Юрий Иванович

Обладатель-шестидесятник

© Иванович Ю., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Пролог

Океаны на Земле сохраняли прежнюю температуру. Полярные шапки пока не таяли, вулканы не проснулись, и миллиарды кубометров пыли, дыма и газа в атмосферу еще не попали. Хотя все к этому шло.

А вот сознание землян по причине последних, постоянно меняющихся сенсационных новостей начинало закипать. Сам факт появления «серой беды», Глыбы, называемой чаще всего Тауламп, посеял изрядную панику в сердцах людей. Тем более что ее усиливающиеся удары по суше и по океану однозначно угрожали планете концом света. Но зато хоть движение Глыбы стало предсказуемым, поддающимся вычислению. Вроде бы…

Так нет, вдруг Тауламп стала вилять по своему маршруту. А потом и вообще на ней появилось неведомое существо, вступившее в диалог с десантниками. И ладно бы на английском или китайском заговорило, как весь мир справедливо надеялся, но оно стало вещать на русском. И заявило, что пытается перехватить управление взбесившимся существом (коим является объект). Ну и напоследок двуногий собрат по разуму ошарашил землян заявлением, что он прибыл из созвездия Тау-Кита.

Та еще сенсация! Что творится?! Километровое веретено из неразрушимого сплава – живое существо! Да еще и взбесившееся! А нашу цивилизацию оберегают инопланетяне?! Или, наоборот, пытаются уничтожить?..

Хотя чего-то подобного после появления явно внеземного объекта большинство населения планеты и ожидало. На спасительное вмешательство пришельцев надеялись очень и очень многие.

Только у странника из далекого космоса ничего не получилось. Тауламп взбрыкнула, перевернувшись «с ног на голову», и попыталась при очередном ударе об Австралию уничтожить своего укротителя. После чего, уже не меняя маршрута, «поскакала» дальше, с каждым разом поднимаясь все выше и выше, усиливая тем самым разрушительную силу своих падений.

А вот тело таукитанца так и не отыскали в образовавшемся кратере. То ли его распылило на атомы, то ли он успел в самый последний момент куда-то исчезнуть, сделав это так же таинственно, как появился.

Скорее всего, в иных обстоятельствах военные и правительства постарались бы скрыть подобную информацию. Но сейчас было не до сохранения подобных тайн. Земля могла оказаться перед лицом страшной, всепланетной катастрофы. И встреча с инопланетным разумом транслировалась чуть ли не в прямом эфире.

Поэтому и застыли земляне в шоке перед экранами своих телевизоров. Не все, конечно, многие в это время спешно эвакуировались с предполагаемого пути «серой беды» и с тех участков берега, которые могли оказаться под угрозой цунами. Но в любом случае задумались все: сами ли мы спасемся от страшной напасти или нам помогут пришельцы?

Глава 1

В последний миг

Загралов и в самом деле мог погибнуть. Неведомое чудовище, обитающее в Тауламп (а возможно, и являющееся ею?), удерживало обладателя силовыми жгутами до последнего. Желание похоронить его в обломках сокрушаемой поверхности прослеживалось однозначно. Да и прозвучавшая при ментальном общении угроза изначально казалась нешуточной.

Так что Иван Федорович порадовался, что вовремя начал оперировать со своими Кольцами накопленной энергии. Вначале он просто попробовал их сдвигать, проводя под собой и наблюдая за воздействием на приковавшие его щупальца. При этом не только сам заметил, но и ведьмы, помогающие ему, в один голос воскликнули:

– Что-то, невидимое нам, режет силовые захваты! – И тут же добавили: – Но силовые структуры удержания почти моментально восстанавливаются!

– Чем ты их режешь? – пыталась высшая ведьма хоть что-то посоветовать. – Чаще! Чаще режь!

Хорошо, что верхняя часть туловища обладателя оставалась нескованной. Руки двигались свободно, и Загралов сначала попробовал вращать обоими сложенными кольцами, словно обручем. Так порой девочки прыгают, используя обруч вместо скакалки.

Скорость отсечения возросла, скованность ног начала рассасываться, но этого оказалось мало. Следовало резко увеличить частоту отсечения. Ну а с этим проблем не было. Уже давно Иван упражнялся с вместилищами своей энергии, используя их по-разному при лечении пациентов, пробах омоложения и прочих деяниях. При желании и касаться колец не следовало, достаточно было мысленной команды.

Так что оба хранилища были установлены в виде шара с четырьмя меридианами. После чего конструкции было придано максимально возможное по скорости вращение. Получился мелькающий шар, видимый только самому обладателю и отсекающий своими гранями пространство чуть ниже его подошв. Тут же возросшая стократно скорость, отсекающая пленившие Ивана щупальца, принесла результат. Путь и в последние секунды перед ударом о поверхность, но спасение пришло.

Почувствовав, что он свободен, Загралов сильно оттолкнулся от поверхности Тауламп, добавив себе ускорения в падении, его тут же подхватили ведьмы и «скачком» перенесли на точку возле побледневшего в переживаниях Демидова. О том, насколько специалист перенервничал, свидетельствовали его слова, прозвучавшие как ругань:

– Что ты творишь?! Почему раньше не вырывался?! Я уже думал, что все…!

Загралов пытался унять дрожь по всему телу и преодолеть невесть откуда взявшееся заикание.

– Н-не кипишуй, Се-серега… Я сам чуть н-не осрамился… – Минуты две они оба молчали. Обладатель восстановил дыхание и только потом попытался с фырканьем сыронизировать над собой. – Вот бы опозорился… вверх ногами-то!..

Спасение в самый последний момент настолько нивелировало иные эмоции, что за очередным ударом Тауламп о поверхность и созданным землетрясением наблюдали с полным равнодушием. Даже на обеспокоенные вопросы со стороны союзников последовал вялый ответ:

– Вырвался… Стою вот, думаю…

Немного заставила шевелиться веддана, остающаяся там:

«Слышь, Вань! А ведь если эта гадость тебя так сильно ухватила, то из этого надо делать выводы».

«Однозначные: обладатели ей не нравятся!»

«Я о другом. Похоже, чудовище как-то различает людей, да и задачи, перед ними стоящие. Вполне возможно, что в следующий раз состоится и пленение десантников, которые стремятся на ее поверхность как по святую воду. А если они попытаются установить ядерный заряд, как планируется вояками всех стран? И при этом попадут в плен?..»

Дельные рассуждения. Неведомое и весьма злобное существо (или свихнувшийся искусственный интеллект?) могло не только грамотно определять и классифицировать живых существ вокруг себя, но еще и дословно разбираться в каждом подслушанном разговоре. Вдруг оно и в оружии разбирается? До сих пор оно на взрывы ракет, бомб или снарядов на своей поверхности никак не отреагировало. Даже на бомбежку бидонами с краской не обиделось. Но если оно понимает, что такое ядерный взрыв? Если вполне справедливо испугается особенной, разрушительной силы самого мощного оружия землян?

Тогда оно как-то будет реагировать на попытки себя подорвать. Скорее всего, и людей, его исследующих или минирующих, постарается уничтожить. Так что желательно предупредить военных. Хотя бы. При всем желании иной помощи в данный момент предоставить не получится. Загралову и так поплохело, стоило только представить свою смерть:

«Уже в который раз чуть не погиб! Что ж мне так не везет-то?.. Это еще счастье, что я по примеру Демидова во внутреннюю каверну этой глыбы не полез… А не стало бы меня… Не стало бы и Ольги с нашими будущими детками… Да и все фантомы моей команды растворились бы через пять, максимум шесть дней… Кошмар!»

И ведь зарекался не рисковать. Да и любимой супруге обещал не лезть в опасные авантюры. И все равно чуть не погиб.

Но воспоминание об Ольге Фаншель заставило переговорить не только с ведьмами по личным каналам связи, но и с союзниками, которые до сих пор давали весьма противоречивые советы.

«Просьба ко всем: ни слова моей жене о возникшей здесь для меня опасности. Если спросит, отвечайте, что сложности были, но у меня все под контролем. Договорились?»

«Так никто и не сомневался, что ты справишься!» – заверил Курт Свифт. Но вот Елена Сестри-2 неожиданно стала скандалить, еще и пригрозила:

«Пока промолчу! – и тут же, явно противореча себе, добавила несколько крепких словечек. И только потом продолжила нормальными словами: – Но если ты хоть раз еще своей шкурой рисковать вздумаешь, сразу все Ольге выложу! Иначе ты вообще с нами перестанешь считаться. Зажрался?! Возомнил себя бессмертным?! Совершенно ни о ком не думаешь!.. А ведь я тебя предупреждала!»

Возразить ей было нечем. Тем более что ругань оказалась чрезмерно эмоциональной, непривычно звучащей от всегда сдержанной, рассудительной и даже чуточку холодной Сестри. Никогда раньше она так не позволяла себе кричать на Ивана. Ерничала часто. Язвила, критиковала или посмеивалась тоже нередко. Но чтобы так ругаться? Да еще нехорошими словами?

Загралов даже опешил чуток, в душе радуясь, что их диалог по внутренним каналам мыслесвязи никто иной не слышит:

«Лен, ты чего так?..»

«А что мне остается?! – продолжала ведьма весьма агрессивно. – Если ты к гласу разума и рассудительности не желаешь прислушиваться?! Зато Олечку свою даже словом лишним обидеть боишься! А уж напугать пересказом о своей тупости тем более!..»

Ничего на это не оставалось, как выдвинуть последний довод:

«Но ей же нельзя волноваться. Она же беременна…»

«Ага, как же! Шулемина тоже от тебя ребенка ждет, но ты о ней даже не вспомнил! И к моим словам прислушиваться не стал! И что получается? Раз мы младшие жены, то о нас можно ноги вытирать?!»

Хорошо, что обладатель вовремя сообразил – лучше не спорить. Елена разошлась не на шутку. Впервые за все время их отношений она позволила себе во вспышке эмоций высветить свою ревность. Потому что ничем иным такую ругань объяснить не получалось. Ну, разве что еще и личными переживаниями за целостность Загралова.

Поскольку самой Елене Се́стри ничего не угрожало, здесь находился только ее фантом, для удобства всегда именуемый как Се́стри-2. Если обладатель погибнет, а ее фантом рассеется навсегда, ведьма продолжит жить как ни в чем не бывало.

Но не вдаваться же в такой момент в тонкости личностных отношений? Вот Иван и постарался успокоить младшую жену:

«Извини, дорогая, я был не прав. И очень сожалею, что не прислушался к твоим предупреждениям. Постараюсь вымолить у тебя прощение…»

«Когда постараешься?» – тут же решила уточнить ведьма, уже совсем иным тоном.

«Ну-у-у… Как только появится возможность. И по первому твоему требованию».

«Договорились!» – как-то слишком быстро согласилась Елена. И замолкла.

Иван сразу же и пожалел о вырвавшемся обещании. Ведьма обязательно что-нибудь эдакое придумает или вытворит. И ведь не отвертишься потом, не спрыгнешь. В любой семье отношения бывают весьма сложными, а уж когда у одного мужчины сразу три жены, да все строптивые и себе на уме… У-у-у! Как говорят в таких случаях: гасите свет, сливайте воду! И так чудо, что до сих пор удавалось обходить острые углы и избегать крупных ссор или скандалов.

Но все эти мысли мелькали где-то на периферии сознания Загралова. Дело частично сделано, частично провалено. Тауламп исследовать не удалось, укротить – тем более. Благо, что хоть сами живы остались. Следовало срочно возвращаться в Москву. И уже там ждать результатов ядерной бомбардировки «серой беды».

Но припомнился еще один момент, который следовало проверить. Раз уж оказался так далеко в юго-восточном направлении. Иван вспомнил, что именно где-то здесь его обостренное восприятие улавливало наличие Кулона-регвигатора. Так почему бы опять к себе не прислушаться? Вдруг этот ценнейший артефакт где-то рядом?

Попросил его не беспокоить. Замер. Прислушался. Уловил. Сориентировался. И с удивлением понял, что Кулон-регвигатор находится на востоке. И не просто находится, а довольно быстро смещается в северо-западном направлении. Примерно к Папуа – Новой Гвинее.

Представив себе мысленно карту, Иван провел возможный маршрут артефакта. Получалось: Новая Зеландия – Индонезия.

Естественно, что стали появляться какие-то догадки:

«Неужели это Большой Бонза где-то там путешествует? Да еще и почти параллельно курсу «серой беды»? Она выскочила из озера Таупо, в Новой Зеландии. Оттуда же, похоже, вылетел и наш главный враг. На самолете он явно опережает Тауламп… Но зачем? И куда он так спешит?.. И нет ли тут опасной связи между этими двумя явлениями?..»

Сразу представилось самое страшное: Бонза умеет управлять неведомым объектом! И теперь пытается навести Глыбу на Загралова и его союзников. При этом готов и Москву походя уничтожить. А в том, что коррекция движения подскакивающей Тауламп возможна, отныне не оставалось малейших сомнений.

Тут же поведал о своих наблюдениях и о своих выводах в Москву. И все три опытных наставника полусотника озадачились не на шутку. Более всех досадовал Лучезар Апостол:

– Что гад творит, что творит! И как мы только эту скотину упустили?!

Курт Свифт оказался более деловит:

– Придется тебе, Иван, прыгать дальше вслед за своими ощущениями. Если это и в самом деле самолет, летящий на острова Индонезии, нужно вылавливать там Бубенчика и умерщвлять его любым способом!

– И я тебе в этом помогу! – решил Гон Джу, который официально на постоянной основе проживал в Китае. – Немедленно сворачиваю деятельность всех своих фантомов в Москве и спешу в Индонезию. Все-таки Азия и акватория Тихого океана мне знакома лучше, чем кому бы то ни было из вас. Это зона моей опеки. Так что жди, через полчаса буду в аэропорту Порт-Морсби. Там делает посадку для дозаправки большинство самолетов того региона.

Бесспорно, сам Загралов, при наличии всего лишь шести фантомов, мог и не справиться с непосильной задачей – осмотреть сотни самолетов и просеять прибывающих туда пассажиров. Неизвестно было также, как будет действовать его умение прочувствовать регвигатор на малом расстоянии. Ведь в Москве он не смог с этим определиться.

Да и сам сомневался:

– А если самолет полетит дальше? Или сядет где-нибудь в Индонезии?

– Так ты старайся не упускать Кулон из зоны своих чувств! – посоветовал с некоторым раздражением «китаец». – И будь со мной постоянно на связи!

В тон ему добавил и Апостол:

– Здраво рассуждая, нам всем следует броситься на поиски Бубенца и наконец-то додавить эту живучую гадину…

– Никак нельзя! – веско возразил Свифт. – Иначе события в самой Москве вырвутся из-под нашего контроля. Здесь дороги хоть и стали лучше, зато дураков развелось еще больше. И не забывайте, ребята, что некоторые аэропорты вскоре станут закрывать при угрозе накрытия их цунами. Тот же Порт-Морсби находится в низине, на берегу океана. Но, будучи там, заодно проверите, как отреагирует Тауламп на близкое присутствие сразу двух обладателей. Вроде и далеко, да и по Австралии ей еще прыгать и прыгать… Но, проходя вдоль залива Карпентария, «серая беда» окажется максимально близко к вам.

– Не волнуйся, будем следить за последними новостями.

Видимо, к тому моменту Гон Джу уже развеял всех своих фантомов и двинулся в путешествие. Потому что связь с ним прервалась. Иван, на минутку развеяв фантом Сестри-2, попросил у наставников:

– Вы там как-то передайте моим, что со мной все в порядке и что я занялся поиском артефакта. Мол, ничего опасного, банальная рутина.

– Понятно. Сделаем! – последовало утверждение от коллег. – Сейчас посадим своих жен в скайп, и пусть они твою Ольгу забалтывают.

– Спасибо! До скорого! – Загралов попрощался и помчался пятисоткилометровыми скачками в страну кровожадных папуасов.

Глава 2

Ускорение при побеге

Большой Бонза бесшабашно проспал весь полет. Еще и похрапывал порой, вызывая не столько раздражение у попутчиков бизнес-класса, сколько желчную зависть:

– Крепкие у него нервы, раз плевать хотел на последние новости! – услышал он глас какой-то дамы сквозь сон, когда слегка менял положение затекшего тела. Только и успел подумать:

«А чего даром дергаться? Кому суждено сгореть, тот не утонет…»

Давно и прекрасно знал – от пассажира никогда и ничего не зависит, если он в полете. Так зачем попусту нервничать? А новости вполне можно узнать и во время пересадки.

Но когда его разбудила стюардесса, мягко напоминая, что самолет вот-вот сядет, сразу спросил о самом главном:

– Что, милашка, мир еще не рухнул в тартарары?

– Нет, господин, наш мир прочен, как всегда! – с дежурной улыбкой заявила бортпроводница. – А военно-воздушные силы готовятся к бомбардировке Тауламп ядерным зарядом.

– Могли бы и раньше утопить этот булыжник…

– К тому же нам на помощь явились пришельцы из космоса. Они пытаются подчинить своему управлению «серую беду».

– Даже так? – окончательно проснулся пассажир и чуть не ухватил стюардессу за китель фирменного френча. – Из космоса? А откуда конкретно? Уж не с Марса ли?

– По словам их представителя, побывавшего на поверхности Тауламп и имевшего беседу с десантниками, они из созвездия Тау-Кита! – пафосно изрекла девушка и устремилась к своему месту. – Извините! Мне надо сесть и пристегнуться.

Заинтригованный Бонза попытался перекинуться парой слов со своими попутчиками, но их всего-то было три человека в бизнес-классе, и все трое демонстративно отвернулись к окнам. Так что пришлось самому делать предположения и выдвигать версии.

«Это жу-жу неспроста! Тетешку[1] и тряссю[2] на их плечи до конца дней их скорбных! – очень уж любил Большой Бонза употреблять крепкие матерные словечки из древнерусского словаря. – Но надо быть наивным чукчей, чтобы поверить в каких-то пришельцев. Не иначе тут вездесущие обладатели-полусотники постарались. А кто именно? Ричард Кюден слишком осторожен. Любитель перченого Тюрюпов? Да нет, он хоть и обожает приключения, но любит провести тщательную предварительную подготовку. Апостол со Свифтом тоже Москву сейчас не оставят, им не до исследований иноземного объекта. А вот Гон Джу мог, он легок на подъем, и его в столице ничего особо не держит. Загралов?.. Тоже свой нос всюду сует, но… С его силенками вроде ему рано такие дальние путешествия совершать. Ну и новичок, который украденным у покойного Волоха сигвигатором пользуется… хорошо, если полным десятником стал».

Бонза не сомневался, что Загралов не осилил еще и рубеж полного сороковника.

Время было к вечеру, но солнце еще довольно щедро освещало сам город Порт-Морсби и аэропорт в восьми километрах от него. Надев здоровенные солнечные очки и проверив у себя в портмоне паспорт на имя Грина Вупорта, английский подданный первым покинул самолет. Так же первым он приблизился к ленте выдачи багажа уже внутри аэропорта. Потому что времени на пересадку у него было всего полчаса. Хоть для транзитного пассажира рейс могут чуток придержать, но в любом случае опаздывать не стоило.

А в том, что не сдал багаж сразу до точки назначения, виновато подспудное желание при каждой пересадке лично убедиться в целостности и сохранности ценнейшего для любого обладателя артефакта. И сделать это было легко, заявив при регистрации еще в Новой Зеландии, что багаж будет передаваться встречающим родственникам.

Еще ему нравилось в этом аэропорту, что стена между разгрузочным терминалом багажа и залом его выдачи оказалась стеклянной. Новая мода – мол, смотрите, у нас чемоданы не бросают, а кладут на ленту аккуратно.

Так что мистер Вупорт прекрасно видел все пертурбации с багажом. Прибыло всего полторы тележки с чемоданами, и грузчики быстро, но аккуратно стали закидывать багаж на ленту транспортера. И уже тогда Бонза округлившимися глазами понял, что его коробки с Кулоном-регвигатором нет!

Сознание он не потерял, но с минуту был весьма к этому близок. И хорошо, что в любых жизненных перипетиях он привык действовать быстро, долго не рассусоливая и ни в коем случае не причитая. Еще через минуту английский подданный уже потрясал отрывным талоном на свой багаж возле окошка претензий клиентов и орал:

– Где моя коробка?! Шаврикъ[3] вам вместо мозгов! В коробке – семейная реликвия! И у меня горящий транзит на другой рейс!

За короткое время он поднял на ноги весь персонал. Те тут же связались с аэропортом вылета в Новой Зеландии и чуть ли не на коленях бросились заглаживать вину своих коллег:

– Ошибка! Ваш багаж отправился иным рейсом. Он тоже летит сюда и будет через сорок минут! Так что не волнуйтесь, потеря нашлась, и мы ее доставим в любую точку земного шара, какую вы пожелаете!

– Я хочу оставить багаж в том же самолете, на котором полечу! – притворялся Бонза впавшим в истерику, жутко скандальным типом.

– Хорошо, мы вам предлагаем три варианта наших действий, – работники авиакомпании готовы были пойти на любые уступки. – Первый: ваш транзитный рейс задержим на двадцать минут, и ваша семейная реликвия отправится с вами дальше. Второй: мы вам выдаем билеты на иные рейсы, первый из которых отправляется через пятьдесят минут. При этом вы к конечной цели доберетесь без опоздания. Третий вариант: вы просто говорите, в какой аэропорт мира доставить ваш багаж, и мы это выполняем без всяких проволочек.

Пока это все перечислялось, Большой Бонза почувствовал неладное. Точнее, он благодаря своим умениям ощутил приближение к нему особого поля. Того самого поля, которое создает сигвигатор. И того, что создавала затопленная в озере Тауламп. Иначе говоря, либо где-то поблизости находился обладатель, либо «серая беда» вот-вот свалится на голову.

Но паники в аэропорту не было. Небо ясное. Новости на больших экранах крутили совсем иные: показывали последнюю воронку, образовавшуюся в Австралии.

Поэтому Грин Вупорт проигнорировал недоумение работников и шагнул к балкону, к краю второго этажа. Тот застекленными перилами в рост человека нависал над первым этажом, где толпились встречающие и провожающие и царило вполне привычное для данного места движение. Но именно там, среди толпы, цепкий взгляд Бонзы сразу выделил одного, довольно плотного телом, подвижного китайца. Тот двигался наискосок через зал, держа путь к ресторану. Без единой вещи в руках, без компании сопровождающих, словно погулять вышел.

Но узнавался он легко: Гон Джу!

Ну и что делает здесь полусотник из вражеского союза обладателей, сомневаться не приходилось. Прибыл по душу бывшего хозяина Москвы! Прибыл убивать! И возможно, что уже в эту секунду духи-убийцы выявили Большого Бонзу в толпе пассажиров… Вероятно, жить ему осталось всего ничего…

Так что мистер Грин Вупорт в очередной раз поразил служащих аэропорта.

– Я передумал! Лечу намеченным рейсом и прошу меня проводить к терминалу немедленно. А мой багаж прошу отправить вот по этому адресу в Токио! Там его получит человек с доверенностью от меня.

И быстро написал адрес в бланке своего заявления. Подписался. После чего без промедления двинулся следом за провожатой. А мысленно при этом уныло констатировал:

«Как все-таки хорошо, что я так сильно похудел. Трясет всего от переживания, а ведь почти не вспотел… М-да! А вот с артефактом уж точно придется распрощаться. Если это, конечно, не случайность… И если Гон Джу здесь не оказался по каким-то иным надобностям… Но это станет ясно только со временем, авось да удастся получить коробку в Токио. Ну а если нет…»

Его проводили в сектор, где очередь для последнего контроля уже сократилась вдвое. Как пассажир бизнес-класса, Вупорт мог пройти без очереди, но так и замер возле очередного экрана. А с него на зрителей неслась новая, неприятная для всего человечества сенсация.

– Тауламп снова меняет свой маршрут! При каждом падении и в наивысшей точке своего подскока Глыба сдвигается вправо примерно на десять градусов! То есть постепенно поворачивает в северо-восточном направлении. Если дуга поворота так и продолжится, «серая беда» уже через одно падение угодит своим корпусом в залив Карпентария! А раз так, то военные спешно готовятся к применению ядерного заряда!

Больше слушать пассажир не стал, устремился к своему самолету. Но, усаживаясь на означенное в билете место, пытался себя утешить философскими размышлениями:

«А может, оно и к лучшему, что я не стал ждать так удачно затерявшийся багаж? Может, это и есть истинный подарок судьбы? Будет время в следующем аэропорту осмотреться и подумать. Да и все это слишком странно. Я вроде успел сбежать, Глыба больше не покушалась на меня. Но тут появляется Гон Джу, и объект делает плавный поворот. Зачем? По какой причине? Как бы в этом разобраться? И лучше раньше, чем позже… Иначе мне и в Красноярске покоя не найти».

Правда, потом мысли рванули в сторону черного пессимизма:

«Фуфлыга[4] елдыге[5] под хвост! Если Гон Джу меня все-таки засек, то для него не составит труда попросту взорвать самолет в воздухе вместе со мной. Тем более если ему удастся прибрать мой Кулон-регвигатор к своим липким желтым ручонкам… Я бы лично так и поступил… И что делать? – самолет уже выруливал на взлетную полосу. – Растопча[6] я натуральный! Надо было уезжать из Порт-Морсби на поезде! Или на автобусе… Мм?.. нет, тогда я не успею реагировать на изменения маршрута Тауламп. Тьфу ты, напасть! Вот же разбудил чудовище на свою голову!..»

Самолет пошел на взлет, и бывшему управителю Москвы только и оставалось во время начавшегося полета уповать на благосклонность судьбы и силенки своего ангела-хранителя.

Глава 3

Беспредел главных папуасов

Гон Джу задействовал всех своих фантомов сразу, как только оказался в аэропорту. Все они отправились проверять выходящих пассажиров на предмет поиска среди них Большого Бонзы. Хотя сложность в этом виделась немалая, ведь наверняка беглец основательно изменил свою внешность. А для себя «китаец» выбрал самое лучшее место в самом лучшем ресторане. Оттуда было удобно рассматривать весь зал и держать связь с Заграловым через симпатичную ведьму из его команды.

Сам же Иван Федорович, сменив одежду на себе и на своем попутчике, уже находился вне аэропорта. И спешно пытался определиться со своими, еще не до конца исследованными умениями. Наличие в залах здания массы людей изрядно мешало, поэтому он вместе с Сергеем Демидовым (а куда было девать специалиста, не в Москву же отправлять своим ходом?) выбрался на свободное пространство, на пустующую почему-то стоянку. Вот только там и удалось толком сосредоточиться.

Каково же было его удивление, когда пришло понимание – Кулон-регвигатор где-то довольно близко на юго-востоке и продолжает быстро приближаться. Тут же связался через физического фантома ведьмы с Гон Джу.

– Такое впечатление, что наша цель до сих пор в воздухе. И приземлится в аэропорту минут через двадцать.

– Отлично! – обрадовался коллега. – Тогда я бросаю всех своих фантомов на проверку садящихся самолетов. Но ты все равно прислушивайся к своим ощущениям.

– Боишься, что Бубенчик выпрыгнет с парашютом?

– Вряд ли он на такое решится. Но нам спокойнее будет, если локализуем его заранее. Ну и не забывай, у него имеется или имелся сигвигатор. Так что он мог за эти недели инициировать нового обладателя и прокачать его умения. Далее десятника тот никак не шагнет, но уж всяко особую защитную зону вокруг себя создаст. И если они летят вдвоем, то… сам понимаешь.

То есть прилетающие враги могли сразу засечь ищущего их фантома. И как поведут они себя в таком случае – неизвестно.

Второй проблемой, которую полусотники принялись интенсивно обсуждать, был изменившийся маршрут Тауламп:

– Все-таки эта Глыба на нас клюнула! – резюмировал «китаец», имевщий возможность просмотра теленовостей в режиме онлайн.

– Увы! А может, она разворачивается? Или сейчас летит все-таки строго в нашу сторону?

– К нам… Показывают, что она шлепнулась в прибрежные воды залива Карпентария. Фееричное зрелище. И весьма печальное… Считай, цунами небольшое уже обеспечено. Наверняка и эту клоаку преступности основательно накроет.

– Ты так пренебрежительно относишься к Порт-Морсби? С виду довольно привлекательная столица.

– Ха! Самый мерзкий и преступный городишко в данном регионе, а то и во всем мире. Уж я-то знаю, что здесь творится, бывал не раз. Здесь собрались самые мерзкие и уголовные элементы нашей цивилизации. Да и вокруг, в джунглях, до сих пор людоеды живут. Местные папуасы жрут друг друга и всех белых туристов, которые по собственной дурости оказываются в досягаемости их копья. Будь моя воля, давно бы выжег эту клоаку напалмом.

– Что-то ты слишком резко на всех здесь ополчился…

– Это не я такой, это жизнь здесь такая. – Чувствовалось по тону, что опытный обладатель сердится и жалеть никого не собирается. – И с одной стороны, даже здорово, что цунами здесь слегка смоет грязь. В идеале, было бы неплохо и по самому городу ударить всем телом объекта, и джунгли как следует проутюжить.

– Ого! – спешащий к товарищу Загралов уже покидал пустующую стоянку. Решил, что и сам за пять минут пешочком доберется. – Да ты никак расист? Или циничный мизантроп? Идем к тебе…

Но договорить не успел. Навстречу, из-за угла здания выскочили четыре мордоворота в форме охранников никем не используемого паркинга и с руганью, замахиваясь дубинками, бросились на так называемых нарушителей.

– Ах вы, белые свиньи! Как вы сюда попали?! Здесь находиться запрещено! – орали они, чуть ли не в унисон. – Сейчас мы вас проучим! Вырвем яйца и заставим сожрать!..

Ни тебе «здравствуйте, сэр!». Ни тебе «Может, вам помочь?», «Может, вы заблудились?». Сразу и резко – убивать.

«Или это те самые людоеды, о которых упоминал Гон Джу?», – успел подумать Иван, моментально перебрасывая пятерку ведьм в виде духов-таюрти рядом с собой и запуская их в действие. Ну и сам постарался отскочить в сторону, отталкивая туда же и Сергея.

Команду убивать туземцев он не давал. Только «парализовать!».

Ну и коллеге передал сообщение: «А ведь в самом деле местные уголовники на диалог не идут…»

После чего оставалось только наблюдать, как четыре тела по инерции прокатились по бетонному покрытию еще несколько метров и задергались в болезненных конвульсиях.

Ничего не слышавший из переговоров Демидов только вылупил глаза на смуглых аборигенов и воскликнул:

– Что за уроды?! И чем это мы им не угодили?!

– Чем, чем… – бормотал Иван, увлекая специалиста за собой. – Это как в той басне про волка и козленка… Повод всегда найдется. Только тут не волки, а шакалы, и нарвались они на тигров в белых шубках.

– Ты их убил?

– Нет, через четверть часа оклемаются. Но болеть у них внутренности будут еще очень долго. Резвость на год потеряют и не раз пожалеют, что вели себя настолько некультурно.

В здании аэропорта Загралов сначала постоял на входе, прислушиваясь к своим ощущениям. Если не отвлекаться и держать хотя бы частичную концентрацию, то даже толпы людей вокруг не сбивали с направления, по которому приближался нужный самолет. А уж если сесть в удобном месте да расслабиться, то можно и беседы вести попутные, и даже споры затевать.

Так что через пять минут Сергей с Иваном сидели за столиком вместе с Гон Джу и общались напрямую. Напитки и легкая закуска тоже оказались очень кстати. И опытный ветеран делился своими мыслями с молодым коллегой:

– Ты не думай, что я такой кровожадный и у меня нет никакой жалости к будущим жертвам. Но когда девяносто пять процентов населения – кандидаты на смертную казнь, поневоле начнешь ненавидеть всех без исключения. Да и с моральной точки зрения общество с таким количеством криминогенных элементов подлежит тотальному уничтожению.

Загралов хотел возразить резко и категорично. Но вспомнил оставшихся на стоянке охранников и сам засомневался.

– Ну ладно, в самом городе проживают не совсем законопослушные граждане. Но обитатели джунглей, коренные жители этих земель, наверняка имеют право на жизнь?

– Людоеды, что ли?! – фыркнул с желчным презрением «китаец».

– Ну не все же папуасы такие дикари: Я видел массу фотографий, где они, красочно разрисованные, танцуют перед туристами и довольно честно зарабатывают себе на кусок лепешки с акульим плавником.

– Вранье! И преступная наивность! Я лично несколько раз наблюдал за группами таких «танцоров». Одни пляшут, потрясая ракушками и шевеля спицами в носу, а другие похищают зазевавшихся туристов среди тех же зрителей. Тут же рубят их тела, насаживают на вертела и жарят на кострах. Пока обед доходит до готовности, уже и группа подтанцовки к столу успевает. Кошмарные тут традиции!

– Как же так?! – Побледневший Сергей еле сдерживал подступающую тошноту. – А куда смотрит прогрессивная общественность?! Почему никого не наказывает «мировой жандарм»? Неужели этим демократизаторам неизвестно, что здесь творится?

– Еще как известно! Но всему виной двойные стандарты. Они готовы поучать кого угодно, подкармливая ублюдков из оппозиции, вопящих против народно выбранных правительств, лишь бы у них имелся интерес в том регионе. А здесь «мировому жандарму» ничего не надо. Вот люди и жрут друг друга.

Ивану стало неприятно, и он решил сменить тему:

– Ладно, пусть они тут сами разбираются. А вот самолет уже совсем близко, минут пять осталось…

– Меня больше беспокоит нарастающая паника, – признался Гон Джу. – Смотри, как народ забегал. Да и охранников стало вдвое больше. Видимо, новость, что Тауламп летит именно сюда, не на шутку встревожила аборигенов. Не удивлюсь, если в ближайшие часы отправляющиеся отсюда самолеты начнут штурмом брать вооруженные бандиты.

– Опять ты за свое?.. У меня мало фантомов, – напомнил Загралов.

– Не волнуйся! Зато все мои в поиске.

Через наружную стену из стекла также хорошо были видны взлетная и посадочная полосы. И там практически каждые сорок секунд шел на посадку очередной самолет. Столько же самолетов взлетало. Так что на несколько минут оба обладателя застыли, сконцентрировавшись на управлении фантомами.

После чего Иван четко и уверенно указал рукой на очередной самолет:

– Вон тот! Французских авиалиний. Груз там!

– Странно… – тут же отозвался его старший коллега. – Я там уже проверил пассажиров. Неужели не заметил?..

– Сам ведь утверждал, что Бубенчик стал наверняка неузнаваем.

– Но не настолько же!

Пока самолет проходил рулежку к зданию, обладатели уже совместными силами досконально проверили не только каждого пассажира, но и члена экипажа.

– Трах-тибидох! – вспылил Иван. – В самом деле нет лысого гада!.. Проверяем багаж!

И тут им повезло. Не успел еще лайнер приблизиться к выдвижному рукаву перехода, как Гон Джу пробормотал негромко, но с энтузиазмом:

– Есть! Второй отсек по левому борту. Деревянная коробка стального цвета! – а поскольку сам он Кулона-регвигатора никогда прежде не видел, то уже чрез полминуты нетерпеливо стал уточнять: – Он?! Ну чего молчишь?!

– Он! – выдохнул радостно Загралов. – В крайнем случае его точная копия. Идеально точная. Сейчас реквизирую коробку и перенесу ее куда поближе… Да вон хоть в туалет! А вы меня отсюда подстрахуйте.

Встал и, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, поспешил в туалетную комнату. Там заперся и тут же проявил возле себя фантом Зариши, держащей вожделенный трофей. Вскрыли. И обладатель тут же использовал вернейшее средство проверки. Надел на шею цепь, а лбом коснулся здоровенной подковы.

В следующий момент не удержался от легкого стона блаженной экзальтации: собранная устройством сила прошла сквозь тело, моментально добавляя энергии венгази в личные хранилища. Тотчас же Кольца заискрились и засияли полным насыщением.

Первой порадовал веддану:

– Повезло! Артефакт у нас!

– Будет ли от него польза? – слишком скептически отозвалась она. – Вот если бы мы отыскали пульт управления этой бесноватой Тауламп…

– В любом случае Кулон пригодится. Думай лучше, где найти Бубенчика? И куда он мог спрятаться?

– Что тут думать? Сам полетел иным рейсом, а багаж отправил по ложному маршруту. Наверняка уже Бонзы давно нет в Порт-Морсби.

– Может быть, может быть… – бормоча это, Иван достал оттуда черный тряпичный чехол и втиснул в него только артефакт. А не совсем стандартную коробку заполнил каким-то хламом и вновь вручил Зарише. – Но в любом случае и тебя отсылаю на поиски конечной точки доставки этого багажа. Кто-то где-то его ведь должен получить. Так что клади коробку на место, пока не начали разгрузку.

Перебросив веддану в самолет, сам с Кулоном вернулся к столику:

– Сейчас выясним получателя багажа и сматываемся отсюда! – Радости своей он не скрывал. – Дело сделано!

Только вот «китаец» выглядел слишком задумчивым:

– Ну да, сматываться придется, – после чего дернул подбородком в сторону общего зала. – И хорошо, что не на самолете. Смотри, что творится. Быстро сработали. Точно как я предсказывал.

В зал вбегали двумя цепочками одно подразделение военных за другим. Они тут же рассеивались по залу, а вот снаружи аэропорта виднелись войсковые автомобили, которые своими корпусами создавали некое подобие заградительного барьера. Там вояк крутилось больше.

– И что в этом плохого? – удивился Демидов. – Такое везде практикуется – в момент паники поддерживать спокойствие армейскими частями.

– Ха! Эта армия только для иностранцев. На самом деле это военизированные бандформирования местных авторитетов, которые заняли все крупные посты в здешнем самоуправлении. Вот увидишь, сейчас они реквизируют все билеты, отгонят гражданскую публику на открытый паркинг и начнут эвакуацию своих семей и наиближайших приспешников. Разве что Тауламп вновь ляжет на свой прежний курс.

– Так мы можем посодействовать, – напомнил Иван очевидное.

– Зачем? Чтобы другие, невинные, люди в Европе пострадали? Чтобы курорты Крыма превратились в руины?

– Не спеши с мрачными прогнозами. Вот-вот военные приголубят «серую беду» ядерным батоном.

– Вдруг ничего не получится? Вдруг и атомная бомба для объекта что слону дробина? Что тогда?

– Не знаю… Но ведь подсчитано, что при наивысшем своем подскоке Тауламп в конце концов покинет нашу атмосферу и вырвется из притяжения планеты.

– А если не вырвется? – упорствовал Гон Джу. – Точнее, вырвется, но в вакууме вновь развернется, наберет большую скорость да ка-а-ак врежет? И если снова не раз…

– Да уж… Для бешеной собаки семь верст не крюк.

– Похоже, ты ее правильно окрестил бешеной собакой.

Затем поступила информация, что отыскался адрес, по которому некий пассажир по имени Грин Вупорт отправил данный багаж – коробку с какой-то семейной реликвией. Адрес: Токио. Это показалось Гон Джу хорошим знаком.

– У меня там все схвачено! А уж с фантомами я там наведу идеальный порядок. Никуда от меня этот Лысый Бубенчик не денется!

– В крайнем случае и я успею подскочить, помочь, – заверил Иван.

Пока они так рассуждали, военных в залах аэропорта становилось все больше и больше. Предсказания знатока сбывались самым вульгарным образом: сначала на входе началась проверка документов у всех поголовно. Затем перекрыли вход всем, кто не имел билета на ближайшие рейсы. Начались крики и потасовки с провожающими. Да и пассажиров, прибывших раньше чем за два часа, стали толпой оттеснять в сторону стоянок для автомобилей.

Тут же прозвучало каверзное по своей сути объявление:

«В связи с нестабильностью обстановки и угрозой проведения террористических акций все рейсы откладываются на неопределенное время! Существует угроза взрывов. Просим соблюдать спокойствие и при первой же возможности покинуть здание аэропорта! Если вы заметите оставленную без присмотра сумку или чемодан, немедленно обратитесь к ближайшему представителю военной жандармерии!»

– Началось! – скорбно констатировал «китаец». – Эти обезьяны могут устроить стрельбу прямо в зале. Так что давайте, ребятки, дуйте в туалетную комнату и поторопитесь в Москву.

Иван, чуть ли не прижимая к себе чехол с ценнейшим Кулоном-регвигатором, встал и сразу двинулся в нужном направлении. Идущий за ним следом Демидов оглянулся на остающегося полусотника с недоумением.

– А вы что, остаетесь?

– Конечно! Надо проверить, как себя поведет и куда двинется Тауламп, да и присмотреться мне тут надо кое к чему.

– А документы? – Сергей указал глазами на нескольких вояк, которые с проверкой паспортов уже и в это элитное место добрались.

– О-о! Не волнуйся, у меня такие корочки в наличии, что мне честь отдавать будут.

Демидов слегка ускорился и вслед за Иваном скрылся в помещениях для личной гигиены. Там они не стали отвлекаться на разные обстоятельства и сразу отправились домой.

А через минуту к столику подошли двое местных вояк, в довольно развязной форме потребовав у богатого и прилично одетого китайца документы. Пока один с трудом вчитывался в поданный паспорт и еще какие-то бумаги, второй начал расспросы:

– Вы куда-то улетаете?

– Нет. Проводил друга и вот решил слегка перекусить.

– То есть вы сейчас покинете аэропорт?

– Несомненно, буквально через несколько минут, – Гон Джу источал только любезность и добродушие.

– Советую сделать это немедленно!

– Даже не расплатившись?

К тому моменту вооруженный грамотей все-таки осилил поданные ему бумаги и паспорт, толкнул своего напарника грубо в бок и попытался изобразить на своем лице улыбку насытившегося людоеда.

– Приятного аппетита, сэр! – аккуратно вернул документы и, не оглядываясь, поспешил к следующему столику. Еще и повторно ткнув локтем в печень недоумевающего товарища.

– Ты чего?! – возмутился тот излишне громко. Но когда получил объяснения шепотом, и сам оглянулся на китайца с многократно возросшим уважением.

Больше восседающего за столиком господина никто побеспокоить не осмелился. Хотя из всех посетителей ресторана вскоре осталось за столиками лишь несколько человек. В остальных помещениях аэропорта паника тоже постепенно начала спадать, уступив место деловитой сосредоточенности, обычно появляющейся у людей под дулами автоматов. Никто уже ничем не возмущался, люди безропотно переходили куда следует и разве что мысленно роптали на собственное невезение.

Большинство присутствующего здесь народа надеялось на кардинальное решение приближающейся проблемы. Ведь Тауламп далеко, и пока она сумеет сюда добраться, военные не раз огреют ее ядерной дубинкой. Сверхмощное оружие вселяло некую уверенность в завтрашнем, да и сегодняшнем дне.

Все только и старались не упустить ни слова, ни кадра из постоянно ведущихся новостей. А там уже вовсю комментировалось новое изменение маршрута «серой беды», ее второй удар о водную поверхность залива Карпентария и готовящаяся бомбардировка объекта. Было объявлено, что ядерный удар нанесут во время четвертого «подскока», в наивысшей точке подъема. То есть примерно через час с небольшим.

Все это время было потрачено миром на подсчеты и обсуждения. Уже второй удар о поверхность океана озадачил сильно возросшими цунами. Вроде и неспешно, но зато неотвратимо получившиеся волны двинулись к Индонезии. Да и берега залива Карпентария наверняка пострадают. Следовательно, эвакуация населения принимала все более и более эпический характер.

Подсчитали также, что все три цунами обязательно доберутся и до Порт-Морсби. Прикинули и силу ударов по побережью. Волны высотой от четырех до двенадцати метров столицу не снесут и уж тем более до аэропорта не достанут. Но вот все трущобы, стоящие в море на сваях, размолотят в щепки. Портовым постройкам тоже достанется. Но местные телекомментаторы об этом говорили походя. Мол, ничего страшного, подумаешь, искупаются лишний раз те, кто и так налоги не платит.

А вот в самом аэропорту начал твориться беспредел на государственном уровне. Правильнее сказать, пошла аннексия воздушных кораблей. Готовые к полету экипажи, если они отказывались повиноваться или возмущались наличием посторонних лиц на борту, попросту выгоняли из самолетов, заменяя их не внушающими доверия личностями. Да и пассажиров выводили наружу, а потом удаляли за пределы взлетно-посадочных полос пешком или в автобусах.

После чего на городских автобусах и личных авто прямо к трапам самолетов стали подвозить иных пассажиров, окруженных детьми и нагруженных кучами баулов, чемоданов, сумок и прочим домашним скарбом. Чиновники из местного правительства, захватившие самолеты, готовились вывозить своих родных и близких.

Пока еще никто не взлетал, особой спешки не было. Все ждали, чем закончится ядерный удар по Тауламп. Самолетов хватало, их становилось с каждой минутой все больше и больше. Потому что прилетающие авиалайнеры продолжали садиться с прежней интенсивностью.

Другой вопрос, что появилась некоторая паника с неразберихой в воздухе. Арестованные члены экипажей успели по радио передать коллегам неприятные новости о беспределе в Порт-Морсби. В связи с этим многие самолеты, имеющие достаточное количество топлива на борту, предпочли развернуться или сменить маршруты. Лишь бы не делать посадку в Папуа – Новой Гвинее. Попутно стал разгораться международный скандал. Мировая общественность довольно резко обвинила здешние власти в преступной деятельности. Вместо того чтобы спасать население, заниматься эвакуацией, местные бандиты в мундирах спасали лишь самих себя. Землянам такое не понравилось.

Только вот чиновникам от местного криминалитета было плевать на идеи гуманизма и правила взаимопомощи. Своя шкура ближе к телу, особенно если власть построена на грубой силе и попрании прав более слабого. К сожалению, члены правительства Папуа – Новой Гвинеи не подозревали, что и они сами оказались под пристальным наблюдением гораздо более сильного противника. Даже не противника, а своего старого и ярого ненавистника.

Но пока на некоторое время все замерли. Застыли в ожидании результатов ядерной атаки на Тауламп. От предстоящих итогов которой зависело очень, очень многое.

Глава 4

Шестое кольцо

В Москве Загралова встретили как триумфатора. Не все, конечно. Фантомы и их живые прототипы работали в поте лица и даже не слишком отвлекались на прослушивание новостей о Тауламп. А вот полусотники чуть ли не повизгивали от восторга и предвкушения:

– Теперь мы точно сумеем воссоздать копию Кулона-регвигатора!

– Или по крайней мере приблизиться к этому вплотную!

– Только ты, Вань, не жмись…

– Ага! Предоставляй артефакт во всеобщую собственность.

– Точнее, для всеобщих комплексных исследований.

Пришлось призывать коллег к терпению и благоразумию:

– Давайте честно. Вас наличие регвигатора в ближайшие сутки не спасет. Правда ведь? А так несколько часов в день на протяжении какого-то времени можете исследовать устройство на моей территории. Мне же крайне необходимо провести несколько экспериментов как личного характера, так и связанных с хранилищами моего ученика.

В том, что коллегам удастся соорудить инопланетное, сложнейшее по своей сути устройство, Загралов откровенно сомневался. Вроде и неказисто выглядел артефакт, но собирал совершенно неизученную, не пойманную до сих пор энергию венгази. Даже целенаправленные исследования и поиски группы ученых под руководством обладателей не дали каких-либо результатов.

Но высказываться об этом вслух не стал. Зато о его сомнениях частично догадался Курт Свифт.

– Думаешь, если у Бубенчика не получилось создать действующий аналог, то и у нас не получится? Ну и зря! Тем более, не забывай – наш враг обладал только одним сигвигатором, во втором Кулоне он банально не нуждался.

– Тоже не факт. Казненный Гонта при допросах утверждал, что его дядя частенько сам любил приложиться к подкове, получая несомненное удовольствие, физическое усиление, а то и некие омолаживающие воздействия на организм.

– А ведь это идея! – с воодушевлением воскликнул Лучезар Апостол и тут же пустился в объяснения: – Смотрите, раз регвигатор влияет на бывшего обладателя, то мы просто обязаны исследовать этот феномен всеми своими уже созданными устройствами. Раньше мы это сделать не догадались, хотя и в тот момент у нас имелись оба условия: как сам артефакт, так и бывший коллега. Имею в виду Адама Фамулевича.

В самом деле, бывший враг, лишенный ранга обладателя, пребывал в довольно комфортном заточении и постоянно твердил о своей готовности к любому, безоговорочному сотрудничеству. А чем больше вариантов по исследованию влияния потоков венгази на воспринимающего их человека, тем больше возможностей засечь эту энергию. Впоследствии – больше шансов создать аккумулятор, крайне необходимый любому создателю фантомов.

Идея понравилась всем. Только и оставалось договориться, где и как будут проводиться исследования. В этом вопросе особенную настойчивость проявил Свифт, в конце концов доказавший, что именно в его лаборатории для этого созданы самые подходящие условия. К тому же именно там были сосредоточены уникальные приборы и устройства, уже давно работающие в нужном направлении. Ну и там же испытывали новые, пока еще не действующие аналоги регвигатора.

Решили, что раз в день (или как там оно получится) Загралов будет наведываться в лабораторию к коллегам вместе с Кулоном. А вот Адама Фамулевича на место исследований ведьмы забросили сразу после утверждения этого вопроса. Пусть специалисты немедленно начинают выяснять разницу между бывшим обладателем и ныне действующим.

Все эти переговоры и обсуждения с союзниками Загралов проводил одним из запасных тел.

Тогда как сам уже весьма интенсивно занимался личными исследованиями. Для этого собрал вокруг себя в подвалах «империи Хоча» ученую группу своей команды и Шереметьева с его несколькими ведьмами. Правда, там всем ходом экспериментов руководил, и вполне уверенно, Михаил Станиславович Романов. Ему даже вечно ворчащий Игнат Ипатьевич не осмеливался возражать.

К слову, следовало напомнить, что Романов на оборудование и благоустройство лаборатории ничего не жалел. Ни собственных сил и нервов, ни денег своего старого друга Хоча. Все, что существовало в мире нового, ценного и нужного, имелось здесь в двух экземплярах. Как минимум. Так что работалось тут легко, эффективно и наверняка не хуже, чем в аналогичном храме науки Курта Свифта.

Ну и самое главное, здесь имелась «пасть». Тоже устройство инопланетного происхождения, которое собирало потоки венгази гораздо больших объемов, чем Кулон-регвигатор. Да и эффект после передачи собранной силы несколько отличался от той силы и благодати, которая передавалась в тело сигвигатором. А Особое кольцо у Загралова давало некие особенные умения как самому обладателю, так и его фантомам.

Нечто подобное создалось и у Шереметьева в его резервуарах. Так его третья шпала по всей длине оказалась стянута резко контрастирующими по цвету стяжками. Они выглядели примерно как обручи на бочке. Именно они тоже позволяли Якову Ивановичу переносить с помощью ведьм живые объекты во время скачка через пространство.

Именно на разнице и несоответствиях обоих устройств и были построены все ведущиеся эксперименты. Причем Романов уже на второй день заявил:

– Как это ни парадоксально звучит, но, скорее всего, нам будет проще воссоздать действующее подобие «пасти», чем Кулона-регвигатора.

– Но вы ведь давно доказали, – поспешил напомнить Яков ученому, – что подобных сплавов, из которых состоят несущие контуры этой клетки, на Земле еще добрую сотню лет не получат.

– И готов повторить свои доказательства. Но вся суть замены состоит в постройке качественно иного прибора, который сможет выполнять те же функции. Приведу пример: нынешние приемники, которые умещаются непосредственно в наушнике. Они могут ловить волны в нескольких диапазонах. То есть делать то же самое, что некогда получалось у массивного радиоприемника, стоящего на прочных ножках или на крепкой подставке.

– Имеете в виду допотопные, ламповые конструкции?

– Именно! – энергично размахивал руками Михаил Станиславович. – При умении понять суть волн венгази, обнаружив их и исследовав, мы создадим некий аккумулятор из подручных средств. Пусть громоздкий, пусть несуразный. Пусть он будет занимать при этом по своему объему пространство в тысячу раз большее. Главное, чтобы он действовал.

Мысль ученого была понята. Направление признано верным. Содействие оказывалось всемерное.

И когда Романов потребовал от Ивана очередного участия в эксперименте, тот ни минуты не сомневался в его целесообразности. Разве что не поверил в чисто физические параметры.

– А мы там поместимся?

– Все просчитали до миллиметра! – успокоил его руководитель исследований. – Пусть и с трудом, но, даже будучи внутри, ты сможешь коснуться лбом поверхности подковы.

Загралов покивал, повесил совсем не воздушный артефакт себе на шею и стал забираться во внутренности «пасти». По всем прикидкам, к тому моменту в обоих устройствах как раз подсобралось немного энергии. И по задумке ученых, если пойдет одновременный сброс накоплений в личные хранилища обладателя, то это даст невероятное количество крайне полезных и необходимых данных.

– А может, и ничего не даст, – рассуждал стоящий чуть в сторонке главный целитель. – Если вообще какой иной гадости не произойдет. Ведь вечно Иван то «застрянет», то «прилипнет», то чуть не умрет от истощения. Как бы и тут чего похожего не вышло.

– Под нашим присмотром ничего с ним не случится! – заверил Романов, поправляя на теле усаживающегося обладателя чуть сдвинувшиеся датчики. – Все реакции «пасти» изучены… Началось! Все следим за приборами!

Он отдернул руки из-под медленно опускающейся верхней части клетки и быстро шагнул к одному из ближайших экранов. Уже оттуда продолжил команды:

– Собрался! На счет три: раз… два… три!

Ивану пришлось изрядно скрючиться, чтобы коснуться лбом все-таки далековато расположенной подковы. Но успел, воздействие сразу обоих устройств прошло синхронно. Пусть и не максимальные порции собранной энергии, но они хлынули в личные хранилища единовременно, вызывая совершенно иные, чем обычно, ощущения.

Во-первых, руки и ноги словно резко окунули в довольно горячую воду. Во-вторых, в районе солнечного сплетения появилось ощущение неприятного удара током. Даже не удара, а этакого постоянного воздействия силой в двенадцать-пятнадцать вольт. В-третьих, самое худшее – звуки. От раздавшегося скрипа, несущегося со всех сторон, барабанные перепонки чуть не полопались.

Так что итоговое «в-четвертых» уже и не удивило – Ивана на добрый десяток секунд монументально парализовало. Он ни крикнуть не мог, ни шелохнуться, ни вздохнуть-выдохнуть.

Еще был замечен и зафиксирован невероятно затянувшийся процесс передачи энергии. Раньше что в «пасти», что при касании к Кулону было так: коснулся, две секунды – и ты заряжен. И то при заборе большого количества собранной силы. А здесь все это происходило четырнадцать с половиной секунд. Именно столько зафиксировали бесстрастные приборы.

Только после этого срока скрип стих, жечь и бить током перестало, а отступающий паралич позволил сделать первый, судорожный вздох. Благо еще, что Хоч стоял практически рядом, заметил неважнецкое состояние пациента и моментально, не дожидаясь раскрытия «пасти», наложил ладони на голову страдальца.

Благодаря этому на Ивана опустилось приятное блаженство и такая желаемая расслабленность. Он удержался от криков, стонов, зато учащенно и быстро задышал, восстанавливая дыхание и пытаясь полностью избавиться от неприятных ощущений.

А там и крышка поднялась, после чего обладателя выдернули наружу сильные и сноровистые руки помощников. Сразу же сняли с шеи тяжеленную цепь с Кулоном. Но лишь после минуты полного молчания он шепотом признался обступившим его ученым:

– Чуть не издох… Что-то здесь не так…

Посыпались вопросы со всех сторон, но он поднял ладонь, призывая к молчанию, после чего полностью ушел в себя, рассматривая хранилища личной энергии. А там было чему удивляться: в Цепи из шести колец появилось еще одно, седьмое. Только вот оно мало того что было странным и совершенно не того формата, так еще и ломало всю последовательность, всю стройность образования. Иначе говоря, спутывало Цепь, искривляло ее.

Форма – словно побывавшее в аварии велосипедное колесо: кривое, вогнутое с двух сторон, да еще и вытянутое в длину. Вдобавок плоское, неравномерное по толщине, но все с теми же поперечными полосками, что и на Особом. Вдобавок кольцо оказалось самым большим и охватывало собой третье, четвертое Особое и пятое.

Именно этой своей путаницей новое образование и озадачило не на шутку Ивана. Ведь раньше он мог разъединять Цепь, оставляя первые три кольца на якоре, возле основной группы фантомов, а с оставшимися путешествовать куда угодно. А если теперь не получится разъединение? Если новое, Странное, кольцо как раз и послужит для цементирования всей связки?

«Да и вообще, почему оно получилось именно такое и в таком месте? – недоумевал Загралов, пытаясь управлять Странным, сдвигать его и хоть как-то видоизменять. – Неужели некие силы пытаются устранить «неправильности» моего личного резервуара? На каком основании, спрашивается? И для каких целей? В инструкции сигвигатора о таком ни слова не сказано. И вообще… вдруг это какой-то «паразит» образовался?..»

Последние опасения возникли в связи с тем, что ни единого ручейка силы, ведущего к фантому, не удалось прикрепить к Странному. Новое образование словно жило собственной жизнью, никак не реагируя на команды и действия своего обладателя. Но и не желало при этом выпускать из своего плена захваченные три кольца.

Конечно, сразу нельзя было утверждать, что и дальше не удастся подчинить себе Странное, следовало еще долго и скрупулезно над этим работать. Наверняка от него и польза какая-то есть, но вот так сразу сосредотачивать на нем весь поток сознания Иван не стал. Следовало все случившееся обсудить с учеными.

Первое, что выяснили при начавшемся обсуждении, – жуткого скрипа никто не слышал. И приборы его никак не зафиксировали. Почему? И что это было? Только безосновательные догадки и неуверенные предположения.

Зато датчики четко засекли две иные, неприятные тенденции единого поглощения сразу двух собранных потоков венгази. То, что Ивану показалось кипятком, в который погрузились его конечности, на самом деле выглядело как резкое снижение температуры рук и ног. То есть переохлаждение всех тканей и кровеносных сосудов примерно до двенадцати градусов.

Этот скачок внутренней температуры больше всего поразил ученых и главного целителя:

– Трудно в такое поверить! – ворчал Хоч в своем привычном стиле. – Разница в двадцать четыре градуса! Это ведь могло спровоцировать лавинообразное отмирание клеток. А если бы еще одна конечность, голова, так же остыла? Трудно предсказать, что стало бы с мозгом!

– И если сила охлаждения зависит от объема собранной энергии, – рассуждал Романов, – то при получении сразу двух полных порций конечности могут превратиться в ледышки.

Также устройства с помощью датчиков на теле обладателя зафиксировали удар током, который получил организм… изнутри. Иначе говоря, что-то в теле преобразовалось настолько, что стало вырабатывать электрический ток. Благо еще, что немного по амперам и довольно слабенький по вольтам.

– Чего это со мной случилось? – Иван себя и руками ощупывал, и через свечение крайнего кольца просматривал. – Превращаюсь в электрического ската? Скоро научусь бить током?

– Скорее всего, это разовый эффект, получившийся от столкновения двух несогласованных противоположностей, – авторитетно успокаивала его участвующая в обсуждении Катерина Сабурова. – Такое случается, между людьми может проскочить искорка такой силы, что теряется сознание. Так что на это не обращай внимания… – и тут же выразила общее пожелание всех своих коллег: – Лучше сразу решай – проводим еще один эксперимент? Но уже с меньшим объемом собранных сил.

– Э-э-э… А надо?

– Поверь, очень надо! Мы тогда сможем сделать сравнительные замеры. А это архиважно. Думаю, что через полчаса будет самое оно. И больно будет раза в четыре меньше. Выдержишь.

Загралов жутко не хотел повтора. Да и со Странным вначале следовало разобраться как можно тщательнее. Но в то же время понимал логику и целесообразность повторного эксперимента. Да и полчаса – время вполне солидное, чтобы покопаться и попытаться навести порядок в личном хранилище.

Поэтому вздохнул и согласно кивнул:

– Хорошо, я готов. Ну разве что за время вашей подготовки обнаружу нечто крайне негативное в новом колечке.

Эксперименты продолжались.

Глава 5

Неожиданные результаты

Но пока в Москве Союз обладателей (СО) выискивал возможности своего усиления на пространстве океана между Австралией и Индонезией, точнее – в Арафурском море, решалось очень многое для всей цивилизации. Земляне предприняли кардинальную попытку уничтожить Тауламп, применив для этого самое мощное свое оружие – ядерную бомбу.

Только вот аналогов подобного применения пока в истории не существовало. Так что сомнений хватало. Какой силы ядерный заряд необходим? По какой точке объекта произвести удар? Как сам взрыв отразится на окружающей среде? Что будет с океаном? Не образуются ли после такого катаклизма еще большие цунами? Да и что хлынет из внутренностей «серой беды», если она расколется на части? Не спровоцирует ли это неведомые болезни, а то и вымирание всего живого?

В связи с многочисленными опасениями, помимо военно-морских сил и служб радиационной защиты, вокруг предстоящего места событий были сосредоточены все спасательные службы Тихоокеанского региона, самой Австралии и соединения, подтянувшиеся из Индийского океана. Что в общем, учитывая разобщенность земных государств, оказалось весьма удивительным. Выяснилось, что в случае крайней нужды и перед лицом общей опасности люди могут-таки скоординировать свои действия и на общепланетарном уровне.

Правда, некий «мировой жандарм» тут же попытался именно себе приписать заслугу в правильной координации и успешной всеобщей мобилизации спасательных служб. Но во всеобщем шуме и нарастающем ажиотаже на это пока никто не обращал внимания. А зря, как выяснилось впоследствии.

Военные решили действовать кардинально, попутно проверяя одну из своих наработок из серий «Звездные войны», «Космические пришельцы» и «Последний довод». А то и все наработки единовременно. При этом пожелали еще и новейшее оружие испытать, никогда ранее не проверенное в деле.

В частности, образец новейшей вакуумной бомбы, сила взрыва которой по эквиваленту достигала десяти мегатонн. Так, по крайней мере, было заявлено общественности.

Ну и поговаривали, что, может быть, для подстраховки еще и ядерный удар нанесут с другой стороны Тауламп. Вот тогда, дескать, она, сжатая с двух сторон, и расколется.

Что несколько удивило публику, так это разрешение телекомпаниям снимать уничтожение «серой беды» и вести трансляции на весь мир в прямом режиме. Видимо, хотели в полной мере насладиться своим триумфом, силой военного гения, да и слишком уверены были в своей победе.

Несмотря на наступившие сумерки, в расчетной точке атаки подвесили мощные осветительные ракеты на парашютах. Так что камеры получили идеальную возможность работать с десяти и более километров. А там и час икс подоспел, и половина населения Земли замерла возле телеэкранов.

Изначально все соответствовало задумкам. Тауламп медленно набирала высоту в два километра, после очередного подскока. И на нее с высоты в пять километров сбросили сразу две массивные, хищно, убийственно смотрящиеся бомбы.

Комментаторы зачастили словами. Эксперты стали вставлять свои комментарии.

Оба массивных устройства, каждое длиной метров пятнадцать, остриями нацелились на «серую беду». Но именно при показе бомб вблизи многие знатоки и те же эксперты усомнились в задекларированной мощности сброшенных зарядов:

– Мощность вакуумной бомбы как минимум в пять раз больше указанной!

– Да и ядерная – совсем не на десять килотонн!

Большинство сразу заявили, что военные раз в десять занизили данные о бомбах. Хотя в тот момент в унисон звучало только одно:

– Зря это, конечно, сделано, но теперь объект будет уничтожен со стопроцентной гарантией.

Оставалось лишь выждать десять-пятнадцать секунд, чтобы убедиться в этой истине и полюбоваться на осколки разрушенной Тауламп. Но… Вот тут и сверкнуло! Атомная бомба сработала в атмосфере раньше, не долетев до цели метров девятьсот – девятьсот пятьдесят. Создавшийся огненный шар ударом взрывной волны отбросил вакуумную бомбу более чем на восемьсот метров в сторону. Может, она и дальше бы улетела, но, видимо, сработала на самоуничтожение и взорвалась в сторонке без особого эффекта.

Далее все, как положено: вначале плазмоид скрылся в белом паре сгорающего воздуха, затем стал образовываться довольно быстро ядерный гриб, засасывающий в небо воду с поверхности океана. Если бы высота превышала десять километров, гриб, скорее всего, не получился бы. Да и ударная волна по океану не получилась бы такой силы. А за ударной волной на поверхность рухнула адская жара.

Вскоре были озвучены подсчеты экспертов, заявивших о мощности водородной бомбы: одна мегатонна. Существенное отличие от десяти килотонн обычного ядерного заряда! Почти в сто раз!

Последствия – страшные! Утонули десятки кораблей, исследовательских судов и даже несколько крупных эсминцев. Излучение накрыло почти весь залив Карпентария. Все побережье пострадало от нескольких волн цунами, высота которых превысла двадцать метров. Те же волны достали и до берегов Индонезийских островов, раза в четыре превзойдя высоту волн, которые создавала своим падением Тауламп. Папуа – Новая Гвинея от цунами пока не пострадала, ибо оказалась прикрыта полуостровом Кейн-Йорк (северо-восток Австралии).

Общественное мнение тут же вспомнило, что в неудаче виноват «мировой жандарм», и отношение к нему стало сползать к отметке «крайне негативное».

На фоне произошедшего взрыва самоуничтожение вакуумной бомбы прошло вообще незаметно. А вот обман военных, а также преждевременный взрыв водородной бомбы лишил сна практически всех землян на предстоящие сутки. Тем более что главная цель так и не была достигнута: «серая беда» как двигалась раньше, подпрыгивая от поверхности, так и продолжала двигаться дальше.

Глыба разве что на какое-то время скрылась в раскаленных газах грибовидного облака, чем вселила некоторые надежды в сердца людей. Увы! Не прошло и десяти минут, как Тауламп, окончившая подъем, по скользящей дуге вновь устремилась к поверхности океана. При этом (как будет и в дальнейшем) не было отмечено ни единой царапины, скола или трещинки на ее поверхности.

Стало ясно, что не только военные оплошали. Но и «серая беда» имеет существенные средства собственной защиты. Оставалось только понять: она жива в своем сумасшествии или ею управляет равнодушная ко всему живому программа?

Но в любом случае атака военных на объект ничего утешительного Земле не принесла. Одни только минусы в виде разочарования, нарастающей паники и растущего пессимизма. Конец света приближался.

Глава 6

Жестокая месть

Всю ночь и начавшееся утро Гон Джу оставался в Порт-Морсби. Причем покидать аэропорт он и не думал. Работал, не покладая рук и не давая роздыху своим фантомам.

Когда стало известно о бесполезности атомной бомбардировки Тауламп, столицу Папуа – Новой Гвинеи накрыло паникой основательно. Точнее, запаниковали власть предержащие чиновники этой страны. Всех остальных сограждан, командировочных и гостей столицы они постарались держать в полном неведении. Отключили телевидение, оставив только один, строго контролируемый канал, прекратили радиовещание, отключили от сети питания все вышки ретрансляторов мобильной связи.

Зато сами четко убедились, что «серая беда» упорно продолжает движение именно в эту сторону.

Ну и тихонько, помолясь, как говорится в среде отъявленных греховодников, собрались улетать в иные края на реквизированных, а точнее – на краденых самолетах.

Но не тут-то было! Никто не знал, что в аэропорту засел более страшный и опасный враг нынешних властей, чем стая нескольких Тауламп. И этот враг уже давно, искренне ненавидел отребье со всего мира, окопавшееся в этом райском регионе. Давно мечтал устроить здесь должную чистку, да все что-то мешало. То руки не доходили, то времени не было, то какие-то стратегические интересы мешали проявить принципиальность.

И как было упустить представившуюся возможность? Как было не наказать местных людоедов? Вот полусотник и задержался в регионе, поняв, каким способом он сможет корректировать передвижение «серой беды».

А чтобы преждевременно местные чиновники не выскользнули из-под длани возмездия, задержался в аэропорту и приступил к диверсиям. А именно: те самолеты, которые покидали землю под управлением пилотов «местного разлива», весьма рьяно прислуживающих властям, взлетали исправно и регулярно. Вот только далеко не отлетали, максимум на полсотни-сотню километров. После чего падали либо в океан, либо в непролазные джунгли. Причем в последнем случае еще и место старательно для падения выбиралось, где скученно жили племена любителей человечины.

Те экипажи, которые согласились управлять самолетами под дулами автоматов, так и остались на земле. Потому что двигатели их авиалайнеров попросту не запускались.

Но в любом случае более половины всего здешнего правительства, со всеми своими приближенными и соратниками, прекратили свое существование.

Оставшиеся в живых наконец-то поняли, что покинуть Порт-Морсби воздушным путем они не смогут. И уже при свете, под шум нарастающих цунами покинули город, пытаясь на любом транспорте отъехать как можно дальше от пролегающего маршрута Тауламп.

Аэропорт к обеду спешно покинули уже все военные, чем Гон Джу тут же и воспользовался. Действуя через своих фантомов жестко, а порой даже чрезмерно жестко, он взял под контроль весь аэропорт и диспетчерские службы. А затем успел в течение пары оставшихся часов загрузить в самолеты всех иностранных граждан плюс оказавшихся здесь туристов да и отправить от греха подальше.

Напоследок сместился на крышу самого высокого из сохранившихся зданий в столице и с предвкушающей улыбкой стал присматриваться к приближающейся «серой беде», которая к тому времени уже подскакивала до высоты в два с половиной километра, а при падении создавала такие цунами, что те стали достигать десяти, а то и пятнадцати метров в высоту. То есть половина города, да и всего побережья, уже представляла собой жуткие руины и нагромождение обломков.

Очередной удар, уже по суше, по расчетам, изначально приходился на здание аэропорта. Но после перемещения обладателя объект чуть скорректировал движение, теперь прицеливаясь по центру Порт-Морсби.

Гон Джу с интересом вивисектора наблюдал, как жители города покидают свои дома. Вроде имелись у большинства из них неплохие шансы спастись. Но видно было прекрасно, как двуногие звери не просто бегут к окраинам и околицам, а с невероятным азартом бросаются грабить, мародерствовать, а то и убивать друг друга за мешок с домашней рухлядью или за коробку с продуктами, украденную в рядом разгромленном магазине.

Видны были и такие, которые за оставшиеся минуты до собственной гибели пытались кого-нибудь изнасиловать.

Вакханалия. Содом и Гоморра. Конец света.

Но при этом Гон Джу еще и успевал при помощи сигвигатора общаться с коллегами в Москве. Делился с ними своими планами, бесстрастно описывал увиденное и уже сделанное. Попутно беседовал на философские темы, затрагивая чаще всего те, которые указывали место человека в мироздании. Именно беседовал, а не дискутировал.

Потому что союзники, все как один, отнеслись с неким осуждением ведущихся им и предстоящих действий. Мол, стоит ли именно в такой вот, особенно трагический для Земли момент проявлять повышенную кровожадность и принципиальную мстительность?

– Просто пользуюсь случаем, – объяснял «китаец», родившийся когда-то давно в Северодвинске. – Иначе потом пожалею о своей лени и неуместной щепетильности. Есть еще несколько нюансов, о которых вы прекрасно знаете. Следует не просто задержать Тауламп в менее цивилизованных районах нашей планеты, но и проверить ее управляемость. Вдруг нам выгоднее окажется «втоптать» в магму Индонезийские острова, чем повредить платформу Азиатского континента?

– Может, ты и прав, – доносился ответ из Москвы. – Но есть ли смысл вообще дразнить объект? Может быть, он, взлетев в стратосферу, покинет нашу планету навсегда? Конечно, тут бабка надвое гадала: вдруг случится что похуже? Или земляне так и не справятся с Тауламп, даже с нашей помощью?

– Это вы зря! Пессимизм неуместен. И мои предчувствия утверждают: панацея против «серой беды» найдется. Только вы там, ребята, не сачкуйте, думайте, пробуйте, и выход обязательно отыщется!.. Ну а я тут пока маленько пошалю.

