что очнулся. Нацелив пистолет на Цыгана, он несколько раз подряд нажал на спусковой крючок, но слышались только сухие щелчки, а пули больше не вылетали из дула. – Откуда ты тут взялся?

– Кто я такой… думаю, ты скоро сам это поймешь. Откуда я взялся?.. Оттуда… – Цыган счастливо улыбнулся и неопределенно махнул рукой. – Эх, жаль, времени мало… А так бы побеседовали… Но пора делать дела! Катюш, подпиши бумаги. Там. На столе.

– Но ведь тогда я передам ему наследство семьи!

– Подписывай! – с нажимом повторил Цыган и таинственно подмигнул.

Катя только пожала плечами. Подошла к столу и, притянув к себе несколько листов бумаги, подписала их коротким росчерком, даже не читая.

– Готово!

– Ну вот, теперь ты совершенно в безопасности…

– Потому что я только что отказалась от миллионов моей семьи?

– Нет. Потому что теперь ты и только ты их единоличный владелец. Но если пожелаешь, можешь разделить это бремя с сестрой. И не вини ее. Она оказалась игрушкой в руках своего приемного отца. Воспользовавшись ее желанием встретиться с тобой и поговорить о наследстве, он подослал к дочери братьев, которые работали на него, пообещав в случае успеха заплатить им несколько миллионов. На самом деле он и не собирался ничего им давать. Он хотел упрятать их в тюрьму на долгие годы, слить фирму твоего отца и исчезнуть со всеми деньгами. Твоя сестра не знала о его планах. Она действительно поверила улыбчивому парню, который вроде бы искренне хотел ей помочь. Сперва она следила за тобой, чтобы поближе тебя узнать, но по мере того, как вы общались и сближались, Лена начинала понимать, что ты совсем не тот человек, каким тебя выставляли братья. Она не раз пыталась тебе открыться, но была наказана новоиспеченным мужем. – Цыган обернулся и посмотрел на девушку, которая все это время сидела на диване. – Ну же! Лена! Иди сюда! Не бойся… Твои мучения тоже закончены. И ты тоже свободна… Твой муж скоро попадет в места не столь отдаленные и выйти оттуда уже не сможет. Его брат ни о чем не вспомнит, когда очнется. А твой приемный отец… Он, как и хотел, покончит со всем еще до полуночи…

Цыган подошел к старику и, взяв его за руку, вывел из-за стола.

– Увы, Юрий Николаевич, не ваша судьба стать владельцем свечинских миллионов. Как мне ни грустно сообщать вам об этом, но ваше богатство ждет вас совсем в ином мире…

– Что?! – прохрипел тот, бледнея. – Кто вы? Кто вы такой?!

– Поверьте, это уже неважно! – поморщился Цыган и указал на женщину, которая внезапно появилась рядом. – Все дело в ней. Она ждет вас. Не хочет никуда уходить без вас… А у меня и так… как это по-вашему… лимит, бюджет и прочая бюрократия…

– Оленька? – Юрий Николаевич бросился к женщине, которая, увидев его, заулыбалась. – Это ты?! Это правда ты?

Катя во все глаза смотрела на странное явление: старик разделился. Вернее так: из старика, который стоял рядом с Цыганом, вышел второй точно такой же старик и приблизился к женщине, которую он назвал Оленькой. Взявшись за руки, они, не отводя друг от друга счастливых глаз, направились куда-то к двери и исчезли.

– Вот так… Хотя каждому должно воздаваться по заслугам, но иногда бывает и так, что светлые чувства чистых душою людей помогают их близким избежать мук ада!

– А рай существует? – Катя робко взяла Цыгана за руку.

– Возможно. Для каждого свой! – Он легонько сжал ее пальцы и отстранился. – Но… пока тебя ждет рай на Земле, как я и обещал. А после… я буду ждать тебя на наших мостках…

Катя моргнула, смахивая непрошеные слезы, и с удивлением оглянулась вокруг. Призванный исчез в ту самую долю секунды, когда она сомкнула ресницы. Остался только старик. Пошептав что-то себе под нос, он со стоном рухнул на пол.

Между тем Катя бросилась к неподвижно сидевшей девушке.

