Дженнифер Ли Арментроут

ОСВОБОЖДЕНАЯ

Jennifer L. Armentrout

UNCHAINED

Печатается с разрешения литературных агентств Rights Mix Agency и The Van Lear Literary Agency

Дизайн обложки Екатерины Климовой

Copyright © 2013 by Jennifer L. Armentrout

© E. Шолохова, E. Фоменко, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава первая

Стальная крыша Центра Нэнси Хэнкс[1] отзывалась эхом на ритмичный стук армейских ботинок Лили Маркс, заставляя потревоженных голубей врассыпную взлетать в темное небо. Дальше пересечения Двенадцатой и Пенсильвания Авеню вряд ли кто-то мог услышать шаги Лили.

Она смерила на глаз расстояние между башней с часами и смотровой площадкой – метров тридцать, не меньше. Прищурив изумрудно-зеленые глаза и прижав бумажный пакет к груди, девушка развернулась, – клетчатая юбка при этом со свистом обернулась вокруг бедер, – и в один прыжок перемахнула с крыши на крышу, ухватившись за карниз под окном башни. Подтянувшись, устроилась на краю, свесив ноги. Заправив прядь каштановых волос за ухо, Лили быстро оглянулась – ее никто не преследовал.

Разорвав пакет, девушка достала гамбургер, надкусила и застонала, наслаждаясь вкусом сочной, отменно приготовленной, жирной котлеты. В мире, где Лили приходилось тратить большую часть времени на всякую нечисть, что пыталась мериться с ней силами, такие мелочи делали ее счастливой. Дайте ей несколько гамбургеров, и она будет на седьмом небе, наплевав на то, что это вредно для сосудов и артерий. Звучит пафосно, однако такие моменты ей были жизненно необходимы.

Лили сунула в рот ломтик картофеля фри и… замерла от знакомого ощущения. Спину стало покалывать – словно змейка скользила вдоль позвоночника. Он подошел слишком быстро, слишком близко. И никаких сомнений, что это именно ОН.

– Черт возьми, – пробормотала девушка.

Даже здесь, на этой проклятой башне, ей не дали поесть спокойно. Бессмысленно не обращать на него внимания. Чувство покалывания стало острее. Бросив взгляд на смотровую площадку, девушка мгновенно утратила способность здраво мыслить. Стоило лишь увидеть его. Так случалось всякий раз, когда они встречались. Лили знала, что его зовут Джулиан, но ни произнести, ни написать этого имени не могла.

Когда его не было рядом, она считала, что он всего-навсего ее головная боль.

– Привет, моя Лили.

Она закрыла глаза. Будь проклят этот голос. Глубокий, теплый, проникающий под кожу, в самое нутро. Особенно когда он вот так произносил ее имя.

Лили приоткрыла один глаз. Джулиан хищно улыбнулся. Сам изгиб его губ – полной нижней и чуть более тонкой верхней – казался невероятно соблазнительным. Эти губы сулили наслаждение, и в то же время от них веяло опасностью. Ей следует об этом помнить.

Несмелым взглядом она скользнула по его лицу и подавила вздох. Девушка знала, что он – абсолютное зло. Настолько, что почти все ее сородичи боялись его. Хотя это ничуть не мешало осознавать, до чего же он красив. И мужчины, и женщины – восхищались его красотой. В конце концов, ведь Джулиан был ангелом.

Этим вечером ангел предпочел черные брюки и белую рубашку. Видимо, устав возиться с пуговицами, застегнул лишь половину. Через открытый ворот виднелась крепкая грудь.

– Что ты хочешь? – Девушка призвала на помощь остатки здравомыслия, стараясь, чтобы ее голос прозвучал безразлично.

Его улыбка стала шире.

– Разве это не провокационный вопрос?

Лили закатила глаза и откусила от гамбургера.

– У меня перерыв на обед, так что ты ошибаешься, если думаешь, что я буду тебя преследовать.

Джулиан подошел поближе. Легкий ветерок колыхал светлые волосы почти до плеч.

– Какой же нефилим откажется преследовать падшего ангела?

– Голодный, – буркнула она.

– И может, я тебе нравлюсь?

На миг Лили задумалась об этом. Вот уже без малого восемь лет он тенью следовал за ней. Порой даже не терпелось перекинуться с ним парой слов. Их общение забавляло ее, а подчас больше, чем просто забавляло.

– Нет.

– Я тебе не верю, – сказал Джулиан тихо.

Все-таки его голос будил внутри нее нечто странное, она даже неловко поерзала на месте, затем поймала взгляд блестящих синих глаз.

– У тебя нет занятий получше?

Посмеиваясь, он склонил голову набок.

– Столько времени прошло, и ты все еще боишься меня, моя Лили?

Что это еще за дурацкое «моя Лили»? Девушка ненавидела, когда он так говорил. Можно было подумать, будто она принадлежала ему. А это не так, абсолютно не так. Лили вообще никому не принадлежала. Хотя нет, неправда. Она принадлежала Святилищу.

– Ну же? – переспросил он, не дождавшись ответа.

Лили нахмурилась. Джулиан мог запросто ее убить одним лишь ударом, но ни разу не нанес ни единой серьезной раны. Даже когда она всадила ему нож между ребер, просто отмахнулся от нее, точно от мотылька, и продолжил заниматься своим делом.

Ту ночь Лили помнит, как вчера. Это была их вторая встреча. Семнадцатилетняя, она впервые вышла на охоту одна. Схватилась с одержимым, но еще трое подкрались сзади. С одним девушка справилась без труда, но остальных это лишь распалило. Одно неверное движение – и Лили оказалась загнанной в угол. Они кружили возле нее как стервятники, и едва она надумала пронзить кинжалом самого крупного из них, будто ниоткуда возник Джулиан, разогнав эту жуткую троицу. А Лили его за это ударила ножом.

Ну а второй раз, когда он спас ей жизнь, она и вовсе вспоминать не хочет. Никогда.

– Нет. Я тебя не боюсь, – сказала Лили наконец.

Ангел сверкнул белоснежной улыбкой.

– Врунишка.

– Зануда.

Она прожевала еще один кусок гамбургера и, недолго думая, запустила в собеседника картошкой фри.

– Как ты можешь есть эту гадость? – спросил он.

– Это не гадость. Это вкусно, а ты мешаешь.

– Я всего лишь беспокоюсь о твоем здоровье.

Лили знала, что это полная чушь.

– Очень сомневаюсь, что это убьет меня.

– Я правда беспокоюсь за тебя.

Она так старалась не реагировать на его слова, что чуть не раздавила пальцами булочку с кунжутом.

– Почему ты меня постоянно преследуешь?

– Приходится.

– Но почему?

Хотя уместнее, пожалуй, было бы сначала спросить, как он умудрялся повсюду находить ее. Все нефилимы имели божественный щит, который скрывал их местонахождение от Падших и тупиц-приспешников – так оскорбительно называли нефилимов, совращенных Падшими.

Ангел сверкнул озорной улыбкой, и синева глаз, казалось, стала еще ярче.

– Как ты нашел меня?

Поскольку он, очевидно, никуда уходить не собирался и был расположен побеседовать, Лили наконец спросила его о том, что ее беспокоило.

– Мой небесный щит не работает или что?

– Да нет, все в полном порядке, – Джулиан откинул голову, открыв шею.

Очень опрометчиво. Так он был уязвим. Но тут Лили поняла, что ангел ее совершенно не боится.

– Я всегда буду знать, где ты.

– Это… это звучит как-то жутко. Может, объяснишь?

– Может, спустишься, моя Лили?

– Прекрати так меня называть!

Джулиан рассмеялся низким порочным смехом.

– Я думаю, тебе это нравится.

Приоткрыв рот, Лили воззрилась на него в недоумении. Однако вызов приняла – особым самообладанием она никогда не отличалась. Сунув недоеденный бургер в пакет и оставив его на выступе, девушка спрыгнула с башни. Ловко приземлившись на корточки, всего в нескольких шагах от падшего ангела, Лили быстро вскочила и выпустила клинки из серебряных браслетов на тонких запястьях. Блестящие браслеты служили не только для красоты.

Он снова широко улыбнулся.

– Ты невероятно сексуальна, когда злишься.

Приятная дрожь пробежала по коже, но это только разозлило ее. И очень хорошо. Потому что теперь Лили могла вести себя с ним так, как и подобает нефилиму при встрече с самым опасным из врагов, хоть и злилась она больше на себя.

– Как же ты достал! У меня уйма дел: надо охотиться за одержимыми и приспешниками, а еще меня ждет порция жареной картошки, заказанная на мое имя.

Лили встала перед Джулианом, вытянув шею и пытаясь заглянуть ему прямо в глаза, что было не так-то просто, учитывая его рост – почти метр девяносто, тогда как она едва дотягивала до ста шестидесяти сантиметров… и то на каблуках.

– А теперь уходи, иначе…

– Иначе что? – ангел протянул руку и провел пальцем по заточенному лезвию, словно лаская, отчего ее снова охватила дрожь. – Что ты сделаешь?

Она мило улыбнулась, а в следующую секунду с разворота ударила его ногой в живот.

Однако он всего лишь хмыкнул, и это вызвало еще больший прилив злости. Лили замахнулась, но Джулиан перехватил ее руку. Затем развернул и крепко прижал к себе разгоряченную девушку.

– Ты можешь придумать что-нибудь получше, моя Лили.

Сначала она удивилась тому, как легко ангел с ней справился. Потом в голове пронеслось: «Черт возьми, я покойница».

Лили почувствовала, как плотно прижата к нему, какие у него стальные мускулы и… кое-что еще, столь же твердое и далеко не маленького размера, и судорожно вздохнула. Джулиан источал острый мужской запах. Горячая волна затопила низ живота, и это настолько противоречило всем законам и правилам, что стало не до смеха.

А хуже всего то, что помимо тягучей истомы ее охватил первобытный страх. Лили не привыкла бояться, но и Анна не знала страха. А разве сейчас она не повторяет то, что сделала Анна, позволив одному из Падших подойти так близко, буквально забраться под кожу? Сердце заколотилось, а кровь в жилах, казалось, обратилась в лед. Вспомни, что стало с Анной.

Ее убили, просто растерзали.

Сердце мчалось галопом. Она вцепилась в руку Джулиана и что есть силы ударила его локтем в грудь. Вздрогнув, ангел выпустил ее. Не теряя ни секунды, Лили отскочила в сторону, развернулась и подняла… Что за черт? Где ее лезвия? Она встряхнула запястьями, вновь выпуская из серебряных браслетов острые кинжалы.

– Не делай так больше никогда.

– Я чувствую твой страх, – произнес он тихо.

– Ты чувствуешь мое отвращение, – девушка попятилась, – а не страх. Я ничего не боюсь, а в особенности тебя.

– Ты ужасная врунишка, – Джулиан подался к ней, но остановился, когда она присела, приготовившись напасть, и сжал кулаки. – Знаешь, что еще я чувствую в воздухе? Твое возбуждение.

Девушка вспыхнула. Слава богу, стояла ночь, иначе ей пришлось бы снова его ударить.

– Ты спятил. Я даже не думала…

Он тихо цокнул языком, и в следующий миг оказался перед Лили, двигаясь так быстро, как ей никогда не суметь.

– Проверим?

– Нет.

Девушка попыталась задержать дыхание. Его запах проникал в нее точно яд. Отступив еще на шаг, Лили лихорадочно соображала, как, ради всего святого, покончить с этой ситуацией. Почему из всех нефилимов именно ее угораздило попасться в лапы к Падшему, которому казалось забавным сперва поиграть со своей жертвой, а уж потом разделаться с ней?

Он приподнял подбородок, и его ноздри затрепетали. На губах заиграла самодовольная улыбка.

– О, да, это страх и… возбуждение. Я практически ощущаю его на вкус.

Жар внизу живота стал невыносим, и это было просто ужасно.

Ангел наклонился вперед, и его улыбка стала снисходительной.

– Знаешь что?

Лили снова вдохнула его запах, всколыхнувший все ее чувства.

Обыкновенно Джулиан не подходил к ней ближе, чем на полметра, кроме тех редких случаев, когда на него нападало игривое настроение. Очевидно, сегодня одна из таких ночей.

– Что?

– Дважды за сегодня ты выпускала свои ножи.

Девушка опустила глаза. Черт возьми, он прав. Неосознанно она выпустила их снова. Ей точно надо его ударить.

– И хочешь знать кое-что еще?

Лили почувствовала, как его дыхание колышет пряди волос, выбившиеся, пока она пыталась с ним бороться, и ее соски затвердели.

О, черт, она должна уйти. Немедленно. Больше никаких разговоров.

Их встречи всегда были коротки – Лили прекрасно знала, что ей лучше держаться от него подальше. Решив, что пора бежать, она развернулась и… задохнулась. Джулиан стоял перед ней так близко, что носки его итальянских кожаных туфель касались ее ботинок. По крайней мере, у него хороший вкус относительно обуви.

– Я знаю, чего ты на самом деле боишься. Тебя ко мне влечет. Хотя сама мысль об этом претит тебе.

Ангелам вообще неведомы ни чувство такта, ни скромность. Очевидно, Падшие не являются исключением. Девушка с усилием выдавила усмешку.

– Ничего подобного.

Его обжигающий взгляд скользнул ниже.

– Тогда почему твои соски такие твердые, моя Лили?

Девушка вспыхнула и, казалось, покраснела от макушки до самых пальцев ног, тут же стыдливо поджавшихся. Не в силах вымолвить ни слова, она просто смотрела на него. Крупицы разума нашептывали: беги, Лили! Беги скорее и никогда не возвращайся. Иначе закончишь так же, как Анна.

Но затем Джулиан повел себя странно. Обошел ее и, встав за спиной, распустил волосы девушки. Роскошные каштановые локоны каскадом упали ей на плечи, заструились по спине. Весьма довольный он запустил в них одну руку.

– Ты краснеешь прямо как девственница.

Казалось бы, куда уж хуже, но Лили зарделась еще больше, глядя на ангела во все глаза. Мелькнула мысль, что прежде ей не доводилось видеть Джулиана удивленным. Разве что когда ударила его. Тогда он слегка изумился. Сейчас же вздохнул так, словно совершенно неожиданно обнаружил бриллиант в груде камней.

– Ты девственница, – прошептал Джулиан, словно не мог в это поверить.

– Нет! – руки, сжатые в кулаки, тряслись, все тело горело огнем. Лили попыталась отступить, но он лишь крепче прижал девушку к себе. – И это не твое дело.

Чуть ослабив хватку, ангел принялся нежно перебирать пальцами ее волосы, ласково касаясь чувствительной кожи головы.

– Здесь нечего стыдиться.

– Я и не стыжусь! – она ударила его по руке. – И прекрати трогать мои волосы.

– Как такое возможно, что ты до сих пор девственница? – не унимался ангел. – Я видел тебя с парнями… Нефилимами. Знаю, что тебе нравится ходить в тот клуб в центре города. Вот так поворот!

Святой Боже, он что, следил за ней всегда и всюду? В любом случае свою интимную жизнь Лили обсуждать с ним не собиралась. Она стукнула Джулиана в живот, однако он и не дрогнул.

– Клянусь Богом, если ты меня не отпустишь…

Джулиан невозмутимо покачал головой, опустив руку ей на затылок. Меж бровей пролегла складка.

– Знаешь, что Падшие делают с девственницами? Господи, вариантов не перечесть.

– Замолчи! – сердце бешено стучало, по коже бежали мурашки от его прикосновений, а этого никак нельзя было допускать. – И отойди от меня.

Вырваться из его рук и не сломать себе при этом шею казалось просто невозможным. Теперь Лили встревожилась не на шутку.

– Что на тебя нашло?

Вместо ответа свободной рукой он стал гладить ее по предплечью. Она дернулась.

– Не надо.

– Не надо что? – его шепот искушал. – Я ведь не делаю тебе больно, ни к чему не склоняю и не пытаюсь овладеть тобой, верно?

Верно, не пытался. Джулиан не вторгался в ее разум и ничего не внушал, хотя этим обычно как раз и славились Падшие. Нет, это собственное тело предало ее. Вот потому все, что происходило, было таким неправильным, таким глупым. Да еще и грозило немалыми проблемами. Если их заметит другой нефилим, ей несдобровать. Находиться в обществе Падшего и даже не пытаться убить его – нарушение целого свода правил, не говоря уж о том, чтобы позволять себя трогать.

Джулиан наверняка это знал.

Ангел нежно гладил девичью шею, и напряженные мышцы удивительным образом расслаблялись.

Ее никогда так не ласкали прежде, и она забылась в упоении. Это было так… так приятно. Неосознанно выгнула шею навстречу его прикосновениям, чувствуя, как вся буквально плавится изнутри. Жар опустился еще ниже, а тело расслабилось и напряглось одновременно.

– Те мужчины… те парни… ты им позволяла трогать себя? А что-нибудь большее ты им позволяла?

Он провел по кончикам ее пальцев, коснулся плоского живота. Лили дернулась, но лишь прижалась к нему еще ближе. Слишком близко. Она не могла дышать. Все чувства обострились до предела, вены опалило жидким огнем. Его ладонь скользнула по юбке еще ниже и замерла прямо на лобке. Джулиан издал тихий рык.

Жалкие остатки здравомыслия вопили, что это самая большая ее глупость и нужно немедленно остановиться; приводили тысячу доводов, не считая того, что он Падший, и ее долг убить его. Лили учили, что Падшие – воплощение зла, не имеют никаких моральных устоев. Ангел мог свернуть ей шею прямо сейчас, настолько она была уязвима. Обычно Падшие так и поступали. Заманивали своих жертв и затем убивали.

Джулиан одной рукой нырнул под юбку Лили, второй – обнял ее за талию.

– Я могу доставить тебе такое удовольствие, какое никто не доставит.

Ее внутренности сжались.

– Нет.

Легким движением он развернул ее к себе.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие.

О, Боже, как это плохо. Это чистое безумие, но его теплое дыхание, щекочущее кожу, и правда сводило с ума.

– Нет.

Джулиан снова прижал ее к себе и теперь гладил ногу.

– Впусти меня.

Лили закусила губу, силясь устоять против соблазна вкусить обещанное удовольствие, пока он ласкал ее бедро, вскользь коснувшись розового рубца, который напоминал отпечаток ладони. Его прикосновения могли стать болезненным напоминанием о том, что случилось, когда она подпустила к себе одного из Падших слишком близко. Но вместо этого Лили всхлипнула, и Джулиан прижал девушку еще крепче. Его обжигающее дыхание скользило по ее лицу, по изгибу шеи. И это было безумно, опасно, грешно и упоительно.

Он поднял голову, и губы их почти соприкоснулись.

– Такая сладкая маленькая Лили.

Ее слух внезапно обострился, и в животе тут же образовался ледяной ком. Пронзительный вой эхом пронесся в голове. Этот звук она прекрасно знала, ошибки быть не могло.

Джулиан тоже его услышал. Сам воздух вокруг них, казалось, изменился в мгновение ока, однако возбуждение все еще бурлило в крови. Подавшись вправо, она определила точное местонахождение.

Через несколько кварталов, в той части города, куда туристы предпочитают не заходить, она услышала вопль заблудшей души, захватившей тело безвинного человека. Проклятые одержимые. Она ненавидела их так же сильно, как и падших ангелов.

– Отпусти меня, – велела она.

Джулиан снова посмотрел на нее. Вожделение так и горело в его синих глазах.

– Побудь со мной еще немного.

Если она останется хоть на секунду, то пожалеет об этом. И очень сильно. Не считая того, что произойдет, когда душа одержимого накрепко засядет в том теле. Это определенно будет грандиозный провал. У Лили оставалось всего несколько минут, пока этот человек сам не продолжил череду убийств.

Она выпустила кинжал и приставила острие к подбородку Джулиана.

– Отпусти. Меня.

На долю секунды девушка подумала, что он не сделает этого, и часть ее, пусть и крошечная, затрепетала в предвкушении.

– Почему? – спросил Джулиан.

Лили даже слегка опешила от такого вопроса. Почему?! Он же Падший – вот почему. И опять Джулиан повел себя не так, как поступил бы в такой ситуации любой другой его сородич.

Снова раздался вой одержимого, пронзив виски девушки острой болью.

Джулиан выпустил Лили из объятий.

– Мой маленький нефилим, кажется, очень занят. Тебе лучше поспешить… пока я не передумал.

У нее перехватило дыхание, но не успела она и слова сказать, как он исчез. Раз – и нет его.

Кипя от злости, Лили направилась в сторону Седьмого дистрикта. Сейчас она надерет кое-кому задницу.

Глава вторая

– Всем, кто свободен. Примите вызов: десять-один-три, возможно, десять-один-три-М у предприятия Ritchie’s Liquors в Седьмом дистрикте.

Устало вздохнув, офицер Майкл Коне поднес ко рту рацию:

– Это семь-пятьдесят. Я неподалеку от этого места.

Он переждал, пока стихнут помехи.

– Десять-четыре. Семь-пятьдесят, – донесся приглушенный голос, – звонивший утверждает, что слышал, как кто-то звал на помощь на заднем дворе его конторы. Он вышел проверить, но ничего не обнаружил и хочет, чтобы полиция осмотрела район.

Брови Майкла поползли вверх. Вот здорово, просто великолепно. Ничего лучше в эту ночь и произойти не могло.

– Десять-четыре.

Едва он отключил микрофон, как зазвонил сотовый. Майкл достал телефон из-за козырька над лобовым стеклом и ответил, даже не взглянув на экран.

– Да?

– Похоже, тебе достался пьяный, а может, и псих.

Он включил габаритные огни и развернул «Тойоту Крузер».

– Да, Коул, повезло так повезло. У меня уже на счету три пьяных дебоша, две бытовухи и дамочка, которая утверждала, что ее кот прослушивает телефонные разговоры.

– Что? – на том конце раздался хохот.

– Я не шучу, – Майкл бросил взгляд на дорожные знаки. – Дамочка требовала связаться с Пентагоном, поскольку это вопрос национальной безопасности.

– Да уж, дружище. Ночка не из легких.

– Не впервой.

Майкл и тут не шутил. Его напарник Родригез не вышел на смену, сославшись на то, что его одолел не то свиной грипп, не то коровье бешенство, не то еще что-то в том же духе. А вызовы, будь они прокляты, поступали один за другим. Психи как с цепи посрывались. В общем, выдалась одна из тех ночей, когда он всерьез жалел, что не остался на прежней работе перебирать бумажки. Там-то уж подобной чокнутой публики не было и в помине.

Он прищурился, глядя на яркие неоновые огни Ritcie’s Liquors и припарковал машину.

– Пошел я, проверю, что тут за дерьмо.

– Давай, дружище, – отозвался Коул. – Повеселись там с этим пьянчужкой.

– Да пошел ты.

Майкл сунул сотовый обратно за козырек и отстегнул фонарик. По рации передали: «Десять-девяносто-семь». В винный магазин он не пошел. Обогнул полуразрушенное здание и оказался в узком проулке. В нос резко ударило мочой и отбросами. Чувства голода как не бывало.

Майкл скользнул лучом по куче мешков с мусором.

– Эй? Это офицер Коне. Здесь есть кто-нибудь?

Ни звука, только где-то на соседней улице шумел местный сброд, да за спиной проезжали машины. Думая о том, как бы сейчас, в такой вони, пригодилось умение не дышать, он шагнул в темноту и заглянул в один из мусорных баков. Чувствительный слух уловил шорох, и рука сама собой потянулась к оружию.

– Это полиция. Сейчас же выходите!

Желтый луч фонаря выхватил коробки, сваленные грудой на грязном гравии. Внутри что-то шевельнулось, и из мусора вылезло несколько крыс. Полицейский поморщился – терпеть не мог этих тварей.

А следом за крысами медленно выполз наружу человек в ярко-оранжевой рубашке и грязных голубых джинсах. Тело рухнуло к его ногам, и Майкл отступил на шаг. Он увидел шапку вьющихся волос с проседью и дряблое морщинистое лицо. Глаза старика остекленели, как бывает у пьяных.

Майкл расслабился.

– Сэр, это полиция. С вами все в порядке?

Старик посмотрел на свою рубашку и сдавленно хихикнул, затем потрогал на ней эмблему бейсбольного клуба Washington Nationals. Внезапно Майклу стало его жаль.

– Сэр, – обратился полицейский к нему снова, – как много вы сегодня выпили?

Старик закончил осматривать свою одежду и наконец взглянул на Майкла.

– Выпил? – переспросил он скрипучим голосом.

Майкл кивнул, сунул фонарик под мышку и шагнул к нему.

– Сэр, у вас есть родственники, кому я мог бы позвонить?

Взгляд старика вдруг сделался странным, на губах заиграла улыбка. Оскалив желтые зубы, он бросился на полицейского.

Не ожидая внезапного нападения, Майкл, споткнувшись, отступил назад. Но не успел опомниться, как старик вновь кинулся на него. Костлявой рукой схватил за горло и с невероятной силой отшвырнул на несколько метров.

Майкл ударился о кирпичную стену и сполз вниз. Его пронзил безотчетный ужас – во время многочисленных часов тренировок, где их готовили ко всякого рода неприятностям, с которыми полицейский может столкнуться на улице, ни разу не говорили о чем-нибудь подобном. Это… это было нечто совсем другое.

Он попытался подняться на ноги, но старик так приложил его к стене, что почти размозжил ему затылок.

Голова пошла кругом, во рту появился металлический привкус. Шокированный, Майкл почувствовал, как на губах выступила кровь. Старик наклонился, копна грязных седых волос упала на лицо. Он снова схватил офицера за горло и поднял на несколько метров над землей.

– Ох уж эти блюстители порядка, убивать вас приятнее всего. Как и забирать ваши тела.

Хватая воздух ртом, Майкл вцепился в костлявые пальцы нападавшего, пытаясь их разжать. Тщедушный старик держал его, здоровяка двухметрового роста, в воздухе без всяких усилий. К такому ни одна Академия не готовит. И говоря откровенно, он никогда прежде не был так напуган. Даже когда шестилетним мальчишкой нашел свою мать мертвой с перерезанными венами.

Старик приблизил свое лицо к Майклу и засмеялся. Его дыхание разило зловонием сточных вод с примесью запаха серы. Недельная рвота или тухлое мясо пахли и то лучше. Сердце болезненно заколотилось о ребра.

А затем Майкл увидел его глаза. Из них сочилась черная пенистая жижа, покрывавшая белки и бледно-голубую радужку. Леденящий ужас сковал все тело. Полицейский понял, что сейчас умрет. Умрет от руки безумного старика в грязном проулке, кишащем крысами. Майкл попробовал достать оружие, но было слишком поздно. Он втянул последний глоток воздуха и вдруг услышал, как за спиной старика кто-то тихо приземлился, будто спрыгнул. В ту же секунду костлявые пальцы разжались.

Майкл упал в грязь, прижимая руки к горлу. Несмотря на шок, разглядел, как старика пронзили серебряным кинжалом прямо в грудь, в самое сердце. Кровь из такой раны должна бы хлестать фонтаном, но ее не было. Ни струйки.

Мертвый старик рухнул наземь. Серебряный кинжал тотчас исчез, словно и не бывало. Лишь чей-то шепот напомнил ему, что он тут не один. Поднявшись на ноги, Майкл направил пистолет на своего спасителя. Перед ним стояла девушка. Причем весьма миниатюрная. Копна роскошных рыжевато-каштановых волос ниспадала на грудь, а зеленые глаза так и полыхали гневом.

– Я спасла тебе жизнь, а ты собираешься в меня стрелять?

Секунду-другую полицейский молча соображал, а затем рявкнул:

– Что тут, черт возьми, произошло?!

Девушка посмотрела на тело старика, потом медленно перевела взгляд на Майкла:

– А сам как думаешь?

Он покачал головой и достал наручники.

– Ладно, вы арестованы. Бросьте свое оружие и поднимите руки.

Рыжая злючка, хихикнув, подняла руки:

– Какое оружие?

Майкл посмотрел на руки девушки. Те оказались пустыми. Лишь два широких серебряных браслета украшали оба ее запястья.

– Где нож? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Нож, которым вы убили человека.

Она опустила руки и подбоченилась.

– Того, который только что чуть не прикончил тебя?

– Сейчас же покажите свое оружие.

Он наклонил голову к микрофону, прицепленному на плече, намереваясь сообщить по рации о покушении и об убийстве. Вечером предстояла уйма бумажной волокиты.

Глядя на него, девушка нахмурилась.

– Знаешь ли, у меня нет на это времени.

– Что? – Дуло пистолета немного качнулось.

А ей только это и было нужно. Лили бросилась на офицера со скоростью молнии. На курок он нажать, конечно же, не успел, и в следующую секунду девушка выбила пистолет из его рук, а затем ударила в челюсть. Голова откинулась. Перед тем, как отключиться, Майкл поймал ее испуганный взгляд и услышал возглас: «Черт!».

* * *

Лили смотрела на молодого полицейского с немалым удивлением и еще большим беспокойством. Затем, нервно вытерев ладонь о белую майку, отошла в сторону. Она поняла, кто он такой, в тот миг, когда его коснулась. Будь все проклято! И судя потому, как он оцепенел, когда его схватил одержимый, Лили готова была руку дать на отсечение, что этот парень даже не догадывается, кем является на самом деле. Еще раз чертыхнувшись, вытащила из заднего кармана исцарапанный сотовый и набрала Люка. Тот ответил после второго гудка.

– Что случилось?

– Я сейчас в Анакостии и у меня серьезная проблема. Мне срочно нужны вы с Реми. И будет лучше, если ты заодно позвонишь Натаниэлю. Потому как тут замешана полиция.

– Проклятье, Лили! Что, черт возьми, ты натворила?

Лили закатила глаза и, не сказав больше ни слова, отключила телефон. Потыкала полицейского носком ботинка. Без сомнения, тот пребывал в глубоком нокауте и в ближайшее время не очнется. Присев на корточки, Лили осмотрела его расслабленное лицо.

– Черт, черт, черт, – прошипела она.

Лили понятия не имела, кто он есть, пока не ударила его. Наверное, и не ударила бы, если б знала… Поколебавшись, решила, что, возможно, все же стукнула бы, но не так сильно. Знай она, что этот коп такой же, как она. Нефилим.

Глава третья

– Лили, ты его вырубила! Черт.

Девушка ослепительно улыбнулась Люку.

– Он собирался выстрелить в меня.

Люк нахмурился и снова посмотрел на тихо похрапывающего мужчину, которого они перенесли в Святилище и уложили на кровать.

– Я думал, он хотел тебя арестовать.

– И арестовать тоже, но сначала застрелить, – поправила она.

Люк поморщился и снова повернулся к ней.

– Мне он не нравится.

В его тоне проскользнули знакомые опасные нотки. Люк воспринимал Лили, как свою младшую сестру, иметь которую ему, возможно, и не хотелось. Но пока она росла, обучал ее всему. Лили просто боготворила его. И до сих пор относилась к нему чуть ли не с благоговением, хотя всем было известно, что по мастерству его уже обошла. Но если он чувствовал, что девушке угрожает опасность, хотя и случалось такое нечасто, – вся его легкость и обаяние вмиг испарялись. Дай только повод, и Люк становился почти неуправляемым. Особенно теперь, после того, что произошло с Анной.

Взглянув на красивого нефилима, которого Люк явно невзлюбил, Лили поморщилась, и, похлопав его по мускулистой руке, сказала:

– Не думаю, чтобы он и вправду в меня выстрелил.

Но Люк все равно смотрел угрюмо.

– Поскорее бы он очнулся.

Лили прочитала имя полицейского на бирке. Офицер М. Коне?

– Готова поспорить, его зовут Майкл.

– Если так, вот будет забавно, – фыркнул Люк.

Архангел Михаил, покровитель полицейских, где-нибудь там, на небесах, наверное, закатил глаза, а то и расхохотался. А может, наточил лезвие поострее, чтобы прицелиться в шею этому парню. Архангелы не особо благоволили к нефилимам, хотя и те и другие вроде как сражались на одной стороне и служили Богу. Большую часть времени.

– Он все еще в отключке?

Оба посмотрели на Реми, который вошел в комнату с сияющей улыбкой на шоколадном лице. Его дреды были стянуты назад.

Реми слегка хлопнул Лили по плечу.

– Черт возьми, подруга, вечно с тобой что-нибудь случается.

Она повела изящным плечиком и снова посмотрела на полицейского. Бедняга так и лежал без сознания с того момента, как она ему врезала. Даже когда Реми и Люк переносили парня в Святилище, он не издал ни звука. Лили мельком глянула на свои сбитые костяшки. Черт, хороша она, нечего сказать.

М. Коне выглядел молодо. Похоже, еще нет и тридцати. И тоже красавчик. Все мужчины-нефилимы привлекательны. Своей внешностью они обязаны отцам.

Этот был темноволосым, с короткой стрижкой, какую носит большинство полицейских. В остальном же его лицо казалось юным и невинным, и одно это уже говорило о том, что парень знать не знает, кто он есть. У всех нефилимов в лице проступает некая жесткость, даже у нее. Ну а у него – волевой подбородок и точеные скулы, а на щеках веером лежат густые ресницы. Лицо ангела.

Реми скрестил на груди руки, изучая этого новоявленного нефилима.

– Черт возьми, ты вырубила еще одного полицейского. Не могу сказать, что удивлен.

Лили поморщилась. Люк встал рядом с Реми, и она сразу же отошла от них, оказавшись с другой стороны кровати. Терпеть не могла, когда они над ней возвышались. Мужчины-нефилимы, все как один, отличались высоким ростом, чего о Лили не скажешь. Двухметровые, они выглядели настоящими гигантами, и ее, такую маленькую, запросто могли забросить за спину, точно рюкзак.

– Ты и правда думаешь, что он нефилим? – обратился Люк к Реми.

– Дотронься до него и сам поймешь, – вздохнула Лили.

– Как мог нефилим так долго не знать, кто он? – спросил Люк. – Да еще и не попасться Падшим?

– Откуда мне знать? Давай же, коснись его, – настаивала она.

И Люк, и Реми явно замешкались.

– Просто потрогайте его, и покончим с этим.

– Ну, когда ты так говоришь, вообще его трогать не хочется, – усмехнулся Реми, и Лили красноречиво выставила ему средний палец.

Пробурчав что-то под нос, Люк наклонился над парнем и положил ладонь тому на лоб, но тут же отпрянул, как будто его ударило током. При соприкосновении нефилимов всегда возникало ощущение, будто между ними проходит электрический разряд.

– Черт!

Лили качнулась на каблуках, ухмыляясь.

– А я говорила!

– Вау, – удивляясь, покачал головой Реми, – так он везучий, сукин сын, что ты его всего лишь вырубила.

Ее улыбка стала еще шире. Лили любила комплименты. А их так редко доводилось слышать…

– Лилиан Маркс! Сейчас же тащи сюда свою задницу!

От неожиданности она подскочила на месте, округлив глаза. Голос Натаниэля прозвучал слишком громко, хотя их разделяло целых два этажа. Люк подавил смешок, и Лили стрельнула в него укоризненным взглядом.

– Спасибо, – пробормотала она.

Но Реми хотя бы соизволил предупредить ее:

– Натаниэль в ярости. Ты себе не представляешь, чего ему стоили сегодняшние звонки.

Лили поникла и медленно обошла вокруг кровати. Люк шлепнул ее по макушке, когда она проходила мимо, но стоило ей замахнуться в ответ, тут же отскочил, смеясь.

– Я вас обоих ненавижу.

Она направилась к двери. Реми подошел к кровати поближе.

– Ты знаешь, как трудно будет обучать его в таком возрасте?

Девушка остановилась на пороге. Обучить его практически невозможно. Они не смогут. Слишком поздно. Самое лучшее, что можно сделать, это посадить парня в его «крузер» и пожелать удачи. Жестоко, но ничего не поделаешь.

В любом случае, это не ее проблема.

Лили шла по тускло освещенному коридору. Здесь, на глубине в пять этажей ниже уровня земли, находилась жилая секция Святилища. Без особого приглашения проникнуть сюда, в самые глубины здания, третьего по высоте во всем Вашингтоне, просто невозможно. На лифте она спустилась на седьмой этаж, где у Натаниэля располагались квартира и кабинет.

Натаниэль восседал за большим овальным столом вишневого дерева, отполированным так, что она видела себя в столешнице, как в зеркале. Все здесь было ей знакомо от и до – сколько раз Лили таращилась на собственное отражение, пока ее отчитывали за очередную выходку. Особенно доставалось за Джулиана. Он стал практически главной темой последних нравоучительных лекций.

И вот теперь она оступилась. А ведь раньше этого никогда не происходило. Если только дело не касалось Джулиана. Но там, где бывал замешан этот падший ангел, все летело к чертям.

Натаниэль осторожно положил телефонную трубку и поманил девушку к столу.

– Присядь.

Лили чувствовала себя так, будто ей снова тринадцать. Неуклюже села, сложила руки на коленях, как провинившийся ребенок. А ведь она взрослая женщина, которая может запросто справиться с толпой приспешников, не сломав при этом ни единого ноготка. Но все это не имело значения, когда она сидела перед Натаниэлем.

Он всегда выглядел таким, когда Лили его огорчала. Обычно начиналось с того, что Нат рассеянно зачесывал волосы назад, заправляя длинные каштановые пряди за уши. Уголки губ опускались вниз, и он пронзал ее взглядом. Затем вокруг бледно-голубых глаз собирались тонкие морщинки, отчего моложавое лицо Натаниэля старилось.

Его возраст оставался для Лили загадкой. Да и никто, как ей казалось, этого не знал. Натаниэлю должно быть по меньшей мере несколько сотен лет, хотя больше тридцати ему и не дашь. Он ничуть не изменился с той ночи, когда оттащил ее, пятилетнюю девочку, дрожащую и заплаканную, от мертвой матери.

– Лили.

Она поежилась.

– Натаниэль.

– Во-первых, что это ты на себя напялила?

Девушка удивленно осмотрела себя. В этой одежде она ходила и раньше.

– В смысле?

– Ты выходишь на охоту в юбке, которая едва прикрывает зад, – пояснил он.

Щеки вспыхнули, но сама она ощетинилась.

– Ну извините, полиция нравов, не думала я, что должна спрашивать твоего разрешения, что мне носить.

– Я лишь забочусь о тебе, – вздохнул Натаниэль устало.

– А я не нуждаюсь ни в чьей заботе.

– Может, и так, но у нас тут творится черт знает что.

Он откинулся в кресле и сдавил переносицу.

– Лили, ты знаешь, что обстановка накаляется. Падшие все чаще совращают нефилимов. Все больше душ мы теряем, а ведь это загубленные невинные люди. И их много, ужасающе много.

Да все она прекрасно знала. Падшие похищают новых нефилимов раньше, чем Святилище успевает их надежно спрятать. А после того, как Падшие доберутся до них, они оказываются потерянными навсегда, потому что становятся такими же порочными, как и ангелы, совратившие их. Эти нефилимы превращаются в приспешников, за которыми и охотятся ее сородичи.

– Нет ничего хуже, если нас раскроют.

Лили переменила позу, и кожаная обивка тихонько скрипнула.

– Я знаю.

– Ты знаешь, чего мне стоила твоя сегодняшняя выходка? Дэниэл головой своей рисковал, чтобы никто не спрашивал, почему тот молодой коп не вернулся со смены.

Она беспокойно поерзала в кресле. Дэниэл служил в полицейском управлении, так что у них имелся среди копов свой человек как раз для таких вот случаев. Хотя пользы от этого было немного, да и замять подобные накладки оказывалось не так-то просто.

– Я учил тебя бить и сматываться. Это же так легко.

Лили поджала губы. Она и собиралась так поступить, но не удержалась. Что поделаешь – характер.

– Ты должна быть осторожнее, – сказал Натаниэль тихо.

Но непроизнесенные им слова будто повисли между ними. Лили поняла: он вспомнил Анну и то, что с ней произошло. Черт возьми, девушка сама отчаянно скучала по своей подруге. Они с Анной очень сблизились, хоть та и была старше. Она подписала Контракт десятки лет назад. А потом влюбилась в одного из Падших, да так, что совсем потеряла рассудок.

Бедная Анна. Такая красивая и такая глупенькая.

Женщины среди нефилимов встречались очень редко. Большинство рождались мальчиками, но раз в несколько десятилетий на свет появлялись девочки-полукровки. Не считая Мишель, которую отправили в Нью-Йорк, Анна была единственным охотником-женщиной в Вашингтоне.

Боль от этой потери поразила всех в Святилище, но больше всего страдали двое – Натаниэль и Люк. Лили знала, они винили себя в смерти Анны. Натаниэль считал, что недостаточно хорошо обучил ее. И Люк, как подозревала Лили, думал так же. Последние шесть недель были нелегкими, и напряжение между обоими мужчинами лишь возрастало.

Натаниэль опустил руки и устало вздохнул.

– Хорошо еще, что его взяли мы, а не Падшие. Не представляю, как этот парень так долго продержался, но он имеет право пройти обучение и выбрать свою судьбу.

– Что? – она подскочила.

– Лили, – предостерегающе произнес он.

– Мы не можем его обучать, уже слишком поздно.

Натаниэль нахмурился.

– Ему на вид около тридцати.

– Именно! Тридцать лет он ни сном ни духом не ведал о нефилимах и Падших!

Он поднял бровь.

– Ты младше его.

– Я училась несколько лет, – зашипела Лили, – и подписала Контракт. Мы не можем обучать его, особенно учитывая все, что сейчас происходит!

– Мы сможем что-нибудь придумать. – Натаниэль на секунду замолк и поднял глаза. – А еще лучше, если ты что-нибудь придумаешь.

Она едва не вцепилась себе в волосы.

– Ты шутишь?

– Нет, – улыбнулся он.

– Ты не можешь так со мной поступить. Я не могу никого обучать. Ты же знаешь, у меня не хватит терпения. Я – охотник. И хороший охотник.

– Лили, ты прекрасный охотник. Одна из лучших. Черт возьми, возможно, даже лучше всех, – признал он. – Но таков мой приказ.

Лили обессиленно опустила руки. Натаниэль редко отдавал ей приказы. Она знала, что нет смысла спорить.

– Не дуйся. – Мужчина встал, и обойдя стол, подошел к ней.

Девушка заметила, как измята его одежда. Чувство вины кольнуло ее. У Ната и так хлопот полон рот, а тут еще она со своими выходками.

– Ты давно не спал, да?

Он остановился, оглядел себя.

– Это так заметно?

Лили кивнула. Откровенно говоря, на ее памяти Натаниэль, бывало, выглядел и похуже, но сейчас, казалось, даже кожа у него посерела от усталости.

– Все так плохо? – прошептала она.

Он наклонился, опершись о стол и расставив длинные ноги. Затем, с осторожностью подбирая слова, произнес:

– Боюсь, среди нас есть предатель.

Лили охнула. Да, она знала, что дела у них обстоят не лучшим образом, но даже не подозревала, что все настолько плохо.

– Что ты имеешь в виду?

Натаниэль отошел от стола, направившись к большому шкафу, который занимал целую стену в кабинете. Девушка молча следила за его движениями, терзаясь любопытством.

– Кто-то сообщает Падшим имена всех новых нефилимов, как только мы о них узнаем. Кроме того, я думаю, что этот же тип выискивает тех, кого мы не успели пристроить. – Мужчина провел рукой по дереву. – С такими сведениями уже скоро они превзойдут нас по численности в несколько сотен раз. Это голые цифры. Но сколько же тогда они захватят душ и погубят людей.

Им уже сейчас служит так много душ! Те, кого смерть заставала врасплох, легко поддавались уговорам Падших. Эти бедные, потерянные души готовы были ухватиться за любую надежду, лишь бы сохранить свою жизнь, и без раздумий верили лживым обещаниям приспешников.

Они вторгались в тела живых, всерьез считая, что это и есть второй шанс. Но все заканчивалось плачевно. Человек превращался в одержимого – и обе души погибали.

– Нам не достать Падших, которые действуют за нашей спиной. Остается только время от времени подчищать то, что они натворили.

– Ты знаешь, кто это? – Лили взглянула на него.

Натаниэль повернулся к ней.

– Этот вопрос как раз и не дает мне покоя.

Она наклонила голову.

– А Высшая Сила знает?

Высшей Силой Лили называла ангелов и всех остальных, кто правит этим миром с небес.

– Они уже давно не разговаривали со мной.

Она замерла. Натаниэль – единственный нефилим, кто связан с Высшей Силой, которая отдавала приказы сверху. Лили так и представляла, как они сидят на облаке, преисполненные целомудрия и важности, и перебирают струны золотой арфы, размышляя о вечном.

Лили не любила ангелов, особенно их позицию. Они носы воротили от ее сородичей, считая их чем-то богомерзким, но, увы, необходимым. Если нефилимы когда-нибудь сумеют истребить Падших и легионы их приспешников и одержимых, следующими в небесном списке смертников наверняка окажутся они сами.

– Ну и дерьмо, – пробормотала она.

– Точно, – хмыкнул Натаниэль. – Не говори никому о моих подозрениях. Об этом знает лишь Круг. Хотелось бы, чтобы это так и оставалось.

В Круг входили старейшие и самые опытные нефилимы от каждого сектора Святилища. Они отвечали за многое: за дисциплину, за проведение тайных миссий и организацию важных событий, где требовалось их участие.

От их сектора в Вашингтоне членами Круга были Натаниэль, Люк, Реми и девять других нефилимов, а не так давно к ним примкнула и Лили. Она была самой юной, однако в мастерстве не знала себе равных, о чем частенько всем напоминала.

– Конечно, – согласилась она.

– Просто держи ухо востро и сразу сообщай, если что-то вдруг покажется странным. Теперь возвращайся к тому копу и объясни ему, кто он такой. Наверняка он примет все в штыки, но ты уж постарайся проявить терпение.

Лили выгнула брови, но промолчала.

– Пусть в случае надобности тебе помогут Люк и Реми. Я им доверяю. Можешь так же обратиться к Рейфу, – Мужчина слегка улыбнулся. – Но к школе Майкла и близко не подпускай. Не хочу, чтобы наша молодежь его шокировала. Ты же знаешь, какими они могут быть.

Лили улыбнулась. В школе обучались нефилимы со всех концов света в возрасте от пяти до восемнадцати лет. Подростки были сущим кошмаром, а самые маленькие еще не научились держать свои мысли при себе. За это они ей и нравились.

Натаниэль ласково улыбнулся Лили, которая не доставала ему даже до груди.

– Лили?

– Да?

– Будь умницей. И бога ради, не прикончи его.

– Не обещаю.

Лили вышла из кабинета и направилась обратно на пятый этаж, решив, что на этот раз легко отделалась. Бывало, ей и за меньшие провинности доставалось гораздо крепче. Ощутив прилив энергии, она в два прыжка взлетела по лестнице.

* * *

Кори Робертс торопливо пересек ухоженный газон и, увидев лимузин сенатора в положенном месте, вздохнул с облегчением. В такой час, а было уже за полночь, ему хотелось одного – оказаться дома, в своей постели вместе с женой.

Завтрашний день под завязку забит встречами и утомительными конференциями, а еще предстоит разгребать последний скандал сенатора.

Он перекинул стопку папок в одну руку, едва удержав стакан с кофе. Вот почему он потерял сон. Кофеин на ночь и еще стаканчик на рассвете – двойной удар по его сердцу.

Средних лет и уже лысеющий, Кори страдал гипертонией и подозревал у себя еще и язву. И без того в его жизни хорошего было мало, но сегодня выдался особенно кошмарный день. Очки в тонкой оправе соскользнули на кончик носа. Последнее дело наверняка уничтожит сенатора. И нет никакого способа выкрутиться. Еще эта сука, сенаторская жена, собралась выступить в утреннем ток-шоу.

Сенатор тоже хорош – не мог обуздать свою похоть, и теперь им придется пополнить ряды безработных. Без этой должности Кори потеряет все: деньги, иллюзию власти, дом, который так любит его жена, и даже саму жену.

Он бы душу отдал, чтобы вся эта ситуация как-нибудь разрешилась. Водитель шагнул вперед и открыл ему дверь. Кори натянуто улыбнулся и скользнул в салон. Прижав папки и кофе к груди, он посмотрел на сиденье напротив, ожидая увидеть сенатора или, на крайний случай, его шлюху-секретаршу.

Картонный стаканчик выскользнул из рук.

Десять лет Кори любил свою жену и вообще он всегда любил женщин. До этого момента собственная ориентация никогда не вызывала у него сомнений. Теперь же мир его рухнул.

Мужчина, сидящий в салоне, был идеален, сияя красотой удивительной, мрачной и изысканной. Его лицо казалось воплощением совершенства, а синева глаз сулила неземное наслаждение. Кори отреагировал на него так, как прежде реагировал только на свою жену. Он с трудом вдохнул, ощутив пьянящий аромат с легким запахом серы.

На полных губах мужчины заиграла улыбка, словно он знал о том, какой производит эффект. Незнакомец скользнул блестящим взглядом по пролитому кофе, затем снова вернулся к Кори.

– Здравствуй, мистер Робертс. – От звука его голоса у Кори мгновенно разболелась голова, ему вдруг захотелось расплакаться и убежать, но он не мог пошевельнуться. – Ты можешь звать меня Асмодеем. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Кори открыл было рот, чтобы ответить, но тут сердце пронзила острая боль. Папки повалились на пол машины. Он судорожно схватился за грудь, выпучив глаза и захрипев. Кори смотрел на мужчину, зная, что этот приступ вызвал он. Улыбка Асмодея стала шире.

– Я могу уладить скандал с сенатором. А у тебя останется твоя работа, чудный дом на холме и… твоя жена.

Кори охнул – воздух проникал в легкие точно битое стекло.

– Ты… кто?

Визави пренебрежительно махнул рукой.

– Все, что ты должен сделать – это оказать мне ответную услугу. Есть один человек, который… мне нужен.

Глава четвертая

Майкл чувствовал себя так, словно ему прилетело по голове от полузащитника Национальной футбольной лиги, после чего его забросили в пустыню Мохаве. Никогда он так сильно не страдал от жажды.

– О, думаю, он проснулся.

Майкл вздрогнул от этих слов. Ему показалось, что они прогремели точно взрыв. Он понятия не имел, почему голова буквально раскалывалась. Затем туман, окутавший его воспоминания, начал рассеиваться: он поехал на вызов в Седьмой дистрикт, а в переулке встретил странного старика. Майкл все это вспомнил.

– Все же я немного не рассчитала силу.

Вспомнил он и этот голос, а заодно и его обладательницу. Майкл разлепил веки и наткнулся на взгляд зеленых глаз. Молодой мужчина молча уставился на девушку, сидящую на стуле возле его кровати.

Роскошные рыже-каштановые волосы оттеняли безупречную кожу, отчего глаза сияли как изумруды. На пухлых розовых губах блуждала легкая улыбка. Обычно такие губы вызывали в нем неудержимое сексуальное желание, но что-то в ней пугало его настолько, что внутри разрастался ледяной ком.

Девушка шевельнула пальцами:

– Привет.

Майкл отвел от нее взгляд и понял, что они с девушкой не одни. Два высоченных парня возвышались у изножья его кровати. Один белый, второй – очень смуглый. Причудливые татуировки на руках и предплечьях светлокожего наводили на мысль, что оба они не из полиции. Что бы это значило? Он потянулся к пистолету, но его на месте не оказалось. Сморщившись от боли, Майкл дернулся и попытался нащупать микрофон, подсоединенный к радиосистеме. Но он также отсутствовал.

– Я буду осторожна, – пообещала девушка. – Но ты не должен двигаться слишком резко.

Он снова посмотрел на нее, не веря, что такая кроха смогла его вырубить. В нем вспыхнула ярость, заклокотала так, что, несмотря на сильную усталость, сжались мышцы живота.

– Где моя портупея?

Ее улыбка не дрогнула.

– Мы ее забрали. Неохота, чтобы ты нас пристрелил ненароком. Местному доктору не нравится вытаскивать из нас пули.

– А где мой пистолет?

– Знаешь что, парень. – Светлокожий угрожающе шагнул вперед. – Следи-ка за своим тоном.

Взгляд Майкла переметнулся к нему.

– А ты кто такой?

Парень в ответ ухмыльнулся.

– Я тот, кто отправит тебя прямиком в гроб, если ты снова заговоришь со мной подобным образом.

Майкл свесил ноги с кровати и встал. К черту стук в голове и боль в челюсти. Плевать, что ноги подкашиваются.

– Да неужто?

– Парни! – В голосе девушки звучало предупреждение.

Но никто и не думал ее слушать. Светлокожий склонил голову набок.

– Если бы тебе уже сегодня не задали разок, ты бы у меня сейчас на полу валялся.

Девушка вклинилась между ними. Разъяренные мужчины возвышались над ней, но в ее глазах не было ни тени страха.

– У нас нет времени устраивать чертовы состязания, кто из вас круче, – произнесла она милым голоском. – Поэтому давайте все вместе вдохнем поглубже, пока я вам обоим не устроила трепку.

Позабавленный угрозами этой коротышки, Майкл взглянул на нее. Но веселиться сразу же расхотелось, когда он увидел лезвие у своего горла. Маленькая сучка… Хотя в глубине души его все равно тянуло рассмеяться.

– Ты будешь вести себя нормально? – спросила она.

Втянув глубоко воздух, полицейский отступил на шаг.

– Хорошо, я просто хочу знать, где я.

Лезвие исчезло в браслете.

– Может, лучше мы сами сначала представимся? Меня зовут Лили. – Девушка на миг замешкалась, затем махнула в сторону задиры. – Это Люк, а вон тот – Реми.

Инстинкт подсказывал Майклу, что нахрапом тут ничего не добиться, поэтому он решил вести себя максимально спокойно.

– Я – офицер полиции Майкл Коне, и у вас, ребята, крупные неприятности.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Люк.

– Майкл? – пробормотала Лили. – Думай, как хочешь. В любом случае сейчас ты в Святилище.

– В охранной фирме в районе Federal Triangle? – спросил парень, уповая на то, что ослышался. Потому что если так, то он оказался далеко за пределами своего района. Когда девушка утвердительно кивнула, Майкл вновь вскипел. – Где, черт возьми, моя машина? И почему вы меня здесь держите?

Люк двинулся к нему, но Лили, глядя на него, изогнула бровь.

– Машину отогнали на стоянку в Седьмой Дистрикт. У тебя закончилась смена. И ты взял небольшой отпуск по личным обстоятельствам. – Она скромно улыбнулась и добавила. – Благодаря нам.

Майкл вяло покачал головой, не зная, злиться ему или смеяться. Это казалось каким-то абсурдом, причудливой галлюцинацией.

– Вижу, ты немного шокирован. Давай мы тебе все объясним, вдруг поможет, – дружелюбно улыбаясь, шагнул к нему тот, которого назвали Реми.

– Тебе лучше присесть, – посоветовала Лили.

– Ян постоять могу.

Она пожала плечами.

– Люк, можешь принести чего-нибудь выпить?

– Ну, конечно. Ты просто пытаешься выставить меня из комнаты, потому что знаешь: он выйдет из себя.

Девушка посмотрела на Люка.

– Пожалуйста.

Угрюмое лицо светлокожего парня, к удивлению Майкла, смягчилось.

– Что ты хочешь? – покорно вздохнул Люк.

– Молочный коктейль, – попросила Лили, не скрывая детской радости, которой Майкл позавидовал.

– Шутишь, что ли, – покачал головой Люк. – Мне придется сделать его самому или где-то купить.

– Молочный коктейль, – повторила она, надувшись.

– Ты мог бы уже сходить и принести ей этот коктейль, – засмеялся Реми, а затем добавил: – А заодно и мне.

Люк выругался, но развернулся и быстро вышел из комнаты. Лили, сложив руки, повернулась к Майклу.

– Помнишь, что произошло в переулке?

– Кроме того, что ты ударила офицера полиции? – хмыкнул Майкл.

Девушка спокойно улыбнулась.

– Я имею в виду старика. Его ты помнишь?

Этого старика Майкл вовек не забудет, как и его дикую силу, и зловонное дыхание, и кое-какие другие странности, которые он списал на сильный ушиб головы.

– Того, которого ты убила?

– Того, который собирался растерзать тебя и расписать стены твоей кровью, – ответила девушка. – Да, именно его.

Он прикусил щеку. С этими людьми явно было что-то не так. Машину отогнали неизвестно куда, оружие пропало, а все отделение, наверное, разыскивает его с того момента, как он перестал отвечать на вызовы. К этому времени они, должно быть, уже нашли мертвого старика.

– Он собирался убить тебя, Майкл. Этим и промышляют ему подобные, – продолжила девушка. – А я вмешалась, потому что этим занимаются мои сородичи.

Серьезно? Полицейский тихо присвистнул, не зная, как еще реагировать на весь этот бред.

– Ладно. Зачем бы ему меня убивать?

Она взглянула на Реми, тот пожал плечами:

– Приспешник – тот из нас, кого сбил с пути падший ангел – уговорил душу мертвеца вторгнуться в тело живого человека. И душа теперь принадлежит ему.

Видя, что они не смеются и говорят вполне серьезно, Майкл забеспокоился.

– Что-что?

– Так запросто этого не объяснишь, да и терпения у меня не хватит все по крупицам разжевывать.

– Теперь тебе и правда лучше сесть, – посоветовал Реми.

Майкл пропустил совет мимо ушей, не сводя глаз с девушки.

– Послушайте, я не знаю, что за игру вы тут затеяли, но думаю, вам лучше отпустить меня.

– Мы не можем, – вздохнула она.

Парень похолодел и быстро оглядел комнату – всего один выход.

– Тогда давайте проясним: вы держите меня против моей воли?

Лили шагнула к нему, и в ее глазах вспыхнули зеленые огоньки.

– Можно сказать и так. Это не имеет значения. – Она подперла бока руками. – Майкл, здесь ты в безопасности, но если уйдешь из Святилища, каждый Падший, каждый приспешник и одержимый начнет за тобой охотиться.

Майкл уставился на нее. Эта девушка абсолютно безумна! Гораздо более безумна, чем та дама, которая думала, что ее кот прослушивает телефонные звонки. Чем же он заслужил такую ночку? Черт, он ведь неплохой человек. После того, как закончил с отличием колледж и проработал несколько лет бухгалтером в адвокатской конторе в Стерлинге, Майкл страстно захотел изменить свою жизнь. Он обратился в Департамент столичной полиции, как только узнал, что у них открылась вакансия. Шесть месяцев назад окончил академию.

И вот что получил в конце концов.

– Я ухожу. – Майкл оттолкнул девушку.

Он услышал, как хихикнул Реми, а затем его сбили с ног. Каким-то чудом эта коротышка Лили подняла парня и швырнула на кровать, затем взгромоздилась сверху, прижав так, что невозможно было пошевельнуться. Глядя в зеленые глаза, обрамленные невероятно густыми ресницами, Майкл счел такой поворот весьма приятным. Но затем подумал о том, что нормальная женщина ее комплекции такое сделать не смогла бы, и вдоль позвоночника пополз холодок. Черт, нет. Что-то здесь не так. Он был побежден женщиной, обладающей нечеловеческой силой. Очевидно, он серьезно недооценивал ситуацию. Осознав это, Майкл по-настоящему затосковал по чокнутой даме с ее котом.

Глава пятая

– А что случилось с «давайте будем терпеливы»? – поинтересовался Реми, явно забавляясь.

– Терпение закончилось. – Лили сверкнула глазами на своего пленника. – А сейчас ты меня выслушаешь. Я дам тебе подняться, но ты будешь сидеть тихо и слушать нас.

Майкл посмотрел на нее. Синева в его глазах стала ярче. Лили не ожидала, что он ей ответит, но тот в конце концов кивнул.

– Я не шучу, – предупредила она. – В следующий раз, когда ты попытаешься сбежать, тобой займется Реми. И будет больно. Понимаешь меня?

Он напрягся.

– Хорошо.

– Вот и замечательно, – улыбнулась она как ни в чем не бывало.

Оттолкнувшись от парня, девушка ловко вскочила на ноги. Ей польстило, каким потрясенным выглядел Майкл. Она наблюдала, как он неловко сел, как протяжно вздохнул и поднял на нее глаза.

– Ты скажешь мне, что происходит?

Реми придвинул стул к стене и сел.

– Ты знаком с Дэниэлом Арчером? Он сержант в твоем районе.

Судя по выражению, промелькнувшему на лице Майкла, он его знал.

– Детектив Арчер?

Реми, улыбаясь, принялся наматывать вокруг пальца тонкую косичку.

– Дэниэл наш друг. Когда Лили поняла, какую ошибку совершила, мы вызвали Дэниэла и объяснили ему, что случилось. Он обо всем позаботился. Твой департамент извещен, что у тебя возникло срочное семейное дело, так что пришлось уехать. Никто не будет задавать вопросов.

Лили подключилась к разговору.

– Мы забрали твою портупею и рацию, потому что не могли рисковать – Дэниэлу нелегко было это уладить, а ты мог все испортить. Он голову свою подставлял, а наши головы, приятель, дорогого стоят.

Майкл рассеянно потер подбородок.

– С чего бы детективу Арчеру вам помогать?

– Потому что он один из нас, – сказала Лили тихо. Майкл открыл было рот, но она его перебила. – Я начну с самого начала. Все, о чем прошу, чтобы ты меня выслушал. Сиди и молча молись, чтобы поскорее вернулся Люк с молочным коктейлем, потому что это сделает меня счастливой. А ты ведь хочешь, чтобы я была счастлива.

Майкл сердито нахмурился.

– И не упрямься, не стремись с ходу отрицать то, чего пока не понимаешь, – добавил Реми. – Как ты уже, наверное, сообразил, мы довольно необычные люди.

Майкл фыркнул.

– Я вообще не знаю, что и думать. Какой-то старик чуть не убил меня. А эта дамочка запросто расшвыривает людей, которые ее самой в три раза больше. Парень, скажи мне уже, чего ты хочешь.

Лили едва не давилась смехом, пытаясь вспомнить, что чувствовала, когда узнала правду о себе. Но в то время она была совсем юна, очень напугана и могла поверить во что угодно, рассказанное Натаниэлем. Отогнав воспоминания, девушка спросила.

– Ты слышал когда-нибудь о падших ангелах?

Брови Майкла удивленно взлетели.

– Слышал. От тебя. Несколько минут назад. Если хочешь освежить мою память, спасибо.

Но Лили не стала ему угрожать, как раньше, а присела на стул, запустив руку в растрепанные волосы.

– Было время, ангелы ходили среди людей и служили для них источником просвещения и веры. Бог послал на землю только тех, в ком был уверен больше всего – примерно треть от общего числа всех ангелов на Небесах. Он верил, что они его не ослушаются. Люди очаровали ангелов. Может, своей хрупкостью и беззащитностью. Или же тем, что у них есть души, и это делает людей натурами страстными и горячими, какими ангелам не стать никогда. В конце концов, это не так уж и важно. Ангелы завели себе любовниц и стали Падшими.

– Одну секунду, – прервал ее Майкл, – ты говоришь, что ангелы переспали с женщинами?

Она кивнула.

– И у них появились дети, которых называют нефилимами. Само собой, это рассердило Бога. Он, как мог, препятствовал рождению таких детей. Посылал других ангелов, чтобы выкрасть младенцев у матерей, сжигал целые деревни, устраивал потопы. Однако Падшие оказались живучими. Бог не сумел их остановить и вскоре отказался от них.

– Понимаешь, Бог перестал с ними говорить, и это разозлило Падших, – вставил Реми, наклонившись вперед. – Ангелы считали Бога своим отцом, но он от них отвернулся. Их терзала ненависть, и они обвинили во всем людей, которых когда-то оберегали. Став Падшими, ангелы утратили сострадание к человеку. Вместо того чтобы помогать людям, Падшие старались всячески им навредить и тем самым заодно отомстить Богу.

На лице Майкла явственно отразилось сомнение.

– И как они вредят людям?

Лили попыталась угадать, что сейчас чувствовал Майкл. Смотрел он на них ошеломленно, недоверчиво и в то же время не без интереса. Однако рассказывать дальше будет значительно сложнее. К счастью, Реми знал, когда вставить нужное слово, и вовремя приходил на помощь. В нем всегда ощущалась определенная легкость, подкупавшая и людей, и нефилимов.

– Понимаешь, ангелы и нефилимы обладают совершенно уникальными способностями. Когда люди умирают, их души должны подняться на Небеса, ну или, в некоторых случаях, отправиться в ад. – Реми на миг замолчал, слегка улыбнувшись. – Однако встречаются уязвимые души. Они не знают, куда идти, и не желают расставаться с жизнью. Вообще-то, ангелы должны проводить их туда, куда следует. Эта особенность осталась у Падших и передалась нефилимам.

На каждом слове Реми у Майкла все больше и больше округлялись глаза. Он смотрел на Лили, и та сочувственно улыбалась. Сейчас начнется самое сложное. Узнать об ангелах – это одно. Получить информацию о том, что могут делать души, – уже другое. Но узнать, что ты на самом деле не совсем человек, – это наверняка станет последней каплей. Поэтому она решила приберечь эту новость на потом. Реми объяснял все быстро и с такой серьезностью, что даже самый большой скептик поверил бы ему. Он рассказал, как Падшие научились убеждать души мертвых вселяться в людские тела, и чем это чревато. Падшие таким образом губят обе души: и недавно умершего человека, и того, в чье тело внедряется подселенец. Да и само тело начинает стремительно разлагаться.

– Все изменилось, – произнесла Лили тихо. – Их непослушание и страсть к любовным утехам отошли на задний план. Кого заботило, что от ангелов рождаются дети, когда теперь они губили невинные души? А осознав, что их дети тоже могут чувствовать эти души, Падшие поняли, в чем состоит их месть Богу.

Майкл тихо присвистнул.

– Вы хоть понимаете, насколько безумно все это звучит?

Она рассмеялась, и этот смех показался еще более безумным.

– Падшие злятся на Бога и ужасно завидуют людям. Гадкая смесь низменных чувств.

– Ладно, – проговорил парень медленно. – Ты говоришь, что где-то снуют злые ангелы и дети-полукровки. Пусть так. Но мне-то что за дело? И тебе?

У Лили мелькнула мысль – не тугодум ли он? Почему не может сложить два и два и тем самым облегчить ей задачу?

– Потому что я – нефилим, как и Люк, и Реми.

Майкл приоткрыл губы, будто хотел засмеяться.

– Если вы нефилимы, разве вы не такие же, как те падшие ангелы?

Она хотела ответить, но увидела, что в комнату вошел Люк. Вскочив со стула, Лили подбежала к нему.

– Спасибо, Люк, я в долгу перед тобой. Серьезно, – она взяла у него один из запотевших стаканов.

Люк многозначительно закатил глаза и протянул Реми второй стакан.

– Ну так что, как этот коп все воспринял?

Сжав стакан в руке, Лили опустилась на стул и подняла взгляд. Майкл смотрел на нее.

– Хочешь?

– Нет, – моргнул он. – Нет, спасибо.

Она улыбнулась.

– Мы как раз собирались объяснить Майклу различие между нами и Падшими.

Люк привалился к стене.

– Ну, это проще простого. Падшие стремятся уничтожить человечество. А мы, наоборот, делаем все, чтобы их остановить. Без лишних вопросов убиваем Падших и тех, кто с ними заодно.

Посасывая соломинку, Лили бросила на Люка сердитый взгляд. Да, он ей вряд ли поможет. Сделав большой глоток ледяного напитка, пояснила:

– Нефилимы бывают плохими и хорошими. Мы, – она указала на себя, наклонив стакан к груди, – хорошие. Все здесь, в Святилище – хорошие. Мы вроде системы сдерживания и противовеса.

Майкл откинулся назад, провел руками по лицу, не сводя взгляда с девушки. По выражению его лица становилось понятно – еще немного, и он снова надумает сбежать, что будет очень и очень некстати. Особенно при Люке. Он-то не станет с ним церемониться и, в отличие от Лили, вряд ли просто прижмет Майкла к кровати. Она взглянула на почти опустевший стакан и нахмурилась. Надо было просить два коктейля.

– Поскольку мы можем чувствовать уязвимые души, то должны добраться до них первыми. Некоторые наши сородичи занимаются только тем, что находят эти души и помогают им перейти в мир иной. Кто эти люди, которые могут разговаривать с умершими? – Она на миг замолчала, позволяя ему переварить эти слова. – Они – нефилимы, и их работа помогать заблудшим душам, но мы не всегда успеваем вовремя.

Майкл кивнул, как будто все понимал.

– И что будет, если вы не успеете?

– То, что случилось с бедным стариком в переулке. После того, как душа умершего вторглась в тело человека, уже ничего не поделаешь. Душа загублена и становится злом. Мы называем их одержимыми. Знаю, звучит не слишком оригинально, но именно такими мы их знаем. И если это произошло, человека надо убить.

Он коротко усмехнулся и закрыл глаза.

– Так оно и было в ту адскую ночь. Получается, вы, ребята, бродите по городу и убиваете людей, в которых, как вам кажется, вселились злые души?

– Нам не кажется, – поправил Реми. – Мы это знаем точно. Мы чувствуем души до того, как они вселятся в чье-то тело, и после этого. От них словно веет смертью: вечной тьмой и холодом. Ты сам узнаешь, когда их почувствуешь. Ошибки здесь быть не может.

Майкл повернулся к Лили.

– Так ты убила того старика, потому что в него вселилась злая душа? Почему бы ее просто не изгнать из него?

Люк засмеялся.

– Это тебе, дружище, не кино про экзорцистов. Ты не можешь изгнать душу из тела после того, как она туда вселилась. И тебе верно сказали, душа того неудачника, в тело которого вторглись, тоже становится злом. Так стало бы и с тобой, если б тот старик добрался до тебя.

Люк так и напрашивался на то, чтобы Лили швырнула ему в голову стакан, но немыслимым усилием воли она сдержалась: просто поставила его на пол и сложила руки.

– Взгляни на это с другой стороны, Майкл. Душа заражает тело словно вирус, но от этой болезни не излечиться. Такой человек больше не помнит, кто он такой. Не знает морали и сострадания. Он превращается в смертоносную машину, и наша работа его обезвредить. Мы обучены их устранять.

Майкл покачал головой.

– Вы, ребята, спятили.

Нечего, конечно, и надеяться на то, что он все выслушает, поймет и тут же возжелает вступить в их ряды.

Время перевалило далеко за полночь. Лили понятия не имела, сколько часов Майкл успел отработать до того, как она его встретила, но предполагала, что до конца его смены осталось еще немного времени. Так что нравится ему или нет, она эти часы не упустит.

– Я еще не все сказала. А потом мы тебе кое-что покажем, – девушка не обратила внимания, как Люк и Реми посмотрели на нее в замешательстве. – Важно, чтобы ты понял, что вообще происходит. Что есть люди, такие же как мы, но плохие. Рожденные нефилимами, они попали под влияние Падших. Их мы зовем приспешниками. Да, и тут название так себе, но их легион.

Майкл привстал, затем снова сел. Он побледнел и криво улыбнулся.

– А я надеялся, что ослышался, когда ты говорила о приспешниках.

– Прости, но нет. Приспешники бродят повсюду, ищут уязвимые души и нефилимов.

– Они хотят нас всех перебить, – добавил Люк беспечно.

– Как и Падшие.

Усталый взгляд Майкла скользнул к Люку.

– Не понимаю, я-то здесь при чем.

– Ну… – начала Лили, натужно улыбнувшись. – Вообще-то очень даже при чем. Помнишь, я предупредила тебя, что отныне каждый приспешник и Падший будет тебя искать?

Он кивнул.

– Ну так вот, когда душа входит в человека, все, что она увидела и почувствовала, передается приспешнику, который ее совратил, а от него – Падшему, который, в свою очередь, сбил с пути этого приспешника. Этакая своеобразная система моментальных сообщений.

– И что с того?

Она сделала глубокий вдох.

– Падшие и нефилимы чувствуют друг друга, как и души. Вроде все той же внутренней системы оповещений, что, кстати, весьма полезно. Правда, сейчас это к делу не относится.

– Лили, просто скажи ему и все, – проворчал Люк из своего угла.

Она бросила на него сердитый взгляд.

– В общем, ты, Майкл, такой же, как и мы. Твой отец был одним из Падших, и поэтому ты – один из нас.

– Чушь, – прошептал он.

– И поскольку та душа поняла, кто ты такой, то теперь это знает и приспешник, и Падший. А еще они знают, что ты ничему не обучен и, значит, абсолютно беспомощен. Они придут за тобой. Сначала попытаются принудить стать одним из них.

– Перейти на сторону тьмы, – улыбнулся Реми.

– А если откажешься, – продолжила Лили, – тебя убьют.

Майкл воспринял это замечание на удивление спокойно. Глядя на троих нефилимов, он вдруг расхохотался, да так сильно, что Лили подумала, как бы у него что-нибудь не лопнуло от смеха.

– Мы не шутим, – сказала она, глядя ему в глаза и не мигая. – Абсолютно.

Он снова привстал, но тут же сел обратно.

– Это… это безумие.

Больше Майкл не смог ничего из себя выдавить. Бедный парень еле держался, а ведь еще осталось так много такого, чего он не знал. Лили даже не упомянула о том, что за половиной грязных политиков города стоят Падшие.

Она поднялась. До рассвета оставалась пара часов, потом приспешники попрячутся в самых темных закоулках, какие смогут найти. Ладно, может, конечно, они живут в роскошных пентхаусах, ей без разницы.

– Знаю, уже поздно, но нам надо кое-что тебе показать. Думаю, это поможет.

– Сомневаюсь, что мне вообще что-нибудь поможет вас понять, – сухо ответил парень.