– Ну-ну! – иронизировал Апостол. – Шалун ты наш, Карлсон недоделанный… Смотри только не влипни в какую-нибудь неприятность, как любит влипать наш новый коллега-полусотник.

– Ха! Да ты меня с Иваном сравниваешь? – не на шутку обиделся ветеран. – Тем самым не учитывая мой опыт, мою осторожность и умение предвидеть любую опасность?! Все, ты мне после этого не друг! – и тут же прервал переговоры: – Ладно, начинаю смещаться, пока не придавило, как муху… До скорого!

Как выяснилось чуть позже, бравада и самонадеянность оставшегося в Папуа – Новой Гвинее обладателя очень подвели.

Вначале все в плане нового маршрута шло просто отлично. Удар по городу: часть всмятку и в воронке, остальная часть – в руинах. Затем плавный разворот Тауламп на северо-запад, где ее удары пришлись уже по джунглям. Еще чуть позже – плавный поворот по часовой стрелке, выводящий объект на траекторию гигантского круга. Причем круга, постоянно смещающегося то в одну, то в другую сторону света.

И пошло! И поехало!

Джунгли с дикими папуасами и сбежавшими к ним государственными чиновниками то проваливались от землетрясений, то заливались океанскими водами, то банально горели, поджигаемые выплеснувшейся из проснувшихся вулканов магмой.

И можно сказать, что к концу последующих суток государство Папуа – Новая Гвинея перестало существовать на картах мира. Географический рай превратился в натуральный ад. Джунгли горели, тонули и проваливались, растирались ударами, перекапывались вместе с грунтом от землетрясений. Где-то получался лунный пейзаж с кратерами, где-то образовывались разрезающие сушу каналы, где-то вскипали и росли новые вулканические вершины.

Регион и так считался опасным по своей сейсмической активности, а тут еще такая целенаправленная бомбардировка.

Попутно «китаец» еще и фантомами в виде бесплотных духов провел дополнительные исследования во внутренностях объекта. И не только обе каверны, обнаруженные ведьмами Загралова, отыскал, но еще и четыре новых нащупал. Не ахти какое достижение, но по этому поводу была оглашена вполне приемлемая идея:

– Если уж пользоваться повторно водородной или вакуумной бомбой, то ее следует вначале поместить во внутренности Тауламп и только потом активировать. Понимаю, что при этом фантомы могут погибнуть, лишиться памяти, но у меня их полно, не осмысливающих своего существования. Так что – не жалко.

– Попробуй исследовать эти внутренние каверны на момент сжатия во время удара о сушу, – последовала подсказка от Курта Свифта.

– Как раз этим и занимаюсь… Ух! Ну и трясет!

Но именно землетрясения чуть не угробили самого Гон Джу, взявшего на себя роль высшего трибунала в данном регионе. Вначале он провалился в одну из трещин, вполне удачно: ничего себе не сломал, и фантомы легко выдернули своего создателя из неприятностей. Но уже во второй раз смерть прошла на волосок от заметно уставшего за сутки обладателя. Он рухнул в нежданно разверзшуюся трещину, со дна которой летели вверх всплески расплавленной магмы. Результат: значительные ожоги по всему телу, переломы левой руки и правой ноги. И просто чудом зарвавшийся мститель не потерял сознание. Тут уже Гон Джу стало не до лихачества.

Отскочив как можно дальше на безопасную твердь, он себя подлатал с помощью фантомов-колдунов, а напоследок еще и откорректировал движение Тауламп в ином направлении. Вот там уж пришлось подумать. Сложно было выбирать, потому что все иное население на планете никоим образом не подлежало казни.

Еще попробовали подсчитать, от каких ударов вред для жителей Земли получается больше. Оказалось, что при ударе о морскую поверхность. Ибо цунами – намного катастрофичнее, чем просто землетрясения.

Вот и пришлось извращаться, чтобы «серая беда» проскакала вновь по малонаселенной Австралии и затем отправилась по касательной к Южному полюсу. С таким расчетом, чтобы ее курс пролегал по самому длинному отрезку льда между берегами замороженного континента.

Тоже верное решение, ведь кого в Антарктиде жалеть, кроме пингвинов? Многих жителей Австралии придется эвакуировать с пути скачущего ужаса, но справятся, тем более что опыт у них уже есть.

А вот дальше… Дальше решили действовать по обстоятельствам.

Тем более что высота подскока Тауламп повысилась до трех с половиной километров и регулярно возрастала. Ее «шаг» между точками падения тоже увеличился до десяти километров. А про силу удара и упоминать не стоило, она с каждым разом становилась все более катастрофической. Если после Антарктиды объект не улетит в космос навсегда или сами обладатели не отыщут иной выход, Землю постигнет вселенская катастрофа.

Глава 7

Отличная пропаганда

Обожженного и измученного Гон Джу в Москве встречали без цветов и оркестра. Даже без улыбок. Зато с первой же минуты общения все три полусотника по очереди применяли свои умения по излечению ожогов и устранению переломов. Никто не видел, чем орудуют и как именно другие, но комплексное лечение резервуарами силы сразу трех обладателей давало невероятные результаты. Регенерация поврежденных тканей и костей происходила буквально на глазах.

При этом, несмотря на крайне непритязательное состояние коллеги, его не освободили от участия в совещании. Вопрос на повестке дня стоял один: почему Тауламп не повернула на Москву и как можно избежать этого в дальнейшем?

А сомнения зародились по причине слишком уж резкого и необъяснимого поворота объекта в сторону Порт-Морсби. Всех очень волновало, почему именно так произошло? Расстояние ведь было огромное, точнее гигантское. И почему, стоило на островах появиться Загралову и «китайцу», опасность всей цивилизации стала поворачивать именно к ним? Этак она и на Москву повернет, не почешется.

Вот и важно было, что скажет по этому поводу много вынесший на своей шкуре «пастух». А тот сразу же заявил:

– Никак на меня Тауламп не реагировала, если я находился в шестидесяти километрах от нее. Словно переставала видеть. Ну а почему она на Москву не поскакала, где вас тут могучая кучка собралась, то сие мне неведомо. Сейчас вон чешет по прямой линии на Австралию и никуда не сворачивает. А почему? Думайте… А я спать… Мне еще потом надо будет в Токио смотаться…

– Постой! Может быть, тут основная причина заключалась в том, что именно в аэропорту Порт-Морсби именно в тот момент находился, помимо вас двоих, и наш небезызвестный Бубенчик?

– Хм… Большой Бонза, говоришь? – задумался Гон Джу. – Что-то в этом есть… Поймать бы его в Токио за жабры да попинать как следует!

– Ну и почему сразу не рванул в погоню? Ведь и там ускользнет.

– Маршрут доставки багажа слишком уж сложный. Да и задержки в расписании пошли невероятные по всей цепочке рейсов и пересадок. Коробка из-под артефакта прибудет на место лишь сегодня к ночи. Также не удалось понять, на каком самолете наш враг улетел из Порт-Морсби. Неразбериха там творилась настолько ужасная, что даже фантомы не справились с выяснением всех деталей о маршрутах транзитных пассажиров. Да и не до того мне было.

Больше задерживать израненного товарища не стали. Помогли срастись костям, подновили участки обожженной кожи да и отправили его отсыпаться перед дальней дорогой в Японию.

Загралов поспешил к себе, пообещав вскоре прислать вместо себя запасное тело.

А вот на плечи его недавних опекунов-наставников легла довольно сложная задачка политического характера. Им предстояло продумать, организовать, а потом и воплотить в жизнь существование некой миссии пришельцев. Тех самых надуманных братьев по разуму, которые якобы из созвездия Тау-Кита. Причем сделать это следовало с размахом, с помпой, с подключением СМИ всего мира. Чтобы ни одно правительство, ни одно сообщество или религиозное течение не смогло утаить информацию от населения Земли.

Подобный обман оказалось провернуть весьма сложно. Даже со сказочными возможностями обладателей. Ведь акция не разовая, воздействие не кратковременное, перспективы сложно прогнозируемые, а морока с подобным проектом – невероятная. А по правде говоря, при наличии иных проектов, при реализации которых обладатели практически зашивались, – так и совсем несвоевременная.

Но условия диктовало появление Тауламп. И то заявление, что попавший в ее плен Загралов сделал практически для всего человечества. Его услышали. Его увидели на телеэкранах всего мира. И ожидание дальнейших новостей на эту тему порой перекрывало ажиотаж разговоров о «серой беде» и о катастрофах, с ней связанных.

Цивилизация всматривалась в космос, заглядывала внутрь себя и спрашивала с нарастающим занудством:

– Ну и где эти таукитанцы? Почему не появляются? Почему не спешат нам на помощь? Вроде бы обещали.

Совсем иную позицию заняли правительства почти всех стран. На брифингах и пресс-конференциях уполномоченные представители на вопросы о пришельцах снисходительно улыбались, многозначительно хмыкали и добавляли:

– Без комментариев!

Иначе говоря, делали вид полного непризнания случившегося контакта землян с братьями по разуму из большого космоса. Да и в неофициальных сообщениях или в кулуарных сплетнях звучало:

«Мало ли кто и что заявил, стоя на поверхности объекта? Все это могло быть инсинуацией, розыгрышем или банальной провокацией. Да и вообще, стоит ли верить существу, говорящему на русском языке?..»

Вполне возможно, что подобные высказывания больше всего задели как раз русских. Вот их правительство, пожалуй, единственное в мире, и сделало официальное заявление довольно неожиданного свойства:

«Мы готовы немедленно начать диалог с братьями по разуму из созвездия Тау-Кита! И для этого предоставляем им здание для официальной дипломатической миссии! Любое, которое они для себя выберут в Москве или ее окрестностях».

Никто, конечно, не знал, что к такому заявлению со стороны правительства, президента и его команду мягко подталкивали обладатели. Никто не догадывался, что русский президент уже начал предварительные переговоры с таукитанцами. Да и верить в подобное ярые противники славян не желали.

Потому русское правительство вначале попытались высмеять. Потом – проигнорировать полным молчанием. Ну и напоследок – оболгать встречной волной надуманного компромата. Мол, русские все это специально выдумали для поднятия своего рейтинга на международном уровне.

Апостол и Свифт старались. Очень старались!

Но косность человеческого мышления преодолевать было очень сложно. Практически невозможно. Необходимо было чудо, легко воспринимаемое землянами и искренне ими ожидаемое. По логике – под такое чудо попадало уничтожение Тауламп. К тому все и шло, хотя уверенности в положительном результате не было.

Но тут случилось иное лихо, оказавшееся на руку только создаваемому представительству Тау-Кита. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Соединенные Штаты Америки как раз накануне появления Тауламп запустили в космос очередную ракету-носитель Falcon с частным космическим грузовым кораблем «Дракон-20». Три космонавта на его борту, с коммерческим грузом, собирались добраться до МКС (международная космическая станция) и пожить там несколько недель в рамках программы по изучению космического пространства.

Вот только у американцев произошли неполадки еще в процессе вывода корабля на орбиту. Ракета-носитель раньше запланированного срока выработала свое топливо, а потом еще и не сработала автоматика отстыковки. Результат – плачевный. Связка не вышла на должную орбиту, сместилась далеко в сторону от начального маршрута, к МКС добраться космонавтам не суждено, эвакуироваться в открытое пространство – тоже. Началось небыстрое, но уверенное падение на планету. И к моменту наибольшего накала страстей до гибели космонавтов оставалось не более нескольких часов.

Конечно, в такой тяжкий для всей планеты момент гибель еще троих человек особой роли не играла. Пусть даже они и в космосе, пусть даже они и американцы. Не до того было человечеству, чтобы плакаться и стенать по столь незначительной потере.

Но тут обладатели сработали особенно тонко, можно сказать, идеально. Через кого надо подбросили идею кому следует, и взорвалась новая информационная, точнее сказать, пропагандистская бомба. А поспособствовали взрыву этой бомбы все мировые СМИ. Именно те СМИ, которые никак не могли принадлежать «руке Москвы» или ей сочувствующим.

Последовало заявление от правительства США:

«Если представительство Тау-Кита в самом деле существует в России, то пусть братья по разуму спасут наших космонавтов! Тем самым они докажут свое существование вообще и желаемую человечность в частности».

В течение нескольких часов после своего появления заявление спровоцировало истинную истерию в средствах массовой информации. Связанные с ним обсуждения, ажиотаж, страхи и народное недовольство живо затмили вновь начавшееся сокрушение Австралии «серой бедой». Дошло до угроз и призывов «…немедленно наказать лгунов и подлых провокаторов!». Угрозы вполне адресные, конкретные: уничтожить тех, кто создал инсинуацию, касающуюся пришельцев, и тех, кто их покрывает.

Ну и как было не использовать такой момент?

Почва для появления таукитанцев создалась самая подходящая. И обладатели, а в лице мировой общественности – российское правительство, немедленно воспользовались столь благоприятными обстоятельствами. Тотчас было сделано соответствующее заявление, задействованы все теле– и радиовещательные каналы, и непосредственное спасение началось.

В космическом корабле, уже перегревшемся в верхних слоях земной атмосферы, появилось существо в уже знакомом зрителям скрывающем все тело комбинезоне. Оно, снимаемое с нескольких ракурсов несколькими камерами, поприветствовало землян и пообещало:

– Сейчас мы при помощи телепортации доставим гибнущих космонавтов в наше представительство в Москве! Это произойдет быстро и весьма просто. А сделаем мы так…

Краткие объяснения. Затем появление еще парочки существ в таких же комбинезонах. Эта парочка подхватила первого космонавта и с ним исчезла из кадра, словно там их и не было. Затем появилась повторно, забирая второго землянина. Напоследок эвакуировали третьего.

Ну и в финале исторических кадров таукитанец, так и не показав своего лица, помахал в камеру рукой и воскликнул:

– Залог великого и счастливого будущего – в нашем единстве!

Ну чем не феноменальный пропагандистский ход, заставляющий любого землянина поверить в высшую гуманность братьев по разуму?

Вот земляне и поверили.

Вот и пришлось всем правительствам признать как данность: братья по разуму – существуют! Таукита в самом деле помогает землянам. Их представительство действительно находится в Москве. Русские в самом деле сотрудничают с пришельцами. Хочешь не хочешь, но теперь от данного факта никуда не деться.

Что характерно, последствия таких выводов стали несколько неожиданными для всех. В особенности для русских, проживающих за рубежами своей родины. Они, буквально все, стали невероятно востребованы. Но не в том плане, что все с ними спешили пообщаться, выразить им свою симпатию или узнать их биографию. Нет, интерес оказался более приземленный и практический: знание русского языка.

Иначе говоря, чуть ли не каждый третий землянин вдруг возжелал если не досконально изучить русский язык, то хотя бы получить азы знаний, хотя бы запомнить сотню-другую слов для приветствий и самые ходовые фразы. А все потому, что сразу вспомнились слова таукитанца, сказанные им на поверхности Тауламп:

«…Говорю я по-русски согласно нормам контакта со здешней цивилизацией, в которые вписан единственный язык. Этим нормам сотни тысяч лет, изменению они не подлежат».

А что такое «сотни тысяч»? И сколько сотен конкретно?

Но раз уж русский язык оказался самым древним на планете, то логика подсказывала: знать его надо обязательно. Иначе при всем желании и везении прямого общения с пришельцами не получится.

Глава 8

И пошла ходуном ресторация!

Самолет из Актаны в Красноярск задержался почти на три часа. Но в свете творящихся в мире катаклизмов, вызванных Тауламп, это считалось нормальным. Воздушное сообщение между странами, да и внутри них, лихорадило изрядно. Рейсы вообще отменялись, менялись расписания, вводились новые маршруты. Так что любой путешественник, совершавший дальний перелет с несколькими пересадками, радовался, если вообще добирался до цели.

Радовался и гражданин Казахстана, ступивший на сибирскую землю всего лишь с небольшим дипломатом в руках и единственным паспортом в кармане на имя Владимира Азиретовича Коха. Такое сложное, многонациональное смешение удивило даже видавшего виды пограничника на паспортном контроле. Внимательно всматриваясь в лицо улыбающегося худощавого мужчины с бульдожьей челюстью, он не удержался от вопроса:

– Владимир Азиретович, с какой целью вы прибыли в Российскую Федерацию?

– Навестить отца с матерью. Старенькие они у меня…

Паспорт оказался новенький, штампов пока не было, кроме Актаны, так что вопросов больше не последовало. Компьютерные базы данных тоже ничего криминогенного не высветили по этому имени. Так что вскоре гражданин Кох от аэропорта Емельяново двигался на такси в направлении трехзвездочной гостиницы «Ибис». Пусть и скромная обитель для туристов, зато у гостя оказался забронирован наилучший номер, с наилучшим видом из окон.

Осмотрев его, похвально покивав головой, Владимир, не выпуская дипломата из рук, так и отправился прямиком в ресторан. Там удивил обслуживающий персонал отменным аппетитом и особым пристрастием к истинно русским блюдам. Видно было, что гость явно соскучился по родной, привычной для него кухне: наваристые щи, солянка, котлета по-киевски, расстегаи с рыбой и грибами, черная икорочка под водочку. Поданным ассортиментом и количеством могли бы насытиться три здоровых мужика.

Хватило и новому постояльцу. Со стоном откинулся на спинку стула, вытер салфеткой пот со лба и уже осоловевшими глазками стал рассматривать довольно симпатичную официантку, обслуживающую других посетителей. Судя по тому, как глазки заблестели, девушка ему весьма и весьма понравилась. Дождался, когда она проходила мимо, и привлек ее барским взмахом ладошки:

– Извини, прекрасная незнакомка, но у меня возникла проблема, – говорил он вежливо и деликатно. Любой человек на такое начало разговора остановился бы и проявил участие. Так что, когда на посетителя уставились вопросительно, он продолжил негромко, с самыми доверительными интонациями: – Дело в том, что я впервые за десять лет семейной жизни вырвался из-под опеки супруги. Она у меня жуткий тиран и деспот. А мне, как любому другому мужчине, хочется нормально поесть, выпить и… расслабиться в компании с молодой прелестницей. Готов сейчас же заплатить вам двести баксов за ваш визит в мой номер…

Понявшая суть нескромного предложения девушка покраснела, ее ноздри затрепетали в негодовании. Но кричать или ругаться она не стала, а лишь зло прошипела:

– Вы обратились не по адресу! Сделайте дополнительный заказ вашему официанту, и он вам предоставит проституток на любой цвет, комплекцию и возраст!

– Что вы, что вы! – не на шутку испугался посетитель. – Я боюсь заразиться от проституток! С ними даже презервативы не уберегут от какой-нибудь гадости. А вот вам готов заплатить… триста долларов!

Официантка еще больше нахмурилась, фыркнула с презрением и стала разворачиваться от столика.

– Четыреста долларов! – прошелестело ей в спину. Улыбающийся Владимир прекрасно рассмотрел нерешительность в движении девушки. И когда она обернулась, указал ей на ключ, где на бляхе виднелся выбитый номер.

– Я не такая! Вы меня не за ту приняли! – сделала красавица последнюю попытку удержать себя на самом краешке пропасти.

– Пятьсот долларов! – прошептал Кох, заметивший, что девушка рассмотрела номер. После чего добавил: – Понимаю, что вы на работе и так просто не вырваться. Поэтому жду через полчаса. Я как раз успею принять душ.

Согласие было продемонстрировано лишь замедленным опусканием ресниц. После чего раскрасневшаяся и диво как похорошевшая официантка ушла. А клиент, потянувшись во внутренний карман пиджака за бумажником, разочарованно пробормотал:

– Конечно, неподкупные женщины тоже бывают, но стоят они гораздо дороже. Эй! – это он уже взмахнул рукой своему официанту. – Получите! – И когда тот подскочил, снисходительно добавил: – Сдачи не надо!

Уже оказавшись возле кассы, официант похвастался перед своей коллегой:

– Барин какой-то! Щедрые чаевые оставил!.. А к тебе он чего приставал?

– Плакался, что его жена вечером приезжает. Ну и спрашивал, где здесь самый лучший магазин женской одежды. Мол, все равно его жена сразу туда потянет.

– Да-а-а? А чего ты отошла от него красная, как рак?

– Так он про магазин женского белья спрашивал! А? Каков козел? И меня при этом всю взглядом ощупывал!

– Привыкай, эти подвыпившие нувориши, они все такие.

– Кстати, ты меня не подменишь часика на полтора, два? – попросила девушка. – Мне надо срочно отлучиться домой, мать звонила…

Ее коллега осмотрел почти пустой зал и согласно кивнул:

– Да нет проблем. До ужина еще далеко… Успеешь вернуться? – и не дожидаясь ответа, оглянулся по сторонам, понизил голос до минимума и доверительно посоветовал: – Только ты с него деньги сразу бери, а то разные «гусары» попадаются…

Испепеляющего взгляда он совершенно не испугался.

Как бы там ни было, но уже через полчаса господин Кох получал не совсем умелые ласки от явившейся к нему в номер, жутко стесняющейся девушки и обретал истинное наслаждение. При этом он не только успокаивал собственную расшалившуюся похоть, но и тешил свое эго философскими сентенциями:

«Деньги правят миром. А денег у меня очень много. И сигвигатор у меня есть. Пусть я и не обладатель, запасное тело для себя вырастить не смогу, но в любом случае еще лет тридцать проживу во здравии и без старческого маразма. Ежедневные влияния собранной силы венгази лучше любых лекарств, фитотерапии или целебных грязей. И долго… ох как долго я еще буду топтать вот таких молодых курочек… Эх! Хороша!..»

Конечно же, постоялец гостиницы никого вечером не ждал. С женой, которую толком никогда не любил, он расстался заблаговременно, еще до потери своей высокой должности. Родителей у него в Красноярске на самом деле тоже не было. Да и вообще к ночи он собирался перебраться на иное место жительства. Путать следы Большой Бонза умел. И даже любил.

Ну а что не удержался перед женской красотой, так на то он и самец, на то ему и дан инстинкт продолжения рода.

«Да и куда спешить? – размышлял разомлевший от ласк Георгий, бывший еще недавно Грином Вупортом, а ныне живущий под именем Владимира Коха. – Вон как девушка старается, отрабатывает уже полученные денежки… Кстати, почему сразу доллары потребовала и в одежду свою упрятала? Опытная настолько или кто посоветовал?.. Да нет, явно не профессионалка… Может, ее и на всю ночь купить? А то и еще чего увлекательного придумать?.. Ведь интересно будет, насколько она до денег падкая… и есть ли у нее точно такая же подруга?.. А может быть, и две подруги?..»

В самом деле, почему бы не поэкспериментировать?

Поэтому, когда дело было сделано, похоть укрощена, а дыхание восстановлено, господин Кох так и не выпустил девушку из объятий:

– У нас еще минут пять есть для разговора, – напомнил он очевидное, как имеющий на это право VIP-клиент. – И ты мне очень, ну очень понравилась. Поэтому предлагаю тебе еще шестьсот баксов, если придешь ко мне на всю ночь.

Личико девушки скривилось в явном сомнении:

– Я замужем…

– Ну и что? Придумай что-нибудь… Включи фантазию…

Судя по затянувшейся паузе, фантазия работала уже вовсю. Легких денег хотелось невероятно, оставалось только придумать солидную отговорку для мужа, обеспечить себе алиби и…

Да и дьявольские соблазны на этом еще не кончились:

– Мало того, если у тебя есть такая же, чистенькая, замужняя подружка – бери ее тоже. Я давно мечтаю это дело сразу с двумя или с тремя симпатяшками провернуть. Но только не с проститутками! Сама знаешь, почему… Твоя подруга за ночь тоже получит пятьсот «бакинских», а вот ты еще и премию в двести. То есть в сумме восемьсот. Ну а если сразу двух красивых подруг приведешь – получишь тысячу. Но только красивых девчонок веди, чтобы не хуже тебя были.

– А как же ваша жена? – вдруг последовало напоминание. – Она же к ночи прилетает…

– Перед твоим приходом она звонила. Знаешь ведь, какая с рейсами чехарда творится из-за появления Тауламп? Вот и моя жена не может вылететь из Калининграда. Будет не раньше чем завтра в десять утра. Так что мне сам бог даровал прекрасный шанс хоть раз в жизни расслабиться по-настоящему.

– Да и деньги немалые… Не жалко?

– А чего жалеть? Раз в этой жизни живем. Да и сколько мне осталось? Может, это и будет моя лебединая песня?.. А так и мне радость, да и тебе с подругами сказочный заработок. Ну а жене скажу, что меня обокрали… все равно ведь на ненужные тряпки и на нелепую бижутерию все деньги потратит.

Может быть, именно такие вот житейские рассуждения окончательно склонили замужнюю женщину к предстоящему разврату. А может, банальная жадность взыграла. Но уже поспешно одеваясь и стараясь не смотреть в сторону голого, довольно пожилого мужчины, она пообещала:

– Две подруги не обещаю, но одна точно есть. Тем более что в данный момент у нее критические проблемы с финансами. Да и вторая, скорее всего, согласится… – наконец оделась, покрутилась перед зеркалом, прихорашиваясь и нащупывая в кармашке полученные доллары. Наверное, именно хрустящие банкноты придали ей уверенности в себе и вернули улыбку на симпатичное личико. Она и на своего первого в жизни клиента оглянулась уже снисходительно, с юморком: – Если я одна сладила с таким экспансивным мужчиной, то в компании с подругами тем более справимся!

И ушла, пообещав позвонить в номер часика через три-четыре.

А ухмыляющийся ей вслед Большой Бонза пробормотал:

– Нет ничего приятнее купленной женщины, которая думает, что она непродажная!

После чего, пребывая в сытом и блаженном состоянии, провалился в сладкую дрему. Убегать не требовалось. Мстить?.. Тоже подождет!

Жизнь налаживалась…

Глава 9

Странное… пожелание

«Серая беда» заканчивала утюжить южную оконечность Австралии, а Загралов так и не мог разобраться со своим новым, Странным колечком. Оно не поддавалось укрощению и все так же не позволяло разъединить Цепь на две половинки.

Именно по этой причине он не смог вместе с Гон Джу побывать в Японии, и тот сам пытался изловить получателя уникального багажа. Увы, может, ветерану не повезло, может, Бонза почувствовал слежку, но за утерянным багажом никто не явился. А чтобы не торчать напрасно на месте, в Токио были оставлены специальные маячки и свора щедро оплаченных детективов.

Вот если бы в Токио отправилось на охоту сразу два обладателя! Но…

Иван Федорович, как это ни печально, потерял в мобильности. Учитывая, что существование его старшей супруги Ольги Фаншель нельзя было прерывать ни на мгновение, это изрядно напрягало будущего папашу. Конечно, он мог и на тысячи километров удалиться от Москвы, в то же время поддерживая жизнедеятельность старшей супруги. Но при этом следовало развеивать иные фантомы, да и на новом месте силенок могло не хватить на создание помощников. А без них какой смысл мотаться в дальние края?

Да и прерывать деятельность таких титанов, столпов команды, как целитель Хоч, веддана Зариша, силовик Клещ или журналистка Тарнавская, крайне неуместно в любое время и в любой ситуации. То ли дело при разрыве Цепи! Оставил участок на якоре в Москве на несколько дней, да и мотайся по своим делам по всей планете.

Так что очень, ну очень хотелось восстановить свое прежнее умение.

Вплоть до того, что возникало желание вообще избавиться от неуместного Странного.

Но с другой стороны, должна же быть и некая польза от расширения личного резервуара? Можно ведь это как-то использовать себе и команде во благо? Знать бы еще, как? Потому что при начальном изучении, пробах и экспериментах ничего положительного обнаружить не удалось.

Решили провести сравнительный эксперимент. Тем более что официально опекаемый ученик согласился с завидным восторгом. Его и болезненные ощущения не испугали. К тому моменту у Шереметьева уже имелась третья шпала, и личное хранилище энергии выглядело словно противотанковый еж. А владельцу этого ежа не терпелось получить и четвертый отсек для хранения силы.

– Мои фантазии блекнут перед попыткой представить, как четвертая шпала что именно и насколько сильно свяжет между собой? Или сместит уже имеющиеся «балки»? Вдруг получится длинная проволока для связки? Или некая спица, пронзающая «ежа» в точке пересечения?

– Скоро узнаем, – рассуждал Загралов, помогая Якову влезть с громоздким Кулоном-регвигатором во внутренности «пасти». – И еще не факт, что тебе что-то вообще обломится. Слишком хиленькие твои шпалы. Не внушают уважения.

В инструкции к сигвигатору четко оговаривалось, что обладателям следует хранить в тайне все сведения о своих личных хранилищах. Даже про внешнюю форму никому не рассказывать. Что весьма скрупулезно исполнялось всеми остальными коллегами.

А вот между собой Иван с Яковом довольно быстро пришли к выводу: а чего таиться-то? В чем угроза-то? Не лучше ли показать соратнику и единомышленнику, что у тебя, сколько и как? Потом ведь и разбираться легче, и понаблюдать со стороны полезнее, да и помогать можно в случае каких-либо несуразностей. Ведь озвученных санкций за нарушение этой рекомендации нет? А раз нет, то все можно подвергнуть тщательному пересмотру, поменять соответственно текущему моменту.

Так что два союзника после определенных манипуляций и должного распыления участка зоны личной безопасности уже прекрасно видели хранилища друг друга. Могли обсуждать увиденное и давать друг другу весьма дельные подсказки.

То есть во время ведущегося эксперимента Загралов наблюдал за шпалами своего опекаемого, как говорится, в прямом эфире. Поэтому и стал довольно изумленным свидетелем происходящего действа.

Сам Шереметьев получил весь букет сопутствующих ощущений. У него и конечности кипятком обожгло, и током изнутри наподдало, и громким скрипом в ушах чуть сознания не лишило. Так что ему в тот момент было не до наблюдений за личным хранилищем.

А вот опекуну-наблюдателю удалось рассмотреть все. И не только рассмотреть. Формирование нового «кувшина» для силы началось чуть в стороне от «ежа» и продолжалось все пятнадцать секунд воздействия на обладателя. Выглядело новое образование в виде толстенной проволоки, раз в шесть тоньше, чем шпалы. Эта проволока, изгибаясь и слепя вспышками света, стала вытягивать к центру соединения всех шпал, а потом попыталась там обернуться вокруг этого пересечения.

Иван сразу догадался, что такое связующее звено не позволит в дальнейшем Шереметьеву разъединять свое хранилище, и попробовал воздействовать ментальной силой на изгибающуюся проволоку. Той самой силой, которой он сам мог вращать свои кольца, перемещать их как понадобится и маневрировать обеими частями Цепи. Что у него что-то получится при касании к чужим накопителям, он и не надеялся, но почему бы не попробовать?

Тем более было приятно, что задуманное удалось. Ухватив нарастающий конец проволоки ментальными зажимами, Иван разогнул его обратно и навил не вокруг пересечения, а вокруг оконечности одной из шпал. Три с половиной витка получилось.

В итоге образовалась этакая насадка, двойной бублик на торчащей в сторону оконечности. И когда Яков пришел в себя и сам стал рассматривать получившийся авангард, фыркнул с недовольством:

– Поизящнее не мог сработать? Словно у Церетели получилось…

Но при первых же попытках манипуляций своими «балками», как любил он их называть, стал фыркать уже удовлетворительно. При желании одна шпала отсоединялась от пары и ставилась на якорь. Мало того! Еще и сам двойной бублик из проволоки легко снимался со шпалы и так же легко насаживался на любую другую.

Подведением итогов оказались довольны оба обладателя.

– Ну вот, как здорово у меня получилось! – не удержался от хвастовства Загралов. – Неуместных оков у тебя нет.

– Чего уж там, рад. Лепота-с!

– Мало того, мне кажется, что во время вот такого, сдвоенного забора энергии всегда можно будет влиять на получившееся образование.

– То есть я могу и твое бракованное колечко подправить? – уточнил Яков.

– Очень хочу на это надеяться. Так что подождем часика два-три, и ты попробуешь мое Странное разорвать и как-то привязать к одному кольцу. Хоть к третьему, хоть к пятому. Даже если к Особому удастся закрепить, возражать не стану.

Шереметьев продолжал манипулировать своим новым, излишне извилистым «кувшином», наполненным силой, и рассуждал вслух:

– В самом деле, жидковата проволока получилась… Силенки в ней есть, но очень мало… А почему? Я ведь перед приходом сюда два часа в Ялято провел, зарядился по самое не хочу.

– Как по мне, то не до предела. Говорил ведь уже…

– Но самое главное: на кой нам эти нестандартные накопители? Что мы с них можем иметь? Пока никакой пользы не улавливаю.

– Поэтому и надо сравнить, – напомнил Иван. – Тем более что твой бублик вообще отдельно поддается манипуляции. Давай прогоним его по всем тестам.

Сам-то он уже давно свое Странное прогнал. Но ничего, кроме мизерного усиления регенерации, не обнаружил. Да и то следовало списывать на общее увеличение объема хранилища, потому что ощущалось явное влияние остальных Колец. А сейчас эксперименты получались чистыми, ничем посторонним не нарушаемыми.

Чуть ли не сразу выяснилось: никакого эффекта при ускоренном лечении. Царапина на руке заживать не спешила. То есть целительские свойства – отрицались.

Пошли иные тесты и пробы. Увы, тоже ничего полезного не выявившие.

Только часа через два бесполезных терзаний Яков неожиданно предложил:

– А давай я этим бубликом попытаюсь к твоему Странному колечку притронуться?

– Попытка не пытка, – резюмировал со скепсисом полусотник. И стал частично убирать пелену сокрытия со своей Цепи.

Во время прежних экспериментов подобные соприкосновения хранилищами ими опробовались. Ничего не получалось. Некая незримая и непонятная сила противилась любому контакту шпал с кольцами. Хранилища проскакивали одно сквозь другое, как привидения, словно не замечая себе подобное образование.

А теперь получилось наоборот. Бублик столкнулся со Странным, еще и оттолкнулся от него, словно от резиновой стены. В унисон хмыкнувшие обладатели продолжили опыты:

– Попробуй коснись других колец…

– Ничего! Словно их нет.

– Теперь вновь прижми к Странному!

– Ну… Прижал… Что дальше-то?

– Мм… ну попробуй как бы вытянуть из моего кольца чуток энергии.

И вновь синхронное восклицание:

– Оп-па! Энергия пошла!

Вначале довольно скромный бублик стал раздуваться, искрить бушующей в нем силой. Процесс остановили, затем попробовали перекачивать энергию в обратную сторону.

– Ха! Получается!

– Здорово!

– Но что нам это дает?

Навскидку напрашивался вывод: таким образом соратники могут оказывать поддержку друг другу. А если не соратники? Если враги?

Попробовали и такой вариант. Опять хмыкнули. В случае нежелания донора силы у него из хранилища не утекали. Пришлось задуматься. Не с этим ли связаны наущения в инструкции сигвигатора? Нет ли в истории взаимоотношений трагедий из-за чрезмерной доверчивости? Этак можно и какого-то особенного, хитрющего «бублика» создать, который проберется в чужое хранилище и выпьет его без остатка.

– Нам-то с тобой подобное не грозит, – вполне спокойно констатировал Яков. Зато его опекун подправил сказанное:

– Нам-то – нисколько не грозит. А вот усовершенствовать подобное оружие не помешало бы. Так же как приготовить отменную защиту от него.

– Ага! – не удержался от иронии Шереметьев. – Потом отыскать орудие для взлома этой защиты. Затем склепать защиту от такого орудия. А там потребуется вирус для уничтожения защиты против орудия… И так далее до бесконечности.

– М-да, тут ты прав. Но почему бы не попытаться? В особенности помня о таких врагах, как Ричард Кюден и Семен Тюрюпов? Или Большой Бонза и все его, слава богу, покойные ученики? И нет ни у кого уверенности, что по всему миру не разгуливает еще десяток наших коллег, пожелавших жить скромно, не высовываясь.

– Если так рассуждать… то надо усовершенствовать мой «бублик».

– Все дело будущего, – решился Иван. – А пока давай забирай полностью энергию из Странного!

– Не жалко? – засомневался соратник.

– Лучше уж без него пока. Спокойнее. Создам потом другое, и ты его во время появления как-то облагородишь, поставишь в нужное стойло.

Решили так решили. И вскоре уже присосавшийся бублик своими размерами напоминал утолщенную, скрученную в три оборота шпалу и продолжал увеличиваться. До исчезновения Странного оставалось всего несколько мгновений, когда Загралов воскликнул:

– Стоп! Ну-ка чуток погоди… Хочу попробовать это оставшееся «несчастье» попросту разорвать…

Пока он возился с этим процессом, Яков попробовал усадить свой разжиревший «бублик» на одну из свободных оконечностей «ежа»:

– Есть! Получилось! Держится прочно, хоть и выглядит несуразно. А у тебя что?

– Уф! Разорвал! – выдохнул Иван с явным облегчением. – Как бы теперь закрутить эту нитку?.. Или попросту на узелок завязать?

– Пробуй. Потом будешь пользоваться, как змеей. Или как громадным пастушьим бичом. Ну а если узелок потом не развяжется, еще что-нибудь придумаем.

Действительно, сложно намотать длинную нить на кольцо, чтобы она потом не слетела и не потерялась. А вот двойной узел… почему бы и нет? Полусотник даже тройной не поленится навязать, прикрепив Странное к третьему кольцу.

Потом попросил двадцатника:

– А теперь возвращай в него откачанную энергию! Поносил – и хватит!

Все получилось, как задумывалось. Вновь набухшее силой Странное теперь ничего не связывало и ничему не мешало. Узелки тоже оказались стойкими, вроде бы не расплетались. Да и попытавшись их развязать, полусотник только крякнул от натуги:

– Не получается! Придавило и пережало намертво в местах изгиба!

– Стоило пробовать только на один узелок, – посочувствовал присматривающийся Яков. – Теперь вновь придется выдаивать… или нет?

– Ладно, пусть пока будет как есть. Надоело уже с одним и тем же возиться, – решил Иван. – Мне срочно домой надо, одна из жен требует личного и весьма срочного общения.

Двадцатник на это лишь понятливо кивнул, после чего похлопал по контуру «пасти»:

– А когда очередную сборку двух энергий будем делать?

– Наверное, уже завтра. Поскольку обещал с Кулоном к союзникам заявиться. У них там уже весь комплекс мер заготовлен для экспериментов. Авось что и получится при создании дубликата.

– Тогда удачи!

Загралову удача и в самом деле пригодилась бы. Потому что на разговор его настойчиво, через своего фантома приглашала Елена Сестри. Хотелось разделаться с вопросом быстро, поэтому Иван постарался сразу взять быка за рога:

– Привет! У нас времени пять минут. Что за проблемы?

– Присядь вначале, – улыбнулась ведьма. – И припомни, что ты мне обещал?

– Я?.. Когда?..

– После того как влип в неприятности по своей вине, не приняв во внимание мои предупреждения.

– А-а-а…

– Бэ-э! Ты дал слово, что вымолишь прощение и готов на все.

– Да вспомнил я, вспомнил! Но нельзя разве было свое пожелание передать через фантома? Обязательна вот такая, официальная встреча?

– Ну… не совсем официальная… – Елена игриво и весьма ловко уселась мужу на колени. – Скорее, очень, ну очень личная и интимная…

– Лен, брось… Нас же Ольга за такое поубивает!

– Не факт. Тем более что я с тобой в данный момент не сексом собираюсь заниматься, а обсуждать наше будущее.

Иван напрягся, нахмурился, лоб его покрылся морщинами. Почему-то на ум пришло все самое неприятное:

– Ты увидала чью-то смерть? – Ведьма умела предвидеть прерывистость судьбы человека за дня три до его смерти или гибели. – Или что-то плохое наговорили твои предки во время сеанса призыва духов?

Последний сеанс он пропустил из-за нехватки времени. Да и предпоследний – тоже. А во время оных слетающиеся уже сотнями умершие ведьмы чего только не пытались передать своим потомкам. Порой эти сведения конкретно касались Загралова.

– Да нет, ничего страшного или смертельного, – успокоила его Сестри. – Хотя проблема намного бо́льшая, чем тебе может показаться на первый взгляд.

– Хорошо. Говори. Я внимательно слушаю.

Прежде чем что-то сказать, Елена внимательно с минуту вглядывалась в глаза супруга. А когда начала говорить, то уже с первых слов можно было догадаться о сути ее желания:

– Ольга вынашивает от тебя двойню. И Ленка Шулемина ждет ребенка. Одна я до сих пор праздная. Вот и решила, что пора и мне заводить потомство от любимого мужа. Конечно, при условии, что он меня тоже хотя бы чуточку любит.

Повисла пауза, во время которой оба продолжали смотреть друг другу в глаза. Фактически прозвучал вопрос, на который следовало ответить либо «Конечно, люблю. Нет проблем, наш будущий ребенок желателен и заранее любим», либо: «Твоя беременность нежелательна, потому что наш брак состоялся по необходимости. Да и вообще – он неофициальный».

За минуту вся сексуальная жизнь Ивана пролетела у него перед мысленным взором. Несколько девушек в молодости, практически толком не запомнившихся по причине кратковременности связей. Затем первая жена, с которой отношения были не столько нежные, сколько деловые и в то же время весьма доверительные. Жили вроде бы нормально, как все люди. Можно даже сказать, хорошо жили.

А потом наступила трагедия. Жена не просто изменила с иным мужчиной, а подло украла обе квартиры, автомобиль, лишила солидной работы, да еще и чуть ли не тюремный срок своему супругу подсуропила. В итоге Иван превратился в бомжа, участь которого только и была, что умереть на самом дне человеческого общества. Месть, в результате которой предательница была убита и напичкана пачками долларовых купюр, скорей получилась нечаянная, чем осознанная. Тогда еще начинающий обладатель совершенно не понимал сути и ценности оказавшегося у него в руках сигвигатора.

Как раз в тот переломный момент своей жизни Загралов встретился с Ольгой Фаншель. И влюбился без ума. А ведь Ольга уже к тому моменту была знаменитой актрисой, любимицей миллионов теле– и кинозрителей. Поэтому он до сих пор считал великим чудом, что капризная красавица ответила взаимностью.

Потом очередная трагедия, после которой Ольги не стало. Иван тогда чуть руки на себя не наложил, утонувши в омуте горя и скорби. Поэтому толком-то и не осознал, как в постели рядом с ним оказалась Елена Шулемина, ближайшая подруга Ольги. Кстати, и сама Елена в тот момент находилась в жуткой депрессии после гибели своего возлюбленного от рук бандитов.

Иначе говоря, встретились две разбитые души, тем самым поддержав друг друга в трудную минуту и не дав уйти за порог. Следствие – беременность Шулеминой, о которой стало известно слишком поздно и при весьма пикантных обстоятельствах.

Естественно, что в сознании и в душе Загралова безгранично царила Ольга Фаншель. Поэтому набирающий силы обладатель создал фантом супруги, благо матрица ее естества у него в сознании запечатлелась лучше собственного «я». А вот для поддержки нового фантома, пусть тогда и короткими по времени отрезками, категорически не хватало энергии. Причем настолько не хватало, что даже сама Ольга согласилась на участие в Ялято не только Елены Шулеминой, но и Елены Сестри, сибирской ведьмы и довольно сильной целительницы.

В минуту этого сложного выбора саму ведьму не слишком-то и спрашивали о ее согласии или желании. Правда, она тогда и помыслить не могла об отказе. По всем семейным преданиям и по всем ведьмовским заветам и правилам поведения она попросту не смогла ответить «нет» великому колдуну, умеющему создавать фантомы-копии и повелевать духами умерших и живых людей. По легендам, оказаться на ложе владыки Ялято было для любой ведьмы наивысшей наградой судьбы. А уж такое счастье, как стать матерью после такой близости, считалось крайне редким и невероятно значимым фактом в истории. Подобное случалось не чаще, чем один раз в тысячу лет.

Вот Сестри и выполняла свои почетные обязанности младшей супруги не только основным телом, но и его подобием, своим же физическим фантомом. И ни разу до сей поры не заикалась о своей возможной и, как теперь выяснилось, желанной беременности. Тем более ни слова раньше от нее не прозвучало о высоких чувствах. А тут ведьма конкретизировала свое отношение, особо подчеркнув «потомство от любимого мужа».

Поневоле задумаешься и забудешь про все остальное в этой суетной жизни:

«Чего душой кривить, нравится она мне… – не спешил с ответом задумавшийся Иван. – Во всех смыслах нравится. И как помощница, и как соратница, и как человек с экстраординарными возможностями, и как ласковая, все умеющая в постели женщина. Да и самое главное, что как раз к Сестри Ольга меня меньше всего ревнует. Хм… Ольга?.. Да и Шулемина не ревнует, потому что считает именно себя чуть ли не главной в семье, поскольку родит первой и довольно скоро. Хотя официально ее ребенок будет считаться потомком погибшего Игната. Но это не столь важно, Игнат мне уже все давно простил бы… Наверное… А вот как бы все остальное в отношениях утрясти?.. Эх! Еще эти нормы поведения в обществе, навязанные ханжами!.. То ли дело было у древних славян! Считалось нормальным иметь и две, и три супруги, лишь бы все мирком да ладком делалось…»

Ну и когда начал говорить, подбирал тщательно каждое слово, перепроверяя мысленно смысл каждой фразы:

– Ленусь!.. Несомненно, чувства мои к тебе самые искренние и горячие. Как супруга, в первую очередь, ты меня совершенно устраиваешь. А что касается ребенка, не просто ничего не имею против, а «за» двумя руками и ногами. Но в то же время… Ты ведь понимаешь, как я отношусь к Ольге?.. И представляешь, насколько тяжело мне будет согласовать появление нашего с тобой потомства именно с ней? Ничего толкового в голову не приходит, как бы это все устроить мирно, без скандалов и членовредительства…

Пока он говорил, Сестри улыбалась все более откровенно и счастливо. После чего с облегчением вздохнула и призналась:

– Не переживай! Самое главное – что я тебе не безразлична. И что наш ребенок будет тобой принят с отцовской любовью. А все остальное я и сама улажу.

– Мм?.. Как именно уладишь?

– Есть определенные женские хитрости и наши ведьмовские наработки. Ты только делай вид, что состоявшегося между нами разговора как бы не было. А если тебя поставят перед неким фактом, только моргай в недоумении глазами и озадаченно чеши затылок. Понятно?

Не дожидаясь ответа, чмокнула мужа в губы, соскочила с колен и умчалась по своим делам. А Ивану, сморщившему лоб в глубоких раздумьях, только и оставалось, что почесать затылок:

«Не слишком ли это будет для меня большим счастьем, если сразу несколько моих детей будут одного года рождения?.. Да и Ольга может та-ако-ое устроить!.. Как бы чего не вышло…»

Глава 10

Антарктиду – в жертву

Вполне закономерно, что после первых своих неудач с бомбардировкой Тауламп военные не успокоились. Конечно, весь мир тоже не успокоился. И весь мир не устраивало разрушение, грозящее человечеству. Но у людей в мундирах беспокойство выплескивалось в иной форме, выражающейся в чрезмерной экзальтации от своих действий. А то и в фанатичной бессмысленности. К примеру, они во время полета «серой беды» над Австралией попытались заложить мощные заряды из нескольких бомб в точке удара о поверхность. Получилось только хуже: бомбы взрывались чуть раньше, а потом в образовавшуюся воронку ударяла всей своей массой веретенообразная Глыба. От этого выемка в земле становилась троекратно большей.

Ну и с воздуха пробовали более сорока раз ударить вакуумной бомбой. Потом еще двадцать раз уже над океаном, на дистанции к Антарктиде. Помимо этого было трижды применено лазерное оружие, основанное на отражении специальных лучей во время тактического ядерного взрыва.

Результаты оказались самыми неутешительными. Лазерные лучи обогнули объект по большой дуге, словно наткнувшись на особое поле. Бомбы взрывались раньше, чем следовало, или несуразно позже, уже упав на землю. И в итоге вновь ни единого отколотого кусочка с поверхности Глыбы. Но если бы только это!

Утонуло около десятка крупных кораблей собравшейся морской армады. Отброшенные далеко в сторону неведомым полем вакуумные бомбы повредили несколько мобильных объектов и уничтожили сотни людей технического персонала. Создалось несколько зон радиоактивного заражения. Разбилось в крушениях два десятка вертолетов и несколько самолетов. Неисчислимые мелкие трагедии в виде раненых и покалеченных вообще не поддавались подсчету.

А вот объект, который так пытались повредить, даже не почесался. Зато с каждым подскоком поднимался все выше, а потом бился о поверхность Земли все сильнее. И как с ним справиться – никто не знал.

Поэтому, когда Тауламп стала утюжить тысячелетние льды Антарктиды, прозвучало все-таки официальное заявление от военных:

«Белый материк считается главным запасом питьевой воды нашей планеты. Пачкать его радиацией – нельзя. Поэтому мы вынуждены временно прекратить бомбардировки Тауламп. К тому же признаем, что наши средства уничтожения оказались бессильны. Ученым срочно надо придумать нечто новое. Если успеют… Имеются веские основания ожидать, что объект, вылетев за пределы атмосферы нашей планеты, наконец-то отправится в космос. Ну и если этого не случится, остается последний выход: всему человечеству придется упрашивать наших братьев по разуму из созвездия Тау-Кита об оказании экстренной помощи».

После такого пессимистического признания о полном фиаско земного оружия человечество вновь застыло возле телеэкранов. Вдумчиво высказывались ученые, просчитавшие путь «серой беды» и силу ударов не только по льдам Южного полюса, но и в дальнейшем уже по Атлантическому океану. Экспансивно призывали к спокойствию политики. Главы правительств официально увещевали таукитанцев помочь. Истерически вопили о конце света различные религиозные деятели.

Но все они послужили фоном для короткого и лаконичного выступления одного из пришельцев, устроивших свое представительство в Москве. Перед камерами выступил таукитанец, затянутый в серебристый комбинезон (наверное, парадный, раз так блестел?). Лицо тоже скрывалось под затемненным забралом. Мало того, он к месту выступления не пришел, а эффектно появился, телепортировавшись сразу за столом. Голос звучал глухо и невыразительно:

– Наша миссия в Солнечной системе – научно-исследовательская. Оружия, как такового, мы не имеем вообще. Хотя и пытаемся создать нечто эффективное из имеющегося у нас оборудования. С подобным образованием, полуживым, по нашим предположениям, мы тоже встречаемся впервые. Мы попытаемся в самом скором времени использовать против Тауламп оружие земного производства. Оно будет использовано изнутри объекта посредством телепортации. Переговоры о передаче нужных для взрыва компонентов с правительством России уже ведутся. Предлагаем и остальным землянам срочно присоединиться к этим переговорам и оказать всемерную помощь нашему представительству.

И больше – ни слова. А потом исчез, явив миру очередное чудо.

Кстати, чудо было спланировано и обустроено изначально. За спиной у таукитанца находилось громадное, до пола, окно, за которым виднелся городской проспект Москвы в реальном времени. Ну и на столе стояли несколько часов, показывающих реальное время в трех поясах России.

Другой вопрос, что каждый современный человек хорошо представляет себе уровень нынешней компьютеризации и связанных с этим трюков. Поэтому большинство землян справедливо сомневалось в продемонстрированной телепортации брата по разуму. В обмане не сомневались и мировые СМИ антироссийского уклона. Мол, подстроить такое на студии – проще простого.

А вот непосредственно правительства иных стран – не просто зашевелились, а правильнее сказать, заметались, предлагая все возможное и невозможное для решения проблемы. Даже президент США оказался готов на все, в буквальном смысле этого слова. Иначе говоря, продемонстрировал искреннюю дружбу и желание навсегда забыть прежние политические недоразумения.

Комментируя этот момент, один из самых популярных в мире телеведущих рассуждал с хорошо просматриваемым скепсисом:

– Конечно, причины такого поворота на сто восемьдесят градусов в межгосударственных отношениях не только во всеобщей беде для землян. Играют также огромную роль резкие, непредсказуемые изменения маршрута Тауламп. Изначально она угрожала повредить Европу, и дядюшку Сэма это не сильно волновало. А вот уничтожение несчастных папуасов уже изрядно напугало американцев. Потому что там удары по земной поверхности приняли управляемый характер, и половина острова уничтожена явно со злым умыслом. А что говорить сейчас? Когда орбита «скачущего несчастья» пролегает совсем рядышком и грозит изрядно потоптать Канаду? А вдруг «серая беда» свернет еще чуть-чуть влево? И удары пройдутся по США наискосок?

Очень многие задумались над этими рассуждениями. По-разному задумались.

Даже Лучезар Апостол высказался вполне однозначно:

– Шикарная идея! Прыгаем в Штаты и там меняем маршрут Тауламп точно так же, как это сделал Гон Джу в стране папуасов. И проблема с «мировым жандармом» уйдет в историю.

– Эким ты стал кровожадным, – укорил его Свифт, – и непоследовательным! То критикуешь Джу, то в пример его ставишь. Лучше уж Антарктику покрошить солидно, пока мы что-то придумаем.

Его мнение поддерживали и Шереметьев с Заграловым, и сам Гон Джу. Причем по трем причинам. Первая: крошащийся лед – это не самое страшное для планеты. Вторая: крушение Северной Америки, и так живущей в страхе перед Йеллоустонским вулканом, – это гибель половины всей цивилизации. Ну и третья: Белый материк – это все-таки горы. Да плюс полуторакилометровая толща льда над ними. Вот и получается, что Тауламп, держа верхний потолок своих подскоков в режиме минимального их увеличения, при падении не успеет набрать должной скорости для удара о поверхность.

В этом плане несколько раз муссировалась идея «загнать» объект в Гималаи, где на большой высоте он и застрянет, не в силах больше отталкиваться от поверхности. Но тут же припомнили его самые первые удары по Новой Зеландии и то, что тамошние расчеты подскоков о края каверны Таупо совершенно противоречат нынешним. То есть разница имелась, непоследовательность присутствовала, так что лучше Гималаи пока не трогать.

А вот последние наблюдения, во время «топтания» Глыбы по Австралии, – давали основания надеяться, что Тауламп слишком высоко в небо подскакивать не будет. Иначе говоря, над горами Антарктиды лишку не наберет. После десятого удара по Белому континенту подобные расчеты подтвердились, верхний потолок повышался в прежнем, так сказать, щадящем режиме.

Но в любом случае, как бы там ни было, Тауламп надо уничтожать. А единственный для этого способ – доставка вакуумных бомб или подобного им оружия непосредственно внутрь объекта. В те самые найденные каверны, в одной из которых даже побывал живой человек. Раз уж его удалось доставить в нужную точку, то и со взрывчатым веществом удастся поступить аналогично.

Наверное… Потому что сразу виделась основная трудность: масса и размеры вакуумных бомб. Слишком они тяжеленные и громоздкие. Ни две, ни даже шесть ведьм такой вес не осилят. Да еще надо, чтобы бомба уместилась именно в каверну и лишь затем произведена ее активация.

Потому и велись переговоры с правительствами, что требовались очень маленькие, компактные бомбы с максимальной по силе взрыва бризантностью. Срочно требовались!

Опять-таки человека, ничем ей не угрожающего, «серая беда» в свои внутренности допустила. А вот тяжелые бомбы, в том числе и ядерные, отклоняет от себя каким-то неизвестным земной науке полем. Да и самого обладателя, оказавшегося у нее на поверхности, попыталась пленить и уничтожить. Следовательно, объект живой? И разумный? Или непосредственно объектом управляет некто живой и разумный? Допустим, некий вирус. Или паразит. А то и свихнувшийся искусственный интеллект. Коих условно, собирательно в обсуждениях называли Трояном.

Но тогда он постарается во внутренние каверны больше вообще никого не допустить. Не факт, что сможет противопоставить что-то фантомам, но следовало предполагать самое худшее. А еще лучше изучить защитное поле Тауламп, научиться его уничтожать или ослаблять на каком-то участке хотя бы временно, в момент бомбардировки.

Такие рассуждения только рассмешили главного авторитета в науке:

– Как вы себе представляете это «изучение»? – фыркал Свифт. – Это не Кулон-регвигатор! И даже не астероид, летящий по касательной рядом с Землей.

– Но можно было уже давно там какие-то приборы установить…

– К тому же объект может вращаться вокруг своей оси, что время от времени и делает, словно почесывая при ударе то один, то другой бочок.

– Все равно следовало устанавливать приборы, – упорствовал Апостол. – А мы столько времени потеряли. Столько бомбардировок оставили без нашего внимания.

Тон Свифта стал желчным, а интонации скрипучими:

– Намекаешь, что мое место сейчас в Антарктиде?

– Не намекаю, а говорю открытым текстом. Но если ты не хочешь, то я готов отправиться туда немедленно. Только растолкуешь мне, что и как делать. Да и потом будешь подсказывать.

– Как же, растолкуешь такое, – перешел его приятель на ворчание. – Это мне надо лично там быть…

– Даже я не справлюсь? – искренне поразился Загралов.

– Ты – тем более!

– Да и с бомбами…

– …У меня лучше получится! – безапелляционно заявил Курт. – Мои фантомы в большинстве неразумны и без сознательной памяти. Могу их хоть двадцать особей с большой бомбой на плечах создать прямо на поверхности Тауламп и сразу рвануть. А то и в толще объекта.

Апостол согласно кивал головой:

– Пробовать тебе придется все, и хорошо, что все запрошенные нами бомбы уже экстренно доставляются к берегам Антарктиды! – Именно на его фантом была возложена основная часть переговоров с российскими военными и с их коллегами по всему миру. – Но справишься ли ты сам?

– Не переживай, мне своих силенок достаточно. Ну и попасу́ Тауламп над Антарктидой сколько следует. Может, она и в самом деле отправится в космос?

Подобный вариант являлся самым предпочтительным и желаемым. Но как все произойдет в действительности, можно было только предполагать.

Загралов пообещал собирающемуся в дальний путь Свифту:

– Если что-то пойдет не так, то через двадцать минут я буду у тебя. Если не раньше. Удачи!

На том и расстались.

Глава 11

Обязательное присутствие

Пока шли диспуты и отправляли полусотника Свифта в Антарктиду, Загралова основным телом обязали присутствовать на очередном призыве духов. Причем Зариша Авилова категорически настаивала на его участии по нескольким причинам:

– Случай – особенный. Будем выспрашивать наших предков о Тауламп. И ты гораздо быстрее выловишь нужные данные в потоке информации. К тому же бабки и прабабки Насти Пегелевой хотят тебя узреть воочию.

– Допустим, увидят. А что в этом особенного? – удивлялся Иван.

– На последнем сеансе прибыли на зов сразу четыре духа настолько архаичных, странных, если не сказать, опасных, что не только мы, но и наши бабки, собравшиеся на острие контакта, были растеряны. Что это за квартет – никто так и не понял. Опознать в них неких предков – не удалось. Да они и слова не проронили в том мире, только всех тщательно разглядывали и внимательно ко всему прислушивались. На присутствовавшего Якова Ивановича они никак не отреагировали. И его воздействие на них оказалось безрезультатным.

– Что в этом опасного? – посмеивался Загралов, наверняка намереваясь отказаться от участия в призыве и подыскивающий только повод для этого. – Может, они такие же строптивые, вреднющие, как ты была в первые дни после воскрешения?

Видя такое пренебрежительное отношение обладателя к ее словам, веддана стала сердиться:

– Непредставившиеся духи – это уже плохо. Скорее всего, они не Настиного рода-племени. Ну и само их появление в ареале призыва выглядело неправильным, весьма озадачивающим. Помнишь, как появляются все более дальние по времени родственницы?

– Помню. Самые древние теснятся на дальнем периметре призыва и проявляются лишь в виде лица или головы. В лучшем случае плечи просматриваются.

– Вот! А эти четверо вторглись в самый центр контактного конуса того мира, раздвинув всех остальных духов. Лица слишком гротескные и угрюмые, чуть ли не мужские. Все остальное тело скрыто серой, мохнатой вуалью. Создавалось впечатление, что они могут не только ведущую общение сдвинуть в сторону, но и на наш мир как-то воздействовать. Попытки контакта с ними серые, как я уже сказала, игнорировали. Вот потому и появились опасения у всех ведьм. Вот потому и желательно именно твое присутствие. Да и коллеге своему поможешь, слишком он выглядит озадаченным и смущенным.

– Хорошо, надо – значит, буду. Когда начинаете?

– Через час подходи во второй зал призыва.

Само действие в последнее время происходило довольно часто. И для этого одно за другим использовались несколько подходящих по размеру помещений. Потому что пятидневный карантин после призыва, из-за вредных, ядовитых флюктуаций, так и не удавалось обойти. Вот потому и варьировали с местами проведения. Благо, что тех хватало.

Призыв проводили иные ведьмы, в конкретном, вчерашнем случае, одна из близких подруг Якова Шереметьева. Что интересно, Настя Пегелева родилась не в Иванове, вернее – точных данных не было до вчерашнего дня. Подкидыш, сирота, проведшая половину детства и всю юность в детском доме. Творила она мистическое действо впервые, участвуя в программе «От каждого предка – максимум информации».

Зато польза от этого учащения контактов ощущалась немалая. Помимо обучения молодых ведьм, духи недавно умерших и давным-давно почивших давали массу ценных подсказок, рекомендаций и советов. Указывали места тайных захоронений, а также расположение ценных исторических и археологических памятников древности. Тот же Янтарный храм был найден в глубоких катакомбах именно по подсказке духов, дальних родственниц рода Елены Сестри. Да и новых людей, с большим потенциалом и паранормальными способностями, обитающие в мире Леталь сакральные сгустки информационной матрицы выискивали постоянно.

Следовало не забывать один печальный факт потусторонней жизни-существования. Если дух умершей ведьмы долго не призывался ее потомками, то после примерно тысячи лет блуждания и бессмысленного дрейфа в сводящей с ума туманной субстанции лабиринтов он либо рассеивался окончательно (по утверждению большинства), либо уносился в такие дали Леталя (а то и в иной мир), что связь с ним терялась окончательно. О последнем варианте, в виде предположения, говорили особо старые особи, едва проявляющиеся на дальнем периметре призыва.

И тут вдруг появляется некий квартет иных сущностей, обладающий силой и несущий потенциальную угрозу. Но при этом разжигающий банальное любопытство у всех без исключения. Кто они? Откуда? Чьи предки? Если чужие – то зачем прибыли на призыв? Или вообще там оказались чисто случайно? Не понимая вдобавок русского языка? И не связано ли это как-то с наиглавнейшей проблемой землян? Иначе говоря, с Тауламп.

Поэтому заинтригованный Иван прибыл во второй зал на четверть часа раньше и довольно подробно выспросил своего ученика и коллегу.

– Такое впечатление, что они привидения в мире Леталь, – делился Шереметьев впечатлениями. – Или заблудившиеся странники совсем иного мира. Не удивлюсь, если они – представители его мужского аналога с мертвыми колдунами.

– Неужели? Зариша утверждала, что подобных признаков не заметила.

– Откуда она может знать, как выглядят умершие колдуны? Этого и ее тысячелетние бабки не знают. К тому же серые скрывают свои тела под мохнатой вуалью. Скорее всего, это не ткань, а некое поле неизвестного нам состава и свойства.

– Оно защитного назначения? – уточнял пятидесятник.

– Да бог его знает! Ни на мои шпалы по отдельности гости не отреагировали, ни на «ежа» в целом, ни на Особенную шпалу в частности. Аппаратурой их заснять или хотя бы зафиксировать – тоже не удалось. Может, ты их своими кольцами через трубу прогонишь?

– Буду пробовать, – пообещал Иван. – А еще лучше…

И осекся на полуслове, под сердитое шиканье Зариши Авиловой. Потому что как раз Настя Пегелева начала торжественную песнь призыва. Отвлекать ее на начальной стадии и вообще мешать посторонними звуками категорически возбранялось. Так что пришлось несколько минут сидеть в полном бездействии и только наблюдать.

Первой на острие контакта проявилась мать Насти, совсем молодая на вид девчушка, лет семнадцати. Именно в таком возрасте она умерла, успев родить дочь. Подобная ей сущность, говорящая во время призыва с потомками и находящаяся на оконечности конуса, называлась Аббира.

За нею стали проявляться бабушка со своими сестрами. Тоже довольно молодые, прилично сложенные женщины. Затем дальние родственницы. Сразу понималось, что духи очень ждали вызова, были рядышком и откликнулись сразу. И если вчера их прибыло двенадцать особей, то сегодня уже собралось девятнадцать. Все-таки присутствие обладателя, а тем более двоих, играло весьма важную роль в количественном составе откликнувшихся предков.

Общение началось с ходу, но Иван успел тихонько спросить у тридцатника:

– Квартет серых тоже вчера появился не сразу?

– Угу. На сорок второй минуте…

Дух ведущей контакт ведьмы начал с жалоб:

– Дочь! Пусть твой владетель Ялято срочно что-то предпримет против этих чужаков. По завершении последнего нашего с тобой общения все четверо «хламидников» не рассеялись и не ушли от нашей группы. А попытались нагло соприкасаться с нами, взаимопроникая в наши сакральные сгустки личных матриц. Это доставляет немалую боль и явно лишает нас жизненной энергии. Хорошо, что мы получили якоря привязки и смогли собраться вместе, в единый круг. После этого наших совместных сил хватило для отталкивания странных духов. Но те все равно не ушли, продолжая надоедать и делать попытки соприкосновений.

В общение вмешался Шереметьев:

– Может, они все-таки колдуны мужского рода? И прорвались сюда из Леталя, существующего для мужских особей?

– Ничего подобного! – с завидной уверенностью заявляла недовольная девушка в виде полупрозрачного духа. – Ни на какой контакт они не идут, между собой тоже не общаются ощущаемыми нами способами. Подобное для женщин немыслимо, хоть ведьмы еще те затворницы. Но и мужчинами они никак не могут быть, это мы со стопроцентной уверенностью заявляем.

– Кто же они? Появились какие-то соображения на эту тему?

– Скорее всего это создания, проживающие в иных мирах и кардинально отличающиеся своим внутренним строением от человека. Так же мы уверены, что нас они не понимают. А общение у них между собой, как у повелителя Ялято с его духами, на телепатическом уровне… Уф!..

Вздрогнув, словно у нее по спине стекла струйка ледяной воды, ведущая контакт Аббира оглянулась. Похоже, заранее почувствовала непрошеных гостей. И те проявились в пространстве за нею, расталкивая своими телами практически невесомые на вид эфемерные силуэты умерших обитательниц Земли.

Причем сразу бросалась в глаза именно агрессивность поведения серых. Или, как их назвали сами духи, «хламидников». Точно так же ведут себя хулиганы и задиры, проталкивающиеся вовнутрь приличной компании.

– Сегодня явились раньше, – констатировал одними губами Яков. – На восьмой минуте. И ведут себя не в пример наглее.

Загралов, мысленно пытаясь отыскать любые намеки и аналогии с Тауламп, скачущей где-то по просторам Антарктиды, успел перекинуться мнением с Заришей:

«Что-то в них есть общее. Такие же беспардонные и наглые, как Глыба. Не удивлюсь, если они – почившие давным-давно в бозе пилоты «серой беды». И если они не женского рода, то уж среднего – точно!»

«Так что же нам делать? – отозвалась веддана. – Атаковать, пленить и замучить окончательно или заигрывать, применяя весь арсенал опытных проституток?»

Иван на такое лишь мысленно осудительно кашлянул, тогда как вслух тоже подал голос:

– Эй! Кто вы такие?! И что вам надо на нашей чисто семейной встрече?

Никакого ответа не последовало, хотя все четверо чуть сдвинулись к границе конуса призыва и уставились на пятидесятника. В то же время Аббира прокомментировала:

– Ничего не говорят. Но вот от них неприятным холодом потянуло еще больше.

Одновременно с этим в мир живых от неведомых духов потянулись видимые лишь пятидесятником туманные жгуты. Примерно такими же порой и предки ведьм пытались как-то ощупать, просканировать живых людей. По их словам, в подобных жгутах ничего опасного нет, а для убийства живого человека использовались красные, искрящиеся жгуты. Но все равно Иван постарался не допустить ощупывания своего тела и отделенным заранее Особым попросту посек извивающийся туман на мелкие кусочки. Те сразу же и растворились в пространства.

Тон обращений стал строже:

– Усмирите свою агрессивность и отвечайте на мои вопросы! Кто вы такие?

Но и это было проигнорировано серыми. Хотя они явно оживились и придвинулись еще ближе, буквально прилипнув в кромке невидимого конуса призыва. Между собой они даже не переглядывались и все так же действовали молча. Зато их злонамеренность стала проявляться более явно: в сторону обладателей потянулись сразу четыре жгута багряного оттенка.

Загралов отбросил последние сомнения и перестал церемониться со средствами контратаки. Задействовал все свои кольца для измельчения туманных потоков, а Особым ударил по «хламидникам». Причем кольцо вращалось не только по своему ободу с большой скоростью, но и вокруг своих полюсов. То есть визуально получался полупрозрачный шар искрящей, опасной силы. Назывался подобный шар, если покопаться в словарях, сферой. И этот шар, словно шнек комбайна, прошелся на малой скорости по контурам неведомых духов.

Режущие кромки сферы подействовали! Еще как подействовали!

Багровые жгуты развеялись сразу. Точнее, скукожились моментально, словно их не бывало. А вот по телам серых словно шрапнелью садануло. Их защитные хламиды потекли рваными хлопьями в разные стороны и практически уничтожились. Только и осталось висеть по нескольку неровных обрывков на проявившихся сакральных сгустках информационных матриц. Да и самим бестелесным сгусткам досталось преизрядно. Все четверо раскрыли рты в немом крике и резко отпрянули в глубь конуса, чуть ли не к дальней его границе.

– Ужас! – воскликнула замотавшая головой Аббира. – Как же они завыли!

Все остальные предки тоже кривились, морщились и что-то гневно выговаривали в неслышном для живых людей пространстве. Но больше всего землян поразили открывшиеся взорам силуэты иномирских духов. Общее строение тел напоминало больше змеиное, со вставками от рыбы и какой-то каракатицы. От уровня бедер и до плеч – толстые плавники, оканчивающиеся наверху клешнеобразными наростами. Причем клешни просматривались тонкие, очень подвижные, в количестве четырех штук на каждой конечности. Ими вполне могло пользоваться разумное существо для тонкой созидательной работы.

Внизу тела представляли собой два рыбьих хвоста, чуть напоминающих ноги. Половых признаков с ходу не наблюдалось. Да и удивительно расположенные в паху крупные чешуйки мешали выяснить это.

Зато сомнений теперь ни у кого не оставалось: серые – умершие потомки иной, совершенно отличной от земной цивилизации.

А сам Загралов убедился в правильности своих предположений. О чем и заявил Зарише по ментальному каналу общения:

«Эти змеи – экипаж Тауламп! Иного объяснения их присутствию здесь у меня нет. Наверное, они умерли давно, и удивительно, что до сих пор обретались рядом с нами. Теперь нам надо наладить с ними дипломатические отношения и все выведать о потерявшей управление Глыбе. Думай, как это сделать деликатно и действенно».

«А если они не понимают нашего языка? – сомневалась веддана. – А ментальный фон их общения нами не воспринимается?..»

Иван уже убрал из пространства конуса свое вращающееся оружие и теперь попытался сменить тон на дружественный:

– Давайте все-таки знакомиться! Уверен, нам будет не только интересно пообщаться между собой, но и весьма полезно. Или вы не понимаете нашего языка? – С минуту ничего не происходило, и была предпринята новая попытка налаживания контакта: – Но вы нас хоть слышите?

Ответа особо не ждали, но тем неожиданней оказался утвердительный кивок одной из рыбьих фигур.

– О! Отлично. Но тогда получается, что вы нас понимаете? – Очередной кивок. – И я буду просто приятно поражен, если вы сможете с нами общаться.

Кивок сменился чем-то неопределенным, очень напоминающим по своей сути пожатие плеч. Но уже радовало, что диалог все-таки возможен.

К данному моменту стало заметно, что серые постепенно начинают восстановление своих хламид. Туманная субстанция стала мутнеть, насыщаться и обволакивать рыбоподобных существ.

