Андрей Усачев

Бова-королевич

Первая глава

У короля Видона родился Бова. Королева Милитриса ненавидит Видона и посылает слугу к его заклятому врагу – королю Дадону. Дадон с войском подстерегает отца Бовы на охоте и убивает… Такое хотя и редко случается, но иногда бывает.

В некотором царстве, в некотором государстве, в стольном городе Антон жил-был славный король Видон. Король Видон был славен делами: украсил он город храмами с золотыми куполами: маковками да луковками.

И летел с колоколен малиновый звон:

Дин-дон, дин-дон, дин-дон, дин-дон…

Да здравствует православный король Видон!

И вот прокурлыкали в облаках журавли, или напела синица, что пора бы нашему королю жениться.

Услышал Видон, что в соседнем Демьян-граде, у соседнего короля есть дочь, прекрасная королевна Милитриса. Личико – краше пасхального яичика, фигурка круглая да точеная, прямо как яблочко наливное золоченое.

Призвал Видон верного слугу Ричарда и говорит:

– Верный мой Ричард! Поезжай как сват

К нашему соседу в Демьян-град.

Хочу я жениться на дочери его Милитрисе…

Взял слуга Ричард грамоту и отправился в путь. Явился к соседнему королю с поклоном: – Послан я славным королем Видоном…

Прочитал король грамоту и говорит дочери:

– Любезная дочь моя, Милитриса! Приехал от короля Видона посол сватать тебя!

Упала Милитриса перед отцом на колени:

– Смилуйся, батюшка-отец!

Не хочу я с Видоном идти под венец.

Не отдавай меня замуж за Видона,

А отдай меня за короля Дадона,

Что сватал меня в прежние года,

Да я была мала тогда!

– Ты и сейчас мала да глупа, – говорит ей отец. – У короля Видона – войска полмиллиона. Если рассердится и пойдет войной – станешь ты пленницей, а не женой!

И отдал он дочь свою замуж за Видона. А через год родился у них сын – Бова-королевич.

Красоты был Бова необыкновенной:

Зубы как жемчуг бесценный,

Глаза словно два изумруда –

В общем, не мальчик, а чудо:

Если Бова улыбнется –

Сияет как малое солнце,

А если Бова расстроится –

И солнце с луною скроются…

Светился он ярче лампочки –

На радость счастливому папочке!

Но королева Милитриса не любила сына. Ходила по дворцу с улыбкой позолоченной: наливное яблочко, да яблочко с червоточиной.

Задумала она злодеяние – написала королю Дадону тайное послание:

«Великий король Дадон!

Приезжай под город Антон,

Убей короля Видона,

И возьми меня в жены!»

Вызвала королева верного Ричарда:

– Доставь мое послание королю Дадону

И тайно проведи его с войском ко граду Антону.

Пусть ждет моего сигнала на заповедном лугу…

А если ослушаешься, я тебя оболгу –

И казнят тебя смертью лютою!

Не посмел ее ослушаться «верный» слуга: был король ему дорог, но и жизнь дорога! И отправился он к королю Дадону.

Прочитал Дадон грамоту и закипел от гнева:

– Что это надумала твоя королева?

Пять лет с королем Видоном живет,

У них Бова-королевич растет –

Нет ли тут какого подвоха?

Говори, а не то будет плохо…

– Великий король Дадон! – отвечает Ричард. – Прикажи меня бросить в темницу сырую. Если обманул – лютой смертью умру я!

Возрадовался Дадон черной душою: королевство у него так себе, небольшое. А тут ему предлагают жениться, да в два раза еще увеличить границы!

Говорит он Ричарду:

– Понравилась мне, слуга, твоя речь.

Обманешь: мой меч – голова твоя с плеч!

А если сбудутся твои слова –

В боярской шапке будет твоя голова!

Собрал он могучее войско и двинулся ко граду-Антону. Спряталось войско Дадона в стогах, что стояли за городом в королевских лугах.

Увидела это Милитриса с высокой башни и пошла к мужу строить женские козни и шашни. Накрасила свое личико как пасхальное яичико, и говорит королю Видону нежным голосом:

– Государь мой, милый Видон!

Приснился мне ночью сон,

Что рожу я второго ребенка,

Если съем мяса дикого поросенка,

Убитого тобой в королевских лугах… Ах!

Была Милитриса прекрасная актриса. Видон таких ласковых слов от жены не слышал ни разу:

– Не будет тебе ни в чем, дорогая, отказу!

Поехал он на охоту в заповедные луга. А там его поджидало войско Дадона. И не стало славного короля Видона.

И поплыл над городом траурный звон:

Дин-дон, дин-дон, дин-дон…

Злодейски убит король Видон!

Вторая глава

Из города убегает Бова. Мальчика хватает погоня. Дадону снится страшный сон. Требует казнить ребенка Дадон. Милитриса замышляет отравить Бову в темнице. Но мальчик спасается благодаря отважной девице.

Подъехал король Дадон к городским воротам – встретила его Милитриса с великим почетом. Целовала руки и одежду Дадону, и даже его лошади попону. Потом – на виду у всех – повела во дворец для разных утех.

В это время рыцари Дадона – маркизы, графы и бароны – облепили золотые купола как вороны, сорвали с них золото и запретили бить в колокола. И повисла над городом Антоном мгла.

А маленький Бова-королевич испугался чужих людей и спрятался в конюшне. Нашел Бову дядька его Симбалда и говорит:

– Королевич! Беда!

Твоя мать Милитриса вместе с Дадоном

Убили отца и завладели троном.

Скоро и твоего пожелают конца,

Чтоб ты не смог отомстить за отца,

Бежим, государь, в город Сумин,

Которым меня твой батюшка пожаловал!

Был Симбалда у Бовы вроде няньки: кормил, одевал, мыл его в баньке. Ходил с ним в церковь, в войну с ним играл и нос шитым золотом платочком вытирал.

Оседлал Симбалда двух быстрых коней, посадил Бову в седло, и поскакали они в город Сумин. Но нашлись изменники-горожане: доложили, что дядька с Бовой убежали.

Велел Дадон погоню трубить:

– Бову поймать, а Симбалду убить.

Увидел Симбалда, что их догоняют рыцари – ударил коня плеткой и полетел птицею: доскакал до города Сумина и успел укрыться в нем.

А Бова-королевич был мал –

И с доброго коня на землю упал.

Поймали его, и связали,

И под стражей к королеве Милитрисе отослали.

Подъехал король Дадон с войском к Сумин-граду и устроил ему круговую осаду. Стоит он с осадой почти целый год – а ни штурмом, ни хитростью град не возьмет.

Поливают горожане рыцарей смолой и кипятком: угощайтесь, гости дорогие, медком и чайком!

От подобного угощения у гостей кошмарные ощущения.

Как-то Дадон спал в походном шатре, и приснился Дадону сон на заре: будто Бова-королевич стал взрослым и сердце ему копьем пронзил острым!