Лили улыбнулась.

– Поверь, это поможет. В худшем случае, ты поймешь, что мы не какие-нибудь там чокнутые. – Увидев на его лице недоверчивое выражение, девушка рассмеялась. – Я не собираюсь убивать еще одного старика, если тебе это не дает покоя.

Реми отошел от стены.

– Мы отправляемся в старую исправительную школу Святой Марии?

Лили кивнула, а Люк широко улыбнулся. Она снова повернулась к Майклу.

– Обещаю тебе. Если пойдешь с нами и мы не сумеем доказать, что все это правда, то оставим тебя в покое, и ты нас больше не увидишь.

Парень нахмурился, его явно одолевали сомнения. Лили протянула ему мизинец.

– Клянусь.

Майкл покачал головой, поднимаясь.

– Я пойду домой, и больше меня не побеспокоят ни ангелы, ни… что там еще?

Ей чуть дурно не стало от того, что приходилось его уговаривать.

– Обещаю.

Парень глубоко вздохнул, но все же согласился.

– Будь умницей, – бросила Лили Люку, направляясь мимо него к двери.

Тот напустил на лицо откровенно невинное выражение.

– Конечно.

– Куда она идет? – тотчас спросил Майкл.

Люк повернулся к нему и холодно улыбнулся.

– Скоро сам увидишь.

Закатив глаза, Лили вышла за дверь, надеясь, что Люк не прикончит его прежде, чем она отловит приспешника… или двух.

* * *

Майкл шел следом за Реми и Люком, пребывая в странном оцепенении. Сняв темно-синюю форменную куртку и бронежилет и оставшись в одной рубашке, он чувствовал себя как будто голым.

Майкл сам не знал, почему согласился пойти с ними неизвестно куда и неизвестно зачем. Может, потому что помимо недоверия, сомнений и даже страха, испытывал еще и любопытство. И если не принимать во внимание то, что Лили ударила его в самом начале, никто из них не пытался всерьез причинить ему вред, хотя он знал – они могли сделать это. Но, скорее всего, главное, что заставляло его идти по ночным, окутанным туманом, улицам Вашингтона – обещание Лили. Майкл надеялся, что очень скоро сумасшедшая ночь и трое странных людей останутся позади, а назавтра он проснется счастливым и будет заниматься привычными делами, как будто ничего этого вообще не происходило.

Они свернули с тротуара, перешли на другую сторону улицы. Майкл пожалел, что ему не отдали оружие. Его могли опознать даже без униформы, а этот район имел дурную славу.

– Куда мы идем?

Реми взглянул на него.

– Знаешь старую исправительную школу рядом с Конгресс-Хайтс?

Конечно, он знал. Все знали, где находится Конгресс-Хайтс. Это был самый проблемный район в Вашингтоне – власти занялись им совсем недавно. Усиленный патруль и регулярные рейды несколько улучшили обстановку, но пока ситуация оставалась критической.

Все трое свернули на улицу Клэй, и впереди замаячило здание некогда престижной исправительной школы, о которой все давно уже позабыли. На воротах висела цепь, но Реми одним рывком сорвал замок. Майкл нахмурился. В желудке похолодело. Куда, черт возьми, он сунулся? Он мог не верить в ангелов и прочую муть, но в этих людях определенно было нечто, находящееся за гранью его понимания. Может, они являются результатом какого-нибудь секретного правительственного эксперимента, который пошел наперекосяк? Это казалось более правдоподобным, чем бред про нефилимов, однако все равно звучало страшно.

Лужайка перед школой годами не знала ухода, и трава поднялась по колено. Дорожки заросли кустарником и сорняками, которые цеплялись за штаны.

– Мы что, собираемся войти внутрь? – спросил Майкл.

Реми улыбнулся ему и тут же скрылся за углом здания. Майкл, сложив руки, повернулся к Люку.

– Что мы делаем?

– Реми ищет, где нам войти, чтобы не слишком светиться.

– Зачем вообще туда входить?

– Знаешь, а ты задаешь слишком много глупых вопросов? – ухмыльнулся Люк.

Майкла охватила ярость. Больше всего ему хотелось стереть надменную ухмылку с лица Люка. И хотя этот наглец был гораздо крупнее, Майклу казалось, что он сможет с ним справиться. Или хотя бы хорошенько ему наваляет, если они подерутся.

Люк жестом велел ему обогнуть полуразрушенное кирпичное здание и пробормотал себе под нос:

– Давай же, Реми, у нас мало времени.

Мало времени для чего? Господи, разве он хочет это знать?

Одна из досок, которыми были заколочены окна на первом этаже, вдруг разлетелась в щепки, здорово его напугав. Реми высунул голову наружу, напоминая невменяемого Джека Николсона.

– Давайте, входите.

Майкл замер. Каждая клетка его тела молила не идти туда. И не только потому, что полы там наверняка прогнили настолько, что ступать по ним опасно. Он просто не хотел быть там, куда они направлялись.

Люк отошел, пропуская его вперед, и вытянул руку.

– Лезь.

Майкл стиснул зубы. Иного варианта выпутаться из этой ситуации он не видел и, бросив через плечо злой взгляд, как мог осторожно вскарабкался в окно.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Следом в окно запрыгнул Люк и приземлился с ним рядом. Как этот громила мог быть таким тихим?

– Они уже близко. – Реми направился к двери. – За мной!

Майкл старался не отставать от него, пробираясь через груды сломанных столов и опрокинутых стульев. Освещенные лунным светом стены и пол были сплошь исписаны граффити.

В полной тишине они вышли из классной комнаты и оказались в коридоре. Майкл осторожно ступал следом за Реми, который уверенно шел впереди. Местами пол совсем прогнил, но его спутники каким-то чудом ни разу не угодили ни в одну дыру, хотя даже не смотрели под ноги. Может, они ниндзя? Парень едва не расхохотался, но решил, что вряд ли его спутники это оценят.

Все вместе поднялись наверх и, устав от гнетущей тишины, Майкл поинтересовался, что они собираются делать дальше. Люк в ответ лишь ухмыльнулся, но Реми оказался чуть более разговорчивым.

– Тебе нужно кое-что увидеть. Это поможет взглянуть на вещи шире.

Майкл замешкался наверху лестницы.

– Ну это вряд ли.

Люк хмыкнул, но ничего не сказал. Они прошли до конца коридора к подернутой ржавчиной двойной двери, некогда окрашенной красной краской, но теперь уже выцветшей. И Реми рывком распахнул дверь. Майкл почти ожидал, что оттуда что-нибудь выскочит, и испытал легкое разочарование, когда увидел, что пол здесь сломан, а под ними виднеется пустой гимнастический зал. Повернувшись к Реми, он спросил:

– Вы решили сыграть в игру, но меня предупредить забыли?

Реми запрокинул голову и расхохотался.

– Можно и так сказать.

Закатив глаза, Майкл оглядел спортзал. Скамейки здесь давно убрали, и осталась только одна баскетбольная стойка. Сетки не было, а щит висел под кривым углом. Вдруг он почувствовал, как оба парня замерли. Люк тронул его за плечо.

– Стой тихо.

Майклу захотелось сломать ему чертов палец, но внизу раздались шаги и… в животе что-то дрогнуло. Похожее чувство возникает, когда собираешься произвести арест, только сейчас оно было во сто крат сильнее. Охваченный тревогой и нервным возбуждением, он ощутил, как от живота вдоль позвоночника пробежала дрожь. Майкл перегнулся через перила, чтобы получше вглядеться в темноту, но Люк схватил его за руку, зашипев:

– Назад.

Полицейский отступил на шаг и теперь мог видеть площадку, скрытую в тени, медленно наползающей на стены и потолок. Двери внизу отворились, и кто-то вошел в спортзал. Пройдя до середины площадки, остановился в лучах лунного света, льющегося через разбитое окно. Это оказался юноша, на вид не старше двадцати пяти. Черные волосы стояли торчком, необычайно светлые глаза были густо подведены черным. Майкл разглядел какой-то рисунок на его толстовке, но совсем застиранный.

– Кто это? – прошептал он, чувствуя, как вспотели ладони.

Люк строго посмотрел на него и ответил приглушенным голосом:

– Когда-то был нефилимом, но теперь он уже не белый и пушистый. Это – приспешник.

Юноша поднял голову, понюхав воздух. Затем достал из кармана черных штанов-карго огромный нож – таким, подумал Майкл, только оленя разделывать.

– Что он делает?

– Ищет Лили, – тихо прошептал Люк. – Он чувствует нас, но думает, что это она.

Вдруг прямо напротив них появилась маленькая злючка. Усевшись на перила балкона и подперев бока руками, она наклонила голову.

– Просто смотри, – прошептал Люк.

Майкл и смотрел, зачарованный неземной красотой Лили. С необычайной легкостью она взлетела на перила и присела на корточки. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, на губах играла улыбка, но лицо при этом выражало легкую скуку, как будто она всего-то собралась сходить за покупками или заняться еще чем-нибудь столь же обыденным. Майкл не сводил с нее пристального взгляда, когда она грациозно встала и спрыгнула вниз.

Его тотчас охватил порыв броситься ей на защиту. Лили – как-никак девушка, и они, мужчины, должны просто стоять? К черту! Все его инстинкты требовали: сделай же что-нибудь!

Люк и Реми, должно быть, почувствовали, что с ним творится, и рванулись вперед, чтобы помешать ему. Но он оттолкнул их изо всех сил, так что оба отшатнулись в стороны, и метнулся к перилам. Перегнулся через них и выкрикнул что есть мочи:

– Лили!

Юноша посмотрел вверх и открыл рот. А затем испустил такой вопль, что у Майкла пронзило внутренности. Этот жуткий визг добрался до самой души, так что внутри все заледенело. Рот юноши становился все шире, пока не превратился в огромную черную дыру, почти поглотившую лицо. Потом вопль перешел в причитания:

– Нефилим! – кричал приспешник.

Сердце бешено колотилось, Майкл отступил от перил. Такого он себе и вообразить не мог даже в самых жутких ночных кошмарах. И никак теперь не забыть то, что увидел.

Это существо внизу, рядом с Лили, не человек. Проклятье, все, что они говорили, оказалось правдой.

Глава шестая

Лили, конечно же, гордилась собой. Девушка отслеживала приспешника по всему Вашингтону, прежде чем показаться ему. Когда он ее заметил, то, разумеется, погнался следом, и она привела его прямо туда, куда и хотела.

Но затем, когда Лили уже спрыгнула сверху, готовая напасть, все полетело к чертям, потому что Майкл вдруг выкрикнул ее имя. Приспешник-эмо испустил боевой клич и начал кружить вокруг нее. Лили увидела в его руке острый нож. Их разделяла всего пара метров, но парень подскочил к ней в один прыжок.

Приспешникам не хватает мозгов, но они чертовски сильны. Охотница встряхнула запястьями, и из браслетов выскочили отточенные серебряные клинки. Смеясь, Лили подняла одну руку и нацелилась в грудь противнику. Только удар в сердце серебряным лезвием, расписанным особыми символами и окропленным святой водой, мог убить ее сородича. Именно такие лезвия использовали нефилимы. Приспешники же предпочитали ножи побольше, пытаясь искромсать нефилима так, чтобы от него ничего не осталось. Вот так застанут врасплох безоружного – и можешь превратиться в кровавое месиво. Но Лили редко снимала свои браслеты, и этот раз не был исключением. С поразительной быстротой она вонзила кинжал в грудь приспешника. Лезвие вошло в мягкую плоть и пробило кость.

Бледные глаза юноши стали шире:

– Черт.

– Прости, но ты выбрал не ту сторону, дружище, – прошептала она, извлекая кинжал.

Лезвия снова исчезли в браслетах. Тело приспешника содрогнулось, и затем его кожа начала отслаиваться. Плечи Лили опустились, будто на нее внезапно навалилась вся тяжесть мира. У молодого нефилима был выбор. Как и у людей. Все вольны пойти тем или иным путем, и этот выбрал для себя стать приспешником. Спустя несколько секунд от него остался лишь тонкий слой пыли. Она посмотрела вверх и увидела там парней.

– Нет, ну в самом деле! – крикнула Лили, всплеснув руками. – Вы не могли заткнуть ему рот?

Люк вдруг вежливо, почти подобострастно произнес:

– Прости. Он оказался сильнее, чем выглядит.

Злясь на них, девушка покачала головой, затем разбежалась и запрыгнула на балкон, вскочив на перила перед Майклом. Тот побледнел.

– Господи.

Лили закатила глаза и спрыгнула с перил.

– Вот это мы и хотели тебе показать.

Майкл потирал рукой левую сторону груди, словно у него прихватило сердце.

– Ты как, приятель? – забеспокоился Реми.

Люк фыркнул.

– Думаю, на службе он проходил медкомиссию.

Лили шлепнула Люка по руке.

– Ну так что, Майкл, ты с нами?

Тот молчал. Тем же путем, каким и проникли сюда, нефилимы вывели Майкла из заброшенной школы, надеясь, что свежий воздух приведет его в чувство.

Оказавшись на улице, Майкл наклонился вперед и уперся ладонями в колени, жадно глотая воздух, как будто перенес кислородное голодание. Люк нахмурился и направился к входу в здание, но Реми и Лили остались рядом с Майклом, понимая, что ему необходимо время на осознание всего, чему он стал свидетелем.

Лили попыталась вспомнить, когда впервые встретила нефилима, перешедшего на сторону Падших. Ей тогда было лет десять. Натаниэль и Люк поймали женщину-одиночку, которая предпочла стать приспешницей. Пытаясь вернуть ее в свои ряды, они заперли женщину в камере Святилища. Тогда Лили впервые услышала ужасные вопли. Те жуткие крики так напугали Лили, что ее вырвало. Всю ночь Люк обнимал девочку, потому что она боялась спать одна.

Сбившись с пути, та женщина оказалась безвозвратно для них потеряна, и в конце концов ее пришлось убить. Все происходящее тогда казалось Лили пугающим и непонятным.

Майкл медленно выпрямился, вытер ладонью рот.

– Что это было?

– То, что тебе и сказали, – ответила она мягко. – Приспешник.

Он повернулся к ней.

– Так значит, весь этот бред… правда?

Лили улыбнулась.

– Каждое слово. В том числе и то, что я сказала о твоем отце. Особенно это.

Майкл впился в нее взглядом.

– Я не… не знаю, что сказать. Никогда не верил в эту чушь, но то, что я видел, происходило на самом деле.

– Так же, как и нападение шайки приспешников, – заметила она язвительно.

– Черт, – поморщился он.

Реми похлопал Майкла по плечу.

– На сегодня все, уходим.

Тот вяло кивнул, и снова на лице отразилось замешательство.

– Я хочу домой.

Лили устало взглянула на Реми, тот понимающе покачал головой. Майклу надо вернуться в Святилище – там он будет в безопасности. Приспешники и одержимые уже знали о нем. И Падшие тоже.

Реми шепнул ему что-то на ухо, Лили не расслышала. Она доверила Майкла Реми со спокойной душой. Среди них он был самым понимающим и терпеливым. Однако с Люком надо было поговорить.

Девушка взглянула напоследок на молодого полицейского и почувствовала странное волнение. Была ли это симпатия? Или, возможно, понимание? Жалость? Хотя жалость добром не заканчивается. Что бы то ни было, она постаралась отогнать эти чувства подальше и направилась к Люку.

Тот ждал их сразу за воротами. Пару секунд девушка молча наблюдала за ним. Его губы, обычно такие выразительные, сжались в тонкую линию. Он провел рукой по коротким темным кудрям и тихо выругался. Люк изменился с тех пор, как погибла Анна, стал холодным и жестким. Лили не знала точно, какими были их отношения, но догадывалась, что их связывало нечто большее, чем просто дружба. Поэтому он так тяжело перенес ее смерть.

Она подошла и коснулась его руки:

– Эй.

Люк взглянул на нее и криво улыбнулся.

– Ну и как твой новый рекрут?

Пожав плечами, Лили оглядела пустынную улицу.

– Он ведет себя так, как, в общем-то, я и ожидала.

– Замечательно, – пробормотал он.

Лили повернулась к нему.

– Мне и самой это не нравится. Глупо пытаться учить его сейчас, но что поделать? Если мы не вмешаемся, они его достанут.

Люк нахмурился, но ничего не сказал. Она взяла его за руку.

– И потом, приказ есть приказ. Этого хочет Натаниэль. По крайней мере, если мы его подучим, он сумеет хоть как-то защитить себя.

– Мне плевать, чего там хочет Натаниэль.

Она вздохнула.

– Но ведь тебе не плевать, чего хочу я. Не могу заниматься с ним одна. Ты же знаешь, я ужасно обращаюсь с новоиспеченными нефилимами. Довожу их до срыва. Мне нужна твоя помощь. Прошу, Люк, будь умницей ради меня.

Он посмотрел на их переплетенные руки и красноречиво вздохнул, мол, «я прекрасно понимаю, что ты обвела меня вокруг пальца». И тем не менее согласился.

– Ладно… я попробую.

Наконец хоть что-то сегодня пошло так, как надо.

– Но если он будет нарываться, то ничего не обещаю.

– Договорились, – согласилась Лили и тут же решила проверить их договоренность: – Можешь удостовериться, что Реми отведет его в Святилище? Сама я очень устала.

Она собралась было убрать руку, но Люк сжал ее крепче.

– Почему ты не можешь остаться в Святилище?

Лили повела плечами.

– Я хочу к себе.

– Натаниэль не любит, когда ты там остаешься, – начал спорить он. – Ему вообще не нравится, что у тебя есть своя квартира.

Но это было ее уютное гнездышко, маленький кусочек мира, который она не делила ни с кем. Лили сама отремонтировала квартиру-студию по собственному вкусу. На балконе разбила маленький садик, которым занималась в свободное время и считала своим сокровищем. Именно туда она приходила, чтобы побыть в мире и спокойствии. Туда убегала, когда хотелось хоть чуть-чуть пожить нормальной жизнью.

Там девушка могла слиться с обыкновенными людьми. Могла выйти из квартиры, спуститься по лестнице и оказаться в обычном мире, где ангелы существовали только в Библии и на картинках. Жизнь там била ключом: кругом кинотеатры, рестораны, кафе. Сутолока и шум согревали ее несравненно больше, чем Святилище. Она ни за что не бросит эту жизнь. Ни ради Люка, ни ради Натаниэля.

– Мне показалось, тебе плевать, что хочет Натаниэль, – напомнила она.

Люк искренне улыбнулся.

– Вовсе даже не плевать – когда речь идет о тебе.

И об Анне. Но у Лили хватило такта промолчать об этом.

– Люк, я не уступлю.

Он снова стал серьезным и выпустил ее руку.

– Будь осторожна.

Лили поднялась на цыпочки, Люк наклонился. Оставив целомудренный поцелуй на его щеке, она прошептала:

– Как всегда.

– Я серьезно.

– Ты знаешь, что ты мой любимчик. Верно?

Он выдохнул.

– Ладно. Иди уже.

Улыбнувшись на прощанье, девушка повернулась и побежала. Большинство нефилимов предпочитали более привычные способы передвижения, на метро, например. Но Лили любила прогуляться в одиночестве, особенно когда намеревалась пойти вовсе не домой, как думал Люк. Вот и сегодня она отправилась в противоположную сторону. Охота за приспешником и его убийство добавили адреналина в кровь. Ладно, после встречи с Джулианом она тоже чувствовала возбуждение. Так что она не могла пойти домой, как хороший маленький нефилим, даже если этого от нее ждали Натаниэль и Люк.

Девушка юркнула в проход между двумя многоквартирными домами. Удостоверившись, что никто ее не видит, Лили присела и подпрыгнула, ухватившись за пожарную лестницу на седьмом этаже. Оттуда с легкостью перепрыгнула на другое здание. Взбираясь по старым металлическим ступеням, быстро оказалась наверху.

Перемахнув с одной крыши на другую, погруженную в тень, она перевела дух. Лили любила со свистом рассекать воздух, любила неопределенность падения, любила, когда ночь окутывает ее. Находясь в состоянии полу-полета, девушка была в своей стихии. Наверняка это и чувствуют истинные ангелы – невесомость и свободу.

Здесь Лили не думала об Анне, не беспокоилась за Натаниэля или Люка. Когда она перелетала с одного здания на другое, не думала о Майкле и о том, как туго ему придется. Сейчас она была сама по себе.

Прыгая с крыши на крышу, Лили добралась до места за пятнадцать минут, затем спустилась по пожарной лестнице и вышла к клубу, который частенько посещали нефилимы. Поправив юбку, обогнула двухэтажное кирпичное здание и дерзко улыбнулась, взглянув на вывеску «Дикая банда». Бруно – возможно, это его ненастоящее имя – отцепил веревку, пропуская ее вперед недовольной очереди клиентов.

Ее тут же захватил тяжелый ритм техно, и кровь забурлила еще сильнее. Люди облепили сцену в форме латинской буквы S. Их танцы отдаленно напоминали оргию, только в одежде. На самой сцене полураздетые девушки заводили своими движениями толпу. Однако больше всего Лили зачаровывали те, что танцевали в клетках, свисавших со сводчатого потолка. Как им удавалось делать это на двадцатисантиметровых каблуках?

Протиснувшись к барной стойке, она заняла первый попавшийся свободный стул. К ней сразу же подошел Сэмми, бармен. Он узнал девушку даже в тусклом свете. Ей и правда пора найти себе какое-нибудь интересное занятие. Или хобби.

– Как обычно? – спросил бармен, перекинув белое полотенце через плечо. Его руку сплошь покрывали татуировки. Черт, эти татуировки украшали все его тело, в том числе и лицо.

– Да. Тяжелая выдалась ночь.

Она положила локти на стойку, Сэмми взглянул на нее с сомнением и улыбнулся. Его улыбка выглядела забавно из-за дракона, наколотого на щеке.

– Да не может быть все так плохо, милая.

– Увы, так всегда.

Такими словами они обменивались всякий раз, когда она сюда приходила. Сэмми никогда не спрашивал, что у нее происходит по ночам и почему все так плохо. Возможно, думал, что она проститутка. Забавно, но Лили сомневалась, что он расстроился бы, узнай вдруг правду.

Она наблюдала за людьми, пока не вернулся Сэмми. Среди посетителей клуба по большей части были крепко подпившие студенты колледжа, желающие найти себе подружку или друга на ночь. В каком-то смысле Лили пришла за тем же. Она оглядывала молодежь, размышляя, сколько из них сумеет сегодня доползти до дома. И скольких она встретит в ближайшем будущем, чтобы вонзить в них кинжал. Черт. Такие мысли вгоняли в тоску.

– Ну вот, – объявил Сэмми.

Лили повернулась к нему, сцепила руки.

– Ты лучше всех, ты это знаешь?

Он подвинул ей порцию мороженого «Бен и Джерри» и диетическую колу. У нефилимов имелась особенность: сколько алкоголя ни выпей – не опьянеешь. Вот косячок действительно помогал расслабиться, но быстро возникало привыкание. Да и от Натаниэля влетело бы по первое число, застукай он ее снова… Сэмми провел рукой по бритой голове и посмотрел в зал.

– Вон один из твоих дружков пришел. Постарайтесь на этот раз не разнести прачечную.

Горячий румянец вспыхнул на щеках Лили. Она открыла крышку и зачерпнула мороженое, ожидая, когда возникнет знакомое покалывание в позвоночнике – так всегда бывает в присутствии другого нефилима.

«Одним из ее дружков» на самом деле оказался Гэйб. И они в прошлый раз не разнесли прачечную. То есть не совсем разнесли.

Мороженое с шоколадной крошкой как раз почти закончилось, когда Гэйб решил к ней подойти. Все складывалось как нельзя лучше. Если они оба были здесь, это могло означать лишь одно.

Гэйб остановился за спиной сидящего рядом с ней парня, который уже изрядно набрался. Один сердитый взгляд – и парень кубарем слетел со стула. Гэйб уселся на его место без малейшего зазрения совести. На полных губах заиграла шаловливая, понимающая улыбка.

У него имелся брат-близнец. Высокий, мускулистый, с копной темных вьющихся волос, Гэйб всегда был расслабленным пофигистом, тогда как Дэймон всегда выглядел угрюмым и по большей части отмалчивался. Оба брата тоже входили в Круг.

– Привет, – поздоровалась Лили и, опустив ложечку в пустой картонный стаканчик, повернулась к нему. Их колени соприкоснулись. – Что случилось?

– Ничего, – он наклонился, медленно раздвинув коленом ее ноги. – Так и думал, что ты придешь сюда после такой ночки.

Лили вздохнула. Выходит, все нефилимы уже прознали о том копе. Такое ощущение, что где-то существовала тайная доска объявлений, о которой она одна была не в курсе.

– Если бы я знала, кто он, я бы его не вырубила.

– Да вырубила бы, – улыбнулся Гэйб. – Я встретил Реми. Он сказал, что вы показали этому парню… ночную жизнь. Но это его все равно не убедило.

– Он просто напуган. – Лили потягивала колу, ей нравилось, как пузырьки газа щекочут язык. – Ну а как иначе? Парень понятия не имел, кто он такой. Будем учить его основам.

– Не могу поверить, что Нат возьмется его учить. – Гэйб положил руку ей на колено, лениво поглаживая пальцем нежную кожу. – Это будет пустая трата времени.

– Причем пустая трата моего времени, – поправила она. – Это же мне придется его учить.

Лили не без удовольствия отметила, как на вечно скучающем лице Гэйба вспыхнуло удивление.

– Ты шутишь?

– Боюсь, что нет.

– Ты так хочешь добить его, – засмеялся он.

– Или прикончить по случайности, посмотрим. – Девушка положила ладонь поверх его руки и потянула ее вверх по бедру. Допив последний глоток колы, Лили встала. Их пальцы переплелись.

Гэйб наклонился к ее уху и тихо, с хрипотцой спросил:

– Займемся этим прямо сейчас?

Внутри все сжалось, стало горячо. Она наклонилась к Гэйбу, прижавшись к нему всем телом.

– А у тебя с этим проблемы?

– Это самое последнее, с чем у меня могут быть проблемы, любовь моя.

– Вот и хорошо.

Девушка повернулась и повела его мимо барной стойки. Сэмми закатил глаза и ушел мыть стаканы.

Они молча обошли бар и направились к двери с табличкой «Служебное помещение». Оказавшись в узком коридоре, Лили остановилась, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, и почувствовала, как Гэйб уперся ей в спину всем своим естеством. Таким твердым. Да уж, он определенно не возражал заняться этим прямо сейчас.

Они быстро нашли прачечную и сразу же приступили к делу, не дожидаясь даже, когда за ними захлопнется дверь. Лили дернула за металлическую струну электровыключателя, висевшую посреди комнаты, и все погрузилось во тьму. В ту же секунду Гэйб обнял ее за талию и притянул к себе, заставив подняться на носки. Его руки скользнули вверх под безрукавку, обхватили грудь, дразня через атласную ткань соски. Лили выгнулась в его объятьях, сдерживая стон. Она никогда не издаст ни звука. Никогда.

У Гэйба вырвался тихий рык, когда он прижался к ней пахом. Горячая волна затопила ее, и Лили тоже прильнула к нему. Парень отнял одну руку от груди и стал гладить по изгибу талии. Затем скользнул под юбку, лаская бедра. Коснувшись ее уже влажных трусиков, он снова зарычал.

Их разделяла лишь одежда. Гэйб потрогал девушку между ног через трусики, погладил пальцем клитор, так что та начала извиваться под его рукой. Ее охватило безумие, и она едва сдерживала крик. Хотелось одного: полностью раствориться в ощущениях, пусть даже на несколько мгновений.

И тут неожиданно перед мысленным взором возник образ Джулиана. Что за черт? Она не хотела думать о нем в такой момент. Лили попыталась сосредоточиться на красавчике Гейбе, но ничего не вышло. Тогда попробовала представить себе другого мужчину, но в мыслях настойчиво всплывал лишь Джулиан, порождая запретные фантазии. Это он обнимал ее со спины. Он держал в своих сильных руках. Его пальцы, не щадя, дразнили ее. Сердце мчалось галопом, она вцепилась в руки Гэйба, чувствуя, как внизу живота наливается горячий шар. Гэйб отступил, развернул ее к себе. Затем чуть приподнял и усадил на стиральную машинку, широко раздвинув ее бедра. Они смотрелись со стороны точно двое любовников в момент соития. Но существовали строгие правила, определенные границы, которые никогда не пресекались. Никаких поцелуев. Никаких, совсем никаких проникновений.

Гэйб никогда не нарушал это правило, никогда не заговаривал об этом и никогда ни на что не жаловался, когда все было кончено. А еще он держал происходящее втайне ото всех. Лили знала – Гэйб прекрасно понимал, что Люк яйца ему оторвет, если хотя бы заподозрит, как они тут развлекаются. Так что эти проделки были их общей маленькой тайной.

Кроме того, строго говоря, она все еще оставалась девственницей, а чертов Джулиан каким-то образом это вычислил. И как бы странно ни звучало, девственность – единственное, что принадлежало только ей. Единственное, что девушка могла отдать кому-то, кто не служил Святилищу и кого не связывал по рукам и ногам Контракт.

Лили сомкнула веки. Образ Джулиана так и стоял перед глазами, как бы она ни гнала его из своих мыслей. Возвращался снова и снова, словно в отместку. Будь он проклят. Но… ах… эти фантазии обостряли ощущения и дарили неземное блаженство. Кожа горела огнем. Лили расстегнула ширинку парня и обхватила пальцами член. Гэйб врезался рукой в стиральную машину, оставив там вмятину. Сэмми будет зол.

– Черт, – застонал Гэйб, толкаясь в ее ладонь. – И правда, плохая ночка?

– Ты и не представляешь. – Она уткнулась в его шею и еще плотнее прижалась к нему. Их тела переплелись так тесно, что ему пришлось немного отстраниться, чтобы просунуть руку между ее ног.

Лили обвила его бедра ногами, внутри все звенело от напряжения. Их тела двигались навстречу друг другу, но не могли слиться. Член пульсировал в ее руке. Лили чувствовала, как Гэйб хочет войти в нее, и знала, что он никогда этого не сделает. Напряжение нарастало по спирали, достигло пика и, взорвавшись, разлетелось на тысячи осколков. Она откинула голову, закусив губу так, что ощутила привкус крови. Оргазм захлестнул ее. В такие моменты, когда по венам будто проносилась молния, Лили освобождалась от сковывающих ее цепей. Мозг отключался. Оставалось только тело и восхитительное чувство, наполнявшее каждую клетку.

Гэйб хрипло простонал, дернулся назад, изливая теплую влагу ей на бедро. Его член подрагивал в руке Лили, и все тело сотрясалось от острого наслаждения. Несколько секунд они стояли, тяжело дыша, пока не стихли последние сладостные спазмы. Затем он нашарил груду чистых белых полотенец, вытер ее, потом себя. Когда все было закончено, поцеловал ее возле уха:

– Пусть у тебя почаще случаются тяжелые ночи, любовь моя.

Все умные ответы вылетели из головы. Гэйб ушел раньше, чем она успела открыть глаза. Обычно это ее не беспокоило. Они оба – взрослые люди, все случилось по взаимному согласию, и по большому счету, это был даже не секс. Но сейчас девушка сидела на краешке стиральной машины, слушая, как замедляется стук сердца, и с тоской мечтала о чем-то большем, нежели такие вот утехи, второпях, тайком, походя, в темной прачечной, со своим товарищем. Конечно, оба чувствовали нежность друг к другу, но вовсе не любовь и даже не страсть.

Они были просто двумя людьми, которые вместе снимали стресс и тотчас расходились по своим делам. В груди Лили защемило от чувства одиночества, прежде ей незнакомого. Это моя жизнь, признала она. А все остальное принесено в жертву ради высокой цели. Черт, может, стоило прочесть то, что написано мелким шрифтом в ее Контракте?

Глава седьмая

Натаниэль поднял глаза от огромной Книги Имен. Вставать в такой ранний час было ему не свойственно, а уж Люку – тем более. Но, казалось, в последнее время Люк спал так же мало, как и Нат. Погладив переплет, он закрыл Книгу.

Книга Имен полностью отражала свое название. В ней содержались имена всех детей, рожденных от Падших, от создания до наших дней. Когда на свет появлялся очередной нефилим, в Книге проступали его имя и адрес. А после того, как умирала его мать, возле имени возникала отметка. Тогда они и отправлялись за ребенком. Натаниэль никогда не стал бы забирать ребенка у матери, даже если бы разгадал секрет Книги и узнал, кто за всем этим стоит. Но в его обязанности входило лишь отслеживать новые имена и отправлять за детьми самых надежных собратьев. Он надеялся, что однажды передаст эту обязанность Люку.

– Где Лили? – спросил Натаниэль.

Люк прошел в кабинет.

– У себя дома.

Натаниэль на миг закрыл глаза. Эта девушка станет его гибелью. Она накрепко засела в его сердце с того самого момента, как он принес сюда заплаканную малышку.

– Я пытался уговорить Лили остаться в Святилище, но вы ведь ее знаете.

Натаниэль поднялся, достал из кармана золотой ключ. Подойдя к большому шкафу, открыл нижнюю створку.

– Тот Падший все еще следит за ней?

– Да. – Люк непроизвольно сжал руки в кулаки. – Я не знаю, что он задумал. Он слишком быстр, поэтому спросить невозможно.

Нат положил вечную Книгу на место и вернул ключ в карман. Затем повернулся к Люку.

– Не ходи за ним.

– Так мы должны позволить ему делать с Лили все, что захочет? – нахмурился Люк. – Это вы предлагаете?

– Лили не Анна. И ты это знаешь.

Люк окаменел. Его глаза стали ледяными. Целую минуту он молчал.

– Не говорите мне об Анне.

Натаниэль посмотрел на него с глубоким сожалением.

– Люк, я…

– Мне не нравится, когда такие, как он, крутятся рядом с Лили, – перебил Люк. – Так начиналось и с Анной.

– Мне тоже не нравится то, что он одержим Лили. Даже больше, чем тебе, – ответил Натаниэль спокойно. – Но Джулиан никогда не пытался сделать ей ничего плохого.

– Это что, шутка такая? – прошипел Люк. – Именно так Падший поступил с Анной. Он следил за ней, якобы защищал, завоевал ее доверие, и она поплатилась за это! Вы не можете ему доверять!

Натаниэль вздернул брови.

– А ты думаешь, я ему доверяю? Я доверяю Лили. Вот в чем разница. Она не настолько глупа, чтобы с ним сблизиться.

Смерть Анны разделила их, точно пропасть, которую никогда не преодолеть. Натаниэль знал: Люк винит его за то, что он дал Анне слишком много свободы, как теперь давал Лили. Но он знал о Джулиане кое-что, чем никогда и ни с кем не сможет поделиться. Так что сейчас этот падший ангел меньше всего беспокоил его. Натаниэль вернулся к столу. Издалека донесся детский смех и строгий окрик учителя, призывающего ребят угомониться, и Натаниэль слабо улыбнулся.

– Уверен, ты здесь не ради Лили.

Люк сухо кивнул.

– Мика заметил Асмодея прошлой ночью с помощником сенатора.

– О господи. – Натаниэль потер переносицу. Асмодей был одним из первых падших ангелов и одним из самых опасных. Если среди Падших и существовала иерархия, то Асмодей шел сразу за Люцифером. Обеспокоенный, Натаниэль попросил Люка продолжить.

– Помощник работает на сенатора Шарпа, того, которого уличили в связи с секретаршей или что-то вроде этого. Все газеты о нем писали. Но сегодня утром история неожиданно приняла совсем другой поворот: секретарша призналась, что оклеветала сенатора, чтобы выудить из него деньги. Как удобно, да?

– Весьма. – У Натаниэля даже голова разболелась от одной мысли, на какую сделку пришлось пойти, чтобы так быстро утрясти этот скандал.

– Так что я думаю, Асмодей приложил к этому руку.

– Наверняка, но зачем бы Асмодею самому заключать сделки? Вроде как ему это не пристало. Получается, ему что-то нужно, раз он вышел на сенатора.

Внутри шевельнулась тревога. По понятным причинам Падшие собираются в столице и окрестностях. Здесь, в Вашингтоне, так много власть имущих, которых можно прижать к ногтю. Святилище прикладывает все силы, чтобы уберечь политиков, но они не могут поспеть везде и всюду. Некоторые умудряются ускользнуть и попадают прямиком в руки Падших. И этой битве нет ни конца, ни края. Но чтобы сам Асмодей в этом участвовал?

– Что-то здесь не сходится. Кто, говоришь, его заметил?

– Мика. Это он следил за сенатором и его помощником, – пояснил Люк.

Натаниэль рассеянно погладил подбородок.

– Удостоверься, что Мика ведет себя осторожно. Он ни в коем случае не должен приближаться к Асмодею.

– Вообще-то, я бы сам хотел этим заняться. – Люк выпрямился и шагнул вперед. – Мика слишком молод для таких серьезных противников. С вашего разрешения я бы взял Асмодея на себя.

Слова Люка не лишены смысла, признал Натаниэль. Мика еще слишком молод для того, чтобы тягаться со старейшим из Падших.

– Да, так будет лучше.

Коротко кивнув, Люк направился к двери, но остановился. На его лице выступили желваки.

– Знаете, если Асмодей здесь, то это значит, что и Ваал вернулся.

Как будто Натаниэль и сам не догадался. Он схватился за край столешницы так, что дерево треснуло.

– Проследи, чтобы Лили и не думала к нему приближаться.

– Вряд ли она снова совершит такую глупость. – Люк провел рукой по волосам. – Вы же не думаете, что Ваал будет ее преследовать?

Чувство, похожее на страх, сжало сердце, и в памяти всплыла та ночь, когда он уже думал, что потерял Лили.

– Пусть Мика за ней приглядывает, но не вдавайся в детали, зачем и почему. Ты и сам знаешь, какая она, когда дело касается Ваала. К тому же это поможет парню легче перенести обиду за то, что его отстранили от дела Асмодея.

На лице Люка, когда он выходил из кабинета, промелькнуло облегчение. Натаниэль остался за столом, погрузившись в тяжелые думы. Возвращение Асмодея не предвещало ничего хорошего, особенно сейчас, когда он заподозрил, что в Святилище появился предатель среди своих. Оставалось лишь надеяться, что Асмодей тут ни при чем.

* * *

Кори с тоской смотрел на бежевые стены своего кабинета. Его жена неделями ломала голову над цветовой палитрой, пока наконец не выбрала песочный оттенок. Все эти бесконечные пробники красок, которые ему показывали, сводили его с ума. Они все выглядели одинаково, и только чтобы не разругаться с женой, он ткнул наобум в один из них. Кори практически возненавидел цвета, но сейчас это казалось бессмысленным.

На столе лежала раскрытая папка. К листу с основной информацией: именем, датой рождения, родом занятий было приколото фото молодого мужчины. Как будто Асмодей и сам этого уже не выяснил. Но ему был нужен адрес. По каким-то странным небесным причинам проклятый ангел не мог определить местонахождение парня. Кори должен был выяснить, где живет этот чертов коп.

Он взглянул на маленький пистолет, что хранился в столе на случай, если в дом заберутся грабители, и вытер ладонью вспотевший лоб. У него вырвался смешок. Кори мог сколько угодно дурачить жену, но у самого никогда не хватило бы духу в кого-нибудь выстрелить. Отнять у кого-то жизнь? Да ему от одной мысли сразу делалось дурно. Надсадно всхлипнув, он погладил маленький пистолет. Кори никогда раньше не задумывался о религии, но после того, что сделал… на что пошел… и ради чего? Все, что он сохранил: работу, которую ненавидел, власть, которой на самом деле не обладал, и жену, моложе его на двадцать лет.

– Я облажался, – прошептал он в пустой комнате.

Так оно и было, и Кори это знал. Он сделал то, о чем его попросили. А потом его вдруг охватило безумное желание убить себя. Он никак не мог стряхнуть это наваждение, не мог прогнать из своих мыслей бесконечное: сделай это. Покончи с собой. Покончи со всем разом. Сделай это.

Это началось с того момента, как Кори оставил ту папку в лимузине. И ничего, абсолютно ничего нельзя было поделать. Ни единого варианта. Он продал свою душу. И за что? Кори вдруг оцепенел, сердце и разум наполнила вялая покорность. Посмотрел на пистолет в дрожащей руке, затем на фотографию жены и их маленькой дочери. Не отрывая взгляда, приставил дуло к виску и нажал на курок.

* * *

Выйдя из лифта, Майкл переложил пакет с продуктами в другую руку. Он едва помнил, как проснулся, принял душ и сходил в магазин за углом. С прошлой ночи парень пребывал в странном оцепенении. Охватившее его чувство нереальности происходящего никак не отпускало. Все казалось сумбурным сновидением. Майкл раз за разом повторял это, пока сам не поверил. Потому что как только он закрывал глаза, перед ним вставало искаженное лицо юноши, в ушах звучал его жуткий вопль. И Майкл понятия не имел, что делать.

Около часа назад он должен был встретиться в Святилище с придурком по имени Люк. И не похоже, чтобы ему предлагали какой-то выбор. Просто велели явиться и все. Да пошло оно.

Направляясь по коридору к своей квартире, он достал ключи, как вдруг внезапное покалывание, прокатившиеся вдоль позвоночника, встревожило его. Он посмотрел на дверь. Дрожь нарастала, и волоски на затылке встали дыбом. Майкл достал неслужебный пистолет и толкнул дверь. Та слегка приоткрылась. Черт. Сняв оружие с предохранителя, парень глубоко вдохнул и вошел в квартиру.

То, что Майкл увидел, можно было сравнить с выигрышем в лотерею и ударом под дых одновременно. В своей квартире он обнаружил красотку, что, несомненно, являлось плюсом. Но она не была человеком – огромный минус.

Лили расселась на его столе, как у себя дома, закинув ногу на ногу в обтягивающих кожаных брюках. Улыбнувшись, спрыгнула со стола и оказалась прямо перед ним – он и глазом моргнуть не успел. А в следующий миг уже разоружила его. Святой Иисус, эта девушка – настоящая головная боль.

– Тебя хоть чему-то научили в той академии? – издеваясь, она нацелила на парня его же пистолет.

Майкл вцепился в пакет – так ему хотелось задушить эту непрошеную гостью. Его никогда прежде не разоружали, а девица еще и дуло наставила ему прямо в лоб, отчего сердце так и выпрыгивало из груди. Он стиснул зубы.

– Что ты здесь делаешь?

Лили склонила голову набок и мило улыбнулась.

– Сегодня вечером у нас была назначена встреча, не так ли? Около восьми? Полтора часа назад. Я не люблю ждать.

Майкл пропустил это мимо ушей.

– Как ты сюда вошла?

– Вскрыла замок.

– Это проникновение со взломом.

– Плевать, – усмехнулась она.

– Я мог бы арестовать тебя в одну секунду, – произнес он с угрозой.

Ее губы насмешливо изогнулись.

– Интересно посмотреть, что у тебя из этого выйдет.

Он молча смотрел на нее. Зеленые глаза блестели, рука была тверда, так что Майкл понял – девушка не блефует.

– Я не люблю, когда мне в лицо тычут пистолетом.

– И я не люблю, а ты продолжаешь держать меня на прицеле.

Лили скользнула взглядом по пакету с продуктами, который он держал в руке. Майкл проследил за ее взглядом и медленно опустил сумку. Тогда девушка перевернула пистолет рукояткой вперед и протянула парню.

– Мы плохо начали, верно?

Майкл настороженно взглянул на нее. В безрукавке и кожаных брюках, плотно обтягивающих ноги и ягодицы, она казалась задирой – и вполне могла такой быть на самом деле. Забавно, именно такой тип девушек обычно сводил его с ума. Но эта вызывала лишь недоумение. Майкл взял у нее пистолет, спрятал в кобуру.

– Тебе не обязательно было приходить сюда.

Лили наблюдала, как он разгружал пакет.

– Ты не пришел к нам. У нас не осталось другого выбора.

– Выбор есть всегда, – изрек он.

– Проблема в том, что ты рассуждаешь, как обычный человек, – она на миг замолчала, поджав полные губы. – Ты понял, кто я, но не можешь принять правду о себе.

– У меня с тобой нет ничего общего.

Вздохнув, девушка положила локти на стол.

– Знаешь, твоя история мало чем отличается от остальных.

Он поставил бутылочку с соусом на стол и взглянул на Лили. Шапка волос, разделенная пробором, легла на грудь, открывая его взору затылок и плечи, украшенные причудливой татуировкой – двумя крыльями, нанесенными яркими черными чернилами. Каждое крыло доходило до края плеча и затем опускалось вниз, исчезая под тканью безрукавки. Его охватило внезапное и такое острое желание коснуться тонкой линии, наколотой на ее коже, что он едва удержался. Даже сжал кулаки. Потом взял упаковку лапши.

– Сомневаюсь, что наши истории похожи.

Она подперла подбородок руками.

– Позволь, я угадаю. Твоя мать покончила с собой. Ты никогда не видел своего отца.

Майкл застыл, чувствуя, как между бровей пролегла глубокая складка.

– Не смей об этом говорить.

– Послушай, Майк. У всех нас случилось то же самое. С моей матерью, с матерью Люка, – проговорила Лили тихо. – Все они покончили с собой, и никто из нас, слава богу, никогда не встречал своего отца.

Парень с силой поставил на стол упаковку с лапшой. Края коробки разошлись, и часть макарон просыпалась на столешницу.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою семью.

Девушка откинулась назад.

– Я знаю, тебе трудно это принять. Умом ты хочешь, чтобы я убралась отсюда, но в душе знаешь, кто ты есть на самом деле. Ты ведь почувствовал, что я здесь, верно?

– Ни в душе, ни умом, ни как-то еще не верю в то, что я чертов полукровка! Ясно? – Парень смел рассыпанные макароны со стола на пол. – И никогда в это не поверю.

– Ты просто не хочешь верить, но знаешь, что это правда. Хочешь знать, почему твоя мать покончила с собой? По той же причине, что и все наши матери! Любовь к ангелу – падшему ангелу – всех без исключения доводит до безумия. Только кто-то теряет рассудок за несколько дней, а кто-то – спустя годы, но конец всегда один!

Майкл обошел вокруг стола, выставив перед собой кулаки.

– Убирайся к черту из моей квартиры!

Девушка не шелохнулась.

– Майкл, тебе придется выслушать меня!

Он шагнул к ней. Черт, он был выше ее сантиметров на тридцать и, вероятно, килограммов на сорок тяжелее, но эта коротышка даже бровью не повела. Девчонка определенно не робкого десятка, подумал Майкл.

– Убирайся…

Майкл осекся, чувствуя, как все внутри похолодело, хотя видимой причины не было. Похожее чувство охватило его перед тем, как он вошел в квартиру. Только сейчас гораздо хуже. Даже хуже, чем в тот миг, когда увидел юношу-приспешника и услышал его крик.

– Черт. – Лили прищурилась. Сунула руку во внутренний карман и достала сотовый. – Люк? Ты где? Здесь, как минимум, три приспешника и… не знаю точно, двое или трое одержимых. Хорошо, ясно.

Она захлопнула крышку телефона и пулей бросилась к двери.

– Лестница в коридоре ведет на крышу?

Майкл тоже вытащил оружие.

– Да. Но зачем?

Лили взглянула на пистолет.

– Надеюсь, твой калибр оставляет большие дыры.

Его внутренности болезненно сжались, он сглотнул. К ним приближалось… нечто. Проклятье, он и вправду это чувствовал. Это ощущение прошило его насквозь, зародив в душе страх. Хотя пистолет в руке придавал Майклу немного уверенности.

– Почему?

– Потому что тех, кто сюда идет, твоя пушка вряд ли остановит. Так что нам надо выбираться отсюда, и прямо сейчас.

Глава восьмая

Лили удивилась, что Майкл не стал ни о чем ее расспрашивать. Направилась к дверям, чувствуя, как парень смотрит ей в спину.

– Черт возьми. Они нашли тебя, приятель. – Она оглянулась и посмотрела на Майкла. – А я предупреждала. И Реми, и Люк. Правда, мы не думали, что это случится так скоро, раз они не смогли найти тебя раньше.

– Если они и преследуют кого-то, то только тебя, – упрямился Майкл. – Ты втянула меня в это дерьмо.

– Ха! – Девушка взялась за дверную ручку. – Я думала, копы должны быть умнее. А ты, мой дорогой, так же туп, как и одержимые.

Он попытался пройти мимо нее, но Лили его остановила.

– Дай я проверю коридор.

– Серьезно? – усмехнулась она, растягивая гласные. – Ты хочешь выйти туда один и посмотреть, что случится? Даже думать забудь. Смотри и учись, Майки.

Из его глаз практически сыпали искры.

– Не называй меня так.

Слегка оттолкнув парня, девушка рывком открыла дверь. На пороге стоял приспешник в деловом костюме. Он выглядел бы вполне нормально, если бы не мертвые глаза и перекошенный рот. Майкл поднял пистолет, но Лили опередила его. Из серебряных браслетов вылетели клинки, и одним она пронзила грудь приспешника. Тот отшатнулся и повалился на пол, не успев издать ни звука. Вот такими они ей нравились – молчаливыми и мертвыми.

– Один внизу, – прикинула девушка небрежным тоном, – и еще двое поднимаются по лестнице!

Она перешагнула тело, которое растворялось прямо на глазах.

– Может, одержимых и не трое, а больше.

Майкл встал рядом с ней.

– У меня такое чувство, будто тебе это доставляет удовольствие.

Пожав плечами, Лили вышла в коридор и завернула за угол.

– Что я могу сказать? Это мелочи.

Он закатил глаза.

– Сколько их там, по-твоему?

– Может, пятеро.

Свет в коридоре стал мерцать и погас. Лили подавила скучающий вздох. Вечно они пытались напустить драматизма, как будто эти дешевые трюки могли ее испугать.

– Что за черт? – пробормотал Майкл, осторожно ступая следом.

– Не обращай внимания. Лестница ведь где-то рядом?

Он указал рукой наискосок.

– А почему нам не спуститься?

– Ты бы так и сделал, – вздохнула она. – Ладно, Майки Майк, скоро тут будет заварушка.

– Что? – Майкл остановился за ее спиной.

– Что бы ты ни делал, – Лили добралась до лестницы, – прошу, не пристрели меня случайно.

– У меня и получше цель найдется, – хмыкнул он.

– Надеюсь, что так.

Она открыла дверь и вышла на лестницу. Слава богу, здесь было светло. Хотя Лили прекрасно видела в темноте, но насчет Майкла уверена не была, и ей не хотелось, чтобы он бродил с оружием впотьмах.

И пяти секунд не прошло, как этажом ниже с грохотом распахнулась дверь.

– Сколько здесь этажей?

– Десять.

– А мы на каком?

– На пятом, – ответил парень немного нервно.

Черт возьми, она ненавидела бегать по лестницам.

– Майки, держись меня.

Когда парень одарил ее взглядом я-тут-мужчина-а-ты-женщина, Лили подтолкнула его в спину. И как раз вовремя, потому что по звукам, доносящимся снизу, казалось, что за ними гонится стадо слонов. Девушка перегнулась через перила и посмотрела вниз.

Похоже, намечалась чудная вечеринка. Двое одержимых, переругиваясь друг с другом, вывернули из-за угла. Тот, что помладше – на вид около двадцати пяти, пускал слюни. Лили брезгливо скривилась. Второй была женщина, крепкая и пугающе быстрая. За ними поднимался приспешник, отдавая приказы.

Лили знала, что где-то позади мчатся по меньшей мере двое одержимых и еще один приспешник. Голоса отдавались гулким эхом от кирпичных стен лестничной клетки.

– Женщину убить, мужчина нужен живым!

Лили обернулась к испуганному Майклу.

– Так ты говоришь, я втянула тебя в это дерьмо?

Он округлил глаза, не веря собственным ушам.

– Стреляй им в головы. Это их чуть замедлит. – Девушка повернулась к одержимым. – И не беспокойся по поводу тел. Я позабочусь о них прежде, чем кто-нибудь успеет позвать полицию.

Та, что покрепче, в спортивном костюме и кроссовках Nike, добралась до площадки. Видимо, заблудшая душа прицепилась к женщине на вечерней пробежке. На руке все еще болтался айпад, что создавало иллюзию, будто она – человек. Все это выглядело весьма тревожно. Увидев Лили, одержимая истерично рассмеялась.

– Женщину убить, – напевала она. – Женщину убить.

Лили изогнула бровь, глядя на нее. Этой определенно никогда не стать певицей. И вообще никем не стать.

Лили отшатнулась назад как раз в тот момент, когда прямо над ухом раздался выстрел. Она вздрогнула, и пуля просвистела мимо ее лица, попав в грудь женщины. Господи! Девушка потрогала щеку, чтобы убедиться, что Майкл не задел ее. Одержимая посмотрела вниз. На рубашке в нескольких дюймах от сердца виднелось отверстие.

– Женщину убить!

– В голову, Майкл! – крикнула она. – Я же говорила – в голову!

Он разинул рот.

– Черт возьми.

Именно. Лили отклонилась, ударив женщину ногой в лицо. Одержимая отступила и, споткнувшись, рухнула на того, кто бежал следом. Мужчина средних лет, внешне похожий на профессора, поднял голову и издал гортанный звук.

– Поднимайся наверх, Майкл.

Лили спустилась на ступеньку и снова пнула бегунью. На этот раз одержимая с разъяренным воплем отлетела к стене.

– Больше не стреляй, ладно? Просто убери этот чертов пистолет.

Она спрыгнула на один пролет, оказавшись рядом с профессором, и вонзила кинжал ему в грудь. Тот перевалился через перила и упал вниз. Его кожа тут же начала отслаиваться. Одержимая вскочила на ноги, и Лили повернулась к ней лицом.

Не послушав Лили, Майкл тоже спрыгнул к ним. Видимо, решив, что от пуль мало толку, принялся колотить одержимую рукоятью пистолета. Ее голова откинулась в сторону с тошнотворным хрустом. Но даже со сломанной шеей она умудрилась повернуться к нему и расхохоталась.

– Пошла ты, – прошептал он и в упор выстрелил ей в лоб.

Она упала на пол, извиваясь и крича. Лили спрятала кинжал в браслет и обошла ноги бегуньи, с которых уже слезала кожа. Какая досада. Та женщина была хорошенькой.

– Чтобы они погибли, надо вонзить им в грудь серебряное лезвие, на котором начертаны святые символы.

Все остальное только причинит боль и разозлит их, – пояснила она ему спокойным голосом. – Так что пули абсолютно бесполезны.

Майкл уставился на нее.

– Ты пытаешься учить меня?

Она толкнула его вверх по лестнице.

– Иди уже.

– Нефилим, – позвал приспешник этажом ниже. – Хочешь поиграть?

Глубоко вздохнув, Лили повернулась и одарила его улыбкой. Как и черноволосый юноша-эмо, с которым она расправилась прошлой ночью, этот был молод, но на том сходство и заканчивалось. Снизу вверх на нее смотрел с улыбкой опрятный блондин в отутюженной рубашке поло и дизайнерских джинсах. И уж конечно, без всякой готической атрибутики. Она заслонила собой Майкла, надеясь, что тот не кинется геройствовать как идиот.

– Уильям, как дела? Как палец, не отрос?

Улыбка тотчас сползла с его лица.

– Почему бы тебе не спуститься и не проверить самой?

Лили притворилась, что обдумывает его просьбу. Большинство приспешников – драчливы и глупы, но Уильям не растерял способности мыслить. И, кроме того, имел на нее зуб. В частности, за то, что на левой руке у него не хватало одного пальца.

Толкнув Майкла подальше за спину, Лили почувствовала, что сзади к Уильяму приближается кто-то еще. Тесная лестничная площадка, где они застряли, совсем не подходящее место для того, чтобы думать о деле.

– Так у кого ты на поводке, Уилли?

– Скоро узнаешь.

Не поверив ему, девушка закатила глаза. Она скорее поцелует Уильяма в зад, чем какой-нибудь Падший снизойдет до участия в подобных делах. Лили взглянула на еще одного подошедшего приспешника – прямо копия Уильяма. Пешка, конечно. Однако он не только драться был горазд, но и мозгами пораскинуть. Приспешник бросился к лестнице. Майкл достал пистолет и прицелился. Лили пришлось отвлечься, чтобы крикнуть ему: «Не делай этого!» Она слишком поздно поняла, что толком он больше ничего не умеет. Его так научили – стрелять, если жизни угрожает опасность. И видимо, невзирая на все доводы рассудка, эту привычку Майкл не мог преодолеть.

Выстрелил – и в яблочко! Пуля попала одному из приспешников прямо между глаз. Лили вздрогнула и присела. Этого явно было мало. И она оказалась права. Приспешник резко вскочил и, перепрыгивая по две ступени за раз, бросился на Майкла. Но Лили, не дав ему проскочить мимо, налетела на него. Столкнувшись, они кубарем скатились со ступеней, точно клубок, в котором мелькали кожаные брюки и отутюженные штаны хаки. Приспешник чуть отстранился, и она вырвалась из захвата. В свете лампы блеснуло серебряное лезвие, которое он сжимал в руке. Лили тотчас отскочила, не из-за кинжала, конечно. Все приспешники носят подобное оружие. Ее внимание привлекла замысловатая надпись, нанесенная по всей длине лезвия. Точно такими же символами исписаны и ее кинжалы, а значит, это могло убить. Раздумывать, как в их грязные руки попало оружие нефилимов, было некогда. Лили выпустила из браслета свой кинжал и пронзила им приспешника. Он рухнул на нее, придавив всей тяжестью.

– Тьфу, – проворчала она.

Майкл спустился и оттащил от нее убитого. Затем перебросил тело через перила вниз, заметив, что лицо уже начало разлагаться. Лили одарила Майкла признательной улыбкой.

– Двое внизу… Еще один на подходе.

Девушка подобрала кинжал приспешника и повернулась к Уильяму. Теперь его окружали трое одержимых. Причем одержимыми все стали совсем недавно. Сколько же человеческих жизней они сегодня отняли?

– Убить ее, – приказал Уильям холодно.

Трое подняли головы, уставившись на Лили. В другой раз она бы с удовольствием расправилась со всеми ними и Уильямом в придачу. Но с ней был Майкл. Вне всякого сомнения, одержимые выступали лишь приманкой, чтобы отвлечь девушку и добраться до парня. Пока они ее задержат, Уильям его схватит. Майкл, конечно, мог выстрелить в Уильяма – мишень лучше некуда – и даже затем схватиться с ним. Но Уильям был сильным и умным. Лили не думала, что Майкл справится.

– Это твой счастливый день, – пропела она, не давая никому сообразить, что намеревается сделать. Затем повернулась и схватила Майкла за руку.

– Вперед! – толкая его перед собой, она побежала вверх по лестнице.

– Мы убегаем? – удивился он.

– Я не могу допустить, чтобы они схватили тебя. А именно таков план Уилли, – Лили повернула на восьмой этаж. – Они охотятся за тобой, парень.

– Но зачем они охотятся за мной?

Девушка с сомнением взглянула на него через плечо.

– Ты правда не понимаешь? – стуча каблуками, Лили повернула на следующий этаж. Здесь она выпустила его руку и взялась за перила. – Ты – взрослый нефилим, который не знает, кто он есть. Они или используют тебя, или убьют.

Он подошел к ней поближе.

– Это не может быть правдой.

Взбешенная его упрямством и тем, что приходилось преодолевать лестничные пролеты, – это было для нее сущим адом, – Лили сгорала от желания вправить ему мозги. Они обогнули последний пролет, и она подошла к двери на крышу. И тут на нее накатила дурнота. Все тело прошила дрожь – совсем не такая, как обычное покалывание, какое бывает, когда где-то поблизости появляются приспешники.

Девушка остановилась.

– Майкл?

– Да? – он стоял рядом и, прищурившись, рассматривал ее лицо. – Что случилось?

Она отступила от двери. Где, черт возьми, Люк? Ей надо вывести Майкла отсюда. Немедленно. Больше нет времени. Потому что за дверью их ждала смерть, а внизу – Уильям со своей шайкой. Они устроили ловушку, и Лили в нее угодила. Она тихо ругалась, испуганно оглядываясь по сторонам. Единственный шанс выбраться отсюда – прорваться через Уильяма и его одержимых.

– Что случилось, Лили? – спросил Майкл, взведя пистолет и шагнув к ней. – Лили?

Она повернулась к нему, широко раскрыв глаза.

– Если я скажу тебе беги, Майкл, – ты должен бежать. Не спрашивай, почему… прошу, просто послушайся меня.

– Ерунда. – Его скулы порозовели. – Я не оставлю тебя.

Девушка взяла его за руку и потащила обратно вниз по ступеням. Туда, где доносились звуки потасовки и ругань Уильяма. Затем послышался стук упавшего тела и тут же еще один.

– Лили, ты наверху? – позвал Люк четырьмя этажами ниже.

Вздохнув с облегчением, она собралась было ответить, но осеклась. Повернувшись, почувствовала, как сердце ее замирает и стынет кровь. Дверь, что вела на крышу, распахнулась. В тот же миг девушка подскочила, заслонив собой Майкла.

– Майкл, послушай меня, прошу.

Ледяной смех разнесся эхом по тесной лестничной клетке, точно кислота, разъедая кожу вдоль позвоночника. Лили содрогнулась. В воздухе явственно пахнуло серой. Она оступилась и крепко ухватилась за перила. Увидев смеющегося, она побледнела. Сердце ушло куда-то вниз. На нее нахлынула волна гнева и страха, да так, что закружилась голова. С губ, опаляя их словно огнем, сорвалось имя: «Ваал».

Глава девятая

Инстинктивно Майкл понял – тот, кто сейчас спускался по лестнице, гораздо опаснее тех, кто ждал внизу. Лили развернулась к нему, бледная, как полотно, посмотрела обезумевшими глазами и крикнула: «Беги!».

Он не привык подчиняться неизвестно чьим приказам, но страх в голосе девушки подстегнул его. Они знакомы всего двадцать четыре часа, и за это время Майкл видел, как она, не морщась, творит такое, что он, офицер полиции, немеет от ужаса. А сейчас Лили была по-настоящему напугана. И несмотря на это, любопытство оказалось сильнее здравого смысла.

Когда Лили потянула его за собой вниз, он замешкался и оглянулся. Над ними возвышался мужчина-брюнет, одетый во все черное. Майкл замер. Не из-за безупречного кроя его дизайнерского костюма или модной стрижки. Мужчина, которого Лили назвала Ваалом, выглядел абсолютно потрясающе. Майкл, конечно, понимал, что он – падший ангел. Никто из простых смертных не может иметь столь совершенного облика и блестящих, неестественно синих глаз.

Должно быть, из-за того, что он внезапно остановился, Лили споткнулась на следующей ступени. Обернувшись, Майкл увидел, как она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие.

– Черт! – Он кинулся к ней, но было слишком поздно.

К счастью девушка упала с небольшой высоты, но ударилась виском о поручень. Оглушенная, сползла на цементный пол.

– Лили! – взревел Майкл и тут же спиной почувствовал взгляд, обжигающий точно раскаленные угли. – Черт… Лили!

Поднявшись на ноги, она слегка покачнулась.

– Я… в порядке.

Ваал рассмеялся.

– Никак великую Лили сбило с ног? Кажется, я видел такое и раньше.

Майкл приобнял ее за талию, стараясь поддержать.

– Пойдем.

Поморщившись, Лили прижала ладонь к виску.

– Беги, Майкл. Что ты делаешь? Уходи сейчас же!

– Моя малышка Лили, – прошептал Ваал, медленно спускаясь по лестнице. На губах блуждала улыбка, но глаза оставались холодными. – Как твоя нога?

Она вздернула голову.

– Превосходно.

– В самом деле? – спросил Падший.

Ваал лениво скользил рукой по перилам, и от его прикосновений желтая краска тут же трескалась и вздувалась. В воздухе начал клубиться дымок.

– А я уверен, что оставил отметину.

Сглотнув, девушка опустила руку и повернулась к Майклу.

– Не позволяй ему коснуться себя, что бы ни происходило.

Черт возьми, он не мог отвести глаз от перил, с которых слезала краска. Ваал усмехнулся.

– Не уходи и не порть мне сюрприз.

Падший медленно обвел их взглядом.

Лили отступила, и Майкл попятился следом. Она подталкивала его дрожащей рукой. Он подумал, что Лили дрожит от страха, но затем увидел, как решительно и жестко поджаты ее губы. Эта маленькая девушка излучала жгучую ярость.

– Ты ведь понимаешь, что, если побежишь, я поймаю тебя. – усмехнулся Ваал. – Ах, как мы раньше забавлялись. Мне так нравилось слушать твои крики.

На лестнице раздались шаги. Показалась голова Люка.

– Прости, я там задержался… О, черт.

Ваал взглянул на Люка, и полные губы скривились.

– Мне это уже надоело.

Внезапно Лили рванулась вперед и почти швырнула Майкла к Люку. Поняв ее без слов, Люк схватил того за руку.

– Проклятье, Лили! – кричал Люк, утягивая Майкла вниз. – Отступай! Отступай!

– Что, черт возьми, такое? – Майкл пытался вырваться из рук Люка. Парень хотел, чтобы Лили бежала между ними, а не замыкала их троицу, когда за спиной находилось это… это существо. – Уведи оттуда Лили! Не беспокойся обо мне!

Девушка продолжала толкать его в спину.

– Ты идиот!

Майкл упорно сопротивлялся, но в воздухе остро запахло серой, отчего стало жечь глаза. Он закрыл рот, почувствовав, как она толкнула его еще сильнее. Майкл споткнулся, но удержался на ногах. Сердце колотилось так, что стучало в ушах. И сквозь этот стук он услышал, как Лили судорожно вздохнула и закричала. Такие крики ему доводилось слышать на вызовах, когда кого-то убивали.

Парень развернулся, и сердце его остановилось. Лили стояла на коленях. Падший ангел – Ваал – удерживал ее за предплечье. Его лицо выражало садистское удовольствие. В воздухе запахло паленой плотью, перебившей запах серы.

Яростно выругавшись, Люк отбросил Майкла в сторону.

– Лили!

– Ты на коленях? – усмехнулся Ваал. – Как это знакомо и даже немного избито.

Майкл увидел, как Лили наклонилась вперед, упершись рукой в пол. И в этот самый миг его ослепила вспышка света, что пронеслась, словно молния, вверх по лестнице. В следующую секунду свет рассеялся. От удара Ваал отлетел на несколько ступеней. Лили сжалась, уткнувшись лбом в пол и прижав руки к груди. Парень хотел было кинуться к ней, но замер. Кто-то уже склонился над маленькой скрюченной фигуркой. И этим «кем-то» оказался вовсе не Люк.

Это был мужчина со светлыми, длинными волосами, высокий и крепкий как скала. По красоте своей он ничуть не уступал Ваалу, но как следует разглядеть его черты Майкл не успел. С удивительной нежностью незнакомец поднял Лили и поставил на ноги. Потом легонько подтолкнул:

– Уходите. Я дам вам время, чтобы сбежать, – затем повернулся к Ваалу, недобро улыбнувшись. – Вот мы и встретились, старый приятель.

Ваал поднялся на ноги и сжал кулаки.

– Снова все повторяется, Джулиан. Забыл, кто ты и кому служишь?

Мужчина засмеялся, взлетел по лестнице и схватил Ваала за горло.

– Я никому не служу.

Все здание буквально ходило ходуном, когда эти двое кидали друг друга о стены лестничной клетки. Известка и пыль сыпались так густо, что, казалось, идет снег. Люк схватил Лили за здоровую руку.

– Уходим отсюда к черту, пока эти двое дом на нас не обрушили.

Девушка слабо кивнула и напоследок оглянулась, затем Люк потянул ее за собой. Майклу стало невыносимо от того, что они продолжали оберегать его, тогда как пострадала Лили.

Выскочив на улицу, они сбавили скорость. Из содрогавшегося дома начали выскакивать люди, встревоженные и полные любопытства. Вдали гудела полицейская сирена. Маленький мальчик вцепился в руку матери, показывая наверх.

– Мама, смотри! Мама!

Майкл проследил за его пухлым пальчиком и увидел на крыше Джулиана и Ваала, но вскоре оба растворились в ночном небе. Черт, такие следы замести будет непросто.

Нефилимы пробирались через толпу людей, и Майкл не сводил с Лили настороженного взгляда. Она не разговаривала с тех пор, как ее коснулся Ваал. На напряженном лице девушки выступили крупные бисеринки пота. Губы были плотно сжаты.

Люк привел их к Реми, который ждал через улицу, сидя в «Порше Кайен». Майкл не стал спорить и сел спереди, затем обернулся на заднее сиденье, куда Люк усадил Лили.

– Покажи руку, – потребовал Люк.

Она отстранилась от него.

– Нет… не так уж все и плохо.

– Глупости.

Парень взял ее руку и осмотрел кожу, на которой в форме отпечатка ладони вздулись волдыри. Люк медленно выдохнул.

– Вези нас в Святилище. И поскорее, Реми.

– Что там произошло?! – взорвался Реми, успев отъехать до того, как прибыли полицейские и пожарные. – Что за черт, парни?!

Майкл пропустил его слова мимо ушей.

– Ты как, в порядке? – обратился он к Лили.

– Разве похоже, что она в порядке? – Люк сверкнул горящим взглядом.

– В следующий раз, когда я скажу тебе бежать, – дрожь сотрясала все ее тело, – пожалуйста, слушайся меня.

Майкл смотрел на лицо девушки, искаженное болью. Скользнув взглядом по обожженной руке, он сглотнул. Ее кожа пошла пузырями.

– Прости, я…

Я что? Остолбенел? Он никогда прежде не встречал ангелов, но это вряд ли его оправдывало. Лили поерзала на сиденье, сморщив лоб.

– Просто слушай нас, ладно? Если приказываем бежать, то мы не шутим. Значит, на то есть причина. – Она на миг замолчала, пытаясь приоткрыть один глаз. – Что случилось с Уильямом и его головорезами?

Люк отвел от нее взгляд.

– Я убил его и одержимых.

Девушка тут же открыла и второй глаз.

– Правда? – спросила тихо. – Без шуток?

Он кивнул. Лили слабо хихикнула.

– О, черт, это хорошие новости. Жаль, что я не видела лица этого придурка, когда ты его заколол. Хорошая работа, Люк.

Реми закатил глаза.

– Кто-нибудь все-таки расскажет мне, что случилось?

– Расскажем, – сказал Люк. – Только сначала довези нас до Святилища.

Лили повернулась к Люку. Тот наклонился к ней и что-то прошептал. Майкл не расслышал. Потом она отодвинулась подальше и нахмурилась. Люк погладил ее по спине и осторожно притянул обратно к себе. Он держал девушку за руку, и в конце концов она закрыла глаза.

Майклу хотелось снова извиниться перед Лили. Она пострадала по его вине. Не встань он как вкопанный, они успели бы улизнуть. Невидящим взором парень смотрел на оживленные улицы. Лили могла умереть там, и ради чего? Майкл прислонился головой к окну, закрыл глаза. Черт. Нельзя отрицать очевидного – эти существа гнались за ним. Они хотели убить Лили, чтобы добраться до него. Казалось, что его внутренности разъедает кислота. Он определенно был одним из нефилимов…

Приехав в Святилище, они вошли в просторную, но совершенно обычную приемную, где их встретил очень высокий человек, которого Люк назвал Натаниэлем. Тот немедленно занялся Лили. Взглянув на ее руку, мужчина гневно выругался и, подхватив девушку, удалился куда-то по коридору. Майкл почувствовал, что Натаниэль тут главный. Он хотел пойти за ними, но Люк повел его в противоположном направлении. Когда они проходили мимо, симпатичная блондинка, сидевшая за столом посреди большой овальной комнаты, улыбнулась им. На черной стене большими буквами из чистого золота было начертано слово «Святилище». Люк наклонился, дернул девушку за рукав блузки.

– Допоздна работаешь, Сэнди?

– Здесь всегда поздняя ночь, – улыбнулась она.

Они прошли через двойные двери. Миновали двух вооруженных охранников, стоящих на посту. Всего этого Майкл еще не видел. Прошлой ночью они уходили отсюда, петляя по лабиринтам туннелей.

– Черт возьми, да у вас, парни, охрана круче, чем в Форт-Ноксе, – прошептал он.

– На то есть причины, – хмыкнул Реми.

Охранники кивнули им в знак приветствия. Один из них – тот, что стоял слева, и на бейдже которого значилось «Номер 1» – шагнул навстречу и ввел код в маленький компьютерный интерфейс. Стальные двери дрогнули и разъехались. Все трое вошли в помещение с двумя лифтами.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – предложил Люк. Майкл оглянулся, но двери уже закрылись.

– Конечно.

Люк завел их в лифт, и они поднялись на второй этаж. Реми погладил себя по животу.

– Надеюсь, кафетерий еще открыт.

– Здесь есть кафетерий?

Реми кивнул и пошел вслед за Люком.

– На втором этаже есть полностью оборудованная кухня и кафетерий, – он показал на стеклянные двери. – Это спортзал, а если ты спустишься на первый этаж, увидишь бассейн и детский сад для детей наших сотрудников. Наверху охранная фирма.

Майкл нахмурился.

– Там и правда охранная фирма?

Люк усмехнулся, открыв двери кафетерия.

– Да. Несколько этажей занимает колл-центр. Над ним одноместные номера, где живут аналитики, а два верхних этажа занимают исполнительные службы. Управляют здесь люди, но под надзором нефилимов.

– А они в курсе, кто вы?

– Да.