То, которое кивало, выдвинулось вперед и вновь прильнуло к границе конуса призыва. Практически налегло на границу. И это, как выяснилось тут же, дало возможность иномирскому духу общаться с живыми непосредственно, минуя посредничество Аббиры:

– Сложно. Подбирать слова. Чужие. Неудобные. Мы так не общаемся. Гортань не приспособлена.

– Хорошо. Давайте попробуем ментально, – предложил Иван. – Как мы, например. Вы улавливаете сейчас, как я общаюсь вот с этой женщиной?

И постарался окрасить, усилить свой внутренний диалог с Заришей громкими импульсивными восклицаниями. Минуты три длилось это действо, окончившееся отрицательным мотанием головы ведущего переговоры рыбозмея:

– Сложно. Иной пласт. Иной способ. Иное мышление.

– Хорошо. Тогда поведайте нам для начала: кто вы такие и с какого мира к нам попали?

Длинная пауза предшествовала ответу. Видимо, сложно было сформулировать нужные слова и выражения:

– Наш мир – далеко. Где именно – не знаем. Называется он… Такое сложно даже произнести на вашем языке… Делаю пробу… Бурки́аджишмаривва.

– В самом деле, сложно, – согласился пятидесятник. – Но у нас приняты сокращения, поэтому предлагаю и нам чуток сократить название вашего мира. Вы не против?

– Как? – последовал короткий вопрос.

– Для простоты нашего дальнейшего общения будем ваш мир называть по первым слогам: Бурки́я. А вас – буркиане. Принимается?

– Возражений нет.

– Тогда вновь возвращаемся к моему прежнему вопросу: как вы сюда долетели и как давно умерли?

Загралову очень хотелось перейти к разговору конкретно о Тауламп. Тем более что время призыва не бесконечно. Хотя и многократно увеличено, благодаря объединению всех сил и подготовительных мероприятий, но все равно лимитировано полутора часами. Потому и форсировал разговор в нужном направлении.

Только вот буркианин (или все-таки буркианка?) его не понял:

– Суть вопроса непонятна. Мы никуда не летели до своей смерти.

– Ну как же?! Разве это не вы прилетели к нам на громадном космическом корабле, который возлежал в земном озере не менее тысячи лет?

– Нет. Мы умерли на своей планете. Обряд. Сложный. Наши информационные матрицы сохранены. Лимит существования – на исходе. Чудо, что мы сумели удержаться вместе. Куда нас занесло – не ведаем. Встретили ваших духов. Они имеют силы. Силы нам тоже важны. Пытались изъять – отказ. Мы – в печали.

Диалог получился очень долгий. Информации заметно прибавилось. Да и гортань говорящего, очевидно, перестраивалась прямо на ходу. Или чем там духи издают звуки?

Но и расстройство появилось немалое: этих буркиан ничто не связывает с «серой бедой». Скорее всего, они какие-то колдуны, после предсмертного обряда попавшие в Леталь. Или все-таки колдуньи?

Следующий вопрос Иван, упавший духом, задавал по инерции:

– Вы особи какого рода: женского или мужского? Если вам понятен вопрос…

– Понятен. У нас нет разделения по этим признакам. Каждый может воспроизвести потомство при надлежащем здоровье, даже будучи в полном одиночестве.

– Хм! Очень удобно! – высказался Яков, заметивший, что его коллега потерял интерес к разговору, и перехватывая ведение диалога в свои руки: – На вашей планете строились космические корабли? Вы выходили на них вне пределов атмосферы в открытый космос?

– Вопрос непонятен.

– Иначе говоря: вы летали в небо, к звездам?

– Нет. К такому в нашей цивилизации никто не стремился. Наша планета – сплошной океан, жить вне толщи воды – для нас абсурд. Хотя мы изучали иную жизнь, существующую на мизерных островках грунта, не покрытых океаном.

После такого ответа уже всем стало окончательно понятно: буркиане сами по себе чудо. И оно достойно самого тщательного изучения. По возможности. Но вот помочь в уничтожении или укрощении Тауламп рыбозмеи ничем не смогут.

Да и вообще, разочарованный Загралов готов был на крайние меры:

«Зариша! – обратился он к веддане. – Мы-то этим гостям постараемся подкинуть энергии. Или попытаемся… Но стоит ли? Какая от них будет польза, кроме информации о существовании иной цивилизации? Может, ну их?..»

«И я того же мнения, – заявила высшая ведьма. – Узнаем у них, выпытаем, что только возможно, да и пусть себе дрейфуют по Леталю дальше. Тем более их не стоит радовать якорями привязки. А то останутся тут надолго и будут щемить наших предков, как энергетические вампиры».

«Спасибо. Сняла с души моей моральные терзания. Наверное, я тут долго уже и задерживаться не стану. Тридцатник и сам все, что надо, выведает. Ну разве что у Аббиры и ее родни есть ко мне какие-то вопросы…»

«Сейчас уточним…» – и веддана подняла руку, пытаясь привлечь внимание Аббиры к себе. Но замерла, прислушиваясь к очередному объяснению Шереметьева:

– …такая массивная Глыба, веретенообразной формы. Ничем не уничтожимая. Зато сама наносит нашей планете все больше и больше вреда. Прыгает вверх выше и выше, а потом с каждым разом ударяет по планете все сильней и сильней. Не было ли в истории вашей цивилизации чего-либо подобного?

Затянувшаяся на две минуты пауза заинтриговала не меньше последовавшего короткого ответа:

– Было.

Глава 12

Неуместная торговля

Атмосфера в зале ведущегося призыва моментально стала горячей и напряженной. Интерес проснулся не только у пятидесятника, но и у прибывших предков Насти Пегелевой. Все-таки им еще вчера задавали подобные вопросы, и они ничего на них не смогли ответить. А тут вдруг чужаки, попавшие сюда чисто случайно, знают о таком странном объекте, как Тауламп!

Было от чего задергаться и сразу же сформулировать новый вопрос. Но Иван передал бразды дальнейшего разговора ученику, тогда как сам продолжил эксперименты со своими кольцами. Уж слишком его заинтриговал способ общения между чужаками. Если они проживали в толще воды, то и этот способ наверняка основан на инфразвуке и эхолокации. Если получится подслушать «хламидников», то таким преимуществом нельзя пренебрегать.

Так что вопросы задавал Яков:

– И как ваша цивилизация справилась с этой бедой?

– Мы с вами поделимся этой информацией, – тут же последовал обнадеживающий ответ. И следом прозвучали слова, не совсем ожидаемые: – Но сделаем это лишь после выполнения с вашей стороны двух условий.

Будучи почти уверен в одном из них, тридесятник, тем не менее, не спешил дать согласие:

– Разве у вас не принято помогать безвозмездно иным разумным во время стихийных бедствий и прочих бедствий?

– Принято. Но только разумным своего вида. Иных мы никогда и не видели.

– Не видели? А кто же тогда управлял серым веретеном?

– Все сведения – потом! – не дали себя сбить с толку буркиане. – Вначале выполните поставленные нами условия.

Яков переглянулся с Заграловым, но тот лишь взглядом дал понять «Тяни время!» и вновь сосредоточился на своих изысканиях. Так что пришлось пускаться в демагогию и напоминать некие основные факторы ведущегося действа:

– По условиям призыва явившиеся духи обязаны отвечать на вопросы вызвавшей их ведьмы. Так что вы все расскажете без всяких условий.

– Заблуждение. Или, как говорят у вас, сказка. Мы можем легко уничтожить вашу шаманку.

– Вы уже пробовали нанести нам вред. Хотите опять испытать на себе метод принуждения и наказания?

– Верно, – без особых эмоций согласилось существо. – С вашим главным шаманом нам не справиться. Но и заставить нас он не сможет. Тогда как наши условия для него просты. Только и нужна его добрая воля.

– Ладно, мы готовы выслушать ваши условия. Говорите.

После данного согласия Загралов четко уловил, что некое ментальное сообщение между чужаками возросло многократно. То есть остальные трое активно переговаривались со своим Аббиру. Это оказалось ему на руку. Удалось разместить Кольца на пути этих переговоров особым образом и, все больше наклоняя их к собственной плоскости, наконец-то услышать некие отрывки их ведущегося общения:

«…опасно… схитрить… занижай… уступи…»

Вкупе они пока ничего не давали толкового в понимании потенциального противника. К тому же отсутствовала уверенность, что слова были восприняты правильно. Но пятидесятник еще более сосредоточился на подслушивании, закрыв глаза и внешне сделав вид, что придремал.

– Условие первое: ваш главный шаман поделится с нами своими силами.

– И сколько вам понадобится этих сил?

– Трудно сразу определить… Мы видим ручеек силы, который ведет от вашего главного шамана к вон той женщине.

После чего змеерыб указал на Заришу. И добавил:

– Не можем рассмотреть резервуар. Но понимаем, кто этой силой управляет.

– Если речь идет о таком же ручейке… – Яков пожал плечами, – то я тоже могу вас усилить.

Тотчас в ментальных переговорах чужаков произошел новый всплеск советов и наущений. Их уже удалось внутреннему переводчику Ивана как-то оформить в короткие фразы:

«Отказывайся! Он слаб. Много не даст. И требуй с главного. Много требуй. Пятикратного потока для каждого из нас. Тогда мы точно справимся с перемещением в новые тела».

«А если они на такое не согласятся?»

«Тогда требуй с него обряд инициации и нашего перемещения домой. Только назови это как-то иначе. Скрой суть обряда! Назови его, допустим, передачей особых шаманских знаний нашей цивилизации. Но ручейки силы требуй! Добивайся! Не отступай!»

Стараясь не открывать возмущенные глаза, пятидесятник уже интенсивно общался с ведданой:

«Змеерыбы – те еще сволочи! Готовят нам какую-то пакость. Не удивлюсь, если попытаются своим сознанием забраться в наши тела, уничтожив нашу волю и собственное осмысление…»

«Гады, одним словом!» – поддержала Зариша своего обладателя.

«Это только по краже моей силы. А еще они хотят под видом какой-то передачи знаний инициировать меня на свой манер…»

«Так что надо делать?»

«Раз не хотят по-хорошему, будем действовать с ними как с врагами. Сейчас покинь помещение, и вне его я тебя переведу в состояние духа-таюрти. Потом ты вместе с тремя иными фантомами ведьм будешь смещена прямо в сакральные сгустки чужаков. Они у меня попляшут! И это мы еще с коллегой не применяли к ним ни мое Странное колечко, ни его странный завиток. Что еще… Вдобавок вы получите по специальному якорю, которые утяжеляют передвижение иных фантомов. Помнишь, мы уже такими пользовались?»

«Еще бы! – подтвердила Зариша, уже покидающая зал. – А если они все-таки вырвутся от нас? Так и не получив свою долю болезненных ощущений?»

«Значит, не судьба. Хотя я очень постараюсь их пленить во внутреннем пространстве колец. В крайнем случае, уничтожу с помощью сферы, которая у меня получается из Особого. Тем более, если сферу раскручу с максимальной скоростью, она их на тоненькую вермишель порежет. А уж в компоновке со Странным… Кстати, сейчас начнешь общаться визуально с одним из фантомов Якова. А он уже будет по внутренней связи подсказывать ему, что говорить».

Тем временем диалог между умершими буркианами и живым тридцатником продолжался. Стали оглашаться условия:

– Твоя сила нам не подходит. Пусть нас напитает ручьями энергии ваш главный шаман. Величина потока должна быть пятикратной, для каждого из нас поток – отдельный.

– Пятикратный поток? – поразился Яков, кося глазами на ладонь Ивана. Тот незаметно от чужаков показал один палец. – Хватит с вас и одного! – увидел четыре пальца и добавил: – На четверых! – еще присмотрелся к жестам и пообещал: – Напитаем! Но… не сразу. А когда оценим суть вашей информации по веретенообразному объекту, который у нас называется Тауламп. Теперь огласите второе условие.

– Но вы еще не выполнили первое! – впервые в тоне переговорщика послышался гнев, недовольство и раздражение.

– Увы! Таковы правила всех наших земных переговоров! – врал от всей своей широкой души Шереметьев, уже ставший получать через своего фантома нужную информацию от коллеги. – Это у нас называется – уравнять шансы сторон. И уже расслышав второе условие, мы примем окончательное решение о возможности сотрудничества с вами.

Последовал очередной всплеск подсказок и советов ментального плана среди чужаков. Все они сводились к одному:

«Дави на передачу знаний! И проси, для прикрытия основного намерения, отправить потом нас домой. Когда проведем инициацию, главный шаман и так станет нашим с потрохами!»

Вот и прозвучало предложение:

– Мы очень опасаемся, что все накопленные нами знания окончательно исчезнут вместе с нашим растворением в вечности. Поэтому хотим во время специального обряда передать эти знания вашему главному шаману.

– Да-а? – насмешливо протянул Яков. – А оно ему надо? Ваши знания-то.

– Поясню откровенно. Это надо нам. Потому что потом ваш главный шаман, пользуясь нашими знаниями и своими силами, может забросить нас на нашу планету. Если все пройдет правильно, то мы окажемся у себя дома и сможем откликнуться на призыв уже наших потомков.

– Хм! Интригующе звучит… И вроде бы правдиво… Но тут надо хорошенько подумать, все взвесить… Вдруг этот обряд негативно скажется на здоровье моего друга и коллеги?

– Нет. Он совершенно безопасен.

– И как он внешне выглядит? – пустился в уточнения Шереметьев.

После небольшой паузы змеерыб продолжил:

– Мы все четверо соприкоснемся лбами к голове главного участника обряда. Затем прозвучит трубный глас, называемый у нас «Эхо глубин», и в течение недолгого времени передача знаний будет произведена.

– Так просто?

– Проще не бывает.

Яков радостно закивал, тон его стал медовым и самым участливым:

– Мы согласны на обряд! – Выждал эффектную паузу и продолжил: – Жаль, что именно сейчас он недопустим по нашим местным правилам. Увы! Закон суров и обязателен для всех. Поэтому… ваше второе условие тоже аннулируется и его выполнение сдвигается на потом. И теперь мы с удовольствием выслушаем имеющуюся у вас информацию о Тауламп. Начинайте!

Чужакам хватило ума догадаться, что над ними попросту издеваются. Или заранее знают о коварстве их условий. Скорее всего, они даже догадались, что впавший в дрему главный шаман попросту подслушивал их переговоры на ментальном уровне. Потому что вдруг замолчали наглухо. А возможно, переключились на иной, незаметный для землянина канал общения.

И только минуты через две их Аббиру заявил:

– Вы нас обманываете. Переговоры ведутся вами нечестно. Поэтому мы не дадим вам никаких сведений и покидаем это место.

– Не так быстро… – наконец-то открыл глаза Загралов. – Потому что по нашим законам намерение совершить преступление приравнивается к самому преступлению. И за ваши обманные намерения вы сейчас будете наказаны. Да и вообще, разве может дух умершего существа покинуть место призыва, пока обряд ведется в полную силу?

– Мы – можем! – заявил с гонором змеерыб и отдалился от стенки невидимого конуса. И уже мать Насти донесла последние слова чужака:

– Он пожелал всем землянам самой ужасной смерти!

На что пятидесятник лишь печально вздохнул:

– Не дошло через голову, будем воздействовать через… хвост. Попробуем теперь выдвинуть наши условия, от которых нельзя отказаться.

Глава 13

Поиск кандидата

Большой Бонза всегда считал себя предельно волевым человеком. И все, что намечал в планах, старался выполнять с напористостью всесокрушающего носорога. Другой вопрос, что эти планы у него порой менялись и преобразовывались на злобу дня. И это казалось вполне естественным, правильным, не снижающим собственную самооценку.

Так, к примеру, пока он выбирался из аэропорта и устраивался в скромной гостинице Красноярска, хотелось только одного: на дня три подряд окунуться в жесткую и всеобъемлющую оргию. Со всеми извращениями и должным беспределом. Имея неограниченные средства, усроить такое действо кажется несложным. Особенно когда мир сходит с ума и готовится к гибели.

Так и получилось: день и первая ночь прошли шикарно. Жаждущая больших денег официантка привела сразу двух подружек, и они втроем в порыве старательности так заездили Владимира Азиретовича Коха, что тот почувствовал себя перенасыщенным.

Так что поутру, когда он остался один, включил телевизор, просмотрел последние новости и вполне благоразумно подумал:

«На кой ляд мне эти оргии сдались? Если частить, то можно и отвращение к ним заработать. Надо грамотно чередовать приятное с полезным. Поэтому… не заняться ли мне поиском нового мальчика для битья?»

О том, что Тауламп грозит всему миру и ему самому в том числе, новоиспеченный господин Кох не переживал. Почему-то он не сомневался, что могучая кучка обладателей как-то справится с «серой бедой». Да и последние смены маршрута объекта однозначно это подтверждали. Так же как неожиданное появление на Земле представительства посланников Тау-Кита.

По поводу последней выходки своих врагов Бонза вполне обоснованно мог позлорадствовать:

«Это они ловко придумали с миссией якобы из большого Космоса. Своевременно спасли космонавтов, поставили на уши всю дипломатию. А уж за продвижение русского языка на планете я им лично готов банкетные столы накрыть (в душе Георгий всегда оставался патриотом своей родины). Но… Они все-таки враги, а значит, подлежат уничтожению. И вот здесь мне приоткрывается великолепный ход. Надо будет во всеуслышание заявить всему миру, что таукитанцы – это обычные земляне, просто владеющие средствами телепортации. И назвать их конкретные имена. Правда, к тому моменту мой сигвигатор должен обрести нового, пусть и временного хозяина… И чтобы тот не оказался причастен к сути моего всемирного заявления. Тогда прилетевшие жандармы нас не тронут… (если вообще прилетят). А вот эту кучку прохиндеев за превышение полномочий власти живо опустят до уровня банальных обывателей. Пусть на своей шее ощутят после исчезновения всесильных фантомов все прелести лишений и унизительных мытарств. Хе-хе!»

Естественно, что без помощника ничего не получится. Да и сам план выглядел сырым, требовал доработки и филигранной доводки в деталях. Но в качестве ориентира на ближайшее будущее годился.

А раз цели поставлены, то нечего разлеживаться. Утренний прием собранной сигвигатором энергии взбодрил окончательно, и уже через час господин Кох покинул гостиницу «Ибис». Его путь лежал в две разные конторы, оказывающие услуги при аренде жилищ. К обеду Владимир Азиретович снял в разных концах Красноярска два уютных и удобных во всех отношениях домика. А почему два, а не три? Или не один?

Три – много. Излишне много. Ну а один – мало, если помнить об угрозе появления непредсказуемой Тауламп даже здесь. Береженого, как говорится, не только сигвигатор бережет, но и собственное предвидение ситуации.

Взятые в аренду дома Бонза даже осматривать не стал. Хватило видеозаписей на телеэкране. Получил ключи от них да и поспешил по своему дальнейшему маршруту. И путь его лежал в казенный дом, как любили говорить о тюрьме гадающие цыганки. Да и где еще отыскать человека, который бы от всех прятался, всех опасался, всем был должен и готов ухватиться за соломинку для собственного спасения? Да еще такого, который некоторое время боялся бы вырваться из-под плотной опеки своего нового учителя?

Правильно: только среди преступников, уже потерявших надежду на спасение. При этом первый встречный среди подобных тоже не годился. Георгий выискивал человека, попавшего в переделку случайно, по стечению обстоятельств, и не опустившийся на самое дно звериной сущности. Потому что племянник Федор оставил неизгладимый след в памяти своего дяди именно беспредельной тупостью, звериной жестокостью и неумением уступить высшим интересам общего дела. Подобного типа бывший обладатель не хотел бы и за сокровища всего мира.

Причем отправился Большой Бонза в тюрьму не просто так и не к первому попавшемуся клерку. Шел конкретно к начальнику, имея для него неубиваемые по весу рекомендации от весьма большого человека и просьбу помочь. Тот человек до сих пор обретался в окружении президента и обладал огромным авторитетом.

Поэтому всего несколько слов, правильно сказанных паролей, десяток напоминаний и ссылок – и вот уже лицо грозного полковника смягчилось в желании услужить:

– Довольно странная просьба… Но я сделаю все от меня возможное. Кого конкретно вы бы желали временно освободить под залог?

– Прежде чем выбрать человека, хотелось бы познакомиться с личными делами кандидатов, – попросил господин Кох. – У меня уже есть на примете три человека, но лишние данные на них не помешают.

После чего дальнейшие полтора часа внимательно вчитывался в предоставленные ему папки. Причем информацию вычитывал секретную, предоставляемую лишь по прямому указанию главного прокурора Красноярска, а то и Верховной прокуратуры РФ. Но ни начальника тюрьмы это не смущало, ни странного посетителя.

Так же не смутило полковника и прозвучавшее впоследствии требование:

– Вот этого человека я завтра в предобеденное время заберу. Приготовьте все нужные документы. Приоденьте его до неузнаваемости. Постарайтесь, чтобы убытие арестанта осталось втайне ото всех как можно дольше. Здесь – несколько увеличенная сумма оговоренной для вас премии. Официальная сумма залога поступит на счета надзорной палаты завтра утром.

На том и расстались, пожав искренне друг другу руки и не скрывая взаимного удовлетворения. Один нисколько не расстраивался из-за потери мизерной части денежных знаков, а второй ничем не рисковал и за это получил свою заработную плату сразу за десять лет вперед. Все равно ведь залог вносился не им, и если будет судом отторгнут в пользу государства после окончательного исчезновения преступника, то собственный карман не пострадает. И репутация останется незапятнанной.

Господин Кох с чувством хорошо выполненной работы неспешно продефилировал по городу, а потом сытно поужинал в одном из весьма уважаемых ресторанов. Сам от себя ожидал, что после насыщения опять потянет к разврату, но сколько ни присматривался к официанткам, сколько ни включал собственную фантазию, на постельные подвиги так и не потянуло.

«Наверное, последняя ночь меня изрядно вымотала, – размышлял он уже во время десерта. – Или, может быть, старею?.. Хм! Только этого не хватало! Но… в любом случае сегодня лучше будет выспаться. Завтра сложный день, придется применять все свои знания и умения для психологической обработки моего помощника на ближайшее будущее. А то и столпа опоры на старости лет… И очень многое зависит именно от наших с ним первых часов общения…»

Целесообразность окончательно отодвинула мысли о девочках на задний план. И вскоре уже арендатор обживался в одном из снятых домов, а там и спать завалился.

Утро началось с просмотра последних новостей, которые любого иного землянина никак не оставили бы равнодушным. Тауламп уже крошила вовсю льды Антарктиды. Мошенники, действующие под видом пришельцев, выманивали у военных самые современные бомбы, обещая развалить «серую беду». Вопли религиозных фанатиков о конце света достигали апогея. Дипломаты всех стран ссорились, образовывали новые союзы, попирали ногами старые. Политики не знали, что говорить и что обещать, поэтому вещали откровенную чушь. СМИ России трубили о великом будущем страны и о желанном месте землян в большом Космосе. Их старые противники из зарубежных массмедиа пенились от злобы и не хотели учить русский язык. Но… в своем большинстве уже его учили.

На фоне таких событий всемирного масштаба все остальные сообщения меркли и не обращали на себя внимания усредненного обывателя. Но вкушавший завтрак Георгий именно по мелочам пытался выявить: не идет ли кто за ним по следу?

Ведь самым главным для Бонзы было то, что никто и никоим образом не связал появление Тауламп с каким-то неосторожным туристом, натворившим глупостей в озере Таупо. Иначе говоря, Интерпол виновника всех бед не разыскивал.

По поводу Токио и отправленного туда ценнейшего багажа с Кулоном-регвигатором беглец старался пока не думать. Просто заставил себя забыть про багаж как минимум на десять суток. В любом случае тот будет лежать в аэропорту в сохранности целых три месяца, пока за ним не явится владелец. А за это время вожделенную коробку либо враги отыщут и устроят засаду (если уже не устроили!), либо все утихнет и нормализуется, к вящему удовольствию самого Бонзы.

Так что настрой имелся самый боевой, организм ощущался отдохнувшим и хорошо выспавшимся, и уже на пути к тюрьме господин Кох похвалил сам себя за размеренный, благообразный образ жизни в последние сутки:

«Какой я молодец! И от разврата отказался, и похмелье мне сегодня не грозит. Вот что значит сила воли и умение удержать свои низменные позывы в крепкой узде!»

Прежде чем сообщить кандидату о появившейся относительной свободе и о кардинальных изменениях в его жизни, Большой Бонза потребовал у начальника тюрьмы небольшое помещение для предварительного разговора с узником. При этом предупредил полковника:

– Естественно, что и в ваших интересах не допустить прослушивания предстоящего разговора. Поверьте, даже вам будет смертельно опасно услышать хотя бы слово.

– Верю! – кивнул степенно начальник. – И приму все меры.

И уже через полчаса господин Кох разглядывал сидящего перед ним, угрюмо насупленного мужчину. Относительно молод, нет и тридцати. Спортивного, подтянутого телосложения, высок, метр восемьдесят пять. Лицо скорее красивое, чем средней невзрачности. Шрамов особых и прочих примет нет, наколки отсутствуют. Ну и фамилия не просто стандартная для Руси, а даже анекдотическая – Сидоров. Да и с именами в его семье не заморачивались: Геннадий Геннадиевич.

История и суть его преступлений благодаря вездесущим корреспондентам была известна на всю страну. И в иное время могла еще долго оставаться сенсацией номер один, но сейчас основательно затмевалась «серой бедой».

С юных лет Гена увлекался скачками, точнее говоря, все свое рабочее и свободное время пропадал на ипподроме и вокруг него. И в другие города ездил на самые значимые соревнования года. Постоянно участвовал в тотализаторе, в том числе и неофициальном. Считался в свои годы довольно известной личностью не только среди лошадников и не только среди уголовников, содержащих левый тотализатор, но и среди высшего руководства Красноярского края. Иначе говоря, умел ладить со всеми и поддерживать полезные связи.

Много не выигрывал, но на хорошую жизнь хватало, да и постепенно поднимался по карьерной лестнице функционеров главного ипподрома.

Мало того, ему еще и крупно повезло на любовном фронте. В двадцать семь лет он сорвал джек-пот, женившись на двадцатилетней «мисс Красноярского края». Тоже своего рода местная сенсация. Тем более что девушка оказалась из семьи здешнего олигарха, что сулило парню обалденные преференции в скором будущем.

Именно с того момента, казалось, Сидорову только и грозило семейное счастье, карьерный рост, совмещенный с хобби, домашний уют и все прочие блага, что к этому прилагаются.

Только вот оставшаяся при своей фамилии женушка оказалась, как говорят в народе, слаба на передок. И никогда особо не заморачивалась моральными принципами, считая, что секс на стороне – это нисколько не измена. Вначале изменяла тайно, потом стала терять бдительность, пускаясь в разные загулы и оргии с бесшабашностью прославленной императрицы. Да и как ей было удержаться от соблазнов, сохраняя супружескую верность? Красота – страшная сила. И если на простую рыбешку всегда свой рыбак отыщется, то уж на золотую всяк «глаза имеющий» кинется. Да и наживка при этом используется совсем иная, вполне достойная и соблазнительная хоть для бриллиантовой рыбки.

Вот и загуляла бывшая «мисс» с самыми авторитетными, фаршированными и гламурными самцами.

Геннадий вначале попросту не верил доносящимся слухам. Потом все-таки стал срываться на выяснения и скандалы. Последние выводили его из себя настолько, что успокаивался, только изрядно напившись. Чуть позже пьянки переросли в запои. А это, в свою очередь, совсем развязало руки его молодой супруге. Она уже окончательно пустилась во все тяжкие.

Трагедия наступила, когда во время одного из затянувшихся запоев Сидоров получил в руки довольно толстый конверт с фотографиями. Очнулся и даже сильно протрезвел, всматриваясь в снимки и осознавая, кто там, с кем и как. А разглядывая эти перлы откровенной порнографии, чуть с ума не сошел. Бывшая «мисс» отжигала там на громадной постели сразу с несколькими мужчинами и в компании со своей лучшей подругой.

Последние отголоски сознания и остатки любви все-таки еще удерживались силой воли, и Геннадьевич решил разобраться. Вполне понимал, что в наше время никого не удивить фотошопом. С помощью мобильного телефона дозвонился до супруги и сразу начал с главного:

– Мне тут попались фотографии… И на них тебя топчут сразу три мужика…

– Ну и что? – последовало с того конца связи.

– Как это «ну и что»?! – поразился Сидоров, окончательно трезвея и начиная входить в ярость. – Неужели это правда?! Неужели ты на такое способна?!

– Ну, правда… Ну, способна… Хи-хи! А что в этом плохого? – цинично вопрошала женщина. – Мне это нравится, и я от тебя это никогда не скрывала. Ты на это не пошел, так теперь какие ко мне претензии?

– Я думал вначале, что ты шутишь…

– Ну и думай дальше! – заявила супруга и отключила телефон.

Геннадий после таких слов вообще потерял способность рассуждать здраво. Ревность окончательно прорвала все запоры в сознании, сдерживающие ярость, злобу и мстительность. Даже два стакана залпом выпитой водки не смогли приостановить впавшее в бешенство тело. Разум окончательно накрыло волной гневного исступления.

Потом Сидоров только и смог вспомнить, как достал из тайника купленный на «всякий случай» пистолет, прихватил атаманский кинжал со стены гостиной да и отправился разыскивать свою неблаговерную. Нашел ее в одной из ведомственных, фешенебельных гостиниц, точнее, вначале выяснил, что она в номере люкс со своими друзьями. Ну и попытался туда прорваться. На его пути встали какие-то типы, довольно презрительно оттолкнувшие его и потребовавшие валить прочь. Тогда и был продемонстрирован кинжал, а пистолет выхвачен и зажат в левой руке. Что еще четко помнил Гена, что патрона в стволе не было, огнестрел использовался скорее для устрашения. И кинжал, в принципе, тоже.

А вот дальше был удар по голове и полное затемнение.

Очнулся Сидоров уже во время ареста. Точнее, за несколько мгновений до него. И четко сумел опознать на залитой кровью кровати четыре трупа: свою жену и троих ее партнеров по сексу. Все мертвы, изрешечены пулями и страшно изувечены кинжалом. Тем самым, все еще зажатым в правой руке.

Потом ввалились бойцы группы захвата, заломили руки, потащили на выход. А там, в прихожей, еще четыре трупа. Те самые типы-охранники, которые не пускали взбешенного ревнивца в главную спальню.

Одиночная камера. Следствие. Скандал. Муки совести. Проклятья родственников жены, поклявшихся отомстить убийце самой лютой и продолжительной казнью.

Так что в любом случае преступнику грозила смертная казнь.

И все свершившееся отягощалось личностями убитых партнеров супруги. Ими оказались ну невероятно авторитетные и важные люди города. Один – первый помощник губернатора, молодой, энергичный политик, которому прочили в будущем чуть ли не кресло президента. Второй – содержатель подпольного тотализатора на главном ипподроме Красноярска. Третий – тип без должности, зато сынок командующего Сибирского военного округа.

То есть Сидорова хотели распустить на жилы, а потом на них же подвесить до скончания веков еще и представители трех влиятельных семей в регионе. А потому его не просто содержали под стражей, а еще и вынуждены были охранять от фанатически настроенных мстителей.

Другой вопрос, что следствие сразу наткнулось на несуразицы и нелогичности свершившегося преступления. Во-первых: охранники занимавшихся сексом мужчин были застрелены из совершенно иного оружия. Во-вторых: в четверке трупов на кровати отыскалось несколько пуль явно не из того пистолета, коим размахивал Геннадий. Ну и в-третьих: так сильно порезать трупы кинжалом было невозможно. Экспертиза подтвердила, что резаные раны нанесены не иначе как саблями. Да не одной, а как минимум двумя, заметно отличающимися одна от другой.

Ниточки потянулись к тем, кому было выгодно убийство этих троих весьма неодиозных людей.

Следствие затянулось. Потом вообще зашло в тупик.

Судить при имеющихся материалах следствия – глупо и бессмысленно. Выпускать на свободу под залог – тем более. Все равно убьют, сразу и жестоко. Да и сумма залога в данном случае была завышена до уровня непостижимого для российских миллионеров.

Сидоров тоже прекрасно понимал, что на свободе он долго не протянет. Мало того, считал все-таки именно себя виновным в смерти сексуально озабоченной супруги. О тайных выводах ведущегося следствия ничего толком не знал. Да и в непонятки попросту не верил.

Поэтому весьма удивился, когда его вызвали на беседу с невзрачным с виду мужчиной невысокого роста, но с сильным, хорошо поставленным голосом. Да и начал человек не с вопросов или собственного представления, а с описания красот тропических островов:

– Эх, какой там пляж! Какое ласковое, теплое море! Мм!.. Пальмы, бесподобные по вкусу фрукты, прохладительные коктейли… И ночью на небе звезды – величиной с орех! – после чего, присмотревшись к разгладившимся чертам лица арестанта, вполне убедительно заверил: – И мы с тобой там побываем через месяц-полтора! Обязательно побываем!

Геннадий Геннадьевич на это судорожно вздохнул, чувствуя, как внутри него просыпается тяга к жизни, поднимается росток надежды и начинает оттаивать напрочь заледеневшая душа.

Очень, очень уж хотелось поверить этому невзрачному человечку, имеющему такой сильный, убедительный голос.

Глава 14

Чистосердечное признание

Действовать Загралов начал еще в момент обсуждения предстоящего «ареста». Или не ареста, а окончательного умерщвления чужих духов. Уж как пойдет. Предвидеть, как все получится на самом деле, было бы глупо. Но наказать этих подлых пройдох следовало со всей пролетарской непримиримостью.

Да и Шереметьев со своей особой завитушкой и шпалами действовал согласованно и в нужном месте. В этом плане открытость своих сил между обладателями играла наиважнейшую роль и приносила максимальную пользу.

Сфера Особого, вращающегося с огромной скоростью кольца теперь уже моментально снесла с духов их защитные накидки. Да и режущие грани вызвали у чужаков настолько сильные неприятные ощущения, что от воя, раздавшегося внутри конуса, предки земных ведьм шарахнулись в разные стороны. А парочка так вообще вывалилась обратно в мир Леталь.

Примерно так же, вращая свою завитушку торчащими концами наружу, действовал и Яков. Только он атаковал крайнего справа змеерыба. Именно это создание было по разным признакам признано ведущим, наиболее сильным в квартете.

Ну и четыре ведьмы в виде духов-таюрти применили свои умения убийц, закрепившись внутри, казалось бы, бестелесных представителей иной цивилизации. В этом им помогали те самые якоря привязки, которые способствовали предкам в мире Леталь находить друг друга. Вдобавок именно по своевременным подсказкам ведданы эти якоря несколько усовершенствовались, и в должных обстоятельствах их можно было использовать даже в позиционной войне против вражеских фантомов.

В общем, сгодились все наработки, способности и умения. У противников не осталось ни одного шанса, чтобы ускользнуть с места событий. И уж тем более они не смогли даже подумать о какой-то контратаке. А уже на второй минуте сквозь вопль сумели передать нечто членораздельное.

Услышанное от них огласила Аббира, мать Насти Пегелевой:

– Они согласны ответить на любые вопросы. Просят пощады.

– Спасибо, – проявил вежливость Иван. – Они то же самое кричат и на ментальном уровне. Только слишком злобно у них это получается… Пусть еще минутку побудут в процессе покаяния…

Только когда вой перешел в затихающий стон, сфера перестала терзать почти невидимую дымку чужих силуэтов. Но в то же время шпалы тридцатника своими ударами собрали квартет чужаков вплотную друг к дружке, и те оказались внутри колодца, созданного остальными Кольцами пятидесятника.

Веддана доложила оттуда:

«Якоря держатся прочно, хотя, за что именно, даже мне не видно. Но спрыгнуть эти гады из конуса не смогут. Наверное…»

Иван не стал затягивать с главным вопросом:

– Рассказывайте! Как вы справились с Глыбой, которую у нас назвали Тауламп?

– Очень просто, – тут же последовал ответ, – мы ее окончательно утопили в самой глубокой, необитаемой впадине океана. Все… Мы ответили на твой вопрос. Отпускай нас!..

– Ответ неполный, а потому не засчитывается. Рассказать надо все, начиная с того момента, как вами был обнаружен опасный объект. Как этот объект взлетел, какие меры предпринимались и так далее и тому подобное.

В ментальном плане от чужаков тянуло злобой, замешанной на безысходности. Но объем подаваемой информации увеличился в десятки раз:

– Все началось с того, что несколько идиотов-исследователей отыскали Глыбу на глубине двух километров и решили поставить ее стоймя. Именно для этой цели, по их мнению, служили тросы, уходящие в глубь объекта. Стали тянуть, использовав для этого самых мощных китов, и началось…

Дальше повествование велось со всеми деталями, которые перекликались с нынешними событиями на Земле. Что и позволяло надеяться на отсутствие лжи в рассказе. Хотя проверить основной постулат упокоения «серой беды» вряд ли получится при всем желании.

Катастрофа у них случилась еще до рождения данного квартета, но они хорошо знали всю подноготную событий, благо прошло по местным меркам всего лишь полторы сотни лет.

Обитатели планеты Бурки́я вначале не слишком переживали из-за какой-то Глыбы, скачущей по сплошному Мировому океану. Все они обитали на глубинах с пятисот метров до десяти тысяч. Те, кто жил на мелководье, выпасая там стада тучных, деликатесных улиток, считались рисковыми особями, экстремалами, не берегущими свое здоровье. Ибо волны по мелководью ходили порой невероятно гигантские. Создавать там жилые зоны было несусветной глупостью.

Зато «пастухи», по аналогии относящиеся и приравненные к «горцам», жили чуть ли не лучше всех в материальном плане. Риск оплачивается всегда и в любом мире. Если кому и грозили больше всего удары по водной поверхности, то именно пастухам и их стадам деликатесной пищи.

Но прожить без роскоши – это не погибнуть во время цунами или землетрясения.

У буркиан тоже хватало ученых, выросших из когорты шаманов. Вот они и высчитали: однажды объект взлетит так высоко, что окончательно вырвется из сил притяжения планеты. Да и умчится в черные пустоты. О том, что светящиеся точки ночной сферы – такие же звезды с планетами, как солнце их мира, ученые к моменту смерти данных чужаков еще только догадывались. Вели споры на эту тему.

Но расчеты на отлет «серой беды» не оправдались. Глыба продолжала систематически падать из черного космоса на планету, пусть и делая это каждый раз реже, но со все возрастающей силой. Дошло до того, что в толщу океана она стала зарываться на два и более километра. А ведь именно на том уровне находились наиболее удобные шельфы с наиболее заселенными городами. Количество жертв среди змеерыбов резко увеличилось с тысяч до миллионов. Если бы подобное продолжилось, цивилизация оказалась бы на грани вымирания. Да и вся планета, по заверениям ученых, превратилась бы в кусок магмы, покрытой ядовитой атмосферой, по которой плавали бы застывающие острова всплывших материков. Что творится в ядре планеты и из чего оно состоит, шаманы узнавали благодаря своим обрядам «проникновения».

Перед буркианами встал вопрос: быть или не быть?

Опробовали все, что у них отыскалось в арсеналах. А у них имелось немало возможностей, и самым мощным своим оружием они довольно лихо устраняли последние островки и скалы, торчащие над поверхностью океана. Причем делали это не силой взрыва, а с помощью разрушения внутренних, межатомных структур любого твердого тела. Осуществлялось подобное действо собранной воедино ментальной энергией, сконцентрированной разумом тысячи, а то и более собравшихся вместе шаманов.

Но и это ментальное оружие не помогло. Объект отторг попытки любого проникновения в свою глубину, а попытки повредить его снаружи изначально ни к чему не приводили.

Тогда и решился Высший совет планеты на крайнюю меру: преобразование гигантского объема океанской воды в студенистую, аморфную массу мифического «спрута». А почему крайнюю, да по той причине, что обратно этого «спрута» уже не удалось бы преобразовать в воду. Он продолжал бы жить вечно, оставаясь в животном состоянии. Благо еще, что не мог передвигаться и осознать себя, пока несколько лет не проведет в атмосферном слое планеты.

Иначе говоря, буркиане создавали монстра, поведение которого через несколько веков, и уж тем более через тысячелетия, никто не мог бы предсказать.

Для этого в очередной расчетной точке падения Глыбы собралось пятнадцать тысяч шаманов со своими учениками и помощниками. И когда объект ударил по океану, а потом и погрузился в него на два с половиной километра, шаманы провели обряд создания «спрута». Сомкнувшиеся воды тут же загустели до состояния твердой резины, и внутри этого сгустка тамошняя Тауламп оказалась плененной.

Нельзя сказать, что она не попыталась вырваться. Она старалась всплыть, а то и взлететь. Но вырваться из клейкой субстанции не удалось. Только метров на пятьсот образовавшийся «спрут» вынырнул над поверхностью океана, и все. Потом погрузился, еще десяток раз качнулся туда-сюда да и успокоился. Затем образовалась отрицательная плавучесть, и сгусток стал тонуть. Вот тогда его и направили в необитаемую впадину. Где объект и лежит, как надеялись духи, до нынешнего времени. И пролежит в дальнейшем в оставшиеся планете миллионы лет.

Во время обряда погибла почти половина его участников. Одни – от гиподинамического удара, другие – надорвавшись при ментальном воздействии на структуру воды. Наверное, поэтому и повелось на планете отмечать этот день как День великих жертв.

На том и завершили чужаки повествование.

Но Загралов не выглядел довольным или успокоенным:

– В чем заключается обряд? И как нам провести нечто подобное?

Один из чужаков передал ментально и вроде бы вполне искренне:

– Мы научим тебя, как провести обряд. Ты расскажешь это пятнадцати тысячам таких, как ты. Потом вы все, со своими учениками и помощниками, погрузитесь в ваш океан на глубину не менее тысячи метров и сделаете, что требуется… Нам кажется, что у вас получится…

В последней фразе чужака чувствовалась вполне уловимая издевка. Найдется ли на Земле такое количество пятидесятников?.. А если поискать? Или сразу начинать выражаться обсценной лексикой?.. Вот именно… К тому же создавалось впечатление, что понять суть обряда такому существу, как человек, будет невероятно сложно!

Но иного выхода не было:

– Приступайте к обучению! Я готов.

– Зато мы не готовы, – пожаловались предки буркиан. – Наши сакральные сущности почти растворились в пространстве, мы на грани окончательного исчезновения.

Они и в самом деле почти не просматривались из-за своей прозрачности. Так что Иван плеснул им тщательно вымеренную порцию силы, продолжая удерживать в плену своих колец и не выводя оттуда своих духов-таюрти. Чужаки заметно прибавили в плотности, чуть поерзали, делая вид, что устраиваются удобнее, но вырваться не смогли. Да и приступили непосредственно к обучению.

Причем пятидесятник заставил их читать лекцию не ментально, а вслух. Поэтому знания получали не только ведьмы во главе с Заришей, но и их предки, находящиеся в конусе. Авось да посодействуют в усилении коллективного разума.

Змеерыбы вроде бы ничего не скрывали, секретов из великого обряда не делали. Но вскоре стало понятно, что даже для умений Загралова поучаствовать в таком обряде крайне трудноосуществимо. И не потому, что пришлось бы как минимум полчаса находиться на глубине в тысячу метров. Скорее, все шаманство было заточено на обитателей водной среды, черпавших свои силы именно из гигантского Мирового океана и перенаправлявших окружающие их потоки на нужное действо.

Совершить подобный обряд силами землян – невозможно.

Но все равно польза от сегодняшнего общения просматривалась невероятная. Во-первых, стало понятно, что Тауламп в космос не улетит, пока не превратит Землю в дымящую вулканами пустыню. Во-вторых, само знание об иной цивилизации придаст авторитета и правдоподобности миссии таукитанцев в Москве. В-третьих, обладатели в любом случае обучатся чему-то новому от шаманов, предков неизвестно где находящейся Бурки́и. И в-четвертых, Иван очень надеялся, что, поняв суть великого обряда, можно будет попробовать сотворить нечто подобное. Иначе говоря, провести эксперименты по воздействию силой на межатомные связи не только жидкостного объекта, но и твердого.

Правда, высшим умением считалось именно преобразование межатомных связей, превращающее вещество или жидкость в нечто иное. Но зато простое разрушение давалось легче, не требовало неимоверного напряжения, которое порой приводило к гибели шамана.

Естественно, что у человека пупок развяжется при попытке воздействовать на нечто крупное, на тот же булыжник, к примеру, размером в кулак. Но почему бы не начать с самого малого? С перышка весом в полграмма? Разрушать-то всегда легче, чем создавать. Да и само разрушение порой может трактоваться как несомненная польза. Главное – итоговый результат.

Именно поэтому с таким вниманием Иван выслушивал лекцию чужаков и с такой скрупулезностью задавал дополнительные вопросы. Еще и Якова заставил внимать каждому слову, а затем высказывать свои сомнения. Одна голова хорошо, как говорится, а несколько – это уже прущая в мозговую атаку армия. Ну, может, и не армия, а уж точно идущий на прорыв танковый батальон.

Шаманы Буркини воздействовали на межатомные связи теми самыми багровыми жгутами силы, которыми чужаки не так давно пытались атаковать людей. Но если создавать такие жгуты удавалось даже умершим духам, пусть только и в конусе призыва, то для обладателей с подобным не должно возникнуть проблем. Казалось бы…

На самом деле наложения сил, достаточных для формирования нужного жгута, понадобилось целых шесть. Иначе говоря, Загралову пришлось соединить ниточки силы, вытягивая их из колец по отдельности и сплетая их с ниточками Особого и Странного. Только тогда что-то стало получаться на расстоянии всего лишь полуметра от самого обладателя. На большее расстояние не хватало концентрации и навыков.

Но даже первый успех воодушевил невероятно. Кончик пластмассовой авторучки, которую пятидесятник держал в руке, осыпался мелким порошком после воздействия на него свитым из шести ниток жгутом. Вроде и небольшой кусочек удалось распылить, всего лишь в полсантиметра, но эффект получился впечатляющий.

Даже чужаки поразились:

– Быстро у тебя получилось… Мы созданию эззерга учились годами. Да и жгут у тебя какой-то странный, не извивающийся, слишком ровный. Скорее похож на луч.

Авторитетное заявление от знатоков. Но у них и окружающая среда была совсем иная. Да и сущность шаманов отличалась кардинально от умений обладателей. Буркианам приходилось черпать силы из жидкостного пространства вокруг себя, находя различные по концепции энергии, вытягивая те самые нити и потом сплетая их вместе.

А что жгут они называли эззергом, так земляне ничего против такого названия не имели. Так оно и закрепилось в сознании: эззерг.

Увлеклись настолько, что когда обряд призыва окончился и предков стало вытягивать в Леталь, Аббира только и успела воскликнуть:

– Из-за этих чужаков мы и сегодня толком пообщаться не успели!

Настя Пегелева в самые последние секунды, после краткой подсказки пятидесятника, пообещала духу покойной матери:

– Если не завтра, то послезавтра точно проведу следующий призыв.

Чужаков выбросило из конуса в мир мертвых самыми последними. Но от них тоже донеслось ментальное заявление:

«Мы никуда не уйдем, пока ты не проведешь должный обряд и не отправишь нас в наш мир! Выполняй обещанное!..»

Оставшись наедине со своими, Иван сразу же пожаловался ученику:

– Польза от них – несомненно есть. Но как же они меня утомили! Не пойму, отчего, но в сознании – явное нежелание их больше видеть.

– У меня точно такие же ощущения, – признался Яков. – Но это в нас бунтует внутреннее отвращение. Все-таки змеерыбы для нас совершенно чужие существа, неприятные на подсознательном уровне. Да и в натуральном виде представители наших цивилизаций вряд ли нашли бы общий язык.

Обсудить этот аспект они не успели. Веддана потребовала проявить ее в физическом теле, начав скороговоркой перечислять заинтриговавшие ее детали общения:

– А ведь у меня могло получиться проникновение в Леталь!

– Каким таким макаром?

– Внедренные в чужаков якоря так и остались в их сакральных сущностях. Придерживаясь за наши якоря, я могла проскользнуть в мир мертвых. Точно, точно! Не сомневайся!

– Да я сомневаюсь по другому поводу: надо ли нам такое проникновение? И не опасно ли это?

В свое время, когда Загралов только воссоздал Заришу Авилову из небытия, она попыталась взбрыкнуть, сбежав от своего создателя и зависнув на краешке мира Леталь. Пришлось ее оттуда сталкивать умершим родственницам Елены Сестри. Но одно дело – зависнуть высшей ведьме на краешке, а другое – оказаться в самом мире мертвых. Вдруг потом не удастся возвратиться?

– Да я и сама сомневаюсь, – призналась Зариша. – Страшновато! Как только осознала, что могу шагнуть следом, передо мной словно глубочайшее ущелье приоткрылось. Сознание сжалось от жуткого ощущения. Мол, шагнешь – и точка! Разобьешься! Разве что… заранее летать научишься.

– Вот и неуместны подобные шаги в пропасть. И какой смысл? Коль нам оттуда любые сведения доставят духи ваших предков.

– Мало ли для чего! – нахмурилась веддана. – Вдруг потребуется срочно связаться с бабушкой, а обряд готовить некогда?

Пятидесятник на такое лишь отмахнулся и устремился прочь из зала. Зато Яков, выходящий следом за опекуном и учителем, высказал очевидное:

– Никакого смысла в подобном рискованном эксперименте нет. Хватает для общения и обряда.

Но женская натура не позволила Авиловой оставлять последнее слово за мужчиной:

– У тебя есть свои ведьмы? Вот ими и командуй!

Глава 15

Извечный вопрос

– Что делать? – именно это волновало собравшихся союзников после тщательного обсуждения итогов общения с духами умерших бурки́ан.

Причем впервые на собрании присутствовал тридцатник Яков Шереметьев. То есть некий кворум состоялся даже в отсутствие «главного технолога». Потому что Курт Свифт все еще оставался в Антарктиде, водя там Тауламп по кругу и кроша тысячелетние льды, словно скорлупу гигантского ореха. Точнее, не по кругу, а по одной прямой туда и обратно. И это давало невероятно положительный эффект: ни тебе цунами, ни значительного землетрясения. «Серая беда» с хрустом погружалась в осколки льда, где и терялась главная разрушительная мощь удара.

Мало того, Свифт всеми силами пытался пронести внутрь Глыбы, в найденные там небольшие каверны, наиболее компактные бомбы. Увы! У него ничего не получалось. Бестелесных фантомов Глыба в себе словно не замечала, а вот материализовать внутри себя некий опасный объект не давала никоим образом.

– Долго так тоже продолжаться не может, – рассуждал Гон Джу, присматриваясь к графикам и таблицам на экране оборудованного для этого зала. – Все равно Тауламп по-прежнему с каждым подскоком набирает все большую высоту и вот-вот достигнет безвоздушного пространства. И если верить твоим змеерыбам…

– А не верить им вроде нет поводов, – вставил Загралов.

– …то возрастающая сила удара начнет корежить материк. Вулкан Эребус уже резко усилил выброс в атмосферу водорода и метана, вредных для озонового слоя. Учитывая проснувшиеся вулканы возле Папуа – Новой Гвинеи, Земле грозит резкое изменение климата.

– Пророчат очередное оледенение, – напомнил Шереметьев.

– И хуже всего то, – кривился в недовольстве Лучезар Апостол, – что мы до сих пор не представляем себе, каким образом упокоить этот скачущий по планете булыжник! И обряд бурки́ан нам неподвластен. Даже если ты и раскроешь все свои секреты перед нами.

Очень не хотелось признавать подобное, но Иван кивнул. Сколько он ни пытался помочь коллегам при создании ими эззерга, у них ничего не получалось. Ни у кого. Но если у Якова имелись четыре резервуара для накопленной силы, то у полусотников – по шесть. И все равно добиться результата они не могли.

Загралов изъявил готовность не только раскрыть перед ветеранами тайны своих хранилищ, но и вознамерился дать им допуск к «пасти». Причем в соединении энергий с Кулоном-регвигатором. Тогда у полусотников образовались бы некие новые резервуары, которые можно было бы назвать особыми. И уже с их помощью сплетать должный жгут-луч эззерга.

Узнав о существовании иномирского устройства по сбору потоков венгази, Гон Джу только переглянулся со своим старым приятелем и невесело усмехнулся:

– В другое время мы бы прыгали от счастья, осознав, что появился шанс увеличить число создаваемых фантомов. То есть шагнуть чуть выше по карьерной лестнице обладателей. Но сейчас… Таких, как мы, понадобится пятнадцать тысяч… если буркиане не врут. Нет такого количества обладателей на Земле… И давление в сто атмосфер нам не выдержать… Но хуже всего, что какого-либо выхода, или света в конце тоннеля, так и не наблюдается. Эта чертова Тауламп может в самом деле уничтожить всю нашу цивилизацию.

После небольшой паузы продолжил Апостол:

– Поэтому нам кажется, что нецелесообразно в данный момент распылять собранную твоей «пастью» энергию еще и на нас. И на Якова – тоже.

– Точно! – поддакнул и Гон Джу. – Даже ежедневные порции от наших сигвигаторов лучше отдавать тебе.

– К тому и веду, – благодарно кивнул Лучезар. – Лучше уж тебя «прокачать» по максимуму, спешно превращая в полного шестидесятника. Вдруг и в самом деле откроются новые странички инструкции? Или еще какие-то ценнейшие умения появятся? Ты и так среди нас лидер по всем показателям. Нам все равно до тебя не дотянуться. Разве что господин Шереметьев со временем мог бы улучшить твои показатели благодаря наличию у него фантомов только с живущих людей, пребывающих в полном сознании.

Иван цокнул с досады языком:

– В самом деле, времени нам может не хватить…

– Ну и раз у тебя целых семь хранилищ, значит, ты уже вполне можешь дотянуться до ранга полного шестидесятника. Верно?

– Скрывать не стану, четверых, а то и пятерых фантомов я мог бы создать сразу, как только проявил пятьдесят первого. А за несколько последних суток и с появлением Странного резервуара, думаю, что достичь вожделенного для нас всех потолка – не проблема. Но если и это не поможет справиться с Тауламп?.. Если и после этого земная цивилизация обречена на гибель?..

Сгустившуюся атмосферу пессимизма разорвал своим восклицанием Шереметьев:

– Ха! Скажешь тоже! Да с твоими возросшими умениями ты станешь спасителем человечества! Забыл, на какое расстояние твои фантомы смогут забросить что угодно? И что они могут переносить живые объекты? Вот и представь себе, сколько ты успеешь эвакуировать людей на Луну! Да плюс оборудование, дающее шансы выжить нам всем в глубоких пещерах…

– Какие пещеры?! – возмутился Загралов. – Ты их видел? И какое оборудование?! Какое выживание?!.

– Вань, а чему ты возмущаешься? – с понимающей улыбкой остановил коллегу Апостол. – Неужели ты позволишь умереть своим родным? Еще не рожденным детям? Друзьям и близким? Родственникам твоих друзей и близких? Да и самым талантливым землянам?..

Кандидат в шестидесятники сморщил лоб в глубоких сомнениях:

– Нет, конечно… Но все как-то неправильно получается… У меня раньше и мысли о таком не проскакивало…

И не потому, что о пещерах на Луне, пригодных для поселения, пока ничего не было известно. Скорее всего, они есть, скорее всего, пригодны для громадной колонии переселенцев. Но сам факт признания подобного переселения ставил сразу же жирный крест на существовании нынешней земной цивилизации. А это грубо ломало устоявшиеся в сознании мысли о вечности и незыблемости бытия. Да и сама фраза «Земля погибнет!» казалась кощунственной.

Естественно, если дело касается близких, родных людей, то при безвыходной ситуации, когда стоит вопрос – «Все умрут или кто-то сумеет спастись?», – раздумывать не о чем. Придется спасать именно самых близких, а только потом тех, на кого хватит сил и времени.

Но тут же в голову пришла следующая мысль:

– Колония? В безвоздушном пространстве?! Да вы знаете, сколько для этого надо устройств и оборудования?.. Теплицы?! Генераторы?!. Топливо…

– Знаем! – жестко перебил его Гон Джу. – И даже имеем, скажем так, целых четыре комплекса для длительного выживания. Естественно, они законсервированы. Зато каждый рассчитан на многолетнее пребывание под землей тысячи двухсот человек.

– Оп-па! – Иван пялился на ветеранов ошалелыми глазами. Его ученик тоже выглядел так, словно стал страдать базедовой болезнью. – Когда только успели?!. И как?! Это ж… Это ж…

Апостол рассмеялся, видя такую реакцию:

– Есть в нас что-то божественное! Есть! Но… Наша запасливость и оборотистость совершенно не связаны с появлением Тауламп. Все делалось, готовилось и запасалось давно, еще во время первых угроз ядерной войны. Ну и Гон Джу в этом деле не отставал. Мы знаем, что у него не только в Китае супербункер заготовлен, но и в Сибири он что-то подобное замутил. Да и другие места у него на жестком контроле. Тот еще Плюшкин.

– То есть все это сгодится и на Луне?

– Естественно! У нас есть все. Вплоть до самых современных космических скафандров. Мало того, еще и люди тщательно подобраны и протестированы. Есть такие специалисты, которые, попав с голыми руками в темную пещеру, через десять лет будут там лежать под сенью выращенных садов и принимать ультрафиолетовые ванны.

– Э-э-э?.. Разве такое возможно?..

– Не сомневайся! Причем эти люди еще и по всем параметрам человечности – впереди планеты всей. Сволочей, подлых ублюдков, психически неполноценных – среди них нет. А уж с помощью наших фантомов для них не существует слова «невозможно». – Хвастающийся Апостол вспомнил о сложившейся на планете ситуации, поник и со вздохом развел руками: – Конечно, бывают и безвыходные ситуации, где даже такие уникумы, как ты, пасуют… Однако именно на тебе как раз и зиждется наша уверенность, что человечество, пусть и в очень усеченном составе, но спасется.

Джу, заметив, что Загралов раздираем сонмом сомнений, приступил к прорисовке более мелких деталей озвученного проекта:

– Конечно же, первого фантома тебе следовало отправить на Луну еще вчера. В идеале: самому туда добраться, пользуясь двумя, тремя скачками…

– А на что опереться в вакууме?

– …опираясь на вакуум точно так же, как ты опирался на воду. Суть все та же. Ну и приоритетно – отыскать пригодные для колонии пещеры. А они там есть, не сомневайся! Так же как гигантские запасы льда, сконцентрированные в недрах. И вдобавок…

Опытный полусотник умел разъяснить очень многое. Да и знал невероятно много.

И не скрывал способы, благодаря которым гигантское наследство Советского Союза, по милости продажных боссов партийной номенклатуры, не просто сменило своего владельца, но и сам факт существования некогда секретных объектов оказался напрочь похоронен под пеплом сожженной бумаги и прочих носителей информации. Полусотники тоже свои ручки приложили к тому, чтобы никто и никогда не вспомнил о «затопленных бетоном» бункерах.

Только и оставалось, что внимательно слушать и… вести оживленные переговоры со всей командой.

А что так много помощников, подсказчиков и советчиков, так это только к лучшему. И запасные тела, вместе с дополнительными потоками сознания, оказались как нельзя кстати. Одно – беседует с союзниками. Второе – занимается наукой в империи Хоча. Третье – накапливает энергию венгази в личных хранилищах с помощью пребывания с женами в Ялято. Четвертое – срочно готовит и экипирует высшую ведьму Авилову к десантированию в лунные недра. Пятое (на тот момент основное) – начинает готовить имеющиеся в памяти матрицы естества для создания новых фантомов.

Ведь пока не станешь шестидесятником, ни о какой засылке даже простого духа на Луну не может быть и речи.

И только недавно созданное, шестое запасное тело отчаянно спорит с главным целителем и руководителем империи своего имени, господином Хочем. Отдельно спорит, наедине, не допуская к этому разговору в физическом плане всех остальных. Ну и суть спора, если так можно выразиться, о шкуре неубитого медведя: кого именно перебрасывать на Луну в первую очередь.

В этом вопросе Игнат Ипатьевич вдруг занял крайне жесткую, даже непримиримую позицию:

– Изначально переносить в пещеры – только наших! Вместе с их близкой родней! Мы и сами все, что нужно, настроим, построим, наладим и засадим. Затем людей, списки которых будут тебе предоставлены уже завтра. И только потом – твоих союзников и подобранных ими специалистов.

– Но ты пойми, что так нельзя! – досадовал Иван. – Без специалистов, подобранных Апостолом, Джу и Свифтом, мы провозимся со стартовым периодом непозволительно долго. Да и самих полусотников забросить на Луну следует чуть ли не в первом десятке. Их фантомы сделают то, что простым людям неподвластно.

– Так, а я кто, по твоему мнению?! Мне ведь тоже все доступно!

– Игнат Ипатьевич, ты должен оставаться на своем боевом посту до самого последнего момента. Без тебя, да и без всех наших, созданная с таким трудом организация развалится, словно карточный домик. А мне хочется, чтобы все ваши наработки и все самое ценное оборудование тоже было эвакуировано. Без твоего участия это не получится. Так что суждено тебе, как самому настоящему капитану, покинуть мостик тонущего корабля последним.

Не убедил старика. Тот с отправкой себя, фантомного, в последнюю очередь согласился сразу. А вот по остальным пунктам никак не хотел соглашаться. И хорошо еще, что через полчаса потребовалось срочное присутствие Хоча в одном важном эксперименте. Так что он ушел вполне официально, продолжая ворчание по ментальной связи:

– Уже начал создание фантомов? Про моих кандидатов не забыл?

На что обладатель не выдержал и высказался в сердцах:

– Вот вредный старик! Все ему не так, все ему только его кандидатов подавай! А сам-то?.. Ведь должен мне беспрекословно подчиняться…

– Ты мне еще поговори! – притворно вскипел целитель. – Так я тебя прокляну, и у тебя рога вырастут! На… на спине!

– Главное, чтобы не ниже спины! – хохотнул ему вслед Иван. И тут же непроизвольно вздохнул: подборка очередных кандидатов для сотворения с них фантомов – та еще головная боль. Как только появилась этакая вакансия сразу на девять мест, все словно с цепи сорвались. И ультиматум Хоча казался на фоне остальных добродушным ворчанием любящего дедушки.

Родители напомнили сразу и строго:

– У тебя есть сестры! И ты обязан для них сделать все возможное!

Создавалось впечатление, что они каждую из приемных дочерей любили втрое больше, чем родного сына. Наверное, сказывалось их постоянное проживание с бывшими сиротками. Потому что Иван девочек тоже любил и собирался опекать с братским надлежанием, но…

Жена в очередной раз попыталась капризничать, требуя преклонения перед некоторыми деятелями искусства. Да и своих родителей попыталась хоть как-то обессмертить. И хорошо, что как раз запасное тело было вместе с Ольгой интенсивно занято в Ялято. Там-то сильно не поговоришь, даже на ментальном уровне.

Главный химик империи тоже возжелал увидеть в составе команды парочку светил мирового уровня. И в этом Михаилу Станиславовичу Романову рьяно помогала его пробивная во всех смыслах любовница и соратник, Катерина Петровна Сабурова. Опасный тандем, особенно если чего-то вобьют себе в головы, то спасайся кто может.

Хорошо, что обладатель мог… отключить общение с фантомами ученых.

Еще жестче давили силовики. При этом и запрещенными приемами не стеснялись пользоваться, играя в доброго и злого следователя:

– Жить хочешь?! – нервно кричал полковник Клещ. – Тогда срочно предоставь мне десяток личностей, которые по одному виду определяют все преступные замыслы человека. Уже! Немедленно! Иначе я снимаю с себя всю ответственность!

И его супруга, Ульяна Семеновна, испуганно шептала Загралову в другое ухо:

– Не зли его, он и так на пределе! Лучше сделай, как он просит, и вся недолга.

– На пределе чего? – ерничал обладатель. – Сумасшествия? Или инфаркта? Так мы его сейчас живо в санаторий «Красный молот» отправим! Пусть подлечится в безделье несколько… минут.

Что о них сказать? Фантомы! Добрейшие создания!.. И наглейшие…

Но тут просматривался один положительный фактор: время. Не было ни минуты для споров на тему «Кто и почему». Краткие жаркие споры и переговоры – не считались. Следовало немедленно поить порошком Тава-Гры тех, кто рядом, инструктировать и вести предварительные беседы.

А это – время. Время… Время!..

Вот и поспешил Загралов, практически сразу отобрав для себя тех, кто сможет в первую очередь защитить. Всех защитить. И тех, кто строит, и тех, кто думает, и тех, кто лечит.

Так что в новый десяток фантомов попало пятеро самых разносторонне развитых десантников и пять самых перспективных, самых талантливых ведьм. Те, чьи паранормальные возможности могли бы резко изменить к лучшему форму и путь развития новой цивилизации. Да и старой тоже, коль она сумеет выжить в противостоянии с Глыбой.

И уже к следующему рассвету Иван Федорович Загралов стал полным шестидесятником. Количество подвластных ему всепроникающих сущностей перевалило на единицу за вожделенный порог: шестьдесят один подвластный его воле и любому перемещению фантом.

Теперь только и следовало, что для проверки своих возросших возможностей «шагнуть» на Луну.

Глава 16

Шестидесятник? Или…

К моменту заброса на умопомрачительное расстояние Зариша Авилова оказалась подготовлена не только технически, но и в научном плане. Все, что было ведомо о космосе, – ей поведали. Все, что нужно знать о Луне, – ей рассказали. Все, что могло ей пригодиться на спутнике Земли, – ей втолковали. Ну и в моральном плане наущали как могли. И вроде опасений ничего не вызывало.

Зато сомнения в ее профессионализме оставались у одного человека, у господина Хоча. Так и не успев добиться в последние дни физической близости со своей исторической невестой, он, тем не менее, безапелляционно считал ее своей супругой. Из чего и вытекала его излишняя озабоченность:

– Зариша весьма отсталая от современного мира особа. Она только недавно узнала о космических спутниках. Как можно посылать ее в недра совершенно неизученной планеты?

– Не планеты, а спутника…

– Марс – всего лишь вдвое больше по радиусу. Так что и Луна – громадье необъятное!

– …и ничего с ведданой не случится, – менторским тоном напоминал Иван. – Она и так бессмертна.

– Но во время гибели может потерять всю свою предыдущую память, накопленную в теле фантома! – нервничал целитель. – А если память не восстановится?

Имелись такие предупреждения в инструкции к сигвигатору. Да и союзники жаловались на подобное обнуление полученных знаний у своих погибающих фантомов. Однако новоиспеченный шестидесятник не переживал о такой мелочи, других забот хватало. Зато незаменимого соратника пытался утешить:

– Тогда она останется с той памятью, что была у нее перед гибелью в сорок третьем. В любом случае о тебе вспомнит.

– И опять мне, старику, заигрывать с ней заново? И опять она от тебя сбежит?

– Наоборот. Мы, уже зная ее характер и то, что она в первый раз притворялась из-за непонимания обстановки, сразу в дело запряжем.

– А если…

На чем Игнат Ипатьевич был прерван уже начавшей раздражаться высшей ведьмой:

– Хватит каркать! Кучерявый ты мой… Иди лучше делом займись, не мешайся здесь!

Вроде бы большинство слов грубых, но вот парочка из них прозвучала бальзамом на душу молодящегося старика. Хотя он в последнее время молодился в прямом смысле этого слова. Девяносто четыре года, а бегает так, что молодым фору может дать. Да и его легендарная лысина, похожая на тонзуру, уже окончательно покрылась возрождающимся вьющимся волосом. Если учесть, что старикан все больше начинал выглядеть на пятьдесят пять, максимум пятьдесят восемь, то его пожелание заиметь детей уже не воспринималось как шутка.

Другой вопрос, как такое чудо может случиться при связи двух фантомов? О подобном в инструкции – ни слова. Да и ветераны-обладатели только посмеются над подобным вопросом. Но ведь есть некий пример: та же Ольга Карловна Фаншель, оставаясь фантомом, в данный момент беременная. Так почему бы и не пофантазировать дальше на подобную тему?

Наверное, Хоч уже фантазировал вовсю. Потому что после грубостей, услышанных от невесты, лишь улыбнулся многозначительно и покинул помещение. Забот у него действительно хватало. Да и сами фантомы уже давно научились поддерживать между собой ментальную связь на небольших расстояниях.

А вот на громадной дистанции связь с ведданой будет только у обладателя. Но хуже всего, что на время заброски Зариши на Луну придется растворять в ничто добрую часть команды. В инструкции ведь что сказано? «…Производится заброс на максимальное расстояние – только одного фантома». То есть при напряжении всех сил и задействуя максимум энергии.

Пришлось принимать меры перестраховки. Оставить беременную супругу без энергии поддержки Иван не позволил бы себе ни при каких обстоятельствах. Ну и пятерых фантомов, занимавших исключительное место в команде, отрывать от архиважной работы не следовало.

То есть два кольца, в том числе и Странное, были отделены для дел непосредственно в Москве. А уж с остальной Цепью шестидесятник оперировал по космической программе, засев для этого в специально выделенном и грамотно обустроенном зале. Конечно, такого размаха и такого столпотворения, какое творится в ЦУП, не было. Но все-таки ученые собрались (кроме убывшего Хоча), советники изготовились, да и союзники прибыли запасными телами, упакованными в ультрасовременные скафандры. Разве что Курт Свифт все еще мерз в Антарктиде, словно Иван Сусанин, настойчиво водя Тауламп по океану искрошенного льда.

Все волновались, да и было отчего. Решалась судьба будущей колонии для землян. И хоть сами земляне (кроме команд обладателей) об этом еще не ведали, некая связь все-таки и с ними имелась. А именно: представительство Тау-Кита сделало официальное заявление.

В частности, там прозвучали такие слова:

«Пока укротить Тауламп нам не удается. В этом не смогли помочь даже братья по разуму с планеты Бурки́я. О сути их помощи вы уже знаете из нашего предыдущего коммюнике. Столь немыслимое количество шаманов на Земле отсутствует, да и вряд ли они смогли бы действовать на таких глубинах океана.

Но в последние часы резко усилились клеветнические нападки мировых СМИ на наше представительство. При этом прослеживаются четкие попытки доказать всей вашей цивилизации, что нас попросту не существует. Дескать, все это происки правительства России, которое вводит народы в заблуждение, якобы по причине своего крайнего цинизма и врожденного коварства.

В связи с этим мы попытаемся поддержать приютивший нас народ и предоставить остальному миру дополнительные доказательства нашего существования. А именно: установим на видимой вам стороне Луны специальные отражатели. Впоследствии любой из вас всегда сможет ночью рассмотреть сияющую точку на поверхности вашего спутника».

Ну и как раз приближалось полнолуние.

Поэтому первый, кратковременный «заход» ведданы заключался не только в опробовании ее возможностей и скафандра. Зарише предстояло установить, а точнее, доставить и дать развернуться этакой тарелке с отражающими элементами. Они будут собирать в себя солнечные лучи и фокусировать их в сторону Земли.

Дешево и сердито.

И больше ни у кого не возникнет желание слушать заведомую ложь.

Заодно шестидесятником будет испытана и просчитана грузоподъемность его персональных возможностей. И если вначале высшая ведьма, в паре с другой ведьмой, попробует доставлять довольно массивные блоки отражателя, а затем и полусотников, то чуть позже заброску всего необходимого оборудования продолжит пара иных ведьм. Но уже непосредственно в пещеру. Следом за обладателями на Луне окажутся строители, представители прессы и прочие специалисты самого широкого профиля.

По ходу подготовки эпохального события находящийся на связи через сигвигаторы Курт Свифт настоял:

– Надо бы сделать самые тщательные съемки как минимум четырех перемещающихся фигур вокруг разворачивающегося отражателя.

– Правильно! – поддержал приятеля Апостол. – Приятно будет ощущать именно себя в числе первого квартета или квинтета землян, побывавших на лунной поверхности!