В холодном поту проснулся Дадон:

Сон это был или вовсе не сон?!

И сердце болит, и печенка…

Надо казнить ребенка!

Написал Дадон Милитрисе послание, требуя выдать ему Бову-королевича. Но королева послам отказала:

– Я родила Бову,

Я ему и смерть призову!

И приказала посадить Бову-королевича в темницу, и не давать ему ни есть, ни пить. А маленькому Бове есть хочется. Увидел он, что мать идет по двору и закричал:

– Матушка! Я скоро голодной смертью умру!

Отвечала ему Милитриса:

– Ах, Бова-королевич, чадо мое милое.

Совсем от горя про тебя забыла я:

День и ночь по отцу твоему Видону грущу…

Сейчас чем-то вкусным тебя угощу!

Пошла королева на кухню и своими руками замесила тесто. На пшеничной муке, с маком, да с изюмом, да с медом… да со змеиным салом.

Напекла она пирожков навалом: целую корзину или две и послала со служанкой Бове. Пришла девушка в темницу и заплакала:

– Не ешь, Бова-королевич, что тебе мать послала.

В этих пирожках – змеиное сало!

Не поверил ей мальчик, хотел съесть пирожок. Но тут забежала в темницу дворовая собака Дружок и стала к нему ластиться. Бросил Бова ей кусок пирожка – и через миг разорвало Дружка: на мелкие кусочки, изюмные косточки, маковые зернышки.

Увидел это Бова-королевич и заплакал горько: жалко стало мальчонке и себя и своей собачонки.

А девушка накормила его простым хлебом, напоила чистой водой и говорит:

– Не бойся, Бова, ни жажды, ни голода.

Если хочешь живым быть – беги из города!

И выйдя из темницы, дверь не закрыла. Выбрался Бова из темницы, побежал к городской стене, спрыгнул – и отшиб себе ноги.

Искали, но так и не нашли Бову.

А он три дня и три ночи лежал во рву.

И, дожидаясь смертного часу,

Молился Пречистой Богородице и Всемогущему Спасу.

И дал ему Бог силы. Встал мальчик и пошел куда глаза глядят. А глаза глядели на море. Большое и соленое, как детское горе.

Пришел Бова на берег и видит – купеческий корабль отплывает. Закричал он корабельщикам:

– Купцы, возьмите меня с собой!

Буду я вам послушным слугой!

Подивились купцы его красоте – как маяк сияет Бова в темноте. Взяли они мальчика на корабль: накормили, напоили, уложили спать. А сами стали меж собой выяснять, кому он слугой будет?

Чуть до смерти купцы не разодрались: уже за кухонные ножи, да за топоры взялись… Были купцы, прежде чем стать богатыми, обычными разбойниками и пиратами.

А Бова проснулся и говорит:

– Забудьте, уважаемые купцы, о споре –

Буду обоим служить вам в море:

Тому, кто меня первый увидел, – с утра до обеда,

А другому – с обеда до вечера!

На это купцам и сказать нечего:

– Экий, мальчик нам достался золотой:

И умом блещет, и красотой!

Принеси-ка нам водки бочонок,

Да тарелку яблок моченых!

Третья глава

В Армянское царство попадает Бова. Три года он работает на королевской конюшне. Становится Бова еще красивее. В красивого конюха влюбляется Дружнева, дочь короля Зензивея.

Год плыл корабль и приплыл к Армянскому царству. Правил им король Зензивей – кудрявая черная борода до бровей. Внешности чисто армянской, и веры простой христианской.

Послал Зензивей к купцам своих слуг – узнать, что за товары привезли: жемчуг, халву или лук? А посыльные увидели Бовино сияние и даже забыли про королевское задание.

Вернулись слуги назад – только про мальчика и говорят.

Любопытно стало армянскому королю – поехал он сам к кораблю. Увидел король Бову – забыл и про жемчуг, и про халву. Говорит купцам:

– Продайте мне этого мальчонку.

Дам вам золота по бочонку

И разрешу торговать беспошлинно.

А если не продадите –

В царство мое торговать не ходите!

Купцы подумали и продали Бову. Спрашивает король Зензивей у мальчика: – Бова, какого ты роду будешь – королевского или царского?

– Не королевского и не царского, а пономарского и кухарского, – отвечает ему Бова. Не хотел он чтобы о его спасени пошла молва. – Отец мой был простой пономарь, а мать – кухарка!

– Странно, от пономаря с кухаркой,

А такой внешности яркой! –

Почесал в бороде Зензивей. –

Я-то думал: ты – царских кровей.

Ну, раз ты такого худого роду,

Дам тебе на конюшне работу!

И стал Бова работать на царской конюшне. И ел он на конюшне, и спал, и подковы лошадям прибивал. На счастье! И носил из конюшни в цветник навоз – лучшее удобрение для царских роз!

Убирал он за лошадьми три года. Черная это работа, а Бова все краше и краше делается. Выйдет вечером – как заря засветится.

Была у Зензевея дочь, прекрасная Дружнева:

Белые ручки, алые щечки –

Росла как майская роза в горшочке.

И все жемчугами расшивала платочки…

Увидела Дружнева Бову из окна и тотчас в него влюбилась она. А как поближе познакомиться с симпатичным конюхом, не знает.

Приняла королевна обиженный вид, надула губки и отцу говорит:

Полна горница у меня нянек и мамок,

И служанок у меня полон замок,

Да нет за столом ни одного слуги –

С лебедями подавать пироги!

Пусть прислуживает мне тот мальчонка,

За которого ты золота дал два бочонка!

Удивился король Зензивей, пригладил бороду до самых бровей и вызывает к себе конюха:

– Хватит тебе чистить, Бова, лошадей.

Будешь моей дочке подавать лебедей.

Если понравишься – молодец:

Переведу из конюшни тебя во дворец!

Прекрасная Дружнева до утра не спала – от волнения нитку жемчуга порвала, испортила дорогое вышивание: все-таки первое свидание.

Наконец, в королевских покоях появился малолетний конюх. Королевна с места вскочила. А Бова и говорит:

– Прекрасная королевна Дружнева! Не пристало тебе перед слугой стоять!

Закусила Дружнева губку, но промолчала. Начался пир, принес Бова королевне лебедя. Стала Дружнева его разделывать и обронила нож под стол.

Полез Бова нож доставать, а Дружнева нагнулась и давай его под столом целовать: и в губы, и в глаза, и в уши…

А Бова-королевич был еще мал – и в любви ничего не понимал. Подумал: «А не хочет ли она меня съесть?!»

Выбрался из-под стола, красный весь – и говорит:

– Прекрасная Дружнева!

Не обучен я блюда с лебедями носить.

Лучше в поле буду сено косить,

А то лошади у меня не кормлены…

Дружнева с досады еще две нитки жемчуга порвала. Но ничего не сказала.

На другой день поехал Бова сено косить. Накосил стог, да сплел себе из луговых цветов венок. Едет обратно – словно радуга сияет. Увидала его Дружнева – прислугу за ним посылает.