Прищурившись, Майкл посмотрел на Люка.

– И вы им доверяете?

– Да, – оглянувшись, ответил Реми, – если они кому и расскажут о нас, все равно никто не поверит.

– А мы их убьем, – добавил Люк беспечно.

Майкл споткнулся.

– Вы серьезно?

– Нет конечно. – Реми бросил на Люка укоризненный взгляд. – Мы бы и не смогли. Мы не можем убивать людей, если они не одержимы. Если так сделаем, то сами станем приспешниками.

Майкл облегченно вздохнул.

Люк разглядывал ломтики пиццы, что томились в контейнере под лампой подогрева.

– Неважно, что он имел в виду. Мы не можем лишить их жизни, даже если они будут пытаться нас убить. – Он положил на тарелку три куска. – Полное дерьмо, но никто этого не делает.

Размышляя над его словами, Майкл взял себе два куска пиццы. Слишком много думать он не мог – не было сил.

– А Лили поправится? – спросил он.

Реми принес из холодильника три банки с газировкой и поставил на стол, за который сел Люк.

– Думаю, да, но я опять же понятия не имею, что случилось.

Люк засунул в рот большой кусок пиццы.

– С ней все будет в порядке. Натаниэль сделает все, чтобы она поправилась. У нас здесь отличные доктора. Им не впервой лечить такие раны.

Майкл сел напротив них.

– Так что там произошло? – Реми открыл банку. – Рассказывайте уже.

– Ваал, – произнес Люк с набитым ртом.

Реми присвистнул.

– О, черт.

– Он разговаривал с Лили так, будто ее знал, – припомнил Майкл.

Люк окаменел.

– Когда Лили только-только начала охотиться, она совершила ошибку – стала преследовать Ваала, заметив его с полицейским комиссаром, которого тот пытался совратить. Нет, не спрашивай, с кем. Не скажу. – Парень отодвинул тарелку с нетронутым последним куском. – Но в одиночку справиться с Падшим невозможно, особенно с Ваалом.

Майклу и правда очень хотелось знать, что это был за комиссар, но по выражению лица Люка он понял – не скажет, можно даже не спрашивать.

– А зачем она стала его преследовать?

– Потому что это Лили, – пожал плечами Реми, – и можешь верить, можешь нет, но та Лили, которую ты видел сегодня, даже близко не такая, какой бывает обычно, – он тряхнул головой, и на его вытянутое лицо упали дреды. – Она была слишком юна, когда погналась за Ваалом. Нефилимы начинают сражаться с семнадцати лет. А она очень старательно училась.

– С семнадцати лет? – Майкл не мог поверить. – Ребята, вы отправляете сражаться детей?

– Наш семнадцатилетний нефилим только так тебя уделает, – Люк сделал глоток газировки. – Возраст ничего не значит в борьбе с Падшими. Она лучше знает, но… черт, такая вот она, Лили.

– А сколько ей сейчас?

Реми улыбнулся.

– Двадцать шесть. А Контракт она подписала в двадцать два.

С ума сойти, этой девушке и двадцать два едва ли можно дать.

– Контракт? – спросил Майкл, но оба парня промолчали.

Он вздохнул. О предыдущей схватке Лили с Ваалом ему рассказали лишь в самых общих чертах. Наверняка, только ради нее парни не стали вдаваться в детали, решил он.

– Ожог у нее на руке – это от его прикосновения?

– Съешь что-нибудь, и я все тебе расскажу.

Майкл подчинился, и Люк, скрестив руки на груди, откинулся на стуле.

– Ваал – один из самых порочных ублюдков, что ты когда-либо видел. Он на Земле со времен Адама и Евы. Его прикосновение, если он того захочет, может сжечь что угодно.

Реми махнул рукой, в которой держал огромный кусок пиццы.

– Говорят, что когда другие ангелы падали с небес, Ваал поджигал их и отрывал им крылья.

Майкл с трудом проглотил кусок.

– А что ему сегодня было нужно?

– Видимо, скучно стало, – ответил Люк. – Или за тобой явился. Хотя это очень странно. Падшие обычно не пачкают руки такими мелкими делами.

Майкл тоже отодвинул тарелку. У него совсем пропал аппетит. Особенно после всего, что случилось.

– А второй… это был хороший ангел?

Реми медленно повернулся к Люку и выжидающе на него посмотрел.

– И кто бы это мог быть?

– Джулиан, – пробормотал Люк.

Реми выронил кусок пиццы.

– Не шутишь? Ты серьезно?

Люк сморщился.

– Я когда-нибудь шутил подобными вещами?

– А кто такой Джулиан? Что это за великая личность? – спросил Майкл. – Он нас спас.

– Джулиан – один из Падших, – пояснил Люк. – И стал им сотни лет назад, если не больше. Так что он отнюдь не хороший парень.

– Но какой тут смысл? Ты сказал, что Падшие – зло. Тогда зачем он помог нам?

– Он помог не нам. – Люк взял в руку пустую банку из-под газировки. – Джулиан за нас с тобой и гроша бы ломаного не дал. Он помог Лили.

Но Майклу не стало понятнее. Реми осторожно посмотрел на Люка.

– Он в своем роде ангел-хранитель.

– Что? – взвился Люк.

Реми откинулся назад и добавил:

– Джулиан не так прост. Пару раз он даже спас Лили. Когда Ваал схватил ее в первый раз, Джулиан тоже пришел на помощь.

Люк смял банку и посмотрел на Майкла.

– Джулиану нельзя доверять. Да, его навыки ангела-хранителя пару раз нам помогли, но доверять ему нельзя. Если он поймает любого из нас, то прикончит, не задумываясь.

Майкл отодвинул от Люка подальше свою почти полную банку с напитком. Аппетит у него пропал, а вот пить хотелось.

– А Лили ему доверяет?

Реми отвел глаза, а Люк прямо вскипел.

– Нет! Лили не настолько глупа.

Майкл, прищурившись, посмотрел на Реми, тот поднял бровь и взглядом попросил не продолжать тему Джулиана.

– Кстати, ты не сможешь вернуться в свою квартиру, – заметил Реми бесстрастным тоном. – Теперь они знают, где ты живешь.

Майкл закрыл глаза и потер лоб. Он мог и дальше отрицать очевидное, а мог попытаться принять правду. И то, и другое было непросто.

– Когда все уляжется, мы отправим туда наших забрать твои личные вещи, – продолжил Реми. – Тебе самому появляться там небезопасно. Возможно, ты вообще туда больше не вернешься.

Его мир рухнул, и Майкл оказался погребен под его осколками.

– Вы правда считаете, что я… нефилим? Что мой отец падший ангел?

Люк взглянул на него.

– Да.

В изнеможении Майкл откинулся на спинку стула.

– Значит, моя жизнь закончилась?

Не то, чтобы у него была какая-то необыкновенная жизнь. Единственный родной человек на всем свете – мать – давно умерла. Близких отношений он ни с кем особо не заводил. Но все же это была его жизнь.

Склонив голову набок, Люк ему улыбнулся. И на этот раз совершенно искренне.

– Нет. Твоя жизнь только начинается.

* * *

Ваал вихрем пронесся по пентхаусу, едва не убив по пути трех приспешников, что выбежали обслужить его. Их вопли ничуть не уняли ярости. Да и ничто бы сейчас не смогло его успокоить. Эта сука снова ускользнула от него из-за Джулиана. Больше всего на свете Ваалу хотелось развести ноги этой суки и сжечь ее изнутри на глазах у ангела.

Он распахнул французское окно в спальне, обернулся и замер. У кровати, сложив руки, стоял мальчик. В костюмчике, сшитом на заказ, мальчик выглядел так, будто вернулся с воскресной мессы. Асмодею нравилось так его наряжать. Дети, одержимые заблудшей душой, поддавались разложению гораздо медленнее. Иной раз проходили целые годы. Асмодей стремился заполучить как можно больше детишек, таких, как этот мальчик, и чтобы при этом в них никак не проявлялись признаки одержимости.

– Ваал, – проговорил мальчик с легким акцентом, – я принес тебе подарок.

И правда. На черном атласе лежала молодая женщина с густыми темно-каштановыми волосами. Юбка-карандаш ничуть не скрывала точеные ножки. Разорванный ворот белой блузки открывал пышную грудь. Этот чудо-ребенок Асмодея всегда умел угодить. Ваал подошел к кровати, разглядывая красотку.

– Она живая?

– Конечно, – ответил мальчик. – Хочешь что-нибудь еще?

– Нет.

Ребенок поклонился и вышел, тихо затворив за собой дверь. Ваал повернулся к лежащей без сознания женщине. Наклонился над ней, провел рукой по вол осам. Она пошевельнулась, и еле различимый всхлип сорвался с приоткрытых губ.

– Очнись, – тихо велел Ваал.

Под его пристальным взором ее ресницы затрепетали. В следующий миг она распахнула глаза – необычайно зеленые, как ему бы и хотелось – и встретилась с ним взглядом. Надо будет отблагодарить мальчика за такие старания.

Женщина не отводила взгляда от Ваала. И он знал, что его красота заставляла забыть страх и не думать о том, как она здесь оказалась.

– Как тебя зовут?

Она облизнула губы.

– Алисия.

Ваал широко улыбнулся.

– Иди ко мне, Алисия.

Порозовев от нахлынувшего желания, она опустилась перед ним на колени. Грудь женщины часто вздымалась. Ваал погладил пальцем ее лицо.

– Сними блузку.

Слегка дрожа, она повиновалась. Ваал скользнул взглядом по розовым соскам, которые тотчас затвердели. Может, она сумеет улучшить его дурное настроение? Во всяком случае, стоит попытаться.

– Развлекаешься? – раздался за его спиной голос Асмодея.

– Собираюсь. – Ваал не сводил с женщины глаз.

– Зачем ты сегодня ввязался в это дело?

Ваал накрыл ладонью пышную грудь и сжал. Женщина простонала от наслаждения и боли.

– Почувствовал, что Уильям отправился за новым нефилимом. И я бы взял его, если бы не Джулиан. Я хотел подарить его тебе.

Асмодей вышел из тени.

– Джулиан не проблема.

– Я хочу убить его, – заявил Ваал, ущипнув женщину за сосок.

Она тихо вскрикнула, отчего он только ожесточился.

– Всему свое время. Сейчас меня не он заботит.

Асмодей подошел к кровати. Женщина посмотрела на него с тревогой. Ваал с легкостью прочел ее чувства. Она смотрела на двух красивых мужчин, испытывая одновременно потрясение и возбуждение, и была отнюдь не против переспать с обоими. Но затем взглянула в глаза Асмодею и тут же отпрянула, охваченная настоящим страхом. Ваал поднял ей голову, держа за подбородок, и заставил выгнуть спину. Он наслаждался острым запахом испуга и тем, как быстро забилось ее сердце.

– Что ты хочешь от этого копа? Я не понимаю, чем тот так важен? – посмотрел он на Асмодея. – Это ведь просто еще один нефилим.

Асмодей отошел, ухмыльнувшись.

– Он очень важен для меня. Я и не жду, что ты поймешь.

– А сенатор? – спросил Ваал.

– Его помощник выполнил то, что от него требовалось, и больше нам не нужен, – Асмодей засмеялся, и женщина содрогнулась от ледяного звука. – Скоро я встречусь с сенатором.

Ваал крепче сжал ее подбородок. Его пальцы стали горячими как огонь. Женщина закричала. Однако он и не думал выпускать ее. В воздухе запахло горелой плотью.

– Тихо, Алисия.

– Ну что ж, оставляю вас… поразвлечься. – Асмодей остановился у двери. – Есть одна просьба, Ваал.

Ваал отнял губы от женской шеи, где под кожей лихорадочно бился пульс.

– Да?

– Если снова станешь преследовать ту женщину-нефилима, то будешь мечтать о смерти, – предостерег его Асмодей и вышел из спальни.

Может, сейчас она и недосягаема, но от этого желание разорвать маленькую шлюху в клочья ничуть не стало меньше. Закрыв глаза, Ваал тихо выругался и представил, что перед ним Лили. Это было не так уж и трудно, учитывая их сходство с Алисией. Не говоря ни слова, он наклонил голову, нацелившись на горло женщины. Когда всхлипы перешли в ужасающий вопль, Ваал улыбнулся.

Глава десятая

Следующим утром Лили спустилась в один из многочисленных туннелей и тайком выбралась из Святилища. Затем приехала на метро домой. Натаниэль не на шутку рассердится, когда обнаружит, что Лили сбежала, не оставив даже записки, но наверняка будет знать, куда она пошла, и не отправится за ней. Особенно после прошлой ночи.

Девушка открыла дверь и вошла в квартиру. Дрожащий вздох вырвался у нее помимо воли. Перед глазами до сих пор стояло потрясенное лицо Натаниэля, увидевшего рану на ее руке. Ей стало совестно.

Лили сразу догадалась, что Ваал пришел за Майклом, и это казалось бессмыслицей. Конечно, Майкл – нефилим, и к тому же ничему не обучен. Его легко склонить на свою сторону, но зачем, черт возьми, это Ваалу? Пока доктора занимались раной, Натаниэль расспрашивал обо всем, что произошло, пока девушка не уснула. Но слова Лили не вносили никакой ясности. Она понятия не имела, почему один из старейших Падших заинтересовался этим копом.

Лили швырнула ключи на стол и направилась прямиком к холодильнику за бутылкой апельсинового сока. Опустошив ее одним длинным глотком, девушка вытерла рот рукой.

Воспоминания о прикосновении Ваала были еще слишком свежи. Несколько месяцев прошло, прежде чем она пришла в себя после того, как он поймал ее в первый раз. А затем еще потребовались годы, пока она смогла избавиться от ночных кошмаров. Тогда его жестокость породила неуверенность в себе – девушка сомневалась, сможет ли выполнять свой долг.

Лили содрогнулась, пытаясь отогнать страх. Позволить себе бояться – непозволительная роскошь. Ее охватили гнев и отчаяние. Она развернулась и запустила пустой бутылкой в стену. Звук удара немного привел ее в чувство.

Проспав всю ночь в одежде, Лили выглядела не лучшим образом. Рубашка измялась, а кожаные брюки вытянулись на коленях. Она вышла из кухни, где только что учинила небольшой погром, и направилась в темную спальню.

Обычно девушка первым делом раздвигала шторы и впускала солнечный свет. Ее комнаты в Святилище находились несколькими этажами ниже уровня земли. Отчасти поэтому она и выбрала квартиру, где так много солнца.

Но сегодня Лили не стала раздвигать тяжелые портьеры. В полной темноте разделась и пошла в ванную комнату, где наполнила ванну обжигающе горячей водой. В воздухе клубился пар. Присев на край ванны, она посмотрела на свое бедро. Розовый шрам казался таким же ярким, как и в тот миг, когда она увидела его в первый раз. Несколько дней доктора делали перевязки, и нога беспокоила Лили меньше всего. Ваал тогда сильно ее покалечил: сломал руку и два ребра, еще в трех – оставил трещины. Кроме того, выбил челюсть и расколол стенку левой глазницы. Но все могло быть гораздо хуже – она это знала.

Внутренности тотчас сжались, подступила тошнота. Похоже, Лили вечно будут преследовать те жуткие слова, которые прошептал Ваал, когда, прижав ее к грязному полу, раздвинул ноги и оставил отметину на бедре. А она могла лишь кричать. Если бы тогда не появился Джулиан…

В горле пересохло, и она сглотнула. Каким-то чудом Джулиан исцелил даже самые тяжелые раны, оставшиеся после схватки с Ваалом, выдав тем самым, что сумел сохранить силу, которой обладал до того, как стал Падшим. Доктора удивлялись, как ей удалось так быстро поправиться, но Лили решила, что лучше держать его способности в секрете, правда почему – она и сама не знала.

В этот раз ей снова повезло. Лили выключила кран и легла в ванну. Чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы, она блаженно вздохнула. Подняв повыше забинтованную руку, скользнула под воду с головой, мечтая смыть таким образом все тяжкие мысли. Тишина успокаивала. Последние два дня выдались на редкость трудными и длинными, а неделя, между тем, только началась.

Воздух в легких закончился, она вынырнула и… наткнулась на взгляд необычайно ярких синих глаз. Горячая вода стекала по ее лицу. Целую секунду она не понимала, что происходит, и просто смотрела. Джулиан сидел на краю ванны, беззастенчиво ее разглядывая. На его губах играла озорная усмешка, которая тотчас исчезла, как только он взглянул на грудь девушки. Оправившись от шока, Лили вскрикнула и подскочила. Вода хлынула через край, окатив Джулиану ноги. Лили руками прикрыла грудь и притянула колени к животу.

– Ради всего святого, что ты тут делаешь?

Ангел склонил голову набок.

– Захотелось увидеть тебя.

Сердце колотилось о ребра.

– В моей ванной? Как, черт возьми, ты здесь оказался?

– Захотел, вот и оказался. – Он скользнул взглядом по ее рукам и нежной коже там, где она не смогла прикрыться. – Это, правда, очень просто.

– Как это может быть просто? – Лили стиснула зубы до боли.

– Хочешь убедиться? – в его голосе слышалась улыбка.

Не совсем.

– Да.

Казалось, Джулиан забавлялся. Встал, поймал изумленный взгляд широко раскрытых глаз, затем подмигнул и попросту исчез. Лили, открыв рот, завертела головой по сторонам. Но в ванной его не было. Если только он не спрятался в шкафчике, что вряд ли. Возможно, этим и объяснялась необычайная быстрота, с какой ангел двигался, потому что на самом деле он вообще не двигался. Просто исчез.

– Джулиан? – прошептала девушка.

В воздухе появилось мерцание, очень слабое – Лили едва его заметила. А в следующий миг Джулиан снова сидел на краю ванны.

– Да?

Она отпрянула, ударившись плечом о бортик.

– Ну… полезный навык. Вы все так умеете?

– Мы можем оказаться только в том месте, которое знаем. Возникнуть где угодно я не могу.

– Откуда ты знаешь, где я живу? – изумилась Лили.

Хороший вопрос, учитывая то, что она всегда проявляла осторожность, когда шла домой – выбирала разные маршруты и постоянно оглядывалась, точно у нее паранойя. Но этим утром чувствовала себя настолько уставшей, что могла на что-то и не обратить внимания. Хотя приспешника или Падшего она бы уж точно почувствовала.

– Я всегда знал, где ты живешь. – Он протянул к ней руку и отвел мокрую прядь с плеча.

– Не надо, – вздрогнула Лили.

Прищурившись, Джулиан посмотрел на нее.

– И многие знают, где я живу?

Из глаз Лили брызнули слезы. Если Падшие знали, где она живет, и могли заявиться в любое время, придется отказаться от этой квартиры, которая стала ей так дорога.

Твердая линия его губ смягчилась.

– Никто не знает об этом месте, тебе нечего бояться.

Стало чуть легче. Лили верила ему. Как это ни странно, но до сих пор Джулиан никогда ей не лгал. Но она все еще была обнажена, а Джулиан смотрел на ее руки так пристально, что у нее мелькнула мысль, не обладает ли он рентгеновским зрением. Соски под ладонями тотчас затвердели. Лили отвела взгляд.

Джулиан вздохнул.

– Я подожду, пока ты закончишь.

И затем растворился в воздухе… снова. Лили зажмурила глаза и опустилась под воду, лихорадочно соображая. Что он здесь делает? И как долго наблюдал за ней? Эта мысль вовсе не вызвала в ней отвращение – наоборот, всколыхнула совсем другие чувства. По телу разлилась теплая истома.

– Вот черт.

Все это не сулит ничего хорошего.

Выбравшись из ванны, Лили наскоро вытерлась и накинула шелковый халат, висящий на двери. Она все еще ощущала его присутствие. Прежде чем выйти, надела на запястья браслеты. Взглянув на кровать, Лили с облегчением выдохнула. По крайней мере, здесь его нет.

Джулиан стоял к ней спиной у армированных стеклянных дверей, ведущих на балкон. На нем была обычная белая футболка, обтягивающая широкие плечи, и низко сидящие на узких бедрах темные штаны. Он повернулся, смерил ее с головы до ног напряженным взглядом.

– Ты быстро.

– Ты на корню убил всякое желание расслабиться.

– Прости.

Лили знала, что должна попросить его уйти, затем лечь в постель и притвориться, будто он не появлялся в ванной и не видел ее прелести. Беда в том, что делать этого не хотелось. И она уступила любопытству, что, конечно, было рискованно и глупо.

– Что ты здесь делаешь, Джулиан?

Он взглянул на нее так, словно она и сама должна это знать. Но Лили не знала, поэтому ждала его объяснений.

– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Не такого ответа она ожидала. Лили отступила на шаг, сжав край халата так, что костяшки побелели.

– Ну конечно, со мной все в порядке.

– Тебе снова досталось от Ваала, – сказал Джулиан жестко.

Девушка отвела взгляд и теперь смотрела куда-то поверх его плеча. Все внимание, казалось, захватила царапина – след ее недавней вспышки гнева.

– Спасибо, что пришел вчера.

С минуту он молчал.

– Помню, как ты впервые меня поблагодарила. Спустя несколько месяцев. Ты ведь ждала меня? Знала, что я приду?

Лили посмотрела под ноги. Она ждала его на той чертовой башне с часами после нападения Ваала.

– Поблагодарила, а потом сбежала, как будто за тобой сам дьявол гнался.

– Ты спас мне жизнь. – Девушка подняла глаза и встретила его взгляд. – Я должна была поблагодарить тебя. Но не могла там оставаться. За мной присматривали после… того, что случилось.

И, вполне вероятно, присматривают сейчас. Замечательно.

– Знаю, – сказал ангел. – Но я пришел сюда не за благодарностью.

Закусив нижнюю губу, она решила, что будет вести себя так, будто эти слова ее не касаются. Джулиан склонил голову набок, глубоко втянув воздух.

– Тебе хочется знать, почему я тебя спас, – он прикрыл глаза, улыбнулся, и от этого все ее тело прошила дрожь. – Если кто и убьет тебя, только я.

Лили выгнула бровь. Джулиан уже не в первый раз такое говорил.

– Не понимаю. У тебя была уйма шансов убить меня. Почему не убил?

Он пожал плечами. Легкая улыбка заиграла ямочками на щеках.

– А ты этого хочешь?

Оставив вопрос без ответа, Лили посмотрела на его губы и вспыхнула. Ей вдруг вспомнилось, как она представляла Джулиана на месте Гэйба. Вот уж совсем глупо.

– Как твоя рука?

– Эм-м, – моргнула она, – ничего, со временем заживет. Даже не болит сейчас.

Ложь, но ему это знать необязательно.

Молчание между ними стало напряженным. Лили внезапно показалось, что в комнате как будто кончился кислород.

– Почему ты это делаешь? – спросил Джулиан наконец.

Девушка нахмурилась – слишком уж резко он сменил тему.

– Делаю что?

– Ведешь такую жизнь? – пояснил он. – Разве это не надоедает? Бесконечно за кем-то охотиться? Зная при этом, что Падшие все равно будут всегда на шаг впереди, хотя бы потому, что их гораздо больше, чем нефилимов?

– Ну, если ты об этом, – протянула она, – то у меня на самом деле нет выбора. Я рождена для этого.

Джулиан взглянул на нее с любопытством.

– Выбор есть всегда.

Странно, но Майкл сказал ей те же слова.

– У меня мог быть выбор раньше, но не теперь. Я подписала Контракт. И не могу его нарушить.

Внезапно посерьезнев, он кивнул.

– Теперь у тебя есть вечность, в которой только ты и твой долг.

– Мне это нравится.

Лили обошла его, проверив замки на двери. Заперты. Вау! Он и правда возник в ее квартире ниоткуда. Она повернулась к нему, и у нее перехватило дыхание. Ангел наблюдал за ней напряженным взглядом, от которого ее тут же бросило в жар.

– Тебе лучше уйти.

– Должно быть, тебе одиноко так жить, – сказал Джулиан, будто и не слышал ее слов.

Лили еще крепче сжала края халата. Конечно, ее жизнь – сплошное одиночество. Единственное подобие близости – скоропалительные встречи с Гэйбом в прачечной клуба. И она не удивится, если Джулиану об этом тоже известно.

– А что насчет тебя? – спросила Лили, направляясь на кухню. – Уверена, вокруг тебя полно людей, с кем можно провести время.

– Уже нет, – прошептал он.

Девушка напряглась, почувствовав его за спиной, и тело тотчас ожило, отвечая на какие-то неведомые призывы, не поддающиеся логическому объяснению. Соски вмиг затвердели под шелковой тканью, внизу живота стало жарко.

– Почему? – спросила она тоже шепотом.

Наклонившись к Лили, Джулиан нежно перекинул ее влажные волосы через плечо. Его дыхание щекотало волоски на затылке, посылая по всему телу волнами дрожь.

– Для меня все изменилось.

Лили рванулась в сторону, и между ними образовалось расстояние. Но лишь на секунду – не успела она и глазом моргнуть, как он снова стоял у нее за спиной. Девушка отчаянно боролась сама с собой. Сопротивляйся ему! Замри! Вели ему уходить! Молчи!

Ангел наклонил голову и коснулся губами шеи.

– И не в причине дело. А в том, когда это случилось…

– О… – только и вымолвила она, не в состоянии придумать достойный ответ.

Джулиан, едва касаясь, водил губами по ее коже.

– Восемь лет назад, если быть точным.

Лили и сама догадалась, что означает эта дата, но в глубине души ей хотелось услышать его признание.

– И что же случилось восемь лет назад?

Джулиан усмехнулся, взяв девушку за плечи.

– Ты, – сказал он, ласково погладив ее руки. – Ты случилась.

– Я ничего не сделала.

Как все это опасно и глупо! Но она не могла остановиться.

Лили откинула голову назад, прислонившись затылком к твердой груди Джулиана. Еще чуть-чуть, и потом она выгонит его. Всего несколько минут позволит себе насладиться восхитительным теплом, что исходит от него. А потом избавится от этого наваждения. Так надо, потому что это верх идиотизма. Потому что именно так все и начиналось у Анны.

– Разве?

Его ладони скользнули к запястьям, коснулись пальцев, крепко сжимавших полы халата, и замерли.

– Кроме того, что нападала на тебя с кинжалами? – Она попыталась отстраниться, но он ее удержал.

– Нет.

Глубокий смех Джулиана отозвался дрожью по всему телу, и легкий вздох сорвался с ее губ.

– Я сейчас не об этом. – Он сжал ее пальцы. – Лили, ты толкаешь меня на безумства.

Она толкает его на безумства? Чем это? Тем, что подпустила к себе, забыв о том, чем все это может закончиться. Так и случилось с Анной. Кровь в жилах заледенела, и Лили напряглась. Это было неправильно.

Джулиан нежно держал ее за руки.

– Все в порядке, – прошептал ангел над самым ухом. – Я не собираюсь причинить тебе боль. Если ты велишь мне остановиться, я остановлюсь.

Так она и решила поступить. Но едва открыла рот, как его палец нежно обвел холмики грудей, и все слова тотчас позабылись. Ее словно окатило горячей волной, растопившей лед.

– Я остановлюсь, Лили. Не сделаю ничего против твоей воли, – продолжал ангел, прильнув губами к пульсирующей венке. – Только не бойся меня. Не позволяй, чтобы тобой завладел страх. Это все, о чем я тебя прошу.

Ее сердце колотилось с утроенной силой, а пальцы, сжимавшие шелк, расслабились.

– Я не смогу этого сделать.

– Откуда ты знаешь? – Джулиан нежно отвел ее руки, и полы халата приоткрылись.

Дыхание вмиг перехватило. Каждая клеточка тела ждала, когда он положит руки ей на плечи. Лили следовало оказаться от него как можно дальше, но она не пошевельнулась, охваченная безрассудным любопытством и острым возбуждением.

– Хочешь, чтобы я остановился? – спросил он.

Но слова замерли на губах. Тело и разум боролись. И гормоны одержали победу в этой борьбе.

Джулиан сдвинул шелк, оголив тонкие плечи, а затем и руки. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, и она затрепетала, не в силах противиться ему. Он обвел пальцем ее татуировку.

– С крыльями ты была бы потрясающе красива.

То же самое можно было бы сказать и о нем, сохрани он свои крылья. Затем девушка почувствовала, что теперь он повторяет линию рисунка языком, и разум тотчас отключился. Господи, каждая клеточка ее тела звенела от напряжения.

– Джулиан, я… это…

– Ты хочешь, чтобы я перестал?

Лили не ответила, и он привлек ее еще ближе к себе.

– Нас связывает страсть. Отрицай сколько хочешь, но это правда.

Она и не стала. Эта страсть сводила ее с ума.

– Позволь мне скрасить твое одиночество. – Джулиан приподнял ее подбородок, медленно выписывая пальцем круги по изящной шее. – Ты такая красивая, – прошептал ангел, лаская другой рукой ее живот. – Никто не узнает. Ни Падшие, ни нефилимы. Только ты и я.

Ее веки затрепетали и сомкнулись. Затем его рука поднялась чуть выше, остановившись прямо под полукружьем груди, и Лили едва не вскрикнула.

– Скажи, чтобы я перестал, – его голос стал хриплым. – И, черт возьми, я перестану.

Ее губы приоткрылись, но она молчала. Джулиан издал тихий рык и впился в нее поцелуем.

Глава одиннадцатая

Лили уже много лет не целовалась. В прошлый раз это случилось, когда она была подростком, еще до появления Ваала и подписания Контракта. Она и забыла, как приятен может быть поцелуй, – впрочем, так ее не целовал никто и никогда прежде.

Джулиан коснулся ее губ так, словно они открывали путь в душу девушки. Мысль о том, что он делал это уже не раз, должна была стать предупреждением для Лили, но она полностью растворилась в чувствах, которые вызывал в ней Джулиан. Он целовал ее настойчиво и страстно, и, когда потянул зубами за ее нижнюю губу, Лили подалась к нему. Поцелуй стал глубже, его язык скользнул ей в рот. Задыхаясь, девушка тихонько застонала. Его вкус, его запах – все это окутало ее жарким пламенем. И она уже пылала, ощущая сумасшедшее желание.

Губы Джулиана свободно скользили по ее губам, а рукой он наконец коснулся груди Лили. Казалось, он давным-давно жаждал дотронуться до нее: искусными пальцами ущипнул ее за сосок, и Лили сделала кое-что такое, чего никогда в жизни не делала.

Она застонала ему прямо в рот.

Джулиан оторвался от ее губ и развернул девушку спиной к себе.

– Не буду тебя принуждать. Хотя каждая клеточка моего тела и просит, чтобы я овладел тобой прямо сейчас, я дам тебе выбор, Лили.

Разве давал он ей выбор, когда его пальцы скользили у нее по груди и щекотали твердый сосок? Жидкий огонь, разлившийся по телу, был слишком горяч, чтобы не обращать на него внимания. Но она хватала ртом воздух, понимая, что и так зашла слишком далеко.

И все же выбор существовал. Даже сейчас она могла контролировать себя, но ведь дело не только в физическом влечении. Лили была невероятно одинока, а он… Он уже дважды спас ей жизнь. И не было на свете ничего прекраснее его прикосновений, что не только облегчали ее одиночество, но затрагивали и более глубокие струны души, думать о которых пока не хотелось.

– Я хочу подарить тебе наслаждение, – шептал ангел, проводя одним большим пальцем по ее нижней губе, а другим лаская сосок. Вместе эти прикосновения сводили ее с ума. – И только, Лили. Больше ничего.

– Ничего? – с сомнением в голосе спросила девушка.

– О, я хочу большего. Гораздо, гораздо большего. Хочу проникнуть внутрь тебя. Хочу заполнить тебя целиком и слушать, как ты выкрикиваешь мое имя.

Она содрогнулась.

– Тебе всего лишь нужно сказать «нет». – Он отнял руку от груди девушки и опустил на пояс ее тонкого халата. – Нет?

Лили прикусила губу. Грудь заныла от потери контакта.

Джулиан быстро развязал наспех завязанный узел, и халат распахнулся.

– Ты так прекрасна, – прошептал он.

Ее глаза превратились в узкие щелки, когда он дотронулся до мягкого бугорка у нее между ног. Лили задержала дыхание. Палец Джулиана порхал над ее влажными складками, почти не касаясь их, но она трепетала от этого. Никто – никто и никогда не прикасался к ее обнаженной коже. Не думая об этом, она развела бедра и подпустила Джулиана ближе.

Он нежно скользил рукой по ее разгоряченной плоти. Лили терялась в ощущениях и задыхалась, словно только что взбежала на пятый этаж по лестнице. Когда Джулиан пальцем нажал на крохотный сгусток нервов у нее между ногами, она всхлипнула.

– Мне прекратить? – спросил он.

Лили ничего не ответила, и Джулиан усилил давление. Ее бедра задвигались, забились о его руку. Внутри поднялась волна немыслимого жара, которая заставила Лили забыть обо всем, что она чувствовала раньше. Эта волна все нарастала и нарастала, и девушка боялась, что в конце концов окажется целиком поглощенной ею.

Джулиан легко скользнул тонким пальцем по ее влажной промежности. Напряжение достигло пика, и Лили прильнула к его руке, отчаянно желая заполучить все, что он мог предложить.

– Лили, посмотри на меня, – хрипло велел Джулиан. – Скажи мне, чего ты хочешь.

Она прерывисто вздохнула и встретилась с ним глазами.

Он прижался к ней, твердый член вдавился ей в поясницу.

– Вели мне остановиться.

Казалось, вся жизнь сконцентрировалась в этом моменте. Бедра Лили все еще дрожали, яркие искры наслаждения вспыхивали внутри.

– Так что скажешь? – Он прижался губами к синяку у нее на виске. – Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Нет, – выдохнула она.

Джулиан издал торжествующий рык и заключил девушку в объятия. Двигаясь быстро и грациозно, поднес ее к кровати и положил поверх одеяла. Затем высвободил руки Лили из спущенных рукавов шелкового халата и накрыл ее губы своими. Они целовались, пока она не запустила пальцы ему в волосы и не потянула за светлые пряди.

Застонав от наслаждения, он принялся покрывать поцелуями ее шею. Лили хотела – нет, отчаянно желала – чувствовать его кожу поверх своей. Дрожащими пальцами она схватила Джулиана за рубашку и потянула ее вверх. Он пораженно остановился и поднял руки. Лили отбросила рубашку в сторону. Его широкая мускулистая грудь так и молила о прикосновениях.

И она коснулась ее. Боже, он просто великолепен. Гладкая кожа походила на шелк, натянутый поверх стали. Тело было крепким и сильным.

Затем губы Джулиана коснулись ее соска, и он с силой втянул его в рот.

– Джулиан, – жарким шепотом взмолилась девушка.

В ответ на мольбу он прижал ладонь к ее промежности и одним пальцем скользнул меж влажных половых губ. Лили выгнула спину и обхватила бедрами его руку. Чувствовать Джулиана – ощущать внутри его палец – было сродни безумию.

Он добавил второй палец, и пожар в душе Лили разгорелся с новой силой. Имя падшего ангела грешной молитвой срывалось с ее губ и подгоняло его. Губы Джулиана метались от одной груди к другой, а затем снова накрывали рот девушки поцелуями. Она чувствовала на себе его естество, перед глазами мерцали искры. Вцепившись в него руками, Лили прижалась к Джулиану всем телом.

Напряжение внутри нее стало еще сильнее, рука легла на пояс его брюк. Еще, она хотела еще.

– Прошу тебя, – молила она, – прошу тебя, Джулиан.

– Не надо, – простонал он ей прямо в губы и медленно ввел пальцы глубже.

Не обращая на это внимания, девушка рванула тонкую ткань. Пуговицы отлетели и запрыгали по комнате. Лили стащила брюки у него с бедер, и член выпрыгнул наружу. Что и говорить, белья он не носил. Боже, вот это размер! Лили обхватила его рукой, и Джулиан дернулся, словно прикосновение обжигало.

Потом застонал и прогнулся всем телом.

– О, Лили, что ты со мной делаешь… Не надо.

Не слушая его, она водила рукой по огромному члену. Джулиан дышал прерывисто и неглубоко, и Лили не переставала удивляться, на что были способны ее прикосновения. Вскоре он задвигал бедрами, не вынимая пальцев у нее из вагины, и надавил большим пальцем на клитор.

– Иди ко мне, Лили.

Пружина напряжения, все это время сжимавшаяся внутри нее, вдруг лопнула. Лили крепче обхватила Джулиана руками.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Прошу тебя.

Джулиан зарычал, лаская пальцем клитор. Девушка чувствовала, как он набухает и ей становится почти больно от этих ощущений. Ее вдруг закружило в водовороте чувств и захлестнуло первой волной истинного наслаждения. Лили вскричала и напрягла бедра. Тело свело судорогой, пальцы на ногах поджались. Широко раскрыв глаза, она увидела, что Джулиан застыл, и почувствовала, как его член пульсирует у нее в руке. Затем он тоже достиг высшей точки и кончил. Их сердца застучали чаще, тела обмякли.

Сила оргазма лишила Лили возможности говорить. Пока ее сердце медленно восстанавливало нормальный темп, Джулиан осторожно вытащил пальцы. Усмехнулся и прижался губами к ее влажному лбу.

– Я ожидал немного другого, – хрипло произнес он.

Лили поняла, что все еще сжимает рукой его член, и тот снова обретает твердость. Она отдернула руку и покраснела.

– Прости, – прошептала Лили. – Я поддалась эмоциям.

Джулиан лег рядом с ней и ласково коснулся ладонью ее щеки.

– Нет. Не извиняйся, – он подался вперед и нежно поцеловал ее. – Милая Лили, ты меня удивляешь.

Она лениво уронила руку ему на грудь. По телу растекалось тепло. Кости, казалось, расплавились вместе с остатками благоразумия.

– Правда?

Джулиан кивнул и привлек ее к себе.

Лили притихла, пытаясь переосмыслить все, что знала о Падших и о Джулиане. Они только что получили невероятное наслаждение в объятиях друг друга. Как может тот, кто пронизан злобой, быть таким понимающим, таким нежным? Как мог он вознести ее на вершину блаженства?

Ей стало не по себе. Впервые с того момента, как Лили поняла, кем является, она усомнилась в том, что она знала и во что верила. Все Падшие являлись настоящим злом. Они не испытывали сострадания и были абсолютно беспринципны – так ее учили. Но она не могла заставить себя думать так и о Джулиане.

Он прильнул к ней и поцеловал в щеку.

– О чем ты думаешь?

Лили откинула голову и посмотрела ему в глаза. Избежать этого было невозможно.

– Почему ты пал?

Он не отвел взгляд.

– А сама ты как думаешь?

Лили пожала плечами.

– Ты спал с юными девами?

«Только не говори, что убил семью из четырех человек просто потому, что тебе так вздумалось», – про себя взмолилась она.

Джулиан секунду помолчал, а затем наклонился и поцеловал ее в основание шеи, где пульсировала тонкая жилка.

– Разве ты могла подумать иначе? – Он поднял голову и посмотрел на девушку. – Лили, это случилось давно. Я был глуп и спесив.

Лили прикусила губу. На вопрос ангел так и не ответил. Она решила попробовать еще раз.

– Ты ведь не убивал невинного?

Взгляд Джулиана стал тверже, он поднял брови в удивлении.

– Чему вас только учит этот Натаниэль? Нет. Я не убивал… невинных.

Лили внимательно посмотрела ему в глаза.

– Ладно, – прошептала она. – Я тебе верю.

Джулиан не предоставил никаких объяснений, и Лили почувствовала себя глупо, но иного ответа не нашла.

Он легонько коснулся ее подбородка, повернул к себе лицом и заключил в крепкие объятия.

– Надеюсь, я больше не увижу тебя в «Дикой банде», – хрипло сказал Джулиан, прижимая ее к своей груди.

Лили впервые за долгие годы почувствовала себя довольной и счастливой и сонно улыбнулась, слушая, как его сердце колотится у нее под ухом.

* * *

Голова Майкла была готова вот-вот взорваться.

Знания переполняли его. Большую часть дня он провел с Люком, и скоро ему предстояла встреча с Реми. Казалось, Майкл вернулся на студенческую скамью – вот только предмет изучения теперь был гораздо более странным и интересным, чем все, чему обучали в колледже.

На основании тех сведений о Падших, которые в первый же вечер выдала ему Лили, и тех, что он получил сегодня, Майкл решил: все они обречены.

Цифры говорили сами за себя.

Люк объяснил, что каждый год рождается ограниченное количество нефилимов. Прославленный Натаниэль – с которым еще предстояло поговорить с глазу на глаз – загадочным образом получал их имена. Услышав об этом, Майкл воскликнул, что это полный бред, но его новоявленный учитель лишь искоса взглянул на него. Из всех родившихся нефилимов первый год переживало всего процентов пятьдесят – похоже, нефилимы обычно рождались в нищете и лишениях.

Из этих пятидесяти процентов нефилимы из Святилища спасали только около двадцати. Остальные доставались Падшим.

И снова цифры говорили сами за себя.

Они явно были обречены.

Майкл не понимал, почему сидит и слушает все это, вместо того чтобы упаковать свои вещи и как можно быстрее убраться из города. Он оказался на стороне, которая терпела поражение, и не лучше ли было покинуть ее. Но, если уж на то пошло, разве все это не настигнет его в любом уголке мира? Думая о том, что подвигло его уволиться с непыльной работы и поступить на службу в полицию, Майкл начинал осознавать ту часть себя, которая до поры до времени не заявляла о своем существовании. Все это время ему казалось, что в жизни чего-то не хватает. Что у него нет высшей цели, о которой говорили все вокруг. Он думал, что служба в полиции поможет ему заткнуть эту дыру в сердце, но оказалось, это был лишь первый шаг в правильном направлении.

И этот шаг в конце концов привел его к Лили – и к истине.

Погрузившись в размышления, он бродил по Святилищу. Больше всего ему понравилась та часть, где была расположена охранная фирма. Она предоставляла защиту богатейшим людям мира и обеспечивала информационную безопасность ведущих компаний по всему земному шару. В документах, которые лежали на столах у работников, Майкл видел названия многих крупных предприятий. И в это, черт возьми, верилось с трудом.

За этот день он понял, что чувствует других нефилимов даже среди обычных людей. Когда нефилим проходил мимо или выходил перед ним из лифта, Майкл ощущал странное покалывание во всем теле.

Осмотрев верхние этажи, парень спустился в подвал. Не спрашивая, кто он такой, стражники пропустили его внутрь, в настоящее Святилище. Там его чувства обострились. Нефилимы были повсюду. На верхних этажах люди хотя бы улыбались ему, но здесь никто не смотрел в его сторону. Но что еще удивительнее – он не встретил среди нефилимов ни одной женщины.

Первый этаж походил на школу, тут было оборудовано несколько классов. Из-за двери одного из них Майкл услышал приглушенный смех и юный женский голос, успокаивающий учеников. Любопытство взяло верх, и он заглянул в комнату.

Казалось, это обычный детский сад: детишки возились с картоном и цветными мелками. У доски стояла стройная воспитательница, на милом лице которой застыла снисходительная улыбка. Майкл заметил маленькую девочку-нефилима с выпачканными краской руками. Что ж, теперь он знал о существовании двух нефилимов женского пола. Насчет воспитательницы он не испытывал уверенности.

Парень прошел дальше и заглянул еще в несколько классов. Там сидели ученики всех возрастов – некоторые уже явно были выпускниками. На этом этаже имелся собственный кафетерий, игровая комната и, судя по всему, баскетбольный зал – Майкл пришел к этому выводу, услышав доносившиеся из-за закрытых дверей гулкие звуки. На втором и третьем этажах находились спальни учеников, причем крыло младших напоминало огромный магазин игрушек. Майкл быстро вышел оттуда, вздохнул, поднялся на четвертый этаж – и словно оказался в раю.

Там собрали такое количество оружия, что могло быть предметом зависти командования любой армии. Майкл медленно пошел по коридору. Каждая комната размером со средний спортзал была отведена под конкретный вид вооружения. В одной на стенах висели пистолеты и ружья всех форм и размеров, стволы и рукоятки которых украшали вырезанные загадочные символы. Некоторые модели Майкл видел впервые в жизни.

В другой комнате были сложены взрывчатка и детонаторы. Почувствовав себя не в своей тарелке, Майкл перешел в следующий зал, где красовались острые, как бритва, ножи и мечи – от самурайских катан до небольших кинжалов, которыми пользовалась Лили. Все они были начищены до блеска и тоже изрезаны странными письменами. Майклу хотелось прикоснуться к ним – к каждому из них, – но тут его внимание привлек звук борьбы.

В конце коридора он обнаружил несколько просторных залов. В одном из них Реми сражался с молодым нефилимом. Он явно превосходил загорелого подростка по мастерству, но не сердился, когда парнишка оступался или ронял меч.

В другом углу несколько нефилимов вели занятие по джиу-джитсу. Еще дальше боролись двое мужчин. Сначала Майклу показалось, что дерутся по-настоящему: они яростно наскакивали друг на друга и с силой бросали противника на пол. К удивлению Майкла, в какой-то момент темноволосый нефилим поднялся на ноги, расхохотался и тыльной стороной ладони вытер кровь с рассеченной губы.

Смуглый нефилим усмехнулся.

– Твой брат сражается лучше.

– Плевать, – его партнер снова рассмеялся. – Зато я превосхожу его во всем остальном за пределами этого класса.

Обменявшись улыбками, противники снова заняли оборонительные позиции.

Не дожидаясь, пока его заметят, Майкл вышел в коридор и отправился на следующий этаж. На пятом этаже находились дополнительные жилые комнаты, запертые на замок. Ключ от собственной спальни лежал у него в кармане.

Зная, что осталось изучить всего один уровень, он удивился, увидев стражников при входе на шестой этаж. Похоже, доступа сюда у него не имелось, поэтому парня развернули. Майкл поднялся дальше на седьмой, где была его комната, и решил осмотреться там. Он знал, что на этаже есть спальни, библиотека и большой компьютерный класс.

Бродя по библиотеке, Майкл рассматривал содержимое полок. Время от времени попадались книги на языках, которые он не мог даже определить. Было много Библий разных версий и годов издания. На нижней полке в дальнем углу нашлось несколько книг по мифологии, и одна из них особенно его заинтересовала.

– Книга Еноха, – вслух прочитал Майкл, садясь на корточки. – Быть этого не может.

Вытащив древнюю книгу, он провел рукой по переплету. В воздух взлетело облако пыли. Парень пролистал старинные страницы. «И забеременели они, и родили великих исполинов, чей рост составлял три тысячи локтей, которые поглощали все имущество людей. И когда люди не могли более сносить их, исполины обратились против них и поглотили человечество. И начали они грешить против птиц, и животных, и пресмыкающихся, и рыб, и поедали плоть друг друга, и пили кровь».

Ого! Майкл недоверчиво покачал головой – но все это выглядело невероятно увлекательно.

Едва он успел прочесть историю о Боге, Уриэле и Ное – том самом, который построил ковчег, – кто-то кашлянул у него за спиной. Майкл поднял голову и увидел Натаниэля, стоявшего в проходе между стеллажами.

– Вижу, ты нашел библиотеку, – проговорил Натаниэль.

Майкл кивнул.

– О половине этих книг я и не слышал. А эта? – он указал на пыльный том. – Просто безумие!

Натаниэль улыбнулся.

– Ты и не мог о них слышать.

– Само собой, не мог… – Майкл обвел глазами комнату. – Так вы Натаниэль?

– Прошу прощения, не имел возможности представиться. Я был очень занят и надеялся, что Люк не даст тебе заскучать.

– Так и было. По-моему, он решил, что мне не помешает передышка.

– Что, сенсорная перегрузка? – улыбнулся Натаниэль.

Майкл рассмеялся, но смех вышел хриплым.

– Еще какая!

Парень смотрел на Натаниэля, который медленно подошел к нему и остановился. Он был очень высок. Майкл и сам имел немаленький рост, но рядом с этим нефилимом чувствовал себя букашкой. Натаниэль говорил с легким акцентом, возможно, средиземноморским, учитывая его смуглую кожу и рыжевато-каштановые волосы, но точнее Майкл определить затруднялся.

– Как Лили?

– С ней все хорошо. Не стоит о ней переживать. Она очень сильная девочка.

Майкл мог описать ее бесчисленным количеством слов, но среди них явно не было слова «девочка».

– Вы здесь главный?

Натаниэль изогнул тонкую бровь.

– В некотором роде. Хотя порой мне кажется, что этому месту и не нужен руководитель.

С каждой минутой Майклу становилось все более не по себе. Натаниэль смотрел на него так, словно мог проникнуть во все потаенные уголки души и раскрыть все его секреты. Хотя вряд ли у него имелись секреты, сравнимые по масштабам с тем, что таилось в Святилище. Майкл переступил с ноги на ногу и сложил руки на груди.

Натаниэль склонил голову набок.

– Могу я задать тебе вопрос? – Майкл кивнул, и мужчина продолжил: – Все эти годы ни мы, ни Падшие не замечали тебя. Такое случается нечасто. Ты когда-нибудь прежде чувствовал кого-либо из нас?

– Кажется, нет, – честно ответил Майкл. – Но если бы такое и произошло, я бы не обратил внимания на это чувство или списал бы его на расстройство желудка. А теперь не могу это объяснить, но я… чувствую их… чувствую других нефилимов.

– Полагаю, раньше твоя сущность просто не проявляла себя. Но мне сказали, что ты работал бок о бок с Дэниэлом. Не знаю, как объяснить, что ни он не почувствовал, кто ты на самом деле, ни ты сам ничего не заподозрил о нем.

– Разве моего имени не было в книге? Похоже, кто-то сильно напортачил.

Оглядываясь назад, Майкл понимал, что был бы только рад, если бы команда Натаниэля нашла его раньше. Жить здесь, в Святилище, гораздо приятнее, чем мотаться из одного приюта в другой.

По лицу Натаниэля пробежала странная тень.

– В том и загадка, Майкл. Твоего имени никогда не было в Книге.

Майкл не знал, как реагировать. Сама мысль о том, что существовала книга, в которой время от времени появлялись имена нефилимов, казалась ему абсурдной. Но ведь всего неделю назад он бы не поверил ни во что из того, что теперь его окружало.

Натаниэль слегка повернул голову, как будто услышав что-то.

– Кажется, тебя зовет Реми. Тебе предстоит еще многому научиться, – мужчина сделал паузу и улыбнулся. – А еще интенсивные тренировки. Но я в тебя верю. Сначала будет нелегко, как и всем нефилимам, но ты справишься. Видишь ли, Майкл, ты особенный.

– Особенный? – повторил Майкл, не понимая, считать ли это оскорблением или комплиментом, но Натаниэля уже не было в библиотеке.

Вздохнув, Майкл снова посмотрел на книгу. Пожалуй, сложно было найти что-нибудь менее подходящее для чтения на ночь, но он все равно сунул ее под мышку и вышел из комнаты.

Глава двенадцатая

Лили взглянула на свое отражение в окне Святилища. Пригладив растрепавшиеся вьющиеся волосы, девушка изучила выражение собственного лица. Она выглядела как всегда, как будто прошлая ночь и не была наполнена сумасшедшими оргазмами. У нее на лбу вроде бы не читалось: «Я славно порезвилась с Джулианом». Боже, оставалось только надеяться, что это действительно так – иначе она предпочла бы провалиться сквозь землю. Впрочем, все же вряд ли. Как ни странно, девушка не испытывала стыда за содеянное. Знала, что должна стыдиться такого, но не могла найти в душе ни капли сожаления.

Может, оргазмы имеют свойство лишать человека здравого смысла?

Если так, то Лили, наверное, совсем потеряла голову, учитывая, сколько оргазмов испытала за последние двенадцать часов. Она удивлялась, что ее ноги вообще в состоянии двигаться. Заснув в объятиях Джулиана, девушка проснулась от глубокого поцелуя в очень интимное место. Сперва запротестовала, но в конце концов не смогла устоять.

При воспоминании об этих жарких мгновениях Лили закрыла глаза. У нее было полно дел, но он так дразнил ее своим языком… снова, и снова, и снова. Джулиан так и не вошел в нее, хотя она умоляла об этом. Проклятье, она действительно умоляла его. Без остановки. Лили сумела вырваться из его объятий всего около часа назад. Выйдя из душа, она вовсе не удивилась тому, что ангел исчез, но оставленная на столе одинокая красная роза поразила ее. Еще больше Лили удивила собственная реакция при виде цветка. Она тотчас схватила пустую вазу, наполнила водой и поставила розу на подоконник. Ее лицо снова озарила глупая улыбка.

Вздохнув, девушка вошла в холл и поздоровалась с Сэнди.

– Привет!

– Как твоя рука?

Лили взглянула на повязку.

– А, с ней все в порядке.

Сэнди с облегчением улыбнулась. Спросив секретаршу, как поживает ее последний парень, Лили вышла из холла и нажала на кнопку вызова лифта, идущего на подземные этажи. Кожу покалывало, но она не обращала на это внимания: Лили давно привыкла игнорировать это чувство, находясь в Святилище, где было полно нефилимов.

Стоило войти в лифт, как нервное напряжение дало о себе знать. Она нажала на кнопку пятого этажа и громко выдохнула. Натаниэлю точно не понравилось, что она исчезла на целый день и к тому же заставила Люка возиться с Майклом. Стараясь отогнать от себя эти мысли, Лили попыталась представить, как прошел его первый день в Святилище. Хотелось бы думать, что теперь он поверил им.

Если же нет, она с размаха ударит его ногой в лицо.

Лифт остановился, и тяжелые двери раскрылись. Перед Лили возник Люк. Тихонько ахнув от удивления, она попятилась.

– Боже, Люк…

– Где тебя весь день носило? – спросил он.

– Ты что, скучал?

Люк хохотнул.

– Натаниэль на тебя злится.

Лили опустила плечи.

– Как и всегда!

Состроив гримасу, Люк вошел в узкую кабину лифта и встал рядом с Лили.

– Ты идешь со мной.

– И куда же? – поинтересовалась она, скрестив на груди руки.

Люк нажал на кнопку нижнего этажа, откуда можно было выйти в тоннели метрополитена, и повернулся к Лили.

– К Майклу. Нужно забрать кое-что из его барахла. На месте встретимся с Микой. – Парень сделал паузу и прищурился. – Ты как-то странно выглядишь. Новая прическа?

Округлив глаза, Лили смущенно провела рукой по распущенным волосам.

– Нет.

Люк лишь пожал плечами.

– Нам надо кое о чем поговорить.

Лили с трудом сдержала вздох облегчения, обрадовавшись резкой смене темы.

– О чем?

Люк поднес палец к губам. Лили закатила глаза, но не произнесла больше ни звука, пока двери лифта снова не отворились. Они с Люком быстро прошли по коридору, в конце которого стояли два стражника, толкнули незапертую дверь и шагнули в тускло освещенный тоннель.

– Так чем таким важным ты занималась, что решила не помогать нам со своим копом?

Глаза Лили опасно сузились.

– Во-первых, он не мой коп. Я просто ударила его. Вот и все. Во-вторых, это уж точно не твое собачье дело.

Люк посмотрел на нее и так резко остановился, что Лили налетела на него. Он положил руки ей на плечи и опустил голову, вглядевшись прямо в глаза.

– Я просто не хочу, чтобы ты натворила глупостей.

Лили открыла было рот, чтобы огрызнуться, но сдержалась. Она ведь уже натворила глупостей. Кроме того, Люк, похоже, догадывался, что она не проспала весь день у себя дома. В груди вспыхнул пожар. Лили вдруг почувствовала себя беззащитной, ей стало дурно от всего этого обмана. Гнев тут же испарился.

– Люк.

– Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Лили раздраженно вздохнула.

– Все вы твердите одно и то же! Словно я слабачка какая. Черт, да я сильнее половины здешних нефилимов и могу сама о себе позаботиться! Я уже не маленькая. Вам с Натаниэлем пора бы это запомнить.

– Мы беспокоимся о тебе! Ты вечно бежишь вперед паровоза. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда тебя не было целый день?

Лили поморщилась при воспоминании о первой стычке с Ваалом.

– Люк, не надо об этом. Я была дома. Мне просто хотелось побыть одной.

– Тебе хотелось побыть одной? А об остальных ты не подумала? Ты хоть представляешь, как я волновался сегодня? – Парень не дал Лили шанса ответить. – Я снова и снова прокручивал в голове тот день, восемь лет назад, когда этот негодяй Джулиан принес тебя к нам. Не мог отогнать от себя этот образ, не мог забыть, как ты лежала, бездыханная. А теперь ты каждую вторую ночь сбегаешь и никому не говоришь, куда направляешься? Я боюсь, что однажды снова увижу тебя такой. У тебя мало опыта, Лили. Это факт. – Люк сделал паузу и прерывисто вздохнул. – Я не могу потерять и тебя.

Лили опустила плечи. От ее злобы не осталось и следа. Сердце заболело. Нет. Утром она ни о чем таком не думала. Все это как-то не приходило ей в голову, пока она лежала в объятиях Джулиана. Теперь девушка ощутила ужасное чувство вины.

– Прости, – прошептала Лили. – Ты не потеряешь меня. Я не она, Люк.

– Обещай, что не натворишь глупостей, Лили. – Люк на мгновение закрыл глаза и уронил руки. – Дай мне слово.

В его голосе слышалась борьба, красивое лицо исказилось от противоречивых эмоций. Понимая, что это ложь – ведь она не могла изменить прошлого, – Лили дала ему слово. Затем поднялась на цыпочки и обвила руками шею друга. Вдохнув знакомый запах, положила ладонь ему на грудь.

– И что бы я без тебя делала? – пробормотала она в мягкий хлопок его рубашки.

Люк расслабился и прижал Лили к себе.

– Не знаю. Либо носилась бы как очумелая по улицам, либо заставила бы Натаниэля плясать под свою дудку.

Лили отстранилась и улыбнулась.

– Не вижу ничего плохого ни в одном из вариантов.

– Ага, ты ведь и так заставила Натаниэля плясать под свою дудку. Бедняга уже слишком стар, чтобы играть в твои игры. – Люк легко коснулся ее подбородка. – Ты мне доверяешь?

Вопрос казался странным и невероятно глупым.

– Как самой себе, – горячо заверила Люка Лили. – А что?

Он подошел к проходу, ведущему в подземку. Секунду-другую Лили озадаченно смотрела ему в спину. Зачем Люку об этом спрашивать? Оглядевшись по сторонам, она поспешила за ним.

– Люк?

– Я знаю, что Натаниэль поделился с тобой своими опасениями, – тихо произнес он.

Лили нахмурилась.

– Это он тебе рассказал?

Люк кивнул, осматривая пустой тоннель, войти в который можно было только из Святилища.

– Поэтому я и не хотел говорить об этом в Святилище. Если Натаниэль прав, под подозрение попадают все.

Поежившись, Лили обхватила себя руками. В темном тоннеле было влажно и холодно, и Лили вдруг пожалела, что оделась слишком легко – в хлопковые брюки с накладными карманами и тонкую майку.

– Как думаешь, кто это?

Она вслед за Люком шагала по тоннелю. Пользоваться этим лабиринтом подземных ходов ей никогда не нравилось: конечно, они были удобны и соединялись практически с каждой платформой подземки в городе, но Лили напоминали одну большую и длинную камеру. В замкнутых пространствах ей обычно становилось не по себе, а потому каждый вздох давался с трудом.

– Нет, – ответил Люк. – Может, мы вообще никогда об этом не узнаем? – Он остановился и ввел код доступа на панели возле толстой круглой двери. – Мика, похоже, кое-что разведал. – Дверь бесшумно отворилась, и Люк предусмотрительно выглянул, чтобы проверить, нет ли кого на платформе. – Пару дней назад он видел одного из крупных игроков с советником сенатора – сенатора Шарпа.

Лили вслед за Люком выскользнула на платформу и закрыла за собой дверь. В просторной подземке ей дышалось немного легче.

– Кого он видел?

– Асмодея, – тихо сказал Люк.

Лили с трудом сумела устоять на ногах.

– Что? Сначала вернулся Ваал, а теперь еще и это? Боже.

Люк оглядел пустую платформу.

– Советник недавно покончил с собой, выстрелив себе в висок.

– Само собой, – пробормотала Лили. – Думаешь, тот, кто пересылает имена Падшим, на самом деле работает на Асмодея? – Люк кивнул, и Лили выругалась. – Черт, вот незадача, – больше всего на свете ей хотелось хорошенько избить этого негодяя. – Но зачем кому-то так поступать? Ведь все здесь – одна большая семья.

Люк задумчиво смотрел под ноги своими светлыми глазами.

– Кто-то ненавидит Святилище, – тихо объяснил он. – А может, ненавидит Ната.

– Ненавидит Ната? – переспросила Лили.

Люк пожал плечами.

– Он главный. Может, кто-то мстит ему и хочет нанести как можно больше вреда.

Ни одна из этих причин не казалась Лили достаточной. Падших и приспешников и так было гораздо больше, чем нефилимов. Если бы Падшие забрали у них еще кого-нибудь, это стало бы серьезным ударом.

– Мы должны выяснить, кто за этим стоит, ведь одному Богу известно, что Асмодей делает с этими юными нефилимами… И нужно понять, связан ли с этим сенатор.

Девушка проследила глазами за взглядом Люка, и в следующую секунду они оказались залиты жутковатым золотистым светом фар приближающегося поезда. Когда состав замедлил ход, Лили вдруг стало не по себе. Она подошла ближе к Люку и приобняла его одной рукой.

– Мне не хочется и думать, что кто-то из наших спелся с Асмодеем.

Люк взглянул на нее.

– Мне тоже. Но нам с тобой нужно без промедления заняться этим.

Поезд остановился перед ними. Как только дверь со скрипом открылась, Лили поморщилась от резкого запаха пота и дезинфицирующего средства. Она посмотрела на Люка, половина лица которого находилась в тени. Тревога нарастала.

– Как в старые времена? – шепнула она.

– Как в старые времена.

Вскоре они уже были в квартире у Майкла. Лили помедлила возле двери, ведущей на лестницу. Внутри у нее все похолодело при мысли о том, что они снова могут попасть в ловушку. Хмуро глянув на забинтованную руку, девушка подтолкнула Люка к лифту.

– Что? Теперь ты страдаешь от посттравматического расстройства? – пошутил он.

Видимо, сделать ее поводом для насмешек парень тоже собирался как в старые времена.

Лили отвесила ему подзатыльник и пригрозила сбросить в шахту лифта, после чего Люк примирительно поднял руки.

Пошарив в кармане, парень вытащил ключ.

Брови Лили поползли на лоб.

– Майкл знает, что у тебя есть ключ?

Люк пожал плечами и зашел внутрь.

– Нет.

Закатив глаза, Лили последовала за ним и закрыла за собой дверь. Они оказались в пустой и темной квартире. В свой прошлый визит сюда Лили была так рассержена, что не обратила внимания на обстановку. Теперь она подошла к журнальному столику и взяла с него небольшую фотографию в рамке.

– Я понятия не имею, что ему нужно. А ты?

Люк прошел прямо в маленькую кухню, несколько раз хлопнул дверцами шкафов и в конце концов нашел коробку с мусорными пакетами.

– Бери одежду и личные вещи – на свое усмотрение.

Он протянул ей несколько пакетов, а сам зашел в крошечную ванную, где было не развернуться.

И как ей выбирать? Лили перевернула фотографию и пригляделась к ней. В камеру улыбалась симпатичная юная блондинка, обнимавшая мальчишку, в глазах которого сверкали озорные искры. Мальчишкой явно был Майкл, но внимание Лили привлекло не это. Ее больше заинтересовала женщина, видимо, его мать. На снимке она казалась поразительно счастливой. Лили не могла не сравнить с этой фотографией отрывочные воспоминания о собственной матери. Ее мама никогда не излучала счастья, была подавлена, угрюма и раздражительна. Не женщина – пустая оболочка.

Внимательнее присмотревшись к фотографии, Лили заметила маленькие крестики на шее у Майкла и его мамы.

– Мне как-то неудобно копаться в его вещах! – крикнула она Люку и сунула фотографию в широкий карман штанов.

Люк в ванной фыркнул.

– Вот уж не думал, что тебя такое заботит. – Он немного помолчал. – Ты знаешь, что имени Майкла не было в Книге Имен?

Лили пораженно остановилась на полпути из спальни в гостиную.

– Что?

– Вот так. – Люк вышел из ванной. – Думай, что хочешь.

Лили внимательно посмотрела на него.

– Тебе Натаниэль об этом сказал?

Люк кивнул.

– Он не хотел, чтобы другие узнали. Мне кажется, Нат боится, что остальные нефилимы могут неправильно истолковать эту маленькую деталь, так что не стоит бежать к нему и требовать ответов.

Жаль, ибо Лили хотела прямо сейчас броситься к Натаниэлю и спросить, почему он ничего не сказал ей.

Судя по всему, не доверял, и ей хотелось узнать, почему. Может, считал ее предательницей? Вряд ли. Он слишком хорошо ее знал.

Люк вошел в кухню с мешком личных вещей Майкла. Лили взглянула на свой пустой мешок и вздохнула. Открыв холодильник, Люк вытащил бутылку пива.

Качая головой, Лили наблюдала, как он свернул с нее крышку. Она никак не могла понять, почему Люку так нравилось пиво. Зачем его пить?

Девушка вернулась в спальню Майкла и решила забрать оттуда как можно больше одежды. Не зная его предпочтений, она бросала в мусорный мешок все, что попадалось под руку. В одном из ящиков оказалась свалена целая куча непарных носков – удивительно, что все они принадлежат одному человеку.

Включив настольную лампу, она заметила маленькое хрустальное блюдце, стоявшее на самом краю прикроватной тумбочки. В нем лежали два крестика. Лили взяла их и сунула в тот же карман, где лежала фотография.

На комоде стояла небольшая коробка из-под обуви. Бросив мешок с вещами, Лили подошла к ней, быстро сняла крышку и заглянула внутрь. Там лежала еще пара фотографий Майкла и его мамы, несколько газетных вырезок с заметками о его выпускном и личные документы. Взгляд Лили зацепился за один из снимков. Она осторожно взяла его за уголок и вытащила из-под остальных бумаг. Мама Майкла была очень красива; улыбка озаряла ее лицо. Лили никак не могла отделаться от мысли, что эта женщина совсем не похожа на человека, который оплакивает потерю падшего ангела.

Нет. Казалось, она радовалась жизни, обожала сына и вовсе не собиралась наложить на себя руки, избавляясь тем самым от боли, которую Падшие неизменно оставляли после себя.

Глава тринадцатая

Лили шагала за Люком и Микой, вполуха слушая их спор. Парни препирались с того самого момента, как все они сели в «эскалейд»: Мике, похоже, пришлось не по душе, что Люк сорвал его с дела. Опыта у него было побольше, чем у Лили, но до Люка ему было далеко. Девушка понимала, как опасен Асмодей и почему Люк лучше подходит для этого задания, но в то же время понимала и досаду Мики. Лили и сама расстроилась, узнав о Майкле и Книге Имен. Всегда неприятно, когда в тебе сомневаются… Или оставляют в стороне.

Лили вздохнула, сжимая в руках небольшую обувную коробку. Неужели она вернулась ради этого? Жаль, она не знала, куда поселили Майкла, – иначе ей бы не пришлось слушать эти бесконечные взаимные упреки. Пока они ехали в Святилище, обстановка уже накалилась, но в лифте градус еще больше повысился – повторять эту поездку Лили явно не хотелось.

Лифт остановился на седьмом этаже, что удивило девушку. На этом этаже находились только комнаты Натаниэля и членов Круга. Особое отношение к себе Майкл, видимо, заработал, являясь «тем, кого нельзя называть» в Книге.

Мика забросил на плечо мешок с упакованными Лили вещами. Он был высоким, как и все мужчины-нефилимы, с рыжими волосами, бледным лицом и россыпью веснушек на носу. Пожалуй, Мика относился к тем немногим мужчинам, которым шла рыжина, и его характер соответствовал облику.

– Слушайте, да бред это все. Если вы, ребята, считаете, что я не справлюсь с Падшим, почему вы вообще даете мне охотиться одному? – воскликнул он, повернувшись к девушке. – Лили, ты ни слова не сказала. Ты знала об этом?

Лили не хотелось вмешиваться в спор. Она посмотрела на Мику и небрежно пожала плечами.

– Да нет…

– Мика, не втягивай ее. – Люк поднял мешок, который собрал в квартире Майкла. – Приказ есть приказ. Смирись.

О да, умению Люка общаться с людьми можно было только позавидовать. Мика выпрямился в полный рост.

– Прошу прощения? – угрожающе процедил он.

Сомнений не было: еще немного – и дело вполне могло дойти до драки.

– Мика, мне тоже не разрешается приближаться ни к Ваалу, ни к Асмодею, – заметила Лили, встав между мужчинами. – В этом нет ничего личного. Остынь, а?

Мика скользнул взглядом по повязке у нее на руке.

– В твоем случае запрет хотя бы обоснован. Лили, тебя ранили уже дважды. Он явно охотится за твоей задницей. Не говоря уже о том, что, куда бы ты ни пошла, следом вечно увязывается этот ненормальный Джулиан.

Лили остановилась как вкопанная и уставилась на парня. Ей ужасно хотелось хорошенько ему врезать.

– Не хочешь забрать свои слова назад, приятель?

Люк сделал шаг в сторону, с интересом наблюдая за неожиданным поворотом событий. Несколько направлявшихся на охоту нефилимов бросали на них любопытные взгляды.

Мика вздохнул.

– Лили, я ничего такого не имел в виду.

Она наклонила голову набок.

– Знаешь, как меня ранили? Я сражалась с Ваалом. Насколько мне известно, ты и близко ничего подобного не делал. А что насчет этого ненормального, так я доверяю ему больше, чем тебе.

– Лили, – предостерегающе произнес Люк, тотчас подступив к ней ближе.

Лили повернулась, готовая наброситься и на него, но вдруг поняла, что наделала. Она встала на защиту Джулиана – и не просто перед двумя нефилимами, а перед двумя нефилимами, наиболее близкими Натаниэлю. Защищать Падшего было весьма недальновидно.

И приняли ее слова не слишком хорошо. Мика поджал губы и сделал шаг назад. Его лицо исказилось в презрительной гримасе. Не говоря больше ни слова, он направился к комнате Майкла.

Лили зажмурила глаза. Сердце гулко стучало в груди. Черт! Просто прекрасно. Сбросив с плеча руку Люка, она бросилась вслед за Микой.

Выругавшись, Люк поднял оба мешка.

– Лили, – едва слышно прошептал он, – ты ведь мне обещала.

Девушка повернулась к нему.

– Обещала. Забудь, ладно? Пожалуйста.

Многозначительно посмотрев на Лили, парень что-то недовольно пробурчал.

Они догнали Мику и пошли дальше уже медленнее. И тут до Лили донесся детский смех вперемежку с низким голосом Майкла.

– А вам и правда приходится стрелять в плохих парней? – спросил один из юных нефилимов.

– Стараюсь этого не делать, – ответил Майкл.

– Но они ведь плохие, а плохое должно умирать, – заметил другой ребенок.

Лили поморщилась от этой фразы, но Майкл лишь усмехнулся.

– Не все плохое заслуживает смерти. Порой плохие люди просто сбились с пути. Им нужно, чтобы кто-нибудь поговорил с ними или помог им. Я бы сначала попробовал это, прежде чем…

– Убить их! – воскликнул мальчишка.

О боже. Лили, ускорив шаг, оставила позади своих рассерженных спутников, которые вдруг забыли о своих разногласиях и с интересом прислушались к разговору.

– Так, ребята, что это вы здесь делаете?

Майкл и двое мальчишек повернулись к ней. Темноволосый, одетый в пижаму со Скуби-Ду мальчик – Хулио – вскочил на ноги и подбежал к ней.

– Лили! Лили!

Она сунула обувную коробку под мышку и собралась с силами.

– Хулио, ты почему не спишь?

Мальчишка обхватил руками ее ноги и прижался к девушке.

– Донни сказал, что у нас тут коп, но я не поверил, а он… Он заставил меня поверить!

– He-а, все не так было! – Второй мальчишка тоже поднялся на ноги и уперся кулачками в бока.

Лили посмотрела на Донована. Он был примерно на год старше Хулио, а потому по умолчанию считался заводилой.

– Сомневаюсь, что кто-то может заставить тебя сделать то, чего ты сам не хочешь, – попеняла Лили Хулио, отцепляя его руки от своих ног. – Разве не так?

Он озадаченно взглянул на нее.

– Нет. Никто не может заставить меня делать то, чего я сам не хочу.

Лили потрепала его по голове.

– Отрадно это слышать. И все же вам обоим давно пора в кровать. Уже слишком поздно – вы ведь не хотите, чтобы вас поймал старый ворчун Натаниэль?

Люк фыркнул у нее за спиной, но брови малыша Хулио взлетели вверх, а глаза округлились.

– Нет. Нет. – Он оглянулся на побледневшего Донована. – Нам пора спать.

Кивнув, Донован подошел к Лили. Она наклонилась и подставила ему щеку.

– Как насчет поцелуя?

Оба мальчика чмокнули ее и выбежали из комнаты. Донован тихонько вскрикнул, когда один из мужчин слегка подтолкнул его к выходу. Лили выпрямилась и потерла щеку тыльной стороной ладони.

– Фу.

– Какая ты жестокая! – посмеиваясь, заметил Люк, проходя мимо.

Лили хихикнула.

– Они ужасно боятся Натаниэля, – объяснила она Майклу. – Зря я, конечно, пугаю их, но работает всякий раз.