– Не переживайте! Я вас сейчас освобожу! Он вас связал? – Подойдя ближе, она развязала руки пленницы, стянула с ее головы вязаный берет и во все глаза уставилась в заплаканное лицо подруги. – Нина? Нинка! Но тот старик говорил, что…

Оборвав себя на полуслове, Катя прикусила губу.

– Ты Лена, да?

– Да. Но я все объясню! Я правда не хотела, чтобы ты пережила весь этот кошмар! Сменить имена была идея мужа. Сейчас сделать это теперь не проблема. А оказалось, что ко всему причастен мой приемный папаша! Я хотела тебя предупредить! Услышала, что кто-то приказал мужу выстрелить в тебя, и договорилась с тобой о встрече! Решила все тебе рассказать! Но муж за мной увязался! Чуть не прибил! Видимо, почувствовал, что я хочу его разоблачить. Знаешь, что он со мной делал? – Нина, то есть Лена, поспешно принялась закатывать рукав кофты, но Катя ее остановила.

– Нин… ой, то есть Лен, не надо! Потом разберемся! Мне не хочется сейчас думать об этом…

– Лучше Нина. Имя Лена уже в прошлом. Не хочу снова все это вспоминать… – Она всхлипнула и кивнула на отца. – Как думаешь, он живой?

Катя улыбнулась. Покачала головой.

– Не уверена…

* * *

– Яр, парни, поднимайтесь! – Саня посмотрел на охранника, который мирно спал на вахте, положив под голову руки. – Так, уважаемый, здесь действительно девушка не появлялась? Или все-таки подумаете? Каков будет ваш правильный ответ?

Для Ярослава время тянулось мучительно долго. Уже двенадцать. И даже пять, нет, десять минут первого.

Как ему жить, если он опоздал?

Оказавшись на втором этаже, он сразу свернул к уже знакомой двести двадцатой комнате и с разбега выбил дверь. Кто-то бежал по лестнице, кто-то топал позади него, но Ярослав никого не видел вокруг. Ворвавшись в офис, он лишь на миг замер, во все глаза глядя на живую, целехонькую Катю и стоявшую рядом с ней девушку, которую он даже не сразу узнал. А у их ног, беспомощно заломив руку, лежал Никонов Юрий Николаевич.

– Всем лежать! Руки за голову! – заорали, врываясь в комнату, бойцы ОМОНа. Господи, да их-то кто позвал?

– Спокойно, парни! – крикнул Яр. – Ложная тревога! Девушки – мои знакомые!

– А это кто? – Один из бойцов указал пальцем на бездыханное тело. – По-моему, он мертв! Медиков сюда!

Тут же среди камуфляжных костюмов замелькали белые халаты. Три девушки пощупали пульс, посветили фонариками в остекленевшие глаза и отрапортовали:

– Мертв. Минут пятнадцать как. Сердечный приступ.

Дождавшись, когда медики вынесут тело Никонова, Ярослав протиснулся сквозь толпу бойцов поближе к девушкам. Катя радостно улыбнулась ему и, притянув к себе, крепко поцеловала.

– Я же говорила, что все будет хорошо! – прошептала она, отстранившись.

– Ты говорила? Ты сказала, что будешь сидеть дома! – возмутился Ярослав.

– Ну-ка… и кто наезжает на пострадавших? – вмешался незаметно подошедший к ним Саня. – Ветров, что еще за домострой? «Будешь сидеть дома!» Еще добавь – «я сказал!».

– Если честно, я безумно рад, что с тобой ничего не случилось! – Ярослав обнял Катерину за плечи, а второй рукой вытащил из кармана помятый шоколадный батончик. – Я кое-что не рассказал… Просто должен был отдать тебе вот этот батончик, чтобы с тобой ничего не случилось, но забыл! А когда услышал, что звонила девушка и сообщила о пожаре и убийстве, то решил, что…

– Что избавился от меня?! – притворно нахмурилась Катерина. – Не дождешься, Ветров!

Она забрала батончик, разделила на четыре дольки и протянула Ярославу, Сане и Нине. Четвертую дольку она сунула в рот и с наслаждением принялась жевать.

– М-м… как вкусно! Как он хоть называется?

