Янина Пилипенко

Еще один шанс любить

Март 2015 г.

«Любовь стоит того, чтобы ей дали второй шанс расцвести в душе»

— Привет, я дома! — сказала я тихо, бросая сумку на пол в прихожей и снимая обувь у входной двери. Я сказала это по привычке, не обращаясь к кому-то конкретно, просто была рада вернуться домой.

* * *

Этот дом стал для меня чем-то большим, чем просто строением относительно недавно, пару месяцев назад, хотя живу я здесь уже год, с тех пор как Саня предложил мне перебраться к нему.

Вообще переезд был скорее для удобства, а не потому что мы дышать друг без друга не могли. Конфетно-букетный период закончился, и надо было двигаться дальше или разбегаться. Саня решил, что правильнее жить вместе, а я очень хотела, да и сейчас хочу ребенка, поэтому согласилась.

По поводу штампа в паспорте, мы пришли к общему соглашению, что он нам не нужен. Причем не так, что он принял решение на мне не жениться, а я, вроде, согласилась на его условия, живем вместе и ладно. Нет, это было осмысленное решение двоих. Кроме того, Саня тоже очень хотел детей и непременно двух или трёх, так как и он и я были единственными детьми в своих семьях, мечтающими о большой семье. Я его в этом желании поддерживала на все сто.

В детстве все мои подружки мечтали о том, какие у них будут роскошные свадьбы, а мне казалось, что это такая ерунда. Мне всегда был не важен пафос свадебной церемонии, а важна гармония всей семейной жизни. Мой принц должен был завоевать мое сердце отважными поступками и красивыми жестами, а я бы любила его за это. Все мои мечты заканчивались словами: — И жили они долго и счастливо.

Справедливости ради надо сказать, Саню я люблю, но какой-то спокойной любовью, как само собой разумеющееся. Он надежный, неконфликтный, легкий и мне с ним очень-очень уютно. Саня очень внимательный, если в разговоре упомяну, что мне что-то понравилось или я чего-то хочу, всё, рано или поздно это у меня будет, как подарок на праздник или просто красивый жест. Эта его черта мне очень нравится, но я стараюсь не злоупотреблять ею.

В сексе все в порядке, но есть одно «но». Мне не хватает страсти: хочется нежиться целый день в постели, доводя друг друга до экстаза; заняться сексом там, где захочется, а не там, где положено и пусть это будет не всегда удобно, но так романтично; опробовать что-нибудь новенькое, поиграть, подурачиться, мы же блин живем в 21 веке и нам не надо стесняться своих желаний. Поэтому в этих вопросах иногда приходится бороться с Саней, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в нашу сексуальную жизнь. Причем я ему уже несколько раз предлагала поговорить о том, что его смущает или что он сам хочет попробовать. Он только смотрит на меня, как на нимфоманку и говорит, что все в порядке и его все устраивает. Вот засада, а меня-то не все устраивает. В итоге, любовные страсти я переживаю в мелодрамах, которые смотрю на кухне когда готовлю еду.

Кухня — мое самое любимое место в доме. За год я переделала ее под себя, обошлось без ремонта, но кое-что пришлось докупить (удобный мягкий диванчик и маленький столик возле него); кое-что выкинуть (ужасное старое кресло, которое занимало место моего диванчика), кое-что переставить в другие места (разные кухонные прибамбасы). Теперь я здесь готовлю кулинарные шедевры, болтаю по телефону, встречаюсь с друзьями, в общем, провожу все свободное время между работой и спальней в будние дни, а также свободное время между домашними делами и вылазками вне дома в выходные.

В ней я впервые осуществила свою давнюю мечту — собрала своих и Саниных родных и друзей на общий рождественский ужин. Я так была благодарна Сане за осуществление моей мечты в этом году. Как говориться, начало положено, и данная традиция будет продолжаться каждый год, по крайней мере, я бы этого очень хотела. Все мои и его близкие собрались вместе, причем каждая семья принесла свое коронное блюдо и под щебет гостей, приправленный спиртным, вечер пролетел незаметно весело. Когда уехала последняя семья, мы уставшие, но очень счастливые еще два часа убирали последствия рождественского ужина. А потом вырубились без задних ног. Зато на утро я проснулась с чувством безудержного счастья, которым мне хотелось поделиться со всем миром. И если бы меня кто-нибудь спросил, что такое «счастье», то моим ответом было бы: — 7 января 2015 года.

* * *

Окунувшись в атмосферу дома с таким знакомым запахом, теплом и уютом я поняла, как устала после выматывающей командировки. Хорошо, что сегодня пятница и впереди два дня выходных.

Вообще командировка не задалась с самого начала. Не сказать, что все было плохо, но и обычной ее не назовешь, в общем, пятница 13-го. В Киев я приехала на фирменном поезде рано утром, позавтракав в кафешке, отправилась в головной офис на очередное совещание. Как начальник отдела развития Харьковского филиала корпорации «New Time» не могла не приехать, хотя знала, что это будет нудная лекция, о том, как увеличивать объемы продаж и рекламировать новый товар. Данные совещания проходили каждые три месяца по два дня, существенно ничем они не отличаясь друг от друга, обычно были в четверг и пятницу, но в этот раз их перенесли на пятницу и субботу. Я, конечно, договорилась с Юлией Борисовной, директором нашего филиала, о выходном в понедельник, но все же выходные будут испорчены.

Всё совещание меня тошнило, и я кляла себя за пирожок, съеденный на завтрак. Я три раза поднимала руку, как в школе, чтобы выйти. На третий раз докладчик, зам генерального Аркадий Семёнович, хотел язвительно высказаться по поводу моих выходов, но увидев зелёный цвет моего лица, наверное, решил, что не стоит.

После совещания зам генерального отправил меня с водителем в больницу, где я больше часа бродила из кабинета в кабинет, пока на УЗИ мне не сказали, что я беременна, четвёртая неделя. Я бы прыгала до потолка, если бы мне не было так плохо, поэтому просто отметила в своей памяти еще два счастливейших дня моей жизни: 13 марта 2015 года — день который принес благую весть о беременности; 14 февраля 2015 года — день Святого Валентина, поистине волшебный день, подаривший нам с Саней возможность стать родителями.

Мой мозг удивительным образом любит выделять самые счастливые дни моей жизни. Со временем некоторые из них стираются, но есть такие как 5 июня 2005 года — день окончания университета, 9 августа 1978 год — день рождения Сани, 10 июня 1981 год — день рождения Гоши, 24 августа 2013 года — день знакомства с Саней, теперь и эти два, а также следующие, которые будут обязательно в моей жизни.

Выйдя из больницы, я набрала номер Ольги Фёдоровны, моего гинеколога, наблюдавшей меня уже лет пятнадцать:

— Привет, Маргаритка! Давно тебя не слышала, чем порадуешь? — спросила она как всегда бодро и радостно. Мне вообще кажется, что с ней никогда ничего плохого не происходит, она не сердится, не раздражается, сто процентный позитив.

— Я… беременна… меня… так… мутит! — выдохнула я, разделяя каждое слово, сказать всю фразу не было сил.

— Ура-а, Маргаритка я так за тебя рада. Вечером приезжай в больницу, я на дежурстве, все проверю, напишу назначение и распишу, какие витамины принимать.

— Я в Киеве, когда вернусь, наберу и подъеду.

— Хорошо, будешь в Харькове сразу ко мне.

— Ок.

Она отключилась. Надо набрать Саню, нет, по телефону такую новость не сообщают. Надо как можно быстрее вернуться домой, еще один день здесь я не переживу. Увидев машину, побрела к ней, что бы вернуться в офис.

В головном офисе, как в муравейнике, жизнь кипела. Я прошла на пятый этаж к кабинету Аркадия Семёновича, где меня сочувствующе встретила Олечка, его секретарь.

— Аркадий Семёнович попросил, как только Вы вернётесь, сразу зайти, — отчеканила она.

— Хорошо, — ответила я, подходя к двери и негромко постучав.

— Заходите, — услышав голос из-за двери, я вошла.

— Аркадий Семёнович, спасибо Вам огромное за помощь, — пролепетала я.

— Не за что, вижу, тебе не стало легче. Что-то серьёзное? — спросил он беспокойным голосом.

— Отравилась, надо отлежаться дома, — соврала я, но мне не хотелось, что бы вторым человеком, который узнает о моей беременности, был посторонний человек.

— Сейчас я тебя отправлю домой на самолёте, а ты пока полежи в комнате отдыха персонала, Оля все устроит, — безапелляционным голосом сообщил он мне, давая распоряжения своему секретарю.

Я встала и поплелась в комнату отдыха персонала, где стояло очень удобное кресло, поманившее меня своей мягкость. Только устроившись в кресле, сон поглотил все мое сознание.

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Это была Оля.

— Вот билет, через сорок минут начинается регистрация на рейс, — всё также отчеканила она.

— Спасибо, Олечка, за всё, — ответила я, забирая у неё билет.

Когда я встала, то почувствовала, что мне уже лучше, бодрым шагом, проходя к лифту, вспомнила, что надо предупредить Саню о моем возвращении, может он меня встретит в аэропорту. Только взглянув на телефон, поняла, что закончилась зарядка, он не реагирует на мои нажатия и смотрит на меня черным экраном. Ладно, не маленькая, доберусь как-нибудь сама.

Регистрация, перелёт, такси пронеслись как в тумане. И вот я дома.

* * *

В доме было темно, только на втором этаже в спальне горел приглушенный свет, была слышна музыка.

— Наверно, Саня опять заснул под работающий телевизор, а меня нет, чтоб его выключить, — пробормотала я, на цыпочках проходя по коридору к лестнице на второй этаж, метнула взгляд на часы, десять часов, что-то рано он вырубился.

Направляясь к спальне, заметила в приоткрытую дверь груду одежды возле кровати, ну что за привычка бросать одежду на пол, однако мой взгляд зацепился за одну деталь гардероба, женский бюстик, он явно не мой и явно не Санин.

У меня все похолодело внутри, на секунду я остановилась, опять начало мутить. Глубоко вдохнув несколько раз, я толкнула дверь спальни, но, не рассчитав силу толчка, дверь с грохотом ударилась об ограничитель и стала закрываться. За то время, пока дверь делала свой маневр, я заметила суету на кровати. Когда я еще раз, уже спокойно, открыла дверь, на меня смотрели два удивлённых лица, причём таких родных лица, Сани с Алиской.

— Рита, ты вернулась? — услышала я такой знакомый, но наполненный отчаяньем голос Сани.

Голос звучал глухо, хотя нас разделяли всего десять шагов. Это сознание пыталось быть стойким, но не справлялось с непосильной задачей, отключалось.

Удар ниже пояса, два предательства сразу, почему так не хватает воздуха, как же такое может быть. Силы, мне нужны все мои силы, они и так были на исходе, а теперь такое.

— Ох, — только и успела я произнести, перед тем, как потерять сознание.

* * *

— Алиса уходи, не надо, что бы Рита тебя видела, когда придет в себя, — услышала я шепот Сани, когда сознание начало ко мне потихоньку возвращаться.

— Но, я хочу удостовериться, что с ней все в порядке, — возразила Алиса. — Хочу сказать, что она все не правильно поняла. Мы же не успели переспать, значит, это не может считаться изменой, — не унималась Алиса.

— Ты в своем уме? Рита нас не правильно поняла? А как нас можно было понять, мы так устали, что легли отдохнуть? Ты вообще представляешь, что мы с тобой натворили? Это конец всему, — в отчаянии голос Сани сорвался в крик.

— Но я…

— Уходи Алиса, — уже спокойнее сказал Саня.

— Ладно, но я позвоню тебе завтра, чтобы узнать…, — не успела договорить Алиса, когда Саня её прервал.

— Не надо звонить ни мне, ни Рите, пусть пройдет время, уходи, — слышалось сомнение в голосе Сани. Он сам не знал, что будет завтра, его, загнали в угол. Он сам себя загнал туда, а как выбраться, ещё не придумал.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем входная дверь хлопнула, Алиса ушла.

* * *

Я открыла глаза, когда моё сознание полностью восстановилось. Я лежала на диване в гостиной, Саня стоял на коленях возле дивана, держа двумя руками мою руку и что-то шептал.

— Слава Богу! Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, как будто меня переехал каток, — отстраненно прозвучал мой голос. — Мне надо в душ, принеси мой теплый спортивный костюм из спальни, пожалуйста.

— Хорошо, сейчас принесу, — ответил Саня, поднимаясь по лестнице наверх.

Я сползла с дивана, побрела в прихожую за сумкой. Только дойдя до сумки, вспомнила, что телефон разряжен, но в сумке есть записная книжка. Найдя записную книжку, зашла на кухню, включила свет и замерла. На маленьком столике возле моего любимого диванчика стояла бутылка из-под шампанского и два бокала: один чистый, другой с отпечатками Алискиной губной помады алого цвета.

Вдох — выдох, вдох — выдох. «— Уже ничего не исправить» — от этой мысли стало только хуже.

— Ольга Фёдоровна, добрый вечер. Я уже в Харькове и что-то мне не хорошо, — промямлила я с городского телефона.

— Маргаритка, приезжай. На всякий случай возьми вещи для больницы, чувствую, полежишь у меня недельку на сохранении. Жду, — как всегда оптимистичным голосом произнесла Ольга Фёдоровна и нажала отбой.

* * *

— Рита, что все-таки происходит? — услышала за спиной беспокойный голос Сани.

Прежде чем ответить, я налила стакан воды, выпила залпом, налила еще один стакан и уже с ним в руке повернулась к Сане.

— У нас будет ребёнок! — выпалила я, смотря прямо ему в глаза. Какие голубые, бездонные глаза, в уголках которых спряталась тревога, может, у нашего ребёнка будут такие голубые глаза. Осознав мои слова, тревога в газах Сани исчезла, вспыхнув огоньком радости, от которого мне стало не по себе. — И этот день должен был быть самым счастливым днём в нашей жизни, — от сказанного в горле пересохло, я сделала несколько глотков воды, руки предательски затряслись. Холод голоса, которым я сказала последнюю фразу, даже меня поразил, не говоря уже о том, какое он впечатление произвел на Саню.

Не выдержав смену его настроения, с радости на отчаяние, читавшееся в голубых глазах, я перевела взгляд в сторону, где опять наткнулась на шампанское и бокалы, меня передернуло.

Саня, проследив за моим взглядом, замер на несколько секунд, а потом, потупив взгляд в пол, как нашкодивший котенок, произнес:

— Прости.

— Я не хочу ничего слышать, а тем более говорить об этом. Сейчас для меня главное — это ребёнок, его жизнь и здоровье, все остальное — пустое. Мне нужно в мед комплекс к Ольге, ты можешь отвезти меня туда?

— Могу.

— Ты пил?

— Нет. Твой костюм на диване в гостиной. Я выгоню машину из гаража, а ты пока собирайся. Жду тебя во дворе, — безжизненным голосом сказал Саня и ушел.

Мне его не жалко, мне… его… не… жалко… Нет жалко, что может быть хуже, чем узнать, что твоя мечта сбылась, но ты все испортил. Сам виноват. Все хватит сердце раздирать, оно и так кровоточит, в душ и вещи собирать.

— Ребёнок, ты знай, что мама и папа тебя любят и очень ждут твоего появления, — сказала я, поглаживая свой еще плоский живот.

* * *

В больнице Ольга Фёдоровна провела тщательный осмотр, написала назначения, оформила в отдельную палату, предположительно на неделю.

— В принципе ничего страшного нет, для полноты картины мне просто нужны результаты всех твоих анализов и заключение киевского УЗИ.

— Это хорошо, а то я думала что-то с ребёнком, уже не девочка, мало ли что.

— Маргаритка, в тридцать пять самое время рожать.

— Вы как никто знаете, как я хочу этого ребёнка.

— Да знаю, но мне не нравиться твое настроение мамочка, у тебя нервная система на пределе, поэтому полежишь в больнице под моим присмотром, прокапаем системы, поколем витамины. Покой, положительные эмоции и ни каких стрессов.

— Ольга Фёдоровна.

— А.

— Вы не могли бы сказать Саше про покой и положительные эмоции, он там в коридоре. Я хочу, чтобы он поехал домой, а то я его знаю, будет сидеть всю ночь возле меня. Сам не отдохнет и мне не даст расслабиться.

— Хорошо скажу, — рассмеялась Ольга.

В коридоре нас ждал Саня и дежурная медсестра. Ольга дала распоряжение медсестре, сопроводить меня в палату № 13 (ирония судьбы). А Саню пригласила в палату для серьёзного разговора, как она выразилась, таким тоном, что он не стал возражать.

Палата была не большая в постельных тонах, как не странно, очень теплая с отдельным туалетом и душем. Пока я в душе надевала рубашку и халат, медсестра, надо будет узнать её имя, застелила мою постель и просматривала назначения Ольги Фёдоровны.

— Как Вас зовут, — спросила я, выходя из душа.

— Меня зовут Лиля, Маргарита Александровна.

— А меня просто Рита.

— Хорошо, спокойной ночи Рита.