По этому вопросу не преминул высказаться и Евгений Кравитц:

– Последние два часа американцы буквально воют по всем новостным каналам! – От ехидного тона он не мог, да и не хотел удерживаться. – На пену исходят, пытаясь доказать, что у миссии с Тау-Кита ничего не получится. Ведь пока только нам известно, почему они так бесятся. А вот когда весь мир узнает о «правде» их космических полетов на Луну, это будет шок! Жаль, что подобную тайну нельзя было раскрыть несколько лет назад.

В том, что полеты на Луну – ложь, еще во время создания самой мистификации, выяснил Свифт. Тогда он, будучи уже антрепренером и продюсером, проживал в Канаде. И довольно быстро выяснил: где, как, для чего и за чьи деньги снимались кадры лунных шагов якобы первых космонавтов по девственной поверхности древней Селены.

Просто раньше разоблачать такие всемирные инсинуации не было смысла. Сейчас – тоже не факт, что пойдет на пользу. То есть окончательно не решили, как поступить. Но зато все прекрасно понимали, чего боятся американцы. Ведь любому понятно: имея телепортацию в своем распоряжении, таукитанцы запросто нагрянут на место исторических событий, а там-то… и ничего нет!

Вот некоторым лгунам только и остается – вопить о предстоящем обмане и подтасовке фактов. Они уверены, что лучшая защита – это нападения. И тем, кто заранее скомпрометирован, уже никто не поверит.

Увы, на все сенсации и разоблачения могло остаться ничтожно малое время. Вряд ли будет целесообразно инициировать некие скандалы в момент разрастающейся для всей цивилизации катастрофы. Когда под угрозой пожара дымится гигантский замок, не стоит выяснять, в какой из комнат развелось слишком много моли, и устраивать этой гнусной моли показательный суд или моральную выволочку.

Но очень, очень хотелось! И весьма многим, количество коих оказалось гигантским.

Ну а сам перенос на Луну начался весьма буднично и прозаично. Только что Зариша в скафандре, обвешанная сумками, треногами и футлярами, стояла рядом со всеми. А потом – раз! И нет ее! Еще через две секунды довольный Иван Федорович стал дублировать вслух подноготную общения со своим фантомом.

– Авилова стоит на грунте… Общаемся. Задержки в связи нет! Словно она рядом со мной. Феноменально! – ну да, многие опасались, что на таком расстоянии задержки будут точно такие же, как в реальности для иных средств связи. – Там начинается рассвет… Осмотрелась… Попрыгала… Ей нравится! Хм, да и я какие-то эмоции улавливаю, словно сам там подпрыгиваю… Ага, решила действовать. Бегом, прыжками, разносит штативы на должные расстояния, устанавливает камеры… Ай хороша! Быстрая, подвижная, ловкая, настоящая высшая ведьма. Да и вообще… – Иван Федорович не удержался от кавказского акцента: – Ошэнь красифый дэвюшька!

– Не перехвали! – хмыкнул Кракен. – Расставить камеры – невелика заслуга.

– Правильно, – поддакнул Апостол. – Пока она не забросит туда нас, петь ей панегирики преждевременно.

– Да? Ладно, я ей так и… передал. Ага… Вот Зариша вам отвечает: «Жаль, что господа Кравитц и Апостол сегодня не побывают на Луне. Вместо них, внезапно выбывших по болезни, отправляются господин Шереметьев и мадемуазель Тарнавская». М-да… От себя могу добавить, что веддана и в самом деле весьма строптива. Поэтому я даже сам ее побаиваюсь. И наказать не смогу при всем желании…

– Усегда готов! – тут же отозвался Яков Иванович. Хотя его фантомы, все без исключения, задействовались на важных направлениях: отправка данного обладателя не планировалась изначально.

Названные «заболевшие» тоже догадывались, что прозвучала некая шутка. Но предупредительности, дипломатичности, а то и долю заискивания в свои высказывания добавили:

– Обязательно напишу хвалебную статью, в которой перечислю все заслуги и достижения Авиловой самыми яркими эпитетами и выражениями.

– А я всегда жгуче завидовал Ивану, что у него в команде такая высшая ведьма работает! Чудо, а не человек!

И жестами пытались показать: мол, ты передавай, передавай, как мы ее хвалим. Но Загралов лишь отмахнулся, показывая, что некогда. Зато сам время от времени озвучивал действия своего фантома в физической ипостаси:

– Установку камер закончила… Проверила расстояние между ними… Включила. Запускает сводный блок, заработал транслятор… Ага, сейчас и у нас должна появиться картинка…

В самом деле, вскоре на шести экранах появились изображения фигурки космонавта, который в банальный с виду вещмешок довольно быстро собирал лежащие под ногами камни.

– Начала сборку сувениров для коллекционеров. Хотя лично я, наверное, никогда не смогу понять ценности обычных булыжников, пусть даже и лунных…

– Эх, Грава! Романтики в тебе нет! – шепнул ему сидящий сбоку друг детства. – Практицизм и обилие чудес – превращают любого человека в черствого сухаря. Тебя, чтобы удивить, надо с Луны кусок алмаза приволочь, величиной с арбуз.

– Кракен, при чем тут романтика? Как ты ни назови, алмаз – это тоже камень.

Пока друзья шипели друг на друга, веддана завершила сбор и доложила о готовности к возвращению. И вскоре уже стояла во второй половине зала, отгороженной прозрачным пластиком. Мешок с образцами она уложила в лоток, а затем и внутрь цилиндра вошла для замера на скафандре уровня радиации.

Несколько минут все напряженно ждали, пока Романов огласит:

– Все в пределах нормы. Можно продолжать отправку!

Похоже, шестидесятник за это время переговорил с Заришей, и та вполне благосклонно согласилась на небольшое изменение планов:

– Господа, переходите в ту часть помещения. Отправитесь перед блоками с отражателем.

Лучезар Апостол и так уже стоял первым возле раздвижных дверей, словно не сомневался в скором получении звания «Космонавт, исследователь Луны». Прошел внутрь, рядом с ним появилась еще одна ведьма из команды Загралова. Они с Заришей приняли на себя вес довольно массивного пассажира, и вскоре тот уже растерянно оглядывался под объективами видеокамер, стоя на лунной поверхности:

– Лепота! Сбылась мечта тормознувшего в развитии полусотника! Гип, гип, ура, ура, ура!

Следом за ним попали в исторические кадры фигуры Гон Джу и Евгения Кравитца. Уже все втроем они по рекомендациям с Земли заняли самое эффектное место в композиции. А за их спинами стали громоздиться блоки отражателя.

Вообще-то данный отражатель русские создали уже давно, и предназначался он для несколько иных целей. Но когда таукитанцы попросили предоставить нечто подобное и объяснили, для чего, устройство было доведено до желаемых стандартов в течение нескольких часов, а потом и предоставлено братьям по разуму для дальнейшей телепортации. Без маячков, жучков и попыток разведки проследить, конечно, не обошлось. Но это уже издержки существующей на Земле шпиономании. Господин Романов и штат его помощников «очистили» подарок за пять минут.

Сборка блоков в единое целое осуществлялась автоматически. Только и стоило, что расположить один модуль рядом с другим. А потом уже иные модули подставлять в образующийся круг. Солидный такой бублик получился, почти двадцать метров в диаметре. Чуть позже этот бублик был прикрыт вогнутой, блестящей чашей отражателя. Ну и сама чаша постоянно меняла наклон, отражая сфокусированные солнечные лучи на Землю.

Стоило сказать, что полусотники очень помогли ведьмам в сборке. Точнее, созданные гостями фантомы завершали сборку и делали запуск. Сама же Авилова с самой сильной из коллег рьяно отыскивала подземные пустоты в недрах Луны. Причем с весьма и весьма поразительными результатами. Уже через час самую удобную каверну осматривали с помощью фонарей доставленные туда специалисты, знатоки и эксперты. Еще через час там их работало человек сорок, начав с ходу строить ту самую, вожделенную колонию. Ставились жилые модули, монтировались агрегатные, возводились каркасы лабораторий и теплиц.

Специальная команда спелеологов заделывала монтажной пеной трещины в породе. И твердо обещали, что уже через сутки вся гигантская каверна будет готова к заполнению ее пригодной для дыхания атмосферой. Спорное заявление, но если знатоки утверждают, то почему бы и нет?

И все эти часы шестидесятник работал как проклятый. В поте лица, как говорится, и с поджатым прессом. Ибо такого значительного расхода энергии на все действия он и предположить не мог. Благо еще, что не только Кулон-регвигатор был в его полном распоряжении, но и «пасть». Ему свои сигвигаторы предоставили в полное распоряжение Апостол с Гон Джу и Шереметьев. Не ахти какие бездны потоков венгази там собирались, но для поддержки постоянного тонуса вливания оказались вполне своевременными и уместными. В противном случае пришлось бы срочно сворачиваться с «космической программой» и мчаться основным и запасными телами в спальню для погружения в Ялято.

По ходу заброски на Луну громадного по весу объема Иван еще и опробованием разных вариантов занимался. Как то: сила фантома относительно его собственного веса. Потому что уже давно было доказано, что ведьмы могут доставить более весомый объект, чем мужчины. Любой десантник, пусть и невероятно сильный, пусть и достаточно проворный, все равно оказывался не настолько «грузоперевозным».

Но! Опробовав почти всех, неожиданно Загралов выяснил, что продуктивнее и эффективнее переносит тяжести на такие гигантские расстояния совсем не ведьма. И не веддана. А Людмила Яновна, которая имела фантом под тридцатым номером общего командного списка. Одна из лучших оперативниц, уже работая в группе Клеща, она погибла бы несколько раз, не используй вместо себя бессмертного фантома. И вот именно она (вернее – ее фантом) при вышеупомянутом соотношении выгоднее всего использовалась на трассе доставки грузов «Земля – Луна».

В результате в каверну было доставлено столько грузов, что все специалисты заявили в один голос:

– Этого хватит для пребывания здесь при полной автономии на четыре, а то и на пять дней. И мы готовы здесь остаться на трое земных суток для полноценной и непрерывной работы.

Но самое главное, что к концу третьего часа Зариша Авилова отыскала-таки массивы льда в недрах Селены. Глубоко, почти на трехкилометровой отметке. И не столько чистый лед, сколько грязевые компоненты, имеющие в своем составе более шестидесяти процентов замерзшей влаги. Но этого оказалось достаточно, чтобы ученые воскликнули:

– Потрясающе! Постройка колонии землян становится в пять раз проще и дешевле. Да и в дальнейшем здесь могут обитать не тысячи людей, а миллионы.

То есть у человеческой цивилизации появились все шансы выжить.

Кромка наступающего лунного дня наползла постепенно на отражатель.

На всей планете Земля фокусируемый луч стал заметен даже невооруженным глазом.

Глава 17

Рисковая инициатива

Пока интенсивно осваивалась каверна в лунных недрах, Курт Свифт взмолился об отдыхе. Его ругань, доставленная посредством сигвигаторов, выглядела непритязательной и далекой от литературного лоска. Если оставить только разрешенные слова, получилось бы примерно так:

– Очень устал… И эта гадость не приняла ни одного гостинца внутрь. Каверн еще несколько отыскал, но толку с этого – ноль. Или пусть меня кто-то подменит, или плюну на все и сбегу отсюда куда глаза глядят. Тем более что Антарктида вот-вот накроется пеплом и раскаленной лавой. Почти все вулканы проснулись, дымят, как гигантские топки. А Эребус вообще плеваться стал потоками раскаленной магмы.

При дальнейшем диалоге с союзниками «пастух» посоветовал сделать заявление от представительства Тау-Кита. Мол, Тауламп окончательно сбросила с себя последние оковы сдерживания. Пусть земляне готовятся ко все нарастающим цунами. А там и до очередного материка «серая беда» доскачет. И вот тогда…

И выдал напоследок давно лелеемую мечту своего старого приятеля:

– Постараюсь направить объект с таким расчетом, чтобы он уничтожил Вашингтон. Уж слишком много бед принесли янки в родную, горячо любимую нашим Джу Азию. А если я уничтожу США, мне при жизни на каждой улице Китая поставят памятник во весь рост.

– А как же Йеллоустонский вулкан? – напомнил Иван очевидное. – Если он рванет, всей Земле сразу каюк.

– М-да… Только это меня и сдерживает… Но с другой стороны, днем раньше, неделей позже, какая разница? Вы ведь ничего нового не придумали?

– Увы! Ничего… Строим колонию на Луне.

– Понятно… – загрустил полусотник. – Короче! Еще час, и я отсюда сбегу. Решайте, кто меня заменит. А самый опасный вулкан нашей планеты я постараюсь в проектировке маршрута обойти.

Еще через полчаса Тауламп, дойдя до нулевого меридиана по Гринвичу, стала постепенно смещаться вправо. А затем и окончательно легла на новый курс: вначале – Атлантический океан, в его юго-западной части, затем – материк Южной Америки. Бедные бразильцы… Хотя чем они лучше аргентинцев, боливийцев или венесуэльцев? Всем достанется, спастись никто не сумеет, когда Тауламп проскачет вокруг Земли несколько раз.

«Повернет ли «серая беда» еще раз? И куда именно?» – всполошились мировые новостные агентства.

Но уже вскоре весь мир облетела паническая новость: объект движется прямо на Вашингтон. Свифт согласился с «китайцем» и выполнил свою угрозу. Учитывая, что он вскоре отдохнет, наберется сил и вновь сможет заняться корректировкой полета, участи США, как первого кандидата в покойники, не позавидуешь… Ведь, умеючи, любому обладателю под силу устроить «мировому жандарму» тот самый ад, который недавно уничтожил страну людоедов, Папуа – Новую Гвинею.

Сколько осталось прыжков до Вашингтона? Сколько это займет времени? Подсчитали быстро: всего лишь сутки с небольшим. Всеобщий вой усилился. Паника наконец-то приобрела воистину эпические масштабы. А Курт Свифт, преспокойно улегся отсыпаться. Его даже предложение Загралова «побывать на Луне» не заинтриговало. Зато водки на сон грядущий залил в себя два полных стакана. Оправдывался тем, что: «жуть как холодно!»:

– Больше я в Антарктиду – ни ногой!

Лучезар Апостол рискнул остаться в недрах Луны.

Гон Джу намеревался провести ряд новых экспериментов, связанных с созданием колонии землян на Селене. Но вернулся для этого на Землю.

Яков Шереметьев, оставаясь в зале связи, продолжал координацию действий не только строителей колонии, но и заявления представительства Тау-Кита озвучивались им лично.

Завалился банально спать и шестидесятник. Двое последних суток крайней нервотрепки и значительного физического истощения сказывались. И надо бы везде успеть и все сделать, а никак не получалось. Пришлось все дела сбрасывать на работающую автономную команду. Благо, что энергии в хранилищах хватало и очередные поступления ожидались планово, с полной уверенностью в завтрашнем дне.

Иван уснул, намереваясь проспать не менее шести часов.

Зато все остальные нашли чем заняться без подсказок со стороны обладателя. Тем и правилен верный подбор людей, что их понукать не надо. Тем и оправдывается полная свобода деятельности для людей творческих, одаренных, стремящихся к новым познаниям. И умеющих, кстати, правильно взглянуть на происходящее, правильно интерпретировать уже имеющиеся сведения. В том числе и самые мелкие детали.

Так, например, Елена Сестри в отличие от большинства уставших соратников продолжала бодрствовать, готовилась к очередному призыву духов своих предков. Но еще в процессе подготовки помещения весьма детально, уже в третий раз порасспрашивала Настю Пе́гелеву о последнем обряде, во время которого Загралов жестко прессовал квартет чужаков. Он тогда успел не только удержать чужаков на месте, но и наказать, а потом и выведать все подробности о характере и поведении Тауламп.

А Сестри заинтересовала одна небольшая деталь:

– Зариша утверждала, что, придерживаясь за установленный в чужаков якорь, может проскользнуть в Леталь…

– Утверждала, – согласилась Пегелева. – Но Иван Федорович и думать запретил о такой пробе. Существует огромный риск вообще потом не вернуться из мира мертвых.

– Это так мой муж думает, что риск огромный? – уточнила Елена, акцентируя на родственных отношениях с шестидесятником.

– Ну да, конечно… Хотя веддане казалось, что она нырнет в Леталь без особого труда. Вроде бы…

– Хм! Настя, а давай попробуем?

– Что попробуем? – поразилась ведьма предложению своей более опытной и авторитетной коллеги.

– Сделаем призыв, только не моих, а твоих предков. Уступлю свою очередь.

– Зачем?

– По той причине, что чужаки, имея в себе особые якоря, будут обязательно держаться возле твоих предков. Они ведь мечтают вернуться на свою планету?

– Они-то мечтают, но…

– Вот мы этим и воспользуемся. Скажем, что наш главный шаман занят, а нам надо отработать некие технические нюансы, касающиеся перемещения на другой конец галактики. И я попробую приделать что-нибудь небольшое к их якорям.

– Все равно не поняла, – недоумевала Настя, – зачем это нам? Или это надо тебе лично?

– И мне, и всем. Плюс ко всему Иван, перед тем как заснуть, оговаривал со мной этот вопрос. Мы пришли к выводу, что займемся этим, когда у него появится свободная минутка. А сама знаешь, насколько он занят, да и упомянутая «минутка» должна совпасть с призывом именно твоей родни. Чего, боюсь, в канун вселенской катастрофы мы просто не успеем сделать.

Настя после таких объяснений наивно во все поверила, успокоилась и дала согласие. Разве что указала, что своим телом коллега не сможет никак оперировать в конусе призыва.

– Муж оставил мой бестелесный фантом для одной важной работы. Та уже сделана, и фантом скоро будет здесь.

Самостоятельность – это хорошо, но не факт, что она всегда приводит к правильным выводам и решениям. Порой люди, слишком самонадеянные, излишне рискуют, а порой и врут для достижения поставленных перед собой задач.

Что Сестри оправдывало перед возможными карами со стороны обладателя, так это сильнейшие паранормальные способности. И умение действовать самостоятельно. Если не считать Заришу Авилову, то сильней ведьмы, чем Елена, не было ни у одного обладателя. Отсюда и произрастало полное доверие со стороны коллег и вполне обоснованное уважение. Ну и официально физическое тело Сестри работало личным секретарем самого Хоча, частично управляя всей стремительно разрастающейся «империей». Это еще больше давало ей право командовать и распоряжаться другими.

Окончательным довеском к беспрекословной авторитарности шел факт, что Сестри – супруга Загралова.

Так что изменение личности, призывающей на очередном обряде, никого не удивило и не обеспокоило. И не слишком привлекло на само действо посторонних. Даже Романов, установив свою аппаратуру записи и контроля, включил ее и умчался по своим делам. А там и призыв начался, в котором Пе́гелева вскоре увидела дух своей усопшей матери. За ней стали подтягиваться иные родственницы, а там и духи змеерыбов подоспели, подтвердившие негромкое высказывание:

– Ну вот, никуда они не денутся!

Это так Сестри продемонстрировала удовлетворение, отправляясь уже своей второй ипостасью, в виде бестелесного фантома, в точку, занимаемую одним из чужаков. Ибо заранее предвидела, что и она сможет таким образом общаться с буркианами, не хуже, чем это делал обладатель. В крайнем случае можно было переговариваться через Аббиру, находящуюся на острие конуса призыва.

И у нее это получилось! Присмотревшийся к реальному миру дух иного существа недовольно возопил:

– А где ваш главный шаман?! – и Елена его прекрасно услышала. Точнее, услышал ее фантом, что было, в принципе, одно и то же. Далее все общение шло на ментальном уровне, не мешая при этом Насте Пегелевой нормально и спокойно контактировать с духами усопших родственниц.

– Наш главный шаман пока сильно занят. Но зато поручил мне, его супруге, провести с вами несколько ведических ритуалов и приступить к изучению вашего обряда. Того самого, который сместит вас к вашему родному миру Бурки́я.

– Что за ритуалы? Зачем они нам?

– Они должны помочь главному шаману уцепиться за вас, выйти вместе с вами в Леталь и уже непосредственно там создать тоннель перемещения вашего квартета в нужную точку загробного мира.

– Разве такое возможно? – не без причин засомневался чужак.

– Вполне! Тем более что Иван совершенно не доверяет сути вашего обряда. Да и вам самим веры нет после ваших попыток атаковать и наших предков, и непосредственно нас.

– Мы вас просто проверяли, – последовала неуклюжая попытка оправдаться. – Хотели узнать, хватит ли у вас сил на оказание помощи нашим сакральным сущностям.

– А теперь мы хотим проверить вашу готовность к полному и безоговорочному сотрудничеству.

– И как это будет выглядеть?

Хорошо ощущалось, что змеерыбы очень опасаются людей. Сурово их Загралов накануне наказал, если не сказать, что жестоко. Но в то же время не уничтожил окончательно. Еще и силенками чуть поделился, позволяя сакральным сущностям просуществовать долгое время.

Так что Сестри не церемонилась с чужаками, перейдя на строгий, приказной тон:

– Ваша задача пронести в Леталь не только мое бестелесное воплощение, но и некие культовые предметы. Они небольшие, но их много. Будем пробовать разные. Приступаем!

Духи змеерыбов попытались откреститься от предстоящих ритуалов:

– У вас для этого есть свои умершие шаманки!

– Но ведь это вас надо закинуть в неведомые дали, а не их! – резонно напомнила ведьма. – Так что прекращайте кочевряжиться!

Чужаки подумали минуту, да и согласились. А куда им было деваться? И самим наверняка стало интересно, что это за ритуалы такие с переносом культовых предметов. Они-то не догадывались, что в разных, подобранных строго по возрастающему весу предметах нет ничего мистического, религиозного или технически ценного.

Все это было важно лишь для самой Сестри. Она проверяла свою великолепную идею, поэтому и выдумала все нюансы, помогающие эту идею проверить. И напрягаться больше всех пришлось именно ей. Вернее, ее фантому. Потому что именно бестелесной сущности следовало ухватить предмет физического мира, удержать его, а потом и не уронить при переносе в мир Леталь.

Вначале попробовали сам переход. Удерживаясь за установленный обладателем якорь, фантом Елены протиснулся в мир усопших следом за одним из буркиан. После чего она своими глазами увидела туманные лабиринты и газовые течения потустороннего мира. При этом контакт с физическим телом, хоть и стал какой-то зыбкий, не прервался.

– Феноменально! – прошептала ведьма, информируя своих коллег в зале призыва. – Первый шаг сделан.

Вернуться удалось тоже вполне легко, никаких сложностей не возникло. А вот с первым же предметом, весом всего лишь под килограмм, сразу все пошло не так. Во-первых, сложно оказалось пусть и особенному таюрти удерживать физическое тело в этом мире. А во-вторых: начавший двигаться дух змеерыба не смог вытянуть за собой в Леталь настолько сложный «прицеп».

– Меня что-то не пускает! – возмущался он. – Сил не хватает на рывок. Да и больно почему-то. К тому же мы уверены, что физический предмет в Леталь пронести нельзя. Каким бы культовым он ни был!

Тогда Сестри и приказала:

– Если тебе сил не хватает, тяните и толкайте все четверо! Живей! Живей!

Умершие шаманы недовольно ворчали, но послушались. Напряглись, уперлись да так все разом и пропали из конуса призыва. Исчезли вместе с фантомом Елены и несомым ею предметом.

Вроде бы удача?.. Но оглянувшаяся Настя Пегелева даже испугалась, когда увидела оледеневшее лицо Сестри:

– Что случилось?!

– Связь… Наша ментальная связь прервалась! – прошептала ведьма обескровленными губами. – Я сама вторую себя не слышу!..

Глава 18

Снова в школу?

Загралову редко снились сны. Особенно в последнее время. До того выматывался, что, засыпая, словно в омут проваливался. Казалось бы, и в этот раз должно быть точно так же, все-таки почти трое суток не спал. А организму наплевать, что ты шестидесятник, мозг обязан отдыхать при любых уникальных возможностях тела и разума.

Но сейчас нечто приснилось. Да еще и какое «нечто»!

Наверное, сыграл роль тот фактор, что, уже расположившись в кровати и намереваясь уложить сигвигатор рядом с собой на тумбочку, Иван принялся вращать устройство, рассматривая оба экрана и тыкая кнопочки.

«Ну и где новые откровения от твоих создателей? – недовольно обращался он к предмету, словно тот живой. – Неужели ни одной плюшки так и не появится с обретением мною нового ранга?»

Предмет, естественно, помалкивал. Новые инструкции не высвечивались. Да и желанные плюшки на голову не падали. Зато усталость ударила по сознанию уже основательно. Обладатель уснул, уронив руку с сигвигатором на одеяло, так и не положив его на тумбочку.

Конечно, если вспоминать, то он и раньше засыпал подобным образом, не выпуская иномирское чудо из ладони. Но ведь тогда он еще не был шестидесятником! И тогда у него еще не было восьми Колец с личной энергией. Сейчас, помимо «нормальных», еще имелись Особое и Странное. А таким арсеналом вряд ли мог похвастаться обычный шестидесятник. Если вообще подходит слово «обычный» к обладателю высшего ранга.

Поэтому и приснилось нечто несуразное, неестественное и величественное одновременно. Причем все просматривалось и ощущалось в деталях, дословно и целостным кинофильмом, а не рваным кошмаром.

Вначале приснился город. Точнее, он показался городом, потому что точка обзора находилась между несколькими пятиэтажными домами. Чуть позже выяснилось, что домов всего четыре, стоят они на опушке величественной дубравы, а с другой стороны – заросшие высоченной травой пологие холмы, уходящие к самому горизонту.

И ни души!

Причем окна чистые, без пыли (а ветерок иногда хорошо так поддувал). Шторы за стеклами – словно специально разные по рисунку и цветовым гаммам. И ни одна не шелохнется. Двери в подъездах широкие, ступенек к ним нет. Вроде бы бетонные дорожки вровень с порогом, разбегаются в разные стороны и замыкаются общим овалом, в котором и стояли дома. Причем даже на первый взгляд каждый этаж казался излишне высоким, как по меркам всего строения, метров пять, а то и шесть.

Что еще намекало на присутствие человека, так это многочисленные цветочные клумбы, находящиеся внутри овала дорожек.

И каких только там цветов не было! Половина из них была совершенно незнакома Загралову и по форме, и по цветовому разнообразию. А общий запах всего этого цветника кружил голову настолько, что впору было потерять сознание. По этому поводу и мысль мелькнула соответствующая: «Хорошо, что сплю, а то самое меньшее – опьянел бы!» То есть понимание имелось, осознание неправильности всего окружающего не удивляло, и оставалось только ждать, когда сон прекратится.

Но он не прекращался. Иван походил по дорожкам, а потом и к ближайшему подъезду устремился. Не в лес же отправляться на поиск грибов да ягод.

На входе – ни тебе звонков, ни домофона, ни почтовых ящиков. А сама дверь в высоту не менее четырех метров. Она легко подалась наружу, стоило лишь потянуть за неожиданно мягкую, словно из поролона, ручку. Внутри – короткий отрезок коридора и площадка, на которую выходило сразу шесть таких же по высоте дверей. На них тоже ни замка, ни глазка, ни номера.

«Похоже, что все квартирки однокомнатные, – решил Загралов, стуча в одну из дверей. – Словно студенческое общежитие… И здесь у них что, полный коммунизм нагрянул?..»

На его стук, пусть и неоднократный, никто не отозвался. Так что, плюнув на порядочность, мол, сон все спишет, Иван толкнул дверь от себя. Та открылась, показывая за собой в густом сумраке нечто, соответствующее мебели с мягкими, овальными формами. Но шагнуть дальше сновидец так и не решился.

Ибо ему навстречу понеслось угрожающее, вроде бы змеиное шипение.

– Извините, ошибся адресом! – ляпнул не задумываясь Загралов, пытаясь закрыть дверь. Она не закрывалась.

А шипение перешло в механический треск, потом в скрежет атмосферных разрядов и, наконец, в хрип, который стал вполне разборчив для русского человека:

– Любое действие должно быть обдумано. Порой ошибка смерти достойна. А тебе надо на самый верх, вторая дверь справа.

Только после этого дверь резко, но совершенно беззвучно захлопнулась. А пятящийся сновидец облегченно выдохнул и поблагодарил невесть кого:

– Спасибо! – потом хмыкнул, насмехаясь над своей реакцией, и двинулся по лестнице со словами: – Наверх так наверх. Хотя… могли бы и лифт нормальный устроить. Или это я сам виноват? Сон-то мой… Или какого-то пьяного великана?..

Ступеньки для нормального человека в самом деле были высоки и неудобны, сантиметров тридцать каждая. Еще на лестнице отсутствовали какие-либо окна, а свет, проникающий через оставленную открытой подъездную дверь, к пятому этажу растворился до полной темени.

Иван чуть постоял, не решаясь выбирать нужную дверь на ощупь. Потом все-таки привык к темноте, или там стало чуточку светлей. Но ничего особенного не рассмотрел, все точно такое же, как на остальных этажах. Поднял руку для стука, да так и замер в сомнениях:

«Может, все-таки ущипнуть себя?.. Смысла нет, мне ведь ничего не угрожает… Тело и мозг спят, отдыхают, а что там творится в глубоком подсознании – так даже интересно будет… Если вспомню потом…»

Но постучать так и не успел, потому что раньше раздался зычный женский окрик, заставивший вздрогнуть:

– Ну и чего замер, будто истукан?! – строгость в этом голосе зашкаливала все пределы настолько, что у Загралова мурашки по спине побежали. А голос после короткой паузы стал еще злее и жестче: – Или поиздеваться надо мною вздумал?! Забыл, что такое дисциплина первых классов?! И думаешь, что на тебя управы не найдется?! Так я найду, к кому обратиться, чтобы тебе укорот сделали!..

«Уф! – мысленно порадовался сновидец, – это, кажется, не мне…»

И попытался опустить руку. Куда там! Опять вздрогнул от нового крика:

– Стучать у себя дома будешь! К своей жене в ванную комнату!.. Входи уже и не нервируй меня!

Иван осторожно толкнул враз распахнувшуюся дверь и все-таки проявил уместную осторожность:

– Прошу прощения… Это вы мне? – Тишина вдруг стала какой-то настороженной и недоуменной. – Мне на первом этаже шипящий голос подсказал, что мне сюда. Но вы тут явно кого-то ругаете… Может, я не вовремя?

Раздался скрип кресла, и из глубины комнаты вышла женщина. Правильнее сказать, ее аналог, никак не соответствующий земным стандартам красоты и женственности. Рост – два пятьдесят, два шестьдесят. Довольно массивная, если не сказать откровенно – толстая. Босая. Из одежды только спортивного покроя трусы. Ну разве что на руках с десяток браслетов да на шее бусы с никак не подходящим по стилю дорогим ожерельем. Длинные, почти до колен, волосы заплетены в две косы, свисающие поверх груди. Ну и личико средней паршивости. Некоторые мужчины про таких красоток говорят емко: «Я столько не выпью!»

Дама слегка выпученными глазами уставилась на гостя, рассматривая его как неведому зверушку. Хотя одет Загралов был в весьма приличный, дорогой костюм, в котором он накануне встречался с союзниками.

Но пришла в себя женщина быстрей:

– Так ты что, вначале на первый этаж сунулся?

– Угу…

– То есть ты хочешь сказать, что здесь впервые?

Иван вспомнил, что все это сон, и попытался пошутить:

– По крайней мере с вами я раньше точно не встречался.

– Опять дерзишь? Или хвастаешься своей безграмотностью и непроходимой тупостью? – великанша сердито нахмурилась.

– Это вы на кого голос повышаете и пытаетесь оскорбить? – продолжал вежливо улыбаться гость.

– Хм! Вот ты какой… Ну ладно, проходи в класс и садись… Будем вместе думать, что с тобой делать…

Она скрылась в глубине комнаты. Скрипнуло кресло под массивным телом. Да и Загралов, хмыкнув себе под нос, вошел в помещение. Прежде чем сесть, осмотрелся. Комната и в самом деле выглядела излишне казенной. Явно не жилая.

«Может, и в самом деле учебная аудитория?»

Два массивных, вроде бы плетенных из бамбука кресла. Между ними стол высотой по грудь. Под стенами несколько этажерок, совершенно пустых. Возле зашторенного окна стоящие уступами, как ступеньки, тумбочки. И два комода, отстоящие от спинок кресел метра на полтора. Больше – ничего.

После приглашающего жеста дамы Иван прошел и уселся в кресло. И чуть не подпрыгнул: сиденье под ним стало трансформироваться под его сравнительно тщедушную фигуру. Уже через десять секунд сидеть стало вполне комфортно. Бамбук оказался весьма мягким и податливым материалом, приятным на ощупь.

А стол вдруг разделился на две половинки, и одна из них, ближняя к гостю, стала опускаться. Потом еще и наклонилась для удобства. Только после этого удалось рассмотреть, что столешница не из дерева, а из какого-то пористого материала, взгляд в котором так и норовил утонуть. Пару раз сморгнув, гость избавился от мерцания в глазах и уставился на великаншу с вежливой улыбкой:

– Значит, это все-таки класс? Школа? И вы меня приняли за нерадивого, опоздавшего ученика?.. Еще бы кто-нибудь подсказал, чему в этой школе учат?

Дама смешно всплеснула руками и вновь возопила гласом оперной певицы:

– Ты не притворяешься?! Ты в самом деле ничего вокруг не видишь?.. И на столе тоже?..

– Ну почему же ничего… Мебель вон… Тумбочки у окна… Стол из пористого материала, кажется, дырочек много и весьма глубоких, – потом перевел взгляд на даму и хмыкнул с подначкой: – Трусики ваши вижу. Спортивные такие… Бегом увлекаетесь?

Реакция на это оказалась более чем дикой. Женщина руками крест-накрест спрятала свою громадную грудь, челюсть у нее отвисла, а губы задрожали:

– Так ты что… видишь меня настоящую?

Это вызвало у Загралова вполне уместный смех:

– А что я должен был увидеть?.. Хе-хе! Свою любимую супругу в неглиже?

– И ты видишь мои бусы?..

– Зеленоватые такие?.. Ну я бы не сказал, что они вам идут.

Сказал и непроизвольно вжался в спинку кресла. Потому что великанша сорвалась со своего места и стремительно покинула помещение. Только порывом ветра ударило да шторы колыхнулись изрядно. Зато дверь вновь не издала ожидаемого сотрясения при захлопывании. Похоже, она тут беззвучная, из невесомого картона.

Ничего не оставалось, как хмыкнуть, встать да и направиться к высокому окну.

– Странная бабенка… И она еще борется за право называться учительницей?.. Хе! – После чего довольно беззаботно раздвинул шторы. И на добрую минуту задержал дыхание. А ладони непроизвольно, но намертво вцепились в плотную ткань штор.

Ни окна, ни стекла, ни даже кусочка стены за шторами не было. Половину всего пространства занимало синее небо. Вторую половину – диковинные горы, мохнатые от обильной растительности, но явно заселенные разумными существами. А под ногами Ивана разверзлась пропасть, дна которой благоразумное сознание и не пыталось рассмотреть.

Тело и привычки соответственно реагировали по-своему. Хотелось вскрикнуть, восстановить дыхание, отпустить впившуюся в ладони вместе с ногтями ткань и отползти в глубину комнаты. Реакции тела в полной мере поддерживало и сознание.

А вот подсознание… Оно, скорее всего, реагировало, как ему и полагалось. Восторг! Ошеломление прекрасным! Желание взлететь! Жажда побывать в этих горах. Стремление ощутить прохладные и упругие потоки встречного ветра, рассмотреть вплотную многочисленные замки, башни и шпили которых местами возвышались над густым лесом.

Не будь Иван обладателем и не знай, что иные, заселенные миры существуют, принял бы увиденную картину за мираж. А так почему-то сразу поверил, что все перед ним реально. До него можно дотянуться. Его можно потрогать. К нему можно слетать.

Тем обиднее было вспомнить, что все это ему снится, все это лишь глюки отдыхающего тела. Но именно отрезвляющее напоминание позволило додуматься до простейшего:

– Раз это мне снится, то я могу прыгнуть и полететь! В самом деле! – Он и не заметил, что произнес это вслух. – Только и надо, что разжать пальцы и шагнуть… А в самый последний момент я проснусь…

И тут за спиной послышалось:

– Эй! Не вздумай шагать!.. Не все так просто… И недаром в классе находится учитель…

С этими словами Загралов был легко подхвачен под мышки и отставлен от пропасти на два шага назад. Потом последовала просьба:

– Штору-то отпусти. Ткань редчайшая, а от твоего пота ее напрочь разъест.

Иван с некоторым смущением выронил скомканную ткань, медленно попятился, а потом и уселся в кресло. Лишь затем присмотрелся к отодвинувшей его от окна. Голос у великанши оставался прежним. Да и рост не изменился. А вот все остальное… Даже сложно было бы описать ее благородное, красивое лицо, стройную, великолепную фигуру или шикарное, скорее всего вечернее, платье. Если попытаться в двух словах, то получалось лишь одно: «Настоящая королева».

И эта королева очень внимательно пыталась отследить реакцию гостя. И вслух уточнила:

– Как я теперь выгляжу?

– О-о! Великолепно! Нет слов… Любые мои комплименты покажутся тусклыми и неубедительными! – Ивану хватило минуты, чтобы прийти в себя и вновь вернуться к бесшабашному настроению: – Будь я великаном вашей расы, не удержался бы от предложения руки и сердца.

Видно было, что даме оценка понравилась, хотя она проворчала, усаживаясь в кресло:

– Куда мне больше-то?.. И без того некоторых мужей редко вижу.

– Даже так? Интересная у вас тут жизнь… Правда, никак не могу понять конкретно – где? И конкретно – у кого?

– Где, где?.. Здесь! – дама мотнула головой в сторону штор, которые оставались приоткрытыми. – И что за вопрос «У кого»? У нас! У восьмидесятников! – Рассмотрев, как глаза ее собеседника расширяются в некоем озарении, она вновь перешла на ворчание: – Вот ходил бы в каждый класс, знал бы все и не задавал глупых вопросов.

На такие упреки отвечать было нечем, разве что бессильно развести руками. Тогда как в голове мелькали разные догадки:

«Сон-то не простой! Не иначе, как навеян оставшимся в руке сигвигатором… Или он тут ни при чем? Какая-то толстая бабка мне могла и сама присниться и про восьмидесятников заговорить. Наверное, пока не проснусь, так и не пойму, что со мной происходит. Значит, сейчас отдаюсь на волю течения и стараюсь получить максимум полезной информации».

Исходя из этого, поинтересовался вслух:

– Сколько же классов я пропустил? – И оказался немало удивлен прозвучавшим ответом:

– Двадцать пять. Мой класс – двадцать шестой. Хотя… если пользоваться твоей терминологией, – учительница смотрела на столешницу перед собой, и в глазницах у нее мелькали странные отсветы, – правильнее называть это уроками. Начиная с приобретения пятьдесят пятого фантома обладатель на третью ночь с часа усиления попадает сюда. Где и получает в течение определенного срока по четыре урока на каждое прибавление. Ага! Есть еще и первый урок, вступительный.

– Но в инструкции об этом ни слова нет!

– Зачем вносить туда, если сигвигатор все равно забрасывает ученика на третью ночь сюда для учебы?

– И всегда забрасывает?

– Всегда! Исключений не было. Именно с пятьдесят пятой ступени обладатель становится крайне опасен для многих миров. И не потому, что он плох характером или в нем скрыты склонности к убийствам и разрушениям. Подобное создание сам сигвигатор уничтожает на границе в пятьдесят четыре фантома. А потому, что силы достаются невероятные, и можно просто нечаянно, по незнанию натворить страшных бед.

Загралов уже понял суть происходящего. Он ведь сразу десяток фантомов создал, за короткое время перешагивая те самые вехи, на которых следовало во сне получать какие-то уроки. После чего прошло примерно чуть более суток (по длительности они могли существенно различаться в разных мирах), и вот он, момент истины: шестидесятник здесь, и его ругают за прогулы. Оставалось только удивляться, почему не трое суток? Похоже, что некие программы вознамерились срочно наверстывать упущенное в программе обучения.

Причем не факт, что не применят и некое наказание, если отыщут в его действиях злостные нарушения миропорядка. Следовало срочно сменить тему, если удастся. Тем более что слово «беда» своевременно напомнило о вящей актуальности для планеты Земля:

– Ну если так, то спешу обратиться к вам, как к более опытным коллегам, за помощью. На моей родной планете грядет катастрофа…

И Загралов скороговоркой перечислил все данные по Тауламп и все те действия, которые были применены безрезультативно против Глыбы.

Мельтешение в зрачках учительницы усилилось. Она пару минут в напряжении молчала, а потом заявила:

– Никаких упоминаний о подобном в наших исторических хрониках не зафиксировано. Но это и неудивительно. Нами исследована и изучена только восьмая часть миров, охваченных нашим реестром. А сколько еще миров не внесено в него…

– Но помочь-то вы чем-то можете?

– Увы! Ничем.

– Как это?! На грани гибели находится цивилизация братьев по разуму, а вам нечего даже подсказать?!

– Начну сразу с «во-вторых»… – шторы вдруг шевельнулись, и дама глянула на них с некоторым опасением. Но продолжила свою речь: – …Мы, в самом деле, ничем не можем помочь вам. Хотя и попытаемся дать некие советы, если придумаем, какие именно. На твоем следующем уроке… Ну и во-первых: сразу видно, что ты не посетил вступительный урок. А на нем вдалбливалось: никогда и ни при каких обстоятельствах обладатель не имеет права вмешиваться в дела иной цивилизации.

– И как же нам быть?!

Великанша точно так же, как недавно Иван, развела руками:

– Понятия не имею! – Шторы шевельнулись вторично, и она забеспокоилась: – К сожалению, время моего урока подходит к концу. А ведь сегодня ты должен обучиться важнейшему умению – левитации в пространстве. И чем с большим желанием ты сейчас шагнешь в пропасть, тем с большей скоростью ты потом сможешь летать. Именно в этом и заключается моя миссия – научить тебя бесстрашию, правильно настроить для первого шага. А мы тут немного заболтались на отвлеченные темы, и время утекло стремительней, чем я осознала. Готов?

Иван прислушался к себе, ощущая, что из глубин души начинает подниматься уснувший страх, подталкиваемый паникой:

– Что, вот так сразу?

– Конечно! Раз ты обладаешь шестьюдесятью одним фантомом, то твое тело уже прошло нужную трансформацию и готово к полету.

– Да?.. А если не готово?.. И, скажем так, я разобьюсь? – Напоминать, что он только сутки назад еще был полусотником, Иван не спешил. Могли и отменить урок вообще.

– Не скрою, довольно странно, что ты пропустил столько классов, – пустилась в рассуждения дама. – И то, что мы никак не можем отыскать в реестре исследованных миров твою планету… Но сигвигатор не ошибается. Да и твой приход именно в это помещение говорит о многом. Здесь, кстати, твое тело завершает нужную трансформацию. Ну и самое главное – погибнуть ты не можешь. Просто перед соприкосновением с поверхностью ты банально проснешься в… где ты там уснул?

– В кровати…

– Именно! Но если погибнешь (якобы) здесь, при данном падении, то всего лишь научишься передвигаться со скоростью пешехода в сорока сантиметрах над поверхностью. Поэтому ничего не бойся. Все условие полета заключается в правильном настрое на действие. Еще раз напомню: не забывай про соотношение «желание равно скорости».

– То есть урок только один? Повторения не будет? – изумился сновидец.

– Молодец, догадливый. И в двадцать седьмом классе тебя встретит уже иной учитель, обучающий или наставляющий по другому предмету.

Дама подошла к шторам и резко их раздвинула. Пространство оттуда хлынуло в небольшую комнатку, превращая ее в нечто жалкое, хрупкое и неверное.

Не оглядываясь, учительница вдохнула горный воздух всей грудью, ее ноздри затрепетали от предстоящего удовольствия. И говорить она начала в пустоту перед собой:

– Я – один из лучших летунов. Но бесплотные крылья кроме меня имеют еще многие восьмидесятники. Эти крылья ничего не дают в полете, кроме внешней красоты, но зато как величественно они смотрятся со стороны и насколько истинной птицей чувствуешь себя в соединении с ними!

После чего она чуть отставила локти от тела, и в пол уперлись клиновидные крылья, очень похожие на ласточкины. Причем они не являлись плотной структурой, а словно были сделаны из легкого тумана и просвечивали.

О чем и сообщил Загралов:

– Они полупрозрачные… – Но заметив, с каким удивлением на него оглянулась великанша, поспешно добавил: – Но все равно они прекрасные!

– Ах да, ты же у нас всевидящий… Что тоже странно и требует особого разбирательства, – пробормотала учительница. Но тут же голос ее стал тверд и зычен: – Становись рядом! Готовься! Как только я шагну, шагай следом и делай, как я. Все остальное тебе подскажут инстинкты, встроенные в тебя сигвигатором. Твоя задача в первом полете – развить эти инстинкты и полученные способности до максимума.

Иван встал рядом и, стараясь, чтобы голос не дал петуха, поинтересовался:

– А как получить такие же крылья, как твои?

– Проще не бывает. Надо обогнать своего учителя. То есть меня.

– Но ты ведь лучшая? Как же я смогу?

– А этого никто не знает. В класс меня или иного летуна забрасывает экстренный телепорт, не очень-то и спрашивая нашего согласия. Нам порой и собраться-то некогда, всего час дается. Можно сказать, что школа подбирает каждому ученику своего учителя в персональном порядке.

Лучшая летунья еще что-то хотела добавить, но пол под их ногами вздрогнул, и она зачастила:

– Пора! После третьего содрогания здание исчезнет. И ты все равно рухнешь вниз. Сам! Сам срывайся в полет!

И в прыжке, словно рыбка, кинулась головой вперед, всего лишь чуть-чуть расставляя крылья.

К этому моменту Загралов подготовился полностью. По крайней мере, морально. Потому что физически непослушные ноги словно окаменели и не давали телу сделать последний шаг. Пришлось крикнуть вслух:

– Я хочу летать! Я хочу быстро летать! Как птица!

После чего не просто шагнул, а устремился головой в пропасть. Даже не отталкиваясь от тающего на глазах бетонного выступа. Скорее всего, исчезновение всей «школы» добавило недостающей уверенности и придало мышцам нужный тонус.

«Ведь я во сне, и мне ничего не страшно!» – возопил он мысленно и всем своим сознанием устремился вслед уменьшающейся внизу точке.

Учительница летела, не оглядываясь, наверняка забыв про ученика и всеми фибрами своей души отдаваясь удовольствию полета. Почти достигнув дна бездонного ущелья, она вышла над ним из пике и с плавным набором высоты устремилась среди уходящих в небо скал. Еще минута полета – и показался открытый створ, за которым раскинулась сказочно великолепная долина. И вот тут лучшей летунье пришлось непроизвольно шарахнуться в сторону. Потому что мимо нее с воплем восторга и немыслимой радости промчался научившийся отменно летать человечек.

– Обогнал! Я ее обогнал! – вопил он, начав полет змейкой. – А-а-а-а! Я могу все!

Вдоль его корпуса протянулись клиновидные крылья, превращая видимую внешность человека в истинную птицу. После чего донесся новый крик:

– Я – истребитель! Я – сверхзвуковой дракон! Я…

Что он дальше кричал, ошеломленная восьмидесятница не расслышала. Только и наблюдала, как ее ученик лихо выделывает высшие фигуры пилотажа.

«Крылья?.. Почему они у него появились сразу? – думала она. – Редчайший случай… И ведь он не нашей расы, почти лилипут… Странный тип… Надо будет в домашнем информатории поискать его след и добраться до его мира… Если тот не погибнет. Хм! Но сам-то тип не погибнет точно! Так что надо проследить за его судьбой… Как бы он чего не натворил…»

Глава 19

Грамотное наставничество

Своего нового помощника Большой Бонза привез в один из снятых домов. Благо арендовал для поездок средней невзрачности авто. Не хотелось терять ни минуты, и даже время в пути было использовано для максимальной словесной обработки Геннадия Геннадьевича.

А обрабатывать Бонза умел. Не одну собаку на этом съел. Да и доводов для убеждения хватало с избытком:

– Ты ведь должен понимать, что тебя банально подставили. Использовали, словно козла отпущения при давно спланированном убийстве. Вспомни хотя бы, с чего все началось и по какой причине ты потерял контроль над собой?

– Помню, – скорбно вздыхал Сидоров. – Все началось с присланной мне пачки фотографий.

– Вот! И скорее всего, твою жену для лишения ее воли и для того, чтобы пристрастить к разврату, подсадили на специальные наркотики. Есть, есть такие, не сомневайся! Употребляющий их человек постоянно возбужден и стремится к половым актам. Поэтому можешь смело считать организаторов убийства виновными в разрушении твоей семьи и в смерти твоей любимой супруги.

– Ну да, считаю! – поскрипывал зубами Геннадий. – Смело считаю!

– То есть мстить ты должен не только за себя, но и за нее…

– И буду мстить! – кипел ненавистью только что освобожденный узник. – А для этого готов хоть с дьяволом договор кровью подписать!

– Ну-ну, не надо путать меня с нечистым… – хмыкал Бонза. – Я вполне обычный, земной человек.

– Верю! А поэтому, уважаемый Владимир Азиретович, предлагаю не тратить время на ненужные уговоры. Я готов до последнего своего вздоха работать на вас и выполнять любые задания. Лишь бы, как только у нас появится возможность, выследить моих врагов и уничтожить их. Пусть даже ценой собственной жизни.

– Нет, Гена! Ты мне… да и нам обоим, нужен живым. И будешь жить долго, счастливо и независимо. И для этого мы станем использовать одно очень могущественное устройство, созданное инопланетным разумом.

Заметив, как будущий обладатель внимательно его рассматривает, господин Кох рассмеялся:

– Нет, я не пришелец! И уже говорил, что такой же землянин, как ты. Но мне повезло, мне попал в руки сигвигатор, – это Бонза рассказывал уже в доме, усевшись со своим новым помощником за стол. – Вот он, смотри… Чтобы им пользоваться, а потом получить быстрое развитие своих способностей, тебе придется вначале сутками напролет заучивать инструкции, тренировать новые умения и накапливать всеми возможными и невозможными способами энергию венгази. Кстати, сразу хочу подчеркнуть: самый эффективный сбор энергии происходит во время секса. Как правило, группового. Поэтому ты сразу настраивайся на оголтелый разврат. Это архиважно для твоего становления.

Осматривая со всех сторон сигвигатор, Сидоров тяжело вздохнул:

– Надо – значит надо. Я справлюсь… Лишь бы девочки были симпатичные.

– Средств хватает, – обрадовался наставник. – Купим любых. Да и сам сможешь выбрать. А раз мы уже все предварительно обговорили, то приступаем к твоей инициации. Держи вот так… Нажимай вот эту кнопку… А теперь вот эту… Чуть ждем… Чувствуешь?

Но и без вопроса было видно по лицу нового обладателя, что он чувствует волну прокатившейся по телу свежести и восторга. Да он и сам пробормотал с восхищением:

– Эйфория! – еще через минуту с легкой печалью добавил: – И жизнь уже кажется не настолько мрачной, и жить хочется…

– Отлично! Приступаем к учебе!

И началось интенсивное обучение всем премудростям начинающего обладателя. Сопровождалось это обучение самой калорийной кормежкой, наиболее ценной выпивкой и посещением на час, через час, самых лучших проституток Красноярска.

Конечно, о преступнике Сидорове знала каждая собака в городе, и даже школьники младших классов его опознали бы на улице. Так что показывать Геннадия ушлым, работающим чаще всего на бандитов проституткам было бы опрометчиво. Но тут применялись простейшие правила конспирации.

Большой Бонза лично встречал красоток у калитки и провожал их в дом со словами:

– Сын мой немного стеснительный, поэтому предпочитает полную темноту. Ну, почти полную… И вообще, у него сегодня день рождения, так что вы, милые, постарайтесь.

Девочки по вызову, причем весьма элитные, дорогостоящие, старались. И весьма грамотно отрабатывали затраченные на них средства. Уже ближе к вечеру, особо не перенапрягаясь, Геннадий Геннадьевич создал своего первого фантома.

Затем продолжение учебы, со всеми сопутствующими деталями. Короткий сон, часа три, и под утро Сидоров уже учился оперировать сразу двумя фантомами. Причем что мужчина, что женщина были скопированы с живых, существующих людей. И их сознания не были ликвидированы. Хотя и оказалось довольно сложно таковых выбрать среди близких людей и родственников обладателя.

Но нашлись! Мужчиной оказался двоюродный брат Геннадия. Он, пожалуй, единственный из родственников не отрекся от него, не испугался мести трех семейных кланов и пытался до конца бороться за освобождение жестоко подставленного кузена. А женщиной – первая любовь Геннадия, его одноклассница. Судьба у нее сложилась печальная, и ее нынешней доле никто не позавидовал бы. Практически сразу после школы ее родители заставили выйти замуж по расчету. Уж так им хотелось породниться с шишкой из налогового управления. А сынок этой шишки как раз делал стремительную карьеру. Вот и влипла девчонка.

Вскоре после свадьбы последовали роды троих детей-погодков, и бедняжка пропала для общественной жизни. Еще и муж попался редкостная сволочь, частенько бил, морально издевался над супругой. Так что, когда она осознала себя вездесущим фантомом, весьма желчно и цинично заявила:

– Гена, для тебя и твоего наставника сделаю все, что захотите. Но у меня только одно условие: дайте мне возможность избавиться от моего муженька и его папочки. Только после этого мое физическое тело сможет жить спокойно и достойно.

Наставник на это солидно покивал, одобряя такие планы:

– Нет проблем! Избавишься! Да и мы поможем, все продумаем, все рассчитаем. Чтобы на тебя потом ни одного косого взгляда не было.

И уже для обоих фантомов специально акцентировал внимание на сохранении полного сознания:

– И вы при этом останетесь личностями, и Геннадию поможете в его становлении и росте уровней. Ваша личная инициатива усилит и вас, и его. Но! Всегда помните, что его воля и желания – превыше всего!

Фантомы поняли: женщина сразу же, без всякого колебания подключилась к постельным игрищам своего обладателя.

Зато, как это ни странно, несколько засомневался сам Сидоров:

– Мне как-то неудобно перед своей первой любовью. Получается, что я ее как бы снасильничал… Как по мне, то было проще обладать ею, лишив полного сознания.

Большой Бонза постарался объяснить ученику:

– Видишь ли, в чем дело… Все, кто лишал своих фантомов сознания, – проиграли. А тот, кто этого не делал, – впереди планеты всей. Да и в самой инструкции сказано четко: «…желательно и приоритетно!». Так что нечего сомневаться, привыкай.

Геннадию ничего не оставалось, как покорно кивнуть.

Обучение и рост сил продолжались.

Глава 20

Реальное доказательство

Скорее всего, Иван недоспал. Потому что с трудом оторвал голову от подушки, пытаясь сообразить, кто его будит и почему так рано. И с большим трудом понял, что к нему обращается не Ольга, коей рядом не оказалось, а одна из ведьм Якова Шереметьева. А уж этой девице точно в его спальне нечего было делать:

– Ты чего здесь?.. Случилось чего? – Слова давались с трудом, и сознание вообще не хотело подключаться к действительности. Пыталось уцепиться за нечто важное, эпохальное, состоявшееся совсем недавно.

Однако ведьма настаивала:

– Иван Федорович! Срочно требуется ваше присутствие на обряде. Потому что Елена Сестри потеряла сознание.

– Мм?.. С какой стати?.. Я – о сознании, а не о присутствии…

После чего, понимая, что по незначительным пустякам его не разбудят, вскочил на ноги, не стесняясь своего голого тела, и стал спешно одеваться. Тогда как посыльная давала объяснения:

– Она отправила в Леталь свой фантом, следом за чужаками, и потеряла с ним ментальную связь. Вначале попыталась вытащить, но у нее, да и нас всех, ничего не получилось. Вот тогда ей и стало плохо.

– При чем тут чужаки? Если обряд проводила Сестри!

– Она уступила свою очередь Насте Пегелевой, для проведения одного эксперимента…

– У-у-у! Трах-тиби-дах! Экспериментаторша хренова! – злился Загралов, выскакивая из спальни и устремляясь в зал для призывов. – А ваш Иванович чем занимается?

– Яков тоже там, – на бегу докладывала посыльная. – Но ничего не смог сделать.

Не снижая скорости, Иван стал просматривать ручеек силы, убегающий к фантому Елены Сестри. Он оставался прежним по насыщенности, тянулся, как положено, но чуть ли не сразу обрывался в пустоту совсем рядышком, как раз в месте расположения нужного зала.

А поскольку через минуту Загралов и сам оказался в этом зале, то стал получать информацию непосредственно от Якова:

– Не пойму причину ее обморока. Ну ладно, потеряла связь с фантомом, ладно, занервничала, но этого мало. Единственно, чего стоит опасаться: чужаки взяли Лену в оборот. Может, пленили, может, еще чего хуже, но предки Насти пока не могут в Леталь заглянуть, призыв продолжается, и прервать его чревато.

– Сейчас сам попытаюсь туда пробраться, – решил Загралов, усаживаясь в кресло и вводя себя в определенное состояние. – Если не дотянусь, то уж всяко должна отозваться.

На физическое тело Сестри он лишь глянул и успокоился. Опасности для здоровья ведьмы вроде не было. Теперь бы узнать еще, что случилось с ее фантомом.

Вначале никакого отклика. Пришлось использовать те самые силовые жгуты, коими он в свое время пытался оторвать Заришу Авилову, зацепившуюся за край мира Леталь. Жгуты, проскользнув в запредельное для живого человека пространство, послужили этакими антеннами-ретрансляторами, и ментальная связь между обладателем и фантомом восстановилась:

– Ваня?! Ну, наконец-то! – возрадовалась Сестри. – А что там с моим телом? Почему я его не слышу?

– Стареешь, наверное, – не удержался Загралов от ерничества. – Со слухом совсем нелады, а скоро еще и боли докучать станут.

– Какие боли?

– Ниже спины! Потому что за подобные инициативы надо задницу драть розгами!

– Но-но! Не будь тираном, тебе не идет! – вроде бы развеселилась Елена. – Сам же всегда настаиваешь, чтобы мы проявляли разумную инициативу.

– Грош цена твоей инициативе! Плюс я не выспавшийся и злой. Какого будулая ты поперлась в Леталь?

– Выбирай слова, деревенщина! Не поперлась, а целенаправленно устремилась! А польза – несомненная. Мне удалось экспериментально доказать, что в мир мертвых можно протащить физическое тело.

Она торжественным тоном дала понять, что ждет как минимум оваций за такой научный подвиг. Только обладатель не спешил проявлять догадливость:

– Ну? Протащила, как вижу. А назад как выберешься?

– Ты шестидесятник? Вот и думай, как меня обратно затянуть. Но, скорее всего, предки Насти меня после обряда общими силами вытолкают. Да и вы с Заришей поможете. Причем вместе с предметом.

– Ладно, и это допускаю, у нас получится… А дальше что?

– Нет, ну ты точно еще не проснулся! – рассердилась Сестри-2. – Плохо соображаешь без дополнительного массажа ушей! Неужели забыл, как Гон Джу и Свифт жаловались на невозможность забросить бомбу внутрь Тауламп? Но это невозможно сделать в нашем, физическом мире. А если попробовать через Леталь? Вряд ли «серая беда» имеет защиту от проникновения из мира мертвых.

До Ивана наконец дошла суть возможного передвижения нужного предмета при помощи пространства иного мира. Да и вся идея показалась не только нужной, но и гениальной.

Но хвалить ведьму не спешил, уже обдумывая практические стороны вопроса:

– Чужаки рядом с тобой?

– Да, вокруг. Но сдвинуться или сбежать не могут. Их якоря образовали квадрат, в центре которого и вне я вполне свободно перемещаюсь.

– И предмет у тебя в руках?

– Только если внутри квадрата. Но когда я выхожу наружу, предмет зависает в центре.

– Мм… Хитро как-то, слишком сложно… А без предмета пыталась выскользнуть сюда, обратно?

– Пыталась, не получается. И вместе с чужаками пыталась, тоже бесполезно.

– Хорошо. Начинаем работать.

Главное, что нравилось обладателю в этой идее, практическая реальность воплощения ее в жизнь. Сложностей тоже виделось предостаточно, не без того. Но все они казались вполне решаемыми. Тем более что цена решения – спасение родной планеты и подавляющего большинства человечества.

Поэтому еще до окончания обряда многие планы империи Хоча, да и союзников тоже, стали кардинально меняться. Разве что на строительстве лунной колонии все осталось, как прежде: работы велись полным ходом. И делалось это сразу по нескольким причинам. Первая: жалко было уже затраченных усилий, времени и средств. Вторая: в любом случае колония там нужна и для энтузиастов покорения Луны, заморозить подобный плацдарм смерти подобно. Третья: не было еще стопроцентной гарантии, что после многоэтапной и сложной подготовки удастся повредить Тауламп изнутри. И не факт, что после повреждения с объектом еще какой-нибудь гадости не случится. Например, он своим взрывом выжжет весь кислород на планете. Те же яйца, только в профиль: все равно крах цивилизации.

Ну и четвертая причина: процесс предстоящей эвакуации был уже запущен. А раз так, то решили его продолжить, но уже в учебных целях. А если на Земле все упорядочится, то потом можно будет вернуть колонистов по домам, подменив их другими. Получится вахтовая работа. Для сохранения полноценного здоровья не рекомендовалось пребывание в условиях пониженной гравитации больше чем полгода.

И наконец, если это будет актуально через месяц-два: после создания колонии на Луне представительство Тау-Кита в Москве станет еще и официальным пунктом набора рекрутов на дальнейшую колонизацию не только ближайшего спутника, но и Марса.

Придерживаясь означенных перспектив, и приступили к выполнению поставленных перед собой планов.

Первым делом постарались выдернуть Сестри-2 из мира мертвых. После окончания обряда все предки Пегелевой стали сталкивать фантом в мир живых. Вроде все старались, а не получилось.

Тогда к делу присоединились Гон Джу и Шереметьев, наскоро обученные простирать свои силовые щупы в Леталь. Но и при такой концентрации обладателей поставленной цели не достигли. Пришлось Зарише Авиловой проводить срочно короткий обряд призыва и растолковывать проблему всем своим многочисленным предкам. Вдобавок еще и Курт Свифт присоединился к компании, выспавшийся, полный сил и энергии.

Получилось почти как в сказке про репку. Все тянули. Все пыхтели. Но фантом, да еще и вместе с предметом, – выдернули. Правда, духи змеерыбов так и остались в Летале.

– Да они сейчас и не нужны! – радовалась Сестри-2, осматривая собственное пробуждающееся из обморока тело. – Главное, что они готовы к сотрудничеству. Сами очень заинтересовались возможностью уничтожения Тауламп. И что еще важно: физический предмет может путешествовать между мирами.

– А мне вот согласие чужаков не нравится, – заявил Свифт. – Может, они свои цели преследуют? А потом попытаются эту бомбу нам на голову сбросить?

– Еще не факт, что будем использовать именно их, – успокоил его Загралов. – Вначале будем пробовать вживлять иные якоря в сакральные сущности наших предков. Они на все пойдут, лишь бы спасти Землю.

Стали думать и гадать, что для этого понадобится. Вначале как минимум один пробный обряд, во время которого и после бомба будет доставлена в строго расчетную точку. Если подобное получится – рассчитать траекторию полета «серой беды» и устроить ей жестокую засаду.

Также следовало срочно потребовать у военных воистину миниатюрную бомбу с максимальным по силе бризантности взрывчатым веществом. А те ведь и так уже отдали все что можно и что нельзя. И если русские еще готовы были на все, то «мировой жандарм» заявил, что у них «…ничего такого нет. Но мы будем над вашим заказом работать».

Они работали. Все работали.

Тогда как Тауламп, уже пролетев участок Атлантического океана, корежила своими ударами Южную Америку. Но отвлекаться на корректировку этих ударов, чтобы они попадали на малозаселенные участки, было некогда. Обладатели оказались заняты как никогда в своей прежней деятельности. Так что пока жители Америки обходились эвакуацией от мест падения объекта.

Мало того, Курт Свифт попытался выйти на прямую связь через сигвигаторы, а когда это не получилось, дал открытое объявление для Тюрюпова и Печенега:

– Срочно поспешите к нам! Мы крайне нуждаемся в вашей помощи! Причину вы знаете. Помочь – в ваших же интересах!

Нынешние имена коллег, запятнавших свою честь преступными деяниями, не назывались. Но наверняка Санчес Игнасио Рио-Валдес и Ричард Кюген услышат призыв. По всей логике, должны откликнуться, но если нет…

– Тогда и будем думать, как их наказать! – подвел итоги разговора на эту тему Гон Джу. – И очень жаль, что в инструкции нет права для большинства обладателей изымать сигвигаторы у преступников.

– В инструкциях много чего нет, – вздохнул с сожалением Загралов. И тут же замер в озарении: ему вспомнился сон, словно высвеченный во всех деталях вспышкой молнии. Только и выдавил из себя с хрипом: – Восьмидесятники! Они существуют! И среди них женщина-великанша…

Коллеги на него уставились с нескрываемым скепсисом:

– Ты о чем? – Гон Джу решил напомнить: – В таблице достижений четко указано, что данных после ранга шестидесятника не существует.

– Еще точнее, – проявил осведомленность и Яков, – там стоит прочерк и два слова: «не известно».

– Мало ли там что и для кого написано! – ухмыльнулся Иван, не в силах удержаться от нахлынувшего на него восторга при вспомнившемся во всех деталях полете. – Но уж поверьте мне, я знаю, что говорю.

В тон ему ухмыльнулся и Гон Джу:

– Мало ли, что ты говоришь. Доказательства в студию!

Продолжая улыбаться до ушей, шестидесятник прошел к балконной двери, открыл ее и выглянул наружу. Третий этаж одного из административных зданий империи Хоча. Напротив производственный корпус, где творили чудо-депилятор. Между зданиями – редкие сосны и пешеходные дорожки. Когда-то здесь был научно-исследовательский институт и учебные корпуса, которые Хоч удачно купил у спекулянтов за их же деньги и сделал своей собственностью. Кругом два периметра заборов, постоянная охрана, камеры, датчики движения и прочая. Вроде посторонних нет, все свои, проверенные, но…

– Будет слишком много свидетелей моих доказательств. А оно нам надо? Поэтому лучше пройдем в бассейн.

Причем его смутили не столько снующие туда-сюда люди, сколько проскочившие в сознании опасения:

«Вдруг мне класс в самом деле приснился? И я на всю жизнь опозорюсь, шмякнувшись с балкона, как мешок картошки?»

Заинтригованные коллеги тем временем шли за ним и на ходу выдвигали самые несуразные предположения:

– Наверное, Иван научился взглядом кипятить воду? – гадал Курт.

– Или создавать в водной среде русалок? – хохотнул Яков.

– Вот будет здорово, если он научился создавать трехметровые мыльные пузыри! – не отставал в своих фантазиях и Гон Джу.

Загралов же на это лишь грустно покачивал головой:

– Зря смеетесь! Если бы я не пропускал уроки в школе, возможно, все вами перечисленное умел бы на «отлично». А так… – он уже поднимался на пятиметровую вышку, выше просто здесь не было. – Только и остается похвастаться тем, что успел выучить яростный прогульщик…

– Нашел чем удивить! Или весь фокус в том, что ты прыгнешь в воду одетым? Так этому и мы можем научить!

– Ага! И при этом постараюсь не намокнуть.

Постоял чуток на краешке выступа, вспомнил еще раз все ощущения пережитого полета, понял, что может сразу создать крылья, но пока решил остаться без них. Мощно оттолкнулся и полетел рыбкой вниз.

Сколько там падать-то было до воды? Две секунды? Но обладатели сразу заметили что-то неправильное в его падении: тело прыгуна скользило вниз по наклонной, заданной толчком. Ну а потом, за метр до воды, Иван изогнулся, расставил руки и круто взмыл вверх! До самого свода!

Там – простенький пирует прыгуна на батуте и очередное падение к воде. И вновь вверх. И вновь вниз. Окончательно Загралов добил свидетелей своего летного мастерства, когда выпустил крылья и стал с увеличившейся скоростью облетать зал. При этом чуть не чиркал по стенам грудью и своими пижонскими туфлями.

Ну а когда он ловко встал на ноги перед очевидцами, ошарашенный Курт Свифт только и сумел спросить:

– Так ты что, стал уже восьмидесятником?

– Сейчас! Только губу раскатаю! Это меня великанша-восьмидесятница научила. – Хвастаясь, Иван расставил крылья в стороны: – А за то, что я ее перегнал, мне сигвигатор вот такой девайс выдал. Красиво?

– Завидно! – признался Яков, перед тем подтянувший отвисшую челюсть. – И я на месте умру от чувства неполноценности, если ты сейчас все подробно не расскажешь!

Пришлось во всех деталях пересказывать сон, передавая все тонкости восприятия и ощущений. Окончание прозвучало уже в буфете, где обладатели интенсивно восстанавливали потраченные калории:

– Мелькнула у меня мысль, что как налетаюсь, то еще часик с этой учительницей пообщаюсь. Но она мне только и успела крикнуть: «Встанешь на грунт – проснешься!» А едва мы стали сближаться для разговора в воздухе, как меня нагло разбудила твоя посыльная… – Яков на это повинно кивнул. – Ничего бы лишний час с Сестри не случилось! Зато я бы массу полезной информации мог почерпнуть.

– Не переживай, – попытался его утешить Свифт. – Через трое суток вновь в школе побываешь.

– Неизвестно, как там все получится. И какой еще учитель попадется.

Гон Джу беспокоила иная проблема:

– Выходит, что после создания пятьдесят пятого фантома надо обязательно пройти четыре класса и только потом расти дальше?

– Пять. Ты забыл про вводный класс.

– О-о-о! Какой длительный процесс.

– А для нас он еще растянется, – изрек Свифт.

– С чего это?

– Вся энергия теперь пойдет Ивану. Считай, до его полного апгрейта, пока не станет восьмидесятником. И только потом…

Гон Джу с Яковом согласно закивали, совершенно игнорируя при этом недовольное фырканье Загралова.

Глава 21

Неожиданный ультиматум

Очередной ритуал призыва приготовили довольно быстро. Да и продолжительность ему собрались устроить чуть ли не рекордную. Потому что ведьм-помощниц (да и руководительниц!) хватало. Обладателей позвали уже перед самым началом, когда все было приготовлено.

К слову сказать, Иван успел еще и на Луну несколько ходок совершить, загружая фантом Людмилы Яновны Вагнер по максимуму. Не то чтобы в строящейся колонии чего-то не хватало, но всегда найдутся особо востребованные позиции, которые следует дополнять постоянно.

Так что на важные испытания или на апробацию новой идеи шестидесятник прибыл запыхавшийся и спешно проверяющий все свои накопления энергии. Вроде ее хватало, но, не будь «пасти» и Кулона-регвигатора, никакое Ялято не спасло бы от резкого истощения. Да и жертвенная энергия, отданная коллегами из своих сигвигаторов, тоже считалась зачетной.

Когда он явился и уселся в кресло, рядом находящаяся веддана успела шепнуть:

– Не нравится мне такая частота. Чуть ли не два раза в день предков вызываем. Как бы чего не вышло…

– А что, есть противопоказания? Нельзя частить?

– Не знаю, никто о таком даже не заикается. Но сам по себе этот факт наверняка влияет и на наш мир, и на Леталь. Только прикинь, насколько увеличилось количество появляющихся духов! Как бы какое равновесие не нарушилось…

Тут началось пение призыва, и они перешли на ментальное общение, чтобы не помешать Насте Пегелевой. Ну а когда конус заполнился набившимися туда духами, обладатель в самом деле поразился:

«В геометрической прогрессии увеличиваются. Можно подумать, что половина славян – Настины предки, а четверть – ведьмы. Вон глянь, бедным чужакам почти и места не осталось, жмутся в кучке, словно бедные родственники».