Мика обошел ее и бросил мешок с вещами прямо посреди комнаты. Даже не обратив внимания на парня, который сидел на кровати, он обжег Лили взглядом и вышел в коридор.

Покачав головой, Люк поставил свой мешок рядом.

– Отдохни, Майкл. Завтра тебя ждет долгий день, – произнес он, потом повернулся к Лили и добавил гораздо тише: – А ты и так натворила дел.

Лили проводила Люка взглядом и понадеялась, что он успеет перехватить Мику, пока тот не добрался до Натаниэля. Нотаций ей сегодня явно не хотелось.

– Что случилось? – спросил Майкл, наклонившись к мешкам.

– Лучше тебе и не знать, – поморщившись, бросила Лили.

Майкл провел рукой по коротким волосам.

– А ты умеешь обращаться с детьми.

– Как и ты.

– Приют, – объяснил он. – Там детей хватало.

Лили присела на краешек кровати и поставила на колени обувную коробку.

– А я с детьми давно не общалась. Когда попала сюда, еще крохой, таких, как я, было немного. Мы открыли здесь школу всего пару лет назад. У нас детей быть не может – по крайней мере, ни у кого из нефилимов их прежде не было. Собственных детей у меня не будет, поэтому я и вожусь с ними, считаю их своими. – Она смущенно рассмеялась. – Прости, я несу чепуху.

Майкл сел рядом и нахмурил брови.

– Я этого не знал.

Лили встретилась с ним взглядом. Парень, казалось… жалел ее. Почувствовав неловкость, девушка отвела глаза. Хотел ли он детей? Она явно расстроила его.

– Слушай, мы тут принесли кое-какие твои вещи.

– Вижу. – Он потер руками бедра. – Так мне придется навсегда остаться здесь?

– Пока ты не подготовишься к тому, что ждет тебя снаружи. – Лили заправила за ухо выбившуюся прядку волос. – Но большинство нефилимов остаются здесь навсегда. Им нравится. Здесь есть все необходимое. К тому же безопасно – и в целом не так уж плохо.

– А ты сама тут живешь?

– Большую часть времени. – Лили опустила глаза на коробку.

– А остальную часть? – настаивал Майкл.

– У меня есть своя квартира. – Она постучала пальцами по крышке. – Иногда я люблю побыть одна.

– Я тебя прекрасно понимаю. Провел здесь всего сутки, а стены уже давят на меня. – Парень кивнул в сторону коробки у нее в руках. – Моя?

– Ой! – Лили протянула ему коробку. – Я подумала, что тебе понадобятся личные вещи. Мы… э-э… принесли все, что тебе будет нужно, пока ты не решишь, хочешь ли остаться здесь.

Майкл, похоже, удивился ее словам.

– Неужели у меня есть выбор?

Лили усмехнулась. Он что, считал их сектой?

– У тебя есть выбор. Если захочешь уйти после обучения, то уйдешь. Решать тебе. – Она немного помолчала. – Хотя мне кажется, стоит найти другую квартиру.

Брови Майкла поползли на лоб.

– Я уже догадался. Знаешь, все было в порядке, пока я не…

– Встретил меня? – Лили тихо рассмеялась. – Поверь, ничего у тебя не было в порядке. Встреча со мной стала просто совпадением.

Майкл открыл крышку и просмотрел содержимое коробки, а затем снова закрыл ее.

– Спасибо, что принесли мои вещи.

– О, не стоит благодарности. Мне было бы не по себе, узнай я, что кто-то копался в моих вещах.

Он поставил коробку на пол.

– Ну и денек выдался. Думал, что первый день на службе так и останется самым странным в моей жизни, но такого я и представить себе не мог. – Парень приложил руку к груди и слегка покачал головой. – Полагаю, мне больше не стоит беспокоиться о работе, да?

– Почему?

Майкл озадаченно взглянул на Лили.

– Вряд ли после такого я смогу вернуться к своим обязанностям. Надеюсь, Святилище неплохо платит.

– Святилище платит очень хорошо, но ты все равно можешь сохранить работу, если хочешь. – Лили замолчала, и лицо Майкла озарилось улыбкой. И почему-то Лили тоже улыбнулась в ответ. – Когда четыре недели подойдут к концу, тебе просто нужно будет объяснить, что за беда стряслась у тебя в семье.

– Супер, – бросил Майкл. – Ничего сложного. Могу сказать, что у меня вдруг случилось обострение психического заболевания.

– Хм, – хмыкнула Лили, – вряд ли это хорошая мысль.

– Знаешь ли, после всего, что я узнал сегодня о вашем – о моем? – народе… Ну, после всей этой чепухи о нефилимах и ангелах… Мне кажется, что визит к психиатру мне не повредит.

– О чем тебе рассказывал Люк?

Майкл сложил руки на груди и поднял глаза к потолку, вспоминая все, что узнал за день, а Лили внимательно слушала его пересказ лекции Люка. Тот, похоже, объяснил лишь самые основы и не стал вдаваться в пугающие детали. Когда Майкл закончил изложение материала, его плечи опустились и он устало потер рукой глаза.

Поднявшись на ноги, Лили искренне улыбнулась ему.

– Отдохни. Начнем занятия завтра. Пару недель придется нелегко.

Как и самой Лили. Занятия с Майклом не отменяли необходимости охотиться, а потому ей предстояло работать засучив рукава.

Майкл отрешенно кивнул. Лили подошла к двери и на пороге вспомнила о фотографии и маленьких крестиках, которые лежали у нее в кармане.

– Ой, чуть не забыла, – девушка вытащила снимок и цепочки. – Я еще кое-что прихватила.

Дрогнувшей рукой Майкл взял вещицы.

– Это моя любимая фотография. Мне на ней четыре года, – пробормотал он.

Лили положила руку на дверь. Лицо Майкла было непроницаемо, но голос наполнился печалью.

– Твоя мама кажется такой счастливой…

Майкл поднял глаза.

– Так и есть. Она всегда излучала счастье. – Он поставил рамку на тумбочку, рядом с потрепанной книгой. – Наверное, поэтому я так и не понял… – парень осекся.

– Почему она покончила с собой? – тихо сказала Лили.

– Да. Людей не так-то просто понять.

Лили еще раз посмотрела на фотографию, с которой им счастливо улыбалась молодая женщина. Разница между их с Майклом матерями снова поразила ее. На мгновение Лили задумалась, а затем поспешила к выходу.

Она быстрым шагом дошла до лифта, подождала, пока закроются двери, и только тогда вытащила телефон. Раздалось два гудка.

– Привет, Лили! Отрадно слышать, что ты жива. Как дела?

Лили нахмурилась.

– Дэниэл, ты не окажешь мне услугу?

Он громко вздохнул.

– Даже не знаю. После прошлого раза…

– Нет, обещаю, ничего подобного. Я просто хотела, чтобы ты проверил результаты вскрытия и сказал свое мнение.

– У тебя подозрительная смерть?

– Точно не знаю, – призналась Лили. – Имя покойной – Шэрон Коне. Она, скорее всего, скончалась в Хиллсборо, штат Вирджиния.

– Стой. Это мама Майкла?

– Да. – Лили толкнула тяжелую стальную дверь и вышла на крышу. – Ты посмотришь результаты?

Дэниэл ответил не сразу.

– Ладно. Я тебе сообщу.

– Спасибо.

Лили сунула телефон обратно в карман и подошла к краю крыши. Она никак не могла отделаться от чувства, будто что-то не так. Насколько она знала, матери всех нефилимов были несчастными, сломленными женщинами, но фотографии матери Майкла доказывали обратное. Это было неспроста. Сомнений не было.

Ее внимание привлек отголосок души, которая вошла в человеческое тело. Девушка закрыла глаза и задышала медленнее. Насторожившись, попыталась определить местоположение одержимого в кишащем людьми городе. В следующее мгновение Лили изящно развернулась и взмыла в небо над крышами. Еще одна ночь. Еще одна невинная человеческая жертва.

Ей явно пора было просить прибавку к жалованью.

Глава четырнадцатая

– Рейф, познакомься с нашим новым другом Майклом, – сказала Лили, зевнув и прикрыв рукой рот. – Майкл, это Рейф. В ближайшее время он постоянно будет надирать тебе задницу.

Усмехнувшись, Рейф протянул руку.

– Рад встрече. Не слушай Лили. Мы будем надирать задницы друг другу.

Майкл пожал парню руку и угрюмо посмотрел на Лили. Кажется, девушка этой ночью вообще не сомкнула глаз? Она появилась у него на пороге с первыми лучами солнца, одетая в спортивные штаны и майку. В руке держала чашку крепкого кофе и, казалось, собиралась в кровать, а не на тренировку.

Впервые заметив высокого испанца, Майкл подумал, что он прямо излучает опасность. Как все нефилимы в Святилише, очень высокий и телосложение как у профессионального борца, Рейф явно не оставлял противникам шансов. О да, тренироваться с ним будет одно удовольствие.

Лили отошла от матов и устроилась в углу зала. Искоса взглянув на нее, Майкл заметил, что она сидит, скрестив ноги и подперев подбородок рукой. Практически нетронутая чашка кофе стояла перед ней на полу.

– Так ты полицейский, верно? Значит, кое-какие навыки ведения боя у тебя есть.

Интересно, что Рейф называл «кое-какими навыками ведения боя»? Виденное Майклом в исполнении Лили и близко не походило на те приемы, которым его учили в полицейской академии.

Рейф сложил на груди мускулистые руки.

– Тренировки будут непростыми. Ты не раз захочешь бросить все и сдаться. Я должен довести тебя до предела. Только тогда и начнется настоящая учеба.

Майкл закатил глаза. Не смог сдержаться, ведь однажды он все это уже слышал.

– Да-да, я знаю. Сначала нужно разбить меня на части, а затем собрать заново. Знаем и это.

Лили хихикнула. Майкл хмуро взглянул на нее. Девушка взяла чашку и глотнула кофе, сверкая глазами из-за ободка. Майклу казалось, что она смеется над ним.

– Твои навыки из полицейской академии ничто в сравнении с тем, чему тебя научим мы, – продолжил Рейф, не обращая внимания на его слова. – Ты выучишь несколько боевых техник. Грэпплинг, смешанные боевые искусства, джиу-джитсу – и многое другое. А еще ты научишься применять холодное оружие.

– Правда? – удивленно переспросил Майкл.

Рейф улыбнулся и взял два ножа с низкой скамейки, на которой были разложены всяческие острые предметы.

– В этом ты должен будешь стать настоящим мастером.

Он махнул рукой Лили.

Та поднялась на ноги.

– По-моему, Рейф, для этого немного рановато.

Рейф фыркнул.

– Давай покажем ему класс, а потом ты снова забьешься в угол и будешь радовать нас своей красотой. Ты ведь этим там занимаешься?

Клинки выскочили у нее из браслетов.

– Ублюдок… – бросила Лили.

Майкл не мог оторвать глаз от ее оружия. Клинки были вдвое длиннее ширины браслетов, которые обхватывали ее запястья. Майкл с любопытством подался вперед.

– Как они работают?

Лили опустила глаза.

– Ты о чем? А, браслеты… Реми – наш штатный эксперт по оружию. Он настоящий гений. Эти штуки он смастерил. – Девушка подняла руку, чтобы Майкл лучше рассмотрел клинок, и указала на несколько тонких линий, пересекающих лезвие. – Не знаю точно, какова механика процесса, но клинок каким-то образом складывается, когда в нем нет необходимости. Смотри. – Лили дернула рукой, и клинок скрылся в браслете. Затем она снова повела запястьем, и клинок быстро раскрылся – один слой за другим. – Удобно, правда? Серебро усилено инконелем – это специальный металл, который используют в космической промышленности. Он очень прочный, а это главное.

– Могу представить, – сухо ответил Майкл.

– Ты готова? – нетерпеливо спросил Рейф.

Лили вздохнула.

– Да. Давай покажем класс.

Майкл отошел в сторону.

Рейф набросился на Лили с парой жутких кинжалов в руках. Она подскочила к нему и блокировала его удары. Оба сцепились в танце смешанных единоборств. Засверкали клинки. Майкл видел, насколько опасна эта борьба. Они по очереди допускали ошибки, чтобы он понимал, в какой момент можно нанести смертельный удар. При должной сноровке бойца нож в такие минуты мог войти либо в грудь, либо в горло.

Лили присела, развернулась и сбила Рейфа с ног, а затем приставила клинок к его груди.

– Во что бы то ни стало ты должен оставаться на ногах, – комментировала она. – Приспешники владеют теми же техниками, что и мы. Стоит им повалить тебя – пиши пропало. Ты не жилец.

Рейф оттолкнул ее руку.

– Спасибо, Лили, – буркнул он.

Она хитро улыбнулась ему и встала во весь рост.

– В борьбе с нами холодное оружие наиболее опасно. Таких клинков, как у нас, у приспешников обычно не бывает, но они не хуже владеют ножом. – Девушка убрала клинки в браслеты и отряхнула пыль с колен. – Приспешники любят крошить все на кусочки.

– Почему я не могу их просто пристрелить? – полушутя спросил Майкл.

– Потому что твои пули не остановят приспешников – как и одержимых людей, – ответил у него из-за спины Реми.

Майкл развернулся к нему. Он не слышал, как Реми вошел. Они что, двигаются, как призраки? Все это было несколько жутковато и уже начинало его раздражать.

– Но если воспользуешься моими пулями, – продолжил Реми, – ущерб будет серьезен.

Эти слова заинтересовали Майкла. К черту битвы на ножах. Давайте сюда пушки. Вот это ему по душе.

– И что это за пули?

Рейф протянул Реми свой кинжал, и тот поднес его к свету.

– Видишь гравировку? Это священные символы.

Майкл видел эти письмена и на клинках у Лили, но понятия не имел, что они означают. Реми провел пальцем по строчке.

– Это хризма. Первое известное изображение распятия. – Вертикальный штрих очень высокой буквы Р пересекал диагональный крест X. Реми скользнул пальцем по следующей гравировке. – Это священный символ против одержимости.

Присмотревшись, Майкл увидел X, над которым парил ромб.

Реми показал еще один символ – два перевернутых и перечеркнутых креста.

– Разве это не из сатанинского культа? – нахмурился Майкл.

– Нет, – ответил Реми. – Это символ смерти. Два латинских креста символизируют гибель в битве.

Майкл не понимал, что в этих картинках особенного.

– А что значит последний? Стрела в центре символа мира?

– Еще один символ смерти.

Не стоило и сомневаться.

– Как-то все это безрадостно, – пробормотал Майкл.

– Это очень могущественные символы, – объяснил Реми. – Можно даже сказать, магические. Верно нанесенные, они могут творить чудеса. Клинки, усиленные инконелем и гравированные этими символами в святой воде и чистом огне, наносят смертельные удары. Выгравировать все эти символы на пуле несколько сложнее, но тоже возможно. Эти символы смертельны и для нас. Не забывай об этом. Когда нас ранят таким кинжалом, серебро прожигает плоть, и рана сама собой не затягивается. Если получил удар таким клинком, скорее уноси ноги. И приготовься к боли.

Майкл взглянул на Лили. Она со скучающим видом смотрела в стену.

– Значит, если зарядить такими пулями пистолет, у меня получится убить приспешника или Падшего?

– Если выстрелишь приспешнику в сердце или в голову – да, – согласился Рейф. – Но для Падших одной пули – какой бы мощной она ни была – все равно недостаточно. Поэтому и нельзя полагаться исключительно на пистолет. В конце концов ты столкнешься с Падшим – и тогда ни пистолет, ни горстка специально подготовленных пуль не спасут твою задницу.

Реми усмехнулся.

– Уверен, все получится, если стрелять из полуавтоматической винтовки в голову.

– Фу… – поморщилась Лили.

– Ага, удачи тебе с тем, чтобы заставить Падшего спокойно стоять, пока ты дырявишь его пулями. Такое ведь сплошь и рядом случается, – бросил Рейф.

Добродушная улыбка не сошла у Реми с губ.

– Просто нужно быстро стрелять, брат мой.

– Падшие действительно не будут просто стоять под пулями, – подтвердила Лили. – Их рефлексы быстрее наших. Пока ты будешь доставать пистолет, тебе уже свернут шею. Они невероятно сильны и двигаются с поразительной быстротой. Им ничего не стоит снести тебе голову с плеч.

Вот черт.

– Ладно, пора вернуться к тренировке, – скомандовал Рейф, отодвинув Реми в сторону.

Лили снова заняла свое место в углу.

– Но помнить нужно не только об их собственной силе. Некоторые из них сохранили часть силы ангельской. Помнишь Ваала?

Майкл кивнул. И как забыть такое? Ему не каждый день доводилось видеть, чтобы кто-то своим прикосновением прожигал металл и кожу.

Лили подняла руку и быстро сняла повязку. Кожа на руке была мягкой и гладкой, но когда взгляд упал на ее предплечье, Майкл как мог постарался скрыть свою реакцию. Ему оставалось лишь надеяться, что никто не заметил его шока.

Ярко-красный ожог на предплечье у Лили теперь скорее напоминал родимое пятно. Она повернула руку, и Майкл различил следы пальцев.

– Боже.

– Ваал явно в родстве с огнем. Его прикосновение прожигает что угодно. Думаю, были времена, когда он сжигал дотла целые города. – Лили пожала плечами. – Больно до жути, уж поверь.

Сглотнув, Майкл отвел глаза. Лили не должна сражаться с существом, которое могло с ней сотворить такое. Это несправедливо!

– Они все на это способны?

– Нет, – ответила Лили. – Похоже, часть сил сохранилась только у самых древних Падших. Одни умеют убивать своим прикосновением, но другие способны исцелять. – Она заметила, как исказилось лицо Майкла. – Даже не спрашивай, как мы узнали, кто и на что способен.

– Может, расскажешь мне о них еще что-нибудь? – спросил Майкл.

– Все они умеют влиять на людей. Даже мы чувствуем силу их внушения, но мы к нему не восприимчивы. – Девушка подняла чашку с кофе и посмотрела на нее. – Им достаточно лишь шепота или единственного слова. Внушение очень сильно. Полагаю, ангелы использовали эту способность в качестве источника вдохновения. Но теперь это в прошлом.

Первым желанием Майкла было сделать вид, что он ничего не слышал. Но он же видел все своими глазами. Ему рассказывали все более странные вещи, и принимать их становилось легче. Медленно, но верно он осваивался в этом мире.

Правда, понять, хорошо это или плохо, никак не мог.

Впрочем, времени на размышления не было. Рейф подозвал его и начал тренировку с жуткой разминки, в которую вошли прыжки, отжимания и огромное количество приседаний.

После этого он задал ему хорошую трепку.

Это повторилось не раз и не два – только до обеда Майкл потерпел поражение не менее дюжины раз. Рейф решил сначала показать ему приемы грэпплинга, и у Майкла сложилось ощущение, что его просто втянули в уличную драку. В хаосе болезненных ударов и бросков он не хотел даже думать, что Рейф планировал делать после обеда.

К несчастью, он довольно быстро узнал и об этом. Майкл научился делать захват и готовиться к броскам. Лили помогала ему – если, конечно, считать помощью ее смех, который раздавался всякий раз, когда Рейф высвобождался из захвата Майкла. Потом настала очередь удушающих приемов. Боже, это было просто прекрасно! Майкл ведь всегда мечтал задохнуться – и предпочтительно в тот момент, когда его горло сжимала рука толщиной со ствол среднего дерева.

Когда первый день занятий подошел к концу, Майкл уже сомневался, стоило ли подписываться на такое. У него ныли все кости, болели все мускулы, и он почти не сомневался, что успел пару раз получить легкое сотрясение мозга. Но на следующий день поднялся с кровати и начал все заново.

Снова и снова его тело и дух доводили до предела. Грэпплинг или джиу-джитсу – каждый день Майкл получал по первое число. Определенный прогресс уже намечался, но гордиться пока было нечем.

В первую неделю тренировок ему помогали и другие нефилимы. Они тоже ничуть не жалели его. А еще был Люк, который обычно приходил, чтобы поиздеваться над Лили, но в конце концов всегда переключал свое внимание на Майкла. В этот момент и начиналась настоящая пытка.

Ближе к вечеру он некоторое время проводил с Реми в оружейной комнате. Ему там нравилось – и не только потому, что в другом месте он терпел поражение за поражением, но и потому, что Реми был истинным гением по части оружия. Майкл восхищался им.

Лили всегда была рядом, но никогда не вызывала его на бой. Помогая Рейфу объяснять механику приемов, она обычно одерживала над ним верх. Девушка была той еще штучкой.

Может, во всем следовало винить удары, один за другим обрушивавшиеся на его голову, но Майклу казалось, что с каждым днем Лили начинала уважать его чуточку больше. Она уже не так часто насмехалась над ним, а ее обычная холодность по отношению к нему сменилась более теплой терпимостью. Оставалось лишь надеяться, что тренировки не проходили зря и что при первой встрече с приспешником он не окажется, как выразилась Лили, искрошенным на кусочки.

* * *

Седеющий сенатор слегка покачал бокал с шар доне, и прохладное вино завертелось искристой воронкой. Весь вид сенатора свидетельствовал о его властности и авторитете. Он явно был прирожденным лидером с неограниченным потенциалом. Но внутри него все тряслось.

На его тарелке лежало нетронутое филе-миньон. Стул напротив него пустовал.

Сенатор Роберт Шарп терпеть не мог ждать. В этой ситуации он оказался исключительно из-за недостатка самоконтроля. В его жилах текла аристократическая кровь, он вырос в мире политики и готовился пойти дальше сенаторского кресла. Его отец – упокой Господь его душу – в гробу перевернулся бы, узнай, что шансы его сына на избрание президентом, возможно, улетучились, как только он сунул свой член в хорошенькую рыженькую секретаршу.

Когда Кори привел к нему до странности красивого мужчину, одного прикосновения падшего ангела оказалось достаточно, чтобы Шарп узнал все о Падших и нефилимах. Все, за исключением того, что ожидали от него.

Шарп почувствовал, как всколыхнулся воздух, и его внимание снова переключилось на стул, стоявший напротив. Дьявол явился на встречу.

Одетый в столь же дорогой, как у сенатора, костюм, он источал превосходство и недоброжелательность. И все же этот мужчина был так же прекрасен, как и холоден. Шарп глотнул вина и попытался подавить неприятное чувство страха.

– Вы стоили мне советника.

Асмодей улыбнулся.

– Я мог бы стоить гораздо большего.

Сенатор Шарп поставил бокал на стол. Его рука слегка дрожала – никогда прежде он не слышал более правдивых слов.

– Так… моя проблема уже решена?

Асмодей махнул рукой.

– Считайте, что ее никогда и не было.

Сенатор с облегчением вздохнул, но его радость стремительно испарилась, как только он понял, что сидевшее напротив существо явно хотело чего-то взамен, и ему еще предстояло узнать, чем он может быть полезен… падшему ангелу.

– И какова цена? – спросил Шарп, не желая ходить вокруг да около.

Асмодей откинулся на спинку стула и холодно улыбнулся.

– Моя просьба довольно проста. Уверен, вы сможете ее выполнить – вы ведь не хотите закончить, как бедняга Кори?

Сенатор нервно сглотнул, вспомнив об этом, и почувствовал горечь во рту. Нет, он не собирался повторять судьбу Кори. Он был сильнее и умнее своего советника.

– Нет. Вовсе не хочу.

– Вот и прекрасно. От ваших слов у меня даже на душе стало легче. – Асмодей подался вперед и поставил локти на стол. – Я недавно приобрел крупный участок земли в Хиллсборо, в самом сердце винной области. Предыдущий владелец внезапно переехал на новое место.

Шарпу не хотелось даже представлять, что случилось с предыдущим владельцем.

Падший щелкнул пальцами, и из тени вышел мужчина со свернутым в трубку пергаментом в руках.

– Я бы хотел построить на этой земле свою резиденцию, – Асмодей развернул пергамент, на котором оказались чертежи какого-то громадного строения. – Финансирование мне не нужно, но вот имидж не помешает.

Сенатору вдруг стало жарко в его дорогущем костюме.

– Я даже не знаю, чем могу вам помочь. У меня совершенно нет времени…

– Ваше время теперь принадлежит мне. – Асмодей небрежно смахнул пылинку с плеча. – Кори погиб, услышав всего лишь пять слов. Вы знали об этом? Полагаю, нет. – Сенатор испуганно молчал. – Строительство начнется на следующей неделе. Вы должны сообщить прессе и всем своим друзьям-политикам, что строите школу для неимущих детей.

Шарп ослабил узел галстука.

– И что мне им сказать, когда они спросят, почему в школе нет ни одного ребенка?

– О, ваши опасения напрасны. – Асмодей сжал руку сенатора, и этого контакта оказалось достаточно, чтобы Шарп запаниковал: он прекрасно помнил, что случилось в прошлый раз, когда к нему прикоснулся падший ангел. Но теперь почувствовал лишь одновременно и холод, и жар. – Там будут дети. Очень много. И все особенные.

В следующую секунду Асмодей уже удалялся прочь – так быстро, что сенатор даже не успел проследить за ним взглядом. Шарп остался в ресторане один, наедине со сделкой, которую он заключил. Какие у падшего ангела были планы на детей? Тем более на особенных детей? Голова сенатора кружилась. Что он наделал?

Но сделанного не воротишь. Одного скандала было достаточно, чтобы разрушить карьеру сенатора и погубить его репутацию. В отчаянии он понадеялся, что заключил сделку с ангелом, но на самом деле выяснилось, что продал душу дьяволу.

* * *

Целую неделю наблюдая за тем, как Рейф и другие нефилимы снова и снова вытирали пол лицом Майкла, Лили начинала проникаться к нему сочувствием. Ей казалось, что парень заслужил передышку, по крайней мере на выходные.

Черт, но он был настоящим борцом. Давненько Лили не видела человека, который принимал на себя столько ударов, но поднимался снова. Говорить об этом еще не стоило, но она почти не сомневалась, что после таких напряженных тренировок Майкл станет просто отпадным охотником.

Сопровождая его на тренировках, Лили убивала сразу двух зайцев. Майкл был интересен многим нефилимам, большинство которых рано или поздно заглядывало в тренировочный зал, причем некоторые из них задерживались там дольше остальных – и именно к ним Лили присматривалась с особым вниманием.

Она знала, что среди них есть лазутчик, который намеревается предать Святилище. Этот нефилим должен был проявлять особенный интерес к новичку, ведь он выдавал Падшим имена, которые появлялись в Книге, а имени Майкла там не оказалось. Лили готова была поспорить, что это обстоятельство точно взбесило гнусного засранца.

Но ни один из нефилимов не казался предателем. Впрочем, возможно, Лили просто не хотела, чтобы им стал кто-то из знакомых ей.

Чувствуя, как внутри нарастает беспокойство, Лили вышла из зала, чтобы договориться о коротком отпуске для Майкла. А на самом деле – и для себя самой. Пара выходных ей бы явно не помешала. Днем она постоянно находилась с Майклом, а по вечерам охотилась с Люком, который приклеился к ней как банный лист, поэтому ей ужасно хотелось хотя бы ненадолго спрятаться у себя в квартире.

По лестнице она спустилась на седьмой этаж. Почувствовав присутствие нефилима на подходе к кабинету Натаниэля, замедлила шаг. Объяснить это Лили не могла, но чувство было необычным – не таким, какое возникало у нее при приближении к Нату. В следующую секунду девушка сорвалась с места и в два шага преодолела остаток расстояния до кабинета. Раз она чувствовала другого нефилима, он тоже почувствовал ее.

Дверь в кабинет была приоткрыта, но вдруг так резко распахнулась, что Лили отпрыгнула. Из пустого кабинета вышел парень, и при виде его глаза у Лили округлились.

– Мика, что ты делал в кабинете Натаниэля?

Глава пятнадцатая

Руки Лили так и чесались – ей ужасно хотелось обнажить клинки. Она не скрывала своей неприязни к Мике с того самого момента, как они вернулись из квартиры Майкла. Чувство это было взаимным – и все же Лили никак не ожидала засечь его вынюхивающим что-то в очевидно пустом кабинете Натаниэля.

При виде ее его светлые глаза сузились.

– Я ждал Ната.

Лили шагнула в сторону, перекрыв ему путь.

– Один? В его кабинете?

– Ну да. А что такого?

– Ничего, – ответила Лили. – Может, хочешь оставить ему сообщение? Я все передам.

– Нет. – Мика попытался обойти девушку. – Не возражаешь?

– Прости! – с невинным видом воскликнула Лили. – Не буду тебя задерживать, Мика.

Он нахмурил свои светло-рыжие брови и, слегка покачав головой, под пристальным взглядом Лили ушел с седьмого этажа. Неужели его только что застукали на месте преступления? Она открыла дверь в кабинет Натаниэля и вошла внутрь. Казалось, все стояло на своих местах, но Лили понятия не имела, как долго Мика пробыл в кабинете, пока она его не спугнула.

Закрыв за собой дверь, девушка оглядела комнату, в которой бывала не меньше тысячи раз, поджала губы и сделала несколько шагов вперед. Да, она прекрасно понимала, что всего пару минут назад упрекнула Мику за то, что он в одиночестве рыскал по кабинету Натаниэля, а теперь сама занималась тем же самым. Но я исключение, решила она. Я Лили.

Она подошла к столу, открыла ящик, в котором Натаниэль хранил ключи от картотеки, и вытащила тот, что подходил к отделению с личными делами. Секунду спустя девушка уже нашла дела Майкла и еще нескольких нефилимов. Быстро сделав копии, она положила папки на место и закрыла ящик. Похоже, когда-нибудь из нее выйдет отличный шпион.

Прихватив скопированные страницы, Лили отправилась к себе в комнату. Прочитав личное дело Майкла, девушка даже не поняла, рассмеяться ей или посочувствовать бедняге. Его жизнь казалась до боли скучной. За исключением самоубийства матери – этой трагичной страницы, в биографии парня не содержалось ничего примечательного – да и то, что его мать свела счеты с жизнью, тоже вряд ли можно было назвать примечательным.

Лили нахмурилась. Как можно быть такой бессердечной, отругала она себя. Пожалуй, ей нужно почаще думать, прежде чем оформлять мысли в законченные предложения. Если у нее была душа – как знать? – своими бессовестными мысленными ремарками она давно обрекла ее на вечные муки ада.

И все же в судьбе Майкла действительно не обнаружилось ничего особенного, кроме того факта, что его имя не появилось в Книге Имен. Отложив его личное дело в сторону, Лили взяла бумаги с именем Мики.

Он никогда не делал ей ничего плохого, но почему-то при одной мысли о нем сводило живот. Может, все дело было в том, как парень укладывал волосы, создавая на голове модный художественный беспорядок? Да, прическа явно была достаточным основанием, чтобы не доверять человеку.

Но Мика точно не просто так заходил в кабинет к Натаниэлю, и Лили сомневалась, что у него имелась на то уважительная причина. Пролистав документы, она заметила множество выговоров за неподчинение приказам. Черт, да у самой Лили их, пожалуй, не меньше, если не больше! Она перевернула страницу и обнаружила кое-что такое, отчего ее брови поползли на лоб. Один из нефилимов жаловался на Мику за необоснованное применение грубой силы на службе.

Их служба вообще была довольно грубой. Они убивали. Вряд ли на свете есть что-то грубее. Но чтобы получить обвинение в необоснованном применении грубой силы, нефилим должен был причинить действительно серьезный урон. Как правило, это означало применение пыток. Такое поведение было не по душе власть имущим. Оно было не по душе и Натаниэлю.

Приспешники и Падшие являлись воплощением зла, но все же оставались живыми существами, которые когда-то пользовались божьей благосклонностью. Задача нефилимов заключалась в том, чтобы ликвидировать их милосердно, то есть как можно более быстро и тихо. Порой это было невозможно, особенно в случае с Падшими. Каждый раз происходила настоящая бойня. И все же речь о пытках не шла ни при каком раскладе. Пытки были неприемлемы.

Лили стало не по себе от этого открытия. Она просмотрела еще несколько страниц, но в глаза ей бросилась только заметка о превышении отпускного лимита. Это тоже показалось Лили странным. Каждому нефилиму, как и обычному человеку, полагался отпуск, причем он длился дольше отпуска большинства офисных работников, ведь условия работы нефилимов были гораздо более опасными.

В обязанности Мики входила слежка за Падшими, и, возможно, именно для этого ему и пришлось использовать свои отпускные дни. Закрыв его дело, Лили взяла документы Рейфа. Если честно, Рейф оставался для нее вне подозрений. За исключением того факта, что в сексуальной привлекательности он вполне мог тягаться с падшим ангелом и, вероятно, имел не меньше любовных побед, он был хорошим парнем. Легкий на подъем, всегда готовый ринуться в бой или протянуть руку помощи, Рейф не раз по-доброму подначивал ее, когда она не могла собраться с силами перед очередным заданием. В его деле не оказалось ничего примечательного.

Потерев ладонью щеку, Лили потянулась к следующей стопке бумаг. Близнецы – Дэймон и Гэйб. Она скопировала их документы исключительно потому, что у них был доступ ко всем юным нефилимам. Как правило, именно близнецов отправляли забирать новичков, когда возле их имен появлялась соответствующая метка. Одно это уже наводило на подозрения.

Но Гэйба Лили, само собой, знала достаточно хорошо – даже видела те части его тела, которых не видел никто более. И он ни к чему не относился серьезно, чтобы решиться на такое предательство. Оставался его брат-близнец.

Похожие как две капли воды, Дэймон и Гэйб были исключительными красавцами. Оказываясь вместе, они безмолвно общались друг с другом – доказательств этому не существовало, но Лили не сомневалась в их мысленной связи. Она много раз видела, как они молча смотрели друг на друга, а затем действовали совершенно одинаково.

Дэймон был донельзя серьезным и самым замкнутым из всех знакомых Лили нефилимов. Это казалось весьма забавным, учитывая, что Гэйб в этом отношении представлял собой его полную противоположность. Черт, она уже несколько дней не появлялась в «Дикой банде» и подозревала, что не скоро захочет снова заглянуть туда. Впрочем, ей сейчас было не до клубов.

В документах братьев тоже не оказалось ничего интересного.

Лили поднялась, собрала бумаги и сунула их в ящик стола. Затем вытащила телефон и набрала номер Люка. Само собой, она не собиралась рассказывать ему, что натворила: просто хотела узнать, ответит ли он. Если да, то компания для вечерней охоты ей была обеспечена.

Но Люк не ответил.

Улыбнувшись, Лили сунула телефон в карман юбки и покинула Святилище. Уже перевалило за полночь, но улицы города все еще были полны людей. Лили шла по тротуару, внимательно осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к звукам.

Завернув за угол, она услышала жуткий вопль души, врывающейся в живое тело. Выходи, выходи, где бы ты ни был! Вскоре Лили уже определила положение бедняги. Рок-Крик-Парк. Какого черта? С каких это пор души стали бродить по лесам? Они гораздо чаще обитали в городе.

Проклятье, нужно торопиться. Может, потом удастся завернуть в зоопарк. Лили нравилось заглядывать туда по ночам и смотреть на животных.

Углубляясь в узкие переулки, где девушке удавалось развить скорость, которая могла испугать обычных прохожих, Лили понеслась в парк. Он находился менее чем в пяти километрах от того места, где сейчас оказалась девушка, однако это расстояние нужно было преодолеть, передвигаясь по оживленным улицам Вашингтона, где далеко не всегда получалось держаться в тени.

Сбавив темп до, по человеческим меркам, нормального, Лили одернула юбку и пожалела, что не надела чего-нибудь более подходящего для ночной пробежки. В этой короткой юбке она, скорее, напоминала проститутку, убегающую от сутенера.

Лили добежала до моста на Бич-Драйв и ворвалась в огромный национальный парк, раскинувшийся прямо в центре Вашингтона. Казалось, она попала в другой мир. Держась в тени густого леса, девушка позволила чувствам вести себя и, сделав пару поворотов, заметила одержимого.

Черт. Им оказался смотритель парка. Лили нравились смотрители, а в особенности – их шляпы. На этом, впрочем, шляпы не было. Он выглядел молодо, и ее охватило чувство жалости при мысли о том, что придется его убить. Лили поморщилась, когда мужчина, пошатнувшись, ступил на велодорожку и обратил лицо к небу. Его рот странным образом раскрылся и замер в безмолвном крике – так всегда происходило, прежде чем одержимые на самом деле начинали кричать и раздражать ее своим шумом.

Лили пошла было вперед, но вдруг замерла и пораженно уставилась на трех других одержимых, которые тоже показались на дорожке и встали рядом со смотрителем. Один походил на бездомного, другая была одета как бегунья, а третий… Третий выглядел просто ужасно.

Когда-то и он был человеком, но Лили сомневалась даже в этом. Его волосы скрывали лицо, кожа стала коричневой и растрескалась от разложения, а кончики ушей заострились. Он явно обратился не сейчас. Видимо, чужая душа занимала это тело так давно, что оно превратилось в настоящего монстра – по человеческим меркам, конечно. Лили же это напомнило то, как люди обычно пытались нарисовать приспешников. Они понятия не имели, что приспешники довольно привлекательны, и неизменно изображали мертвецов с истекшим сроком годности.

Справиться с давно одержимыми было гораздо сложнее. В какой-то момент их тела становились почти неуязвимыми, а души – еще темнее. Такие одержимые представляли большую опасность – почти такую же, как приспешники.

Боже, а еще они ужасно воняли.

Лили закатила глаза. И почему только она услышала зов? Не стоило, конечно, так злиться из-за этого, но эти одержимые и правда были мерзкими созданиями. Лили сделала еще пару шагов и снова остановилась. Наклонив голову набок, она почувствовала знакомое покалывание.

Не успела девушка и глазом моргнуть, как голова бегуньи резко дернулась, и женщина, задрожав и застонав, повалилась на землю, словно мешок с камнями. Затем смотритель парка взлетел в воздух, несколько раз содрогнулся и упал бесформенной грудой слева от велодорожки. Раздался жуткий хруст. Смотритель тоже задергался.

Перед одержимым возник Джулиан, который тут же наморщил нос.

– Хочешь разделаться с ним сама?

Лили вышла из кустов, не обращая внимания на тепло, внезапно разлившееся по телу. Времени на сантименты не было.

– Нет-нет, ты и сам прекрасно справляешься. Продолжай. Мне не хочется портить тебе все веселье.

Одержимый запрокинул голову и взвыл. Этот звук, нечто среднее между воем койота и рыси, едва не оглушил Лили. Джулиан раздраженно отмахнулся от него.

– Заткнись, – бросил он и свернул одержимому голову.

– Обалдеть! – Лили вонзила свой кинжал в сердце бегуньи, и та прекратила дергаться. – Вот это… да.

Джулиан брезгливо взглянул на собственные руки.

– Сейчас вернусь.

Лили подошла к смотрителю парка. Боже, да он был совсем молодым! На бейдже у него на груди виднелось имя: офицер Джоэл Карри.

– Прости, Джоэл, – шепнула Лили.

Одержимый, которого прежде звали Джоэлом, посмотрел на нее пустыми карими глазами. Она вогнала клинок ему в грудь.

Когда Джулиан вернулся, все тела уже испарились. На темных штанах ангела виднелись мокрые пятна – видимо, ему было настолько противно прикасаться к одержимым, что он успел вымыть руки. Джулиан остановился на дорожке в нескольких шагах от Лили, ослепительно прекрасный в бледном свете луны, одетый в явно дорогой костюм. Расстегнувшая у пояса рубашка обнажала его идеально рельефный живот. Лили вздохнула.

– Я скучал по тебе, Лили, – низким, чувственным голосом произнес ангел.

Его слова словно проникли ей под кожу и напомнили о том, что случилось между ними неделю тому назад. Но подавать виду было нельзя.

– Сомневаюсь. Уверена, тебя успел отвлечь не один десяток женщин.

Улыбнувшись, Джулиан сделал шаг вперед.

– Ты ведь знаешь, что это не так.

Лили попятилась и решила сменить тему.

– Вообще-то я все держала под контролем. Тебе вовсе не обязательно было вмешиваться.

Джулиан пожал плечами.

– Тебе пришлось бы потратить на них слишком много времени. А теперь ты вся моя.

Всю прошлую неделю Лили изо всех сил старалась не думать о нем и, лежа на узкой кровати в Святилище, не вспоминать, как его губы скользили по ее губам, по ее коже. Она обещала Люку.

– Джулиан, нам нельзя.

Он подошел ближе к ней.

– Что именно? – уточнил ангел и намотал прядь ее волос себе на палец.

Девушку мгновенно окутало теплом. Лили не могла отвести взгляд от его рук, которые теребили ее прядку. Идея была так себе. Лили вытащила локон из его пальцев.

– Почему бы тебе не заняться… ну, делами Падших?

– Делами Падших? – усмехнувшись, повторил ангел. – Звучит довольно глупо.

Лили состроила ему гримасу и пошла к выходу из парка.

– Мне еще охотиться и охотиться, – бросила она. – Ночь только началась.

Джулиан пошел рядом с ней.

– В таком случае я отправлюсь с тобой.

Лили остановилась.

– Ты не можешь пойти со мной.

– Почему?

– Джулиан, ты не можешь помогать мне с охотой. Спасибо, но нет. Так нельзя.

Он нахмурился, но это ни на йоту не умалило его красоты.

– Тогда мы в тупике.

Скрестив руки на груди, Лили с вызовом посмотрела на него.

– С чего вдруг? – спросила она.

– Я хочу проводить с тобой больше времени, – со всей серьезностью объяснил он. – Если ты не можешь охотиться со мной, тогда, боюсь, я не позволю тебе охотиться вообще.

– Джулиан…

– Кстати, юбка отличная. Как там люди говорят? Никаких преград, да? – игриво подмигнув, заметил ангел. – Делать мне все равно нечего, поэтому я буду докучать тебе.

Покраснев, Лили взглянула на черные складки юбки. Ей она тоже нравилась.

– Э-э, спасибо. Наверное, – она кашлянула, пытаясь скрыть неловкость. – И все же, Джулиан, мне пора работать.

Джулиан улыбнулся ангельской улыбкой, которая была в этот момент совершенно не к месту.

– Я ведь сказал, что буду работать с тобой. В драке ты невероятно сексуальна. Даже обольстительна. Такая пластика… – он вдруг замолчал. Его ангельский взгляд превратился во взгляд грешника. – Я очарован. Покажи мне ночную жизнь, малышка.

Губы Лили сами собой расплывались в глупой улыбке, но в то же время девушка понимала, что не должна так радостно реагировать на его слова. У нее имелись дела – нужно было убить еще множество существ. Таких, как он. И все же она шагала рядом с падшим ангелом и обменивалась с ним колкостями. И чувствовала себя хорошо. Глупая Лили… Глупые гормоны…

Она была обречена.

Лили вздохнула. Нужно было охотиться, но крик сорвавшегося с цепи приспешника она могла услышать в любой части города, к тому же, кроме нее, на охоту вышли и другие нефилимы. Почему бы ей не побродить по парку с Джулианом? Она прикусила губу. Эгоистка. Настоящая эгоистка.

– Ладно, – согласилась девушка. – Но если я услышу приспешника, мне придется уйти, и ты не пойдешь за мной. Без вопросов. Таковы мои условия.

– Не пойдет.

Лили прищурилась.

– Что?

– Давай руку. Будем действовать, как обычные люди.

Она с любопытством посмотрела на него.

– И как же именно?

– Пойдем на свидание, – объяснил Джулиан. – По человеческим стандартам прогулка в парке считается свиданием. Простенькое, конечно, но я все равно не могу повести тебя на ужин и не привлечь при этом внимание всего Святилища.

– Свидание? – ошарашенно переспросила Лили.

– Да.

– Разве мы не пропустили эту часть? – поинтересовалась она.

Джулиан наклонился и коснулся губами ее губ.

– Мы можем пропустить ее и сейчас, но я пытаюсь быть джентльменом.

Что может быть забавнее? То, что она собиралась на свидание с Падшим, или то, что этот Падший пытался быть джентльменом? Лили и сама не знала.

– Мы не ходим на свидания. Мы ведь из разных племен. У нас нет шансов, приятель! – И все-таки она протянула ему руку. – Вот, если так ты станешь счастливее.

Джулиан широко улыбнулся, и рука Лили утонула в его теплой ладони.

– Мы не ходим на свидания? Это прямо сюжет для фильма.

– Ха-ха. – Лили позволила ему развернуть ее и повести обратно в парк, глядя при этом на их переплетенные руки. – Пожалуй, ничего более странного я в жизни не делала.

– Правда? – удивился Джулиан. – Верится с трудом.

Лили секунду подумала.

– Ага. Если кто-то из них увидит меня, я труп.

Джулиан свернул с дорожки в лес.

– Тебе не все равно, что они думают?

– Нет, – мгновенно ответила Лили. – Да. Я даже не понимаю, что происходит. Не понимаю, но точно знаю, что это запрещено. Они подумают… худшее.

Глаза Джулиана задорно вспыхнули.

– И что же это?

Лили поджала губы.

– Что мы… ну, ты понимаешь, занимаемся этим… – Джулиан запрокинул голову и рассмеялся низким, грудным смехом. Лили хмуро взглянула на него. – Не смешно.

– Но мы этим не занимаемся.

Джулиан подошел к большому дубу и притянул Лили к себе. У нее перехватило дыхание, а когда ее тело коснулось его, все чувства предательски ожили.

– А чем мы занимаемся? – прошептала она.

– Не имею представления.

Его ответ показался Лили искренним, и она не отстранилась, когда он накрыл ее губы своими. Не остановила его и тогда, когда его прикосновения утратили невинность. Джулиан раскрыл ее губы, углубляя поцелуй.

Руки Джулиана искушающе скользнули под юбку Лили и прикоснулись к ее коже. Слегка отстранившись от нее, он произнес:

– Ты хоть знаешь, как отчаянно я по тебе скучал всю эту неделю? – Лили уперлась руками ему в грудь и пораженно посмотрела на него. Его губы слегка изогнулись, и это смягчило резкую красоту ангела. – Этот не-филим повсюду таскался за тобой. Мне это не нравится.

Лили провела рукой по воротнику его рубашки.

– Люк переживает за меня.

Джулиан коснулся щекой ее щеки.

– Только поэтому я и терплю его присутствие.

Лили открыла было рот, чтобы ответить, но Джулиан воспользовался моментом и снова впился глубоким поцелуем ей в губы. Когда он оторвался от нее и сделал шаг назад, чтобы снова взять ее за руку, Лили нахмурилась. Джулиан понимающе усмехнулся и пошел вперед.

– Спроси меня о чем хочешь.

– Хм-м… – протянула Лили, дрожащей рукой поправив волосы. – Ладно… Чем ты занимаешься в свободное время?

– Когда не слежу за тобой?

Да, честности ему было не занимать.

– Да, когда не следишь за мной.

– Скажем так, я не сплю целыми днями в своей берлоге. – Он повел девушку по берегу небольшой речки, впадавшей в Потомак. – Вообще-то мне принадлежит несколько заведений в Мэриленде и еще несколько здесь, в Вашингтоне. Клубы и бары.

Такого Лили не ожидала. Судя по всему, ей не удалось скрыть своего удивления: Джулиан расхохотался.

– Мне часто становится скучно – вечная жизнь утомляет, – а скучать я не люблю. Приходится находить себе занятия. Ты многого о нас не знаешь.

Эту информацию нужно обязательно сделать достоянием Круга!

– И что это за клубы?

– Как раз такие, которые нравятся тебе, – улыбнувшись, ответил Джулиан. – Все они сейчас на пике популярности среди богатых студентов Джорджтауна и модных яппи, которые любят хорошо проводить время.

– Так это нелегальный способ… добраться до большего количества людей? – Иначе говоря, опорочить больше людей, эксплуатируя их грехи. Падшие в этом были настоящими мастерами.

Джулиан взглянул на озадаченную Лили.

– Порой да. Но в основном это просто модные клубы, куда люди ходят, чтобы с удовольствием покрасоваться и показать себя. Я не охочусь на каждого, кто заглядывает ко мне на огонек. Но у меня есть и закрытые заведения. Их посетители платят большие деньги, чтобы расслабиться вдали от посторонних глаз.

Политики и знаменитости? Похоже, Джулиан был тем еще конъюнктурщиком.

– А ты? – спросил он, выдержав паузу.

– Ничего интересного, – сухо ответила Лили. – Ни подпольных предприятий, ни интриг, – она сделала паузу. – Я училась в Американском университете.

– Так у тебя есть высшее образование? – уточнил Джулиан. – Сексуально.

Лили тихонько усмехнулась.

– Я его не окончила. Работа отнимала слишком много времени.

Джулиан как будто обдумывал новую информацию.

– Работа для тебя все. Кроме нее, у тебя ничего нет.

М-да, со стороны констатация этого факта звучала достаточно удручающе. Но Лили любила свою работу. Черт, да ведь это была не просто работа! Это ее призвание. Ей повезло играть в этом мире столь важную роль.

Похоже, она только что попыталась толкнуть зажигательно-вдохновляющую речь. Сама перед собой…

Девушка ничего не ответила Джулиану, а тот забросал девушку новыми вопросами и, в конце концов, вытащил из нее еще больше информации. Хотя рассказывать было практически нечего. Лили была нефилимом, но в остальном жизнь ее оставалась довольно скучной. Но Джулиан, похоже, так не считал и внимал каждому ее слову.

Они продолжали свой путь, углубляясь все дальше в пышную зелень парка, а Лили задала самый неуместный вопрос, который только можно было придумать:

– Скольких нефилимов ты породил?

– Дети? – Джулиан слегка наклонил голову, и прядь волос упала ему на скулу. – У меня их нет.

Глава шестнадцатая

Лили рассмеялась.

– Да ладно! Ты ведь сам велел спрашивать что угодно, а теперь мне лжешь!

Джулиан наморщил лоб.

– Я не лгу.

Улыбка сошла у Лили с губ. Джулиан либо был настоящим мастером в искусстве блефа, либо говорил правду. Но не может быть, чтобы он не породил ни одного нефилима. Падшие ведь… этим и занимались. Снова и снова. И все же ангел смотрел на Лили серьезно и даже немного обиженно.

– Не может такого быть, – прошептала Лили.

– Зачем мне лгать?

Они остановились под старым каменным мостом, которым уже давно никто не пользовался, и Лили отняла руку.

– Ни одного ребенка?

Джулиан вздохнул.

– Знай я, что ты расстроишься из-за этого, я бы солгал.

– Нет. – Лили прикусила губу. – Я не расстроилась. Просто удивлена. Что это за Падший, который не порождает нефилимов? Мы ведь вроде вашей мести Богу!

Услышав это, Джулиан расхохотался.

– Видимо, я неправильный Падший.

– Ого… – пробормотала Лили. Джулиан был полон сюрпризов, но этот был особенно неожиданным. Ей и так казались странными его необъяснимая симпатия к ней и любовь к уничтожению собственных сородичей, но последнее признание и вовсе не укладывалось ни в какие рамки. – А есть еще такие, как ты?

Он расцепил ее сложенные на груди руки.

– Полагаю, среди нас есть те, кому надоел путь, который мы избрали. Кто начал новую жизнь и оставил в прошлом то, что заставило их пасть.

У Лили это просто не укладывалось в голове. Все, что она узнала о Падших за годы обучения и тренировок, теперь казалось не соответствующим истине. Граница между ними всегда была очень четкой, как грань между черным и белым. Но Джулиан доказывал, что на самом деле дело обстояло не так. А может, он был не единственным? Может, существовали и другие Падшие, не полностью погрязшие во грехе? Но ее сородичи все равно убивали их?

Ей хотелось побыть одной и обдумать все это. Она была совершенно сбита с толку.

Джулиан положил руки ей на плечи.

– Тебе от этого не по себе, да?

– От чего?

Падший едва заметно улыбнулся.

– От понимания, что не все, чему тебя учили, на самом деле правда. Никакое обучение не может подготовить к тому, что в любой картине мира существует множество белых пятен.

Черт, значит, он не был злом?.. Впрочем, это не означало, что Лили готова была признать его превосходство, насколько бы он ни был прав.

– Почему ты не такой, как остальные?

Джулиан обратил глаза к небу. Лицо его на миг помрачнело.

– С чего ты так решила?

Ладно. Лили вдруг вспомнила, что ей давным-давно пора возвращаться в город и приступать к охоте, и отстранилась от него.

– Джулиан, мне пора…

Договорить она не успела – ангел с жаром прижался губами к ее губам. Скользя руками по ее талии, Джулиан притянул Лили к себе. Боже, это было просто невероятно сексуально!

Он поднял голову.

– Знаю. Просто дай мне пару минут.

– Пару минут? – пробормотала она, одурманенная его страстью.

Пара минут у нее явно имелась. Пара минут ничего не решала.

И он начал целовать ее снова. Видимо, молчание было знаком согласия. Да кого она, черт возьми, обманывала? Ей нравилось, когда он целовался так, словно одного вкуса ее губ для него достаточно, чтобы оставаться на этой земле. Джулиан совсем ей не подходил и в то же время был идеальным партнером.

Ангел развернул девушку и прижал спиной к каменной стене. Поза была не слишком удобной, но Лили увидела определенный символизм в холодных кирпичах, которые впивались ей в кожу, и тепле тела Джулиана, обрушивавшемся на нее. Огонь и лед – в этом был он весь.

Одной рукой он обхватил ее талию, а другой скользнул ей под юбку. Пальцы Джулиана поднимались все выше и выше, пока не коснулись ее ягодиц. Лили застонала прямо ему в рот. Эти прикосновения внезапно возбудили в ней сильнейшее желание, но, когда его пальцы проникли ей под трусики, Лили распахнула глаза.

– Джулиан! – прошипела она. – Черт, нас же могут увидеть!

Она отнюдь не была скромницей, но в то же время девушка не хотела устраивать бесплатное представление для бездомных и смотрителей парка.

Джулиан усмехнулся и сильнее прижал ее к стене.

– Никто нас не увидит.

Настойчивые пальцы снова скользнули ей между ног.

– Джулиан!

Лили хотела одернуть его, заставить ее отпустить, но в итоге имя ангела превратилось в страстный стон, когда он провел пальцем по ее лобку и увлажнившейся промежности. Лили вздрогнула, и Джулиан наклонился, чтобы снова поцеловать ее. Его поцелуи опьяняли. Резкие движения языка и нежное прикосновение рук свели на нет все протесты Лили. К черту мораль. К черту принципы.

Когда его большой палец нажал на крошечный комочек нервов у нее между ног, Лили изогнулась всем телом. Джулиан не отступал, и ему действительно хватило нескольких минут. Подавшись вперед, он просунул колено меж ее бедер. Давление напряженных мускулов и легкие движения руки довели Лили до пика. Его рот поглотил все ее стоны оргазма.

Потрясенная, бездыханная, Лили не сразу пришла в себя. Когда Джулиан снова поставил ее на ноги, она почувствовала его возбуждение и прижалась ближе.

Он наклонил голову и коснулся носом ее шеи.

– А ты шалунья.

Лили провела пальцами по его мягким волосам.

– Я хочу подарить тебе удовольствие.

Джулиан застонал.

– Еще одна такая фраза – и я не удержусь.

Наверное, Лили была ужасным человеком, но его слова заводили ее. Рука девушки скользнула вниз и коснулась его промежности, обтянутой тканью брюк.

– Я не буду возражать.

Джулиан поднял голову и дико, по-звериному посмотрел на Лили. У нее едва не перехватило дыхание. Она тонула в расплавленном жаре его взгляда, а жидкий огонь, курсировавший по телу, слишком обжигал, чтобы можно было не обращать на него внимания. Она трепетала в предвкушении контакта. Лили готова была на все – хотела исполнить любое его желание.

Он властно посмотрел на нее.

– Так сделай это.

Не в силах вздохнуть, Лили смотрела, как он расстегивает ширинку и вынимает свое естество. Его член увеличился в размерах и налился кровью, и при виде этого сердце Лили подпрыгнуло в груди.

– Дотронься до него, – грубо приказал Джулиан.

Содрогнувшись, Лили протянула руку.

– Нет, – остановил ее Джулиан. – Не так.

Он положил ладонь ей на щеку и наклонился с поцелуем – глубоким, страстным. Джулиан был невероятно искусен в поцелуях.

– Вот так, – хрипло сказал он тоном, не терпящим возражений. – Возьми его в рот.

Лили затрепетала. Как, прямо здесь, в парке, где их может увидеть любой прохожий? Новая волна искусительного огня охватила ее тело. Колени подогнулись, и девушка опустилась на землю. Джулиан возвышался над ней. Она обхватила рукой основание его члена, и ангел торжествующе взревел. Лили провела пальцами до самого кончика и коснулась капли жидкости, которая выступила на нем. Джулиан вздрогнул.

Вдохнув его мускусный аромат, Лили взяла член в рот и, легонько прикусив зубами, спустилась к его основанию. Джулиан застонал, схватил ее рукой за волосы и напряг бедра. Поглощая его восставшее естество, Лили не переставала удивляться тому, как сильно Джулиан реагировал на ее прикосновения, и как его член набухал все сильнее, готовый в любую секунду извергнуться теплым фонтаном. Джулиан еще несколько раз дернулся, его движения стали хаотичными, и Лили глубже втянула в себя головку.

Ангел издал сдавленный крик, и попытался отстраниться, но она удержала его, вонзив ногти ему в ягодицы, и это стало последней каплей. Джулиан кончил и простонал ее имя, рукой сжимая волосы у нее на затылке. Было немного больно, но в Лили проснулся первобытный инстинкт, и она наслаждалась, глядя, как Джулиан бьется у нее в объятиях. Наконец отпустив девушку, он слегка пошатнулся.

Не поднимаясь с колен, Лили облизала языком нижнюю губу.

Джулиан посмотрел на нее сверкающими голубыми глазами.

– Боже мой, – пробормотал он, наклонился, взял Лили за плечи и поднял на ноги. Снова прижав ее к стене, поцеловал девушку так страстно, что его зубы рассекли ей губу.

Ощутив вкус крови, Лили схватила Джулиана за голову и с не меньшей страстью поцеловала в ответ. Джулиан опять приподнял ее и позволил обвить ногами его бедра. Всем своим естеством прижался к ее влажным трусикам, и Лили почувствовала, что он снова возбужден. Сцепив ноги, она выгнулась так, чтобы стать к нему еще ближе. Поцелуи перемежались тихими стонами. Джулиан мог овладеть ею прямо здесь и сейчас, и она бы не стала останавливать его. Она уже готова была умолять. Лили хотела его, хотела так отчаянно, что испытывала боль – и не только физическую.

Она снова ударилась спиной о стену. Рука Джулиана скользнула ей под юбку и отвела тонкую ткань в сторону. В теле Лили гулкими толчками пульсировала кровь. Ей хотелось, чтобы он разорвал трусики и ворвался в… Она замерла и широко распахнула глаза.

Джулиан отстранился, сверкая глазами от желания.

– Лили…

Ошибки быть не могло – по спине у девушки вновь пробежали мурашки. Только что совсем рядом с ними появился новый одержимый.

– Этого быть не может!

Джулиан смотрел на девушку так, словно думал о том же.

Раскрасневшаяся, разгоряченная, готовая сорвать с себя одежду и оседлать его, Лили закрыла глаза.

– Прости. Мне правда очень жаль. Но мне… мне пора.

Боже, как же ей не хотелось уходить!

Закаленный целыми веками воздержания – чем Лили похвастаться не могла, – Джулиан расцепил ее ноги и аккуратно опустил девушку на землю.

– Я понимаю, – хрипло, даже немного грубовато произнес он. – Я дал тебе слово. Иди.

Одернув юбку и поправив рубашку, Лили не смогла придумать достойного ответа на такое и небрежно бросила:

– Увидимся?

– Лили, – отозвался Джулиан. – Будь осторожна. Прошу тебя.

Оглянувшись, она дерзко улыбнулась ему.

– Похоже, Джулиан, я начинаю тебе нравиться. Не волнуйся, я всегда осторожна.

С этими словами она бросилась к выходу из парка.

Надеясь, что бег поможет собраться с мыслями и справиться с возбуждением, чтобы успешно сражаться, она неслась вперед со всех ног. Душа находилась где-то на дороге, ведущей к парку. Лили быстро достигла нужного места. Не считая того, что ей показалось, будто она пробежала несколько километров, девушка чувствовала себя хорошо. Точнее, чертовски хорошо. Расправилась с одержимым, она продолжала вызывать в памяти поцелуи и прикосновения Джулиана.

Проклятье, она наконец-то чувствовала себя живой!

Хорошее настроение начало выветриваться, когда Лили ввязалась в игру в кошки-мышки с приспешником, которого заметила возле Верайзон-центра. Устремившись за ним, она промчалась через весь город. Однако этот негодяй не уступал ей в скорости.

На середине погони позвонил Люк, который не пожелал отключаться, даже когда она сказала, что занята. Лили пришлось объяснить, чем именно она занята, и Люк рассмеялся. Судя по всему, преследование приспешника по всему городу казалось ему до жути смешным, когда бегать приходилось не ему.

В конце концов девушка сама нажала на отбой.

Загнав приспешника в глухой двор, Лили уничтожила его за полминуты. Одержимые волновали ее больше. У несчастных людей, в которых проникали темные души, не оставалось выбора. У них похищали жизнь. Другое дело – приспешники, которые сами решали перейти на сторону зла. Лили не могла найти в себе ни капли сострадания к ним.

А можно ли сострадать Падшему, который затерялся среди людей? Она поджала губы. У нее не было ответа на этот вопрос, и это причиняло беспокойство.

Лили продолжила охоту. После долгого марафона она просто умирала от голода и ужасно обрадовалась, когда у нее на пути неожиданно возник Люк с двумя пакетами фастфуда. Лили чуть не бросилась ему на шею.

– Боже, я тебя люблю!

Люк усмехнулся.

– Я решил, что после всей этой беготни тебе не помешает подкрепиться.

Подстроившись под его шаг, она открыла один из пакетов. Ее радость тут же померкла, в голосе послышались разочарованные нотки.

– Ты принес мне «Хэппи-Мил»?!

Это не лезло ни в какие ворота. У Лили всегда был волчий аппетит, и детской порции ей явно бы не хватило.

Люк от души расхохотался, привлекая внимание прохожих – некоторые даже остановились, чтобы посмотреть на них. Лили захотелось хорошенько ему врезать. Он поспешно распаковал свой пакет.

– Смотри, бигмак я тоже взял.

Лили прищурилась.

– Сколько мне тебе говорить? Еда – не тема для шуток. – Девушка выхватила у него из рук картонную коробочку. – Я люблю вас, Мистер Бигмак. Выйду за вас замуж, если вы пообещаете мне пожизненное снабжение едой. Думаешь, у меня будет шанс, если я стану встречаться с Рональдом Макдональдом? Я до чертиков боюсь всего этого клоунского грима, но ради такого повода могу и потерпеть.

– Разве только ты потеряешь от него голову…

Щеки Лили вспыхнули, но она тотчас отбросила опасные мысли, наклонила голову набок и посмотрела на Люка.

– Вполне выполнимо.

Люк состроил ей гримасу.

– Странная ты.

– Но ты меня все равно любишь, – напомнила она, откусив огромный кусок бургера.

Лили набрасывалась на еду с той же яростью, с которой атаковала врагов. И не только врагов. Она съела бигмак, чизбургер и всю картошку за каких-то три минуты. До собственного рекорда ей было далеко, но, учитывая, что она ела на ходу, результат выглядел весьма впечатляющим.

– Скольких уже убила сегодня? – поинтересовался Люк, забрав у нее пустой пакет, скомкав его и бросив на землю вместе со своим.

– Люк! – Лили наклонилась и подобрала мусор.

– Что? – с невинным видом спросил он.

Девушка испепелила его взглядом и затолкала пакеты в ближайшую урну. Что касается ответа на вопрос, Лили решила, что может посчитать и того одержимого, голову которому свернул Джулиан. Люк все равно не догадался бы об обмане.

– Шестерых.

– А я – восьмерых. Лентяйка!

Лили толкнула его прямо на забитую машинами дорогу, и Люк едва не попал под колеса такси. Водитель несколько раз нажал на клаксон, но успел объехать его.

– За одним мне пришлось гнаться по семи районам. Его можно посчитать как минимум за троих. – Лили понимала, что оправдания выглядят жалко, но ей было все равно.

Люк пихнул ее прямо под ноги какому-то уличному проходимцу. Налетев на парня, Лили одарила его такой улыбкой, что тот даже не сделал ей замечания.

– Ночь только началась. Может, успеешь догнать меня. Хотя вряд ли… – поддел ее Люк.

– Козел, – буркнула Лили.

– Неудачница, – парировал Люк. – Ладно, увидимся позже.

– Слушай, погоди-ка минутку! – крикнула Лили ему вслед. – Я застукала Мику в кабинете у Натаниэля. По-моему, он там что-то вынюхивал.

Люк нахмурился.

– Зачем ему это?

Лили выразительно посмотрела на него.

– Среди нас ведь появился предатель!

– И ты подумала на него? – Брови Люка сдвинулись к переносице. – Черт, Лили… Не знаю. Мика – хороший парень.

– Наш предатель – прекрасный актер, так ведь? Иначе его бы давно раскрыли.

Люк сделал шаг назад и пропустил девушку, которая прошла между ними, – высокую красивую брюнетку. Одетая в узкие джинсы и яркую блузку, она могла свести с ума любого. Люк тоже зацепился за нее взглядом.

– Ого!

Девушка обернулась и ослепительно ему улыбнулась. Само собой! Лили закатила глаза. Многие женщины готовы были платить немалые деньги, чтобы добиться его внимания. Мускулистый, широкоплечий, с точеными чертами лица, он не был обделен симпатией противоположного пола.

– Эй, не отвлекайся! Мы тут важные вещи обсуждаем, – сухо заметила Лили.

Люк оторвал взгляд от брюнетки.

– Что?

Лили вздохнула.

– Среди нас есть предатель – и так далее, и тому подобное…

– Я сообщу Нату. Посмотрим, что он скажет. – Люк оглянулся. – Кстати, неплохой улов. Я даже горжусь тобой. – Он легонько стукнул ее по подбородку массивным кулаком. – Мне пора. Будь осторожна.

– До скорого, дружище!

Закатив глаза при этой фразе, Люк скрылся в переулке. Лили отправилась на стадион Washington Nationals, не сомневаясь, что по дороге наткнется на одержимых, приспешников и прочих плохих ребят.

К утру она успела расправиться еще с тремя. Люк заполучил четверых. И девушку в нагрузку. Ему очень хотелось поделиться подробностями своего последнего завоевания, и в рассказе он не скупился на детали. Боже, ну что за придурок!

На обратном пути в Святилище телефон Лили вдруг зазвонил. Вытащив его из кармана и увидев, что это Дэниэл, она вздохнула, но все же ответила.

– Да?

– Я достал для тебя информацию.

– О, супер! – Лили оживилась. – Выкладывай.

– Твои подозрения вполне обоснованны, – сказал Дэниэл. – Не знаю, как коронер мог упустить такое. У нее несколько порезов на руках и на пальцах, а еще синяки на обоих запястьях, причем все травмы прижизненные.

– Повреждения при самозащите, – заметила Лили, спрыгнув с крыши здания Счетной палаты на уступ чуть ниже.

– Либо коронер был идиотом, либо ему заплатили, – продолжил Дэниэл. – Сомневаюсь, что мать Майкла сама свела счеты с жизнью. Я никогда не видел, чтобы при самоубийстве было столько порезов, особенно на пальцах.

В животе у Лили похолодело.

– Значит, она не покончила с собой?

– Секунду. – Офицер отдал команду по рации. – Прошу прощения. Нет. Мой профессиональный инстинкт говорит, что это не было решением свести счеты с жизнью.

– Проклятье.

Все это выглядело очень подозрительно.

– А почему ты вдруг решила проверить?

– Я увидела фотографии его матери, – объяснила Лили. – Ты ведь знаешь, какие у нас были матери?

Дэниэл немного помолчал и лишь затем ответил:

– Бессердечные и бездушные.

– Именно, – согласилась Лили. – Но его мама улыбается на каждом снимке. Понимаешь, по-настоящему улыбается. Не знаю, как объяснить… Мне просто показалось это странным.

– Даже не знаю, что все это может значить. Если маму Майкла убили, были ли Падшие замешаны в этом?

Лили очень хотелось спросить у Дэниэла, знает ли тот, что имени Майкла не было в Книге, но она и сама вроде как об этом не знала, а потому ей пришлось прикусить язычок.

– Но зачем им убивать его маму? – спросила она.

– Нужно рассказать об этом Нату. Как знать – может, это просто совпадение, а может, и нет.

Лили кивнула и тут же нахмурилась. Вот дура, он же тебя не видит!

– Хорошо, я так и сделаю, – она толкнула дверь, ведущую в вестибюль. – Спасибо, Дэниэл. Береги себя.

– И ты, – ответил он.

Оказавшись внутри, Лили направилась прямиком к Натаниэлю, но не смогла его найти. Девушка вернулась к себе в комнату и снова пролистала личное дело Майкла, но и во второй раз не нашла в нем ничего примечательного.

Усевшись на кровать, она попыталась провести связь между смертью матери Майкла и тем фактом, что его имя не появилось в Книге. Пожалуй, Люк сказал бы ей, что никакой связи нет и в помине, но Лили не могла отделаться от чувства, что связь все-таки есть, просто она ее еще не нащупала.

Глава семнадцатая

Натаниэль посмотрел на Контракт, который лежал перед ним на столе, и пробормотал:

– Любопытно.

Неужели ему нечего больше сказать? Он ведь только что узнал, как Мика что-то вынюхивал у него в кабинете! Лили поникла.

– Я думала, что ты удивишься гораздо больше, услышав эту новость.

Натаниэль изогнул одну бровь.

– «Удивишься» – не совсем верное слово, Лили. Лучше сказать, разочаруешься. Или разозлишься. Я не один десяток лет знаю Мику. Мне нелегко подозревать такого, как он.

Лили подсунула под себя ногу.

– Это явно кто-то из Круга, – заметила она. – Только они знают, где находится Книга.

Натаниэль постучал пальцами по столу.

– Я с ним поговорю. Посмотрим, что он скажет. Должен признать, надеюсь, твои подозрения не оправдаются.

– Если и так, предатель все равно среди тех, кому ты доверяешь больше всего. Что бы ни произошло дальше, ничего хорошего нас не ждет. – Девушка прикусила губу и потерла колени ладонями. – Эти бумаги – Контракт Майкла?

– Да. Вы уже говорили об этом?

Лили рассмеялась.

– Нет. Я решила предоставить это тебе.

Натаниэль откинулся на спинку стула и сложил руки за головой.

– Я послал за ним Люка. Пожалуй, тебе стоит задержаться здесь еще на несколько минут.

Лили не очень понравилась последняя фраза.

– Зачем?

Губы Натаниэля изогнулись в улыбке.

– Лили, ты с детства знала о Контракте. Приняла его. Черт, да ты всю жизнь шла к тому, чтобы его подписать. Для Майкла все иначе. Это станет для него настоящим шоком.

– Ага, это точно, – рассеянно бросила Лили. Почему-то раньше она не задумывалась о том, что Майклу тоже предложат подписать Контракт, но теперь, зная, что это произойдет, очень хотела избежать грядущего разговора. Представить себе не могла, чтобы Майкл не вышел из себя, ознакомившись с его условиями. – Контракт – дело серьезное. Ты уверен, что хочешь предложить его уже сейчас?

– Нет, но мне кажется, Майкл должен понимать, что это означает.

Услышав это, Лили чуть не рассмеялась, но в этот момент дверь отворилась и в кабинет вошли Майкл и Люк. Натаниэль жестом предложил Майклу присесть. Люк тоже мог взять себе стул, но предпочел встать возле Лили.

Она посмотрела на Майкла. Одетый в обычные спортивные штаны и футболку, бедняга выглядел так, словно ему не помешало бы хорошенько выспаться. И все же, хоть он и выглядел изможденным, оставался невероятно красивым – особенно теперь, когда волосы немного отросли. На его коже не было татуировок, и потому парень казался чуть более утонченным, чем остальные мужчины-нефилимы, которые предпочитали более грубый стиль.

Погрузившись в размышления, Лили вдруг поняла, что пропустила добрую половину разговора, а теперь все мужчины смотрят на нее.

– Что? – спросила девушка.

Усмехнувшись, Люк наклонился к ней.

– Нат спросил, можешь ли ты рассказать о тренировках новобранца.

– О! Что ж… – пробормотала она, поворачиваясь к Натаниэлю. – Майкл большой молодец! Схватывает джиу-джитсу и грэпплинг гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Ему нужно поработать над владением ножом, но это впереди. Еще ему надо научиться лучше блокировать удары. – Лили сделала паузу и улыбнулась Майклу. – Он упорен и вынослив, как настоящий нефилим. Он станет прекрасным бойцом.

Казалось, Майкл едва не упал со стула.

– Отлично, – кивнул Нат. – Люк?

– Ему еще учиться и учиться, – прямо ответил тот.

Лили повернулась к нему.

– И сколько времени ты с ним проводишь? Не больше часа в день? Как ты вообще можешь так отвечать?

Люк приподнял одну бровь.

– Нат спросил мое мнение.

Не обращая внимания на его слова, Лили посмотрела на Майкла. Тот нахмурился.

– А ты сам как оцениваешь свой прогресс? – спросила она.

– Довольно хорошо. Не забывайте, что с неделю тому назад я бы вообще решил, что вы все нанюхались кокса! – выпалил Майкл. – Не говоря уже о том, что в ходе тренировок меня нещадно дубасят, а я до сих пор нахожу в себе силы продолжать занятия.