— И Вам спокойного дежурства.

Я быстро забралась в кровать и провалилась в глубокий, но тревожный сон. Наконец-то этот день закончился.

* * *

Проснувшись рано утром, я не сразу поняла, где нахожусь и что собственно произошло. Однако мозг быстро сложил в моей голове пазл вчерашних событий, отчего тело стало тяжёлым, как будто его привалило бетонной плитой, а мысли вихрем носились в моей голове в хаотичном порядке.

Вчера мне было плохо физически, в стрессовой ситуации организм сгруппировался и не давал волю эмоциям, а сегодня меня накрыло волной душевной боли, все время всплывали картинки: спальни, лицо Сани, лицо Алисы, этой злосчастной бутылки из-под шампанского, бокала с алой помадой. Я хочу зацепиться за какую-то мысль, чтобы упорядочить весь поток информации в голове, но не могу. Мне надо принять решение, но какое? Как жить дальше?

Я лежу на спине, смотрю в потолок и мне всё равно, что происходит вокруг, мне всё равно, как я жила раньше, мне всё равно, как буду жить потом. Только очень болит внутри, в груди чувствуется боль, острая, раздирающая боль. Душа или сердце? Наверное, так болит душа, когда её растоптали или так болит сердце, когда его выдрали из груди. Болит и то и другое, невыносимо болит.

Стало бы легче, если поплакать, а слез нет. Моему организму даже слёз на этих предателей жалко. Покричать, рот открыла, а звука нет. Мне нужна разрядка, сильная эмоциональная разрядка.

Ребёнок, вот что самое главное, а не мое самобичевание. Он не замедлил напомнить о себе, токсикоз, снова душевная боль затмилась физической и я понеслась в душ.

Как все-таки горячий душ хорошо влияет на мой организм, лучше конечно, горячая ванна с кофейной пеной, но о ванне придется забыть надолго, Ольга Фёдоровна запретила.

Только выйдя из душа, я заметила на тумбочке мой телефон, стоящий на зарядке, коробку с лекарствами, упаковку апельсинового сока, бутылку минеральной воды без газа и цветущую белую орхидея, мою любимую. Возле горшка с орхидеей стояла маленькая открытка: «Спасибо за возможность стать отцом! Прости за все. Как бы не сложилась наша жизнь, помни, я очень люблю тебя и нашего малыша. Александр».

Каждой беременной женщине была бы приятна такая забота любящего мужчины, и мне приятна, но для меня эта забота отдает горечью разочарования. Это второй или третий раз, когда Саня признается мне в любви. Если бы не его измена, я бы не получила этого признания.

Интересно, когда Саня всё это принес вчера или сегодня, пока я была в душе. Не успев об этом подумать, в палату зашла медсестра, невысокого роста, коренастая, но с такими приятными чертами лица:

— Доброе утро, меня зовут Аня, — улыбнулась она своей широкой улыбкой.

— Доброе, я Рита, приятно познакомится, — я попыталась улыбнуться ей в ответ.

— Сегодня все манипуляции буду проводить я, но только после того, как Вы позавтракаете, — протараторила Аня.

— Хорошо, дайте мне полчаса на завтрак и я вся в Вашем распоряжении.

— Конечно, приятного аппетита. Лиля сказала, что Ваш муж купил вчера все лекарства, так, что возвращайтесь, будем лечиться.

На этой оптимистичной ноте мы вышли с Аней в коридор, я направилась в столовую, а она пошла дальше по палатам.

На завтрак была овсянка, чай, бутерброд с маслом и сыром, в принципе съедобно. Кое-как поев, я вернулась в палату.

* * *

Телефон уже зарядился, показав полдевятого утра. Надо позвонить родителям, обрадовать новостью о прибавлении в семействе. После пяти гудков мама всё-таки ответила:

— Привет, Ритуля! Как там столица нашей родины? — ещё сонно спросила мама.

— Мамочка я в Харькове. У меня для вас две новости: одна хорошая, вторая тоже ничего. С какой начать? — отчеканила я как можно бодрее.

— Ритуля, ты меня пугаешь. Что случилось, почему ты так рано вернулась? — уже не сонным, а очень встревоженным голосом спросила мама.

— Мамочка не волнуйся, все хорошо, — попыталась я успокоить маму, но это же мама, а её интуицию не обманешь.

— Ритуля выкладывай, а то уже и папа начал нервничать.

— Мама включи телефон на громкую связь, я сообщу новости обоим сразу.

— Ритуля, привет! Выкладывай, что случилось в нашем королевстве, — послышался голос папы.

— Дорогие мои родители, в конце сентября — начале октября вы обретете почетный статус дедушки и бабушки, со всеми вытекающими из этого обязательствами, — торжественно объявила я.

— Ритуля, поздравляем! — в унисон прокричали новоиспечённые бабушка и дедушка. — Мы так за вас с Сашей счастливы! — прослезилась мама.

— Но это еще не все новости, — выдохнула я. — Я в больнице у Ольги Фёдоровны. Недельку полежу под ее присмотром, сдам все анализы, но вы не волнуйтесь с ребенком все в порядке, — поспешила успокоить, а то сейчас начнутся причитания.

— Мы сейчас приедем, что тебе привезти? — спросила мама, выключив громкую связь.

— Мамочка, я вас прошу, сегодня не приезжайте, у меня все есть. Саша все купил, — не хочу их расстраивать, сложностью взаимоотношений с Саней. — Жду вас с папой завтра во второй половине дня, после процедур. Привезите творожок и бананы, больше НИЧЕГО, а то я вас знаю, — мне нужен еще хотя бы день, подумать обо всем.

— Ладно, с едой разберёмся. Точно не надо сегодня приезжать? — настаивала мама.

— Точно мамочка, сегодня отметьте новость, а завтра я вас жду. И еще, мамочка, я вас очень люблю, берегите себя.

— И мы тебя очень любим, береги себя и ребенка. Целую, — мама отключила телефон.

* * *

Проверила непринятые звонки, Саня не звонил, хорошо, я ещё не готова с ним разговаривать. Надо позвонить Гошке, мне нужна его поддержка.

— Королева Марго, я Вас приветствую! Старина Семёныч утомил своими лекциями? — с ехидством произнес Гоша.

— Привет любимый! Между прочим, Аркадий Семёнович оказался нормальным мужиком, — мне стало обидно за зама генерального, особенно после того, что он для меня сделал.

— Любимая, я начинаю ревновать, ты променяла меня на старика Семёныча, — с притворной обидой воскликнул Гоша.

— Нет, Гоша, это меня променяли, — с горечью ответила я. — И это уже не шутка. Приезжай я в Харькове в первом корпусе мед комплекса, третий этаж, палата № 13.

— Буду через час.

Гошка — настоящий друг, всегда придёт на помощь.

* * *

Мы с ним познакомились десять лет назад, при приеме на работу. Точнее в коридоре, где ждали результат собеседования: я на должность менеджера по продажам, Гоша на должность менеджера в рекламный отдел.

В коридоре на диванчиках собрались не менее десяти соискателей на различные должности, поочерёдно проходивших собеседование и ждавших результат, когда на всех парах в отдел кадров влетел запыхавшийся молодой человек: высокий, мускулистый, загорелый, в стильной одежде и с модной прической, ну просто красавец. Причем так думала не только я, но и другие девушки, находившиеся в коридоре, а также сотрудницы фирмы, снующие туда-сюда.

Его собеседование было последним и длилось дольше, чем у всех остальных. Как потом рассказывал Гоша, Нонна Рудольфовна, начальник отдела кадров, моложавая женщина лет сорока, в открытую с ним заигрывала, поэтому он точно знал, что его возьмут на работу.

После того, как все прошли собеседование, Нонна Рудольфовна ушла с нашими анкетами к директору, согласовывать новых сотрудников.

Длительное ожидание скрасил Гоша. Он почему-то в собеседники выбрал меня, присев рядом и с умопомрачительной улыбкой заговорил низким бархатистым голосом, от которого у меня мурашки пробежали по спине:

— Привет, я Гоша! Буду здесь менеджером по рекламе, — утвердительно сказал он.

— Привет, я Рита! Не такая самоуверенная, как ты, но думаю у меня тоже не плохие шансы стать менеджером по продажам, — не отрывая взгляда от его зеленых глаз, парировала я.

— А ты мне нравишься Рита, будем дружить, — рассмеялся Гоша.

— Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, — как я была тогда не права.

— Будем, даже не сомневайся. Я хорошо разбираюсь в людях, ты будешь самым близким моим другом, — заверил он, а я-то рассчитывала на большее.

Не знаю, откуда он это взял, но случилось все так, как говорил Гоша, а тогда я только сказала:

— Поживем, посмотрим.

По итогам собеседования на работу взяли: меня и Лёшу — менеджерами по продажам, Гошу — креативным менеджером, а не менеджером в рекламный отдел и Дашу — в бухгалтерию.

* * *

Мои воспоминания прервала Аня, которая пришла поставить капельницу. Она все сделала аккуратно, заверив меня, что вернется, когда капельница закончит капать. Удобно разместившись на кровати, я вернулась к воспоминаниям, что бы ни зацикливаться на игле, торчавшей у меня из руки. С детства не люблю уколы, да и вообще больницы.

* * *

В то время, мы устроились в коммерческую фирму, продающую бытовую химию. В настоящее время, фирма превратилась в корпорацию с головным офисом в Киеве, с многочисленными направлениями и филиалами.

Мы тоже поднялись по карьерной лестнице: я — до начальника отдела развития, Гоша — до начальника креативного отдела. Наш подъем был долгим и тяжелым, работали сутками и без выходных, были непосредственными участниками развития корпорации наряду с директорами, замами и остальными сотрудниками. Многое создавали с нуля и только пару лет назад начали получать дивиденды от усилий и трудов, вложенных ранее. Сегодня вся работа была отлажена и шла своим ходом, без каких-либо напрягов.

Такой темп работы поспособствовал нашей с Гошей крепкой дружбе, я, конечно, попыталась пару раз его соблазнить, но безрезультатно. Со временем стало понятно, что наша взаимная любовь выше влюбленности, это любовь двух очень родных людей, испытаниями укрепивших уважение и безграничное доверие друг к другу.

Обретенный опыт сделал меня жёсткой и требовательной в работе к себе и к другим, не зря меня коллеги и подчиненные называют королевой Марго. Гошу же, приобретенный опыт, нисколько не изменил, не считая того, что касалось защиты его личной жизни. Из-за отсутствия информации, а также Гошиного заигрывающего поведения со всеми сотрудницами филиала и головного офиса, его прозвали Казановой. О том, что у него происходит в душе и кто ему действительно нравится, знала только я, а его поведение было просто защитной реакцией.

И мне и Гоше много раз предлагали переехать в Киев работать в головном офисе, но мы, во-первых, любим свой родной город, а во-вторых, наша жизнь сложилась здесь, и не хотелось ничего менять. Как говорит Гошка, стары мы уже для того, что бы все начинать сначала.

В нашем болотце, так мы называем Харьковский филиал, всё работает, как механизм швейцарских часов: четко, слажено, профессионально и дружно. Конечно не без мексиканских страстей, сплетней и тому подобного, человеческий фактор, который не мешает работе, а это главное.

Ещё одна отличительная черта нашего болотца — присваивание каждому сотруднику прозвища. Чаще всего оно стопроцентно отвечает характеру и сущности своего хозяина. У нас есть Барбариска — директор Юлия Борисовна; Лёлик и Болик — Лёша и Борис из Гошиного отдела; Чип, Дэйл и Гаечка — Андрей, Сергей и Люся, мои подопечные; Золушка — Зоя, секретарь Юлии Борисовны; Розарий — бухгалтерия; Пинкертоны — юридический отдел; Торгаши — отдел продаж; Вжик — курьер Алекс, даже уборщица тётя Галя удостоилась прозвища Фрекен Бок. В общем, Харьковский филиал болотца с его обитателями в полной красе, у нас даже фотография есть в таком стиле, Гошка постарался.

* * *

В реальность меня вернула Аня, оказывается, уже пора было убирать капельницу, а я и не заметила. Пока она вытаскивала из вены иглу, в двери показался огромный букет сиреневых тюльпанов, а за ним Гоша, как всегда ослепительно красивый.

— Привет любимая, — промолвил голос из букета. — Ой, ты не одна. Мне подождать в коридоре? — попятился букет назад к двери.

— Мы уже закончили, — ответила Аня, поднимая глаза на Гошу. Гоша в этот момент как раз опустил букет ниже и озарил девушку своей дьявольской улыбкой, которая смутила её и заставила опустить глаза в пол.

— Отлично. Милая… — запнулся Гоша, обращаясь к медсестре.

— Аня, — вмешалась я.

— Анечка, просто прелестное имя. Милая Анечка, у Вас не найдется вазы или банки, чтобы поставить этот лучик весны? — кокетливо спросил Гоша.

— Сейчас принесу, — выбегая, произнесла Аня.

— Змей искуситель, — покачала головой я, смотря в родные зеленые глаза.

— Да, я не исправим. Хватит об этом, колись, почему ты в отделении патологии беременности? Кто тебя променял? Мы с тобой не виделись один день, а такое впечатление, что я пропустил половину твоей жизни, — протараторил Гоша.

— Вчера был очень длинный день, счастливый и несчастный одновременно.

— Чувствую, разговор будет долгим, сейчас я разберусь с букетом, и ты мне все расскажешь, — говоря это, Гоша начал наводить порядок у меня на тумбочке.

Коробку с лекарствами и орхидею перенес на столик возле шкафа, там же положил букет, оставив на тумбочке только воду, сок и стакан. Посмотрев на стул возле столика, повернулся ко мне лицом, подумал пару секунд, достал из кармана куртки бумажные салфетки, положил их на тумбочку, снял куртку, бросил её на стул и подошел к кровати. Я инстинктивно подвинулась к стене, освободив ему место. Гоша быстро снял ботинки и распростерся вдоль меня, просунув одну руку под мою шею так, чтобы моя голова легла ему на грудь, а другую положил мне на руку, тем самым создав защитный кокон.

В этот момент в палату зашла Аня с банкой в руках и от удивления чуть не упустила её на пол. Она не знала, что ей делать, то ли убежать, то ли поставить все-таки цветы в воду. Ей на выручку пришел Гоша, ни капельки не смутившись, он вкрадчиво произнес:

— Анечка, если Вам не трудно, Вы бы не могли поставить тюльпаны в воду, а то у меня руки заняты.

— Конечно, поставлю, — она быстро воткнула цветы в банку и шмыгнула в коридор, хлопнув за собой дверью.

— Спасибо за цветы, они очень красивые, — пробормотала я, когда медсестра ушла.

— Выкладывай, плечо я подставил, жилетка на мне, так что не стесняйся.

— Начну с хорошего. Я буду мамой! — попыталась улыбнуться, вдыхая Гошкин запах. — Не волнуйся, что я здесь, это Ольга Фёдоровна, перестраховывается, неделька, и я как штык буду на работе, ты ж меня знаешь, — заверила я Гошу.

— Фух, а то я навыдумывал, пока сюда ехал. Слава Богу! Нельзя же меня так пугать, — еще крепче обняв меня, Гоша поцеловал в макушку.

— Это то, немногое, что было хорошего во вчерашнем дне, — вздохнув, уткнулась носом в его грудь, так как сейчас предстоит озвучить то, что у меня самой в голове не укладывается.

— Давай о плохом.

— Саня променял меня на Алиску, я их застукала в нашей кровати, — выдохнула я.

— Алиска? Подруга твоя закадычная? — с сарказмом в голосе сказал Гоша.

— Да.

— Я всегда говорил, что она шалава. Она столько раз вешалась мне на шею. Со мной не вышло, решила переключиться на Сашу.

— Но я не понимаю, зачем он ей нужен. У неё есть любовник, который её одевает, обувает, по курортам возит. Зачем? — я действительно не понимала. — Алиска всегда жила в своё удовольствие, а если возникали какие-то неприятности, разгребала всё я или её очередной ухажер. Саня даже не в её вкусе. Не понимаю.

— Банальная зависть, — констатировал Гоша.

— Но моя жизнь ей казалась скучной, не интересной. Зачем?

— Подлость может найти тысячи объяснений, но это не меняет её сути, — подытожил мой философ.

— А Саня? — с надрывом вырвался вопрос.

— С Сашей всё намного сложнее. Насколько я могу судить, человек он порядочный, просто запутался или есть какие-то обстоятельства, которых я не знаю, — вздохнул Гоша.

— Они предали меня, понимаешь, предали, — я уже почти кричала. — Какие могут быть обстоятельства.

Гоша внимательно слушал, поглаживая по спине и руке, произнеся только:

— Поплачь, моя хорошая, будет легче. Время лечит.

Тут меня прорвало, слёзы катились одна за другой и я разрыдалась. Рыдала так долго и горько, что обессиленная провалилась в сон.

* * *

— Что здесь происходит? — спросил Саня очень громким и раздражённым голосом.

— Тише, Риту разбудишь, — шёпотом ответил Гоша.