«Кажется, они сами удивлены такому количеству ведьм. Правда, по силам ни одна с ними не сравнится, и я догадываюсь, почему. У них на планете шаманов холили и лелеяли во все времена, у нас на Земле только жгли и травили, уничтожая чуть ли не в юном возрасте».

«Да уж! – Иван вспомнил приемных сестер. – И до сих пор уничтожают».

Затем пришло время общения. Основные этапы предстоящего действа объясняла проинструктированная заранее Пегелева. Потому что в таком случае ее слышали все призванные в конус духи. А уже некоторые детали и тонкости приходилось расписывать шестидесятнику.

Ну и самое интенсивное общение у него на ментальном уровне велось со змеерыбами. К нему присоединилась и Зариша. Чужаки вначале подтвердили свое согласие помочь в уничтожении Тауламп. Еще и добавили, что им самим это интересно. Но опять-таки не обошлось без нового условия с их стороны. Помимо обряда отправки их домой, они сразу потребовали:

«Но свои якоря привязки ты удалишь из наших сакральных сущностей немедленно! Ибо они доставляют нам постоянную боль».

«Не получится, – сразу обломал их Загралов. – Учитывая проявленную вами агрессивность, вы не превышаете подобную планку доверия. Могу снять якоря сразу после уничтожения Тауламп».

Буркиане торговались долго. Видно, что ментальные цепи их ущемляли сильно и сковывали основательно. Но в конце концов согласились, что еще перед обрядом пересылки на свою родную планету они будут избавлены от якорей.

Что не понравилось Загралову: он так и не смог отыскать нужную волну ментального общения между чужаками. А те явно о чем-то постоянно переговаривались. И не факт, что о хорошем. Еще возникло подозрение, что змеерыбы изначально завысили свои условия, а после торговли пришли к нужному им знаменателю.

«Ничего, – успокаивала его веддана. – Пока что они в твоей власти, а потом видно будет. Придумаем, как выдворить их подальше без каких-либо неприятных последствий для себя».

«Все равно плохо, что не знаем про их задумки. Предчувствие у меня нехорошее…»

Но эмоции и ощущения были отброшены в сторону, и собравшиеся занялись работой. Теперь уже все обладатели загрузили чужаков своими якорями. Да и в Леталь отправилась самая сильная среди себе подобных, высшая ведьма Зариша Авилова. При этом она сразу смело взяла с собой груз в три килограмма.

Первый блин не вышел комом. Довольно легко всю пятерку «минеров», как им дали условное название, выдернули обратно. Тут же. Хватило сил только обладателей, прочей родни Авиловых, собравшейся в мире мертвых, не понадобилось для подталкивания. Хотя они там были и готовились.

Кстати, Зариша сразу порадовала обладателя сообщением:

«Не знаю, нужен ли для такого дела предварительный конус призыва, но я там смогла переговариваться со своей мамой и бабушкой. Ты представляешь, как это будет здорово: нырять в Леталь по первому своему желанию?..»

Естественно, сейчас было не до обсуждений. Спешили определить пределы переносимого туда и обратно груза. Оказалось солидно: пятнадцать килограммов!

Затем пошла помощь духов оттуда, вес возрос до двадцати пяти килограммов.

Прогресс! И невероятный!

Стали экспериментировать с переносом груза очень далеко, и тут начались сложности. Причем не в точности попадания. На отметке в пятьсот километров груз вываливался из ниоткуда, с точностью до нескольких сантиметров. Иначе говоря, обычный фантом, находящийся в точке привязки, действовал как приемная антенна. Его можно было поместить в одну из каверн, обнаруженных в толще объекта. И уже он примет, так сказать, подарок, который тут же взорвется.

Конечно, фантом при этом погибнет, его обладатель получит неприятную порцию ощущений, но это и все, казалось бы, сложности. Потому что фантомов без сознания у Гон Джу и Свифта хватало.

Да только любое перемещение пятерки минеров, а с ними еще и сонма «толкателей», стало забирать такую прорву энергии, что Загралов остановил эксперимент:

– Стоп! При второй подобной пробе мои хранилища пойдут в распыл. А уж если забрасывать всех в Америку, то даже представить не берусь, насколько это меня иссушит. Так что покидаю вас и спешу «на заправку». И сомневаюсь, что завтра к утру буду готов точно так же, как сегодня. Надо что-то придумать…

И умчался по маршруту: «пасть» – Кулон-регвигатор – Ялято.

– А что тут думать? – закручинился Курт. – И не подмажешь ведь точку перехода каким-нибудь солидолом. И атомный реактор не используешь. И веслом не протолкнешь… Только одна прибавка может случиться в экономии: если нам дадут бомбу в двадцать кэгэ. Еще лучше в пятнадцать или в десять.

– Нереально, – скривился Гон Джу. – Нет таких нигде, ни у русских, ни в Поднебесной, ни у америкосов. Разве что в последние дни изобрели да в дипломат втиснуть сумели.

– Тогда давайте тут заканчиваем по мелочи, – предложил Яков полусотникам. – А потом сразу в представительство Тау-Кита. Очередным заявлением подстегнем вояк и военную промышленность для последнего рывка. Так прямо и скажем: доставку отработали, осталось дело только за мини-бомбой. Срочно отдавайте!

– Ха-ха! – коварно хохотнул «китаец». – И ведь отдадут! Все отдадут! Потому что Вашингтона скоро не станет. И, наверное, никто в мире по нему не заплачет!

К циничным намерениям своего коллеги остальные относились равнодушно. Ну не станет Вашингтона, и что в этом такого? Главное, чтобы потом Тауламп до Йеллоустонского вулкана не допрыгала и там бед не натворила. А пока время есть, маршрут менять не стоит. В любом случае гибнут люди, так почему бы среди них не оказаться вашингтонцам? Чем они лучше остальных?

Про дальнейшие планы корректировки товарища Джу старались не спрашивать. И догадываться не пробовали.

Зато весьма полезно и продуктивно поработали в представительстве так называемых таукитанцев. Не просто выступили с заявлением, явившись туда этакой троицей упакованных в скафандры пришельцев, но еще и некую пресс-конференцию спонтанно организовали. В этом помогло наличие всемирного интернета и весьма удобного скайпа.

Российское телевидение вело прямую трансляцию, показывало крупным планом задающих вопросы людей, прорывающихся на связь корреспондентов. Кстати, из них первыми «засветились» на экранах Галина Тарнавская и Евгений Кравитц, чем лишний раз подтвердили всему миру особую привилегированность среди себе подобных. Они задали всего по три вопроса, но наиболее важных, по существу.

Один из них звучал так:

– Вы просите бомбу невероятной мощности, требуя при этом минимального веса оной. Но ведь надо учитывать, что есть определенный минимум критической массы взрывающегося материала. А она должна быть не менее двадцати четырех кэгэ. Плюс все остальное, что есть в бомбе. А вы требуете пятнадцать, а то и десять. Разве такое возможно?

– Вполне. Соединенные Штаты Америки давно вели секретные разработки по созданию ядерных мини-снарядов, предназначенных для подрыва изнутри бункеров противника. Но потом они окончательно упрятали свои разработки в неведомое нам место, испугавшись террористов. Делаем вывод, что разработка и производство не свернуто по политическим мотивам, как это заявлялось в то время. А потому ждем определенной щедрости американского правительства. Беда грозит всем, поэтому политические разногласия между обитателями вашей планеты надо срочно искоренить. Размежевание и недоверие несут смерть всей цивилизации…

… Вопросы еще многие успели задать, в том числе и иностранцы. Но им не разрешали спрашивать слишком пространно, ибо перевод сильно тормозил ход конференции. Что еще лишний раз напомнило всему миру расхожий в последние дни тезис: «Кто не учит русский с нами, так и сдохнут дикарями!»

Мир слушал. Мир думал. Мир волновался. Ну а простые американцы тут же вышли на улицы с транспарантами: «Немедленно отдать ВСЕ!» При этом на выполнение ультиматума ими давался всего час. И нетрудно было догадаться, что чиновники и министры как раз и проживут не больше означенного часа. Даже самые лояльные армейские части их не спасут.

При этом народу было глубоко наплевать, существуют ли упомянутые бомбы в реальности.

Глава 22

Наказание наградой

Подзаправка в «пасти» и от Кулона-регвигатора не принесла желаемого результата. Кольца в Цепи не внушали должного оптимизма, да и предстоящее Ялято никак не могло напитать хранилища недостающей энергией. Но Иван, изгаляясь в страсти со своими женами, усердствовал как никогда. Да и все старались. Благо для каждой из жен и для Сестри-2 имелось свое, персональное, мужское тело.

Но когда после финала шестидесятник присмотрелся к Кольцам, то не удержался от печального вздоха:

– Маловато будет…

Благо, что жены уже давно сработались между собой, забыв, что такое стеснительность или неловкость. Да и ревность, в самом негативном ее понимании, ушла в прошлое. Поэтому они все трое (а правильнее сказать – четверо) только переглянулись и принялись заговаривать зубы. Потому что просто так сказать: «Давай полежим полчасика, отдохнем, а потом повторим», было бы неправильно. Иван всегда куда-то спешил, куда-то опаздывал, да и после акта редко когда соглашался поваляться в кровати до следующей волны возбуждения и желания. А уж запасные тела отправлял в разные стороны чуть ли не бегом. Хотя в каждом из них имелась толика его сознания, так что гонял он, лишая покоя, в первую очередь самого себя.

Но сейчас следовало повторить Ялято, а либидо в мужчине уснуло.

Вот и были задействованы женские уловки. Тем более что тема была ими подобрана более чем актуальная. Инициировала ее Ольга, которая, будучи фантомом, была более ознакомлена с делами мужа, чем, к примеру, Елена Шулемина.

И начала она с претензий:

– Вань, ты совесть имеешь?

– А что случилось? – двинул он бровями.

– Ну как же, только вот недавно Леночка Сестри рисковала своим здоровьем, если не жизнью, а ты никак на это не отреагировал.

– Мм?.. Это какая должна быть реакция? – он рукой запасного тела нащупал ягодицу ведьмы и крепко ее сжал всей ладонью. – Наказать лишением секса? Или поставить в угол на коленки?

– Прекращай синяки ставить! – капризно проворчала Сестри, тем не менее еще больше наваливаясь упругой плотью на мужскую ладонь.

– Садист! – вставила свои пять копеек Шулемина. – Как он над нами издевается!

– Вот об этом и речь веду! – продолжила строгим тоном Фаншель. – Бедняжка чуть не погибла, участвуя в его бесчеловечных экспериментах, а он ее даже не поблагодарил. Уже и не говорю о награде.

– Еще чего! – возмутился муж. – Это не по моей вине. Она сама, без спроса устроила опасную самодеятельность! И хорошо, что все еще так бескровно закончилось! Ее за такое… за такое… Ух! Слов нет, как наказать следовало бы!

– Ты не прав. Итог ее проб оказался феноменальным. Значит, идея тоже гениальна. Этого ты не сможешь отрицать?

– Ну-у… как бы да… Но не пойму, к чему ты ведешь?

– Мы тут все посоветовались и решили, что ты просто обязан наградить нашу семейную ведьму за ее смекалку, ум и настойчивость. Понял?

– Ладно, ладно, награжу, – уже начал чуточку раздражаться Загралов. – Куплю ей шоколадку… при оказии.

– Дорогой, тебе не идет быть таким жадным и противным, – замурлыкала Ольга, одновременно со словами поглаживая мужа в определенных местах. – Не будь таким букой!

– Тем более что ты умеешь быть и ласковым и нежным, – присоединилась к этим касаниям и Шулемина. Тогда как тоже весьма интенсивно работающая пальчиками Сестри сделала вид, что обиделась:

– Я ни в коей мере не претендую на звезду с неба. Я девушка скромная и непритязательная.

– Да-а-а? – протянул Иван, удивляясь просыпающемуся в нем желанию и растущему либидо. – И чего желает такая примерная скромница?

На это с укором возразила старшая жена:

– Ну что ты, как на базаре, торгуешься? Будь мужчиной, покажи всю щедрость своей души! Просто скажи «Выбери награду сама!» и сразу перестанешь быть объектом наших насмешек.

– О, как! Еще и насмешки? Еще я виноват оказался?..

Но возмущался мужчина уже почти шепотом, вздрагивая от чувственного удовольствия всех тел: женские пальчики творили чудеса с его либидо и вновь проснувшимся вожделением.

Еще и Шулемина томно промурлыкала:

– Загралов, ты всегда виноват!

– Значит, мне так на роду написано, – зашевелился муж, пытаясь сменить положение тела и добраться до разных женских прелестей. – И пусть мне от этого будет стыдно…

– Э! Нет! Постой! – сразу четыре женских голоса воспротивились действиям четырех мужских тел. – У нас еще важный разговор не окончен. Будет награда или нет?

– Хорошо, хорошо! Что за проблемы, девочки? Разве я против?.. Считай, Леночка, что награда уже в твоих руках!

– Нетушки, – отозвалась ведьма, так и не выпуская из пальчиков якобы награду. – Это у тебя не награда, а орудие добычи награды с нашей стороны.

– Надо же! Как сложно-то… А мне казалось, что главное орудие добычи – это мой интеллект…

– Не льсти себе! – Фаншель вмиг стала строгой и недоступной. – А лучше отвечай и обещай конкретно!

– Ладно, все что угодно. Награду выберете сами.

После короткой паузы Шулемина фыркнула:

– Ну наконец-то! – И огласила итоги общего решения: – Ты сейчас будешь делать Леночке ребеночка! – Заметив, что муж резко вдохнул, безапелляционно добавила: – Да и в любом случае давно пора, каждая из нас этого заслужила.

Загралов ответил на это лишь через пару минут, уже будучи совершенно растаявшим от продолжающих движение шаловливых пальчиков:

– Ну, если вы так решили… то я согласен.

И постарался не вздрогнуть, ощутив болезненный щипок от Ольги. Все-таки некие отголоски ревности еще существовали и обещали не один седой волос в будущем. Только и пришла запоздалая, но правильная мысль:

«Надо было дольше поломаться, пусть бы меня упрашивали… Но куда уж дольше терпеть на таком взводе?..» А вслух не удержался от комментария, позаимствованного из знаменитой басни:

– И щуку утопили в наказанье!

После чего вновь, с головой и тремя дополнительными телами, окунулся в Ялято. Все равно ведь женщин не переспоришь, так что пусть думают, что все идет в соответствии с их планами и желаниями.

А дети? Ну, дети в настоящей семье никогда не бывают лишними.

Глава 23

Новый коллега?

После окончания повторного Ялято Иван просмотрел свою Цепь и не удержался от недовольного возгласа:

– Все равно нет желаемого наполнения! – признался он женам. – Может и не хватить для минирования Тауламп.

Похоже, после этого лишний раз подтвердилась пословица: «Не поминай лихо, пока спит тихо». Потому что по внутренней связи прорвался обеспокоенный Романов-2:

– Ваня, тут с объектом какие-то нелады. Начал петлять по курсу. Вначале два раза вильнул. Потом стал круги наворачивать, сейчас по высокогорным Андам топчется в районе Колумбии.

– Хм, выходит, что повезло Вашингтону? – спросил шестидесятник, уже спешно одеваясь всеми четырьмя телами.

– Зато не повезло иным людям, которые не успели эвакуироваться с пути «серой беды». Жертв много больше, чем ожидалось.

– Это понятно… А что в мире об этом говорят?

Пока он добирался основным телом в зал, где располагался ЦУКК (Центр управления колонизацией и координации всех остальных действий, или попросту ЦУ), информация поступала сразу по нескольким каналам шестикратно расширенного сознания. И было чем обеспокоиться: растущее количество жертв по всему миру намного превышало количество погибших от цунами и землетрясений, вызванных Тауламп.

Особенно это касалось Северной Америки. Резня чиновников в США началась еще до момента истечения ультиматума, выдвинутого демонстрантами. Попытки правительства и СМИ донести до сознания людей, что власть имущие не виноваты, обреченных на страшную смерть не спасли. А некоторые лживые обвинения из уст умирающих в адрес иных правительств только окончательно разозлили погромщиков. Никто не поверил, что в появлении Тауламп виновата «рука Москвы», и что та самая «рука» направила «серую беду» на цитадель всемирной демократии.

А ведь могло окружение президента поступить проще и умнее: сделать заявление, что нужные бомбы существуют и уже спешно передаются русским. Точнее в представительство Тау-Кита. После чего пусть противная сторона оспаривала бы, что ей ничего не передавали.

Да вот сразу не додумались, а потом стало поздно.

Поражала общность демонстрантов, единовременные их действия и невероятная жестокость.

На улицы вышли все. Чиновников администрации, министров и высокопоставленных сенаторов – рвался убить каждый. Любого конгрессмена не спасали никакие прежние заслуги. Кровь лилась рекой. И хуже всего, что солдаты и полицейские принимали участие во всей этой вакханалии на стороне народа. А чаще всего и персональные телохранители членов правительства применяли оружие против них, уничтожая в местах, недоступных простому обывателю. Казалось, что произошло массовое умопомешательство. Если бы не существенный повод к ненависти на фоне смертельной опасности для всего человечества.

Причем погромщиков и убийц не остановило даже известие, что Тауламп сменила маршрут. Практически все правительство США было казнено судом Линча в течение нескольких часов. Президент, увы, тоже не спасся. Его самолет при попытке взлета был сбит ракетой, которая, по задумке, должна была защищать от вражеских истребителей. Зато оператор, запустивший эту ракету, сразу стал национальным героем.

Хотя несколько десятков особо богатых конгрессменов, сенаторов и теневых кардиналов в правительстве успели спрятаться, видимо, заранее предвидя народный бунт.

Но самое странное то, что люди, взявшие власть в свои руки, довольно быстро стали не только наводить порядок в государстве, но и вполне эффективно, грамотно руководить им. Что выразилось в неожиданном для всего мира заявлении:

«Бомбы, необходимые для ликвидации катастрофы, у нас имеются. Минимальный вес – пятнадцать килограммов. И они, в количестве сорока штук, срочно отгружаются в Москву».

И это оказалась не газетная утка, подхваченная телевизионными каналами, а истинная правда. Ибо русские тут же дали официальное подтверждение.

Только и оставалось всему миру изумленно развести руками и выдохнуть:

«Ну вот! Могут ведь, когда захотят!» Хотя все прекрасно понимали, что перед лицом всеобщей опасности иначе и быть не могло.

Другой вопрос, что слишком много и как-то глупо погибло людей. Можно ведь было обойтись и без этих бессмысленных жертв, о которых, кстати, очень скоро стали забывать. Потому что все внимание переключилось на Колумбию. А там происходила та же страшная петрушка, после которой исчезла с политической карты мира страна Папуа – Новая Гвинея.

Чем славится Колумбия? Там прекрасно растут плантации коки. А почему именно там? Да по той причине, что этот кустарник произрастает отлично лишь на высоте не менее одной тысячи метров над уровнем моря. Поэтому его сложно было культивировать в Африке или на острове Ява.

И какие сразу появились ассоциации у союзников, когда они поняли: Колумбия уничтожается преднамеренно? Только одна: кокаин, наркобароны, борьба с наркотиками, недавняя попытка Тюрюпова уничтожить наркобаронов руками российских спецслужб.

Стали совещаться по этой теме и пришли к логичным предположениям. Где Тюрюпов, он же душка Санчес Игнасио Рио-Валдес, мог находиться? Да где угодно. Но почему бы и не в Южной Америке? И почему бы ему вблизи не рассмотреть грозящую всему миру опасность? Вот он наверняка и рассмотрел. И своевременно заметил, как реагирует объект на близкое присутствие обладателя.

И тут же врожденная сообразительность Тюрюпова подсказала ему, как действовать дальше. Вот он и решил «потоптаться» по плантациям коки в Колумбии. Ну и заодно наркобаронов распластать вместе с их поместьями и вечно враждующими группировками наемников.

– Жестоко, конечно, и цинично, но… – собрав на себе все ироничные взгляды коллег и ничуть при этом не почесавшись, Гон Джу развел руками. – Старый аферист в своем праве. Всю жизнь борется с наркотой. Ко всему, в высоких горах Анд удары Тауламп не настолько разрушительны. Иначе говоря, людей погибает не в пример меньше.

– А что будет дальше? – спросил Яков и пояснил свою мысль: – Мне кажется, лучше направить объект на самые высокие вершины Анд. Пусть там себе топчется по Кордильерам, пока мы не отрепетируем способ его уничтожения.

Все только плечами пожали. Правда, Курт тут же добавил:

– Как бы там ни было, но Тюрюпов нам сейчас помогает… если это он. Хорошо бы с ним связаться и попросить и дальше заниматься Тауламп, выпасая ее на Кордильерах. Опять-таки, если он выйдет на контакт…

– Ну да, а то у нас все фантомы здесь в работе, – кивнул Свифт. – Как вы тут только без меня справлялись?

Шереметьев напомнил очевидное:

– На Луне помощь Апостолу нужна еще больше.

Потому и прозвучало на весь мир повторное приглашение к сотрудничеству господам Тюрюпову и Печенегу.

Дальнейшие четыре часа прошли в крайней занятости. Хотя больше всех оказался перегружен Загралов. На нем и поставки в лунную колонию висели, и очередной обряд провел, репетируя смещение грузов весом в пятнадцать килограммов в нужную точку планеты. Кстати, уменьшение веса порадовало и значительно помогло в сбережении энергии, но не настолько кардинально, как хотелось бы. Следовало изыскивать новые ресурсы.

По этому поводу и последовало очевидное предложение от Якова:

– Может, лучше Тауламп направить в нашу сторону? А мы уж тут ее…

– Сплюнь! – скривился Свифт. – Оно нам надо близко от Москвы? Еще сглазишь…

И таки сглазил! На пятом часу, как сказали бы в сводках, после продолжительной и тотальной бомбардировки Колумбии, «серая беда» вопреки ожиданиям не пошла вдоль Анд, а резко повернула на восток. Ну разве что на несколько градусов севернее.

Опять новые волнения и переживания. В северной Бразилии – тоска. Затем цунами разгуляются в бассейне Атлантического океана. Гигантские береговые пространства подвергнутся серьезному разрушению. Потом – Африка. А что после? Пока рассчитанная траектория ударов рассекала надвое Индию. Примерно. Но в любом случае никак прямая скачков не вела на Гималаи, а чуть обходила их южнее.

Обладатели заспорили, как быть и стоит ли резко смещать объект на новый маршрут, когда неожиданно на связь посредством сигвигаторов вышел Тюрюпов. Причем общался он непосредственно только с Гон Джу и благодарил его вполне искренне:

– Удружил, коллега! Воистину удружил! Честно говоря, и я не ожидал от тебя такого подарка.

– Ты о чем, приятель? – недоумевал «китаец».

– За Колумбию – огромное тебе спасибо! Приятно, что ты вспомнил о моей крайней неприязни к наркотикам. Теперь наркотиков в мире станет не в пример меньше. И другим наука будет.

– Э-э, милок! Ты напраслину не гони, – стал отнекиваться от неуместной славы азиат. – И смерти тысяч колумбийцев мне в вину не ставь!

– Какие обвинения?! – горячился душка Санче’Ри. – Не хочешь стать героем, и не надо. Но я-то сразу понял, когда ты стал месить папуасов, чьих это рук дело. Уж очень резко ты ненавидел людоедов и всех, кто вокруг них увивался. Молоток!

– Сам ты стамеска! Говорю тебе, не я в Колумбии шалил. И мои союзники ни при чем.

– Как же так?..

– Но в любом случае рад тебя слышать. Потому что нам очень нужна твоя помощь. Да и Печенегу мы готовы все простить, если он окажется в наших рядах. Видишь же, что творится?

– Слушай, дружище, ты меня не путай, – стал уже злиться Тюрюпов. – О какой помощи идет речь?

– Надо уничтожить Тауламп.

– Чего-о-о?.. А разве это не ваше детище?

– Ну ты даешь! – теперь уже Гон Джу возмущался и размахивал руками. – Ты за кого нас принимаешь?! Считаешь нас совсем из ума выжившими?! Или сам головой думать перестал? Тут такая пакость появилась, существование цивилизации на волоске висит, а он это все за чистой воды аферу принимает!

Похоже, от такого напора знаменитый сценарист даже растерялся:

– Ладно, ладно… Чего ты? В самом деле непричастны?..

– А то! Неужели не поймал наше обращение к тебе и Печенегу?

– Не-е-ет… Я тут в последние дни занят был. Вообще про эту Тауламп да про события в Москве с драконом только из новостей узнал. И то редко слушаю…

– Значит, лишился ты своей хваленой интуиции и легендарного предвидения. Беда! Для всего мира беда, а ты ни в зуб ногой. Так что давай немедленно мчись к нам, будем подключать и твои силы к спасению человечества.

– Что, прямо сейчас?..

– Немедленно! А лучше бы – еще вчера!

Тюрюпов размышлял не больше минуты:

– Хорошо, через час буду в Москве. Готовьте «гараж» для моего запасного тела. Потому что основным я к вам не сунусь, мало ли вы чего надумали против меня.

Связь прервалась. А союзники уставились друг на друга:

– Примчится или нет?

– Ну срок-то небольшой, подождем…

– Но если это не он растоптал Колумбию, то кто? Неужели Печенег?

– Вряд ли. Для него наркотики, по его убеждениям, лишь средство для уничтожения слабых, ущербных и дебильных особей. Мол, естественный отбор. Зато мне пришла в голову иная мысль: почему мы зациклились только на этой парочке аферистов и любителей многоходового обмана?

– Вот ты о чем… Думаешь, что еще некий обладатель объявился? И тоже ненавидящий бедных колумбийцев?

– Именно. Хотя утверждать это глупо, но принять в расчет – необходимо.

Еще немного подумали и пришли к выводу, что смещение Тауламп в Африку вполне приемлемо. В таком случае будет намного легче перебросить группу минеров благодаря резко уменьшившемуся расстоянию.

Правда, Гон Джу выразил обеспокоенность иного рода:

– И Лысый Бубенчик где-то затаился… За багажом в Токио ни ногой. Упустили мы его тогда, а у него – сигвигатор. Наверняка где-нибудь себе нового помощника клепает.

– М-да! – Свифт задумчиво потер подбородок. – Вполне возможно, что его новый ученик уже умеет создавать парочку фантомов. После чего первым делом проверил камеру хранения. И трогать пустышку не стал, смирившись с потерей. Но в любом случае нам сейчас не до него. А нанести нам коварный удар в спину он никак не сможет. Силенок не хватит.

– Да? – не преминул возразить азиат. – А если его ученик обладает еще большими талантами, чем наш Федорович? Точнее, он начнет создавать фантомов только с живущих людей, да в полном сознании, что сделал среди нас только Яков. И ведь Яков достиг ранга тридцатника за более короткое время, чем Загралов.

Делать нечего, приняли решение почаще оглядываться и держать зоны личной безопасности максимально развернутыми.

Глава 24

От кого ждать помощи?

Создание колонии на Луне, хоть и началось с невероятной скоростью и при отменной организации, оказалось делом невероятно хлопотным и нервным. Всего нельзя было учесть, даже имея семь пядей во лбу и кучу фантомов в придачу. То осыпи нарушали герметичность пещеры, то камни, грозящие рухнуть со свода, блокировали важные работы. То люди, которых там насчитывалось около полусотни, совершали банальные человеческие ошибки.

Отбирали самых лучших, самых знающих и умелых энтузиастов, но ведь и они не роботы. Да и те будут ломаться, сделай их хоть из металла, прочней и долговечней титана. И наверняка не обошлось бы без жертв, если бы не работающий там же Лучезар Апостол со своими вездесущими и везде успевающими фантомами.

До конца всех секретов о себе перед специалистами-землянами не раскрывали. Разве что факт полной идентичности таукитанцев с гомо сапиенс не стали утаивать. Только и разница, мол, что природное умение телепортироваться с места на место.

Кстати, сам Лучезар оказался залегендирован в числе первых колонистов как главный оператор связи. Как внутренней связи, так и с Землей. Поэтому ему первому и был создан комфортный модуль с автономным жизнеобеспечением. Именно к нему сходились все данные, именно он первый узнавал о сложностях или о критических ситуациях. Как следствие: мог быстро и правильно отреагировать или послать спасателей.

Он же якобы и с таукитанцами общался напрямую.

А к его модулю и над ним уже пристраивали все остальные жилые и производственные помещения. Ведь, несмотря на шестикратно уменьшенную силу тяжести, людям все равно следовало спать не менее шести часов в сутки. Отменное четырехразовое питание тоже было выше всяких похвал. Потому что на деликатесах, пока существует бесперебойная доставка с планеты, решили не экономить. Да и спиртное небольшими дозами разрешалось употреблять тем, кто считал себя пьющим. Пусть первые дни работы первым колонистам запомнятся как праздник.

Сложней всего оказалось с двумя направлениями: герметизацией гигантской каверны с одновременным укреплением ее свода и переработкой раздробленного, грязного льда непосредственно для нужд поселка. Все-таки размеры найденной пещеры впечатляли даже самых смелых фантазеров, а лед находился на глубине более трех километров. Спускать туда оборудование на первом этапе колонизации знатоки посчитали неуместным.

Но как раз второй вопрос решился проще всего. И очистку воды, и производство кислорода с водородом решили все-таки вести на месте. А уже наверх поднимать очищенные или разделенные фракции.

С укреплением свода пришлось изрядно повозиться. Хотя полную безопасность давало лишь тотальное бетонирование арочным способом. Но обошлись специальными строительными пенами да телескопическими упорами в наиболее проблемных местах. А там и полной герметизации удалось достичь, устроив переходные тамбуры и тотальную сигнализацию на случай аварийной разгерметизации.

Вот тогда и встал вопрос: откуда брать электроэнергию для колонии? Солнечные батареи эффективны, но не регулярны. Все-таки день и ночь, пусть и весьма продолжительные, на Луне существуют. Да и рановато пока устанавливать на поверхности спутника поля фотоэлементов из аморфного кремния.

Ядерный реактор? Целиком не доставишь, слишком много весит. Даже самая компактная модель. А собрать на месте? Для этого не хватало полностью развернутой инфраструктуры поселения. Но именно данный вариант по всем показателям являлся наиболее дееспособным и желанным.

Вот и пришлось для него разыскивать и обустраивать отдельную пещеру, а Загралову, используя фантом с наибольшим КПД, срочно приступать к доставке составляющих реактора, а также всего сопутствующего хозяйства. В том числе и пятерых сборщиков-наладчиков. Та еще оказалась канитель.

Но не успел там управиться, как ведьмы начали очередной призыв. Пришлось мчаться туда и устраивать вместе с коллегами тренировку группы минеров уже с пятнадцатикилограммовым грузом. Потому что бомбы подобного веса вот-вот должны были доставить из США самолетами в Москву.

Получилось на удивление отлично. Энергии уходило в разы меньше. Даже с учетом того, что Тауламп все равно будет сравнительно далеко от места обряда, на два, а то и на три переноса энергии должно было хватить.

Пока возились с этими делами, в Москве объявился Тюрюпов. И на введение его в курс дела Гон Джу со Свифтом потратили добрых два часа. Но итог того стоил: гражданин Санчес Игнасио Рио-Валдес чистосердечно покаялся во всех своих прежних прегрешениях и довольно искренне, с полным энтузиазмом присоединился к ведущейся работе. Правда, во все тайны и секреты его пока не посвящали, фантомам Тюрюпова хватало работы и на периметре интересов Союза обладателей.

Например, душка Санче’Ри не знал, что Загралов стал шестидесятником. Так же ничего пока не подозревал о строящейся на Луне колонии. Ну а байка о таукитанцах ему была приоткрыта лишь частично. И акцентировалось в объяснениях на:

– Ты ведь не сомневаешься, что жизнь в большом Космосе существует? Вот этого пока и придерживайся. Когда удостоверимся в твоей полной лояльности, получишь доступ непосредственно в представительство.

– Но бомбы вам и в самом деле нужны для уничтожения Тауламп? – озвучил он свое последнее сомнение.

– Естественно! А для чего же еще?! – даже возмутился Свифт. – Или ты тоже свихнулся на почве борьбы с мировым терроризмом?

– При чем здесь это? – фыркнул Тюрюпов. – Просто спросил…

После чего с достойным зависти энтузиазмом окунулся в решение взваленных на него проблем.

Но что особо взволновало союзников, так это очередное изменение маршрута Тауламп. За вышеописанное время она пересекла Атлантику, плюхаясь с каждым разом все разрушительней, и ударила первый раз по африканскому побережью. И тут же при взлете, а потом и при максимальном наборе высоты сделала два поворота чуть влево. Да и двинулась дальше уродовать Черный континент.

Только вот быстро вычисленная обладателями траектория пути прямиком упиралась в Москву.

Теперь уже запаниковало правительство России. И хотя до прилета «серой беды» оставалось чуть больше суток, началась подготовка тотальной эвакуации из города. Ну и в представительство сразу помчались высокопоставленные делегаты с одним вопросом:

– Что делать?

Пришлось опять выступать в прямом эфире, заявляя, что работы по перенесению бомб внутрь объекта ведутся, не прекращаясь ни на минуту. Но эвакуация никому не повредит. Хотя бы даже в плане учебного мероприятия.

Чиновники поскрипели зубами да и объявили тотальную эвакуацию. Причем было заявлено, что вывозятся только люди, – все ценности, документы, художественные произведения искусства остаются на местах. Впрочем, подобное было уже не ново. Точно так же проходили эвакуации населения в иных местах планеты и прежде. Там где успевали, конечно.

Зато у обладателей появилась новая головная боль. Следовало выяснить: кто это так четко устроил корректировку маршрута? Почему именно сейчас, а не раньше? И не позже? И нет ли тут определенной, уже проверенной закономерности.

Ведь повернула Тауламп от Австралии к Индонезии, когда там собрались вместе сразу два создателя фантомов. А тут, в Москве, их целых пять. Шестого, отсутствующего на Земле Апостола, пока в счет не брали.

Возможно ли такое? Неизвестно. Расстояние не то? Так и объект уже вон докуда подпрыгивает, почти на восемь километров. Может, он и не живой, но ему далеко видать.

Или все-таки некто ополчился именно на Москву? Как выяснить?

Да просто. Надо кому-то сместиться к «серой беде» и отправить ее, допустим, строго на восток. А кому именно? Открывать тайну Тюрюпову посчитали нежелательным. Так что пришлось Гон Джу, хоть как он не хотел и всеми силами отбрыкивался:

– Да пусть себе летит, булыжник туев! Нам же лучше. Проще и ближе будет минеров забросить. Да и фантомы все мои нарасхват.

Но кое-как его общими усилиями уговорили. Мол, проверить надо обязательно. Где надо – его фантомов подменили, где можно было – дела свернули. Да и попрыгал ветеран-полусотник в Африку «…вот такой ширины!».

Добрался к месту, выбрал точку, вышел на связь, доложил:

– Готов! Сейчас эта дурында километрах в пяти от меня рухнет. Следим… – и чуть позже: – О! Кажется, довернула! Что там видать со спутников?

Спутники тоже высветили смещение траектории.

Затем Гон Джу еще три раза смещался в нужную точку континента, вызывая «огонь на себя». Тауламп послушно шла следом.

– Ну вот, теперь попробую исчезнуть для нее. Следите дальше.

И помчался обратно в столицу России. Там вначале радовались и облегченно вздыхали: «серая беда» в течение трех прыжков следовала строго на восток. Но на этом все и закончилось. Потом она снова стала поворачивать и пошла на Москву.

И опять-таки не появилось полной уверенности: сама ли она направляется к скоплению обладателей, или ею кто-то манипулирует?

– Не узнаем, пока не начнем эту глыбу рвать изнутри, – нервничал Свифт. И уже наседая на Загралова: – Ну и долго ты будешь копаться с этими ду́хами? Когда проведем заброс первой бомбы?

– Раз уж так дело обернулось, – кривился тот, – лучше немного подождать, пока объект приблизится хотя бы вдвое, и уже тогда пробовать. Уж слишком нелинейная зависимость при затратах сил получается. Если сейчас начать действовать, то мы сможем в каверны Тауламп забросить только один заряд. Потом часов десять мне опять силенки собирать. Расстояние вдвое меньше – восемь бомб теми же силами. Вчетверо – около двадцати.

– Ого! – впечатлился главный технический специалист. – Ну а если у нас ничего не выйдет? И эта гадость таки раздолбит Москву?

Прежде чем ответить, Иван печально помотал головой:

– Естественно, Москва не раз горела и потом отстраивалась заново, но сейчас допускать подобное мы не вправе. Не могу похвастаться безумной любовью к этому городу, но видеть его в руинах не хочется и в кошмарном сне. Так что… если не получится, то будем прыгать перед объектом всем нашим составом, пока не заманим в Гималаи. А там уж пусть будет что будет.

Последние выкладки математиков особого оптимизма не внушали. Хоть Тауламп и «взлетала» с каждым разом все дольше и дольше, набирая высоту с прежней скоростью, зато падала с ускорением всего лишь чуточку меньшим, чем свободное падение. Расстояния между ударами о твердь или о воду прогнозировались по своему увеличению, а вот сила самого удара возрастала, уже выходя за грани линейной зависимости. Причем в худшую для землян сторону.

По общим прогнозам ученых (если «серую беду» не удастся упокоить), планете оставалось жить две, максимум три недели. Затем материки начнут трескаться, по всему миру возобновится вулканическая деятельность, волны цунами спровоцируют взрывы и появление гигантских каверн. Наступит такой апокалипсис, по сравнению с которым всеобщая ядерная война – детская шалость.

Не отсрочит гибель Земли и зависание чужеродного объекта над Гималаями. Высочайшие горы не смогут долго оставаться амортизирующей подушкой. Только хуже станет, если весь этот гигантский горный массив начнет проваливаться в бурлящие магмой недра.

И помочь человеческой цивилизации было некому. Однако Яков Иванович Шереметьев сделал довольно неожиданное для коллег предложение:

– Вот умеет инструкция наших сигвигаторов пугать самым святым: «…не превышайте лимит власти! Иначе останетесь без ценнейших для вас и вожделенных устройств». Но мы до сих пор не вспомнили оборотную сторону этой сомнительной медали. Ведь, если мы ослушаемся, то примчатся злые дяди из ЖФА/ЛОТ 14, так называемые жандармы федеративного альянса. При этом они отберут сигвигатор и… – он сделал эффектную паузу, подняв указательный палец к небу. Потом пафосно закончил: – …осознав бедственное положение братьев по разуму, уничтожат Тауламп!

– Ха! – излишне радостно отреагировал Гон Джу. – Помогут они, как же! Слишком много возникает при этом «если». Если прилетят, если успеют, если осознают, если захотят помочь, если смогут помочь, ну и если кто-то из нас рискнет для этого своим устройством…

– Да я и рискну! – тут же бесшабашно предложил Яков. Еще и пояснил в охотку: – Чего мне терять? Обладателем я не родился, а стал благодаря Ивану. Как говорится, привыкнуть толком не успел, так что и плакаться не придется. Тем более что колдуном все равно останусь, еще и с лучшими умениями. На Луну вы меня и так захватите, если что. А проживу на полста лет меньше, что ж – дело того стоит. Не так ли?

Когда коллеги кивали ему в ответ, то вместо одобрения их лица выказывали скорей смущение. Потому что вслух признавать было стыдно: сами до такой жертвенности не додумались.

Глава 25

И на старуху бывает проруха

Новый обладатель, делающий первые шаги на этом попроще, не мог не радовать своего опекуна. Дисциплинированный, целеустремленный, усидчивый, вежливый, исполнительный, готовый работать, учиться и тренироваться круглые сутки. В меру деликатный с лишними вопросами. В меру циничный. Преданный. Лояльный. Готовый порвать за своего учителя любого хоть голыми руками. Не боящийся крови. Но и не проявляющий инициативу во время ее пролития.

Последнее полезное свойство особо проявилось во время крупного учения, проведенного в боевой, так сказать, обстановке. Заранее это учение Бонзой не планировалось, но так уж сложились обстоятельства. Ему пришлось вмешаться поневоле в местные разборки криминогенных структур.

Вообще-то Георгий никогда не стремился к уничтожению уголовников. В крайнем случае убирал особо мешающих, творящих беспредел. Но чаще всего он старался укрупнить преступную группировку, усилить и взять ее под полный контроль. Делал это, естественно, ставя на место главаря подставное лицо. Или кого-нибудь из фантомов своего ученика или союзника. Или своего, когда они у него были.

Но на это всегда уходило много времени. А здесь его не было. Совсем. Как раз перешло в завершающую фазу желание местного бандитского клана нагнуть под себя всех и вся. И ладно бы они иных щемили, а то их интересы наткнулись на дом, арендованный господином Кохом для проживания.

Приперся с самого утра какой-то тип и громыхал калиткой, пока временный хозяин не выглянул из открытого окна:

– Ей! Чего спать не даешь?

– А нехрен здесь жить! – заверещал гнусавый. – Этот дом предназначен для других людей.

– У меня контракт…

– Скрути его в трубочку и затусуй себе в … пу! – орал наглец. – Завтра чтобы здесь никого не было! – и донельзя довольный собой двинулся к запыленной иномарке.

А Большой Бонза уже давал указания своему ученику, стоящему рядом:

– Подсаживай всех троих фантомов к этому придурку в машину. Как только отъедет в укромное место, начинайте экспресс-допрос. Выяснить все о его хозяевах и чего им от нас надо.

Геннадий сработал четко, ни на миг не засомневавшись в своем праве мучить кого-то. Его фантомы тоже оказались личностями с твердыми характерами. Так что вскоре бандитский прихлебатель умер от многочисленных переломов, зато господин Кох оказался прекрасно осведомлен о сути и подноготной местных раскладов.

Чистильщики, которые в последнее время знатно урезали уголовников в Москве и ее окрестностях, сюда явно не добрались. И местная гопота, сбиваясь в стаи, продолжала творить беспредел. Вот одной такой крупной стае и попались в лапы хозяева данного дома. И уже не имеет значения, по какому поводу или по каким причинам. Сами хозяева сбежали в иной город, а собственность сдали в аренду через солидную маклерскую контору.

Естественно, бывший крупный чиновник России не стал сразу казнить или запугивать. Позвонил в контору, обрисовал ситуацию и потребовал защиты. На что ему ответили самым вежливым и сочувствующим тоном:

– Это вы правильно намереваетесь поступить, обращаясь в полицию. Они разберутся быстро и качественно.

Про полицию шестерка тоже успел доложить перед своей кончиной. Мол, там-то главное прикрытие группировки и находится. Родня, кумовья, сватья и прочая… галиматья. Жаловаться туда, так можно и не выйти после этого на улицу.

Вот учитель и решил задействовать обладателя с его фантомами максимально:

– Пока мы здесь новые, никому не примелькались и в конфликты не вступали, – на нас никто и не подумает. Так что действуй! Накажи всех главарей по своему усмотрению, а их подчиненных напугай до кровавого поноса. Чтобы затихли враз и надолго.

Геннадий Геннадьевич чуть ли не честь отдал, прижав ладонь к сердцу, щелкая каблуками и торжественно обещая:

– Сделаем, учитель!

И сделал. Всех верховодов ОПГ довольно жестоко казнил, оставляя возле трупов описания, улики и доказательства вины казненных. Ну а остальных подельников наказали переломами ног или рук. А то и всего разом в зависимости от тяжести уже совершенных преступлений. И везде оставлялись красочные листовки с предупреждением:

«Следствие вести честно, согласно существующим законодательствам. Работники прокуратур, следователи и оперативники, пойманные на укрывательстве, искажении фактов и затирании вины подсудимых, будут подвергаться аналогичным наказаниям. Предупреждение также касается представителей средств массовой информации, пытающихся обелить преступников».

Результаты казней и акций устрашения на добрые сутки вогнали весь Красноярск в шок. Испугались все. В том числе и честные люди, всегда ожидающие от жизни неожиданных подлостей и осложнений. Не все ведь знали или догадывались, что сожженные в своих джипах бизнесмены, повешенные на воротах своих домов полицейские чины или лежащие в гипсе первые красавицы города – это оголтелые преступники, редкие сволочи и самые подлейшие по натуре проститутки.

Но когда сутки прошли, а все улики и суть листовок стали понятны всем обывателям, Красноярск неожиданно резко и активно поднялся и на устранение иных нарушений порядка и правопорядка.

Что, в общем-то, выглядело довольно странно на фоне всемирной паники и приближающегося конца света. Большой Бонза даже обеспокоился такой высокоморальной активностью горожан:

– Экий ты, батенька, добрый да порядочный, – попытался он укорить своего подопечного. – Зачем столько инвалидов на виду у всего народа… э-э…

– Понял, учитель! – тут же преданно отозвался Геннадий. – В следующий раз никого в живых не оставим. А хотите, мы и этих добьем?

– М-да… – скривился наставник, хотя подобная готовность исполнить любой приказ ему сильно импонировала. Да и обращение «учитель», звучащее с искренним восторгом и придыханием, льстило бывшему управителю Москвы. – Я имею в виду, что не надо было это делать настолько громко… Нам лишнее внимание ни к чему…

– Извините, учитель! Исправимся. Хоть сейчас все трупы упрячем на дне Енисея. И тех, кто в гипсе, – тоже.

– Хе-хе! Может, так и следовало поступить… Но я о другом, еще более нежелательном для нас внимании. Своими разборками мы можем привлечь к Красноярску взгляды наших врагов из Москвы…

– Пусть только сунутся! Сразу утопим! Живьем!

– А вот подобная самонадеянность вообще опасна! – Голос Бонзы стал строгим, и начинающий обладатель сразу сник, повинно склонил голову. – Не те у нас силы, чтобы даже на глаза тем монстрам показываться. Схарчат и не заметят.

Геннадий на это лишь смиренно согласился:

– Да, об этом я как-то не подумал.

– Ничего, главное, что ты крови не боишься, – решил наставник чуточку подсластить горечь критики. – И первое крупное испытание прошел на твердые «три с плюсом». Ну и важно, что теперь вокруг нас полный порядок, тишь да блажь, и мы можем спокойно работать над дальнейшим самоусовершенствованием. Продолжим!

Вот тут и была допущена важная, если не сказать критическая, ошибка.

Большой Бонза уже давно не делал малейших различий между людьми разного социального слоя. Ему было все едино, «…что инженеришко с воришкой, что чиновник с докторишкой». Во главу угла ставилась целесообразность или полезность существования индивидуума, входящего в круг интересов. Мешает? Устраняется. В ином случае – запугивается или покупается. И само понятие «повязать кровью» для Георгия не имело принципиальных оттенков. Убил человека, отлично. Силен, бродяга! Убил сотню, да еще и по моему приказу, силен стократно. Лояльность доказана. Склонность к полному послушанию проверена.

Иначе говоря, подчиненный переходит в ранг слепого оружия. Отныне это оружие только и надо, что совершенствовать, усиливать и натаскивать.

Поэтому некоторая осторожность, подозрительность и недоверие были отброшены. Все усилия сконцентрировались на обучении нового обладателя и на его усилении. Геннадий Геннадьевич Сидоров, по всем данным и растущим показателям, обещал значительно обогнать в развитии своих предшественников.

Глава 26

Взгляд со стороны

Ричард Кюден, известный иным обладателям как Печенег, оба сообщения для него и Тюрюпова во всемирных сетях отследил. И много над ними думал. Над создавшейся в мире обстановкой – тоже.

Изначально он считал, что появление Тауламп – дело рук Союза обладателей, создавшегося в процессе войны с Большим Бонзой и его приспешниками. Да и появление в Москве представительства братьев по разуму только подтверждало эти выводы.

«Это они ловко придумали, – размышлял Ричард, просматривая ворох мировых новостей. – Пытаются обойти ограничения на лимит власти. Ушлые, стервятники!»

Но время шло, обстановка становилась все катастрофичней, количество жертв росло, и с ними росли сомнения в изначальных выводах. Насколько Печенег понял новичка Загралова и насколько знал ветеранов-полусотников, никто из них для увеличения своей власти на такие жертвы не пошел бы.

А тут и очередной призыв разнесся по миру. Получалось, что Союз не справляется с «серой бедой». Однозначно. Ну и таукитанцы теперь оценивались несколько иначе. Имея на руках сигвигатор и будучи уверенным в многогранности разумной жизни во Вселенной, глупо яростно отрицать сам факт появления на Земле иных, тем более сходных с землянами существ. Инструкция, для расшифровки которой подходил только русский язык, говорила о многом.

И когда таукитанцы установили на Луне отражатель, видимый всем землянам невооруженным взглядом, Печенег окончательно поверил в прибытие братьев по разуму, умеющих телепортироваться хоть к черту на рога. Хотя некоторая беззубость пришельцев и удивляла:

«Нет у них оружия? Вообще? Ха! Пусть расскажут об этом на Привозе! Там им тоже не поверят, зато правильно ответят витиеватым языком народного фольклора. Но почему они не используют свое оружие? Боятся показать его землянам?.. Скорее всего… Не доросли еще «наши детки» до обладания в своей песочнице чем-то страшным, способным повредить всю звездную систему. И так мы чуть друг друга не угробили ядерными дубинками. Дикари-с!.. И опять-таки зачем они меня и душку Санче’Ри разыскивают?.. Что-то тут не то… как бы чего не вышло…»

Потому и не отзывался, что опасения за свою шкуру превалировали. Но и оставаться в полном неведении показалось финансовому аферисту не очень разумным. Именно в Москве сейчас творилось нечто большое и грандиозное, именно там решалось, быть цивилизации или не быть. Да и правильно гласит поговорка: держать врага надо на ближнем поводке.

Учитывая невероятную занятость противника в связи с последними событиями в мире, можно было не опасаться своего обнаружения. Разве что на него могли наткнуться чисто случайно. Поэтому господин Кюден помчался с максимальной скоростью в Москву. И вскоре уже раскидывал сети наблюдения вокруг тех людей, которых он считал либо фантомами, либо физическими прообразами фантомов.

Потому что приближаться своими фантомами к зонам безопасности иных обладателей было бы крайней глупостью. Проще, чем подставиться, виделась только явка с повинной. А пока есть возможности наблюдать, подслушивать, анализировать и разгадывать главные тайны, лучше сидеть в укромном уголке столицы и не высовываться. Это будет всяко интересней, чем болтаться в чужой стране и томиться неизвестностью.

Вот Печенег и занялся сбором информации, применив для этого весь недюжинный ум, опыт долгожителя и смекалку прирожденного афериста. И ему повезло. Может, личные качества тому заслугой, может, благоприятное стечение обстоятельств, но полусотник сумел подобраться к раскрытию тайны под грифом «Лунная колонизация».

Начинал он с того, что выбрал самое интересное направление и сосредоточил именно на нем всех своих фантомов. А ведь именно установление на Луне отражателя наиболее явственно показывало единение и сотрудничество между Союзом обладателей и пришельцами с Тау-Кита. Да и русские ученые на весь мир хвастались, не скрывая, что устройство сделано, протестировано и подготовлено к сборке именно ими.

За эту ниточку и удалось потянуть, осторожно добравшись до весьма и весьма интригующего клубочка. Довольно скоро выяснилось, что на местах нет более четырех десятков видных специалистов, талантливых во многих сферах науки, производства и быта. Причем все они являлись ярыми и последовательными поклонниками колонизации спутника Земли, а правильнее сказать, теоретиками и практиками своих же многочисленных идей, теорий и разработок. Но если раньше они занимались разработкой своих идей на перспективу, то сейчас они попросту куда-то исчезли.

Второй интересный момент: вдруг засобирались куда-то в дальний путь близкие и родные тех самых специалистов. Между собой они иногда с тоской проговаривались тоскливыми фразами:

– Разве можно выжить на обледеневшей Новой Земле? Там ведь тоже от цунами нельзя спастись? – и в ответ слышали от глав семейств, которые ссылались на личный разговор (причем недавний) с пропавшим родственником:

– Игрек (имя любое, но всегда крайне уважаемое в семье) утверждал, что там мы сумеем выжить. Тау-китанцы уже частично эвакуировались в это убежище.

– Почему же они к себе не улетят? – спрашивали самые недоверчивые.

– У них здесь постоянная экспедиция, космических кораблей нет. Но ждут! Спасателям уже весточку дали и теперь ждут.

Больше подслушивать не было смысла. Легко складывая два и два, Ричард понял, что уже ведется спешная постройка города в недрах Луны, куда и будет эвакуирована самая ценная часть населения планеты. А вот места в том городе будет очень мало, и количество эвакуированных будет строго лимитировано. В противном случае сотни людей уже пропадали бы ежечасно вместе со своими вещами.

Сделанные выводы Печенега опечалили:

– Значит, Земля обречена… Страшная участь миллиардов… – и разозлили, – а какие-то избранные ушлепки останутся жить и размножаться! Почему такая несправедливость?!

По правде говоря, Печенег никогда не страдал человеколюбием. Не бросался в зоны бедствий на спасательные мероприятия, не выделял средства для покупки хлеба для голодающих, не вытаскивал заложников из лап террористов, не спасал детей из горящих зданий. Да и на крики убиваемых рядом прохожих никогда прежде не реагировал. А тут сам себе поразился:

– Мне-то какое дело?.. С чего это я так озаботился этими нейтральными миллиардами?.. Вдруг все только к лучшему для цивилизации складывается?.. И она пойдет по другому, правильному пути развития?.. Хм! Знать бы еще, какой путь воистину правильный?.. И отыщется ли мне самому место на том пути?..

Думай не думай, печалься не печалься, а какие-то действия следовало предпринимать немедленно. Тауламп шла строго на Москву и в очередной раз сворачивать вроде бы не собиралась. Только вот выбор оказался ничтожно мал. Либо поверить в желание простить и объявиться перед иными обладателями. Либо надеяться только на себя и самому искать место на Земле для спасения. Либо (этот вариант действий рассматривался как чисто гипотетический, назло всему остальному) пользуясь неразберихой, убрать парочку членов СО, а то и всех скопом уничтожить. После чего ультимативно потребовать безоговорочного сотрудничества с таукитанцами и русским правительством. После чего отправиться на Луну, где не только возглавить представительство, но и стать полноправным диктатором лунной колонии.

Последний вариант был отторгнут с нервным смехом:

«Куда уж мне тягаться с этими монстрами, если даже Большой Бонза их свалить не смог. И ведь две попытки сделал, да еще каких! Все силы собрал, а что толку? Скорее всего, и сам погиб, и своего племянника угробил. Это если не упоминать всуе агрессивного Туза Пик и Волоха. Только вот интересно, что сейчас с Кулоном-регвигатором?.. Если СО и на него свои руки наложил, да друг с дружкой при этом не передрались, то с ними бесполезно бодаться. Наверняка сильней стали, жирок наели… а то и по дюжине лишних фантомов создали… У-у-у! И чего я тогда эту подкову у Бонзы не забрал?! Хрен бы он мне что сделал!..»

Запоздалое сожаление о своей неуместной порядочности вначале разозлило, потом опечалило, затем заставило думать логично. Если Загралов и компания владеют Кулоном, то у них появился неплохой шанс усилиться. А что это значит? Только одно: фантомов у них больше. И додуматься до очевидного вывода стало лишь вопросом одной минуты:

«…чем черт не шутит, вдруг Апостол или Свифт уже стали шестидесятниками. Или Гон Джу подсуетился… А ведь доросший до такого ранга обладатель забрасывает фантома на расстояние гораздо большее, чем с Земли до Луны… Мм?.. Ух, ты… Вот! Вот оно – зерно истины!»

Конечно, стопроцентной уверенности в подобном быть не могло, но Печенег в озарении забегал по комнате, сразу же перенаправляя действия своих фантомов на решение новой задачки. Теперь-то он прекрасно понял, почему таукитанцы никогда не показывают своих лиц! Они – обычные земляне! Либо сами обладатели размахивают руками перед телекамерами и демонстрируют чудеса телепортации, либо своих фантомов двигают, как марионеток.

– Как ловко и красиво они придумали с этим представительством братьев по разуму! – восклицал Ричард, не в силах успокоиться. – А сами уже ведут отбор будущих колонистов. И начали заброску первой партии. Ну и для себя теплое местечко готовят. И для высшего звена руководителей России… Или нет?.. На кой ляд им эти замшелые чиновники?.. Старые к тому же… А зачем им тогда миниатюрные бомбы?.. Неужели в самом деле попытаются урезонить скачущую Тауламп?.. Или попросту отвлекают внимание и дают заведомо невыполнимые обещания?.. Что-то тут не сходится…

В любом случае отныне приемлемых вариантов оставалось только два: идти сдаваться или самому выкрасть Кулон-регвигатор. Первый казался опасным. Второй – фантастическим. Хотя самому построить колонию на Луне и стать там полноправным, пожизненным диктатором показалось венцом всех чаяний и мечтаний.

Так что дальше мистер Кюден рассуждал так:

«Сдаться я всегда успею. Но почему бы не попробовать выяснить местонахождение Кулона-регвигатора? Попадусь при этом поиске, не страшно. Одним грехом больше, одним меньше, не спасает. А так, хоть потешу свое самолюбие утверждением, что сделал все возможное и даже невозможное для отстаивания личной независимости. В атаку!.. Точнее, в разведку…»

И Ричард Кюден, голубоглазый блондин, родившийся некогда в Крыму, с яростным воодушевлением бросился решать поставленную перед собой задачу. Потому что простых и логичных решений не признавала его вечно метущаяся душа. Известный девиз ему тоже казался близким и понятным:

– Нормальные герои всегда идут в обход!

Глава 27

Непредвиденное разгильдяйство

Неразбериха в делах царила и в самом деле невероятная. Все прежние направления оказались в загоне, а фантомы брошены на решение более актуальных проблем. Да и то, сравнения со спасением человечества не выдерживали никакие дела, даже международного уровня.

Только и оставили на своих постах буквально несколько фантомов, сорвать которых просто посчитали смертельно опасным для некоторых соратников. Только полковник Клещ, его супруга да Фрол Сергеевич Шарыгин втроем тянули неподъемный воз проблем с криминальными элементами. Это что касалось команды Загралова.

Точно такая же картина создалась и в командах полусотников, да и у Якова Шереметьева. Если не хуже. Там у них всего по два фантома блюли жизнь своих обладателей. Или вообще ни одного, как было у Якова. Тот вообще окружил свое тело несколькими ведьмами и считал это вполне достаточным.

Про научные направления, где тоже следовало работать в поте лица, в том числе и фантомам, вспоминали по остаточному принципу. Иначе говоря, там вообще ничего не делалось. Точнее, делалось, но обычными людьми и, скорее всего, по инерции. Лично обладателям, несмотря на множественность их тел и умноженные потоки сознания, уследить за всеми проектами оказалось физически невозможно.

Например, Игнат Ипатьевич, хоть и являлся фантомом, но постоянно вынужден был оставаться на виду у всех. Слишком уж общественная у него оказалась должность «императора». А потому он буквально рвал на себе начавшие отрастать волосы, стеная и плача о начинающемся провале ведущихся безостановочно экспериментов с лекарством «Яплес Хоча». Естественно, что накануне апокалипсиса никто целителю даже посочувствовать не спешил, и все претензии валились на голову Загралова:

– Ваня! Ты с ума сошел! Как это я могу свернуть начавшееся производство?! Оно слишком продолжительно и непрерывно! А ты осмеливаешься забирать у меня людей?!. Смерти моей хочешь?!

Рушилось самое главное детище его жизни. Грозила умереть его мечта. Отодвигалось в неведомое и мрачное будущее решение проблемы с главной, неизлечимой болезнью. Упускался шанс в ближайшие полгода осчастливить цивилизацию, избавив ее от злокачественной опухоли, от рака.

И никакие доводы не могли успокоить старика. Хотя Иван очень старался найти нужные и действенные слова:

– Все уже существует, и ничто нам не помешает создать лекарство на Луне. Все оборудование перебросим. Понадобится, создадим искусственную тяжесть. Да и здесь у нас потеряны еще не все шансы справиться с Тауламп. Потом только и останется, что повторить всю цепочку взращивания нужных штаммов. А сейчас… ну никак не получается! Даже разорвись я на части – не успею. Да и сил в Цепи у меня не хватит.

Все равно Хоч метал, рвал и плевался. Договорился даже до абсурда:

– Плевать на спасение цивилизации! Ты обязан спасти мой «Яплес»! – правда, тут же спохватился, продолжая нервно приглаживать торчащие во все стороны волосы. – Конечно, спасение цивилизации тоже может идти своим ходом… Да оно уже и так в полном разгаре! А вот мне… Вот у меня… Короче, давай мне людей! Любых! Хоть первых попавшихся с улицы… на которых я укажу. Плевать на секретность, лишь бы спасти ведущийся процесс создания первой партии.

Пришлось согласиться. И срочно, чуть ли не вызвав этим новый скандал в мире науки, собирать в «империю» всех перспективных ученых, которых Хоч грозился «подобрать на улице». А кто захочет работать в преддверии апокалипсиса? Пусть им и пообещают некое гипотетическое спасение. Правильно… Вот и прибывали на помощь целителю только единицы.

Но там как-то вопрос все же решался.

Хуже обстояло на иных предприятиях, в концернах, научно-исследовательских институтах, которые хоть как-то касались интересов обладателей. Там вообще работы прекратились. Даже в тех лабораториях, где трудились только «свои» и творили нечто только для своих.

Например, у Гон Джу несколько научных коллективов перестали работать над новой вычислительной техникой. И теперь только для восстановления прерванной ими работы понадобится не менее полугода.

А Свифт попросту разрешил подчиненным работать на свой страх и риск. Причина, которую он озвучил с прискорбием, звучала банально:

– Мне некогда.

Лучезар Апостол вообще убыл на Луну, отправив заблаговременно всех своих подчиненных на Земле в бессрочный отпуск. Хорошо хоть успел выплатить каждому денежное пособие-премию в сумме годового оклада. При начавшемся бешеном росте цен это давало шанс хоть как-то продержаться на плаву до…

О грядущем конце самые психически устойчивые гении старались не думать. А для этого многие продолжали работать с еще большим исступлением. Конечно, если в тот момент не приходилось участвовать в ведущейся эвакуации.

Вот так и получилось, что про одну важную лабораторию почти забыли. А ученые, там собравшиеся, как раз и относились к тому виду людей, которые панику в себе и страх заглушали не алкоголем или наркотиками, а круглосуточной, исступленной работой. Эвакуироваться им тоже не пришлось, ибо работали они и жили с семьями вне Московской области. И траектория «серой беды» пролегала четко в стороне от небольшого поселка.

Конечно, охрана там имелась. Надежная. Проверенная. Морально стойкая. И продолжала бдеть, несмотря на близящийся конец света. А может, пример перед собой положительный видели: ученые работают в поте лица, значит, и нам надо оставаться на посту, не превращаясь в одичавшее стадо.

Хотя, над чем работали ученые, никто понятия не имел. Как не имели понятия, насколько продуктивен их труд и что должно получиться в конечном итоге. А ведь давно уже работали. И ничего у них толком не получалось.

Честно признаваясь самим себе, ученые уже и сами не верили, что у них что-то получится. Тем более что начальство и непосредственное руководство в лице Курта Свифта перестало появляться в поселке. Но именно исступление и коллективный мозговой штурм в последние дни вдруг принес желанные плоды: создаваемое устройство стало собирать крохи странной энергии, которая называлась шефом «венгази».

Именно крохи. Мизерные, почти не регистрируемые приборами, но эти крохи существовали в реальности. Ну и как тут не порадоваться? Небольшой коллектив впал в творческий экстаз и утроил умственные усилия. При этом было решено пока что не беспокоить господина Свифта, а порадовать его позже, когда устройство выйдет на примерную проектную мощность по сборке «урожая».

Причем восторг специалистов передался их семьям. От тех – восторг коснулся и охранников. На двое суток поселок замер в ожидании чего-то великого и эпохального. Затем еще сутки ушли на испытание и воплощение новых идей в жизнь. На четвертые сутки ученые додумались до создания специального аккумулятора, в который можно было сливать накопленную в гигантской подкове энергию венгази. На пятые – аккумулятор начал накапливать энергию, и уже к вечеру начальник лаборатории решил порадовать шефа немыслимым свершением.

Общался он со Свифтом по скайпу, собрав у себя за спиной всех соратников и соавторов открытия. Заранее планировалось плавно подвести к итогам своей работы и с должным пафосом похвастаться как запуском устройства, так и созданием аккумулятора. Но шеф очень долго не выходил на связь, а когда все-таки его лицо появилось на экране, то выглядело оно жутко уставшим и несомненно нервным.

Поэтому начальник решил не томить и не затягивать. А то мало ли у кого не выдержат нервы:

– Курт! – он имел право так обращаться к шефу, потому что работал с ним по данному научному профилю еще в Канаде. – У нас получилось!

– Что? – нахмурился Свифт, словно забыв о сути ведущихся здесь исследований.

– Кулон-регвигатор, как ты его называешь, стал собирать энергию венгази! – последовало торжественное заявление. – Мало того, мы создали аккумулятор, который может принимать в себя и удерживать как минимум пять суточных порций накопленной энергии.

Видно было, как лицо шефа светлеет, наливается истинным восторгом и ничем не омраченной радостью:

– Да вы – гении! Вы все останетесь в памяти потомков на века! – завопил он, хлопая при этом исступленно в ладоши. – Браво! Виват! Брависсимо! – Несмотря на обуявшую его экзальтацию, Курт все-таки отыскал в себе силы на трезвые рассуждения: – Помните, я вам пообещал, что вы и ваши семьи будут спасены в любом случае? Поэтому верьте мне, когда твержу о памяти потомков! Верьте! Ну и ждите, скоро буду у вас лично!

На том связь завершилась, и Свифт по связи через сигвигаторы поспешил обрадовать всех своих союзников. В том числе и Тюрюпова, работавшего в поте лица вместе со всеми:

– Господа! Свершилось! В моей лаборатории создан из земных материалов Кулон-регвигатор! А к нему – аккумулятор, удерживающий венгази! Ура!

Естественно, что после такой новости все обрадовались до икоты. По крайней мере Иван Загралов так и сказал:

– Сбылась мечта страдальца от диеты… Ик! Сегодня я уже точно наемся! – еще разок икнув, поинтересовался: – Ты сам доставишь подкову или надо к тебе мчаться?

– Сам! – пообещал Курт, с некоторым раздражение добавляя: – Часика через пол… Иначе никак…

– Добро, жду! – отозвался повеселевший шестидесятник.

Вроде и недолго Свифт задержался. Минут на двадцать. Но когда оказался в поселке, у него от увиденного заныло сердце и защемили никогда прежде не болевшие зубы. Охранники лежали вповалку с гражданскими. Лаборатория разгромлена, двери нараспашку. Ученые обездвиженными тушками так и лежат в главном зале, откуда совсем недавно велась беседа с шефом.

И что самое обидное, ни созданного такими усилиями Кулона-регвигатора, ни уникального аккумулятора на месте не оказалось. Все унесли неизвестные злоумышленники.

Глава 28

Да сколько вас?!

Сразу же начать широкомасштабные поиски не позволили обстоятельства. Все фантомы были заняты. Поэтому пришлось полагаться в основном на обычные силы правопорядка, наемные группы боевиков и на самых лучших детективов. И только позже постепенно, подключали к раскрутке следствия некоторых фантомов. В первую очередь Клеща с его помощниками.

Но и этого хватило, чтобы быстро напасть на след, а там и накрыть группу исполнителей. Те оказались бойцами спецназа, профессиональными вояками с огромным стажем. И пошли они на «дело» не только за десятикратную оплату, но и выполняя приказ своего командира. При этом все были уверены, что действуют против какой-то частной шарашки одного из олигархов. Да и кровь им проливать не пришлось. Действовали оружием с усыпляющими транквилизаторами, нападали с троекратным преимуществом. Если и пострадали самые шустрые охранники лаборатории, то лишь отделались свернутыми скулами да зубами, выбитыми в запале атаки.

Нашли и ангар, в который бравые спецназовцы доставили трофеи и охраняли их до момента собственного ареста. Только вот ангар, несмотря не непрерывное кольцо охраны, оказался пуст. И хода подземного из него не было.

То есть следствие зашло в глухой тупик. А обладателям стало понятно, что здесь действовал кто-то из них.

– Приплыли! – бесновался Гон Джу, воздевая руки, словно взывая к небесам: – Ну и как? Как можно было оставить такой важный объект без должной охраны?!

– Да кто ж мог подумать? – растерянно оправдывался Свифт. – Результатов не было никаких… Да и слепая зона имелась вполне солидная. Чужие фантомы не прошли бы…

– Все равно твоя вина! Во всем! И гениев, тобой собранных, во вторую очередь после тебя высечь надо! Сразу ведь должны были о первом успехе доложить. Чего таились, очкарики заумные?

– Порадовать меня хотели, сюрприз устроить…

– Да уж, порадовали! Полные штаны радости этой… И что теперь делать будем?

– Слава богу все живы… Уже всех привели в сознание, – несколько воспрял духом Курт. – Знания в головах остались. Так что дней за двенадцать, а то и за десять, Кулон и аккумулятор будут сделаны повторно.

«Китаец» только застонал от названного срока, а Яков воскликнул:

– Десять дней?! А быстрей никак нельзя? За день или за половину? Тут каждый час на счету…

– А вот нельзя! – выплеснул свою нервозность Свифт. – Это тебе не обычную подкову выплавить, согнуть, да четыре дырки для гвоздей пробить. В устройстве все самые передовые идеи научной мысли собраны! Там только на точные настройки контуров уйдет не менее пяти суток.

– Понял, – вполне покладисто и спокойно отвечал Шереметьев. – Не разбираюсь я в колбасных обрезках, так и советовать ничего не буду. Но одно предложение внесу: можно ли совместить те самые настройки с умением колдуна оперировать определенными полями?

Хозяин разграбленной лаборатории уставился на коллегу в задумчивости. Тогда как Гон Джу еще больше разнервничался:

– Какие к папуасам колдуны?! У нас только один выход: часа на два бросить силы всех наших фантомов на поиски этого подлого ворюги.

– Не получится, все программы сорвем. А вот с колдовским воздействием, – задумался Свифт, – можно попробовать. Хотя с ходу даже предположить трудно, с какой стороны за тебя браться и как твои воздействия проверять.

– Не за меня, – отмахнулся Яков. – Мне тоже некогда. Зато есть у меня группа особо интересных людей. Каждый из них вроде бы и не полный колдун, зато резко выделяется в чем-нибудь одном. Они пока не посвящены во все наши секреты и собраны для работы на подхвате. Намеревался заняться ими в свободное время, но куда уж тут… Так что могу отправить их хоть сейчас в лабораторию.

– Отправляй…

– Не понял?! – никак не мог успокоиться Гон Джу. – А злодея прекращаем искать? И даже личность его не попытаемся определить?

Свифт пожал плечами и пустился в рассуждения:

– А толку в его определении? Тюрюпов такое устроить не мог, он пашет, как раб на галерах. Печенег? Есть шансы, что это он сработал, но вряд ли он пока в Москву ринется спасаться под нашим крылышком. Он не любит рисковать. Значит, к нам тут явился некий неизвестный нам обладатель. Причем в ранге скорей всего полусотника. Иной так легко спецназ не задействовал бы. Большой ему плюс, что он никого из ученых даже не покалечил. Что обозначает, в свою очередь, его возможное в дальнейшем сотрудничество с нами. Искать его бессмысленно. Наверняка он уже далеко и жирует на украденных трофеях. Ну а продолжение поиска…

– Загралов говорит, что оставляет в помощь троицу своих силовиков, – сообщил Шереметьев, имея постоянную связь через фантомов с шестидесятником. – Если вор не сбежал слишком далеко, полковник Клещ его обязательно выловит, рано или поздно. Такое оскорбление прощать нельзя. Да и личность неизвестного выяснить – нам же полезней будет.

Так что Курту только и осталось, как подвести итог краткого совещания:

– Основное внимание – лаборатории, где уже немедленно приступают к созданию Кулона-регвигатора. Второстепенная задача – поиск и выяснение личности вора. Только вот прошу не забывать еще об одной проблеме: кто именно корректирует движение Тауламп на Москву? Не доказано стопроцентно, но если такой тип существует, то у него сигвигатор имеется, вне всякого сомнения. И этот тип гораздо опаснее вора. Назовем его условно… Подпасок.