– Может, и так, но в жизни все сложнее, – проговорил Натаниэль, который до этого момента не проронил ни слова. – Проиграешь в бою – и умрешь.

Майкл вспыхнул, его губы вытянулись в тонкую линию.

– Я знаю, что мне есть чему поучиться, и многому. – Парень подался вперед и бесстрашно встретился взглядом с Натаниэлем. – Лили права. Мне надо лучше блокировать удары. Нужно научиться не оказываться каждые пять секунд на обеих лопатках, но у меня получится. Я справлюсь.

В эту секунду Лили даже почувствовала за него гордость, совсем как мать, увидевшая, что ее ребенок поступил правильно.

– Нет, ты не просто справишься, – сказал Натаниэль. – Ты станешь настоящим мастером.

Майкл выглядел потрясенным.

– Спасибо.

– Знаю, тебе любопытно, что же такое Контракт и каковы его условия, – между тем продолжал Натаниэль. – Думаю, нам пора обсудить эти вопросы.

– Что? Серьезно?! – взорвался Люк. Стул, на котором сидела Лили, качнулся вперед, и она схватилась за сиденье.

– Боже, – раздраженно бросила она. – А трясти меня было не обязательно.

Люк выпрямился и скрестил на груди мускулистые руки.

– Нат, он тренируется всего чуть больше недели. Не так давно он еще даже не знал, что является нефилимом. Ему нужно многому научиться и о многом узнать, прежде чем он сможет подписать Контракт. Майкл еще и близко не готов к такой ответственности!

– Хочешь добавить еще что-нибудь? – спокойно спросил Натаниэль.

– О, дай мне пару секунд, и я придумаю не меньше дюжины причин, по которым ему нельзя предлагать Контракт!

Майкл поднялся на ноги.

– Может, вам лучше поговорить без меня? По-моему, мое присутствие здесь вовсе не обязательно.

– А вот с этим я согласен! – тут же поддержал его Люк.

Майкл резко повернулся к нему.

– Приятель, да что с тобой такое?

Лили удрученно вздохнула. Все шло не так, как планировалось.

– Майкл, сядь. Люк, заткнись. – Нефилимам по всему миру приходилось несладко, когда она вмешивалась для разрешения конфликта. – Парни, если вам хочется помериться членами, вытащите их и узнайте, чей больше, чтобы мы могли вернуться к делу.

Мужчины посмотрели на нее так, словно у нее вдруг выросла вторая голова, но в конце концов Майкл сел обратно на стул. Казалось, Люк уже готов был последовать ее совету, хоть Лили и надеялась, что этого не произойдет. Ей вовсе не хотелось видеть его «богатство». Никогда.

– Люк?

Он пару секунд смотрел на нее.

– Ладно. Продолжайте.

– Спасибо за позволение, – спокойно произнес Натаниэль. В его глазах промелькнула сердитая искра, которая дала Люку понять, что ему стоит воздержаться от новых вспышек гнева. – Майкл, как только ты завершишь обучение, тебя начнут ставить в пару с охотниками. С другими нефилимами – например, с Лили или с Люком.

Лили оставалось только надеяться, что в ближайшее время ему не придет в голову ставить Майкла в пару с Люком. Иначе для одного из них это окажется последним заданием.

– И каковы условия этого Контракта? – спросил Майкл.

Лили с любопытством смотрела на Натаниэля. Как он собирался все объяснить? Вечная жизнь и все такое… Задача не из легких.

– Контракт – это соглашение, которое ты заключаешь со Святилищем. В нем содержится перечень твоих обязанностей в качестве охотника и члена Святилища. Охотники не наставляют души. Они борются со злом. Ты соглашаешься противостоять Падшим и превратившимся в приспешников нефилимам, а еще уничтожать людей, которые стали одержимы душами. Ты соглашаешься защищать других нефилимов – даже если ради спасения их жизни тебе придется отдать собственную. – Натаниэль сделал паузу и глубоко вздохнул. – Вознаграждение за этот труд огромно: на земле оно выражается в деньгах, а на небе – в духовных благах.

Ты ни в чем не будешь нуждаться. Плата может быть сколь угодно высока.

Все это была истинная правда.

Лили понятия не имела, сколько денег у нее на счету. Перестала считать около двух лет назад. Она могла купить половину элиты Вашингтона – денежный вопрос перед ней никогда не стоял.

– Тебе не придется больше работать в полиции, если ты сам этого не захочешь. Так поступил Дэниэл. Он многие годы работает на два фронта, и его помощь неоценима.

– И где мне расписаться? – спросил Майкл.

Он пока еще ничего не понял. В своем рассказе Натаниэль опустил важнейшие детали.

– Майкл, это не обычный пожизненный контракт. Тебе может показаться, что нужно отработать всего лишь двадцать лет до пенсии, а золотые годы провести со вкусом, играя в гольф во Флориде. Но это не так.

Майкл непонимающе уставился на Лили.

– Да ладно?

– Золотых лет у тебя не будет. Подписав Контракт, ты перестанешь стареть. Это соглашение вечно. – Она замолчала и нахмурилась. – Он разрывается только в случае твоей смерти. Как бы то ни было, это не просто работа. Это служба, которую ты будешь нести и днем, и ночью. – Порой и самой Лили стоило напоминать об этом. – Твоя жизнь станет долгом. Работа станет для тебя всем.

Майкл смотрел на нее, явно сомневаясь, правильно ли расслышал.

– Перестану стареть? – ошарашенно переспросил он.

Лили кивнула.

– Нефилимы, которые принимают Контракт, понимают, что смогут вечно бродить по земле, сражаясь с Падшими и их приспешниками. – Девушка кивнула в сторону Натаниэля. – Одному Богу известно, сколько ему лет. А вот Люку порядком за восемьдесят.

Глаза Майкла округлились.

– Вот черт…

– Лили хочет сказать, что подписание Контракта – серьезное решение, – объяснил Натаниэль. – Как правило, он заключается до смерти, а смерть может наступить через многие сотни лет. Мы практически никогда не разрываем Контракты. Если ты подпишешь его, Майкл, тебя ждет очень и очень долгая жизнь.

Майкл побледнел и откинулся на спинку стула, часто моргая.

– Ого!..

Натаниэль не оставил это без внимания.

– Думаю, на сегодня достаточно. Можешь пока отдохнуть. Приди в себя и все обдумай. Я не буду торопить тебя с ответом. – Натаниэль сделал паузу и встретился глазами с ошарашенным Майклом. – Честно говоря, пока ты не убьешь первого одержимого, я даже не буду рассматривать твой ответ, каким бы он ни был. Тебе нужно на себе испытать, что это за жизнь, прежде чем решать, хочешь ли ты этого.

– А если нет?

Лили опустила глаза. Она никогда не задавала этого вопроса, ведь всю жизнь только и мечтала о том, чтобы наконец подписать Контракт. Будучи совсем юной, идеализировала тех, кто заключил соглашение и каждую ночь выходил на охоту за Падшими и их приспешниками. Воины-нефилимы казались супергероями, и ей невероятно хотелось пополнить их ряды. Услышав от Майкла вопрос, который никогда не возникал у нее в голове, она с интересом прислушалась к ответу Натаниэля.

– Многие нефилимы не подписывают Контракт, но все же помогают Святилищу. Большая их часть становится проводниками для душ, а кто-то начинает работать в общественном секторе Святилища. У нас даже есть несколько политиков-нефилимов. Они стареют, как и все обычные люди.

– Но они не охотятся? – озадаченно спросил Майкл.

– Охотятся, но не так часто, – тихо ответила ему Лили. – Для них это очень опасно. Видишь ли, подписывая Контракт, ты получаешь некоторые преимущества. Контракт – это не только источник вечной молодости. После его подписания твой организм становится более здоровым и устойчивым к повреждениям, ты получаешь способность прыгать выше и бегать быстрее, чем это доступно людям. В битве ты делаешься сильнее и начинаешь атаковать соперника стремительнее и резче. Подписав Контракт, превращаешься в лучшего охотника. Без него ты остаешься человеком, но противостоишь существам, которые людьми не являются.

– Зачем кому-то продолжать охотиться без Контракта? В этом нет никакого смысла.

Секундная стрелка на часах успела пройти десять делений, прежде чем Майкл получил ответ на свой вопрос. Как ни странно, его предоставил Люк:

– Поэтому многие и подписывают Контракт. Его не подписывают те, кто хочет охотиться и оставаться при этом обычным человеком.

Майкл покачал головой.

– Ничего не понимаю.

– Смотри… – Лили подалась вперед и коснулась рукой его плеча. – Те, кто выбирает второй вариант, хотят, чтобы их жизнь не сводилась только к… службе. Кто-то хочет жениться, даже состариться. Проводники душ ничуть не менее важны, чем охотники, но их работа дает шанс на личную жизнь.

– Значит, если я подпишу Контракт, жизни у меня не будет?

– У тебя будет другая жизнь, – объяснила Лили. – Когда ты не стареешь, сразу возникают вопросы. В конце концов тебе придется уйти из полиции. Не говоря уже о том, что во время охоты ты сталкиваешься с отвратительными созданиями. Те, кого мы преследуем, подобны тараканам. Они вылезают только ночью, поэтому и мы ведем ночную жизнь. Нефилимы, которые не заключают Контракт, встречаются с другими людьми и ведут нормальную жизнь, полную любви. – Последняя фраза прозвучала как насмешка.

Майкл пронзил Лили взглядом.

– И ты этого не хотела? Тебе не хотелось полюбить кого-то и провести с этим человеком всю жизнь? Состариться с ним вместе?

Лили отдернула руку, словно ее вдруг обожгло огнем. Вопрос Майкла застал девушку врасплох, и она невольно подумала о Джулиане. Лили отвела глаза, чувствуя неловкость из-за силы взгляда Майкла и образа Джулиана, который никак не могла выкинуть из головы.

– Я сделала другой выбор.

* * *

Еще неделю назад Майкл не верил в бессмертие. Черт, да он не верил и в падших ангелов и нефилимов! А если уж быть совсем честным, он, пожалуй, не верил и в ангелов.

Ему было сложно осознать возможность вечной жизни – или жизни до того момента, пока кто-то его не убьет. А нефилимов, похоже, пытались убить постоянно.

Какой станет его жизнь, если он решит подписать Контракт?

Парень спрыгнул с кровати, подошел к небольшому комоду и взял в руки банку, которую Рейф дал ему несколько дней назад. Открутив крышку, он даже отдернул голову – таким резким был запах мяты. Мазь должна была помогать от боли при ушибах и растяжениях. Вязкий бальзам оказался очень холодным, и от этого Майкл поморщился, но леденящая кожу субстанция действительно подействовала очень быстро – мышцы на его боках практически сразу перестали ныть.

Майкл попытался отвлечься от мыслей о только что состоявшемся разговоре, но в его комнате не имелось ничего такого, на что он мог бы отвлечься. Может, если бы под ним ощущалось мягкое женское тело… Так он смог бы забыть обо всем на свете.

Стук в дверь прервал его размышления.

– Да?! – крикнул он.

Дверь открылась, и на пороге возник улыбающийся Реми. Его толстые дреды были убраны в хвост, только с одним справиться не удалось. Парень вошел в комнату.

– Я просто хотел узнать, как у тебя дела.

Майкл фыркнул, не вставая с кровати.

– Дела идут.

Лицо Реми по-прежнему излучало добродушную улыбку.

– Слышал, ты узнал о Контракте.

– Черт, а здесь информация расходится быстро.

Реми прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Есть такое… Контракт – дело серьезное. Принять решение непросто.

– Если ты хочешь узнать, подпишу ли я его, то отвечу честно – понятия не имею. Конечно, неплохо получить прибавку в силе и научиться делать все эти головокружительные трюки, как вы, но вся эта вечная жизнь… Не знаю.

Реми рассмеялся.

– Смертные так забавны. Почти все мечтают о вечной жизни, а когда им предлагают реальную возможность, она уже не кажется им такой привлекательной.

– А ты подписал Контракт? – с любопытством спросил Майкл.

– Ага, лет пятьдесят назад. – Улыбка Реми стала еще шире. – Я хорошо сохранился.

– Черт, – Майкл моргнул. Его собеседнику нельзя было дать больше тридцати, да и то с натяжкой. – А Люку правда восемьдесят?

– Ага. Среди нас есть и те, кто подписал Контракт несколько сотен лет назад. – Реми наклонил голову набок. – Что, это тебя пугает?

В некотором роде да, это пугало Майкла, но за последнее время он узнал столько всего, что на общем фоне известие о бессмертии выглядело наименее безумным. Вероятно.

– А Лили?

– Она подписала Контракт, когда ей было двадцать два или двадцать три, то есть года три-четыре назад. Она самая молодая из нас. Не считая тебя, конечно. Если ты тоже подпишешь Контракт, самым молодым будешь ты.

Майкл пропустил его ремарку мимо ушей.

– Так вот почему кое-кто здесь так опекает ее.

Реми снова хохотнул.

– Лили и сама может о себе позаботиться. Все так носятся с ней совсем не из-за ее возраста.

– Из-за Джулиана? – уточнил Майкл, вспомнив свой первый день в Святилище. – Слушай, приятель, я этого не понимаю. Он падший ангел. С чего ему защищать Лили?

– Кто знает? – протянул Реми. – Все началось с самого первого дня ее охоты. Может, если бы не Анна, все было бы по-другому.

– Анна?

Реми взглянул на приоткрытую дверь и только потом продолжил:

– Анна была одной из нас. Прекрасный охотник и одна из самых прелестных девчонок в мире. Тебе бы она понравилась. – Лицо парня стало непривычно серьезным. – Она была совсем не похожа на Лили. Не пойми меня неправильно, Лили – это… хм, Лили – это Лили. Но Анна всегда улыбалась и вообще была такой девушкой, которую не страшно познакомить с мамой. Понимаешь, о чем я?

Майкл кивнул. Он не мог представить Лили даже на ужине в дорогом ресторане – что уж тут говорить о знакомстве с матерью, будь она жива.

– В общем, она сблизилась с Падшим. Никто не знал об этом, пока Люк их не застукал. Нат запретил ей видеться с ним, но… Анна во всем видела положительные стороны. Она жалела приспешников и одержимых. – Реми покачал головой. – В итоге падший ангел убил ее. Ужасным способом. Люк нашел ее тело вскоре после случившегося. Он расправился с негодяем, но гибель Анны сильно повлияла на него. Да и на всех нас.

– Боже… И как только Лили может доверять Джулиану после такого?

Реми ответил не сразу.

– Я не уверен, что она ему доверяет. Лили… терпит его присутствие. Не знаю, связывает ли их что-то большее.

– Люк, похоже, ненавидит Джулиана.

– Это из-за Анны. Люк был к ней неравнодушен. Мне кажется, он боится точно так же потерять и Лили. Она ему как сестра, так что он выходит из себя всякий раз, когда кто-то или что-то угрожает ей.

Губы Майкла дрогнули.

– Знаешь, самое странное, что Джулиан, по-моему, и пальцем не притронулся ни к кому из нефилимов, после того как начал преследовать Лили, – продолжал Реми. – Люк однажды встретился с ним. И я тоже. Он не стал сражаться с нами. А я знаю, он нас не боится.

Майкл откинулся набок в попытке расслабить мускулы.

– Может, он другой?

– Никому больше этого не говори, – тихо посоветовал Реми. – Здесь все рисуют в черно-белом цвете. Падшие – это зло. Без вопросов.

В полиции было точно так же. Ты либо нарушал закон, либо нет. Третьего не дано, но в этом мире, похоже, существовала огромная серая область. И Майкл не ощущал готовности вставать ни на одну из сторон.

– И ты так думаешь?

Реми улыбнулся.

– Между нами – Бог свидетель – я не знаю. Невозможно всегда ходить по прямой. Лично я считаю, что в этом мире нет даже двух абсолютно одинаковых вещей – взглянуть хотя бы на то, как мы начинали, в сравнении с тем, где мы есть сейчас.

– Что ты имеешь в виду?

– О, прости. Все время забываю, что ты не знаешь нашу историю. – Реми заправил в хвост выбившийся из-под резинки дред. – В двух словах: первые нефилимы, поселившиеся на земле, были не самыми приятными созданиями – не все, конечно, но многие. И они сильно отличались от нас. Первое поколение нефилимов сохранило часть ангельской силы, которую им передали отцы, ведь они пали после самого акта… зачатия.

– Погоди-ка, что? – Майкл потер виски. У него начиналась головная боль. Снова.

– Ангелы пали после соития. Возможно, оно и стало причиной их падения, но точно этого никто не знает. В любом случае их дети – самые первые нефилимы – родились, сохранив особый дар их отца. Помнишь, Ваал обжигал своим прикосновением? Другие могли вдохновлять или мучить. Обрушивать на землю потоки серы или волны огня. Однако нефилимы, зачатые после падения ангелов, являлись совершенно обычными нефилимами. Но первые нефилимы злоупотребляли своими дарами. Они были плохими людьми.

– Потоп, – пробормотал Майкл и кивнул в сторону Книги Еноха.

– Именно. – Реми пожал плечами. – Так что мы не всегда были хорошими. Как можно говорить, что все Падшие плохие? Есть вероятность, что некоторые из них уже изменились. Никто не знает наверняка. Но большинство нефилимов полагает, что риск проверить слишком велик.

– А остался хоть кто-то из первых нефилимов?

Реми едва заметно улыбнулся.

– Их очень мало. Некоторые полагают, что перворожденные Нефилимы до сих пор время от времени дают о себе знать.

– Черт. Да ладно? И что, они прямо сегодня бегают повсюду и хвастают своими ангельскими силами?

Реми рассмеялся.

– Ага. Это слухи, конечно, но, знаешь ли, все возможно.

– И эти нефилимы плохие?

– Приятель, у нас свобода воли. Никто не рождается плохим или хорошим. – Парень сделал паузу и возвел глаза к небу. – Но ты только представь, что случится, если Падшие схватят перворожденного нефилима и переманят на свою сторону. Мы будем бессильны против его ангельского дара.

Глава восемнадцатая

Лили бросила Люка где-то между Джорджия-авеню и Нью-Гэмпшир-авеню. Как ни странно, это оказалось проще, чем она думала. Всего лишь кивнула на группу студенток, выходящих из бара, и этот ловелас не смог устоять.

Мужчины – будь они нефилимами или нет – до ужаса предсказуемы.

Ночь была на исходе, но Лили не устала. В голове роились мысли, от которых ей то и дело становилось не по себе. Вопрос Майкла задел девушку за живое, и она никак не могла выбросить его из головы.

То, что она подписала Контракт, не означало, что у нее не могло быть личной жизни. Мужчины-нефилимы прекрасно это доказывали. Они встречались с женщинами – и под словом «встречались» могли подразумеваться какие угодно отношения – и в целом вели нормальную жизнь. Контракт не запрещал заниматься сексом или вступать в связь с людьми. Просто с ним все становилось немного сложнее. Если бы Лили встретила подходящего нефилима, она даже могла бы выйти замуж. Хотя прежде этот вопрос никогда ее не волновал.

Когда-то она шпионила за людьми и другими нефилимами, которые выбрали обычную жизнь. Видела, как парочки вели себя, когда считали, что на них никто не смотрит. Она замечала все долгие, полные желания взгляды, нашептанные обещания и тайные улыбки. Порой от этих украденных мгновений она ощущала боль.

Одиночество смешивалось с желанием сблизиться, по-настоящему сблизиться с другим человеком – и это была не просто физическая потребность. Может, она хотела разделить с кем-то всю свою жизнь?

Об этом – обо всем этом – следовало забыть раз и навсегда. Она давно сделала свой выбор, и ничто не могло заставить ее изменить решение. Сама мысль казалась неправильной. Лили была охотником. Это не оставляло ей шансов обзавестись милым мужем, которому она шептала бы на ухо сладкую чепуху. Семья сделала бы ее слабой. Однажды она дрогнула бы и в конце концов перестала справляться с работой.

Тем более что любовь толкала людей на глупые поступки. Иметь личную жизнь, впрочем, не означало непременно полюбить. Любовь и жизнь все же разные вещи.

Она остановилась на крыше отеля Hilton и посмотрела с высоты на загруженный машинами перекресток на Коннектикут-авеню. У меня есть жизнь. Есть. У меня есть друзья и есть… Джулиан. Неправильно. Неправильно. Неправильно.

Практически все неправильно. У нее не было Джулиана – и не могло его быть. Он не являлся нефилимом и даже не был человеком – а ведь человек куда лучше, чем падший ангел.

Да даже бешеный опоссум был бы лучше!

Девушка отодвинулась от края крыши и даже отошла от него подальше. Да что с ней, черт возьми, не так? Что в Джулиане такого, что она готова рискнуть всем ради него? Как только эта мысль промелькнула в голове, девушку накрыло знакомым чувством, и она тотчас вспомнила об одной из причин, из-за которой рисковала всем на свете.

Джулиан бесшумно, как призрак, вышел из тени. Только что Лили пребывала одна и составляла список вещей, в которых ошибалась, а теперь уже утопала в объятиях Джулиана и добавляла в свой список очередной пункт.

Он ничего ей не сказал. Ни слова. Просто заявил о своих правах на нее. Притянув к своей мускулистой груди, впился поцелуем в ее губы. И – черт! – ей это так нравилось. Понравилось, как он обнял ее, как тело растаяло в его объятиях и как внутри все застонало от боли.

Джулиан отстранился, но его руки остались у нее на талии.

– Ты даришь мне райское наслаждение. Уж я-то знаю.

Лили закатила глаза, изо всех сил стараясь сдержать улыбку.

– Ты весь день продумывал эту фразу?

– Может быть, – невозмутимо пробормотал Джулиан и слегка коснулся губами кончика ее носа. – О чем ты думала?

Лили наморщила лоб.

– Когда именно?

Несколько секунд назад она думала о том, как приятно быть рядом с ним, но уж точно не собиралась в этом признаваться.

– Прежде чем почувствовала мое присутствие.

Лили положила ладони ему на грудь, то ли давая сигнал сохранять дистанцию, то ли пытаясь успокоиться.

– Ты опять за мной следил?

– Само собой, – как ни в чем не бывало признал Джулиан. Похоже, он не видел в этом ничего плохого.

Лили отошла от него на пару шагов. Сегодня на нем была простая белая рубашка, обтягивающая его мускулатуру, и синие джинсы. Впрочем, он выглядел восхитительно даже в такой обычной одежде. Лили переоделась в защитного цвета штаны и легкую майку. В сравнении с Джулианом она казалась ничем не примечательной.

– Знаешь, это называется преследованием и запрещено законом в большинстве штатов.

– Убийство людей, будь они одержимы или нет, запрещено законом во всех штатах, – спокойно парировал Джулиан. – И это не вдаваясь в подробности.

Лили нахмурилась. В его словах имелась логика.

– Я просто размышляла.

Джулиан наклонил голову набок. Глубокая синева его глаз казалась неестественно яркой.

– Тебе грустно?

Смотря вдаль, Лили провела рукой по волосам.

– Почему ты так решил?

Джулиан сделал шаг вперед и, коснувшись ее висков самыми кончиками пальцев, развернул девушку к себе лицом.

– Я чувствую, как напряжено твое тело.

Лили стало не по себе от его слов.

– И под «чувствую» ты понимаешь свою исключительную наблюдательность, да?

Джулиан лишь улыбнулся.

– Так что тебя тревожит?

Его рука скользнула ниже, Лили на шею. Он провел подушечками пальцев по ее напряженным мышцам, и Лили ощутила истинное блаженство. Плавные движения расслабили ее, она закрыла глаза. Ей и правда пора было обратиться к массажисту или добиться, чтобы Джулиан чаще разминал ей плечи.

– Тебе ведь нравится? – почти шепотом спросил он.

– М-м-м, – простонала в ответ Лили.

Джулиан легко коснулся поцелуем ее лба.

– Расскажи мне, что тебя тревожит.

– Меня сегодня кое о чем спросили… – «Боже, как меня легко расколоть!» – Меня спросили, почему я выбрала жизнь охотника, а не жизнь, в которой имелась хотя бы иллюзия нормальности.

– И это встревожило тебя?

Пока Джулиан не прекращал волшебные движения своих пальцев, Лили готова была отвечать на все его вопросы. Надо ли переживать из-за этого? Да. И все же это являлось истинной правдой.

– Да. Я почувствовала себя ненормальной и подумала: а может, мне и правда стоило стать проводником или вообще отойти от дел? Мне показалось, со мной что-то не так, раз я не стремлюсь найти себе мужа и поселиться в доме с палисадником.

Пальцы Джулиана замерли.

– А ты этого хочешь?

Волшебство мгновенно рассеялось. Лили открыла глаза и встретилась с его невероятно пытливым взглядом.

– Нет. – Девушка заставила себя усмехнуться. – Это не для меня, – добавила она и снова постаралась отодвинуться от него подальше.

Джулиан, казалось, ей не поверил.

– Лили.

Девушка усмехнулась.

– Джулиан, я не из таких. Никогда такой не была.

– Из каких еще «таких»? Разве не все в конечном счете хотят именно этого? Почему бы тебе не желать большего, чем служба в Святилище?

– Но что еще я могу получить? – собственный вопрос рассмешил Лили. – Не считая того, что в ближайшее время точно не собираюсь умирать и, скорее всего, переживу всех в этом городе, у меня столько денег, что стыдно признаться. Я люблю свою работу. Сколько людей могут такое сказать?

– Сколько людей хочет жить вечно, имея лишь работу? – спокойно возразил Джулиан. – И разве это работа? Разве это не служба? Не долг?

– Это обязательство во имя высшего блага!

– Терпеть не могу, когда ты начинаешь рассуждать о высшем благе. – Губы Джулиана изогнулись в улыбке. – Лили, твоя высшая цель заключается в том, чтобы убивать без разбора. Тебе сказали, что на свете существует зло, которое принимает определенные формы, и велели не ставить это под сомнение и верить, что у всего есть свое божественное предназначение.

Все мышцы Лили напряглись, и чудесное ощущение расслабленности, пришедшее всего несколько минут назад, как ветром сдуло.

– Во-первых, я никого не убиваю без разбора. Во-вторых, те формы, которые мне показали, действительно представляют собой зло во плоти!

– Если следовать твоей логике, я тоже представляю собой зло. Так почему ты не исполняешь свой долг? Почему не служишь высшему благу? – парировал Джулиан.

Лили сплюнула.

– О, это просто бред! Ты не такой… как они. Доволен? Рад, что я это сказала? – Девушка всплеснула руками. – Но это не меняет того факта, что подавляющее большинство твоих сородичей – зло! Ты не можешь этого отрицать!

Джулиан хрипло рассмеялся.

– Как мило! Я ведь единственный Падший, с которым ты решила поговорить, прежде чем втыкать кинжал мне в сердце.

– Насколько я помню, я все же метнула в тебя кинжал. К несчастью, промахнулась, что случается весьма редко! – негодующе воскликнула Лили.

Джулиан напрягся, синева его глаз стала пронзительной.

– Ты просто пешка в руках Святилища. И даже не понимаешь этого.

– Пешка? Ты что, смеешься? – Она подалась вперед. – Я не порчу людей! Не убиваю невинных!

– Как и я! – проревел Джулиан.

Вообще-то гнев Джулиана должен был послужить предупреждением, но остановиться Лили уже не могла. Все безумные чувства, которые он возбудил в ней в ту ночь, когда она встретила Майкла, теперь вырвались наружу. Голова кружилась, ярость опьяняла, эмоции зашкаливали. Во всем этом, как ни крути, был виноват именно Джулиан. И неважно, что его слова вполне могли быть правдой. Абсолютно неважно.

– Пусть ты этого не делаешь сейчас! Ты ведь делал это раньше? И все же имеешь наглость судить меня за верность собственной службе – за верность Святилищу!

– Я не сужу тебя, Лили. – Ангел подошел к ней ближе. – Я просто говорю, что жизнь, возможно, не ограничивается тем, чтобы ощущать себя нефилимом и выполнять все приказы Святилища.

– Эй! Алло! Уже то, что я говорю с тобой, является грубым нарушением приказов Святилища. Так что, дружище, я подчиняюсь далеко не всем их правилам.

Джулиан вздохнул и провел рукой по волосам.

– Я знаю. Не стоило мне так говорить. Твоя терпимость ко мне – достаточное доказательство.

Лили скрестила руки на груди и самодовольно посмотрела на него.

– Хотя и не меняет того, насколько ты неверно проинформирована насчет моих сородичей. Да, некоторые из нас являют собой настоящее зло – такое, что даже твой великий Натаниэль обмочит штаны в их присутствии. И все же не у всех одинаковые мотивы и не все мы одинаково смотрим на жизнь. Но Святилище предпочитает этого не замечать. Как только все Падшие будут уничтожены, под ударом окажется твой народ. И ты, черт возьми, понимаешь это не хуже меня.

Слова Джулиана стерли улыбку с лица Лили. Хотя в глубине души она и считала, что последняя фраза верна на сто процентов, это сейчас было совсем неважно.

– Я даже не знаю, почему говорю с тобой об этом.

– Потому что знаешь: жизнь не сводится к тому, чтобы следовать кодексу нефилима, – объяснил Джулиан, вложив в слова всю страсть и всю веру. – Ты заслуживаешь большего, чем служить машиной для убийств, повинуясь приказам Святилища, ведь в конце концов Святилище обратится против тебя. Когда это произойдет, что у тебя останется? Ничего, потому что вся твоя жизнь вращалась лишь вокруг единственной цели!

– Что? – Лили пораженно попятилась, а такое с ней происходило нечасто. – Почему я вообще тебя слушаю? То, что ты говоришь, не имеет никакого смысла. Ты ведь враг, Джулиан. Само собой, что с твоей точки зрения моя жизнь – это ничто.

Секунду он молча смотрел на нее.

– Понимаю, с твоей точки зрения все выглядит именно так. Но я не вижу в тебе нефилима, а ты не видишь во мне Падшего! – В споре синева его глаз стала темнее. – Я вижу в тебе Лили! Вижу тебя такой, какая ты есть, даже если ты сама себя такой не видишь.

– И какой же я сама себя вижу, мистер Я-Знаю-Все-На-Свете?

– Ты вообще себя не видишь. Ты не видишь в себе себя. Ты видишь лишь нефилима. Каково твое кредо? Охотиться на Падших, убивать приспешников и во что бы то ни стало защищать других нефилимов? Где во всем этом ты, Лили?

Ого! Девушка изменилась в лице.

– Что за хрень ты несешь? Я знаю, кто я такая.

Джулиан с сомнением посмотрел на нее.

– Так скажи мне!

Его требование запустило целую цепь событий. Не в силах встретиться лицом к лицу с суровой реальностью, Лили сделала то, чего не делала никогда.

– А знаешь? Забудь.

Она развернулась и помчалась прочь от Джулиана.

Точнее, попыталась. Девушка добежала до края крыши и уже готовилась спрыгнуть с нее, когда ангел схватил ее за талию и повалил наземь. Лили понимала, что Джулиан говорит правду, все же наотрез отказывалась это признавать.

Джулиан поднял ее, и Лили тотчас приняла очередное неверное решение в целой череде неверных решений. Навалилась на него и толкнула изо всех сил. Он отступил в сторону, и Лили по инерции пролетела мимо. Джулиан снова попытался схватить ее, но она увернулась, после чего оба они повалились на пыльную крышу.

Чувствуя, как мускулистое тело прижимает и удерживает ее, Лили в гневе заколотила кулаками по груди ангела.

– Слезь с меня!

Джулиан без труда поймал девушку за руки и зафиксировал их по обе стороны от головы.

– Лили, я восемь лет слежу за тобой. Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь. Наблюдал, как ты принимаешь одно решение за другим, и ни разу – за исключением того, что ты позволила себе иметь свою квартиру – не видел, чтобы ты сделала что-то для себя. Все твои мысли лишь о Святилище и долге, но другие нефилимы не замыкаются на своих обязанностях и живут полной жизнью. Где же твоя жизнь?

Лили резко замотала головой. Ей хотелось возразить, что ее жизнь не сводится только к долгу и службе, но нужные слова не приходили на ум. Кроме Джулиана и квартиры, у нее не было ничего своего, и она действительно никогда ничего для себя не делала. Он так давно следил за ней, что прекрасно это знал.

– Знаешь, как Падшие называют нефилимов? Мы называем вас пушечным мясом. В ту ночь, когда ты погналась за Ваалом, ты была пушечным мясом. Поступила так ради Святилища, но где они были, когда ты лежала на последнем издыхании, на пороге смерти? Ты приняла это безумно храброе решение как Лили или как нефилим?

– Прекрати. – Лили не хотелось этого слышать.

– Черт, Лили, ты ведь не только нефилим. Ты – Лили. – Ангел отпустил ее запястья. – Ты бесстрашна в битве, но мысль о том, чтобы пожелать что-то для себя самой, тебя до ужаса пугает. Что происходит между нами? Ты впервые позволила себе делать что хочется просто потому, что тебе действительно хочется этого. И это тебя путает. Я вижу это всякий раз, когда ты рядом. Борешься со своими желаниями и постоянно их боишься. Боишься, что станешь плохим нефилимом. Не плохим человеком, а плохим нефилимом.

Его слова не просто обрушились на Лили – она была потрясена. До глубины души. Правда еще никогда не была столь сильна и могущественна. Лили прекратила сопротивляться. Ее грудь быстро поднималась и опускалась.

Джулиан наклонился к ней, и кончики его волос коснулись ее щек.

– Я восемь лет ждал, когда ты это поймешь. Ждал, когда увидишь себя такой, какая есть. Ты Лили Маркс, красивая, невероятно умная женщина, которая умеет сострадать – и эта способность отличает тебя от остальных нефилимов. Важно не то, что ты умеешь сражаться и насколько ты отличный воин. Важно лишь то, что ты смотришь на меня и видишь человека, а не Падшего, – он замолчал, а потом пылко продолжил: – Под маской долга и службы скрывается Лили. Понимаешь ли ты, что значишь для меня? Я захотел быть человеком, а не тем, кем являюсь. Из всех людей – будь то нефилимы или нет – ты единственная заставила меня желать этого. Ты сделала это. Лили. А не нефилим.

Она пораженно смотрела на него, не в силах выдавить ни звука. Его слова… Кажется, ей никогда в жизни не говорили ничего приятнее. То, как Джулиан видел ее, восхищало, потому что все остальные – да и она сама – считали Лили лишь охотником. Но слова ангела испугали ее, как пугали и чувства к нему – и отчаянное желание близости.

Джулиан коснулся лбом лба девушки.

– О, Лили, разве ты не понимаешь? Нет ничего плохого в том, чтобы желать любви, дома и даже чертового палисадника. Желания и страсть не делают тебя плохим человеком.

Проклятье, она была готова расплакаться. Лили повернула голову и зажмурила глаза. Джулиан отвел в сторону прядь рыжевато-каштановых волос, которая разметалась по ее щеке, и мягко повернул девушку лицом к себе. Она открыла повлажневшие от слез глаза. Имей Лили хоть немного опыта в таких вещах, то увидела бы в его взгляде мощное и настоящее чувство.

Он провел пальцами по ее щеке.

– Лили?

– Знаешь, я ведь сейчас тебя ненавижу, – пробормотала она.

– Вовсе нет. В этом-то и проблема. Ты никогда не испытывала ко мне ненависти.

Лили прерывисто вздохнула. Конечно, он снова был прав. Но ей даже хотелось обнаружить в себе это чувство. Так все стало бы гораздо проще. И все же Джулиан понимал девушку так, как никогда не понимали ни Люк, ни Натаниэль. Невидимые барьеры медленно начинали трескаться.

Он поцеловал ее так глубоко, что Лили показалось, будто душа вот-вот вспыхнет ярким пламенем. Падший ангел завоевал ее душу точно так же, как чуть раньше завоевал сердце.

Глава девятнадцатая

Прошло уже две недели после того, как Джулиан открыл ей правду, но его слова все еще вызывали улыбку у нее на губах, не меркла она даже тогда, когда ей снова и снова приходилось сражаться с врагом. Лили посмотрела на приспешника, которого только что ликвидировала. Повернувшись спиной к мертвому телу, девушка откинула назад голову.

Черт, как же она устала.

Весь день следила за тренировками Майкла и всю ночь охотилась – в промежутках ей удавалось урвать в лучшем случае часа четыре сна. Правда, можно было бы спать по пять с половиной часов, перестань она время от времени ускользать на встречи с Джулианом.

Налетел теплый ветерок, который бросил ей на лицо несколько прядей. Лили снова радостно улыбнулась. Она с удовольствием пожертвует часом-другим сна и как можно дольше проведет время вне безопасности Святилища, если это будет означать, что засыпать она будет удовлетворенной.

Джулиан был невероятно искусным любовником. Он умел доставить ей удовольствие и губами, и пальцами, наслаждению, казалось, не будет конца. Последнюю черту пересечь так и не удалось, хотя несколько раз они балансировали на самой грани. Прошлой ночью Лили умоляла его овладеть ею. Ей было все равно, что в тот момент они стояли на крыше отеля Hilton. Прямо там. У всех на глазах. Девушка отчаянно желала его, и он прекрасно знал это.

И все же Джулиан стойко отвергал все ее порывы. Проклятье.

Хотя Лили и не хотела этого признавать, целыми днями она ждала не только его прикосновений. После той ночи, когда состоялся тот тяжелый разговор и Джулиан заставил ее принять собственные чувства, между ними все изменилось. Девушка уже не считала его Падшим – если вообще считала когда-то. И это могло привести к тяжелым последствиям.

Они даже обменялись телефонными номерами. Когда Джулиан велел Лили записать номера своего мобильного и всех трех клубов, которыми владел, ей это показалось забавным. Ангел странно посмотрел на нее, и пришлось объяснить, почему она смеется над тем, что они только сейчас дошли до стадии обмена телефонами. Джулиан все равно ничего не понял, и в конце концов Лили махнула рукой и перестала пытаться.

Ее улыбка стала шире.

В этот момент проснулся ее внутренний голос, который шепнул: «Вспомни об Анне. Именно так все и случилось с Анной».

Не обращая на него внимания, Лили подошла к краю крыши и почувствовала знакомое покалывание на коже. Она повернулась и с удивлением увидела громадного парня, который приземлился ровно в центре крыши.

Гэйб не спеша приблизился к ней с дерзкой улыбкой на губах.

– Эй, малышка! Давно не виделись.

Лили попятилась и чуть не свалилась вниз, но успела удержаться на ногах. Не считая кратких встреч в Святилище, она не видела Гэйба с той самой ночи в прачечной клуба. Ее щеки залила краска.

– Привет, – немного скованно бросила она.

Он встал прямо напротив нее.

– Неужто у тебя в последнее время не было плохих дней? Я даже несколько расстроен.

Уши Лили словно обожгло огнем.

– Да, знаешь… Все было… неплохо.

Гэйб улыбнулся и скользнул по ней пытливым взглядом. Он имел весьма привлекательную внешность. Любая девушка, будь она нефилимом или нет, при виде него готова была выпрыгнуть из трусиков – вот только у Лили такого желания совсем не возникало.

– Ну, ты знаешь, где меня найти. – Гэйб встал на край крыши рядом с Лили. – Даже если день хороший.

Наклонившись, он поцеловал ее за ухом и спрыгнул вниз.

Девушка не могла сдвинуться с места. Лицо так и пылало.

– Господи Иисусе…

Дождавшись, пока лицо перестанет опалять жаром, Лили отправилась на место встречи с Джулианом.

Еще через пять минут она приземлилась на крышу отеля Hilton и невольно улыбнулась.

– Ты долго.

Лили присела и спрыгнула с парапета.

– В отличие от некоторых я работаю.

– По-моему, тебя задержала не работа.

Лили нахмурилась.

– То есть? Боже, только не говори, что слышал мой разговор с Гэйбом! Я тебя не чувствовала.

Джулиан подошел ближе.

– Этот нефилим хочет с тобой переспать.

Лили расхохоталась.

– Гэйб? Да с кем он только не хочет переспать!

– Но вы…

– Ты что, ревнуешь? – усмехнулась Лили.

– И в мыслях не было, – фыркнул Джулиан, хотя прозвучало это не слишком убедительно.

Лили поднялась на цыпочки, дотронулась пальцами до его щек, приблизила его губы к своим и коснулась их поцелуем.

– Для ревности повода нет.

– Само собой, – отмахнулся Джулиан. – И все же замечу: я тоже работаю.

Не поверив ни единому слову, Лили воспользовалась шансом оценить его вид: откровенная сексуальность, манящий изгиб губ и обтянутый рубашкой великолепный торс. Боже, она готова была выпить этого ангела без остатка!

– Склонять юных столичных тусовщиков на всяческие безумства не считается работой.

Джулиан, казалось, обиделся, однако Лили показалось, что он просто играет на публику.

– Я бы в жизни такого не сделал.

– Да ну? – прищурилась девушка.

– Не считая одной монашки, которую я склонил сбежать из монастыря и начать карьеру стриптизерши… – Джулиан хитро улыбнулся. – Было весело.

– Нет, правда, Джулиан, чем ты целыми днями занимаешься?

Ангел вздохнул:

– Сомневаюсь, что тебе действительно хочется об этом узнать.

Они снова затронули ту единственную тему, которую Джулиан не любил обсуждать. Сколько бы Лили ни спрашивала его, он отказывался рассказывать, чем занимается, как будто оберегая свои производственные тайны. Лили сгорала от любопытства.

– Может, проверим?

Джулиан взглянул на нее, изогнув одну бровь.

– Если ты так настаиваешь, скажу, что сегодня я проспал до обеда.

– Счастливец, – усмехнулась Лили.

Он улыбнулся.

– Потом я заметил одного парня, который слишком уж активно интересовался маленькой девочкой.

Ох. Лили история уже не нравилась.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты как думаешь? Его, кажется, зовут Ларри. И Ларри нравятся маленькие девочки.

– Это ведь не ты… Не ты его к этому склонил?

Лили боялась его ответа. Это было в порядке вещей: Падшие заставляли людей делать такое, что в нормальном состоянии тем и в голову бы не пришло. Так ангелы справлялись со скукой.

Джулиан многозначительно посмотрел на нее.

– Лили, где твое доверие? Нет. Я просто почувствовал его… вкусы. И пронаблюдал, как он свернул за ней в переулок, где девочка обычно ждет автобуса, чтобы отправиться к бабушке. А потом внушил ему, что его путь лежит совсем в другое место.

– Внушил тому парню? – переспросила Лили.

– Ага, – кивнул Джулиан и притянул ее к себе.

Лили встретилась с ним взглядом.

– И куда он пошел?

Джулиан небрежно пожал плечами.

– Вышел на дорогу прямо перед одним из тех здоровых грузовиков, которые собирают мусор, – спокойно объяснил он. – Я решил, что такая судьба ему вполне подойдет.

Лили поморщилась.

– Не знаю даже, что и сказать.

Джулиан взял девушку за руку, провел по крыше и завел в тень, подальше от любопытных взглядов.

– Я ведь говорил, лучше тебе и не знать. После этого я просто наблюдал за людьми.

Наблюдал за людьми, после того как отправил человека под мусоровоз? Как же это… Как? Как ей это понять? Девушка взглянула на Джулиана. Он с любопытством смотрел на нее, ожидая ответа. Лили вздохнула.

– Да, пожалуй, мне и правда не стоило спрашивать.

Джулиан усмехнулся.

– Вот видишь, я был прав.

– Впрочем, все могло быть и хуже, – с сомнением в голосе произнесла Лили. – У него хотя бы были педофильские наклонности.

– Да он вообще был педофилом. Его просто еще не поймали с поличным.

Лили нервно сглотнула при мысли о том, насколько жестоки по своей природе некоторые люди.

– Ладно, я не могу сказать, что совершенно разочарована твоим поступком.

– Разве ты сама не кровожадна?

Она улыбнулась.

– Такая уж у меня работа. А что стало с девочкой?

– Спокойно добралась до дома бабушки, – Джулиан наклонился, поймал прядь волос Лили и накрутил ее на указательный палец. – А чем сегодня занималась ты, моя Лили?

Она сняла свой локон у него с пальца.

– Тренировки, тренировки и еще раз тренировки, – вздохнула девушка. Джулиан снова потянулся к ее волосам, но она остановила его руку. – Раньше мне не приходилось никого обучать. Это нечто среднее между невероятной скукой и полным отсутствием терпения, – немного помолчав, она задумчиво добавила: – По крайней мере, с моей стороны.

– Так ты нетерпелива? – поддел ее Джулиан, беря ее маленькую руку в свою. Затем поднес ее к губам и поцеловал раскрытую ладонь. От этого прикосновения по телу Лили пробежали мурашки. – И как же у него обстоят дела с тренировками?

Лили пожала плечами и решила сказать правду.

– Как ни странно, он схватывает все на лету.

– Но тебе все равно недостает терпения? – спросил Джулиан. – Тебе не угодишь.

Она взглянула на их переплетенные руки, а затем прижалась к нему и посмотрела в его сверкающие синие глаза.

– Вовсе нет. Ты вот прекрасно справляешься.

– Правда? – пробормотал Джулиан, после чего обхватил Лили руками за талию и прижал к себе. Она поднялась на цыпочки, и он коснулся губами ее губ – один раз, другой. Лили тотчас обмякла в его объятиях. – Может, ты хочешь проверить еще?

– Может быть, – согласилась Лили. Забыв об усталости, обвила руками его шею. – Давай попробуем?

Губы Джулиана изогнулись в снисходительной улыбке.

– А ты ненасытна.

Подняв Лили в воздух, словно та была легкой как пушинка, он посмотрел ей в глаза.

Сила Джулиана всегда поражала девушку. Она тоже могла кое-чем похвастать, но его мощь превосходила все мыслимые пределы. Видя ее проявления, Лили всякий раз вспоминала, как слаба в сравнении с этим Падшим. По-женски ей это нравилось, ведь в глубине души она оставалась беспечной девчонкой, которой несложно было вскружить голову, но вот нефилиму внутри нее от этого становилось не по себе – такая сила могла мгновенно лишить ее жизни. Рядом с Джулианом Лили всегда казалось, что она разрывается на две части.

Он накрыл ее губы своими, и все эти опасения тотчас улетучились. Сколько бы поцелуев ни дарил ей Джулиан, девушка никогда не могла подготовиться к урагану чувств, который захлестывал ее снова и снова. В эти моменты создавалось ощущение, что все нервы вдруг оголялись, ее переполняли эмоции, а дыхание перехватывало.

– Лили. Отойди.

Лили застыла и распахнула глаза. Растворившись в наслаждении, она не заметила приближения другого нефилима.

Ох… Вот черт, добром это не кончится.

– Отойди сейчас же.

Она готова была уступить приказу, который так и сочился злобой, но Джулиан крепко прижал девушку к себе, не давая сдвинуться с места. Он медленно поднял голову и посмотрел ей через плечо. Выражение лица Джулиана ужаснуло Лили. Его губы сжались, глаза сузились – ситуация вот-вот грозила стать взрывоопасной.

– Джулиан, – прошептала она. – Отпусти меня.

Ангел взглянул на нее.

– Что это за нефилим, которому ты позволяешь отдавать себе такие приказы?

– Тот нефилим, который убьет тебя, – холодно ответил ему Мика.

Сердце Лили подпрыгнуло у нее в груди.

– Джулиан, прошу, отпусти меня.

Он на секунду встретился с ней взглядом и только потом разомкнул объятия, пробормотав:

– Ладно.

Лили быстро одернула легкую майку и повернулась к Мике лицом. Щеки горели, а сердце билось так быстро, что ее даже подташнивало. И как она собиралась все это объяснить?

Мика стоял в паре шагов от них, широко расставив ноги. В кулаке он сжимал готовый к бою клинок.

– Мика, – неловко начала Лили, – не знаю точно…

– Заткнись, Лили, – оборвал ее Мика.

– Что-что? – проговорила она, почувствовав, как напрягся Джулиан.

Мика скользнул по ней взглядом и снова повернулся к разъяренному Падшему, который стоял у девушки за спиной.

– Я следил за тобой.

Лили показалось, что она ослышалась.

– Что?

– Я следил за тобой, – повторил Мика, на этот раз чуть громче. – Следил за тобой, но последние пару ночей терял твой след. Теперь я вижу, почему ты убегала так быстро.

Все внутри Лили вспыхнуло от ярости.

– Кем ты, черт возьми, себя возомнил, решив, что можешь следить за мной?

Он усмехнулся.

– А ты кем себя возомнила? Это не я трахаюсь с врагом. Надо же, Лили, а я ведь тебя уважал… – Мика сжал кулаки. – Ты отдалась ему, как уличная шлюха. Хуже любого приспешника!

Не успела Лили вымолвить ни слова, как Джулиан схватил Мику за горло и подтащил его к краю крыши отеля. Внизу был темный переулок. Падение не могло убить Мику, но причинило бы ему немало повреждений.

– Джулиан! – воскликнула Лили и подскочила к ним. – Прекрати!

– Что ты сказал? – низким, угрожающим голосом спросил Джулиан.

– Ты и сам слышал, чертов придурок!

Мика занес руку, намереваясь пронзить ангела кинжалом. Джулиан поймал ее и выкручивал до тех пор, пока кинжал не выпал у Мики из пальцев. Нефилим вскрикнул – клинок полетел в темноту.

– По-моему, тебе лучше извиниться, – произнес Джулиан.

Мика схватил его за плечо.

– Только через мой труп!

Джулиан холодно улыбнулся ему.

– Что ж, это можно устроить.

Он перекинул Мику через парапет.

Лили схватила Джулиана за руку, но тот даже не пошевелился.

– Хватит! Вам обоим нужно остыть!

Никто ее не слушал. Джулиан толкал Мику все дальше, а тот отчаянно сопротивлялся. Ситуация грозила вот-вот выйти из-под контроля: Лили не сомневалась, что, если Мика еще хоть раз оскорбит ее, Джулиан сбросит его на землю.

Она снова дернула Джулиана за руку, но это не сработало. Тогда Лили изо всей силы ударила его кулаком в живот.

– Джулиан, послушай меня. Отпусти его. Отпусти сейчас же, – взмолилась она. – Пожалуйста, отпусти его. Ради меня.

Джулиан удивленно посмотрел на девушку.

– Ради тебя?

– Да! – она попыталась улыбнуться. – Верни его обратно на крышу и отпусти. Без резких движений.

Лили решила, что просьбу лучше сформулировать как можно точнее.

Джулиан сделал шаг назад и оттащил Мику от края крыши. Лили поспешно кивнула, молясь, чтобы Мика помалкивал. Сейчас только того и не хватало, чтобы он сболтнул какую-нибудь глупость. Но в следующую секунду Джулиан швырнул Мику на крышу.

– Он все равно должен извиниться, – злобно буркнул он.

Лили чуть не рассмеялась от облегчения, ведь при необходимости Джулиан мог уничтожить любого нефилима. Она взглянула на Мику.

Джулиан тяжело вздохнул, как будто приходя в себя.

– Он должен извиниться.

Опасаясь, как бы ангел не изменил своего решения, Лили не спускала с него глаз.

– Зачем ты за мной следил? – спросила она у Мики.

Тот оправил рубашку.

– Кто-то выдает информацию Падшим. Я подозреваю, что это именно тот, кто с ними спит.

Лили тотчас подняла руку, предупреждая Джулиана-не вмешиваться, но он успел прошипеть:

– Еще раз сболтнешь подобное, засранец, и я тебя уничтожу к чертям собачьим.

– Посмотрим, как тебе это удастся!

– Ты обвиняешь меня в измене Святилищу?

Даже в гневе Лили не смогла не заметить иронии этой ситуации. Она подозревала Мику, а он подозревал ее. Это было бы забавно, если бы в глубине души ей не захотелось, чтобы Джулиан действительно сбросил его с крыши.

Мика презрительно посмотрел на нее.

– Честно? Ты строишь из себя оскорбленную, но ничего не отрицаешь! Круг обо всем знает. Лили, Круг подозревает тебя.

Лили показалось, что ее ударили. Прямо в лицо. Она, конечно, понимала, что отношения с Джулианом выставляют ее не в лучшем свете, но неужели нефилимы и правда верили, что она может их предать? Ее кулаки пульсировали от желания разнести все вдребезги.

– Подозрения вашего Круга основаны лишь на том, во что заставили верить его членов, – глухим голосом заметил Джулиан.

Лили нахмурилась, услышав столь туманное объяснение, но уголком глаза заметила, как Мика дернул левой рукой. Он действовал очень быстро – всех их учили одинаково. Не будь Лили нефилимом, она бы и даже не заметила его бросок.

Не думая ни секунды, девушка оттолкнула Джулиана и, развернувшись, ударила Мику ногой. Джулиан, пошатнувшись, попятился, ошеломленный ее неожиданным выпадом. Удар ноги Лили пришелся как раз в предплечье противника, и кинжал со звоном упал на крышу.

Мика разразился нескончаемым потоком грубой брани и наклонился, чтобы поднять клинок. Лили нанесла новый удар коленом в лицо, и парень отлетел в сторону. Такой удар свернул бы шею обычному человеку, но нефилима лишь ненадолго оглушил.

Время как будто остановилось. Тяжело дыша, Лили посмотрела на Мику, а затем подняла голову и повернулась к Джулиану. Ее поступок поразил их обоих.

– Джулиан, уходи, – сквозь стиснутые зубы сказала девушка.

Джулиан положил руку на сердце.

– Ты меня защитила?

Времени обсуждать мотивы ее действий не было. Почувствовав приближение еще одного нефилима, девушка встала между Микой и Джулианом.

– Уходи. Сюда приближается еще один.

Другими словами, она не готова была повторять с другим нефилимом все то, что сделала сейчас с Микой.

Тем временем Мика медленно поднялся на ноги и потер скулу. Лили схватила его клинок и в последний раз повернулась к Джулиану.

– Прошу тебя, уходи, – взволнованно прошептала она.

Ангел все сомневался.

– Лили, я… – он не договорил: Лили молила его взглядом. Коротко кивнув ей, он все же исчез.

Из рассеченной губы Мики сочилась кровь.

– Не стоило тебе этого делать.

Внимание Лили привлек негромкий стук ботинок приземлившегося на крышу нефилима. Не зная, как объяснить свои действия, она продолжала смотреть на Мику.

Люк встал рядом с ней, оценивая картину.

– Что случилось?

Мика слегка пошатывался – Лили ударила его изо всех сил, даже не подумав сдержаться.

– Она нас предала.

Лили никого не предавала. Она только… Что? Отразила атаку своего сородича? Разве технически это не означало, что она действительно их предала? Может, и не в том смысле, который подразумевал Мика, но все же Лили напала на него, чтобы спасти Джулиана. Вступила в схватку с нефилимом, чтобы защитить Падшего.

Люк прищурился.

– Черт, Лили, о чем он говорит?

Лили отвернулась от Мики и крепче сжала клинок в руке. До этого момента ей никогда не приходилось сомневаться в собственных поступках. Она не сомневалась в них даже тогда, когда признала, что хочет большего, хочет Джулиана. Она все равно оставалась нефилимом, рожденным и обученным бороться с Падшими и их приспешниками. Граница между их народами была проведена столетия, даже тысячелетия назад, и Лили всегда придерживалась принципа, что Падших нужно сдерживать, несмотря ни на что. Она сумела убедить себя, что ее отношения с Джулианом никак не сказываются на работе. Она все еще оставалась Лили, но единственный выпад против своих сородичей перевернул все с ног на голову.

Девушка уронила клинок, и тот упал с оглушительным, погребальным звоном.

– Мика следил за мной. Похоже, считает, что я работаю на Падших.

– Что? – Люк нахмурился. – Он следил за тобой, потому что Натаниэль попросил его об этом.

Лили порывисто вздохнула.

– Но зачем?

– Из-за Ваала, – ответил Мика. – Но к тому, что случилось сегодня, это не имеет никакого отношения. Люк, это она. Она выдает информацию Падшим.

Рассмеявшись, Люк похлопал его по плечу.

– Ты хороший охотник, Мика, но тупой, как бревно, если действительно веришь в это. Лили предана нам.

Его непоколебимая вера в нее задела Лили сильнее, чем подозрения Мики.

– Он застукал меня с Джулианом.

Люк замер. Улыбка медленно сошла с его губ.

– Что? – только и спросил он, но в этом единственном слове было множество смыслов.

– А сам как думаешь? – прошипел Мика.

– Заткнись! – рявкнул Люк и на шаг отступил от него. – Чем вы занимались?

Лили опустила глаза.

– Мы разговаривали.

– На разговоры это было мало похоже, – заметил Мика. – Я каждую ночь терял ее след примерно в это же время, но сегодня мне удалось угнаться за ней. Они тут лапали друг друга, – с отвращением добавил парень.

– Лили, я знал, что ты с ним… общаешься, – хрипло прошептал Люк. – Но это уже чересчур. После того что случилось…

Лили оторвала взгляд от грязного цемента.

– Мы целовались.

Люк пристально посмотрел на нее, и разочарование, отразившееся у него на лице, чуть не разбило Лили сердце. Она неловко замялась. Это было все равно что выслушивать нотации Натаниэля, только гораздо хуже.

– Это еще не все. – Мика подошел к Люку и взглянул на Лили. – Я схлестнулся с Джулианом, и она напала на меня!

Он был прав, а Лили нарушала все мыслимые и немыслимые правила, но все же его слова вывели девушку из себя.

– Ты пытался ударить его в спину!

– Лили, это правда? – спросил Люк.

– Да. Я врезала ему прямо по надменной физиономии.

– Ты хоть понимаешь, насколько все это серьезно? – Люк схватил ее за руку и встряхнул. – Это не шутки! То, что ты сделала, достойно порицания. Напасть на другого нефилима ради спасения Падшего? Лили, тебе могут выдвинуть обвинение!

Она попыталась вырваться, но Люк не отпускал. Если бы Лили хоть секунду подумала об этом, прежде чем нападать на Мику, ничего бы не случилось.

– Я понимаю. Но сделанного не воротишь.

Люк еще раз встряхнул ее, а потом отпустил.

– Мика, уходи, – приказал он. – И никому ни слова.

– Ты серьезно? Собираешься ее защищать?

Люк повернулся к нему лицом.

– Я с этим разберусь. Это не обсуждается. – Он снова посмотрел на Лили. – Не сомневайся, ей это даром не пройдет.

Мика, казалось, хотел остаться или хотя бы поквитаться с Лили, но Люк был вправе отдавать ему приказы. Как и Лили. Скорее всего, после случившегося ее лишат такого права, но пока это находилось под вопросом. Напоследок пронзив девушку взглядом, Мика спрыгнул с крыши отеля.

Люк и Лили некоторое время молчали. Лили не знала, что сказать. Она понимала, что наломала дров, позволила своим чувствам к Джулиану влиять на ее решения, и ощущала себя виноватой, но не испытывала ни капли сожаления. Это были разные вещи. Девушка не сожалела, что остановила Мику, но винила себя за то, что предала доверие Люка.

– Лили, – тихо начал Люк, – о чем ты думала?

Она закрыла глаза.

– Я не знаю.

– Не знаешь? Ты хоть представляешь, в какие неприятности вляпалась? – воскликнул он. – Я ведь понимаю, ты не станешь просить меня не рассказывать об этом Натаниэлю.

Лили не собиралась вынуждать Люка ступать на тот путь, который с готовностью избрала для себя.

– Он принуждал тебя? Обманывал? Как было с Анной?

Лили резко подняла голову.

– Нет, – твердо ответила она. – Джулиан никогда не принуждал меня ни к чему и не заставлял делать того, чего я не хотела.

Ее слова ничего не изменили. Люк отшатнулся, словно она дала ему пощечину.

– И это после того, что случилось с Анной?

– Но я не Анна! – воскликнула Лили. – Черт, я ведь не она! А Джулиан не…

– Не кто, Лили? Не Падший? Это не так. Проклятье, я думал, ты умнее. Я подозревал, что между вами что-то большее, чем ты готова признать, но это?

Лили нервно провела ладонью по бедру. Может, если рассказать все честно, Люк сумеет ее понять? Раньше он всегда прислушивался к ней. Она тихонько втянула в себя воздух и серьезно посмотрела ему прямо в глаза.

– Джулиан не такой, как остальные. Он не породил ни одного нефилима. Не развращает невинных, как другие Падшие. Он иной.

Казалось, Люк вот-вот засмеется.

– Это ведь он тебе сказал.

– Я верю ему. Джулиан не плохой. Ты только подумай! Он дважды спасал мне жизнь – и одному Богу известно, сколько раз он защитил меня, когда я об этом даже не знала.

– Так он ничего не сделал с Микой? – Люк изогнул брови.

Решив, что ложь, скорее всего, в будущем обернется против нее, Лили рассказала Люку обо всем, что случилось на крыше, и объяснила, как слова Мики спровоцировали Джулиана. Когда она закончила, Люк лишь сильнее рассердился.

– Но, Люк, он никак ему не навредил. Это я его ударила.

– И от этого ситуация только хуже. – Люк замолчал и тяжело вздохнул. – Вряд ли Натаниэль сочтет это нарушением Контракта, но наказания тебе не избежать.

Лили с трудом сглотнула. Нарушить Контракт фактически означало стать отверженным. Ее бы изгнали из Святилища и оставили совершенно одну. На ее памяти Контракт не нарушал ни один из нефилимов.

Люк взглянул на Лили, и его гнев начал рассеиваться. Она казалась ужасно маленькой, беззащитной и ни в чем не уверенной.

– Думаю, тебе следует немедленно вернуться в Святилище, признать свою вину и держаться как можно дальше от Джулиана.

Поджав губы, Лили провела рукой по спутанным ветром волосам.

– Мне нужно время.

Люк нахмурил брови.

– Что?

– Время, – повторила Лили. – Мне нужно побыть одной и все обдумать.

– Не о чем тебе думать, Лили! Ты знаешь, что это неправильно и что все вышло из-под контроля.

Девушку захлестнуло волной самых противоречивых чувств.

– Сомневаюсь, что это неправильно! – воскликнула она. – Я не сделала ничего дурного и не заслуживаю такого недоверия к себе. Для меня всегда превыше всего было Святилище и мой долг! – Лили отвернулась от Люка и попыталась взять себя в руки. – Я всю жизнь посвятила этой службе, хотя никогда об этом не просила.

Люк шагнул к ней ближе.

– Никто из нас об этом не просил, но такова наша жизнь.

Девушка обвела взглядом город: яркие огни прорезали ночную темноту, улицы кишели людьми и приспешниками. Люди жили и умирали. Некоторые даже влюблялись. Все это у них получалось само собой, а вот Лили была лишена этой жизни – и, черт возьми, она хотела стать одной из них, вместо того чтобы быть той, кем была. Лили хотела свободы выбора.

– Это не ты, – прошептал Люк.

Она ответила не сразу, но в конце концов пробормотала:

– А может, и я. – Лили невесело улыбнулась. – Спасибо, что отослал Мику. Я должна перед ним извиниться, но если он еще хоть раз вздумает следить за мной… – Она оставила угрозу невысказанной, и та словно повисла в воздухе между ними.

Люк подался вперед.

– Лили, не делай этого.

Он слишком хорошо ее знал.

– Майкл учится очень быстро. – Лили кашлянула – в горле неожиданно пересохло. – Я буду признательна, если ты проверишь, как у него дела. Рейф прекрасно справляется с тренировками.

– Лили, – запротестовал Люк, – прошу тебя. Если ты не вернешься со мной, будет только хуже. Прошу, пойдем вместе.

– Мне просто нужно время. Понимаю, тебе не хочется этого слышать, но я вернусь, – сказала девушка. – Приму любое наказание Натаниэля.

– Пойдем к нему сейчас же. Я буду рядом. Ты ведь знаешь Ната, он не станет слишком свирепствовать. – Люк попытался улыбнуться, но глаза его остались серьезными. – Ты ведь вертишь им как хочешь.

Лили встала на край крыши и сделала глубокий вдох.

– Не пытайся догнать меня, Люк.

– Лили! – бросился он к ней. – Не надо! Подумай, что ты делаешь!

Но она уже приняла решение и выбрала свой путь в тот самый миг, когда впустила в сердце Джулиана. Спрыгнув с крыши, девушка исчезла в ночном небе.

Глава двадцатая

Джулиан ожидал на балконе ее квартиры. Лили почувствовала его присутствие, как только здание показалось вдали. Трясущимися от волнения руками она вытащила ключи и вошла внутрь. Оступившись, любой нефилим должен был первым делом вернуться в Святилище и признаться во всем Натаниэлю. В такой ситуации не могло быть ничего хуже, чем удариться в бега.

Стояла поздняя ночь. Лили пересекла гостиную, подошла к балконной двери, открыла ее и выглянула наружу.

– Привет, – пробормотала она.

Джулиан вошел в комнату и внимательно посмотрел на Лили своими яркими глазами.

– Лили…

– Я знаю, – Лили подняла руку. – Не стоило мне останавливать Мику, но я поступила так, как поступила. – Девушка встретилась взглядом с ангелом. – Дай мне пару минут. Чувствуй себя как дома. – Она махнула в сторону дивана. – Я сейчас вернусь.

Лили вошла в спальню, быстро сбросила с себя одежду и натянула хлопковые шорты и тонкую майку, которую вытащила из огромного гардероба.

Когда она вернулась в гостиную, Джулиан неподвижно сидел на диване, закрыв глаза. Лили медленно подошла к нему, гадая, что у ангела на уме. Радовался ли, что она бросилась на его защиту? Чувствовал ли себя виноватым? Или тоже считал, что она совершила ошибку? Прикусив губу, Лили села рядом, и Джулиан тотчас повернулся к ней, мягко улыбнувшись.

– Должен признать, я удивлен.

– Удивлен, что я остановила Мику?

– Да, – он провел пальцами по ее руке.

Лили пожала плечами, попытавшись придать этому жесту как можно больше небрежности.

– Тогда мне показалось это верным.

– А сейчас? – спросил Джулиан.

– И сейчас кажется. – Лили рассмеялась, увидев, как он озадачен. – Ты остановился, когда я попросила. В отличие от Мики готов был унять свой гнев. Ты не заслуживал получить нож в спину, когда даже не нападал на него.

Джулиан, казалось, обдумывал ее доводы.

– Но я ведь напал на него.

– И остановился, – мягко напомнила ему Лили.

– Только по твоей просьбе. Если бы тебя там не было, я бы довел дело до конца. – Парень откинулся на подушки. – Я бы убил его.

Глаза Лили округлились – ей хотелось еще раз услышать эти слова.

– Но ты этого не сделал.

Джулиан отвел взгляд.

– И сильно тебе за это попадет?

Лили вздохнула.

– Довольно сильно, наверное. Вряд ли Натаниэль выгонит меня, но особой радости ему такие новости точно не доставят.

– Ты пришла сюда, – задумчиво произнес Джулиан. – Означает ли это, что тебя ждут еще более серьезные неприятности из-за того, что ты не пошла к нему с повинной?

Лили пугало, как много он знал о Святилище и их правилах. Она с любопытством посмотрела на него. Светлые, чуть вьющиеся пряди упали Джулиану на лицо. Он расслабленно сидел на диване, хотя, казалось, его присутствие наполнило собой все помещение.

– И они станут еще серьезнее, когда я не вернусь и наутро, но что делать. Мне нужно время, чтобы обдумать… все это.

Джулиан наклонил голову набок.

– Ты здесь из-за меня?

Этой ночью Лили не могла ему лгать. Тихо вздохнув, она ответила предельно честно:

– Да.

У него на лице расцвела чудесная улыбка. Он наклонился вперед и пылко поцеловал ее. Еще один такой поцелуй – и Лили расплавится прямо на диване, в этом можно было не сомневаться.

Когда он отстранился, Лили тяжело дышала, а его глаза сверкали, как сапфиры.

– Тебя не будут искать? – спросил ангел.

– Вряд ли. Обычно они дают мне побыть одной, когда я об этом прошу.

Он взглянул на нее сквозь черные ресницы.

– Спасибо, Лили, что рискнула всем, что у тебя есть, чтобы защитить меня.

Эта благодарность застала Лили врасплох, и она смущенно рассмеялась.

– А ты и правда не такой, как все.

– Как и ты.

Лили подвинулась и вытянула ноги перед собой.

– Во мне нет ничего удивительного.

– Разве нефилимы не делят все на черное и белое? – спросил Джулиан и взял ее за запястья. Он провел большими пальцами по серебряным браслетам, которые девушка никогда не снимала, и спрятанные внутри клинки вырвались наружу. – Разве ты не должна меня убить?

– Что… что ты делаешь?

Лили попыталась отнять руки, но Джулиан держал ее крепко. Он подвел клинки прямо к уязвимому месту у себя под ребрами – как раз туда, куда Лили целилась в первый раз, но промахнулась всего на пару сантиметров. Туда же целился и Мика. Джулиан прижал кончик смертельно опасного клинка к своей плоти, и глаза Лили расширились от удивления.

Он встретился с ней взглядом.

– Почему ты не такая, как остальные нефилимы?

И правда, почему? Хороший вопрос. Она могла убить его прямо сейчас – этого от нее и ожидали, этому и учили всю жизнь. Но именно убийство она и предотвратила чуть раньше. И теперь, сидя рядом с Падшим ангелом, она понимала, что никогда не сможет его убить… Лили знала это столь же хорошо, как и то, что солнце должно взойти через час.

Джулиан отнял пальцы, и звенья клинков сложились обратно.

– Все не так просто, да?

Лили посмотрела на руки ангела, которые уже поднялись выше ее запястий, и растворилась в его прикосновениях, одновременно успокаивающих и возбуждающих.

– Да.

Джулиан подтянул ее к себе и усадил на колени. Ее ноги легли по обе стороны от его бедер, а руки оказались у него на плечах.

– По-моему, у тебя освободилось немного времени.

Кровь уже вскипала у нее в жилах.

– А у тебя?

Он коснулся ладонью ее щеки.

– Все мое время принадлежит тебе, Лили.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди.

– И тебе не надо развращать монахинь?

– Нет.

Она посмотрела на его изогнутые в улыбке губы.

– И не надо вовлекать политиков в скандалы?

Руки Джулиана скользнули ей на бедра.

– Нет. А ты готова позволить приспешнику увидеть еще один рассвет?

Лили улыбнулась.

– И каким нефилимом меня это делает?

– Моим любимым, – ответил Джулиан.

– Разве? – Лили хихикнула, что было вовсе на нее не похоже.

Джулиан коснулся губами ее подбородка.

– У нас полно времени. Чем займемся?

Лили могла придумать миллион занятий, но хотелось ей только одного. Она провела рукой по его плоскому животу и хитро улыбнулась, почувствовав, как Джулиан возбуждается под ее разгоряченным лоном. Девушка слегка подвинулась, и самое интимное ее место коснулось его промежности.

Джулиан тихонько застонал. Одной рукой придерживая Лили за шею, он притянул ее губы к своим. Поцелуй сначала был неуверенным и нежным. Потом стал глубже, в нем почувствовалась страсть. Когда язык Джулиана скользнул к ней в рот, Лили ощутила это всем телом.

Вскоре его руки уже ласкали ее, проникая под майку, касаясь твердых сосков, сминали ягодицы и то и дело врываясь под шорты. Лили застонала, когда в нее вошел один из его пальцев. Она была уже так возбуждена, что это прикосновение едва не довело ее до пика блаженства, но ей хотелось большего. Пока палец входил в нее и снова выходил наружу, Лили скользнула рукой под рубашку Джулиана и провела ладонью по его упругой, гладкой коже. Дыхание ангела участилось, а когда она коснулась пальцами нижней части его живота, он запрокинул голову.

Лили хотелось почувствовать его внутри себя, хотелось, чтобы он овладел ею. Это мощное желание подпитывалось безумной страстью, которая вырвалась наружу, и другим чувством, в котором Лили пока не готова была разбираться.

– Джулиан, я хочу тебя. – Она расстегнула пуговицу у него на джинсах.

– Я твой, – простонал он.

Довольно улыбнувшись, Лили обняла его за талию.

– Не так.

Его палец замер. Джулиан встретился с ней горящими глазами, и в его взгляде полыхнуло соблазнительное пламя.

– Ты не знаешь, чего просишь, – сказал он хриплым от желания голосом.

Обнаружив в себе силу воли, в существование которой Лили в этот момент уже и не верила, она оттолкнула его руку.

– Я знаю, что ты тоже этого хочешь.

– Ты даже не представляешь как… Но… – ангел замолчал, когда Лили провела рукой по его возбужденному достоинству, спрятанному в джинсах, и тяжело сглотнул. – Лили, это все изменит.

Само собой. Она уже не будет девственницей. Джулиан станет у нее первым – Лили трепетала при мысли об этом.

– Я знаю. И хочу этого. – Она соскользнула у него с колен и встала на ноги. – Я хочу тебя.

Джулиан поднялся вслед за ней. Джинсы сползли ему на бедра.

– Ты должна быть уверена. Назад дороги нет.

Вспыхнув, Лили взяла его за руку.

– По-моему, мы уже прошли этот этап.

Джулиан встретился с ней взглядом. Его глаза сверкали и были полны желания. Казалось, он сомневался и боролся с собой.

– Лили, пойми, мы не сможем обратить все вспять.

Лили прекрасно понимала, что девственность не вернется к ней по мановению руки, она же не дурочка. Но если отбросить эти язвительные мысли, забота Джулиана тронула ее. Он явно боялся, что девушка пожалеет о своем решении. Но секс – это всего лишь секс, и именно его Лили отчаянно желала в эту минуту.

Мягко улыбнувшись, она потянула его за руку.

– Я уверена.