Явился Бова. Королевна говорит:

– Пригож ты, Бова, словно летний день!

Сними венец со своей головы да на мою надень!

– Государыня прекрасная Дружнева! – отвечает Бова. –

Не пристало конюху надевать вам ни венец, ни корону –

Как бы не было вашей чести урону!

Рассердилась Дружнева, порвала весь жемчуг от гнева и весь бисер перед свиньями рассыпала:

– Как смеешь ты, конюх Бова,

Говорить мне такие слова!

Вот пожалуюсь я отцу-батюшке,

С тебя снимут штаны, да и выпорют!

Тут уж и Бова разозлился. Вышел из палаты, так хлопнув дверью, что из стены кирпич вывалился и пробил ему голову. Рана оказалась огромной – в три королевских пальчика. Перевязала ее Дружнева своим платком и отпустила мальчика.

Пришел Бова на конюшню и проспал три дня и три ночи.

Четвертая глава

Рыцарей метелкой разметает Бова. Прибывает с ордой второй жених, но Бова молодой разбивает и их. Победив богатыря Лукопера, конюх спасает двух королей от плена и позора. Маркобрун увидев, что конюх его невесте нравится, старается от своего соперника избавиться.

Пока спал Бова, приехал в Армянское царство король Маркобрун: не сильно красив и не больно юн – лет так пятидесяти-семидесяти. На голове у Маркобруна ни волоска, зато у него огромные войска. Послал он королю Зензивею послание:

«Хочу я жениться на твоей дочке,

Если добром не отдашь, то… (три точки)»

Посмотрел Зензивей на войско с городской стены, почесал бороду и понял, что не устоять перед Маркобруном городу.

Встретил он жениха с почетом и устроил в честь гостя пир.

А Маркобруновы рыцари за городом устроили турнир: гоняют с копьями витязей Зензивея и ржут как лошади. Шум стоит как в базарный день на площади.

Проснулся Бова, услышав ржание, и пошел к Дружневе:

– Государыня Дружнева! Не возьму я в ум:

Все лошади на месте. А под городом шум…

А Дружнева не плачет едва: – Слишком долго ты спишь, Бова! Приехал король Маркобрун меня замуж взять. А его рыцари в поле стали наших как зайцев гонять! Потешаются, значит!

Говорит ей Бова:

– Жаль, государыня Дружнева, нет у меня

Ни острого меча, ни доброго коня…

Улыбнулась Дружнева в ответ:

– Да тебе ведь, Бова, десять лет!

Рано тебе с доблестными рыцарями сражаться –

Не сумеешь ты на добром коне удержаться!

Обиделся Бова обидой детскою, и решил показать удаль молодецкую. Нашел метлу, которой мел двор, оседлал иноходца и выехал на простор. Увидели его Маркобруновы дворяне и стали насмехаться:

– Это что еще за рыцарь с метлой в чисто поле выехал? Или чистое поле мести собирается? Покажи нам свой герб, Рыцарь Метелки!

И набросились на Бову как тамбовские волки.

Тут Бова пустился скакать,

Да своей метелкой махать:

10 тысяч размел в полчаса –

Полетела пыль в небеса!

Увидела Дружнева, что Бова один бьется, испугалась за него и побежала к отцу:

– Король-батюшка, прикажи Бову и дворян Маркобруновых унять. Они такую пылищу подняли, что нечем дышать!

Послали короли в поле посыльных – остановили рыцарей пыльных. Вернулся Бова на конюшню и сразу спать лег. Пять дней и ночей он не просыпался – так «боевой» метлой намахался.

В это время приплыл из Рохленского ханства-орды-султанства хан Салтан Салтанович. С ним – войско громадное и сын – богатырь Лукопер.

Могуч как дуб богатырь Лукопер.

Голова здорова как чугунный котел:

Меж ушами каленая стрела ляжет,

А от плеча до плеча – оглобля.

Остался хан Салтан у кораблей, а Лукопер осадил город и послание королю Зензивею отправил. Простое такое:

«Если не отдашь за меня дочку добром,

Устрою я в царстве Армянском погром:

Город твой по бревну спалю,

А что не спалю – по камушку раскатаю.»

Опечалился Зензивей, прочитав угрозу: не для того он выращивал Дружневу как розу, чтоб отдать ее ханству-орде. Почесал он в своей бороде и говорит Маркобруну:

У тебя сорок тысяч, и у меня двадцать тысяч.

Должны врага мы как следует высечь.

Лучше от огня сгореть, чем от позора.

Неужели мы вместе не одолеем Лукопера?

Велел он в рог трубить, в барабаны бить. Выехали в поле два короля с двуми войсками. А могучий Лукопер с чугунным лицом направил копье тупым концом – и двух королей с одного удара сшиб, как два снопа связал, да к отцу Салтану Салтановичу на пристань отослал. А сам стал войска бить.

Проснулся Бова от шума и ржания конского: «Не мои ли кони ржут – овса ждут?» Смотрит – а лошадей в конюшне нет. Побежал он к Дружневе: – Кто из конюшни лошадей увел? Отчего за городом ржание?

Заплакала прекрасная Дружнева:

– Слишком крепко ты спишь, Бова!

Был один жених, а стало – два!

Рассказала ему обо всем Дружнева. Вздохнул Бова-королевич:

– Жаль, прекрасная королевна, что нет у меня

Ни острого меча, ни богатырского коня.

А без доброго коня и крепкого доспеха

Не будет мне в поединке успеха!

Отвечает ему Дружнева:

– Какой из тебя рыцарь удалый?

Ты ведь Бова – младенец малый.

Рано держать тебе меч-кладенец.

Это не пряник и не леденец!

Рассердился Бова и в гневе говорит прекрасной Дружневе: – А кто будет царство защищать от орды, короля Зензивея выручать из беды?

Поняла Дружнева, что спорить бесполезно с Бовой:

– Есть, говорит, у нас в подвале конь боевой. Да сладить с ним никто не может…

По колено он в землю закопан.

Двенадцатью цепями прикован,

Заперт за двенадцатью дверьми.

Если сможешь – его возьми!

Обрадовался Бова, побежал к королевскому подвалу. А под дворцом уже треск стоит. Конь богатырский не жалеет копыт:

Оборвал двенадцать цепей,

Пробил одиннадцать дверей.

Вот и двенадцатую пробил –

Понял, что час его пробил!

Разбежалась от испуга прислуга. А конь бросился к Бове, обхватил его передними ногами и стал в лицо как человек целовать… То ли признал в нем хозяина, то ли от красоты Бовиной ошалел!

Принесли Бове из оружейной палаты

Меч, копье и богатырские латы.

Надел их Бова, помолился,

И на боевого коня садился.

Встала Дружнева на колени перед Бовой: – Буду за тебя Бога молить, чтоб вернулся живой. Но скажи мне, Бова, правду истинную: чувствует мое сердце девичье, что полюбила я царского сына или королевича…

Смутился Бова и отвечает:

– Никому не говорил. А тебе, Дружнева, скажу…

Мы с тобой происхожденья равного:

Сын я короля Видона славного!