— Что решил воспользоваться ситуацией? У тебя ничего не выйдет, Рита моя и я сделаю всё, что бы так оно и было, — уже тише, но всё ещё рассержено сказал Саня.

— Рита мой лучший друг. Так было до тебя, есть сейчас, и будет всегда, вне зависимости будете вы вместе или расстанетесь, смирись с этим. Ни я, ни она никогда не бросим, друг друга в беде, — спокойно парировал Гоша.

— А беда — это я. Да? — с вызовом спросил Саня.

— Нет, сейчас для неё ты в категории предателей. Я же считаю тебя нормальным мужиком, запутавшимся, но не подлецом. Возможно, я ошибаюсь, время покажет.

Наступила тишина, Саня не знал, как себя вести с Гошей, поэтому думал, что же ему ответить.

— Такой весь белый и пушистый, — ехидно произнес Саня. — Ты меня не обманешь, я вижу тебя насквозь. С Ритой он дружит, я — нормальный мужик, а сам с моей женой лежит в кровати. Ты должен исчезнуть из нашей жизни по добру по здорову, что бы я тебя больше не видел никогда. Понял? — прошипел Саня.

Гошка хотел ему что-то ответить, но вмешалась я, произнеся:

— Он никуда не уйдет ни сейчас, ни потом, — Гоша убрал руку с моей руки так, чтобы я видела лицо Сани.

— Ты хочешь, что бы ушел я? Навсегда? — удивленно спросил Саня.

— Саша, вы с Алисой сделали мне очень больно, и как нам с тобой жить дальше я ещё не решила, — ответила я, смотря прямо в глаза Сане.

— Не буду ВАМ мешать решать, — пробурчал Саня, не выдержав моего взгляда, поставил пакет, который принёс, на стол и сильно хлопнув дверью палаты ушёл.

* * *

Какое-то время мы лежали молча, пока Гоша не выдержал:

— Он тебя любит, он в отчаянии, не знает, что ему сделать, что сказать, а тут я во всей красе распростёрся возле тебя, конечно Саша вспылил, подумав чёрте что.

— В данный момент мне всё равно, что он подумал, меня это не заботит, — жёстко отреагировала я.

— Злюка, — улыбаясь, сказал Гоша. — Как ты сейчас себя чувствуешь? — с участием спросил он.

— Лучше, получила эмоциональную разрядку, поплакав, — подымаясь, ответила я.

— Отлично, а то не выплаканная обида, разрушила бы тебя изнутри, — серьёзно сказал Гоша.

Устроившись на кровати, я заметила огромное мокрое пятно на мятном пуловере Гоши и гору смятых бумажных салфеток.

— Вот это дамбу прорвало, — решила пошутить я.

— Мне надо было водолазный костюм надевать или дождевик. И как в тебе столько воды поместилось? — уже веселее отозвался он.

— И кто из нас ещё злюка, — смеясь, я хлопнула Гошу по плечу. — Знаешь, мне кажется, хорошим девочкам, у которых нет старших братьев, Господь дает таких верных друзей как ты для защиты и понимания, — задумчиво сказала я.

— А таким плохим мальчикам как я Господь дает такую зануду как ты, в наказание, — прокомментировал Гошка, смотря на часы. — Слушай уже без десяти четыре, поесть бы чего-нибудь. Давай я сгоняю в ресторан за вкусненьким?

— Не надо, Саша принес еду из моего любимого ресторана, там в пакете. Можешь посмотреть, что там?

— Конечно, — Гоша обулся и подошел к столу. — Как восхитительно пахнет. Здесь лазанья, мясо под сыром с пюре и свежими овощами, торт «Наполеон», фрукты и подтаявшее мороженное, но оно в пластиковой упаковке и один набор пластиковых приборов. Ты что будешь?

— Я буду лазанью.

— Тогда я мясо, — сказал Гоша, неся коробочки с едой. — Держи вилку, а я буду ложкой и ножом. Саша явно не рассчитывал на то, что я буду кушать еду, которую он принес. Узнает, проклянёт, — хихикнул Гошка.

— Не бойся, я твой оберег, ешь с удовольствием, — успокоила я.

Гошка протянул мне лазанью, а сам устроился рядом со мной и начал уплетать мясо с пюре за обе щеки. После этого мы съели напополам торт с соком и принялись за мороженое. Так как ложка была одна Гоша кормил нас мороженым по очереди, ложка мне, ложка ему.

В этот самый момент в палату постучали, и в двери показалась медсестра Аня:

— Рита, у Вас всё в порядке? А то Вы пропустили обед, — спросила она.

— Спасибо за беспокойство, меня как раз кормят, — улыбаясь, покосилась я на Гошу, державшего ложку у моего рта.

— И хочу Вас уверить наш обед намного аппетитней, чем в Вашей столовой, уж вы меня простите за правду, — вмешался Гоша.

— Вы правы, нет ничего лучше домашней еды, — смущенно ответила Аня ему. — В восемь я зайду сделать укол, отдыхайте, — и Аня испарилась.

— Ты в больнице провел целый день. Тебе сегодня никуда не надо ехать или ты всё отменил? — заинтересовано спросила я, переводя взгляд с двери на Гошу.

— Для тебя я абсолютно свободен, — заверил он улыбаясь. — Сегодня я хотел отоспаться, что и сделал на этой чудесной кровати. Тем более что ко сну прилагался такой замечательный обед.

— Спасибо тебе за всё, — сказала я, поцеловав Гошу в щёку.

И тут ребёнок дал о себе знать, я опять побежала в душ.

— Обед был вкусным, но задержался в организме не долго, — констатировала факт, выходя из душа.

— Выпей воды и ложись, слишком много для тебя и ребёнка потрясений за эти два дня, — сказал Гоша, протягивая мне стакан с водой.

— Это точно, — сделала я несколько глотков воды и легла, а Гоша сел рядом. — Скажешь на работе, что я лежу на обследовании, не упоминая беременность. Я Барбариске всё скажу сама.

— Могла и не предупреждать, — Гоша закатил глаза с ухмылкой.

— И моих проконтролируй: на этой неделе презентация основного ассортимента, в новом торговом центре, Андрей должен контролировать её прохождение в центре целый день, по окончании письменный отчет мне на стол; из головного офиса придут образцы новой продукции, надо двумя отделами подумать о представлении её в лучшем виде, предложить промо акцию старым проверенным клиентам; скажи Люсе, чтобы она додавила Кондрашова по ассортименту, пускай берет всё и не выделывается, с его то скидкой. Что ещё…, — задумалась я.

— Ну, всё, включила королеву Марго, — иронично констатировал Гоша. — Всё будет выполнено в лучшем виде, а самое главное, я всех предупрежу, что бы тебя ни беспокоили звонками и посещениями. А ты за неделю приведи мысли в порядок.

— Постараюсь. Мне надо решить, где жить: с Саней я не могу; у родителей не хочу, их жизнь налажена и беременная блудная дочь создаст им кучу неудобств, хотя они будут уверять, что это не так; может, сниму квартиру, — размышляла я вслух.

— Живи у меня, — предложил Гоша. — Я серьёзно, у меня места много, не ты не малыш мешать не будете.

— За это я тебя и люблю, — погладила я его руку. — Я подумаю.

Мы ещё часа два о чём-то говорили, пока не пришла Аня делать укол. Я решила отпустить Гошу домой, он итак провёл весь день со мной. Немного посопротивлявшись, он ушел, его Аня убедила, что мне пора отдыхать. Оставшись одна, я почувствовала усталость и быстро провалилась в сон.

* * *

Воскресный день прошел, так же как и последующие дни, проведенные в больнице: токсикоз, душ, завтрак, обход врача, процедуры, обед, сон, ужин, укол, сон.

* * *

Во второй половине воскресенья приехали мои и Санины родители с домашней едой, творожками и фруктами. Все выглядели веселыми, счастливыми, бодрыми, только в глазах Светланы Игоревны, мамы Сани, читалась тревога. Побыв часок, они засобирались уходить, все меня расцеловали и по одному стали выходить в коридор, Светлана Игоревна немного замешкавшись, осталась со мной наедине:

— Риточка, что у вас с Шуриком произошло? — встревоженно спросила она.

— Всё как всегда, не волнуйтесь, — пространно ответила я.

— Как же мне не волноваться, я сегодня ему позвонила, думала, мы с ним приедем в больницу, а он в стельку пьян, двух слов связать не может. Он никогда так не напивался. Что случилось?

— Светлана Игоревна, мы с Сашей во всём разберёмся, — заверила я.

Понимая, что я больше ничего конкретного не скажу, Светлана Игоревна, расстроенная вышла в коридор.

* * *

В понедельник перед завтраком зашла Ольга Фёдоровна со списком анализов, которые надо будет сдать натощак.

— Привет, Маргаритка! — я махнула головой ей в ответ. — Анализы сдашь, а медсестра результаты заберет и занесет мне в кабинет, — прокомандовала она, отдавая мне список.

— Как скажите, мой командир, всё будет выполнено, — улыбнулась я, очень рада была её видеть.

— О, чувство юмора вернулось, — мягко улыбнулась она мне в ответ. — Вижу, ты отдохнула, щеки порозовели, а то приехала бледная как смерть.

— Конечно столько «полезного» в меня влили, тут хочешь, не хочешь, порозовеешь, — засмеялась я.

— Всё правильно мы сделали, тебе нужна эта неделя для того, чтобы набраться сил и переосмыслить свою жизнь.

— Вы правы, — удивилась я.

Интересно откуда Ольга Фёдоровна знает о моих проблемах или она говорит о беременности. Спрашивать не буду, не хочу бередить рану.

— Знаешь, а ты шокировала весь наш младший медицинский персонал, — смеясь, сказала Ольга Федоровна.

— Чем же? — искренне не поняла я.

— Я не люблю сплетен, но эти меня очень повеселили. Оказывается ты у нас роковая дама: муж застаёт любовника в постели жены! Такого накала страстей в этом медицинском заведении я не припомню за всю мою долгую практику. Эта история передается из уст в уста, как нечто захватывающие. Это правда или пустая болтовня? — подмигивая, спросила она меня.

— Ольга Фёдоровна, мне так стыдно. Это правда и неправда одновременно, — и я ей рассказала в общих чертах субботний день.

— Вот уж кумушки — выдумщицы, — уже от души смеялась Ольга Фёдоровна. — Боюсь, тебе всё же придётся побыть какое-то время драматичной героиней этого отделения, а может и всей больницы.

— Пусть говорят, меня это не заботит, — заверила я её, когда Ольга выходила из моей палаты.

* * *

«— Почему вы надо мной смеётесь,… не надо… как вы могли… я же вас люблю…, — кричала я во сне в пустоту, откуда доносился этот нечеловеческий смех, а он становился всё громче. — Зачем…»

— Нет, — вскрикнула я, подпрыгнув на кровати.

— Тише, тише, — бархатный голос и легкое поглаживание, успокаивающие меня были такими знакомыми, но как только я узнала, кому принадлежат этот голос и эти мягкие прикосновения, то широко открыла глаза.

Саня шарахнулся к стулу, на котором, по-видимому, сидел какое-то время, сел и печально посмотрел на меня. Его лицо изменилось: осунулось, белки глаз покраснели, волосы взъерошены, перегар, двухдневная щетина, хотя щетина ему даже идёт. Такой родной, но такой далёкий.

— Плохой сон, очень плохой сон, — встряхнула я головой.

— Как вы себя чувствуете? — не решительно спросил он.

— У нас всё в норме, Ольга довольна, — спокойно ответила я, но чего мне это стоило. Боль продолжила терзать мою душу и, наверное, исказила моё лицо.

— Прости, — прошептал Саня, опуская глаза. — Прости за всё: за нас с Алисой; за то, что был не сдержан в субботу; за то, что вчера не приходил. Прости.

— Не могу, — глухо сказала я. — Мне нужно время.

— Сколько тебе нужно времени? — спросил Саня, поднимая глаза.

— Я не знаю, — выдохнула я.

— Ты от меня уходишь? — смотрел он в упор.

— Я не приняла решение, но как раньше не будет, — отрезала я.

— Выслушай меня, пожалуйста, — умоляюще попросил Саня.

— Хорошо, говори, — согласилась я, что бы расставить все точки над «и».

— Я не знаю, что на меня нашло. Я хотел, чтобы наши отношения изменились. Не мог понять себя, но меня постоянно не оставляла мысль, что я несчастлив. А тут Алиса в гости зашла к тебе, не знала, что ты в командировке. Слово за слово и случилось то, что случилось. Мне кажется, что ты меня не любишь, и не любила никогда… — запнулся он.

— Я любила тебя, — вставила я.

— В прошедшем времени, сейчас не любишь? — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он.

— А сейчас выжжено всё внутри, — честно призналась я. — Людей, которых я люблю не много, но им я всецело доверяю. Люди, предавшие моё доверие, не остаются в моей жизни, для них в ней нет места. Я максималистка, если бы не ребёнок мы сейчас бы с тобой даже не разговаривали, — я задумалась, решение лежало на поверхности. — Мы не будем вместе.

— Возможно, ради ребёнка мы можем начать всё сначала? — с надеждой спросил Саня.

— Мы сможем научиться, без обид, общаться, решать вопросы, связанные с ребёнком, не более того, — категорично отрезала я. — Наши отношения как мужчины и женщины закончены.

— Где ты будешь жить? — обреченно спросил Саня, зная, что спорить со мной бессмысленно.

— Сниму квартиру.

— На это нужно время, а пока живи дома, — не успела я возразить, как он продолжил. — Я уезжаю на месяц во Львов по делам, так что не буду мозолить тебе глаза. Завтра же уезжаю, а там видно будет.

— Я тебя прошу, скажи своим родителям сам, а я скажу своим.

— Ладно, в любом случае будь счастлива.

— И ты…

Апрель 2015 г.

Спустя месяц жизнь вошла в обыденный ритм: работа, поиск квартиры, поддержка Гошки и родителей, пустота уже не моего дома, никаких новостей от Сани.

На работе ходят упорные слухи о грандиозных переменах, но что это за перемены никто толком ничего узнать не смог, даже Барбариска. На все её вопросы ответ был один, придёт время, вы всё узнаете. Барбариске про беременность я так и не сказала, решила подождать хотя бы до трёх месяцев.

Месяц поиска квартиры не принёс результата, мне ничего не нравится. То далеко от работы, то без ремонта, в общем, меня не устроил ни один вариант. Мой риэлтор звонила мне всё реже, видя мою бесперспективность.

Гошка и родители наперебой предлагают пожить у них, пекутся обо мне, чтобы вовремя поела, чтобы витамины выпила, взяли в плотное кольцо заботы. А я хочу побыть в одиночестве, хорошо обо всём подумать, поэтому каждый вечер возвращаюсь «домой».

Дома пусто. Маршрут в доме ограничился кухней, душем и гостевой спальней. На второй этаж я поднималась один раз для того, чтобы забрать из спальни все свои вещи.

Саня не звонил и я не звонила. Принятое решение не поменяла, вещи собрала в чемодан, оставила только самое необходимое, зимние вещи отвезла к родителям, одежду и обувь, которую уже не ношу отнесла в «Красный крест». Когда Саня приедет, отдам ключи от дома и поминай, как звали.

* * *

В последний понедельник апреля я проснулась с тяжелым сердцем, мне нездоровилось, но надо было идти на работу.

Первая половина дня была расписана полностью, встреча за встречей, вторую я освободила для работы с документами в офисе.

Кое-как отстрелявшись, я пообедала и только расслабилась в кресле, читая отчеты, как в кабинет без стука ворвалась Алиса.

— Ну, привет подруга! — улыбаясь, она продефилировала к стулу напротив меня, а на лице ни капли сожаления.

— Здравствуй Алиса, — без энтузиазма поздоровалась я, откидываясь на спинку кресла. Алиса выглядела как всегда эффектно, в красном стильном пальто и чёрном обтягивающем платье-мини, с безупречным макияжем и распущенными волосами цвета горький шоколад. Сейчас она мне казалась красивой обёрткой, но пустышкой внутри.

— Ритка, хватит дуться, я тебе звоню — звоню, а ты сбрасываешь, — с обидой произнесла Алиса. — Подумаешь, застукала нас с Сашей в постели, это такая ерунда, между нами ничего не было, — у меня просто челюсть упала на стол от такой наглости.

— Алиса, ты дура или прикидываешься? — взвизгнула я.

— Что тут такого, вот ты зануда, — искренне не понимая, сказала она.

— Алиса, ты предала нашу дружбу.

— Любишь ты всё драматизировать, — Алиса закатила глаза. — Живи проще и к тебе потянутся люди, — упрекнула она меня. Я, наверное, сплю и сон, который мне сниться — кошмар, но тряхнув головой, сон не развеялся.

— У меня только один вопрос: зачем? — моё терпение заканчивалось слушать этот идиотизм.

— Это же мужики, примитивный народ, а я люблю их провоцировать, — по-кошачьи улыбнулась Алиса. — Вот Саша и не устоял, видно, подруга, ты ему поднадоела, — я не выдержала и вскочила на ноги, так резко, что стул врезался в стену, а у меня заболел низ живота, и я опёрлась руками о стол, чтобы перевести дух.