Ангел порывисто вздохнул, а затем наклонился и горячо поцеловал ее в губы. В этом поцелуе было столько страсти и столько силы, что Лили на мгновение испугалась того, что должно было произойти, но в следующую секунду Джулиан уже отстранился и пронзил ее жарким взглядом.

Лили тяжело дышала.

– Хорошо.

– Хорошо. – Его улыбка была искушающей.

Все начала Лили, но роли сразу переменились, и Джулиан увлек ее в тускло освещенную спальню. Сердце девушки трепетало в груди, желудок свело в предвкушении.

Она почувствовала, как ноги коснулись матраса, и в эту секунду, не говоря ни слова, Джулиан сбросил с себя серую рубашку. Лили набрала полную грудь воздуха, который так и искрился от сексуального напряжения.

Джулиан был просто невероятен. Широкая грудь, твердый живот – его мускулы так и молили о прикосновениях. Расстегнутые джинсы сползли еще ниже, из-под них выглянула золотистая дорожка. Смертный мужчина просто не мог быть так идеально сложен. Джулиан, само совершенство, сошел на землю с небес.

Лили молча подняла руки, когда он взялся за низ ее майки. Та быстро оказалась отброшенной в сторону, и Лили почувствовала, как жаркий взгляд скользит по ее обнаженной коже. Ее реакция не заставила себя ждать. Соски затвердели, появилась тяжесть внизу живота.

Джулиан стянул с нее шорты, и она осталась перед ним обнаженной. Его взору открылись и тонкие шрамы, и рубцы, покрывавшие тело. Джулиан разглядывал ее, и некуда было спрятаться.

Лили попыталась прикрыть длинный шрам, который тянулся от края ребер до пупка. Этот шрам, как и рубец у нее на бедре, был «заслугой» Ваала. Джулиан поднес руку девушки к губам и сначала поцеловал ее тыльную часть, а затем и ладонь. После этого положил ее руку себе на грудь, прямо на сердце. От этого простого и трогательного жеста на глазах у Лили выступили слезы. Она сглотнула их, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты такая красивая, – прошептал Джулиан, почти касаясь ее губ своими, а потом обхватил ее рукой за талию и притянул к себе. Его поцелуй разжег в ней пожар. – Для меня ты совершенство. Даже представить себе не можешь, насколько это правда.

Под пристальным взглядом Лили он на мгновение отпустил ее и сбросил джинсы. Увиденное поразило Лили – его член был большим. Даже огромным. Наивная девочка внутри нее даже засомневалась, сможет ли у них что-то получиться. Одно дело – касаться его рукой или брать в рот, но совсем другое – представлять, как он входит в нее.

Но тут Джулиан наклонился, опустил Лили на кровать и покрыл поцелуями ее живот и ноги. Затем коснулся груди и принялся ласкать ее соски, осторожно прихватывая их кончиками зубов. Он не торопился и медленно изучал тело девушки, каждый сантиметр ее кожи. Казалось, он хочет навсегда запечатлеть ее в своей памяти. Или заявить о своих правах на нее. Как бы то ни было, Лили не волновала причина. Она готова была позволить ему заниматься этим вечно.

Ее тело изогнулось дугой и наполнилось истомой. Джулиан лишил ее воздуха, она не могла ни взмолиться, ни застонать. Пальцы путешествовали по его груди, сжимали его руки. Он чуть приподнялся, не давая остановить себя, а затем поймал ее за запястья и прижал их к кровати по обе стороны от головы Лили.

Девушка тонула в невероятном желании. Она никогда прежде не чувствовала ничего подобного и чуть не закричала, когда он развел ее бедра. Ощущала жар его тела и близость его естества. Еще немного – и оно готово было оказаться именно там, где она так отчаянно его ждала.

Джулиан снова поцеловал Лили в губы, отпустил ее запястья и коснулся пальцами ее влажной промежности. Перенеся свой вес на одну руку, он продолжил целовать девушку, нежно лаская одним, а затем и двумя пальцами. Вскоре она всем телом снова подалась к его ладони и члену.

Лили едва дышала, приближаясь к пику наслаждения. Она вцепилась ему в плечи и издавала такие звуки, за которые при других обстоятельствах стало бы стыдно. Но сейчас ей было все равно. Она хотела большего.

Джулиан поднял голову и посмотрел на нее. В его безумном взгляде было что-то пугающее и манящее. В нем отражалось все то, что Лили чувствовала в этот момент, но не могла выразить словами. Она ощущала это каждой клеточкой тела и сгорала от отчаянного желания большей близости.

Когда Джулиан медленно вынул пальцы, Лили резко вскрикнула. Остановив свой взгляд на ее полуприкрытых глазах, он приблизил член к ее промежности. Лили показалось, что она умрет от этого первого порочного прикосновения, но она ошибалась: ее тело ожило, когда он осторожно вошел в нее.

Джулиан коснулся рукой ее щеки, и опустил большой палец на ее полную нижнюю губу.

– Ты мне доверяешь? – тихо спросил он.

Лили схватилась за ту его руку, на которую он опирался.

– Да.

Джулиан наклонился к ней ближе.

– Это может быть больно. Я все сделаю быстро.

Лили не совсем поняла, что он имел в виду, но думать была не в состоянии. Еще раз скользнув по щеке, его рука упала ей на бедро, и ангел ворвался внутрь.

Тело обожгло резкой болью, и девушка замерла под мощным давлением его естества.

– Расслабься, – прошептал Джулиан, и его глаза сверкнули, как сапфиры. – Сейчас будет лучше. Обещаю.

Лили прикусила губу и кивнула, не представляя, как это может стать лучше. Казалось, ее разрывают на части.

Джулиан не шевелился. Хотя его рука и дрожала под ее цепкими пальцами, он не двигался и не выходил из нее. В конце концов обжигающая боль утихла и отошла на задний план, а заполненность его плотью стала казаться даже… приятной. Лили осторожно пошевелилась и поняла, что кровь пульсирует у нее в жилах не из-за боли.

– О… – прошептала она и попробовала снова.

– О да, – простонал Джулиан.

Пожар, который разожгло в ней это простое движение, разгорался. Лили задвигала бедрами, и руки Джулиана сжались в кулаки.

– По-моему, ты вошла во вкус, – пробормотал он.

Она еще раз качнула бедрами, и Джулиан не выдержал. Он принялся глубже и глубже входить в нее. Лили никогда прежде не чувствовала себя настолько на пределе, никогда не теряла контроль над собственным телом.

Словно не в силах больше довольствоваться ее робкими движениями, Джулиан обхватил девушку руками за бедра и усилил натиск, все увеличивая темп, пока в этом безумном ритме Лили чуть не взорвалась от наслаждения. Она подняла ноги и обхватила ими его бедра, чтобы он вошел еще глубже.

Голова кружилась, и Лили чувствовала, как по телу разливается блаженство. В это мгновение ей казалось, что она связана с Джулианом. Это был не просто секс, не просто соитие двух тел. Лили не могла объяснить, но чувствовала, что за любовным актом скрывается гораздо большее. Это должно было случиться, так было написано им на роду.

Джулиан двигался все быстрее, врываясь в нее, горячую и влажную. Он касался ее повсюду, а она касалась его. Он отпустил ее бедра, дотронулся до груди и тут же сжал губами твердый сосок. Лили пронзило огнем, она не могла больше сдерживаться.

Запрокинув голову, она закричала, содрогаясь всем телом. Момент был просто невероятен – Лили сбросила с себя бессмысленные оковы и стала свободной. Чертовски прекрасно! По телу прокатывались мощные, чувственные волны, вознося ее на пик наслаждения, с которого вовсе не хотелось спускаться.

Джулиан тоже запрокинул голову и крепче прижал Лили к себе. Застонав от удовольствия, он уткнулся лицом в изгиб ее шеи. Последний толчок, тело девушки подалось вперед – и вот уже ее руки безвольно упали на простыню. Голова закружилась. Лили лежала под Джулианом и мечтала о том, чтобы он остался внутри нее навсегда.

Прошло несколько минут, после чего Джулиан слегка ущипнул ее и усмехнулся, когда она тихонько застонала. Он приподнялся на руках. Лили почувствовала, как его член еще раз дернулся внутри нее, и вся затрепетала.

– Я знал, что все будет именно так, – признался он.

Лили лениво приоткрыла глаза.

– Правда?

– Да. – Он коснулся поцелуем ее губ. – С тобой все хорошо? Тебе не больно?

Опустив глаза, Лили посмотрела туда, где все еще соединялись их тела. Мышцы ныли, но в целом все было в порядке. С мыслями можно будет собраться и потом.

– Все хорошо.

Джулиан поцеловал ее в щеку.

– Полежи здесь. Я сейчас кое-что принесу.

Когда он медленно вышел из нее, Лили почувствовала приятное томление. Она прикусила губу и закрыла глаза. Слишком расслабленная, чтобы думать о том, куда пошел Джулиан, позволила себе раствориться в теплой неге. Краем уха услышала, как Джулиан двигается у нее в ванной, и как течет вода.

Через минуту он вернулся с влажным полотенцем в руке, сел рядом с девушкой на кровать и коснулся тканью ее бедер. Лили вспыхнула.

– Не надо, я могу…

Джулиан встретился с ней взглядом.

– Нет, – сказал он и принялся аккуратно смывать все следы ее девственности.

Лили не знала, что и думать. Такая забота казалась ей гораздо более интимной, чем только что разделенное переживание, и это сбивало с толку. Закончив, Джулиан поднялся на ноги и кинул полотенце в мусорную корзину, стоявшую возле шкафа.

Сев на кровати, Лили поморщилась. Было чуть больнее, чем ей казалось изначально.

– Все хорошо? Мне нужно было сдержаться. Я мог сделать тебе больно.

Глаза Лили округлились, но не от его слов и не от боли. В ту первую ночь, когда Джулиан пришел к ней домой, она ни разу не взглянула на его спину. На самом деле он специально не поворачивался к ней спинои – и теперь стало понятно почему. И как только она могла такое не заметить?

На упругой коже возле лопаток виднелись ужасные шрамы – когда-то там росли крылья. Его кожу однажды разорвали, а затем будто снова зашили; она собралась складками, и казалось, эти раны до сих пор причиняли Джулиану боль. Каждый шрам был сантиметров пятнадцать длиной и пять шириной.

Джулиан напрягся.

– Тебе неприятно?

– Нет. Я просто… не знала… – Не то чтобы Лили часто приходилось разглядывать полуобнаженных Падших. Обычно она либо убивала их, либо стремительно убегала прочь. – Тебе больно? – почувствовав неловкость от собственного любопытства, спросила она.

– Они уже много лет не болят, – покачал головой Джулиан.

– Ох… – Как ни странно, Лили хотелось дотронуться до его кожи и почувствовать то, что делало Падших такими, какие они были. – Они когда-нибудь заживут?

– Следы моего падения останутся со мной навечно.

Как долог срок напоминания о позоре! Но ведь Джулиан пал, и Лили сомневалась, что это было худшим из его наказаний. Понимая, что это неправильно, она все же сочувствовала ему. Каково это – совершить единственную ошибку и потерять все на свете? Он сам сделал свой выбор, но осознавал ли при этом, какими ужасными будут его последствия?

Посмотрев на Джулиана, Лили вдруг поняла, что никогда прежде не задумывалась о боли Падших, об их утратах. Если бы за одну ошибку ее навсегда изгнали из Святилища, не поселилась бы в ней злоба? Может, одно лишь одиночество, которое они испытывали веками, и сделало их теми дьявольскими созданиями, на которых она охотилась?

– Мне очень жаль.

Глаза Джулиана округлились.

– Ты извиняешься за мое падение?

Не зная точно, не совершила ли великой ошибки, позволив этим словам вырваться наружу, Лили пожала плечами. Джулиан обычно уходил от ответа на вопрос о причинах своего падения, но ей все равно казалось несправедливым, что похоть привела его на землю.

Подумав об этом, Лили неожиданно поняла, насколько разрушительна для веры нефилима эта мысль.

Джулиан секунду молча смотрел на нее, а затем улыбнулся.

– Ты странный нефилим.

Лили чуть не рассмеялась.

– А ты странный Падший.

– Возможно, и так, но тебе не за что извиняться. Не передо мной. Кроме того, я больше не сожалею о своем выборе. Сделанного не воротишь. – Он лег на бок и подпер голову рукой, с любопытством разглядывая Лили и совсем не стесняясь своей наготы. Протянув руку, привлек ее к себе и уложил рядом. – Давай уедем вместе.

– Что?

– Давай уедем вместе, – повторил ангел. – Мы можем уехать куда угодно.

Лили внимательно посмотрела на него и, в конце концов, рассмеялась. Она не верила своим ушам – Джулиан застал ее врасплох своим предложением.

– Ты шутишь.

– Думаешь? – Его пальцы скользнули по ее ребрам. – Мы можем отправиться в любую точку мира. Можем найти такой далекий уголок, где тебя не настигнут даже твои обязательства перед Святилищем, Лили.

Он не шутил. Вот черт. Лили тоже приподнялась на локте, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Джулиан.

– Тебе не придется ни о чем беспокоиться, – спокойно заметил ангел, как будто не предлагал ничего удивительного. – Не придется ни перед кем отчитываться. Ты будешь свободной.

Его слова манили своей привлекательностью. Лили оценила не только возможность не зависеть больше от приказов Святилища, но и то, что он хотел уехать вместе с ней. Это обстоятельство туманило ей разум и бередило душу.

Бывали дни, когда ей хотелось просто исчезнуть. Отдавая всю себя работе, Лили не переставала думать о том, что ее не ценят по достоинству, но все же никогда всерьез не задумывалась о том, чтобы все бросить. И когда пальцы Джулиана снова накрыли ее упругую грудь, ей пришлось снова напомнить себе, что это не выход. Она облизнула губы.

– Джулиан, я не могу.

Его пальцы скользнули к другой груди, которая уже ждала его прикосновения.

– Ты сможешь делать все, что захочешь.

– Я могу и сейчас.

Джулиан с сомнением изогнул бровь.

– Это неправда. Ты скована своим долгом. – Пока он говорил, его палец танцевал вокруг ее набухшего соска. – Думаешь, Натаниэль позволит этому продолжаться?

Лили пришла в негодование.

– Натаниэль не контролирует мою личную жизнь!

– Разве? – усмехнулся Джулиан и нежно улыбнулся Лили. – Он все контролирует. У него твой Контракт. Разве это не значит, что ты должна подчиняться любому его приказу?

– Да, но… – Лили замолчала. С какой стороны ни посмотри, Джулиан прав.

– Нет никаких «но», дорогая, – прошептал Джулиан, не отрывая глаз от ее розовых сосков.

– Ты не понимаешь, – возразила Лили. – Каким бы заманчивым ни было твое предложение, это невозможно.

Он прижался к ней ближе.

– Увидим.

Лили взглянула туда, где его тело снова касалось ее. Он был возбужден, и все мысли о том, чтобы объяснить ему, почему это не выход, мгновенно рассеялись.

– Джулиан?

На мгновение остановившись, он соблазнительно улыбнулся ей, а затем прижал к кровати и накрыл ее тело своим.

– Я готов хоть целый день заниматься этим.

Первый осторожный толчок снова опалил Лили огнем. Она протянула руки и обхватила его бедра.

– Пожалуй, я согласна.

И Джулиан опять начал их любовную игру и не останавливался, пока они в изнеможении не упали в объятия друг друга. Он больше не заговаривал об отъезде, и Лили была благодарна ему за это. Они сумели создать свой уютный кокон и забыть о существовании остального мира. Лежа рядом с Джулианом, Лили не помнила ни о чем – ни о собственной службе, ни о том, что ее ожидало после возвращения в Святилище. И неважно, что все это было лишь временно.

Глава двадцать первая

Проснувшись, Лили обнаружила, что Джулиан откинул с нее простыню и ласкает теплыми губами ее грудь, взяв сосок глубоко в рот. Голова закружилась, рукой Лили коснулась его волос. В животе становилось все горячее.

– Что… что ты делаешь?

Джулиан поднял голову и улыбнулся ей.

– А я уж думал, ты никогда не проснешься. Скоро вечер.

Они заснули только на рассвете – к этому моменту Лили находилась в состоянии полного изнеможения. Когда Джулиан перестал творить безумства с ее телом, они затихли в объятиях друг друга и говорили, пока не отключились.

Еще не проснувшись окончательно, Лили открыла глаза. В лазурных глазах Джулиана плясали порочные искорки, а его чувственные губы изогнулись в озорной улыбке. Он взял ее правую руку, поднес к своему рту и облизал указательный палец. Лили встрепенулась.

– Что ты делаешь? – задыхаясь, спросила она.

– Я хочу тебя.

– Я твоя, – ответила она теми же словами, которые он сказал ей вчера.

– Правда? – одним плавным движением Джулиан сел и поднялся с кровати. – Докажи.

Сердце Лили забилось громче. Она неуверенно вслед за ним покинула тепло их постели. Глядя прямо Джулиану в глаза, Лили не видела больше ничего вокруг – все словно расплывалось в тумане. Ангел положил руки на плечи девушки и опустил ее на колени. Она оказалась прямо перед ним. Лили поняла, чего хочет мужчина, и по коже пробежали мурашки.

Не отводя взгляда от Джулиана, обхватила его член рукой. Проведя ладонью от основания до самой головки, почувствовала, как тот оживает от ее прикосновения.

– Я проснулся раньше, чем ты, и все мысли были лишь о тебе. – Ангел погладил ее по щеке костяшками пальцев. – Не могу выкинуть тебя из головы, не могу выкинуть из головы все это. Это поглощает мой разум.

Его рука скользнула по ее груди и коснулась соска. Лили содрогнулась. Подавшись вперед, она высунула язык и обвела им набухшую головку, не сводя глаз с восхитительных черт лица Джулиана, которые искажались от урагана эмоций.

Джулиан застонал, его взгляд стал пронзительным, и Лили почувствовала себя богиней. Она ласкала головку, снова и снова проводила языком от основания до кончика, слизывая выступающие прозрачные капли.

– Тебе нравится?

– Да… нравится… очень.

Лили скользнула языком по всей длине его пульсирующего члена. Джулиан встрепенулся, как будто это было нечто из ряда вон выходящее.

– О, а так тебе нравится еще больше?

Его губы разомкнулись, он кивнул. Лили повторила движение, но на этот раз в нем участвовали и ее губы. Джулиан отнял руку от груди девушки и запустил пальцы ей в волосы, сжав их в кулаках, которые то сжимались, то разжимались. Казалось, он абсолютно беззащитен перед натиском Лили, и ей это нравилось. Обычно все было как раз наоборот.

Вскоре ангел уже положил руку ей на затылок, и она продолжила ласкать его губами и языком. Его стоны разжигали в ней страсть, кровь вскипала в жилах. Вдруг Джулиан нагнулся и свободной рукой коснулся промежности Лили.

Отпрянув, она испугалась его настойчивого, хоть и безмолвного, требования.

– Я… я не могу.

Джулиан опустил голову и пронзил ее жарким взглядом.

– Можешь.

Щеки Лили вспыхнули от стыда, хотя ее лоно и пульсировало от возбуждающей мысли, что, лаская его, она может ласкать и себя.

– Джулиан…

Слегка подвинувшись, он направил ее руку вниз и заставил прикоснуться к собственной плоти. Затем, не отводя взгляда, протолкнул палец девушки внутрь. Лили застонала от порочности этого действия, и ее кожа залилась румянцем – и на этот раз уже не от стыда.

Джулиан направлял ее руку, пока она не смирилась, после чего снова положил ладонь ей на затылок и предложил продолжить начатое. Обхватив губами его член, Лили стала вбирать его в себя еще сильнее, одновременно доставляя наслаждение и себе.

Глаза Джулиана сияли.

– О боже, – простонал он и подхватил ее ритм, заставив Лили взять его естество целиком в тот момент, когда она просунула еще один палец в свои влажные складки.

Вдруг Джулиан отпрянул от ее рта и сам обхватил рукой основание своего члена.

– Я хочу посмотреть, как ты кончишь, – хрипло бросил он.

Стоило Лили представить, как эротично будет доставить себе наслаждение у него на глазах, как голова закружилась. Она хотела было отказаться, но компас ее нравственности, похоже, окончательно сбился. Не в силах сказать «нет», она опустилась на спину и сильнее задвигала пальцами. Она не впервые ублажала себя, но теперь Джулиан смотрел на нее, и от этого все чувства усиливались десятикратно. Пальцы у нее на ногах поджались сами собой, она почти достигла пика.

Джулиан развел бедра Лили и опустился на колени меж ее ног, медленно лаская свой член и не сводя глаз с ее пальцев, которые входили внутрь и выходили наружу, усиливая возбуждение.

– Еще, – прошептал он.

И она повиновалась. Ускорив темп, изогнулась, чтобы ей было удобнее дарить себе наслаждение. Запрокинула голову, и ее тихие стоны заполнили спальню, пока она смотрела на Джулиана сквозь полуприкрытые веки. Содрогаясь при каждом толчке своих пальцев, Лили почти сползла с кровати. Сердце так и выпрыгивало у нее из груди, и его гулкие удары отдавались у нее в животе. Желание приблизиться к Джулиану поглотило ее. Она задыхалась от вожделения.

Обжигающим взглядом он скользил по ее бедрам. Не отрывая глаз, нагнулся, приблизился губами к ее лону и языком слизнул влагу. Это свело Лили с ума. Она кончила и беззастенчиво задрожала под взглядом Джулиана.

Он накрыл ее тело своим, глядя на нее дико и властно. Просунув руку под талию, перевернул ее на живот. Лили схватилась за простыню, а Джулиан принялся целовать ее спину, бедра и ягодицы. Затем поставил девушку на колени и бедром шире развел ей ноги.

Она была возбуждена, полностью готова и трепетала в предвкушении. Это… именно в этом она и нуждалась, именно этого и желала так отчаянно. Хотелось, чтобы он овладел ею, заполнил собой. Его член уперся во влажное лоно и дразнил ее, пока она не заерзала от дикого желания.

– Скажи мне, – велел Джулиан, обхватив Лили руками и проводя головкой члена по ее набухшим половым губам. – Скажи мне, что ты этого хочешь.

Лили запрокинула голову.

– Да! Да!

Он ворвался в нее, с неимоверной силой обрушившись на ее бедра. Притянув спиной к себе, неистово вошел в нее, прижался губами к виску, дотронулся рукой до ее лона и продолжил двигаться.

– Это мое, – низким голосом сказал он. – И всегда будет моим.

Лили взорвалась и рассыпалась на тысячу крошечных кусочков. Достигнув пика своего наслаждения, она сжала член Джулиана с такой силой, что ангел взревел. Девушка снова и снова выкрикивала его имя, а он двигался все быстрее. Его руки напряглись, он прижал ее крепче, вошел в нее еще раз – и кончил, простонав ее имя. Задыхаясь, обливаясь потом, он положил Лили на кровать.

Прошло несколько минут, а может, и часов, прежде чем кто-то из них смог сформулировать хоть одну связную мысль. Джулиан подтянул Лили ближе и положил ее голову себе на грудь, рассеянно гладя ее волосы. Они лежали в объятиях друг друга, и Джулиан смешил Лили забавным изложением новостей, а она увлекала его историями о тренировках и своей первой битве.

Вдруг на тумбочке звякнул ее мобильный телефон. Лили даже не помнила, что положила его туда по возвращении домой, но теперь неохотно выбралась из рук Джулиана и взяла свою «раскладушку». Раскрыв сотовый, она быстро просмотрела сообщения, чувствуя, как Джулиан сладкими поцелуями касается ее спины.

– Я могу укусить тебя здесь, – пробормотал он, поймав зубами кусочек кожи прямо у нее над бедром, – или здесь…

Лили через плечо посмотрела на него и улыбнулась.

– Ты невыносим.

Он усмехнулся ей в поясницу.

– И тебе это нравится.

Так и было, но Лили уже открыла сообщение от Люка: «Ты должна СЕЙЧАС ЖЕ пойти к Нату». Сердце Лили сжалось в груди, и их кокон в один миг разлетелся на части. На нее обрушилась реальность. Она влипла в неприятности, да еще в какие.

Джулиан замер у нее за спиной.

– Что там?

Закрыв крышку телефона, Лили повернулась к нему. Забота – о ней – притушила огонь в его глазах.

Она коснулась его щеки, наклонилась и поцеловала Джулиана. Отстранившись, заставила себя улыбнуться.

– Ничего особенного, но мне пора.

Взгляд ангела упал на телефон у нее в руке.

– Это Святилище?

Лили кивнула.

– Мне нужно к Натаниэлю. Если я не приду, он вполне может сам прийти сюда.

В глазах Джулиана вспыхнули совсем иные искры.

– Так позволь ему.

Лили снова поцеловала его.

– Все будет в порядке. Натаниэль мне как отец. Он рассердится, но в конце концов смирится с моим решением. – Ей оставалось лишь надеяться, что все так и будет.

Джулиан притянул ее к себе, крепко прижал к груди и положил подбородок ей на голову.

– Я не хочу, чтобы ты туда возвращалась.

– Джулиан…

– Потому что я не могу пойти с тобой, – объяснил ангел. Падшим и приспешникам вход в Святилище был закрыт, путь им преграждала освященная земля. – Если что-то случится, я не смогу тебе помочь.

В груди у Лили разлилось тепло. Она высвободилась из объятий Джулиана, поймала его за подбородок и заставила взглянуть ей в глаза.

– Со мной там ничего не случится. Все будет хорошо. Тебе не о чем волноваться.

Он не сразу отпустил ее, но все же разомкнул объятия и вслед за Лили отправился в душ. Пока они стояли под горячими струями воды, ангел смотрел на нее с такой нежностью, что Лили чувствовала, как слезы снова подступают к глазам. Затем Джулиан поднял Лили, прижал к выложенной плиткой стене и медленно вошел в нее. На те несколько минут, за которые он вознес ее на небеса и вернул обратно на землю, она позволила себе забыть обо всем, что ждало ее за стенами этой квартиры.

Через пару часов Лили уже вошла в холл Святилища. Когда Сэнди не ответила на ее приветствие, от злости и смущения девушка покраснела до кончиков ушей. Очевидно, Мика не стал держать язык за зубами. Лили решила при случае врезать ему еще раз. Одна мысль об этом наполнила ее невероятной радостью.

Но радость была недолгой.

Как только она вошла в кабинет Натаниэля, по спине пробежал холодок, который затем пробрал ее до костей. Лили явно проигрывала по всем фронтам.

Натаниэль вышел из одной из примыкающих к кабинету комнат, одетый в вечерний костюм. Лили пораженно смотрела на него и не могла отвести глаз. Он был красивым мужчиной – даже более чем красивым. Пожалуй, одним из самых красивых мужчин в округе, а в эту минуту, одетый с иголочки, мог дать фору даже Джулиану.

Единственным несовершенством в нем казался развязанный галстук-бабочка, концы которого свисали по обе стороны от белоснежного воротника. Лили заподозрила, что пришла не вовремя. Натаниэль посещал множество «важных» ужинов, организуемых в городе, и там следил за политиками. Скорее всего, его внимания сейчас требовали сенатор Шарп и его окружение, а Лили, судя по недовольному выражению лица Ната, нарушила все планы.

– Ты хоть понимаешь, откуда меня вытащила? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я был на ужине – на благотворительном вечере сенатора Шарпа. Того самого, который, как мы знаем, связан с Асмодеем. Пришел, чтобы проверить, не получится ли узнать, чем он занимается. Но теперь все это впустую, да?

– Мне так…

– Не нужно извинений, – отрезал Натаниэль.

Лили мялась на пороге, пытаясь выдавить из себя улыбку, но получалась у нее лишь нелепая гримаса.

– Как я понимаю, Люк уже все рассказал?

Не ответив, Натаниэль прошел мимо нее и захлопнул дверь. От грохота Лили даже подпрыгнула.

– Я должна объяснить… То есть я могу все объяснить. – Натаниэль остановился прямо перед ней и взглянул с высоты своего немалого роста. Лили нервно сглотнула. – Натаниэль, я…

– Нет таких слов, которые смогут объяснить мне, почему ты напала на сородича, защищая Падшего. Даже не пытайся, Лили. – Мужчина с трудом сдерживался. – Ты хоть понимаешь, насколько я разочарован?

О, она могла догадаться. Скорее всего, сила его разочарования была невероятной. Лили опустила глаза и почувствовала, как на плечи легла вся тяжесть его неодобрения и гнева.

– Да.

– Нет. Я этому не верю. – Он обошел вокруг нее. – Не думал, что когда-то мне придется это сказать, но вот тебе правда: я не верю ни одному твоему слову.

Лили не могла припомнить, когда в последний раз видела его в таком гневе. Подростком она чего только не выкидывала, но даже тогда он смотрел на нее с любовью в глазах. Теперь же, когда Лили набралась смелости украдкой взглянуть на него, увидела в них лишь ледяной холод.

– Мне очень жаль.

– Тебе жаль? – повторил Натаниэль и, схватив ее за подбородок, заставил встретиться с ним глазами. – Ты напала на Мику. Черт, да ты чуть челюсть ему не сломала! И ты просто говоришь, что тебе жаль?

– Может, он это заслужил? – попыталась сострить Лили.

Натаниэль сильнее сжал ее подбородок.

– Ты, мать твою, серьезно?

Глаза Лили округлились. Видимо, для шуток время было неподходящее.

– Я знаю, мне нужно многое объяснить, и я все объясню. Дай мне шанс.

Пару секунд Натаниэль мрачно смотрел на нее, а затем все же отнял руку и махнул в сторону Лили, будто передавая ей слово.

– Мы с Джулианом уходили от Мики. – сказала Лили, несмотря на то что глаза Натаниэля угрожающе сузились. – Мика попытался напасть на него, но я не могла ему позволить., – Лили нужно было срочно придумать для этого уважительную причину, которая бы не имела ничего общего с ее привязанностью к Падшему. – Джулиан не раз приходил мне на помощь. Я не могла позволить, чтобы его убили вот так.

Брови Натаниэля взлетели ему на лоб.

– И ты решила меня обмануть? Джулиан вскружил тебе голову! Ты сходишь по нему с ума, поэтому и рискуешь всем, чего так долго добивалась!

– Я не схожу по нему с ума, – возразила Лили, но получилось у нее совсем неубедительно.

– Черт возьми, Лили, мне сейчас не до этого. – Натаниэль подошел к столу. – Не хватало мне только того, чтобы ты стала моей следующей проблемой.

По коже Лили пробежали мурашки. Она закрыла глаза и нервно облизнула губы.

– Что ты хочешь услышать?

– Ты не можешь сказать того, что я хочу услышать, – тихо ответил Натаниэль. – Мы оба знаем правду, и половина Круга уже подозревает худшее. Все взгляды направлены на тебя.

Да, Лили догадалась об этом, когда Мика выдвинул ей обвинение, но услышать его из уст Натаниэля было гораздо хуже – казалось, ее изо всей силы ударили под дых. Она сделала шаг вперед.

– Ты ведь не считаешь меня предательницей? – прошептала она.

Натаниэль взглянул на нее.

– По-моему, ты поставила себя в очень… сложное положение.

Лили опустилась в одно из кресел, стоящих возле стола.

– Натаниэль, я бы ни за что не предала Святилище. Невозможно, чтобы кто-то считал иначе.

Мужчина покачал головой.

– Тебе следовало подумать об этом раньше. Теперь ущерб уже нанесен. Твоя репутация запятнана. Надеюсь, то, что, как тебе кажется, происходит между вами с Джулианом, хотя бы того стоило.

Лили нахмурилась.

– Джулиан не имеет к этому ни малейшего отношения.

Натаниэль обошел стол и сел в кресло напротив Лили.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Как навредила не только себе, но и всему Святилищу? Круг подозревает тебя, Лили. Никто не станет искать настоящего предателя.

– Значит, стану искать я, – ответила Лили. – Мы с Люком… Мы найдем его.

Натаниэль внимательно посмотрел на нее.

– По-моему, Люк разочарован еще сильнее меня.

– Люк поймет, – Лили коснулась рукой шрама у себя на бедре. – Точнее, я поговорю с ним.

– Лили, Джулиан – Падший. Ты что, забыла об Анне? Ты и правда думаешь, что Люк – именно Люк – сумеет «понять»?

Пальцы Лили замерли.

– Джулиан не такой, как все.

– Уверен, Анна так же думала о Крозио.

Лили пораженно взглянула на него. Никто прежде не упоминал имени Падшего, который убил Анну. Как только о гибели Анны стало известно, Крозио прожил всего лишь несколько часов. Люк в ярости собственноручно уничтожил его.

– Ты забываешь, что после падения манипуляция и обман – в их природе. Если они действительно хотят получить желаемое, не останавливаются ни перед чем. Тебе нельзя доверять Джулиану. Не забывай об этом.

Внутри Лили пробудились все прежние обиды. Казалось, окружающие относились к ней так, словно ее инстинкты – это инстинкты наивного ребенка, который мечтает всюду видеть только хорошее. Все они забывали, что Лили своими глазами видела, как коварны могут быть Падшие. В душе у нее разгоралось пламя, горячее и беспощадное.

Натаниэль закрыл глаза и вздохнул.

– Похоже, уже слишком поздно.

Лили сжала руки в кулаки.

– Для чего?

– Ты уже ему доверяешь.

Она хотела было возразить, но в конце концов решила: пошло все к черту. Натаниэль все равно уже злился.

– Да.

Не сводя с нее испытующего взора, он кончиками пальцев постучал себе по подбородку.

– Как далеко зашли ваши отношения?

Черты Лили исказились. Проклятье, она явно не собиралась с ним об этом разговаривать! Она бы предпочла в одиночку сразиться с целой толпой одержимых под наркотой, чем обсуждать свою сексуальную жизнь.

– Мне эта тема нравится ничуть не больше твоего, – заверил ее Натаниэль.

– Так не спрашивай меня об этом.

Он подался вперед.

– Если вы вступили в сексуальные отношения, я должен знать. Ты уже доказала свою преданность ему, ударив Мику. Если он нападет на нефилима, я должен знать, что ты сможешь вступить с ним в борьбу.

– И как же секс с Джулианом может помешать мне вступить с ним в борьбу? – вспыхнув, спросила Лили. – Это просто смешно!

– Лили, неужели ты ничего не знаешь о Падших? Неужели ты забыла все, чему я тебя учил? – Мужчина поднялся на ноги и провел рукой по волосам. – Если у вас была близость, вы теперь связаны. Ты не сможешь сражаться с ним. Он всегда – всегда будет знать, где ты. Я даже сомневаюсь, остановит ли его святая земля, если он решит прийти сюда за тобой, – Натаниэль повернулся к Лили лицом. – Ты хоть понимаешь, в какую опасность это ставит Святилище?

Черт. Как она могла об этом забыть? Но Джулиан был не таким, как все. Он бы ни за что не стал использовать то, что случилось между ними, чтобы попасть в Святилище. Более того, казалось, ангел и не знал, что может пойти вслед за ней. В ушах у Лили вновь зазвучало его предостережение, которое она отбросила.

У нее на щеках выступил румянец.

– Джулиан другой. Он мой друг – вот и все. Если решит напасть на одного из нас, я смогу сразиться с ним.

– Но Мика…

– Без провокаций и без причины, – резко бросила Лили, – Мика пытался подкрасться к нему сзади. Ему повезло, что я вообще остановила его идиотское нападение! Сомневаюсь, что он сумел бы обездвижить Джулиана или уйти от его ответного удара.

– Лили, ситуация может выйти из-под контроля. Как только Круг…

– Почему она должна выйти из-под контроля? – снова прервала Натаниэля Лили. – Такое впечатление, что я совершила чудовищный поступок. Я всего лишь ударила Мику, и знаешь что? Я бы ударила его снова.

Натаниэль изогнул одну бровь.

– Прекрасно, Лили. Поэтому мне и придется запретить тебе покидать Святилище без моего разрешения. – Лили открыла было рот, но Натаниэль поднял руку и велел ей молчать. – Ты не сможешь исчезать на целый день и просить Люка тебя прикрыть. Каждую ночь ты должна возвращаться в Святилище.

Лили вскочила с кресла.

– Да ты издеваешься! Ты не можешь так поступить!

Натаниэль взглянул на нее холодными, как лед, глазами.

– Как раз могу! Тебе напомнить, кто здесь босс?

Он угрожал ей, как будто ей все еще было двенадцать! Лили была не намерена это терпеть. Она понимала, что Круг сочтет ее поступок предательством невиданных прежде масштабов, и все же считала, что ограничивать ее свободу, словно она узница, это уже чересчур.

Натаниэль отвернулся от нее.

– Можешь идти в свою комнату.

Глаза Лили сузились.

– Ты не вправе запрещать мне покидать Святилище.

Развернувшись, Натаниэль в ту же секунду подлетел к ней.

– Еще как вправе!

– В моем Контракте нет ни одного пункта, который наделяет тебя или кого-либо еще такими полномочиями. Ты ведешь себя так, словно… ты мой отец. Но ты просто мой начальник, Натаниэль. Ты просто хранишь мой Контракт. Ты не можешь мне помешать!

– Помешать в чем? – Его руки напряглись, будто он хотел встряхнуть Лили или сделать еще что похуже. – Помешать тому, чтобы ты обрекла себя или другого нефилима на верную гибель? Помешать тебе видеться с Джулианом? Все это из-за него? Ты нарушаешь мои приказы из-за него?

Лили не поддавалась.

– Не заставляй меня выбирать.

Натаниэль колебался, не сводя с нее глаз. Его глаза блестели от изумления, красивое лицо словно покрылось холодной маской.

– Ты горько ошибаешься, считая, что у тебя есть выбор. Выбора нет, Лили. Есть только твой долг перед Святилищем. Поступай как знаешь. Ты права. Я не могу тебе помешать.

Лили прерывисто вздохнула. «Выбора нет. Есть только твой долг перед Святилищем». Слова Натаниэля обжигали ее. Не вымолвив больше ни звука, она направилась к двери. Натаниэль остановил ее на полпути.

– Если ты еще хоть раз нападешь из-за него на другого нефилима или поставишь любого из них в опасность из-за собственных заблуждений, я положу этому конец, – холодно добавил он. – И ты будешь наказана, Лили. Я разорву твой Контракт.

Глава двадцать вторая

Жестокие слова Натаниэля еще долго преследовали Лили, после того как она выбежала из Святилища. Остановившись возле каменной горгульи, девушка жадно глотнула воздуха, а затем спрыгнула на уступ и спустилась в переулок, все еще взвинченная и охваченная гневом. Первого встреченного приспешника она молча убила. Со вторым немного поиграла. Третий попытался убежать, но она хладнокровно уничтожила его.

Лили занималась этим до первых рассветных часов. Гнев сменялся чувством вины, вина уступала место ярости, а жалость к себе – уверенности в собственной правоте. В конце концов, совершив очередную казнь, Лили решила, что вполне может страдать биполярным расстройством личности.

Сколько бы она ни перелетала с крыши на крышу, клубок эмоций внутри никак не хотел распутываться. В какой-то момент Лили поняла, что часть ее гнева направлена на нее саму. Она ошиблась. Каким бы хорошим ни считала она Джулиана, никто больше не мог разглядеть в нем того же, да ей и не стоило этого ожидать.

Джулиан встретился с ней не на обычном месте. Лили обходила стороной крышу Hilton, боясь, что сейчас не сможет вынести разговора с ним. Но он все равно нашел ее – в дебрях Рок-Крик-Парка.

Опустив голову, Джулиан бесшумно подошел к Лили. Волосы падали ему на лицо, закрывая глаза.

Все внутри девушки сжалось. Голова закружилась от возбуждения и тревоги. Она подняла дрожащую руку.

– Я… Я сейчас не могу.

– Я ведь говорил, мне не хочется, чтобы ты туда возвращалась, – невозмутимо заметил ангел.

Откуда он знал, насколько все плохо? Лили понятия не имела, но когда он встал перед ней, все мышцы ее тела напряглись. Девушка развернулась и ринулась прочь. Она не готова была ни к разговору с ним, ни к осознанию собственных чувств к нему. Черт, да она сама в себе не могла разобраться!

Далеко убежать не получилось.

Джулиан поймал ее, снова развернул лицом к себе и наступал на Лили, пока та не уперлась спиной о твердый ствол дерева. Поймав одной рукой ее запястья, он прижал их к дереву у нее над головой.

– Почему ты убегаешь от меня? – прорычал он. – Я не враг.

Если Падший не был ее врагом, то кто им был? Святилище? Она сама?

Джулиан внимательно смотрел на нее с собственническим выражением на лице. Лили содрогнулась. Когда он притянул ее к себе, она решила, что он овладеет ею прямо здесь и сейчас.

Но Джулиан этого не сделал.

Он прижал девушку к груди, обхватил одной рукой за талию, а другую запустил в ее волосы. Ей отчаянно хотелось прижаться к нему как можно теснее. Прильнув к Джулиану, она крепко обняла его обеими руками. С ним она была просто Лили – не связанной ни обязательствами перед Святилищем, ни чем-то иным, – и такой она могла быть только с Джулианом.

– Прости меня, – прошептала она.

– Почему ты извиняешься? – Ангел опустил голову и поцеловал ее в нежный изгиб шеи. – Ты не сделала ничего плохого. Не извиняйся за них. Я не могу – я не оставлю тебя.

Лили зажмурилась.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

Джулиан долго молчал, прижимая ее к себе.

– Хочешь, чтобы мы остались вместе?

Запрокинув голову, Лили встретилась с ним глазами.

– Хочу.

Он едва заметно улыбнулся и провел ладонью по ее голове.

– Будет непросто, Лили.

Простых путей вообще не существовало, но это не означало, что Лили готова сдаться. Она могла справиться с этим. Все было в ее силах. Выбора у нее не оставалось – если только она не готова была потерять все, включая Джулиана.

* * *

Майкл тяжело упал на спину, кажется, уже в сотый раз за последний час. Впрочем, он кое-чему научился и тотчас поставил блок, чтобы Рейф не ударил его ботинком по горлу.

Сидевший на другом конце мата Реми усмехнулся.

– А он делает успехи.

– Наконец-то, – буркнул Рейф, убирая ногу.

Майклу хотелось сказать им, куда они могут засунуть свои издевки, но это он уже пробовал, и добром его попытки не кончились. Еще один такой выпад – и он, наверное, неделю будет мочиться кровью. Медленно поднявшись на ноги, Майкл расправил плечи.

– Еще раз.

Еще раз – всего один раз, и он все запомнит.

Рейф кивнул, и в его глазах промелькнула гордость. Затем он снова напал на Майкла, двигаясь быстро и делая резкие выпады, от которых Майкл неизменно уворачивался, а затем перешел к ударам ногами. С ними у новичка еще были проблемы: человек просто не мог пинаться так сильно и настолько быстро.

– Не торопись. Суть не в том, чтобы быстро двигаться, а в том, чтобы предвидеть следующее движение нападающего.

Этот тихий совет отвлек Майкла, он не смог отразить очередной удар Рейфа и повалился на пол.

Лили не произнесла ни слова, с тех пор как утром пришла понаблюдать за его занятиями. Она вошла, коротко кивнула им и уселась на мат. Майкл время от времени поглядывал на нее. Девушка внимательно следила за ходом тренировки, но лицо ее оставалось непроницаемым. Майкл мог наверняка сказать лишь то, что она совсем вымоталась. Под зелеными глазами залегли легкие тени, уголки губ устало опустились вниз.

Реми наклонился к ней и что-то прошептал на ухо, но толстые дреды заслонили его лицо.

Майкл снова поднялся.

– Еще раз, – сквозь стиснутые зубы произнес он.

Лили встала с мата. Свои длинные волосы она завязала в небрежный пучок, одета была в свободные тренировочные штаны. Тем не менее Майкл понимал, что даже усталая и взъерошенная, она могла задать жару любому.

Рейф повернулся к ней.

– Хочешь попробовать?

Она кивнула, и он отошел.

– Ты двигаешься слишком быстро. В рукопашном бою на одной скорости не выедешь – двигаться быстрее противника помогает лишь в том случае, если атакуешь ты. – Лили резко выбросила руку вперед и толкнула его в грудь. Майкл недовольно попятился. – Самозащита же сводится к тому, чтобы предугадывать следующий шаг противника. Он без слов готов сказать тебе, куда нанесет следующий удар.

Майкл потер грудь, все еще чувствуя на себе ее ладонь.

– А без этого было не обойтись?

Лили сверкнула улыбкой.

– Смотри на нас.

Она повернулась к Рейфу и коротко кивнула ему. Парень бросился в атаку с той же яростью, с которой нападал и на Майкла.

Тот скрестил руки на груди. Вместо того чтобы упасть, Лили отражала удары противника, не сводя с него глаз. Через несколько секунд она уже наступала, к великому неудовольствию Рейфа блокируя все его выпады до единого.

– Рука! – крикнула она за мгновение до того, как Рейф нанес удар. – Нога! – воскликнула она следом.

Снова и снова она озвучивала каждый шаг противника до того, как он успевал его предпринять. Рейф двигался быстрее, но Лили все равно успевала блокировать любой удар, узнавая о нем на долю секунды раньше.

– Следи за его телом! Смотри, как напрягается определенная область, прежде чем он ее использует. Мышцы дергаются или дрожат.

Она отразила ужасный боковой удар, который мог бы оказаться чертовски болезненным.

Прищурившись и не отвлекаясь, Майкл в конце концов увидел, о чем она говорила. Легкая дрожь. Как бы Рейф ни силился это изменить, тело выдавало его следующее движение. Заметив это, Майкл почувствовал себя более уверенно, и его внимание переключилось на Лили.

Смотреть на нее было одно удовольствие. Быстроногая, сильная, она двигалась, как профессиональная танцовщица. И ей это нравилось. Может быть, даже слишком. В ней жила какая-то любовь к насилию. Отчасти она даже получала от нее удовольствие – губы девушки медленно изгибались в довольной улыбке, пока Рейф все больше и больше злился из-за ее способности предвосхищать любой его шаг.

Ниндзя-коротышка явно наслаждалась собой.

Майкл улыбнулся, коснувшись рукой маленького крестика, который Лили принесла из его квартиры и который он теперь, не снимая, носил под футболкой.

Когда Лили отступила, Майкл занял ее место. Через несколько минут он уже научился предугадывать удары. Он двигался не так быстро, как она, но уже и не падал на спину – а это можно было считать чертовски серьезным прогрессом. Похоже, даже Рейф склонен был с этим согласиться. Вместо того чтобы прерваться на обед, заставив Майкла сперва побегать по подземным тоннелям, как случалось обычно, наставник позволил ему отправиться прямиком в кафетерий. Майклу показалось, что его перевели на следующий уровень.

Когда они пошли обедать, Лили исчезла, но через несколько минут вернулась с отсутствующим выражением на лице. Майкл с любопытством наблюдал за ней, пока она выбирала еду: не поднимая головы, угрюмо рассматривала готовые блюда.

– Что с ней? – спросил он, откусив огромный кусок от сэндвича с ростбифом.

Реми переглянулся с Рейфом.

– Ничего.

– Чушь!

– Если считаешь себя достаточно смелым, чтобы задать ей этот вопрос напрямую, скажи мне заранее, – произнес Рейф. – Не хочу оказаться в зоне поражения.

Майкл фыркнул, но не ответил. Лили села рядом с ним с тарелкой, полной мяса. Хлеба там не было. Она без аппетита клевала еду, и ни одна попытка Рейфа и Реми втянуть ее в разговор так и не увенчалась успехом.

Когда парни отправились мыть тарелки, Майкл коснулся руки девушки.

– У тебя все хорошо?

Лили взглянула на него, но он не смог прочитать выражение ее лица.

– Ага.

– А так и не скажешь. Что-то случилось вчера, пока тебя не было?

Ее холодность дала трещину, но пробил ее не гнев, а беспокойство. Лили внимательно посмотрела на Майкла, а затем в глазах девушки снова встала стена.

– Нет, вчера ничего не случилось.

Взгляд Майкла упал на ее руку, которая лежала возле нетронутой порции. Рука дрожала, но сама Лили, похоже, этого не заметила.

– Может, тебе нужно выговориться? – предположил Майкл. – Хотя не знаю, чем я смогу помочь. У меня голова идет кругом с того самого дня, как я здесь впервые оказался.

Лили тихонько усмехнулась и хотела было ответить, но тут посмотрела на дверь и замерла. Майкл проследил за ее взглядом. В кафетерий вошли двое нефилимов.

В одном из них Майкл узнал Мику – самодовольного мерзавца, которого он недолюбливал. Майкл несколько раз тренировался с ним, и Мика как будто радовался каждой его ошибке, каждому промаху.

Второго нефилима Майкл еще ни разу не встречал, но тот, казалось, занимал высокую ступень в местной иерархии. Он шел с гордым, даже высокомерным видом, словно бросая вызов окружающим. Его длинные черные волосы были стянуты узлом на затылке, а глаза имели такой же бледно-голубой цвет, как и у большинства мужчин-нефилимов. Он был выше Мики и гораздо шире в плечах.

Когда они проходили мимо, незнакомец с интересом посмотрел на Лили, как будто ожидая, что девушка что-нибудь скажет. Мика же показал ей средний палец и бросил:

– Шлюха.

Лили сделала движение, чтобы подняться, но Майкл опередил ее. Не думая о последствиях – хотя ему вполне могли надавать по первое число, – он крутанул палец Мики. К великому удовольствию Майкла, Мика взвыл от боли.

– Черт возьми, веди себя по-джентльменски!

– Ого! – хихикнув, воскликнула Лили.

Пришедший вместе с Микой нефилим просто наблюдал за ними.

– Привет, новобранец, – только и сказал он.

У него был необычный акцент – русский или славянский, он явно происходил из очень холодного края, где Майкл вовсе не стремился побывать.

Немного отойдя от потрясения, Мика разразился фонтаном брани и прыгнул на Майкла. Должно быть, в этот момент тому улыбнулась удача – вернувшиеся Рейф и Реми тут же оттащили нападающего.

– Мать твою, ты мне палец сломал!

Губы Майкла изогнулись в улыбке.

– Может, тебе следует поучиться тому, как вести себя с леди?

– С леди? – бросил Мика. – Да о ком ты, черт тебя дери?

Он снова пошел вперед, но на этот раз его остановила Лили.

– Остынь. Оно того не стоит.

Мика попытался высвободиться из захвата Реми и Рейфа.

– Парень, я переломаю тебе все кости, – рассмеялся он. – Уж это я тебе гарантирую, засранец!

– Приятель, забудь. – Реми оттащил Мику назад. – Всего лишь палец. Заживет через пару часов.

Лили провела Майкла мимо них.

– Здравствуй, Адриан, – бросила она нефилиму, который вошел вместе с Микой.

– Позже поговорим, – отозвался тот.

Коротко кивнув, Лили снова повернулась к Майклу.

– Пойдем, Супермен. У него в кулаках криптонит.

За спиной у них, извергая потоки брани, Мика наконец сумел сбросить с себя руки Реми и Рейфа. Майкл фыркнул, чувствуя себя героем дня.

– Знаешь, мне никогда этот козел не нравился. Раньше причины не было, но теперь появилась.

Ничего не ответив, Лили толкнула его в сторону тренировочного зала, и Майклу пришлось поспешить, чтобы не отстать от девушки, которая быстро шагала впереди.

– Может, хоть спасибо скажешь? – спросил он, чуть помолчав.

Лили нахмурилась.

– Я тебя об этом не просила. Я бы и сама с ним разобралась.

Ладно, забудем.

– И что он так взбеленился? – поинтересовался Майкл, когда они вошли в зал. У них еще оставалось немного времени до возвращения Реми и Рейфа.

Пожав плечами, Лили отошла в сторону.

– Он козел. Ты ведь сам сказал.

Майкл последовал за ней.

– Обычно мужчины не называют женщин шлюхами без причины.

Лили помрачнела.

– Ну спасибо.

– Я не это имел в виду. – Он обошел манекены, на которых практиковали нанесение колющих и режущих ударов. – Ты явно чем-то его разозлила.

Лили взяла угрожающего вида кинжал.

– Это вовсе не твое дело. – Она швырнула кинжал в сторону Майкла, слава богу, рукояткой вперед. – Отрабатывай удары.

Майкл поймал кинжал и перехватил его поудобнее.

– Так… чем ты займешься потом?

Лили замерла.

– Что?

– Я спрашиваю, чем ты займешься после тренировки. Пойдешь охотиться? Гулять по клубам? – уточнил Майкл. – Чем вы, нефилимы, занимаетесь, пока я сижу запертый в своей тюрьме – прости, комнате?

Вздохнув, Лили отмахнулась от него.

– Занимайся.

Майкл состроил гримасу ей вслед.

– Я просто пытаюсь поддержать разговор.

Он сделал выпад и проткнул кинжалом манекен. Синтетическая кожа до жути напоминала настоящую, и клинок входил в нее, как в масло.

– Перестань.

– Могла бы просто быть повежливее, – упрекнул Майкл Лили.

– Мог бы просто заткнуться.

– Боже! – Майкл метнул кинжал в манекен, и он глубоко вошел в фальшивую плоть. Рукоятка завибрировала от удара. – Черт возьми, я просто пытаюсь с тобой поговорить! Знаешь, как нормальные люди! Привет, как дела и все такое. Неужели это так сложно?

Лили повела бровью.

Майклу хотелось послать ее куда подальше, но это было бы лицемерием. Раздраженно фыркнув, он отвернулся от нее.

– С тех пор, как здесь оказался, я не говорил ни с кем из внешнего мира. Мой телефон не работает. Куда бы я ни пошел в этой проклятой дыре, он просто не ловит сеть.

– Он ее и не поймает, – заметила Лили.

Майкл развернулся. Она стояла, скрестив руки на груди.

– Да, я уже и сам догадался. – Парень дернул за рукоятку кинжала, и он с отвратительным хлюпаньем вышел из манекена. Майкл нанес еще один удар. – Я ведь даже не знаю, выпустят ли меня когда-нибудь отсюда.

– Выпустят.

– А если и так, будут ли у меня друзья? Смогу ли я завести их? Это вообще возможно, если я… нефилим?

– Друзья тебе не нужны, – сухо ответила Лили. – У тебя есть мы. Этого достаточно. – Она поморщилась.

– И что, вы, ребята, теперь мои друзья? Сомневаюсь. – Парень нанес еще один удар, пронзая бедный манекен. – С которыми выпиваешь время от времени. Разговариваешь.

– У тебя было много друзей?

Майкл остановился. Вопрос казался очень странным, к тому же он не знал, как на него ответить. Он считал Коула своим другом. На службе у него имелось несколько приятелей. Еще были женщины, отношения с которыми зашли чуть дальше дружбы, но ни одной, с кем можно было приятно провести время.

– У меня были друзья, – наконец ответил он.

Лили подошла к нему ближе.

– У меня никогда не было друзей за стенами Святилища. – Девушка протянула руку, и Майкл вложил в нее кинжал. – Все мои знакомые живут здесь… Или жили. – Она чуть повернула запястье, показывая, как правильно держать клинок. – Тебе будет нелегко поддерживать дружбу.

Боясь своим ответом заставить Лили опять закрыться или спровоцировать ее на оскорбление, Майкл промолчал. Девушка вернула ему кинжал, и на этот раз парень взял его правильно.

– Приспешники – те еще ловкачи. Стоит им заметить рядом с тобой человека, как они используют его против тебя. Люди, которые работают здесь, серьезно рискуют. Полагаю, их держат только деньги – ну и налет таинственности. – Лили пожала плечами. – Приспешники не могут сюда войти, а точнее, не могут даже подобраться к Святилищу. Половина тоннелей под Федеральным треугольником освящена и благословлена – это дополнительная защита для посещающих Святилище людей. Приспешники не переносят святую землю и все, что с ней связано.

Майкл не знал об этом, но меры предосторожности показались вполне разумными. К тому же ему захотелось рассмеяться – все это выглядело до ужаса предсказуемым.

– В общем, с друзьями нужно соблюдать осторожность – иначе они могут погибнуть у тебя на глазах.

Майкл шокированно посмотрел на нее. Просто прекрасно. Он обрушил еще один удар на манекен. Теперь он держал кинжал правильно, и рана получилась более опасной. Кто бы мог подумать!

– Ты сказала, что меня не заставят оставаться здесь. Где я буду жить?

– Начнешь охотиться, как только мы поймем, что ты уже не являешься обузой. Сначала в парах или в группах. Затем сможешь решить, хочешь остаться здесь или рисковать в одиночку.

– Как ты.

Лили пожала плечами.

– Знаешь… я проверила твою биографию.

Майкл нахмурил брови.

– Зачем?

– Я вечно сую нос не в свое дело, – призналась Лили. – Но не нашла в твоем прошлом ничего примечательного.

– Что ж, это радует. – Майкл немного помолчал. – Так ты шпионила?

– Ага. – Лили, похоже, это совершенно не волновало.

– И что же ты нашла?

– Твоя мама была верующей христианкой, которая учила детей-инвалидов. По средам и воскресеньям вы ходили в церковь. Она преподавала в воскресной школе.

Майкл замер. Сказать было нечего.

Лили как ни в чем не бывало продолжила:

– После ее смерти тебя отправили в приют. Ты смог добиться успехов в спорте. Играл в футбол и баскетбол, но в футбол лучше. Встречался с королевой выпускного вечера. Все как у всех, не правда ли?

– Ага, – кивнул Майкл. Ему было не по себе, оттого что кто-то разбирал по косточкам его жизнь.

– Ты поступил в колледж и получил степень бакалавра в сфере финансов. Скука. Потом получил степень магистра. Еще скучнее. Работал в какой-то компании, которая платила тебе кучу денег. Затем на тебя снизошло озарение, ты решил изменить свою жизнь и стать полицейским.

– Знаешь, это пугает.

Лили подмигнула ему.

– О чем я забыла? Ах да! В колледже тебе сделали выговор за драку. Твой пьяный в стельку друг решил в одиночку сразиться с целым баром. В этот момент вас и застукали. Трезветь противно, да? Кстати, нефилимы не пьянеют.

Майкл удивленно моргнул.

– Что ж, это многое объясняет.

– Есть, правда, одна травка, которая заменяет собой десять стопок текилы, но ее днем с огнем не сыщешь, – продолжила Лили. – Ты никогда не был помолвлен. В колледже чуть не сделал предложение симпатичной блондиночке, но она переспала с твоим соседом по комнате.

Майкл уронил кинжал.

– Черт возьми, а это ты откуда знаешь?

Лили ослепительно улыбнулась ему.

– Я все знаю – я всемогуща.

С секунду Майкл молча смотрел на нее.

– Может, всеведуща?

– Без разницы. – Улыбка не исчезла с ее губ.

Покачав головой, Майкл поднял клинок.

– Расскажешь что-нибудь еще о моей жизни? Еще немного попугаешь меня?

Лили взглянула ему прямо в глаза и спокойно, как будто говорила о чем-то обыденном, сказала:

– Твоя мама не покончила с собой.

Глава двадцать третья

Казалось, все остановилось, даже сердце Майкла. Он ошарашенно смотрел на Лили.

– Что ты сказала?

– Твоя мама не покончила с собой, – повторила она. – У нее на руках остались раны, которые доказывают, что она сопротивлялась.

Мысли спутались в голове у Майкла. Всю свою жизнь он отрицал то, что твердили ему остальные, и не верил в самоубийство матери. То, что он помнил о ней, никак не могло быть связано с бездыханным телом, что он нашел на полу в ванной. Это была не его мама.

Только когда он стал полицейским и столкнувшись не с одним самоубийством, Майкл был вынужден проглотить свою гордость. Люди совершали безумные поступки, и никто не мог объяснить их мотивы. Ответы не всегда лежали на поверхности, порой проблемы людей были запрятаны так глубоко, что невозможно было их обнаружить или догадаться. И вот Лили стоит перед ним и говорит, что его мама никогда не совершала этого. Что ее убили.

Он никак не мог собраться с мыслями.

Шагнув вперед, Майкл взял Лили за руку, не обращая внимания на раздражение, промелькнувшее у нее в глазах.

– Кто убил мою маму?

Лили встретилась с ним взглядом.

– Я не знаю.

– Я тебе не верю. – Он сильнее сжал ее руку. Осознание истинной судьбы его матери всколыхнуло в нем целую бурю эмоций: счастье смешивалось с отчаянием, болью и гневом. – Ты знаешь все на свете, но не знаешь, кто ее убил? Бред.

Лили дернула рукой, но Майкл держал ее крепко.

– Зачем мне лгать? Я не знаю. Никто не знает. Я проверяла, уж поверь.

Майкл понимал, что делает ей больно, но никак не мог разжать пальцы. В груди у него все сжалось.

– Лили, скажи мне, кто убил мою маму.

В этот момент в зал вошли Рейф и Реми. Почувствовав напряжение, нефилимы замедлили шаг.

– Эй, какого черта здесь происходит? – воскликнул Рейф, подходя ближе.

Лили заставила себя улыбнуться.

– Ничего, – отрезала она. – Я просто показывала ему движение, – гораздо тише она добавила: – Пусти меня, иначе расквашу тебе нос.

Губы Майкла сложились в тонкую линию, но он выпустил ее руку. Если бы внутри ни бушевал вулкан чувств, ему стало бы стыдно за ярко-красные следы, оставленные его пальцами на коже у Лили.

– Мы не закончили, – прошептал он.

Лили отбросила кинжал, и он разрезал мат. Направившись к двери, она заметила на пороге Люка.

– Спасибо, что вступился за меня, – бросила девушка, не оглядываясь, и вышла в коридор.

– Приятель, что это было? – спросил Реми, поднимая кинжал.

Майкл смотрел на дверь. Лили как ветром сдуло.

– Она все сказала.

Реми изогнул одну бровь, но не стал повторять свой вопрос. Рейф начал следующий этап тренировки, и на этот раз Майкл был особенно свиреп. Гнев и отчаяние обострили его рефлексы. Он впервые смог свалить Рейфа с ног, а Лили этого даже не увидела. Не узнала она и того, что все это благодаря только ей.

– Что происходит? – спросил Люк, догнав Лили.

Она рассеянно потерла руку – там уже расцветал синяк. И зачем было вот так преподносить Майклу правду?

– Ты о чем? – устало отозвалась она. – Выбор огромен.

– Хватит умничать, – бросил Люк, мрачно глянув на одного из встреченных ими нефилимов. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Какого черта происходит?

Лили вздохнула прямо на ходу.

– Ты знаешь, что случилось. Ты сам свидетель – хотя бы части представления.

– И где ты была вчера весь день?

Лили не ответила и обогнала Люка.

– Ты была с ним, так?

Вопрос прогремел в коридоре, как выстрел. Несколько идущих на тренировку нефилимов застыли на полпути. Кое-кто открыл рот от удивления; другие наблюдали за сценой с болезненным любопытством. На их памяти это была не первая ссора Люка и Лили. Об их стычках в Святилище ходили легенды.

– О боже, – буркнула Лили и пошла быстрее.

– На что уставились, мать вашу?! – крикнул Люк группе увлеченных зрелищем нефилимов. – Лили, о чем ты думаешь? – спросил он, и на этот раз его голос, к счастью, звучал гораздо тише. – Черт, Лили, да постой ты!

Лили остановилась.

– Так лучше?

Люк подошел к ней вплотную.

– Глупая, я должен отвести тебя к Адриану, но прежде хочу узнать, что именно произошло.

– Да, он сказал, что хочет поговорить, – спокойно ответила Лили и нажала на кнопку лифта. – И куда нам идти?

– На крышу, – сказал Люк. – Лили, по-моему, ты не понимаешь всей серьезности ситуации.

Лили уже поняла его намек. Правда. Просто была так разгневана, что не могла осознать свое беспокойство и угрюмо ждала прихода лифта.

– В дополнение ко всему прочему утром вернулись Гэйб с братом, – объяснил Люк и нажал на кнопку закрытия дверей. Его лицо помрачнело: – Забрали еще двоих детей-нефилимов.

Лили потерла руками бедра.

– Вот дерьмо.

– Именно. Теперь ты понимаешь, почему члены Круга сейчас немного не в себе. – Парень нажал на кнопку экстренной остановки.

– Люк? – Лили раздраженно повернулась к нему.

– Рассказывай, что ты натворила такого, что уже и Нат вышел из себя. О твоем нападении на Мику ради защиты того Падшего я и так знаю, так что это можешь опустить.

– Его зовут Джулиан. У него есть имя. Он не откликается на кличку «тот Падший». Его зовут Джулиан.

Люк пораженно смотрел на нее.

– Ты сама себя слышишь? – Он не стал ждать ответа – ик лучшему, ведь Лили предложила бы ему тысячу разных колкостей на выбор. – У него есть имя? Смотрите, какие мы нежные! Это не меняет того факта, что он все равно наш враг.

Лили разозлилась еще больше.

– Люк, я понимаю, ты переживаешь, но не спрашивай меня о нем. Тебе не понравится мой ответ… К тому же это не твое дело.

– Черт! Лили, ты что, издеваешься? – Люк положил руки ей на плечи. – Это же я, Люк! Я тебе не враг.

Поджав губы, Лили переступила с ноги на ногу. Ее обожгло чувством вины. Не стоило так грубо вести себя с Люком, он ведь ничего не сделал.

– Прости. Я знаю. – Она провела ладонью по волосам и пригладила выбившиеся из пучка пряди. – Не спрашивай меня о нем. Ладно? Я понимаю, что ты никогда не взглянешь на него моими глазами, и не готова убеждать тебя, что он не такой, как все.

Люк облизнул губы.

– Ладно. Забудем пока… Джулиана. – Его светлые глаза сверкнули. – Что случилось между вами с Натом?

Никогда не видел его таким сердитым. Этим утром я заглянул к нему в кабинет, а он мне чуть голову не оторвал.

– Прости за это, – пробормотала Лили. – Он немного злится на меня.

– Немного? – хрипло усмехнувшись, переспросил Люк. – Сделав мне очередной втык за то, что позволил тебе сбежать, он разразился длинной тирадой о том, что тебя нужно запереть в клетке.

– Запереть в клетке? – Лили сдержала водопад ругательств, которые все равно не спасли бы ситуацию. – Нату нужно запереть Мику! Он ведь следил за мной. Я поймала его в кабинете Ната, где он явно что-то вынюхивал. Но никому нет до этого дела!

– О Лили, – простонал Люк. – Он следил за тобой, чтобы защитить при необходимости. К тому же он считает тебя предательницей.

– Удобная отговорка, – буркнула Лили. – А что насчет кабинета?

– Как знать? Поехали. Адриан нас ждет.

Он снова нажал на кнопку аварийной остановки и больше ничего не сказал. Лифт дернулся и поднялся на пару этажей. Молчание Люка, вопреки всем ожиданиям, не успокоило Лили, а лишь взволновало ее еще сильнее.

– Люк? – наконец спросила она.

Скрестив руки на обтянутой черной рубашкой груди, Люк внимательно изучал ее потемневшими от тревоги глазами. Он был похож на человека, который сопровождал осужденного на место казни.

Лили сглотнула.

– Что происходит?

– Лили, а ты как думаешь?

Она не знала, что ответить, да и времени на это не осталось. Лифт остановился. Люк шагнул ближе к Лили, поправил упавшую у нее с плеча бретельку майки и пригладил ей волосы. Эта братская забота окончательно уверила Лили, что она идет на эшафот.

Когда двери лифта раскрылись, девушка попыталась убедить себя, что сумеет прояснить дело. Если все сложится удачно, она представит уважительные причины своего поведения, но пока в голове не обнаруживалось ни одной, которая хоть кому-то показалась бы убедительной. Или которая устроила бы нефилимов.

Яркое летнее солнце ударило ей в глаза, и она заслонилась рукой от света. И почему только они выбрали крышу, залитую лучами горячего августовского солнца? Может, собирались сбросить ее вниз?

Желудок Лили сжался от волнения, как только она заметила Адриана. Тот повернулся к ней, но по выражению лица было непонятно, о чем он думает. Оно выглядело как никогда бесстрастным. Почти такой же старый, как Натаниэль, Адриан всегда оставался для нее загадкой. Лили знала лишь, что с ним шутки плохи. Но это было известно любому нефилиму.

Высокий, с волосами до плеч, Адриан напоминал Лили военачальника, готового разорить деревню и спасти юную принцессу, бравого рыцаря в сияющих доспехах с обложки дрянного женского романа. Нефилим был одет в кожаные брюки и черную рубашку с длинными рукавами. Казалось бы, в таком наряде он должен обливаться потом, как несчастная Лили, но Адриан словно никогда не ощущал жары. Из какой бы морозной и суровой страны он ни был родом, в его жилах явно текла холодная кровь.

Люк положил руку на поясницу Лили и слегка подтолкнул ее вперед. Она даже не заметила, что остановилась. Адриан – это же не Люк и даже не Нат. Между ними не существовало личных связей, которые бы позволили ей спасти свою задницу или выехать на ехидных, не относящихся к делу ремарках. У нее не оставалось иного выбора, кроме как отвечать на его вопросы.

Нравились они ей или нет.

Лили подошла ближе и заметила, что Адриан тут не один: Люк, видимо, не был с ней до конца откровенен. В тени зловещих горгулий на другом конце крыши стояли Дэниэл и Натаниэль. Как только Лили приблизилась к Адриану, они подошли к ней.

В этот момент она полностью осознала всю серьезность ситуации. Ей захотелось убежать без оглядки, но все же Лили нельзя было упрекнуть в трусости. К тому же летающая по небу средь бела дня девушка вызвала бы множество вопросов у жителей города.

Вот черт.

Адриан кивнул Люку и обратил свой ледяной взгляд к Лили.

– Мы давно не разговаривали. Как ты поживала?

Лили прищурилась.

– Вряд ли тебе это действительно интересно.

За спиной у нее раздался вздох Натаниэля, но изящные губы Адриана изогнулись в искренней улыбке.

– Вижу, ты совсем не изменилась. Все та же несносная девчонка, которая вечно таскается за Люком и вертит Натом, как ей хочется.

Натаниэль напрягся. Дэниэл неловко переступил с ноги на ногу. Адриан был до боли прямолинеен и, казалось, постоянно забывал, что подчиняется Натаниэлю, а не командует им.

Скрестив руки на груди, Лили решила не принимать его – да и не его – замечания близко к сердцу.

– Вижу, ты все такой же ублюдок.

– Лили, – раздраженно вздохнул Натаниэль.

Адриан лишь отмахнулся.

– Давайте перейдем к делу. Среди нас есть предатель. Кто-то вступил в сговор с Падшими и выдает им имена и адреса уязвимых нефилимов. У этого человека должен быть доступ к Книге и довольно крепкая связь с Падшими, чтобы посещать их стан, не рискуя собой.

Лили полагала, что предатель – которым она по-прежнему считала Мику – вообще не нуждался в доверии со стороны Падших. Он оставался в безопасности, пока предоставлял им нужные сведения. Но когда она озвучила эту мысль, в ответ получила скептические взгляды четырех пар бледно-голубых глаз. Ну и ладно…

– У Падших нет принципов, – заметил Дэниэл. – Неважно, какую услугу ты им оказываешь, они все равно готовы убить тебя с той же вероятностью, с какой готовы мило поприветствовать. Без связи здесь не обойтись.

Лили взглянула на Дэниэла. Он был одет в строгий костюм без куртки – похоже, его вызвали в Святилище прямо с работы.

– Сомневаюсь, что все Падшие одинаковы.

Люк страдальчески вздохнул.

– Она просто хочет сказать, что связь с Падшими не обязательна, так как выдаваемая информация бесценна.

Дэниэл переглянулся с Люком.

– Этого я не понимаю, – сказал он.

Лили бессознательно подошла ближе к Люку. Черт, она попала в переплет! На ее стороне был только Люк, и они явно проигрывали в численности. Девушка снова повернулась к Натаниэлю и Адриану.

– Вы все подозреваете меня из-за Джулиана.

Ну вот, она это сказала. Теперь они могли продолжить заседание и наконец-то решить, стоит ли ссадить ее с корабля на необитаемый остров в океане.

Брови Адриана взлетели на лоб, но другой реакции он не выказал.

– Ты напала на нефилима, чтобы защитить Падшего.

К этому моменту Лили уже поняла, что ей нужно отвечать как можно быстрее, не вдаваясь в подробности, или требовать адвоката. К несчастью, по Контракту адвокаты нефилимам не полагались. Пожалуй, пора было внести изменения в это правило.

– Да.

– Зачем ты это сделала? – спросил Адриан.

Лили уже объясняла это Натаниэлю, но тот, похоже, не собирался вступаться за нее. Он не смотрел на девушку и молчал, и это было обидно. Лили понимала, что расстроила его, но все же она никого из них не предавала.

И Нат же знал ее! Хотелось верить в это, но недавний разговор с Джулианом, в котором они обсуждали, что ее истинную сущность на самом деле не знает никто, казался теперь до ужаса правдивым.

– Джулиан уходил, а Мика попытался вонзить ему нож в спину.

– И?

– И? – удивленно переспросила Лили, как будто полагая, что они должны и сами догадаться, почему она не могла этого допустить. – Мика специально спровоцировал его. Джулиан отступил, но Мика продолжил атаковать. Джулиан не был вооружен и не нападал на него.

– Падшие никогда не бывают безоружны, – заметил Натаниэль, прищурившись и смотря на небо. – Будь это сила, интеллект или способность к манипуляции… Они вооружены всегда.

– Насколько далеко зашли ваши отношения с ним? – спросил Адриан.

Все мускулы Лили напряглись. Она не повела и бровью и ни секунды не помедлила.

– Мы друзья.