И пока не свершу за отца я мести,

Некогда мне думать ни о любви, ни о чужой невесте!

Выпрямился как у лука тетива, и стрелой через городскую стену полетел Бова.

Увидел Лукопер, что выехал из города рыцарь – и навстречу поскакал. Стали они съезжаться.

Ударили друг друга копьями –

В небе гром прогремел,

Ударили в другой раз –

Тучи на землю посыпались…

В третий раз съехались Лукопер с Бовой,

Засверкал Бова молнией грозовой,

И пробил Лукоперу его чугунный котел,

И мертвым упал богатырь Лукопер!

А Бова начал войско Салтана лупить, грозным сияньем басурманов слепить: кого копьем не достал, конем потоптал… а остатки бросились удирать без оглядки.

Прибежали к хану Салтану и говорят:

– Салтан Салтанович, берегитесь!

Выехал из города сияющий витязь:

Сына вашего Лукопера убил,

Почти 100 000 войска побил.

Если сюда прибудет –

Большая беда нам будет!

Хан Салтан даже шатров не снял, бросился с остатками войска на корабли, и отплыли они из Армянской земли.

Прискакал Бова к пристани, вошел в шатер. А там под лавкой – лежат короли-пленники, связанные как веники. Освободил их Бова, и поехали они обратно.

Короли на радости пир закатили, понятно. Хотел Зензивей за геройский подвиг Бову наградить, а скромный конюх попросил его не будить. Взял недельный отпуск, пошел к себе на конюшню и спал 7 дней и ночей.

А Маркобрун увидел, как Дружнева с Бовы не сводит очей. И понял он правду-истину… Стал почесывать Маркобрун лысину, и решил юного конюха убить, чтобы невесте некого было любить. Позвал Маркобрун своих рыцарей и говорит: – Идите и убейте Бову, пока он спит!

Только вооруженные рыцари на конюшню идти собрались, говорит Маркобруну старый опытный советник, хитрый как лис:

– Ваше Величество, это неверный шаг,

Можем мы так расстроить с Дружневою брак.

Есть у меня другая затея:

Напишем грамоту от имени Зензивея.

И пошлем с ней Бову в Орду…

А они уж там сами предадут его суду!

Понравилась Маркобруну эта идея. Написал он от имени Зензивея хану Салтану грамоту: мол, Бова самовольно его войско побил и сына его Лукопера убил… Пусть наказан будет задира – во имя дружбы и мира!

Через день поехали короли на соколиную охоту. А советник Маркобруна забрался в королевскую спальню, лег в королевскую кровать, укрылся парчовым одеялом. И велит срочно Бову позвать. Говорит ему умирающим голосом:

– Есть, Бова, для тебя важное задание.

Отвези в Рохленскую орду послание:

Нанесена мне в бою тяжелая рана,

А лекарство есть только у хана Салтана!

Опечалился Бова, помрачнел. А если бы был он светел, может быть, королевскую подмену заметил.

Пятая глава

В пустыне встречает Пилигрима Бова. Монах-мошенник оставляет Бову без коня, оружия и денег. Юношу ждет страшная казнь у хана. Зульфия, дочка Салтана, хочет Бову на себе женить, а хан Салтан трижды пытается его казнить. Бова бежит из Орды, попадает на корабль с бывшими пиратами и вновь выпутывается из беды.

Взял Бова грамоту, поклонился и не мешкая в дорогу пустился. Да пожалел гонять коня богатырского и оседлал обычного иноходца.

Ехал Бова девять дней и ночей.

И нигде ему не встретились ни река, ни ручей.

Ни лужи в пустыне, ни пруда.

Лишь холмы как горбы у верблюда.

Вдруг видит: дуб у дороги стоит – а под ним монах: ряса черная, капюшон черный, сидит под дубом как ворон ученый и окрошку ест.

Подъехал к нему Бова и спрашивает: – Добрый день, святой отец! Кто Вы и что делаете в этой пустыне?

Отвечает монах: – Хожу по земле – собираю святыни. Известен я под именем отца Пилигрима. Иду из святого города Рима. Неверующих в веру христианскую обращаю, а грешникам – разные грехи прощаю. Недорого. Если хочешь, могу и тебе грехи отпустить…

Смутился Бова: – Хочу, святой отец… я немного попить.

Не дадите ли и мне окрошки?

Девять дней во рту не было ни капли, ни крошки…

– Садись, – отвечает отец Пилигрим. – Сейчас вместе попьем-поедим! Как в Писании говорится, Бог наш велел с ближними всем делиться!

Налил ему святой паломник окрошки половник, да из дорожного посошка подсыпал сонного порошка.

Обманом занимался ловкий монах. На груди – крест, а сзади – карман для денег. В общем, был монах Пилигрим типичный мошенник.

Выпил Бова сонного зелья и тотчас без сознания свалился на землю. А Пилигрим с него доспехи снял, меч забрал и коня увел. Как говорится: Бог велел с ближними всем делиться!

Проснулся Бова-королевич, а на нем нет ничего. Подумал юноша:

«Наверное, разбойники коня и доспехи украли,

А отца Пилигрима в рабство забрали…

Только как я теперь, голый и безоружный, пойду

В Рохленское ханство-султанство-орду?»

Делать нечего. Помолился Бова Богу и отправился в путь-дорогу.

Вот добрался Бова до Орды.

Посреди пустыни цветут сады.

Гуляют фазаны с павлинами,

Хвосты распуская картинами.

Всюду птицы поют райские,

Да фонтаны бьют бахчисарайские…

И сидит во дворце мраморном хан Салтан в тюрбане траурном. Прочитал Салтан Салтанович грамоту и закричал:

– Эй, слуги мои верные, баши-бузуки храбрые!

Возьмите злодея Бову,

Отведите его к высокому столбу.

Он сына моего Лукопера убил,

И почти сто тысяч войска побил.

Повесьте его немедленно!

Или нет, погодите,

Лучше на кол его посадите,

Или к хищникам бросьте…Нет лучше,

Отрубите сперва ему уши…

В это время Зульфия, дочь Салтана, слушала соловья и любовалась своим отражением у фонтана:

Ресницы у Зульфии бархатные, длинные,

Словно перья павлинные,

Брови изогнуты как два лука…

А в глазах – смертельная скука!

Оглянулась Зульфия на крики отца, увидела Бову – и влюбилась в молодца. Подвела она сурьмой брови, выгнула стан и говорит:

– Государь-батюшка мой, Салтан!

Уже вашего сына и моего брата

Как ни кричи, не вернешь обратно,

Зачем такого славного богатыря казнить –

Лучше уж его на мне женить:

Приведу я его в нашу веру султанскую,

И забудет он веру свою христианскую:

Ханству защитник надежный нужен,

А мне… он станет достойным мужем!