– Им может оказаться все тот же Печенег…

– Вряд ли. Не мог он тут настолько четко организовать ограбление лаборатории, да одновременно еще и за «серой бедой» присматривать.

Коллеги кивнули головами, пообещали учитывать и помнить да и собрались разбегаться. Как вдруг Гон Джу замер, прислушиваясь к ментальному общению. Еще и руку поднял, останавливая соратников.

Только через минуту забормотал:

– Странно… Кто-то пытается выйти со мной на связь через сигвигатор…

– Может, это Печенег? – последовали предположения.

– Или Бубенчик балуется с имеющимся у него устройством?

Еще некоторое время «китаец» аккуратно налаживал связь с неведомым абонентом. Всегда так получалось, если коллеги не договаривались заранее о связи. Ну а когда сообщения стали проходить и даже диалог наладился, все трое собравшихся союзников вначале не могли поверить в случившееся.

Первое сообщение оказалось и самым информативным:

«Прошу разрешить общение. Мое истинное имя вам ничего не скажет, поэтому можете обращаться ко мне просто Новозеландец или совсем просто Нозе́. Я такой же, как и вы, но никогда ранее не выходил на связь с себе подобными. Всегда придерживался жесткого нейтралитета и позиции невмешательства. Но сейчас обстановка в мире трагически обострилась, и я вынужден пойти на контакт. Тем более что в грозящем апокалипсисе есть и доля моей вины».

Гон Джу дублировал сообщение товарищам, но от себя добавил:

– Не верится даже! Нейтрал какой-то?.. Или сам владелец сбежавшей от него Глыбы?.. Вот цирк-то получится…

«Вижу, что сигнал мой принимается, поэтому продолжу, – возобновилась передача. – За вашей группой веду наблюдение уже давно, поэтому считаю вас достойными для более плотного, хоть и вынужденного сотрудничества. Вот и спешу сообщить о грозящей вам, да и всему миру опасности».

«Рад вас слышать, мистер Нозе́! – наконец-то сумел ответить Гон Джу. – И весьма благодарен за ваше предупреждение. В чем вы видите опасность?»

«В существовании еще одного обладателя, о котором вам вообще ничего не известно. Называет он себя очень высокомерно и звучно: Ной. Я сам о нем узнал случайно, благодаря чрезмерной предусмотрительности. Или, если уж себя критиковать, то благодаря моей паранойе. Многие годы я вербую агентов в самых разных странах и в самых различных общественных структурах. Агенты эти получали много, а работали мало, но на кого – понятия не имели. Зато сейчас подобное принесло свои плоды. Этот самый Ной обратился к первым людям США с предложением, от которого те не смогли отказаться…»

«Минуточку! – засомневался Гон Джу. – О каких людях идет речь? Ведь правительство там уничтожено и только-только формируется».

«Речь не о президенте и его министрах. Речь о банкирах, которые там всем заправляют. Случившаяся резня их почти не коснулась, да и в новом правительстве они умудряются поставить именно своих марионеток. В их же ведении и власти остались денежные потоки, хранилища золота и прочее…»

«Понял, извините, что перебил!»

«Так вот, о сути заявления, – продолжил Новозеландец. – Звучит оно так: «…Спасению Земля не подлежит, она обречена. Но у меня есть возможность спасти десять тысяч человек на своем личном корабле, а после доставить их в иной, вполне комфортный для землян мир. За это только и требуется сдать мне все редкие металлы, которые имеются в ваших хранилищах…»

Речь шла о таких природных металлах, как родий, осмий, рутений, платина. Или о таких изотопах металлов, как Осмий-187 или Калифорний-258. Про золото Ной, а уж тем более про серебро не упоминал. Обмолвился только, что для него это слишком мелко.

Владельцы основных мировых капиталов согласились сразу. Что им какой-то презренный, пусть и баснословно дорогой металл, если на кону стоит их жизнь? Да они и на сотню спасенных своих тушек согласились бы разменять достояние землян, созданное кровью и потом не одного поколения.

В свете этой договоренности сразу становилась подозрительной недавняя сплоченность всего американского народа. Потому что вырезать правительство и министров в течение часа, максимум двух никакие стихийные революции не в силах. Значит, кто-то постарался резко и кардинально устранить с арены любых игроков, имеющих хоть какое-то влияние на армию и способных помешать передаче металлов в нужные лапки. И теперь становились известны главные организаторы резни.

Так что скорее казусом, чем встречным требованием можно было считать просьбу банкиров уже в адрес Ноя: спасти хотя бы временно Вашингтон, а вместо него уничтожить Москву.

Ответ «спасителя» не заставил себя ждать:

«Я отправляю Тауламп на Москву и втаптываю этот город в глубокое болото. Но за это вы постараетесь собрать для меня все мировые запасы упомянутых мною металлов».

На том стороны и сошлись.

Новозеландец также указал две рядом расположенные точки в США, куда толстосумы спешно свозили ценные металлы. Туда же стали подтягиваться избранные, которым Ной пообещал проживание в ином, вполне комфортабельном мире. Причем известна стала и норма багажа, не превышающая четырех чемоданов и ста килограммов на человека.

Вот такие сведения поступили от коллеги из Новой Зеландии.

Союз обладателей накрыла легкая волна паники. Оторвался от дел Загралов. Допустили на общее заседание Тюрюпова. Апостол перешел на постоянное общение через свой сигвигатор, несмотря на резко подскочивший расход личной энергии.

А налаженный диалог продолжался:

– Мистер Нозе́, – решил вернуться Гон Джу к началу разговора. – Вы упомянули о своей вине в появлении Тауламп. Если не секрет, в чем она заключается?

– За вашим врагом, Большим Бонзой, я наблюдал с момента его прилета в Новую Зеландию. Потому что знал его настоящее имя и то, что в прошлом он был одним из нас. Но на своей родине я никому не разрешаю действовать вразрез установленным правилам. Все-таки там моя вотчина уже почти век, и я сразу отслеживаю все нежелательные элементы, прибывающие на мои благословенные земли. Хотя сам при этом остаюсь «за кадром» для всего человечества. Но изначально мне этот тип показался неопасным. Залил горе алкоголем, а потом вообще подался чуть ли не в отшельники. Вот тут я и допустил ошибку, ослабив постоянный контроль за ним.

– И он сбежал?

– Если бы только это… Ваш Бонза каким-то чудом раскопал вселенский артефакт на дне озера Таупо и сумел его разбудить. Это уже потом я разыскал и сопоставил все имеющиеся кадры этой трагедии и понял, что именно этот тип, похитив чужой катер, неосторожно дернул за трос, свисающий из «серой беды». И та проснулась… А в момент максимальной неразберихи этот подлый прыщ успел скрыться. Его след для моих агентов потерялся где-то в Японии. Очень жалею, что я его сразу не утопил в море. Слишком безобидным он мне показался.

– М-да! Знали бы вы, что эта «безобидная» тварь натворила в Москве!.. Но что делать посоветуете с Ноем? – вопрошал «китаец» от имени всех своих союзников. – И кто он такой, по вашему мнению?

Ну да, размах требований и обещаний пресловутого Ноя поражал. И в то же время некоторые его действия не укладывались в нормы поведения обычного обладателя. Если вообще можно назвать существо «обычным», когда оно обладает сигвигатором.

Мистер Нозе́ тоже обратил внимание на главные несуразицы. Первое: обладатель и так имеет возможность обчистить толстосумов, не испрашивая у них на то позволения. Но это не повод подозревать человека (или кто он там есть на самом деле) в нечестности. Наоборот, возможно, ему претит обманывать кого бы то ни было.

Второе: о каком корабле идет речь? Да еще способном уместить в себе десять тысяч пассажиров с таким громадным багажом? Где такая махина прячется на Земле или незаметно висит на орбите? Вполне возможно, он выглядит будто кусок скалы и никакое сканирование его не обнаружит. Так думал Новозеландец.

Но ведь есть иные способы обнаружения, созданные недавно Заграловым. Те же якоря, цепляющиеся не только к сакральной сущности информационной матрицы, но и непосредственно к предмету. После чего вышедшая в Леталь веддана передает координаты перемещаемого на Земле предмета с точностью до метра.

То есть проверить этот момент возможность у СО имелась. Беда была только в том, что для реализации этой задумки требовалось личное присутствие шестидесятника в США. А ведь он один такой в компании, и разорваться основным телом не удастся.

Третье: знает ли Ной о существовании иных обладателей на Земле? Уж слишком спокойно, с размахом, никого не опасаясь, он действовал. Хотя чего ему опасаться? Наверное, так же как Новозеландец, он давно выяснил, кто есть кто, где с кем и как. При этом не выдавая самого факта своего существования. Возможно такое? Увы… Вполне.

Вот какие рассуждения, вполне совпавшие с общим мнением, высказал неожиданно вышедший на связь коллега. И в завершение новый игрок резюмировал:

– Скорее всего, он не наш, не здешний. Пришелец, прибывший сюда в поисках дешевого сырья, на котором в любом технически развитом мире можно капитально нажиться. Выходить с ним на связь пока не стоит. Хотя проследить следует со всем тщанием. Войну с ним начинать тем более не стоит, потому что ничего противозаконного он не делает: заключил договор, берет за свои услуги металлами.

– А то, что он Тауламп на Москву направил? – наконец-то открыл первый раз рот познавший только что многие тайны Тюрюпов.

– Земля все равно обречена, так какая разница, кто умрет раньше, а кто позже? Да и вы сами не рвали на себе волосы, когда объект шел прямиком на Вашингтон.

Пока думали, рядили и прикидывали, «китаец» успел задать собеседнику несколько вопросов второстепенного плана:

– Почему именно на мой сигвигатор ментальный вызов послали?

– Давно за вами в Китае наблюдал. Даже сумел однажды вплотную к личной зоне безопасности приблизиться и настройку произвести.

– И вы почти чисто, без акцента говорите на русском… Тоже отсюда родом?

– Нет, просто пришлось изучать для расшифровки инструкций.

Ничего больше о себе новый союзник рассказывать не торопился, а настаивать на оглашении его биографии никто не стал. Как не стали интересоваться, каким образом сигвигатор попал в руки мистеру Нозе́.

Ну и как в песне поется: «А в это время Бонапарт переходил границу!..»

А в это время Тауламп уже безжалостно топтала Алжир. Оттуда – и до Европы недалеко. И в бассейн Средиземного моря ее пускать не следовало, жертв тогда станет многократно больше. А уж если Везувий проснется, залитый водой, да Этна оживится!.. То есть следовало опасную Глыбу по суше гнать в Гималаи. А уже в предгорьях сместившийся туда с ведьмами Загралов устроит призыв и попробует начинить бомбами объект изнутри. Мир Леталь и его духи в этом помогут.

Только вот следовало срочно мобилизовать для общего дела все силы без исключения. Поэтому Гон Джу передавал по связи именно предложения Ивана:

– Мы не справляемся. И перед лицом всеобщей опасности для нашей цивилизации, оставаться в стороне обладателям неприемлемо по всем моральным и этическим нормам.

– Но я уже нарушил данную себе клятву, – заметил Нозе́. – Раскрылся, помог вам.

– Этого мало! Крайне мало!

– И как вы видите мою дальнейшую помощь?

– Для начала вы с господином Джу подправите траекторию скачков «серой беды» в нужную сторону. Ну и заодно присмотрите, не появится ли где-то там наш оппонент, пообещавший уничтожить Москву. Уж всяко двое против одного должны справиться. Это в случае его появления. Но вы же сами утверждали о его невероятной занятости по сбору металлов и приему первых партий беженцев.

Ломаться или набивать себе цену новый знакомый не стал:

– Хорошо. Я немедленно отправляюсь в Алжир.

Глава 29

Спрятанный ковчег?

Загралову очень не хотелось отлучаться из Москвы, над ним тяготели проблемы, только им и решаемые, но отправиться в Америку пришлось лично. Не сразу, естественно, а доделав предварительно самое неотложное.

Например, доставку очередных грузов и оборудования на Луну. И новых людей, в число коих входила супруга полусотника, а также два десятка женщин, которые могли помочь своим мужьям в становлении станции. Кроме шестидесятника, этого никто не сделал бы, вот и приходилось ему в одиночку корячиться.

Правда, Апостол по данному вопросу подначил:

– Ты бы попросил этого Ноя, чтобы он подсобил на своем кораблике. Представляешь, сколько единовременно он сумеет груза и людей забросить? Три колонии можно возвести и заселить!

– Так ему и передам при личной встрече, – ворчал Иван. – Но в любом случае готовьтесь к долгой изоляции и временному прекращению поставок. Мне придется копить силы для укрощения Тауламп.

– Не переживай, теперь мы смело можем полгода существовать без твоей помощи. Моя Дианочка устроит мне должное Ялято, силенок хватит, и я без тебя справлюсь со своими фантомами. Если не случится чего-то неожиданного…

– Сплюнь! Только сглазить не хватает! – Но настроение улучшалось, стоило только присмотреться, как в условиях пониженной гравитации женщины стараются наладить быт в жилых помещениях и навести должный уют.

А ведь где женщины – там постоянство. Там всегда рождается новая жизнь.

Так что возведение городка на его первой стадии можно было считать осуществившимся.

Пока Иван возился с доставкой, пришли первые сообщения от Гон Джу и его новозеландского напарника:

«Траекторию Тауламп изменили. Пока нам никто не мешает. Бдим!»

Так же стали подтверждаться данные о сборке ценных металлов, благодаря отправленным запросам по всему миру. Причем данные передавались личными представителями империи Хоча за рубежом. Теми самыми десантниками, которые сотнями были отправлены в официальные представительства по продаже депилятора Хоча. Пригодилось их своевременное внедрение, а также умение работать на местах как настоящие резиденты.

Ну и кроме них, соглядатаев у обладателей хватало. А когда поставлен конкретный вопрос, то даже во всемирной неразберихе приходит вполне конкретный ответ. А в нем говорилось: все мировые хранилища ценных металлов спешно опустошаются. Слитки самолетами доставляются в США. В те два места, уже обозначенные на карте агентами Новозеландца.

Там же были отмечены группы людей, тысячи по три-четыре в каждой, плотно охраняемые частными армиями. Сильные мира сего уже сидели на чемоданах, готовые отправиться в дальний путь, со всеми своими родственниками, близкими и любимыми.

Кстати, оба места оказались сравнительно недалеко друг от друга. Из чего напрашивался вывод: коль существует некий гигантский корабль, то он где-то между этими двумя точками сбора. То есть ареал для ведущихся поисков существенно сужался. Спутники сконцентрировали свои фотообъективы на конкретном участке. Пока безрезультатно.

Очень интересовало СО, как на изменение маршрута «серой беды» отреагирует так называемый Ной. Бросится ли немедленно исправлять положение? Оставит все как есть? Или предпримет иные, неожиданные шаги в укреплении своего авторитета среди толстосумов? И верят ли ему эти толстосумы?

Потому что в последнем вопросе напрашивались оправданные сомнения. Высокопоставленный агент Новозеландца однозначно находился среди элиты, собирающейся покинуть Землю. Но продолжал передавать в малейших деталях все, что с ним происходило. А значит, не совсем доверял брату по разуму. Иначе зачем мешать собственному спасению? Или наоборот, уверенность в спасении зашкаливала. И хотелось похвастаться этим.

Так, например, от него пришло сообщение:

«Нашим делегатам Ной продемонстрировал внутренности корабля. Перенос туда – телепортом. По всем впечатлениям – это башня или стоящий цилиндр. Показано было всего лишь несколько этажей с каютами, так называемые пассажирские палубы. Каждая палуба – это круг с радиусом двести, а то и триста метров. Точно наши делегаты не определили. Что им не понравилось больше всего – спартанские условия в каютах. Каждая на девять человек, кровати в три яруса и между ними лишь узкий проход, где и двое не разойдутся. Ной заверил, что корабль способен принять на борт до тридцати тысяч переселенцев. И это не предел. Ограничение только по весу и запасам топлива. Так что расселение предполагается свободное. Да и само путешествие продлится не более двадцати пяти земных суток.

Металлы на корабль уже грузятся. Людей начнут загружать послезавтра».

Бесценные сведения!

И более чем значительные! Хоть и не полные. Пока…

Значит, братья по разуму давно здесь? Проводят исследования и помаленьку воруют полезные ископаемые у землян? И ничего нового мнимые таукитанцы не придумали? Да и вообще, почему Ной никак не отреагировал на представительство Тау-Кита в Москве? Просто поржал, ни капельки не поверив, или банально проигнорировал жалких, не имеющих своего корабля конкурентов?

К тому же выглядело странным одиночество Ноя. Если он один, то каким образом управляется с таким гигантским космическим кораблем? А если есть иные члены экипажа, то почему они не показываются на глаза толстосумам? Или Ной все-таки обладатель? И ему тогда не нужны живые люди, хватает и фантомов?

Ну и сами размеры инопланетного ковчега. Где такой может находиться? Почему его до сих пор не обнаружили? Когда и как он сумел попасть на Землю?

Можно было спорить и выдвигать разные версии до бесконечности. Поэтому следовало отправиться все-таки в Америку. Вот Иван Федорович и подался туда, прихватив с собой веддану, Сестри-2, Настю Пегелеву, еще нескольких ведьм и десяток фантомов из числа самых боевых и умелых десантников. Без их помощи вряд ли что получится. Не забыли взять с собой и все составляющие, необходимые для проведения призыва духов. Не искать же это все на чужбине?

А ведь, чтобы вызвать предков, надо изрядно напрячься. Особенно с подбором места для проведения самого обряда. Пение слышно далеко, следовательно, отменная звукоизоляция никак не помешает. Запахи разносятся еще дальше, так что и про вентиляцию с определенными фильтрами тоже забывать не стоило. Да чтоб соседей не было. Да чтобы сам зал оказался приличных размеров. Ибо конус с каждым разом становился все огромней, а количество появляющихся сакральных сущностей зашкаливало все разумные пределы.

И как действовать?

Чужая страна. Критическая ситуация. Преддверие апокалипсиса. Всеобщая паника среди обывателей, часто пресекаемая с помощью оружия, безжалостно и без экономии патронов. Да и сравнительно недалеко то самое место, куда свозятся редкие металлы и куда подтягиваются владетели мировых капиталов со своими избранными. Охраняющие их частные армии тоже не дремлют. Так и рыщут вокруг, так и выискивают потенциальных лазутчиков или тех, на ком можно сорвать зло.

Но справились как-то. Нашли заброшенный, готовый вот-вот рухнуть старый завод и признали его годным для призыва. Завод в самом деле не внушал доверия, там даже бомжи не жили и преступники не прятались. А крепкий подвал, хоть и выглядел солидно, мог быть завален наглухо обломками, из-под которых не выйти никогда… Если ты не обладатель.

Так что с местом дислокации повезло. Хоть и потратили время на его поиски.

Затем дела пошли по накатанной. Призыв. Появление духов предков вместе с духами змеерыбов. Навеска должных якорей и отправка их в найденное хранилище металлов. Много якорей. Много отправок. Много работы для группы минеров и для толкателей.

Причем на складе постоянно находились бестелесные фантомы нескольких ведьм, пытавшиеся зафиксировать появление пресловутого Ноя. Судя по оживлению грузчиков, появление спасителя не за горами.

В общем, справились. И уже к концу второго часа Загралов ощутил подвижку на солидное расстояние сразу нескольких установленных меток. Правда, как появлялся Ной на складе, зафиксировать не удалось. Но он там побывал и взял очередную ношу. Чуть позже это же подтвердила из мира Леталь и Зариша Авилова:

«Такое впечатление, что незнакомец работает в одиночку. И за один раз переносит около двухсот килограммов. Может, чуть больше…»

«Куда переносит?»

«Двигаемся следом… Совсем рядом, как мне кажется… Определяй по мне! – а вскоре доложила уже совсем иным тоном: – Мы на месте! Переводи меня в состояние бестелесного фантома… Есть! О-о-о!.. Да тут целый лабиринт!.. И сколько всего… непонятного!..»

Дальше она просто описывала то, что видела в неверном свете чуть светящихся стен, полов и сводов. Описывала не очень умело, потому что до сих пор толком ни разу не посмотрела лучшие фантастические триллеры. Но все равно получалось вполне доходчиво и понятно.

Явно грузовая палуба. Многочисленные стеллажи с закрепленными контейнерами. На них самая разнообразная и витиеватая маркировка. Десятка два контейнеров распахнуты настежь. В их глубине видны слитки платины, золота, ванадия, осмия, иридия, рутения и даже алюминия с серебром.

«А этот торгаш ничем не брезгует, – сделала веддана правильный вывод. – Врал, что с золотом и серебром не хочет мелочиться, а сам гребет все подряд. Значит, и в другом соврет – не дорого возьмет».

Через пару минут и сам объект обсуждения появился, словно черт из табакерки. А может, и не он? А кто-то из его фантомов? Сбросил небрежно на пол возле одного из контейнеров горку слитков и вновь исчез. Но вот кому укладывать – нашлось. Откуда-то со свода скользнули вниз по стеллажам два робота в виде проворных паучков и деловито заполнили контейнер до отказа. Затем закрыли его плотно, да еще по месту стыков прошлись огоньками сварки, запаивая вместилище наглухо.

Напоследок подхватили три неуместившихся слитка и упрятали их в нутро еще пустого контейнера.

«Мне кажется, он чем-то отличается от нас, – заявила веддана с некоторым опозданием. – Только не уловила, чем именно… И почему он так долго делает очередную ходку? До сих пор нет…»

«Ему сейчас не до этого, – пояснил Загралов, уже получающий сообщения от других ведьм, оставшихся на перевалочном складе. – Его тут чем-то недовольные толстосумы попрекают… Сейчас выясним… А ты пока осмотрись по иным палубам, в том числе и пассажирским!»

Общение существа, пафосно называющего себя Ноем, с людьми, инициировалось явно последними. И оказалось очень знаковым и насыщенным информацией. Причем началось оно с претензий землян, хоть и высказанных вежливым тоном:

– Уважаемый Ной! Произошло неожиданное: Тауламп сошла со своего маршрута и теперь двигается в сторону Гималаев.

От имени четырех осанистых мужчин говорил самый тучный из них, довольно неуместно смотрящийся в дорогом фраке среди пыльных и стоящих неровными рядами ящиков. При этом он продолжал постоянно пыхать сигарой, от дыма которой гость из космоса непроизвольно пытался отстраниться.

Оказалось, что владелецу спасательного ковчега не чуждо умение ерничать:

– Весьма сочувствую вашим горцам. Но зато им не придется хоронить друг друга в океане.

– Да и нам на них плевать, – цинично высказался толстяк. – Больше заботит, что намеченный к уничтожению город так и продолжит стоять еще долгое время.

– Не дольше всех остальных, которым осталось всего ничего.

– Тем не менее мы просим выполнить наше условие, уничтожив Москву в первую очередь.

– Увы! Ничем не смогу помочь. Сейчас у меня нет времени выяснять, почему ваша Тауламп вздумала свернуть в сторону.

– Но это противоречит нашим предварительным соглашениям, – продолжал вежливо настаивать толстяк с сигарой. – А по нашим законам нарушение данного слова…

– Да бросьте! – прервал его Ной зло и резко. – Вы вон тоже не выполняете оговоренные нами соглашения!

– Не может такого быть! – и переговорщик многозначительно повел сигарой по сторонам. Мол, вот оно, все здесь. – И мы…

Но опять был бесцеремонно прерван вопросом:

– Какое распределение по возрасту среди десяти тысяч эвакуированных указано в договоре?

– Мм… э-э… равномерное…

– Почему же у вас там целых семьдесят процентов – это старики и старухи, которым за пятьдесят?

– Ну так э-э-э…, – похоже, что земляне растерялись.

– Как вы собираетесь возрождать свою цивилизацию, если возраст дряхлых особей крайне непродуктивный?

– Мы уверены в другом. Вполне хватит для возрождения и молодых особей из нашего списка. А те, кто постарше, – это самые талантливые и гениальные люди человечества! – наконец-то нашелся толстяк. Еще и завершил с пафосом и твердым внутренним убеждением: – Именно в их памяти и жизненном опыте сосредоточены все кладези науки, культуры и высокого искусства!

– М-да?.. Вы уверены? – холодным скепсисом в тоне Ноя можно было заморозить солидное море. – Ну раз такое дело… То я, руководствуясь доброй волей, решил увеличить список эвакуируемых. Но! Дополнительную партию беженцев буду брать только молодыми людьми, в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет. Соотношение женщин и мужчин, как три к одному. Общее количество дополнительной партии – пять тысяч человек. Багаж – по общим нормам, не более ста килограммов на особь. Успеете собрать и организовать за двое суток?

Судя по тому, как четверо землян радостно переглядывались и чуть ли не потирали руки от восторга, такая прибавка рабов, да еще и с багажом, который они пронесут на себе для будущих хозяев, только прибавила им веры в будущее:

– Мы согласны! Людей собрать успеем!

– Вот и отлично! – спаситель на этом не закончил раздачу морковок: – А я со своей стороны тоже гляну, что там с Тауламп произошло. Но ничего не обещаю. Эти подлые штуковины, уничтожающие планеты, порой окончательно вырываются из-под любого контроля.

На том встреча и завершилась.

А Загралов поспешил связаться с Гон Джу:

«Готовьтесь! Ной отправляется в вашу сторону!»

Глава 30

Пыль в небесах

Прибывшие на юг Алжира обладатели вначале осмотрелись по сторонам, а потом дружно и печально вздохнули. Сахара – она и есть Сахара. Безжизненные пески с кое-где выпирающими наружу скалами, ни единого следа человеческого присутствия и только возрастающее облако пыли на месте последнего падения Тауламп.

– Здесь и гибнуть-то некому, – заметил Нозе́.

– Как было и в Антарктиде, – добавил Гон Джу со знанием дела.

– Так это ты там весь лед покрошил? – Они сразу при встрече и первом рукопожатии решили перейти на «ты».

– Да нет, Свифт поработал, а у него опыт, который не пропьешь. Мне там чрезмерно промерзать не хотелось, зато здесь, чувствую, что вот-вот расплавлюсь от жары.

– Чего так? Мой комбинезон вроде бы справляется с терморегулировкой.

– Да и мой холодит исправно. Но надолго ли его хватит?

Постояли, присмотрелись к медленно набирающей высоту Тауламп. Прикинули нужную точку, сместились туда. Перспектива оттуда открывалась несколько иная, в чем-то и более привлекательная. Пока рассматривали громадные барханы, прикидывая на глазок их высоту, не упускали возможности рассмотреть и друг друга. Тем более что шлемами не пользовались. Ведь уже давно военные вертолеты перестали сопровождать «серую беду», где бы та ни находилась.

Дошла до пустыни? Нет там городов и поселков? Ну и пусть себе скачет. Ведь со спутников все просматривается не в пример лучше, чем с трясущихся винтокрылых машин. Ну а если появится вдали вертолет, накинуть шлем или маску на лицо недолго.

Житель Новой Зеландии, и в самом деле оказался тамошним уроженцем. Настоящим маори. Смуглая, чуть красноватая кожа. Глаза крупные, волевое лицо с правильными чертами, волосы черные. При этом ни единой татуировки не просматривалось. А ведь они считались среди маори признаком избранности, принадлежности к высшему обществу. Учитывая оговорку о целом веке заботы о своей земле, видимый возраст вызывал удивление. Скорее всего, данный обладатель уже взрастил для себя запасное тело, а потом сместился в него сознанием окончательно. Выглядел он как тридцатилетний спортсмен, продолжающий интенсивно тренироваться.

Естественно, хотелось о многом расспросить нового компаньона, коллегу и союзника. И ранг его выяснить, и сознательностью фантомов поинтересоваться, и его жизненные приоритеты осветить. Но не так-то просто вызвать незнакомого человека на откровения, хотя времени вроде бы хватало для любого общения.

Вот и приходилось «китайцу» вначале самому о себе откровенничать, а потом намеками подталкивать маори к ответным откровениям. Старался, раскрывался как на духу, но ничего не добился. Лишь уклончивые ответы да новые вопросы.

Уже и Тауламп легла на новый курс, уже и ночь в данной местности опускаться стала, когда Нозе́ попросил:

– Прости, уважаемый, но я пока не склонен излишне откровенничать. Сотрудничать с вами готов до победного конца, но некоторые свои тайны все равно приоткрывать не хочется. Пока… А вот если окончательно удостоверюсь в вашей порядочности, то вы навсегда станете самыми желанными гостями в моем доме.

– Понимаю… Нас много, а ты один? Опасаешься, что среди нас могут оказаться разные люди, преследующие разные цели?

– Именно!

– Ну да, чего скрывать, – опечалился Джу. – Встречаются и среди обладателей моральные уроды. Совсем недавно уже два раза воевали с подобными личностями. Двоих пришлось убить, одного – казнить. И сейчас в наших рядах двое, можно сказать, амнистированных. Один, правда, уже бывший обладатель. Количество его фантомов резко идет на убыль, но он их не жалеет, очень старается заработать полную свободу. Есть еще Бубенчик, редкостный тип, рвущийся к неограниченной власти…

Джу приступил к подробному изложению биографии Большого Бонзы, не забывая перечислять все его прегрешения, совершенные под воздействием заядлой мстительности и оголтелого стремления к могуществу.

Обсудить последние мероприятия по поиску Большого Бонзы они так и не успели. Пришло сообщение от Загралова, что Ной вот-вот двинется в Алжир для разборок со строптивой Тауламп. К главному сообщению он добавил не менее важные новости:

«Корабль у этого типа и в самом деле есть. Гигантский! Мы его нашли, сейчас пытаемся определиться, как он выглядит снаружи. Зариша исследует этот ковчег изнутри, и ее описания просто в голове не укладываются. Так что будьте весьма осторожны, у этого парня в арсенале может оказаться не просто разрушительное оружие, но и нечто подлое, хитросделанное, от которого и обладателю не увернуться. Слишком уж несопоставим наш уровень технического развития».

«Но он все-таки пятидесятник? – старался уточнить «китаец». – Или более высокого уровня?»

«Понять очень сложно. Но скорее, он вообще никакого отношения к владельцам сигвигатора не имеет. Потому что переноской металлов занимается сам. Да и в Алжир, будь у него в распоряжении фантомы, мог бы послать кого-нибудь из них. И беседовать с землянами лично я бы на его месте не стал. Кстати, успели заметить его главное и пока единственное отличие от нас: у него на руках по четыре пальца».

«Понятно. Спасибо за инфу… Уже смотрим во все стороны в четыре глаза, – но еще несколько дополнительных вопросов главный пастух успел-таки задать шестидесятнику. А потом воскликнул: – О! Кто-то появился! И как раз на той точке, куда Тауламп должна сместиться для изменения маршрута… Хе-хе! Потягаемся!.. Посмотрим, у кого сил притяжения «беды» больше!..»

Еще успел добавить, что обязательно сообщит, если произойдет что-нибудь важное.

И сообщал. Было о чем. Но позже.

А изначально появившийся в поле зрения человек в закрытом наглухо комбинезоне совершенно проигнорировал стоящие осторонь фигурки. Ну стоят себе там какие-то земляне-наблюдатели, ну и пространство с ними! Возвышенность большая, места всем хватит.

Зато хорошо видна точка намечающегося падения Тауламп, куда Глыба, уже набрав гигантскую скорость, вот-вот грохнется. Километров десять до той точки, хотя для обычного обывателя находиться и здесь было бы опасно для жизни. Землетрясение внушительное, трещины в почве, летящие скальные осколки, весом в десятки тонн. Да и облако пыли, потом накрывающее круг с радиусом в пятнадцать-двадцать километров.

В момент начала очередного подскока объект обычно и менял направление, смещаясь примерно на десять градусов в сторону. И в наивысшей точке подскока тоже мог смещаться. Так что вскоре предстоял момент истины: к кому потянется глыба-разрушитель? К Ною? Или к тандему обладателей?

Неизвестно, на что надеялся и чем пользовался обладатель гигантского космического ковчега, но количество все-таки победило. Тауламп продолжила двигаться по прежнему маршруту.

А вот реакция инопланетного пришельца оказалась весьма резкой и неожиданной. Хотя Загралов и предупредил о крайне осторожном отношении к возможному противнику. Присмотревшись к парочке людей, Ной на несколько мгновений словно растворился в пространстве, а потом оказался на более близком расстоянии. Да не сам! А имея перед собой на треноге этакую торпедную установку с четырьмя отверстиями. И тут же друг за дружкой из этих отверстий вылетело по небольшой ракете. И все четыре, набирая скорость, понеслись к обладателям.

Естественно, они оставались начеку. И тут же сместились скачком за спину атакующего. Успели рассмотреть и момент взрыва на месте своего прежнего пребывания и поднимающееся к небу набухающее грибовидное облако.

– Патронов не жалеет! – озадачился Нозе.

– И каких патронов! – воскликнул Гон Джу. – Каждый, как хорошая вакуумная бомба! Что характерно, маленькие, заразы. Нам бы такие…

Озирающийся тем временем по сторонам Ной заметил тандем и стал разворачивать свой убийственный агрегат. Повторный запуск – и повторное смещение обладателей в новое место. Но уже там они твердо решили дать хорошей сдачи пришельцу из космоса:

– Валим этого козла!

– А ничего больше и не остается!

Рядом с облаченной в скафандр фигурой стали проявляться многочисленные фантомы. Они обретали физическую плоть буквально на секунду-две, успевая выпустить несколько пуль из своего оружия, одну гранату из подствольника или пустить одну струю пылающего напалма. Так что инопланетянина, даже не успевшего вновь осмотреться по сторонам, враз накрыло облако разрывов, пламени и вздымающейся к небесам пыли.

А фантомы все продолжали стрелять в это облако, не оставляя ни одного шанса выскочить оттуда живьем кому бы то ни было.

Тем более удивительным оказалось появление Ноя чуть в стороне, метрах в пятидесяти. Он словно выпал из подпространства. Чуть пошатывался, но, сделав два шага, тут же довольно резво подпрыгнул и вновь исчез. Но в него все-таки успели выстрелить несколько появившихся рядом фантомов.

– Неужели мы его только подранили?

– И это – неплохо… Судя по телепортации на малое расстояние. Смотрим по сторонам! Вдруг опять «выпадет»?

И в самом деле, противник еще несколько раз появлялся, но успевал вновь исчезнуть еще до того, как фантомы накрывали его плотным огнем. Покрытое барханами плоскогорье стало походить на филиал пыльного ада. Да и еще недавно поднятая ударом объекта о поверхность туча пыли приближалась.

– Скользкая тварь!

– Неужели уйдет?

Обладатели оставались на одном месте, потому что вражина если и появлялся на миг, то без какого-либо оружия в руках. Тем более, не наблюдалась его многоствольная ракетная установка.

– А ведь он не обладатель! – резонно заметил Новозеландец в одной из пауз. – Таким, как мы, строгий запрет на использование ракет во взаимном противостоянии.

– Скорее всего, – согласился боевой товарищ. – Или галактических жандармов уже давно не существует, и он об этом знает. Но больше его уличает в отсутствии сигвигатора то, что у него нет фантомов… О! Вон он, гад!

Опять пальба, взрывы, пламя, пыль.

Но уже в следующий раз пришелец вдруг возник совсем рядом, метрах в двадцати. С поднятыми руками и с немедленно раздавшимся криком:

– Стойте, вакуум вам в печень! Не стреляйте! Давайте поговорим! Кто вы такие?

После чего открыл забрало шлема и вновь поднял руки.

Кричал он на безупречном английском, который оба его соперника отлично понимали. Поэтому проявившиеся полукругом фантомы в полной боевой экипировке не сделали ни одного выстрела. Хотя стволов не опускали, готовые в любой момент продолжить схватку.

К удивлению, скафандр инопланетянина оказался нигде не прорван. Хотя изрядно потерял привлекательность из-за пыли, копоти и каких-то ржавых потеков. А вот лицо его покрывали капельки пота. Подспудно понималось, что попытка провести переговоры – не более чем повод для концентрации, сбора сил, необходимых для окончательного бегства или для новой, более опасной атаки.

Но и поговорить никогда не помешает, тем более что исчезнуть с данного места обладатели всегда успеют. Бдительности не теряли, рассредоточив бестелесных фантомов не только в воздухе вокруг себя, но и под ногами, в толще песка. Так же Гон Джу поместил обоих, имеющихся у него духов-таюрти в плоть замершего с поднятыми руками противника. Если не сумеют договориться, то хотя бы постараются умертвить слишком шустрого братца по разуму.

– Это ты должен представиться, как гость, вторгшийся без приглашения на нашу планету! – начал переговоры Гон Джу. – Отвечай, чего тебе здесь надо?

– Зовут меня Ной. Но сразу хочу заявить, джентльмены, что я здесь со спасательной миссией и по приглашению высших, признанных лидеров и хозяев планеты. У меня с ними договор, не подлежащий расторжению. И я намерен его выполнить!

Хорошо, что информация по договору и по сути дополнительных соглашений уже имелась. Чем и следовало немедленно воспользоваться. Попутно показывая свое могущество и максимальное знание обстановки:

– Ты сам недавно сказал, что с Тауламп можешь не справиться и просто глянешь, что удастся в этом направлении сделать. Так что уматывай отсюда на свою лоханку и больше не мешайся под ногами!

– Даже так? – не стал скрывать удивления Ной, хотя при слове «лоханка» недовольно скривился. – Интересно… Ох, как интересно! Но я также обязан предупредить вас, джентльмены, что планета Земля будет уничтожена. Остановить этот древнейший артефакт, названный вами Тауламп, еще никому не удавалось. А уж поверьте, оружия в иных мирах предостаточно. Поэтому предлагаю и вам покинуть Землю в срочном порядке. Для вас и для ваших близких готов предоставить пять тысяч мест в каютах моего корабля!

– А почему не пятнадцать? – ехидно поинтересовался Нозе́. На что брат по разуму вначале хмыкнул:

– Хм! От вас ничего не скрыть!.. – но тут же сокрушенно развел руками. – Но вся беда в малом количестве топлива у меня на борту. Подобного вещества в вашей системе нет. Да и поблизости – вряд ли. Так что лимит по весу, с учетом вас и ваших близких, и так окажется на пределе.

Конечно, от таких предложений сложно отказаться. Даже имея твердую уверенность уничтожения Тауламп, следовало соглашаться. Пять тысяч добровольцев мгновенно собрались бы и отправились в иные миры с неуемным энтузиазмом. Так что, как минимум посоветоваться с союзниками по этой теме следовало обязательно. Чем Гон Джу и занялся по связи через сигвигаторы.

А Новозеландец продолжил переговоры, засыпая пришельца дополнительными вопросами:

– И как часто ты к нам прилетаешь?

– Первый раз, попал случайно.

– А сколько лет уже здесь?

– Ха! Всего лишь полтора ваших месяца! – хотя соврать можно в любом случае.

– Как именно будут вживаться земляне в общественный уклад иного мира?

– С этим у нас просто, и практикуется повсеместно. Я еще и награду получу от нашего правительства за спасение нового народа. Перед вами откроются все возможности улучшения образования и выбора любого трудоустройства. Пригодных для жизни планет – бесчисленное множество, а разумных поселенцев – не хватает. Причем, после обучения и переквалификации именно вы сами будете выбирать место своего дальнейшего проживания. А это дорого обходится даже коренным жителям нашей империи. Тогда как вас будут устраивать бесплатно, благодаря государственному кредитованию.

Обладатели совещались. «Серая беда» набирала высоту. Ной заливался соловьем, расписывая блага будущей жизни для эвакуированных беженцев.

Но все больше и больше проявлялся негативный нюанс. Внутри сущности Ноя сейчас находились сразу два сильных колдуна-таюрти. Пусть и не обладающие сохраненным сознанием, но многие свои навыки и умения они не потеряли. Одно из этих умений – отличать правду от лжи, чем Гон Джу частенько и пользовался. Настропалил духов на поиск истины и сейчас.

По анализу нескольких фраз это сделать сложно. Порой мысли при этом работают в ином направлении. Но когда беседа длительная и значимая, все лживые оговорки, попытки надуть собеседника выплывают на поверхность.

Так что настал момент, когда оба духа-таюрти заявили: клиент врет как сивый мерин. Пришлось делать соответствующие выводы: «Что-то здесь не так!» И это еще было минимумом опасений.

Обладатели резко свернули диспут о правомочности объявления о сборе добровольцев. А в глаза щедрому «спасителю» заявили:

– Увы! Ни мы, ни наши близкие Землю покидать в трудную минуту не собираемся!

Инопланетянин заметно огорчился:

– Как же так?! Это ведь единственный шанс спастись! Ваши дети вас проклянут уже через неделю! Да и вы сами пожалеете!

– У нас имеются и другие шансы! – заверил собеседника Гон Джу.

– А-а-а… Ну да… Я догадываюсь, кто вы такие. Вернее, уже точно знаю. У нас в империи о вас ходят разные слухи, но существующий запрет на ваше проживание говорит о многом. Иными словами, слава о вас плохая…

– Не тебе о нас судить, чужак! – перебил его Новозеландец. – Сказано тебе убираться, вот и сматывайся, пока мы не применили крайние меры. И не смей больше появляться возле Тауламп!

– Жаль. Я готов был вам предоставить исключительные права и возможности. Но… нет так нет! А угрожать мне не надо. Даже ваши фантомы, сейчас сидящие во мне, ничего мне не сделают.

И Ной показательно телепортировался на метр в сторону, оставив таюрти на прежнем месте. А Гон Джу сделал еще одно заявление:

– И вывоз тобой редких металлов с планеты незаконен. Банкиры их банально украли у населения, и они подлежат возвращению на производства.

– Нетушки! – скривился в улыбке космический торговец. – Формально я прав и даже ваших законов не нарушил. И что могу еще добавить: соглашаюсь на паритет, не вмешиваюсь в ваши телодвижения, а вы не лезете ко мне. Иначе не побрезгую применить все вооружение своего корабля. А его достаточно, чтобы Армагеддон настал у вас на три недели раньше. Достать меня на корабле вы тоже не сможете. Он построен со специальной защитой против ваших фантомов. Но даже если случится чудо и вы меня умертвите, мой корабль запрограммирован на самоуничтожение. Тогда ваша цивилизация погибнет в течение нескольких часов.

Духи колдунов сразу же втянулись в плоть Ноя и теперь вдруг заявили своему обладателю:

«Сейчас этот тип не врет. И сам верит в каждое сказанное слово».

Так что озадаченному Гон Джу ничего не оставалось, как сказать:

– Мы тебя предупредили… Ты – нас. А посему… счастливого пути!

Словно издеваясь, Ной помахал двумя поднятыми руками и… исчез.

Зато Тауламп продолжала двигаться по прежнему маршруту. А Союз обладателей получил массу информации для размышлений.

Глава 31

Обходные маневры

Научившись создавать уже пятого фантома, Геннадий Геннадьевич и во всех остальных направлениях продолжал совершенствоваться с невероятной скоростью. Что лишний раз утвердило его наставника в правильности выбранного направления: «Только живые прообразы и только фантомы с полным сознанием!».

Но вот беда, где брать подходящих кандидатов? Достойных знакомых у Сидорова больше не было, а те, кого он предлагал, по общим данным не устраивали самого Бонзу. По его мнению, они могли оказаться слишком честными и принципиальными, что по многим причинам считалось нежелательным. Мало ли какие задания придется выполнять в скором будущем, не отличаясь при этом особой щепетильностью?

Имелся еще один приемлемый контингент, годный на любые деяния и согласный порвать любого по команде своего спасителя. Это сидящие по тюрьмам уголовники. И чего проще, делаешь с них фантомы и обещаешь лет через пять выпустить на свободу и само физическое тело. Да еще с таким достатком, который не каждому удачливому бизнесмену подворачивается.

Но тут имелись свои сложности. Во-первых: грядущий апокалипсис всем изрядно мозги подпортил. Тюрьмы бунтовали, зэки рвались на свободу – «вздохнуть последний раз перед смертью» – и никому не верили. В таком бедламе отыскать верного пса, циничного и на все готового, было весьма проблематично.

Во-вторых: очень сильно возражал сам Геннадий. И при этом приводил весьма разумные доводы:

– Сколько волка ни корми, а руку все равно может откусить. Преступник, он так и помрет преступником, ему доверять нельзя. Как только появится возможность, обязательно устроит какую-нибудь роковую для нас подлянку.

– Ха! Ты на себя посмотри и вспомни, откуда я тебя вытащил!

– Неудачное сравнение, учитель! Я не преступник, вокруг меня так сложились обстоятельства. Я всегда держу свое слово, а преданность готов доказать собственной кровью.

– Так что делать будем? – хитро щурил глаза господин Кох. – Кого возьмем на место третьего мужского фантома? Учитывая, что он должен уметь свернуть голову разозленному быку.

– Можно поискать среди военных. Можно среди признанных мастеров по единоборству. Они клятвы никогда не нарушают. А можно и подождать чуток, все равно кто-то отыщется подходящий. Мне ведь в любом случае есть еще куда совершенствоваться и усиливаться. Правда?

– Да оно-то так, – погрузился в раздумья наставник. – И совершенствоваться есть куда, и тренировок полно. В том числе и самостоятельных…

– Что делать? Кого прессовать? Что зубрить?

Готовность ученика выполнить любое поручение и на отлично завершить любое задание поражала. Только и оставалось, что горестно пожалеть о туповатом и вздорном племяннике:

«Эх! Если бы Федька хоть наполовину был такой же исполнительный и усидчивый, мы бы с ним мир перевернули! А тут чужой, почти незнакомый человек, и как старается…»

Естественно, что Большой Бонза нисколько не впадал в старческий маразм и не опускался до неуместной наивности. Он вообще никому, никогда до конца не верил. Всегда перестраховывался, держал в рукаве козырный туз и оставлял для себя пути отступления. Потому и выживал до сих пор. Потому и умел сдерживать в ежовых рукавицах любого своего подопечного.

Потому и открыл новому ученику один из секретов на одном из самых первых занятий:

– Гена, без обид и недомолвок. Это надо тебе знать. Учитывай, что теперь твоя жизнь зависит от моей. Умру я – умрешь сразу же и ты. Однозначно. Только вот и это еще не все. Тебя при попытке нанести мне зло попросту парализует, и тогда твое последующее умерщвление растянется надолго. Но! Если ты будешь мне верен до самой моей смерти от старости, то я аннулирую зависимость твоего существования от моего. Понял?

– Отлично понял, наставник! – заверил тогда начинающий обладатель. – И без всяких обид считаю это справедливым в наших отношениях. Но что случится, если вы погибнете случайно? А я буду вдалеке и не смогу вас спасти?

– Увы! И в этом случае ты переживешь меня только на мгновенье.

– Что ж, значит, такова моя судьба! – последовало бодрое и беззаботное заявление. – Все равно это лучше, чем барахтаться в толпе серых, не имеющих возможности за себя постоять неудачников.

На последующих занятиях и тренировках Бонза довольно четко доказал ученику и другой постулат их отношений: «…связь между нами существует настолько сильная, что я тебя отыщу хоть на дне Мариинской впадины или на вершине Эвереста!». Для этого он предлагал Сидорову спрятаться, давая на это сколько угодно времени. Сам же оставался в выбранном месте попивать кофе и потягивать виски.

Затем в означенное время выходил и спокойно отыскивал Геннадьевича, с ходу начиная его критиковать за обнаруженные упущения. Как бы ни пялил наказуемый глаза, как бы ни вздыхал разочарованно, но вынужден был твердо поверить: от наставника не спрячешься. Значит, посмертная связь – тоже не выдумка и не простая страшилка.

Он-то не знал, что у Бонзы оставались сомнения. Найти свой, да и любой сигвигатор поблизости бывший обладатель и владелец Кулона-регвигатора мог спокойно. Да, тот самый козырный туз имел в рукаве, позволяющий уничтожить ученика в момент своей смерти. Но вот на больших расстояниях Бонза был бессилен наказать Гену, а тем более отыскать его на пространствах огромного мира. И этот этап отношений следовало проработать как можно раньше.

Поэтому и задумал отпустить «безбоязненно» ученика на несколько индивидуальных заданий. Пусть у того на подсознательном уровне закрепится рефлекс: расстояние для наставника – не помеха.

Риск, конечно, но иначе никак. Вот и пришлось соединять полезное с нужным:

– Отправишься в Токио. Попробуешь вначале проверить наличие моего багажа своими фантомами. Если Кулон-регвигатор там, изымешь его и немедленно возвратишься сюда. И если меня не обокрали враги и все у тебя получится, сам не заметишь, как станешь проскакивать последующие ранги обладателя.

На первой стадии задания умений Сидорова хватило вполне. Фантомы ему состряпали отличные официальные документы, помогли достойно изменить внешность, прибрели билет бизнес-класса, да и в пути действовали лучше всяких похвал. Оно и понятно, невидимые помощники и такие же телохранители – стократно предпочтительнее видимых.

В Токио тоже не стал долго прохлаждаться. Сразу переехал из одного аэропорта в другой, засел там в кафе и отправил фантомов работать. И уже через час звонил наставнику по мобильному телефону:

– Шеф, с покупкой электроники – полный облом. Кто-то уже давно перехватил контракт. Правда, клерки наткнулись на определенных лиц, которые до сих пор помогают конкурентам. Что с ними делать? Через них надавить на их покровителей?

Жутко расстроенный Бонза и так понимал, кто его ограбил. Так зачем выискивать заведомо известного врага? Поэтому успел успокоиться и вполне беззаботным голосом ответить:

– Не стоит мелочиться, мне и так все ясно. Возвращайся! Жду!

Пока Геннадий возвращался в нужный аэропорт, для него уже и билеты купили, и регистрацию прошли. Только личный досмотр – и сразу на лучшие места летящего в Россию самолета. Что не могло не понравиться и так довольному путешественнику.

Ну разве что чуть сорвался, выплескивая радость на стюардессу, подающую ему коньяк:

– Хорошо быть королем!

– Простите, но разве вы…? – растерялась девушка.

– Пустое! Ха-ха! Не обращайте внимания! Фраза дурацкая второй день как прицепилась. Всех встречных третирую.

Господин Кох встречал ученика прямо в аэропорту. Но к выходу не повел, а, наоборот, потащил в сторону зоны досмотра:

– Вот тебе билеты на московский самолет. Здесь адреса тех, к кому ты должен попасть и передать каждому по одному конверту. Внутрь – не заглядывать! – Пять узких конвертов перекочевали во внутренний карман пиджака Геннадия. – Все мои инструкции, касающиеся получения денег и выдачи их этим людям, сообщу вот по этому телефону. Держи!

Еще несколько мелких наущений и напутствий, показные объятия прощающихся родственников – и вот уже обладатель пяти фантомов спешит в самолет. И что дома не побывал, нисколько настроение не омрачает. В Москве сняты роскошные апартаменты в дорогом отеле и разрешено немножко кутнуть. Чем не премирование отпуском за отличную учебу? Все-таки роскошь и красивую жизнь Сидоров любил.

А что поработать придется, бегая, как посыльный, по разным адресам, так это несложно. Как говорится, только аппетит лучше нагуляется.

Спортивный интерес тоже присутствовал, и немалый: что за люди? Что в конвертах? Какими деньгами придется кого-то подкупать? За какие услуги?

В конверты он заглядывать не собирался, понимал, что его банально могут проверять. Но ведь пользоваться своими фантомами себе же во благо никто не запрещал?

В Москву самолет прибыл практически без опозданий. Благо, что к тому моменту эвакуацию отменили, и народ спешно возвращался в город. Но не весь. Большинство так и осталось жить рассредоточенно в дальних пригородах.

Все-таки предстоящий конец света (хотя все и надеялись на лучшее) заставлял людей резонно переезжать на открытые места, чтобы сразу не погибнуть под развалинами домов. Многие вообще строили палаточные лагеря, выдвигая на патрулирование вокруг них народные дружины. Паники, что не хватит продуктов, – не наблюдалось, хотя половина рабочих мест и была оставлена без всяких переговоров с работодателями. Все понимали, что уж на три недели им еды хватит, а дальше либо-либо.

Самое удивительное, что происходящему поражался в первую очередь сам народ. Не было ни погромов, ни бессмысленных пожаров, ни сходящихся в злобной драке толп, разочаровавшихся в смысле существования. Наверное, причиной такого спокойствия являлись пока еще дальние разрушения, не коснувшиеся не только столицы, но и всей Европы с Азией. Погибли папуасы? Скорбим… Выжила всего треть населения Колумбии? Не можем удержать слез… По телевизору показывают страшные разрушение по берегам Атлантики? Плачем навзрыд…

Но тут-то все спокойно! Тауламп мечется, но явно кем-то управляется. Значит, и нас не коснется. А что палатки строим?.. Так конец лета, жара… И все добро бросили в городе?.. Так не в вещизме счастье. Потому и стало в Москве на треть меньше жителей к моменту приезда туда Геннадия Геннадьевича.

Прибыл он утром, сразу же устроился в отеле и отправился по указанным на конвертах адресам. Крупные бонзы средств массовой информации и телевидения все еще работали. Их все еще окружали верные секретари, лояльные референты, самые стойкие креативщики. Остальные разбегались или готовились к побегу.

Зато чиновничьей волокиты на местах стало не в пример меньше. А может, секретарей заранее кто-то предупреждал о посыльном от важного человека. Ибо конверт передавали сразу, а по прочтении и самого посыльного вызывали в кабинет.

А он до этого момента старался фантомами все проверить вокруг на отсутствие прослушки и подглядывания. Причем последнее являлось приоритетным. Если таковые рыцари замочных скважин имелись, их следовало усыплять, а снимающие устройства пускать в распыл.

В первом кабинете Геннадию и письмо не удалось почитать, и после ухода ничего не смог подсмотреть. Владелец известного издания просто сказал: «Да!» Посыльный связался со своим шефом. Тот стал диктовать цифры секретных кодов. Гена писал эти цифры на бумажке. Хозяин кабинета их куда-то вводил через электронные терминалы. В финале резко выдохнул и сказал:

– Спасибо. Можете идти! – а сам остался в недвижимом раздумье.

Обладатель уходил. И только по четвертому адресу, когда уже вышел от директора телевизионного канала, его затаившимся внутри кабинета фантомам удалось выяснить хоть что-то.

Оставшись один, директор вызвал по селектору своего первого помощника и подал ему письмо:

– Читай!

Тот скороговоркой забормотал:

– Раскрыть имена теневых правителей… разоблачить истинных кукловодов представительства Тау-Кита… выявить миру тех, кто управляет Тауламп и держит в страхе весь мир… Хм! – после чего явно осуждающе глянул на шефа: – За такое тебя могут убить прямо в этом кресле! И нас всех за компанию.

– Теперь глянь сюда! – и помощнику разрешили глянуть на экран ноутбука. – Вот это нам свалится в награду.

Глаза помощника округлились, и с минуту он не дышал. Потом все-таки покачал головой в сомнении:

– А оно того стоит?.. Обстановка никак не располагает к наживе… да и не надышишься перед смертью.

– Так чего тогда опасаться?! – фыркнул директор. – Отпущу вас всех, чтобы под горячую руку не попали, да и сам пущу в эфир этот убойный, подобный взрыву вулкана материал. Тем более что долги, пусть и перед смертью, надо отдавать. А этому человеку, – он многозначительно потряс пустым конвертом, – я должен.

Вот после этого и догадался Геннадий Геннадьевич, что его наставник готовит информационный удар по своим врагам. Беззаботно хмыкнул и поспешил к последнему адресату. Ему было наплевать на предстоящие пертурбации, его сегодня вечером ожидал шикарный ужин и все к нему полагающееся. А домой, под утро, он полетит уже умиротворенный, держа курс навстречу загорающемуся на небосклоне рассвету.

Глава 32

А надо ли верить?

В дружном коллективе союзников бурно радовались победе над Ноем, но, увы, недолго. Вначале-то все верили, что инопланетянин сбежал, отступил, осознав превосходство и многочисленность противника. Но тут же по миру разлетелась иная новость, которая, скорее всего, и заставила «спасителя» поторопиться с эвакуацией самых богатеньких земных Буратин.

Проснулся и сделал первый, гигантский выброс дыма в атмосферу Йеллоустонский вулкан.

И в какой-то момент мир в ужасе замер, хорошо представляя себе все кошмары этой природной катастрофы, уже давно и многократно рисуемые учеными и журналистами.

Пространства вокруг вулкана пришли в движение, многократно содрогаясь. Ухнул второй выхлоп дыма, за ним третий и четвертый. Затем столб пепла и ядовитых газов намного уменьшился, но остался постоянным. Гейзеры сменились рвущимися к небу струями пара. Да и мелкие землетрясения продолжились. Но в общем-то получалось, что еще какое-то время природа будет готовиться к главному действу.

Человечество получило неведомую по длительности отсрочку, что на фоне другой «серой беды» не слишком-то внушало оптимизм.

Тотчас все воздушное пространство того региона стало недоступно для полетов авиации. Опасный газ и мельчайшая пыль накапливались в стратосфере. Под этими тучами, неподвластными лучам солнца, даже днем царил сумрак. Многие люди сразу воочию ощутили на себе, что такое первые дни наступившей ядерной зимы.

Но если от подобной «зимы» еще как-то можно было защититься, спрятаться в подземных городах и в бункерах, то от Тауламп, стучащейся о Землю все сильнее, уже никто и никуда не скроется.

Безысходность…

Наверное, из-за нее в Северной Америке резко участились случаи массового умопомешательства: беспорядки на улицах городов, акты бессмысленного насилия, вандализма, правового беззакония. Вспыхивали пожары и бессмысленные драки. Начались грабежи и погромы. Черные били белых. Белые били арабов. Арабы били евреев. Евреи бежали, на ходу стреляя во всех, кто вставал у них на пути.

Самые богатые лидеры стекались к точкам сборов, намеченных Ноем. А сам он работал, как мул, стараясь ни на что не отвлекаться. Заполняющиеся контейнеры его корабля заваривались наглухо. Да и какая-то предполетная подготовка гигантского ковчега началась в автоматическом режиме. Корпус мелко вздрагивал, механизмы проворачивались, вспомогательные роботы сновали туда и обратно.

Хотя отвлечься брату по разуму все-таки пришлось. Потому что вокруг груд собранного металла его буквально силой остановили цепи выстроившихся богатеев. И требование у них было только одно:

– Немедленно разрешить погрузку людей на борт ковчега!

– До начала погрузки у нас еще больше суток! – последовал твердый ответ.

– Но вы же видите, что творится?! – картинно заламывал руки представитель земной элиты. – Нельзя ли как-то ускорить наш переход в отведенные нам каюты?

– Ускорить?.. Хм! Почему бы и нет… Ровно через сутки сосредоточьте обе группы возле этих вот башен, возводимых сейчас роботами. – Над головами собравшихся тут же появилось трехмерное изображение приземистых строений из черного материала. – Затем по моей команде вы все, едиными колоннами, вместе со своим багажом двинетесь по подземным тоннелям прямо к кораблю. Попадая на пассажирские палубы, тут же сдаете багаж в грузовые контейнеры и расходитесь по указанным вам каютам.

– Как это сдать багаж? – заволновались богачи.

– А вот так! В каютах для него места нет. Он должен быть четко промаркирован вашими именами, и вы его получите на месте прибытия. Кстати, подвоз тяжелого груза, как я понимаю, не каждому по плечу, тем более во время посадочной спешки. Поэтому разрешается использовать для чемоданов легкие алюминиевые тележки.

– Но вы говорили о льготном размещении по каютам!

– И оно будет осуществляться уже после старта, в спокойной обстановке. Сейчас мне просто физически некогда, раз вы пожелали улететь с Земли намного раньше оговоренного в планах срока.

Услышав недовольный ропот и возмущенные выкрики, Ной чистосердечно удивился:

– Какой вам смысл меня задерживать? Чем дольше мы будем беседовать, тем позже мы взлетим.

Это сразу остановило перебранку. Как бы ни были возмущены привыкшие к роскоши толстосумы, жизнь они ценили выше временных неудобств. Оставив в покое пришельца, вновь замелькавшего в режиме максимальной по частоте телепортации, они поспешили к новому пункту сбора.

Благо еще, что расстояние от основных лагерей до строящихся башен оказалось небольшим.

Ну а фантомы Загралова уже осмотрели и башни с площадками перед ними, и двухкилометровые тоннели, ведущие непосредственно в корабль. Все залито прочной пеной с гладкой поверхностью. То есть пути эвакуации созданы и находятся в отменном состоянии.

Сам корабль прятался среди однородных каменистых холмов. Точнее, его носовая часть выглядела как холм, засыпанная десятиметровым слоем скальных обломков и глины. Еще и зелень, посаженная сверху, ничем не отличалась от подобной в округе. Высота цилиндра достигала почти километра, диаметр – чуть за триста метров. Когда и как подобное творение высокотехнических цивилизаций умудрилось опуститься на планету, так глубоко зарыться в нее и так спрятаться, оставалось только поражаться.

Что изрядно удивило Загралова, так это утверждение Ноя после боя в Сахаре, что ни один фантом не проникнет на его корабль. Но ведь веддана проникла! Да еще и со змеерыбами в компании. А за нею и остальные потянулись, тщательно исследуя весь ковчег, начиная от стартовых двигателей в днище цилиндра и кончая рубкой управления в носовой части.

«И чего это он утверждал о неприступности своего корабля? – вопрошал Иван по ментальной связи. – Или защита именно сейчас отключена?»

«Не похоже! – последовали доклады. – Да и во время преодоления наружного покрытия и некоторых переборок между отсеками ощущается заметное сопротивление. Мы-то думали, что так и надо… Но некое поле все-таки существует… И располагается оно пластами, тянущимися в разных направлениях…»

«Понятно! – хохотнул мысленно шестидесятник. – То ли вы у меня такие шустрые, то ли у него… гранаты не того калибра!»

Потом подумал и дал дополнительное задание – на всякий случай отыскать и пометить контейнеры с самыми дорогими металлами. Мало ли, как все сложится в самом близком будущем.

Но больше всего хотелось понять устройство главных двигателей корабля. В чем заключается суть энергетической установки? На каком топливе она работает? И могут ли земляне или колонисты на Луне создать нечто подобное?

Сложно было понять невероятно устроенную чуждую технику. Информационные носители тоже не удавалось отыскать. А уж банальных инструкций в книжном виде вообще на корабле не наблюдалось. Даже книги ни одной не было!

«Похоже, этот Ной вообще безграмотный, – выдвинула предположение Зариша. – А команды роботам и всему кораблю отдает зрительными образами».

«Скажешь такое! – заспорила с ней Сестри-2. – Гуманоид со звезд и читать не умеет?»

«А ему это не нужно. Он при желании любую историю в цвете, звуке и запахе пережить может. Еще и с тактильными ощущениями. Скорее всего…»

«Не верю! – фыркала Елена. Еще и мужа призывала в поддержку: – А ты чего молчишь? Не знаешь, что против подобной ереси возразить?»

Иван не очень-то хотел вдаваться в диспуты на эту тему, однако никаких докладов от фантомов не поступало. Появилась свободная минутка, чтобы порассуждать и кое-что вспомнить:

«Ладно, про Гиперборею мы уже знаем, что она существовала. Но ведь никаких следов письменности от нее не осталось. Ну, почти… Письмо в пещере нами до сих пор не расшифровано. А что четко зафиксировано в истории, так это невероятные знания, которые Заратустра получил после общения с инопланетянами. И самая соль в том, что Заратустра так и остался неграмотным. А свои знания о мире и вселенной он передал ученикам в устном виде. Почему, спрашивается? Да потому, что у его учеников мозгов не хватило для восприятия образной информации».

«Тоже мне отыскал легенду, чтобы выставить меня безграмотной! – обиделась Сестри-2. – Ни разу на мою сторону не встанешь!»

Этот неуместный укор лишь рассмешил Загралова:

«Я всегда на стороне правды и справедливости!»

«Ну-ну! Правдолюбец ты наш! – продолжала сердиться ведьма под хохоток своей высшей коллеги. – А как ты отнесешься к Ною, если уличишь его в жестоком обращении с пассажирами-беженцами?»

«Так… сначала надо уличить, а потом уже думать будем…»

«Ха! Они будут?!. Прям, их величество думать изволют?! Ах, ах…»

«Ты мужу-то не дерзи! И не ерничай. Говори, чего нашла?»

Елена после упоминания о замужестве заметно повеселела и стала перечислять итог своих наблюдений. Подушек и одеял в каютах нет, только ремни безопасности. Запасы продуктов и питья отсутствуют как класс. Никаких детских комнат или площадок. Ни одного тренажера для спорта или ходьбы на месте. Комнат, соответствующих медчасти или госпиталю, не существует. Ни прачечных, ни ремонтных мастерских, ни крайне желаемых комнат отдыха с голубыми экранами. О каких-то моечных, банях, саунах, а тем более о бассейнах – вообще нет речи. И самое настораживающее: ни ложек с тарелками, ни кружек, ни краников с питьевой водой.

«Он их что, святым духом кормить и развлекать собирается? – последовал в финале закономерный вопрос. – Или собирается усыпить, как кроликов, во время перевозки?»

«Разве кроликов для этого усыпляют? – вырвался у Ивана неуместный, скорее даже риторический вопрос. – А что с общим количеством мест?»

«И тут новоявленный Ной соврал. У него на корабле не тридцать, а всего лишь двадцать тысяч узких коек. Легко посчитать по палубам: пассажирских всего четыре, в каждой по пять тысяч».

«Может, их замораживать собираются? – высказалась одна из ведьм. – В криогене, например?»

Попытались проверить эту идею, но вроде каюты и простые койки совсем не подходили для процесса заморозки живой плоти.

Кто-то высказал иную идею:

«Скорее всего, на корабле имеется атомный синтезатор. Или молекулятор. И он попросту формирует любую пищу из любой забортной пыли, вместе с разовыми тарелками или простынями».

«Почему тогда этот молекулятор не синтезирует редкие металлы?»

«На то они и редкие».

Рядили и спорили долго. Но так ни к чему конкретному не пришли. А ведь время утекало с бешеной скоростью, и при всем желании разобрать подобный корабль по винтику Загралову следовало возвращаться в Москву, а потом и поспешать к Гималаям.

Пришлось откладывать решение вопроса о Ное на целые сутки. Разве что попробовали для эксперимента коротко проявить в самом темном месте корабля фантом в его физической ипостаси. Хорошо, что коротко! Сразу взвыла сирена, и в сторону нарушителя устремились все ближайшие роботы.

Ничего не обнаружив, роботы подались на свои прежние места, и сирена замолкла. Торопящийся с погрузкой иномирец тоже не обратил на этот инцидент никакого внимания.

Попробовали проявиться непосредственно в запаянном контейнере, в котором оставалось пустое пространство, – никакой реакции систем безопасности. Значит, есть в защите корабля зияющие бреши, которыми можно при желании воспользоваться? Например, ту же бомбу пронести с часовым механизмом. Или, наоборот, выкрасть баснословно дорогие металлы.

Настолько Ной уверен в непроницаемости корабля для посторонних? Похоже… И за свое бренное тело не опасается?.. Скорее всего…

«Может, он бессмертный? – предположил один из десантников, изучающий двигатель. – Как тот библейский Ной?»

«Вряд ли… А вот имечко себе он такое подобрал не зря, – решила Сестри-2. – Аллегории прослеживаются явно. Наш земной спаситель только животный мир сохранил от потопа. А почему? Да потому, что люди ему не просто не поверили, они ему не доверяли. Опасались. И не факт, что погибли… А вот почему наши толстосумы этому Ною верят?»

«Жить хотят. Мы и сами чуть не поверили, – напомнил Иван, сворачивая всю операцию. – Ладно, завершаем работы, пора домой!»

Глава 33

Сила есть, ума бы побольше

После удачной кражи Ричард Кюден несколько часов находился на вершине восторга и личного счастья. Он буквально упивался растерянностью и озлобленностью своих оппонентов, безбоязненно наблюдая за ними издалека. Ну и чего уж там было скромничать, хвалил самого себя за ум, смекалку и мудрую предусмотрительность.

Так и восклицал каждый раз, когда видел себя в зеркале:

– Гений! Феноменально уделал этих ушлепков! Йе-ес!

Ну и никак не мог нарадоваться появившемуся у него источнику энергии венгази. Его личные хранилища заметно и весьма резко стали насыщенными после первой же сборки «урожая». И буквально сразу после этого удалось создать очередного фантома, пятьдесят второго в его командном списке. Подобного, так страстно желаемого прибавления не было уже почти двадцать лет, и этот праздник просто следовало как-то отметить. Тем более что и пятьдесят третьего «раба», как их называл даже мысленно Печенег, он наметил к изготовлению в самое ближайшее время.

И почему бы не сотворить, если в прихваченном так удачно аккумуляторе оказалось целых полторы дневных нормы. Только и следовало, что часов на десять-двенадцать сделать перерыв, чтобы потом войти в определенный ритм намеченной прокачки. А за это время можно и отпраздновать. Вопрос только, как?

Предаваться пьянству с развратом для Кюдена всегда казалось банально. Да и не любил он отупляющего опьянения, когда сознание покрывается ватой забвения, равнодушия и наркотического бреда. Праздновать Печенег любил с роскошью, устроившись на вершине труднодоступной горы, наблюдая очередной закат. Было в этом некое очарование, будоражащая разум прелесть и умиротворяющее величие раскинувшейся вширь и вдаль природы.

Обладатель подобное удовольствие мог себе позволить, создавая для этого идеальные условия. И плевать, что мир катится в тартарары, враги рыщут по твоему следу, да и твое личное существование в обозримом будущем находится под большим вопросом.

На этот раз Ричард выбрал самую царственную вершину Уральских гор, с которой открывался величественный вид на окрестности. Гора Манарага. Обособленная среди себе подобных, стоящая как бы осторонь от всего, гордая в своем одиночестве и окаменевшей задумчивости.

И хоть до заката оставалось часа четыре, Печенег поспешил к выбранному месту. Живо обустроил с помощью фантомов на самой высокой точке горы удобный, непродуваемый с трех сторон шатер и отдался заслуженному отдыху. Конечно, при этом нисколько не скромничая, сидя за роскошно накрытым столом и попивая самые изысканные напитки.

Увы, несмотря на уникальность и труднодоступность данного места, побыть в одиночестве не удалось. Блаженную медитацию и созерцание окрестностей нарушили бдящие в охранном режиме фантомы. Как бы ни был обладатель расслаблен и беспечен, соответствующее охранение выставлял благодаря многолетней привычке.

Так что его заранее предупредили: по отвесной стене на самый высокий зубец гребня карабкаются двое скалолазов. С собой у них кусок тента, спальные мешки, провизия, газовая горелка. То есть не иначе как собрались на вершине ночевать.

Вначале Печенег изрядно расстроился. Если не сказать, что рассердился. Как же! Мешают тут всякие! И кому? Самому обладателю!

Появились даже циничные мысли прервать восхождение неугодных человечков. Не в том смысле, что кровожадно сбросить их вниз, нет. Ричард до бессмысленных убийств никогда не опускался. Остановить можно и банальной грубостью. Достаточно самому заглянуть вниз или отправить на выступ фантома и прокричать что-нибудь эдакое:

«Куда претесь?! Здесь занято!» Или: «Сюда не ходи, снег башка попадет, совсем холодный станешь!»

После таких окриков любой здравомыслящий человек вернется обратно. Другой вопрос, что подобных скалолазов Кюден всегда считал полными недоумками, нарушающими общепринятый постулат «Умный в гору не пойдет». Мучиться, ломать ногти, рвать связки и, самое главное, рисковать жизнью? Глупость!

Оно, конечно, итог того стоит, здесь красиво, но не такой же ценой!

Причем в столь сложное для человечества время.

«Они что, новостей не слушают? – озадачился Печенег, пытаясь понять посылы людей, настойчиво движущихся к высшей точке. – Все остальные прячутся, окапываются, запасаются семечками, лыжной мазью и спичками. В крайнем случае, прощаются с родными и близкими. А этим-то чего неймется?»