– Друзья? – повторил Адриан. – Лили, ты ведь понимаешь, что это невозможно.

– Очевидно, нет. Я считаю его другом, как считал бы любой нормальный человек.

Дэниэл сделал шаг вперед. Судя по выражению лица, он пытался осознать, как она превратилась из крутого нефилима в ту Лили, которая стояла сейчас перед ним.

– Как ты можешь мириться с его сущностью?

– Он спас мне жизнь – и не один раз. И никогда не подвергал меня опасности – и никого из вас тоже. Я доверяю ему, – честно призналась девушка.

Дэниэл медленно покачал головой.

– И это все? Не как с Анной? Ее путем манипуляций втянули в серьезные отношения.

Лили не знала, применяли ли к Анне манипуляции. Люку было больше других известно об обстоятельствах ее дела, но он никогда не обсуждал их. Ни с кем.

– Я не понимаю, каким образом это связано с Анной, – сказала Лили.

– А если мы потребуем, чтобы ты сегодня же прекратила дружеские встречи с ним, ты пойдешь на это? – спросил Дэниэл.

Лили ошеломленно уставилась на него. Черт, в этот момент ей было наплевать, оправданны ли их опасения. Это дело принципа. Как они могли приказывать ей, с кем дружить, о ком заботиться или кого…

– Лили?

Она вскинула подбородок.

– Никто не имеет права никому из нас указывать, с кем дружить.

– Лили, но он Падший! – воскликнул Дэниэл, и его привычную холодность как ветром сдуло. – Здесь даже вопросов быть не может! Нечего и думать!

Адриан наклонил голову набок и встретился взглядом с Натаниэлем.

– Мы с Натом полагаем, что между вами не только дружба. Ваши отношения уже носят сексуальный характер? Лили, отвечай на вопрос.

Лили посмотрела на Натаниэля, чувствуя себя абсолютно беззащитной. Только вчера он задал ей тот же вопрос, и она подробно объяснила, почему не хочет на него отвечать. Услышав, что Натаниэль обсуждал ее сексуальную жизнь с Адрианом, девушка ужаснулась. Еще больше ее ужасала необходимость держать ответ перед ними. Находясь на грани паники, Лили неловко переминалась с ноги на ногу. Она – взрослая женщина, и это ее личное, глубоко интимное дело, а вокруг стоят ее коллеги. Ее друзья. Натаниэль и вовсе ей как отец. Это было просто… отвратительно.

– Адриан, может, обойдемся без этого? – Люк сделал шаг вперед и переглянулся с Натаниэлем. – Не надо, – с мольбой в голосе произнес он.

Казалось, он единственный понимал, как все это тяжело для Лили, и единственный переживал за нее.

Губы Натаниэля сжались в тонкую линию.

– Лили, отвечай на вопрос.

Это было чудовищно. Лили тошнило, и вовсе не из-за жары. Щеки заливала краска, на глаза наворачивались слезы. От гнева кровь кипела в ее жилах.

– Лили! – рявкнул Натаниэль, явно теряя терпение.

– Да! Да! Довольны? Так лучше? – срывающимся голосом воскликнула она.

Натаниэль сжал зубы, но на лице Адриана не отразилось ни тени эмоций. Он давно решил, что у Лили с Джулианом была близость, и почему-то хотел, чтобы девушка сама призналась в этом.

Лили показалось, что ее вот-вот вырвет прямо на его кожаные ботинки. Боже, она бы даже обрадовалась этому, но в желудке было пусто, ведь за обедом она почти ничего не съела. Оставалось лишь сглотнуть горькую желчь.

– Пока вы, ребята, разбираетесь, занимаюсь ли я сексом и с кем именно, настоящий предатель продолжает делать свои грязные дела, не привлекая к себе ни капли внимания!

Дэниэл поднял голову.

– И кто же это?

– Мика, – бросила Лили. – Он вынюхивал что-то в кабинете у Натаниэля – и вообще он высокомерный засранец! – Вторая половина ее фразы вряд ли могла считаться достаточным поводом для подозрений, но сдержаться Лили не смогла.

– А что ты сама делала в кабинете у Натаниэля? – спокойно спросил Адриан. – Мне весьма любопытно.

Сердце Лили пропустило удар. Казалось, все это происходит не с ней. Она стояла на крыше, но ей казалось, что со всех сторон возвышаются стены. И Люк, и Нат говорили, что ее начинают подозревать в предательстве. Мика это подтвердил, но Лили все же не верила, что могут действительно подумать на нее. И эта встреча только потому, что они злятся из-за Джулиана, но при этом всерьез не считают, что она помогает Падшим получить доступ к нефилимам.

– Я хотела попросить для Майкла пару выходных, и пришла к Нату, но его не оказалось на месте. В кабинете был Мика.

Она не стала упоминать о том, что скопировала несколько личных дел, ведь это явно не сыграло бы ей на руку.

– Мы не подозреваем Мику, – произнес Адриан и этим положил конец обсуждению.

Лили снова повернулась к Люку. Видимо, на лице у нее ясно читалось смятение: Люк лишь покачал головой. Она сжала руки в кулаки и почувствовала, как капелька пота скатилась в ложбинку между грудей. Лили посмотрела на Натаниэля, считая его единственным, кроме Люка, человеком, который всегда готов ее защитить.

– Что происходит? – прошептала она.

– Будет организовано расследование твоего нападения на Мику и возможной связи с предоставлением информации Падшим, – ответил он. Что ж, по крайней мере, у него хватало смелости смотреть ей прямо в глаза.

– Расследование? – переспросила она. – Что это значит?

Адриан отошел и предоставил Натаниэлю дальше разбираться самому. Предстоящая часть расследования была уделом Натаниэля. Именно он занимался всеми личными делами: выговорами, наказаниями, отстранениями и пугающими всех и каждого расторжениями Контрактов.

И все же Лили ничего не понимала. Она вертела головой, глядя попеременно то на Ната, то на Люка, и, в конце концов, почувствовала приближение худшего. Последствия неслись на нее со скоростью товарного поезда, который невозможно остановить.

– Ты отстраняешься от охоты до следующего уведомления.

– Что?! – взорвалась Лили. Она вскричала так громко, что ее, должно быть, слышали даже прохожие на улице внизу.

– Твой доступ в Святилище ограничивается надземными уровнями и четвертым этажом. Другого доступа не будет. Тебе разрешается продолжить занятия с Майклом, но каждый день по завершении занятий ты должна будешь покидать Святилище.

– Это единогласное решение Круга? – вдруг подал голос Люк. – Я впервые об этом слышу.

Взгляд Натаниэля похолодел.

– Мне не нужно одобрение Круга.

Каждый вдох давался Лили с огромным трудом.

– А если бы мне некуда было пойти? Натаниэль, ты выбросил бы меня на улицу?

– Будь тебе некуда пойти, тебя поместили бы в один из изоляторов. Мы все еще можем это устроить, – ледяным тоном предостерег ее Натаниэль.

И что, Лили теперь должна благодарить его за это?

– То есть вы не доверяете мне охотиться, но доверяете обучать Майкла? Полный бред!

– Твоя ошибка не должна прерывать его обучение, – вмешался вдруг Адриан. – Он хорошо справляется под вашим с Рейфом началом, и мы не можем рисковать всем, чему он уже научился.

– Другими словами, вы не доверяете мне выходить на охоту и беспрепятственно передвигаться по Святилищу, чтобы я не могла приблизиться к Книге, но при этом все равно хотите присматривать за мной. Ах да, еще никто из вас не хочет заниматься обучением новичка!

– Лили! – Натаниэль повысил голос. – Твое отстранение вступает в силу немедленно, и я настоятельно рекомендую тебе воздержаться от контактов с Падшим.

– Стойте, я возьму ее под свою ответственность, – возразил Люк. – Мы будем охотиться вместе. Это решит и проблему с Падшим. Он не подойдет, пока я рядом. Такого ни разу не было.

Натаниэль покачал головой.

– Решение уже принято. Отстранение вступает в силу сейчас же.

– Вы хоть понимаете, как это ударит по ее репутации? – спросил Люк. – Шила в мешке не утаишь. Остальные нефилимы обо всем узнают. Ущерб будет необратим.

– Ей стоило подумать об этом прежде, чем спать с Падшим и выставлять себя в таком невыгодном свете, – отрезал Адриан.

Лили шагнула к нему и уже занесла руку для удара, но Натаниэль схватил ее за запястье.

– Все поклялись молчать. Известие о том, что в наших рядах появился предатель, не покинет Круг, как и причина твоего отстранения.

Дэниэл фыркнул.

– Лили, тебя могли отстранить по куче причин. Каждый подумает свое. Сейчас все знают только то, что к этому имеете отношение вы с Микой.

– Заткнись, – бросила Лили, отчаянно желая врезать ему кулаком по лицу.

Натаниэль сильнее сжал ее руку.

– Расходитесь. Разговор окончен, – прошипел он.

Терпение Натаниэля подходило к концу, а Лили едва не взрывалась от ярости, поэтому остальные нефилимы, за исключением Люка, поспешили покинуть крышу. Лили повернулась к Натаниэлю, и он не мог не заметить, как она оскорблена.

– Ты ведь говорил…

– Неважно, что я говорил, – перебил он, отпустив ее руку. – Мика рассказал Адриану, что произошло, и я был уже не в силах отменить эту встречу. Я не отстранил тебя вчера только потому, что надеялся: до этого не дойдет. Лили, прекрати смотреть на меня так, словно я тебя подставил! Я слишком долго позволял своей любви к тебе влиять на мои решения, а твое поведение тем временем все сильнее выходило из-под контроля.

– Мое поведение? – тихо переспросила Лили. Ей было очень любопытно, на что он намекал.

Натаниэль поднял руку и не дал ей больше ничего сказать.

– Тебя отстранили ради твоего же блага.

Лили посмотрела на Натаниэля так, словно у него вдруг выросло пятнадцать голов.

– И где здесь мое благо?

Натаниэль сделал шаг вперед, и Люк тотчас подошел ближе к Лили.

– Лили, тебе не доверяют. Как думаешь, что случится, если во время охоты ты попадешь в ловушку и тебе придется позвать на помощь? Думаешь, кто-то придет на выручку?

– Нат, да ладно тебе! – Люк кипел от негодования.

– Нет, она должна это услышать. Должна понять, какую ужасную ошибку совершила. Рано или поздно она окажется одна, ведь ты не можешь быть с ней каждую секунду.

Лили ошеломленно смотрела на него, не желая верить ни единому слову.

– Мне помогут другие.

Натаниэль грубо хохотнул.

– Другие пойдут за своим лидером. Лили, пока все не прояснится, я не могу отпустить тебя на охоту без защиты на случай проблем.

Она сделала шаг назад. Его слова были как пощечина. Лили отвернулась, пока никто не заметил, насколько они ее задели.

– Полагаю, ты не ждешь, что я вернусь сегодня к Майклу?

– Нет. Ты можешь идти. Возьми все, что нужно, из своей комнаты. Я не пошлю никого вместе с тобой. В понедельник возвращайся к тренировкам.

Лили кивнула, боясь говорить, и двинулась прочь, но Натаниэль остановил ее.

– Лили, тебя хотели запереть в четырех стенах, но я не мог этого позволить. Я не считаю, что это ты, – признался он, и впервые на его лице отразилась вся тяжесть его бремени. – По крайней мере, не считаю, что ты об этом знаешь. Не знаю, манипулировал он тобой, или это какое-то необъяснимое влечение, но, пока мы не выясним наверняка, другого выхода нет.

Закрыв глаза, Лили глубоко вздохнула. Она даже не знала, что задело ее сильнее: то, что Нат ей не доверял, или то, что за все эти годы он так и не сумел ее узнать.

– Лили? – окликнул ее Люк.

Она заставила себя улыбнуться и посмотрела на него.

– Все в порядке. Береги себя. – Лили взглянула на Натаниэля. Сердце гулко колотилось у нее в груди. – И ты тоже, – добавила она и, боясь расплакаться прямо перед ними, развернулась и побежала обратно в здание.

Глава двадцать четвертая

Спустившись в метро, Лили доехала до станции «Геллери-Плейс». Ей удалось не разрыдаться по дороге и не позвонить Джулиану, но она набрала его номер, едва перешагнув порог квартиры. Тот ответил со второго гудка. Лили сумела лишь попросить его прийти к ней домой, после чего он, даже не ответив, повесил трубку. По спине у Лили пробежали мурашки, воздух позади нее всколыхнулся.

Обернувшись, девушка увидела Джулиана прямо перед собой и поперхнулась от неожиданности.

– Никогда к такому не привыкну.

Ангел притянул ее к себе и поцеловал.

– Что случилось?

Лили прикусила губу. Глупо было звонить ему, ведь он являлся главной причиной ее отстранения, но к кому еще она могла обратиться?

– Да знаешь, день сегодня не задался…

Взглянув на ее руку, Джулиан подвел девушку к дивану.

– Откуда у тебя синяк? – Он взял ее за руку и осмотрел предплечье.

– Долгая история, – пробормотала Лили. – Но проблема не в этом, Джулиан.

Похоже, ответ ему не понравился.

– Так что стряслось?

Лили надеялась, что не вытащила его с какой-нибудь важной встречи. Одному Богу известно, чем он на самом деле занимался целыми днями, но, рассказывая о событиях своего дня, девушка решила не скрывать подробностей.

Джулиан внимательно слушал, впитывая в себя детали. Когда Лили упомянула о том, как Адриан заставил ее отвечать на вопрос, спали ли они вместе, Джулиан сжал зубы.

– Мне запретили охотиться и ограничили доступ в Святилище. Судя по всему, я должна радоваться, что меня не заперли в одной из темниц, и что мне все еще можно тренироваться, – она невесело рассмеялась. – Я просто счастливица.

Все тело Джулиана напряглось.

– Дай-ка я уточню. Тебя отстранили из-за наших отношений и к тому же подозревают в предательстве Святилища?

– Да. – Лили провела рукой по диванной подушке.

– Они хотя бы предложили тебе прекратить встречи со мной, чтобы избежать отстранения?

Странный вопрос.

– Вроде того… Спросили, готова ли я на это, но мой ответ не гарантировал отмены отстранения.

– И… как же ты ответила?

– Ну, я сказала, что не им указывать мне, с кем встречаться. – Лили чувствовала, как Джулиан скользит по ней взглядом, но сама не поднимала глаз. – Я вышла из себя, Натаниэль начал кричать… – она замолчала, когда его пальцы коснулись ее подбородка, и повернулась к нему лицом. – Что?

– Удивлен, что ты это признала. Ты второй раз рискнула собой ради меня.

Лили смущенно пожала плечами. Ей хотелось сказать Джулиану, что он того стоит, но она не могла найти в себе сил.

– Ты могла бы сказать, что не станешь больше со мной видеться. Вполне вероятно, так можно было избежать отстранения и вернуть их расположение, но ты сделала другой выбор.

Лили взглянула в его сияющие глаза.

– Да, так и было.

Джулиан как будто задумался на секунду, а затем нежно поцеловал ее.

– Ты рисковала всем ради меня. Я… польщен.

Снова вспыхнув, Лили отвела глаза.

– Ничего особенного.

Он завел ей за ухо выбившуюся прядку волос.

– И чем займешься теперь?

– Не знаю. Найду предателя, обелю свое имя и все такое.

– Ты ведь шутишь, да? – спросил он с легкой улыбкой. – Мы можем уехать. Я же говорил, что они обернутся против тебя.

Она поморщилась при напоминании об этом.

– Джулиан, я должна найти предателя – и не только для того, чтобы доказать свою невиновность. Кто-то выдает их секреты, а в Святилище даже прекратили поиски преступника.

– И что? – не унимался Джулиан. – Пусть сами роют себе могилу. Тебя больше не должно это волновать.

– Но меня это волнует.

– Почему? – Джулиан поднялся на ноги и принялся вышагивать по ее гостиной, как загнанный в клетку зверь. – Какая разница, Лили? Не говори мне, что тебя не задели слова Натаниэля и то, как быстро они забыли о твоей преданности.

Лили понимала его гнев, но он был ей только на руку.

– Да, мне больно от этого – и особенно больно от того, как поступил Натаниэль, но я не могу отвернуться от них только потому, что они отвернулись от меня.

Джулиан опустился перед девушкой на колени и взял ее за руки.

– Лили, мое предложение все еще в силе. Я могу увезти тебя отсюда. Могу увезти на острова, столь прекрасные, что боль от слов Натаниэля рассеется, как только ты увидишь их очертания. – Он поднес ее руки к губам. – Позволь мне увезти тебя отсюда.

И снова его предложение соблазняло ее, на этот раз даже сильнее, чем раньше. И снова Лили покачала головой.

– Джулиан, они мои друзья – моя семья. Кто-то их предает. Все будет только хуже. Я должна им помочь.

Он еще раз поцеловал ее руки и выпустил их.

– Ты ужасно упряма. – Джулиан улыбнулся, увидев ее скорбный взгляд. – Но не забывай о моем предложении. Дай мне знать, и я все решу.

– Хорошо.

– Если не позволяешь мне увезти тебя подальше отсюда, позволь хотя бы помочь. Кого ты подозреваешь?

Лили разразилась длинной тирадой о Мике и рассказала обо всем, что прочитала в его личном деле, не забыв упомянуть, как застукала его в кабинете Натаниэля. Джулиан, похоже, соглашался с ее выводами, особенно после того, как понял, что Мика – это тот самый «засранец», с которым он повстречался парой дней ранее.

– И никому больше это не кажется подозрительным? – спросил он.

– Только Люку, но он в меньшинстве. – Лили вцепилась себе в волосы. Вдруг на нее снизошло озарение, и она повернулась к Джулиану. – Ты знаешь, кто это?

Он встретился с ней взглядом и без колебаний ответил:

– Нет.

– Ты ведь не станешь мне лгать? – спросила Лили. – Если ты знаешь, кто это, мне такая информация совсем не повредит, а если знаешь, но не скажешь, гнев мой будет ужасен.

– Мы не собираемся большими группами и не сплетничаем о том, кто чем занимается. Я время от времени получаю полезные сведения, потому что кое-кто частенько захаживает в мои бары, – объяснил он. – К тому же, если бы я и знал, какой от этого толк? Тебе не поверили бы, если бы узнали, что информация исходит от меня.

Лили разочарованно вздохнула. Похоже, все будет не так уж просто.

– Мне нужно выяснить, с кем работает Мика.

Джулиан секунду помолчал, а затем улыбнулся.

– Нужно найти пару приспешников и заставить их говорить.

Лили изогнула бровь.

– Думаешь, я еще этого не пробовала?

Улыбка Джулиана стала шире.

– Но меня с тобой не было. Я… могу заставить людей говорить.

Сомневаться в этом не приходилось. Лили встала, обдумывая его предложение.

– Хочешь пойти со мной на охоту?

– Вообще-то я хочу найти Мику и заставить его признаться, – ответил Джулиан. – Или я просто могу с ним разобраться.

Лили от изумления открыла рот.

– Нет! Нет, Джулиан. Если ты его убьешь – а иного ты и не планируешь, – мне это не поможет. И хватит улыбаться, как будто тебе все это доставляет удовольствие.

Джулиан не перестал улыбаться.

– Ладно, – бросил он.

Лили скрестила руки на груди.

– Хорошо, раз такой вариант тебе не подходит, я могу отправиться с тобой на охоту, – согласился Джулиан.

Сама мысль об этом попахивала безумием. Это просто смешно: Падший охотится за приспешниками, чтобы добыть у них сведения. Лили провела руками по лицу. Если их заметит вместе хоть один нефилим, ее Контракт можно считать разорванным.

– Это рискованно.

– Иначе и не скажешь, – Джулиан отвернулся от нее и посмотрел в окно. – Ты знаешь мои предпочтения, но, раз уж ты упорно хочешь найти предателя, одну я тебя не отпущу.

Обдумывая это, Лили посмотрела на часы, которые висели на стене.

– Я обычно не выхожу на охоту раньше…

– Раньше девяти, я знаю. – Джулиан снова взглянул на нее. – Время идеальное.

– Правда?

Он подошел вплотную, положил голову ей на плечо и скользнул губами по шее, отчего Лили затрепетала.

– Так у нас достаточно времени.

Лили положила руки ему на грудь.

– Разве ты не был занят, когда я позвонила? – спросила она.

– Я был в одном из своих клубов, – он обвил рукой ее талию. – Но там справятся и без меня.

Лили уже чувствовала, как все внутри нее сжимается и загорается огнем. Ее тело совершенно не умело расставлять приоритеты. Но приспешники все равно не появятся на улице до вечера…

Джулиан ухватил ее зубами за мочку уха и потянул. Лили едва дышала, пока он не отпустил ее, а его руки не скользнули с талии ниже.

– Мне нужно… нужно в душ. Я вся потная.

Каким-то образом ее мозг все еще помнил, что она целый день тренировалась.

– Я тебе помогу. – Ангел поднял ее и улыбнулся, когда она рассмеялась. По дороге в ванную Джулиан один раз остановился, чтобы поцеловать Лили, а затем еще раз – чтобы помочь ей стянуть с себя спортивную форму. – Пожалуй, даже к лучшему, что ты не согласилась на мое предложение.

– Это еще почему? – Лили стащила с него рубашку и принялась расстегивать брюки.

– Я бы никогда не смог остановиться. – Брюки упали на пол, и Джулиан предстал перед Лили во всей своей прекрасной наготе. – Я мечтаю лишь о том, чтобы целый день поклоняться твоему телу.

Лили попятилась в сторону ванной и остановилась, наткнувшись на раковину.

– По-моему, в этом нет ничего плохого.

Наклонившись, Джулиан повернул кран и включил воду. Помещение быстро заполнилось паром. Джулиан выпрямился, откинул волосы назад и с нежностью взглянул на нее.

– Что? – спросила она.

– Ты прекрасна.

Лили закатила глаза.

– Лесть приведет тебя ко мне в постель.

– На то и надеюсь.

Джулиан опустил голову, обхватил губами ее сосок и принялся дразнить его языком и зубами. Он овладел одной ее грудью, а затем и другой, и это свело Лили с ума. Желудок сжался от волнения, пока она наблюдала, как Джулиан боготворит ее.

Когда они наконец-то вошли в душевую кабинку, Джулиана гораздо больше интересовало ее тело, чем процесс мытья. Впрочем, Лили не возражала. Когда он опустился на колени и посмотрел на нее сквозь густые ресницы, она затрепетала.

Лили коснулась ладонью его щеки. Их глаза встретились, и в груди вспыхнуло очень сильное, но при этом абсолютно не знакомое ей чувство. Джулиан опустился еще ниже и провел языком по ее промежности. Не успела Лили перевести дыхание, как он сделал это снова. Касания его искусного языка будто пронзали ее насквозь, заставляя трепетать, а девушка сжимала в кулаке его волосы, притягивая еще ближе. А когда язык сменился его губами, оргазм прокатился по ее телу обжигающей волной удовольствия. А Джулиан подхватил девушку и одним резким движением вошел в нее.

Быть может она и совершала ошибку, как пытались в этом ее убедить все вокруг, но когда Лили запрокинула голову, а Джулиан практически привел ее ко вратам рая, она решила, что такая неправильность ей даже нравилась.

Охотиться с Джулианом оказалось довольно странно.

Они бродили по улицам вторую ночь подряд, но Лили до сих пор не привыкла к тому, что теперь он – ее напарник. Да, это было очень странно.

Странно потому, что процесс ничем не отличался от охоты в компании с Люком, за исключением того, что Лили никак не могла оторвать глаз от Джулиана и забыть, каково это – чувствовать прикосновения его губ, пальцев, растворяться в его поцелуях… Кашлянув, она сосредоточилась на людях, которые толпились возле Верайзон-центра. Ее щеки горели.

Но потом Лили снова уставилась на Джулиана.

Боже, как он был прекрасен! Он всегда казался ей красивым, и все же она никогда прежде не понимала всего его совершенства. На улице, в тусклом свете луны и мерцании фонарей, его скулы казались выше, волосы – мягче, а впадинка над верхней губой – аппетитнее.

Прохожие не обращали внимания на нее, зато сворачивали головы при взгляде на него. Мужчины, женщины, молодежь, старики – все смотрели на ангела. Лили быстро догадалась, что виной тому была не только его внешность. Он шел такой уверенной походкой, что люди сами расступались перед ним.

Лили вздохнула и передернула плечами. Напарники охотились уже четыре часа, но им на глаза не попадались ни одержимые, ни приспешники. Прошлой ночью они тоже остались ни с чем: обнаружить удалось лишь двоих одержимых и одного приспешника, который чуть не обмочил штаны, как только Джулиан дотронулся до него. Успех сопутствовал Лили только в одном – с каждой минутой девушка возбуждалась все сильнее.

– Где их черти носят? – пробормотала она.

Джулиан откинул волосы с лица и завернул за угол, внимательно рассматривая прохожих.

– И так каждую ночь? Бродишь по городу, пока не услышишь одержимого?

– Типа того… – Лили сунула руки в карманы брюк и посмотрела на двух девиц, которые шептались, разглядывая Джулиана. На ее губах заиграла улыбка: – Обычно работы побольше, особенно по субботам.

– Придется мне поверить тебе на слово, – улыбнулся в ответ Джулиан. – Есть хочешь?

– Как всегда.

Они зашли в круглосуточную забегаловку и быстро перекусили. Лили при этом не забывала о необходимости следить, чтобы рядом не оказалось нефилимов. Болтая за едой, она не переставала удивляться, как уютно заниматься нормальными – человеческими – делами в компании Джулиана.

Это походило на свидание – странное, даже немного извращенное, если учесть, что оно вполне могло окончиться убийством, но это были частности.

Поев, они снова вышли на улицу. Парило, в воздухе пахло дождем. Джулиан взял Лили за руку, и ее сердце взорвалось в экстазе. Сколько раз она видела, как за руки держались люди или те нефилимы, которые не подписали Контракт? Сосчитать было невозможно, но Лили и представить себе не могла, что однажды и сама будет радоваться такому до жути прозаичному жесту.

Сходя с ума от простого счастья держаться за руки, Лили потянула Джулиана в сторону и затащила на темную автостоянку.

– Что? – удивился он.

Поднявшись на цыпочки, она прижалась к нему, не отнимая руки, и поцеловала его так, как никогда не целовала раньше. Ее губы пульсировали от глубины этого поцелуя, и Джулиан тотчас подхватил его. Свободной рукой он обнял ее и застонал ей прямо в губы.

– Ты понятия не имеешь, что сейчас начала, – тихо предупредил он. – Я возьму тебя прямо здесь, в каком-то шаге от людной улицы.

Лили уже хотела сказать ему, что не имеет ничего против, но тут услышала вой души и почувствовала дрожь, которая обычно сопровождала появление приспешника. Ошибки быть не могло – враг находился так близко, что Лили на секунду замерла, не в силах пошевелиться. Именно их они и искали: рядом был одержимый и приспешник, который вдохнул душу в живого человека.

Бинго.

Джулиан сжал ее руку и наклонил голову.

– Совсем рядом, да?

– Ага, – кивнула Лили, после чего высвободилась из его объятий, отняла руку и выпустила из браслетов клинки. – И в самый неподходящий момент!

– Да уж.

Лили понимала, что Джулиан думает о том же. Совпадений не существует. Они вместе побежали к пандусу, который вел наверх. Глаза Лили сверкнули в темноте, когда они прошли мимо пустой будки охранника: похоже, девушка уже знала, где искать несчастного.

По спине у Лили бежали мурашки – они явно приближались к приспешнику. Встретившись глазами с Джулианом, Лили кивнула.

Он проскользнул мимо нее и вдруг исчез. Сплошная показуха! Закатив глаза, Лили перешла на бег. Когда позади осталось уже шесть лестничных пролетов, она обогнула бетонную стену и пригнулась.

И нашла жертву.

Он стоял возле «Мерседеса», разглядывая свою темную униформу. Чему-то улыбаясь, теребил в руках ткань: забавно, первым делом этот одержимый решил проверить свою одежду! Ситуация показалась Лили настолько нелепой, что она, не сдерживаясь, рассмеялась.

Одержимый дернулся в ее направлении и склонил голову набок.

– Нефилим.

Не скрываясь, Лили махнула ему рукой.

– Привет! Хорошая сегодня ночка. Может, скажешь, где твой приятель? Мне что-то не очень хочется его искать.

Но этим уже занимался Джулиан. Он находился где-то рядом, на стоянке, пытаясь выследить приспешника. Тот был совсем рядом – Лили чувствовала покалывание у себя на затылке.

Охранник бросился к ней, и Лили ощутила прилив адреналина. Битва была почти столь же хороша, как секс, но все же немного проигрывала по силе эмоций. Лили толкнула одержимого ногой в грудь, тот попятился и повалился на пол.

Затем он снова вскочил и нечеловечески заревел. Небо разрезало молнией. Через несколько секунд грянул гром, который эхом прокатился по просторной парковке. О, Лили обожала летние грозы!

Когда одержимый снова ринулся на нее, девушка развернулась и схватила его за плечо, намереваясь нанести смертельный удар, но в эту секунду снова содрогнулась – на этот раз уже гораздо сильнее.

Падший.

Все случилось очень быстро. Из-за спины у одержимого выскочил приспешник и помчался по проходу. Полыхнуло ярким светом, и Джулиан тотчас настиг беглеца. Он ударил его тяжелым тросом, и приспешник без сознания повалился на землю.

Джулиан развернулся.

– Лили!

Отчаянно пинаясь, она сумела сбить одержимого с ног, и в этот момент воздух вокруг сгустился. Сердце замерло у нее в груди. Она выпрямилась в полный рост и повернулась.

В паре шагов от нее стоял Ваал.

– Привет, дорогая. Скучала по мне?

Глава двадцать пятая

«Вот черт», – только и успела подумать Лили, прежде чем ее страх сменился гневом.

– Ах ты, сукин с…

Джулиан пронесся мимо нее и первым обрушился на Ваала.

Тот ударился спиной о бетонный столб и расхохотался. Джулиан схватил Падшего за шею и поднял в воздух. Способности Ваала нисколько не влияли на него – Джулиан вполне мог с ним справиться.

– И так ты встречаешь своего сородича? – спросил Ваал, вцепившись в руки Джулиана. – Не слишком-то вежливо.

– Ты понятия не имеешь, как давно мне хочется тебя убить. – Джулиан толкнул его. – Как отчаянно хочется услышать твой крик.

– О… – рассмеялся Ваал. – Это все потому, что твой любимый нефилим предпочитает мое прикосновение твоему? Держу пари, так и есть. Как-никак моя метка останется с ней и тогда, когда тебя уже давно не будет рядом.

Джулиан ударил его кулаком по носу. По прекрасному лицу Ваала потекла темная кровь.

– Я убью тебя. Медленно. – Еще один удар. И еще. Крови стало больше. – Но прежде чем сделать последний вздох, ты встанешь на колени и будешь просить у Лили прощения. Ты меня понял?

Лили понравились его слова.

У нее за спиной зарычал одержимый. Разозлившись, что ее отвлекают от наблюдения за тем, как Джулиан задает хорошую трепку Ваалу, она развернулась и метнула клинок ему в грудь. Но цели он не достиг. Вскочив на ноги, приспешник с разбега налетел на нее и сбил прицел: клинок вошел одержимому в плечо.

– Черт, – выругалась Лили и, оттолкнув приспешника, прицелилась снова. Но проклятый одержимый увернулся и укусил ее за руку – да-да, он укусил ее за руку! Вскрикнув, Лили отшатнулась от него. Из раны пошла кровь. – Черт! Только еще заразиться бешенством мне не хватало!

– Ты пришлась ему по вкусу, – заметил приспешник. – Я бы тоже не прочь тебя оценить, вот только не на вкус.

Лили рухнула на спину и постаралась забыть о боли. Приспешник и одержимый придвинулись к ней вплотную. Услышав ее крик, Джулиан отпустил Ваала, и тот сумел нанести ему мощный удар. Джулиан отпрянул, и они снова сцепились в схватке. Лили было нелегко сконцентрироваться на собственной драке, но в конце концов ей это удалось.

– Маленькая девочка-нефилим, – промурлыкал приспешник. Светлые волосы падали ему на глаза. – Хочешь побывать на темной стороне?

– Да ладно? – удивилась Лили. – Ничего лучше не придумал?

Приспешник ухмыльнулся.

– Ты ведь и так ложишься под Падшего. Почему бы тебе просто не раздвинуть эти…

Лили прыгнула вперед, развернулась в воздухе и ударила его ногой прямо в лицо. Голова приспешника дернулась.

– Вот, – сказала она. – Я раздвинула ноги. Понравилось?

Приспешник взвыл. Его лицо исказилось от боли. Широко раскрыв рот, он набросился на Лили. Его нужно было взять живым для допроса, поэтому, присев, она метнула клинок ему в живот, чтобы гарантированно вывести из строя, но не убить при этом.

Он упал на пол, задергался и заверещал – серебро обжигало его. Развернувшись, Лили заметила, что одержимый уже стоял на пандусе возле выхода. Побежав к нему, Лили на мгновение оглянулась.

Ваал лежал на спине, а Джулиан наносил ему один удар за другим. Насколько могла судить Лили, лицо Ваала уже было неузнаваемо. Может, приспешник им и вовсе не понадобится.

– Эй! – крикнула она. – А ты куда направился?

Одержимый пошел по пандусу вниз. Лили разогналась и перепрыгнула через бетонный бордюр. Ударила одержимого в спину, и они вместе повалились на пол.

Лили быстро оказалась сверху. Прижав его своим весом, занесла клинок.

– Нечего кусаться и убегать! Это невежливо.

Одержимый снова укусил ее.

– Да что ты, черт возьми, творишь? – Она опустила руку и на этот раз вогнала клинок прямо ему в грудь. – Проклятье, надеюсь, у меня пена изо рта не пойдет.

Вскочив на ноги, Лили рванула обратно, туда, где остались приспешник и дерущиеся падшие ангелы. Пожалуй, после такой ночки стоило выпить.

Джулиан крепко держал Ваала за шею. Отлично! По надменному лицу Ваала ручьями текла кровь, и он стоял на коленях. Схватив приспешника за волосы, Лили заставила его сесть. На мгновение девушка встретилась взглядом с Джулианом, и тот ей подмигнул. У него была разбита губа – и только-то. Прекрасно.

– Ну что, возьмем обоих? – спросила Лили, приставив острый клинок к горлу приспешника. – Они могут быть полезны.

– Как скажешь, милая, – Джулиан сильнее сжал шею Ваала. – Но этот никуда отсюда не уйдет.

– Лили, – прохрипел Ваал, – я должен тебе кое-что сказать.

Лили до ужаса хотелось подбежать к нему и изо всех сил врезать между ног, но она все же сдерживалась, стараясь не обращать на Ваала внимания. Взглянув на собственного пленника, надавила на клинок.

– Кто из нефилимов выдает имена Падшим?

– Что? – взвизгнул приспешник, рукой зажимая рану на животе.

– Ты все прекрасно слышал. Не заставляй меня спрашивать снова. – Лили запустила пальцы ему в волосы и дернула голову назад. – Иначе я спрошу не так вежливо.

– Лили, посмотри на меня, – велел ей Ваал.

– Заткнись, – бросил Джулиан.

Приспешник издал очередной жалобный стон.

– Я бы предпочел… чтобы ты перерезала мне горло, лишь бы только не идти против него.

– Кого? Не идти против кого? – настаивала Лили.

Ваал рассмеялся.

– Он ничего тебе не скажет.

– Заткнись, – бросила ему Лили и снова повернулась к приспешнику. – Я готова сделать тебе плохо или еще хуже. Говори – и сможешь умереть в муках, а не в адских муках.

Лили пришлось потратить некоторое время на уговоры. В конце концов приспешник заговорил – к этому моменту все его горло уже было в крови, а Лили перестала считать удары, которые Джулиан наносил Ваалу.

– Ладно, ладно, – наконец-то взмолился приспешник. У него на губах пузырилась кровь. Слава богу, заговорил: терпение Лили было на исходе. – Я не знаю, кто этот нефилим. Стой! Стой, – воскликнул он, смотря на нее прозрачными глазами. – Только знаю, что он полон высокомерия. Он… он встречается с другими приспешниками и передает им информацию. Когда информация достигает конечного адресата, он убивает половину посланцев.

Лили переглянулась с Джулианом. Внутри нее все затрепетало от волнения. Они находились на верном пути.

– Что ж, теперь мы знаем, что это мужчина.

Джулиан изогнул одну бровь.

– Мы и так это знали, – заметил он.

– Не обламывай кайф, – пробормотала Лили и снова посмотрела на приспешника. – Что еще ты знаешь?

– Тупой приспешник, – процедил Ваал.

– Слишком ты разговорчив, – скучающим тоном указал ему Джулиан. – Продолжишь в том же духе – и я тебе язык вырву.

– Но сначала мне придется умолять ее о прощении? – саркастически уточнил Ваал и сплюнул кровь на пол. – Верно?

– Так этот нефилим убивает половину своих сообщников? – продолжила допрос Лили.

Приспешник не ответил, и она встряхнула его. Он терял сознание. Яд серебряного клинка действовал медленно, но верно.

– Отвечай! – вскричала Лили.

– Да, – выдохнул приспешник. – Этот нефилим считает себя… лучше нас, но чертов глупец не понимает, что и сам уже обратился, – он хрипло, гортанно рассмеялся. – Я только слышал, что так он пытается свести какие-то личные счеты.

Казалось, все указывало на Мику, но личные счеты в эту картину никак не вписывались. И все же он был высокомерен до безобразия.

– Подробнее!

Приспешник снова усмехнулся.

– Подробностями я не владею, но… вон тот козел, чертов Падший, наверное, может кое-что рассказать.

Дьявольские отродья Падших не выказывали им ни малейшего уважения. Лили чуть не рассмеялась.

– Кому передают информацию приспешники? – спросила она.

На секунду повисла пауза, затем приспешник пожал плечами.

– Асмодею, – кратко ответил он.

– Боже, – пробормотала Лили. Все было хуже, чем она ожидала.

– Больше я ничего не знаю, – сказал приспешник. – Руби.

Прежде Лили никогда не пытала приспешников, чтобы получить информацию: предыдущего обрабатывал Джулиан. Она вопросительно посмотрела на него, и Джулиан кивнул.

– Ну ладно, тогда спокойной ночи, – бросила Лили и вогнала клинок приспешнику в грудь. Он в последний раз вздохнул и умер.

– Как рука? – спросил Джулиан.

– Жить буду, – отмахнулась Лили, взглянув на укус.

– Может, подойдешь? Я поцелую рану, – хитро прищурившись, предложил Ваал.

Вытерев руки о штаны, Лили медленно подошла к обоим Падшим. Лицо Ваала исказилось, окровавленные губы приоткрылись, показался язык. Не обращая внимания на удивленный взгляд Джулиана, Лили сделала еще несколько шагов и врезала Ваалу между ног.

– Вот черт! – взревел тот, согнувшись пополам, насколько ему позволил захват Джулиана.

Сам Джулиан усмехнулся.

– Моя школа.

Лили опустилась на колени перед Ваалом, стараясь не приближаться к Падшему ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

– Пожалуй, в следующий раз я все порежу там ножом, – сказала она.

Ваал хрипло рассмеялся.

– И как же мы тогда скрепим наши отношения?

К горлу Лили подкатила тошнота.

– Ты больной, – бросила она.

– А твоя кожа под моими руками ощущается просто божественно.

Лили не успела и глазом моргнуть, как Джулиан развернул Ваала и оглушил его резким ударом в лицо. С искаженными от ярости чертами ангел схватил Ваала за рубашку, приподнял его над полом и снова бросил вниз. Это продолжалось, пока Лили не подошла к нему и не коснулась его руки.

– Хватит, – тихо сказала она. – Уверена, он может доказать, что Мика – предатель.

– Он тебе ничего не скажет. Ваал теперь шестерка Асмодея, – Ангел развернул Ваала и заломил ему руки. – Хочешь верь, хочешь нет, но он предан ему. Я даже не знаю, как это случилось.

– О, ты же знаешь Асмодея! Стоит ему попросить об одной-единственной услуге, как от него не отделаться. Он завербовал меня года четыре назад, и я пока от него не ушел, – произнес Ваал так спокойно, будто они беседовали о погоде, а по его лицу не струилась кровь. – Джулиан, ты ведь знаешь, как это бывает, да?

Джулиан замер.

Улыбнувшись, Ваал посмотрел на Лили.

– Но я хочу рассказать тебе и кое-что поинтереснее, – произнес он.

– Если ты не скажешь, кто предает Святилище, я тебя и слушать не буду.

Ваал рассмеялся.

– А ты так наивна! Это сексуально.

Руки Лили сжались в кулаки.

– Скажи мне, кто предает Святилище? Это Мика?

– Мика? – Ваал попытался встать, но Джулиан сильнее надавил ему на спину. – Черт, да я понятия не имею, кто это такой. Но мне плевать. А почему тебе не плевать, крошка Лили? Насколько я знаю, тебе дали под зад коленкой за шашни с этим типом, – он качнул головой в сторону Джулиана. – Трахаешься с врагом? Какое избитое клише! Ты не первая, но ты и сама это знаешь. Та милая блондиночка тоже раздвигала ноги.

– Не вздумай говорить об Анне, – отрезала Лили.

Ваал снова хрипло, с надрывом рассмеялся.

– Скажи-ка, стоило ли ради него быть изгнанной из Святилища?

Лили обожгло гневом.

– Меня никто не прогонял.

– Пока что, – промурлыкал Ваал, снова подняв голову и пронзив ее взглядом столь же ярких, как у Джулиана, голубых глаз. – Неужто его член так хорош, что ради него не жаль и все потерять?

– Довольно! – рявкнул Джулиан. Он поднял Ваала на ноги и посмотрел на Лили. – Он тебе ничего не скажет. Разберешься с ним?

Несмотря на то что Лили отчаянно хотелось вогнать клинок по самую рукоять в горло Ваалу, другого шанса схватить Падшего у них не было. В ней еще теплилась надежда его разговорить. Если для этого нужно только стерпеть его оскорбления, девушка готова пойти даже на это.

– Дай мне еще пару минут, – глубоко вздохнув, сказала она. – Ваал, ты знаешь, кто этот нефилим?

Окровавленные губы Ваала изогнулись в усмешке.

– Да. Как и ты.

Лили прищурилась.

– Так это Мика?

Ваал ухмыльнулся.

– Может, заключим сделку? – произнес он. – Я скажу тебе, кто это, если ты позволишь сперва поведать тебе одну тайну.

– Лили, это неразумно, – предостерег ее Джулиан, играя мускулами руки, которой едва не душил Ваала.

Может, он и был прав, но Лили не хотелось узнавать, в чем заключается обещанная тайна.

– Мне нужны доказательства того, что Мика связан с вами. Одного его имени недостаточно. Нужны улики.

– Идет. Я их предоставлю, – кивнул Ваал.

Сильнее сжав кулаки, Лили ждала продолжения.

– Милая, тебе придется подойти поближе. – Лицо Ваала исказилось от боли и гнева, когда Джулиан усилил захват. – Мне сложновато говорить, пока… этот засранец меня душит.

– Не приближайся, – сказал Джулиан, не спуская глаз с Ваала. – Он что-то задумал.

Лили все равно с опаской шагнула вперед.

– У него вечно что-то на уме, – отмахнулась она.

Ваал усмехнулся сквозь кровь.

– Ты знаешь, что последние восемь лет я убивал всех темноволосых зеленоглазых женщин, которые попадались мне на глаза? Их были сотни. И они умирали очень медленно. Они напоминали тебя, милочка. И все они – все до единой – молили о пощаде. Как и ты… – Его глаза закрылись, он издал гортанный стон. – Умоляли меня, а я всякий раз слышал твои мольбы…

Двигаясь с нечеловеческой скоростью, Джулиан развернул Ваала и швырнул его в бетонный столб.

– Заткнись, – проревел он. – Заткнись на хрен!

Каждое слово сопровождалось сокрушительным ударом по лицу.

Мысли Лили наводнили образы безымянных и безликих женщин, и ей стало плохо. В этом и заключалась тайна Ваала? Она вдруг поняла, что он ничего не скажет о Мике. Ему просто хотелось подразнить ее своей ненормальной жестокостью.

– Это еще не все, – задыхаясь, произнес Ваал. Весь его подбородок был в крови. – Я трахал…

Его слова прервал ужасный хруст. Все эти годы Лили мечтала посмотреть, как жизнь уходит у Ваала из глаз, но когда это наконец произошло, она отвернулась. Ее бросало из жара в холод. Тошнота становилась все сильнее.

Потом повисла тишина: Лили слышала лишь свое прерывистое дыхание. Через несколько секунд парковку озарил ярко-белый свет. Ваал исчез. Плечи Лили поникли. В ушах у нее снова и снова звучали его слова.

И тут ее развернули и притянули к себе сильные руки. Лили запрокинула голову.

– Думаешь… думаешь, он не врал?

Джулиан погладил ее ладонью по щеке и посмотрел куда-то ей за спину. Так и не дождавшись ответа, Лили вздохнула.

– Все эти женщины…

– Ты не виновата, – сказал Джулиан, заглянув ей в глаза. – Не виновата в грехах Ваала.

Она прекрасно понимала это, но от понимания легче не становилось.

– Наверное, мне стоило тебя послушать, – сокрушенно произнесла она.

Джулиан рассмеялся, но в этом смехе не было ни грана веселья.

– Ты Лили. Я и не ожидал, что ты меня послушаешь, хотя, конечно, надеялся. – Ангел наклонился и коснулся поцелуем ее лба. – Что ж, кое-чего мы все-таки добились. Ваал мертв, а сведения приспешника могут нам пригодиться. И теперь мы знаем, что за всем этим стоит Асмодей. Это уже неплохо.

– Черт, Ваал ведь явно знал, кто это.

– Даже если и так, он бы ни за что тебе не сказал. Многие бы предпочли провести целую вечность в аду в компании самого Сатаны, но не предать Асмодея. – Джулиан поцеловал Лили в макушку и взял ее за руку, переплетая их пальцы. – Уже поздно. Пойдем.

Лили позволила ему увести себя прочь, но не смогла не оглянуться. На столбе, о который ударился Ваал, остался темный след – единственное напоминание о падшем ангеле. Поежившись, Лили подумала о несчастных женщинах: она вполне могла стать одной из них, если бы много лет назад Джулиан не пришел ей на помощь.

Глава двадцать шестая

В воскресенье они планировали продолжить расследование и снова выйти на охоту, но вместо этого предпочли валяться в постели и смотреть дешевые боевики.

И заниматься любовью. Снова и снова.

– Я не позволю тебе встать с кровати, – пробормотал Джулиан. – По-моему, я могу держать тебя здесь целую вечность.

Лили оседлала его.

– А тебе все мало?

Он обхватил руками ее бедра и подвинул ее к своему возбужденному естеству.

– Мне всегда будет мало.

И Лили ему поверила. Ангел был ненасытен. Впрочем, она не жаловалась. Было здорово забыть обо всем хотя бы ненадолго, особенно после такой тяжелой ночи. Нависнув над Джулианом, она прижала его руки к матрасу.

– Завтра мне нужно вернуться в Святилище.

– Поверить не могу, что ты снова туда пойдешь, – сердито бросил Джулиан.

– Джулиан… – Лили вздохнула.

– Мне не понять твою преданность месту и людям, которые так легко отвернулись от тебя.

Лили немного поерзала, наблюдая, как Джулиан отчаянно пытается сосредоточиться.

– Джулиан, от меня отвернулись не все. – После той встречи на крыше Люк успел позвонить ей не меньше десятка раз. – Знаю, тебе нелегко понять, но это не изгнание из рая. Я могу вернуться в Святилище. А ты не можешь вернуться в рай.

Джулиан смерил ее взглядом.

Лили хихикнула.

– И вообще ты обещал, что не будешь больше поднимать эту тему, – напомнила она.

Джулиан изогнул светлую бровь.

– Некоторые обещания не так легко сдержать.

– Тебе явно стоит над этим поработать, – улыбнулась Лили и скользнула вниз, приблизившись губами к той его части, которая стремительно увеличивалась в размерах. – Завтра мне нужно будет вернуться. А ночью мы начнем искать новых приспешников.

Он смотрел на нее полными вожделения глазами.

– Ага, завтра… Дела нефилимов. Само собой.

– Джулиан, я еще ни разу не слышала, чтобы ты нес такую чепуху!

– Правда?

– Правда.

Розовым язычком Лили лизнула пульсирующую головку его члена.

Раздался судорожный вздох. Лили лизнула снова, но на этот раз подключила и губы. Джулиан сжал руки в кулаки. Подняв глаза, Лили сквозь ресницы взглянула на его лицо и захотела доставить ему такое же удовольствие, которое он в самом начале с такой готовностью доставлял ей.

Само собой, у Джулиана были другие планы, и в следующую секунду он уже усадил ее на свое возбужденное естество. Лили запрокинула голову и растворилась в сладком чувстве.

В эти выходные девушка решила, что важно не только найти предателя, но и доказать, что Джулиан – не враг нефилимам. Когда она поделилась с ангелом своим планом, он расхохотался и пожелал ей удачи.

Но Лили не собиралась отступать. Ей просто нужно было найти способ заставить остальных нефилимов взглянуть на Джулиана ее глазами – и она пообещала ему, что рано или поздно найдет этот способ. На этот раз, вместо того чтобы рассмеяться, Джулиан нежно поцеловал ее.

– Лили, мне достаточно и того, что ты видишь меня иначе.

Эти слова затронули все тонкие струны ее души. Уютно устроившись возле Джулиана, Лили положила голову ему на грудь и счастливо улыбнулась. Ее телефон снова зазвонил, но она опять не стала брать трубку.

* * *

– Остановите лимузин! – уже во второй раз крикнул сенатор, поправляя смокинг. – Черт, неужели в наши дни так сложно найти хорошего шофера?

Сидящий напротив него мужчина расслабленно улыбнулся.

– Ремолд был прекрасным шофером, но мне не нравилось, как он на меня смотрит, а вы мой нрав знаете. Я не умею держать себя в руках.

Сенатор Шарп, прищурившись, взглянул на мужчину, развалившегося на кожаном сиденье. Боже, он ненавидел приспешников даже больше падшего ангела, который держал его за яйца. Своенравный и непредсказуемый приспешник, оказавшийся сегодня в его лимузине, на прошлой неделе свернул шею шоферу сенатора. Шарп до сих пор не знал, что толкнуло на такое Гарета, но уже смирился с мыслью, что приспешников вообще не понять.

– И долго нам там торчать? – спросил Гарет, который явно не горел желанием идти на благотворительный вечер в отеле Mayflower.

– Вам вообще нет нужды туда идти, – осторожно ответил Шарп. Честно говоря, он надеялся, что Асмодей не станет отправлять с ним своих приспешников. Не то чтобы у него имелись мысли хоть чем-то нарушить планы ангела. Шарп пока не собирался умирать. Ему было еще рано.

Гарет вздохнул.

– Терпеть не могу все эти благотворительные балы. Сегодня воскресенье. Я бы мог найти занятие и получше.

Шарп на этот раз не удостоил его ответом. Смахнув нитку со смокинга, он было приготовился смешаться с толпой элиты, пришедшей на благотворительный вечер в роскошном отеле. Но не успел сенатор и глазом моргнуть, как дверца отворилась, и в проеме появился массивный силуэт, который поразительно быстрой тенью скользнул внутрь лимузина и занял место рядом с улыбающимся приспешником. Дверца за ним захлопнулась.

Сердце сенатора забилось громче. Чужая сила опрокинула его на сиденье. Когда же он попытался вдохнуть, по кожаной обивке потекла слюна. Повернуть голову тоже не удалось – его немедленно снова прижали лицом к прохладной коже.

– В чем дело? – выдавил сенатор, цепляясь пальцами за сиденье.

Гарет лениво усмехнулся.

– Привет, мой брат нефилим.

Сенатор Шарп замер: удерживающая его рука сильнее сжала череп. Это был нефилим, обитатель Святилища.

– Да как ты смеешь ко мне обращаться? – презрительно бросил нефилим.

Хихикнув, Гарет сказал:

– О, ты всегда считаешь себя лучше нас, но ты и сам столь же порочен, как я, нефилим.

Напряжение в лимузине достигло пика. Сенатор опасался, что, если Гарет не прекратит дразнить визитера, шею в итоге сломают ему. Нефилим наклонился к нему, и раздался хруст, от которого все внутри у Шарпа похолодело.

Стараясь сохранять спокойствие в своем незавидном положении, сенатор сумел немного повернуть голову, чтобы ему стало чуть легче дышать.

– Вы принесли мне… имена? – спросил он, и собственный голос даже самому показался очень жалобным и полным паники. Сенатор возненавидел его звучание, ему претило, что эти существа установили над ним такой всепоглощающий контроль. Боже, если бы он мог вернуться в прошлое, ни за что бы не переспал с той секретаршей, с которой все началось! Нужно было ее и вовсе уволить!

– А зачем еще мне встречаться с таким отбросом, как ты?

Сенатор решил воздержаться от того, чтобы указывать на пороки самого нефилима, и понадеялся, что Гарету тоже хватит на это ума. Слова давались Шарпу с огромным трудом.

– Что я должен сказать Асмодею? – спросил он.

– Коп учится быстрее, чем ожидалось. Святилище предложило ему Контракт.

– Контракт? – повторил сенатор, который понятия не имел, о чем говорил нефилим.

– Асмодей поймет, о чем речь.

Рука Шарпа, которая не была зажата у него под грудью, сама сложилась в кулак. Он чувствовал себя беспомощным, и это сводило его с ума.

– Это все?

Нефилим рассмеялся. Звук его смеха был гораздо более резким, чем звук смеха Гарета. Он был холодным, пустым, неприятным.

– Скажи ему, что в Монтане нашли еще двух нефилимов. Оба женского пола. Это будет ему особенно интересно.

Что-то упало возле лица сенатора – насколько он мог разглядеть, это была папка.

– Теперь все? – снова выдавил он.

– Пока да, – ответил незнакомец.

Давление исчезло, и сквозь открытую дверцу лимузина в салон проник сладкий запах жимолости. Сенатор Шарп смог сесть и тотчас принялся оправлять помятый смокинг. Когда он взглянул на удивительно тихого Гарета, с его уст едва не сорвался крик.

На него невидящим взором смотрели пустые мертвые глаза. Голова приспешника покоилась на начищенных туфлях Шарпа, а рот был открыт в безмолвном вопле.

Ужасаясь такой неукротимой жестокости, сенатор смотрел на обмякшее тело и сжимал рукой грудь, которую пронзала резкая боль.

– Боже мой…

* * *

В понедельник Лили занималась с угрюмым Майклом, который встречал в штыки все, что бы она ни сказала, и старалась не оставаться с ним наедине: у нее на самом деле не имелось ответов на столь важные для него вопросы.

Кроме того, Лили тщательно избегала встреч с членами Круга, что было совсем несложно, они и сами сторонились ее, как прокаженной. Она ограничила зону своего присутствия тренировочным залом и кафетерием, где почти не существовало вероятности открытого столкновения. С ней разговаривали только Рейф и Реми – они то ли действительно не знали, что случилось, то ли прекрасно делали вид, что ничего особенного не произошло. Лили несколько раз пыталась поймать Натаниэля, чтобы рассказать ему о Ваале и передать полученные от приспешника сведения, но в кабинете его не было, а на сообщения, оставленные для него у Сэнди, он не отвечал.

Стоило Лили перешагнуть порог Святилища, как к ней подскочил Люк, который тотчас поинтересовался, почему в выходные она ни разу ему не перезвонила. Лили выразительно посмотрела на него, всем своим видом говоря, что ему лучше этого и не знать, а потому теперь она избегала и Люка.

В ночь с понедельника на вторник Лили с Джулианом обыскали весь город, надеясь схватить других приспешников, но остались ни с чем. На улицах не оказалось ни одного испорченного нефилима и ни одного одержимого. Что касается поисков предателя, ночь обернулась полным разочарованием.

Впрочем, после этого Джулиан вместе с Лили вернулся к ней домой, и они предались сладостным занятиям любовью. Это было весьма неплохо.

Остаток недели прошел точно так же. С каждым днем Майкл раздражался все сильнее, постепенно осознавая, что его вынужденный отпуск рискует стать бесконечным. И раздражался – это еще слабо сказано. На самом деле он чуть не слетал с катушек от злости и успокоился только тогда, когда его вызвали в кабинет Натаниэля – на этот раз без Лили.

Сама Лили продолжала играть в прятки с членами Круга. В какой-то момент она перестала избегать Люка и рассказала ему о Ваале и Асмодее. К счастью, она сообщила ему обо всем в углу тренировочного зала, ведь стоило Люку понять, что она охотилась с Джулианом, он тоже слетел с катушек.

– Ты вышла на охоту с ним? – воскликнул Люк.

Взгляд Лили скользнул к Рейфу и Майклу.

– Люк, давай потише. Ты все правильно расслышал. Но это неважно. Ваал мертв. И теперь мы знаем, что Святилище предает высокомерный мужчина, который сливает информацию Асмодею.

– Это неважно? – не унимался Люк. – Ты с ума сошла?

Майкл не попал ножом в цель и мрачно взглянул на Лили и Люка.

– Смотри, что ты наделал, – буркнула Лили.

– Плевать, – гораздо тише сказал Люк. – Лили, когда тебя подозревают в работе на Падших, нет ничего хуже, чем повсюду показываться в компании одного из них.

Лили медленно выдохнула.

– Ты меня вообще слышал? Мы знаем, что Мика работает на Асмодея. Нам просто нужны доказательства.

– Лили, – вздохнул Люк. – Почему ты так упорно считаешь, что это Мика?

– Потому что это он! – воскликнула она.

– Дура, ты что, думаешь, что Натаниэль не наблюдал за Микой? Думаешь, я за ним не наблюдал?

– Какая разница? – надулась Лили. – Натаниэль не подозревает Мику, потому что считает, что я под принуждением выдаю все сведения сама.

Люк запустил пальцы в растрепанные каштановые волосы.

– Ты ошибаешься. Он следил за Микой, но не заметил ничего подозрительного. Теперь он ищет другие варианты.

Но Лили не готова была расстаться с мыслью, что Натаниэль ее предал.

– И к кому он присматривается? – спросила она.

Люк повернулся к Майклу. Его молчание было красноречивее любых слов. Лили выругалась.

– А ты чего ожидала? – тихо произнес Люк, искоса посмотрев на нее. – Ты возненавидишь меня за это, но я все расскажу Натаниэлю. Пора положить этому конец. Тебя нужно посадить под замок.

Сжав кулаки, Лили резко повернулась к нему.

– Расскажешь Натаниэлю – и попомни мое слово, ты меня больше в жизни не увидишь.

Казалось, Люк вовсе не испугался и просто наклонил голову набок.

– Тебе уже не пятнадцать, – сказал он. – Ты не можешь просто сбежать.

Лили открыла рот, но так и не смогла придумать подходящего ответа. Само собой, он не забыл ту ночь, когда она попыталась сбежать, после того как Натаниэль запретил ей сопровождать Люка на охоте. Воспоминания были не из приятных.

– Я волнуюсь за тебя, – вполголоса признался Люк.

Лили изучила его лицо. Похоже, он и правда переживал: казалось, не спал уже много дней – под глазами залегли серые тени, радужки стали почти прозрачными.

– Не волнуйся за меня, Люк. У меня все под контролем. Дай мне еще пару дней, и я найду доказательства своей невиновности. – А если все пойдет удачно, ей удастся одновременно доказать и то, что Джулиан им не враг.

– Не знаю…

– Люк, прошу тебя! – Она положила руку ему на плечо. – Ты ведь меня знаешь. Ты ведь знаешь, я смогу победить. Как всегда. Прошу, дай мне еще пару дней.

Люк напрягся и заиграл желваками. Повисло неловкое молчание.

– Знаешь, вы с Анной очень похожи. Обе всегда вертели Натаниэлем как хотели и не видели, что творите с людьми, которым вы небезразличны. Порой мне даже сложно вас различить.

Лили порывисто вздохнула.

– Ты кончишь точно так же, как она, – добавил Люк.

– Люк… – упрекнула его Лили.

Он закрыл глаза, как будто собираясь с силами.

– Ты ведь любишь его?

Открыв рот, Лили хотела возразить, но возражения умерли у нее на губах. Любила ли она Джулиана? Ей хотелось сказать, что все между ними сводилось только к сексу и дружбе, но сердце трепетало у нее в груди.

Люк рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья – и ни капли самого Люка. На секунду Лили вообще показалось, что она его не узнает, да и он смотрел на нее, как на незнакомку. Ей стало не по себе.

– Люк…

Моргнув, он наконец накрыл ее руки своими.

– Да, я знаю, что обычно ты побеждаешь. Вот только понравится ли мне эта победа? Этот вопрос пока открыт.

Лили почувствовала облегчение.

– Я понимаю, тебе все это не по душе, но, пожалуйста, дай мне еще пару дней. Прошу тебя.

– Я такой болван, – пробурчал он. – Просто не разочаруй меня. Пообещай мне держаться подальше от Джулиана, и я ничего не скажу Нату.

Лили отвела взгляд, не в состоянии смотреть ему прямо в глаза. Даже Лили была не всесильна.

– Обещаю.

* * *

Обливаясь по́том и чувствуя, как подкашиваются ноги, Майкл все равно продолжал заниматься. Несколько часов назад Рейф покинул тренировочный зал, напоследок велев Майклу бегать, прыгать и приседать, пока не свалится от усталости.

– Может, хватит?

Майкл выпрыгнул из упора лежа. К его удивлению, Лили все еще была в зале, хотя обычно уходила через несколько секунд после окончания тренировки.

– Нет.

На глазах у Лили он пробежал от стены к стене и снова упал в упор лежа.

– А по-моему, хватит.

Майкл отмахнулся от нее и снова сорвался с места, на бегу чувствуя, как от гнева кровь пульсирует у него в висках.

Рассмеявшись, Лили преградила ему дорогу.

– Стоять! Это приказ.

Замедлив шаг, Майкл положил руки на талию и выждал пару мгновений, чтобы восстановить дыхание. Только решив, что уже не станет хрипеть и задыхаться, как бешеный, он повернулся к Лили лицом.

– Ты скажешь, кто убил мою маму?

– Я уже сказала тебе, что не знаю этого. И никто не знает.

– Я тебе не верю, – ответил Майкл. – Ты знаешь все на свете, за исключением того, кто ее убил.

Лили вздохнула.

– Слушай, я просто хотела узнать, как у тебя дела. Мне не хочется спорить. Увидимся, – бросила она и направилась к выходу.

Майкл не хотел, чтобы она уходила. Только не сейчас. Уняв гнев, он провел тыльной стороной ладони по лбу.

– Прости. Я тут с ума схожу. Давно ты наблюдаешь?

Лили снова повернулась к нему и скрестила руки на груди.

– Достаточно давно, чтобы понять, что ты еще не готов, – ответила она.

Брови Майкла взлетели на лоб. Она в нем сомневалась! Или, по крайней мере, так говорила ему.

– Я готов.

– Считаешь, что готов сразиться со мной? – Лили наклонила голову набок. – Если одолеешь меня, я пересмотрю свое мнение.

– Думаю, мне это по силам, – без тени сомнения бросил Майкл.

Он понимал: стоит ему доказать ей, что готов, и его выпустят из этой проклятой дыры. Казалось, он уже начал забывать, как выглядит внешний мир.

Лили пристально смотрела на него. Под ее глазами залегли черные тени, из-за чего девушка казалась ужасно усталой.

– Только учти, я тебе фору давать не буду.

– Я этого и не ожидал. – Он размял шею и расправил плечи. Спортивные штаны съехали ему на бедра. – Давай сразимся.

Дерзко улыбнувшись, Лили пригласила его к барьеру. Когда Майкл подошел к ней на расстояние вытянутой руки, она бросилась в атаку, двигаясь быстро и очень легко. Уворачиваясь от одного удара, Майкл тотчас получал другой. Вскоре он уже лежал на спине, тяжело дыша и ругаясь после сокрушительного удара с разворота.

– Я же сказала, ты не готов, – заявила Лили, у которой даже дыхание не сбилось.

Хрипло выдохнув, Майкл сел на корточки. Он не собирался так легко сдаваться. Парень сражался не только с Рейфом, но и с двумя-тремя другими нефилимами одновременно.

– Я еще не выбыл из борьбы, дорогуша.

– Дорогуша? – повторила Лили. – Скучновато.

Ухмыльнувшись, Майкл поднял с пола два изогнутых клинка.

– Что, хочешь поднять ставки? – Лили обнажила собственные ножи, которые скрывались в браслетах. – Не много ли ты возомнил о себе?

Майкл не удостоил ее ответом. Вместо этого нанес удар бабочкой и обрушил клинки при приземлении. Лили рассмеялась ему в лицо. Они поочередно уворачивались от одного удара за другим. Майкл отразил целую серию толчков и выпадов, которые сбили бы с ног любого менее тренированного человека, причем это не доставило ему особого труда. Он даже вошел в азарт.

– Ну же, Лили, ты ведь можешь и лучше!

Хмыкнув, она изящно развернулась на пятке и сильным ударом сбила его с ног. Майкл упал и выронил клинки.

Лили взглянула на него сверху вниз и ухмыльнулась.

– Не теряй бдительности, – бросила она.

Майкл кашлянул, перекатился на бок и взглянул в ее самодовольное лицо.

– Не терять бдительности, говоришь?

Молниеносно бросился ей в ноги и ударил по ступне.

Не сумев удержать равновесие, Лили повалилась прямо на него, но в полете, не дав ему ни секунды на реакцию, успела поднять клинок и приставить к тонкой коже на шее у Майкла.

– Что теперь будешь делать?

Майкл взглянул на клинок, а затем снова посмотрел в яркие, веселые глаза девушки. Лили была сильна и невероятно быстра, но он значительно превосходил ее в весе и росте. Используя навыки грэпплинга, которые вдолбил в него Рейф, и свое преимущество в силе, он обхватил ее ногами за бедра и перевернул, теперь оказавшись сверху.

– Что будешь делать? – взглянув на нее, насмешливо спросил он.

Лили попыталась высвободиться, но его стальные бедра накрепко прижали ее к полу. Когда она подняла торс, чтобы лишить его равновесия, он быстро опустил ее назад.

– Что ж, – бросила Лили, – с грэпплингом у тебя проблем явно нет.

Майкл улыбнулся.

– Ты и сейчас хочешь сказать, что я не готов? Я ведь сумел тебя одолеть!

– Вот черт… – улыбнулась Лили. – Может, и готов.

Взглянув ей прямо в глаза, Майкл в голос рассмеялся.

– Другого я услышать и не мечтал.

– Вот и славно, – буркнула Лили. – А теперь слезай с меня.

Майкл откатился в сторону и сел рядом с ней, скрестив ноги.

– Поверить не могу, что я с тобой справился. Сам себе удивляюсь!

Лили медленно поднялась и посмотрела на него.

– Не зазнавайся. Тебе всего один раз повезло.

– Можем и повторить, хотя мне как-то не по себе, оттого что приходится бить девчонку, – улыбнулся Майкл, но его улыбка тотчас исчезла, когда к нему вдруг пришло осознание. – Проклятье! Знаешь, что я только что понял?

– Что?

– Среди одержимых и приспешников ведь тоже будут женщины, – Майкл переминался с ноги на ногу. – Боже, да я в жизни женщин не бил! Не считая, конечно, той одержимой на лестнице.

– Пожалуй, – медленно начала Лили, – тебе не стоит считать их женщинами. Поверь мне, когда первая из них попытается вырвать тебе кишки, ты быстро справишься с собой.

– Будем надеяться, они все будут одинаково агрессивны. Иначе мне через себя не переступить!

Лили улыбнулась. Майклу показалось, что она даже немного расслабилась. Разглядывая ее, он представлял, каково это – вырасти в таком мире. Когда он задал вопрос вслух, ответ Лили его поразил.

– Трудно объяснить, – призналась она. – Понимаешь, Святилище стало мне семьей. А все это – драки и прочие безумства – моей второй натурой. Порой меня вообще ничего не удивляет.

– А порой?

Лили подняла голову и взглянула на него огромными и слегка отстраненными глазами.

– А порой мне хочется, чтобы я оказалась на твоем месте, и меня бы так и не нашли.

– Даже не знаю… Жить и не знать, кто ты на самом деле? Знай я все с самого начала, все было бы проще.

Мне бы не пришлось столько лет чувствовать, что я не до конца реализую свой потенциал, – он рассмеялся и покачал головой. – Понимаю, все это не слишком убедительно.

– Нет! Нет. Вовсе нет. Ты и правда так чувствовал?

Майкл кивнул, обрадовавшись, что ему наконец-то выпал шанс по-человечески поговорить хоть с кем-то.

– Мне всегда казалось, что я что-то упускаю, не могу нащупать свою цель.

– Ого, – протянула Лили. – Я не знала.

Уже начав отвечать, Майкл осекся – его прервали тревожные крики. Лили вскочила на ноги и бросилась к двери. Чуть не сорвав ее с петель, она распахнула дверь настежь.

Майкл вслед за ней выбежал в коридор. Все было залито ярким светом. Чуть впереди, возле лабораторий, неподвижно стояла Лили.

Сначала Майкл даже пожалел, что пошел за ней. За жизнь он повидал немало плохого, но такого ужаса не видел прежде никогда.

Люк и Дэниэл поддерживали под руки обмякшего мужчину, голова которого безвольно упала на грудь, а растрепанные светлые волосы заливала кровь. Майкл даже не понял, какого цвета изначально была его рубашка: пропитанная кровью, она болталась клочьями, обнажая куски плоти, свисающие у него с костей.

Когда они с Лили подошли ближе, мужчина поднял голову и взвыл, отчего внутри у Майкла все похолодело. Нефилим выглядел неузнаваемо. Все его лицо исполосовали глубокие раны, которые обнажали мускулы.

– Мика? – выдохнула Лили.

Позади нефилимов, прижав к уху телефон, стояла секретарша из вестибюля. От ее ухоженного вида не осталось и следа: разговаривая, Сэнди запустила руку в аккуратную прическу и взъерошила себе волосы.

– Да мне плевать, кто вы такой, – рычала она в трубку, – и что за ужин я прерываю! Если вы сейчас же не позовете к телефону доктора Винчестера, не сносить вам головы!

– Что случилось? – воскликнула Лили.

– Не знаю, – ответил потрясенный Дэниэл. – Его нашел Люк.

Сэнди отбросила телефон.

– Врач уже едет. Я приведу Натаниэля. – Она поспешила прочь.

Лили вслед за остальными зашла в ближайшую комнату.

– Люк?

Люк подвел раненого к постели.

– Лили, тебе лучше уйти, – сказал он.

Она не сдвинулась с места.

– Что с ним случилось?

– Я никогда прежде не видел таких ужасных ран, – пробормотал Дэниэл, помогая Люку уложить Мику. – Не знаю, выживет ли он.

Застонав, Мика приоткрыл залитый кровью глаз.

– Это он… Это сделал он, – произнес он.

Дэниэл наклонился к нему.

– Тс-с, не теряй силы. Все будет хорошо. Доктор уже в пути. Он тебя вылечит.

– Это он… Он… – Изо рта Мики сочилась кровь.

Лили подалась вперед, но Люк схватил ее за руку и оттащил от кушетки.

Она вырвалась.

– Люк, какого черта здесь происходит?

Выругавшись, Люк подскочил к шкафчику с лекарствами и, пошарив на полках, нашел коробку с иглами и пакет транквилизатора, способного вырубить лошадь.

Дэниэл сорвал с Мики лохмотья и обнажил его грудь. Лили прикрыла рот рукой, попятилась и наткнулась на Майкла. Он подхватил ее, пытаясь предоставить хоть какую-то поддержку, но в конце концов и сам отвернулся.

Прошептав что-то, Люк ввел иглу в руку Мике. Через несколько секунд нефилим провалился в небытие. Люк отошел от его постели и на мгновение прикрыл светлые глаза. Открыв их снова, он встретился взглядом с Лили.

Кто-то назовет это интуицией, а кто-то – дурным предчувствием, но что-то толкнуло Майкла положить руку Лили на талию.

– Что? – едва ли не шепотом спросила она.

– Это сделал Джулиан, – ответил Люк, ни на миг не прерывая зрительного контакта с Лили.

Девушка так сильно побледнела, что Майклу показалось, будто она вот-вот упадет в обморок.

– Нет. Он не мог… – она повернулась к Дэниэлу, который теперь стоял в углу. – Он этого не делал.

Дэниэл посмотрел на нее исподлобья.

– Это правда.

– Лили, я все видел! – воскликнул Люк, не сводя с Лили глаз. – Тебе стоило позволить Мике убить его, когда у него был шанс. Смотри, что теперь с ним случилось! И все это – дело рук твоего драгоценного Джулиана! Вот ради чего ты всем рискнула!

– Достаточно, Люк, – холодно бросил Натаниэль, войдя в комнату.

– Достаточно? – Люк повернулся к нему. – А будет этого достаточно, когда мы точно так же втащим сюда Дэниэла? Или Лили? Будет этого достаточно? Он Падший! Так они и поступают!

Развернувшись, Лили выбежала из комнаты. Ее глаза блестели от ужаса и гнева. Майкл посмотрел ей вслед.

– Пусть идет, Майкл. – Натаниэль повернулся к секретарше. – Когда приедет врач?

Кашлянув, она взглянула на Натаниэля.

– Должен быть здесь с минуты на минуту.