Задумался хан Салтан, поправил свой траурный тюрбан:

– Будь по-твоему, дочь моя!

Попробуй приручить его, Зульфия.

Только помни, сколько волка ни корми –

Он все в лес смотрит… Так и с людьми.

Не отпускай от него ни на шаг охрану!

Поклонилась Зульфия хану Салтану. И повела Бову в свои покои. А руки у юноши связаны. Стала она Бову с белых рук своих поить-кормить, стала нежно ему говорить:

– Бова, забудь свою веру христианскую,

Женись на мне и прими нашу веру султанскую.

И мой батюшка тебя по правую руку посадит,

А не то он тебя на кол посадит.

Или повесит! Или в песок закопает… живым!

И так ласково говорит ему эти слова. Отвечает султанской дочке Бова:

– Лучше мне повешену быть,

Или на кол посажену быть,

Чем православную веру забыть!

Как султанская дочь ни старается – а Бова жениться не собирается. Совсем ничего не понимает. Тут девица другие меры принимает:

– Если не хочешь стать моим мужем,

Ничего ты, Бова, не получишь на ужин!

Велела Зульфия запереть его в темнице и не давать ни есть, ни пить пять дней. Может быть станет Бова умней!

Только Бове это не впервой. Через пять дней появилась Зульфия перед Бовой. Нарядилась в лучшие платья, встала перед окном и стала соблазнять его:

– Бова, неужели лучше на столбу висеть,

Или на колу пугалом сидеть,

Или от голода сгинуть в темнице,

Чем на султанской дочери жениться?

А Бова отвечает опять: – Не могу я вере своей изменять!

Поплакала девица у фонтана и пошла в покои Салтана:

– Напрасно я, батюшка, старалась,

В дорогие платья одевалась.

Не вышло у меня ничего…

Накажите, папаша, его!

Были у хана Салтана три мудреца. Стали они думать-решать, как молодца жизни лишать. И придумали способ жестокий: выкопали слуги колодец глубокий и воткнули на дне зазубренные пики и мечи…

Схватили Бову палачи и сбросили вниз: – Сколько хочешь теперь своему Богу молись!

На лету стал молиться Бова с такою силой,

Что темное дно как огнем осветило:

Засияли глаза его ярче лучей –

И проскользнул он меж острых пик и мечей.

Нагнулся Салтан над колодцем, чтобы послушать вопли и вой, а Бова внизу сияет…

– Живой?!

Рассвирепел хан Салтан. А три мудреца выдумали новую пытку для молодца. Вывели его в раскаленную пустыню и закопали по горло в песок: – Посмотрим, поможет ли тебе твой Бог!

Заживо закопан в песок Бова.

Торчит из земли одна голова.

А солнце жжет ее нещадно лучами –

Словно пронзает огненными мечами…

Стал Бова Всемогущему Спасу молиться.

И начал вдруг ливень в пустыне литься…

Солнце вокруг припекает-печет,

А над Бовою – вода течет:

То ли Бог послал ему спасение с тучей,

То ли просто Бова такой везучий…

Явился Салтан Салтанович полюбоваться видом пытки, а вместо этого вымок до нитки.

– Какой удивительный случай! – развели руками мудрецы. – Такого погодного явления в пустыне никто еще не видал доныне!

От злости Салтан сорвал свой тюрбан: – Погодное это явление, или дело случая, я вас самих пытками замучаю, если не придумаете ничего!

Стали мудрецы думать и придумали:

– Есть, – говорят, – неподалеку глубокая расщелина,

Которая ядовитыми змеями заселена…

Кто ее дна ногой коснется –

Больше никогда не увидит солнца:

Не спасут и не вытащат его оттуда

Ни туча, ни случай, ни Божье чудо!

Обрадовался хан Салтан: – Где эта змеиная расщелина? Бросьте туда Бову! И немедленно. На рассвете полюбуюсь я видом его смерти!

Привели Бову к черной пропасти. Заглянул он вниз и не увидел дна – такая была у нее глубина. А в темноте змеи клубками шипят и смертоносный разбрызгивают яд.

Перекрестился Бова перед концом и шагнул в пропасть со светлым лицом.

И так сияла красота его внутренняя, будто заря засветила утренняя. Уж не солнце ли спустилось к ним в подземелье?.. От удивления замерли ядовитые змеи.

Поползли змеи к Бове, но на него не бросаются, холодными телами его рук и ног касаются, греются в лучах его светлого взгляда, и не выпускают смертоносного яда.

Всю ночь Бова отдавал им свое тепло. Согрелись змеи и, лишь только рассвело, из тел своих лестницу сплели – выбрался юноша на поверхность земли, и побежал из Рохленской Орды.

Рассвирепел Салтан, узнав об этом, собрал войска 30000 человек и говорит:

– Догоните и убейте Бову!

Не то я вам головы всем оторву!

Прибежал Бова на берег моря, а там – корабль, отходящий от берега… Разбежался Бова и заскочил на него с разбега.

Увидел это хан Салтан и закричал с пристани:

– Эй, купцы-молодцы!

Отдайте мне пленника-изменника,

Которого Бовою звать.

Иначе вам мимо ханства моего не ходить,

Товарами не торговать!

А хозяевами корабля были те купцы-пираты-продавцы, которые Бову Зензивею продали. Узнали они Бову и обрадовались:

– Это тот самый мальчонка, за которого король Зензивей отвалил нам золота два бочонка!

Отвечают они Салтану: – Отдать не отдадим, а продать продадим! За большой, разумеется, выкуп!

И стали спорить меж собой. Говорит один другому:

– Мальчишка-то наш как вырос, смотри. Попросим за него не два бочонка, а три…

Другой не соглашается: – А в плечах он насколько стал шире, нужно просить за него все четыре, или даже пять…

– Лучше шесть. Пять плохо делится на двоих…

Бова послушал-послушал их и говорит:

– Господа купцы! Забудьте о споре:

Будет вам большой выкуп…

Схватил обоих за шиворот, да и выбросил в море: купайтесь на здоровье! А сам вооружился корабельною шваброй и говорит морякам: – А ну подходи, кто храбрый! Сейчас по палубе долбану и вместе с кораблем пойдете ко дну.

Перепугались моряки: – Не губи нас, Бова, мы тебя отвезем, куда пожелаешь!

Шестая глава

Попадает в королевство Маркобруна Бова. Узнав, что Маркобрун собирается жениться, юноша отправляется в его столицу. По дороге Бова встречает монаха Пилигрима и забирает у него три волшебных зелья-грима. Под видом нищего Бова приходит на царский двор и встречает Дружневу, но та не узнает его в упор. Бова предоставляет все доказательства невесте и, усыпив Маркобруна, они убегают вместе.

Велел Бова отвезти его в Армянское царство. Поднял корабль все паруса и бежал по морю год, три месяца, три дня и три часа.

Но в самом конце пути разыгралась вдруг буря – и отнесло корабль к неизвестному берегу.