Именно этот вопрос заинтриговал обладателя настолько, что он позволил скалолазам забраться на единственно удобный пятачок, где сам и располагался со всей широтой своих возможностей.

Да и приятно было наблюдать, как глаза альпинистов постепенно превращаются чуть ли не в блюдца, а дышат мужчины, несмотря на перенапряжение, один раз из положенных четырех. Да и любой другой человек на их месте умом тронулся бы, разглядывая нежданный уголок цивилизации в таком несусветном для этого месте.

Плотный, непродуваемый, прочно стоящий шатер. Внутри него накрытый деликатесными продуктами стол. По сторонам от него – два мангала, на которых красиво одетые девушки жарят мясо, овощи, креветки, омары и еще какие-то экзотические морепродукты. Ну и за столом удобно восседает в кресле этакий сибарит в роскошном домашнем халате. Попивает вино из хрустального бокала и закусывает его кусочками мякоти кокосового ореха.

Наверное, минут пять скалолазы, наполовину вползшие на площадку, так и лежали, то взирая на увиденное, то тупо глядя друг на друга. Одному – около двадцати, второму – чуть за сорок. Старший из них еще и по щекам себя хлопал и за нос щипал. Похоже, пытался проснуться. Младший же оказался более восприимчив к шокирующей картинке, потому что заговорил первым:

– Ну вот, а ты не верил, что пахнет шашлыком.

– Мираж… – прошипел начавший дышать дядька.

– Ну так давай встанем и попробуем его на ощупь! – при этом молодой как-то особенно поглядел на девушек. И это стало заметно его спутнику:

– Кого щупать собираешься? Мангал, стулья или?..

После чего оба опять впали в транс мыслительного труда на добрую минуту. И вновь молодой первым вспомнил о самом главном в данной ситуации.

– Здравствуйте!

Печенег сделал вид, что увидел незнакомцев только что, поздоровался в ответ и вновь отвернулся, словно занятый какими-то размышлениями. Девушки тоже кратко поздоровались, не отрывая взглядов от готовки.

– Извините! – парень был не чужд вежливости и деликатности. – А можно мы… как бы сюда… э-э-э… тоже?..

– Конечно! Проходите в шатер, не стойте у порога! – Ричард отставил бокал и щедрым жестом указал на поставленные заблаговременно удобные стулья. – Присаживайтесь, сейчас уже и горячее поспеет.

– Спасибо… Мы… это, сейчас…

Более гибкая психика молодого парня, наверняка выросшего на компьютерных играх и на фантастических фильмах, позволила ему живо выйти из шокового состояния. Он всем телом выполз на площадку, потом помог выползти напарнику. Сбросил с себя рюкзак, снял пояс со страховочными тросами и первым представился:

– Сергей! А это мой отец, Андрей Миронович.

– Можно просто Андрей, – выдавил из себя его батя.

– Приятно познакомиться, меня зовут Далгет, – Печенег решил назваться своим самым первым именем, данным ему родителями и которое он сам почти забыл. – Раздевайтесь, здесь довольно жарко. И прошу за стол… Что пить будете?

Тотчас обе девушки оторвались от мангалов и склонились над двумя малыми столиками, уставленными бутылками с разнообразным алкоголем. Стоящие у задней стенки шатра только сейчас стали видны гостям. При этом взгляды красавиц вопросительно уткнулись в лица растерянных гостей.

Скалолазы все не решались сесть, хотя плотные куртки и скинули с себя прямо на горку своей амуниции.

– А-а-а…? – молодой скалолаз некультурно показал пальцем на дам и на стулья, явно смущаясь, что придется занять чужие места.

– Они уже поели, – уведомил Ричард скучающим голосом, – и скоро уходят.

Зато отец парня оказался более хватким на житейском, бытовом уровне. И видимо, догадался или вспомнил, что третий раз могут и не пригласить за стол. Всему есть пределы, тем более гостеприимству. Поэтому крякнул:

– Благодарствуем! – И уселся за стол. Правда, стул вначале ощупал руками на прочность и на осязаемость. Потом выдохнул: – Водки!

Пока ему наливали, уселся и Сергей, по батюшке Андреевич. Его глаза чуть не окосели, пытаясь рассмотреть обилие блюд, разнообразие этикеток на бутылках и красоту улыбающейся ему девушки. Заметив, что отцу наливают из фирменной бутылки с надписью «Белуга», он хрипло выдохнул:

– Тоже водки.

Далгет протянул свой бокал, чокнулся с протянутыми ему навстречу высокими «царскими» рюмками и не стал витийствовать с длинным тостом:

– За знакомство!

Выпили. После чего гости, как вполне здоровые, нормальные, да еще и проголодавшиеся мужики, набросились на закуску. Глядя на них, и Печенег ощутил прилив непомерного аппетита. Отдал мысленный приказ, тоже получив рюмку с водкой. Повторили под тост:

– За окружающие нас красоты!

А к третьей рюмке горячительного подали и горячее, накладывая его в тарелки по мере готовки. И только уже после пятой порции спиртного чуть расслабившиеся и наконец-то окончательно поверившие в происходящее Крапивины дали выход своей жгучей любознательности:

– Далгет! А как это вы тут вот… – парень взмахнул ладонями по сторонам, – смогли организовать?.. И доставить?

– Легко. Долго ли умеючи? – отмахнулся хозяин застолья, сам начиная выяснять его интересующие детали: – Но вы-то почему здесь? Неужели ничего о Тауламп не слыхали?

– Как не слыхать! – тяжко вздохнул Андрей Миронович, отставляя вилку в сторону. – Беда-то какая! Всему миру конец приходит.

– А что ж вы не готовитесь? Не прячетесь?

– Разве от этого спрячешься? Вон папуасам в джунглях ничего не помогло. Да и колумбийцев горы не спасли.

– И все-таки? – настаивал Печенег. – К чему напрасно тела терзать? Да сюда карабкаться?

Младший скалолаз молчал, с напряжением разглядывая то убранство стола, то самого Кюдена. А его отец, окинув взглядом раскинувшиеся вокруг горы, негромко заговорил:

– А что тело? Тело бренно… И когда такие времена наступают, самое время о душе подумать. Ее порадовать. Ее насытить чем-то большим и величественным. Окунуть ее в океан благости, мира и покоя, дать прикоснуться к вечной Вселенной… А где эта вечность чище всего? Где она не испорчена человеком? Да только здесь… Или в подобных местах. Я-то здесь бывал, а вот сыну – не пришлось. Поэтому решили, что побывать вместе надо обязательно.

Короткая пауза, и новый вопрос:

– Верующие?

– В каком смысле? – уточнил Крапивин-старший.

– Ну, там, в Христа, в Бога?..

– Еще чего не хватало! – криво улыбнулся Андрей Миронович. – Кормить всяких ублюдков, которые на простаках жируют? Ха! В нашем роду такого никогда не водилось, хоть и приходилось порой при попах помалкивать, чтобы до кровавой драки не дошло. А вот в природу-матушку да в род людской – верим. И до конца верить будем. Хотя люди, в своем большинстве, давненько вырождаться стали.

– Только они? – хозяин застолья решил, что имеет право на любые вопросы. – А вы сами? – И старший из гостей считал это вполне справедливым, отвечая откровенно, как на духу:

– К огромному сожалению… Мы тоже выродились духовно и морально. Мы тоже стали безмолвными трусами, которые помалкивают в тряпочку или шепчут: «…моя хата с краю». Лишь бы не тронули. Лишь бы мимо прошли наши вороги, которые потом же нас к беде и приговаривают. Правда, трусы чаще выживают. Вот и мы выжили, пока… В отличие от тех, кто не боялся, кто вставал, кто брал в руки оружие и уничтожал любую сволочь. Но их всегда было меньше… И они погибали первыми, не оставляя после себя сильных наследников… А мы вот, – Крапивин опять обвел горизонт взглядом, – только и можем, что лечить душу в таких местах да утешаться красотою вселенской…

Минут пять посидели в полном молчании, потом так же молча выпили, не глядя друг на друга. Уже без прежнего аппетита, но все-таки бодро набросились на очередные порции горячего. Да и не есть подобную роскошь, еще и в таком месте, было бы святотатством.

Девочки тем временем закончили приготовления и жарку. Все готовое поставили на стол. Мангалы опустили на скалу, подбросили в них углей и без единого слова ушли куда-то за шатер. Парень какое-то время прислушивался, ждал возвращения, а потом не выдержал:

– А куда это они ушли?

– Да как все женщины, – печально вздохнул Кюден, – опять по магазинам подались.

И тут же получил следующий вопрос, как говорится, в лоб:

– Так вы, наверно, таукитанец? С того самого представительства в Москве?

Врать Печенегу было не впервой за очень долгую жизнь, да и умел он это делать отменно, не в пример политикам или журналистам. Но врать этим людям? Да в таком вот месте? Поэтому ответ прозвучал обтекаемый, хоть и не без доли юмора:

– Да уж не бог какой-нибудь, в которых вы и так не верите!

Сам он тоже весьма и весьма интересовался только что упомянутым представительством, но своими фантомами до сих пор ничего выяснить не смог. Кто они, что они, откуда свалились и где до сих пор прятались? Слепые зоны, совершенно идентичные обладательским, не позволяли прорваться внутрь здания бестелесным созданиям. А сам Кюден и мысли не допускал рискнуть своим основным телом, пытаясь продавить преграду. Имелась только уверенность, что обворованные им коллеги в любом случае плотно сотрудничают с братьями по разуму из далекого созвездия Тау-Кита.

Поэтому сразу же спросил сам:

– Вы-то верите, что «серую беду» удастся упокоить или укротить?

Парень промолчал, а его отец ответил с явным сомнением:

– Да мы и в вас-то не верим. Мало ли какое шоу на телевидении устроить можно. Но!.. Раз уж мы тут и вот так встретились… Поделитесь, пожалуйста, уважаемый Далгет, своим мнением и сами ответьте на свой же вопрос.

И оба Крапивина так уставились на Печенега, что у него по спине мурашки побежали. Точно так же на него в детстве смотрели отец и старший брат, когда оценивали: можно ли доверить младшему в семье что-то важное, ценное или особо дорогое. И здесь возникла какая-то ассоциация, неожиданно вызвавшая у Печенега внутреннее раздражение и противление навязанному вопросу:

«Смотри-ка! Сидят за моим столом да еще что-то стребовать пытаются! Не про таких ли поговорка: «Пусти такого за стол, так утром его в кровати у жены отыщешь»?»

Но сам понимал в душе, что не прав, пытаясь прикрыться раздражением от сути поставленного вопроса. Самого страшно терзала неопределенность ближайшего будущего. Было почему-то обидно, что он не среди московских обладателей. Досадовал, что не ведает в подробностях, чем они занимаются и сумеют ли помочь землянам. Неприятен был и тот факт, что отражатель на Луне установили, а понять, как и с чьей помощью он туда доставлен, никак не удавалось. Только и оставалось, что верить во всемогущество братьев по разуму с Тау-Кита.

Разве что одна догадка имелась, но для ее косвенного подтверждения требовались еще одни сутки.

Вот так и ответил, помня о таком сроке:

– Сложно сказать. Через несколько суток все определится более четко, тогда и можно будет удовлетворить ваше любопытство.

– А бомбы? – парень оказался и в этом вопросе подкован. – Раз их наши стребовали с американцев, значит, для дела? Значит, подорвут-таки эту чертову Глыбу?

Зная способности фантомов, Печенег легко мог представить, какие только пробы не сделали его коллеги, чтобы затолкать что-то взрывающееся в брюхо Тауламп. Раз у них не получилось, значит, вся надежда теперь на таукитанцев. Вдруг да и поможет их особая телепортация?

Так что, отвечая, он ни капельки не врал:

– Если бы все было так просто! Этот объект чужд жизни, практически неуничтожим. Да, скорее всего, он и создан вселенским Злом для уничтожения планет, пригодных для жизни.

– Разве такое бывает во Вселенной? – выдохнул Андрей Миронович, глядя куда-то за горизонт. – Разве может существовать настолько разумное Зло?

Опять повисла длинная пауза, которую оборвал Сергей:

– Эх, батя! Не ты ли утверждал, что добро имеет границы, а человеческая подлость и злоба безграничны? Не ты ли приводил примеры, когда зажравшиеся в роскоши банкиры готовы у ребенка конфету забрать, лишь бы их плановая прибыль не упала на копеечку? Так чему ты удивляешься, если Зло всегда будет стремиться к уничтожению светлого и прекрасного просто по той причине, что оно ему недоступно. Отсюда и бешенство. Отсюда и ненависть… А когда умрет все живое, Зло уничтожит и себя.

– Ну да, аллегорично: змей, поедающий себя с хвоста.

Они еще долго говорили. Наблюдали и любовались закатом.

А потом Далгет встал и попрощался:

– Спасибо за компанию и за приятное общение. Но мне пора… Женщины, знаете ли, ждут-с! Все растратят, если их не остановить.

– А-а-а…? – скалолазы в недоумении указали на стол, кресло, шатер и пышущие жаром мангалы.

– Пользуйтесь на здоровье! – отмахнулся владелец всего этого добра. – До свидания! – и в несколько шагов оказался снаружи, за стенкой шатра.

Через минуту Сергей посветил туда фонарем, обошел шатер по кругу и вернулся к отцу с единственно верным выводом:

– Телепортировался! – потом вспомнил что-то и хлопнул себя по лбу: – Йе-кэлэмэнэ! Про фотоаппарат-то забыли! Там режим видео есть, надо было сняться с таким… с таким…

– Так он тебе и разрешил бы себя снимать, – проворчал Миронович. – А вот стол и все это снимем обязательно. Иначе дома не поверят ни одному нашему слову.

– Даже если принесем эти красивые тарелки?

– Тем более. Хе-хе! Так и скажут твои бабки, мать, сестры и жена в один голос: «В музее купили, чтобы нас разыграть!»

– А что, и разыграем! Только наоборот! Если таукитанцы нам помогут и Земля выживет, то будет, что правнукам показывать и рассказывать.

Младший довольно рассмеялся и бросился доставать фотоаппарат из рюкзака.

Глава 34

Бунт на корабле

Короткий отдых-подзарядка в Москве, все по той же схеме: «пасть», Кулон, Ялято, сигвигаторы коллег. И теперь уже новая цель для Загралова – Тауламп, приближающаяся к Гималаям. Там вроде никаких негативных сюрпризов не случилось.

Оба пастуха справлялись с ней великолепно, а когда довели до Саудовской Аравии, посчитали, что и одного надсмотрщика хватит. Маори Нозе́ отправился в Москву, уже окончательно успокоившись в плане «Надо ли доверять себе подобным в свете крайней необходимости?». Благо, что время для общения у них было и Гон Джу довольно откровенно высветил политику Союза обладателей. Она была признана Новозеландцем правильной, вполне сходной с его мировоззрением. И он с энтузиазмом подключил силы своей команды к решению текущих вопросов.

А Гон Джу остался присматривать за объектом, попутно умудряясь еще и свои собственные дела в Азии улаживать. Он-то твердо верил, что апокалипсиса удастся избежать, а потому использовал ситуацию на общее благо «правильных», как он выражался, корпораций.

– Почему бы не помочь хорошим людям, которые пекутся о благе всего человечества? – вопрошал он. – Их и так мало, им и так трудно среди акул мирового капитализма, так пусть им на данном этапе сопутствует удача и везение.

Никто и не спорил, оказия представилась великолепная. Целые направления тяжелой индустрии и пищевой промышленности можно было прибрать к хорошим рукам, пользуясь моментом неразберихи, паники и банального отчаяния на все плюнувших личностей, пустившихся в последний загул. Были такие, что крайне разочаровались во всем и склонялись к суициду.

Мало того, известие, что некий Ной имеет космический ковчег и готовится к спасению самых богатых нуворишей, все-таки распространилось среди богатеев. Да и многие политики об этом пронюхали. Широкой общественности сей секрет был недоступен и тщательно от нее скрывался. Но те буратины, президенты, корольки и принцы, которые не попали в льготный список десяти тысяч, тоже вознамерились спастись любой ценой. Они скупали редкие металлы по заоблачной цене, в то же время свои предприятия, заводы и фабрики отдавая за сущие копейки.

Ну и как было Союзу обладателей не спекульнуть в такой обстановке? Даже в России и в Западной Европе, несмотря на крайнюю занятость каждого фантома, обладатели постарались провернуть сотни и тысячи трансакций с недвижимостью, ценными бумагами и с самыми перспективными предприятиями.

Гиганты машиностроительных отраслей, авиационных, информатики и прочих за два-три часа меняли своих владельцев. Сто́ящие как мусор акции скупались вагонами. Финансовые реки текли вспять. Знаменитые банки уходили по цене газетных киосков. Дворцы и замки в хорошем состоянии при обмене учитывались, как подлежащая аварийному ремонту квартира. Или вообще улетали по стоимости покосившихся от древности избушек. Частные библиотеки и картинные галереи раскупались по цене оберточной бумаги. И так далее и тому подобное.

Но и это оказалось не все, что подверглось резкому изменению или деструктуризации. Следом за президентами и королями в США упорхнули самые подлые губернаторы, мэры, судьи, председатели и им подобная властвующая шушера. На их фоне оставшиеся на местах представители всех уровней власти, наоборот, резко консолидировались, пятикратно, а то и десятикратно усиливая близость с народом и усаживая в освободившие кресла самых честных, активных и уважаемых его представителей.

Кстати, подсказки и рекомендации на эту тему пошли на места не только от обладателей, но и от российского президента с его командой. Там тоже верили в спасение цивилизации, ну и старались по мере сил и возможностей подготовить общество к иному существованию. Права легитимно избранного правителя тоже использовались с невиданным размахом и эффективностью.

Естественно, что бегущие с тонущего корабля крысы прекрасно видели, что жизнь за их спинами меняется резко и кардинально. Прежней она уже не станет никогда. Но на то они и крысы, чтобы не беспокоиться о местах, где они уже успели все обгадить и перепортить. Недаром один из них когда-то цинично заявил: «После нас хоть потоп!»

Наверное, даже хорошо для здоровья цивилизации, что Тауламп уже начала чистку всепланетного организма. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Хотя заявлять подобное было слишком рано и самонадеянно. Еще не факт, что «серую беду» удастся упокоить. А тут еще и Йеллоустон занес меч над хрупкой шеей сжавшейся в страхе цивилизации. Но даже после крайне бурного извержения вулкана выжить можно, тогда как гигантская, взбесившаяся Глыба никаких шансов на выживание не оставляла.

Вот к ней и отправился шестидесятник, прихвативший с собой чуть ли не половину своих фантомов. Его сопровождал Яков Шереметьев с несколькими ведьмами и колдунами. Также имелся багаж, состоящий из только что поступивших в Москву бомб и всего необходимого для призыва предков.

Помучиться пришлось с поиском помещения для обряда. Дело-то происходило уже в Иране, где отношение к иностранцам всегда было неоднозначное. Никаких брошенных заводов или бомбоубежищ, да еще вдали от поселений, там не нашлось. Пещеры тоже не подходили по причине участившихся содроганий почвы. Даже крутившийся там «пастух» не сумел отыскать ничего подходящего.

Пришлось в пустынной и недоступной долине среди гор спешно возводить армейскую палатку самых гигантских размеров, да еще и маскировать ее, чтобы не рассмотрели с воздуха. Воздушные силы Ирана не только стали изводить все имеющееся у них оружие на Тауламп, но и довольно жестко контролировали каждый непонятный бугорок у нее на пути. Похоже, решили обязательно засечь таукитанцев, которые телепортировались к месту событий. И не просто засечь, а банально уничтожить как нарушителей границы государства.

Чушь, казалось бы! Однако несколько раз мелькнувшего на корректировке траектории «серой беды» человека в скафандре сразу же атаковали ракетами истребители ВВС Ирана. Факт, вопиющий в своей бессмысленности и абсурдности, имел место. Тотчас пошли ноты протеста иранскому правительству. Москва пыталась достучаться до разума иранских лидеров, но те даже и не откликнулись на призывы опомниться.

Вот потому и пришлось маскировать палатку самым тщательным образом. Да и сама долина оказалась на тридцать километров в стороне от очередного удара Тауламп о грунт.

Обряд начался штатно. Предки Насти Пегелевой собрались в огромном количестве. Духи змеерыбов – тоже никуда не делись. И вскоре уже первая бомба, несомая группой минеров, оказалась в Летале. Далее ее следовало сместить к точке удара, а там водворить в объект в самом начале его взлета. Так планировалось.

Но так не получилось по вине взбунтовавшейся четверки чужаков. Как только минеры оказались в мире мертвых, то сразу попытались остановиться на месте, перехватить бомбу, инициируя взрыв. Только они не рассчитали своих силенок.

Бомбу они из рук ведданы сумели выхватить. И даже сумели взорвать ее. Но!

Во-первых, Зариша сразу забила тревогу по внутренней связи с обладателем:

– Твари! Они вырывают бомбу из моих якорных захватов! Пытаются взорвать!..

Поэтому Загралов успел растворить фантом высшей ведьмы там, и гигантская взрывная сила не уничтожила лидера пятерки минеров. Вроде и бессмертная, но ведь могла потерять память если не всего своего возрождения, то нескольких последних дней. А это уже дополнительные проблемы.

Ну и во-вторых: силы перемещения, подкрепленные солидной группой «толкателей», оказались многократно сильней попыток змеерыбов остаться на месте.

Так что взрыв произошел в нескольких километрах от палатки, в толще горных пород. Именно туда в мире Леталь, но относительно реального мира, и успели затолкать минеров.

Взрыв оказался весьма разрушительным сразу в обоих мирах. В туманных лабиринтах и пыльных туманностях Леталя образовалось пустое пространство в виде сильно сплюснутого шара. Половина «толкателей» при этом полностью прекратила свое существование. Их сакральные матрицы развеялись окончательно. Из второй половины только треть смогла самостоятельно передвигаться и чуть позже вернуться в конус призыва. Остальные, видимо, потеряли возможность осознанного смещения или остались восстанавливать разорванные скрепы своего посмертного состояния.

Как показалось вначале, четыре духа змеерыбов тоже распылило в ничто.

В физическом мире никто из живых людей не пострадал, так как взрыв не спровоцировал даже землетрясения.

Удивляло сразу несколько нюансов случившегося. На что надеялись чужаки? Какую цель преследовали своим терактом? Почему решили покончить с собой? Как догадались, что взрывная сила прорвется и в физический мир? С какой стати отказались от возвращения на свою родину? Или это изначально была лишь отговорка для проведения чего-то иного, подлого и опасного для землян?

После чего вырисовывался главный вопрос: и что же теперь делать?

– Я почему-то уверена, что они не сомневались в своем дальнейшем существовании, – решила Зариша.

– Вполне возможно, – кивнул Гон Джу, присоединившийся к компании, после того как Тауламп стала набирать высоту. – Ведь они при испытаниях только и видели, что суть разрешения – в нашем мире. Вот и решили избавиться таким образом не только от якорей, но и от своего временного рабства.

– Кстати, а ты можешь собрать те самые якоря, что находились в их сакральных сущностях? – поинтересовалась веддана. – У них ведь тех якорей было как блох у бездомной собаки.

Очень важное упоминание оказалось. В каждого из четырех чужаков обладатели насовали по нескольку якорей каждый. Надежд было много на данную группу, вот и перестраховывались с рычагами влияния. Да и для эксперимента виделась огромная польза.

Ни на что особо не надеясь, Иван постарался воздействовать на все упомянутые якоря одновременно, а потом и потянул все разом из мира Леталь в конус призыва. Каково же было всеобщее удивление, когда четыре туманных облачка, состоящих из полупрозрачных фрагментов плоти, появились в намеченном месте. Причем появились с такими стонами и жалостным воем, что его было слышно далеко за пределами палатки. А уж несчастные предки Насти Пегелевой приняли на себя основной удар этих странных звуков.

Внимательней присмотревшись, удалось понять, что случилось с саботажниками. Их разорвало взрывом на куски. Но каждый кусок при этом остался сравнительно цельным вокруг помещенного в него якоря. И когда эти якоря втянулись в конус призыва, то смешались они в произвольном порядке вокруг каждого из четырех сознаний. Суть каждого змеерыба осознала себя и завыла от боли и ужаса.

Можно ли после такого использовать этих духов? Можно ли им помочь и как-то восстановить в изначальном виде?

Над этим вопросом и бились оба обладателя очередные полчаса продолжающегося призыва. Благо еще, что якоря отличались один от другого, хорошо идентифицировались и поддавались должному перемещению. В итоге – каждая суть змеерыбов обрела именно свои куски плоти, хотя те и продолжали оставаться в виде несуразного облачка.

Чужаки продолжали испытывать сильную боль, но при этом могли хотя бы возобновить ментальное общение. А в этом общении долгое время превалировали одни и те же слова и фразы:

«Ошиблись! Простите! Умоляем так больше нас не наказывать. Сделаем все, что от нас требуется. Беспрекословно!»

– А куда они денутся? – похохатывал Гон Джу. – Если у них теперь руки вместо ног, а голова на месте задницы! Ха-ха-ха!

До конца призыва оставалось еще минут двадцать, когда решились на вторую попытку проноса бомбы внутрь объекта. Да и тот как раз начал падение на Землю. Вроде все просчитали, все учли, все предусмотрели. Веддана держала бомбу цепко, помешать ей никто не пытался. Толкачей тоже партия собралась достаточная, и своим существованием они готовы были пожертвовать, так же как их предшественники.

Но в финальной стадии все сорвалось по неведомой причине. Точнее, причина была: нежелание самой Тауламп допускать внутрь себя опасные предметы. Уж неведомо, кто там эти предметы распознавал по степени их опасности, программа или живое существо, но бомбу резко отторгло за пределы объекта. Вроде и поместили ее в определенную каверну, вроде и проявили в этом мире, успев запустить инициацию взрыва, ан нет. Ничего не получилось!

Солидный взрыв произошел практически еще в воронке, под самым днищем «серой беды», так и не повредив ее. Разве что чуточку, совсем капельку прибавив ей мизерного ускорения на начавшемся подскоке.

– Трах-тиби-дах! – ругался Загралов в своей мультяшной манере. – Опять никакого результата! Что ж за напасть такая?!

Все остальные тоже скисли от навалившегося пессимизма. Разве что «китаец» не унывал:

– Да есть, есть результат! А именно: то самое ускорение!

– Тьфу на него! Мизерное и ни на что не влияющее…

– И все равно – воздействие! И если подобное воздействие нам удастся увеличить тысячекратно? А?.. Представили себе?.. Да эту чертову Глыбу настолько далеко зашвырнем в космос, что она обратно дороги не найдет.

– Шутишь? – досадовал Загралов. – Мы две бомбы с трудом к Тауламп пронесем. А как быть с тысячей? И где их взять столько-то?

– Пока будем пробовать с тем, что есть…

– Время призыва заканчивается. Да и мне надо Апостолу посылки доставить.

– Готовим следующий призыв, – не унывал Гон Джу. – Сами, без тебя. Допустим, в Афганистане. Там подходящих, необитаемых долин полно. А ты мотнись хоть в Москву, хоть в США, реши текучку.

На том и постановили. Иван быстро забросил живых людей на новое место, оставив палатку и все к ней прилагающееся на коллегу. А сам поспешил вернуться со своими фантомами в Москву.

Там на четыре часа удалился от всех дел, чтобы поднакопить энергии и чуток выспаться. И только с новыми силами присоединился к союзникам, координируя совместные действия.

Вот тогда и стало известно о новых неприятностях. Про обладателей стало известно всему миру.

Глава 35

Камень, терзаемый совестью?

Печенег не сразу ушел с вершины Манараги. Точнее, он-то ушел на дистанцию прыжка, но оставил на месте фантома, желая посмотреть на поведение Крапивиных после своего ухода. И те его приятно удивили. Особенно тем, что стали составлять целый сценарий настоящего спектакля, который они собрались разыграть перед домашними. То есть мужики вознамерились завтра изрядно повеселиться, да еще и женщинам доставить преизрядное удовольствие.

На фоне приближающегося апокалипсиса стойкость духа и вера в будущее нечаянных сотрапезников поражала. А вот недовольство собой почему-то постоянно росло. Зрело четкое убеждение, что он поступил не так, упустил что-то важное:

«Может, следовало этих скалолазов все-таки сбросить вниз? – размышлял он, уже устраиваясь на отдых в своем временном логове. – Все-таки они меня видели, теперь могут описать внешность, а там и до опознания недалеко… Мм?.. Тьфу ты! Что за мысли глупые в голову лезут?! Чего мне плохого может сделать эта пара увлекающихся горами родственников? А что тогда?.. Не так общался?.. Тоже не то… Скорее всего, упустил что-то, отдыха на Манараге не касающееся… Что именно?»

Так и уснул, не разобравшись в своих сомнениях и причинах недовольства.

С самого утра настроение оставалось паршивым, несмотря на отличное физическое состояние, взбодренное добавочно собранной в сигвигаторе энергией. Собрав первые доклады от фантомов, уселся завтракать, попутно просматривая все самые важные мировые новости.

Вот тогда и наткнулся на заявление, разоблачавшее собравшихся в Москве обладателей и вскрывающее всю их подноготную. Что характерно, имена Ричарда Кюдена и Санчеса Игнасио Рио-Валдеса упомянуты не были.

Кто его подал в СМИ, гадать не стоило. Только Большой Бонза мог пойти на такую подлость, будучи прекрасно осведомленным о тайнах иномирских устройств. Вот и пошел гадить запрещенными приемами ослепленный желанием отомстить Загралову и примкнувшей к нему компании. Хотя, скорее всего, это Загралов примкнул к ветеранам-полусотникам, получив от них моральную и физическую поддержку.

Будь у Бонзы сигвигатор в пользовании, его бы живо настигли силы ЖФА/ЛОТ 14, лишили устройства, а может, и еще чего-нибудь. А так гниде бояться нечего, он совсем не обладатель, как бы не при делах.

«Собака бешеная! – злоба на предателя так и норовила затопить сознание черной волной. – Теперь из-за этой твари любому из нас придется максимально конспирировать свою деятельность. Да и количество подчиненных, учитывая лимит власти, желательно чуть ли не к нулю свести. Вот уж редкостный образчик «изделия номер два»!»

Ричард догадывался, какие цели преследовал Бонза помимо мести. Лысый уродец планировал сорвать ко всему прочему и возможную помощь таукитанцев в освоении Луны. Да и во всех сферах сотрудничества мог произойти разрыв. На фоне этого оставалось еще больше недоумевать по поводу личной безопасности предателя. Получалось, что он не переживал о гибели всей планеты, вместе с которой и сам будет уничтожен.

И ладно бы он! А то ведь и сам Кюден погибнет, невзирая на полусотню готовых ко всему фантомов. Точнее, фантомов уже пятьдесят два, но толку с этого? Не стоило ли крепко задуматься: где выход? И как там вовремя оказаться?

На фоне этих двух вопросов опять бросилось в глаза чуть ли не ежечасное сообщение, продолжавшее мелькать в новостях. Оно и раньше звучало, но там было два имени: Тюрюпов и Печенег. Сейчас же имя осталось только второе, сопровождаемое настойчивым приглашением к сотрудничеству и обещанием не вспоминать о старых недоразумениях. Даже временное присвоение чужого украшения (не что иное, как Кулон-регвигатор!) обещали простить. Так что делался простой вывод: Тюрюпов уже в Москве и работает на СО. Вряд ли его убивать стали бы в такую тяжкую годину, да и не за что.

Додумавшись до такого, Печенег вдруг поймал себя на мысли:

«Не лучше ли и мне присоединить свои усилия к Загралову и его компании? Чего это я с ними воевать надумал? А если они мне еще и Кулон оставят, вообще сказка, смысл строить из себя отшельника совсем пропадает. Глядишь, и моя доля усилий, поставленная на общие весы, поможет склонить чашу спасения в сторону всеобщего выживания…»

Потом сообразил все пораженчество, неуместность таких мыслей, озлобленно помотал головой и сам на себя накричал:

«Соберись! Не будь тряпкой! Размяк, будто пластилин! Где твоя твердость характера?! Где твоя воля, которая, как скала, помогала тебе удержаться среди ураганов этой жизни?! Преврати свое сердце в камень, наплюй на всех, думай лишь о себе и только тогда получишь уважение окружающих людишек!»

Хорошо так себя поругал, душевно. Благодаря чему и тоска отступила, и недовольство собой куда-то спряталось. А вместо них воспарило желание продуктивно работать, добиваться успехов, расти на карьерной лестнице обладателя.

Вот и отправился в комнату с Кулоном-регвигатором, ухмыляясь уже с определенным хвастовством:

«Даром я, что ли, кражу века совершал? Даром, что ли, целую кучу обладателей ни с чем оставил, выкрав такой полезный артефакт! Хе-хе! Я еще повоюю самостоятельно. Вот стану шестидесятником, заскочу на Луну и… А там видно будет!»

Полюбовался на трофей. Любовно его погладил. И лишь затем забросил тяжеленную цепь себе на шею и плечи. Коснулся лбом самой подковы и замер в уже знакомом восторге восприятия массивной порции венгази.

Ради таких моментов стоило жить. Ради такой силы не зазорно было стать вором. Да и вообще в данном случае подобная терминология неприемлема. Вор – это неудачник, попавшийся на краже житейской мелочи. А тот, кто путем удачной слежки, замечательного плана и нескольких хитрых комбинаций заимел такой трофей, называется победителем. А победителей даже не осуждают.

Тем более если победитель вскоре дорастет до шестидесятника!

Опять улыбаясь приятным мыслям, Печенег сосредоточился на рассмотрении хранилищ своей силы и не удержался от восторженного возгласа: если еще вчера появившаяся шестая пирамида выглядела полупрозрачной тенью, то сегодня она ничем по насыщенности не отличалась от своих пяти сестричек. По всем признакам и ощущениям этой суммарной силы наверняка хватит для ранга полного шестидесятника.

Тут же, как говорится, не отходя от кассы, Ричард решил проверить свое состояние. Приступил к созданию пятьдесят третьего фантома. Благо, что подходящих матриц естества имелось в памяти предостаточно.

С волнением сделал первый шаг на этом пути, осознал нужную матрицу. Затем стал создавать фантом уже непосредственно там. И…

И ничего не получилось!

В некоторой растерянности повторил процедуру создания еще несколько раз. Каждый раз безрезультатно. Ну и как не запаниковать и не расстроиться?

– Мой характер словно камень и по крепости – алмаз! – декламировал Печенег вслух, направляясь к аккумулятору. – Я хороший, славный парень… э-э-э… мм?.. ничего не страшно мне! Ха!.. Нескладно, зато – правда.

С краденым аккумулятором пришлось повозиться, потому что там с получением энергии имелись свои тонкости. Но вскоре еще большая порция энергии хлынула в личные хранилища, делая пирамидки раздутыми изнутри, явно переполненными силой и дающими своему хозяину уверенность не только в завтрашнем дне.

– Ого! Такого я еще не наблюдал в своей жизни! – бормотал Печенег в восхищении. – Но теперь понять не могу, почему седьмая пирамидка не образовалась? По всем признакам должна была сотвориться.

Но вовремя припомнил, что в инструкции к сигвигатору данных далее чем о шестидесятнике не существует. Тогда чего париться и бессмысленно волноваться? Лучше немедленно заняться делом, создавая фантом под вожделенным пятьдесят третьим номером.

Сосредоточие. Выбор матрицы. Уверенная попытка создания там и…

«Снова ничего?! – теперь уже обладатель взъярился. – Как же так получается?! Они мне что, не то устройство подбросили? С бракованной энергией венгази?! У-у-у!.. Сволочи!..»

Хотя подсознательно прекрасно понимал, с устройством все в порядке. Энергия тоже ни в чем не виновата. И обкраденные ученые никакой подставы не сделали. Об этом даже спорить не следовало.

А что это значит? Только одно: потолок роста достигнут. На следующую ступеньку не встать. Ранг шестидесятника недоступен. Амбиции можно хоронить. Гордость и хвастовство сослать в монастырь забвения.

Камень жесткого, неумолимого характера, столь привычный ярому индивидуалисту, дал первые трещины.

Глава 36

Двадцать седьмой класс

А еще до предательского заявления Большого Бонзы в эфире Иван просто вынужден был прилечь поспать хотя бы два часика. Даже не два, а всего лишь полтора, потому что дополнительные полчаса следовало выделить на повторные яляторные удовольствия. Энергия из хранилищ утекала водопадом и не успевала восстанавливаться, невзирая на все возможные и пожертвованные ресурсы.

Но когда спал, ему опять привиделся сон. И вновь этот сон оказался во время побудки на некоторое время забыт. А когда вспомнился, то стали понятны и причины. Загралов во время сна снова попал в школу, посетив на этот раз уже двадцать седьмой класс. Или урок, если называть вещи своими именами.

Как только он оказался на территории виртуальной школы, попросту отбросил удивление и сразу умчался в нужное здание и на знакомый этаж. Можно ведь и потом разобраться, почему очередной этап обучения произошел намного раньше истечения трех суток. И почему сам сон случился, если засыпал среди женских тел, не сжимая сигвигатор в ладони.

На пятом этаже здания попытался открыть уже знакомую дверь, за которой его в прошлый раз научили летать. Уж очень хотелось еще раз увидеть учительницу-великаншу и задать ей хотя бы несколько вопросов. Узнать имя крылатой летуньи тоже хотелось.

Но дверь оказалась запертой наглухо. Ручки и звонка не было, а стучать Иван постеснялся. Вместо этого шагнул к следующей двери слева и толкнул створку. Тотчас же услышал явно к нему обращенный голос:

– Заходи! Не стой на сквозняке! Иначе дырявым станешь.

Голос показался ну совершенно детским, хотя и проскакивали в нем строгие нотки привыкшего повелевать человека. Сделав несколько шагов, удалось рассмотреть и говорящего: этакий упитанный, розовощекий мальчишка, лет двенадцати на вид. Почти полностью утонув в громадном кресле, он прихлебывал из бокала ярко-красный напиток. Причем запах не оставлял сомнения – напиток алкогольный.

Малолетний алкаш важно указал пальчиком на свободное кресло и скомандовал:

– Садись! Приступаем к учебе!

Из чего стало окончательно понятно, никакой он не алкаш и находится тут явно не случайно. Учитель, да скорее всего тоже восьмидесятник, для которого имеются обязательные часы наставничества младших по рангу коллег.

Так что Иван, усевшись в кресло, сразу попытался вежливо спросить:

– Господин наставник, можно несколько вопросов?

– А нельзя! – неожиданно взревел пацан, став еще более розовощеким, до опасной красноты. – Или ты думаешь, мне больше делать нечего, чем пять лет ждать этого дурацкого вызова сюда, бросать на половине строительство уникального здания на целую неделю и с тобой тут лясы точить?!

– Как неделю? – вырвалось у Ивана с испугом.

– Да потому, баран! Или ничему не научился до сих пор?! – Малой вскочил на ноги и со злостью швырнул свой бокал в угол комнаты. Тот разбился вдребезги, заляпав красным содержимым солидный кусок стены.

– Так для меня это всего лишь второй класс. – Загралов не сильно-то и ужаснулся такому показному гневу. – Только и научился, что летать…

– Да-а…? – ошарашенно протянул мальчик, создав перед собой что-то виртуальное, почти прозрачное и часто мелькающее. – И ты не знаешь, что для учителя здесь время проходит иначе?.. Тебе-то час-два, а мне неделя-другая?..

– Первый раз о таком слышу, – сразу успокоился Иван. Все-таки надолго он здесь не зависнет.

– Ага… Вот… – бормотал пацан, явно впитывая какую-то информацию. – Точно! Ты смотри-ка… Интересный случай… Но кто ж виноват, кроме самого тебя? Да и наплевать на твои проблемы, мне в самом деле некогда… Так что приступим!

С этими словами он опять уселся в кресло, а в его руке вновь материализовался бокал, но уже наполненный чуть ли не доверху. Сделав пару солидных глотков, учитель с явным скепсисом уставился на ученика:

– Тему-то хоть знаешь?

– Никак нет! Расписание мне так и не выдали!

– Хм! Ну да, ну да… Ха! Тогда дам тебе хотя бы одну маленькую подсказку по следующему классу: там ты будешь обучаться переносу живого существа во время «скачек»! – Выждав паузу и не дождавшись никакой реакции от гостя, малец пояснил: – Это же ценнейшее умение! Небось, давно мечтал о таком?

– Да как вам сказать… – замялся Иван, уже заранее сожалея о бесполезности одного из следующих снов. Попутно досадуя, что и данное занятие может оказаться повторением уже известного материала.

– Конечно, откровенно!

– Тогда… признаюсь, у меня уже есть такое умение.

– Ого! Снова удивил… – мальчонка помотал головой, еще раз хлебнул своего напитка и вновь перешел на деловой тон: – Ну да ладно, не будем больше отвлекаться на посторонние разговоры. Иначе там мои подопечные устроят обвал всего здания. А оно уже возвышается на полтора километра. Итак!.. Тема класса: умение защитить свой сигвигатор от его выключения специальным импульсом.

– Разве такое возможно?

– Еще как! – пустился учитель в разъяснения. – Но что самое обидное, создать такой импульс нам самим невмочь. Это научились делать лишь представители особо развитых технически цивилизаций. Причем сила импульсов напрямую влияет и на продолжительность отключения, от трех до сорока суток. Отключает любой сигвигатор, кроме обладателей первого ранга. Для них особая защита прошита в программе. Подобные встречи в космосе редки, но случаются. Ранее ранга семидесятника встречи с этими цивилизациями нам не грозят, но защищать концентратор своих воздействий на фантомы следует обучиться заранее. Тем более что защита не представляет собой что-то архисложное…

Иван перебил наставника без разрешения:

– А если я уже встретился с такой цивилизацией?

– Да что ж такое?! – занервничал пацан. – Как ты успел-то? И с кем?

Пришлось сжато пересказывать угрозы Ноя, сделанные им после боя в Сахаре. Ну и попутно удалось втиснуть описание самой Тауламп и просьбу от имени всего человечества помочь избавиться от этой беды.

Было видно, как снова мелькает перед креслом учителя нечто виртуальное, давая ответы на многие вопросы. Даже надежда затеплилась, что уж этот знаток защиты что-то да отыщет.

Тем более показалось обидным, когда наставник в недоумении фыркнул:

– Ничего полезного подсказать не могу. В двух единственных хрониках говорится, что разумные спаслись только тотальной эвакуацией на иную планету.

– Ну нам-то известен некий способ. Только он нам пока недоступен, банально шаманов не хватает, умеющих воздействовать своими силами в воде, на глубине тысячи метров, – заявил Иван.

И кратко сообщил о событиях на неведомо где расположенной Бурки́е, где змеерыбы справились с аналогичной «серой бедой». Информация о преобразовании воды в нечто вязкое и липкое розовощекого мальчика заметно озадачила:

– Надо будет просчитать такую возможность с помощью технических средств. И если правильно поставить им задачу, то через десяток лет можно будет создать панацею против такой беды…

– Так ведь надо уже! Срочно!

– Увы! При всем желании помочь, искреннем сочувствии и научном интересе ничего у меня не получится. Так что продолжим урок. У меня осталось всего полчаса здешнего времени. Итак…

Полчаса пролетели быстро. Умение освоилось легко.

А вот сон сразу после побудки опять не вспомнился.

Глава 37

Предательство интересов

Новость, а точнее, некое заявление от имени «особо пострадавших», преподнесли два телевизионных канала и запустили в эфир три довольно известные радиоволны. В заявлении четко описывалось, что представляют собой владельцы сигвигатора, когда они в последний раз между собой воевали, как пользуются своими возможностями, ну и полные имена и места проживания ныне известных обладателей.

При этом было особо акцентировано, что созданные с людей копии, в том числе и с ныне живущих, используются как рабы.

Возможно, сам текст, по телевидению еще и фотографиями сопровождаемый, звучал бы дольше, но бдящий на своем посту Евгений Кравитц забил тревогу. Уже через несколько минут посланные в нужные места фантомы заставили дикторов закруглиться с чтением текста и перейти к дальнейшим программам. Материалы беспардонно изымались, виновные в их подаче разыскивались.

По горячим следам выяснились лица, как правило, высшие директора, которые и заставили зачитать тексты в прямом эфире. Никого из них на местах не оказалось, уже минут пятнадцать, как все они благополучно пустились в бега. Но одного удалось поймать не далее чем через час. Прикидываться партизаном он не стал и чуть ли не с первой фразы выдал имя своего нанимателя: бывший управитель Москвы, всеми горячо нелюбимый Большой Бонза.

Что сразу напрягло союзников, так это описание доверенного человека, который приходил от имени Бонзы и надиктовывал номера и пароли счетов с невероятными вкладами на них. Еще пойманного директора удивила та необычная легкость, с которой посланник с деньгами и письмом к нему добрался. То есть у врага появился помощник, ученик, лояльный к нему подонок, умеющий создавать фантомы. Оставалось только поражаться чрезвычайной оперативности бывшего обладателя, успевшего подобрать для себя своего поля ягодку.

Реакция мира оказалась неоднозначной. Мало кто попросту поверил в услышанное. Тем более что на головы представителей Тау-Кита уже каких только напраслин и фантазий не вылили. Одной больше, одной меньше – большой роли не играет. Но некий шумок все-таки стал среди людей подниматься. Уж больно все звучало доходчиво, конкретно и складно. Бонза знал, как надо ударить ниже пояса.

Хорошо также, что президент пошел навстречу братьям по разуму, умеющим телепортироваться. Уже через час после выхода скандального заявления в эфир он выступал на очередной прямой телевизионной трансляции. Там ему и задали должный вопрос чуть ли не в числе первых:

– Как вы относитесь к этим обладателям?

– Вы знаете, я им очень завидую! – в своей насмешливой манере ответил президент. – Если бы у меня имелись те самые уникальные устройства, воссоздающие фантомы иных людей, это было бы феноменально! Представьте, сколько можно сделать полезного и нужного для нашей страны, имея у себя в команде такие вездесущие, незаметные и бессмертные создания. Мы бы тогда быстро искоренили коррупцию, воровство, стяжательство и прочую преступную деятельность.

– Господин президент! – не унимался все тот же корреспондент. – А не окажется ли со временем, что «чистильщиками» и являются вездесущие фантомы?

Наверное, в иной обстановке, не угрожай миру Тауламп и Йеллоустонский вулкан, первое лицо государства ответило бы иначе. Мол, законность всегда должна соблюдаться всеми без исключения. И только суд может приговаривать преступника к смертной казни. А я, как гарант конституции… и т. д. и т. п.

Но тут в мире творилось такое, что президент поступил вразрез с общепринятыми правилами и дипломатическими закавыками. Еще и подчеркнул это:

– Обстановка сейчас очень тревожная. На кону – выживание всего человечества. Поэтому не стану кривить душой и скажу откровенно: искоренение преступности надо вести любыми средствами. Пусть самых неадекватных уродов и маньяков фантомы станут топить в сортире! Справедливость – превыше всего!

Собравшиеся в Москве обладатели тоже просматривали эти моменты выступления президента. Хохотнули после прозвучавшего грубого словца.

Зато оптимизма после этого прибавилось. Работы продолжались полным ходом и в прежнем направлении, но вот беспокойство, и немалое, оставалось. Потому что не могли четко понять, ради чего Бонза устроил подобную провокацию? Чего он этим добивался? Кого и насколько пытался подставить?

Наиболее логично на эту тему высказался Курт Свифт:

– Мне кажется, он хочет подставить нас под санкции галактических жандармов. И есть немало шансов, что такое случится. Например, он узнал, что мы строим на Луне колонию. Даже пусть и не мы строим, а истинные таукитанцы. Но в любом случае, коль братья по разуму существуют, они с нами работают и действуют в полном контакте. То есть, несомненно, пользуются нашими рекомендациями.

– Дружище! Мы не на научном симпозиуме, – проворчал Тюрюпов. – Давай короче и саму суть.

Но вместо ускоренного ответа получил вначале косой взгляд и замечание:

– Давно ты получил право совещательного голоса? Уже намерен председательствовать? – И только после этого Свифт продолжил: – Следовательно, в должный, умело выбранный момент наш враг может опять сделать заявление, но уже иное: «Обладатели отбирают людей, которые спасутся от апокалипсиса на Луне». Все. Аут. Без нашего желания миллионы людей тут же окажутся в нашей власти. И не «как бы». И не «частично». А целиком и со всеми потрохами. Потому что за эфемерную возможность спасения жизни своих детей родители пойдут на что угодно. И вот она – власть. Сверхлимитная и необъятная. И никакие нам экивоки на Тау-Кита не помогут. Наши имена известны, наша деятельность засвечена. Представляете, какой напор обрушится на нас? А нам это нужно?

– А если мы жестко проконтролируем все массовые средства информации? – внес осторожное предложение Яков Шереметьев.

– Москва – это не вся Россия. И уж тем более – не весь мир. Достаточно вбросить это заявление в иных городах-миллионниках – и все. Финита ля комедия.

После тяжкого раздумья пришлось обладателям с этим согласиться. Опасность грозила нешуточная. А если прибывшие из Космоса жандармы отберут сигвигатор у шестидесятника, то даже толком заселить создаваемую на Луне колонию земляне не успеют. И выживут ли тогда колонисты вообще?

Они-то уже клянутся и заверяют, что выживут даже в имеющемся составе. Но…

Одна только пониженная гравитация чего стоит. Смогут ли женщины рожать на Луне? Смогут ли потом выжившие потомки взлететь со спутника и вернуться на Землю? А непосредственно на Земле – как поведут себя ослабленные тела? Ведь это несомненная смерть при повышенной шестикратно силе тяжести. Без облачения селенитов в специальные скафандры их сердце долго не протянет.

Тюрюпов удивлялся другому:

– Бубенчик окончательно сдурел на старости лет или как? Чего он нам ставит палки в колеса? Он же и сам погибнет во вселенской катастрофе.

– Такая он гнида, – напомнил очевидное Загралов, присутствующий одним из запасных тел. – Ради мести он готов уничтожить все человечество вместе с собой.

– Хм! Сомневаюсь… А потому у меня возникло одно нехорошее предположение: вдруг наш противник имеет запасной выход? То есть надеется в самый последний момент оказаться где-нибудь в ином мире?

– А почему до сих пор туда не умотал?

– Ну-у-у, допустим… Выход одноразовый. Обратной дороги нет.

Имея на руках такое чудо, как сигвигатор, предполагать и фантазировать можно бесконечно. В великом Космосе все возможно. По крайней мере, такое предположение хоть как-то оправдывало логику поступков Большого Бонзы. Каким бы он ни был прежде циником, но никогда не приветствовал самоубийство. Тем более, настолько широкомасштабное и экзотическое. Разве что и в самом деле из ума выжил окончательно.

Кстати, о последнем свидетельствовал и тот факт, что именно Бонза запустил по Земле смертоносную попрыгушку под названием Тауламп. Об этом, и уже более подробно, поведал Новозеландец. По итогам своего расследования он утверждал вполне уверенно:

– «Серую беду» мистер Вупорт, он же Бонза-Бубенчик, вытянул на свет божий случайно. А вел он при этом, скорее всего, поиск новых сигвигаторов. Не иначе! Потому что побывал возле тех пещер, где мы с ним оба отыскали свои устройства. Только я в последние десятилетия полностью перекрыл внутрь недр все дороги решетками. Воспользовался поводом частого исчезновения и гибели туристов, вот и устроил непреодолимые барьеры. Он там пройти не смог, хоть следы и оставил.

– Ну ладно, в пещере… А что он искал в озере?

– Вот это меня и поразило: искал! И что самое невероятное – нашел! Возникает резонный вопрос: как? С помощью чего? И почему именно он нашел то, что не смогли отыскать тысячи иных аквалангистов, отдыхающих до него на Таупо?

– Да уж! Актуальный вопрос.

– Так что в этом свете предположение господина Свифта, что у Большого Бонзы есть нечто в запасе, нельзя сбрасывать со счетов. Ваш… точнее, наш общий враг может натворить бед и уйти. При этом так хлопнув дверью, что весь родной дом человечества развалится.

После таких слов поневоле задумаешься. Получалось, что гибель планеты чуть ли не заранее планировалась съехавшим с катушек бывшим правителем Москвы. Пусть он и разбудил Тауламп нечаянно. Тогда его действия в ближайшие дни могут стать еще более опасными как для землян в общем, так и для всех обладателей в частности.

Оставалось только пожалеть, что когда имелась возможность уничтожить Большого Бонзу, союзники этого не сделали. Загралов в то время еще был слишком слаб, а его старшие наставники надеялись на здравомыслие Бонзы, на его корпоративный дух в отношении коллег.

А теперь, чего уж там, жалей не жалей, утраченные возможности не вернуть. И общую облаву по стране не проведешь, вылавливая нового обладателя. Да что там по стране! В Москве толком поиски организовать не удастся, все фантомы заняты! А если вспомнить, что и новый, только что с такими трудами созданный Кулон-регвигатор прошляпили, упустив неизвестного вора, то хоть в отставку уходи.

Глава 38

Шпионы, они – везде!

Геннадий Геннадьевич вернулся в Красноярск уже в статусе ученика, которому можно доверить все и вся. Такое создали впечатление встреча наставника и последовавшая затем доверительная беседа. И по плечам он Гену похлопывал отечески, и многие тайны высокой политики приоткрыл. Да и как ему было не радоваться, если Сидоров соответствовал всем его чаяниям и ожиданиям: задание выполнил идеально; вернулся без проволочек; никаких глупых вопросов по теме сделанного не задавал; смотрел на учителя восторженно и преданно; готов был немедленно сделать все, что от него потребуется.

Мечта, так сказать, любого сэнсэя.

Вот Большой Бонза и расслабился. Еще и планами поделился на ближайшие часы:

– Сейчас учеба, практические занятия и постоянная прокачка твоих хранилищ энергии. Потом полноценный отдых, и завтра к обеду вылетаем в Москву.

– Меня там могли хорошо запомнить и сразу после заявления в эфире станут искать. Внешность-то я слегка менял…

– Вот именно! Изменим и в противоположную сторону. Так же как документы завтра с утречка сменим. Это несложно, с нашими-то талантами.

– Действительно. Все никак не привыкну.

– Ничего, со мной не пропадешь! – похохатывал довольный господин Кох. – Сам не заметишь, как наш тандем станет истинным хозяином великой земли Сибирской. А со временем и Центр под себя подомнем.

Сидоров слушал все эти откровения с восторженной улыбкой на лице и радостно кивал. Идеальный сплав преданности, исполнительности и будущего всесилия. Командуя таким лояльным помощником и направляя его верной дорогой, в самом деле можно стать теневым правителем Сибири.

Только вот Бонза даже не догадывался, что его ученик – парень себе на уме и пытается самостоятельно, не задавая лишних или опасных вопросов, разобраться в происходящем. Потому что отсутствием логики или житейской сообразительности он не страдал. Вот и озадачился заранее вопросами: почему я умру одновременно с гибелью Коха? Что будет, если меня достанут «москвичи»? И почему вообще мой учитель действует так, а не иначе?

Для поиска ответов он при малейшей возможности простоя использовал своих фантомов. Учитывая, что они находились в полном сознании, при нескованной инициативе и при налаженном постоянном контакте со своими физическими образцами, то действовали великолепно и весьма эффективно.

Искали, опрашивали, шпионили, подсматривали и подслушивали каждое неудачно оброненное слово. Наставник ведь частенько разговаривал по телефону с неведомыми абонентами, что-то писал, вычерчивал какие-то схемы и графики. Все это тщательно фиксировалось, собиралось вместе и скрупулезно анализировалось. Даже в тот момент, когда Геннадий преданно смотрел в глаза своего благодетеля, его фантомы аккуратно просматривали каждый листик на рабочем столе Владимира Азиретовича.

И хоть не сразу, но такая предусмотрительность приносила некоторые результаты. Все записи велись тайной (как Бонза сам считал) скорописью. Но при тщательном и взвешенном подходе к прочитанному, имея запас времени, понять можно все. Так что вскоре для Сидорова определились два основных направления поисков: на каком «крючке» он меня держит и какие цели он преследует, ставя палки в колеса «москвичам»?

По первому вопросу первые же замеченные факты доказали: Кох не блефует! Некий камень за пазухой у него в самом деле имеется. Потому что каждый раз, ложась спать и раздеваясь, он очень тщательно раскладывал свои элементы одежды в определенном порядке. Еще и сверялся частенько с одной весьма сложной схемой, совершенно непонятной постороннему человеку. Получается, что даже во время отдыха его некое оружие остается во взведенном состоянии. И хорошо, что мысли убить наставника во время его сна носили пока что предположительный характер.

Найденная схема запоминалась наизусть, предметы одежды осторожно прощупывались на предмет поиска инородных предметов. И те отыскались! Только вот как ими оперировать? И что это даст? Вот и следовало выяснить ответы на эти вопросы как можно скорее. Подозревалось, что после приезда в Москву вместе с учителем события станут форсироваться. И тогда вряд ли жизнь Сидорова будет представлять особую ценность для опытного афериста и махинатора.

А что Кох – великая шишка в недалеком прошлом, Геннадий понял по отношению к письмам директоров теле– и радиоканалов. Вот только опознать его никак не получалось, оставалось лишь предполагать, что прежде Владимир Азиретович являлся главой мафиозного клана. Хотя его сходство с бывшим управителем Москвы не сбрасывалось со счетов.

По его ненависти к «москвичам», как Сидоров привык называть про себя своих коллег, также стали проявляться определенные наметки. Невидимые и вездесущие шпионы оказались в этом вопросе незаменимы. Там слово, там строчка, там повышенный интерес к новости, и вот уже формируется общая картина: банальная и глупая месть, граничащая с частичным умопомешательством. Потому что иначе попытку уничтожения «москвичей» и назвать трудно. Господин Кох отчаянно пытался срубить сук, за который и сам должен был бы держаться всеми зубами и когтями.

А он действовал нелогично. Вопреки здравому смыслу.

Ну а там, где отсутствовал здравый смысл, Геннадий считал, что ему делать нечего. И жалеть виновника – не стоит. Уговорами его не переубедить, подсказками истинный путь не указать. Надо спасаться и выкручиваться самому.

Поэтому накануне повторного отъезда в Москву фантомы усилили свою активность, выискивая все, что возможно и невозможно. Были найдены еще несколько схем, важных строчек скорописи и даже кусочек записи в телефоне, на которой только всего и было, что три хлопка. Два – почти без паузы между собой, а третий – после определенной паузы. Сводя все разрозненные детали вместе, команде нового обладателя удалось подобраться к самому главному, к так называемому «крючку».

Получалось, что все невероятно просто и сложно одновременно. Господин Кох прекрасно знал вид, компоновку и местоположение в пространстве личных хранилищ своего ученика. И коварно этим воспользовался. Скорее всего, он таким образом и своих прежних выкормышей удерживал в узде, и она казалась с виду смертельно опасной. Ибо в любой момент наставник мог хлопнуть три раза ладонями, после чего личное хранилище обладателя взрывалось, уничтожая человека, владеющего устройством, и даже тех, кто рядом с ним. При этом сам сигвигатор оставался целехоньким, готовым к дальнейшей эксплуатации.

Хитро! И страшно?.. Еще как!

Скорее всего, этот метод был разработан бывшим обладателем еще до того, как он сложил с себя полномочия и стал карабкаться на пирамиду власти. Коварная предусмотрительность. И действенная! Вполне возможно, он какого-нибудь строптивца и убрал таким образом, не считаясь с потраченным на него временем.

Зато зная о таком оружии последнего довода, вполне просто было его обойти. Достаточно не дать Коху хлопать или просто умертвить его до проявления страстного желания поаплодировать.

Но тут вступала в действие та самая схема тщательной укладки одежды во время сна Коха. Чем-то еще она угрожала. И разгадать эту тайну пока не удавалось. Так что просто задушить во сне великого «сэнсэя» – нельзя. Убить выстрелом на улице – тоже нежелательно, ибо чревато разными неразгаданными эффектами. Следовало еще не раз хорошенько продумать наиболее оптимальный план, который запустится молниеносно в жизнь при наступлении часа икс.

Вот Сидоров и продумывал. Вот и улучшал постоянно, оптимизировал работу всей команды. И делал это настолько удачно, что наставник, пытающийся контролировать каждое перемещение каждого фантома своего ученика, ничего не подозревал. А ведь считал себя самым предусмотрительным и коварным в мире. Опыт, конечно, не пропьешь, но ведь и на старуху бывает проруха.

Глава 39

Холодный душ разочарований

Основным телом Загралов спешно решал не только проблемы «империи Хоча». Пришлось еще и в семье разбираться. А в ней нежданно возник скандал. Причем там, где он ожидался давно, но вроде бы отрицался совсем недавно.

Ведь поначалу Елена Сестри сумела договориться с Ольгой Фаншель, да и с Шулеминой (но там-то проще было изначально), что ей тоже необходимо родить ребенка. Ольга ничего против не имела, а если и высказала как-то свою ревность, это выразилось лишь в нескольких болезненных щипках и якобы нечаянных царапинах. И все вроде бы оставались довольны. Пока во время последнего Ялято Сестри вдруг не заявила интригующим тоном:

– Хочу вас всех порадовать. Вы ведь помните, что мои умения особенные?

– Как же, как же! – отозвалась Шулемина. – Давно наслышаны, что ты можешь когда-нибудь стать высшей ведьмой. А твоему особому умению видеть аурный след человека в ближайшем будущем даже Авилова завидует.

Когда-то именно это умение произвело на Фаншель невероятное впечатление. Ведьмы, умеющие предвидеть смерть человека в ближайшие три-четыре дня, по утверждению предков, рождались раз в столетие.

Но именно это воспоминание насторожило Ольгу, которая так и вскинулась:

– Кому грозит смерть? Моим родителям?

– Успокойся, никому ничего не грозит, – загадочно улыбалась Сестри. – Просто я научилась фиксировать первые шаги зарождающейся жизни…

– Да ты и так семена на счет три умеешь проращивать.

– Я о другой жизни, о человеческой… – И когда все на нее уставились вопросительно, призналась: – Сегодня утром я поняла, что у меня тоже будет ребеночек.

Иван на это известие непроизвольно хмыкнул и вполне радостно заулыбался. Все оговорено, все согласны, вполне приличный повод для семейного счастья.

Шулемина еще более экспансивно выразила радость: взвизгнула и полезла целоваться с тезкой. Но недолго, потому как взвизгнула уже по другой причине и резко откатилась в сторону. При этом с шипением потирала голый зад, на котором наливался хорошо заметный след от щипка.

Вот тут и послышался ледяной голос старшей жены, которая физическим наказанием напомнила, кто здесь главная:

– Ведьмочка! А когда это ты успела забеременеть? И от кого?

– Ну, знаешь ли! – сразу вскипела Сестри. – Что за намеки? Прошлый раз все удачно сложилось, и уже через сутки мне удалось рассмотреть первый этап зарождающейся жизни.

– Все равно невероятно быстро! – повысила голос Фаншель. – Мы в любом случае так не договаривались!..

– Да о сроках вообще речь не шла…

– Очень даже шла!

– Неправда!

– Правда!..

Так прямо в кровати чуть не завязалась потасовка с выдергиванием волос. Хорошо (а может, и плохо?), что Иван лежал как раз между женами основным телом, запасные уже отправив по работе. Так что досталось больше всего ему при попытках усмирить и растащить перешедших на крик женщин.

При этом обе через раз апеллировали к его честности, выкрикивая типа: «…А ты чего молчишь?! Скажи ей!» При этом каждая успевала подкрепить свое требование еще и физическим воздействием на мужа – щипками, царапинами и шлепками.

– Девочки, прекратите! – попытался и он повысить голос. – Как вы себя ведете?!

И только хуже сделал, ибо сразу задергался от усилившихся оплеух. Вдобавок и Шулемина свои пять копеек вставила, обвиняя при этом ни с того ни с сего самого Ивана:

– А ведь говорила тебе! Не доводи до греха!

– Ты это о чем?! – окончательно возмутился мужчина отсутствием логики у женщины. – Кого это и куда я довел?!

– Да где тебе додуматься, кобелю болезному!

– Кто кобель?! А ты тогда кто?!

Нервы, наверное, виноваты. Кричали все. Бессвязно. Глупо. Долго.

Минут десять.

Но когда устали, замолкли как-то враз. Откатились по разным сторонам гигантской кровати и стали молча дуться на всех вместе и на каждого в отдельности. Загралов подумал:

«Пообщались! Лучше бы вздремнули хотя бы четверть часика», – но именно упоминание о дреме и пробудило в памяти весь последний сон до последней детали. И он возопил вслух:

– Едритун дроботун! – после чего рывком вышвырнул тело с кровати и стал спешно одеваться. Естественно, что все три жены всполошились в один голос:

– Куда это ты?

– Новое, очень важное умение получил! Особенно в свете прозвучавшей угрозы от Ноя. Если этот воришка отключит сигвигаторы союзников хотя бы на неделю, нам хана! Сам я не справлюсь!

При этом он уже общался по связи через сигвигаторы с иными обладателями. Для обучения и воздействия требовались именно основные тела, а их всегда было сложно собрать под одной крышей.

– Ты просто пытаешься уйти от важного разговора! – укорила его Сестри.

– Или хотя бы выскажи свое мнение о проблеме! – в тон ей потребовала Фаншель.

– Олечка! – мысль сформулировалась моментально и наверняка верно. – Дорогая! Ты в семье старшая жена, самая любимая, и с этим все соглашались изначально. Значит, по этому вопросу все решай сама. Надеюсь на твой ум, доброту и материнский инстинкт. Все, пока!

Конечно, Ольга, будучи фантомом, продолжила беседу и после его ухода, по внутренней, ментальной связи:

– Ну и что, сразу не мог об этом заявить и не ронять мой авторитет этим скандалом?

– Извини, забегался, нервы!

И отключил связь. Да с той стороны и не стучались. Извинения прозвучали, и этого хватило. В остальном тоже стало понятно: Фаншель принципиально не собиралась сдавать позиции старшей среди жен, а потому вполне справедливо требовала, чтобы все мелочи семейной жизни вначале освещались перед ней. А не вот так, сразу и при муже. Тем более, важные проблемы глобального плана. А беременность как раз к глобальным проблемам и относится.

«Самоутвердилась? Ну и хорошо! – думал Иван, успокаиваясь, но продолжая поглаживать места щипков на многострадальном теле. – Но зачем этот дикий скандал для такого дела устраивать?.. О, женщины!»

Союзники собрались быстро. Потому что понимали нависшую опасность. Прискакал из Афганистана Гон Джу. Не было отказано в приглашении Тюрюпову. Как в равном, не усомнились и в Новозеландце. Даже Апостол отложил все дела на Луне и был доставлен лучшим фантомом шестидесятника в «Империю Хоча». Мало ли, вдруг специальный импульс и до старушки Селены достанет? А там безопасность превыше всего, без фантомов можно в самый ответственный момент накрыться всей колонией.

К тому же еще не факт, что пятидесятники, а тем более тридцатник смогут обучиться новому умению. Имелись такие опасения. Недаром в двадцать седьмой класс засылают обладателей рангом не ниже шестидесятника. Вон ведь летать так никто из коллег и не научился, хотя пробовали все.

Вначале от Ивана последовал краткий пересказ сна. Анализ его решили отложить на потом. Затем началось непосредственно обучение. И тут с ходу проявилась та самая нехватка сил. Вопрос встал ребром: потянут ли? Во время первых проб, как ни изгалялись обладатели, ничего у них не получалось.

И казалось бы, чего сложного? Только и следовало любого из своих фантомов вначале объявить хранителем сигвигатора. Затем преобразовать его невидимое тело там в некое подобие толстой ткани. А потом завернуть устройство в эту ткань. При этом сам фантом никаких негативных ощущений не получал, испытывал покой и постоянную сонливость. И не требовалось от него ничего лишнего: спи себе да не пытайся изменить свое нынешнее состояние.

Однако распластать фантом в иную форму оказалось недоступным. Хотя и сами фантомы, выбранные из числа сознательных, старались вовсю.

Целый час возились напрасно под горестные восклицания Гон Джу:

– Этак Тауламп совсем далеко в горы уйдет. Палатку переставлять придется!

Но тут Шереметьев как-то умудрился в своих действиях еще и встречное колдовство применить. И у него получилось! Яков стал делиться новыми технологиями с союзниками, и уже через четверть часа сигвигаторы оказались внутри жесткой, разумной защиты. Конечно, жалко было лишаться в такое напряженное время даже одного фантома из каждой команды, тем более лучшего, но что поделаешь? Игнорировать угрозу Ноя было бы многократно большей ошибкой.

И как только новое умение стало достоянием всех, Загралов вместе с Гон Джу, прихватив новый запас бомб, умчались в предгорья Гималаев. Там уже все было подготовлено к обряду призыва, так что занялись им без промедления. И хотя ушедшая дальше Тауламп, клюнув на появление сразу двух обладателей, стала помаленьку разворачиваться, делу это не мешало. Времени на минирование хватало. И на последующее уточнение маршрута, если что-то пойдет не так, – тоже.

– Хотя и тут опиума выращивают столько, что участь Колумбии можно было бы повторить! – заметил «китаец». – Уж это точно надолго отобьет у людей желание заниматься наркотиками.

– Вот если не взорвем эту Глыбу, а ты останешься на корректировку маршрута, можешь топтать маковые поля сколько тебе вздумается! – разрешил Загралов. – Но сомневаюсь, что это поможет здешним людям встать на путь исправления. У них тут просто нет иных заработков.

После этого и приступили к делу.

На этот раз чужаки, так и остающиеся пока комками изорванной плоти, ни намека на саботаж не проявили. Можно сказать, что работали в охотку и по-стахановски. Если уж и не потели явно, ибо не дано это духам, то некую похвальную инициативу проявляли. То там лихо подтолкнут в нужном направлении, то здесь правильной хваткой за свои якоря поруководят. Им-то изнутри клубка виднее. Как бы…

Но хуже всего и весьма печально, что закладка бомб внутрь объекта так и не удалась. Вроде все правильно делали, вроде в нужную точку доставляли, вроде инициация взрыва происходила моментальная, сразу после удаление минеров обратно в конус призыва. А не получалось ничего, хоть ты вой!

Бомбы, одна за другой, взрывались под самым днищем «серой беды», ничегошеньки, кроме легкого подталкивания Глыбы, не сотворяя. Создавалось впечатление, что некая сила или программа не подпускает бомбу внутрь гигантского тела. Как эту программу обмануть или повредить, идей ни у кого не имелось.

Следовало срочно придумать нечто новое, кардинально отличающееся от прежнего подхода. Но ведь это легче сказать, чем сделать.

Вот и поспешил Загралов в Москву на очередную подзарядку, намечая последующий маршрут свой в США. Следовало на месте присмотреть как за Ноем, так и за Йеллоустонским вулканом.

Глава 40

Кто кого?

Дома Иван задерживаться не стал, боялся опять попасть на разборки жен между собой. Сразу помчался в Америку. Правда, пришлось взять с собой Сестри-2, а та не преминула высказаться еще во время движения через Атлантику:

– Не думала, что ты таким черствым окажешься! Надеялась, что хоть капелька чувств искренних для меня отыщется, а ты, кроме Ольги, никого ни во что не ставишь!

– Леночка, милая! Зря ты так думаешь, – не удержался Иван от укора. – Не будь у меня к тебе чувств, ни о каком ребенке и речи идти не могло. Просто для меня всегда уговор превыше всего. Мы ведь все дали слово, что Ольга – старшая жена, и это всех устраивало. Значит, так и должно оставаться.

Неизвестно, что успокоило Елену, упоминание про уговор или ласковое обращение, но она явно повеселела и больше к этой теме не возвращалась. Как позже узнал Загралов, и между собой жены договорились вполне приемлемо. Хоть и поругались изрядно в отсутствие мужа, зато все окончилось слезами, сдобренными словами извинений и прощения.

В Северной Америке обстановка описывалась одним словом – паника. Или двумя – нервозная паника. Чадящий и вздрагивающий часто Йеллоустонский вулкан показался населению материка многократно страшней, чем скачущая по планете Тауламп. Бежали все и в разные стороны, а новое правительство оказалось не в силах справиться с наведением порядка.

Резко усилились противостояния на расовой почве. Грабежи, вандализм и мародерство стали нормой большинства населенных пунктов. И только там, где сумели организоваться отряды народной самообороны (преимущественно районы с однородным населением), царил порядок и относительное спокойствие. Но какой ценой! Из заезжих мародеров на границе таких городов или поселков образовывались настоящие холмы трупов, которые только и успевали присыпать слоем почвы.

На этом фоне всеобщего бедлама начавшаяся загрузка спасательного ковчега пассажирами проходила на удивление четко и без эксцессов. Две колонны беженцев попадали внутрь корабля по двум подземным тоннелям. Далее колонны разбивались еще на несколько потоков каждая, и по раздающимся командам вездесущих роботов люди занимали отведенные им каюты. Вещи в алюминиевых тележках, явно заимствованных в супермаркетах, сразу при входе на палубу убирались в сторону и плотными рядами устанавливались в просторные контейнеры. При этом неоднократно повторялось:

– Ваши вещи маркированы! И будут вам возвращены во время выгрузки!

При себе разрешали оставить только одну небольшую сумочку или плоский рюкзачок. Детям добавочно – небольшую игрушку. О воде и питании оглашалось:

– Кормление пассажиров будет проводиться в кают-компаниях посменно, после выхода в космическое пространство.

Ну и в самой жилой каюте, жутко тесной, девятиместной, монотонный голос твердил:

– В связи с преждевременным стартом нет времени на расселение по отдельным каютам. Это будет сделано уже в первые часы полета. Пока же срочно укладывайтесь на кровати и пристегивайтесь. Это необходимо по причине ожидающейся невесомости. Опасность взрыва вулкана – нарастает. Поэтому взлет может произойти с минуты на минуту в аварийном режиме! Укладывайтесь! Пристегивайтесь!

Как только люди укладывались и пристегивались, незаметно для них подавался усыпляющий газ, и все засыпали. Довольно странно, но подсматривающие за посадкой фантомы вынуждены были признать целесообразность такого действия. Если что случится и все в панике начнут метаться по коридорам и отсекам, никакие роботы не справятся с двадцатью тысячами обезумевших личностей.

А почему двадцать, коль изначально было заявлено о пятнадцати?

И тут Ной показал свою предусмотрительность. Он с самого начала понимал, что личные армии толстосумов могут банально взбунтоваться в самый критический момент и переиграть всю эвакуацию на себя родимых. Поэтому и было объявлено, что все воины со своим оружием тоже будут эвакуированы. А в новом мире для них всегда отыщется престижная, высокооплачиваемая служба.

Потому-то вооруженные до зубов охранники и отгоняли от лагерей всех посторонних, не разрешая даже вступать в переговоры с эвакуирующимися счастливчиками. И танки у них имелись для обороны, и бронированные вездеходы, и боевые вертолеты.

Мало того, чтобы не дошло до массового кровопролития, спаситель человечества ближе к завершению эвакуации сделал официальное заявление для всего мира:

– Мой призыв о помощи и о вашей беде услышали мои коллеги! Поэтому уже сейчас к Земле спешат корабли, которые продолжат эвакуацию вашего населения. Кораблей откликнулось более сорока, и уверен, что их количество вырастет. Первый из них сделает посадку примерно через двадцать часов после моего отлета. Поэтому ни в коем случае не повредите посадочный колодец, который останется после моего ковчега. Отбирайте для последующей эвакуации самых талантливых и молодых!

Он еще не окончил говорить с телеэкранов, как весь мир уже стоял на ушах.

Половина мира поняла, что у нее есть шанс. Мизерный – но есть! Вторая половина мира осознала, что у нее нет ни единого шанса.

Что самое ужасное и о чем пока только начинали догадываться единицы, ошибались обе половинки человечества.

Первыми начали бить тревогу фантомы, ведущие наблюдение внутри ковчега. От их имени заговорила Елена:

– Иван, здесь явно что-то не так. Это усыпление… Да и багаж…

Загралов как раз вел интенсивный диспут с Куртом Свифтом:

– А если этот прохиндей вздумает мстить? Оружия у него вроде бы нет, но мало ли что он может сбросить на тот же Йеллоустон? Да и не факт, что мы отыщем на гигантском лайнере припрятанные бомбы.

– В любом случае он не имеет права обкрадывать землян, вывозя редчайшие металлы! – на повышенных тонах нервничал главный технолог СО. – Богатеи обокрали всех людей, их договор незаконен! Поэтому смело разгружай контейнеры! Выгрузи хотя бы самые дорогостоящие металлы!

Ну да, запаянные наглухо контейнеры внутри никакой сигнализации не имели. Если и выяснит спекулянт, что его пощипала таможенная служба, то лишь после разгрузки у себя дома. А интуиция подсказывала, что Ной здесь оказался чисто случайно и вряд ли когда-нибудь вернется. В ином случае здесь было бы уже не протолкнуться от ему подобных «сборщиков металла».

Да и в спешащих на помощь братьев совершенно не верилось.

Но шестидесятник все еще колебался:

– А если корабельный искин контролирует вес контейнеров? – но тут его опять отвлекли:

– Иван, ты меня слышишь?! – уже нервничала Сестри-2.

– Курт, подожди минутку, пожалуйста… Лен, что там у вас?

– Про усыпление ты уже знаешь. Теперь о багаже: скорее всего, Ной собирается бессовестно ограбить своих пассажиров.

– С чего ты взяла?

– Ну сам посуди…

И описала весь процесс упаковки поступающего груза. Каждому пассажиру разрешалось взять багаж весом в сто килограммов. В том числе и на ребенка. Понятно дело, что буратины сразу просекли оговорку своего спасителя: «…с золотом и серебром я мелочиться не собираюсь!» В любом случае это означало, что в иных мирах этот благородный металл тоже ценится.

Так что каждый богатей вполне предусмотрительно упаковал в багаж только два-три вида нужных ему вещей: золото и бриллианты. Крайне редко – ценные изделия из серебра. Даже маленькие сумочки при себе были заполнены в основном алмазами и несколькими бутербродами.

Дополнительные пять тысяч юношей и девушек тоже ничего своего с собой практически не имели. Им только и была обещана жизнь, и это их устраивало. Ну и за это они несли на корабль не свои личные вещи, а золото и бриллианты своих нынешних пока еще хозяев.

Вот каждый и вез полную тележку. Те устанавливались плотно в контейнеры… якобы… Потому что это оказались лифты, после заполнения которых багаж тут же опускался в грузовой трюм. И вот там за работу принимались мелкие роботы-паучки. Они живо потрошили все сумки, чемоданы и баулы. Вынимали металлы и драгоценные камни, после чего заполняли ими соответствующие контейнеры. Контейнеры после заполнения запаивались. Остатки чемоданов или баулов шли в работающий с перегрузкой утилизатор. Сами тележки попадали под пресс и уже компактными брусками тоже укладывались в контейнеры.

Четко. Размеренно. Цинично.

Конвейер вселенского обмана!

Космический спекулянт-грабитель оказался подлым и бесстыжим типом.

В конце доклада Сестри-2 огласила крайние сомнения:

– Мне кажется, пассажирам ковчега светит отнюдь не счастливое будущее в новом мире… – Хотя действительность для некоторых беженцев оказалась еще страшней.

Но именно в момент изложения отрицательных моментов Загралов решил согласиться с предложением Свифта: конфисковать незаконно вывозимые с Земли ценности. Хотя бы частично, что успеется.

Так что в дальнейшем все имеющиеся у него фантомы работали в экстремальном режиме. Вначале изымали самые редкие металлы, взамен подкладывая прихваченные с поверхности ближайшего каменистого плато обломки скал. Потому что ради экономии сил шестидесятник именно на плато решил устроить временный склад.

Затем вынос трофеев стал опускаться по себестоимости, и всем стало наплевать даже на подмену груза камнями. Тупо, без капризов, волокли все, что могли успеть, обратно возвращаясь налегке.

Заняты оказались все без исключения. Поэтому почти не обратили внимания на то, что эвакуация спешно завершилась. Даже бойцы личных армий оказались в каютах, предварительно сдав свое самое громоздкое оружие в багаж. Им тоже клятвенно обещали вернуть собственность после прибытия на место. Вояк тоже усыпили, как всех остальных.

А потом гигантский цилиндр содрогнулся и стал медленно подниматься в небо.

К тому моменту к месту взлета сумели подтянуться не только тысячи людей, но и практически все представители всевозможных средств массовой информации.

Так что грандиозное зрелище увидели вскоре все, кто имел телевизор, компьютер или достаточный для этого экран мобильного телефона. Титаническая масса корабля, диаметром под триста метров и высотой под километр, взрастала над окружающими холмами беззвучно, без дыма и рева дюз, без пара и без грохота.

Конечно, звуки были. Скрип, скрежет внешней обшивки о породы, шум осыпающейся с носовой части маскировки. Свист лопастей и бормотание двигателей слетевшихся к месту события вертолетов. Да попросту крики тысяч ошеломленных свидетелей этого эпохального, еще никогда прежде не виданного события.

Как работали двигатели ковчега, на каком топливе и на каких принципах, понять до сих пор не удалось, но все, что можно было измерить и заснять, фантомы сделали уже давно. Потом ученые попробуют разобраться. Но в данный момент оставалось только поражаться, как подобная махина вообще может передвигаться, вопреки всем законам динамики и земного притяжения.

Наверное, из-за зрелища, завораживающего и невероятного, Загралов и забыл о необходимости постоянного наблюдения за Ноем. Да и все фантомы без исключения оказались заняты на операции возвращения ценностей остающимся в беде землянам.

Ковчег поднялся на километр, затем продолжил взлет, оторвавшись окончательно от контакта с грунтом и оставляя после себя глубочайший на планете колодец. Стенки у него казались ровными, чуть ли не ошлифованными до зеркальной поверхности. Но местами кусочки породы выпадали, кое-где стала прорываться вода, появились первые, довольно мощные струи водопадов. Сразу стало понятно, что колодец со временем будет затоплен. Если в его днище не окажется порядочных дыр.

Наверное, чтобы рассмотреть те самые дыры, один из вертолетов самого известного телеканала весьма рискованно ринулся вниз, снимая стенки крупным планом и намереваясь показать, как выглядит дно.

А потом этот ужас увидели все! Все оставшиеся на Земле и сожалеющие об упущенной возможности эвакуации люди. Увидели и те, кто уже спешил сюда, наивно надеясь, что их подберут иные корабли великой технической цивилизации. Люди увидели… трупы. Замороженные тела себе подобных. Около шести-семи тысяч останков, как потом удалось примерно подсчитать. И все трупы – те самые старики и старухи, которым явно перевалило за пятьдесят.

Голые… Изломанные… Без сумок с бриллиантами… Никуда так и не улетевшие… Окончившие свое существование на родной планете…

Самых богатых людей планеты ничего не спасло.

«Брат по разуму» забирал в иной мир только молодых и здоровых. И его ковчег медленно, но уверенно продолжал набирать высоту.

Шок в стане обладателей прошел быстро. Последовали предложения:

– Уничтожить гада!

– Заставить немедленно вернуться и выгрузить всех пленников!

– Постараться перехватить управление и самим совершить посадку ковчега!

– Порвать этого ублюдка на клочья!

– Как раз этого типа не помешало бы судить показательно.

– Но сначала попробуй его достать, прижать и огласить ультиматум.

Вот с последнего Иван и начал. Отправил в рубку корабля веддану, помня о невероятном техническом арсенале пришельца из большого Космоса. Если уж она не вырвется или пострадает, остальным достанется еще хуже. Да и сама Зариша именно на своей кандидатуре настояла. При этом ни с того ни с сего напомнив требующей для себя предпочтения Сестри-2:

– Ты нужней своему телу, потому что оно беременно! – откуда только и узнала? – Вань, отправляй меня, не спорь с тетей и не серди!

– С каких это пор ты стала мне тетей? – не удержался шестидесятник от ворчания, но Авилову в рубку взлетающего корабля отправил. Там ее коротко проявил для краткого ультиматума:

– Немедленно опусти свой корабль! Иначе мы тебя сейчас уничтожим! – после чего сразу переместил туда, в подпространство, чтобы фантом был недосягаем для враждебных действий.

И правильно сделал. Ной взбесился. Стал метаться по рубке, тыча в какие-то кнопки и вопя во все горло:

– Твари! Всех уничтожу! Всех! Как прорвались?! Почему?! Издохните!.. А-а-а! Получили?! Зажравшиеся рабы! Так вам и надо! Или это была иллюзия?.. Но ведь такое этим червям неподвластно!.. И здесь добавим… И здесь чуть усилим!

Обладатели все без исключения почувствовали атаку на себя и на свои сигвигаторы. Но если защита в виде свернутых вокруг устройств фантомов сработала великолепно, то вот личные зоны безопасности буквально скукожились до нескольких метров вокруг своих носителей. При этом энергия, уходящая на их поддержание, фактически удвоилась. Даже Апостолу на Луне изрядно досталось при атаке разгневанного пришельца.

Ну и самое опасное: самочувствие настолько резко испортилось, что Загралов без согласований с союзниками и без лишних размышлений дал команду веддане:

– Убей его!

Зариша, находясь в виде бестелесного духа-убийцы таюрти, попыталась использовать все свои умения и возможности. Но не тут то было! Пресловутый Ной окружил себя невидимым полем, сквозь которое протиснуться оказалось невозможно. Мало того, неведомое поле было настолько раскаленным и ядовитым, что высшая ведьма сразу взмолилась:

– Назад! Не могу! Как бы меня вообще не растворило в этом мерзком пространстве!

Причем ее попытку атаки каким-то образом почувствовал владелец корабля. Перейдя вообще на жуткую брань, он нервно опустил до упора несколько рычагов на панели управления, после чего подъем ковчега заметно ускорился.

В течение трех минут он покинул атмосферу Земли, а там, с еще большим ускорением стал растворяться в бездне космоса. К тому времени шестидесятник потерял возможность управления всеми своими фантомами, потому и вернул их на Землю.

Ной оказался вне досягаемости.

Помимо нескольких тонн золота он увез около четырнадцати тысяч потенциальных рабов. Иная судьба для похищенных людей после всего случившегося даже не просматривалась.

Отныне на Земле не осталось никого, кто бы поверил таким, как Ной. Другой вопрос: продолжат ли люди верить представительству Тау-Кита?

Это и предстояло выяснить в самые ближайшие часы, если не минуты.

Глава 41

Двойной удар

Ричарду Кюдену невероятно повезло. Хотя он об этом даже не догадался.

Во время старта космического ковчега в космос он находился возле своего вожделенного трофея. Трогал его, пытался понять суть сложнейших цепей и мечтал хоть как-то видоизменить поглощаемую из Кулона-регвигатора энергию. Потому что начал догадываться о необходимости некоего чередования поглощаемых всплесков. То есть сорт венгази должен быть разным. А как этого достичь?

Вот и ломал голову над этим, краем сознания присматриваясь к новостным каналам. И когда пошел сенсационный репортаж о старте ковчега, так и замер, опершись на подкову локтями, а цепь оставив лежать у себя на коленях. Некий всплеск недомогания и слабости ощутил, но не более. После чего списал странный импульс скверного самочувствия на плохое настроение при виде тысяч замороженных трупов.

К каждому богатею по отдельности Ричард не испытывал ни малейшей приязни. Хорошо знал, какие это упыри, присосавшиеся к телу человечества. Но когда вот так этих богатеев голышом вышвырнули на дно наполняющегося водой колодца, наказание судьбы показалось излишне жестоким даже на фоне возможной гибели всей цивилизации.

Настроение упало ниже плинтуса…

И хорошо, что последующие часы нашлось чем себя занять, загрузить по максимуму, отвлекаясь от кошмарной картины синюшных трупов. Только к ужину удалось освободиться, наградив себя роскошным застольем. Наевшись, позволил себе расслабиться, закурив под чашечку кофе ароматную сигару.

Даже появилось желание вздремнуть часика два. Но…

Совершенно неожиданно для Печенега к нему на сигвигатор стал настойчиво поступать один и тот же вызов. Приглашение к разговору? От кого? Причем совсем не тот вызов, который регулярно в последние часы велся от имени СО. Сейчас пытался дозвониться явно другой абонент.

«Кто такой наглый и настырный? – задумался Ричард, не спеша отзываться. – Вроде все вокруг Загралова собрались… Разве что Бонза опять шалит?.. А ему чего понадобилось?»

Но ведь не узнаешь, пока не пообщаешься. Пришлось откликнуться:

«Кто на связи? И чего надобно?»

«О! Привет! Уже и не надеялся на ответ! Собирался по иным каналам вызов давать наугад! – Кажется, некто радовался и не скрывал этого. – Мое имя Стас, я сам по себе, с самого начала своего становления ни с кем, ни по какому поводу не пытаюсь общаться. Но сейчас просто вынужден поинтересоваться: что там у вас в Москве творится? И как это связано с самыми последними событиями в мире?»

«Вот оно как… Стас, говоришь? И давно среди нас?»

«Двадцать восемь лет через месяц будет. Предваряя твой следующий вопрос, сразу скажу: личными секретами делиться не собираюсь, хотя ранг свой разглашать придется. Наверное…»

«Понятно… Тогда в чем главный запрос, если доверительного разговора у нас не получится?»

«Еще как получится. Потому что я готов вам помогать. И мне есть чем не только помочь, но и приятно удивить».

«Хм! Странная готовность удивлять, при этом не раскрывая иные свои возможности». – Печенег явно заинтересовался разговором и все-таки пытался вызвать неведомого собеседника на откровенность.

«Сейчас вся наша планета в беде, так что мои усилия тоже могут пригодиться, – ответил тот. – Только и надо, что мне скооперироваться с вами. Сколько вас?»

«Рановато начинаешь спрашивать. Вначале сам подумай, а сможешь ли ты удивить полусотников?»

«Еще бы! – послышалось неприкрытое хвастовство. – Достаточно ли тебе будет, если я скажу: в моем распоряжении находится то самое пресловутое устройство, которое в инструкции к сигвигатору просто обозначено номером три».

«Ого! Удивил…»

«К тому же я сам давно полусотник. И даже чуточку больше. Только, увы, уже лет пятнадцать остановился в своем развитии на пятьдесят третьем фантоме. А почему так, понять не дано. Но в любом случае помочь бы вам смог вполне конкретно. Ты согласен на сотрудничество?»

«Да вот как раз советуюсь по этому вопросу с коллегами. – Ричард пытался затянуть время, чтобы сообразить, как действовать и что говорить дальше. Досадовал, что в самом деле нет никого под боком, с кем следовало посоветоваться в такой важный момент. – Честно говоря, мы весьма заинтересованы в любой помощи. Фантомы работают на износ, да и мы сами ничего не успеваем».

«К тому и веду. Верю, что загружены максимально. И кстати, ваша идея с таукитанцами – великолепна. Не могу только понять, как вы до Луны добрались? Неужели кто-то сумел дорасти до шестидесятника?»

«Куда нам! Это и в самом деле пришельцы подсуетились…»

«Такие же, как этот подлый Ной?» – о скандальном отлете ковчега не говорили сейчас в мире только слепоглухонемые или ушедшие в свой собственный мир Наполеоны.

«Скажем так, они не совсем циничны, хотя тоже себе на уме. – Печенег решил придать себе авторитетности не столько знаниями, сколько догадками и логичными выводами: – Например, они полным ходом строят колонию на Луне, и специалисты со своими женами уже там работают. Обещают вскоре начать переброску туда тысяч колонистов, а с нами выживаемость поселка селенитов повысится десятикратно».

«О-го-го! Теперь и я удивлен! – отозвался Стас. – И обрадован! Значит, я правильно и вовремя решился на сотрудничество!»

«Ну да… Только у меня к тебе вопрос на засыпку: не жалко будет свое устройство номер три давать в аренду всей компании?»

«Нисколечко! Я все равно не расту, и мне для всего необходимого вполне хватает сигвигатора. Уверен, если поделюсь с остальными обладателями, это нам всем принесет определенную пользу. Или я не прав?»

«Прав. Тем более что и у нас есть некое устройство, собирающее венгази из пространства. Даже аккумулятор создали, в который можно затолкать несколько дневных порций…»

«У-у-у! Шикарно!»

«…Ну и хотелось бы знать, на каком этапе твоего роста тебе попало в руки устройство номер три?»

«Слишком поздно… А может, и рано… – вздохнул Стас с явным сожалением, лишь затем ответив: – На пятьдесят первом фантоме. Потом рывком сумел создать еще два, и все! Как заклинило».

«Знакомо, – пожаловался Ричард. – Но именно этот момент «освежающей новизны» и может нам всем оказаться весьма полезен. Так что… Мы готовы встретиться, или я один вырвусь. Давай подходи со своим устройством, посмотрим, на что оно способно. А мы тебе дадим воспользоваться нашим, которое называется Кулон-регвигатор. Сразу предоставим фронт работ твоим фантомам, выбор за тобой…»

«Отлично! Когда и где встречаемся? И сколько можно взять помощников из числа физических прототипов для моих фантомов?»

Лучшего варианта развития событий и придумать было нельзя, так что заранее продуманное, да и частично оформленное место у Печенега оказалось заготовлено. Конечно, понадобится некоторое время, но ведь его можно обозначить самому:

«Да возьми человек пять, семь, больше тебе зачем?.. А где именно… Давай сразу в нашем центре сводной аналитики встречаемся. Часика через два… с половиной. Как раз в полночь. Центр наш «Лесные Дали» в Подмосковье, по адресу…»

В указанном пригороде и в самом деле имелось солидное здание с хорошей охраной, удобными залами для встреч и прочими структурами для бизнеса, отдыха и развлечений. Ричард Кюден (под другим именем, естественно) являлся там председателем совета директоров и главным спонсором. Так что пустить пыль в глаза новому знакомому будет проще простого. Да и «слепая зона» там имелась, недоступная для проникновения посторонних фантомов.

Несколько странным показалось появление нигде и никем не учтенного Стаса. То прятался десятилетия, таился, а то вдруг явился не запылился. Но и обстановка в мире такая, что иной реакции, кроме сближения и сотрудничества, ожидать от умного человека не приходилось. Да и не терял этот Стас ничего от приобретения союзников, а только выигрывал.

«Это только я остаюсь одиноким волком!» – укорил себя Кюден, тут же постаравшись отогнать эту мысль на задворки сознания.

Кстати, ни грабить вышедшего из глубокого подполья коллегу, ни тем более убивать Печенег не собирался. Ему только и хотелось проверить важное открытие, пришедшее в голову во время только что состоявшейся беседы. И заключалось оно в следующем: если часто менять разные накопители энергии венгази, то столь же часто можно шагать на следующую ступеньку на карьерной лестнице обладателей.

А это – однозначно пробой! Старт ракеты в светлое будущее!

О таком подспорье в росте инструкция сигвигатора умалчивает. Вернее, не умалчивает вообще, просто советует иметь разные источники подпитки резервуаров, но и не ставит это во главу угла. Не проводит нужную параллель.

Так что достаточно встретить гостя, переговорить с ним, сохраняя притворную многозначительность и намекая на наличие за спиной мощной группы союзников. Потом обменяться устройствами, опробовать их, и тогда только… будет видно. Если вдвоем начнут расти в количестве фантомов как на дрожжах, то и никакого союза с иными коллегами не понадобится. Можно будет и свою колонию на Луне построить, не обращаясь за помощью к таукитанцам.

Естественно, банальными, да и повышенными мерами безопасности пренебрегать не стоит. Именно для этого Печенег и отложил предстоящую встречу до полуночи.

Мотнулся в разрекламированный «центр», на самом деле представляющий собой дом отдыха для администрации президента. И с помощью фантомов стал устраивать коварные ловушки, скрытые в «слепой зоне» заначки с оружием, да и попросту минировать самые проблематичные направления. Не поленился и непосредственно зал для встречи заминировать, установив там несколько особо жестоких приспособлений для уничтожения человека, а то и расчленения его на куски.

Прожил много, помнил достаточно, чтобы не доверять всяким непроверенным личностям. Тому же Бонзе только чуточку поверил, а потом чуть не погиб во время коварного взрыва. Вот и сейчас не собирался расслабляться. Ни на секунду не забывал, что Загралов с компанией ловят его как вора и готовы отдать за его голову что угодно. Конечно, при условии, если врут в своих призывах к сотрудничеству.

Для основного тела создал себе удобное место в отдельно стоящем флигеле, Ну а непосредственно в зал на встречу отправил запасное.

Ровно к двенадцати прибыл весьма солидный транспорт, подвозя к месту событий нового коллегу. А что это именно коллега, сомневаться не приходилось: его личная зона безопасности сразу вступила в жесткое противостояние с чужой «слепой зоной».

Стас прибыл не сам. Его сопровождали три женщины и трое мужчин. Причем никто из помощников не блистал особыми мускулами, отличной фигурой или неземной красотой. Истинные середнячки, невзрачные в толпе и незаметные в компании. Один так вообще выглядел как потасканный, худощавый мужичок преклонного возраста.

«Есть в этом смысл, однако! – размышлял Ричард, просматривая каждого своими умениями и убеждаясь, что оружия у них нет. – Подобная маскировка очень помогает обладателю сидеть в подполье, ничем не засвечиваясь… А вот сам владелец этих рабов выглядит слишком молодо. За двадцать восемь лет вырастить новое тело для переноса сознания в него он никак не успел бы. Подобное доступно лишь полусотникам… Неужели ему помогает омолаживаться устройство номер три?»

Один из молодых помощников нес довольно вместительный чемодан.

«Ага! Вот и устройство! Смотрим, что там внутри… Хм! Платы, процессоры, вентиляторы, провода, провода, провода… Сам он, что ли, собирал эту мешанину электроники «на коленке»? Или приходилось часто ремонтировать по ходу эксплуатации? Ладно, спрошу при первом же удобном случае…»

А там и встреча состоялась, как говорится, в теплой дружеской обстановке. Коллеги поздоровались, внимательно рассматривая друг друга, представились и уселись на оконечности длиннющего стола. На таком вполне можно проводить показ новых коллекций, запуская маршировать по нему длинноногих красоток.

Сопровождающих оставили на противоположном конце. Не по чину им сидеть рядом с небожителями, как считал Печенег. А чтобы не обидно было, и своих пяток работников из местного контингента служивых усадил напротив гостей. Пусть погоду обсуждают и коварство проклинаемого Ноя, а когда надо будет, то и подскажут чего.

– Хотя не понимаю, зачем ты их с собой привел? – заметил Ричард, после того, как оба уселись и обменялись положенными по протоколу фразами. – Настолько незаменимы фантомами?

– Дело в гоноре, – улыбнулся Стас. – Уважаю я их очень, ценю. – Вон тот пожилой мужичок в свое время сумел привести устройство номер три в рабочее состояние. А ведь я отыскал это чудо разбитым и неработающим. А вон та парочка – это уже нынешние гении электроники, сумевшие допотопный артефакт трансформировать в современный компьютерный дизайн. Они всегда не только готовы оказать техническую консультацию, но и вполне заслуженно ждут похвалы в свой адрес.

– Балуешь…

– Да мне не жалко. С такой-то отдачей.

– Говоришь, устройство было в нерабочем состоянии? Не на помойке ли нашел?

– Нет, до такого опускаться не пришлось. Бог миловал! В одном из скифских курганов отыскал. Очень, знаешь ли, с юности увлекался археологией и древними захоронениями.

– Да и мы в свое время много чего нашли, – признался Печенег, рассматривая уже подключенное и готовое устройство номер три. Оно стояло возле обладателей на расстоянии вытянутой руки, но не очень-то внушало доверие своим внешним видом. – Однако на такое убожество я и сейчас бы не глянул… Как же оно выглядело в изначальном варианте?

– А вот фотографии. – Стас с готовностью выложил на стол десяток фотоснимков отличного качества, на которых виднелся стальной сундук, наполненный сложными механизмами. – Представь только, мне пришлось на этот сундук ложиться и впитывать венгази минут пять. Причем ложиться надо было только основным телом, как, впрочем, и к этой вот штуковине прикасаться ладонями. И лбом. Вот сюда и сюда…

Печенег заинтересованно кивал, двигал озадаченно бровями, оживленно выпытывал различные подробности.

Но на самом деле его основной поток сознания решал более сложную задачу. Потому что к флигелю приблизился посторонний фантом, держа руки поднятыми и ладонями вперед. Когда его спросили, чего надо, он ответил:

– Надо срочно переговорить с вашим обладателем!

– А ты от чьего имени прибыл? – хотя к тому моменту фантом был опознан. Он полностью соответствовал своему прототипу, сидящему в числе прибывших помощников высокого гостя.

– От имени нашего обладателя Стаса. Хотя на самом деле у него совсем иное имя.

– Ну это понятно… А в чем суть твоих переговоров?

– Хочу сказать господину Кюдену, или Печенегу, если ему будет угодно, что Большой Бонза рядом, он знает об отсутствии вокруг вас союзников и приготовил смертельную ловушку.

Услышав такое, разве можно остаться спокойным?

Тем не менее запасное тело Ричарда даже не почесалось. Не моргнуло. И внешне ничем не выдало реакции основного тела. Практика и долгий опыт помогли.

Глава 42

Неизбежное возмездие

Большой Бонза гордился собой не без причин. Только он мог продумать все детали предстоящей операции. Только он мог обучить и правильно проинструктировать своего нового ученика. Только он знал, как можно отыскать сигвигаторы и их владельцев. Только он мог уничтожить этих владельцев, используя свои многолетние наработки.

Солидное время назад он пришел к мысли, что самое сладкое для него – это власть. Но, оставаясь обладателем, этого Олимпа своих мечтаний не достичь. Следовало стать почти обычным человеком, но призвать к себе на службу иных обладателей. Или хотя бы одного. Еще лучше, превратить такого всесильного индивидуума в своего раба.

Оставалось только решить: в каком случае зависящий от тебя, но всесильный джинн станет выполнять все твои распоряжения. Лучший в таком случае бич – это угроза смерти. Для пряников подойдет все остальное. Так что все свои знания, таланты и умения Бонза направил на изучение некоторых критических свойств хранилищ личной энергии. До него это никто не делал. И ему удалось понять некоторые закономерности. Только и оставалось узнать у начинающего обладателя, как эти хранилища выглядят и как соединяются они между собой.

А разве начинающий ученик посмеет не рассказать о том, что ему как бы и так подарили? Да ни в жизнь! Вот и рассказывали… Вот и держал он наследников собственного сигвигатора в ежовых рукавицах. Да плюс Кулон-регвигатор имелся. Да плюс умение чувствовать чужие сигвигаторы появилось. Да плюс кучка мелких, но весьма полезных способностей.

И вот высшая власть становится близка! И вот ты – бог! Бог, которому не в силах помешать галактические жандармы. И которого не в силах остановить даже кучка бесноватых коллег!

«Не в силах… Если бы не этот чертов Загралов! – эта мысль заставила Бонзу вздрогнуть от ненависти, а попутно собраться с мыслями. Вновь осмотреться по сторонам и постараться не выпадать из ведущейся за столом беседы. – Ладно, мы еще побарахтаемся! И такое устроим, такое…!»

Его раздражало вынужденное расположение здания для встречи у черта на куличках. Этот трусливый Кюден перестраховался по максимуму, не подпустив сопровождение Геннадия к себе. Даже будучи здесь явно запасным телом, полусотник не хотел рисковать.

А вот о чем они там беседовали, было страшно любопытно. Да и тревожно, чего скрывать. Вдруг ученик оплошает? Вдруг чего не так скажет? Хоть и умный, зараза, до чертиков исполнительный, но ведь всего не предусмотришь, все ответы заблаговременно не придумаешь.

Поэтому оставалось только внимательно следить за происходящим, кося глазами, да оставаться начеку. В случае крайней опасности Бонза был готов уничтожить всех и вся. В том числе не щадя и своего живота. На эту встречу он поставил все и надеялся выиграть.

Например, три хлопка ладоней – и Сидорова нет в живых. Если он в этот момент с настоящим Кюденом за руку поздоровается, то и того не станет. Два щелчка пальцами – дорогущий джип, оставшийся вроде бы далеко от этого здания, испепелится во вспышке ядерного взрыва. Касание иными пальцами – стоящая на столе коробка, с нагромождением в ней материнских плат и процессоров, превратится в облако смертельного газа, еще и взрывоопасного. Касание иных пальцев – и сам Бонза взорвется, грамотно начиненный внутри самой бризантной взрывчаткой.

Но очень, очень хотелось еще пожить. Да не просто пожить, а лучше всех.

Да вроде бы все к тому и шло. Судя по оживлению Геннадия, Кюден согласился не просто сотрудничать, но и обмениваться энергией устройств. И сейчас в зал внесли ту самую вожделенную подкову с цепью.

Однако Бонза сразу насторожился и замер, даже издалека уловив едва заметные отличия от прежнего артефакта:

«Что бы это значило?!.»

Некоторая связь между наставником и его учеником все-таки существовала. Но довольно сложная, по цепочке: обладатель – фантом – прототип – сидящий радом Бонза. Потом в обратном порядке. Причем говорить следовало намеками, не называя вещи своими именами.

– Что это за странную железяку принесли?

– Неужели это их устройство?

– Шеф выглядит довольным, значит, так оно и есть.

Еще и помощники Кюдена, сидящие напротив, проявили своевременную и похвальную разговорчивость:

– Это не изначальный артефакт, это копия с него, сделанная на современных носителях. Как, в принципе, и ваше устройство номер три. Поскольку вы специалисты по электронике, сейчас принесут техническую документацию по Кулону-регвигатору. Думаем, вам захочется на нее взглянуть.

– Да, да! Несомненно! – оживились помощники Сидорова, хотя никто толком, кроме одной дамы, не смог бы при всей своей сообразительности объяснить, что такое процессор и какая разница между сокетом и многоядерником.

Мог случиться прокол!

«Ничего, и это предусмотрели, – рассуждал Бонза. – Мы начнем солидно надувать щеки, а наша болтушка сыпанет техническими терминами. Для этого она и сидит здесь. Сложнее придется, если меня самого начнут спрашивать по теме найденного в кургане сундука».

Но пока ничего не спрашивали, ждали папок с документами.

Между тем обладатели уже обо всем договорились. И даже приступили к плотному сотрудничеству. Подкову уложили на специальную подставку, к которой гость и приблизился. Затем уже знакомая Большому Бонзе процедура – и прием собранной энергии произведен. Судя по довольной морде Сидорова, все прошло штатно. Удовольствие от венгази получено, хранилища пополнены.

Это подтверждали и условные жесты.

«Вот же гад! Фуфлыга[7] гнойный! – наставник новичка кипел праведным возмущением, мысленно употребляя древние ругательства. – И где только отыскал документацию?! Я прибыл, чтобы его убить и забрать сигвигатор, а у него артефакт на руках! Да еще прекрасно работающий! Нонсенс? Да нет, скорее, этот ублюдок Кюден не только меня вокруг пальца водит, но и всю компашку во главе с Заграловым! Тьфу на него! Тьфу на него еще раз!»

До этого он предполагал, что Ричард блефует и сделает все, чтобы завлечь наивного коллегу, а потом самому воспользоваться устройством «номер три». А оно вон как получается.

«Что ж, тем лучше! – буквально заставил себя радоваться бывший управитель Москвы. – Не было ни гроша, да вдруг алтын! Хе-хе! Но чего это они там спорят? Чего этот гад требует от моего ученика?»

– И тут нашего шефа упоить пытаются! – с досадой пробормотал сосед. – Их начальник на четверть часа задерживается, так что предлагаю пока стол накрыть и отпраздновать.

– А что, можно и отпраздновать… – не то спросил, не то подтвердил Бонза, не спуская глаз с собеседника.

– Так, опять пьянка, – стал жаловаться тот. – Снова объемся чуть не до смерти и упьюсь, как скотина!

– Ну а кто тебе доктор, сам виноват! – на Георгия вдруг снизошло веселье и благодатная расслабленность. Появилась уверенность, что все получится.

Наверное, поэтому он так неосторожно вытянул руки вперед, пытаясь принять громоздкую папку с технической документацией.

– Здесь все расчеты и параметры, – заверил помощник Кюдена, при этом предупредил: – Осторожно, тяжелая!

Мелькнула запоздалая мысль:

«Почему именно мне?.. Ах да! Я же тут главный авторитет…»

Не успел Бонза это осмыслить, как в следующий момент перед глазами мелькнула полоска блестящей стали, и обе его руки, отсеченные по локоть, вместе с тяжелой папкой упали на стол.

Шока от боли или обморока не случилось. Фонтанирующие кровью культи были разведены в стороны, вместе с телом снесены на пол и там намертво прижаты. О каких-то там хлопках или о щелчках пальцев можно было только помечтать. Чечетка тоже не получилась бы: ноги оказались отсечены по лодыжки. Да и не до того было умирающему Бонзе. Он только и пытался лихорадочно сообразить:

«Кто же меня предал?! Неужели Сидоров?! Но почему?! Все! Все ведь ему дал! Чего ему не хватало?! – и уже угасающим сознанием додумался-таки до такого простого понятия: – Свободы…»

Глава 43

Последние жертвы

Погибнуть Бонзе не дали. Сразу вкололи снотворное, остановили кровотечение на культях и осторожно раздели. Осторожничать заставляло ожидание какого-нибудь сюрприза.

– Хотя мы вроде бы обезопасились по всем направлениям, – рассуждал Геннадий, глядя вслед каталке, на которой увозили укороченное тело. – Бомбу из джипа убрали, взрыватель в этой коробке устранили, пластиковую взрывчатку с себя тоже поснимали. А вот его угроза прикончить меня – оставалась в силе. До сих пор поджилки трясутся…

– А не надо было ему про свои хранилища рассказывать! – укорил Печенег.

– Попробовал бы я не рассказать наставнику, который из меня делал бога.

– Но-но! Зазнаваться до такой степени не стоит!

– Да нет, я не настолько тщеславен. К слову пришлось.

– А когда решил окончательно вырываться из-под его власти? – Интересуясь, Ричард Кюден налил гостю вина, которое тот предпочитал крепким напиткам. – Эта гнида очень умел втираться в доверие и вызывать к себе неуемное уважение.

– Ну да, вначале я его принимал за архангела-спасителя. Но довольно быстро стали проявляться в «учителе» крайне негативные признаки характера. Ну а когда недавно в Москве побывал и узнал, кто этот тип на самом деле… Ведь когда он Зверя по столице запустил, отец моего друга погиб. Случайно возле одного из посольств оказался. А он для меня вроде второго отца был. Так что за шанс отомстить я готов был рискнуть своей никчемной жизнью.

– Ха! Теперь-то она никак не должна быть никчемной!

– Теперь-то да! – согласился Сидоров и, сделав пару глотков вина, поинтересовался: – Ну и что дальше делать будем?

После прозвучавшего вопроса пятидесятник и неполный десятник серьезно и надолго задумались. Обговорить свои сомнения и возможные планы они в общих чертах успели. К тому же Ричард вполне доходчиво объяснил, почему наличие только Кулона-регвигатора приведет к тупику в развитии. И тогда же новичок бесхитростно предложил присоединиться к СО. Раз у них что-то иное есть для сбора венгази, то лучше уж держаться вместе и помогать друг другу.

Несколько предположений прозвучало и по поводу колонии на Луне. И если Печенег еще как-то прохладно отнесся к идее стать селенитом, то Геннадий весь загорелся от восторженного предвкушения.

Окончательно выбрать верное решение помогли недавние размышления, неудовлетворенность собой, терзающие сомнения в правильности выбранного пути волка-одиночки. Так что Кюден в конце концов тяжело вздохнул и промолвил:

– Что делать, что делать?.. Будем сдаваться. На тебе, правда, грехов меньше, а вот я – вор и грабитель. И финансовый махинатор. Да и разное… по мелочи.

– Правильно! – Сидоров готов был немедленно срываться из-за стола и мчаться хоть на край света: – А кому будем сдаваться и как?

– Да так: не вставая с места! – хохотнул Печенег, доставая свой сигвигатор и задействуя настройку связи. – Кого выберем для общения?.. Пожалуй, Свифта… Он порассудительней остальных будет…

И уже минут через пять поступил ответ прямого общения:

– Глазам не верю! Неужели дружище Ричард решил сказать спасибо за созданное моими учеными устройство?

– Именно! – поддержал шутливый тон собеседник. – Выражаю огромную благодарность и за Кулон-2, и за аккумулятор! Без них я так и остался бы на прежней ступеньке. А сейчас у меня количество фантомов выросло.

– А совесть у тебя не выросла! Или ее место давно занято чем-то другим?

– Ну да! Случилось чудо! Совести у меня хоть отбавляй. Поэтому мы и решили откликнуться на ваши страстные призывы о помощи и присоединиться к вашей компании.

Курт недоверчиво фыркнул, чуточку подумал и вкрадчиво спросил:

– В самом деле? Или шутишь? И кто это «мы»?

– Я серьезен как никогда! И мой коллега, что сидит рядом, – тоже, – добавил пафоса Печенег. – И для нас – спасение человечества превыше каких-то личных обид и мелочных недоразумений!

– Мелочных?! – задохнулся Свифт от возмущения. – Ты украл у меня итог работы многих лет! Уничтожил лабораторию! И твое счастье, что никого при этом не убил!

На прозвучавшее обвинение нашлось тут же встречное:

– Ты еще вспомни, как сорок лет назад ты меня вытеснил из Канады, с пеной у рта доказывая, что это твоя вотчина.

– А нечего было лезть туда со своими финансовыми махинациями, – проворчал собеседник, но уже совершенно беззлобно. И тут же сменил тон: – В наше общее дело каждый союзник что-нибудь да вносит. Каков взнос будет от те… от вас?

– Ну, с этим просто. Я вношу Кулон-2 и чудесный, прямо-таки незаменимый аккумулятор. Честно говоря, я и раньше к вам примкнул бы, но такого достойного девайса не было. Плюс свою команду фантомов брошу в общее дело, которые могут и умеют горы сворачивать.

– Ладно, засчитывается, – но похоже, Курт при этих словах поскрипывал зубами. – А твой коллега?.. Или наш?.. Он с чем пожалует?

– Мой боевой товарищ, можно сказать. И тоже свою команду фантомов имеет. Парень правильный, характер целеустремленный, чистокровный арий. Имя: Геннадий Геннадьевич. И помимо этого…

– Первый раз слышу о таком. Откуда он взялся?

– …помимо этого, – продолжал гнуть свое Ричард, – он отдает Союзу на допрос тело Большого Бонзы. Ведь наверняка у вас много вопросов и претензий к этому скользкому и неуловимому субъекту.

– О-о! Еще бы! Да мы твоего товарища Геннадия примем с распростертыми объятиями! Ну и тебя уж, за компанию… – далее Свифт перешел на деловой тон, напрочь отбросив иронию или неуместные восторги: – Ричард! Давайте к нам! Мы готовим «гараж» для вашего прибытия. Времени в обрез. Вот как бы Бонзу еще сюда доставить?

– На обычной машине «Скорой помощи».

– Нет, мало ли что… Поэтому подготовь «гараж» у себя, сейчас к тебе Загралов подскочит и заберет вашего пленника. У него особые умения по переноске живого груза.

– Что, настолько доверяете? – удивился Кюден.

– Размечтался! Нет, конечно. Иван прибудет запасным телом. Готово?

– Нет, – признался Печенег, поглядывая на Геннадия. – Дело в том, что мой товарищ, он еще начинающий. Так что «гараж» у нас не получится.

– Ладно, давай простой маяк на свой сигвигатор. Загралов подскочит вплотную к твоей зоне безопасности.

Больше торговаться и договариваться было не о чем. Вскоре Иван уже знакомился с Геннадием и пожимал руку Ричарду со словами:

– Заочно-то мы давно знакомы. Не раз за тобой лично подсматривал.

– Даже так? – поразился тот, внутренне хваля себя за правильно выбранный путь сотрудничества. – Ну тогда принимай наши взносы в общее дело.

Первым делом Загралов осмотрел Кулон-2 с аккумулятором. Удовлетворенно похмыкал и отправил устройства с ведьмами в «империю Хоча». Затем постоял с минуту над усыпленным врагом. Судя по его мимике, при этом он с трудом сдерживал себя от добивания лежащего под капельницами тела.

Но контроль над собой не потерял, отправив Бонзу в должное отделение госпиталя при той же вотчине Хоча.

Ну и к Геннадию обратился с уточняющим вопросом:

– Так понимаю, Бубенчик тебя пытался учить и против нас натаскивать?

– Да.

– А фантомов у тебя мало и передвигаться «скачком» ты еще не умеешь?

– Да, – для краткости можно было вообще кивнуть.

– Тогда и тебя перебрасываю на своих ведьмах. Готов?

Так что вскоре Сидоров оказался в так называемом Центре управления, а уж Кюден добрался туда своим ходом. И только там, после краткой беседы и общения со всеми остальными коллегами, они услышали самое главное:

– У Ивана уже больше шестидесяти фантомов, – объяснял Свифт общую позицию союзников. – И нам надо его срочно поднять до уровня хотя бы семидесятника. Иначе вряд ли получится укротить Тауламп. В самом худшем варианте надо качественно и быстро улучшать инфраструктуру колонии на Луне. Поэтому вся лишняя энергия уходит в одни ворота. Себе мы берем самый минимум. Разве что Апостол на Луне роскошествует, не отдавая энергию своего сигвигатора нашему лидеру.

На этот спич Геннадий попросту достал свой сигвигатор и протянул Загралову. Поступить точно так же Печенегу не позволила въевшаяся за многие десятилетия привычка никогда и никому не отдавать свое наивысшее сокровище.

С перекривленной физиономией он попытался оттянуть этот неприятный для него момент:

– А-а-а… ты сейчас куда и для чего?

– В Гималаи! – деловито ответил Иван, вбирая энергию сигвигатора Сидорова и возвращая ему устройство обратно. – Там надо проводить призыв духов и с их помощью через мир Леталь доставлять бомбы во внутренность Тауламп. А там все так сложно, любая капля может оказаться решающей.

При этом он получил сигвигаторы поочередно от Якова, Курта, Тюрюпова, Новозеландца и без неуместной стеснительности «выпивал» накопленную в них силу.

– А-а-а… ну так бы сразу и сказал…

И еле разгибая скрюченные конечности, Ричард все-таки протянул свой сигвигатор человеку, который еще пару часов назад мог считаться непримиримым противником. В этот момент он страшно жалел, что согласился на сотрудничество, и проклинал свое недальновидное решение оказаться в этой компании. А когда ему вернули вожделенное устройство, выхватил его слишком резко и не удержался от вздоха облегчения.

– Хорош дрожать и сомневаться! – хлопнул Свифт его по плечу и все-таки не удержался от укора: – Раньше надо было сомневаться, когда мою лабораторию грабил. – После чего протянул руку Ивану: – Желаю удачи! Пусть у тебя все получится!

Загралов больше не стал задерживаться. Подскочил к «пасти», потом забрал энергию из домашнего Кулона-регвигатора да и помчался в Гималаи.

Там его, в заранее подготовленном месте, встречал изрядно обеспокоенный Гон Джу:

– Где тебя носит? Мы уже тут все перенервничали…

– Что-то случилось? – Взмахом руки в адрес Насти Пегелевой Иван дал сигнал начинать призыв.

– После последнего удара все горы постоянно встряхивает. Большого землетрясения нет, а вот впечатление появилось, что весь массив того и гляди провалится в недра планеты.

До следующего удара оставалось минут шесть, и если постараться, то и две попытки заброса бомб можно успеть сделать. Да толку-то?

Следовало срочно и кардинально менять что-то в способе минирования объекта. Именно эта проблема и обсуждалась в первые минуты призыва. А когда спор достиг апогея, в конусе собралось множество духов, в том числе и духи далекой цивилизации змеерыбов. Но именно они вдруг предложили нечто, вполне очевидное и наверняка приходившее в головы другим, но до сих пор ни разу не озвученное:

– Чего вы возитесь с этой проблемой? Надо попросту кому-то из духов остаться внутри Тауламп и лично запустить реакцию взрыва. Или ваша веддана пусть постарается, она ведь все равно бессмертная.

И ни слова не сказали, что при этом умерший дух после взрыва в обязательном порядке погибнет. Его сакральная матрица развеется окончательно.

А поскольку повисло гнетущее молчание, кто-то из чужаков с иронией добавил:

– Что, нет добровольцев пожертвовать собой ради спасения вашей цивилизации?

Тут же почти все предки в конусе призыва открыли рты, что-то выкрикивая. И находящаяся на острие контакта Аббира сразу донесла до живых людей:

– Добровольцы есть! Да мы все согласны… Жаль, что раньше до такого не додумались. Точнее, не было озвучено предложение.

Сам владыка Ялято, как к нему обращались духи предков, не особо предавался моральным терзаниям. Да, можно по большому счету считать информационные сгустки, обладающие памятью и даже прозрачными телесами, живыми, разумными созданиями. Но ведь в любом случае они уже в мире мертвых и в конце концов обязательно растворятся в реках энтропии и вечного покоя. Так что имеют право на добровольную смерть, осознавая, что делают это ради сохранения своих потомков.

Не факт, конечно, что окончательная гибель принесет пользу, но…

В любом случае следовало увековечить имена героинь. И когда выбрали из своей среды первую, очень сильную ведьму, умершую четыреста лет назад, Иван потребовал ее полное имя, место проживания, даты рождения и смерти. Еще и пообещал:

– Если нам удастся уничтожить эту гадость, обязательно возведем впечатляющий монумент, и на нем будет высечено твое имя.

Кажется, лучшей награды для себя ведьма и не желала.

Дальше дело пошло споро. Только и следовало, что установить новые, значительно усиленные шестидесятником якоря уже непосредственного воздействия в сакральную матрицу и во внутренность бомбы. В сам момент удара объекта о горы – не успели. Зато достали его группой минеров, когда тот взлетал.

Вложили «подарочек» в одну из каверн.

И тут же Загралов убрал оттуда квартет чужих и веддану. А все наблюдатели удесятерили внимание.

Показалось хорошим знаком, что взрыв не произошел под днищем Тауламп. Но в то же время и ничего особенного с ней вроде бы не произошло. Тогда как взрыв явно состоялся, доброволец погибла.

– Закладываем вторую бомбу! – скомандовал Иван. – В иную каверну!

Следующая ведьма выдала свои данные, обзавелась должным якорем и слилась в единое целое со смертоносным предметом.

И вот второй взрыв вызвал некий внешний эффект:

– Струя раскаленных газов вырвалась наружу! – доложил один из фантомов-наблюдателей. – Как раз из отверстия, из которого когда-то выходил трос!

– Да и вся Тауламп содрогнулась! – добавил второй наблюдатель.

– Вот сволочь живучая! – нервничал Гон Джу. – Давай, Ваня, добивай ее! Никуда она, тварь этакая, не денется! Порвем на лоскутки!

В ход пошло еще двенадцать бомб, каждая из которых наверняка творила внутри глыбы какие-то разрушения. Но на скорости взлета и на целостности это нисколько не сказывалось. Невероятная живучесть объекта поражала до дрожи в коленках и до неприятного пота по всей спине.

– Неужели ее и так не сможем повредить? – Загралов чуть ли волосы на себе не рвал от бессилия и безысходности.

– Не дрейфь! – орал с энтузиазмом полусотник «китаец». – Внутри-то мы ее точно уже повредили! Вот увидишь, еще раз ударится о горы и развалится к ядреной бабушке!

Уже закладывали якоря в пятнадцатую бомбу, когда наблюдатель доложил:

– Глыба пересекла расчетную, наивысшую точку своего подскока! Скорость не замедляется, она летит дальше!

– Дави! Добивай! – завопил Гон Джу в порыве восторга. – Не давай ей уйти!

Иван старался, добивал. Добровольцы тоже продолжали рваться к бомбам, осознав, что их самопожертвование не напрасно.

Успели и семнадцатый гостинец запаковать в утробу убийственной, кровожадной Тауламп. Однако «серая беда» не раскололась и даже не треснула, зато свой полет не прервала. И не ускорила. И не замедлила. Но в любом случае покидала зону земного притяжения, улетала в глубокий космос.

Еще часа через три стало понятно окончательно: Земля избавилась от гибельного объекта.

Через двое суток даже самые мощные телескопы уже потеряли Глыбу из видимости. Человечество вздохнуло с облегчением.

Зато теперь еще большую озабоченность вызывал у всех вздрагивающий, жутко продолжающий дымить Йеллоустон. Но хоть при самых мрачных прогнозах он все равно не угрожал концом света.

Глава 44

Заказные классы

Следующие два дня прошли для обладателей в решении двух задач: навести порядок и взрастить в своих рядах первого семидесятника.

От первой задачи Ивана великодушно и преднамеренно освободили. Пожелав только одного:

– Отдыхай и набирайся сил! – это на официальном уровне. Тогда как дружеские пожелания звучали несколько строже: – Пока не создашь семьдесят первого фантома – на глаза не показывайся!

Ну и конечно же, от «лунной программы» его тоже никто не освобождал. Решили все-таки, что колонии быть, раз уж туда угрохано столько материальных и человеческих ресурсов, личной энергии, старания и упорного труда. Да и со всех иных точек зрения и здравого смысла подобную инфраструктуру человечеству следовало давно создать на ночном светиле.

Сразу поднимется и станет незыблемым авторитет представительства Тау-Кита. Никто больше кривого слова не скажет против российского президента, его команды в частности и против российской науки в целом. Возникнет новая отрасль, работающая на лунную экспансию и ведущая к окончательной колонизации спутника. Ну и для каждого землянина появится шанс не только побывать на Луне, но и пожить там в глубокой старости, когда уменьшенная гравитация способна продлить жизнь особенно ослабевших личностей.

Соответствующие этому решению коммюнике и заявления согласовывались с российским правительством.

Так что Иван работал на Луну с особым удовольствием, находя в этом повод лишний раз ускользнуть от своих жен. Потому что те, вдруг неожиданно объединившись, стали требовать от него две вещи. Причем требовали в ультимативной форме:

а) побывать всем троим на Луне;

б) принять выдвинутые ими кандидатуры для создания новых фантомов.

Разобраться с первым требованием было проще:

– Хорошо. Доставлю. Как только благополучно пройдут ваши роды. Потому что категорически запрещено беременным женщинам находиться в пространстве с пониженной гравитацией. И это мнение всех без исключения ученых.

Больше всего шипела и возмущалась Сестри:

– Да у меня всего пару дней как беременность! Плоду ничего не угрожает!

– Закон для всех один! – Пришлось даже прикрикнуть: – Исключений нет!

По поводу кандидатур, как бывало обычно, разгорелась настоящая война. И не только с женами. Опять предоставили списки Хоч и Романов. Опять стал давить на сознательность полковник Клещ. Не погнушался наорать на друга Евгений Кравитц. Не остались в стороне и родители, удочерившие шесть молодых ведьмочек и теперь заботившиеся о них больше, чем о родном сыне:

– Ты должен все сделать для благополучия сестер. И нам плевать, кто при этом на тебя и за что станет обижаться.

Ну а Ольга Фаншель чуть не задушила любимого мужа в объятиях, восклицая с жаром:

– Наконец-то ты сделаешь фантомы моей мамы и моего папы! Здорово, правда?

Никакие доводы, казалось, не смущают знаменитую актрису, и на все она только фыркала с пренебрежением:

– Подумаешь, пускай мое первое тело погибло! Зато вот она я, живая и ни капельки не изменившаяся. Так что родители сразу поймут, поверят и быстро ко мне привыкнут! И не спорь! Я их лучше тебя знаю!

То, что сама долго не могла поверить и осмыслить свое повторное существование, она уже благополучно забыла, считая нынешнее фантомное, но непрерывное бытие само собой разумеющимся. А каково это будет родителям узнать, что их дочь погибла и истлевает неизвестно где?

Хорошо, что на стороне Ивана были все остальные соратники, возглавляемые Игнатом Ипатьевичем, Романовым, Сабуровой и ведданой Авиловой. Общими стараниями как-то удалось уговорить Ольгу повременить с посвящением родителей во все тайны до рождения детей.

Ну а со всеми остальными грозными просителями Загралов разобрался не в пример быстрее. И уже к концу вторых суток имел в своей команде семьдесят два фантома. После чего, поругавшись со всеми недовольными, отправился спать, сжимая сигвигатор в ладони. У него тоже накопилось немало претензий к школе восьмидесятников.

Поэтому, осознав, что он уже в том самом сне, Иван быстро сориентировался в знакомом месте и помчался в нужное здание. Но не стал подниматься в двадцать восьмой класс, а ввалился в тот, самый первый, где ему вначале дали от ворот поворот.

Опять послышалось злобное шипение, утверждающее, что он ошибся и что ему не сюда. Но никакой боязни у Ивана уже не было:

– Сюда мне, сюда! И чтобы не учиться повторно уже пройденному мной материалу, требую сразу дать мне список всех тем обучения. Немедленно!

Минут пять в густой, не просматриваемой темноте ничего не происходило. Видимо, здешняя канцелярия сверялась, консультировалась и размышляла. Потом вдруг прямо перед глазами настырного ученика вдруг высветился длинный список, в котором перечислялись темы обучения.

– Ага! – обрадовался Иван, начав читать с первой строчки. – Хм!.. Однако!.. И вот это весьма полезно… А тут вообще… О-о-о! – возопил он, дочитав весь список до конца и тыча пальцем в предпоследнюю строчку. – Оно! Самое оно!

Там высвечивалось:

«Терраформирование планет. Упокоение вулканов. Отбор энергии взрывов и разложение дымного выхлопа на составляющие».

– Иди в двадцать девятый класс и жди! – приказал шипящий голос. – Учитель прибудет в течение часа!

– Хорошо, уже иду, только дождусь ответа на один-единственный вопрос.

Невидимый собеседник прошипел с какой-то странной безысходностью:

– Ну разве что на один…

– Что случится с женским фантомом, выносившим ребенка и благополучно его родившим? – спросил и перестал дышать, ожидая решения судьбы самых близких ему сущностей.

– Да ничего особенного… И мать, и младенец навсегда останутся физическими телами в физическом мире. А вот своими фантомами-двойниками, появившимися у них после этого, они уже будут управлять только сами.

Иван тут же развернулся и с ликующим воплем вырвался на усаженный цветами двор между домами. Затем минут пять порхал ласточкой в небе, не в силах как-то угомонить в себе бурлящую через край радость.

И только минут через десять поднялся в указанный ему класс.

Учитель, совершенно лысый гуманоид с четырехпалыми конечностями, прибыл намного раньше, всего через двадцать минут. И с ходу довольно любезно пояснил:

– Оказался на удивление свободен, потому сразу и откликнулся. Ну, кто тут у нас? – В его громадных глазах, занимающих треть лица, замелькала информация, считываемая с невидимого виртуального экрана. – Интригующе… Но не будем терять времени, приступим к обучению.

Далее последовал такой поток информации, что у Ивана голова стала раскалываться от боли. Не выдержал уже в самом конце, когда поток сознания истончился, а потом и схлопнулся:

– Кошмар! Я же во сне! Почему такая боль в мозгах?

– Иначе никак. Все-таки это не прыщ на теле, а вулканы. Хотя ассоциации, конечно, прослеживаются.

– Ну да… Хорошо… Спасибо! – плохо соображающий ученик уже встал и собрался уходить, когда гуманоид его неожиданно обрадовал:

– Кстати, ты отныне тоже учитель. Твой класс под номером тридцать первый. Специально из-за тебя здание надстраивается на один этаж. Так что будь готов по определенному сигналу, через час оказаться на рабочем месте.

– Что?! Вы о чем?! – изумился Загралов, массируя раскалывающуюся голову.

– А ты как думал, коллега? – знаток по вулканам явно веселился. – Научился уничтожать «серую беду»? Значит, будешь отныне делиться этим умением со всеми восьмидесятниками. И не переживай ты так, плюшки за твою работу тоже перепадают уникальные. Например, тебе сразу дадут устройство, которое в инструкции именуется «номер четыре». Причем устройство жутко оригинальное, подстраиваемое по каждой расе. А? Стоит ради такого делиться знаниями и умениями?

И сон на этом месте прервался. Окончился, скорее всего.

А вот голова болеть не перестала. Постанывая, проснувшийся Иван сел на кровати, увидел напрягшуюся и замершую у двери Ольгу и жалобно попросил:

– Дай попить… Квасу… Да чего угодно! Башка сейчас лопнет!

Она метнулась к столу в прихожей, принесла целый кувшин напитка и вручила мужу. Пока он пил, не в силах даже разобрать по вкусу, что употребляет, старшая супруга стояла молча. Но когда перехватила опустевший кувшин, пальчиком ткнула Ивану за спину:

– А что это такое? – в ее тоне звучало обвинение. – Ты это там вместо меня уложил?

Загралов оглянулся, и слова у него застряли в глотке. На кровати возлежала, прикрытая простыней по самый подбородок, вполне симпатичная дама. Глаза закрыты, вроде бы спит.

Шумно сглотнув какой-то комок в горле, семидесятник присмотрелся к даме внимательнее, после чего вздохнул с облегчением. Хмыкнул, оглянулся на замершую в нарастающем гневе супругу и резко сдернул простынь с тела.

– О-оп-ля!

Тотчас глаза незнакомки раскрылись, она довольно гротескно встала с кровати, замерев по стойке «смирно», и механическим голосом доложила:

– Устройство номер четыре готово к передаче энергии! Суточная норма накоплена на девяносто семь процентов!

Казалось бы, все ясно, но пальчик великой артистки продолжал тыкать в сторону странной механической куклы:

– И каким способом будет проводиться «передача»? Половых органов я у этого не заметила, но…

– Не пугайся, дорогая, все намного проще, чем ты себе нафантазировала. Ну и шутники эти восьмидесятники! – Иван со смехом вскочил с кровати, подскочил к устройству и наложил руки на торчащую, довольно крупных размеров грудь: – Вот так… И вот так…

После чего невинным поцелуем чмокнул напичканную электроникой даму в губы. И тут его здорово встряхнуло. Он резко отстранился от робота, да так и грохнулся с перекошенным лицом на кровать. Сложилось впечатление, что его карачун схватил. Или судорога по всему телу, если выражаться проще.

Вскрикнувшая Фаншель бросилась к мужу, ухватила за лицо ладонями:

– Ванечка, любимый, что с тобой?!.

– Уф… Ах… – запыхтел он. – Такой порции удовольствия я еще не получал… Ну разве что с тобой, – вовремя спохватился, начав поглаживать задергавшуюся Ольгу. – И голова перестала болеть… И с тобой мне захотелось еще большего удовольствия… Давай?

– Все у тебя не так, как принято у людей! – сердилась супруга, умело и быстро раздеваясь. И делала это настолько артистично и эротично, что Загралов в исступленном томлении замычал.

Правда, тут же его рука ухватила сигвигатор, на который поступило сразу несколько вызовов от коллег. Вначале ответил всем одновременно:

– Господа! У меня для вас наиприятнейшее известие! Появилась возможность упокоить Йеллоустонский вулкан! Этим займемся завтра. Сегодня к вечеру, Курт, попрошу мне ассистировать при создании ребенка, для переноса в него, после взросления, основного сознания. Ну а через полчаса, Яков, прошу тебя все приготовить для обряда отправления чужаков домой. Раз обещал, придется выполнять. Все, меня ни для кого нет! Я занят… – ощутив на спине прикосновение нежных пальчиков, набавил указанное время, – на сорок минут!

Эпилог

Грузовой лифт дернулся, скрипнул и замер, гостеприимно раздвигая створки в стороны. Огромный, обычно помещающий в свое чрево вдвое больше, сейчас привез на глубину только пятнадцать человек. Все в касках с фонариками, в новеньких, прочных рабочих куртках, они явно попали сюда впервые. Прибывшие вышли внутрь большой подземной пещеры, озираясь по сторонам и слепя друг друга с непривычки лучами света. Хотя общего освещения здесь хватало, пусть и довольно сумрачного.

Вел их и давал объяснения одетый точно так же, всемирно известный академик Гречин. Подвижный, худощавый, он сразу устремился вперед, указывая рукой вправо от себя, на уставленный строительными лесами склон пещеры:

– Вон там уже строится третий, завершающий участок лифтового сообщения вниз, непосредственно в город. Ну а мы пешочком! Да-с! Прошу, господа, не задерживаться.

Экскурсанты, будучи в летах, каждому не менее шестидесяти, ускорились по возможности, присматриваясь к излишне ровной поверхности под ногами.

– Вот по этому тоннелю мы вниз и пройдем! Далее вверх он завален наглухо, а с этого места ему тысячелетия ничем не повредили. Второй туннель в еще худшем состоянии, поэтому именно здесь и проложены первые лифтовые шахты. Кстати, идеально ровная скала под нами – это деяние наших предков. А уж в самом городе вы увидите…

Они уже шли по тоннелю, довольно ярко освещенному двумя светодиодными нитями, когда один из экскурсантов, поправляя на ходу большие роговые очки, не выдержал:

– Геннадий Аркадьевич, уважаемый, извините, конечно, но как-то не совсем интересно слушать о красотах и величии подземного города, не видя его. Может, пока мы спускаемся, вы ответите на несколько вопросов общего плана?

– Мм? – искренне удивился Гречин, не в силах осознать, как можно не слушать о таких открытиях круглые сутки.

– Право, коллега, – поддержал очкарика его товарищ. – Нам ведь все интересно. А в этих противоречивых новостях сложно разобраться.

– Хорошо. Спрашивайте! – разрешил академик, поджимая губы в некотором недовольстве. А чтобы сократить неугодную ему болтовню, значительно прибавил шаг.

– Вы ведь вхожи в представительство Тау-Кита?

– Да уж! Бывал внутри несколько раз.

– И своими глазами видели, как выглядят наши братья по разуму?

– Увы! Точно так же, как вы. Они всегда с закрытыми забралами на скафандрах.

– Но уж на Луне-то вы точно побывали?

– Верно. Два раза имел честь телепортироваться на Селену. И там тоже есть подобные тоннели. – Гречин развел руками по сторонам.

– То есть вы хотите сказать, что и там есть некие подземные города?

– Нет, я такого не говорил. Я сказал только о тоннелях. Но вполне возможно, что уже работающие там археологи что-то отыщут.

– Но город, который мы сейчас увидим, не единственный?

– Верно. Нашим коллегам удалось отыскать в одной из пещер дальнего Подмосковья некое Письмо-карту. Но чтобы это письмо раскрыло все свои тайны, потребовались определенные мраморные диски, которые и были найдены сравнительно недавно. Ныне Письмо-карта изучено, и его тайны раскрыты. На нем обозначены многие памятники древней культуры и города. Точное местонахождение двух городов подтверждено предварительной разведкой.

Коллеги зашумели, пораженные такой новостью, послышались восторженные восклицания некоторых, заглушающие недовольное бормотание других.

И хотя все уже стали дышать с напряжением от быстрой ходьбы, последовали вопросы иного плана:

– Вы лично и весьма хорошо знакомы с господином Хочем. Это правда, что вблизи Игнат Ипатьевич выглядит не старше пятидесяти пяти?

– Если не просто пятьдесяти! – заметно оживился и порадовался Гречин. – Все его кредиторы умирают от злости, проклиная старика, но наш целитель и в ус не дует. Работает! Творит! Командует, как дай бог молодому сорокалетнему генералу!

– То есть его лекарство «Яплес» не только излечивает от рака, но еще и омолаживает?

– Несомненно! Иначе государство не выделило бы такие огромные средства в дар Игнату Ипатьевичу. Территория его «империи» выросла в пять раз, строятся гиганты фармакологической промышленности, и несколько дней назад первая линия по производству «Яплеса» стала выдавать упаковки этой панацеи.

Восторженный гул прервал голос самого молодого экскурсанта:

– Теперь понятно, почему иные государства, ранее тявкавшие да рычавшие в нашу сторону, вдруг стали милыми и пушистыми. Ха-ха! Жить-то все хотят долго и счастливо!

– Вот-вот! – поддакнул ему с улыбкой Гречин. – Никак эти шакалы не поймут, что врать и творить мерзости – себе во вред.

– Ну американцы-то вроде поняли, – поддержал подобное заявление кто-то другой, из задних рядов. – Теперь на Йеллоустонский вулкан с силовым колпаком, прикрытый нашими учеными, чуть ли не молятся. А русский язык у них ввели в школах обязательным предметом. Ха! А уж как им историю придется перекраивать в учебниках.

– Не факт! – неожиданно зло возразил очкарик. – Совсем не факт! Даже город у нас под ногами, построенный дикарями в пещерах, еще не доказательство!

Геннадий Аркадьевич оглянулся на сердитого и запыхавшегося ортодокса и сочувствующе улыбнулся:

– Понимаю вас, коллега! Я и сам не верил, пока не рассмотрел и руками не пощупал. Но все-таки вас огорчу еще больше, ибо все прежние диссертации гроша ломаного не стоят в свете новых археологических открытий. История древнейшего мира кардинально меняется, и нам предстоит ее всю пересмотреть заново. Потому я и пригласил вас сюда, чтобы вы воочию узрели и оценили величие наших предков. Кстати, вот мы и пришли…

Он остановился и поднял руки к своду:

– Перед нами Нижние ворота города, которые также имели иное название: Глаза Рода. Видите эти две полированные выпуклости по бокам от арки? А теперь присмотритесь к тем вырубленным в толще окнам…

Голос академика Гречина ровно и громко разносился под сводами древнего пещерного города. А отвисшие челюсти и выпученные глаза его слушателей лучше всего показывали, насколько именитые историки и археологи шокированы увиденным зрелищем.

А ведь экскурсия только начиналась…

Примечания

1

Тетешка – гулящая баба.

2

Трясся – сварливая, вздорная баба.

3

Шаврикъ – кусок дерьма.

4

Фуфлыга – прыщ.

5

Елдыга – бранчливый.

6

Растопча – разиня, олух.

7

Фуфлыга – прыщ.

Content

Юрий Иванович
Обладатель-шестидесятник

Пролог

Глава 1 В последний миг

Глава 2 Ускорение при побеге

Глава 3 Беспредел главных папуасов

Глава 4 Шестое кольцо

Глава 5 Неожиданные результаты

Глава 6 Жестокая месть

Глава 7 Отличная пропаганда

Глава 8 И пошла ходуном ресторация!

Глава 9 Странное… пожелание

Глава 10 Антарктиду – в жертву

Глава 11 Обязательное присутствие

Глава 12 Неуместная торговля

Глава 13 Поиск кандидата

Глава 14 Чистосердечное признание

Глава 15 Извечный вопрос

Глава 16 Шестидесятник? Или…

Глава 17 Рисковая инициатива

Глава 18 Снова в школу?

Глава 19 Грамотное наставничество

Глава 20 Реальное доказательство

Глава 21 Неожиданный ультиматум

Глава 22 Наказание наградой

Глава 23 Новый коллега?

Глава 24 От кого ждать помощи?

Глава 25 И на старуху бывает проруха

Глава 26 Взгляд со стороны

Глава 27 Непредвиденное разгильдяйство

Глава 28 Да сколько вас?!

Глава 29 Спрятанный ковчег?

Глава 30 Пыль в небесах

Глава 31 Обходные маневры

Глава 32 А надо ли верить?

Глава 33 Сила есть, ума бы побольше

Глава 34 Бунт на корабле

Глава 35 Камень, терзаемый совестью?

Глава 36 Двадцать седьмой класс

Глава 37 Предательство интересов

Глава 38 Шпионы, они – везде!

Глава 39 Холодный душ разочарований

Глава 40 Кто кого?

Глава 41 Двойной удар

Глава 42 Неизбежное возмездие

Глава 43 Последние жертвы

Глава 44 Заказные классы

Эпилог

Примечания