– Удостоверься, пожалуйста, что Лили у себя в комнате. И запри ее при необходимости. – Натаниэль взглянул на Майкла. – Тебе лучше уйти, – тихо велел он. – Не нужно тебе этого видеть.

Ужасную картину, впрочем, и так уже было не стереть из памяти. Глядя на распростертое на кушетке безжизненное тело Мики, Майкл теперь понимал, что такое жестокое противостояние нефилимов и Падших. Он никогда в жизни не видел таких жутких ран и такого количества крови. Она залила весь пол под кушеткой – в таком количестве, что Мика уже давно должен был умереть.

– Ты уверен, что это был Джулиан? – спросил Натаниэль, дотронувшись до головы Мики, и встретился взглядом с Люком. Когда Люк кивнул, Натаниэль выпрямился и встал в полный рост. – Где это случилось?

– Не знаю, – ответил Дэниэл.

Майкл успел забыть о нем. Повернувшись, он увидел, что детектив обхватил голову окровавленными руками.

Не успел Натаниэль задать следующий вопрос, как в комнату вернулась Сэнди.

– Натаниэль?

Тот резко обернулся, тотчас распознав у нее в голосе панические ноты.

– Только не это, – сказал он.

Сэнди казалась потрясенной и напуганной. Ее волосы растрепались, пальцы подрагивали.

– Я пошла к Лили в комнату, – начала она, переводя тревожный взгляд с Натаниэля на Мику и обратно, – но ее там не оказалось.

Люк застыл.

У Майкла внутри все сжалось. Он повернулся к Натаниэлю, надеясь, что его подозрения неверны.

– Она бы так не поступила, – пробормотал он, глядя на Мику. – Нет, ни за что.

Натаниэль встретился с ним глазами.

– Как раз поступила бы. Лили отправилась к Джулиану.

Глава двадцать седьмая

Лили неслась под ливнем, скользя по мокрым крышам и уступам. Перед глазами у нее стояло растерзанное тело Мики.

«Давай я просто разберусь с Микой?» Нет. Нет. Нет.

Может, он поступил так ради нее? Боже, как же ей было плохо.

Неважно, что она подозревала Мику, он все равно такого не заслуживал. Такого не заслуживал никто.

Оступившись, Лили упала и полетела под откос крыши старой фабрики, но в последний момент успела затормозить. Она подтянулась на руках и прислонилась к козырьку, мысленно наблюдая, как рушится ее мир.

Только не Джулиан. Он не мог этого сделать. Зачем ему кромсать нефилима на куски? Лили поделилась с ним своими подозрениями, и он предложил ей сам со всем разобраться. Чего еще можно было ожидать? Нет! Она ведь отдала ему… все. Даже свое сердце. Боже, она ведь влюбилась в него! И только теперь поняла это? Только теперь?

Это просто не могло быть правдой, но все-таки было. Люк все видел своими глазами, а он бы не солгал ей, какую бы сильную ненависть не испытывал к Джулиану.

Лили прижала кулак к губам, сдерживая крик.

Она защищала его, вмешалась, когда Мика хотел его серьезно ранить или даже убить, и… любила его. Вспомнила, как Джулиан свесил Мику с крыши. Вспомнила, как его прекрасное лицо исказилось в отвратительной гримасе, когда Мика попытался вогнать кинжал ему в грудь. И что она сделала? Схватила кинжал и отбросила его в сторону.

Открыв глаза, девушка обратила лицо к темному небу. Капли дождя струились у нее по щекам.

«Почему ты не такой, как все?»

«С чего ты так решила?»

Но тут его гримаса сменилась нежным взглядом. Он так ласково прикасался и обнимал ее, так нежно занимался с ней любовью и так неспешно погружал ее в свой мир… Влюбляя в себя.

Оттолкнувшись от козырька, она приземлилась на крыше соседнего здания. Небо разрезала молния, прогрохотал гром, его эхо отразилось от стальной кровли. Гроза не шла ни в какое сравнение с той бурей, которая бушевала внутри у Лили.

Через несколько минут она уже спрыгнула на балкон собственной квартиры – в спешке убежав из Святилища, даже не взяла с собой ключи. Дождавшись очередного раската грома, швырнула белый стул в дверь из армированного стекла, и та разлетелась на десяток крупных осколков. Лили сунула руку внутрь и повернула ручку, не обращая внимания на то, что один из осколков рассек ей кожу на запястье. Она даже не поморщилась. На самом деле почти обрадовалась боли, которая обожгла ее, пробившись сквозь болезненный туман другого рода.

Лили вошла в квартиру. Мокрая майка прилипла к коже, волосы повисли влажными прядями. При каждом шаге на полу оставались лужицы воды и крови. Дверь на балкон осталась раскрытой нараспашку.

Всего пару мгновений спустя Лили почувствовала знакомое покалывание. Стоя спиной к двери, она закрыла глаза, борясь с волной тоски и гнева.

– Лили?

Ее плечи напряглись при звуке его глубокого голоса.

– Что случилось? Я… почувствовал, что что-то не так. Ты ранена.

Лили порывисто вздохнула. Скрепя сердце повернулась к Джулиану лицом. Рубашка облегала его торс, повторяя рельеф мускулов. С густых ресниц падали капли дождя, глаза его ярко блестели.

Разве столь прекрасный человек мог быть таким чудовищем?

И снова Лили представила истерзанное тело Мики. Вспомнила, как посмотрел на нее Люк. Услышала предостережения Натаниэля. «Он Падший. Не забывай об этом».

– Джулиан… – В одном-единственном слове отразилась вся ее боль, все глубочайшее сожаление о содеянном.

Джулиан заметил осколки.

– Лили, что случилось? Ты в порядке?

– Ты знаешь, что случилось, – она подняла руку. – Не подходи ко мне.

Что-то промелькнуло в его непроницаемом взгляде.

– Лили?

Она опустила голову. Ее грудь поднималась и опадала при каждом болезненном вдохе, руки сами сжимались в кулаки.

– Как ты мог так с ним поступить?

– О чем ты говоришь?

– Не лги мне! – воскликнула Лили. Боль и злость так и рвались наружу. Она шагнула ближе к нему. – Как ты мог так поступить? Я ведь тебе доверяла!

Джулиан поднял руку.

– Лили, остановись на секунду. Объясни мне, что я сделал?

– Ты буквально растерзал Мику! – Она дернула плечами, и из браслетов выскользнули клинки. Джулиан, прищурившись, взглянул на них, а затем снова посмотрел ей в глаза. – Ты исполосовал его глубокими ранами! И это ради меня? Потому что я его подозревала?

Джулиан и бровью не повел, встречая ее безумный взгляд своим прямым взглядом.

– Не надо, Лили.

Не было ни извинений, ни оправданий – ничего. Казалось, сердце Лили разбивалось снова и снова.

– У меня нет выбора. Ты не оставил мне выбора!

– Я не буду сражаться с тобой.

Ее глаза на мгновение закрылись, чувства притупились. «Таков мой долг, – сказала она самой себе. – Раз у тебя не осталось ни ума, ни сердца, не забывай хотя бы о долге».

– Тогда ты погибнешь.

Она набросилась на него. Джулиан отпрянул – сила ее ударов и выпадов явно застала его врасплох. Кончик клинка чиркнул по его груди, и на влажной рубашке проступила ярко-красная полоса.

Но он не нападал. Джулиан по мере сил блокировал ее удары, однако Лили кружилась, как ураган, и наносила их быстро и точно. Вторая полоса заалела у него на щеке.

– Борись! – прокричала Лили.

– Я не собираюсь причинять тебе боль! – Джулиан заблокировал ее выпад.

– Ты уже причинил!

Он снова поморщился, как будто слова девушки ранили его сильнее, чем сталь. Нападая, Лили думала только о жгучей боли и о том стыде, который испытывала за доверие и любовь к нему. Мысли путались, а глаза блестели от слез, которые она отказывалась прятать. Боже, это ведь не ее, а Мику настигла судьба Анны!

Клинок еще раз скользнул по груди Джулиана, и он оттолкнул ее руку.

– Лили, остановись!

Она наотмашь ударила его, он отлетел к стене.

– Я любила тебя! – взвизгнула она и занесла правую руку у него над грудью.

Джулиан застыл на месте. Его ясные глаза обратились к Лили, руки безвольно упали. Прекрасное лицо исказилось от боли.

– Лили, – прошептал он.

И Лили дрогнула. Глядя в его глаза, она была не в силах вдохнуть. Лили впервые встретилась с ним, когда он спас ее от Ваала. На нее нахлынули воспоминания о том, как Джулиан нес ее в спальню. Как целовал. Как проникал в нее. Держал, словно она была ценнее всего на свете. Как трепетало сердце при виде его, и как ускорялся пульс, когда он нежно называл ее по имени. Она не могла пошевелиться.

Почему-то она до сих пор любила его.

Рука задрожала. У Лили было бессчетное множество причин убить его, тем более он даже не сопротивлялся и не пытался защититься. У нее бы не возникло затруднений. Она убивала Падшего не впервые, а Джулиан сейчас являлся для нее лишь очередным Падшим, с которым нужно покончить.

Но, видит Бог, она не могла этого сделать, ведь в глубине души, несмотря ни на что, продолжая любить его. Едва не разрываясь на части от безысходности, Лили уронила руку.

Джулиан шагнул к ней и схватил за тонкие запястья.

– Лили, прошу тебя, остановись!

Не было ничего хуже его прикосновений, ведь они о многом напоминали ей. Лили попыталась вырваться, а когда у нее ничего не получилось, занесла ногу для удара, но в этот момент Джулиан развернул девушку и сжал оба ее запястья одной рукой, другой при этом обхватив за талию.

– Черт, да остановись ты!

Лили отчаянно сопротивлялась, пытаясь освободиться. Даже сейчас тело стремилось к нему, а сердце трепетало в груди. Во всем этом не было никакого смысла, но она чувствовала бурю эмоций, которая бушевала в душе у Джулиана. Чувствовала его боль.

Она выбросила ногу вперед и сбила горшок с цветком. Через пару мгновений ей удалось упереться ногами в стену, но Джулиан одним сильным взмахом руки лишил девушку этой опоры. Вскрикнув, Лили ударила его обоими локтями в грудь.

Джулиан застонал.

– Лили, выслушай меня!

Лили снова попыталась пихнуть его в живот, но он ушел от удара, развернул ее, прислонил спиной к стене и завел ее руки высоко над головой. Навалившись на нее всем телом, не давал ей и пальцем двинуть.

– Остановись! – проревел он прямо возле ее лица. – Черт, да я даже не знаю, что натворил!

Казалось, он хотел ее раздавить – так, по крайней мере, полагала Лили. Впрочем, может, ее давил не Джулиан, а гнет противоречивых чувств, которые волнами накатывали на нее.

– Но я знаю, что ты натворил!

– Я пальцем не тронул твоего драгоценного нефилима!

– Вранье! Он сказал…

– Так меня оговорили? – спросил Джулиан и сильнее сжал ее запястья. – Сюрприз! Я Падший! Для большинства из них этого уже достаточно.

Лили сумела высвободить одну ногу и оттолкнуться от стены. Это лишь разозлило Джулиана – он снова пригвоздил ее к месту.

– Но я не только Падший, Лили. Ты ведь меня знаешь, – сказал он. – Я никогда не прятал от тебя свою истинную сущность. Я очень упрям и до ужаса эгоистичен. Всеми силами защищаю то, что принадлежит мне. – Ангел пронзил ее взглядом горящих от ярости глаз, в которых читалось такое желание, что Лили замерла. – Я пал тысячелетия назад. Да, я Падший, но я не прикасался к этому нефилиму. Я не лжец.

Лили с трудом сглотнула.

– Но Люк тоже не лжец.

Одной рукой держа девушку за запястья, другой Джулиан коснулся ее подбородка.

– Лили, взгляни на меня. Послушай, – пылко велел он. – Ты сказала, что любишь меня. Разве можно любить того, кому не доверяешь?

– Нет! Я сказала не всерьез.

– То есть ты солгала? Ты не можешь меня обмануть. Просто не любишь меня так сильно, как люблю тебя я!

– Нет. Нет! – Лили запрокинула голову и сдавленно всхлипнула. Всего лишь накануне – или парой дней ранее – она бы растаяла, услышав такое из его уст, но теперь ее сердце разлеталось на куски. – То, что ты сделал с Микой…

– Забудь о Мике. – Его рука скользнула ей на бедро. – Ты сомневаешься, что я люблю тебя? Разве моим словам нет доверия? Услышать это тебе недостаточно?

– Нет. – Лили повела руками, и клинки легко сложились обратно в браслеты. – Я не хочу всего этого, не хочу этой лжи. Я не люблю тебя. – Она лгала, отчаянно лгала и быстро теряла контроль над ситуацией и над самой собой. – Ты просто Падший! Я ошибалась. Считала тебя человеком, но ты не человек. Я не могу любить тебя!

В глубине глаз Джулиана плясали искры гнева.

– Ты сама этому не веришь. Между нами было столько страсти.

Лили отвернулась. Неужели он действительно видел ее насквозь? Сердце то и дело спотыкалось у нее в груди, а от горячего дыхания Джулиана, щекотавшего ей щеки, по спине бежали мурашки.

– Стоило мне впервые увидеть, как ты сражаешься с приспешниками и одержимыми, как я решил, что буду защищать тебя любой ценой, – произнес он. – Пожалуй, это было уже после того, как ты ранила меня, но плевать – такой, как ты, я не встречал никогда прежде.

Лили зажмурилась.

– Перестань…

– Сам того не заметив, я стал следить за тобой, пока ты не работала. Наблюдал, как ты ухаживаешь за садом. Наблюдал, как ты ходила в этот клуб, и злился, что там с тобой был не я. – Он вдруг замолчал и хрипло рассмеялся. – Да, падший ангел сгорал от ревности после многих сотен лет, проведенных на земле. Ты, наверное, считаешь, что я выше этого, но здесь ты не права. Я хотел тебя день за днем, ночь за ночью. Может, мне напомнить тебе, как сильно я тебя люблю? – низким, глубоким голосом спросил ангел. – Или напомнить, как сильно ты меня любишь?

Все стремительно выходило из-под контроля. На Лили обрушивались гнев и боль, любовь и вожделение. Совершенно сбитая с толку, она даже не могла понять, где заканчивались ее чувства и начинались его.

– Не сомневайся в моих чувствах к тебе. – Джулиан прижался лбом к ее лбу. – Не сомневайся в моих намерениях.

Дрожа, Лили извивалась возле стены, отчаянно пытаясь вырваться из урагана эмоций, который с каждой секундой становился все сильнее.

Но она была в ловушке.

– Ты сомневаешься в том, что есть между нами? – упавшим голосом спросил Джулиан. – Сомневаешься, на что я готов ради тебя?

Лили покачала головой.

– То, что ты сделал…

– Я ничего не сделал. Только любил тебя.

При этих словах душа Лили рассыпалась на миллион мельчайших осколков, ведь в них нашло отражение ее сильнейшее чувство. Она любила его. Осознание этого вдруг испугало ее. Она любила Джулиана.

– Лили… – едва слышно прошептал он.

Реальность терзала ее острыми зубами. Лили толкнула Джулиана в грудь. В животе у нее все сжалось. «Я полюбила монстра… Полюбила монстра, который так жестоко растерзал Мику». Она толкнула сильнее, и Джулиан наконец отпустил ее.

– Прошу… послушай меня.

– Нет. – В горле встал ком, и Лили попыталась сглотнуть его. Ей было плохо, а сердце… Боже, сердце болело просто невыносимо. – Я… Я люблю тебя, но… не могу пойти на это.

– Нет, Лили, послушай меня. – Казалось, Джулиан был в ужасе, а таким Лили его никогда прежде не видела. – Я не делал того, что ты думаешь.

Лили закрыла глаза, отчаянно желая поверить ему, но понимая, что Люк ни за что бы не стал ей лгать.

– Прошу тебя… пожалуйста, перестань. Такова ведь твоя сущность? Мы больше не можем быть вместе. Это я навлекла кару… на Мику. Навлекла ее на себя.

Джулиан шагнул ближе, но она вскинула руку.

– Лили, ты сказала, что доверяешь мне. Сказала, что любишь. Почему же тогда ты мне не веришь? Я и пальцем не тронул никого из нефилимов, с тех пор как встретил тебя.

Лили посмотрела ему прямо в глаза. Сердце требовало, чтобы она послушала его, дала ему шанс, но сердце было слишком безрассудно.

– Я не могу тебе поверить. Люк ни за что бы мне не солгал.

Джулиан нахмурил брови.

– Так это он сказал, что я напал на Мику?

– Он тебя видел, – кивнула Лили. – А мое доверие к нему безгранично.

На лице Джулиана отразилось понимание.

– Из уст Люка ты готова поверить чему угодно. Он ведь с самого начала был на твоей стороне, да?

– Да, – только и сказала Лили.

Джулиан отвернулся.

– Что ж, тогда мне сказать нечего.

Он был прав. Лили любила его. Боже, она любила Джулиана больше всего на свете. Но не могла просто забыть о том, что он натворил, и притвориться, что ничего особенного не случилось. А еще это… это было предопределено давным-давно. Они просто не могли существовать в мирах друг друга. Лили надеялась, что их разведет что-то гораздо менее ужасное, но надежды оказались тщетны.

Она с трудом вздохнула. Боль в груди становилась все сильнее.

– Ты должен уйти. Не… следи за мной и не ищи меня.

– Лили, не делай этого.

Лили отвернулась, чувствуя, как разбивается сердце.

– Уходи – прошу тебя, уходи. У нас ничего не получится. Я не могу смотреть на тебя, не представляя Мику. Джулиан, просто уйди. Прошу тебя, уйди.

Он шумно вдохнул, закрыл глаза и замер, как мраморная статуя. Черты его лица обострились от боли, в помутневших глазах застыло смирение.

Джулиан подошел к ней так быстро, что Лили не сумела его остановить. Коснувшись пальцами ее подбородка, накрыл ее губы своими. Поцелуй был глубоким и долгим – в нем слились вся страсть и вся нежность. Это был не просто поцелуй, а душераздирающее прощание, которое рвало Лили на части.

Отстранившись, Джулиан не сразу отнял руку от ее лица.

– Я люблю тебя.

Подул ветерок, и он исчез, как будто и не было вовсе.

Лили осталась одна, прижав к губам дрожащие пальцы. Она еще чувствовала его – не только на губах, но и вокруг, и внутри себя. Это невозможно было не замечать, а отрицать свои чувства Лили даже не пыталась. Словно в тумане, одернула одежду. Оставаться здесь она не могла, но не могла и вернуться в Святилище.

Девушка невидящим взглядом смотрела на разбитое стекло и упавший горшок. Боль грозила поглотить ее целиком. Голова кружилась. Развернувшись, она вышла на балкон, спрыгнула в темноту и побежала со всех ног прочь, как будто могла опередить события, которые привели к тому, что ее сердце разлетелось на мириады осколков.

Глава двадцать восьмая

Майкл не собирался оставаться в Святилище, когда Натаниэль и Люк решили отправиться на поиски Лили. Пришлось пригрозить, что он уйдет без разрешения, и в конце концов Натаниэль согласился взять его с собой. Так как Майкла нельзя было оставлять одного, Люку пришлось сопровождать его, пользуясь при этом вполне человеческими видами транспорта.

Люк вел «Порше Кайен» по многолюдным улицам и так сжимал руль, что костяшки его пальцев были совершенно белыми. Не обращая на Майкла внимания, он снова и снова безуспешно набирал номер Лили. Не получая ответа, волновался все сильнее. Завернув на крытую стоянку, он, даже не заглушив двигатель, распахнул дверцу и выскочил из машины. Майкл по привычке забрал ключи с собой и вслед за Люком взбежал вверх по лестнице.

Натаниэль полагал, что Лили отправилась в свою квартиру, или, по крайней мере, надеялся на это, и бегом добрался до нее быстрее, чем Майкл с Люком на машине.

Майклу оставалось лишь надеяться, что Лили не оправдала их худшие опасения. Ей не стоило в одиночку выступать против существа, которое сумело сотворить такое с Микой, но Лили была неудержима. Это проявлялось в стиле ее борьбы. Она была достаточно безрассудна, чтобы один на один встретиться с падшим ангелом, и, видимо, достаточно безумна, чтобы падшего ангела полюбить.

Должно быть, поэтому нефилимы загадочно переглядывались всякий раз, когда имена Джулиана и Лили всплывали в одном предложении. Но почему все так боялись того, что он в нее влюблен?

Люк остановился перед дверью в квартиру Лили и громко постучал. Через несколько секунд на пороге возник встревоженный Натаниэль.

– Ее здесь нет. Я уже проверил все комнаты, – сказал он.

Майкл быстро оглядел гостиную и обратил внимание на минималистский дизайн и белые стены. Кое-где лежали вещи Лили: туфли, украшения, странные картины на стенах. Стоило Майклу пройти чуть дальше, как он увидел, почему Люк замер на месте.

– Это укрепленная дверь, я сам помогал ее выбирать. Обычный грабитель не смог бы ее выбить, – сказал Натаниэль, разглядывая осколки.

Майкл обошел Люка и внимательно осмотрелся по сторонам. В нем тут же ожил полицейский, который сразу заметил и другие детали: стекло разбито снаружи; на коврике валялся расколотый горшок с цветком; на рассыпанной земле четко виднелись следы, часть из которых слишком велика, чтобы принадлежать Лили. От глаз Майкла не укрылась и кровь, которая смешивалась с лужицами воды на полу и алела на стене.

У Майкла не получилось сохранить должный уровень хладнокровия. Он провел рукой по волосам и взглянул на Натаниэля. Тот печально смотрел в пол.

– Черт, Лили, что ты наделала? – пробормотал Нат.

Люк наклонил голову и глубоко вздохнул.

– Я убью его.

Натаниэль отвернулся.

– Я должен был… должен был сделать больше. Я позволил ей выйти из-под контроля, но он бы не стал ей вредить. Это я знаю наверняка.

Светлые глаза Люка полыхнули огнем.

– Ты серьезно? Мне напомнить, что он сделал с Микой? – воскликнул он.

Натаниэль изучил кровавое пятно на стене, до которого Лили явно было не дотянуться.

– Не стоит, Люк, – сказал он, осматривая комнату. – Джулиан мог бы напасть на любого из нас, но не на Лили.

– Проклятье! – взорвался Люк, не в силах сдержать свою ярость. – Она кончит так же, как Анна! Ты этого хочешь? Посмотри по сторонам! Здесь явно была драка. Повсюду кровь, я нашел клочок ее одежды!

Майкл взглянул на лоскут, который Люк сжимал в кулаке, и внутри у него все похолодело.

– Мы должны сейчас же найти Лили! – заявил он.

Натаниэль посмотрел на обоих нефилимов, и Майкл впервые заметил у него на лице какое-то подобие эмоций. Он всегда был так спокоен и собран, что Майкл подозревал его в полном отсутствии чувств. О, как же он заблуждался! Во все стороны от Натаниэля расходились волны гнева. Его глаза сияли жутким огнем. Он вдруг стал казаться крайне опасным.

– Вызови Дэниэла и всех свободных нефилимов. Разберите город по кирпичикам, но найдите ее.

– Это все из-за тебя, Натаниэль, – попятившись, процедил Люк. – Ты в любую минуту мог положить этому конец, но не стал этого делать. Это твоя вина. И в том, что случилось с Анной, тоже виноват ты!

Натаниэль на миг прикрыл глаза.

– И я это знаю.

Ярость – чистая, животная ярость – промелькнула на лице Люка за мгновение до того, как он бросился на Натаниэля. У Майкла включились инстинкты, и он тотчас вклинился между ними.

– Хватит! – крикнул он. – Черт, какой от этого толк? Мать вашу, кому сейчас какое дело, кого винить? Не это важно!

Люк отпрянул и опустил сжатые в кулаки руки. На секунду Майклу показалось, что он не отступит – его ненависть была слишком сильна, чтобы просто спустить все на тормозах, – но каким-то образом Люку все же удалось преодолеть себя.

– Все кончено, – зловеще произнес он.

– Люк… – Натаниэль смотрел на него слегка расширившимися глазами. – Нет…

Покачав головой, Люк развернулся и вышел через балконную дверь. Майкл пораженно посмотрел ему вслед.

– Что он сказал? О чем он?

– Мы должны вернуться в Святилище. – Натаниэль уже шел к двери.

– Что? Мы должны найти Лили!

Натаниэль повернулся к нему лицом.

– Мы найдем ее, но сначала нам нужно вернуться в Святилище. Майкл, это не обсуждается. Не жду, что ты поймешь меня, но ты должен послушаться и сделать все именно так, как я скажу.

Что-то в его тоне заставило Майкла задуматься.

– Что… что происходит?

– Ключи от «порше» у тебя? – спросил Натаниэль, выходя в коридор.

– Да, – ответил Майкл и пошел следом. Он явно упускал что-то очень важное. Иначе и быть не могло.

Натаниэль кивнул.

– Вези нас обратно в Святилище. И побыстрее.

Они вместе сбежали по лестнице и сели в машину, где Натаниэль вытащил из кармана свой телефон. Как и Люк чуть ранее, он попытался дозвониться до Лили, но все было тщетно.

Майкл положил руки на руль.

– Что происходит? – снова спросил он.

Натаниэль поднял палец и набрал другой номер.

– Адриан, встречаемся в Святилище. У нас… проблема. – Он повесил трубку и сжал телефон в руке. – Майкл, как только мы вернемся в Святилище, отправляйся в комнату Лили. Она могла вернуться туда.

Перестраиваясь из ряда в ряд, Майкл вилял между такси и быстро несся по улицам.

– Может, вы уже скажете мне, что происходит?

– Все дело в Анне, – объяснил Натаниэль, как будто так все становилось очевидно. – Все дело всегда было в Анне.

Как только они оказались в Святилище, Натаниэль снова велел Майклу проверить комнату Лили и ни в коем случае не покидать здание, а сам ушел с Адрианом.

Майкл никогда прежде не чувствовал себя настолько беспомощным. Лили находилась неизвестно где – возможно, раненая или и того хуже, – а он должен был просто сидеть сложа руки. Переступив порог комнаты девушки, он сразу понял, почему никто не мог до нее дозвониться: ее мобильный лежал рядом со связкой ключей, часто моргая. Вздохнув, Майкл взял телефон и сунул в карман брюк.

Нет уж, он не собирался оставаться в стороне. Стоило ему закрыть глаза, как перед ними возникал образ Мики, а затем на его месте появлялась Лили. Окровавленная, истерзанная, лежащая ничком где-то в неизвестности. Да пошло все к черту!

Пошли к черту все приказы Натаниэля!

Решившись, Майкл вышел из комнаты Лили и первым делом пошел в оружейную. Там он быстро выбрал два острейших клинка и приладил их себе на бедра. Выпрямившись, заметил на стене длинную полку с крючками, на которых висело множество ключей с бирками. Майкл подошел к ней, прочитал несколько бирок, и его брови поползли на лоб. Сбылась мечта любителя мотоциклов Майкла. У них были байки на любой вкус: «Хонды», «Харлеи», «Индианы» и многие другие стальные кони, но внимание Майкла привлек «Хаябуса Джи-Эс-Икс».

– Ни фига себе! – буркнул он себе под нос.

Это был один из самых быстрых мотоциклов, который развивал невероятную скорость, явно разработанный для всех охотников за адреналином на свете.

Ни секунды не сомневаясь, Майкл взял от него ключи и направился на стоянку, где размещался весь автопарк. По идее, мотоциклы должны были стоять именно там.

Он не ошибся. За стальной решеткой на нижнем уровне парковки виднелось несколько десятков мотоциклов. Решетка была заперта на замок. С секунду посмотрев на ключ, Майкл взял один из кинжалов и прорезал сетку. Нож прошел по ней, как по маслу, и Майкл с ужасом представил, что он способен сделать с человеком, а затем открыл ворота. Платиновый мотоцикл так и манил его к себе. Подойдя к нему, Майкл на мгновение остановился и с восторгом осмотрел машину, понимая, что ему вряд ли представится шанс прокатиться на ней еще раз.

За такое его наверняка прогонят из Святилища.

– Эй!

Развернувшись, Майкл увидел Люка и тотчас подумал о худшем – а может, и о лучшем.

– Ты нашел Лили?

– Нет. – Люк снял с крючка шлем. – Но мне кажется, я знаю, где искать. Ты со мной?

– Поехали, – Майкл оседлал мотоцикл, лишь на миг остановившись, чтобы надеть шлем. – Показывай дорогу.

– Поверь мне, – проговорил Люк, – мы ее найдем.

* * *

Лили брела по тротуару среди толпы людей и никак не могла вздохнуть. И откуда только взялись все эти люди? Казалось, они специально напирали на нее, а воздух был жарким и влажным, несмотря на то что солнце давно закатилось за горизонт.

Ускорив шаг, Лили сжала кулаки и перестала обращать внимание на укоризненные взгляды людей, на которых налетала. Неважно, что она подозревала Мику. Он этого не заслуживал. Такого не заслуживал никто.

Даже Джулиан. Лили претила сама мысль о том, что во всем виноват он. Джулиан просто не мог такого сделать. Зачем ему терзать нефилима? Но она ведь поделилась с ним своими подозрениями. И он предложил со всем разобраться. Боже, ее так тошнило от этих подозрений.

Лили завернула за угол и едва не столкнулась с держащейся за руки парой. Сердце пронзило такой сильной болью, что девушка с трудом устояла на ногах.

Шансов выжить у Мики практически не имелось, а она… она была влюблена в убийцу, в настоящего монстра.

Она пыталась отвлечься и забыть о своей печали, найти кого угодно и унять сердечную боль, но, как и двумя днями ранее, на улице не оказалось ни приспешников, ни одержимых. Лили ушла из дома уже несколько часов назад, и такая ситуация начинала сводить ее с ума.

Гнев… Гнев был все же лучше всепоглощающего горя, в котором она тонула. Лили замедлила шаг и в конце концов остановилась на пешеходном мостике. Внизу несла свои темные, неприветливые воды река Анакостия. Девушке хотелось сесть – прямо здесь, прямо сейчас – и расплакаться. Хотелось закричать, заползти в нору и укрыться там навсегда.

А еще, черт возьми, ей хотелось найти Джулиана. Разыскать его, задать хорошую трепку за то, как он с ней поступил, и… притвориться, что он ничего особенного не сделал.

Лили отошла от перил, сжала зубы и, медленно вдыхая и выдыхая, отправилась дальше. Она была охотником и до встречи с Джулианом, а станет еще лучше после разрыва с ним.

– Вот черт! – прошипела она. – Мне что, и убить сегодня некого?

Из-за угла вывернул какой-то малолетний хулиган, но стоило ему взглянуть в сердитое лицо Лили, как он попятился назад. Она бы даже посмеялась над этим, если бы ей не было так грустно. Ночь и правда выдалась не из лучших.

«Что ж, по крайней мере, тебя не растерзали, как Мику», – шепнул ей внутренний голос, который никак не желал замолкать. Снова вспомнив о Мике, Лили подумала, что теперь они, вероятно, никогда не узнают, что толкнуло его на предательство.

Это мог быть только Мика. Возможно, Джулиан пошел на такое, чтобы столь извращенным способом помочь ей обелить свое имя, но все было бесполезно, ведь Мика уже не мог ни в чем признаться.

Лили понимала, что думать так о Мике – настоящее кощунство, особенно после того, что с ним случилось. И как вообще ее занесло в Анакостию? Она терпеть не могла этот район – терпеть не могла преступность, полное отсутствие надежд и мерзкую рыбную вонь, которой несло из реки после каждого ливня.

Но тут она почувствовала покалывание – приспешник где-то рядом.

Хрустнув пальцами, девушка двинулась на его поиски. Вдоль улицы стояли пустые, полуразрушенные дома. Еще сохраняя черты былой роскоши, теперь они кишели крысами и бомжами.

Но приспешник был не там.

Лили почти улыбнулась, догадавшись, что он скрывается в старой исправительной школе, куда они приводили Майкла. Быстро пробежав еще один квартал, перемахнула через забор и обогнула здание. Покалывание становилось все сильнее – она находилась на верном пути.

Проникнув в здание через выбитое окно, Лили тихо прошла по пустому классу и вышла в коридор. Двери в конце него были открыты. Выпустив клинки, она двинулась вдоль стены.

На балконе над спортивным залом никого не оказалось. Быстро осмотрев верхний уровень, Лили заглянула за ржавые перила. Пусто.

– Давай, выходи… Где ты прячешься? – шептала она, осматривая потолок.

– Я здесь.

При звуке этого голоса по спине у Лили пробежали мурашки. Она узнала его, хотя никогда больше не должна была его услышать. Девушка повернулась и почувствовала, как сердце перевернулось у нее в груди.

– Уильям?

Глава двадцать девятая

– Издеваешься? – Сняв шлем, Майкл смотрел на здание исправительной школы. Он так надеялся, что судьба больше никогда не заведет его в это место! – Зачем ей идти сюда?

Сунув шлем под мышку, Люк слез со своего мотоцикла и угрюмо посмотрел по сторонам.

– Придется бросить байки здесь, и велика вероятность, что мы их больше никогда не увидим, – сказал он.

Майкл поморщился.

– Нет… Мне нравится этот байк. Хочу оставить его себе.

– Найдем тебе другой.

На это оставалось только надеяться.

– Так зачем ей сюда приходить? – снова спросил Майкл.

Люк бросил шлем под куст.

– Я просто знаю Лили.

Майкл заглянул за забор, и по его телу разлился холод. У него было дурное предчувствие – очень и очень дурное. Он повернулся к Люку, но тот уже ждал по другую сторону забора, перепрыгнув его одним размашистым прыжком.

– Ты меня тормозишь, – заметил Люк, после чего повернулся и пошел вперед по переросшей траве.

Не обращая внимания на упрек, Майкл последовал за ним. Ему понадобилось немного больше времени, чтобы перебраться через забор, поэтому он бегом догнал Люка.

– Думаешь, она пришла сюда, чтобы найти Джулиана?

Они обошли здание и остановились возле того самого окна, с которого Люк более месяца назад оторвал доски. Майкл первым полез в него, но вдруг замер. По его телу разлился холод, в животе словно выросли сосульки. По спине пробежали мурашки.

– Я что-то… чувствую, – сказал он.

– Что именно? – уточнил стоявший у него за спиной Люк.

Майкл заглянул в окно. Щепки и осколки стекла захрустели под его пальцами.

– Я чувствую другого… нефилима, но…

– Но что?

В этой школе находился еще кто-то – может, несколько существ, а может, одно, но очень могучее. Примерно такое же чувство Майкл испытал при виде Ваала, но на этот раз оно было гораздо, гораздо хуже.

– Знаешь, я все никак не могу понять одну вещь… – проговорил Люк, приблизившись к Майклу почти вплотную. – Как тебе удалось так долго прожить, учитывая, насколько ты глуп?

– Вот черт.

Майкл порывисто вдохнул и начал поворачиваться, но тут затылок пронзило болью, и его окутала чернота.

* * *

Лили не могла отвести глаз от Уильяма. Откуда он взялся?

– Ты ведь погиб.

Уильям осмотрел собственное тело, провел рукой по отглаженной рубашке и самодовольно улыбнулся.

– Не-а.

Его появление выбило Лили из колеи. Она никак не могла осознать его внезапное воскрешение. Люк же убил его… Он сам так сказал. Ее замешательство длилось всего секунду, но и ее оказалось достаточно, чтобы Уильям воспользовался преимуществом. Лили заметила его выпад и подняла руку, чтобы блокировать удар, но было уже слишком поздно. Приспешник ударил ее кулаком по лицу. Раздался хруст ломающихся костей, все тело Лили обожгло жуткой болью, она повалилась на колени.

Подняв голову, сплюнула кровь на пол. Воздух всколыхнулся, тем самым предупредив ее, но она не смогла достаточно быстро блокировать удар. Уильям пнул ее в лицо стальным носком своего ботинка, Лили упала на спину. Кожа на щеке лопнула, из раны полилась теплая кровь.

– Лили… Лили, а я-то думал, что ты умнее, – поддел ее Уильям, после чего наклонился и схватил девушку за волосы. – Ты считала меня мертвым? Почему же? – Он рывком поставил ее на ноги. – Ах да, точно. Так сказал тебе Люк.

Лили нацелила клинок ему в грудь, но он перехватил его и вырвал из браслета. Черт. Положение было не из лучших.

Уильям отшвырнул клинок в сторону.

– Старый добрый сумасшедший Люк… – протянул он и сбил Лили с ног. Она повалилась на пыльный пол. – Ты хоть знаешь, какой у тебя хреновый лучший друг?

Лили не могла себе позволить прислушиваться к его словам – тем более теперь, когда он повалил ее на землю. Это был первый урок любого охотника: не давай никому повалить себя. Но его болтовня отвлекала. Лили перевернулась на спину и в последнюю секунду избежала очередного пинка в лицо. Сердце колотилось как ненормальное, но все же она услышала характерный звук падения чего-то большого и тяжелого.

– Он и убил ту шлюшку-нефилима, ту Анну. Именно он… – Уильям вздрогнул и замолк на полуслове.

Из его горла вырвался сдавленный хрип, они оба посмотрели ему на грудь. Кинжал Святилища вошел ему прямо в сердце. В следующую секунду Уильям исчез, на этот раз погибнув уже наверняка.

Лили перекатилась на бок и увидела Люка. Кровь застилала ей глаза, язык заплетался.

– Кажется, ты сказал… что убил Уильяма?

Люк помог ей подняться.

– Так и есть, – кивнул он.

Она отшатнулась от него, едва не упала снова и схватилась за балясину.

– Я не… ты… убил Анну?

– Я убил Анну, – просто ответил Люк.

Лили с ужасом смотрела на него. Стены как будто сдвигались.

– Нет, Люк, только не это. Ты не делал этого. Ты ведь понимаешь… что это значит.

– Все в порядке, Лили. Не бойся меня.

Она сделала пару шагов вдоль перил. Бесформенная груда на полу вдруг застонала.

– Майкл? Люк, что… что ты наделал?

Люк схватил ее за руку и заставил отвернуться от Майкла.

– Не беспокойся о нем. С ним проблем не возникнет. Я об этом позабочусь.

Может, все это лишь кошмарный сон?

– Я не понимаю. Люк, ты ведь… любил Анну.

– Я любил ее, но она любила Падшего! – прорычал он, сильнее сжав ее руку. – Я был готов на все ради нее, а она меня предала!

Лили вырвала руку. Переломанные кости на лице болели, и от этого у нее кружилась голова. Ей было нелегко осознать то, что говорил ей Люк.

– Но почему ты не пришел ко мне? Почему не попросил о помощи?

Люк озадаченно посмотрел на нее.

– Я не нуждаюсь в помощи. Я хочу увидеть, как Святилище разрушит себя изнутри. Ты оказалась такой же, как Анна. – Он облизал губы и снова потянулся к девушке. – Ты закрутила роман с Падшим и все испортила к чертям!

– О боже…

Где-то внизу раздался треск дерева, который тут же сменился звуком шагов. По коридору как будто промчалось целое стадо слонов, и через несколько секунд двери внизу распахнулись. Взглянув туда, Лили почувствовала, как замерло ее сердце.

Одержимые – одержимые уже не один десяток лет – заполонили весь первый этаж. Их истерзанные тела затвердели и покрылись коркой. Воздух сгустился – появились приспешники, целые толпы.

– Я сделал так, чтобы Мику приставили следить за тобой. Знал, что рано или поздно он застукает вас с Джулианом и тут же побежит рассказывать об этом первому встречному, ведь это вполне в его духе. Лили, тебе лучше присесть. Вид у тебя не очень. – Он снял ее руки с перил. – Не беспокойся о них. Ты знала, что одержимых можно контролировать?

– Люк… что же ты наделал? – прошептала Лили.

– Я бы ничего не сделал, если бы не полное отсутствие контроля со стороны Ната. Если бы он хоть слово сказал Анне – хотя бы одно слово! – всего этого можно было бы избежать. – Люк обхватил Лили за талию. – А этот сукин сын основательно тебя разукрасил. Вот черт. Он не должен был к тебе прикасаться.

Голова Лили упала ей на грудь.

– Ты… работал на Падших. Это все ты… – Внутри нее все сжалось. Она вспомнила тот вечер, когда они пошли домой к Майклу. – Ты… сказал, что это человек, который… ненавидит Святилище… ненавидит Натаниэля.

Люк вздохнул – точно так же, как вздыхал всякий раз, когда она докучала ему своими глупыми вопросами.

– Во всем этом виноват Натаниэль – и все Святилище. Лили, они заставили меня убить Анну. Если бы они хоть раз ей запретили, хоть раз проследили за ней, то увидели бы, что она делает.

– Нет, – всхлипнула Лили.

– Да! Я ненавижу Ната за то, на что он меня толкнул. Другого способа спустить его с небес на землю просто не было. Мне ничего не оставалось, кроме как разрушить Святилище. И мне не составило труда найти Падшего, который заинтересовался – по-настоящему заинтересовался – нашими секретами. И особенно Майклом.

О боже… Боже, это был он. Лили попыталась вырваться, но он держал ее крепко.

– Люк… как ты мог? – Одержимые внизу повернулись к дверям. Кто-то явно приближался. Лили заставила себя снова посмотреть на Люка. – Ты… это ты растерзал Мику, да? Боже, это был ты?

– Да ладно тебе, остынь. Тебе ведь Мика все равно не нравился, – заметил Люк. – Он подходил идеально. Я знал, что, если скажу тебе, что это Джулиан, ты мне поверишь. Ты ведь знала, что Джулиан способен на такое. Тебя просто нужно было подтолкнуть. И Мика мне в этом помог. И уже неважно, если он проснется и расскажет всем, что на самом деле на него напал я.

Перед глазами у Лили возникло истерзанное, окровавленное тело Мики. Как быстро она поверила Люку! Она даже не дала Джулиану возможности рассказать ей правду. Все это случилось всего лишь несколько часов назад, но Лили казалось, что прошел уже не один год.

Ее сердце снова разбилось. Люк выглядел как обычно: задорная улыбка на лице, озорные искры в глазах. В нем как будто уживались два человека – и где-то глубоко внутри скрывался тот Люк, которого Лили никак не могла отпустить.

– Люк, ты должен объяснить… все, что ты сделал. Мы все исправим. Мы все… сделаем лучше.

– Нечего исправлять.

– Нет. Нужно… выбраться отсюда… найти Ната и… помочь Майклу.

– Лили, ты не понимаешь. Мы не можем забрать Майкла. Он нужен Асмодею. А когда сюда придет Натаниэль – если, конечно, вообще придет, – я убью его.

Лили пораженно смотрела на него.

– Ты… сошел с ума.

Лицо Люка помрачнело.

– Лили, не заставляй меня делать выбор за тебя.

– Какой еще выбор?! – воскликнула Лили. Боль туманила ей разум. Было трудно говорить, трудно дышать.

– Ты либо со мной, либо против меня. Я не позволю тебе вернуться в Святилище, к Нату, к Джулиану. Не позволю тебе так поступить. – Он дернул ее вперед.

Лили пошатнулась.

– Люк, не… делай этого. Это не ты.

– Не заставляй меня причинять тебе боль, Лили! – Черты его лица исказились от гнева. – Не заставляй меня поступать так и с тобой!

– Я не заставляю тебя, – прошептала она.

– Тогда ты должна встать на мою сторону! – вскричал Люк. – Ты поймешь, почему Святилище должно быть уничтожено. Я не по своей вине убил Анну! Я бы никогда не причинил ей боль, если бы Нат справлялся со своей работой! Той ночью он позволил ей уйти, хоть я и сказал ему, что она делает. Я видел ее, Лили. Видел, как она прощается с Падшим, и понял ее намерения. – Он крепче обхватил Лили. – Я вышел из себя… пронзил ее нашим клинком.

– Я не… не могу, – Лили плакала, и слезы смешивались с кровью, прожигая щеки. – Не встану на твою сторону.

– Тогда у меня нет выбора.

Тот Люк, которого она любила с тех пор, как ей исполнилось пять лет, исчез у нее на глазах. Его место занял человек, которого она не узнавала. Глаза стали пустыми и безжизненными. В тусклом свете их бледная голубизна казалась молочным туманом. Обратился ли он? Должно быть – еще в тот момент, когда убил Анну. Люк просто хорошо это скрывал.

– Прости, Лили. Я люблю тебя. И всегда буду любить. Мне жаль, что ты толкаешь меня на это.

Глаза Лили округлились – Люк выхватил клинок. Внутри у нее все похолодело. Она подняла руку.

– Люк… что ты делаешь?

Он шагнул к ней ближе.

– Все случится быстро. Как и с Анной. С тобой все будет точно так же.

Лили попятилась и уперлась спиной в перила. Ее взгляд упал вниз. Лили могла бы спрыгнуть, но ее тотчас бы окружили одержимые, а она сейчас не в форме, чтобы сражаться с ними. К тому же их было слишком много. Они бы за мгновение разорвали ее на кусочки. Лили снова повернулась к Люку. Она даже не высвободила клинки: как и в случае с Джулианом, прекрасно понимала, что не сможет убить Люка.

И он тоже это понимал.

Люк вздохнул.

– Лили, я ведь учил тебя. Никогда не сомневайся. Никогда не примешивай чувства.

Да, он и правда учил ее, но это не имело никакого значения. Дальше все случилось одновременно. Люк набросился на нее, и она подняла руку, чтобы блокировать его выпад. Он не сдерживался. От его сокрушительного удара кость у нее в предплечье раскололась надвое. Лили полетела на перила, которые громко скрипнули, но все же не сломались под ее весом.

Плечо пронзило жуткой болью. Лили чувствовала, что остальные уже близко, но сомневалась, сумеют ли они вовремя добраться до нее.

– Прости меня, – проговорил Люк и снова вскинул кинжал.

Лили взглянула в его мутные глаза.

– Нет… Это ты меня прости.

От удивления прицел Люка чуть сбился, но кинжал у него в руке был взят из арсенала Святилища – исчерченный символами, окропленный святой водой, он наносил смертельные раны.

Длинное лезвие пробило кожу, мускулы и кость под левой грудью, и Лили вскрикнула. Люк подхватил ее, а она повернулась к нему боком и опустила взгляд.

Дверь дрогнула и разлетелась на несколько частей. Крупные куски металла сбили с ног ближайших одержимых. На пороге появился Джулиан. Пылающий от гнева, он напоминал ангела мести – прекрасного, гордого и несущего смерть.

Стоило Лили увидеть его, как боль и страх притупились. Хотя глаза ангела и метали молнии, его присутствие успокоило ее. Он пришел ей на помощь, даже после того как она набросилась на него с обвинениями. Лили попыталась позвать его, но не сумела произнести ни звука.

Он поднял взгляд, посмотрел туда, где она стояла, и громогласно проревел ее имя. В единственном слове прозвучала такая сильная боль и такой необузданный гнев, что Люк тотчас оттащил Лили от перил.

Люк вытащил клинок, и Лили вскрикнула. В груди все горело – почти так же, как при прикосновении Ваала, только в сотню раз хуже.

На Джулиана со всех сторон наступали одержимые. Он не церемонился с ними, но их становилось все больше. Лили слышала, как он снова и снова зовет ее по имени.

Тут разбились окна, и внутрь ворвались Натаниэль и Адриан. Их тоже окружили одержимые и приспешники. И нефилимы, и ангел были бывалыми воинами, но противники существенно превосходили их в числе. На смену одному одержимому вставали сразу трое. К тому же приходилось разбираться и с приспешниками. Обладая выучкой нефилимов, они сражались ничуть не хуже их.

Не отпуская Лили, Люк снова занес над ней клинок.

– Все это из-за тебя! – крикнул он Натаниэлю. – Ты должен был ее остановить! Ты должен был остановить Анну!

Краем глаза Лили видела кинжал Люка, но смотрела лишь на Джулиана. Одолев еще двух одержимых, он встретился с ней взглядом. Ангел не успевал добраться до нее, но в любом случае было уже слишком поздно: клинок отравлял ее плоть, прожигая насквозь, как и было задумано.

Натаниэль и Джулиан одновременно испустили вопль отчаяния, но Лили видела лишь Джулиана. Он не бросил ее. Ни разу не повернулся к ней спиной. Даже когда она от него отказалась. Люк занес клинок над ее шеей, но удара Лили так и не почувствовала.

– Не стоит, – сказал Майкл, сзади схватив Люка за руку и выбив у него кинжал.

Оттолкнув Лили, Люк повернулся к Майклу и выхватил другой клинок.

– Ты что, совсем идиот?

Лили ударилась о перила. Ноги вдруг подогнулись, она соскользнула на пол и посмотрела себе на грудь, ожидая увидеть языки пламени, вырывающиеся из-под кожи. Белая футболка стала полностью красной, пропитавшись кровью. От боли перед глазами все расплывалось. Майкл и Люк казались бесформенными пятнами.

Она умирала.

Ее сердце забилось быстрее, а затем снова замедлило бег. Повернувшись, Лили бросила взгляд на нижний этаж. Зрение отказывало. Задыхаясь, она прижала руку к груди и закричала.

И в следующую секунду Джулиан оказался рядом. Она взглянула на него и ужаснулась тому страху, который проявился на его лице. Лили попыталась поднять руку, но мышцы не слушались.

– Лили, посмотри на меня, – тихо велел он, обхватив ее рукой за талию и уложив к себе на колени. Лили вскрикнула и задрожала. Джулиан поморщился. – Все будет хорошо. Держись, Лили. Держись ради меня.

Она обратила к нему затуманенный взгляд, дыша прерывисто и неглубоко.

– Мне… так жаль… прости…

– Нет, – резко качнул головой Джулиан. – Все в порядке. Я все понимаю.

Лили слышала, как сражаются Майкл и Люк, но их силуэты сливались в единое целое. Она и представить себе не могла, удастся ли Майклу победить в этой битве. Люк был гораздо более опытным. У него имелись целые десятилетия преимущества. Лили хотелось сказать Джулиану, чтобы он оставил ее и помог Майклу, но говорить уже не могла. Могла лишь стонать и чувствовать, как внутри нее полыхает губительный пожар.

Джулиан накрыл ее рану рукой.

– Знаю, чего ты хочешь, но я тебя не оставлю. Они ничего для меня не значат, а ты значишь все.

Сражаться с Люком было все равно что сражаться с Рейфом под действием наркоты. Люк отражал практически каждый выпад Майкла, а сам Майкл пропускал удар за ударом. И это был не учебный бой, а настоящее, жестокое нападение с намерением нанести противнику серьезные повреждения. Люк ботинком толкнул Майкла в грудь, и тот отшатнулся.

– Думаешь, сможешь со мной справиться? – рассмеялся Люк. – Ты с ума сошел?

Майкл наступал. Он специально не смотрел на поверженную Лили, понимая, что отвлекаться нельзя ни на миг. Знал лишь, что она все еще жива – до него доносились ее душераздирающие стоны.

– Похоже, с ума сошел как раз ты, – парировал Майкл, справившись с болью.

Люк яростно обрушился на него и почти сумел снова нанести удар в его широкую грудь. Он наступал очень быстро, делая выпад за выпадом, пока не загнал Майкла в угол. Тут Майкл вспомнил урок, который дала ему Лили. Защита – это просто предугадывание следующего движения. Замечай, как дрожат мускулы. Следи, куда смотрит Люк… как поворачивается… Он без слов скажет тебе, куда нанесет следующий удар.

У Майкла имелась всего лишь пара секунд, чтобы осознать это. Не было времени думать о Лили, гадать, что толкнуло Люка на предательство. Секунды – у него имелись одни секунды.

Люк снова взмахнул рукой, но на этот раз Майкл заметил движение заранее. Оттолкнувшись от стены, он заблокировал удар и нанес собственный. Люк развернулся и ногой врезал Майклу по челюсти. Дернувшись, Майкл упал на пол.

– Я не должен тебя убивать, – сказал Люк, крепче сжимая рукоятку клинка. – Но, мать твою, ты просто не оставляешь мне выбора!

– Правда! – проревел Майкл. – Какая честность!

Люк улыбнулся.

– А вообще-то к его появлению меня все равно уже здесь не будет.

– Его? – Майкл поднялся на ноги и заметил Натаниэля, который как раз перемахнул через перила за спиной у Люка. – Натаниэля?

Люк развернулся в ту же сторону. Его лицо исказилось от ярости и презрения.

– Ты! Это все из-за тебя! Ты мог бы удержать Анну! Ничего из этого бы не случилось, если бы ты просто делал свою работу! – И он бросился к Натаниэлю, стоявшему в другом конце балкона.

Майкл, пошатываясь, смотрел, как Люк с невиданной жестокостью нападает на Натаниэля. Тот мог погибнуть в этой схватке. В таком случае Люк попытался бы закончить начатое и убить Лили. Майкл взглянул на Джулиана. Падший ангел прижимал Лили к себе, но она смотрела на них – на Люка. По ее окровавленному лицу катились слезы. Боль в ее глазах была не только физической. Она доверяла Люку, любила его, а он ее предал, как предал всех.

Внутри Майкла что-то ожило. Его жилы опалило огнем, каждую клеточку тела словно пронзило электрическим током. В ушах зашумело. Сам того не осознавая, он двинулся вперед, сияя изнутри ярчайшим белым светом, который заливал его грудь и ноги. В руке у Майкла светился клинок, тяжелый, как старинный меч.

Люк медленно повернулся к нему, и его глаза округлились.

– Меч Михаила. – Он дернул головой и попятился. – Не может быть. Абаддон…

Свет, исходящий от Майкла, залил все вокруг. Натаниэль отдал приказ нанести удар, и клинок Майкла прошел сквозь кожу и плоть, пронзая Люку сердце.

Люк посмотрел на собственную грудь. У него на лице отразилось множество эмоций, среди которых было не только удивление, но и некоторое облегчение. Затем он поднял глаза и как будто попытался найти кого-то. Когда свет потух, Майкл понял, кого он ищет.

Упав на колени, Люк выронил свой клинок и протянул руку в сторону Лили. Она лежала слишком далеко от него, и в конце концов Люк упал, так и не сказав больше ни слова.

Дрожа, Майкл перешагнул через тело Люка и поспешил к Джулиану и Лили. Ему было невыносимо жарко, но стоило увидеть Лили вблизи, как он забыл о себе.

Он и представить не мог, что она так плоха. На теле девушки практически не осталось живого места. Все кости левой половины лица были переломаны, перебита и левая рука. Но все это поддавалось излечению, а вот при виде глубокой раны у нее в груди у Майкла перехватило дыхание.

– О боже… – прошептал он. – Ее… можно залечить?

– Уж я постараюсь, – ответил Джулиан, после чего наклонился и коснулся губами лба Лили. – Прости, Лили, любимая. Будет больно.

Он положил руку на щеку Лили, и из нее вырвалось то же сияние, которое чуть раньше источал Майкл.

Первый крик пронзил Майкла насквозь, а второй заставил Джулиана поджать губы при виде ее мучений.

Измученный и оглушенный, Майкл упал на колени возле Лили и сильно сжал ее безвольно лежащую на полу руку. Он посмотрел на падшего ангела.

– Она выживет?

Джулиан поморщился, когда Лили, издав очередной вопль, содрогнулась. Она билась словно в эпилептическом припадке.

– Вам нужно уходить. Сейчас же. Падшие идут за вами. Я буду слишком слаб, чтобы вас защитить, – сказал Джулиан.

Натаниэль встал за спиной у Майкла, а Адриан прислонился к перилам, озираясь по сторонам и как будто желая продолжить битву.

Джулиан взглянул на Лили.

– Не сопротивляйся, Лили. Не сопротивляйся, – тихо попросил он. – Не сопротивляйся, позволь мне забрать твою боль.

Глаза Лили закатились, веки сомкнулись. Тело, каждая мышца которого была натянута как струна, вдруг обмякло. Ее рука расслабилась.

– Что ты сделал? – спросил Майкл, заглянув в холодные глаза Джулиана.

– Вам пора уходить, иначе все это окажется бессмысленным.

Натаниэль положил руку на плечо Майклу.

– Нам пора. Сюда уже идут. Он прав. – Нат посмотрел на Джулиана, а Адриан тем временем подошел ближе. – Но я не позволю тебе забрать Лили.

Джулиан прижал девушку к себе и поднял голову. Его глаза, казалось, подернулись льдом.

– Я пал, сохранив тебе жизнь, но во второй раз этого делать не стану. Попробуешь меня остановить – убью тебя, как мне и было приказано в день твоего рождения.

Прищурившись, Натаниэль выпрямился в полный рост.

– Джулиан, тронешь ее хоть пальцем – и я убью тебя, – сказал он и повернулся к Адриану. – Сейчас же уводи Майкла. Я задержу Падших.

Казалось, Адриан с трудом сдерживается от того, чтобы не бросить вызов Джулиану, но он взял Майкла за плечи и оттащил его от Лили со словами:

– Пойдем, нам пора уходить.

Майкл попытался сопротивляться, но не успел моргнуть и глазом, как Джулиан поднял Лили на руки, развернулся и исчез.

– Какого черта ты там творил? – спросил Адриан, подталкивая Майкла к двери. – Это был меч Михаила?

– Не знаю, – честно ответил Майкл и устало покачал головой.

Глава тридцатая

Очнувшись, Лили сразу же подумала о Люке. Столь ужасной тоски и боли она, пожалуй, не испытывала никогда в жизни. Частичка ее сердца умерла навсегда после смерти друга.

Девушка осторожно повернулась. Мышцы заныли. Рядом с ней лежал Джулиан. Его веки были опущены, губы приоткрыты, под глазами залегли черные тени. Лили помнила лишь его руки и яркий свет, который как будто прожег ее насквозь. Он снова исцелил ее. Но на лечение раны, нанесенной клинком, похоже, ушли все его силы. Лили не представляла, что такое вообще возможно.

Тело болело, а по лицу словно прошлись кувалдой. Пульсировало все, до самых кончиков ее пальцев. Лили с опаской подняла покрытую синяками и ссадинами руку и, к собственному удивлению, поняла, что она ее слушается. Джулиан залечил все ее переломы, но душевные раны не могла исцелить даже его ангельская сила.

Лили зажмурилась до боли. В голове бились только мысли о Люке. Она должна была заметить, что с ним сделала его любовь к Анне. Все это время она верила, что их предает Мика, верила в некую великую цель, ради которой он так поступал, но оказалось, что Люка на предательство Святилища толкнула сильнодействующая смесь любви и ненависти. В ту секунду, когда он убил Анну, что-то внутри него надломилось и превратило все хорошее вокруг в плохое. И он направил свою ненависть на Натаниэля и на Святилище.

Как она могла проглядеть такое? Теперь, оглядываясь назад, девушка понимала, что свидетельств этому было немало: стоило только прислушаться к словам Люка об Анне и о ее собственных отношениях с Джулианом. Тоска терзала Лили не менее жестоко, чем любой клинок Святилища. Она вздохнула, но воздух как будто застрял у нее в легких.

– Лили? – тихо позвал Джулиан, приподнявшись на локте. – Тебе больно?

Она открыла глаза. Половину его лица закрывали светлые волосы.

– Все хорошо, – ответила она. – А ты как? Выглядишь… обессиленным.

Джулиан провел рукой по той ее щеке, которая не представляла собой один сплошной синяк.

– Со мной все будет в порядке. – Его сапфировые глаза сверкнули. – Лили, мне так жаль, что все это произошло. Я бы избавил тебя от боли, если бы мог. Забрал бы ее всю, до последней капли.

Лили сморгнула слезы и сказала сама себе, что Люк их не заслуживал. Он поступил слишком подло.

– Это был… Люк.

Лицо Джулиана исказилось от боли.

– Я знаю, любовь моя. Знаю, как много он для тебя значил.

Лили снова закрыла глаза.

– Я должна была… заметить.

– Нет. – Джулиан встал на колени и склонился над ней. – Лили, ты ничего не могла сделать. Это был уже не он.

Она сжала его руку, отчаянно желая получить хоть какую-то опору.

– Я хочу его ненавидеть. За то, как он поступил с Анной и с Микой… – Она сделала паузу и болезненно сглотнула. – Джулиан, он пытался разрушить Святилище. И он был мне как брат. Я любила его. Ради него готова была на все.

– Я знаю, – Джулиан сел рядом с ней, взял за руку и переплел их пальцы, а затем поднес ее руку к губам и коснулся поцелуем ладони. – Любимая, ты не сможешь его забыть. Но вспоминай его таким, каким он был все эти годы. Сохрани воспоминания о том Люке, который был тебе ближе всех. Его можно ненавидеть. Но нет ничего плохого и в том, если ты не поддашься этой ненависти.

Глаза Лили наполнились горькими слезами. Она положила руку на сердце Джулиану.

– Джулиан, прости меня… Я не поверила тебе.

– Лили, тебе не нужно просить прощения. Я все понимаю. – Ангел коснулся губами ее виска и медленно вдохнул. – Думал, что потеряю тебя. Клянусь, мое сердце почти остановилось.

Их взгляды встретились, и она сжала его пальцы. Ей хотелось сказать очень многое, и впервые она понимала, что у них будет достаточно времени. А сейчас, пока Джулиан нежно улыбался ей, Лили чувствовала, как стихает боль у нее в душе.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Джулиан закрыл глаза, а когда открыл их снова, они засияли синевой.

– Ты и представить себе не можешь, как давно я ждал, чтобы ты сказала это и не убежала в следующий миг.

Лили сделала кое-что такое, чего боялась никогда не сделать снова: она улыбнулась, хоть это и давалось ей через боль.

– Восемь лет, включая попытку убийства?

Джулиан рассмеялся.

– Примерно так. Я никогда не сомневался в твоей любви, Лили. Она вознаградила меня сполна.

– И как же это? – удивилась Лили.

– Ты сделала меня лучше, – просто ответил он.

Сердце подпрыгнуло у Лили в груди, а в животе вспорхнули бабочки. Как Джулиан и сказал тем вечером в Рок-Крик-Парке, им предстояло столкнуться со множеством трудностей, но когда ангел опустил голову и осторожно коснулся губами ее губ, Лили поняла, что он того стоит – что их отношения того стоят.

* * *

Майкл рухнул на кровать и открутил крышку банки с мазью, которая пахла мятой и десятком таинственных трав. Каким бы ни был ее состав, прежде она успешно справлялась со всеми его синяками и ссадинами.

У него не нашлось времени обдумать все, что случилось за последние двадцать четыре часа: Адриан ушел всего несколько минут назад, а теперь на пороге уже стоял Натаниэль. Снимая рубашку, Майкл поднял глаза и заметил его присутствие.

– Что-нибудь слышно от Лили?

Натаниэль прислонился к дверному косяку.

– Нет, – ответил он.

Майкл принялся втирать мазь в покрытую кровоподтеками грудь, морщась от жжения.

– Он ее… вылечит?

– Полагаю, Джулиан пойдет на все, чтобы ей помочь, – заметил Натаниэль. – Мне не нравится его род, и я не одобряю их отношений, но точно знаю, что Джулиан о ней позаботится.

Майкл поставил банку.

– Похоже, вы знаете Джулиана лучше, чем готовы признать.

Губы Натаниэля изогнулись в легкой улыбке.

– Я был одним из первых нефилимов, появившихся на свет. Тогда нас считали выродками и относились к нам соответствующим образом.

– Так вы из первого поколения нефилимов?

Натаниэль кивнул.

– А ты, я вижу, схватываешь все на лету. Джулиан тогда еще был ангелом. Его отправили на землю с первой волной ангелов, чтобы истребить детей-нефилимов. Я был совсем крохой. Джулиан так и не смог поднять руку на беззащитное дитя и не подчинился приказу. Из-за этого он и пал. – Натаниэль устало провел рукой по лбу. – Это не меняет сути, но…

Майкл не знал, как реагировать на это признание, а потому молча смотрел на Натаниэля. Тот отошел от двери.

– Ты не спросил меня, кем являешься ты сам, Майкл.

– Я пытаюсь не думать о том, что почувствовал, когда из меня вырвался этот свет. Я не испытывал боли… это было скорее похоже на озарение. – Парень помедлил, подбирая слова. – Мне показалось, что так и должно быть.

– Твой отец не падший ангел.

Майкл с секунду недоуменно смотрел на него.

– Что? Погодите… – И тут он все понял. – Да ладно?

– Я заподозрил это, обнаружив, что твоего имени нет в Книге. Там никогда не бывает имен нефилимов первого поколения. Учитывая, что ни Падшие, ни приспешники не сумели разыскать тебя до той самой ночи в переулке, я понял, что ты защищен небесным щитом. – Натаниэль скрестил руки на груди. – Им защищены все нефилимы первого поколения, которые обладают особой силой.

Майкл хрипло хохотнул.

– Небесным щитом? – переспросил он.

Натаниэль кивнул.

– Можешь представить, что случилось бы, сумей Падшие тебя схватить. Похоже, Люк работал на Асмодея. Не знаю точно, догадывался ли Люк о твоей истинной сущности, но Асмодею она явно была известна. Он отправил за тобой Ваала.

У Майкла закружилась голова.

– А что… что насчет света и меча?

– Твой отец – ангел. Один из тех, которые не пали. Вопреки всеобщему убеждению и тому, что написано в книгах, ангелов, разделивших ложе с женщиной, не всегда изгоняют из рая. Порой, как и в твоем случае, все подчиняется высшей цели, и этот акт становится своего рода стратегическим шагом, чтобы склонить чашу весов в нужную сторону, – объяснил Натаниэль. – К тебе явился меч Михаила – меч божественного правосудия, – а это означает, что теперь я знаю, кто твой отец, как знают и Падшие.

Майкл тотчас уловил иронию ситуации и во все глаза уставился на Натаниэля, одновременно желая рассмеяться и ударить кулаком в стену.

– Так мой отец – архангел Михаил?

– Да, – подтвердил Натаниэль.

Теперь Майкл не мог даже рассмеяться.

– Но это же, черт возьми… просто невероятно. – Он с силой втянул в себя воздух. Вопросов было очень много, но один особенно нуждался в ответе. – Вы знаете, кто убил мою маму? Ее убили Падшие?

– Я не знаю. Если ее действительно убили Падшие, они бы сразу заподозрили, кто ты, и не стали бы обращаться к людям или к Люку, чтобы добраться до тебя. – Натаниэль закрыл глаза, и Майкл увидел всю тяжесть, которая навалилась ему на плечи. – Что сделал Люк, уму непостижимо. Святилище еще много лет будет расхлебывать последствия его поступков.

Майкл в этом не сомневался. Все юные нефилимы, которых продал Люк, в конце концов станут приспешниками и совратят множество душ. Но сам Майкл был не глуп. Он понимал, зачем нужен Асмодею. Та сила, которую он почувствовал, пусть и на мгновение, могла переломить ход надвигающейся битвы. Пути назад, к той жизни, которую он вел, до того как Лили оглушила его в узком переулке Анакостии, уже не осталось.

После этого разговора Натаниэль ушел, но Майкл еще долго неподвижно лежал на кровати. Упав на спину, он смотрел в потолок, не в силах успокоить разлетающиеся мысли. Пока наконец не уснул.

* * *

Шок после гибели Люка погрузил Святилище в молчание. В коридорах стояла тишина – притихли даже дети. Печаль и тоска проникли во все закоулки огромного здания.

Натаниэль настоял на том, чтобы правду о гибели Люка и приведших к ней событиях сохранили в тайне. Он считал, что нельзя забывать о долгой и верной службе Люка: его репутация способствовала успеху Святилища, а правда могла все это перечеркнуть.

Раздираемая желаниями ненавидеть Люка и в то же время простить его, Лили в конце концов согласилась. О том, что Люк обратился и совершил множество непростительных ошибок, знали только члены Крута и Майкл.

Как ни странно, когда шок рассеялся и нефилимы принялись обсуждать подробности битвы, о вмешательстве Джулиана не забыли. Быстро пошли слухи, что Падший сражался на стороне нефилимов и спас Лили жизнь. Никто не понимал, что это значит и что об этом думать. Было очевидно лишь одно: поступок Джулиана намекал на приближение великих изменений, но вот к лучшему или к худшему – неизвестно.

Лили точно не знала, как теперь быть с Майклом. Натаниэль настаивал на том, что ему нужно продолжать тренировки, поэтому, восстановившись, Лили собиралась возобновить с ним занятия. Вся эта история с мечом Михаила выглядела просто невероятной и даже немного пугающей. Попав не в те руки, заключенная внутри Майкла сила могла привести к катастрофе. Но практически никто не сомневался в том, что он значил для будущего Святилища. Никто не говорил и об Асмодее и не строил предположений, какой станет его следующая попытка заполучить Майкла на свою сторону. Для этого было слишком рано. Не в день скорби.

Люка хоронили через три дня после его гибели и через два – после возвращения в Святилище Лили. На церемонию пришли все нефилимы и работавшие в Святилище люди. Люка знали все. Он играл очень важную роль в жизни этого сообщества.

Хотя Лили и не могла пока найти в себе сил и смириться с его предательством, она знала, что добрая память о нем должна послужить всеобщей цели.

Церемония состоялась в самом сердце Рок-Крик-Парка и была организована при помощи правоохранительных органов и чиновников из правительства – тех, кто знал, чем на самом деле является Святилище. Ту часть территории, где лес был особенно густым, закрыли для посетителей: даже смотрители не имели права подходить к ней на расстояние видимости.

Люди и полуангелы собрались вместе, чтобы помянуть Люка. Адриан стоял позади Натаниэля и как будто не испытывал никаких переживаний. Но это было лишь притворство. Лили не сомневалась, что настанет момент, когда он поймет, а возможно, и простит Люка, но всему свое время. Мика присутствовать на церемонии не смог: на заживление нанесенных Люком ран требовалось несколько месяцев, и Лили сомневалась, что он вообще когда-нибудь станет прежним.

Лили стояла между Натаниэлем и Майклом и казалась совсем крохотной на фоне высоких и стройных мужчин-нефилимов. По дороге сюда они не обменялись ни словом, а сейчас стояли немного в стороне от остальных, но при этом держались вместе.

Службу вел старенький священник, который зачитал заупокойную молитву. Когда он сказал, что душа Люка отправилась в рай благодаря его непоколебимой вере и верности, Лили содрогнулась. Его душа – если у него вообще еще оставалась душа – конечно не могла войти во врата рая.

Священник заговорил о воздаянии, которое Люк получит в раю, и тут Лили не выдержала. Пригнувшись, она тихонько отошла в сторону, где горели ритуальные костры. Настал момент, когда нефилимы и работавшие в Святилище люди собирались делиться воспоминаниями о Люке и рассказывать обо всем хорошем, что происходило в его жизни. Лили не могла этого вынести. Впрочем, ее внезапное исчезновение никого не удивило: все прекрасно знали, насколько близок был ей Люк. Если кто-то и смотрел ей вслед, то взглядом, полным сочувствия.

Миновав ровную линию припаркованных патрульных машин, которые обеспечивали нефилимам уединение во время церемонии, Лили почувствовала Джулиана. Он подошел на безопасное расстояние и в тени дубов встретился с ней, крепко прижал к груди и немного успокоил бурю эмоций, которая бушевала у нее в сердце.

Ангел улыбнулся девушке и провел большим пальцем по блеклому синяку у нее на подбородке.

– Я люблю тебя, Лили.

И у нее на губах, несмотря ни на что, расцвела улыбка. Джулиан уже три раза спас ей жизнь, но главное – он любил ее, и эта любовь имела способность разогнать всю тьму, которая скрывалась у нее в душе и в сердце. Его любовь была огромна и сильна, она разрубала все цепи, приковывавшие Лили к Святилищу и к своему долгу. С Джулианом она могла быть просто Лили. Такой, какой он всегда ее видел.

Ей просто понадобилось восемь лет, чтобы самой это понять.

Услышав в себе зов нефилима, Лили прижалась к Джулиану.

– Может, отдохнем пару часов, прежде чем сносить головы приспешникам?

Джулиан мечтательно прикрыл глаза.

– И что ты предлагаешь?

Лили хитро улыбнулась и скользнула ладонью по груди ангела, наблюдая, как в его глазах заплясали искры.

Он крепче обхватил ее руками.

– Похоже, я уже понял.

Смех Лили умолк, когда он накрыл ее губы своими. Чтобы насытиться друг другом, пары часов им было мало. Возможно, им не хватило бы и вечности. И Лили жаждала это проверить.

Благодарности

«Освобожденная» – это вторая книга, которую я написала, и случилось это еще в далеком 2008 году. Мне не забыть того волшебного ощущения, что я испытала, когда она наконец-то была опубликована. Огромное спасибо потрясающему агенту Кевану Лайону, а также Карен Гроув, которая всеми силами боролась за этот проект. Спасибо Стейси Морган, которая не только прочитала книгу, но и написала фантастический синопсис и полюбила Джулиана. Среди первых читателей также были Лиса Родригес и Кариеса Томас, и я не могу не поблагодарить их за то, что они не подумали: «Это что еще за дрянь?»

Громадное спасибо моему мужу, друзьям и близким за поддержку в процессе создания этой книги. А еще – медвежье объятие для всех читателей, которые сделали возможным ее выход.

Вы самые лучшие.

Примечания

1

Павильон старого почтамта, построенный в 1899 г., архитектурная достопримечательность Вашингтона. Башня с часами – одно из самых высоких зданий в городе. В 1978 почтамт переоборудовали в крупный торговый центр, названный в честь Нэнси Хэнкс – председателя национального фонда искусств. – Здесь и далее прим. ред.

Content

Дженнифер Ли Арментроут
ОСВОБОЖДЕНАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Благодарности

Примечания