– Да неважно как, Катюш! – прочавкал Саня. – Водки к нему не хватает. А если судить по тому, что было, – литра три, не меньше!

Уже в коридоре их догнал какой-то усатый дядька.

– Александр Петрович, – сказал он, – что выяснили по поводу Никонова?

Саня пожал плечами:

– Да пока ничего. Девушки говорят, что здесь им была назначена встреча. Они пришли, а он лежит…

– А вы в курсе, что его ищут за финансовые махинации?

– Ну, считайте, что уже нашли… И вообще, о мертвых либо хорошо, либо никак.

Эпилог

Аномально теплая осень, как это ни печально, закончилась уже на следующий день. Затем через пару недель ударили заморозки и выпал первый снег. Потом он будет идти еще не раз, но именно тот день Катя и Ярослав запомнят надолго.

– Снег… – задумчиво сказал Ярослав, поставив перед Катей поднос с дымящимися чашками чая и горячими бутербродами.

Сестра и Славян недавно тайком расписались в загсе. Как оказалось, уже через восемь месяцев должен был появиться законный наследник. Или наследница. Сейчас они нежились где-то на югах в свадебном путешествии.

– Везет Маришке! – вырвалось у Ярослава. – Надо бы и нам…

– Что? – Катя взяла двумя руками чашку, прижала ее к щеке и посмотрела на Ярослава. – Пожениться? Уехать в свадебное путешествие или зачать первенца?

– Ну… – Ярослав задумчиво покашлял. Умела же она его… озадачить! – Я вообще-то про юга… Но если хочешь…

– Нет… мне и тут здорово!

– Надо было поехать в санаторий вместе с Ниной. Вам же обеим давали путевки…

– Успокойся! Мне вполне по-санаторному и здесь, в твоей постели! Я просто отдыхаю и, как умею, наслаждаюсь жизнью и полным покоем! – Катя сделала глоток и улыбнулась. Ярослав хотел было ей ответить, как вдруг в дверь позвонили, да так настойчиво, что сразу стало ясно – свои!

– Пойду открою… – Яр поднялся.

– Подожди! Я оденусь… – Катя засуетилась, пытаясь поставить поднос на сбившееся комом одеяло.

– Одевайся. Я посмотрю, кто там… – решил Ярослав и направился в прихожую. Заглянул в глазок и удивленно нахмурился: на лестничной площадке стоял какой-то бродяга. – Кто там?

В ответ снова раздался настырный звонок.

Яр стиснул зубы. Ну погоди же ты… И резко распахнул дверь.

– Чего на…

– Здорово, Ярый! Как был Ярым, так и остался.

– Сивый! – на лице Ярослава расплылась улыбка. – Как ты нас нашел?

– Шел-шел… – отмахнулся старик и подмигнул. – Ну как? Пригодился мой шоколадный батончик?

– Еще как… – поддакнул Яр и спохватился: – Заходи! Сейчас чай приготовлю.

– Да я на минуту… но не просто так, а с подарочком! – Он стянул с плеча видавший виды рюкзак и бережно поставил его на пол. С прищуром взглянул на растерявшегося Ярослава. – Помнишь, при последней встрече говорил тебе, что жизни ваши выменяю на жизни Хрясиных щенят? Не пришлось. Все живы-здоровы. Только щенки теперь ваши. Вы за них в ответе.

Он развязал шнуровку, и на свет показались две любопытные лохматые мордочки. Одна белая с черными пятнышками, вторая – черная с белыми пятнышками.

– Вау! Это что за порода? – за спиной Ярослава раздался восторженный голосок Кати. Она вышла вперед и присела на корточки перед щенками.

Сивый пожал плечами.

– Хрясина порода. Считай, девонька, эксклюзив! Как назовете?

Катя потрепала умильные мордочки.

– Черный будет Цыган, а белый – Слава… – Она взглянула на Ярослава. – Не против?

– Белая – девочка, – поправил ее Сивый.

– Тогда Хряся! – хохотнул Яр и подмигнул Катерине. – Ты не представляешь, какая это собака!

Июнь 2016 года

Примечания

1

Бойся своих желаний.

2

Текст песни «Канцлер Ги».

Content

Татьяна Форш
Обряд на падающую звезду

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Примечания