— Пошла вон, тебя нет больше в моей жизни, — процедила я, считая наш разговор бессмысленным и оконченным.

— Из-за какого-то мужика ты решила прекратить нашу дружбу, мы дружим всю жизнь, это смешно…

— Вон пошла, — заорала я, согнувшись пополам от боли.

— Что тут происходит? — это как всегда был мой спаситель Гоша. — Рита, что с тобой? Что эта сучка сделала? — Гоша подошёл ко мне и обнял.

— Да как ты смеешь называть меня так, — ледяным голосом оскорблённо отозвалась Алиса.

— Гоша мне срочно нужно в мед комплекс, — не обращая внимания на Алису, Гоша схватил мою сумку, накинул на плечи плащ, дал мне в руки телефон, подхватил меня на руки и почти бегом понёс к машине.

Май 2015 г.

«У меня выкидыш, это конец. Вещи я забрала. Ключи от дома в почтовом ящике. Не звони» — отправила смс Саше, садясь в такси.

* * *

Таксист привёз меня к новостройке с прекрасным ухоженным двориком, с уже позеленевшими деревьями и начинающей цвести клумбе.

Стоя возле входной двери дома с кодовым замком, я не смогла вспомнить на каком этаже, и в какой квартире живёт Гоша.

День в разгаре, солнце тёплое, птички поют, на детской площадке играют дети. Дети…

* * *

Я вздрогнула от прикосновения, которое вернуло меня в сознание. Оказывается, я сижу на лавке детской площадки, рассматривая детей: как они играют, во что они одеты, как они улыбаются друг другу и своим родителям.

— Всё будет хорошо любимая, у тебя ещё будут дети, — обнимая меня, Гоша ласковым голосом прошептал, целуя меня в висок.

— Я уже в этом не так уверена, — пожала я плечами. — Для этого надо довериться другому человеку, а я не хочу больше этого делать. Ничего не хочу.

— Мы подождём, всё образуется, — ещё крепче он обнял меня. — Ты что сбежала из больницы? — вдруг вспомнил Гоша и отстранившись от меня пристально посмотрел.

— Это бегство согласовано с Ольгой Фёдоровной. Я не могу больше быть в больнице, тем более маёвка, там нет никого. Всё плохое уже со мной случилось, хуже не будет, — тихо произнесла я.

— Пойдём домой. Я так рад, что ты поживёшь у меня, — Гоша одной рукой взял меня, другой — чемодан, направляясь в сторону дома.

— А как ты узнал, что я здесь?

— Выглянул в окно и увидел, как ты сидишь. Ты долго здесь сидишь?

— Не знаю, для меня время замерло, наверно долго, уже вечереет, а я приехала, когда ярко светило солнце.

— Заходи, — Гоша открыл дверь с кодовым замком, пропуская меня первой. — Лифт справа, за углом, нам на пятый этаж.

— В твоей новой квартире я была раза два, но сегодня не смогла вспомнить, где она находиться.

— Вот твои ключи, теперь ты точно не забудешь, где живёшь, — вручил мне Гоша ключи, когда мы выходили из лифта. — Квартира № 20.

Мне очень нравилась Гошина квартира, она была не большой, по меркам новостроек, но очень светлой и стильной с хорошим дорогим ремонтом. Квартира состояла из одной спальни, кухни-студии соединенной с гостиной, огромной ванной, по меркам хрущёвок, и вместительной прихожей. У Гоши было очень много орхидей, разных размеров и всевозможных расцветок, других цветов не наблюдалось.

Гоша отвёз мой чемодан в спальню в то время, пока я в ванной мыла руки.

— Ночью спальня твоя территория, гостиная моя. Добро пожаловать!

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, — поблагодарила я в свойственной нам манере.

— Всегда твой любимая, — Гоша обнял меня и поцеловал в лоб.

* * *

Маёвку я провела с родителями на даче. Учитывая, что мои родители самые лучшие, они не докучали расспросами и сочувствием, а вели себя так, как обычно ведут на даче. Папа что-то чинил, ловил рыбу, катался на велосипеде, жарил шашлыки, а мама возилась с клумбами, болтала с соседками, наводила порядок в доме после зимы.

Я все десять дней сидела в шезлонге, подставив лицо солнышку, реанимируя свою душу или гуляла вдоль реки, слушая звуки природы.

На выходные приехал Гошка с новостями из офиса:

— Теперь понятно из-за чего шорох в киевском офисе, — жуя шашлык и запивая пивом, сообщил он.

— Из-за чего? — меня действительно это интересовало, так как сейчас в моей жизни осталась только работа.

— Архипов с очередной женой укатил жить на побережье Италии, продав 60 % уставного капитала новому учредителю, оставив себе 40 %, чтобы жить на дивиденды.

— Вот это да, он же построил свою корпорацию с нуля, — присвистнула я.

— Да и тем самым обеспечил себе безбедную старость. Чем плохо жить в белоснежном доме на берегу моря с любимым человеком, — задумался Гоша.

— А ты романтик, дружище, — улыбнулись мы друг другу.

— Так вот, — Гоша вернулся с побережья Италии в беседку дачи моих родителей. — По агентурным данным наш новый учредитель молодой мужчина лет сорока, голубоглазый, высокий, спортивный, ухоженный. Девчонки из головного офиса описали его одним словом «красавчик». И самое главное — не женат…

— Если они описали его одним словом, откуда ты знаешь подробности его внешности? — поинтересовалась я, пропуская реплику о том, что он холост.

— Леночка, секретарь Архипова, теперь секретарь нового учредителя. У меня с ней очень хорошие доверительные отношения, — лукаво подмигнул мне Гоша.

— Кто бы сомневался, — закатила я глаза, улыбаясь, поняв, что только Гошка заставляет меня улыбаться после всего, что произошло.

— Но как человек новый в нашем дружном серпентарии хочет знать всё, — как ни в чём не бывало, продолжил Гоша. — Участвует на всех совещаниях, изучает работу всех подразделений, собирается объехать все филиалы и самое главное: изучает личные дела всех сотрудников, Семёныч и руководители всех филиалов в течение недели должны представить характеристики на всех своих сотрудников.

— Грядут кадровые изменения? — спросил папа, заходя в беседку с новой порцией шашлыка.

— По-видимому, да, — безучастно ответил Гоша, так как все его мысли были поглощены ароматом свеже пожаренного мяса.

— Гошечка, вам с Риточкой стоит переживать по этому поводу, как ты считаешь? — спросила мама, принеся на подносе нарезанные овощи и зелень.

— Любимые мои, давайте не будем нагнетать обстановку, а выпьем за такой хороший вечер и вкусный ужин, — вмешалась я, пресекая все пессимистические разговоры.

Вечер прошёл в прекрасной весёлой обстановке. Гоша всех веселил многочисленными рассказами из своей жизни, мы смеялись от души над его шутками. Для моих родителей Гоша как член семьи, за это он отвечает им своей любовью. Ужин подошёл к концу. Родители, забрав всю посуду, ушли в дом, а мы остались с Гошей в беседке ещё поболтать.

Завернувшись в плед, я оперлась спиной на грудь Гоши, плотно закутав нас в мягкую ткань, так как вечером уже было прохладно. Чувствуя аромат и тепло его тела, я расслабилась, а он обнял меня, уткнувшись подбородком в мою макушку.

— Как ты думаешь, он уволит старую команду и наймёт свою? — спокойно спросила я.

— Честно, не знаю, — так же спокойно ответил Гоша. — Не думаю, что будет всё так кардинально, но какие-то кадровые перестановки будут.

— Да кстати, как зовут нашего нового учредителя? — вспомнила я, что Гоша ни разу не упомянул его имени.

— Марк Александрович, фамилию не помню. В головном офисе его прозвали «Мистер Икс».

— Почему?

— Он неожиданно появляется и неожиданно исчезает на совещаниях, складах, презентациях, в филиалах, на встречах с клиентами. Никто не знает, где он появится в следующий раз, даже Леночка, — зловещим голосом прошептал Гоша. — Держит всех в напряжении, — уже нормальным голосом сказал он.

— Как было знаем, как будет, посмотрим. Пойдём спать? — предложила я.

— Идём.

* * *

— Очередная конференция в киевском офисе, — начала совещание Юлия Борисовна. — В этот раз надо будет выступить с докладом перед сотрудниками черниговского филиала, который месяц назад начал работать. Поделиться, так сказать, опытом. Кто поедет? — вопросительно посмотрела Барбариска на всех.

— Я поеду, — вызвалась я, так как больше желающих не оказалось.

— Давайте лучше я вместо Маргариты Александровны, — вызвался Гоша, мой рыцарь без страха и упрёка.

— Тема доклада моя, опыт проведения конференций у меня большой, так что ехать в Киев должна я, — умоляюще посмотрела я на Гошу, мне очень хотелось сменить обстановку.

— Маргарита Александровна, как Вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросила Барбариска.

— Юлия Борисовна, чувствую себя великолепно, спасибо за заботу, — перевела я взгляд на неё. — Поеду я, подкорректирую предыдущий доклад, мои ребята подготовят аналитику, отдел продаж распечатает статистику за первый квартал этого года. Не волнуйтесь, представлю харьковский филиал в лучшем виде. Когда конференция? — мой тон не оставил сомнений.

— Спасибо, Маргарита Александровна, в Вашей квалификации я не сомневаюсь. Конференция 14 и 15 мая, — ответила Юлия Борисовна мне. — Все свободны, кроме Маргариты Александровны, — обратилась она ко всем.

Когда все руководители отделов вышли, Юлия Борисовна немного расслабилась, и разговор пошёл в обычной нашей манере.

— Рита, ты уверена, что хочешь поехать?

— Да мне надо подышать другим воздухом, поговорить с другими людьми, в общем, перегрузить мою программу жизни.

— Хорошо, — засмеялась она. — Кроме доклада нужно, чтобы ты передала вот эти характеристики на наших сотрудников новому учредителю, — уже серьёзно сказала Барбариска, протягивая запечатанный бумажный пакет довольно увесистый.

— Тут что досье на каждого, такой тяжёлый пакет? — спросила я, держа его двумя руками.

— Марк Александрович запросил всю информацию по сотрудникам: когда приняты, семейное положение, наличие детей, достижения за время работы, характеристика личных и профессиональных качеств.

— Серьёзно взялся за наше болотце.

— И не говори. В Киеве все в шоке, их спокойная налаженная жизнь закончилась. Скоро и до нас доберётся.

— Юля, вспомни, сколько всего случалось за время нашей работы, ничего пережили и это переживём.

— Я надеюсь. Знаю, что ты этого не любишь, но поспрашивай в головном офисе, что к чему.

— Не обещаю, но что услышу, расскажу.

* * *

Моё выступление на конференции было запланировано на 14 мая на 15:00, сразу после вступительной речи Аркадия Семёновича. Я планировала, что моё выступление с вопросами и ответами займёт полчаса, в реальности оно затянулось на два часа. Молодые менеджеры оказались очень любознательными, больше всего их интересовала практика проведения рекламных мероприятий, опыт раскрутки не перспективных товаров и т. д. Кроме доклада пришлось показать видео презентаций, проведённых мной и сотрудниками моего и Гошиного отделов, хорошо, что я всегда беру с собой флэшку с материалами.

На протяжении всего своего выступления я старалась скользить взглядом по всем присутствующим, не обделяя никого, но один персонаж в аудитории возмущал меня своим отношением ко мне, как к оратору и вообще к конференции как таковой.

Это был сидящий на последнем ряду мужчина в строгом синем костюме с наклонённой головой так, что всё своё выступление я видела только его затылок. Он или спал, или что-то делал в планшете. Я расценила его поведение как неуважение к докладчику и старалась на него не смотреть.

— Какие ещё будут вопросы? — в очередной раз спросила я после демонстрации видео с ярмарки канцтоваров.

— А можно личный вопрос? — спросил рыжий паренёк лет двадцати пяти, который больше всех задавал вопросов.

— Можно, но в рамках профессиональной деятельности, — уклончиво ответила я.

— Вам нравиться Ваша работа? — явно не это хотел спросить паренёк.

— Я люблю эту компанию, свою профессию и свою команду. А ещё эта работа приносит моральное и материальное удовлетворение, — улыбнулась я ему в ответ. В это время краем глаза я заметила встающую фигуру спящего мужчины, направляющуюся к выходу, но не удостоила его взглядом.

— А Ваша семья разделяет такую любовь к работе? Вы замужем? — фигура мужчина остановилась, ожидая ответа.

— Молодой человек, Вы делаете мне предложение руки и сердца или это праздный интерес, — голосом учительницы спросила я, провинившегося ученика.

— Но я… — промямлил рыженький, сильно покраснев.

— Если больше нет вопросов, желаю вам всем успехов в работе, — на этих словах фигура мужчины скрылась за дверью.

Так как моё выступление затянулось, Аркадий Семёнович перенёс выступления остальных участников конференции на завтра на 10:00. Все были свободны, но у меня было ещё одно не выполненное задание в офисе.

— Добрый вечер, Леночка, — зашла я в приёмную генерального директора, а по совместительству нового учредителя корпорации.

— Добрый вечер, Маргарита Александровна, — оторвала она взгляд от компьютера и, улыбаясь, посмотрела на меня.

— Юлия Борисовна просила передать этот пакет Марку Александровичу, это личные дела по харьковскому филиалу, — передала я пакет Лене.

— Его сейчас нет, но как только появиться, я сразу передам.

— Спасибо.

— Не за что. Передавайте Гоше привет.

— Обязательно, — уже выходя из приёмной, сказала я.

* * *

После конференции я чувствовала себя голодной и уставшей. Недалеко от головного офиса находился небольшой ресторанчик с приятным интерьером и очень вкусной едой, где я обедала или ужинала каждый раз, когда была в Киеве. Сегодня я не стала делать исключение и направилась туда.

Сделав заказ, я решила выпить лекарство, которое мне выписала Ольга Фёдоровна. Порывшись в сумке, таблетки не нашлись, поэтому я начала открывать каждый карман, не могла же я их забыть дома. В одном из потайных карманов на змейке вместо лекарства нашлась маленькая открытка, о которой я давно уже забыла.

* * *

«Спасибо за возможность стать отцом! Прости за все. Как бы не сложилась наша жизнь, помни, я очень люблю тебя и нашего малыша. Александр».

Слезинки одна за другой катились по щекам. Наша жизнь с Саней не сложилась, родителями мы не стали.

Официантка поставила передо мной заказ: салат из свежих овощей и стейк из лосося.

— Пожалуйста, принесите мне двести грамм виски, — попросила я официантку, смахивая слёзы.

— Сейчас принесу.

Пока официантка выполняла заказ, я приступила к ужину, но кусок в горло не лез. Глаза застилали слёзы, мне надо срочно выпить.

— Приятного аппетита, — ставя бокал рядом с тарелкой, пожелала официантка.

— Спасибо, — шмыгнула носом я.

Первый глоток виски обжёг рот и губы, но второй был воспринят организмом как лекарство. Я проглотила кусочек стейка, но он мне показался безвкусным. Надо поесть, а то быстро развезет на голодный желудок.

Только через время я поняла, что ем и пью одной рукой, другой сжимаю маленькую открытку. Никак не могу заставить себя разжать кисть и выкинуть этот несчастный клочок бумаги.

От второго бокала виски меня немного развезло, но боль не прошла. Я откинулась на спинку кресла, склонив голову с закрытыми глазами.

— Вам не хорошо? — пробились слова, сквозь пелену моего горя. — Девушка, Вы меня слышите? — голос был мужским. — Я могу Вам чем-то помочь? — настойчивее прозвучал голос.

— Мне поможет только время, — прерывистым голосом ответила я и открыла глаза. Перед глазами всё плыло то ли от слёз, то ли от выпитого. Передо мной сидел мужчина в строгом синем костюме, белой рубашке и голубом галстуке. У меня не было сил поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — В этом сезоне в мужской деловой одежде преобладает синий цвет? — неожиданно спросила я, на удивление, не сбившись на этой фразе.

— Не задумывался над этим вопросом? — с насмешкой в голосе ответил мой собеседник. — Может Вас отвезти домой?

— У меня нет в Киеве дома, я живу в другом городе. Хотя в другом городе у меня тоже нет дома, — обреченно пролепетала я.

— Могу отвезти к друзьям или в гостиницу, — предложил незнакомец.

— Да пожалуй. Если Вам не сложно. Сейчас я рассчитаюсь…, — не успела я договорить.

— Ждите меня здесь, я всё улажу, — прокомандовал он и исчез.

Мне так хорошо в этом кресле, мягко и уютно. Веки всё тяжелее держать открытыми. Я прикрою их на секундочку, пока незнакомец не вернётся…

* * *

Какой противный звук у моего будильника в телефоне. Пошарив рукой по прикроватной тумбочке, телефон не нашёлся, значит, он в сумке. Надо просыпаться, будильник перестал звенеть, но через пять минут начнёт снова. Я перевернулась на спину и почувствовала, что слева на кровати кто-то лежит. Это был мужчина, он спал на боку ко мне спиной.