Увидел Бова рыбака и закричал ему:

– Эй, рыбак! Занесло нас куда?

Тут царство, ханство или орда?

Отвечает ему рыбак: – Не царство и не ханство тут, а королевство Задонское. И правит им король Маркобрунн.

– Не тот ли король Маркобрун, что ездил в Армянское царство свататься к королевне Дружневе?

– Так точно, тот, – говорит рыбак. –

Но был отложен невестой брак.

Просила Дружнева подождать один год.

Какого-то Бову-королевича ждет.

Точнее, ждала.

Через неделю свадьба объявлена!

Вспомнил Бова прекрасную Дружневу и загрустил по королевской дочке:

Белые ручки, алые щечки –

Увянет как майская роза в горшочке!

Понял Бова, что был раньше мал – и любви настоящей не понимал.

Говорит он морякам: – Оставляю вам корабль со всеми товарами. Всем, что на нем есть, честно делитесь. Да меж собой не ссорьтесь и не деритесь!

И отправился к стольному городу. Шел он до города пять дней и ночей. А под городом – словно радуга – раскинулась разноцветная ярмарка. Хотел Бова пройти мимо и вдруг услышал голос монаха Пилигрима:

Недорогие святыни –

Из Иерусалимской пустыни!..

Чистая слеза Матери Божьей,

Ее же коса – немного дороже,

А это – щепочка от креста,

На котором распяли Господа нашего Иисуса Христа.

А вот меч Святого Грааля, этим мечом…

Узнал Бова свой меч, подошел к монаху и спрашивает: – А совесть, мошенник, почем? И где мой конь, и дорогие доспехи?

Схватил Бова негодяя – и ко всеобщей потехе стал его бить. Перепугался Пилигрим и начал вопить:

– Смилуйтесь, храбрый витязь!.. Ой!

Что вы так сильно злитесь… Ай!

Хотите, отдам я вместо коня

Три волшебные зелья, что есть у меня:

Одно зеленое – усыпляющее,

Другое – черное, устрашающее,

А третье – белое, украшающее.

Забрал Бова у Пилигрима свой меч и три зелья – дал ему взамен пинка – для всеобщего веселья, и пошел в город. Да перед тем черным зельем умылся и в старца уродливого превратился.

Был Бова юноша, собой прекрасный,

А сразу стал нищий – старый и грязный.

Завидя такого красавца,

Лошади стали пугаться.

Собаки тоскливо выли,

А прохожие на другую сторону улицы переходили.

Пришел Бова к царскому двору, зашел на кухню, где повара для свадьбы еду готовили, и стал милостыню просить:

– Господа повара с королевского двора!

Накормите-напоите прохожего старца

Во имя Богородицы и Милостивого Спаса,

И храброго витязя Бовы…

Закричали повара:

– Ты что, не слышал королевский указ:

Кто Бову помянет – того убить сейчас!?

Схватил старший повар из-под котла головню и ударил ею старца. Но старец не шелохнулся, толкнул старшего повара в ответ – тот и свалился в королевский обед. Еле успели его из котла вытащить.

Побежали повара за дворецким. Пришел дворецкий и спрашивает:

– Ты почто королевский указ нарушаешь,

Про Бову-королевича поминаешь?

Отвечает ему Бова:

– Не вели казнить, а вели миловать.

Я старец прохожий, из дальних мест захожий:

Сюда зашел, отсюда вышел…

И вашего королевского указа не слышал!

– Ладно, – говорит дворецкий. – Ступай на задний двор. Там королевна Дружнева нищим золото раздает в честь праздника. Завтра женится наш король Маркобрун на королевне Дружневе.

Пошел старец на двор: а там нищих – не меньше тыщи. Как божьи голубки перед раздачей пищи.

Стал Бова вперед пробираться,

А нищие давай драться:

Дороги ему не дают,

Клюками и палками бьют.

Палками, да клюками,

А кто – норовит кулаками:

Куда, мол, лезешь без очереди?! –

Налетают – словно хищные вороны. Толкнул их старец – разлетелись в разные стороны. Освободили проход. Дошел Бова до прекрасной Дружневы, да как дурным голосом заорет:

– Прекрасная королевна Дружнева!

Подай копе-е-ечку бедному старцу

Во имя Богородицы и Пречистого Спаса,

И славного Бовы-королевича…

У Дружневы миска с золотом из рук выпала: – Старец! Почему ты во имя Бовы-королевича милостыню просишь? Или что слыхал про него?

– Не только слыхал, но и видал, – отвечает старец. –

Мы с ним в одной темнице сидели,

Да вместе в одно окошко глядели,

Да вместе бежали из Рохленской земли,

Да потом одной дорогою шли.

А потом, прекрасная Дружнева,

Пошел он направо, а я налево.

Тут конь богатырский на конюшне стал ржать, так что весь город начал дрожать. Подошел к Дружневе король Маркобрун и говорит:

– Прекрасная Дружнева, не много ли чести

Разговаривать с нищим моей невесте,

Когда у нас неприятные вести:

Конь богатырский сбил 12 цепей,

Пробил одиннадцать железных дверей.

Если двенадцатые прохудит –

Много в городе мертвых будет…

Говорит Маркобруну старец:

– А если я, государь, укрощу коня,

Наградишь ли ты чем-нибудь меня?

Посмотрел на нищего Маркобрун и усмехнулся: – Если сумеешь его укротить, бери любую награду, какую пожелаешь…

Пошел старец на конюшню, а Дружнева – за ним следом.

Богатырский конь узнал своего хозяина, пробил последние двери, встал на задние ноги, а передними – обнял старца: очень любил он с Бовой целоваться…

– Беда! Конь вырвался и старца убил! – Маркобрун и про невесту со страху забыл. Убежал в свои покои и заперся.

Спрашивает Дружнева у старца: – Как тебе удалось коня усмирить?

– Дивлюсь я, прекрасная Дружнева, – отвечает тот, – что конь меня узнал, а госпожа не узнает!

Рассердилась Дружнева:

– Что ты, нищий прохожий, лжешь?

Бова-королевич был так пригож,

Что от него вся конюшня бы осветилась…

– А это что, ваша милость?

Вынул старец из-за пазухи меч. Узнала Дружнева меч Бовы-королевича, и дрогнуло сердце девичье:

– Не знаю, откуда ты меч этот взял –

Не иначе, у Бовы по дороге украл?

– Правду говорю, мой это меч, – отвечает тот.

Посмотрела Дружнева сердито на старца: – На голове у Бовы была рана в три пальца. Я сама ее платком перевязывала…

Снял старец капюшон и склонил перед Дружневой голову. Дружнева три раза пальчиком рану измерила и снова ему не поверила:

– Да, это рана моего Бовы –

Точь-в точь, с золотой его головы…

Только был он сияньем украшен,

Ты же, старец, черен и страшен!

– Вели воды принести! – говорит ей старец.

Побежала Дружнева сама за водой. Бова белым зельем умылся – словно солнышком двор осветился.