Где я и кто это? Заглянув под одеяло, я успокоилась, так как была в нижнем белье. Значит, между нами ничего не было, вряд ли после секса я бы одевалась обратно. С этим разобралась. Судя по комнате, я в квартире. Осталось узнать, кто этот мужчина и как я сюда попала.

Сев на кровати, я увидела на стуле возле шкафа аккуратно сложенную одежду и сумку. Интересно, хозяин квартиры не будет против, того если я приму душ. В сумке опять зазвенел будильник. Схватив сумку и одежду, я выскочила в дверь, попав в небольшой коридорчик. Пройдя на цыпочках по коридору, я заглянула в первую попавшуюся дверь, это была ванная.

Спасительный душ… Вода смыла остатки вчерашнего дня и взбодрила на сегодняшние свершения. Порывшись в сумке, я нашла комплект чистого белья, зубную щетку, пасту, расчёску, резинку для волос и косметичку. Приведя внешний вид в порядок, почувствовала себя человеком.

Выйдя из ванной, я услышала в соседней комнате музыку и направилась туда. Это была кухня. Возле плиты спиной ко мне в свободной футболке и спортивных штанах стоял высокий мужчина спортивного телосложения. Судя по затылку, именно этот мужчина спал со мной в одной кровати.

— Доброе утро! Надеюсь, Вы не против, того что я воспользовалась ванной комнатой? — спросила я.

— Доброе утро! — загадочный мужчина с улыбкой повернулся ко мне лицом — красавчик. Его абсолютную красоту портил шрам на правой щеке, а может наоборот добавлял загадочности. — Надеюсь, Вы не против, того что я привёз Вас к себе домой и раздел? — в той же манере, что и я спросил незнакомец.

— Я думаю, у Вас не было другого выхода, — вопросительно посмотрела я на него.

— Лучше и не скажешь. Присаживайтесь завтрак готов, — он отвернулся к сковородке.

Стол был сервирован к завтраку: две тарелки стояли друг напротив друга, возле тарелок стояли стаканы с апельсиновым соком, посредине стояло блюдо с нарезанными овощами. Кофеварка трещала, готовя кофе, по кухне распространился запах яичницы с беконом. Мой желудок напомнил о том, что он со вчерашнего дня голодный.

— Синий костюм, — осенило меня. — Вы мужчина в синем деловом костюме из ресторана?

— Дался Вам этот костюм. Это всё что Вы помните? — засмеялся незнакомец.

— Я и это помню смутно, — я не поддержала его энтузиазма. — Я вела себя прилично?

— Учитывая, что Вы в ресторане заснули и до утра не просыпались, то вели себя как спящий ангел, — говоря это, он одновременно улыбался и пытался жевать.

— А я во сне не разговаривала? — не унималась я.

— Нет, — быстро ответил незнакомец уже без улыбки. — Ешьте.

Дальше мы ели молча. Я уминала завтрак за обе щеки, хозяин дома периодически посматривал на то, как я это делаю с довольной улыбкой. После завтрака я предложила помыть посуду, но незнакомец не дал мне этого сделать. Мне ничего не оставалось, как покинуть этот гостеприимный дом.

— Спасибо Вам за заботу и приют, — уже у порога поблагодарила я. — Ой, я даже не знаю, как Вас зовут, — вдруг вспомнила я.

— Мы ещё с Вами обязательно встретимся, тогда и познакомимся, — пообещал мне «красавчик».

Уже в лифте я поняла, что я ему не понравилась, он даже не спросил моё имя и телефон, а сказал, что встретимся только для того, чтобы я быстрее свалила из его квартиры. Да хороших манер ему не занимать, привёз незнакомую девушку в «отключке» к себе домой, спать уложил, завтраком накормил, и всё это время так мило улыбался. Вот это приключение, такого ещё в моей жизни не было.

* * *

Первая часть конференции тянулась невыносимо долго. Сегодня я уже не выступала, но поприсутствовать на выступлениях своих коллег была обязана. После трёх часов непрерывных выступлений нам дали час свободного времени на обед. Я решила перекусить в кафешке офиса. С обедом я расправилась за полчаса, а остальное время решила провести на свежем воздухе.

Однако все мои планы разрушила секретарь Леночка, перехватив меня возле лифта.

— Маргарита Александровна, Вас вызывает Марк Александрович, — запыхавшись, сообщила она.

— Хорошо, — обреченно поплелась я за Леной в приёмную генерального директора.

— Заходите к нему, — сказала Леночка.

* * *

— Добрый день, Марк Александрович! Можно к Вам? — зашла я в огромный кабинет, предварительно постучав в дверь. — Я — Маргарита Александровна, начальник отдела развития харьковского филиала, — мне показалось, что в кабинете никого не нет. — Что-то сегодня с мужчинами мне не везёт? — в полголоса произнесла я, направляясь к двери, чтобы выйти.

— Да Маргарита Александровна, сегодня явно не Ваш день? — в тот момент, когда я посмотрела в сторону, откуда звучал голос, кресло генерального директора повернулось, и на меня смотрел мужчина с утренней кухни. Только сейчас он был не в футболке и спортивных штанах, а в дорогом стильном сером костюме. — Проходите, присаживайтесь, — видя мой изумлённый взгляд, сказал он.

— Марк Александрович? — на всякий случай спросила я.

— Я же обещал Вам, что мы познакомимся, — серьёзно сказал он.

В этом кабинете он казался чересчур официальным, его черты лица были суровыми, тело напряжённым, а в глазах сверкали стальные искры. Интересно, где спрятался красивый заботливый мужчина с озорной улыбкой, которого я видела сегодня на кухне?

— Я Вас вызвал только для того, чтобы отдать вот это, — он протянул мою маленькую смятую открытку, которую я вчера держала в руке. «Я нашёл её сегодня в машине. Она Ваша?» — спросил Марк Александрович ледяным голосом.

— Моя, — быстро ответила я, забирая открытку. — Это всё, я могу идти? — мне очень хотелось уйти отсюда, от холода его слов у меня мурашки побежали по спине. Чем я могла его так разозлить, не понимаю?

— Идите, — он сделал паузу. — Я считаю, что беременной женщине не стоит употреблять спиртные напитки, — его голос отдавал металлом. Теперь понятно, что его взбесило.

— Но я…, — я попыталась ему возразить.

— До свидания, Маргарита Александровна, — отрезал генеральный директор.

— До свидания, Марк Александрович, — кипя от возмущения, я быстро выскочила из кабинета.

— Всё в порядке? — спросила Лена, когда я пробегала мимо неё.

— Угу, — это всё, что я могла ей ответить, чтобы не сорваться.

* * *

Вторая часть конференции прошла быстро, так как пока она шла, я активно общалась с Гошей смс сообщениями.

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Наш генеральный — придурок. Вздумал лезть в мою личную жизнь и поучать меня»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Привет, любимая! Смотрю тебе в Киеве не скучно. Нельзя ли сначала и поподробнее»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Извини, дорогой! Привет! Если кратко: я вчера немного перебрала, проснулась в постели незнакомца, который оказался новым учредителем и по совместительству генеральным директором нашей корпорации»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Вау… Это очень кратко. Вау…»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«После конференции я решила расслабиться в приличном ресторанчике. В сумке случайно нашла привет из прошлого и на меня накатила тоска. Я немного выпила и заснула…»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Это сколько надо было выпить, чтобы заснуть в ресторане? А откуда взялся генеральный? Ритка, ты бы видела моё лицо, я в шоке»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Ты в шоке! А каково мне. Я впервые попадаю в такую историю»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Не томи…»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Я смутно помню вчерашний вечер после двух бокалов виски (по 200 г) на пустой желудок. Ко мне за столик подсел мужчина и предложил подвезти в гостиницу. Что было потом, не помню, утром зазвенел будильник, я проснулась в чужой квартире»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Вот ты даешь, а если бы это был маньяк?»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Если бы был маньяк, я бы тебе не писала. «Ха-ха»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Не смешно…»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Это нервное. Слава Богу, обошлось без маньяка»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«А что наш «Мистер Икс»?»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Утром был душкой — завтраком накормил. Днём — питбуль нервно курит в сторонке»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Между вами что-то было?»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Нет»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Ты в этом уверена?»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Не помню, значит, не было»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Как ты попала к нему в квартиру, ты тоже не помнишь, но проснулась всё же у него в постели?»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Гошка иди к чёрту. Не было ничего и точка»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Ладно, не злись»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Я не злюсь, хватит об этом. Кстати у него не голубые, а серые глаза»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Рассмотрела!!! Любимая, мне пора бежать на встречу. Ты сегодня приедешь?»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Да, приеду на вечернем экспрессе»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Жду тебя дома и очень скучаю. Ну и конечно, с тебя развязка твоих киевских приключений»

От кого: Рита

Кому: Гоша

«Завтра у нас шопинг, мне нужно моральное удовлетворение»

От кого: Гоша

Кому: Рита

«Ок»

* * *

Шопинг затянулся на два выходных и принёс мне полное моральное удовлетворение, оторвав от грустных мыслей. Гоша стойко провёл эти два шопинг дня со мной, даже прикупил пару новых рубашек. Я же пополнила свой гардероб на три платья, два брючных костюма, двумя блузами к ним, тремя парами босоножек и аксессуарами.

Утром в понедельник из спальни вышла не я, вышла обновлённая деловая женщина в синем брючном костюме, белой прозрачной блузе, босоножках в тон костюма, с безупречным макияжем и высоким хвостом.

— Просто супер, — присвистнул Гоша.

— Хороша чертовка, — кокетливо улыбнувшись, согласилась я. — Мне пора на презентацию. Ты в офис?

— Да. Там увидимся.

— Ок.

* * *

Посреди презентации позвонила Зоя, секретарь Барбариски, сообщила, что в 11:00 состоится очень важное совещание, и я обязательно должна на нём присутствовать. Так как вырваться с презентации я смогла только в 10:50, то на совещание катастрофически опаздывала.

Пробегая мимо Зои, я заметила испуг на её лице, но терять время на расспросы не стала, ворвалась в кабинет Барбариски, предварительно постучав, на всякий случай.

Оказавшись в кабинете, всё внимание присутствующих было обращено на меня.

— Опаздываете, Маргарита Александровна, — всё те же холодные нотки голоса и блеск стальных глаз.

— Тружусь на благо Вашей компании, Марк Александрович, — огрызнулась я, так же строго смотря прямо ему в глаза.

Все присутствующие с изумлением смотрели на нас, переводя взгляд то на меня, то на него. Только Гоша с лёгкой улыбкой следил за нашим диалогом, ожидая, чем же он закончиться.

— Похвально, но точность вежливость королей, Маргарита Александровна — его глаза стали тёмно-серыми.

— Я с Вами согласна и всегда придерживаюсь этого принципа, если конечно не случаются стихийные совещания, — мой взгляд, как мне казалось, тоже был строгим.

— Присаживайтесь, — сдался «Мистер Икс», переведя взгляд на других участников совещания. — Повторюсь для тех, кто опоздал, я приехал познакомиться со всеми сотрудниками харьковского филиала и спецификой вашей работы. Если есть ко мне вопросы, задавайте.

— Марк Александрович, где бы Вы хотели, чтобы мы организовали Ваше рабочее место? — учтиво спросила Юлия Борисовна.

— Я могу устроиться в конференц-зале, если не возражаете, Юлия Борисовна, — уважительно, но строго ответил он.

— Я не возражаю, Зоя всё устроит, — деловито сказала Барбариска.

— А как будет проходить Ваше знакомство с коллективом и спецификой нашей работы? — спокойно спросил Гоша, смотря прямо в лицо нового генерального директора.

— Егор Дмитриевич, Вы скоро всё узнаете, обещаю Вам, — так не привычно слышать Гошино полное имя, такое впечатление, что Марк Александрович обратился к какому-то постороннему человеку. — Если больше нет вопросов, все могут идти по своим рабочим местам.

* * *

В приёмной я договорилась с Гошей и Лёшей, начальником отдела продаж, через двадцать минут провести планёрку в моём кабинете, а сама с Дашей, главным бухгалтером, пошла в «розарий» отчитаться за командировку.

В «розарии» все стояли на ушах, обсуждая нового генерального директора.

— Дарья Сергеевна, правда, что он красавец и не женат? — оживлённо спросила Женя, молоденькая девочка, которой уж очень хотелось обзавестись богатеньким мужем и бросить её скучную работу.

— Да Женя, с эстетической точки зрения Марк Александрович довольно симпатичный мужчина и кольцо на безымянном пальце правой руки я не обнаружила, — с ухмылкой ответила Даша.

— А Вам как он, Маргарита Александровна? — не унималась вертихвостка.

— Пират — холодный и суровый, — честно выпалила я.

— Рита, идём ко мне в кабинет, а вы девочки работайте, — уже строго Даша посмотрела на Женю и та вернулась на своё рабочее место.

— Как тебе новый гендиректор? — спросила Даша в своём кабинете.

— Не знаю, надо поработать с ним, чтобы понять, что за фрукт, — отшутилась я.

— Ты молодец, Рита, не робела перед ним, — восхищённо сказала она. — Он когда зашёл в «Барбарискин» кабинет, я как-то сникла, а вы с Гошей не растерялись. — Он тебе понравился как мужчина?

— Мужик как мужик. Вот отчёт, я побежала, у меня планёрка, — меня стали раздражать разговоры о новом генеральном.

* * *

— Ну как вам генеральный? — спросил Лёша у нас с Гошей.

— Лёха, и ты туда же. Меня сейчас Даша пытала своими расспросами, теперь ты. Давайте поработаем, — вспылила я.

— Королева Марго, ты сегодня выглядишь очень сексуально, — подлизался Лёша.

— Согласен, — закивал Гоша.

— Спасибо мальчики, к работе, — улыбнулась я их подхалимажу.

— Можно к Вам, — раздался стук в дверь и на пороге появился Марк Александрович, собственной персоной. — У вас совещание?

— Планёрка, проходите, — предложила я, это всё-таки мой кабинет.

— Какая тема планёрки? — серые глаза были устремлены на меня.

— Сегодняшняя презентация новой польской косметики для женщин, — мои глаза были устремлены на него.

— Хорошо продолжайте, — одобрил Пират, это прозвище ему больше подходит.

— Мы только начали, — вставил Лёша.

— Презентация организована отлично. Сейчас я сброшу фотографии на компьютер, и мы сможем посмотреть фотоотчет.

— Какие-нибудь замечания по рекламным носителям? — спросил Гоша, пока я перебрасывала фотки.

— Рекламные баннеры и раздаточные листовки яркие, доступно рассказывающие о новой продукции. Меня беспокоит стеллаж с продукцией, он очень хлипкий. Это производитель предоставил или мы делали? — обратилась я к Гоше.

— Производитель очень настаивал на использовании его оборудования, — пожал плечами Гоша.

— Стеллаж хлипкий, переживёт максимум ещё два переезда. Гоша, будешь отправлять фотоотчёт полякам, скажи им об этом.

— Вот смотрите фотографии, — я развернула монитор к коллегам и, включив слайд шоу, присоединилась к ним. — Ира — промоутер с большим опытом, у неё всё под контролем; Дима — начинающий промоутер, немного робеет, но на него хорошо реагирует женский контингент, толк будет.

— Форма выигрышно смотрится на них. У меня были сомнения по качеству ткани, но вижу, что я ошибался, — проанализировал Гоша.

— На презентации остался Сергей, вечером привезёт остальные фотографии, а завтра подготовит отчёт по результатам первого дня, — подытожила я.

— Сколько дней длится презентация? — спросил меня Марк Александрович.

— Неделю, нам нужен анализ и статистика каждого дня, мы сопоставляем день недели и количество и ассортимент проданного товара, — объяснила я.

В разгар обсуждения презентации, по внутреннему телефону позвонила Зоя.

— Маргарита Александровна, на линии Валерий Петрович Кондрашов, — по громкой связи сказала Зоя.

— Зоя, пускай он повесит на линии, — попросила я её, мне надо было узнать у своих ребят, чего он хочет.

— Люся, у меня на проводе Кондрашов, не знаешь, зачем он мне звонит? — также по громкой связи я спросила менеджера, ведущего этого клиента.

— Ну…, — Люся замялась.

— Люся не мямли, в чём дело? — хороший она сотрудник, но уж очень застенчивая.

— Рома, его менеджер по закупкам, сказал мне, что Валерий Петрович развёлся, а Андрей звонил с презентации, сказал, что он очень настойчиво интересовался Вами, — выпалила Люся.

— Понятно, спасибо, — я прервала связь с Люсей и переключилась на Зою.

— Господа, Вы не будете против того, что бы я переговорила с клиентом? — спросила я, обращаясь, в основном, к генеральному директору.

— Мы не будем против Вашего разговора, но говорите по громкой связи. Общение с клиентами — это же рабочий процесс, — блеснул сталью в глазах Пират.

— Зоя, соедини меня с Кондрашовым, — почему этот мужчина со шрамом так меня бесит.

— Валерий Петрович! Сколько лет, сколько зим! — приторно-сладким голосом поприветствовала я.

— Риточка! Солнышко! Или мне надо называть Вас Маргаритой Александровной? — с притворным заискиванием отозвался он.

— Валерий Петрович, для Вас я всегда Рита, — заверила я его.

— Риточка, видел Вас сегодня на презентации, глаз не мог отвести. Вы всё хорошеете и хорошеете.

— Вы мне льстите, — я чувствовала на себе напряжённые взгляды трёх мужчин, но не смотрела на них, всё моё внимание было сосредоточено на телефонном аппарате.

— Это, чистая правда, — настаивал он.

— Спасибо Валерий Петрович за комплемент, — сдалась я, чтобы мы могли уже перейти к сути его звонка. — Чем могу быть Вам полезной?

— Риточка, у меня проблема, которую можете решить только Вы.

— Конечно, Валерий Петрович, что случилось? — Гоша заёрзал на стуле, чем привлёк моё внимание.

— У нас с Вами пропало живое общение, — тяжело вздохнул Валерий Петрович. Гоша закатил глаза, я кинула в него карандаш. Марк Александрович сложил на груди руки и сидел с непроницаемым выражением лица, только желваки ходили туда-сюда.

— Вы совершенно правы Валерий Петрович, но мы с Вами настолько профессионально выстроили взаимное сотрудничество, что Людмила с Романом отлично справляются со своей работой, не привлекая нас к решению рутинных вопросов, — вывернулась я, Гоша большим пальцем показал «класс».

— Риточка, мне так хочется с Вами встретиться лично и обговорить вопросы сотрудничества, — настаивал он.

— Хорошо давайте проведём совещание у нас в офисе. В какое время Вам будет удобно встретиться?

— Риточка, на дворе весна, мне за зиму так надоели офисные встречи. Я приглашаю Вас на ужин в ресторанчик на свежем воздухе, где мы сможем обсудить рабочие вопросы в непринуждённой обстановке. Как Вам такое предложение?

— НЕТ, — одними губами произнес Гоша.

— Прекрасное предложение, Валерий Петрович, — мне ничего не оставалось, как согласиться.

— Отлично, как на счёт завтра, после работы я заеду за Вами в офис? — обрадовался он.

— Договорились, — Гоша негодовал.

— До свидания, Риточка, жду встречи с нетерпением.

— Всего хорошего, — связь прервалась.

— Рита, ты не должна была соглашаться, — первым не выдержал Гоша после затянувшейся паузы.

— Гоша, а что у меня был выбор? Этот клиент важен для нашего филиала, ты же знаешь. Возможно, он хочет увеличить свою скидку, только и всего, а мы тут чёрте что придумываем, — конечно, сама я в это не верила, мне самой не хотелось идти на этот ужин, но этого клиента ведёт мой отдел, поэтому он должен быть всем доволен, разумеется, в рамках приличия.

— Рита, я согласен с Гошей. У него личный интерес, — вмешался Лёша. — Вспомни, как он пускал слюни, когда ты вела его компанию. Все вопросы решал лично, даже когда появился Рома, — всё я прекрасно помню.

— Мальчики, оставьте лирику для розария. Гоша, заберёшь меня завтра из ресторана через час по нашей старой схеме. Я сброшу смской название и адрес ресторана, — надо перевести разговор в деловую плоскость. — Люся, скажи мне общую суму продаж по Кондрашову за этот год, — набрала я её.

— За четыре месяца они купили на двести три тысячи. В мае они открывают ещё семь магазинов в области, объем реализации увеличится, примерно, на двадцать процентов, — отчиталась Люся.

— Спасибо Люся, — я прервала связь. — Лёша, у Кондрашова скидка двадцать два процента. Мы можем подвинуться?

— Сейчас посчитаю, — Лёша взял калькулятор. — Максимум на пять процентов.

— Торг можно начать с двух…, — начала я рассуждать, но меня перебили.

— Разве вопрос предоставления скидок клиентам не надо согласовывать с вышестоящим руководством, — вернулся в дискуссию генеральный директор, я уже и забыла о его существовании.

— Предыдущее руководство дало нам карт-бланш в этом вопросе, учитывая многолетнее лидерство харьковского филиала по объемам продаж и ежегодно полученной прибыли, — я с вызовом посмотрела на него. — Но Вы, Марк Александрович, можете это изменить, если хотите.

— Что бы что-то менять, надо досконально изучить этот вопрос, — без-эмоционально ответил Пират. — Я думаю, планёрка окончена, — поднялся он, чтобы уйти. Гоша с Лёшей тоже поднялись и направились к двери.

— Гоша, останься, пожалуйста, — мне очень нужна его поддержка.

* * *

— Как он выводит меня из себя, — зарычала я, когда Лёша и Марк Александрович вышли.

— Кто Валерий Петрович или «Мистер Икс»? — Гоша сделал вид, что не понимает, о ком я говорю.

— Никакой он не «Мистер Икс», а самый обыкновенный Пират, — фыркнула я. — Мне всё больше кажется, что милый и заботливый мужчина из киевской квартиры мне приснился.

— Любимая, ты ему нравишься, очень нравишься. Он просто о тебе ничего не знает, а ты ему не помогаешь, включаешь королеву Марго, — спокойно и рассудительно сказал Гоша, развалившись на стуле.

— Гоша, с чего ты это взял? — меня всегда искренне удивляло, как он умеет распознавать черты характера, поступки или эмоции незнакомых ему людей.

— Я это вижу.

— Если я ему нравлюсь, зачем он меня изводит?

— Он думает, что ты беременна, а это значит, есть один конкурент. На совещании у Барбариски, все мужики на тебя так, смотрели, а это значит, что среди них может быть второй конкурент. Ну и конечно, Валерий Петрович, ты ж не думаешь, что он слушал разговор, чтобы проверить твой профессионализм.

— Я вообще об этом не думаю, — вставила я. — Мне всего этого не нужно сейчас.

— Нет, любимая, как раз это тебе сейчас нужно.

— Всё Доктор Фрейд, сеанс психоанализа окончен, пойдем, пообедаем.

— Я голодный, как волк.

— Ты всегда голодный, как волк.

— У меня молодой растущий организм.

* * *

— Спасибо, Валерий Петрович за прекрасный ужин, — я уже больше часа изворачиваюсь от его назойливых ухаживаний, где Гошка запропастился, у меня скулы болят от фальшивой улыбки.

— Ну что Вы, Риточка, это Вам большое спасибо за компанию, — кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.

— Но мы так и не обсудили рабочие вопросы, — ради этого я здесь распинаюсь.

Официант принёс десерты и чай в чайничке.

— Риточка, Вы же знаете, что мы расширяем нашу сеть? — самодовольно улыбнулся он.

— Да, конечно знаю, поздравляю Вас с этим.

— Спасибо. Так вот, я бы хотел попросить Вас лично подготовить и провести презентации в новых магазинах, — и это всё.

— Добрый вечер, — я даже подпрыгнула на месте от неожиданности. — Разрешите представиться, Марк Александрович, новый генеральный директор корпорации «New Time», — он протянул руку для рукопожатия Валерию Петровичу.

— Валерий Петрович, один из Ваших клиентов, — встав, он пожал руку Пирату. — Очень приятно, — хотя на самом деле, он был потрясён.

— Мне тоже приятно познакомиться с одним из крупнейших наших клиентов, — генеральный мило улыбнулся, а Валерий Петрович расцвёл, заглотнув наживку.

— Марк Александрович, присоединяйтесь к нам, — Валерий Петрович показал на стул за нашим столиком. — Мы как раз с Маргаритой Александровной обсуждали открытие новых магазинов моей сети. Что-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо, я за рулём, — Пират присел возле меня и это мой шанс закончить порядком надоевший ужин.

— Марк, дорогой, — я положила свою руку на его руку, почувствовав как он, напрягся, но вида не подал. — Мы с Валерием Петровичем всё обсудили, осталось только разработать презентации и провести их во всех новых магазинах.

— Да, Марк Александрович, Риточка настоящий профессионал, — правильно понял мой посыл Валерий Петрович.

— Это точно, за это я её и люблю, — Пират взял в свою ладонь мою руку и поцеловал её.

— Вы прекрасная пара, — очень любезно сказал Валерий Петрович. — Извините меня, я отойду на секундочку, — и он ушёл.

— Почему не приехал Гоша? — спросила я у Пирата, убирая свою руку из его руки.

— Эта была моя вина, что Вы оказались на этом ужине, поэтому я решил сам всё исправить, — опять он одел маску железного человека.

— Здесь нет Вашей вины, — я сделала глоток чая, у меня пересохло в горле. — Это издержки нашей работы с клиентами.

— Риточка, я был рад провести с Вами этот вечер, — вернулся Валерий Петрович. — У меня неожиданно организовалась ещё одна срочная встреча, поэтому я, к сожалению, должен откланяться. Счёт я оплатил, но Вы можете доесть свой десерт. Созвонимся, — Валерий Петрович пожал руку Марку Александровичу и испарился.

* * *

В машине мы ехали молча, думая каждый о своём. Возле Гошиного дома я решила всё-таки поблагодарить моего спасителя.

— Марк Александрович, спасибо Вам большое. Вы второй раз пришли мне на помощь, спасибо.

— Не за что. А Ваш спаситель может рассчитывать на чашечку кофе? — этот вопрос застал меня врасплох.

— Конечно, но предупреждаю сразу, что я живу у лучшего друга — надеюсь, Гошка дома, пусть он тоже застанет Пирата врасплох.

* * *

Дверь квартиры я открыла своим ключом, в прихожей бросила на пуфик сумку и сняла туфли.

— Обувь не снимайте, проходите, — сказала я генеральному и прошла в гостиную. — Любимый, я дома и не одна, принимай гостей.

— Любимая, я на балконе, сейчас по телефону договорю и выйду, — отозвался Гоша.

— Присаживайтесь, Марк Александрович, сейчас будет готов кофе, — я махнула рукой на барный стул и включила кофеварку.

— Любимая, у нас гости? — показался в гостиной Гоша, чем очень удивил Пирата, как раз на этот эффект я и рассчитывала.

— И снова здравствуйте, Марк Александрович, — ничуть не смутившись, сказал Гоша, садясь напротив Пирата.

— Если Вы не возражаете, я пойду, переоденусь. Гоша, займи гостя.

В спальне я переоделась в штаны и майку, почувствовав себя очень уставшей, но надо было выходить, продолжать светскую беседу.

— Ваши с Маргаритой Александровной романтические отношения не мешают Вашей совместной работе? — услышала я вопрос Пирата, когда хотела выйти из спальни, но решила немного подслушать их разговор.

— Марк Александрович, Рита мой самый лучший друг. Не подружка, не любовница, не сожительница. Нет. Она мой самый близкий человек. Сейчас у неё не самое простое время, поэтому она живёт у меня, — Гоша поставил перед гостем чашку с кофе и сахарницу.

— Да, она ведь беременна, — Пират насыпал ложку сахара.

— Рита не беременна и Вам лучше, не затрагивать эту тему при ней, — предостерегающе, почти шёпотом, сказал мой защитник Гошенька.

— Ну что вы не скучали без меня? — вышла я из своего укрытия и села рядом с Гошей напротив Пирата.

— Что хотел Валерий Петрович? — спросил Гоша.

— Любви и ласки, но мы с Марком Александровичем не оставили ему не единого шанса на взаимность, — устало сказала я.

— И часто у Вас такие деловые встречи? — спросил Пират, настроение и поведение которого резко поменялось, он расслабился и стал вести себя как обычный человек.

— Поначалу бывало, то я Риту спасал, то она меня, — ответил Гоша, жуя крекер.

— Сейчас с клиентами общается отдел продаж, нам достаются только старые клиенты с новыми тараканами, — я продолжила объяснения Гоши.

— Спасибо за кофе, мне уже пора, — Марк Александрович засобирался домой.

— Ещё раз спасибо за помощь, — я проводила гостя до дверей.

— Ещё раз не за что, до свидания, — Пират ушёл.

— Он точно к тебе неравнодушен, — пропел Гоша, когда я вернулась в гостиную. — Он мне сегодня днём устроил допрос, что значит «заберёшь меня завтра из ресторана через час по нашей старой схеме». Я ему рассказал о наших проделках, и…, — Гошка загадочно закатил глаза.

— И? — без энтузиазма спросила я.

— И он вызвался сам тебя спасти из лап коварного соблазнителя, как настоящий герой, — торжествующе закончил свой рассказ Гоша.

— Я иду спать сказочник, — сказала я, направляясь в спальню.

— И пусть тебе присниться принц, — Гоша послал мне воздушный поцелуй.

— Спокойной ночи.

В конце недели Марк Александрович уехал в Киев, но пообещал вернуться, не уточнив когда. Жизнь в нашем болотце пошла своим рутинным чередом.

Июнь 2015 г.

На выходные, после Гошиного дня рождения, мы небольшой компанией устроили вылазку на Старый Салтов. Гоша снял домик, чтобы мы смогли переночевать. Погода стояла отличная. За домиком шла тропинка на песочный пляж водохранилища.

Мужчины готовили шашлык, попивая пиво, девочки накрыли на веранде стол и ждали приготовленное мясо, попивая вино.

Мне же хотелось побыть в тишине возле воды, поэтому я взяла раскладной шезлонг, бокал вина и расположилась на берегу.

Водную гладь рассекал небольшой современный катер с весёлой компанией на борту. Эта весёлая компания нарушила мой покой, высадившись на берег. Часть компании суетилась в беседке, а часть, чтобы им не мешать, решила поиграть в валейбол.

Несколько раз мяч летел в мою сторону и за ним бегал невысокий коренастый парень, а в последний раз, когда мяч приземлился недалеко от моих ног, за ним прибежала стройная девушка в жёлтых шортах и белой футболке.

— Извините, мы, наверное, мешаем Вам отдыхать? — мило улыбнулась девушка.

— Нет, не мешаете, наслаждайтесь сегодняшним днём, — также мило улыбнулась я.

— Вы тут отдыхаете сама или с друзьями? — поинтересовалась она.

— С друзьями, они готовят шашлык, а я решила немного побыть наедине.

— С нашей шумной компанией вряд ли Вам удастся побыть наедине, — с сожалением сказала она.

— Я скоро присоединюсь к своим друзьям, так что всё в порядке, — а девушка оказалась очень дружелюбной.

— Сонечка, где ты потерялась? — у меня всё обмерло внутри, к девушке подбежал Саня.

— Я тут решила извиниться перед девушкой, которой мы мешаем своей игрой, — она кивнула в мою сторону.

— Здравствуй Рита, — удивление сменило улыбку на Санином лице.

— Ой, а вы знакомы? — со счастливым выражением лица спросила Соня, но увидев наши лица, насторожилась.

— Привет Саша, — я встала, чтобы не смотреть на них снизу верх. — Как твои дела? — это всё, что я смогла спросить.

— У меня всё нормально. А как ты себя чувствуешь? — наш разговор был похож на разговор совершенно посторонних людей, случайно встретившихся.

— Живее всех живых, — ответ получился грубоватым.

— Где ты живёшь? — ему действительно было интересно это знать.

— Может мне уйти? — вмешалась Соня, чувствуя себя неловко.

— Нет, что Вы, это я уже ухожу к своим друзьям, — спохватилась я. — Саша, не переживай со мной всё в порядке. Хорошего Вам отдыха, — я развернулась, сложила шезлонг и направилась к домику.

Идя по пляжу, я машинально посмотрела в сторону Сани с его спутницей. Они шли к своим друзьям, обнимая друг друга и разговаривая о чём то. Глубоко вздохнув, я повернула голову в сторону тропинки и встретилась глазами с Гошей.

— Мне очень жаль, любимая, — он обнял меня очень крепко.

— Как-то уж очень быстро нашлась мне замена, тебе так не кажется? — обвила я его руками.

— Любимая, ты уже перевернула эту страницу своей жизни, — Гоша погладил меня по спине и забрал шезлонг.

— Это была последняя строчка на этой странице, — мы направились в беседку к друзьям.

Июль 2015 г.

— В 11:00 совещание в конференц-зале, Марк Александрович приезжает, — сообщила Зоя, заглянув ко мне.

Интересно, с чем на этот раз пожаловал наш глубокоуважаемый генеральный директор.

* * *

— Всем доброе утро, — Марк Александрович был в отличном расположении духа. — В этот раз я планирую задержаться у вас подольше и досконально разобраться в работе филиала.

— Подразделениям филиала необходимо подготовить для Вас отчёты? — спросила Юлия Борисовна.

— Нет, для начала я ознакомлюсь с вашим документооборотом, а потом видно будет, — ответил генеральный. — Если больше нет вопросов, все могут разойтись по своим рабочим местам.

Коллеги по очереди стали покидать конференц-зал, мы же с Гошей замешкались возле двери.

— Маргарита Александровна, Егор Дмитриевич, Вы бы не могли задержаться на минуту? — попросил Пират, мы остались.

Марк Александрович набрал кого-то по мобильному телефону:

— Солнышко, зайди ко мне, — ласково сказал он кому-то, а нам показал рукой на стулья, приглашая присесть. — Я бы хотел обратиться к вам с просьбой, — замешкался Пират.

— Всем чем сможем, поможем, Марк Александрович, — заверил его Гоша.

— Со мной в Харьков приехала моя сестра, очень активная и любознательная особа, — с нежностью сказал Пират, — которая очень хочет посмотреть город и окунуться в её ночную жизнь…

— А старший брат не даст ей самой в неё окунуться — закончила пояснения девушка со светло-русыми волосами и лицом Ангела.

— А вот и она, — искренне улыбнулся ей Пират.

— Разрешите представиться, Энди, — подошёл к нам Ангел и протянул руку для рукопожатия.

— Гоша, — ели прикасаясь, пожал руку Гоша.

— Рита, — она пожала мне руку, оценивающе.

— Братишка был прав, вы очень милые, — Энди подмигнула брату.

— Так вы нам поможете познакомиться с вашим родным городом? — не обращая внимания на сестру, спросил он.

— Конечно, — пообещал Гоша, а я только кивнула в знак согласия с Гошей.

— Чем вы занимаетесь? — спросил Гоша у Энди.

— О, я творческая натура, — с воодушевлением сказала она.

— Энди художник, дизайнер и тусовщица в одном флаконе, — пояснил Пират.

— Энди, тогда Вам, наверное, будет интересно в Гошином отделе, — предложила я.

— Класс, я с удовольствием, — заблестели у Энди глаза.

— Егор Дмитриевич, Вы не возражаете, если Энди побудет в Вашем отделе? — не уверенно спросил Пират.

— Нисколько, идём? — Гоша с Энди пошли к двери.

— Надеюсь, мы с сестрой не доставим Вам неудобств? — в серых глазах читалось беспокойство.

— Никаких, — я не очень люблю ночную жизнь, но услуга за услугу, Пират мне уже два раза помог, а я не люблю оставаться у кого-то в долгу.

* * *

В пятницу после работы мы вчетвером посетили один из лучших ночных клубов Харькова. Очень хорошо провели время, даже я получила удовольствие. Марк Александрович попросил нас с Гошей в неформальной обстановке называть его по имени. И после пары бокалов спиртного у нас это получилось. Энди была в своей стихии, танцевала без остановки, с её ритмом смог справиться только Гоша. А мы с Марком, устроившись за столиком, болтали о всяких пустяках.

В субботу, хорошо выспавшись, мы с Гошей показывали гостям первой столицы городские достопримечательности и свои любимые места. Прокатились по канатной дороге и детской железной дороге, покатались на аттракционах, погуляли в нескольких парках, поели пиццы, мороженого и сладкой ваты. Веселились как дети. Находились так, что ноги до машины ели донесли.

В воскресенье мы договорились вчетвером поужинать в отличном ресторане на свежем воздухе.

— Ты роскошно выглядишь, — поцеловал меня Гоша в щёку, когда я вышла из спальни в невесомом платье небесного цвета до колен и в белоснежных босоножках.

— Гошка, ты тоже как будто сошёл со страниц глянцевого журнала, — он был в белом льняном костюме и голубой рубашке. — Такое впечатление, что мы семейная пара, собравшаяся на свадьбу, оделись тон в тон.

— Перестарались?

— Нет, просто, очень стильно, — улыбнулась я. — Ты для Ангела так вырядился? — лукаво спросила я.

— Ангел, — Гошка как будто пробовал это слово на вкус. — Да, пожалуй, она — Ангел.

— Гоша, она тебе нравиться? — осторожно спросила я.

— Нравиться. Она лёгкая, весёлая, бесшабашная, но в тоже время, очень ранимая и беззащитная. Меня беспокоит то, что она мне нравиться, — серьёзно сказал Гоша.

— Любимый, расслабься, пускай всё идёт своим чередом, — погладила я его по руке. — Нам пора.

* * *

В ресторане мы разместились в отдалённой от общей массы беседке, рядом журчал ручей, переливалась негромкая музыка со звуками природы. Марк и Энди были разодеты не хуже нашего.

— Наши родители постарались с именами. Это ж надо было назвать сына Марком, а дочку Адриана, — весело щебетала Энди.

— Чудесные имена, — я встала на защиту их родителей. — Согласись Энди, они имели право назвать вас так, как им захочется?

— Тем более что ты, своё имя изменила, — поддержал меня Марк.

— Спелись, — закатила глаза Энди. — Гоша, хотя бы ты на моей стороне?

— На твоей. У меня с именем тоже сплошная неразбериха, — мы все дружно рассмеялись.

— Извините, я скоро вернусь, — мне нужно было помыть руки и поправить макияж.

— Кто что будет заказывать? — спросил Марк, когда я вернулась.

— Привет, подруга, тебя не узнать, — раздался голос в нашей беседке, когда я присаживалась возле Гоши.

— Алиса, что ты здесь делаешь? — спросил Гоша, положив свою руку на мою руку.

— О, и ты тут. Я ужинаю с бойфрендом, но увидела Риту и решила поздороваться, — я сидела с каменным лицом, Марк с Энди, сидели напротив, удивлённо наблюдали за этой сценой.

— Алиса, тебе лучше уйти, — настаивал Гоша.

— Смотрю, подруга, ты недолго горевала по Саше, нашла ему замену, а строила из себя святую мученицу, — цепляла меня Алиса, испытывая моё терпение. — Может, ты меня представишь красавчику, я проверю его на стойкость к моим чарам? — это была последняя капля.

— Из-за тебя сука умер мой ребёнок, — я вскочила на ноги, вырвала руку из Гошиной руки и схватила Алису этой рукой за горло. — Если ты ещё хоть раз попадёшься мне на глаза, я сотру тебя в порошок, — Гоша с Марком вскочили на ноги, чтобы разнять нас.

— Отпусти меня, — прохрипела Алиса, обмякнув от моего напора.

— Риточка, пожалуйста, отпусти её, — Гоша обнял меня за плечи. — Она этого не стоит.

— Ты меня поняла? — я железной хваткой держала её за горло.

— Да, — кивнула она головой.

— Убирайся, — я отпустила её горло.

— Дыши, — Гоша прошептал мне в ухо, когда Алиса выскочила из нашей беседки. — Дыши, — я действительно перестала дышать, слёзы покатились по щекам.

— Какой цинизм, она мимоходом из-за похоти разрушила мою жизнь, — я высвободилась из объятий Гоши. — Извините меня за испорченный вечер. Вы ужинайте, я поеду домой, у меня пропал аппетит.

— Я тебя отвезу, — сказал Гоша.

— Нет, я вызову такси, — положила я руку на Гошину руку. — Проведите хорошо время.

— Я отвезу, и это не обсуждается, — безапелляционно заявил Марк.

* * *

Энди и Гоша остались в ресторане, мы с Марком направились к его машине.

— Давай покатаемся по городу, — предложил Марк.

— Давай напьёмся в каком-нибудь укромном месте, — предложила я.

* * *

Укромным местом оказалась съемная квартира Марка, но напиться нам так и не удалось.

В прихожей я прислонилась к стене, слёзы катились градом. Марк подошёл вплотную ко мне, двумя руками взял моё лицо и начал подушечками больших пальцев стирать, катившиеся слезинки. Я от неожиданности затаила дыхание, сосредоточившись не на своей обиде, а на том, что происходит в данную конкретную секунду.

— Я тебя люблю, — выпалил он. — Полюбил с первого взгляда ещё на конференции. Я никому не позволю тебя обижать, — Марк начал целовать мои щёки, глаза, губы. — Позволь мне любить тебя.

Я позволила, сегодня мне очень хотелось, чтобы меня любили и только меня. Марк снял с моих ног босоножки, подхватил меня на руки и отнёс в спальню.

В спальне, при свете вечернего заката, мы занимались любовью, то медленно и нежно, то неистово и страстно. А самое главное долго, очень долго, полностью отдаваясь друг другу. Изнеможённые, мы лежали в обнимку, наблюдая, как за окном садится солнце, разливаясь по небу розовым светом.

— Спасибо тебе, это было прекрасно, — я водила пальцем по его коже на груди, чувствуя, как всё его естество откликается на мои прикосновения. — Этот способ забыть обо всём мне нравиться больше, чем накачать себя алкоголем, — улыбнулась я.

— Мне тоже, — искренне сказал Марк. — Теперь я понимаю, что значит заниматься любовью с женщиной, которую любишь. Раньше со мной такого не было, — мне нечего было ему ответить, моя рана в сердце ещё не затянулась, на разговорах о любви стояло табу.

— Я страшно хочу есть, — мы сменили тему.

— Это предложение? — Марк выпустил меня из объятий, подмял под себя и жадно стал целовать. — Мм-м, какой десерт, — он сомкнул губы на моем соске, покусывая и посасывая его, доводя меня этим до экстаза.

* * *

— У нас с Энди в холодильнике шаром покати, — провёл Марк инспекцию холодильника. — Могу предложить бутерброды с колбасой и сыром, чай и себя на закуску. Что будешь?

— Я бы очень хотела перейти сразу к закуске… — я сделала вид, что задумалась. — Но мой желудок со мной не согласен.

— Решено, для начала чай с бутербродами, а то ты ещё не доживешь до подачи закуски, упадёшь в голодный обморок, — он наклонился поцеловать меня, но вместо этого не больно укусил за нижнюю губу.

Марк заваривал чай, я нарезала бутерброды, мы дурачились, толкая друг друга, стоя спиной к двери и не заметили, как на кухню зашли Гоша с Энди.

— Кхе-кхе, — покашлял для приличия Гоша. — Надеюсь, мы вам не помешали? — мы с Марком резко развернулись, у меня чуть тарелка из рук не выпала.

— Нисколько, мы решили перекусить. Будете с нами? — невозмутимо ответил Марк, ставя чайничек с заваренным чаем на стол.

— Нет, мы наелись в ресторане, — прыская от смеха, сказала Энди.

Я чувствовала себя неловко. Марк был в одних шортах, я в его футболке. Гошка светился, как кот, которому дали целую миску сметаны. А Энди всё время хихикала.

Мы с Марком ели бутерброды так, как будто эта самая вкусная еда на земле. Энди с Гошей есть отказались, но чай с нами выпили.

— Рита, ты остаёшься здесь или поедешь со мной домой? — с подковыркой спросил Гоша.

— Поеду домой, завтра на работу, — я посмотрела на Марка, но его лицо не выражало никаких эмоций. — Сейчас я переоденусь, и поедем, — сказала я Гоше, направляясь в спальню.

— Решила от меня сбежать? — Марк обнял меня сзади, в то время, пока я искала платье в спальне.

— Думаю, нам надо немного остыть, — я вырвалась из его объятий, сняла футболку и кинула в него.

— Ты действительно считаешь, что твой вид без футболки в одних трусиках, помогает мне остыть? — он сделал шаг вперёд, я сделала шаг назад, но, не заметив кровать, рухнула на неё навзничь. — Вот ты и попалась, — Марк в один миг оказался возле меня.

— Марк Александрович, Вы меня смущаете своим томным взглядом, — я протянула руки, чтобы он помог мне встать. — Но мне, правда, надо идти, — он аккуратно поставил меня на ноги и крепко обнял.

— С одним условием, — он прикоснулся к моим губам.

— Каким? — я ответила на его прикосновение напористым поцелуем.

— Завтра мы идём на настоящее свидание, — ответил Марк.

— Договорились, если конечно шеф не загрузит меня сверхурочной работой, — лукаво улыбнулась я.

— Пускай только попробует, — Марк попытался это строго сказать, но у него ничего не получилось, и он рассмеялся.

* * *

Гоша ждал меня в машине, на его лице читались тысячи вопросов, а это значит, будет допрос с пристрастием.

— Сказать, что я удивлён, это ничего не сказать, — Гоша завёл машину, когда я села в неё.

— Ты меня осуждаешь?

— Конечно, нет. Мне больше нравиться, когда ты улыбаешься, чем когда ты рыдаешь, — мы выехали со двора.

— Мне хорошо, просто хорошо и спокойно, со мной такого давно не было и я хочу, чтобы это ощущение осталось навсегда, — только наши желания не всегда сбываются, подумала я про себя.

— Марк смотрит на тебя, как влюблённый мальчишка, не думаю, что он хочет сделать тебе больно или каким-то образом обидеть тебя.

— Он признался мне в любви, а я промолчала. Что я могу ему сказать, если всё произошло так быстро?

— Не надо ничего говорить. Воспользуйся советом, который ты мне дала сегодня: «расслабься, пускай всё идёт своим чередом».

— Какая я всё-таки мудрая, — мы рассмеялись.

— Ты представляешь, как всколыхнётся наше болотце, когда все узнают о ваших отношениях?

— Надеюсь, они не узнают, — я представила, как розарий перемоет нам все кости. — А если узнают, то я буду коварной соблазнительницей, позарившейся на состояние беззащитного генерального директора, которого надо во что бы то ни стало спасти из моих цепких когтей, — Гошка расхохотался.

— В точку. У меня перед глазами стоит вся эта картина: розарий, девчонки одна другой краше, одетые в свои лучшие платья всех цветов радуги, наперебой соблазняют Марка.

— Гоша, хватит, у меня уже слёзы на глазах выступили от смеха, — толкнула я его в плечо.

— В нашем болотце ничего не утаишь, — резюмировал Гоша, выходя из машины, мы уже приехали домой.

* * *

Следующие две недели прошли в романтическом тумане. С понедельника по пятницу первой недели каждое утро приходил курьер в одно и то же время с охапкой роз и маленькой записочкой. В понедельник были коралловые розы и записка: «Я…»; во вторник — белые и записка: «тебя…»; в среду — розовые и записка: «очень…»; в четверг — жёлтые и записка: «сильно…»; в пятницу — красные и записка: «ЛЮБЛЮ!!! Твой М.». Люсе пришлось позаимствовать в других отделах вазы для цветов, так как все они остались радовать меня на работе, домой к Гоше я приезжала только для того, чтобы переодеться.

На работе поползли слухи о моём новом богатом любовнике, все шушукались, гадая кто это. Но в конце недели нас с Марком застукала Зоя, когда мы целовались в конференц-зале, и тем для обсуждения значительно добавилось.

Каждый вечер первой недели у нас были, как выразился Марк, настоящие свидания. Мы ужинали каждый вечер в различных ресторанах, гуляли по ночным улицам Харькова, занимались любовью и очень много разговаривали.

Говорили обо всём, о своих семьях, друзьях, прошлых отношениях, путешествиях. Марк побывал во многих странах мира, видел различные шедевры архитектуры, я же смогла похвастаться скромным списком достопримечательностей, увиденных заграницей.

Марк всё время живёт на съёмных квартирах, мечтая о своём собственном доме. Но дом он хочет построить с любимым человеком, чтобы в нём было комфортно всем его домочадцем. Я тоже всегда мечтала о семье и доме, правда, в последнее время уже отчаялась об это мечтать.

Каждый раз, когда Марк мне что-то рассказывал, я смотрела на него и понимала, что мне очень легко с этим человеком. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя любимой, окружил заботой, чтобы я чувствовала себя слабой, в хорошем понимании этого слова, женщиной.

Выходные мы провели вдвоем на Старом Салтове, сняли деревянный домик со всеми удобствами и два дня практически из него не выходили, спали, ели и занимались любовью.

Вторая неделя была не менее романтичной и насыщенной, чем первая. Мы ходили в кино, театр, на выставку современных украинских художников, в органный зал.

Вечером в пятницу Марк привёз меня в гостиницу в центре Харькова. Номер люкс, заказанный Марком, был великолепен с огромной кроватью и террасой, с видом на историческую часть города, на которой уже был сервирован шикарный стол.

— Бокал шампанского, — предложил Марк, пока мы ждали ужин.

— С удовольствием, но сначала давай потанцуем, — я включила музыкальный центр, певица пела грустную медленную песню на испанском языке.

— Ты знаешь, о чём эта песня? — спросил Марк, двигаясь со мной в такт мелодии.

— Эта песня о цыганке, которая просила у луны сына и луна подарила ей его, но у мальчика были светлые волосы и голубые глаза, поэтому муж цыганки убил её из-за ревности, — мне так грустно стало при упоминании о детях.

— Прости меня, я не хотел бередить твою рану, — голос Марка был полон раскаяния.

— Не будем об этом, — я попыталась переменить тему.

— Я хочу, чтобы ты знала, что мне можно доверять. Я буду всегда честен с тобой, мне самому это нужно. За то время пока я строил свой бизнес, в моей жизни встречались и предатели, и лгуны, и подлые люди. Я устал от этого, — мы уже не танцевали, а стояли посреди комнаты и смотрели друг другу в глаза.

— Последние две недели моя жизнь как в тумане, в данный момент на мне розовые очки и я счастлива, находится в них, но в глубине души меня гложет неуверенность, страх, боязнь открыться, — я отвела глаза.

— Я сделаю всё, чтобы ты верила мне, — Марк взял меня за подбородок и нежно поцеловал в губы, но наш поцелуй был прерван официантом, принесшим ужин.

* * *

Вечер был прекрасным: на ужин мы ели морепродукты под изумительным соусом, овощи гриль, нежный и лёгкий творожный десерт; пили охлаждённое шампанское; танцевали; наслаждались звёздным небом на террасе номера; обнимались и целовались, целовались и обнимались весь вечер.

* * *

Утром меня разбудил смешанный аромат свежезаваренного кофе и ещё чего-то, а чего именно я не смогла распознать, пока не открыла глаза. Аромат принадлежал чайным розам, которые лежали на подушке Марка. Его самого видно не было, но на краю кровати лежал белый махровый халат, заботливо оставленный Марком.

Приняв душ и умывшись, я направилась на террасу, где нашла Марка, сидящего в кресле в таком же белом махровом халате, что и у меня, и разговаривающего по телефону.

— Доброе утро, — сказал он одними губами и притянул меня к себе на колени. — Хорошо, завтра в 10:00 встречаемся в моём офисе, — это уже он сказал своему собеседнику на том конце провода.

— Ты уезжаешь? — почему-то мне не понравилась эта новость.

— Да, мне придётся уехать сегодня, завтра у меня переговоры, — он нежно поцеловал меня в губы. — Ты такая красивая, — Марк сгрёб меня в охапку и крепко обнял. — У меня для тебя сюрприз, вон там под крышкой на подносе, — он махнул головой в сторону стола.

— Ещё сюрприз? Ты меня балуешь. Спасибо тебе за розы и заботу, — я поцеловала его в нос.

— Я хочу заботиться о тебе всю жизнь, посмотри мой сюрприз, — я открыла крышку, а там, на подносе лежала маленькая бархатная коробочка. — Ну же смелей, — подбодрил меня Марк, когда я взяла коробочку.

— Вау, — это всё, что я могла сказать, увидев кольцо из белого золота с большим бриллиантом, когда открыла коробочку.

— Риточка, я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей женой, — он взял кольцо и одел мне его на безымянный палец.

— Но почему так скоро? — выпалила я. — Я ещё не определилась со своими чувствами, — я тщательно подбирала каждое слово, чтобы не испортить данный момент, но мне необходимо было всё хорошо обдумать.

— Я знаю и не давлю на тебя, у тебя будет целый месяц подумать над моим предложением, — он успокаивающе гладил меня по спине.

— Почему месяц? Мы не увидимся целый месяц? — на меня, как будто, вылили ковш ледяной воды.

— У меня будет несколько зарубежных командировок, поэтому в страну я вернусь только в конце августа. Я предлагаю этот месяц не общаться, ни по телефону, ни в скайпе, ни по электронке. Ты всё хорошо взвесишь и примешь окончательное решение.

— Но как же это…, — у меня был шок.

— Я приеду через месяц в Харьков, если у тебя на руке всё ещё будет одето кольцо, значит ты моя жена, если же нет, значит не судьба, — он сказал это таким спокойным голосом, что мне стало не по себе.

— Я буду по тебе скучать, — я опустила голову ему на грудь, чтобы он не видел моих слёз.

— А я без тебя умру, — Марк поцеловал меня в макушку.

Август 2015 г.

— Любимый, прости меня, что я тебя забросила, — мы почти месяц с Гошей не разговаривали по душам, то меня днями и ночами не было дома, то его. — Я так понимаю, мне пора съезжать, — устроилась я удобнее на диване, разговор будет долгим.

— Тебе не надо съезжать, — усмехнулся Гоша, протягивая мне бокал вина.

— Я думала у вас с Энди всё серьёзно, вы захотите жить вместе, — осторожно ступаю на чужую территорию.

— Рита, я боюсь, — устроился он напротив меня в кресле.

— Ты боишься любить её или потерять её? — спросила я, точно зная природу его страха.

— Я боюсь, что она умрёт, как Маша, — Гоша закрыл глаза, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. — Маша, Маша! Маленькая, хрупкая и нежная, но со стальным стержнем внутри. За месяц лейкоз высосал из неё жизнь, но не отнял её жизнерадостности. Я почти не помню, какая она была во время болезни, я помню её такой, какая она осталась на наших совместных фотографиях.

— Любимый, Маша сгорела, как свечка от тяжёлой болезни, не оставившей ей не единого шанса. Это её судьба и только её.

— Маша была моей первой настоящей любовью, её смерть на долгое время убила и меня.

— Любимый, это было одиннадцать лет назад. Маша научила тебя любить, радоваться жизни, не отчаиваться, даже в безвыходных ситуациях. Если бы в твоей жизни не было Маши ещё не известно, каким бы человеком ты стал, и как сложилась бы твоя жизнь.

— Любимая, ты тоже очень сильно повлияла на мою жизнь, — Гоша подлил нам ещё вина, поцеловав меня в лоб.

— Как и ты на мою, — погладила я его по руке, и он вернулся в своё кресло. — Ты любишь Энди?

— Очень и она меня любит, я это чувствую. Ты была права, назвав её Ангелом. Мне иногда кажется, что она дана мне небом за долгую и верную любовь к Маше. Но потом страх парализует все мои мысли и все мои чувства и я готов отказаться от Энди, причиняя себе этим невыносимую боль.

— Тогда поздно бояться. Теперь, чтобы с ней не случилось, для тебя это будет тяжёлым ударом. Но с Ангелом ничего не случиться, она сделает тебя счастливым. Откажись от своего страха.

— Ты так думаешь? — Гоша вздохнул с облегчением, страх, который его мучил, отпускал его разум.

— Я сама недавно поняла, что напрасно страдаю, не доверяя Марку. Две недели без него заставили меня понять, что он мне жизненно необходим, как воздух. Только сейчас я поняла, что Саню никогда не любила, мне просто было с ним комфортно, а Марк моё всё.

— Когда он вернётся?

— Точно не знаю, не общаться месяц — это было его условие, мне остаётся только ждать.

— Ты согласишься быть его женой?

— Я уже его жена, — я посмотрела на кольцо на безымянном пальце. — Мы с тобой запуганы другими людьми и жизненными обстоятельствами. До тех пор, пока мы боимся, нас не отпускает прошлое и не дает нам быть счастливыми.

— Надо жить сегодняшним днём?

— Надо быть счастливым каждый день.

— За это стоит выпить, — Гоша наполнил наши бокалы, мы чокнулись и выпили до дна.

— Любимый, всё будет хорошо.

— Ты поможешь мне выбрать кольцо для Энди?

— Конечно. Когда она возвращается из Будапешта.

— В среду.

— У нас уйма времени.

* * *

Следующие две недели тянулись ещё медленнее. Работа, а также стремительно развивающиеся отношения Гоши и Энди делали мою жизнь менее тоскливой.

Но находясь в одиночестве, мои мысли неизменно возвращались к воспоминаниям о Марке.

Его глаза, безжалостные своей ледяной сталью для недругов и обволакивающие тёплым серым туманом для меня.

Его шрам, как оказалось, появившийся в результате мальчишеского озорства при падении с дерева, но для меня, делающего его лицо ещё прекраснее. Я с улыбкой вспоминала, как Марк хохотал со слезами на глазах от прозвища, которым я его наградила. Если бы он в начале нашего знакомства не доставал меня своим надменным видом, был бы «Принцем» или «Красавчиком», а так — «Пират».

Его забота, от которой я почувствовала себя любимой и желанной женщиной.

* * *

Марк предложил месяц не общаться, но мне очень захотелось написать и отправить ему электронное любовное письмо, монолог о своих чувствах.

Кому: Марк

От кого: Рита

Тема: Крик души…

«Привет Марк!

Я нарушаю нашу договорённость не общаться, но это моё признание тебе, которое не может больше хранится в моей душе…

Не знаю, как так получилось, однако, после твоего отъезда, все мои мысли принадлежат тебе. Только тебе.

Закрываю глаза, вижу твое лицо, такое родное и красивое, открываю глаза, а тебя рядом нет.

Засыпаю, вижу тебя, бегущего ко мне на встречу, подбегаю, хочу обнять, но ты всё время растворяешься.

На улице всматриваюсь в мужчин, ища тебя взглядом, но это не ты.

На работе жду, когда ты меня вызовешь к себе в кабинет, но телефон предательски молчит.

Я очень тоскую по тебе, по тому времени, которое мы проводили вместе.

Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ!!!

Я точно это знаю. Такую сильную любовь к мужчине я испытываю впервые. Спасибо судьбе за то, что послала мне тебя и подарила возможность испытать столь сильное чувство.

Возвращайся, жду.

Женщина, влюблённая в тебя.

P.S. Кольцо всё ещё на моём безымянном пальце, поэтому ты, как честный человек просто обязан на мне жениться.»

* * *

— Доброе утро любимая, — Гоша вернулся от Энди, застав меня на кухне за завтраком.

— Привет, кофе будешь?

— Да, через пять минут, — Гоша скрылся в ванной, а я включила кофеварку.

— У тебя всё хорошо? — крикнула я, не рассчитывая на ответ.

— У меня всё прекрасно, — ответил Гоша, выходя из ванной. — Я самый счастливый мужчина на земле, — заурчала кофеварка, наливая кофе.

— Я за вас очень рада. О Марке ничего не слышно? — в моём голосе, как и в моей душе, теплилась надежда.

— Прости любимая, он Энди не звонит и не пишет также как и тебе, — в Гошином голосе было столько сожаления. — Жди.

— Жду, — в этот момент у Гоши зазвонил телефон и по его счастливому выражению лица, я поняла, что это Энди.

— Ангел мой, уже соскучилась? — улыбаясь, спросил Гоша, но по мере того, как Энди что-то говорила Гоше, его улыбка сменилась беспокойством. — Я всё понял, мы скоро будем, держись, — отключив телефон, Гоша с таким отчаянием посмотрел на меня, что у меня сердце ушло в пятки.

— Что случилось, что с Энди? — мой голос дрожал.

— Марк по дороге из харьковского аэропорта попал в аварию, — Гоша обнял меня сзади. — Крепись любимая, его и водителя такси отвезли в неотложку, — он ещё крепче обнял меня.

— Он… жив? — мои слова звенели у меня в ушах эхом.

— Ему делают операцию. Нам надо ехать в больницу.

— Чего мы ждём, едим срочно, — я схватила сумку, Гоша захлопнул двери, и мы выбежали на улицу.

* * *

Когда мы приехали в приёмное отделение, Энди уже была там.

— Ангел мой, — Энди бросилась в объятия Гоши. — Ты узнала, что с Марком? — Энди всхлипнула.

— Он в операционной, у него повреждены внутренние органы, сотрясение мозга, множество ушибов, переломов нет. Удар пришёлся на его сторону.

— НЕТ, — прохрипела я, сползая по стене на пол.

— Риточка, крепись, он выкарабкается, — Гоша подхватил меня и посадил на лавку.

— Вы родственники пострадавшего в ДТП? — как в тумане услышала я мужской голос.

— Мы, — за всех ответил Гоша.

— Пациент потерял много крови, у него четвёртая отрицательная, нашего запаса не хватает. У кого-то из родных есть эта группа крови?

— У меня четвёртая отрицательная, я могу быть донором, — вызвался Гоша.

— Пойдёмте со мной.

— Девочки мои любимые побудьте здесь, а я пойду с доктором, — Гошка испарился за стеклянными дверьми.

— У Марка всё будет хорошо, — Энди очень крепко обняла меня. — У него теперь есть ты, он тебя искал всю свою жизнь, так что ему есть ради чего жить.

— За что судьба забирает у меня всех кто мне дорог? — моё сердце разрывалось от боли.

— Это последнее испытание перед вашей долгой счастливой жизнью, — горе накрыло меня, я разрыдалась.

— Операция прошла успешно, но пациент пока не пришел в себя, до утра пробудет в реанимации, — сообщил нам доктор после двух часов ожидания. — С вашим другом донором тоже всё в порядке, полежит полчаса, и можно будет забрать его домой.

— Доктор, я могу увидеть Марка? — всхлипнула я.

— В реанимацию посторонним вход воспрещен, — строго посмотрел на меня доктор.

— Я от сюда никуда не уйду до тех пор, пока Марк не придёт в себя, — угрожающе сказала я.

— Пожалуйста, пустите её, если она с ним поговорит мой брат быстрее придёт в себя. Ну, пожалуйста, иначе у Вас появиться ещё один пациент, — Энди, пыталась разжалобить доктора, и у неё это получилось, доктор сдался.

— Ладно, учитывая помощь вашего друга, я разрешу Вам пройти в реанимацию, — видно было, что операция сильно вымотала доктора, у него не было сил нам сопротивляться.

* * *

— Марк, — тихо позвала я его.

На больничной койке лежал мой любимый мужчина, неподвижный, бледный, всё тело покрыто ссадинами и царапинами, но какой он всё-таки красивый. На животе белая перевязочная ткань, закрывающая след от операции, из руки торчит капельница, на груди датчики от аппарата, который постоянно пищит. На лице к его шраму добавились кровоподтёки, на носу и губах виднелись порезы.

Сев на стуле возле него, меня охватило какое-то оцепенение. Что мне надо сделать, чтобы он ожил, улыбнулся, сказал, как сильно меня любит? Что? Слезинка скатилась у меня по щеке.

— Милый, я верю, что ты меня слышишь, — у меня в горле пересохло. — Пока тебя не было, я всё поняла о тебе и о себе. Я так сильно боялась опять довериться кому-то, что не ответила сразу на твоё предложение, но я очень хочу быть твоей женой. Я хочу, чтобы у нас был дом, дети, собака и чтобы на рождество все наши родные собирались у нас дома, — я аккуратно накрыла своей рукой его руку, её тепло поглотило всё мое естество.

Энди прислала смс о том, что она забрала Гошу домой и спрашивала как дела у Марка.

— Энди и Гоша волнуются о тебе. Ты, наверное, ещё не знаешь, Гоша сделал Энди предложение, она согласилась. Они ждали твоего возвращения, чтобы сообщить о своих планах. Гошка хочет попросить официального разрешения у тебя и твоих родителей жениться на Энди, — я непроизвольно улыбнулась, вспомнив серьёзное выражение лица Гоши, когда он это говорил.

Зашла медсестра, проверила мониторы, капельницу и быстро вышла.

— У вас с Гошкой оказалась одна группа крови, поэтому теперь в тебе течёт его кровь и вы с ним как единокровные братья, а скоро ещё и породнитесь, — я задумалась на мгновение. — Спасибо тебе за то, что ты меня никогда к нему не ревновал. Ты единственный, кто не усматривал в нашей дружбе двойного значения, скрытых двусмысленностей. Спасибо тебе за то, что не ставил меня перед выбором ты или он. Для меня это очень важно, он мой единственный настоящий верный друг.

Мне показалось, что Марка рука шевельнулась. Но подняв свою руку, поняла, что показалось. Его рука лежит в том же положение, что и раньше, так же как и всё его тело.

— Я по тебе скучала, ждала каждый день, — я наклонилась и поцеловала его руку. — Я люблю тебя! — прошептала я, не поднимая головы.

Монитор взбесился, пищал, мигал без умолку. Я подняла голову и увидела открытые серые глаза Марка.

— Я тоже тебя люблю! — прохрипел Марк, пересохшими губами.

— Ох, Марк, — я впилась в его губы, забыв о порезах.

— Ай, милая тише, — лицо Марка от боли исказилось. — У нас теперь уйма времени насладится друг другом.

— Прости, прости милый. Я так тебя люблю. Я думала, что умру, пока ехала в больницу.

— Я люблю тебя больше! — улыбнулся Марк.

— Выздоровеешь, проверим, кто кого больше любит!!!!!!!!!

Эпилог

— Маргаритка, тужься. Ещё, ещё, — голос Ольги Фёдоровны звучал строго.

— Я больше не могу, — простонала я.

— Давай милая, я с тобой, — на лбу у Марка выступила испарина, он пятый час держит меня за руку, подбадривая.

— Ну же головка уже показалась, ещё разок, — прикрикнула Ольга.

— А-а, — мы с ребёнком закричали в унисон.

— Первый мальчик, — Ольга Федоровна положила его мне на живот.

— Мальчик, — торжествующе закричал Марк.

— Ой, — новая схватка.

— Маргаритка, давай нам девочку, — распорядилась Ольга, а медсестра забрала мальчика, чтобы произвести замеры и взвесить.

— Милая дыши, вдох-выдох, — Марк, скривился от боли, которую я причинила ему, сжав его руку, но даже не пискнул.

— А вот и девочка, — Ольга Фёдоровна показала нам с Марком малышку.

— Спасибо тебе милая они прекрасны.

— И тебе спасибо папочка, — в данный момент самая моя заветная мечта осуществилась.

Я счастливая женщина, жена, а теперь вдвойне счастливая мать. Надо верить и ждать, только судьба знает, где ваше счастье и когда оно появиться в вашей жизни…

КОНЕЦ!

12 июня 2015 г.

Content

Янина Пилипенко
Еще один шанс любить

Март 2015 г.

Апрель 2015 г.

Май 2015 г.

Июнь 2015 г.

Июль 2015 г.

Август 2015 г.