Тут Дружнева со слезами к нему в ноги пала:

– Прости, Бова-королевич, что сразу не признала.

Бежим с тобой от короля Маркобруна!

А как убежишь, когда кругом охрана вооруженная? Вспомнил тут Бова про зелье сонное, что забрал у Пилигримма, и велел Дружневе снотворное королю в вино подсыпать.

Перед ужином Дружнева незаметно подсыпала зелье в королевский бочонок с вином – выпил Маркобрун и уснул крепким сном. Прямо лысиной – в салат…

А Дружнева потчует всех подряд:

– Угощайтесь в честь нашей свадьбы!

Налила вина со снотворным – охране, поварам, слугам, придворным. Все и уснули – кто за столом храпит, кто на стуле.

А Дружнева – бегом на конюшню.

Оседлал себе Бова коня богатырского,

Королевне Дружневе – иноходца быстрого,

И поскакали они из города прочь…

И укрыла их степь, и спрятала ночь.

Седьмая глава

Погоню Маркобруна разбивает Бова. Старый советник придумывает план – за беглецами послан грозный Полкан. Битва Полкана с Бовой: спасает Бову конь боевой. Дружнева примиряет отважных бойцов. И после долгих странствий рожает в степи близнецов.

Проснулся король Маркобрун через девять дней – ни Дружневы нет у него, ни коней. Догадался он, что не старец это был, а Бова-королевич, растолкал своих генералов и за беглецами погоню послал – 30000 человек.

Утром проснулся в шатре Бова. Слышит – конский топот и людская молва. Выглянул – а посреди степи войско словно лес выросло.

Как пошел Бова рубить войско:

Там, где лес стоял, стала просека,

А где просека – там лежат дрова…

А тех, кто сдался в плен – пощадил Бова,

И отпустил их к Маркобруну со словами:

«Зря ваш король за мной посылает –

Только людей напрасно теряет!»

Разозлился Маркобрун: Это же позор на все королевство, что от него сбежала невеста! Собрал Маркобрун своих генералов, засверкал на них грозно лысиной: «Бову догнать и поймать!». А старый советник ему говорит:

– Ваше Величество! Этот шаг бессмысленный!

Позвольте мне дать вам совет:

Сидит у нас в подвале уже тридцать лет

За тридцатью стальными засовами,

За тридцатью замками пудовыми

Зверь не зверь, великан не великан –

Сильномогучий богатырь Полкан.

Выше пояса – человек, а до пояса – пес.

И скачет он сразу по семь-восемь верст.

Только он может Бову догнать и поймать!

Велел Маркобрун выпустить Полкана из подвала и послал его за Бовой.

Помчался Полкан как огромный пес:

Проскакивает сразу по семь-восемь верст,

Где появится – люди пугаются,

Даже тигры и львы разбегаются…

Услышал Бова топот нечеловечий, сел на коня и поехал навстречу. Ни свет, ни заря – съехались два богатыря.

Начали биться Полкан с Бовой:

Бова бьет мечом, а Полкан – булавой!

Сражались и день, и два…

Стал уставать королевич Бова:

Только ударить хочет –

Полкан за версту отскочит,

И снова – рядом с Бовою –

Наскакивает с булавою…

Размахнулся Бова из последних сил –

Лишь кончик хвоста Полкану скосил.

Да меч-то из рук и выпустил…

Ударил его булавою Полкан –

И рухнул Бова в степной бурьян.

А конь богатырский к хозяину не подпускает, задними ногами противника лягает. Но Полкан момент улучил, коню на спину вскочил и начал его объезжать.

Тут конь богатырский начал беситься: по оврагам, да буеракам носиться. Заездил он Полкана до смерти и сбросил рядом с Бовой. Лежат они в поле: Полкан – полумертвый, а Бова – чуть живой.

Перевязала Дружнева Бове рану, смазала мазью раны Полкану. И говорит:

– Помирился бы ты, Полкан, с Бовою –

Не будет противника вам, если вы двое!

Стонет Полкан:

– Я бы рад помириться.

Тридцать лет просидел я в сырой темнице.

Лучше уж с вами скакать по степи,

Чем у Маркобруна сидеть на цепи!

Кряхтит Бова:

– И я помириться с Полканом рад.

Будет у меня теперь друг и брат!

Говорят, один в поле не воин.

А теперь нас с Полканом двое!

Помирила Дружнева богатырей: Бова Полкана поцеловал, а Полкан его братом назвал и хвостом помахал.

Сел Бова на своего коня, Дружнева – на иноходца, а Полкан рядом – своим ходом скачет.

Едут они, по степи кочуют,

Где остановятся – там заночуют:

Бова с Дружневой – в походном шатре,

Полкан рядом – в походной конуре.

Полкан по ночам друзей охранял: диких зверей от них отгонял – разных волков и шакалов.

А короля Маркобруна досада гложет, что Дружневу никак он вернуть не может. Собрал Маркобрун все свое войско – 100 тысяч человек и погнался за беглецами.

Услышал Полкан шум войска с утра, тихонько Бову позвал из шатра, чтобы не проснулась Дружнева. Бова встал справа, Полкан – слева…

И стали они войско вдвоем крушить,

Как сено косить да ворошить:

Полкан косит слева, а справа – Бова…

И к вечеру войско полегло как трава.

Пришлось Маркобруну восвояси убраться и зарекся он больше за Бовою гоняться.

А Бова с Дружневой и Полкан поехали дальше. Долго ли, коротко они ехали. Добрались до границы четырех царств: позади королевство Задонское, впереди – государство Дадонское, налево – орда Салтанская, а направо – царство Армянское.

Стали богатыри совет держать. Но тут пришла Дружневе пора рожать.

Родила Дружнева двоих близнецов,

Двоих писаных таких молодцов:

Здоровые оба и вопят что есть мочи,

Дружнева с ними не спала ни ночи.

Призадумался Бова: маленькие детки – маленькие бедки: ни боя с ними провести, ни разведки…

С детьми поедешь куда? Впереди – чужая орда. Если назад воротиться – может Полкан попасть в темницу. А поехать в Дадоново царство – с малыми детьми тем более опасно…

Думал Бова и день, и два. А на третий день говорит Полкану:

– Брат Полкан! Возьми мою жену с детьми под охрану.

А ты, Дружнева, и малые детушки

Поезжайте в Армянское царство к дедушке.

А я поверну в родное царство

Посчитаться с Дадоном за его коварство!

Восьмая глава

Возвращается на родину Бова. С небольшим отрядом прибывает он к городу Антону и наносит смертельную рану Дадону. Дадон отовсюду врачей собирает – и узнав переодетого Бову умирает. Милитриса просит прощенья у сына и отправляется в монастырь – очень трогательная картина. Бова оставляет в городе Симбалду с верными людьми и вскоре возвращается в свое королевство с Дружневой и детьми.

Поцеловал Бова Дружневу и детей и поскакал на родину. А чтобы перед врагами не засветиться, должен был черным зельем умыться. И назвался странствующим рыцарем Августом.

Приехал он в город Сумин, куда ребенком бежал с дядькой своим Симбалдой. Старый уже Симбалда, весь как лунь седой.

Устроил он пир в честь приезжего рыцаря. Все стали есть-пить, да веселиться, а Симбалда сидит нерадостный. Спрашивает его Бова:

– Что невесел, государь Симбалда?

Или у тебя какая беда?

Симбалда отвечает:

– Есть у меня враг, король Дадон:

Убил моего государя он.

Наш город каждый год осаждает –

Посевы жжет и скот угоняет,

Да устраивает за моими людьми охоту…

А рыцарей и войска у него без счету!

Хлопнул приезжий рыцарь его по плечу:

– Не печалься, Дадона я проучу!

Собери мне в помощь небольшое ополчение,

И устроим мы Дадону веселое развлечение.

Не стал Симбалда это дело откладывать, дал рыцарю небольшой отряд и послал с ним своего сына Дмитрия – приглядывать.

Пришел рыцарь Август к городу Антону

И нанес ему немало урону:

Забрал урожай, а стада назад

Отогнал с охраной под Сумин-град.

А потом поехал на луг, где короля Видона убили, и три дня проплакал на его могиле.

Узнал Дадон, что ему нанесен урон. Говорит своим друзьям – графам, баронам, маркизам да князьям:

– Есть у нас орлы-бароны, соколы-князья, да псы-рыцари. Будет сегодня веселая охота – загоним неприятелей как куликов в болото!

Велел он трубить в охотничий рог и с 40 000 рыцарей выехал дать наглецам урок.

Много лет Бова ждал этого часу,

Помолился он Богородице и Всемогущему Спасу.

Ударил коня – и полетел птицею

Прямо на ощетинившуюся свору рыцарей:

Посшибал он с коней всех баронов-орлов,

Графов-стервятников и князей-соколов…

Полвойска длинным копьем протаранил,

И в самое сердце Дадона ранил!

Так закончилась эта охота: еле успели Дадона на носилках унести за ворота.

Старый Симбалда был страшно доволен: велел звонить со всех колоколен, за убитых и раненых молебны служить, а приезжего рыцаря позвал воеводой служить.

Устроили в честь победы торжественный пир. Да невесел сидит герой-командир:

– Невелика победа – ранить Дадона,

Не сумели мы взять города Антона!

А Дмитрий, сын Симбалды, подглядел, как Бова на могиле Видона сидел. Рассказал об этом отцу и спрашивает: – Не государь ли это наш, Бова-королевич?

Отвечает ему Симбалда:

– Мне ли, сынок, Бову не узнать?

Мог он как солнце улыбкой сиять,

Так он светился, что ты бы ослеп…

А воевода наш мрачен и темен как склеп!

Услышал Бова этот разговор, потихоньку вышел из палаты на двор, белым зельем с мылом умылся и обратно на пир воротился. Засияло все помещение – словно дали в нем освещение.

Упал к нему в ноги дядька Симбалда:

– Вот что делают, Бова-королевич, года!

Прости, государь, что тебя не признал.

Видно, слеп я и глуп от старости стал!

Обнял Бова старого слугу. И стали они думать, как отомстить за отца врагу. Через неделю прибыл из города Антона посол:

– Король Дадон от раны помирает,

Со всего света лекарей собирает.

Тому, кто его вылечит, любую награду обещает!

У Бовы сразу план появился: снова он черным зельем умылся, надел белый халат и вышел к послу из палат:

– Я, – говорит, – итальянский лекарь,

Знаменитый хирург, фармацевт и аптекарь.

Могу вашего короля в пять минут излечить

И сердечные страдания его облегчить!

Взял Бова с собой Дмитрия и отправился к городу Антону. Доложили придворные королю Дадону, что прибыл итальянский лекарь с помощником.

Пришел Бова в палату и отвесил поклон:

– Ваше Величество, король Дадон!

Готов я взяться за ваше лечение,

Но прошу всех выслать из помещения!

Палата у вас очень людная,

А лечение у нас очень трудное…

Выслал Дадон всех бояр и слуг. Тут помощник запер палату на крюк. А Бова вынул свой меч из-под халата:

Вот, Дадон, лекарство твое и расплата –

За убийство отца моего и коварство…

Как увидел Дадон лекарство, так и помер с перепугу, не успев позвать на помощь прислугу.

Вкатилась королева Милитриса в палату как яблочко – кругла и румяна:

– Излечилась ли, драгоценный Дадон, твоя рана?

А супруг в кровати ничего не отвечает. Показал Бова меч королеве и головой качает:

– Хотел я излечить твоего супруга,

Да помер трусливый Дадон с перепуга:

Стала Милитриса белой как мел:

– Ах, злодей-лекарь, как ты посмел? Велю я тебя казнить казнью страшной!

Отвечает ей Бова:

– Королева Милитриса!

Уже пыталась ты убить меня раз,

Но спасли меня Богородица и Милостивый Спас.

Да и ты бы, матушка, помолилась…

Умылся Бова белым зельем – вся палата и осветилась. Узнала Милитриса сына, упала ему в ноги и стала просить о пощаде. Говорит ей Бова:

– Не волнуйся, я женщин не трогаю.

Ты к Богу пойдешь другою дорогою:

Будешь в монастыре грехи свои замаливать…

Велел он Дмитрию отправить Милитрису в монастырь. А потом вышел на парадное крыльцо – показать народу истинное лицо.

И рассеялись тучи под небесами, а колокола зазвонили сами…

И полетел над городом торжественный звон:

Дин-дон, дин-дон, дин-дон…

Умер подлый убийца – король Дадон!

Услышали эту весть горожане. Ричард и другие предатели сбежали, а остальные обрадовались:

– Государь, Бова-королевич, здравствуй!

Садись на законный трон и царствуй!

Только Бова на троне не сидел. Заглянул он в темницу, где ребенком сидел. А там – служанка, что его пожалела…

Узнала она Бову и заплакала: – С того дня сижу, как тебя спасла. Уже коса до земли отросла…

– Будет что на свадьбе лентой украсить! – разломал Бова-королевич темницу. Щедро наградил отважную девицу и замуж за Дмитрия выдал.

Оставил он в городе править Симбалду с верными людьми. А сам поехал в Армянское царство за женой и детьми.

Обрадовалась ему Дружнева с детишками. Подросли уже два близнеца: оба резвые, оба в отца – сияют фонарями да шишками. Красоты необыкновенной!

Вернулись они домой все вместе, а с ними Полкан. Детишек любил покатать на себе великан.

И правил Бова королевством своим справедливо. И жили они очень долго и очень счастливо.

Уснул вечным сном королевич-Бова.

Но Слава о нем и поныне жива!

Теперь долетела она и до нас –

На этом и кончим старинный рассказ.

Конец

Content

Андрей Усачев
Бова-королевич

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвертая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава