ДЖЕЙН ЭНН КРЕНЦ

ВСПЫШКА

ИЗ ДНЕВНИКА НИКОЛАСА УИНТЕРЗА

14 апреля 1694 года

Мне недолго осталось жить, но я отомщу за себя, если не в этом поколении, то когда-нибудь в будущем, не здесь, так в другом месте. Ибо теперь я знаю наверняка, что в моей крови заключены три таланта, три дара — и они перейдут к моим потомкам.

За каждый из этих талантов придется платить высокую цену. Но власть никогда не дается даром.

Первый талант наполняет сознание неуемным беспокойством, которое нельзя погасить ни бесконечными часами в лаборатории, ни крепкими напитками, ни маковым зельем.

Второй талант сопровождается темными ночными кошмарами и ужасными видениями.

Третий талант — самый мощный и самый опасный. Если должным образом не повернуть ключ в замке, этот духовный дар окажется смертоносным: сначала приведет к сумасшествию, затем — к гибели.

Высвобождение третьего, и самого могучего, дара связано с большим риском. Те из моих потомков, кому посчастливится выжить, должны найти Пылающую Лампу и женщину, способную управлять ее магической энергией. Только она может повернуть ключ в замке и распахнуть дверь туда, где кроется последний из талантов. Лишь такая женщина может сдержать или даже повернуть вспять преобразование, когда оно уже началось.

Но будьте бдительны — женщины, обладающие подобной властью, способны к предательству. Я убедился в этом на собственном опыте и дорого заплатил за него.

Дело сделано. Мой последний труд — Полночный Кристалл — завершен. Я поместил его в Лампу вместе с остальными кристаллами. Это самый поразительный камень в мире. Я вместил в него огромную силу, но даже я, его создатель, не в состоянии представить, каковы истинные свойства этого камня и как высвободить заключенный в нем свет. Это открытие предстоит сделать кому-то из моих потомков.

Но в одном я уверен — тот, кто сможет управлять светом Полночного Кристалла, станет орудием моей мести. Ибо я поместил в этот камень психогенный приказ, тайный сигнал, который сильнее любой магии, любых заклинаний. Излучение Кристалла заставит человека, овладевшего его силой, уничтожить потомков Сильвестра Джонса.

Мне отмщение и Аз воздам.

ПРОЛОГ

Окрестности Кэпитал-Хилл, Сиэтл

Ночью короткая — всего два квартала — прогулка от остановки на Бродвее до дома превращалась в настоящее испытание. С неохотой покинув маленький островок света от уличного фонаря, она пустилась в опасное путешествие сквозь ночную тьму. Хорошо хоть дождь прекратился. Кошелек она плотно прижала к себе, а ключи держала гак, как научили во время двухчасового курса самообороны, который больница предоставила своим служащим. Зазубренные концы металла торчали между пальцами подобно когтям.

«Не надо было соглашаться на ночную смену» — думала девушка. Но сверхурочная оплата казалась столь соблазнительной. Еще шесть месяцев, и она сможет купить подержанную машину. И тогда больше не будет одиноких ночных поездок в автобусе.

До дома оставалось еще полтора квартала, когда за спиной раздались шаги. Девушке показалось, что сердце не выдержит и выпрыгнет из груди, но она подавила страх, заставила себя обернуться и посмотреть. От пустой парковки шел человек. На мгновение свет уличного фонаря блеснул на его бритой голове. У незнакомца была фигура бодибилдера, живущего на стероидах. Девушка немного расслабилась: самого мужчину она не знала, но знала, куда он идет.

Незнакомец с мощной фигурой скрылся в дверях спортивного зала. Небольшая неоновая вывеска в окне сообщала, что зал открыт двадцать четыре часа в сутки.

Здесь это было единственное освещенное заведение. Книжный магазин с полной витриной оккультной литературы и готической бижутерии, ломбард, крошечная парикмахерская и краткосрочная ссудная касса давно закрылись.

Спортзал был простенький. Не из дорогих фитнес-клубов, где состоятельная публика, нарядившись в стильный эластан, занимается йогой. Здесь бывали лишь преданные поклонники бодибилдинга. Разумеется, мускулистые парни, которые входили и выходили из этих дверей, не знали, что иногда она думала о них как о своих ангелах-хранителях. Если по дороге домой с ней случится беда, то оставалась единственная надежда, что в спортзале кто-нибудь услышит ее крики и прибежит на помощь.

У самого перекрестка она вдруг заметила, что в дверном проеме на другой стороне улицы шевельнулась какая-то тень. Там стоял мужчина. Наблюдал за ней? Ждал? Его манера двигаться подсказывала, что он не из спортзала: не накачанный стероидами, без лишних мышц. Поджарый и гибкий, он скорее напоминал хищника.

И без того колотившееся сердце пустилось вскачь, оказавшись перед выбором — драться или бежать? Затылок похолодел. Страшно хотелось броситься наутек, но девушка и так уже задыхалась. В любом случае от мужчины ей не убежать. Спастись можно только в спортзале, но темный силуэт на другой стороне улицы закрывал от нее вход. Может быть, закричать? А вдруг она все придумала? Казалось, человек на другой стороне не обращает на нее никакого внимания, а напряженно следит за входом в спортзал.

В нерешительности она замерла и уставилась на мужчину с другой стороны улицы как маленький кролик на удава, а потому не услышала, как сзади подкрался убийца. Потная сильная рука зажала ей рот, горла коснулось острое лезвие. Что-то с металлическим лязгом упало на тротуар, и она поняла, что единственное оружие — ключи — потеряно.

— Тихо, а то убью на месте, — прохрипел грубый голос прямо ей в ухо. — Будет жаль, если мы не успеем поиграть.

Она поняла, что впереди только смерть: терять нечего. Уронив кошелек, она стала сопротивляться, но безуспешно: нож так и остался у горла. Бандит обхватил ее за шею и потащил в переулок. Девушка задыхалась, но подняла руку и впилась ногтями ему в кисть. Пусть ей не пережить эту ночь, но для копов под ногтями останется его ДНК.

— Сука! Говорю тебе, я сначала с тобой наиграюсь. Хочу услышать, как ты будешь молить о пощаде.

Девушка едва дышала и не могла кричать, потому что рука зажимала ей рот. Надо же, а она ведь всегда надеялась, что сможет позвать помощь из спортзала.

В переулке стояла непроглядная темень, но ее душу окутывала другая тьма. Бандит сильно стиснул ей шею. Если повезет, она задохнется раньше, чем он пустит в ход нож. Ей приходилось работать в травмпункте Харборвью, и она видела, что может натворить нож.

У входа в переулок возник мужской силуэт, очерченный светом слабого уличного фонаря. Она поняла, что это мужчина с противоположной стороны улицы. Банда из двух убийц? Паника и отчаяние охватили ее с такой силой, что она решила, будто у нее галлюцинации.

— Отпусти ее, — прорычал прибывший, стремительно приближаясь. Голос так же ясно нес в себе смерть, как нож у ее горла.

Бандит остановился.

— Убирайся, иначе перережу ей горло. Точно тебе говорю.

— Поздно, приятель. — Незнакомец все приближался. Он не бежал, но в его движениях ощущалась грозная неотвратимость. Он казался хищником, знающим, что жертва обречена. — Ты уже труп.

И тут она испытала нечто необъяснимое. Казалось, все тело накрыл электрический вихрь, а потоки энергии ослепили и оглушили ее.

— Нет! — заорал ее мучитель. — Девчонка моя!

Она вдруг с глухим стуком рухнула на сырой тротуар. Бандит с ножом покачнулся и отлетел к стене.

Странный вихрь испарился так же таинственно, как и возник.

Убийца с усилием оторвался от стены, как будто вырвался из невидимой клетки.

— Нет! — с дикой злобой прошипел он и бросился на противника. Сверкнул нож.

Волна энергии вновь пронеслась вдоль переулка.

Убийца вскрикнул — резко, пронзительно. На самой высокой ноте крик оборвался. Убийца выронил нож, схватился за грудь и рухнул на землю.

Темная фигура на миг склонилась над побежденным. Девушка видела, ее спаситель ищет пульс, и знала, что он ничего не найдет. Она узнавала смерть, когда доводилось с ней столкнуться.

Незнакомец выпрямился и обернулся к ней. Страх превратил ее в камень: что-то в его лице было не так. Темнота не позволяла разглядеть черты, но девушке показалось, что она чувствует скрытую энергию, исходящую от двух темных полусфер в тех местах, где должны быть его глаза.

Ее вновь захлестнула паника, свежая порция адреналина проникла в кровь. Вскочив на ноги, она понеслась по улице, но знала, что бежать бесполезно. Незнакомец с горящим взглядом расправится с ней так же легко, как расправился с вооруженным убийцей.

Однако монстр не стал ее преследовать. Пробежав целый квартал, она остановилась, чтобы перевести дух, оглянулась и... никого не увидела. Улица была пуста.

Она всегда надеялась, что, если по дороге домой с ней случится нечто ужасное, ребята из спортзала помогут. Но оказалось, что на выручку пришел демон.

ГЛАВА 1

Блики сомно-магического света слабо мерцали на маленькой статуэтке египетской царицы. Следы были мутными и накладывались друг на друга несколькими слоями. За десятилетия к статуэтке прикасалось множество рук, но Хлоя Харпер решила, что ни один из отпечатков не был старше конца восемнадцатого века и ни один не может относиться к Восемнадцатой династии.

— Боюсь, это подделка. — Хлоя успокоилась, отвернулась от статуэтки и подняла взгляд на Бернарда Пэддона. — Очень хорошая, но все же подделка.

— Черт возьми, вы уверены? — Пэддон нахмурил густые седые брови. Покрасневшее лицо ясно говорило о раздражении и недоверии. — Я купил ее у Крофтона, а он всегда был надежен.

Многие из музеев города могли позавидовать принадлежавшей Пэддону коллекции древностей, но для широкой публики она была закрыта. Пэддон, одержимый собирательством коллекционер, держал свои сокровища в тайном хранилище и стерег, как злой тролль стережет золото. Он действовал почти исключительно на черном рынке подпольного антиквариата, избегая бумажной волокиты, таможенных правил и других официальных процедур при купле-продаже на открытом рынке ценностей, который представлял собой законную сторону антикварной торговли.

Фактически Пэддон относился к тому типу клиентов, с которыми «Харпер инвестигейшн» сотрудничала весьма охотно, — они всегда оплачивали счета. Хлоя без всякого удовольствия сообщила ему, что статуэтка поддельная. С другой стороны, клиент, которого она представляла в этой сделке, будет, без сомнения, ей благодарен.

Пэддон унаследовал большое количество египетских, римских и греческих артефактов от своего отца, крупного промышленника, который сколотил семейное состояние в абсолютно иную эпоху. Бернарду шел сейчас восьмой десяток. Он продолжил отцовскую традицию коллекционирования, но, к сожалению, был не склонен к крупным инвестициям. В результате сейчас ему приходилось продавать некоторые экспонаты коллекции, чтобы финансировать приобретение новых. На средства от продажи статуэтки он рассчитывал купить другую редкость, которую жаждал получить.

Хлоя всегда старалась не касаться финансового аспекта сделок своих клиентов. Так ей прекрасно удавалось избегать внимания не только Интерпола и полиции, но и весьма раздражавших ее пронырливых детективов из агентства «Джонс и Джонс».

По мнению Хлои, ее работа заключалась в том, чтобы отыскать вещь, а потом свести покупателя и продавца. За свои услуги она получала комиссионные, а потом — дай бог ноги, как выражалась тетушка Филлис.

Хлоя оглянулась на статуэтку: девятнадцатый век, Викторианская эпоха. Это было время очень искусных подделок.

— Прекратите называть ее подделкой! — взорвался Пэддон. — Я чувствую подделку с первого взгляда.

— Не расстраивайтесь, сэр. Множество весьма солидных учреждений — Британский музей, Метрополитен-музей, — не говоря уж о владельцах частных коллекций, например таких, как вы, были обмануты мастерами фальсификации той эпохи.

— Не расстраиваться?! Я заплатил за эту штуку целое состояние! Ее происхождение безупречно.

— Уверена, Крофтон вернет вам деньги. Вы же сказали, что у него отличная репутация. Безусловно, он тоже был введен в заблуждение. Можно спокойно утверждать, что вещь ходила по рукам с восьмидесятых годов девятнадцатого века и ее перемещения не регистрировались. — Хлоя действительно так считала. — Однако в данных обстоятельствах я не могу рекомендовать своему клиенту приобрести ее.

Лицо Пэддона исказил такой гнев, что он начал напоминать бульдога.

— Да вы только взгляните на эти изящные иероглифы!

— Согласна, сделаны прекрасно.

— Потому что сделаны во времена Восемнадцатой династии, — сквозь зубы процедил Пэддон. — Я собираюсь обратиться за консультацией к другому специалисту.

— Ну разумеется. А теперь прошу меня извинить. Мне пора. — Хлоя подхватила черный кожаный рюкзачок. — Не надо меня провожать. — И она быстро направилась к двери.

— Подождите! — Пэддон бросился за ней следом. — Вы собираетесь рассказать все своему клиенту?

— Видите ли, он платит мне за экспертную оценку.

— Я могу привести ему сколько угодно экспертов, включая Крофтона, с абсолютно иным мнением.

— Уверена, так и есть. — Хлоя действительно в этом не сомневалась. Маленькую статуэтку считали подлинной с самого дня ее изготовления. И наверняка ее подлинность подтвердили множество экспертов.

— Мисс Харпер, очевидно, вы пытаетесь таким образом добиться от меня дополнительных комиссионных? — фыркнул Пэддон. — Нет проблем. Какую сумму вы хотите? Если она разумна, мы сможем договориться.

— Прошу прощения, мистер Пэддон. Так я не работаю. Подобное соглашение очень повредит моей профессиональной репутации.

— И вы называете себя профессионалом? Да вы просто-напросто дешевый посредник, плутающий в дебрях антикварного рынка. Если бы я знал, что вы настолько невежественны, то ни за что не позволил бы вам осмотреть вещь. Более того, можете быть уверены, что я никогда больше не обращусь к вам за консультацией.

— Разумеется, мне очень жаль, что у вас сложилось такое мнение, но, возможно, вам стоит учесть одну деталь.

— Какую именно? — крикнул он ей в спину.

Хлоя остановилась у самой двери и оглянулась.

— Если вы все же когда-нибудь наймете меня, то будете знать, что получите честную оценку, и будете уверены, что меня не перекупят.

Она не стала ждать ответа, вышла на галерею, спустилась вниз и по коридору прошла в холл большого дома. Женщина в униформе подала ей по-прежнему влажное пальто и широкополую шляпу.

Хлоя оделась. Тренч подарила ей тетушка Филлис. Свои активные годы тетушка провела в Голливуде и утверждала, что знает, как должны одеваться частные сыщики, потому что была знакома со множеством звезд, игравших подобные роли. Мнение Филлис насчет стиля вызывало у Хлои некоторое сомнение, но у пальто было множество карманов, и это ей нравилось.

Снаружи она остановилась на ступенях крыльца и натянула шляпу почти на глаза. Снова пошел дождь. Было всего пять часов, но стояла полная темнота. Что делать: таково начало декабря на северо-западе Тихоокеанского побережья. Дождь и темнота здесь обычное дело в это время года. Некоторые считают, что это создает неповторимую атмосферу, и не возражают против коротких дней, потому что знают — нечто вроде кармического равновесия даст летом свои плоды, и солнце будет светить почти до десяти часов вечера.

Те, кто ничего не знал о борьбе инь и ян, отправлялись в магазины и приобретали особые световые ящики, специально созданные, чтобы бороться с депрессивным состоянием, известным как сезонное расстройство психики.

Хлое не мешали ни дождь, ни темнота. Возможно, из-за ее способности воспринимать сомно-магический свет. Сновидения и темнота идут бок о бок.

Она спустилась по лестнице, пересекла широкий полукруг подъездной дорожки и оказалась возле своей неприметной машины. Пес, терпеливо ожидающий на пассажирском сиденье, жадно наблюдал за ее приближением. Хлоя знала, что все это время он неотрывно смотрел на входную дверь, за которой она скрылась сорок минут назад. Пса звали Гектор, и он привык к одиночеству.

Хлоя открыла дверцу машины. Пес от восторга заюлил так, словно она отсутствовала неделю. Хлоя потрепала его за ухом и позволила лизнуть руку.

— Мистеру Пэддону не повезло, Гектор, — покончив с ритуалом приветствия, сообщила она, швырнула рюкзачок на заднее сиденье и села за руль. — Думаю, теперь он не скоро снова станет клиентом «Харпер инвестигейшн».

Гектора не интересовали клиенты. Довольный тем, что хозяйка опять рядом, он вернулся к привычной роли охранника.

Хлоя завела мотор. Насчет статуэтки египетской царицы она сказала Пэддону правду. Подделка, и эта подделка кочует из одной коллекции в другую со времен королевы Виктории. Уверенность Хлои основывалась на трех причинах, но ни одну из них она не могла объяснить Пэддону.

Первая состояла в том, что особый дар позволял Хлое очень точно датировать любую вещь. Причина номер два сводилась к тому, что за ней стояла длинная цепочка предков — экспертов в области искусства. Третья причина была тоже очень проста. Едва увидев статуэтку, Хлоя тотчас узнала руку мастера и неповторимый сомно-магический свет, от нее исходящий.

— Понимаешь, Гектор, нельзя подводить собственного прапра — и так далее — прадеда, пусть даже он умер в первой четверти двадцатого века. Семья есть семья.

Норвуд Харпер действительно был настоящим мастером. Его работы до сих пор представлены в самых знаменитых музеях западного мира, но только не под его собственным именем. И вот теперь одна из его самых очаровательных подделок оказалась в коллекции Пэддона.

Хлоя не в первый раз сталкивалась с подделками работы семейства Харпер. Ее генеалогическое древо породило немало ветвей, процветавших в сфере подделок, фальшивок и прочих темных сторон антикварного дела. Другие отростки этого древа преуспели в мошенничестве, разного рода трюках и ловкости рук. Все родственники обнаруживали истинный талант к деятельности, так сказать, слегка отклоняющейся от закона.

Паранормальные способности Хлои приняли другую, значительно менее доходную форму. Умение читать магический свет она унаследовала с той стороны генеалогического древа, откуда произрастала и веточка тетушки Филлис. Существовало очень мало способов использовать это умение на практике, хотя, например, тетя Филлис прекрасно умела извлекать из него выгоду. Но у этого дара имелся один очень существенный недостаток, и его наличие почти лишало Хлою шансов выйти замуж.

С сексом проблем не было, но в последние пару лет она начала терять к нему интерес. Возможно потому, что наконец смирилась с мыслью, что ей не суждено иметь с кем-либо постоянные отношения, разве что на несколько месяцев. Каким-то образом осознание этого факта лишило кратковременные романы последнего удовольствия. Под влиянием фиаско, которое она с полгода назад потерпела с Флетчером Монро, Хлоя решила, что предпочтет воздержание, и сразу почувствовала облегчение.

— Целибат дает человеку некую свободу, — объяснила она Гектору.

Гектор дернул ушами, но больше никак не проявил интереса к предмету разговора.

Оставив позади цепочку элегантных вилл на Квин-Энн-Хилл, Хлоя под дождем направилась в центр, к своему офису и квартире на Пайонир-сквер.

ГЛАВА 2

Радужный след сомно-магического света тянулся за Джеком Уинтерзом по всему офису. Деревянный пол прямо-таки переливался.

— Присаживайтесь, мистер Уинтерз, — предложила Хлоя.

Клиенты попадались самые разные, но невозможно долгое время заниматься расследованиями, не научившись различать две самые главные категории — клиенты безопасные и клиенты опасные. Джек Уинтерз явно относился ко второму типу.

Гектор поднялся навстречу клиенту. Обычно он проводил быструю оценку вновь прибывшего, после чего игнорировал его, но к Джеку Уинтерзу пес отнесся со вниманием, которое, пожалуй, можно было интерпретировать как собачий вариант вежливого почтения.

Уинтерз так явственно излучал ледяную уверенность и решимость, что эта аура казалась почти зримой, и Хлою удивило его неожиданное внимание к собаке. Большинство клиентов теряли интерес к Гектору, едва убедившись, что пес не склонен кусаться. Гектор был не из пушистых диванных собачек. Впрочем, Джек Уинтерз тоже. Возможно, именно это создало между ними некое ощущение мужской солидарности.

К Розе, секретарше Хлои, Уинтерз отнесся практически безразлично. Клиенты иногда нервничали из-за обилия замысловатых татуировок и пирсинга у этой девицы. Хлоя решила, что щедрых проявлений боди-арта и бижутерии в непривычных местах недостаточно, чтобы лишить равновесия такого человека, как Уинтерз. «Вручи этому типу пылающий меч — и получишь проповедника-воина или, возможно, ангела мщения», — подумалось ей.

И дело не в суровых чертах лица, не в закаленном жилистом теле. Дело во взгляде зеленых всеведущих глаз. Казалось, он видит все твои слабости и не задумываясь использует их против тебя.

Удовлетворенный Гектор удалился на свою подстилку в углу кабинета, устроился уютно, но не заснул, а с восторженным вниманием продолжал наблюдать за Джеком. Хлоя тоже чувствовала себя завороженной, но настороженность все же не покидала ее. Энергия, заполнившая кабинет, как-то по-новому возбуждала ее. «Следовало бы встревожиться по-настоящему», — подумала Хлоя, но вместо этого ощутила острое любопытство.

Предложение сесть Уинтерз проигнорировал и прошел через всю комнату к окнам, выходящим на Первую авеню и мокнущую под дождем Пайонир-сквер. Хлоя, с по-прежнему обостренными чувствами, перевела взгляд на его следы. Да, никаких вопросов. Уинтерз очень мощный экстрасенс.

В целом Хлоя с большим подозрением относилась к людям с сильным экстрасенсорным даром. И дело даже не в том, что экстрасенсы высокого уровня попадаются редко и представляют опасность. Важнее то, что всегда существовала вероятность их связи с Братством Сокровенного Знания, а принципом семьи Харпер было избегать контактов с Братством.

Большинство клиентов Хлои обращались к ней по рекомендации. Кто-то, кто знал кого-то нуждающегося в ее услугах, устраивал знакомство. Джека не рекомендовал никто. Телефона «Харпер инвестигейшн» в справочнике не было. В сети Хлоя присутствовала минимально. Тем не менее Уинтерз каким-то образом сумел ее отыскать. Интуиция подсказывала Хлое, что его привела к ней не случайность. Здравый смысл призывал к бдительности.

— Что я могу сделать для вас, мистер Уинтерз? — услышала она собственный голос.

— Я хочу нанять вас для поиска старой семейной реликвии. — Джек так и не обернулся, а продолжал рассматривать вид из окна, как будто зрелище кирпичных и каменных зданий девятнадцатого века в одном из самых старых районов города приковало его взгляд. — Насколько я понял, это как раз по вашей части.

На северо-западе всегда считали неразумным судить о финансовом статусе человека по его одежде, потому что множество весьма состоятельных людей, особенно из тех, кто лишь недавно сделал деньги в сфере высоких технологий, приобретали пиджаки, кроссовки и брюки в тех же ларьках, что и все остальные. Тем не менее опытный взгляд всегда видел тонкие различия. Хлоя была уверена, что Джек Уинтерз, чем бы ни занимался, делал это очень и очень хорошо, а следовательно, преуспевал.

— Согласна. Я действительно умею находить вещи, — отозвалась она. — Что именно вы разыскиваете, мистер Уинтерз?

— Лампу.

Хлоя сложила руки на столе и на минуту задумалась. Фамилия Уинтерз вкупе со словом «лампа» будила в душе смутную тревогу, словно бы издалека донесся звон набатного колокола. Но картинка не складывалась. Хлоя решила позвонить дедушке: Гарри Харпер был летописцем семьи.

— Может быть, вы опишете эту лампу, мистер Уинтерз?

— Она древняя, — ответил Джек, обернулся и наконец посмотрел на Хлою. — Конец семнадцатого века.

— Ясно. Я так понимаю, вы коллекционер?

— Нет. Но мне очень нужна именно эта лампа. Как я уже сказал, это семейная реликвия.

— И когда же она пропала?

— Тридцать шесть лет назад.

— Украли?

— Возможно. — Он пожал плечами. — А может, просто потеряли. Мне известно только, что лампа исчезла во время переезда в тот год, когда я появился на свет. Она пропадает не в первый раз.

— Прошу прощения?

У него дернулся уголок рта, но в этой ухмылке не было ничего веселого.

— У нее такая привычка — теряться.

Хлоя нахмурилась.

— Не понимаю.

— Это довольно сложно.

— Может быть, вы расскажете об этой лампе что-нибудь еще?

— Сам я никогда ее не видел, но родители рассказывали, что она не особенно красива и даже не интересна. Знаете, не из тех вещей, какие люди выставляют на обозрение в гостиной. Она примерно восемнадцать дюймов высоты, а сделана из какого-то золотистого металла.

— Не из настоящего золота?

— Нет, — уверенно заявил Джек. — Не из золота. И это не настоящая лампа. Там нет фитиля и некуда налить масло. Мне говорили, что она больше похожа на высокую вазу. — Джек руками изобразил форму. — У основания она уже, а сверху блестит. По краю выложено кольцо из каких-то камней или кристаллов.

— Почему же ее называют лампой?

— Потому что, согласно легенде, она способна испускать мощные лучи света.

Хлоя придвинула к себе блокнот, взяла ручку и стала делать записи.

— Когда ее видели в последний раз? — спросила она.

— Родители хранили ее в подвале своего дома в Чикаго. Переехав в Калифорнию, они даже не заметили, что лампа исчезла, пока я не заинтересовался ею и не стал задавать вопросы. Тогда я был подростком.

Хлоя пыталась сосредоточиться на описании, но никак не могла унять странный трепет, от которого шевелились волоски на затылке. У нее были отношения с несколькими мужчинами, кое-кто счел бы, что даже со слишком многими. Их привлекало в ней не лицо и не фигура. Хлоя и сама полагала, что по этим параметрам ее можно считать «нормальной». Но был тип мужчин, которых манила ее профессия. Им было лестно встречаться с женщиной-детективом. Они всегда стремились выяснить, носит ли она при себе пистолет, и бывали разочарованы, у знав, что никакого пистолета у нее нет.

Другие бессознательно реагировали на ее ауру. Хлоя обладала экстрасенсорным даром высокого уровня, а психическая энергия способна быть соблазнительной, особенно для мужчин, у которых есть некоторые экстрасенсорные способности, пусть даже они сами никогда не задумывались над природой своего дара.

Ну и, конечно, были такие, как Флетчер Монро. Этих восхищала возможность встречаться с женщиной, которая, в случае возникновения длительных отношений, не выдвигала никаких требований. Для таких она казалась воплощением мечты, по крайней мере на какое-то время.

Хлоя любила мужчин и даже имела некоторый опыт общения с экстрасенсами, но не могла припомнить, когда мужчина в последний раз вызывал в ней это пьянящее ощущение сексуальной готовности и ожидания.

Казалось, некая глубинная часть ее существа по неизвестным ей признакам опознала Джека Уинтерза. Возможно, решила Хлоя, она реагирует на его очень высокий уровень одаренности. А может, дело в завораживающем, темном сомно-магическом свете, который она разглядела в его следах? В любом случае, когда Джек Уинтерз вошел в дверь, она уловила в его глазах жар сексуальной энергии. Но полной уверенности все же не было, потому что он быстро сумел подавить свою реакцию.

«Целибат дарит человеку некую свободу», — напомнила себе Хлоя.

— Вы должны знать об этом деле еще кое-что, — сказал Джек.

— И что это?

— Необходимо отыскать лампу как можно скорее.

Снова звякнул тревожный колокольчик.

— Вы же сказали, что она была утеряна тридцать шесть лет назад, — возразила Хлоя. — Отчего же такая спешка?

Уинтерз саркастически приподнял бровь и холодно улыбнулся.

— Я клиент, мисс Харпер, а это значит, что именно я решаю, насколько срочное дело. Если вы сейчас слишком заняты и не можете им заняться, то скажите сразу, и тем сэкономите время нам обоим.

Хлоя ответила ему столь же ледяной улыбкой.

— Это блеф. Вы явились сюда потому, что я вам нужна, или потому, что вы полагаете, что нужна.

— Отчего вы так решили?

— Давайте разберемся. Вы человек очень успешный. Денег у вас хватает. Хватает, чтобы нанять лучшую детективную контору в этом городе. Я работаю одна, и я очень малоизвестна. Я беру работу только по рекомендации. Тем не менее вы меня нашли. Это значит, что вам нужна именно я.

Уинтерз одобрительно кивнул.

— Ладно. Вы рассуждаете, как опытный детектив.

— Премного вам благодарна. Прежде чем продолжать, давайте еще кое-что обсудим.

— Что именно?

— Вы, случаем, не из полиции, мистер Уинтерз? Не из ФБР? Может быть, из Интерпола? Если так, то я бы хотела прямо сейчас увидеть ваше удостоверение.

— Поверьте, это не полицейская операция, — твердо заявил Джек. — Даю вам слово.

Хлоя еще раз взглянула на его следы и решила, что верит ему. Конечно, сомно-магический свет не сообщил ей, лжет Джек или нет, а поведал, что этот человек скрывает такие же мрачные тайны, как и любой из семейства Харпер.

— Если дело не связано с преступлением и если вы не находитесь здесь по долгу службы, то почему такая спешка с этой лампой? — спросила Хлоя. — Или за ней охотится еще кто-нибудь?

— Насколько мне известно, нет.

Хлоя постучала кончиком ручки по столу.

— Вы ведь посредник, так? И вас поджимают сроки. Либо вы в скором времени представите лампу, либо не получите причитающийся вам гонорар.

— Нет. — Уинтерз прошел к столу и сверху вниз посмотрел на Хлою. — Я бизнесмен, мисс Харпер. Искусство и антиквариат меня не интересуют. У меня фирма, занимающаяся венчурными капиталовложениями. «Уинтерз инвестментс». Сомневаюсь, что вы о ней слышали. Я тоже не очень известен и не прибегаю к рекламе.

Хлоя улыбнулась, довольная, что интуитивно попала в цель, пусть и непрямым образом.

— Значит, вы «ангел», — констатировала она и заметила, как похолодел его взгляд.

— Что вы имеете в виду?

— Разве не так называют тех, кто предоставляет стартовый капитал небольшим компаниям? Разве не «ангелами»?

— В разное время меня называли по-разному, но ни один из клиентов или конкурентов не называл ангелом. Во всяком случае, после того как обнаруживал, что я получу место в его совете директоров и контрольный пакет акций.

— Ясно. — Хлоя откашлялась. — Итак, продолжим. Вы не расскажете, как нашли меня?

Несколько мгновений он молча смотрел ей прямо в глаза. Хлоя почти физически ощущала, как в атмосфере комнаты мечутся потоки энергии. Гектор поерзал на подстилке. Должно быть, Джек привел в смятение его чувства, решила Хлоя. Ну, в конце концов, она тоже вовсю пользуется своим даром.

Прошло несколько секунд. Джек слегка наклонил голову. Хлоя поняла, что на этот раз он решил принять условия сделки.

— Если я не сообщу, как нашел вас, вы ведь не возьметесь за мое дело, так? — полуутвердительно произнес он.

— Нет, мистер Уинтерз. У себя в «Харпер инвестинейшн» я придерживаюсь некоторых правил. Мне необходимо знать, как вы меня нашли.

Джек помолчал и вдруг весело улыбнулся.

— Я нашел вас в компьютерной базе данных, — заявил он.

Хлоя застыла. Сердце сжалось от беспокойства и непонятного разочарования. Пришлось собрать всю волю, чтобы сохранить контроль над собой и удержать на лице спокойствие.

— Черт возьми, — пробормотала она, — этого я и боялась.

— Боялись чего?

— Вы ведь из агентства «Джонс и Джонс», так? — Она с отвращением помотала головой. — Черт, мне следовало догадаться. Если вы почему-то решили, что можете шантажом заставить меня заниматься вашей лампой, то ошибаетесь. Я не сделала ничего дурного и не позволю никому связанному с этими гребаными детективами манипулировать мной.

Мина на лице Джека подсказала Хлое, что ей удалось захватить его врасплох. Похоже, обвинений он ожидал меньше всего, но быстро пришел в себя и даже слегка расслабился.

— Успокойтесь, Хлоя, — произнес Джек, оперся ладонями о столешницу и слегка подался вперед, словно пытаясь подчеркнуть смысл дальнейших слов: — Даю вам слово, что я не из «Джонс и Джонс». Поверьте, у меня больше, чем у вас, причин избегать внимания упомянутого агентства. Тот факт, что у нас сходная позиция по отношению к этим господам, является одной из причин моего появления.

— То, что вы сейчас сообщили, меня не успокаивает. Если вы не из «Джонс и Джонс», то как вообще меня нашли?

— Я же объяснил — в файлах агентства.

Хлоя поднялась с места и оказалась лицом к лицу с Джеком.

— Подождите. Давайте разберемся. В Братстве я официально не зарегистрирована. Я давно подозревала, что «Джонс и Джонс», вероятно, имеют файл со сведениями о моей семье, но всегда думала, что доступ к нему может получить только их агент. А как вы туда попали?

— Обычным путем. — Он выпрямился и убрал руки со стола. — Взломал его.

— Великолепно. Значит, вы не только избегаете внимания «Джонс и Джонс», но еще и взламываете их файлы. И вы полагаете, что эта информация заставит меня взяться за ваше дело? Мне следует вышвырнуть вас из офиса как можно быстрее.

— Сделав это, вы, вероятно, подпишете мне смертный приговор.

Хлоя закатила глаза.

— Я сейчас не расположена к подобным драмам. Особенно если в них замешаны «Джонс и Джонс». Поверьте, мне хватает своих проблем.

— Суть состоит вот в чем, Хлоя Харпер. Если вы мне не поможете, то весьма вероятно, что в следующие несколько недель или месяцев «Джонс и Джонс» наймут кого-нибудь, чтобы разделаться со мной. Изменить подобное будущее я могу только одним способом — найти эту проклятую лампу.

Хлоя пораженно уставилась на собеседника.

— Вы это серьезно?

— О да.

Она резко втянула воздух.

— Вы слишком спешите. Я за вами не успеваю. Давайте-ка помедленнее. Почему имя Уинтерз кажется мне смутно знакомым?

— Вы и ваша семья годами уклонялись от конфликтов с «Джонс и Джонс», а это значит, что вы скорее всего слышали о Братстве Сокровенного Знания.

— К несчастью, да.

— Вам что-нибудь говорит имя Николас Уинтерз? — приглушенным голосом спросил он.

— О господи! — Хлоя потрясенно опустилась в кресло. — Вы хотите сказать, что состоите в родстве с тем самым Уинтерзом? С алхимиком, который развил в себе удвоенные способности, рехнулся и пытался убить Сильвестра Джонса?

— Я прямой потомок Николаса Уинтерза.

— О господи! — повторила Хлоя. Больше она ничего не смогла добавить, а потому умолкла.

— А теперь действительно плохие новости, — продолжал Джек Уинтерз. — Со времен Гриффина Уинтерза, жившего в эпоху королевы Виктории, я первый, кто унаследовал семейное проклятие.

У Хлои перехватило дыхание.

— Но ведь это все миф, — прошептала она. — Видит бог, Братство здравствует и процветает именно на легендах и мифах. Однако в основном упоминаются Сильвестр Джонс и его потомки.

— А те, что не касаются Джонсов, обычно повествуют об Уинтерзах. К несчастью, легенды о моей семье не столь увлекательны, как легенды о Джонсах.

— Ну да, — согласилась Хлоя. — Наверное, оттого, что легенды об Уинтерзах кончаются мрачно, — продолжая размышлять, закончила Хлоя и тут, словно бы услышав себя со стороны, смущенно моргнула. — Ох, простите.

Джек одарил ее еще одной ледяной улыбкой.

— Не стоит извиняться. Вы правы. Всегда находились те, кто утверждал, что фамильное древо Уинтерзов — это темная сторона Братства.

— В любом случае все это мифы, — продолжала настаивать Хлоя. — Не можете же вы утверждать, что действительно превратитесь в некоего монстра-экстрасенса!

Джек смотрел на нее и молчал.

— О, вы в это верите! — наконец поняла Хлоя.

Он продолжал молчать.

Хлоя всплеснула руками.

— Но это смешно! Имей вы какое-то генетическое отклонение, касающееся экстрасенсорных способностей, оно бы уже проявилось. Любой дар, аномальный или какой-то другой, всегда проявляется в подростковом возрасте или сразу после двадцати. Не хочу вас обидеть, но вы совсем не выглядите подростком.

— Мне тридцать шесть. Согласно преданиям, до которых я смог добраться, именно в этом возрасте Николас Уинтерз преобразился в суперэкстрасенса, одаренного мощным талантом.

Хлоя вздрогнула.

— Но вы же не хотите сказать, что вот сейчас, стоя передо мной, являетесь этим сказочным монстром?

— Хлоя, я сам не знаю, кто я такой или кем стану. Но я точно знаю, что раньше у «Джонс и Джонс» всегда был один девиз: выстрели и закопай. И они всегда предпочитали политику замалчивания.

— Но я не думаю, что...

— А что еще можно сделать с Цербером?

— С Цербером? — Хлоя в ужасе уставилась на посетителя. — Видит бог, вы же не сказочный трехголовый пес, охраняющий ворота ада.

— Отыщите мою лампу, мисс Харпер. Расходы не имеют значения. Назовите вашу цену.

ГЛАВА 3

Скаргилл-Коув, Калифорния

Фэллон Джонс выглянул из окна своего двухэтажного офиса. В этом маленьком городке трехэтажных офисов не было, вообще не было зданий выше его конторы, включая даже небольшую гостиницу на шесть номеров в дальнем конце улицы.

Стоял белый день, но небо затянули свинцовые тучи. Широкие пространства Тихого океана под утесами приобрели стальной оттенок. С моря надвигался еще один шторм.

Небольшое поселение на берегу Северной Калифорнии словно бы пребывало в другой эпохе — все эти мастерские ремесленников, лавки с полками хрусталя, бизнес по добыче водорослей и книжные магазины с мистической литературой в духе «Нью Эйдж» как будто вынырнули из прошлого. Городской совет, с его экологическими идеями и яростной борьбой против разрастания поселения, давным-давно поставил вне закона бумажную упаковку и пластик, а также сетевые рестораны и строительство жилья, пусть даже ни одна ресторанная сеть и ни один из строительных дельцов ни разу не проявили интереса к Скаргилл-Коув. Местное сообщество, несмотря на заявленные цели и намерения, как будто запуталось в собственной временной петле. Идеальная обстановка для экстрасенсорного детективного агентства.

Из окна Джонса открывался идеальный вид на кафе «Саншайн». Сегодня утром, в половине седьмого, он видел, как Изабелла открыла свое маленькое кафе, как всегда, вовремя. Пришла она в сверкающем желтом дождевике. Как, всегда. Фэллон видел, что Изабелла — как всегда — переворачивает в витрине табличку «закрыто», а потом — как всегда — оборачивается, смотрит в окно его офиса, весело машет рукой и радостно улыбается. Фэллон поднял руку в ответ. Как, всегда.

Для обоих это молчаливое признание того, что они оба на месте, превратилось в ежедневный ритуал, который повторялся вечером, в пять тридцать, когда Изабелла закрывала кафе. Фэллон почувствовал, что каждый день ждет этой процедуры. Наверное, это плохо.

Похоже, Изабелла всегда знала, когда он смотрит из окна.

Ну что ж, очевидно, знала, решил он и почувствовал себя идиотом. Фэллон был уверен, что Изабелла Вальдес является экстрасенсом высокого уровня и, вероятно, ее способности носят интуитивный характер, но Фэллон не знал, известно ли самой Изабелле об экстрасенсорном таланте. Он ощущал ее энергию: она возбуждала его чувства, — и Фэллон не мог этого объяснить.

Изабелла определенно не принадлежала к Братству. Две недели назад, когда она появилась в городе и приступила к работе в кафе «Саншайн», он сам проверил файлы.

Не обнаружив в базе данных общества никаких записей о какой-либо Изабелле Вальдес подходящего возраста и описания, Фэллон предпринял глубокий поиск, подключив все доступные ему источники.

Ничего личного, говорил он себе, просто разумная предосторожность. Мощный экстрасенс переезжает в маленький городок — незаметную точку на карте, где как раз располагается штаб детективного агентства Общества, вернее — его отделения на Западном побережье. В самом деле, разве не странно? Совпадение?

Первой мыслью Фэллона было то, что Изабелла работает на торговцев наркотиками из «Зелья», и он тут же обратился к своим лучшим экспертам по ауре — Грейс и Лютеру Малоун. Оба вчера прилетели с Гавайев, приземлились в Сан-Франциско, взяли машину и явились на побережье, в Скаргилл-Коув.

Из своего окна Фэллон видел, как они припарковались у его офиса и прошли в кафе напротив — ни дать пи взять парочка туристов, мечтающих о чашечке кофе. Через двадцать минут оба поднялись по короткой лесенке в его офис.

— Все чисто, мистер Джонс, — сообщила Грейс. — В ее ауре нет никаких следов наркотиков.

Грейс всегда называла его мистером Джонсом. И ему это нравилось. Не многие из агентов выказывали ему почтение, которого ждешь от подчиненных. Большинство становились в позу.

С технической точки зрения его агенты являлись независимыми консультантами, работающими с «Джонс и Джонс» по контракту. В дополнение к экстрасенсорным способностям различного типа они обладали умом и предприимчивостью, что позволяло им самостоятельно принимать решения и действовать в полевых условиях. Это сочетание благотворно влияло на качество расследований, но, к сожалению, как правило, создавало проблемы в вопросах субординации.

Грейс была иной. Ей никогда не изменяли вежливость и почтительность, но важнее была ее способность выявить следы некоего опасного наркотика, который во много раз увеличивал экстрасенсорные способности человека. Тем же талантом обладал и Лютер. Способности именно этих двух людей предоставили «Джонс и Джонс» еще одно средство борьбы с подпольной организацией, известной как «Зелье».

«Зелье» представляло собой угрозу не только для Братства, но и для всей страны. Фэллон, да и высшее руководство общества понимали, что в их тайной борьбе с безжалостным врагом они практически одиноки. Официальные силы правопорядка, службы контрразведки и правительственные чиновники были по горло заняты традиционными злодеями — уголовниками и террористами. Никто и слушать не желал о шайке гангстеров-экстрасенсов, которые восстановили древние алхимические формулы, пробуждающие мощные паранормальные способности. Черт возьми, никто даже слушать не станет о столь невероятном заговоре.

— Хорошо, значит, в ее ауре наркотиков нет, — спокойно произнес Фэллон, не желая, чтобы Грейс и Лютер почувствовали, что у него просто гора упала с плеч. — Но возможно, что в «Зелье» стали использовать оперативников, которые еще не начали принимать наркотик.

— Это уже паранойя, сэр, — улыбнулась Грейс.

— Просто не люблю совпадений.

— Я тоже, — вставил Лютер, подошел к окну и посмотрел на кафе, — но иногда официантка — это просто официантка.

Фэллон вдруг подумал, что в Лютере есть нечто загадочное. Он выглядел в точности так, как должен выглядеть битый жизнью бывший коп, каким он и был на самом деле, и все же в нем чувствовалась некая позитивная энергия, и это было странно. Та же удивительная энергия исходила и от Грейс. Да, с этой парочкой не все ясно...

— Кроме всего прочего, я проверила и генеалогические файлы, — сообщила Грейс, — и не нашла ничего подозрительного. Видимо, никто из предков мисс Вальдес никогда не был связан с Братством.

— «Зелье» не раз взламывало наши базы данных и вносило туда изменения, — мрачно напомнил ей Фэллон.

Грейс решительно помотала головой.

— Я уверена, она именно та, кем кажется, то есть женщина с ярко выраженным даром, которая потерялась в этой жизни. Пока я не обнаружила ни семьи, ни близких родственников. Похоже, она выросла вне Сокровенного Знания, так что никто не помог ей понять и принять экстрасенсорную составляющую ее натуры. Думаю, она приехала сюда потому, что одинока, мистер Джонс. В поисках места, которое могла бы назвать домом. Поверьте, мне знакомо это чувство.

С минуту Фэллон размышлял.

— Вальдес всю жизнь чувствует, что она — другая, и вот наконец появляется в этом месте, где девяносто девять и девять десятых населения можно назвать неудачниками. Вы это имели в виду, Грейс?

— Да, — ответила Грейс, — именно это.

Лютер оглянулся на них через плечо.

— Неудачники — только девяносто девять и девять десятых процента местного населения. А кто же, по вашему мнению, здесь нормален?

Фэллон замер. Вопрос заинтриговал его.

— Я, — лаконично ответил он.

Лютер ухмыльнулся:

— Это точно. Ну ладно, мы убедили вас, что новая официантка в кафе не является оперативником «Зелья», засланным сюда, чтобы следить за вами. Теперь нам с Грейс, пожалуй, пора в дорогу.

— К чему спешить? — спросил Фэллон. Его мало кто навещал. Да он и не любил гостей — во всяком случае, тех, что остаются надолго. Гости отвлекали его, требовали внимания, но сейчас он почему-то не хотел, чтобы Лютер и Грейс уезжали.

— Да мы решили, что раз уж дела «Джонс и Джонс» привели нас на материк, то, прежде чем возвращаться на Острова, следует навестить одну знакомую, которая живет в Эклипс-Бей, — ответил Лютер. — Это называется «увеличение расходов».

— Какую знакомую? — спросил Фэллон, игнорируя язвительную нотку в словах Лютера.

Грейс улыбнулась.

— Ее зовут Аризона Сноу.

— Сноу... — Фэллон порылся в памяти. — Знакомое имя.

— Она сдавала мне жилье, — пояснила Грейс.

— Нет-нет, что-то еще... — Фэллон нахмурился, пытаясь вспомнить, где ему попадалось это имя.

Лютер бросил на него понимающий взгляд.

— Пожилая дама, но довольно эксцентричная — так сказать, городская сумасшедшая. Безвредная, но когда-то ей доводилось работать на правительственное агентство.

— Вспомнил! — Фэллон щелкнул пальцами. — Мне попались эти данные, когда вы, Грейс, переехали в Эклипс-Бей. Помню, что проводил проверку. Когда-то Сноу считали очень одаренным экстрасенсом. В Братстве она так и не зарегистрировалась, так что нет никаких данных о типе ее дара. Со временем дар привел к саморазрушению ее психики. Она практически рехнулась и целиком погрузилась в собственные теории заговоров. Дело безвредное, но почему не попробовать?

Лютер и Грейс обменялись взглядами. Фэллону показалось, что он не все улавливает, но с ним такое часто случалось, когда приходилось общаться с посторонними людьми. Почему-то этот обмен взглядами его обидел. Он тяжело вздохнул.

— Наверное, вы считаете, что я чем-то похож на эту Аризону Сноу? — спросил он, чувствуя неожиданную усталость. — Думаете, я тоже помешался на заговорах?

— Нет, разумеется, нет, — быстро ответила Грейс. — Просто ваш дар такой необычный. То, что вы делаете, наша способность видеть связи между внешне случайными обрывками информации так редко встречается.

— Не редко, — монотонно возразил Фэллон. — Люди занимаются этим постоянно. Поройтесь в Интернете и найдете там множество настоящих маньяков тайных заговоров.

— Но между вами и простыми любителями порассуждать о тайных обществах и заговорах существует громадная разница, — заявил Лютер. — В девяноста девяти случаях из ста вы бываете правы.

— Точнее, в девяноста шести и двух десятых процента случаев, — рассеянно поправил его Фэллон. — Раньше процент был выше, но после того случая на Гавайях пришлось провести перерасчет. Тем не менее остается малый, но вполне реальный шанс ошибки. Вы сами осознали это на горьком опыте.

— Ну, вы не были бы человеком, если бы иногда не допускали мелких ошибок, — великодушно заметила Грейс. — Вы что-нибудь решили относительно моего предложения, мистер Джонс?

— Какого предложения?

— Я говорила, что вам нужен помощник. — Грейс оглядела офис. — Вы просто тонете в бумагах и компьютерах. Нужно, чтобы кто-нибудь все здесь привел в порядок.

Фэллон обвел комнату недоуменным взглядом.

— Зато я знаю, где что лежит.

— Возможно. Но это не значит, что все здесь организовано самым эффективным образом, — возразила Грейс. — Мы ведь уже говорили об этом. Бремя руководства борьбой с «Зельем» почти целиком лежит на ваших плечах. Ваш удел — ответственность, но вам следует признать, что вы не можете делать все в одиночку. Нужен человек, который займется рутинными проблемами администрирования, чтобы вы сами могли сконцентрироваться на более важных задачах.

— Она права, — согласился Лютер. — Кстати, вам не помешает побольше спать. Не обижайтесь, но сейчас вы выглядите так, словно вас сбил грузовик. Когда, например, вы в последний раз проспали целую ночь?

Почему-то Фэллону хотелось возражать.

— Мне не нужен долгий сон, — буркнул он.

— Нужен, нужен, — быстро проговорила Грейс. — Наймите помощника, мистер Джонс. И побыстрее.

— И на этом мы удаляемся, — произнес Лютер и улыбнулся Грейс: — Готова, дорогая?

— Да. — Она взглянула на часы и пошла к двери. — Ого! Ты только посмотри, сколько времени! Нам давно пора двигаться на север.

Лютер кивнул Джонсу.

— Увидимся, Фэллон.

— Еще кое-что, прежде чем вы уйдете, — прервал его Фэллон и взглянул на Грейс. — Конечно, это не мое дело, но у вас все в порядке?

Грейс удивленно моргнула, потом рассмеялась.

— Все лучше, чем когда-либо прежде. Я беременна. Поразительно, что вы заметили. Срок чуть больше двух месяцев.

Фэллон почувствовал, что краснеет.

— Мои поздравления. Думаю, люди бывают правы, когда говорят об особом сиянии, а? — Он переключился на Лютера. — Но это не объясняет, почему я ощущаю ту же энергию и вокруг вас, Малоун.

Грейс улыбнулась.

— Просто мы счастливы, мистер Джонс. Вам тоже стоит когда-нибудь испытать это.

И она вышла на площадку. Лютер последовал за ней, аккуратно прикрыв за собой дверь. Через несколько минут они уехали, и Фэллон снова остался один.

Прежде ему нравилось одиночество, он в нем нуждался. Во всяком случае, большую часть времени.

Фэллон вернулся в мыслях к настоящему и обратил внимание на веселые огни кафе «Саншайн». Он вызвал Грейс и Лютера, чтобы получить от них одобрение личности Изабеллы Вальдес. По какой-то странной причине он больше не доверял собственному суждению, а неопределенность была не в его характере. Обычно он был уверен в силе собственной логики и наблюдательности.

Пусть Грейс и Лютер очистили Изабеллу от подозрений, но собственная интуиция Фэллона предупреждала, что вокруг этой женщины так и роятся тайны.

Чуть погодя Фэллон вернулся за рабочий стол, сел в кресло и еще раз пробежал глазами газетную статью на экране монитора. Каждое утро он просматривал онлайн-издания почти двух дюжин ежедневных газет Западного побережья в слабой надежде обнаружить какие-либо признаки деятельности «Зелья». Эта тайная организация имела очень сложную структуру и действовала в условиях строгой конспирации. Она не участвовала в демонстративных криминальных действиях, которые могли бы привлечь внимание властей.

Тем не менее именно обычная криминальная история недавно остановила его взгляд. Первое упоминание о ней появилось несколько дней назад, но Фэллон перечитывал ее каждое утро. Что-то в этом отчете странным образом настораживало его, однако, сколько бы раз ни перечитывал сообщение, Фэллон так и не обнаружил, в чем причина возникающего напряжения.

«Подозреваемый в серийных убийствах найден мертвым

Последняя жертва маньяка выжила

Сиэтл. Человек, идентифицированный как Аарон Пол Ханни, которого считали ответственным за изнасилование и убийство по крайней мере двух женщин, вчера вечером был найден мертвым в одном из переулков в окрестностях Кэпитал-Хилл. Третья женщина, Шэрон Биллингз, сообщила полиции, что ей удалось спастись от нападения Ханни благодаря вмешательству случайного прохожего, который вступил в противоборство с напавшим на нее бандитом. Ханни погиб на месте. Было произведено вскрытие, но специалисты утверждают, что причиной смерти стал сердечный приступ.

В полиции мисс Биллингз дала показания. Она заявила, что не может опознать мужчину, который пришел ей на помощь, потому что переулок был освещен очень слабо.

Власти призывают мужчину, который спас Шэрон Биллингз, немедленно связаться с полицией».

Фэллон чувствовал: в этом деле есть нечто важное, — но сегодня у него нет времени заняться им. Он захлопнул мощно защищенный ноутбук, поднялся из-за стола, сдернул с вешалки кожаную куртку и вышел из помещения.

В офисе у него было сколько угодно высококачественного кофе. В эти напряженные дни он стал необходим Фэллону почти как наркотик. Однако в последнее время Джонс приобрел привычку выпивать пару чашечек в кафе «Саншайн», где делал заметки и обдумывал планы.

Снаружи, на узкой и извилистой главной улице Скаргилла, было сыро и холодно. Привлеченный аурой тепла и света, Фэллон быстро зашагал к «Саншайну». «Как безумный мотылек на пламя свечи» — подумал он.

ГЛАВА 4

«Дело плохо, — думал Джек, — Хлоя Харпер решила, что я сбрендил». Он прочел эту мысль в ее глазах. Джека называли по-разному: жестоким, настырным, одержимым — перед разводом Шаннон употребляла все три прилагательных, — но Джек был почти уверен, что до этого дня никто не считал его по-настоящему сумасшедшим.

Правда, до этого дня он никому и не сообщал, что превращается в экстрасенса-монстра.

Не следовало объяснять, что я один из потомков Старого Ника». Почему он это сделал? Ведь он вовсе не собирался упоминать о своей генетической связи с Лампой. Непонятная глупость с его стороны.

И не следовало предлагать ей самой назначать цену». Это серьезная ошибка. Конечно, мисс Харпер вполне может оказаться законспирированным агентом «Джонс и Джонс», но ее главная слабость не в простой, бесхитростной жадности. Уязвимое место Хлои Харпер совсем в другой области. Джек понял это через две минуты после того, как вошел в офис, уловив знакомые вибрации с помощью своего дара.

Хлоя Харпер была прирожденным спасателем. Вероятно, она соглашалась работать на самых безнадежных клиентов, которые никогда не платили по счетам. Она из тех, кто поддается на жалостливые истории. У ее татуированной секретарши не по возрасту усталые глаза женщины, долгое время жившей на улице. Крупная дворняга, развалившаяся в углу, явилась из приюта или из ближайшей подворотни.

Женщина-спасатель — это вовсе не то, чего ожидал Джек, но он может с ней поладить. Его легонько кольнуло чувство вины, ведь он собирался манипулировать Хлоей, но Джек знал, что справится с раскаянием. К тому же он явился сюда не под вымышленным предлогом. Его действительно нужно спасать. Все, что ему требуется, — это убедить ее в правдивости своих слов, и тогда он восстановит контроль над ситуацией.

— Мне больше некуда обратиться, — спокойно произнес он. — Вы — моя единственная надежда.

— Вот как?

С демонстративно недоверчивым видом Хлоя встала из-за стола и прошла вперед. Джек забеспокоился. Перемещение Хлои по комнате выглядело абсолютно случайным, пожалуй, даже слишком случайным. Он заподозрил, что она собирается натравить на него пса, а сама бросится к двери. Может, он испугал ее? Но с виду не скажешь, что ей страшно. Больше похоже, что она испытывает интерес, любопытство. Она заинтригована.

«Любопытство», «интерес», «заинтригованность» — все эти слова очень слабо передавали его собственное отношение к Хлое Харпер. До того момента как он вошел в ее офис, его сведения о ней ограничивались тем, что Джек сумел извлечь из файлов «Джонс и Джонс». Вся ее семья была очень тесно и уже очень давно связана с историей Братства Сокровенного Знания, и Джек предполагал, что это окажется ему на руку. Согласно данным из файлов, Хлоя идеально подходила для его целей. Она была сильным ридером сомно-магической энергии, к тому же имела связи среди подпольных коллекционеров антиквариата. И она жила в Сиэтле. Удобно? Остальные носители экстрасенсорной чувствительности к магии, которых Джек выявил на Западном побережье, находились в Калифорнии.

Хлоя была идеальным вариантом.

Чего Джек не мог предвидеть, так это мощного сексуального позыва, который пронзил его насквозь, как только он увидел Хлою, такую строгую и сдержанную. Ему показалось, что в самой глубине его существа вдруг пробудилась какая-то первобытная сила. Нехорошо. Это лишнее. Хватит с него обмороков, ночных кошмаров, галлюцинаций и вполне реальной перспективы провести остаток своей странной жизни в этой бессмысленной погоне. Ему определенно не следует думать о том, чтобы переспать с частной сыщицей, которую он пытается нанять для своего дела.

И нет смысла разбираться, чем именно, черт возьми, она его привлекает. С виду она похожа на суровую классную даму. Совсем не его тип. Острые сине-зеленые глаза, в которых ясно читается интеллект, и лицо, ничем, кроме этого взгляда, не выделяющееся в толпе. Светло-рыжие волосы уложены низко на затылке в причудливый узел.

На Хлое были черный деловой брючный костюм с белой шелковой блузкой и черные ботильоны на высоких каблуках. Украшения ограничились парой крошечных золотых сережек и золотыми часиками на кожаном ремешке. Джек решил, что ей слегка за тридцать, но обручального кольца не обнаружил.

Когда он вошел в офис, его больше всего поразила энергетическая аура Хлои, которая ясно говорила о внутренней силе, а сила — это всегда мощный аргумент, особенно если встречаешь ее в столь неожиданной упаковке, как тело Хлои Харпер. Джек подумал, что, случись ему столкнуться с ней на улице, он бы насторожился и, наверное, пару раз оглянулся. Или даже три раза. Пошел бы за ней следом? Попробовал бы познакомиться?

Черт возьми! Плохо все это. Ему нельзя отвлекаться. Не сейчас. Надо тратить все силы на то, чтобы остаться в живых. Именно это важнее всего.

Хлоя присела на край стола, скрестила длинные ноги и как будто случайно оперлась руками о столешницу.

— Так что там насчет этой старой легенды об Уинтерзе? — начала она.

Внезапно она замерла, поймала губами воздух и резко оторвала ладони от столешницы. Широко распахнув глаза, Хлоя оглянулась и бросила странный взгляд на то место на столе, к которому несколько минут назад прикасался Джек.

«Как будто дотронулась до раскаленной плиты, — подумал Джек. — Что происходит?»

— Вы в порядке? — спросил он.

— Да-да, все нормально. — Хлоя слегка задыхалась. Окинув его непроницаемым взглядом, она деловым тоном продолжила: — Ну хорошо, мистер Уинтерз, расскажите мне вашу историю. Только, если не возражаете, без драматических подробностей.

— Разумеется. — Он взглянул на столешницу. — Но прежде скажите: отчего вы сейчас испытали такой шок?

Хлоя нахмурилась.

— Я ридер сомно-магической энергии.

— Мне это известно. Сведения есть в файлах «Джонс и Джонс». Ваш дар — одна из причин, по которым я хочу вас нанять. Согласно древней легенде, именно женщина-ридер пси-поля способна найти Лампу и управлять ею. Нечто в природе вашего дара имеет родство с сомно-магическим пси-излучением.

— И какая же информация о моем даре содержится в файлах агентства?

Джек пожал плечами.

— Ну, если судить по тому, что мне удалось нарыть, то эксперты считают, что ваши способности относятся к Седьмому или Восьмому уровню.

Губы Хлои изогнулись в саркастической усмешке.

— На вашем месте, мистер Уинтерз, я бы не слишком полагалась на информацию из архивов Братства. Во всяком случае, когда дело касается меня или моей семьи.

По спине Джека пробежала дрожь.

— Так вы действительно ридер сомно-магической энергии?

— Да. Но этот дар встречается редко, его природа не до конца ясна, особенно на высших уровнях проявления. У Братства не было особых возможностей изучать подобных людей, а я сама, по очевидным причинам, никогда не выражала желания пройти обследование.

— В Братстве зарегистрировано еще несколько ридеров сомно-энергии. Я насчитал по крайней мере четырех в штате различных музеев Братства.

—Да, я знаю. — Хлоя бросила на него холодный, понимающий взгляд. — Но все четверо способны видеть лишь ограниченную часть крайних зон светового спектра, из которого исходит магическое пси-излучение. Уверена, они прекрасно справляются, когда речь идет о разоблачении поддельных артефактов и тому подобном. Но я очень сомневаюсь, что кто-либо из них способен считывать такие подробности на отпечатках сомно-излучения, которые вижу я. Именно этот талант делает меня столь успешным детективом, мистер Уинтерз.

Джек улыбнулся. Самоуверенный тон Хлои позабавил его.

— То есть вы хороший специалист? Ведь вы именно это хотите мне сказать?

— Высококлассный. Я не только вижу следы сомно-магического излучения в широком диапазоне, но и могу многое рассказать о личностях, которые их оставили. Как говорится, узнаю по следам.

— Кем говорится?

— Моей тетушкой Филлис.

— Вот как? Но объясните, как ваша способность читать следы пси-энергии делает вас хорошим детективом?

Хлоя слегка пожала плечом.

— Сны создают энергетическое поле, которое является частью человеческой ауры, но волны этой длины могут видеть лишь те, кто обладает таким видом экстрасенсорных способностей, как я. С этой способностью связана моя интуиция. Она интерпретирует сомно-магическое излучение самым конкретным образом. Именно интуиция создает хорошего детектива.

— Насколько велика ваша сила? — спросил Джек.

— В нашей семье считают, что мне нет равных.

— И как же действует этот ваш дар?

Хлоя опустила взгляд на столешницу и провела кончиками пальцев по тому месту, которого прежде коснулась его рука. На этот раз она не вздрогнула, а только чуть-чуть задержала дыхание.

— Вы не хуже меня знаете, что любое живое существо испускает некоторую долю пси-излучения, — заговорила Хлоя. — Люди, даже те, кто находится в самом низу шкалы Джонса и кто полагает, что у них совсем нет экстрасенсорных способностей, излучают довольно значительное количество энергии, даже пребывая в спокойном состоянии духа.

— Ну да, аура и все такое, — проговорил Джек, слегка раздраженный этой лекцией.

— Да. Сильные экстрасенсы, работающие с аурой, улавливают энергию, испускаемую в состоянии бодрствования. Однако люди излучают очень много энергии и во время сновидений. Даже если мы сами не понимаем, что видим сны, если забываем их, энергия все равно производится. И мы оставляем ее следы, куда бы ни пошли и чего бы ни коснулись.

— И вы можете воспринимать эту энергию?

— Я вижу ее в форме отпечатков пси-излучения, вроде отпечатков пальцев или ладоней. Они состоят из различных оттенков ультрасветового излучения.

Джек невольно бросил взгляд на то место столешницы, о которое он недавно опирался рукой.

— Узнали что-нибудь интересное обо мне?

— Да, мистер Уинтерз, узнала. — Она убрала руки со стола и с веселым любопытством посмотрела ему в глаза. — Кого вы недавно убили?

ГЛАВА 5

Если бы Хлоя не смотрела ему в глаза так пристально, то ни за что не уловила бы едва заметных признаков потрясения. Физические проявления были минимальны: немного напряглись челюсти, чуть-чуть отвердела линия губ. На секунду ей показалось, что в глазах вспыхнул слабый огонек, и на сей раз без сексуальной окраски. Глаза вдруг потемнели, а их зеленый цвет как будто стал раскаляться, словно у клиента была лихорадка. Хлоя могла поклясться, что в этот момент уловила леденящий душу свист энергетического вихря. У нее волосы зашевелились на затылке.

Гектор тихонько завыл. «Вот и официальное признание ситуации», — подумала Хлоя. Значит, они оба слегка взвинчены. Не испуганы, во всяком случае, пока не испуганы, а просто напряжены. И насторожены, как должен быть насторожен каждый разумный человек или пес, окажись в одном помещении с крупным хищником. Оба — и Хлоя, и Гектор — неотступно наблюдали за Джеком.

Странная энергия рассеялась. В глазах Джека больше не было лихорадки.

— О чем вы говорите? — спросил он, тоном показывая, будто подозревает, что разговаривает с беглым обитателем сумасшедшего дома.

Хлоя собралась с силами перед ударом, который неизбежно должен был последовать, и снова пробежалась по столешнице кончиками пальцев. Горячий, кислотных оттенков, ультрасветовой импульс ударил по ее чувствам. То были цвета насилия. Но были и другие оттенки, яростные и яркие. Именно эти тона света и тьмы успокоили Хлою. Может быть, Джек и опасен, но полностью владеет собой.

— Вы столкнулись с чем-то чудовищным, — сказала она, продолжая анализировать свои ощущения. — И сумели его разрушить. — На мгновение она умолкла, пытаясь разобрать другие подробности. — Мне кажется, вы кого-то защищали. Этот человек — он или она — жив?

Джек не шелохнулся.

— Вы все придумали.

— В вас еще кипят остатки насилия. Этот тип энергии очень медленно остывает. И никогда не рассеивается до конца, а просто перемещается в сомно-магический диапазон волн. Через десять, двадцать, пятьдесят лет кто-нибудь с моим типом экстрасенсорных способностей сможет считать в этом офисе ваши отпечатки. А вы время от времени будете видеть сны об этом событии.

— Если вы действительно верите в то, что говорите, то приходится лишь удивляться, почему вы не выскакиваете отсюда с криками и не бежите к копам.

— Не бегу потому, что знаю: как бы ни происходило дело, вы кого-то защищали. Так что там случилось? На вас и вашу девушку напали?

— Нет.

— Вы же отразили его атаку, так? И убили его. — Хлоя еще раз коснулась столешницы и принялась вглядываться в картины сомно-магического света, пытаясь уловить новые детали. — Вы убили его с помощью своего дара. Экстрасенсорного дара.

— Я пси-стратег.

Она замерла.

— Являясь пси-стратегом, вы способны, если захотите, спланировать смерть любого человека. Но вы не в состоянии убить с помощью вашего дара. Во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы какой-либо пси-стратег совершил такое.

Прошла пара секунд. И тут Джек, к удивлению Хлои, вдруг кивнул, очевидно, приняв какое-то решение.

— Я уже говорил о проклятии рода Уинтерзов, — начал он. — Я пси-стратег. И очень мощный. Именно мой дар помог мне отыскать вас. Но благодаря Николасу Уинтерзу, его чертовой алхимии и экспериментам с сомно-магическим излучением я превращаюсь во что-то иное.

Хлоя нахмурилась.

— Каждый знает, что человек не способен развивать в себе два равных по силе дара, во всяком случае — не на высших уровнях. Видно, человеческий разум не может справляться с таким количеством пси-стимуляции. Трудно контролировать даже один талант очень высокого уровня.

— Поверьте, я исследовал этот вопрос. Было несколько случаев наличия двух очень сильных экстрасенсорных способностей в одной личности, но вместе они всегда проявлялись в раннем возрасте, а результатом всегда было сумасшествие. Во многих случаях, которые я обнаружил в файлах «Джонс и Джонс», жертвы обычно умирали в подростковом возрасте или в крайнем случае после двадцати лет.

— Не обижайтесь, конечно, но, думаю, вам далеко за двадцать.

— Повторю еще раз, мне тридцать шесть.

— И вы говорите, что в вас начал проявляться этот новый талант?

— Первые симптомы появились около месяца назад.

— И какие это были симптомы?

— Галлюцинации. Ночные кошмары. — Джек зашагал но офису. — Тяжелые кошмары. Я просыпался в холодном поту и весь дрожал. Но затем они стали ослабевать, или, по крайней мере, я убеждал себя, что они становятся менее интенсивными и менее частыми. Но потом кое-что произошло.

— Подождите. — Хлоя останавливающим жестом подняла руку. — Сначала расскажите о галлюцинациях и кошмарах.

Джек пожал плечами.

— Да нечего особенно рассказывать. Ночные кошмары были тяжелыми, но с ними я все-таки справлялся. По-настоящему меня тревожили только галлюцинации. Они могли случиться в любую минуту. Я мог идти по улице или сидеть в баре и вдруг начинал видеть то, чего на самом деле там не было.

— То есть вы точно знали, что этого там не было? — спросила она.

— Вот именно. Отражения в зеркалах. Иногда сцены из ночных кошмаров.

— Но вы всегда понимали, что у вас галлюцинации? — уточнила Хлоя. — Вы не путали эти сцены с реальностью?

Джек нахмурился.

— Нет. Я понимал, что все это мне только чудится, но, поверьте, от этого было не легче.

— Может, и не легче, но это важная деталь. Ладно, продолжайте.

— Как уже говорил, я убедил себя, что видения и ночные кошмары слабеют или, во всяком случае, становятся реже, но потом у меня впервые случился провал в памяти. Он длился целые сутки, хотя должен признать, что не совсем четко помню границы этого временного отрезка.

Задумавшись, Хлоя сложила на груди руки.

— Похоже на кратковременную амнезию. Есть даже специальный термин — «глобальная транзиторная амнезия». Встречается редко, но описана очень подробно.

Джек прекратил вышагивать по кабинету и взглянул на Хлою.

— Лично я знаю только, что примерно неделю назад потерял сутки из своей жизни. Я понятия не имею, куда ходил и что делал в этот период.

— Каково ваше последнее воспоминание перед этим случаем?

— Я шел домой после пары кружек пива в баре с приятелем. Провал начался на перекрестке Первой авеню и Бланчард-стрит, недалеко от моего дома.

— А где вы находились, когда пришли в себя?

— Дома. — Он снова прошел к окну и остановился, глядя в серые небеса. — И у меня была сильнейшая лихорадка. Я решил, что это грипп.

Хлоя немного расслабилась.

— Если вы были больны, это многое объясняет. Высокая температура способна выкидывать и не такие штучки и, кстати, может вызывать ночные кошмары и галлюцинации.

—Нет. — Джек резко мотнул головой. — За эти сутки я где-то побывал, только не знаю где.

— Почему вы в этом так уверены?

Он оглянулся.

— Я знаю. Более того, с тех пор у меня еще трижды случались такие провалы в памяти. Всегда по ночам. Первые два раза я, как обычно, лег спать, а когда очнулся, то снова был в постели, только полностью одет. Одежда вымокла от дождя, а на ботинках была свежая грязь.

— Лунатизм. Он не так уж редко встречается.

— В последний раз я пришел в себя в переулке на Кэпитал-Хилл, — бесстрастно продолжал Джек. — У моих ног лежал мертвец, а какая-то женщина со всех ног убегала прочь. — Он секунду помедлил, чтобы Хлоя осознала сказанное. — Ее зовут Шэрон Биллингз. А мертвого — Аарон Пол Ханни.

У Хлои возникло странное чувство: казалось, она смотрит в глубокий-глубокий колодец.

— Тот парень, которого полиция считает убийцей двух женщин? Тот, которого нашли мертвым... О черт! — Хлоя сделала глубокий вдох, чтобы успокоить разыгравшиеся чувства. — Его труп нашли в переулке возле Кэпитал-Хилл. Полиция считает, что он умер от сердечного приступа.

— Очевидно, я вышел на ночную прогулку и убил этого человека.

Хлоя нахмурилась.

— Он собирался убить ту медсестру.

— Я и не говорю, будто мучаюсь оттого, что убил его. Проблема прежде всего в том, что я понятия не имею, что, черт возьми, делал в том переулке. И еще проблема в том, что я убил его с помощью своего дара, своего нового, второго дара!

— Почему вы считаете, что убили его? В газетах писали, что он умер от сердечного приступа. Может, вы случайно оказались на месте преступления?

— Поверьте мне, — возразил Джек, — его убил я. Убил, не оставив улик.

— Но как? Вы же пси-стратег.

— Я не совсем уверен. — Джек усталым жестом потер шею. — Но думаю, что напугал его до смерти. В буквальном смысле. Думаю, это и есть мой новый талант.

Хлоя обошла стол, почти упала в кресло и долго молчала, пытаясь осознать то, что рассказал Джек. Тот наблюдал за ней с напряженным вниманием.

— Вы думаете, я рехнулся, — наконец проговорил он.

— Нет. — Хлоя постучала пальцами по столешнице. — Я знаю, как выглядят сумасшедшие, потому что безумие очень ярко проявляется на уровне сомно-магического пси-поля. Кем бы вы ни были, мистер Уинтерз, вы не сумасшедший.

Джек ощутил, как страшное напряжение в нем немного ослабло.

— Думаю, с этого можно начать.

— Я считаю, — осторожно заговорила Хлоя, — что вам следует рассказать больше о том, что вы называете вашим семейным проклятием.

— Краткая версия сводится к тому, что Николас Уинтерз, видимо, пережег свою ДНК, когда в первый раз воспользовался устройством, которое называл Пылающей Лампой. Возникшее генетическое изменение оказалось замкнуто на мужскую линию нашей семьи. Мутация проявляется нечасто. Согласно семейному преданию и слухам, циркулирующим в Братстве Сокровенного Знания, эта мутация была отмечена лишь единожды — в конце восемнадцатого века.

— Что именно происходит с теми, кто получает так называемое проклятие?

— Не знаю. — Джек ответил ей ледяной улыбкой. — И никто не знает, потому что об этом не существует достаточно надежной информации. Но теория сводится к тому, что я превращусь в настоящего психа и начну убивать всех с фамилией Джонс, а также и тех, кто просто попадется под руку.

Хлоя глубоко вздохнула.

— Понимаю. Именно это произошло с вашим предком? С тем, который жил в восемнадцатом веке?

— Нет. Видимо, Гриффин Уинтерз сумел найти Пылающую Лампу и женщину, способную управлять ею. Семейная легенда утверждает, что Аделаида Пайн сумела обратить процесс вспять и удержала Гриффина Уинтерза от развития третьего дара, то есть он не получил третьего экстрасенсорного таланта. Архивы Братства Сокровенного Знания тоже придерживаются этой версии.

— Хм...

— У меня развился второй талант. С точки зрения «Джонс и Джонс», я уже превратился в Цербера.

— У Цербера три головы, а не две, — рассеянно поправила его Хлоя.

— К несчастью, для «Джонс и Джонс» это различие не будет иметь никакого значения. Агентство будет охотиться на меня и убьет.

— Вы уверены?

Джек холодно улыбнулся.

— Будь я Фэллоном Джонсом, поступил бы именно так.

Хлоя чувствовала, что он говорит правду. «На месте Фэллона Джонса Джек сделал бы то, что, на его взгляд, следовало сделать». От этой мысли она снова вздохнула.

— Ну хорошо. Если принять версию, что вы превращаетесь в мультиэкстрасенса — а я вовсе не убеждена, что дело обстоит именно так, — то я должна спросить: вы действительно считаете, что Лампа вам поможет?

— Шансов мало, но выбирать не приходится, — просто ответил он. — Вы займетесь моим делом?

Хлоя приняла решение, как только Джек вошел в кабинет, но ему не стоило знать об этом.

— Да, — ответила она.

— Благодарю, — произнес он тоном, исполненным неподдельного чувства.

Хлоя откашлялась.

— Нам надо обсудить еще пару вопросов. Вы рассматривали возможность того, что Лампа Уинтерза была уничтожена?

В глазах Джека метнулось холодное пламя и тут же погасло.

— Это чертовски трудно сделать. Согласно легенде Старый Ник выковал металл и создал кристаллы прибора, который называл своей Пылающей Лампой, с помощью тайных алхимических процессов. Даже Сильвестр Джонс признавал, что в работе у горна Старому Нику не было равных.

— На свете очень мало вещей, которые нельзя уничтожить. Лампа могла закончить свое существование на заводе по утилизации автомобилей.

— Я не уверен, что даже пресс-компактор машин способен разрушить то, что создал Старый Ник. В любом случае легенда утверждает, что Лампа излучает энергию. Ну, вы знаете, как это бывает с паранормальными артефактами. Они имеют тенденцию выживать.

— Это правда, — признала Хлоя. — Люди, даже те, кто почти не имеет экстрасенсорного дара, часто бывают заворожены такими вещами. Паранормальная энергия всегда интригует и увлекает, сознаете вы это или нет. — Хлоя протянула руку к блокноту.

— Что еще? — спросил Джек.

— Хм... — Она не отрывала глаз от записей, которые делала.

—Вы сказали, что надо обсудить не один, а пару вопросов.

—Ладно. — Хлоя еще раз взглянула на тлеющий отпечаток ладони на поверхности стола. — Какие медицинские препараты вы принимаете?

Джек ответил не сразу. Хлоя отложила ручку и ждала.

— Почему вы думаете, что я их принимаю? — наконец спросил он.

—Я вижу их воздействие на ваше пси-поле. Что бы это ни было, это мощное средство, и оно влияет на энергию в крайнем диапазоне спектра. — Из деликатности она помолчала. — Вы, случайно, не принимаете снотворное?

Аскетичное лицо Джека одеревенело.

— Я начал принимать лекарства после того, как очнулся в том переулке. Получил их от своего врача. Они вроде бы помогают. Валят меня с ног. С тех пор как я начал их принимать, случаев лунатизма больше не было.

Хлоя скептически пощелкала языком.

— Вы должны понимать, что любое сильное психотропное средство может нанести вред такому мощному экстрасенсу, как вы.

— У меня ведь не было особого выбора, Хлоя.

— Препараты могут, как вы говорите, валить с ног, но ясно, что у вас нет нормального сна. Вы не получаете крепкого глубокого сна, который нужен и вам, и вашим паранормальным чувствам. В результате вы оказались на грани психического истощения.

В глазах Джека мелькнула холодная насмешка.

— Разве похоже, что я сейчас засну на месте?

— Нет, но это потому, что вы используете пси-энергию низкого уровня, чтобы компенсировать недостаток сна. Такой прием будет действовать какое-то время, но в конце концов все это скажется. Рано или поздно вас ждет падение, и падение будет тяжелым.

— Я высплюсь, когда вы найдете мою Лампу.

Хлоя вздохнула.

— Ну почему никто никогда не желает слушать мои добрые советы? А у меня их полно. Знаете, потому я и стала частным детективом, а не психотерапевтом.

— Вот как?

— В юности я хотела получить степень по психологии и заняться сомно-магической психотерапией, но очень скоро поняла, что это принесет одно только расстройство: ведь люди, разумеется, готовы платить за добрый совет, но не собираются ему следовать.

— Надеюсь, частный детектив получился из вас лучший, чем психотерапевт.

Шутка обидела Хлою, но она решила этого не показывать, а расправила плечи и снова взяла ручку.

— Я же сказала, что хорошо знаю свое дело. Мне нужна ваша контактная информация. У меня на руках еще одно дело. Вечером с ним будет покончено, но вашу Лампу начну искать немедленно. Через пару дней я дам вам знать.

— Столько уверенности...

— Вы шутите? — Хлоя фыркнула с надеждой, что это прозвучало достаточно женственно. — Паранормальный артефакт, созданный алхимиком Николасом Уинтерзом? Если я не смогу обнаружить его за двое суток или выяснить, что с ним произошло, то вернусь в университет и все же получу эту чертову степень по психологии.

ГЛАВА 6

В семь часов того же вечера с коробкой пиццы в руке в кабинет гордо вплыла Роза. Капли дождя, как черные бриллианты, поблескивали на ее длинном темном плаще. Роза всегда не просто входила, а именно вплывала. Хлоя полагала, что это как-то связано с ее черными кожаными сапогами с металлическими пряжками и двухдюймовой платформой.

— Пора обедать! — объявила Роза. — С тех пор как ушел мистер Уинтерз, вы не отрывались от компьютера и телефона. За все это время вы выпили только несколько чашек чая. Надо восполнять энергию, босс.

— Благодарю. — Хлоя пробегала глазами письмо в электронной почте, только что возникшее в ящике. — Да, ты напомнила, и я почувствовала, что действительно голодна.

Гектор протрусил через всю комнату, чтобы поприветствовать Розу. Сел перед ней, загораживая дорогу, и вперил в коробку с пиццей взгляд, который на человеческом языке мог означать, что там содержится по крайней мере выигрышный лотерейный билет.

— Не беспокойся, тут хватит на троих, — сказала ему Роза, поставила коробку на стол Хлои и сняла плащ. — Как идет расследование?

— Скажем, дело интересное. — Хлоя развернулась вместе с креслом. — И с каждой минутой становится все интереснее.

Роза повесила плащ и села в кресло для клиентов.

— Лампу пока не нашли?

— Думаю, нашла. Тетушка Беатрис еще несколько часов назад навела меня на след.

— Это ваша родственница, у которой антикварная лавка в Лос-Анджелесе?

— Вот именно.

Беатрис Харпер занималась процветающим бизнесом, продавая киноафиши с автографами звезд, старые кинопленки и другие артефакты, связанные с золотой эрой Голливуда. Беатрис могла отыскать все что угодно, — от не вошедших в фильмы кадров с Марлен Дитрих, Кэрри Грант или Джоан Кроуфорд, до оригинальных зажигалок в стиле арт-деко, которые с гарантией побывали в руках Хамфри Богарта.

Подобные ценности Беатрис в основном находила в некоей лавочке, расположенной на Редондо-Бич. В лавке работали Клайв и Эвелин Харпер. У пары явно был талант «открывать» подлинные винтажные куски кинопленок, считавшиеся утерянными еще в тридцатых годах двадцатого века. Их дочери, Ронда и Элисон, были настоящими художницами — Ронда могла выдать любое количество «подлинных» киноафиш, а Элисон подделывала автографы звезд.

К другим членам семьи Беатрис обращалась за зажигалками и различными предметами мебели, которые ранее принадлежали Уильяму Холдену или Глории Суонсон. Копии были столь хороши, что их принимали за подлинные вещи. Вот чем занималась Беатрис. Всех заинтересованных лиц это устраивало.

Хлоя заглянула в свои записи.

— Последним вероятным владельцем Лампы был Дрейк Стоун. И все данные говорят о том, что Лампа по-прежнему у него.

— Вы шутите? — Роза открыла коробку с пиццей. — Вы что, правда имеете в виду старого рокера Дрейка Стоуна?

— Так и есть.

Роза взяла кусок вегетарианской пиццы и дала Гектору.

— Я понятия не имела, что он еще жив!

— Ну, здесь есть пространство для дискуссии. — Хлоя тоже взяла кусок из коробки. — В конце концов, он живет в Лас-Вегасе. И по-прежнему выступает шесть вечеров в неделю, дает по два представления за вечер. Как говорится, старые звезды не умирают, а просто отправляются в Лас-Вегас.

— Угу. — Роза сунула кусок пиццы в салфетку. Ее синие, густо подкрашенные глаза как будто сделались мягче. — Помню, маме очень нравился Дрейк Стоун. Особенно одна его песня. Когда я была маленькой, она включала ее снова и снова.

Хлоя с трудом скрыла удивление. Роза очень редко говорила о своем детстве, которое однажды ночью разбилось вдребезги, когда убили ее родителей. Розе тогда было пятнадцать, именно она обнаружила трупы. Девушка переехала к тетке, разведенной женщине, которая с трудом справлялась с двумя отпрысками. Тетка пыталась выполнить то, что считала своим долгом, но третий рот, к тому же принадлежавший травмированному подростку, был явно в тягость. Не хватало ни любви, ни привязанности, не говоря уже о деньгах.

Через полгода Роза сбежала, решив, что улица окажется более дружелюбной, чем дом ее тетки. Шесть месяцев она умудрялась выживать на улице, временами спасаясь в приютах для бездомных и добывая средства к существованию с помощью врожденных талантов, а потом оказалась в детективном агентстве «Харпер инвестигейшн». Хлоя нашла ее там же, где позже нашла Гектора: среди кучи отбросов у мусорного бака в соседнем переулке.

— Любимая песня твоей мамы, случайно, не «Голубое шампанское»? — спросила Хлоя.

— Точно! — просияла Роза и промычала несколько тактов. — Откуда вы знаете?

Хлоя махнула рукой на экран компьютера.

— По моим данным, это был первый и единственный мегахит Стоуна, настоящий мегахит. Он спел его тридцать лет назад, но этого хватило, чтобы сделать Стоуна знаменитостью. Эта песня — его визитная карточка. Он до сих пор исполняет ее каждый вечер. Очевидно, женщины в зале по-прежнему выстраиваются в очередь после каждого шоу, чтобы он их поцеловал.

Роза закатила круглые, как у енота, глаза.

— Думаю, его давно тошнит от этой песни.

— Вероятно. В любом случае я только что поговорила с дядей Эдвардом из Лас-Вегаса. Он подтвердил, что, по его мнению, у Стоуна действительно есть старая лампа, соответствующая смутному описанию, которое дал мне Уинтерз. По меньшей мере такая лампа у Стоуна когда-то была. Завтра я проконсультируюсь с тетушкой Филлис.

— Ваш дядя Эдвард продает в Лас-Вегасе дорогую антикварную мебель?

—Дядя Эдвард — эксперт по антиквариату не только в Лас-Вегасе, но и на всем юго-западе. Именно он поставлял мебель дизайнеру Дрейка Стоуна, которую тот использовал при оформлении особняка. Когда в прошлом году к Стоуну попала лампа, он, видимо, попросил Эдварда провести оценку, чтобы подтвердить ее подлинность. Но дядя говорил, что ему так и не предоставилась возможность осмотреть лампу.

Роза сунула Гектору еще кусок пиццы.

— А почему?

— Потому что Стоун передумал. Сказал дяде Эдварду, что, как только лампа попала ему в руки, он сразу понял, что это современная подделка. Но дядя Эдвард засомневался. Харперовская интуиция. В любом случае он утверждает, что если кто и способен организовать для меня встречу со Стоуном, то это тетя Филлис.

— Могу спорить, что ваш новый клиент подпрыгнул до потолка, когда узнал, что вы разведали, где сейчас эта лампа.

— Я пока не сообщала мистеру Уинтерзу о своих достижениях, — сказала Хлоя и откусила от пиццы.

— А я-то думала, что он хочет найти эту лампу как можно скорее.

— Хочет. Но мне надо убедиться, что эта штука настоящая. Неприятно говорить, но, когда имеешь дело с каким-либо легендарным артефактом, всегда надо учитывать вероятность, что получишь подделку.

Роза ухмыльнулась.

— Имеете в виду небольшой шанс, что кто-то сделал копию какой-то старой лампы и продал ее Дрейку Стоуну?

— Не дай бог, — вздохнула Хлоя.

Роза задумчиво приподняла брови.

— Кажется, кто-то говорил мне, что доподлинные копии и точные воспроизведения предметов искусства и антиквариата не считаются подделками или фальсификацией.

— Кроме тех случаев, когда их объявляют оригиналами и продают как оригиналы, — сухо возразила Хлоя. — Я все понимаю. И трудно поверить, что такое может случиться. Надо, чтобы меня представили Стоуну. Тетушка Филлис знает всех в мире шоу-бизнеса, во всяком случае — всех звезд в возрастной группе Дрейка Стоуна. Завтра утром я поговорю с ней и узнаю, поможет ли она мне войти с ним в контакт, а потом быстро смотаюсь в Лас-Вегас и проверю лампу. Если она подлинная, то позвоню мистеру Уинтерзу, чтобы он занялся сделкой.

— Обожаю Вегас. Можно мне с вами?

— Нет, нельзя, — твердо заявила Хлоя. — Не забыла, что ты мой администратор? Твое дело работать в офисе и приглядывать за Гектором. Ты же знаешь, его нельзя надолго оставлять в одиночестве.

И они обе посмотрели на Гектора. Пес пару раз мотнул хвостом и подождал в надежде получить еще кусок пиццы.

— Облом, — прокомментировала Роза. — А я так люблю Вегас.

— А я вот вдруг вспомнила, что на этой неделе у тебя тест по психологии, — заметила Хлоя, поднося ко рту еще кусок.

Роза училась на первом курсе местного колледжа. Ее цель — стать партнером в детективном агентстве «Харпер инвестигейшн». Хлоя полагала, что Роза еще сто раз изменит свое мнение, прежде чем найдет свое истинное призвание, но сама Роза никаких сомнений не выказывала.

— Только обещайте, что попросите у Дрейка Стоуна фото с автографом.

— Хорошо, сделаю.

Роза нахмурилась.

— Вот что мне пришло в голову. А вдруг Стоун не захочет продать лампу?

— Об этом я буду волноваться после того, как удостоверюсь, что это та самая лампа. Как говорят детективы, надо действовать шаг за шагом.

— Вы-то в основном говорите, что клиент как шип в заднице.

— Ну, это тоже.

— Но мистер Уинтерз не такой, как все, правда?

— С чего ты так решила?

Пару секунд Роза задумчиво рассматривала лицо Хлои.

— Он сексапильный. Вы тоже так думаете. Странный, конечно, но парень горячий.

— Джек Уинтерз? Сексапильный? Горячий? — Хлоя подавилась пиццей и с трудом проглотила кусок. — Он клиент, Роза.

— Ну и что? Разве клиент не может быть горячим парнем? — усмехнулась Роза. — Я видела ваше лицо, когда он уходил. Вам ведь он тоже понравился, правда? Ну признайтесь!

— Тебе известно правило номер один в детективном агентстве «Харпер инвестигейшн»?

— «Никогда не спать с клиентом». Известно. Но когда дело закончено?

— Роза!

— На Флетчера Монро вы никогда не смотрели так, как на мистера Уинтерза.

Хлоя угрожающе прищурила глаза.

— Кстати, о Флетчере Монро...

— Вот именно. Это ведь будет сегодня вечером?

— Да. — Хлоя бросила взгляд на часы. — Но не раньше полуночи. А скорее позже. Надо бы сварить кофе.

— Вы же не любите кофе. Вы пьете чай.

— Мне нужен кофеин, чтобы не заснуть. А пока еще есть время заняться Пылающей Лампой. Не хочешь помочь?

В глазах Розы зажегся энтузиазм.

— Мечтаю! Мне правда нравятся такие чудные случаи.

Хлоя с сомнением посмотрела на Розу.

— Но я ведь тебе ничего не рассказывала. Сказала только, что разыскиваю старую лампу. Почему ты решила, что это «чудной» случай?

Роза потянулась к последнему куску пиццы.

— Я всегда знаю.

ГЛАВА 7

Хлоя свернула на обочину, выключила двигатель и сквозь лобовое стекло стала рассматривать небольшой дом, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы.

Шторы были закрыты и на первом этаже, и на втором, лишь краешек окна гостиной слегка освещается телеэкраном. Свет был везде выключен.

— Тут что-то не так, — сказала она Гектору. — И свет, и телевизор к полуночи должны были выключить. Клянусь, если Флетчер сегодня решил привести сюда свою девицу, я брошу это дело. Не желаю снова ввязываться в такую историю.

Гектор, с серьезным видом сидевший на пассажирском сиденье, слегка повернул голову на звук ее голоса, но больше никак интереса не выказал. Он был просто рад, что она с ним.

Хлоя посидела еще немного. Остальные дома на этой тихой улочке северного Сиэтла были по большей части окутаны тьмой, горели лишь лампочки над входными дверями, и кое-где слегка светились окна вторых этажей.

— Видишь ли, в этом как раз одна из причин, по которым я прекратила отношения с Флетчером, — сообщила она Гектору. — Он ненадежный. И не может ничего с собой поделать. Берет на себя обязательства, а до конца их не соблюдает.

Рюкзачок Хлои лежал на полу перед Гектором. Она повозилась с лямками, сунула руку внутрь и нащупала телефон. Флетчер все еще был в списке контактов под зaголовком «личное».

— Надо бы переместить его в «бизнес», — поделилась она с Гектором и набрала номер.

После четырех звонков автоматический голос посоветовал ей оставить сообщение. Хлоя не стала этого делать.

— Справедливости ради могу сказать, что не считаю, будто он обязательно занимается сексом с новой подружкой, — заметила Хлоя. — Конечно, такое маловероятно, однако возможно. Вдруг он просто уснул перед телевизором? С мужчинами такое бывает.

Гектор, терпеливый, как всегда, ответил понимающим взглядом. Хлоя нечасто занималась слежкой. С появлением Интернета надобность в этом почти отпала. Если требовалось установить, что человек, заявивший в компанию медицинского страхования о потере трудоспособности, на самом деле не имеет необходимости носить гипсовый бандаж на шее, вам надо лишь проверить его страничку в одной из социальных сетей или разыскать его блог. Мнимый больной обязательно разместит там многочисленные фото своих недавних успехов в катании на лыжах или пешем походе, а рядом неизменно найдутся его остроумные комментарии насчет того, как замечательно он повеселится и как потратит свои денежки, когда страховая компания выплатит причитающуюся ему сумму.

И еще Хлоя никогда не занималась разводами. В этом состоял один из ее принципов. И почти никогда не бралась задела, подобные тому, которое вытащило ее из дому нынешним вечером.

— Согласна, у меня к нему слабость, — призналась она Гектору. — Это потому, что на несколько кратких, но волшебных мгновений я поверила, что он мистер Совершенство. Ради него я даже была готова нарушить целибат. Не его вина, что я ошиблась.

Хлоя тихонько посидела еще несколько минут, рассматривая дом с темными окнами и ощущая, как невидимый поток энергии омывает все ее чувства.

— Какая-то неправильная картинка, Гектор, — наконец пробормотала она.

Гектор зевнул. Хлоя еще раз набрала номер Флетчера. Ответа не было. Она захлопнула крышку телефона.

— Ладно. Делать нечего. Придется его разбудить, — решительно объявила она. — И мне наплевать, если у него как раз сейчас потрясающий секс. А если мы с тобой нарушим его посткоитальное блаженство, то так ему и надо.

Она взяла поводок и пристегнула к ошейнику Гектора. Оба выбрались из машины. Хлоя задержалась на минуту переложить маленькую камеру и телефон в карман пальто и сунуть рюкзак в багажник. Она подхватила конец собачьего поводка, они оба перешли улицу прямо посередине квартала и по дорожке пошли к двери дома Флетчера.

В щелях между шторами проглядывали мерцающие блики экрана. Почему-то этот голубоватый свет казался призрачным и неземным. Хлоя снова ощутила, как на затылке волосы шевелятся. Она инстинктивно насторожилась, напрягла свои альтернативные чувства и внимательно огляделась. На ступенях и дверной ручке обнаружилось несколько слоев пси-отпечатков, но свежих и опасных следов пси-энергии не было. Все они большей частью принадлежали самому Флетчеру.

— Нервы, — пробормотала Хлоя, обращаясь к Гектору — Как видно, не стоило пить вторую чашку кофе.

Нажав кнопку звонка, она некоторое время прислушивалась к приглушенному сигналу в глубине дома. Никто не отозвался. У Хлои стало покалывать кожу. Она опустила взгляд на собаку. Гектор был непоколебимо спокоен.

— Ясно. Флетчер тебе никогда особо не нравился, — заметила она. — Попади он сейчас в беду, ты бы просто поднял ногу и окропил его мочой. — И она подергала ручку, ожидая, что дверь заперта. Она и была заперта. В последнее время Флетчер стал очень осторожен.

Хлоя снова взглянула на Гектора. Тот равнодушно обнюхал керамическое кашпо на крыльце и пометил его, но Хлоя видела, что делает он это без воодушевления. Ничто связанное с Флетчером Гектора не интересовало.

— Но ведь теперь он наш клиент, — попыталась она убедить пса. — И мы не можем с этим не считаться.

Взгляд Гектора выражал одну только скуку.

Хлоя сунула руку в другой карман пальто и нащупала хайтековского вида отмычку, которую кузен Эйб подарил ей на день рождения. «Каждый уважающий себя мси-детектив должен уметь вскрывать замки, — объяснил он. — Этот маленький гаджет откроет почти любой стандартный запор. Вспоминай обо мне, когда будешь им пользоваться».

Вот Хлоя и вспомнила Эйба. У него был особый талант ко всему связанному с замками, но и вся эта ветвь их общего фамильного древа была щедро одарена тем, что Братство предпочитало называть тайными криптоталантами. В прежние, менее политкорректные эпохи их называли форточниками и взломщиками сейфов. Криптоталанты принимали весьма многообразные формы, но все родичи Эйба имели нечто общее — обладали сверхъестественной способностью проникать сквозь запертые двери, включая и киберпространственные. Однако Эйб, как и сама Хлоя, зарабатывал на жизнь довольно респектабельным путем — разрабатывал компьютерные системы безопасности.

Толкнув дверь, Хлоя сильнее напрягла свои чувства и заглянула в темный холл. Теперь звуки телевизора слышались вполне явственно — шел бойкий диалог из какого- то старого фильма, а Флетчер не был любителем старого кино. Значит, он действительно задремал на диване.

— Флетчер?

Ответа не последовало.

Хлою снова охватила нервная дрожь, хотя причины для этого она все еще не видела. Гектор был спокоен, и сама Хлоя своим особым зрением тоже не улавливала ничего угрожающего. На плитках пола не было никаких свежих следов, которые могли бы говорить об опасности.

Гектор напряженно всматривался в темноту небольшого коридора. Сейчас он начал хоть немного интересоваться окружающим, но не больше, решила Хлоя, чем в любом новом для него месте. Учитывая его явную нелюбовь к Флетчеру, Гектор едва ли выказал бы тревогу, валяйся Флетчер в соседней комнате больной или даже мертвый.

«Больной или мертвый». Хлоя ощутила внутри тугой комок страха.

Флетчеру было слегка за тридцать. Он работал три дня в неделю и соблюдал диету. Но ведь и раньше случалось, что вполне здоровый мужчина погибал от сердечного приступа или аневризмы.

Хлою накрыла новая волна беспокойства. Шагнув в холл, она потянулась к выключателю. Тусклое бра слабо осветило коридор и небольшую часть гостиной. На полу Хлоя разглядела мужские ноги. Остальную фигуру скрывал диван.

— О боже, Флетчер!

Она выронила поводок и бросилась к Флетчеру, одновременно сунув за телефоном руку в карман. Упала на колени рядом с застывшим телом, нащупала пульс и облегченно вздохнула, почувствовав медленное, но устойчивое биение. При свете лампы из холла и слабом мерцании телевизора крови не было видно. Может быть, у него случился какой-нибудь приступ? Хлоя нажала на телефоне кнопку «Скорой помощи».

Внезапно взвыл Гектор. Хлоя подняла взгляд и увидела, что он стоит у основания лестницы и напряженно вглядывается в темноту на втором этаже.

Она только теперь оглядела ступени и перила и застыла при виде ярких черно-алых следов, грозно полыхающих сомно-магическим светом в темноте лестницы.

Гектор зарычал, не сводя глаз с верхней площадки.

Тут ответил оператор «911»:

— Что у вас произошло?

— Вломились в дом, — прошептала Хлоя.

— Взломщик вооружен?

— Не знаю. Он наверху.

— Немедленно покиньте дом, мэм.

— Кроме того, пострадал человек. Он без сознания.

— Покиньте дом. Прямо сейчас.

ГЛАВА 8

Джек сидел за компьютером и пытался не думать об ожидавшей его порции снотворного и ночных кошмров, но вдруг ощутил резкий толчок в сознание, толчок настолько мощный, что, казалось, ударили прямо под дых. Он вылетел из кресла, вскочил на ноги и заметался по офису, выискивая безымянного врага, и лишь через минуту осознал, что именно произошло.

Спокойно. Просто еще одна галлюцинация. Такие вещи долго не тянутся: несколько минут — это максимум. Однако прежде он всегда точно знал, что происходящее с ним нереально, как будто его паранормальные чувства на краткое время замыкались в отдельную цепь, а мозг пытался разобраться в получившейся мешанине. Но сейчас все происходило иначе. Не было ощущения, что картина мира вдруг затуманилась и приобрела сюрреалистическую расплывчатость. И слуховых галлюцинаций тоже не было. Сначала Джек решил, что проявился еще один аспект его новых способностей, но по какой-то причине его глубинная интуиция и острая тревога сосредоточились вдруг на образе Хлои Харпер.

И Джек знал, что эта тревога не беспочвенна. В конце концов, он очень многое поставил на Хлою. Если она не сумеет найти Лампу, Джек окажется в тупике, а потому, выйдя из офиса, он только и делал, что думал о Хлое, а мозг тем временем лихорадочно искал способ сохранить контроль над тем, что очень быстро выходило из-под какого-либо контроля.

Но на этом логические выводы заканчивались. Джек не мог избавиться от чувства, что именно в этот момент происходит нечто ужасное и Хлоя находится в самом центре событий.

Он вынул телефон и набрал номер «Харпер инвестинейшн». Девушка-гот ответила после третьего или четвертого звонка. Рядом играла музыка. Надо же, опера!

— Ваша начальница на месте? — спросил он.

— Нет, она на выезде, — ответила Роза.

— Но уже ночь.

— Наружное наблюдение. Один ее бывший — или вроде того — думает, что за ним следит его студентка.

— Где она?

— В детективных агентствах подобная информация считается конфиденциальной, — язвительным тоном сообщила Роза.

— Она попала в беду. Я это чувствую. — Он даже не стал усиливать звук голоса энергией своего новообретенного дара. Конечно, Джек хотел напугать девчонку, но с законами паранормальной физики ничего не поделаешь — пси-волны не передаются через сотовую связь, киберпространство и вообще любые высокотехнологичные штучки. И все же Джек был пси-стратегом и сегодня днем сумел уловить тесную связь между Розой и Хлоей. Да и не требуется особого дара, чтобы понять, как воспользоваться таким аспектом в отношениях.

— Вы правда так думаете? — с сомнением спросила Роза, но чувствовалось, что она встревожена.

— Послушайте, вы ведь в курсе, что ваша начальница экстрасенс?

— Ну да, конечно.

Как легко иметь дело с человеком, который изначально верит в паранормальные силы.

— Я тоже, — сообщил он. — Так что поверьте мне: Хлоя в опасности.

— Ладно. Это и правда очень странно. Я и сама что-то нервничала последние несколько минут. Хлоя говорит, что у меня хорошая интуиция. Подождите, я ей позвоню.

Из офиса Джек прошел в жилую комнату. Интерьер новой, недавно обставленной квартиры с холодным блестящим полом и сверкающей мебелью из стекла и металла никак не смягчил его напряжения. Он прошел к стене из сплошных окон и в ожидании стал смотреть на черное пространство залива бухты Эллиот и огни Западного Сиэтла.

Похоже, приближалось ненастье, Джек его чувствовал.

Через минуту отозвалась Роза. Теперь ее голос звучал по-настоящему встревожено.

— Она не отвечает на вызов, — сообщила секретарша. — Вы правы. Что-то случилось. Я ведь знала, что этот хорек использует свою чирлидершу, чтобы манипулировать Хлоей.

Джек бросился к двери, на ходу выуживая из кармана ключи.

— Давайте адрес!

— Что вы собираетесь делать? — спросила Роза.

— Найти ее.

— Заезжайте за мной. Я с вами.

— Потеряю время.

— Ну пожалуйста! У меня нет своей машины. Мне надо к ней.

В голосе Розы звучал настоящий страх. Она была на грани паники.

— Где вы находитесь?

— У меня комната напротив квартиры Хлои. Прямо над конторой. Я буду ждать вас на дороге, у входа.

ГЛАВА 9

По лестнице сползало облако керосиновой вони. Гектор снова зарычал. Вдруг раздался пугающий, страшный свист. Верхняя площадка лестницы осветилась дьявольским заревом.

— Черт возьми, — прошептала Хлоя.

— Мэм? Вы покинули дом? — требовательно спросил оператор «911».

Взвизгнули датчики дыма. Пронзительный вой оглушил Гектора, который теперь лаял что есть силы. На верхнем этаже разгорался пожар: пламя ревело, как ракета на взлете.

— Да-да, — отозвалась Хлоя. — Я выберусь отсюда, как только смогу.

Она захлопнула крышку телефона, уронила его в карман, вскочила на ноги, подхватила Флетчера под мышки и, напрягая все силы, потащила к выходу. Его голова мотнулась, а тело сдвинулось по ковру всего на несколько дюймов. Флетчер весил целую тонну.

«Вот тебе и адреналиновый выброс! А ведь говорят, что в минуту опасности он придает женщине нечеловеческую силу», — думала Хлоя. Тут ее осенило, что надо стащить Флетчера с ковра на гладкий пол, и тогда трение станет меньше. Она отпустила его, встала на колени и попыталась перекатить к двери. Как ни удивительно, но эта методика оказалась эффективной; правда, голова ее бывшего несколько раз стукнулась о ковер. Утром, решила Хлоя, у него будут синяки, но по крайней мере он останется жив. Может быть, останется. Если у нее получится вытащить его за дверь раньше, чем дом сгорит дотла.

Гектор был вне себя. Он носился от входной двери к подножию лестницы и непрерывно завывал.

— На улицу! — приказала Хлоя. Именно эти слова она говорила ему, давая понять, что они отправляются на прогулку.

Гектор повиновался и с болтающимся позади поводком выскочил на крыльцо. Хлоя наконец скатила Флетчера на голый пол и поднялась на ноги. Всю лестницу уже затянуло дымом. Хлоя закашлялась и схватила Флетчера за руки. На этот раз ей удалось протащить его сразу на полтора фута.

Вдруг из холла до нее долетел гневный крик:

— Брось его!

У подножия лестницы возникла стройная девушка в черном костюме с капюшоном. Сквозь дымную пелену она выглядела в точности как призрак рехнувшейся чирлидерши. Отблески пожара наверху плясали на завязанных в конский хвост светлых волосах и отражались от пистолета в ее руке. Весь вид этой девушки был невероятно живописен и гармоничен, кроме лица: лицо было просто изуродовано злобной гримасой.

— Он тебе не достанется! — крикнула девица. — Флетчер мой! Мы принадлежим друг другу. Оставь его!

Хлоя тотчас узнала ее по описанию Флетчера. Маделин Гибсон. На ступенях лестницы у нее за спиной с новой силой заметался бешеный смерч энергии. Мания всегда производит огромное количество первобытного пси-потока.

— Нам надо выбраться отсюда! — закричала Хлоя, стараясь перекрыть вой пожарной сирены, и сумела подтащить Флетчера еще чуть ближе к двери. — Не волнуйся. Ты получишь его, как только мы будем в безопасности. Поверь, мне он не нужен.

— Я же сказала тебе — оставь его в покое. — Маделин целилась прямо в Хлою. — Он мой.

— Пойдем с нами, Маделин, — попыталась убедить ее Хлоя. — Ты получишь Флетчера, как только мы его вытащим. Обещаю тебе.

— Нет, он останется здесь, со мной. Ты его не получишь! — Голос Маделин перешел на истеричный визг. — Он не достанется никому, кроме меня! Я ему говорила, но он не поверил.

Хлоя скорее почувствовала, чем услышала, движение у себя за спиной и с запозданием отметила, что Гектор больше не лает. Пес вломился в дверь, пролетел мимо Хлои и, словно распластавшись над полом, понесся к Маделин.

— Гектор, нет! — взвыла Хлоя.

Но было слишком поздно. Маделин, действуя скорее инстинктивно, чем намеренно, вскинула руку, направила дуло пистолета на Гектора и нажала на курок. Раздался оглушительный грохот. Гектор кувыркнулся и рухнул на пол.

Хлоя в ступоре смотрела на неподвижного пса.

— Гектор... — прошептала она.

Маделин перевела дуло на Флетчера. Ее лицо сделалось ужасающе спокойным и сосредоточенным. Она явно готовилась выстрелить еще раз.

— Подожди! — сдавленным голосом крикнула Хлоя, отпустила плечи Флетчера и пошла к Маделин. По пути ей пришлось переступить через неподвижное тело Флетчера. — Не сейчас. Флетчер без сознания. Если ты застрелишь его сейчас, он умрет, даже не подозревая, что должен был оставаться с тобой. А ведь ты же хочешь, чтобы он это понял, правда?

— Да. — Лицо Маделин исказилось от охвативших ее сомнений. — Он должен знать.

За воем пожарной сирены Хлоя расслышала, как перед входной дверью дома остановилась машина, но не отвела взгляда от Маделин Гибсон.

— Правильно, — согласилась Хлоя. — Нам нужно его разбудить, и ты ему все объяснишь. Кстати, почему он спит?

— Пирожные, — охотно пояснила Маделин. — Я растерла таблетки снотворного и подсыпала их в пирожные. И оставила коробку у задней двери. И подписала карточку ее именем. Он ни за что не должен был их есть. Понимаешь, это был тест, проверка.

— Тест, — покивала головой Хлоя.

— Ну да. Чтобы узнать, понимает ли он, что она ему совсем не подходит. Если бы он выбросил их в мусор, я догадалась бы, что он понимает: она ему не подходит, — но этот подонок их съел.

— Ясно. — Хлоя была уже совсем близко от Маделин и почти могла бы до нее дотянуться. — Это многое объясняет.

— Ты не должна была являться сюда, — заявила Маделин.

— Не беспокойся. Я сейчас уйду, — мягко произнесла Хлоя и коснулась плеча Маделин. Та даже не заметила.

В проеме двери возник силуэт Джека. Одновременно по холлу пронеслась энергетическая волна. Хлоя сознавала, что раскаленный пси-поток направлен на Маделин, но не убирала руку с плеча девушки. И тут в них ударил смерч, похожий на ночной кошмар наяву.

Казалось, обе одновременно ухватились за оголенный провод. Из-за физического контакта с Маделин Хлоя испытала не меньший шок, чем несчастная чирлидерша.

Похороненные в подсознании первобытные ужасы вдруг вынырнули на поверхность и затанцевали вокруг. Фантомы, призраки и чудовища, являющиеся в кошмарных снах, неслись на волнах бешеной энергии, которая сейчас бушевала в небольшом пространстве холла. Краем глаза Хлоя отметила, как некие чудовищные призраки скользнули к ее ногам. И тут раздался невыносимо пугающий вопль: кричала женщина. Кричала так, как будто заглянула прямо в ад. «Это не я, — отметила про себя Хлоя. — Маделин!» Задыхаясь, Хлоя отдернула руку от плеча Маделин. Контакт прервался. Кошмарные видения тотчас исчезли. Хлоя обессиленно привалилась к стене. Сердце колотилось как бешеное. Воздух со свистом вырывался из груди.

В конце концов Маделин прекратила вопить, вдруг словно одеревенела, содрогнулась и рухнула на пол. Пистолет со стуком упал.

Джек Уинтерз стал отдавать распоряжения.

— Роза, помоги ей с парнем, — приказал он, двигаясь мимо Хлои, — а я займусь девушкой.

Роза схватила Флетчера за одну руку, Хлоя — за вторую. Вместе они выволокли его на крыльцо, а потом стащили на газон. Хлоя оглянулась. Джек как раз выскакивал из горящего дома с Маделин через плечо. Под мышкой у него свисало безжизненное тело Гектора. На миг Джек остановился и вышвырнул какой-то предмет. Тот глухо стукнулся о газон рядом с Розой.

— Вот черт, — буркнула та. — Значит, у нее был пистолет?

— Не прикасайся к нему, — предупредила Хлоя. — На нем ее отпечатки. Это улики.

Хлою все еще трясло от погружения в ледяное море кошмаров, которые неистовствовали в ее сознании несколько бесконечных секунд. Было тяжело, но Хлоя прекрасно понимала, что ощутила не всю силу удара. Страшно даже подумать о том, что довелось пережить Маделин. Хлоя лишь молча смотрела, как к ним приближается Джек — мощный и грозный силуэт с бесчувственной девицей на руках и телом Гектора под мышкой.

Ангел мщения.

ГЛАВА 10

Пока Хлоя разговаривала с полицией, Джек стоял поодаль. Гектор оказался жив. Один из явившихся на пожар медиков мимоходом осмотрел его, перевязал рану на голове и бодро заявил, что пес, возможно, выживет. Какой-то добросердечный сосед вызвался отвезти Гектора в ближайшую ветеринарную клинику.

Роза жалась к Хлое, всем своим видом демонстрируя безмолвную поддержку. Джек вдруг осознал, что тоже хотел бы оказаться рядом, но у него не было на это никакого права. Он, Джек, не является частью ее ближнего круга. Он всего-навсего клиент, к тому же клиент, который ошпарил ее пси-взрывом ночных кошмаров. Удивительно что она не потеряла сознание, как Маделин. Вероятно, помог ее собственный очень сильный дар.

Машины «Скорой помощи» увезли Флетчера Монро и Маделин Гибсон. Когда носилки загружали в машину, девушка все еще была без сознания. Ее сопровождал офицер полиции. Монро начал понемногу шевелиться, и его привязали к носилкам. Джек слышал, как он сказал что-то о пирожных.

Пожарные сбили основное пламя, но здание продолжало дымиться. Путаница пожарных шлангов покрывала газон, сверкали огни полицейских машин и машин «Скорой помощи», вода заливала тротуар. Появились соседи и, собравшись в небольшие группки, наблюдали за происходящим.

— Эксперты проверят пирожные, но, похоже, Гибсон сказала правду, когда утверждала, что положила в них снотворное, — сообщил Хлое полицейский, заглядывая в свои записи. — Она подождала до полуночи, а затем вернулась, чтобы сжечь дом и Монро вместе с ним. — Он поднял глаза на Хлою. — Как думаете, она собиралась совершить самоубийство, а не только убить Монро?

— Она была не в себе. — Хлоя обхватила себя руками. — Но — нет. Не думаю, что она собиралась погибнуть в огне. Она просто хотела быть твердо уверенной, что Флетчер — то есть, я хочу сказать, мистер Монро — не достанется ни одной другой женщине.

— Так вы говорите, что она студентка в одной из его групп?

— Была студенткой. Вроде бы в прошлом семестре. Они встречались, но, когда семестр закончился, закончились и отношения. И она начала следить за мистером Монро. Завела манеру являться сюда около полуночи и оставлять на крыльце маленькие подарки.

Полицейский кивнул.

— Достаточно, чтобы заставить рехнуться любого мужчину. Мистер Монро обращался в полицию?

— Нет, ему хотелось избежать огласки, чтобы не возникло скандала в колледже. Подразумевалось, что я добуду какие-нибудь компрометирующие фотографии, чтобы он смог противостоять этой девушке. Я говорила мистеру Монро, что толку от этого скорее всего не будет, но он был убежден, что справится с ситуацией, если только я добуду для него такие фото.

— С чего он решил, что сможет убедить ее? — удивленно спросил полицейский.

— Мистер Монро — психолог.

— Ясно. — Полицейский состроил гримасу. — Ну что же. Большое спасибо, мисс Харпер. Мы свяжемся с вами, чтобы зафиксировать показания. Мне потребуется ваша контактная информация.

— У меня есть визитная карточка. — Хлоя опустила глаза, как будто надеясь обнаружить карточку в одном из карманов своего тренча. На ее лице появилось смущенное выражение. — Карточки остались в рюкзаке, а рюкзак — в багажнике моей машины.

— Я его сейчас принесу, — предложила Роза. — Хлоя, дайте мне ключи.

— Ключи... — Хлоя сунула руку в карман пальто, вытащила ключи на цепочке и передала помощнице.

Роза заспешила к небольшому автомобилю, припаркованному неподалеку.

Полицейский задумчиво рассматривал Хлою.

— Я знаю ваше имя, мисс Харпер. Вы ведь несколько лет назад были консультантом по делу об убийствах на Андерсон-Пойнт?

Хлоя оглянулась, как будто желая убедиться, что Роза нашла ее машину.

— Я передала детективу Такахаши кое-какую информацию, — ровным голосом ответила Хлоя. — Это помогло ему установить личность подозреваемого.

— Я знаю. Трудное было дело и почти безнадежное. Говорят, Такахаши работал сутками напролет, но не мог и с места сдвинуться, пока не получил от вас ту информацию. Помню, в конце случилась еще эта история с заложниками. Да, громкое было дело.

— Громкое, — напряженно согласилась Хлоя.

— Этого мерзавца послали в психушку, в больницу Уинтер-Коув. К счастью для всех, он каким-то образом сумел там повеситься. Сэкономил государству массу денег.

Вернулась Роза с карточкой.

— С вами точно все в порядке, босс? — спросила Роза и с головы до ног окинула Хлою пристальным взглядом. — У вас нет ожогов или чего-нибудь в этом роде?

— Все в порядке, — заверила ее Хлоя, вручила полицейскому визитную карточку, подождала, пока он отошел побеседовать с экспертами, выходящими из передвижной лаборатории, и только потом обратилась к Розе и Джеку: — Поймите меня правильно — я очень рада видеть вас обоих, но все же что вы делали тут вдвоем?

— Вы слышали, что мистер Уинтерз сказал копам? — ответила Роза. — Он беспокоился из-за того, что вы занимаетесь слежкой в одиночестве.

— Мистер Уинтерз, я помню, что вы рассказали полиции. — Хлоя мрачно нахмурилась. — Но как вы узнали, что сегодня ночью я работаю?

— Я позвонил Розе по какому-то вопросу, — начал Джек. — Она сообщила, что вы отправились сюда совсем одна.

— Вы среди ночи позвонили ко мне в офис? — На перепачканном сажей лице Хлои отразилось явное недоверие. — И вы вдвоем решили сломя голову поехать сюда посмотреть, все ли в порядке?

— Хлоя, — успокаивающим тоном заговорила Роза, — у мистера Уинтерза было предчувствие. Ладно. И у меня тоже. Ты ведь всегда говоришь, что надо прислушиваться к интуиции.

— Прости. — Хлоя потерла лоб. — Я не жалуюсь. Просто не понимаю, почему вы решили, что произошло несчастье?

— Я возлагаю на вас очень большие надежды. — Джек взял ее руку. — Вы начинаете дрожать.

— Здесь холодно.

— Нет, это все адреналин, — возразил Джек. — От него чувствуешь себя как на взводе. Вам надо сесть.

— На самом деле мне надо выпить, — заявила Хлоя.

— И это тоже. Я отвезу вас домой.

— У меня здесь машина, — сказала Хлоя.

Похоже, ей не хочется оказаться сейчас с ним в одной машине, особенно после того, как он обжег ее ужасом.

Роза фыркнула:

— Как будто вы сейчас сможете вести машину, босс. У вас было горяченькое дельце. Мистер Уинтерз прав. Пусть он отвезет вас в офис, а я позабочусь о вашей машине.

Несколько мгновений Хлоя сопротивлялась, но потом уступила.

— Ладно, — согласилась она.

Джек помог ей забраться на пассажирское место, а сам перешел на сторону водителя, стянул с себя пропахшую дымом кожаную куртку, сунул ее на пол у заднего сиденья и сел рядом с Хлоей. Когда дверца машины захлопнулась, небольшое помещение вдруг наполнилось напряженным ощущением физической близости. Джек остро чувствовал, что Хлоя совсем рядом. От нее пахло дымом, женщиной и угасающим возбуждением. Когда он появился в дверях горящего дома, Хлоя была страшно возбуждена. Джек сразу это почувствовал. Он и сам пребывал в крайней экзальтации, а сейчас их обоих накрыла реакция. Джек чувствовал, как напряглись все мускулы тела, и это при полной эрекции.

До него доходили слухи о том, что два мощных экстрасенса, если они испытывают влечение друг к другу, способны генерировать особый эротический жар. За долгие годы ему довелось столкнуться с несколькими женщинами, обладающими экстрасенсорным даром, и каждый раз все его чувства были приятно взбудоражены, но ни разу он не испытал такого лихорадочного возбуждения. «Держись, парень», — сказал он себе.

Пару секунд оба сидели неподвижно, молча наблюдая за суетой во дворе сгоревшего дома.

— Вы спасли моего пса, — наконец проговорила Хлоя. — Меня и Флетчера — тоже. Благодарю вас.

— Ага.

Хлоя отбросила с глаз прядь волос.

— Гектор бросился на Маделин. Хотел меня защитить. Я ни разу не видела, чтобы он так себя вел. Мне кажется, в прежней жизни он прошел обучение защитно-караульной службе.

— Может, и так. А может, он просто действовал инстинктивно. Гектор — крепкий пес. Врач думает, что скорее всего он оправится.

— Благодаря вам. Но я должна как можно скорее забрать его из ветеринарной клиники домой, — с тревогой произнесла Хлоя. — У него синдром брошенности. Если утром он проснется в незнакомой обстановке...

— Врач знает, что делать в таких случаях.

— Надеюсь, да. — Хлоя медленно выдохнула. — Простите, я никак не успокоюсь.

— Это вполне объяснимо.

Хлоя огляделась, как будто в первый раз видела внутренности автомобильного салона.

— Симпатичная тачка, — заметила она.

— Спасибо.

— Но когда я выйду, она вся пропахнет дымом. — Хлоя повозилась с ремнем безопасности. — Химчистка салона обойдется вам не дешево.

— Ничего, я могу себе это позволить. Да и не вы одна пропахли сегодня дымом и перепачкались сажей.

Хлоя оглянулась на заднее сиденье, куда он швырнул свою куртку.

— Да, думаю, и вы тоже.

Джек следил, как она тыкала пряжкой ремня безопасности и все время попадала мимо гнезда, наконец протянул руку и сам пристегнул ее. Хлоя вздохнула, откинулась на подголовник и прикрыла глаза.

— Мне очень жаль, — пробормотал Джек и не смог придумать, что бы еще добавить. Ну что можно сказать женщине после того, как окатил ее раскаленной волной кошмаров?

— Этот ваш дар — настоящее наказание, — отозвалась Хлоя. Ее голос звучал абсолютно нейтрально. — Это, насколько я понимаю, второй дар. Тот самый, который, по вашему убеждению, означает, что вас коснулось проклятие Уинтерза?

Джек смотрел на дымящееся здание.

— Я пока только учусь его контролировать. По очевидным причинам у меня было не много возможностей для экспериментов.

— Да, проблема понятна.

Сегодня он самым буквальным образом привел Хлою в ужас. Наверняка она несколько недель будет видеть кошмарные сны с его участием. Явно не лучший способ произвести впечатление на женщину.

— Вы в порядке? — спросил Джек.

— Без сомнения. Просто немного на взводе. Адреналин, как вы и говорили.

Джек почти улыбнулся: улыбкой дерзкой и жесткой, присущей ему одному.

— Простите, — повторил он.

— Забудьте.

Джек запустил двигатель.

— Вы часто занимаетесь такими вещами?

Хлоя открыла глаза и уставилась в ветровое стекло.

— Почти никогда. Ненавижу такую работу. От нее всегда одна грязь.

— Роза сказала, что Монро вроде как ваш бывший.

— Бывший бойфренд, а не бывший муж. Мы расстались несколько месяцев назад. Весь прошлый семестр он встречался с Маделин Гибсон. А когда попытался порвать с ней, она начала за ним следить. Маделин не понимает Флетчера. Не осознает, что он действует по очень предсказуемой схеме.

— Какой схеме?

— Каждый семестр он выбирает студентку в одной из своих групп и заводит с ней отношения. И эти отношения всегда заканчиваются, когда заканчивается семестр. Для Флетчера новый семестр всегда означает новую девушку. Он типичный донжуан.

— Маделин не обрадовалась, когда он объяснил ей правила?

— Не обрадовалась. И становилась все более настырной. Все время торчала под дверями, ждала, пока у него кончатся занятия. Являлась к нему в спортзал. У него на крыльце стали появляться маленькие подарки: цветы, свежий кофе, пончики. Она всегда приходила после полуночи. Флетчер пробовал с ней поговорить, но она смеялась и говорила, что просто дразнит его.

— И он обратился к вам?

— Мы с ним больше не встречались, но оставались друзьями. Конечно, он знал, чем я зарабатываю себе на жизнь. И ему отчаянно хотелось сохранить это дело в тайне.

— Вы сказали копу, Монро нервничал, что в колледже будет скандал.

— О серийных романах Флетчера уже ползли слухи. Были жалобы от других студенток, появились грязные сплетни. Разумеется, в колледжах такое бывает, преподаватели нередко встречаются со своими студентками. Но когда это происходит снова и снова, люди невольно задумываются. И не все это одобряют.

— Другими словами, Монро грозила потеря работы.

Хлоя повернула голову и посмотрела на Джека.

— Похоже, вы не теряли времени и быстро разобрались в ситуации, мистер Уинтерз.

— Мой первый дар — это талант стратегии, вы не забыли? Я вижу картину в целом и подспудные явления тоже.

— Да, Флетчер боялся потерять должность, если придется обратиться в полицию и обвинить девушку. Он хотел уладить дело в частном порядке.

— И пришел к вам, чтобы собрать доказательства.

— Разумеется, я много чего накопала в Интернете. Удивительно, какие вещи люди пишут у себя в блогах и на своих веб-сайтах. Обращаются с киберпространством как с личным дневником. Маделин очень давно и много болтала об этом деле. У нее явно была мания, но в слежке она не признавалась. Писала только, что сделала Флетчеру несколько подарков и что он их не принял. Флетчер хотел получить фотодоказательства того, что происходит.

— Вы взялись за это дело, потому что жалели его?

— И потому, что мы все еще оставались друзьями, — сказала Хлоя. — Надо сказать, что он очень нервничал. Флетчер — хороший парень. Умный. Забавный. Добродушный. И чувство юмора у него отличное. Что тут скажешь? Мне он нравился.

— И вы не возражали, что он порвал ваши отношения в конце семестра?

— Ну, на самом деле я сама порвала их, — ответила Хлоя.

— Потому что предвидели, что будет дальше?

— Нет, разумеется, не поэтому. — В голосе Хлои звучало искреннее удивление. — Я считаю его манеру строить отношения одной из двух наиболее привлекательных черт Флетчера.

— А какая вторая?

— Фобия обязательств. Дело в том, что, как только Флетчер обнаружил, что у меня тоже имеются проблемы с обязательствами, он попытался меня вылечить. Видимо, это одна из форм ложного проецирования.

— Ложное проецирование.... — В голове Джека вертелись идеи о серийной моногамии и фобии обязательств. Почему-то ему казалось, что эти вещи не совмещаются.

— Все стало еще сложнее, когда я рассказала Флетчеру, что владею экстрасенсорными способностями. Думаю, с этого момента я превратилась для него в пациента.

— Позвольте сделать предположение. Монро не верит в паранормальные явления?

— У него степень доктора философии в области психиатрии. Разумеется, он ни во что такое не верит. — Хлоя вздохнула. — В общем, у меня не было другого выхода. Пришлось прервать наши отношения всего после нескольких свиданий. Мы даже не дошли до постели. Роза считает, что Флетчера это до сих пор волнует. Но мне пришлось дорого заплатить за это.

— Почему?

— Потому что он тут же нашел мне замену, начал встречаться с кем-то еще. Сразу вернулся к своей обычной манере. И дело не в том, что он был недоволен поражением. Думаю, он просто расценивает меня как профессиональный провал и все.

— Потому что не смог излечить вас?

— Вот именно, — подтвердила Хлоя.

— Как вы с ним познакомились?

— Я слушала его курс. Думала, это поможет мне в работе.

— Что именно он преподает?

— Криминальную психологию.

— Узнали что-нибудь полезное?

— В основном я поняла, что психологи ищут объяснения и мотивы, а я... я просто частный детектив, и я ищу отрицательную пси-энергию.

Джек въехал на магистраль и направился к деловой части города. Дорога в этот час была почти пуста. Огни небоскребов, включая и тот, где проживал Джек, ярко светились в ночи.

— Вы и правда считали, что серийно-моногамное поведение Монро и его фобия перед обязательствами являются положительными качествами? — помолчав, спросил Джек.

— Шутите? Я была почти убеждена, что он мистер Совершенство. Когда я провела с ним беседу, он был откровенно взволнован. Но ведь мужчины часто вначале бывают очень счастливы. Я лично никогда не могла понять, почему они так меняются потом. Тетушка Филлис говорит, что это просто в природе мужчин.

— Вероятно, я пожалею о том, что спрошу, но скажите: что такое беседа?

— Именно тогда я рассказала ему о своем комплексе безответственности — фобии обязательств. Я объяснила, что любые отношения, которыми я себя связываю, скорее всего долго не продлятся и что никакие обязательства нас не держат. Я хотела убедиться, что мой партнер понимает, что он свободен и может бросить меня в любую минуту без всякого чувства вины. — Хлоя нахмурилась. — Но по каким-то причинам дело кончается тем, что именно я бросаю партнера.

— Похоже, вы настоящий романтик, а? — с иронией произнес Джек.

— Я не могу себе позволить быть романтичной, мистер Уинтерз. Из-за своего дара.

Джек бросил на нее пристальный взгляд.

— А какое отношение имеет к этим делам ваш дар?

— Трудно объяснить, — начала Хлоя, откинулась на подголовник и сложила руки на груди. — В любом случае сейчас это не важно.

— Почему не важно?

— С прошлым покончено. С год назад я перешла в новую фазу.

— И что же это за фаза?

— Безбрачие, целибат.

Джек снова ощутил недоумение.

— Безбрачие?

— Знаете, в безбрачии есть некая свобода.

— Вот как? Никогда об этом не слышал.

ГЛАВА 11

Джек припарковал автомобиль перед зданием, где располагалось агентство «Харпер инвестинейшн». Хлоя выскочила из машины прежде, чем Джек успел открыть перед ней дверцу. Воздух вокруг нее трещал от энергетических вихрей, отчего все чувства Джека пришли в крайнюю степень возбуждения.

Хлоя сунула руку в карман пальто и вытащила ключи. Вместе с ключами из кармана на тротуар выпало странное устройство. Раздался приглушенный металлический лязг.

Джек быстро поднял маленькое чудо техники и поднес к свету уличного фонаря.

— Я даже не стану задавать никаких вопросов, — заявил он, возвращая устройство Хлое, — потому что эта штука выгладит как очень технологичная отмычка. Вероятнее всего, она абсолютно незаконна.

— Это подарок ко дню рождения.

— От еще одного экс-бойфренда?

— Нет, от кузена Эйба.

— В вашей семье дарят интересные подарки.

Хлоя открыла дверь и вошла в крохотную прихожую. Джек последовал за ней и прикрыл за собой дверь. Они стали вместе подниматься по лестнице. Хлоя крепко хваталась за перила, почти волоча себя по ступенькам, и не стала протестовать, когда Джек взял ее под руку.

Он сразу понял, что физический контакт был ошибкой. Он увеличил сексуальное напряжение, от которого закипала кровь, а внутри просыпалась беспощадная сила. Перед глазами вдруг встала картина, как он овладевает Хлоей прямо здесь, на лестнице. Джек сразу понял, что это не галлюцинация, скорее почти неодолимая потребность.

На площадке оба остановились, чтобы Хлоя могла отдохнуть.

— Как странно, — пробормотала она. — Я и не представляла, что настолько потеряю форму.

— Вы измождены, — отвечал Джек. — Монро — крупный мужчина. Откуда вам пришлось его тащить?

— Когда я приехала, он был в гостиной.

Джек успел достаточно рассмотреть дом и понял, сколько сил потратила Хлоя, чтобы выволочь тяжелое тело в прихожую. А потом на нее направили дуло пистолета, выстрелили в пса, а саму обожгли раскаленной волной кошмаров.

— Вам выпала тяжелая ночь, — произнес Джек.

— Знаете, теперь, когда вы об этом сказали...

На площадке третьего этажа появилась Роза.

— Я только что говорила с ветеринарной клиникой, — сообщила она. — Гектор в порядке, но они сделали ему инъекцию, чтобы зашить рану, так что он еще спит. Сказали, что утром мы сможем его забрать. Вы в порядке, Хлоя? Выглядите ужасно, как будто сейчас упадете в обморок.

— Не упаду, — ответила Хлоя и подтянула себя еще на одну ступеньку. — Во всяком случае, не раньше, чем  хорошенько хлебну. И приму душ. Да, определенно сначала мне нужен душ.

Джек снова ваял ее под руку и более-менее втащил по лестнице на третий этаж. Роза открыла дверь.

— «Дом, милый дом...» — забормотала Хлоя. – Вам придется меня извинить. Я больше ни минуты не могу выносить этот дымный смрад.

И она скрылась за дверью. Роза последовала за хозяйкой. Джек секунду подумал и пришел к выводу, что никто не велел ему удалиться и не захлопнул у него перед носом дверь. Он прошел в квартиру и на сей раз закрыл за собой дверь.

Комната выглядела очень не по-сиэтлски. Все здесь тонуло в теплых, богатых оттенках Средиземноморья. Там где не оставили голую кладку из красного кирпича стены были окрашены в глубокие оттенки янтаря и охры. Ковер на полу украшал абстрактный рисунок цвета шафрана и ржавчины. На диване медового тона расположись целая радуга подушек. У окна в красных керамических горшках пышно зеленели растения.

Вернулась Роза с охапкой одежды, от которой остро разило дымом.

— Хлое нравится цвет, — пояснила она. — Много цвета.

— Я вижу, — отозвался Джек и вспомнил свою холодную квартиру из стекла и металла. Все говорили, что ему идет такой интерьер. Но Джека всегда не покидало чувство, что это не комплимент.

— Можете умыться на кухне, - разрешила Роза и подтолкнула  его к раковине, — а я суну все это в стиральную машину.

— Спасибо, — поблагодарил Джек. На самом деле ему был нужен душ, но не хотелось уходить прямо сейчас, хотелось оставаться рядом с Хлоей до тех пор, пока она сама не вышвырнет его за дверь.

«Знаете, в безбрачии есть некая свобода». Черт возьми!

Он закатал рукава и пустил воду. Роза скрылась в крохотной прачечной. Джек услышал, как начала работать стиральная машина. Через мгновение Роза появилась снова, открыла дверцу буфета и вынула оттуда бутылку красного вина.

— Я думал, частные детективы пьют только виски, — заметил Джек.

— Хлоя попробовала. К несчастью, оказалось, что виски ей не нравится. — И она протянула руку за стаканом. — Не хотите глоток?

— Нет, спасибо.

— Как хотите. — Роза поставила стакан и бутылку на стол. Лицо ее вдруг помрачнело от беспокойства. — С нею ведь все в порядке?

— С Хлоей? Похоже, что да. Небольшое потрясение, и все. Почему вы спрашиваете?

— Она вышла из того дома так, словно вернулась из ада. Я не видела ее такой с тех пор, как....

— Как что, Роза? — быстро спросил Джек.

— С тех пор как она помогала копам расследовать случай на Андерсон-Пойнт.

— Хлоя сказала, что редко берется за работу, которой занималась сегодня, — сказал Джек.

— Так и есть. Ей не нравятся такие дела. Она считает их грязной возней. Хлоя говорит, что ее настоящий талант — это поиск утерянных вещей, вроде вашей лампы.

— У нее это действительно хорошо получается?

— Просто великолепно. Вы же сами сказали, у нее чутье. Она экстрасенс.

Джек опустился в кресло.

— А вы, случайно, не знаете, добилась ли Хлоя чего-нибудь в моем деле?

— А она вам не сказала? — Роза налила полстакана вина. — Сегодня днем она нашла вашу лампу в Вегасе.

— Что?!

— Ну, она думает, что это та самая лампа, но собирается устроить завтра встречу с владельцем. Если все пойдет хорошо, на следующий день она полетит в Вегас убедиться, что это не подделка. Говорит, что не может  знать этого наверняка, пока не окажется в одной комнате с предметом. Фактор личного контакта, знаете ли.

Джек невидящим взглядом смотрел в спину Розы. Он не мог поверить своим ушам.

— Я годы и годы искал эту чертову лампу. Последний месяц я посвящал этому все свое время, а ведь я экстрасенс. Так вы говорите, она нашла ее сегодня после обеда?

В дверях появилась Хлоя.

— Я же говорила, что в этом я мастер.

Джек перевел на нее взгляд и ощутил, как сжалось сердце. На Хлое был пушистый белый банный халат. Волосы обернуты полотенцем. Она выглядела уютной и теплой, но Джек заметил тревогу в ее глазах.

— Да, — с усилием произнес он, — так вы мне и сказали.

— Пока я еще не уверена, что лампа, к которой у меня есть ниточка, является подлинным артефактом. — Она присела прямо на стол, взяла бокал и сделала большой глоток. — И собираюсь выяснить это как можно быстрее.

— Я полечу с вами.

— Нет. Ни в коем случае. — Она отмахнулась и снова отпила вина. — Работа с коллекционерами, особенно с такими, к которым в руки попал паранормальный артефакт, может оказаться весьма и весьма деликатным делом. По своему опыту знаю, что, если клиент находится в той же комнате, это не приведет ни к чему хорошему.

— Черт возьми...

— Если мистер Стоун захочет продать лампу, я дам вам знать. И вы сможете перевести деньги на его счет. Я заберу лампу и привезу ее вам. Поверьте, такие дела лучше всего доверить третьей стороне. Тогда все получится.

— Давайте говорить прямо, — заявил Джек. — Принимая во внимание то, что едва не произошло с вами сегодня, я не могу допустить, чтобы вы отправились куда-нибудь далеко без меня.

— Тут не о чем говорить, — скривилась Хлоя. — То, что случилось этой ночью, не имеет никакого отношения к нашему делу.

— Дело не в этом. Дело в том, что вы не будете подвергать себя какой-либо опасности до тех пор, пока лампа не окажется в моих руках.

Хлоя взглянула на Розу.

— Ты видишь? С клиентами всегда так. Они нанимают меня решить проблему, а потом начинают учить, как мне следует делать свою работу.

ГЛАВА 12

Через час Джек вернулся в свою квартиру, включил ноутбук и тут же нашел газетные отчеты, которые искал. Запоздалый арест по делу об убийствах на Андерсон-Пойнт из-за драматических событий в конце освещали довольно широко. В то время Джек не обратил на него достаточного внимания, потому что его не было в городе, он заключал сделку по стартапу в Южной Калифорнии.

Киллеру удалось сбежать от полицейских, и к тому же он сумел захватить заложников. Киллер забаррикадировался с заложницей у себя в доме и угрожал убить ее.

«Подозреваемый, Ричард Сойер, сообщил переговорщикам, что его уличила частный детектив Хлоя Харпер, которая действовала в интересах девушки-подростка, попавшей к нему в заложницы. Молодая девушка была дочерью убитых супругов, Джона и Элейны Трейнер.

Сойер предложил обменять свою пленницу на мисс Харпер. Полицейские не соглашались на такую сделку, но в возникшей суете мисс Харпер удалось пройти в дом.

Что произошло дальше, неясно. Вскоре после того как детектив проникла в дом, и мисс Харпер, и заложница вышли вместе, обе целые и невредимые. Оказавшись в доме, полиция обнаружила, что Сойер лежит на полу без сознания. Очевидно, с ним случился удар».

Через несколько месяцев в газетах появилось продолжение этой истории.

«...Тридцатиоднолетний подозреваемый в убийстве супружеской пары на Андерсон-Пойнт сознался в убийствах, однако его признали невменяемым и неспособным отвечать за свои действия. Его приговорили к отправке в психиатрическую лечебницу Уинтер-Коув, где он, вероятно, и проведет остаток своих дней».

Через три недели вышла последняя статья. Очень короткая.

«Ричард Сойер, который сознался в убийстве супружеской четы на Андерсон-Пойнт, найден мертвым в своей палате в психиатрической лечебнице Уинтер-Коув. Скорее всего он покончил жизнь самоубийством...»

Джеку потребовалось не много времени, чтобы выяснить, как звали дочь погибших супругов. В газете имелось фото, на котором она выходила из зала суда в сопровождении Хлои. Большая часть татуировок была осмотрительно скрыта под пальто, а косметика выглядела очень сдержанно, но Джек узнал ее без труда. Это была Роза.

Он захлопнул ноутбук, подошел к окну и уставился в ночь. Он думал о буре пси-энергии, которую ощутил, едва шагнул в горящий дом. Энергия исходила от Хлои.

Она как раз протянула руку, чтобы дотянуться до плеча Маделин Гибсон.

— Итак, Хлоя Харпер, — громко произнес он. Слова эхом рассыпались по стеклянным и металлическим поверхностям его холодной квартиры. — Что произошло бы, не появись я сегодня в тот момент? Оказалась бы Маделин Гибсон в таком же таинственном обмороке, как и Ричард Сойер? А я-то полагал, что экстрасенс, читающий следы сомно-магической энергии, способен лишь на то, чтобы читать следы сомно-магической пси-энергии. Какие же тайны вы скрываете?

Он еще долго стоял, вглядываясь в темноту, но в конце концов прошел в спальню и взял бутылочку снотворных пилюль.

ГЛАВА 13

В бездне клокотала кипящая тьма. Она заглянула в нее и поняла, что туда никогда не проникнет ни единый луч света. И жажда, которая разрывала ее на куски, никогда не будет удовлетворена.

Это он виноват. Это он разбудил в ней неодолимую страсть. Но сейчас он уходил от нее. Говорил, что не желает ее, что она никогда его не получит.

Если это правда, то никто другой его тоже не получит.

ЗДЕСЬ ВСЕ НЕ ТАК. ЭТО НЕ ЕЕ ЭНЕРГИЯ

НЕ ЕЕ СОН.

Хлоя резко очнулась. Сердце бешено колотилось. Ночная рубашка промокла от пота. Она инстинктивно протянула руку к Гектору, но его теплого тяжелого тела на кровати не оказалось. Хлоя с запозданием вспомнила что пес еще в клинике.

Она сделала несколько глубоких вдохов. Постепенно пульс успокоился. То, что сегодня произошло, — обычная неудача, решила она. Не повезло. Коснувшись Маделин Гибсон, она, Хлоя, полностью открылась. А Маделин благодаря Джеку в этот момент как раз погружалась в глубины кошмарного сна.

Телепатии не существует. Хлоя ни при каких условиях не может видеть чужой сон. Но потоки сомно-магической пси-энергии, изливаемые индивидуумом, когда он или она видят сны, становятся значительно сильнее, чем когда человек бодрствует. В активной фазе сна сомно-магическая пси-энергия не только оседает на всем, к чему прикасается человек, но и насыщает окружающую атмосферу.

С тех пор, когда в подростковом возрасте Хлоя осознала свой дар, она всегда чувствовала дискомфорт вблизи спящего человека, а психический контакт с таким человеком ухудшал положение в тысячу раз.

Сегодня вечером, когда Джек направил на Маделин энергетический взрыв, который фактически поверг ее в пучину ночных кошмаров, а Хлоя в этот момент касалась Гибсон, шок был так же силен, как тот, что она испытала в прошлом году от Ричарда Сойера, когда заставила этого подонка уснуть.

Дурное совпадение, неудачный момент для вмешательства, только и всего. Накладка случилась, когда во время работы на ее пути оказался другой. Но это происшествие дало ей возможность лично увидеть, как действует вновь возникшая способность Джека генерировать ночные кошмары. Интересно.

ГЛАВА 14

— Еще чаю? — спросила Филлис.

— Да, пожалуйста. — Хлоя протянула тетке чашку и блюдце.

У себя дома Хлоя пила чай из огромной кружки, но здесь, в элегантном особняке тетки на Квин-Энн-Хилл, царили другие правила — тонкий фарфор, сверкающий хрусталь и начищенное до блеска серебро. Разумеется, тот факт, что Филлис была в состоянии нанять домоправительницу на полный рабочий день, очень помогал сохранить ее роскошный образ жизни.

Гектор растянулся перед выходящим в сад окном с видом на залив Эллиоти деловой центр Сиэтла. Гектор демонстративно не обращал внимания на окружающую его роскошь. На нем был мощный бандаж, закрывающий часть головы и одно ухо. Конусообразное устройство на шее не позволяло ему почесать под повязкой и несколько искажало образ непобедимого воина, но Гектор в достаточной степени являлся альфа-самцом и был способен с достоинством снести подобное унижение. Когда он прибыл в дом, Филлис преподнесла ему новую игрушку, которую можно было грызть. Старуха постаралась.

Уже несколько десятилетий Филлис Харпер была известна многим суперзвездам шоу-бизнеса как мощный экстрасенс. Она являлась любимой поверенной многих знаменитостей, продюсеров, медиамагнатов и других шишек из Голливуда. Кроме того, Филлис консультировала различных политиков, всякого рода исполнительных директоров и топ-менеджеров и, кстати, кое-кого из представителей криминала. Розовые, обитые бархатом стены ее гостиной были увешаны фотографиями самой Филлис в обществе известных людей, а деньги на дом достались ей от длинной цепочки прежних любовников.

После своего официального объявления об удалении от дел Филлис вернулась в родной Сиэтл. Новых клиентов она больше не принимала, но иногда все же консультировала по телефону тех, кто десятилетиями пользовался ее советами, а также кое-кого из бывших любовников.

Хлоя всегда чувствовала особую связь со своей тетей. Филлис, единственная во всей семье, действительно понимала суть ее дара. А происходило это потому, что сама Филлис обладала схожим талантом. Дар Хлои был мощнее, но, несмотря на это, обеим приходилось терпеть отрицательные стороны повышенной восприимчивости к сомно-магической пси-энергии.

Филлис приподняла чайник. Ее рука засверкала драгоценными камнями. Она подмигнула Хлое.

— Сегодня твои следы просто светятся положительной пси. Кто он?

— Клиент, тетя Филлис.

— Ну да, мне известны твои глупые принципы. Ты знаешь, я их не одобряю. За мою жизнь у меня были романы с массой клиентов, и ничего дурного от этого не случилось.

— Вы жили в Голливуде, а я — в Сиэтле.

— Не понимаю, какое это имеет значение. — Филлис наклонила чайник, чтобы наполнить чашку Хлои. — Но, кажется, прежде я никогда не видела в твоих следах именно этого вида энергии. — Она опустила чайник на стол. — Должно быть, этот мужчина интересный тип.

— Так и есть, но это не меняет того факта, что он остается клиентом, — возразила Хлоя. — К тому же я ведь говорила тебе, что начала новую фазу своей жизни.

— Помню-помню. Безбрачие. Дурацкое решение. — Филлис неодобрительно усмехнулась. — Уверена, это у тебя скоро пройдет. Однако вижу, что ты пришла по делу. Чем могу тебе помочь?

— Новый клиент нанял меня, чтобы найти старую семейную реликвию. Тетя Беатрис и дядя Эдвард помогли мне ее выследить. Похоже, в данный момент она находится в руках Дрейка Стоуна. У него все еще шоу в Вегасе.

Филлис просияла.

— Я знаю Дрейка. Очаровательный мужчина. Помню, как он переживал, когда стало известно, что он гей. Но мне удалось убедить его, что из подобной шумихи можно извлечь пользу и она лишь подстегнет его карьеру.

— Я как раз надеялась, что вы можете быть с ним знакомы. Смогу я уговорить вас позвонить, чтобы представить меня? Такой мелкой сошке, как частный детектив, не просто добраться до столь популярной звезды, как этот Стоун.

— Разумеется, дорогая. Что ему сказать?

— Что у меня клиент, который очень хочет купить у него некую антикварную лампу.

— Нет проблем. Это все? — Филлис слегка нахмурилась, а это было непросто, если учесть количество косметических подтяжек, которые она перенесла за долгие годы. — Почему у меня такое чувство, что дело может оказаться совсем не таким простым, как ты рассказываешь?

— Моего клиента зовут Джек Уинтерз. А название семейной реликвии — Пылающая Лампа. Это тебе о чем-то говорит?

— О боже! — тихонько пробормотала Филлис. Живая, деятельная энергия, которую она источала минуту назад, вдруг померкла. Густо накрашенные веки опустились, взгляд стал жестким и проницательным. — Да, картина определенно усложняется. И ты полагаешь, что он действительно из тех самых Уинтерзов? Я имею в виду — настоящий потомок Николаса Уинтерза? В конце концов, это очень распространенная фамилия.

Хлоя вспомнила вихрь ночных кошмаров, который едва не сокрушил ее накануне.

— Я почти уверена, что он тот, за кого себя выдает.

— Зачем ему лампа?

— Он верит, что если не получит ее, то превратится в некоего пси-монстра.

— Но ведь он наверняка должен знать, что все эти старые сказки о Николасе и Пылающей Лампе просто легенды и мифы.

— Он уверен, что все это реально, — отвечала Хлоя.

Филлис фыркнула.

— Тогда у него не все шарики на месте.

— Если я буду отказывать каждому клиенту, у которого не все дома, то вылечу из бизнеса не позже, чем через неделю.

— Как он тебя нашел?

— Признался, что взломал файлы Братства, чтобы найти сильного экстрасенса, умеющего читать сомно-магический свет.

— И он явился к тебе? Но ведь ты не зарегистрирована в Обществе? Никто из Харперов не зарегистрирован.

— Очевидно, Братство годами приглядывало за нашей семьей, — предположила Хлоя.

— Чертовы ублюдки! — прошипела Филлис. — Хотелось бы мне знать, кто дал им право устанавливать правила для всех остальных, у кого есть хоть капля способностей. Если бы я получала по пять центов каждый раз, когда кто-нибудь из «Джонс и Джонс» предупреждал члена нашей семьи, что он или она занимается делом, которое, как любит заявлять Братство, компрометирует экстрасенсов, я была бы богатой женщиной.

— Вы и есть богатая женщина, — усмехнулась Хлоя.

— Ты отлично понимаешь, что разговор не об этом.

Хлоя кивнула и отпила чаю. Обсуждать подробности не было смысла. Все в семье понимали, что внимания Братства и детективного агентства «Джонс и Джонс» следовало избегать всегда и везде.

— Поверь мне, — снова заговорила Хлоя, — мистер Уинтерз не больше меня желает привлечь внимание Общества.

— Хм... Ну, в этом между вами есть кое-что общее, так?

— Тетя Филлис, вы что, пытаетесь играть роль свахи?

Филлис вздохнула.

— Прости, дорогая. Я не хотела тебя дразнить. Но меня действительно беспокоишь и ты, и эта твоя новая фаза — безбрачие. Пусть традиционный брак не для тебя, но это вовсе не значит, что ты не можешь позволить себе маленькой радости.

— Я устала объясняться с мужчинами, устала готовиться к беседе. Всегда выходит одно и то же. Сначала они с радостью хватаются за предложение связи без обязательств и считают, что это самый лучший вариант.

— Ну да. Осуществленная мужская мечта.

— Но когда они выясняют, что я действительно не планирую длительных отношений, то начинают беситься, изображать праведников, обвинять меня во всех смертных грехах. Схема срабатывает, только если я позволяю им первыми бросить меня. Но у кого хватит терпения сидеть и ждать, пока это случится?

— Понимаю тебя, дорогая, — успокаивающим тоном произнесла Филлис. — Тут нужна определенная деликатность. Тебе еще учиться и учиться.

— Я пытаюсь, тетя Филлис. Но дело всегда кончается тем, что я трачу массу сил и времени, чтобы убедить внешне вполне разумного мужчину, что он готов меня оставить, — с жаром и горечью заговорила Хлоя. Было видно, что тема действительно задевает ее. — Это не только утомляет, но просто изматывает.

— Согласна, это непросто. В молодости я считала, что подобная схема лучше действует с женатыми мужчинами, — заметила Филлис. — У них имеются все стимулы стремиться к благоразумной связи с женщиной, которая никогда не потребует от них обязательств. Но, как ни странно, женатые расстраивались не меньше свободных мужчин, когда я пыталась прекратить отношения. Думаю, все дело в мужском эго.

— Вы же знаете, я не имею дела с женатыми, — напомнила ей Хлоя.

— Знаю, дорогая. Еще одно твое странное правило. Не могу себе представить, как ты с ними со всеми управляешься. Лично я всегда думала, что принципы лишают жизнь всех радостей, а главное — сюрпризов.

— И тут возникает проблема ночевки вне дома, — продолжала Хлоя, не обращая внимания на паузу. — Рано или поздно мужчина непременно захочет провести с тобою романтические выходные. Черт возьми, рано или поздно я тоже захочу отправиться на несколько дней на Гавайи. Но узнав, что придется заказывать две комнаты, мужчина  приходит в крайнее раздражение, даже если я сразу даю понять, что сама заплачу за вторую.

Филлис с серьезным видом кивнула.

— Думаю, это из-за чувства, что они не смогут по-настоящему тобой владеть. Сколько мужчин всегда стремятся к тому, чего ни за что не могут получить.

— Фиаско с этим преподавателем психологии явилось последней каплей. Боже, казалось, Флетчер Монро идеально мне подходит. Как я могла так ошибиться?

— Я ведь всегда тебе говорила, что не стоит связываться с людьми, занятыми в области психологии. Они всегда пытаются тебя излечить.

— Да, признаю, это было ошибкой.

— И все равно тебе нельзя ставить крест на любви и нормальной или хотя бы относительно нормальной сексуальной жизни, — решительно заявила Филлис. — Ты молодая здоровая женщина. У тебя гормональный взрыв. И всегда остается шанс найти особого человека, мужчину, который согласится на твои условия.

— И примет безответственные отношения с женщиной, которая не станет с ним спать в одной постели? Ха! Возможно ли это?

— Знаешь, в прежние века раздельные спальни у жен и мужей были обычным делом.

— Мне кажется, так было принято только у высших классов, — отозвалась Хлоя. — Скорее всего потому, что только эти классы могли позволить себе отдельные помещения, а еще потому, что браки на этом уровне заключались не по любви, а по другим причинам.

— Думаю, это правда, — согласилась Филлис. — Тем не менее это прецедент такого подхода к браку.

— Но лично вы можете позволить себе вторую спальню, — стала возражать ей Хлоя. — Можете позволить себе дюжину спален, однако замуж так и не вышли.

Филлис вздохнула с удивительно грустным видом.

— Ну, скажем, я так и не смогла найти нужного человека.

— Будем смотреть правде в глаза, тетя Филлис. Брак не для таких женщин, как мы.

— Возможно, ты и права, но все же это не значит, что мы не можем наслаждаться жизнью с мужчинами. Считай себя пчелкой, летающей с цветка на цветок.

Хлоя попробовала вообразить Джека Уинтерза в образе нежного цветка среди поляны маргариток. Не вышло.

— Пожалуй, эта метаморфоза не слишком подходит к мистеру Уинтерзу, — ответила она тетке. — Знаете, безбрачие действительно дает некое ощущение свободы.

— Неужели правда, дорогая? — Чашка Филлис застыла на полпути к губам. — Я никогда так не считала.

Часом позже Филлис вызвала Хлою по сотовому телефону.

— Я связалась с Дрейком. Очень мило с его стороны, что он меня помнит, да благословит его бог. Говорит, что будет счастлив показать тебе свою лампу. Он предлагает встретиться завтра днем.

— Прекрасно, — воскликнула Хлоя. — Спасибо тебе огромное. Я могла бы прилететь в Вегас и утром, если ему так удобнее.

— Дорогая, Дрейк ведь в шоу-бизнесе. Утра для него не существует.

ГЛАВА 15

Следующим утром Хлоя отправилась с Гектором на обычную прогулку. Было еще темно, и шел мелкий дождь — привычная сиэтлская изморось. На Хлое было все то же пальто-тренч и натянутая до бровей шляпа. Зонты — это для туристов.

Гектор давно утвердил права на свою территорию, сразу, как только поселился у Хлои и Розы. Он ежедневно патрулировал периметр своего участка, состоящего из нескольких кварталов вокруг Пайонир-сквер, метил деревья и углы зданий. По дороге они здоровались с мужчинами и женщинами, выползавшими из укрытий, подворотен, переулков, из-под мостов, где провели ночь.

Кое-кто из этих уличных обитателей имел привычку останавливаться и болтать с Гектором. Все знали, что ему несвойственно предвзятое отношение к людям. А кроме того, Гектор служил посредником при обращении к Хлое, которая рассматривала их как своих неформальных клиентов.

Тут один из них — Хлоя называла его Горцем из-за чахлой бородки — наклонился похлопать Гектора по боку.

— Ну и дела, парень, — пробормотал он. — Чудной у тебя ошейник. И повязка. Тебя что, ранили?

— Гектор просит, чтобы я объяснила: в него стреляли, когда он пытался меня защитить.

— Стреляли? Уф! Значит, оказался там, где надо. Ты ведь поправишься, парень?

— С ним все будет хорошо, — отвечала Хлоя. — Он хочет знать, как у вас дела?

— Все нормально, — сообщил Горец Гектору. — Хотя ночью видел дурной сон. Никак не очухаюсь от него. Так и стоит перед глазами.

— Гектор хочет знать, не хотите ли вы забыть этот сон? — спросила Хлоя.

— Я был бы рад, — отозвался Горец и снова погладил Гектора.

Хлоя раскрыла свои альтернативные чувства и положила ладонь на спину Гектору рядом с рукой Горца. Приготовившись к неизбежному пси-шоку, она провела пальцами по загрубевшей руке Горца. В тот же миг ее пронзил мощный удар страха и боли. Хотя она и не видела образов из сна другого человека, но интуиция ридера интерпретировала энергетический осадок самым наглядным образом. Ландшафт из сна Горца являлся ужасным полотном, написанным мраком, кровью и частями человеческих тел. На заднем плане беззвучно гремели взрывы, палили орудия, ревели моторы вертолетов. Хлое был знаком этот кошмар. Она сталкивалась с ним не в первый раз.

Стиснув зубы, она взялась за работу, идентифицируя и выделяя возмущенные потоки сомно-магического света: быстро послала контр-импульс пси-энергии и охладила бурлящий котел мрачных образов. Длина волн этого Горца никогда уже не станет нормальной, но Хлоя может но крайней мере обеспечить ему некоторое облегчение от ночных кошмаров, которые сопровождают его жизнь.

Через некоторое время Горец выпрямился.

— Стало лучше. Спасибо, Гектор. Удачи вам обоим сегодня.

— На это и надеемся, — улыбнулась Хлоя. — Кстати, как ваш кашель?

Горец ответил сухим, хриплым кашлем и постучал себя по груди:

— Лучше.

— Вы ходили к врачу?

— Нет еще.

— Пожалуйста, сходите. Гектор считает, что вам это нужно.

— Правда? — Горец опустил взгляд на пса. — Ладно. Может, я так и сделаю.

— Сегодня, — мягко, но настойчиво произнесла Хлоя. — Гектор хочет, чтобы вы пообещали сходить сегодня.

— Хорошо. — Горец поклонился Гектору. — Считай, парень, что я дал слово.

Он повернулся и шаркающей походкой направился через перекресток к своему обычному месту — попрошайничать у рынка Пайк-Плейс-маркет. На рынке существовала клиника для таких, как Горец. Хлое оставалось только надеяться, что на сей раз он сдержит слово.

Хлоя в спальне складывала кое-какие вещи в маленькую дорожную сумку, на случай если ей против ожидания придется все же заночевать в Вегасе. Снизу раздался голос Розы:

— Хлоя? Пришел Флетчер Монро. Он хочет поговорить с вами.

А вот это совсем некстати. Она резко швырнула шелковую ночную рубашку с длинными рукавами на аккуратно уложенную в сумку шелковую же дорожную простыню и пошла открывать дверь. Гектор, который дремал на полу, поднялся на ноги и поплелся следом. Флетчер был уже на лестнице, ведущей на третий этаж. Гектор сверкнул на него мрачным взглядом, развернулся и ушел в гостиную.

Флетчер был одет в джинсы, рубашку без галстука с футболкой под ней и кроссовки. У него был слегка мятый и ни в коем случае не лощеный вид — именно такой вид предписывался текущей академической модой, диктат которой утверждал, что преподаватель с Северо-Западного побережья Тихого океана не может ничем напоминать представителя истеблишмента.

Хлою раздражало, что Флетчер считал себя вправе являться сюда и вторгаться в ее личное пространство. Конечно, она несколько раз приглашала его выпить чаю или пропустить по рюмочке после обеда, и они с удовольствием обнимались на диване, но теперь он был клиентом.

Вот одна из сложностей, которые возникают, когда смешиваешь бизнес и удовольствие. Бойфренды, которые переходят в разряд клиентов и, наоборот, никогда не соблюдают правила до конца. Хлое приходилось указывать им границы, и парни приходили в бешенство.

Хлоя совсем уже собралась заявить Флетчеру, что встретится с ним внизу, но тут заметила подрагивающий характер его пси-отпечатков. Сам Флетчер в это время одаривал ее самой очаровательной улыбкой и делал вид, что все абсолютно нормально. Но размытые и смазанные следы пси-света показали Хлое, насколько он не в себе. Флетчер совсем недавно заглянул в глаза смерти и знал это. Ему еще только предстояло справиться с испугом.

— Привет, мисс Частный Пси-Детектив, — поздоровался с ней Флетчер. — Я слышал, позавчера ночью ты спасла мне жизнь.

Хлоя терпеть не могла, когда он называл ее «мисс Частный Пси-Детектив». Таким образом он довольно грубо высмеивал то, что считал ее бредовым даром.

— Мне кое-кто помог. — Хлоя внимательно оглядела его. — Как ты себя чувствуешь?

Флетчер прекратил улыбаться и тяжело вздохнул.

— У меня было всем похмельям похмелье. И все из-за снотворного, которое эта сука насыпала в пирожные. Но ясно, что могло быть куда хуже. — Он поднялся на площадку и через плечо Хлои заглянул в квартиру. — На самом деле сейчас и есть хуже. Мне негде спать. Понимаю, что прошу слишком о многом, но ты не станешь возражать, если я поживу здесь, пока не сниму квартиру?

— Прости, Флетчер, — мягко сказала она, — но это невозможно. Тебе придется отправиться в отель.

— В этом пожаре у меня сгорело абсолютно все.

Он начинал ныть. Хлоя терпеть не могла, когда клиенты ныли.

— Но ведь у тебя остался банковский счет, а? — спросила она. — И бумажник. Он ведь был в кармане брюк, когда мы выволокли тебя за дверь?

— Ну да, но...

— Так что у тебя остались кредитные карты и доступ к счету. Этого хватит, чтобы на несколько ночей обеспечить себе комнату в отеле. Уверена, ты быстро найдешь квартиру. Мне действительно жаль, что все так получилось с твоим домом.

— Почему ты ее не остановила? — воскликнул Флетчер. Жалобные ноты в его голосе зазвучали сильнее. — Я ведь нанял тебя для этого.

— Ты нанял меня, чтобы получить доказательства, что она тебя преследует.

— Она пыталась сжечь мой дом, пока я был внутри.

— Я знаю, я ведь тоже была там.

— Так почему ты ее не остановила?

Хлоя вздохнула.

— События развивались слишком быстро. Я вовремя не поняла, что именно происходит, и не сумела остановить ее. Смогла только спасти тебя.

— Очевидно, даже это ты сделала не слишком хорошо. Мне сказали, что туда явились твоя ассистентка и еще какой-то незнакомец и вытащили меня из дома.

— Таки было.

— Кроме того, мне сказали, что у Маделин Гибсон был нервный срыв и она потеряла сознание. Видимо, в этом и есть истинная причина того, что ты смогла меня спасти.

— Вероятно, — согласилась Хлоя. — Послушай, Флетчер, я очень спешу. Мне надо успеть на самолет.

— Значит, ты отправляешься в отпуск?

— Нет, лечу по делу.

— Если ты уезжаешь из города, то я не понимаю, почему мне нельзя провести здесь пару ночей? Это меньшее, что ты можешь для меня сделать в данных обстоятельствах.

— Нет, Флетчер. Боюсь, это невозможно.

Ни один мужчина не провел ночь в ее личном пространстве, даже когда самой Хлои не было дома. Сонмо-магическая энергия липнет к простыням и другому постельному белью, как темень к ночи. Этот тип пси-энергии смыть невозможно. Если позволить Флетчеру спать на ее кровати, то придется покупать новый матрац, новый комплект белья, новые подушки, новое одеяло. Сама Хлоя могла несколько ночей провести в чужой кровати, но требовалось предпринимать определенные предосторожности. Однако когда дело касалось ее собственного спального места, она предпочитала полную неприкосновенность.

— Да что с тобой? — ворчливо спросил Флетчер. — Я думал, мы друзья.

Не успела Хлоя ответить, как в нижнем холле раздался приглушенный звук закрывающейся двери. По коже пробежало ощущение ожидания, что-то шевельнулось на самом дне ее существа. Ей не требовалось выходить на площадку, чтобы узнать, кто поднимается по ступеням. Гектор прошел мимо Хлои, чтобы поприветствовать Джека.

— Извини, Флетчер, — быстро проговорила она. — Мой клиент уже здесь. Мне надо идти.

— Какой клиент? — Флетчер посмотрел вниз.

— Тот самый, который помог мне спасти твою жизнь, — ответила Хлоя.

Джек был уже на площадке третьего этажа и окинул Флетчера таким же незаинтересованным взглядом, какой ранее продемонстрировал Гектор.

— Джек Уинтерз, — представился он.

— Флетчер Монро, — хмуро произнес Флетчер. — Это вы были у меня в доме прошлой ночью?

— Правильно.

— Зачем, черт возьми, вы спасли Маделин Гибсон?

Джек вопросительно посмотрел на Хлою. Она пожала плечами.

— Я же говорила, клиенты всегда недовольны.

ГЛАВА 16

Виктория Найт взяла свой глубоко законспирированный телефон и набрала номер. Раздалось несколько звонков, прежде чем ее новый союзник взял трубку.

— В чем дело? — шепотом спросил Хамфри Хэлси. — У вас есть новости?

— Первичный эксперимент определенно прошел успешно. Минуло больше недели, а Уинтерз еще жив. Он не проявляет никаких признаков безумия или деградации.

— Значит, ваша первая теория справедлива, — с энтузиазмом воскликнул Хэлси.

— Похоже на то, — спокойным тоном произнесла Виктория, стараясь ничем не выдать собственного возбуждения.

— Значит, решено. Чтобы мы могли продвигаться дальше, вы как можно скорее должны найти лампу и пси-мага, который способен ею управлять.

— Случилось так, что и в этом нам повезло.

— Что вы имеете в виду? — спросил Хэлси.

— Уинтерз сейчас сам ищет лампу, — сообщила Виктория. — Фактически он забросил все другие дела, включая собственный бизнес, и охотится за ней. А для таких усилий может существовать только одна причина.

— Проявляется его второй дар.

— Похоже, мой прадед был прав относительно возраста, который служит генетическим триггером. Пару месяцев назад Джеку Уинтерзу исполнилось тридцать шесть. Сейчас ему столько же, сколько было Гриффину Уинтерзу, когда проснулся его второй дар.

— Интересно. Идея о том, что генетическое изменение связано с хронологическим возрастом, выглядит разумно. Так вы говорите, что Джек Уинтерз ищет лампу? — переспросил Хэлси.

— В помощь он нанял ридера магического света. Очевидно, он тоже верит в легенду, — подтвердила она.

— И где же он отыскал ридера сомно-света высокого уровня? — спросил Хэлси. — Это ведь не обычный дар.

— Он нанял низкооплачиваемого частного детектива, у которого как раз имеются такие способности. И, кажется, они уже чего-то добились.

— Откуда вам это известно? — требовательно спросил Хэлси.

— Двадцать минут назад они поднялись на борт самолета до Лас-Вегаса. И я очень сомневаюсь, что они отправились туда поиграть.

— Как вы полагаете, возможно ли, что они уже нашли лампу?

— Скоро мы это узнаем. За ними следят двое моих людей.

В тот момент высшие эшелоны «Зелья» пребывали в состоянии мощной турбулентности, и это было весьма кстати. Ничто так не помогает скрыть мелкие политические маневры в нижних звеньях цепи, как временный вакуум на самом верху организации.

Внутренний круг «Зелья», официально известный как Совет директоров, не сразу узнал и поверил, что основателя общества, Мастера, больше нет в живых. Уильям Крейгмор был легендой, опасной легендой, а подобные люди так легко не умирают. Тем не менее Совет директоров в конце концов пришел к выводу, что он мертв. Относительно причины смерти существовали некоторые вопросы. Никто точно не был уверен, узнало ли Братство, что Крейгмор являлся основателем «Зелья», а потому уничтожило его, или же Крейгмор умер просто от сердечного приступа. Он десятилетиями сидел на наркотике. И никому не было известно, каковы долговременные последствия этого средства для сердечно-сосудистой системы. В любом случае нового директора надо было избрать как можно скорее.

В самом начале Крейгмор не называл свою организацию «Зелье». Он основал ее как легальную, очень низкодоходную корпорацию. Мелодраматическое прозвище ввел в обиход Фэллон Джонс. Для Братства оно служило как бы символом политики возмездия в двадцать первом веке.

Благодаря своему положению в Высшем совете Братства Крейгмору было известно о кодовом названии его организации, которое придумали в «Джонс и Джонс». Очевидно, ему понравилась эта некоторая театральность, и он принял название. Виктория решила, что это наследие тех времен, когда Крейгмор был правительственным агентом. По каким-то причинам шпионские конторы обожают экзотические кодовые названия. В любом случае члены тайной организации, которую основал Крейгмор, теперь и сами называли свою сеть «Зельем».

В дополнение к потере отца-основателя «Зелье» страдало от того, что «Джонс и Джонс» обнаружили и разгромили несколько подпольных лабораторий, где изготавливались наркотики. Сейчас в верхах, без сомнения, изо всех сил ищут виноватых и тычут друг в друга. Виктория подозревала, что кое-кто на самом верху вообще не выживет. «Зелье» служило просто идеальной иллюстрацией к дарвиновской теории естественного отбора, и членам корпорации уже не раз случалось браться за оружие.

Виктории было бы наплевать на то, что произойдет в высших эшелонах. Пока было. В данный момент она почти ничего не могла сделать, чтобы повлиять на исход борьбы за власть. Настанет день, и она сама будет управлять «Зельем», но пока этот день не пришел.

Ее непосредственной целью был захват контроля над одной из трех выживших лабораторий наркотиков, особенно той, что располагалась в Портленде, штат Орегон.

— А вы не думаете, что эта дама, ридер сомно-магической пси-энергии, которую отыскал Уинтерз, достаточно сильна, чтобы управлять Лампой? — с тревогой спросил Хэлси.

— По материалам файлов «Джонс и Джонс», она относится к Седьмому уровню.

— Не думаю, что этой чувствительности хватит. Большинство ридеров пси-энергии способны видеть лишь небольшую долю сомно-магического спектра. Фактически очень немногие могут работать с такой энергией.

Виктория опустила взгляд на экран компьютера, где располагались ее заметки о весьма одиозной семейке Харпер.

— В файлах ее Седьмой уровень имеет рядом крупную сноску. В «Джонс и Джонс» подозревают, что на самом деле она значительно сильнее.

— Так они не уверены?

— Она никогда официально не регистрировалась в Обществе и не проходила никакой проверки. В ее семье вообще никто не регистрируется. Фактически у Харперов имеется собственная длинная история ухода от контактов с Братством. Вероятно, в этом еще одна причина того, что Уинтерз выбрал Хлою Харпер. Ему не нужна ридерша, которая поднимет трубку и позвонит в «Джонс и Джонс» в тот же миг, как услышит его имя.

— Мы не можем продолжать эксперимент до тех пор, пока Уинтерз не найдет Лампу, — подвел итог Хэлси. — Держите меня в курсе дела.

— Разумеется, доктор.

Она положила трубку и в течение нескольких минут мысленно просматривала детали плана. Дерзкие схемы подобного рода всегда содержат долю риска, но Виктория хорошо поработала, чтобы ограничить ее. Кроме того, она обдумала несколько путей для бегства и имела тайные укрытия, на случай если все пойдет вразнос.

Если события станут развиваться по самому неудачному сценарию, ей придется исчезнуть. Не в первый раз. После краха в Ориана-Бей несколько месяцев тому назад Виктория уничтожила свою бывшую личность по имени Вики Пламер так надежно, что и в «Зелье», и в «Джонс и Джонс» поверили в ее гибель. Талант парагипнотизера временами бывает очень полезен.

В целом новая авантюра обещала быть весьма успешной.

В отличие от множества людей Виктория всерьез воспринимала легенды и мифы Братства. В конце концов, она ведь и сама являлась продуктом одной из этих легенд.

ГЛАВА 17

Через иллюминатор самолета Хлоя рассматривала фантастический пейзаж, который на самом деле был лас-вегасским Стрипом. При взгляде сверху острая грань между реальностью и фальшью была особенна очевидна. Подобно голливудским декорациям все эти великолепные фасады больших отелей и казино являлись лишь тонкой кожицей, покрывавшей грубую фактуру конструкций.

Сразу за фальшивыми дворцами эпохи Возрождения, средневековыми замками, римскими храмами, египетскими пирамидами, водопадами, тропическими лесами, искусственными островами, пиратскими кораблями лежали пустынные акры серого бетона. Массивные крыши служебных помещений были сплошь утыканы гигантскими установками кондиционирования и вентиляции воздуха, необходимыми, чтобы в игровых залах сохранялась прохлада, даже когда температура за стенами превышала 110 градусов по Фаренгейту.

За крышами располагались огромные гаражи, парковки, стоянки для трейлеров и автофургонов. Потом тянулись целые улицы убогих мотелей и домов с дешевым наемным жильем. А еще дальше, до самой цепи горных вершин лежали огромные пространства пустыни с целыми акрами полыни, редкими площадками для гольфа и сетью каналов.

«Но когда оказываешься на земле, — думала Хлоя, — то видишь лишь фантастику».

— Я по-прежнему считаю, что это неудачная мысль, — заговорила она. — Я никогда не беру своих клиентов в контрольную поездку. Они поддаются эмоциям независимо от реального положения вещей.

— Вы уже несколько раз сказали об этом, — отозвался Джек. — Поверьте, я не из нервных.

Хлоя ему верила. Пожалуй, имя мистер Самоконтроль подошло бы ему не хуже собственной фамилии. Похоже, Джек придерживался строгой диеты, питаясь лишь кубиками льда, но это не делало его более предсказуемым, чем клиента, который пребывает во власти своих эмоций.

— Помните, переговоры веду я, — еще раз повторила Хлоя.

— Вы сказали это не меньше дюжины раз. — Джек бросил взгляд на часы. — Как вы себя чувствуете?

— Я уже говорила — отлично.

— Сколько часов вам удалось поспать за последнюю пару ночей?

— Достаточно, — заявила Хлоя.

— Тяжело было?

— Вы о чем? — спросила она, хотя отлично поняла, что он имеет в виду.

— Я говорю о снах, — ответил Джек.

— Не беспокойтесь. Я не просыпалась с плачем. Вино смягчило ситуацию. Кроме того, у меня дар, помните? Я умею обращаться с дурными снами.

— Это были жестокие сны?

— Ну... — задумалась Хлоя. — Маделин Гибсон — весьма беспокойная молодая особа. А потому ясно, что энергия сновидений у нее тоже довольно нестабильна.

Джек нахмурился.

— Что вы имеете в виду? Разве я не нанес вам удар своими кошмарами?

— Нет, я получила дозу ее энергии. — Хлоя развернулась на месте и с тревогой спросила: — А что произошло, по вашему мнению?

— Точно не знаю, — ответил Джек. — Я же вам говорил, у меня не было возможности проводить контролируемые эксперименты с этим чертовым вторым даром. По моему представлению, когда я его использую, то проецирую энергию и образы собственных сновидений, а потому именно эти образы наносят удар по моей цели.

Хлоя обдумала его слова и покачала головой.

— Признаю, что только раз испытала воздействие этого дара и не могу судить всесторонне. Я полагаю, что, применяя его, вы посылаете потоки мощной, очень сфокусированной энергии из темного конца вашего спектра сновидений. Однако эта энергия не несет образов из ваших снов и кошмаров. Это просто энергия, и все.

— Тогда как она действует?

— У меня создалось впечатление, что вы используете свой дар, чтобы запустить у вашей жертвы ее собственную темную энергию сна. Когда вы нанесли удар Маделин Гибсон волной пси-энергии, она внезапно окунулась в пучину собственных кошмаров, а не ваших. А я коснулась ультрасветовой волны из мира ее сновидений. — Хлоя содрогнулась. — Я уже говорила, она больная.

— Значит, дар действует таким образом, что я могу окунуть другого человека в кошмарные сны?

— Даже обычные, так сказать, одомашненные ночные кошмары производят в человеке очень сильные психологические изменения. Ускоряется ритм сердца. Дыхание становится поверхностным. Растет давление. Люди просыпаются в холодном поту. Похоже, шок оттого, что человека наяву насильственно ввергают в ночной кошмар, может вконец дезориентировать его и даже послужит причиной потери сознания, как это случилось с Маделин Гибсон.

— Или останавливается сердце и человек умирает, — мрачно добавил Джек, — как тот парень в переулке пару ночей назад.

— Такая возможность тоже существует, — согласилась Хлоя.

— Вот дерьмо! — пробурчал Джек и уставился на кресло впереди себя. — Мой новый дар превращает меня в худший ночной кошмар для любого человека.

Несколько секунд Хлоя обдумывала его слова, а потом не сдержалась и ухмыльнулась. И расхохоталась. Смех струился как поток пузырчатого шампанского.

— Черт возьми, что тут смешного? — возмутился Джек.

— Сама не знаю. — Хлоя наконец справилась со смехом, но чувствовала, что губы не подчиняются ей и продолжают лукаво растягиваться в усмешке. — Просто вы так забавно это сказали. А мой совет простой — не стоит так уж заводиться из-за этого вашего нового дара.

— У меня ведь двойной дар, — ровным голосом произнес он. — А в понимании Тайного Братства это делает меня монстром.

— Тайное Братство! Старые вертухаи. Моя тетушка Филлис думает, что все они — просто стадо высокомерных ублюдков, которые считают себя вправе указывать остальным экстрасенсам, как надо себя вести. Кто решил, что Джонсы должны составлять правила для всех нас? Вот что я хотела бы знать.

В глазах Джека сверкнула насмешливая искорка.

— Хороший вопрос, — рассудительно согласился он.

— Лично я уверена, что настоящая проблема Братства состоит в том, что на самом деле у них почти — нет опыта работы с экстрасенсами двойных или мультиспособностей. Они делают выводы, основываясь на случайных записях всего нескольких индивидуумов, у которых проявилось более одного мощного дара. Но такие люди, вероятно, были слишком слабы физически и не справлялись с подобной мощью. И, так сказать, саморазрушались.

— Но у них ведь был еще и Николас Уинтерз, — напомнил ей Джек.

— Ну, согласно легенде Старый Ник пытался убить Сильвестра. Легко предположить, что Джонсы усвоили не совсем объективный взгляд на всю эту историю. Однако главное в настоящем положении вещей то, что вы не слабак и у вас достаточно сил, чтобы контролировать этот второй дар.

— Пока, — мрачно заметил Джек.

— Прямо-таки мистер Позитивное Мышление. Кстати, вы можете перестать извиняться за то, что произошло позавчера ночью. Черт, одного вида этой Маделин Гибсон с пистолетом в руках достаточно, чтобы разбудить самые злобные кошмары. Теперь вы понимаете, почему я ненавижу дела подобного рода.

Джек посмотрел ей в глаза.

— А мне нравится, когда вы ведете себя так.

— Как я себя веду?

— Изображаете крутого детектива. — Он едва заметно улыбнулся. — А самое интересное, что вы действительно крутой детектив. Как вы оказались в легальной сфере деятельности?

Хлоя застыла на месте.

— На что вы намекаете, мистер Уинтерз?

Джека позабавила ее внезапная настороженность.

— Не обижайтесь. Я вовсе не собираюсь заниматься этическими или моральными проповедями. Мне просто любопытно. Семейство Харпер и Тайное Братство связаны долгой историей, и большая часть этой истории является, мягко говоря, весьма тернистой.

— Почти все мои родственники обладают талантом к искусству того или иного рода, — сдержанно заговорила Хлоя. — У меня такие способности отсутствуют, так что мне пришлось искать другой способ зарабатывать себе на жизнь.

— Ни за что этому не поверю, даже на минуту.

— Уверяю вас, у меня нет абсолютно никакого художественного таланта. Я хорошо умею искать вещи, и это все.

— Но ведь вы не поэтому ушли в легальный бизнес?

— Разве? — Хлоя придала своему голосу самый ледяной тон, на который только была способна, но это не смутило Джека.

— Конечно, не поэтому, — весело ответил он. — Вы стали частным детективом просто потому, что вы хороший человек, Хлоя. Вы от рождения склонны находить нужные ответы, помогать людям и решать их проблемы.

— Почему вы решили, что так много обо мне знаете?

Джек пожал плечами.

— Это часть моего таланта пси-стратега. У меня хорошо получается выявлять у людей слабости и уязвимые места. Поэтому мне и удалось заработать так много денег.

— Повезло вам.

— Дар приносит свои результаты, — равнодушно отозвался Джек.

Из динамиков раздался голос стюарда. Пассажиров просили приготовиться к посадке. Хлоя выпрямилась в кресле и проверила ремень безопасности.

— И еще одна вещь, прежде чем мы встретимся с Дрейком Стоуном, — сказала она.

— Какая?

— Ни в коем случае не пытайтесь заставить его продать вам лампу. Поверьте, такой способ никогда не приводит к успеху.

— А ведь у меня талант стратега, я заработал кучу денег, заключая сделки...

— Я знаю, но...

— Послушайте меня, Хлоя. На самом деле все имеет свою цену. Цену Стоуна я пойму через пять минут после встречи с ним.

Хлое не понравилось это замечание.

— Я хочу, чтобы вы дали слово, что позволите мне самой заниматься этим делом, — упрямо заявила она. — Коллекционеры — странные люди.

— Сомневаюсь, что у них больше причуд, чем у тех, кого мне доводилось уламывать.

— Просто помните, главная — я.

— Вы эксперт.

Это было не совсем то, что хотела услышать Хлоя.

ГЛАВА 18

— Вы не поверите, мисс Харпер, бывают дни, когда мне кажется, что, если придется еще хоть раз спеть «Голубое шампанское», я рехнусь прямо на сцене.

Хлоя улыбнулась.

— Похоже, сейчас не время рассказывать, но моя ассистентка заявила, что вы любимый певец ее матери.

Они сидели в патио перед сверкающим бирюзовым бассейном, обрамленным каменными колоннами и двойным рядом классических статуй. День был ярким и солнечным, но, на взгляд Хлои, сидеть на улице было чуть-чуть прохладно, пусть даже они и находились в пустыне. Декабрь есть декабрь, а шестьдесят два градуса по Фаренгейту есть шестьдесят два градуса, — не слишком подходящая погода для патио, даже если ты из Сиэтла. Тем не менее все чувствовали себя вполне уютно, потому что два высоких пропановых обогревателя отбрасывали теплые отблески на всю сцену. Здесь, в Вегасе, вы не заботитесь о том, что погода может создать нежелательную обстановку. Приезжайте в самый разгар лета, когда на улице больше ста градусов, в патио у Дрейка Стоуна будет так же комфортно, как сейчас. Тогда установленные вдоль тента увлажнители будут охлаждать атмосферу, разбрызгивая водяной спрей.

Стоун принимал их в истинном духе Лас-Вегаса. Послал лимузин в аэропорт. Бар в задней части автомобиля располагал широким выбором холодного пива, охлажденного шампанского и множеством безалкогольных напитков. Хлоя и Джек потягивали прекрасную воду, наслаждаясь сдержанной роскошью своего транспортного средства по дороге в Уорм-Спрингс-роуд, эксклюзивный анклав частных поместий. Среди бесконечных акров дикой, заросшей полынью земли иногда попадались поселки с небольшими полосами торговых моллов.

Дом Дрейка Стоуна был окружен высокой каменной стеной. Ворота открыл охранник в форме. Землю затеняли сосны и пурпурные сливы. Главный дом напоминал один из фантастических отелей-казино в центре Лас-Вегаса и представлял собой роскошную средиземноморскую виллу, сооруженную вокруг бассейна и большого, изысканно спланированного и засаженного участка.

Дизайнер внутренних интерьеров в поместье Стоуна помешался на обстановке, которая в Вегасе могла сойти за дух Возрождения. Щедро вызолоченная мебель была огромных размеров, богато украшена парчой, золотыми кистями и бархатными подушками. Плафон потолка в громадной гостиной был вручную расписан пышными облаками и пухлыми херувимами. На стенах висели огромные гобелены.

Стоун оказался гостеприимным хозяином, которому гости доставляли искреннее удовольствие. Одет он был в свободные брюки с элегантной драпировкой на поясе, белую рубашку с длинными рукавами, белые сандалии и дизайнерские солнечные очки. На пальцах сверкали многочисленные кольца, а на шее — золотые цепочки. И золото, и камни выглядели подлинными.

Хлоя знала, что Стоуну за шестьдесят, но выглядел он как человек без возраста, как будто его хранили в пластике или даже забальзамировали. Ясно, что над его лицом хорошо и много работали, и это была работа самого высшего класса. Его линия челюсти казалась поразительно твердой, зубы светились белизной, а напыленный загар был как раз нужного оттенка. Густые и темные волосы Стоуна могли бы принадлежать девятнадцатилетнему парню, хотя средний подросток девятнадцати лет, пожалуй, не стал бы возводить у себя на голове высокий кок и сушить его феном.

Хлоя видела, как легко было решить, что Дрейк Стоун являет собою карикатуру на типичную эстрадную звезду, успешно стареющую в Лас-Вегасе, но такое мнение было ошибкой. Хлоя знала об этом, потому что Филлис много раз объясняла ей, как много ума, прагматизма, удачи да и простой стойкости требуется, чтобы поддерживать карьеру в шоу-бизнесе так долго, как это удалось Стоуну. Это особенно справедливо для случая, когда вся карьера базируется на единственном хите. А сколько здравого смысла в финансовых вопросах, сколько связей нужно для того, чтобы собрать сумму, на которую можно воссоздать римскую виллу в пустыне Лас-Вегаса!

В Дрейке Стоуне было еще что-то, что привлекло внимание Хлои, — слабая, но вполне различимая энергетическая аура. Она видела ее на его пси-отпечатках. Хлоя могла бы поспорить, что Стоун — экстрасенс, хотя и не сильный — возможно, Второго уровня по шкале Джонсов. Вероятно, сам он понятия не имеет о своем даре. Люди с интуицией выше среднего уровня обычно принимают такие способности как должное. Видимо, за долгие годы они развили в нем некую заточенность, остроту, которой, без сомнения, только и можно объяснить его длительный успех в столь беспощадном бизнесе.

Хлоя отхлебнула глоток чаю, который подала домоправительница Дрейка. Мужчины пили кофе. Хлоя чудесно проводила время. Встречи с людьми, подобными Дрейку Стоуну, были украшением ее профессиональной деятельности, а вот Джек, сидящий в соседнем кресле, лишь маскировал нетерпение расхожими любезностями.

Темные очки скрывали его глаза, лицо оставалось бесстрастным, но Хлоя ощущала в нем настроение холодного предвкушения.

Дрейк рассмеялся.

— Нет уж, поверьте, всегда счастлив слышать, что я по-прежнему чей-то любимый певец. Но, конечно, я был бы еще больше польщен, если бы вы сказали, что я любимый певец и вашей ассистентки, а не только ее мамы.

— Ее мать убили несколько лет назад, — негромко произнесла Хлоя. — Память о матери, слушавшей ваши песни, очень важна для нее.

— Я понял, — серьезно ответил Дрейк. — Скажите ей, что это честь для меня.

— Скажу, — улыбнулась Хлоя. — А правда, что леди из публики до сих пор выстраиваются в очередь, чтобы получить после шоу поцелуй?

— Правда. — Стоун подмигнул Хлое. — Но я ведь представляю здесь это шоу уже тридцать лет. В самом начале женщины моей аудитории были на тридцать лет моложе. Черт возьми, и я тоже. Как поживает Филлис? Мне недостает ее мудрых советов.

— У моей тетушки все просто великолепно. И она еще принимает звонки от старых клиентов. Вам следовало бы позвонить ей.

— Непременно это сделаю, — сказал Дрейк, бросил оценивающий взгляд на Джека и снова повернулся к Хлое. — Мне любопытно, как вы узнали, что я собственник лампы? Я купил ее в прошлом году у онлайн-дилера. Вы двое — первые, кто спросил меня о ней.

— Я как раз занимаюсь тем, что разыскиваю вещи вроде этой лампы, — сообщила Хлоя. — Как рассказала вам моя тетя, мистер Уинтерз нанял меня, чтобы найти ее. Он собирается приобрести ее для своей коллекции.

Дрейк обратился к Джеку:

— А вы почему интересуетесь этой лампой?

— Семейная реликвия, — ответил Джек. — Она потерялась несколько лет назад, когда семья переезжала из одного конца страны в другой.

— Должно быть, вы происходите из очень интересной семьи, — заметил Дрейк.

— Почему вы так думаете?

— Можете считать это догадкой, основанной на том, какой предмет вы считаете ценным семейным достоянием, — довольно сухо отозвался Дрейк.

— А что заставило вас купить ее? — спросил Джек.

— Меня соблазнили. — Дрейк сделал неопределенное движение рукой. — Тот интернет-торговец обратился ко мне, когда один из крупных журналов по дизайну разместил на развороте фото моего дома. Парень убеждал меня, что у него есть подлинная лампа семнадцатого века с интересной историей, которая будет потрясающе выглядеть в моем интерьере. Утверждал, что лампа сделана из чистого золота и украшена очень ценными камнями. Ну что тут скажешь? Я заинтересовался.

— Вы согласились купить, даже не взглянув на нее? — удивилась Хлоя.

— Разумеется, нет, — сказал Дрейк. — Я сказал, что сначала ее должен оценить эксперт, и попросил этого дилера привезти лампу сюда, в Лас-Вегас. Я планировал, чтобы на нее посмотрел один местный авторитет, с которым я хорошо знаком.

Хлоя кивнула.

— Эдвард Харпер. Он один из моих дядюшек.

— Так и есть. Моя дизайнерша интерьеров пользовалась его посредничеством при покупке многих предметов, которые она разместила в этом доме.

— Именно дядя Эдвард сообщил мне, что лампа может быть у вас, — призналась Хлоя. — Но он не мог этого подтвердить и сказал, что своими глазами никогда ее не видел. Так кого вы просили исследовать и оценить эту лампу?

— Никого, — сказал Дрейк, сделал глоток кофе и откинулся в кресле. — На следующее утро, после того как я сообщил дилеру, что договорился об оценке, ящик с этой лампой оказался прямо у моей двери. При нем не было ни накладной, ни квитанции о доставке, вообще никаких записей. Я вышел в Интернет, попытался разыскать этого дилера, но он исчез. Я решил, что лампа была украдена и кто-то не хочет, чтобы его связали с этой кражей.

— А почему же вы не продолжили это дело и не оценили лампу? — спросила Хлоя.

— Как только я открыл ящик, то сразу понял, что это будет пустая трата времени. На первый взгляд металл очень похож на золото, но это не золото. Сразу было видно. Золото мягкое, но на лампе нельзя было сделать ни малейшей царапинки. Поверьте, я честно пытался. Должно быть, ее сделали из какого-то современного сплава.

— А камни? — спросила Хлоя.

Дрейк скривился.

— Это просто крупные мутноватые стекла. Мне не нужен Эдвард Харпер, чтобы сообщить, что лампа определенно не относится к семнадцатому веку.

— Вот черт, — невыразительно буркнул Джек и посмотрел на Хлою. — Мне следовало знать, что столь быстрая находка лампы не приведет ни к чему хорошему.

Хлою охватили усталость и острое разочарование. Все так перепуталось. Неловко получилось. Она чувствовала себя уязвленной.

— А я-то была так уверена. Вы точно знаете, что камни — простое стекло?

— Мне не удалось поцарапать ни один из них, так что я решил, что, возможно, это какие-то высокотехнологичные кристаллы, — признался Дрейк. — Я провел пару экспериментов с молотком и дрелью, но не смог отколоть даже кусочка.

— Давайте говорить прямо, — вмешался Джек. — Вы сделали все, чтобы уничтожить лампу?

Дрейк равнодушно пожал плечами.

— Должен признаться, что она пробудила во мне любопытство. В ней было что-то интересное. Но потом мне все это наскучило. Сам не могу объяснить почему. Сначала я установил ее на подставку в одной из гостевых ванных. В шутку, понимаете? Но домоправительница сказала, что лампа ей мешает. А скоро я понял, что вообще не хочу держать такую вещь в доме. Тогда я сунул ее в тот самый ящик, забил его и положил туда, где он не будет постоянно попадаться мне на глаза.

Хлоя откашлялась.

— Если лампа вам не нравилась, зачем вы вообще ее хранили? Почему просто не выбросили?

— Не знаю, — ответил Дрейк. — Время от времени я думал об этом, но по какой-то причине не сделал. Что-то в ней все-таки есть. — Он посмотрел на Джека. — Каждый раз, когда я собирался избавиться от этой лампы, у меня возникало странное чувство, что ее следует сохранить. — И он улыбнулся своей самой восхитительной сценической улыбкой. — Может, до тех пор пока не объявится настоящий владелец.

«Что-то в ней все-таки есть». В душе Хлои возникла искра надежды. Паранормальные артефакты оказывают собственное неодолимое воздействие, особенно на тех, кто хотя бы в малой степени обладает экстрасенсорными способностями. Возможно, Дрейк почувствовал в этом объекте какую-то энергию. Но Лампу Уинтерзов создали в конце 1600-х годов, а Дрейк, похоже, уверен, что лампа, которую он купил через Интернет, современная.

Джек снова выглядел заинтересованным.

— Если не возражаете, мне бы хотелось ее увидеть.

— Пойдемте. — Дрейк отставил чашку и поднялся из низкого кресла. — Честно говоря, буду рад, если смогу сбыть ее с рук. Черт подери, я даже приплачу вам, чтобы избавиться от нее.

И он двинулся по очень изысканному ландшафтному саду вокруг бассейна.

Хлоя бросила быстрый взгляд на Джека, но тот уже был на ногах и следовал за Дрейком. Она тоже поставила чашку и двинулась за мужчинами, ощущая знакомое покалывание по всему телу, — именно так харперовская интуиция сообщала ей, что она на верном пути.

По тропе сквозь лабиринт экзотических растений, статуй и фонтанов Дрейк прошел к неприметному зданию за высокой зеленой изгородью в самом углу сада, остановился, вытащил ключи и отпер дверь.

— Я уже говорил, что около недели держал ее в доме. — Он распахнул дверь. — А потом не выдержал. Когда я убрал ее сюда, то ребята, обслуживающие бассейн, стали жаловаться. Но учитывая, сколько я им плачу, я решил, что они перебьются.

— А почему жаловались те, кто обслуживает бассейн? — спросил Джек.

— Они решили, что в ящике какие-то токсичные химикаты для сада или пестициды. Требовали, чтобы я избавился от того, что внутри.

— Был дурной запах? — спросила Хлоя.

— Нет, — ответил Дрейк и грустно улыбнулся. — Что бы там ни было, она каким-то образом воздействует на нервную систему.

Он шагнул в дверь, щелкнул выключателем и отступил в сторону.

Мощное щупальце темной энергии рванулось наружу. У Хлои на затылке волосы зашевелились. В кожу по всему телу впились иголки. Сердце бешено застучало. Душу окатило тревожной волной. Хлоя знала, что Джек тоже ощутил эти потоки. Он молчал, но она чувствовала, что он полностью распахнулся им навстречу. В атмосфере вокруг него пульсировала невидимая энергия, а он стоял в дверном проеме и вглядывался в затененный интерьер домика.

Хлоя приблизилась к нему на пару шагов и заглянула в тесно заставленное помещение. Несколько мгновений глаза привыкали к полутьме, но и потом ничего особенного она не увидела. Там была масса какого-то садового оборудования, химикаты для бассейна, всякого рода моющие устройства. Ящика нигде не было видно.

— Он там, у задней стены, — словно бы отозвался на ее мысли Дрейк. — Под шлангами.

Джек снял темные очки, сунул их в карман рубашки и вошел в домик так, как будто точно знал, куда надо идти.

Энергетические языки рванулись еще выше. Хлоя перешла к альтернативному зрению и посмотрела вниз. На следах Джека жарким ультрасветовым пламенем горела сомно-магическая энергия.

Она слышала, как внутри домика с грохотом переставляли какие-то садовые механизмы, а через минуту появился Джек с деревянным ящиком под мышкой. Свободной рукой он снова надел очки.

— Я беру ее, — сообщил он Дрейку. — Какова ваша цена?

— Вы даже не открыли ящик, — возразил Дрейк.

— В этом нет необходимости, — сказал Джек. — Что бы ни содержалось внутри ящика, оно принадлежит мне.

Несколько долгих мгновений Дрейк смотрел ему прямо в лицо, потом на солнце блеснули его необыкновенно яркие зубы.

— Она ваша, Уинтерз, даром и навсегда. Во-первых, она не стоила мне ни цента, а вы экономите мне плату мусорщикам. Так что, на мой взгляд, сделка выгодная.

— Я в состоянии заплатить за нее, — сказал Джек.

— Я это знаю. Вы Джек Уинтерз из «Уинтерз инвестментс», так?

— Вы навели справки.

— Разумеется. У вас денег больше, чем у арабского шейха. У меня тоже. Забирайте лампу. Она ваша.

Несколько секунд Джек вглядывался в его лицо. Хлоя снова ощутила волну энергии. Затем Джек кивнул, как будто подписал договор.

— Я ваш должник, — заявил он. — Если вам когда-нибудь понадобится нечто, что я в состоянии дать, оно ваше.

— Да. Я это вижу, — просто ответил Дрейк. Очевидно, сделка его удовлетворила. — Приятно думать об этом.

— На деньги всего не купишь, даже в этом городе. Я давно уже понял, что иногда оказанная услуга может быть значительно более ценным вложением.

И он закрыл дверь сарая.

ГЛАВА 19

— Вы что, даже не посмотрите на нее, прежде чем мы сядем в самолет? — спросила Хлоя. — Разве вам не хочется убедиться, что в ящике действительно Пылающая Лампа?

— Как я уже сказал Стоуну, что бы ни находилось в этом ящике, на нем мое имя, — ответил Джек. — Да. Я собираюсь осмотреть этот предмет, прежде чем мы вернемся в Сиэтл. Но не здесь и не сейчас.

Они стояли у входа в аэропорт Маккаран. Из длинного лимузина только что они высадились с деревянным ящиком у тротуара. Огромный автомобиль уже почти растворился в бесконечной череде роскошных машин и такси.

Хлоя посмотрела на часы.

— Хотите найти более укромное место? Это понятно, но наш самолет взлетает через полтора часа. — Она огляделась. — Думаю, мы могли бы нанять такси до ближайшего отеля, но придется брать номер. Времени очень мало.

— Номер — это то, что нам нужно, — согласился Джек, крепко удерживая ящик под мышкой. Он ни на секунду не выпустил его из рук с тех пор, как вынес из садового домика на вилле Стоуна. Сумка с ноутбуком была перекинута у него через плечо. — Мы там переночуем, поймем, как работать с лампой, а утром улетим в Сиэтл.

Хлоя моргнула.

— Не уверена, что это хорошая мысль.

— Я хочу покончить с этим. Сегодня.

Хлоя чувствовала, как в нем искрится пси-энергия. Джек на сто процентов был сосредоточен на том, что находилось внутри ящика, был полностью этим захвачен. В таком состоянии он скорее всего даже не услышит того, что она скажет. Но следовало попробовать.

— Я понимаю, вам не терпится узнать, способна ли лампа остановить происходящие в вас процессы, — начала Хлоя. — Но не забудьте: мы ведь считаем, что именно я могу управлять ею. А у меня нет никакого понятия, как это делать. Мне понадобится время, чтобы разобраться. Время провести поиски в Интернете, время подумать.

— Что тут изучать и о чем думать? Лампа испускает излучение сомно-магической части спектра. Вы — мощный ридер сомно-магического света. Подразумевается, что вы способны управлять этим излучением так, чтобы я не превратился в монстра.

— Судя по вашим словам, это очень просто.

— Просто и есть.

— Вот как? А что произойдет, если я не справлюсь со своей частью этого дела?

Он посмотрел на нее сквозь темные экраны солнцезащитных очков.

— Согласно легендам, если все пойдет не так, то возможны два варианта. Вы либо уничтожите мой дар, либо убьете меня.

— Ха! Думаю, при таких вероятностях нам все же следует потратить немного времени на изучение и обдумывание.

Несколько секунд Джек молчал: Хлое даже показалось, что он начинает осознавать справедливость ее логических построений, — но в этот момент его челюсти напряглись.

— Есть еще кое-что, Хлоя, — решительно заявил он.

— Что?

— Если все пойдет не так, как надо, если вы не сможете избавиться от моего второго дара и стабилизировать мое сомно-магическое состояние, мне придется исчезнуть.

— Вы имеете в виду из-за «Джонс и Джонс»?

— Насколько мне известно, они уже несколько месяцев следят за мной. А может быть, несколько лет.

— Но, боже мой, почему?

— Потому что именно так действует Фэллон Джонс, когда речь идет о потенциальных проблемах, которые способны причинить Обществу головную боль. Я, как прямой потомок Николаса Уинтерза — его единственный прямой потомок по мужской линии, — с точки зрения Фэллона, представляю собой ходячую бомбу с часовым механизмом.

— И каким же образом вы собираетесь привести в жизнь свой план исчезновения?

— Год назад я создал для себя вторую идентификационную карту. Я всегда ношу с собою паспорт и кредитные карты. Если Лампа не сработает, я просто сяду в самолет и исчезну.

Хлоя кашлянула.

— Джек, а вам не кажется, что в этом есть что-то от паранойи?

— Мы с Фэллоном как-то уже обсуждали это.

— Вы и Фэллон Джонс говорили о ходячей бомбе? — поразилась Хлоя.

— Да, когда в последний раз пили с ним пиво. Как раз перед тем, как он переехал в Скаргилл-Коув. Мы знакомы с детства. Когда-то даже дружили. Он знает историю Лампы, знает, что может со мной произойти, если в меня ударит проклятие. И он очень ясно дал понять, как поступит, если я слечу с катушек.

— То есть он предупредил, что откроет на вас охоту? — Она с отвращением фыркнула. — Ясно, что получается, когда у вас в друзьях ходит один из Джонсов.

— Я же знал, кто он по происхождению. Еще в начале этого дела я говорил вам, что, окажись на его месте, действовал бы таким же образом. В подобных ситуациях на Обществе лежит определенная ответственность. Оно не может позволить искусственно созданным пси-монстрам болтаться на свободе.

— О-о-ох! — Хлоя подняла обе руки и потянулась. — В этом и ошибка. Никакой вы не монстр. Я лично могу это подтвердить. Я ведь считывала ваш сомно-магический свет. Я узнаю злодеев, когда вижу их.

— Согласен, пока я еще не стал монстром. Но кто знает, сколько пройдет времени, прежде чем щелкнет какой-то выключатель в паранормальном конце моего энергетического поля? Теперь, когда Лампа у меня, нельзя терять время. Я уже говорил, что эта штука имеет тенденцию исчезать.

Хлоя поняла, что Джек не станет ее слушать. Это ясно.

— Ладно, — сказала она. — Заключим сделку. Мы снимем номер здесь, в городе. Я осмотрю лампу. Если решу, что могу с ней работать, то начну. Но если покажется, что у меня не получится...

— Вы должны справиться, Хлоя. Я уже говорил, что остальные ридеры сомно-энергии, которых я сумел отыскать в файлах Братства, работают на Общество. Даже если бы я рискнул войти с кем-нибудь из них в контакт, из этого не вышло бы ничего хорошего. И все они слабее вас.

Хлоя медленно выдохнула и не стала спорить.

— Тетушка Филлис всегда говорила, что однажды я встречу мужчину, с которым у меня не возникнет проблем из-за моего дара.

ГЛАВА 20

Необходимость вынуть лампу из ящика, дотронуться до нее, выяснить, сможет ли лампа спасти его, лежала на сердце Джека тяжким и разрастающимся грузом. Чувство было такое, будто он борется с мощным гравитационным полем. Но Джек не из тех, кто отступает перед напором собственных ощущений. Он все еще контролирует демона внутри себя и будет контролировать впредь. Даже если это его убьет.

Когда они сели в машину, Джек первым делом приказал шоферу отвезти их в хозяйственный магазин. Хлоя осталась на заднем сиденье при включенном счетчике, а он купил в магазине лапчатый ломик и отвертку. Вернувшись через десять минут, распорядился:

— В центр.

Водитель, глядя на него в зеркало заднего вида, спросил:

— А в центре куда?

— Я скажу, когда будем там.

Водитель пожал плечами и направился в старую часть города. Если ты таксист в Вегасе, то не станешь задавать пассажирам лишних вопросов.

Хлоя тоже ни о чем не спрашивала. Молчала, пока они ехали мимо сверкающих зданий по обсаженному пальмами Стрипу, молчала, когда повернули к менее нарядному и даже убогому центру. Очевидно, она догадалась, что Джек не станет отвечать ни на какие ее вопросы, пока они находятся на заднем сиденье такси, и водитель может слышать каждое слово.

Джек полагал, что довольно точно представляет, о чем она думает. Видимо, Хлоя пришла к выводу, что сейчас он действует в параноидальном режиме, включившемся на полную мощность. И она права. Недаром говорят, что даже у параноиков есть враги, а если один из таких врагов окажется Джонсом, то будет вполне разумно предпринять некоторые меры предосторожности. Если агентство действительно будет его искать, то начнут скорее всего с больших отелей на Стрипе, потому что именно там должен останавливаться человек с такими деньгами, как у него.

Ясно, что это паранойя.

Такси миновало нарядные улицы и нырнуло в убогий район Старого города, где теснились двухэтажные мотели, сомнительные клубы для джентльменов, мелкие казино и пестро раскрашенные часовни, в которых венчали прямо в автомобиле.

Джек велел шоферу остановиться в переулке возле книжного магазина для взрослых.

Хлоя вышла из машины и остановилась на тротуаре. Дорожную сумку она держала в одной руке, а рюкзачок — в другой. Они вместе проследили, как машина скрылась из виду, затем Хлоя оглянулась. Рядом располагался ломбард, а в соседнем доме — салон тату.

— Настоящий Вегас, — невесело произнесла она.

— В Вегасе нет ничего настоящего, — возразил Джек, пристроил ящик под мышку, а в свободную руку взял кейс с ноутбуком. Ноутбук был не единственным содержимым кейса. Там же хранились личные вещи для ночевки и полный набор документов на Джона Стьюарда Картера. Джек двинулся вперед. — Пойдем.

Хлоя поспешила за ним.

— Куда мы идем?

Джек присмотрелся к выцветшей на солнце вывеске в середине следующего квартала.

— Что вы скажете насчет часа в личной горячей ванне мотеля «Тропикал гарденс»?

— Это уж слишком.

— Ладно. Бог с ней, с горячей ванной. Забудьте. Мы просто снимем номер. Но не говорите, что я вас никуда не приглашаю.

У стойки портье в «Тропикал гарденс» с документами Картера возиться не пришлось: Джек просто назвал вымышленное имя и заплатил наличными — в общем, действовал в стиле Вегаса.

Утомленный на вид клерк вручил ему ключ.

— Приятного вам отдыха, мистер и миссис Риверс.

Они прошли через маленький темноватый холл, мимо двух немолодых горожан, прочно обосновавшихся у пары игральных автоматов, и поднялись по лестнице на второй этаж.

— Знаете, я ее тоже чувствую, — призналась Хлоя.

Джек понял, что она имела в виду.

— Дело даже не в том, что я цепляю энергию, исходящую от лампы, — начал объяснять он. — Странно то, что я узнаю вибрации. Они мне знакомы. Я как будто смотрюсь в потемневшее зеркало.

Они остановились у двенадцатого номера. Джек сунул ключ в скважину. Хлоя прошла за ним в жалкого вида комнату. В нос ударил застарелый запах табака и хлорки. Хлоя сморщила нос, но от комментариев воздержалась.

— В этом есть смысл, — вместо этого произнесла она.

Джек прикрыл дверь и запер ее на замок.

— Есть смысл в том, что я узнаю энергию, исходящую от лампы? — спросил он.

— Ну конечно. — Хлоя опустила на пол дорожную сумку и рюкзачок. — Вы сказали, что Лампу создал Николас Уинтерз и что позже ею пользовался по крайней мере один из его потомков, Гриффин Уинтерз.

— Правильно. — Джек поставил ящик на заляпанный, потертый ковер.

— Они оба должны были оставить на Лампе свои пси-отпечатки. Вы с ними в родстве. Это генетическая связь.

Джек посмотрел на деревянный ящик.

— Вы чувствуете возраст того, что находится внутри?

— Я не могу быть полностью уверена, пока не увижу ее, но сомно-магический свет, проникающии наружу, очень силен, и, мне кажется, предмет внутри можно датировать концом семнадцатого века.

— Стоун был уверен, что лампа вышла из современной лаборатории.

Хлоя покачала головой и немного нахмурилась, сосредоточиваясь. Джек ощутил перемещение энергии в атмосфере и понял, что Хлоя настроила свои чувства на пару делений выше.

— Нет, — наконец заключила она. — Этот предмет не современная подделка.

Джек поймал ее взгляд.

— Он опасен?

— Джек, я только чувствую мощь. Энергия сама по себе нейтральна. Вам ведь это известно.

Он перевел взгляд на ящик.

— Только энергия, и все?

— Но очень много энергии. И не вся она мужская. Частью — женская.

При этих словах он снова поднял на нее глаза.

— Сомно-магическая энергия имеет пол?

— Скорее всего нет, но люди, которые оставляют ее следы, безусловно, имеют. Я не всегда могу четко воспринять их, потому что такой тип энергии часто замутнен, но в данном случае некоторая ее часть осталась чистой. С этой лампой работали по крайней мере две женщины, обладающие экстрасенсорным даром.

Джек немного подумал.

— Элеонора Флеминг. Это та женщина, которая управляла Лампой для Николаса, а Аделаида Пайн работала с нею для Гриффина Уинтерза.

— Наверняка это были очень интересные женщины, — слабо улыбнулась Хлоя.

«Как и вы, — подумал Джек. — Вы не просто интересная, а чарующая».

— Легенды, да и архивы, утверждают, что такими они и были, — вслух произнес он. — Установлено, что Элеонора работала с лампой, чтобы дать Старому Николасу его второй дар. Позже она умышленно сожгла лампой его экстрасенсорные чувства. Решила, что лучшей местью будет уничтожение его дара.

— Почему она захотела мстить?

— Разве вы не знаете эту историю? — спросил Джек.

— Откуда? До встречи с вами я полагала, что Пылающая Лампа — это еще один миф Тайного Братства. Вроде Сильвестра и его вещества, которое усиливает экстрасенсорный дар.

— Точно — вещество. Еще одна легенда. Ладно, расскажу, что мне известно насчет проклятия. Николас и Сильвестр были друзьями. Оба были алхимиками, оба — сильные экстрасенсы, и оба были убеждены, что способны не только усилить свои таланты, но с помощью алхимии развить в себе дополнительные возможности.

— Ну, эту часть сказки я помню, — сказала Хлоя. — Сильвестр предпочел химический подход. Изучал травы и разные растения, чтобы найти снадобье, способное выполнить эту задачу.

— Николас выбрал технический подход, — подхватил тему Джек. — Алхимики уже пользовались дурной славой из-за попыток провести преобразование металлов друг в друга с помощью огня.

— Ах да, — отозвалась Хлоя. — Древние мечтали превратить свинец в золото.

— Старина Ник пошел дальше. Его целью было разработать устройство, испускающее мощные волны сомно-магического света, которые вскроют каналы между состоянием сна и бодрствования и будут держать их постоянно открытыми. Ник полагал, что это даст ему доступ к дополнительной паранормальной энергии, которую можно получить в сомно-магическом спектре.

— Неудачная мысль. — Хлоя приподняла бровь. — Это путь к сумасшествию. Во всяком случае именно так считают эксперты Братства. Слишком много энергии и дополнительной стимуляции для человеческого разума. Он просто не справится со всем сразу. Состояния сна и бодрствования разделены недаром. На это есть свои причины.

— Да, наверное. Но Ник был алхимиком. А они все немного сумасшедшие. Кроме того, он высоко ставил свое эго и был уверен, что у него хватит сил справиться с дополнительной пси-энергией.

— И создал Лампу. Что же произошло дальше?

— Хотя Николас являлся конструктором Лампы, он вскоре выяснил, что собственный дар не позволяет ему управлять Лампой таким образом, чтобы открыть свои энергетические каналы. И пришел к выводу, что ему требуется ридер сомно-магического света.

— Кто-то вроде меня, — догадалась Хлоя.

Джек улыбнулся.

— Сомневаюсь, что на свете может существовать кто-то такой же, как вы, Хлоя Харпер. Но это правда, Николасу был нужен кто-то с таким же даром, как у вас. И у него были какие-то причины считать, что таким человеком должна быть женщина. А может, он решил, что женщиной будет легче манипулировать. Очень не скоро, но он все же нашел ридера сомно-магического света в маленькой деревне неподалеку от Лондона, Элеонору Флеминг. Она согласилась работать с Лампой, но цена оказалась высока.

— Насколько?

— Она потребовала брака. И Старый Ник согласился.

— Неудивительно, что у легенды плохой конец, — усмехнулась Хлоя.

— Элеонора включила лампу. После этого Ник сразу лег с ней в постель.

— Бедная Элеонора наверняка решила, что может спать с ним, потому что он хочет на ней жениться.

— Наверное, так. А вскоре после этого у Ника стал прорезываться второй талант.

— Такой, как у вас?

— Легенда не сообщает точных подробностей о характере этого его дара. В любом случае никакие два таланта не бывают полностью идентичны. Но какой бы дар ни получил Ник, дар этот был явно опасен. У себя в дневнике он записал, что первыми признаками изменений в его разуме и чувствах явились ночные кошмары и галлюцинации.

— Есть ли какие-нибудь записи о том, что Николас испытывал мгновенные потери памяти и случаи хождения во сне, какие, по вашим словам, происходят с вами?

— Нет. Но, вероятно, побочные эффекты у разных индивидуумов различны, как различны и таланты. — Джек провел пальцами по волосам. — Информации, на которую можно опереться, очень мало, потому что слишком мало мужчин в моем роду родилось с этим проклятием.

— Прекратите называть это проклятием! — сверкнула глазами Хлоя.

— У вас есть слово получше? — удивленно спросил он.

— Ладно, забудьте. Что произошло между Ником и Элеонорой?

— Судя по всему, их отношения продолжались, но Николас проводил большую часть своего времени в лаборатории. Потом начались сплетни. Люди, работавшие у него в поместье, утверждали, что видели там демонов и различных монстров.

— О боже! Он проводил над ними эксперименты.

— Очевидно, да. Местные жители стали бояться Николаса и рассказывать все более страшные вещи.

— С легендами всегда так, — вставила Хлоя.

— А меж тем Николас сам очень страдал от ночных кошмаров и галлюцинаций. Он решил, что Элеонора может устранить эту проблему с помощью Лампы. К тому времени Элеонора уже была беременна.

— И, без сомнения, радостно готовилась к свадьбе, — добавила Хлоя.

— Вы правильно догадались. Она включила Лампу во второй раз и сумела прекратить кошмары и галлюцинации. Именно тогда Ник сказал ей, что не собирается жениться на ней.

— Ублюдок.

— Он объяснил, что для человека его положения и происхождения невозможно жениться на дочери бедного торговца, но он будет продолжать с ней прежние отношения, как с любовницей, и обеспечит ребенка.

— Очень благородно с его стороны, — пробормотала Хлоя.

— Элеонора послала его к черту.

— Правильно.

— На несколько месяцев Николас вернулся в лабораторию, где начал работу над новыми кристаллами для Лампы.

Хлоя скрепила на груди руки и нахмурилась.

— Зачем понадобились новые кристаллы?

— Это еще одна часть легенды, и очень неясная. Предполагается, что Николас надеялся воспользоваться Лампой, чтобы развить в себе третий талант, третий дар.

—Чтобы вопить громче всех! Идиот!

— Ну да. Он действительно был идиотом, но гениальным. Известно, что в своей алхимической печи он создал несколько новых камней и вставил их в Лампу. А потом вернулся, чтобы в третий раз повидаться с Элеонорой.

— А она к этому времени уже родила сына? — вздохнула Хлоя.

— Старый Ник действительно интересовался мальчиком. Как и Сильвестр, он хотел понять, унаследует ли сын его дар. Я не думаю, чтобы Ник когда-либо всерьез хотел обременять себя женой, но эксперименты отняли у него почти все средства, и, чтобы поправить свое финансовое положение, Ник заключил соглашение о браке с дочерью богатого землевладельца.

— Я так понимаю, Элеонора знала о помолвке?

— Да. Когда Ник снова появился на пороге ее дома, это было уже слишком. Элеонора согласилась включить для него Лампу еще раз. И включила. Но вместо того чтобы использовать ее для получения третьего дара, она отомстила Нику и выжгла все его альтернативные чувства.

— И что случилось? — спросила Хлоя.

— Они сошлись в схватке. Ник выжил, а Элеонора нет.

Глаза Хлои расширились.

— Он убил ее?

— Это осталось неясным. Одна из версий гласит, что излучение, которое высвободила Элеонора, воздействовало не только на Николаса, но и на нее. Известно, что она погибла на месте. Ник выжил, но вскоре его экстрасенсорные таланты стали слабеть. Он понял, что произошло, и пришел в ярость. Ник был убежден, что его старый друг Сильвестр заплатил Элеоноре, чтобы она уничтожила его новые возможности.

— Значит, вот почему он пытался убить Сильвестра, — задумчиво проговорила Хлоя.

— Да, но перед последним столкновением он еще раз вернулся к себе в лабораторию. От его дара осталось достаточно, чтобы создать еще один камень и вставить в Лампу. Николас назвал его Полночным Кристаллом. Он верил, что этот кристалл обладает экстраординарными свойствами и что каким-то образом способен обеспечить одному из его потомков возможность с помощью Лампы уничтожить потомков Сильвестра Джонса.

— А потом он дрался с Джонсом?

— Так и было. Николас не надеялся пережить эту встречу, но хотел, чтобы Сильвестр знал, что он, Николас, подготовил свою месть и что это блюдо, как и принято, подадут холодным. О том, что именно произошло в тот день, записей не сохранилось. Мы знаем только, что, когда последняя встреча между этими двумя людьми закончилась, Николас был мертв.

— А что стало с сыном Элеоноры? — спросила Хлоя.

— Значит, эту часть легенды вы тоже не знаете?

— Нет, — помотала головой Хлоя.

— Сильвестр забрал мальчика и отдал его одной из своих трех любовниц.

На лице Хлои возникло удивленное выражение.

— Сильвестр принял сына Николаса?

— Но не формально. Формально он его не усыновил. Не дал ему фамилию Джонс. Сильвестр следил, чтобы о мальчике хорошо заботились, и дал ему отличное образование.

— Гм-м... — Хлоя поджала губы. — Сильвестра никогда не считали добросердечным.

—Сомневаюсь, чтобы доброта имела к этому какое-то отношение. Возможно, он хотел понять, унаследует ли сын Николаса первый и второй дары отца. Но более вероятно, что он хотел присматривать за мальчишкой, чтобы убедиться, не превратится ли тот в этакого анти-Джонса.

— Другими словами, мальчик Уинтерз был для Сильвестра еще одним лабораторным экспериментом?

— Ни сам Николас, ни Сильвестр не вошли в анналы как хорошие отцы.

ГЛАВА 21

Шнур, которым закрывалась желтая штора на маленьком окне, оказался порван. Хлоя обеими руками попыталась натянуть ветхую ткань на пыльное стекло, чтобы убрать с глаз древнее казино и соседнее с ним кафе на противоположной стороне улицы.

— Вы и правда считаете, что «Джонс и Джонс» следят за вами? — спросила она.

— Когда речь идет о Фэллоне Джонсе, паранойя — единственный разумный подход, — отвечал Джек. Он с ломиком в руках сидел на корточках перед деревянным ящиком. — Теперь, когда лампа у меня, я намерен вести себя тише воды и ниже травы до тех пор, пока не узнаю, сможете ли вы с ней управиться.

— А если не смогу?

— Тогда мне придется вести себя еще тише.

Хлоя передернула плечами.

— Но куда вы отправитесь?

— Ради вашей собственной безопасности вам не следует знать ничего больше.

Она вздохнула.

— Ну, это место действительно можно назвать тихим. У меня такое впечатление, что подобные комнаты сдают по часам, а не на ночь. А о том, когда здесь меняли простыни, вообще не хочется думать.

— Подозреваю, что вы правы.

Раздался треск дерева. Пара гвоздей шлепнулась на пол. Хлоя включила альтернативное зрение и стала вглядываться в ультрасветовые длины волн, исходящие из ящика. В воздухе закрутились вихри темной энергии.

— Если все будет по плану, как вы доставите лампу в Сиэтл? — спросила Хлоя.

— В ручной клади, — ответил Джек. Об пол стукнулась еще пара гвоздей.

— Неудачная мысль, — возразила Хлоя. — Энергия, вытекающая из этой штуки, наверняка заставит пассажиров понервничать.

— Многие люди нервничают во время полетов. Черт возьми, я же не собираюсь проверять лампу и ждать, что она включится где-нибудь над Сент-Луисом или Акапулько.

Отлетел последний гвоздь. Джек, опустив гвоздодер, несколько секунд просто смотрел на ящик, потом медленно и осторожно приподнял крышку. «Как будто крышку гроба», — подумала Хлоя.

По комнате закружилась новая порция энергии из темного конца спектра. Все чувства Хлои были обострены. Она видела ледяные ультрасветовые тона, странные алые, таинственные зеленые и бесчисленные оттенки черного цвета. Полуночная радуга из очень мрачного сна.

Предмет внутри ящика был упакован в мешочек из потертого черного бархата. Джек вынул его и отнес на маленький столик. Медленными движениями развязал шнурок и раскрыл мешок. Пси-излучение усилилось, его оттенки сделались ярче. Хлоя, как зачарованная, подошла к лампе.

Бархатная ткань опустилась. Артефакт открылся их взглядам.

— Дрейк Стоун был прав, — произнесла Хлоя. — Никто не назвал бы эту вещь красивой, но в ней есть что-то завораживающее.

Лампа была высотой дюймов восемнадцать и выглядела совсем так, как ее описывал Джек: узкая у основания, к ободу расширялась. Изготовлена она была из металла желтого цвета, который, как и говорил Дрейк Стоун, выглядел удивительно современно, но на нем просматривались древние алхимические символы. Крупные мутноватые кристаллы располагались по кругу ниже обода.

Хлоя посмотрела на Джека. Он с таким вниманием рассматривал лампу, словно был алхимиком, устремившим взгляд на свой тигель. В комнате пульсировали мощные вихри пси. Энергия была такой же темной, как энергия Лампы, но в ней чувствовалась волнующая чувственная нота. Хлоя тотчас ее узнала. Поняла она и другое: ее собственные чувства реагируют на его энергию и понемногу входят в резонанс с ней.

Она крепко обхватила себя руками и сконцентрировалась на Лампе. Внезапно ей остро захотелось разрушить атмосферу ледяного напряжения, которая установилась в комнате.

— Как она работает? — спросила Хлоя.

Несколько секунд Джек молчал, а когда заговорил, Хлое показалось, что ему потребовалась вся его воля, чтобы оторвать взгляд от Лампы.

— Черт меня подери, если я знаю! — воскликнул он. — Дневник Аделаиды Пайн, по идее, содержал некоторые советы и указания, но он исчез. А без него все, что у меня есть, — это вы. Если вы не сможете исправить положение, мои шансы равны нулю.

Хлоя не отводила глаз от Лампы. Неуверенность мучила ее.

— А вы абсолютно уверены, что положение надо исправлять, что вы были как-то повреждены? — спросила она.

Его челюсть напряглась. Глаза разгорелись.

— Мы это уже обсуждали. Я экстрасенс с двумя дарами, и мой второй дар несет смерть. Ничего хорошего в этом нет. Кто знает, сколько у меня времени, прежде чем я окончательно рехнусь?

— Ладно-ладно, — успокаивающим тоном проговорила Хлоя. — Все дело в том, что вы выглядите так стабильно. И не теряете контроль над собой.

— Это пока.

Его мрачный, загнанный взгляд подсказал Хлое, что Джек готовится к самому худшему сценарию и находится не в том состоянии, чтобы прислушиваться к успокоительным словам. Да и в любом случае, что ей известно о Лампе? Это его Лампа и его проклятие. Именно он, а не она, эксперт в этом деле.

Хлоя прошлась по комнате, рассматривая Лампу со всех ракурсов.

— Что случилось с дневником Аделаиды Пайн? — спросила она.

— Говорят, что однажды к моей бабушке явился продавец редких книг. Деда не было тогда дома. Он отправился в деловую поездку. Тот дилер заявил, что занимается продажей и покупкой личных дневников и архивов Викторианской эпохи. Бабушка сказала ему, что ей нечего продать, но показала дневник Аделаиды. Через несколько недель она заметила, что дневник пропал.

— Его украл тот дилер?

— Бабушка всегда так считала.

— Если торговец редкими книгами знал о дневнике, почему не попытался увидеть и лампу?

— Бабущка говорила, что он спрашивал про старые лампы, но в этот момент она почувствовала беспокойство и заявила, что у нее нет никаких древних ламп. И это было правдой. К тому времени мой отец уже женился и она передала лампу ему. Дневник не отдала потому, что забыла о нем. В любом случае мои родители вскоре перебрались в Калифорнию, а по дороге лампа исчезла.

— А вы когда-нибудь пытались найти того торговца редкими книгами?

— Разумеется. Я потратил многие месяцы, стараясь отыскать его след. Но след с самого начала был абсолютно холодным. Как будто этого человека никогда не существовало.

Хлоя сделала глубокий вдох и положила пальцы на обод лампы. Сомно-магическая энергия дрожью прокатилась по ее телу. Хлоя быстро отдернула руку.

— Мне нужно время, чтобы разобраться, — сказала она. — Надо проанализировать латентную энергию, которую я в нее посылаю. Я никогда не испытывала ничего подобного. Здесь масса энергии. Если у меня не получится... — Она не закончила фразу.

— Сколько времени?

«Клиенты всегда спешат», — подумала Хлоя.

— Хватит нескольких часов, — ответила она. — К тому времени я буду знать, смогу ли с ней работать. Но я не начну, пока не поем. У меня с самого завтрака крошки во рту не было. Что-то подсказывает, что работа с тяжелым сомно-магическим светом этой лампы даст сильный пси-ожог. Мне понадобятся все мои ресурсы. — Хлоя умолкла, желая убедиться, что Джек ее слушает. — И вам тоже.

Джек был явно недоволен, но возражать не стал. Конечно, он испытывал отчаянное нетерпение, но здравый смысл взял верх. Они собрались работать с очень серьезными энергиями, и Джек не хуже Хлои понимал, что не сюит бросаться в самый центр энергетического шторма, не приведя все ресурсы в рабочее состояние.

Он подошел к окну и сдвинул занавеску.

— На той стороне есть кафе. На вывеске написано, что оно открыто двадцать четыре часа в сутки.

— Как и большинство заведений в Лас-Вегасе.

Джек расстегнул мешочек, сунул туда лампу и подхватил кейс с ноутбуком. Хлоя взяла рюкзачок. Они спустились вниз, прошли через лобби, пересекли заросшую сорняками стоянку. Декабрьская ночь в пустыне была неуютна, но улицы ярко сверкали старыми неоновыми вывесками, все сияло и подмигивало.

Окна кафе были такими же грязными, как и в номере мотеля. Реклама пива предлагала холодный прием. Ламинированные столешницы в кабинках выглядели так, словно их вытерли очень старой и очень грязной губкой. У бара трое посетителей склонились над своей выпивкой. Все трое уставились в телевизор, где шел футбол, но ни один не выказывал истинного интереса к игре.

Официантка выглядела столь же неприветливой и несвежо, как и само кафе. На лице просматривались разрушительные следы курения и неудачных косметических подтяжек, но длинные ноги, искусственно увеличенная грудь, абрис некогда прекрасного лица говорили о прежней карьере. Бывшая танцовщица, решила Хлоя.

— Для красивых женщин этот город как Бермудский треугольник, — негромко произнесла она. — Высасывает досуха. И все равно они едут сюда бесконечными вереницами. Никогда не могла понять зачем.

Джек бросил на нее странный взгляд, потом посмотрел на официантку.

— Вы сочувствуете всем, кто попадается на вашем пути? — спросил он, снова поворачиваясь к Хлое. — В вашей работе это настоящий гандикап.

— Я просто подумала об этой официантке, и все.

—То есть вы уже соткали небольшую историю ее жизни, которая, вероятно, не имеет ничего общего с действительностью, и тут же почувствовали к ней жалость?

— Посмотрите на нее еще раз, Джек.

— Мне это не требуется. Попробую угадать. Принимая во внимание, что это Вегас и что множество бывших танцовщиц заканчивают свою карьеру, подавая на стол, можно смело утверждать, что она ступила на ту же печальную тропу.

Они молча съели свои сандвичи и слишком жирные ломтики жареной рыбы. Джек заплатил за еду наличными. Хлоя быстро посмотрела на стопку купюр, оставленную им на столе, и улыбнулась.

— Щедрые чаевые, — заметила она. — В смысле слишком щедрые.

— В Вегасе все оставляют хорошие чаевые. Дают понять, что они победители.

— Ха! — усмехнулась Хлоя. — Не придумывайте. Вы оставили ей большие чаевые, потому что пожалели ее. Признайтесь.

— Ни в чем я не признаюсь. Но вот что вам скажу — очень глупо было так поступать.

— Почему?

Потому что люди запоминают тех, кто дал большие чаевые.

ГЛАВА 22

— Я понимаю, вы не хотите этого слышать, — заговорила Хлоя, — но я не могу сосредоточиться, когда вы расхаживаете из угла в угол у меня за спиной и каждые пять минут заглядываете через плечо. Меня это, мягко говоря, отвлекает.

Джек замер у входа в крошечную ванную и посмотрел на Хлою.

— Простите.

— Более того, вы и сейчас сжигаете пси-энергию, чтобы превозмочь недосып, — добавила она. — Я сознаю, что вы хотите сделать это как можно быстрее, но, если я прямо сейчас чудом разберусь в этой Лампе, вы будете не в том состоянии, чтобы воспринять большую дозу паранормального излучения. Вы измождены. Надо поспать.

Глаза Джека угрожающе сузились.

— Вы правы, я не желаю этого слышать.

— Послушайте, Джек. Прежде чем мы займемся этим артефактом, вы должны отдохнуть. К чему бы ни привел эксперимент, вам потребуется весь ваш талант, чтобы справиться с последствиями. Если вы откажетесь спать — а сон вам необходим, — я не стану приводить в действие Лампу.

— Черт подери, Хлоя! Я плачу вам за то, чтобы вы делали свою работу.

— Вы платите недостаточно, чтобы я согласилась на риск случайно убить вас, — резко возразила Хлоя. — И поверьте, будущему бизнесу это принесет только вред.

Джек долго не сводил с нее тяжелого взгляда. Хлоя даже решила, что сейчас последует отказ, но в конце концов он кивнул.

— Возможно, вы правы. Я приму снотворное. Это на несколько часов выведет меня из строя.

— Никакого снотворного, — безжалостно заявила Хлоя. — Это слишком опасно, если мы собираемся работать с большим количеством мощной сомно-магической энергии. Результат и без того практически непредсказуем. Нам не нужны еще и осложнения, вызванные лекарствами.

Джек устало помассировал шею.

— Когда я принимаю снотворное, то не хожу во сне.

— Препарат может свалить вас с ног, но вы не получаете полноценного отдыха, в котором нуждаются ваши чувства. Джек, вам нужен сон, качественный сон. Поверьте моему опыту.

— Я не хочу рисковать. Когда хожу во сне, я теряю над собой контроль.

— Я буду рядом.

Его губы изогнулись в холодной усмешке, предназначенной, по мнению Хлои, для того, чтобы повергать окружающих в ужас.

— Вы и есть основная причина того, что я не хочу рисковать. Несколько ночей назад, пребывая в лунатическом состоянии, я убил человека. Об этом-то вы помните?

— Убили, потому что пытались защитить другого человека. Не беспокойтесь. Я присмотрю за вами. Если появятся какие-нибудь странные признаки или если вы начнете ходить во сне, я вас разбужу.

—Неужели вы и правда верите, что способны вытянуть меня из такого состояния?

— Это так трудно? — с улыбкой спросила она, пытаясь разрядить атмосферу.

Джек молча смотрел на нее. Хлоя вздохнула.

— Это просто сомно-магическая энергия. Я умею с ней обращаться.

— А если не сумеете? Я понятия не имею, что делаю, когда нахожусь в таком состоянии.

— Расслабьтесь. Вы не причините мне вреда.

— Черт возьми, почему вы в этом уверены?

— Конечно, я признаю, что способность считывать сомно-магический свет имеет не слишком широкое практическое применение, но она очень полезна, когда требуется определить, является ли какой-либо индивид опасным. — Хлоя жестом указала на ковер под ногами у Джека. — Я читаю ваши пси-отпечатки, следы. Вы не опасны для меня.

— В состоянии бодрствования — не опасен.

— И во сне тоже. А теперь спуститесь на расепшен, снимите соседнюю комнату и отправляйтесь спать.

Джек посмотрел на кровать.

— Я могу подремать и здесь.

— Нет, — спокойно, но настойчиво возразила Хлоя. — Вы ни при каких обстоятельствах не можете спать в этой комнате. Иначе я не смогу работать.

Джек нахмурился.

— Почему нет? Я не буду ходить, не буду заглядывать вам через плечо. Я буду спать.

За прошедшие годы Хлоя несколько раз и нескольким мужчинам пыталась объяснить сложности, связанные с ее даром, но ни один из них не принял ее объяснений: не поверил в них. Большинство, вроде Флетчера Монро, решали, что она либо ошибается, либо имеет какие-то серьезные проблемы в интимной сфере. «Но ведь Джек другой, — подумала Хлоя. — Он не только обладает мощным экстрасенсорным талантом, но и сам имеет проблемы с энергией сна. Возможно, он сможет понять?»

— Когда люди спят, видят сны независимо от того, знают об этом или нет, — терпеливо начала Хлоя. — Я хорошо контактирую с большинством людей, когда они бодрствуют. Если ментальный и эмоциональный баланс в норме, их энергия сна находится в подавленном состоянии. Я вижу ее, только если открываю свои чувства и смотрю на их следы. Но когда они спят, то испускают много неконтролируемых ультрасветовых волн из сомно-магической части спектра. Если спящий человек находится рядом, мне приходится очень сильно напрягаться, чтобы отсеять посторонние потоки, и тогда я не смогу сосредоточить все свое внимание на лампе.

Джек ответил ей оценивающим взглядом.

— Довольно жутко.

— «Жутко» не то слово. — Хлоя слегка передернула плечами. — Хлещущая на полную мощь сонная энергия взрослого человека хаотична, страшна, да и просто слишком интимна. Лично меня она сильно выбивает из колеи.

— А как насчет сонной энергии у детей?

Хлоя пожала плечами.

— С ней я отлично справляюсь. Мне кажется, способность видеть сны развивается с возрастом. Обычно она, как и все остальное в организме, достигает зрелой формы в подростковом возрасте. Сомно-магический свет младенцев и детей младшего возраста обычно настолько бледен, что я его игнорирую.

— Черт подери! — воскликнул Джек. — Вы не можете спать с мужчиной.

— В буквальном смысле этого слова, то есть в одной постели, — нет.

— Поэтому у вас нет постоянного партнера. Поэтому ваши отношения не длятся долго. Поэтому вы так и не вышли замуж.

— Ну нет, теперь я придерживаюсь безбрачия. — И она улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой, предназначенной исключительно для клиентов. — Но в былые времена я была просто-таки воплощенной мечтой любого мужчины. Женщина, которая не возражает против связи без малейших обязательств друг перед другом.

Джек некоторое время обдумывал ее слова.

— Интересная концепция, — серьезно согласился он.

По какой-то странной причине Хлою это задело. Она снова повернулась к Лампе.

— Снимите соседнюю комнату, Джек, — бросила она через плечо. — Я прослежу, чтобы вы не бродили во сне.

ГЛАВА 23

Ультрасветовое облако пси медленно и будто нехотя покачивалось вместе с Лампой. Призрачные потоки крутились и извивались, как некое первобытное морское животное, поднявшееся из бездны. Хлоя как зачарованная наблюдала за восходящим мерцанием. Была почти полночь, но Хлое наконец удалось заставить этот артефакт нагреть немного пси-энергии. Она оказалась на правильном пути.

Чтобы лучше сосредоточиться, Хлоя давно выключила свет в комнате. Освещенная слабым сиянием лампы, она сидела в темноте и пыталась рассортировать потоки энергии, но вдруг ощутила резкий приступ тревоги. Сигнал явился ниоткуда и в мгновение ока вдребезги разбил нею ее сосредоточенность. Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что новая тревожная волна идет не от лампы. Джек!

Она вскочила на ноги и развернулась ко входу в смежную комнату. От холодной неоновой вывески казино на той стороне улицы поступало достаточно света, чтобы понять — дверь до сих пор закрыта. Хлоя облегченно выдохнула. Она и сама не заметила, что на несколько секунд перестала дышать.

Джек видел сон. Он спал уже почти два часа, и до этого момента Хлою не беспокоили никакие посторонние вибрации. Джек находился в соседней комнате. Дверь между ними была закрыта. На таком расстоянии она не должна была бы даже чувствовать его. Энергия, которую она сейчас ощутила, была не только очень мощной, но и несла в себе оттенок какого-то тяжелого седативного средства.

А ведь Джек обещал, что не будет принимать снотворного.

Хлоя подошла к двери и громко забарабанила в нее кулаком.

— Джек! Вы в порядке?

Ответа не было. Хлоя осторожно приоткрыла дверь, ожидая увидеть его на кровати. Но он не лежал, а стоял и смотрел прямо на Хлою.

— Джек! Ради бога! Вы меня до смерти перепугали. — Она заглянула ему через плечо и увидела, что кровать полностью застелена, но на покрывале виден след тела на том месте, где он раньше лежал. Джек снял с себя только рубашку и туфли. Брюки и черная футболка оставались на нем. В мерцающем неоновом свете его лицо казалось непроницаемом маской, но глаза горели мощной пси-энергией. И следы на ковре у него за спиной — тоже.

— Джек?

— Я сумею тебя защитить. — Слова были произнесены ровным голосом, лишенным оттенков и эмоций, голосом человека в трансе.

Приготовившись к возможному шоку, Хлоя собралась с духом и коснулась его плеча. Удивительно, но ее чувства не уловили никакого электрического потрескивания. Хлоя не могла в это поверить. Она прикасалась к человеку, который находился в состоянии глубокого сна, но ее чувства не содрогались от контакта с его энергетическим полем.

Ей очень хотелось обдумать, что все это значит, оценить новые возможности, но времени не было. Сначала надо разобраться с лунатизмом Джека.

Он явно не замечал, что ее пальцы трогают его за плечо. Хлоя осторожно добавила немного энергии, пытаясь нащупать структуру лунатизма. И очень быстро нашла ее.

— Джек, проснитесь, — сказала она.

— Вы в опасности.

— Не сейчас. Не этой ночью. Не с вами. — Хлоя запустила смягчающий поток, пытаясь разрушить тяжелую струю энергии бегства. Реакции не последовало. Дело плохо. К этому моменту он должен был бы уже проснуться. — Джек, вы меня слышите?

Он поднял руку и коснулся ее лица. Его глаза сверкали во тьме.

— Я сплю и вижу сон.

Вдруг в атмосфере возник другой тип энергии — примитивный, яростно-мужественный и поразительно сексуальный. Он ударил по ее чувствам, как первые порывы надвигающегося шторма бьют в плотно закрытые окна хорошо защищенного дома. Хлоя словно бы потеряла ориентацию и впервые по-настоящему встревожилась.

Но растущая неуверенность и смущение не помешали ей отметить, как в глубине ее существа разгорается и набирает силу горячая сексуальная волна. Хлоя ведь знала, как ощущается сексуальное возбуждение. При обычных обстоятельствах она легко могла проигнорировать и даже подавить и приятное тепло, и острое возбуждение, если возникала такая необходимость. Но не заметить того, что происходило сейчас, она могла с тем же успехом, что игнорировать удар молнии.

— Да, ты видишь сон, — вслух сказала она и сама удивилась, с какой хрипотцой прозвучал ее голос.

Чтобы поразить Джека более мощным посылом сонной энергии, Хлоя крепче ухватилась за его плечо и стянула в кулак еще немного энергии, пытаясь пробиться сквозь созданные потоком желания мощные энергетические преграды.

По всему спектру прокатилась волна пси-энергии. Обостренным чувствам Хлои она казалась радужным снегом, падающим в свете автомобильных фар. Хлоя понятия не имела, как Джек воспринимал искрящиеся, сверкающие волны света, но сразу ощутила в нем перемену.

Джек не только вышел из транса, но и перешел в стадию бодрствования на мощной волне энергии. Потоки пси ревели над энергетическим полем Хлои, водопадами заливая мягкие импульсы сомно-магического света, который она генерировала.

В какой-то момент Хлоя почувствовала, что сознание начинает ускользать от нее в темную земляную дыру. Комната кружилась перед глазами. Лунного цвета неон за окном сверкал как ослепительный прожектор. Хлоя машинально прикрыла глаза ладонью, но свет не потускнел. Когда она пользовалась своими альтернативными чувствами, то воспринимала свет психологическими средствами, а не нормальным зрением.

Собрав всю имеющуюся в ее распоряжении энергию, она инстинктивно бросилась навстречу ревущему прибою пси. Сейчас она казалась себе пловцом, который пытается удержаться на поверхности бушующего моря, а водоворот грозит утащить его вглубь. Целую вечность ей думалось, что она проиграет и навсегда уйдет вниз.

И тут, без всякого предупреждения, волны тяжелой пси-энергии прекратили тащить Хлою на дно, а вместо этого вошли в резонанс с ее собственными потоками. Все произошло так быстро, что она не успела осознать перемену. Пара секунд, а в промежутке между ними она вдруг прекратила бороться с энергией Джека. И даже, наоборот, стала отвечать ей так, как никогда не могла бы себе вообразить. Ладно, вообразить, наверное, могла бы, но никогда не надеялась, что это возможно.

В глазах Джека возникла тревога. Хлоя точно знала, что состояние лунатизма прекратилось и сейчас им управляет мощное сексуальное возбуждение. Он полностью сосредоточен на ней одной.

— Ты как? — Джек обнял ее за плечи. — Черт возьми, что случилось?

—Я в норме, — с трудом проговорила Хлоя, стараясь не задыхаться. От его сильных рук по телу побежали мурашки. Но пусть он не убирает руки! Ей и самой нестерпимо хотелось касаться его. — А ты был в трансе, таком, как описывал. Я разбудила тебя, как обещала. Так сказать, все включено.

Он крепче стиснул ее плечи.

— Я мог покалечить себя.

— Нет, — очень уверенно заявила Хлоя и посмотрела ему за спину, проверяя следы, тлеющие на ковре. — Ни за что.

— Мне не следовало слушать тебя и ложиться спать без снотворного.

Хлоя прижала ладони к его груди. Гладкие мускулы под футболкой были очень приятны на ощупь. Она попыталась прогнать это чувство.

— Обрати внимание, Уинтерз. Проблемы не существует. Я сумела вытащить тебя из лунатического состояния, как и обещала.

Он вгляделся в ее лицо.

— Когда я пришел в себя, мне казалось, что я раздавливаю тебя, сокрушаю.

— Я в первый раз попыталась применить такой прием со столь мощным экстрасенсом. Первый раз всегда много дает в плане опыта. — Ее пальцы чуть глубже вдавились в его футболку. — Пришлось сделать несколько поправок, только и всего. Повторяю, проблем нет.

«А вот и еще одно из моих правил, — отметила Хлоя. — Никогда не позволяй клиенту считать, что он может вывести тебя из равновесия».

Несколько мгновений Джек смотрел на нее почти с испугом.

— Ты не умеешь врать, — наконец произнес он.

— Ха, я быстро учусь и понимаю, что сейчас делаю. Послушай, уже за полночь. Иди спать. И не принимай никаких лекарств.

— А если я снова буду ходить во сне?

— Я с этим разберусь. Иди спать, Джек.

— Я не хочу снова ложиться. — Он притянул ее ближе, не применяя силы, но ясно давая понять, чего хочет. — Один — не хочу.

Хлоя пыталась осмыслить ситуацию, но охватившее ее возбуждение мешало думать.

— У меня есть правило, — прошептала она. — Не спать с клиентами.

— Хлоя... — произнес Джек. И больше ничего не сказал. Только ее имя. Но голос прозвучал хрипло и жарко. Чувственный голод раскалил его взгляд и ауру. Первобытная мощь его разгоряченных чувств подняла в ее теле настоящую бурю. Собственные пси-волны Хлои пришли в полный резонанс с Джеком. Желание жгло ее изнутри, уничтожая последние бастионы осторожности. Хлоя чувствовала, что если сейчас упустит этот момент, то будет жалеть о потере всю жизнь.

Околдованная магией и тайной этого чувства, она подняла руку к его лицу и прошептала:

— Да, о да.

ГЛАВА 24

Предвкушение, которое нарастало в нем с момента, когда Джек отыскал имя Хлои в секретных файлах «Джонс и Джонс», превратилось в ликующее торжество.

Он притянул ее к себе, сильно, уверенно, и поцелуем впился в ее губы. Хлоя отвечала так, словно без этого поцелуя могла умереть от голода, и эта реакция взорвала его чувства. Хлоя оказалась трепетной, жадной, переполненной страстью и дрожащей от возбуждения. Ее губы раскрылись ему навстречу. Руки обвили шею.

Она ответила на его поцелуй, но объятие вышло неловким. Джек вдруг догадался, что она не больше его привыкла к подобным вспышкам. Перед обоими расстилался неведомый край, и шагнуть туда они должны вместе.

Джек всегда считал, что в жизни ему досталось немало хорошего секса. Но сейчас с потрясающей ясностью видел, что ни разу не был истинно удовлетворен и насыщен и что только сегодня его ждет нечто настоящее. Теперь он понимал, чего недоставало в его прежних отношениях с женщинами. Нынешнее слияние на самом первобытном уровне, единение до мозга костей опьянило его.

Он взял в ладони лицо Хлои и сумел на минуту высвободить свои губы.

— Черт подери, — тихонько произнес он. — Все это правда.

— Что правда? — так же тихо спросила Хлоя. Ее влажные губы припухли, а взгляд никак не мог сфокусироваться.

Она похожа на женщину в трансе, решил Джек. В прекрасном трансе.

— Легенды и мифы, сплетни и слухи, которые ходят в Обществе, — отвечал Джек. — Я годами слышал рассуждения других экстрасенсов о том, как это бывает, когда энергия двух мощных экстрасенсов совпадает, но никогда этому не верил.

— А, эти слухи... — Хлоя улыбнулась неопределенной улыбкой. — Лично я в них тоже никогда не верила. До этого дня.

Он поцеловал ее в шею.

— Может быть, мы что-нибудь пропустили?

— Думаю, да. — Она припала губами к его уху и просунула руки под футболку. — Определенно пропустили.

Ощущение ее ладоней на своей обнаженной коже привело Джека в полное неистовство. Он быстро опустил руки, ухватил ее водолазку, сдернул и отшвырнул в кресло.

Дальше последовал темно-бордовый бюстгальтер. Джек тяжело дышал, но все же остановился на мгновение, чтобы полюбоваться нежным абрисом ее грудей. Когда он был готов продолжить, Хлоя дрожащими пальцами уже расстегнула пуговицу на его брюках.

Джек подхватил ее и опустил на кровать. Сгорая от нетерпения, сорвал с себя футболку и брюки и лег рядом с Хлоей. Древние пружины заскрипели. Матрац прогнулся под двойной тяжестью, но они не обратили на это никакого внимания. Джек чувствовал, что обоих охватила лихорадка, сжигающая тела и души.

Подхватив Хлою, он перекатился на спину, так что она распростерлась на нем, как на матраце. Теплое, полное жизни тело разбудило в Джеке новую волну страсти. Возбуждающий аромат ее желания действовал на него, как эликсир жизни. Джек чувствовал, что никогда еще не испытывал подобного вожделения и никогда так глубоко не проникал в непознанный край своего дара.

Хлоя покрывала его плечи и грудь водопадом поцелуев. Джек кожей ощущал прикосновения ее языка и чувствовал, что подошел к самому краю. Он сдвинул вниз ее трусики, на мгновение задержав ладони на упругих ягодицах. Пальцы Хлои вдруг оказались в его боксерах и нашли член. Джек задохнулся от возбуждения и застонал, едва сдерживаясь, чтобы не кончить все в тот же миг.

Одним движением он избавился от белья и просунул колено между ног Хлои. Она резко притянула его к себе. Ее руки блуждали по его спине, впивались в нее ногтями. Гладкая кожа на внутренней стороне ее бедер была нежной и мягкой, как теплые сливки, и вся она была жаркой, влажной и взывала к соитию.

Джек хотел бы провести много часов, изучая все тайны Хлои, но понимал, что это ему не по силам. Не сейчас, не в этот, самый первый раз. Энергия, полыхающая между ними, не оставляла ему времени. Яростное желание проникнуть в нее, узнать, куда заведет их эта мощная, неодолимая потребность, доминировала над всем остальным.

— Да... — снова прошептала Хлоя, единственным словом выражая приглашение, требование и просьбу.

И Джек подчинился. Когда его член раздвинул плотные мышцы ее лона, Хлоя резко вздохнула. Джек замер, давая ей время привыкнуть к новому ощущению, но она не позволила ему остановиться, плотно обхватив его стан ногами.

— Нет, — простонала она и слегка приподняла веки. — Я хочу тебя. Хочу узнать, как это будет.

— Я тоже, — хриплым голосом отозвался Джек, накрыл ее губы, жадно поцеловал и рванулся вперед, на всю глубину. Горячий поток ощущений подхватил его и унес ввысь.

Хлоя парила рядом. Вскоре она достигла кульминации, Джек не отстал от нее, и обоих накрыл огненный вал.

ГЛАВА 25

Джек спал и видел сны. Он излучал потоки энергии, но Хлою они не тревожили. Однако что-то было не так. Хлоя приподнялась на локте и посмотрела на Джека. Он спал на боку, лицом к ней. Простыня сползла до пояса. В воздухе чувствовалась энергия, тонкая, но сильная.

Он заснул почти сразу после разрядки. И это хорошо, решила Хлоя. Ему нужно было расслабиться, но дело в том, что его чувствам требовался по-настоящему глубокий сон, а этого он не получил.

Хлоя внимательно вгляделась в пятна темной энергии, расплывавшиеся на подушке. Остаточные следы потоков сейчас были слабее, чем два дня назад, когда он впервые пошел в ее офис, но все же оставались вполне различимыми. Видимо, препараты, которые принимал Джек, чтобы бороться с лунатизмом, имели длительный период выведения из организма. И это неудивительно. Следы сильных психотропных веществ часто остаются в крови на многие дни. Проходит немало времени, прежде чем из тела исчезают последние остатки особо мощных препаратов. По-настоящему сильнодействующие препараты могут навсегда повредить экстрасенсорные способности. Но с Джеком было иначе — Хлоя видела, что он поправляется. Ему просто требовалось еще немного времени. Возможно, она сумеет погрузить его в истинно глубокий сон, который был так необходим ему сегодня.

Хлоя осторожно положила ладони Джеку на плечи, тот пошевелился, но не проснулся. Все, теперь он под контролем. Хлоя была почти уверена, что ему не понравятся ее действия. С другой стороны, если все сработает, он получит отдых, в котором так нуждается. Утром она извинится и все объяснит.

Хлоя максимально раскрыла свой дар и постаралась подстроиться к потокам его сомно-магической энергии. Собравшись с силами, она подготовилась к болезненному толчку, который всегда чувствовала, соприкасаясь с чужим сном, но на этот раз, к ее удивлению, никакого удара не последовало. Потоки были сильными, но безболезненными.

Наконец она проникла в структуру сна и зафиксировалась там. Темные пятна снотворных препаратов стали заметнее. Вещество продолжало вредоносно действовать на часть сонного спектра Джека. Воздействие было очень мощным, однако Хлоя чувствовала, что способна на время успокоить возмущенный поток, и Джек сумеет как следует отдохнуть. Именно эту технику использовала Хлоя, чтобы хотя бы на время освободить своих «неформальных клиентов» от ночных кошмаров.

Взявшись за работу, она мягкими импульсами стала вводить тонкие потоки энергии в поле Джека.

Вдруг энергия, подобно огненному вихрю, метнулась по всему спектру в обратную сторону. На миг Хлоя растерялась, не успела отступить и оказалась захвачена какой-то мощной и беспощадной силой. Ее затянуло вниз и поволокло по дну, как не рассчитавшего время серфингиста. Она отдернула руки от Джека. Сердце отчаянно колотилось, воздуха не хватало.

Джек смотрел на нее бешеным взглядом. В его глазах горела раскаленная пси-энергия.

— Что ты, черт возьми, делаешь? — Ледяной холод его тона поразил Хлою.

Пытаясь привести чувства в норму, она выпрямилась и несколько раз глубоко вдохнула.

— Прости, — наконец выговорила она. — Я пыталась обеспечить тебе здоровый сон.

— Каким образом?

—Ну, это часть моего дара.

— Ты можешь заставить людей спать?

Хлоя моргнула.

— Звучит не очень хорошо, правда?

— Не очень, — согласился Джек. — Кто ты такая?

— Прости, — повторила Хлоя. — Я не причинила бы тебе никакого вреда. Надеюсь, ты и сам это знаешь. Я хотела помочь тебе. Хотела, чтобы ты хорошо выспался.

— Каким образом? — спросил он.

Хлоя вздохнула.

— Если бы ты мне позволил, я бы... Как бы это сказать... Настроила бы структуру твоего сна.

— Настроила?

— Всего чуть-чуть. Правда. Препараты, которые ты принимал от лунатизма, все еще влияют на твой сон.

— И ты считаешь, что сможешь устранить их воздействие?

— Думаю, да. На время. Но достаточное, чтобы ты по крайней мере хорошо отдохнул.

Джек задумался.

— Ты можешь заставить меня уснуть?

— Сейчас нет, потому что ты совсем проснулся. Ты слишком силен для этого. А надо, чтобы ты сотрудничал со мной, помогал. Для этого необходимо мне доверять. Я имею в виду, по-настоящему доверять.

— Хм-м...

— Прости.

— Ты это уже говорила.

— Так и есть. Прости.

Он бросил на нее быстрый взгляд. В глазах Джека все еще сверкали остатки гнева.

— Но других ты можешь усыпить, верно? — спросил он. — Именно так ты поступила с этим ублюдком Сойером, который убил родителей Розы. Ты вошла туда как заложница и усыпила его.

Хлоя помолчала, потом кивнула.

— Как только он дотронулся до меня, дело было сделано. Он тут же рухнул.

— А когда очнулся, стал психом.

Хлоя напряглась.

— Сойер был киллером, то есть уже психом.

Джек смотрел на нее понимающим взглядом. Казалось, он видит каждую ее слабость, каждую уязвимую точку.

— Но психом другого рода, — возразил он. — Суицидальных намерений у него не было. Парень вроде него попытался бы играть с системой. Вероятно, захотел бы продать свою историю какой-нибудь газете или издателю. Он наслаждался бы всеобщим вниманием. А вместо этого повесился.

Хлоя медленно выдохнула.

— Существует много видов сна. Есть очень глубокие и необратимые.

— Вроде комы?

— Да. — Она снова помолчала. — Но есть и другая стадия сна. Если человек застревает в ней на продолжительное время, она оказывает разрушительное действие на психику.

— Что за стадия?

— Пограничная зона между сном и бодрствованием.

— Я называю ее серой зоной. Мы все в нее попадаем, но обычно проводим там не более нескольких секунд или минут. Это зона беспокойства и дезориентации. Человек не может понять, спит он или бодрствует. Иногда возникает нечто вроде физического паралича. Иногда человек видит то, чего на самом деле нет. Мой дар позволяет приводить людей в это состояние.

— Навсегда?

— Вероятно, нет, — ответила Хлоя. — Но в случае с Ричардом Сойером на срок достаточный, чтобы свести  его с ума. Он уже пребывал в турбулентном состоянии. То, что я с ним сделала, — толкнуло его за грань.

Некоторое время Джек молчал.

— Как говорила одна моя знакомая частная сыщица, у тебя чертова уйма таланта.

— Правда состоит в том, что до случая с Сойером я сама не была уверена, что смогу это сделать. Но я намеренно отправила его в серую зону. Я знала, что делаю.

— Как и я знал, что делаю, когда убил того парня на Кэпитал-Хилл.

— Да. Мы оба до конца жизни время от времени будем видеть это во сне.

— Цена за содеянное?

— И она не зависит от того, чем мы себя оправдываем, уничтожение другого человеческого существа оставляет след на спектре и обусловливает расплату.

— Я могу жить с тем, что сделал.

Хлоя вспомнила об облегчении, которое снизошло на Розу после смерти Ричарда Сойера, о том, что ночные кошмары постепенно отступили от нее, и начался процесс исцеления.

— И я тоже, — наконец проговорила она.

— Ты ведь едва не усыпила Маделин Гибсон в ту ночь, правда? Потому и положила руку ей на плечо, когда я вошел.

— Я просто хотела успокоить ее, а не отправлять в серую зону.

— А меня сейчас хочешь усыпить.

Хлоя невесело улыбнулась.

— После того что я тебе рассказала, мне понятно, почему ты не хочешь принять мою помощь.

— Попробуй еще раз, — предложил Джек.

Хлоя изумленно моргнула.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя усыпила?

— Просто понимаю, что ты права. Я не продержусь на одной только пси-энергии. Мне нужен настоящий сон. Действуй. Посмотрим, что получится.

— Я тебе уже говорила, что нуждаюсь в твоем содействии, — напомнила Хлоя. — Тебе придется раскрыться и не сопротивляться мне.

— Я тебе доверяю.

Хлоя глубоко вздохнула.

— Ну хорошо. Попробую.

Она снова ощутила в окружающей атмосфере едва заметное возмущение энергии и в ответ напрягла все свои чувства, чтобы нащупать мягкие, успокаивающие структуры. Несколько мгновений Джек, не сопротивляясь, наблюдал за ней, потом закрыл глаза и вдруг уснул, мигом нырнув в состояние глубокого сна. Но на сей раз Хлоя чувствовала, что поток энергии был стабильным. Возмущение, возникшее из-за медикаментов, сгладилось, по крайней мере на время. Она еще немного поработала, чтобы обеспечить устойчивость потоков, затем осторожно вышла из поля и немного подождала, но Джек крепко спал. Спал и видел сны.

Обычно в таких случаях Хлоя стремилась к ближайшему выходу, но сейчас ей было хорошо рядом с Джеком. Как такое возможно? Она смотрела на него со все возрастающим удивлением. Сочащийся сквозь тонкую штору неоновый свет поблескивал на его мускулистом плече.

Для проверки Хлоя вновь осторожно приоткрыла свои чувства. Пси-отпечатки Джека виднелись на подушке и простынях. Хлоя видела окутавшую его фиолетовую ауру. Определенно он спал, при этом ее собственные энергетические структуры оставались в покое. И тут ее осенило, что впервые в жизни она действительно сможет спать в одной постели с мужчиной. Но вместе с этой удивительной мыслью Хлоя вдруг ощутила раздражающие, беспокойные следы сонной пси-энергии всех предыдущих постояльцев отеля, которыми были покрыты и простыни, и покрывала. Может, она и сумеет заснуть рядом с Джеком, но нельзя и подумать о том, чтобы спать в этой кровати без всякой защиты.

Хлоя отбросила в сторону простыню, поднялась на ноги и прошла к дорожной сумке, которую принесла с собой. Расстегнула ее и вытащила ночную рубашку с длинными рукавами и высоким воротником, а также шелковую дорожную простыню. По какой-то причине, которую ни она, ни Филлис так и не сумели понять, шелк служил своего рода барьером. Он не блокировал старые следы пси-энергии до конца, но обеспечивал тонкий защитный слой, который иногда — не всегда — позволял спать на запятнанных чужой пси-энергией простынях.

Хлоя надела рубашку и разложила рядом с Джеком шелковую простыню. Простыня была сшита в форме спального мешка с «молнией» на одной стороне и большим клапаном в верхнем торце, чтобы накрывать подушку.

Джек не пошевелился. Хлоя забралась внутрь кокона, застегнула молнию и приготовилась к Великому Эксперименту. И заснула, даже не успев обдумать возможные последствия.

ГЛАВА 26

Впервые за месяц Джек проснулся, чувствуя себя полностью отдохнувшим. «Никаких кошмаров. Почти нормальный сон, — подумал он. — Спасибо Хлое». Он протянул к ней руку и наткнулся на шелк.

— Что за черт?

Сев на постели, Джек некоторое время смотрел на смятую в кулаке ткань, пока не осознал, что держит шелковую простыню, сшитую в мешок по размеру Хлои.

Скатившись с продавленной кровати, он вскочил на ноги. Дверь в соседнюю комнату была открыта. Хлоя сидела за столом и с деловым видом вносила заметки в небольшой ноутбук.

Джек невольно почувствовал, сколько интимности в той сцене, ведь это первое, что он увидел утром. На Хлое были вчерашние брюки, но топ она поменяла. На сей раз это оказалась темно-зеленая блузка с высоким воротником. Было ясно, что она уже приняла душ — медного цвета волосы еще сохраняли влагу, Хлоя отбросила их на спину, чтобы скорее высохли. Очевидно, скромный ассортимент удобств в отеле не включал в себя фен.

Джек улыбнулся. Хлоя не выглядела нежной любовницей, только что выскочившей из постели после многих часов великолепного секса. Она выглядела решительным детективом, занятым тяжелой работой. Но Джек был уверен, что никогда в жизни не видел более сексапильной женщины.

Несколько мгновений он просто стоял в дверях, наслаждался открывшейся картиной и вспоминал чувство глубочайшей общности, которое связало их прошлой ночью. Джек испытывал жгучую потребность в ее присутствии рядом с собой, потребность обеспечить ее безопасность, но сейчас именно он представлял для нее наибольшую угрозу. Он человек, способный убить одной лишь силой своего гнева. Что с ними будет? Если он вдруг потеряет над собой контроль...

Хлоя подняла голову.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответил Джек.

Она внимательно оглядела его с ног до головы и коротко кивнула, вероятно, удовлетворенная тем, что увидела.

— Ты выгладишь намного лучше, чем вчера или позавчера.

Джек потер челюсть, проверяя щетину у себя на лице.

— Я еще не смотрел в зеркало, но подозреваю, что выгляжу просто отвратительно.

В глазах Хлои блеснула смешинка.

— Не беспокойся, легкая небритость по-прежнему в моде.

—У меня с собой бритва.

— Хорошо, что мы оба подготовились к ночи вне дома, — весело заметила Хлоя.

Джек не ответил на ее улыбку.

— К прошлой ночи я был не совсем подготовлен, — негромко произнес он. — Фактически можно сказать, что даже не помню, как эта ночь наступила. Я проснулся в середине эпизода с сомнамбулой, рядом была ты, а потом мы оказались в постели. О каком-либо плане не может быть и речи. Я не отдавал себе отчета в том, что делаю.

Хлоя не сразу поняла смысл его фразы. Затем Джек увидел, что до нее дошло. Она порозовела и вдруг снова с деловым видом отвернулась к компьютеру.

— Отлично. Думаю, проблем не будет. То есть я хочу сказать, это было всего один раз. Каков шанс, что все обойдется?

— Не слишком подходящий вопрос для Лас-Вегаса. — Он сложил руки на груди и оперся о косяк двери. — Ты ничего не принимаешь?

Хлоя откашлялась.

— Нет. Не было нужды думать об этом. Я же говорила, что я перешла на новую стадию.

— Как же, помню. Воздержание как образ жизни. — Он помолчал. — Ну и как оно тебе?

Хлоя покраснела, бросила на него ледяной взгляд и вздернула подбородок.

— Вчера мы оба летали в мощных потоках энергии. В комнате была кровать. Мы оба взрослые. Иногда такие вещи случаются.

— Даже в устойчивой фазе воздержания?

— Думаю, тебе пора в душ, чтобы мы могли сходить куда-нибудь позавтракать, — холодно отозвалась она.

— Да, еще кое-что, — сказал Джек.

—Что именно? — настороженно спросила Хлоя.

Джек показал шелковую простыню.

— Что за странный спальный мешок?

Сначала ему показалось, что Хлоя не станет отвечать, но потом она пожала плечами, снова повернулась к компьютеру и сказала:

— Мне тяжело спать в кровати, которая пропитана сомно-магической пси-энергией других людей. Шелк действует как некий барьер для такого рода энергий. Я никогда не уезжаю из дома без этой простыни.

— Если ты с трудом переносишь сон в кровати, где спали другие люди, и если энергия, излучаемая спящими, причиняет тебе беспокойство, то как тебе удалось проспать ночь рядом со мной?

Хлоя застыла и не отрываясь смотрела на экран. Руки замерли в воздухе.

— Не знаю, — чуть слышно сказала она. — С тобой все было иначе.

Джек долго смотрел на нее, потом произнес:

— А если окажется, что ты беременна?

В этот раз молчание длилось целую вечность. Потом ее рука легко скользнула по плоскому животу.

— Тогда тоже все будет иначе, — наконец выговорила Хлоя. — Я всегда считала, что у меня не будет детей.

— А теперь? — Джек и сам не понимал, зачем давит на нее. Она ведь права. Велик шанс, что она все же не беременна. Но по какой-то причине ему нужно было узнать.

Хлоя бросила быстрый взгляд на ковер позади него и улыбнулась, как будто то, что она там увидела, удовлетворило ее. Джек догадался, что она смотрела на его пси-отпечатки.

— Из тебя получится прекрасный отец. — И она вернулась к работе. Бешено застучали клавиши.

Джек не знал, что сказать. Он, согласно классификации Тайного Братства, был наполовину монстром. В нем крылась генетическая мутация, которая перейдет к следующим поколениям. А она полагает, что он станет прекрасным отцом!

Джек с легкой улыбкой вышел в соседнюю комнату и направился в душ.

ГЛАВА 27

Когда через двадцать минут они спускались на завтрак, Джек все еще чувствовал себя счастливым. Лампу он нес в замшевом мешке. Хлоя затолкала свой ноутбук назад в черную сумку.

В лобби у игровых автоматов разместилась свежая порция седовласых джентльменов. Когда Хлоя и Джек прошли мимо, ни один из них не поднял глаз, а портье не вышел из своей коморки.

Через заросшую сорняками стоянку они направились к маленькому кафе, примыкающему к казино. В утреннюю смену работала не та официантка, что обслуживала их вечером, но выглядела она так, как будто могла рассказать столь же безнадежную историю своей жизни.

Джек и Хлоя сели напротив друг друга в той же кабинке, что и накануне. Со своего места Джек видел темную пещеру смежного казино. Было только семь сорок пять утра, но несколько вялых теней продолжали подкармливать долларами игровые автоматы. Столы для игры в очко и покер были пусты. Люди появятся, когда придет день, к вечеру вокруг столов станет тесно, а ночью здесь всегда не протолкнешься. В этом ритме жизнь будет идти и завтра, и послезавтра, и через год. Структура существования казино никогда не менялась.

«Структура есть всегда, — подумал Джек. — Как только ты ее выявишь, то сможешь определить сильные и слабые стороны». Эта мысль принесла ему удовлетворение. По крайней мере он еще способен думать, как пси-стратег.

Хлоя взяла вилку.

— Вегас все время придумывает себя заново. Сносит старые отели и казино, а на их месте строит новые. В игровых автоматах всегда новые компьютерные технологии. На Стрипе возникают новые тематические парки. В театрах при казино идут новые, удивительные и еще более высокотехнологичные шоу. Но под этой сверкающей маской, по сути, ничего не меняется. Как будто все это существует в другом измерении.

Джек пожал плечами и взялся за яичницу.

— Идея как раз в этом. Лас-Вегас построен на грехе и сексе. Отступи слишком далеко от сути своего бизнеса и потеряешь клиентов.

Вилка Хлои замерла в воздухе, брови приподнялись.

— Знаешь, я иногда забываю, что ты мультимиллионер и бизнесмен с ледяным сердцем, который зарабатывает на жизнь инвестициями.

По какой-то причине «ледяное сердце» обеспокоило Джека.

— Чем тебе не угодил Вегас? — спросил он.

— Кто сказал, что не угодил?

— Не обижайся, но это же очевидно.

Хлоя вздохнула.

— Я не ханжа и в целом не возражаю против азартных игр, но энергии, разгуливающие по казино, беспокоят меня.

— Да? Каким образом?

— Что ты видишь, когда заглядываешь вон в ту соседнюю комнату?

Джек снова посмотрел на вход в казино.

— Ряды автоматов. Множество сверкающих огоньков. Крупье, ожидающие игроков. Женщину в сексуальном наряде с подносом спиртного.

— В семь сорок пять утра, — сухо добавила Хлоя.

Джек подцепил на вилку следующий кусок яичницы.

— Это же казино. Не такое великолепное, как на Стрипе, но все же казино. Оно то, что есть, и все.

Хлоя оглянулась и несколько секунд рассматривала темный игровой зал. Джек ощутил пульсацию энергии и понял, что она раскрыла свои экстрасенсорные чувства.

— Для меня это выглядит так, словно кто-то много раз расплескивал по всему помещению горячую радиоактивную кислоту. — Хлоя вернулась к еде. — И продолжает расплескивать — годами, десятилетиями. Недаром страсть к игре называют лихорадкой. Она как наркотик и очень сильно поражает сомно-энергию.

— Люди вроде нас с тобой, имеющие экстрасенсорный дар, обычно выигрывают чаще других, — заметил Джек. — Паранормальная сторона нашей природы дает нам особую чувствительность.

Хлоя смотрела на него с явным неодобрением.

— Ты играешь?

— Постоянно. — Джек улыбнулся. — Но только если имею достаточно информации, чтобы оценить шансы.

Лицо Хлои посветлело.

— Ты имеешь в виду венчурные операции с капиталом? Видимо, такая работа действительно требует риска.

— И твоя тоже, — заметил Джек.

Она отмахнулась.

— Я имею в виду финансовый риск.

Джек отхлебнул кофе и стал прикидывать, как бы вернуться к теме, которая в это утро значила для него не меньше, чем Лампа. Поставил чашку на стол и посмотрел Хлое прямо в лицо.

— Насчет прошлой ночи...

Он мог бы поклясться, что она вздрогнула, но при этом ответила ему ослепительной улыбкой.

— Знаешь ли, — заговорила Хлоя, — я сомневаюсь, что за всю историю цивилизации был хотя бы один удачный разговор, который начался с фразы «насчет прошлой ночи».

Джека окатило жаркой волной, но не сексуальной природы. Он не сразу сообразил, что, видимо, покраснел как рак.

— Пойми, нам необходимо обсудить это.

— Зачем?

Хлоя все еще улыбалась, но в глазах появилось испуганное выражение, как у оленя, попавшего ночью в столп света от фар. Джек почувствовал, что ступает на опасную тропу.

— Не знаю, как у тебя, — сдержанно заговорил он, — но у меня никогда не было ничего подобного.

Хлоя кашлянула.

— Абсолютно с тобой согласна. Это был уникальный эксперимент.

— Уникальный. — Джек сделал еще один глоток кофе. — Ладно. Можно сказать и так.

— Но ты сам говорил, всегда существовало множество легенд о том, как это бывает, когда встречаются два мощных экстрасенса, — без улыбки проговорила она. — Я имею в виду, встречаются в этом смысле.

— Мне и раньше доводилось встречать сильных экстрасенсов, — возразил Джек, стараясь говорить абсолютно бесстрастно. — Моя бывшая жена относилась к Восьмому уровню. Не могу сказать, что у меня хотя бы раз было нечто подобное. А у тебя?

— Я уже сказала, что это был уникальный опыт, — резко отозвалась Хлоя. — И давай на этом закончим. Сейчас у нас другие приоритеты.

— Чего ты боишься?

Хлоя медленно выдохнула и положила вилку.

— Ты понятия не имеешь, что я перенесла за эти годы. Не могла ни с кем провести ночь в одной комнате, не то что в одной постели. Мне трудно находиться в помещении, где кто-нибудь просто решил вздремнуть в кресле. В юности я никогда не оставалась ночевать у подруг, не ездила ни в какие молодежные лагеря, потому что не могла спать ни с кем в одном помещении. В колледже мне приходилось снимать отдельную квартиру, а после колледжа я всегда жила одна.

— А прошлой ночью?

— Я уже говорила, прошлой ночью все было иначе, — ответила Хлоя. — Это все, что мне известно. Пожалуйста, давай сменим тему.

— Разумеется.

Хлоя тут же переключилась на привычный тон компетентного сыщика, деловой и решительный.

— По крайней мере, мы теперь владеем техникой, способной справиться с твоими трансами.

— Горячий секс? — улыбнулся Джек. — На меня это действует.

Хлоя отчаянно покраснела и вперила в него ледяной взгляд.

— Я говорю о том, что сумела вывести тебя из состояния сомнамбулы, а не о том, что случилось потом.

— Ясно. — Джек покончил с яичницей и откинулся на спинку кресла. — Почему ты так стремишься мне помочь? — Сочувствуешь?

— Я не берусь за дела из-за сочувствия клиентам, — сердито отозвалась Хлоя.

— Наверняка берешься.

— Ну... К твоему случаю это не относится, — продолжала возражать Хлоя.

— Тогда почему?

— Конечно потому, что это вызов. Это дело — самое интересное из всех, что у меня были. Ты не смог бы уволить меня сейчас, даже если бы попытался.

«Я не смог бы отпустить тебя от себя, даже если бы попытался», — подумал Джек.

— Вы поразительная женщина, Хлоя Харпер.

— Точно. Поразительная женщина. Не забудь об этом, когда получишь счет. — Хлоя покончила с яйцами и вытащила из кейса ноутбук. — Вот послушай: вчера, прежде чем ты стал ходить во сне, я сделала кое-какие заметки о Лампе.

— Узнала что-нибудь?

— Думаю, да. Лампа буквально насыщена мощнейшей сомно-магической энергией, которая пребывает в законсервированном состоянии, так сказать, в анабиозе. Я могу разбудить ее, или, точнее, раздуть до такой степени, чтобы вызвать свечение, но не могу довести до полной мощности. У меня такое чувство, что на это способен только ты или кто-нибудь со сходным психогенетическим строением.

— А что случится, когда мы включим ее на полную мощность?

— Я не уверена, но думаю, с Лампой должны работать два человека. — Хлоя оторвала глаза от ноутбука. — Эта штука слишком мощная. Один человек с ней не справится.

— Давай о главном. Ты думаешь, что, как только мы включим лампу, ты сумеешь работать с волнами света так, чтобы остановить то, что сейчас со мной происходит?

— Возможно, — неуверенно ответила Хлоя.

— «Возможно»... Вот слово, способное вселить уверенность в клиента.

— Прости, но здесь так много неизвестного. Сейчас могу сказать только одно. Я думаю, что неким особым образом сумею работать с этой энергией. Раз Лампа настроена на твои психические частоты, я, вероятно, смогу воспользоваться ею, чтобы воздействовать на твой экстрасенсорный дар. — Она помолчала. — Конечно, если ты действительно хочешь, чтобы я делала именно это.

— Это самое главное, — мрачно произнес Джек.

— Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать.

— И что же?

— Как я уже говорила, в лампе заключена очень мощная энергия. Я не думаю, что вся она предназначена для того, чтобы воздействовать на твой личный дар. Для этого ее слишком много.

— Что это значит?

— Не знаю. — Хлоя обеспокоенно принялась просматривать свои заметки. — Лампа содержит в законсервированном виде некоторые действительно странные световые волны. Я чувствую цвета, которых никогда прежде не видела. Сейчас они пребывают в инертном состоянии, и мне кажется — я уже говорила об этом, — что только ты можешь их активизировать. Но как только они вернутся к жизни, у нас может возникнуть серьезная проблема.

— Какая проблема?

Хлоя закрыла ноутбук.

— Могу сказать только одно. Я считаю, что Лампа способна не только стабилизировать твои сомно-магические пси-каналы, но и делать что-то еще. Ты точно решил не показывать эту штуку экспертам из Братства?

— Если они заведут ее и я превращусь в Цербера, можешь считать меня трупом. Я предпочитаю попытать счастья с тобой.

— Дело в том, что эксперты из Общества знают о парафизических законах намного больше, чем я. Я ведь, в буквальном смысле, действую вслепую.

Постукивая пальцами по столешнице, Джек думал: «Старый Ник просил Элеонору Флеминг включать Лампу три раза. В первый раз целью было получение второго экстрасенсорного дара. Во второй раз он хотел, чтобы она избавила его от галлюцинаций и кошмаров, которые появились вместе со вторым даром. Однако неясно, чего он хотел достичь в третий раз. А что, если легенды врут? Вдруг он не собирался создавать третий дар? Что, если у него хватило ума? Ни один смертный не может естественным образом генерировать так много пси-энергии, не говоря уж о том, чтобы контролировать ее».

— Итак, что именно Николас хотел от Элеоноры в третий раз? — спросила Хлоя.

— Не знаю. Ясно только, что перед тем, как вернуться к ней в третий раз, он создал и вмонтировал в Лампу новые кристаллы. Может быть, он собирался использовать лампу таким образом, который никому еще не приходил в голову.

— Например?

— Черт возьми, я не знаю! — Джек умолк, потому что ему помешал веселый каскад мелодичных звуков. Хлоя слегка вздрогнула, полезла в сумку и выудила оттуда телефон.

— Роза? Да, мы все еще в Лас-Вегасе. У тебя все нормально? Что? Ты цела?

На лице Хлои отразились шок и крайнее беспокойство. Джек ощутил, как по спине пробежали ледяные мурашки.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — настаивала Хлоя. — Да, хорошо. Правильно. Нет, я согласна. Вероятно, нет смысла вызывать полицию, но все равно следует сообщить об этом. Подожди, я должна рассказать Джеку, что происходит. — Она отодвинула трубку от уха.

— Что случилось? — спросил он.

— Роза думает, что прошлым вечером, когда она была на занятиях, кто-то вломился в мою квартиру и в офис. Гектор был с ней.

— Она думает? То есть она не уверена?

— Роза говорит, что ничего не украли, только пара мелочей оказалась не на месте. Но она почти уверена, что кто-то копался в моих вещах и на моем столе.

— И, вероятно, в твоем рабочем компьютере. — Джек вскочил на ноги и полез за бумажником.

— Думаю, нет особой опасности в том, что кто-нибудь влезет в мои файлы. — Хлоя тоже поднялась на ноги. — Мой кузен Эйб — гений в области шифрования. Он запер всю мою писанину мощнейшим промышленным кодом.

— Нет ничего, что криптографы из «Джонс и Джонс» не смогли бы взломать. Пойдем.

ГЛАВА 28

Глаза Хлои округлились от изумления.

— Ты правда считаешь, что ко мне вломились люди из «Джонс и Джонс»?

— На мой взгляд, только они могут интересоваться этим делом. — Джек чувствовал, как в крови бушует адреналин. Всем своим существом он ощущал необходимость спешить. Подхватив мешок и кейс с ноутбуком, он направился к выходу. — Скажи Розе, чтобы она и думать забыла о копах, а нам с тобой нужно возвращаться.

— Ладно, ладно. — Хлоя поспешила за ним. — Роза? Нам надо бежать. Я перезвоню позже, а пока не сообщай ничего в полицию. Джек считает, что тут замешано Братство, а значит, в любом случае не стоит об этом распространяться. Никаких улик не будет. Я тебе позвоню.

Джек был уже у двери и открыл ее перед Хлоей. Она вышла, он последовал за ней, а на улице внимательно огляделся. На парковке отеля не было ни одной новой машины, но это ничего не значило. Они перешли улицу.

— Джек, как ты считаешь, что происходит? — спросила Хлоя.

— Думаю, Фэллон Джонс каким-то образом наткнулся на информацию, что я веду поиски экстрасенса, специалиста по сомно-магической энергии, и понял, что у меня может быть только одна причина интересоваться этим. Он сделал вывод, что я начал меняться. И отправил людей следить за мной.

—  Не могу поверить, что он нанял бы людей, чтобы убить тебя лишь из-за нового дара. Я не поклонница «Джонс и Джонс», но убийства не их конек. Конечно, Братство раздражает, но все же там не злодеи. Кроме того, убийство богатого человека, у которого масса связей, непременно привлечет много внимания. А Братству это совсем ни к чему.

— У нас есть немного времени. Я знаю Фэллона Джонса. У него полно своих дел. Он захочет основательно обдумать это дело и только потом сделает ход.

— Что ты имеешь в виду?

— У каждого есть уязвимое место. Знаешь, как говорят? Ваша самая большая слабость всегда связана с вашей силой.

— Судя по тому, что я слышала, самым сильным качеством Фэллона Джонса является его способность улавливать систему и связь там, где другие видят лишь случайные факты и совпадения. Видно, это как-то связано с его уникальным интуитивным даром.

— Технически его можно назвать специалистом по теории хаоса, но это просто причудливый способ заявить, что он фанат теории заговора мирового класса. Он мог бы давать уроки ребятам из группы сторонников «Черного вертолета» и «Зоны пятьдесят пять», не говоря уж о любителях НЛО. Беда с Джонсом лишь в том, что, в отличие от всех других сторонников теории заговора, он обычно бывает прав.

— Ты сказал, что у него есть большая слабость. — Хлоя проворно семенила рядом с Джеком. — В чем она?

— Для истинного поклонника теории заговоров ничто не является результатом случайности или совпадения. Все вписывается в общую схему, и проблема лишь в том, чтобы понять, что куда вставить.

— Ну и?..

— Это значит, что самой большой слабостью Джонса является его любопытство. Ему требуются ответы так же, как другим людям нужны кислород и еда.

— Поняла, — сказала Хлоя. — Он захочет узнать, работает ли Лампа на самом деле и какое воздействие оказывает.

— Правильно. И ему нужно, чтобы я провел эксперимент.

— Думаешь, он знает, что мы в Вегасе?

— Если знает, что я нанял тебя, то нужно признать, он знает и то, что мы здесь и что Лампа у нас. Будем надеяться, что Фэллон нас еще не нашел, потому что в отеле мы не пользовались карточками и не предъявляли документы. Но он быстро найдет нас. Нужно совсем выскочить из сети.

— Хм-м... — задумчиво протянула Хлоя.

— О чем ты думаешь? — спросил Джек.

— О дяде Эдварде.

— Это тот дядя, который здесь, в городе, специализируется на антикварной мебели? Чем он может нам помочь? Сейчас мне не до комодов времен Людовика Шестнадцатого.

— У дяди Эдварда есть небольшой побочный бизнес. Он занимается им вместе с сыном Дексом и его женой Бет. Это нечто вроде еще одного традиционного семейного дела.

— Судя по тому, что я слышал, семейный бизнес Харперов обычно связан с подделками и фальсификациями.

— Дело в том, что экстрасенсорный дар Декса и Бет связан с изготовлением фальшивых идентификационных карточек, — призналась Хлоя.

— Отличная новость. Та, что я добыл в прошлом году, может быть уже ненадежна. Допускаю, что Джонсу о ней известно.

— Если верить, что ты правильно его оцениваешь, — заметила Хлоя.

— Говорю же тебе, я знаю его — или, по крайней мере, когда-то знал.

— А что произошло с вашей дружбой? — спросила она.

— Несколько лет назад Фэллон начал совершать кое-какие выходки. Он никогда не был душой компании, а с годами стал все больше и больше отдаляться от людей. Иногда он на многие недели пропадал в какой-нибудь лаборатории или музее Тайного Братства. А когда стал руководить «Джонс и Джонс», то практически исчез. Уехал жить в маленький городок на побережье Северной Каролины. Позже у него возникла навязчивая идея борьбы с темной организацией, которую он называет «Зелье».

—Что такое это «Зелье»? — спросила Хлоя.

— Кажется, это организация, которой управляет кучка экстрасенсов с дурной репутацией. Очевидно, им удалось воссоздать формулу основателя. Фэллон считает, что «Джонс и Джонс» — единственная сила, способная их остановить.

— О боже. Банда преступных экстрасенсов, использующая вещество Сильвестра? Похоже, Фэллон действительно перегнул палку, — покачала головой Хлоя.

— Не будь так уверена, — возразил Джек. — Речь идет о Фэллоне Джонсе. Я уже говорил, что, если речь идет о заговоре, он почти всегда оказывается прав. Однако существует такая организация, как «Зелье», или нет, не моя проблема. Меня интересует только Лампа.

Джек подтолкнул Хлою к стеклянным дверям мотеля.

Портье выглянул из-за конторки, окинул их незаинтересованным взглядом и вернулся к глянцевому журналу.

Сейчас перед автоматами сидел только один игрок: не пожилой горожанин, а мужчина около тридцати, который выглядел так, будто проводил массу времени, тягая штангу и делая инъекции стероидов. На нем были джинсы, тяжелые ботинки и кожаная куртка. Когда Джек провел Хлою к лестнице, тот даже не повернул голову, а в очередной раз нажал кнопку «играть».

Колесики с картинками крутанулись, звякнули колокольчики. Накачанный байкер выиграл. «Наверное, долларов десять, не меньше, — подумал Джек. — Интересно, сколько денег этот парень просадил в автомате, прежде чем выиграть? Но выигрыш скорее всего заставит его снова нажать кнопку «играть». И все десять долларов нырнут в щель автомата. Вот так игра и действует на людей. Если ты хотя бы изредка выигрываешь, то будешь приходить снова и снова. Теория дозированной подкормки в действии».

На площадке лестницы Джек задержал Хлою и оглянулся на зал. Мускулистый молодой человек в коже и дениме, вместо того чтобы снова нажать кнопку «играть», собрал свой выигрыш, вышел на улицу и пропал из виду. Вот тебе и теория дозированной подкормки.

Джек придвинулся к Хлое и сказал на ухо:

— Обрати внимание на автомат, где играл этот парень.

Она посмотрела вниз.

— А что с ним такое? — столь же тихо спросила она. — Выглядит так же, как любой автомат.

— Включи свое альтернативное зрение.

— Хорошо.

Хлоя раскрыла альтернативные чувства. Энергия мягкими завихрениями струилась вокруг Джека. Она, как экзотические духи, возбуждала его и слегка шевелила волоски на шее. Мужчина быстро привыкает к этому ощущению.

— Вот черт! — прошептала Хлоя, вздрогнула, непроизвольно шагнула назад и наткнулась на Джека. Он поддержал ее.

— Что ты увидела? — спросил он.

— Мощные вспышки пси вокруг автомата. Определенно этот парень — экстрасенс, и он возбужден. Но цвета очень странные.

— Что значит «странные»? Объясни.

— Ненормальные. Болезненные. Неправильные. Не могу объяснить. Это напоминает мне нездоровые отпечатки ног и рук людей с нестабильной психикой, которых я видела на улице. Но здесь несколько иное. Могу предположить, что парень, который играл на этом автомате, принимает какие-то сильнодействующие препараты. Судя по горе мышц — вероятно, стероиды.

Несколько секунд Джек обдумывал ее слова.

— Фэллон Джонс не станет нанимать такого оперативника. Может, совпадения все же случаются? Ты уверена, что этот парень действительно экстрасенс?

— Я не могу сказать, какой именно у него дар, но ведь мы в Вегасе. Возможно, он работает с теорией вероятностей и этим зарабатывает себе на жизнь. Если у него зависимость от азартных игр, тогда ясно, почему я увидела болезнь в его энергетике.

— Не нравится мне все это. — Джек пошел по коридору, нащупывая ключи. — Поспешим. Надо убраться отсюда как можно скорее.

Вдруг Хлоя застыла на месте.

— Джек, — прошептала она напряженным голосом, но смотрела не на него, а на пол коридора. На лице появилась тревога. — Еще следы пси-энергии, — шепотом продолжала она. — Опять отрицательная энергия.

— Он был здесь, наверху?

— Нет, кто-то другой. — Хлоя посмотрела в дальний конец коридора. — Следы ведут от запасного выхода, не с лестницы в лобби. Но это тот же тип сомно-магической энергии. Что-то мне страшно.

— Вот тебе и теория совпадений, — пробормотал Джек.

Оба стали рассматривать двери соседних номеров.

— Он зашел в четырнадцатый номер, — тихонько сообщила Хлоя. — Обратных следов нет. Он все еще там.

ГЛАВА 29

— Фэллон Джонс, ах ты сукин сын! — буркнул Джек.

Он говорил очень тихо, едва слышно, но почувствовал, как Хлоя в ответ вздрогнула. Джек мгновенно оказался в активной зоне, все его чувства работали на полную мощность. Он знал, что Хлоя может видеть энергию, которую он излучал, хотя сейчас она была не сфокусирована.

— И что теперь? — шепотом спросила Хлоя.

Джек посмотрел ей в лицо.

— Вставь свой ключ в замок четырнадцатого номера и пошуми. Сделай вид, что не можешь открыть дверь.

— Джек...

— Делай, как я сказал.

Он поставил мешочек с лампой и кейс с ноутбуком на пол рядом с Хлоей и прошел к двери соседнего номера. Хлоя вынула из кармана ключ, прошла к четырнадцатому номеру и сделала вид, что пытается отпереть дверь.

— Что-то с замком! — громко произнесла она и подергала ручку. — Ключ не отпирает. Надо спуститься к портье и попросить другой.

Джек сунул ключ в замок смежной комнаты. Он был очень возбужден, но не мог эффективно использовать свою силу, пока не обнаружена человеческая цель. Когда речь шла о применении экстрасенсорного дара, законы паранормальной физики действовали очень жестко. Чтобы дар работал, необходимо было сфокусироваться на другом человеческом существе или — как в случае с даром Хлои — на следах пси-энергии этого индивидуума. Нельзя просто излучать энергетическое поле в качестве щита или оружия массового поражения. Любой, кто прошел бы в этот момент по коридору мимо Джека, мог ощутить некое странное беспокойство, и только.

Действуя как можно тише и быстрее, Джек распахнул дверь и прошел в номер. Негодяй был в соседней комнате и целился из пистолета в дверь. Услышав Джека, он мгновенно обернулся и направил дуло на него.

«Боевик», — подумал Джек. Парень, как и байкер внизу, был накачан стероидами.

Джек понял, что незваный гость готов нажать на курок, но успел сфокусироваться на нем. Вся его мощь обрушилась на стрелка. Направленный поток энергии ударил в того как таран. Пришелец дернулся словно от удара током. Его глаза выкатились и уставились в бездну личных кошмаров. Рот открылся в беззвучном крике, бандит был уже без сознания, но все же успел сделать один выстрел, прежде чем рухнул на пол. Джек услышал свист и глухой стук, когда пуля впилась в изголовье кровати. Глушитель, догадался Джек. Парень к визиту подготовился, но теперь без движения лежал на ковре.

Джек осторожно прошел вперед, присел рядом со стрелком и начал обшаривать его карманы.

В проеме смежной комнаты возникла Хлоя. В одной руке она несла свою сумку, на плече висел бархатный мешочек с лампой, а под мышкой она зажала кейс с ноутбуком.

— Он что?.. — шепотом спросила Хлоя.

— Нет, без сознания. — Джек закончил обыск карманов, взял пистолет и поднялся на ноги. — Но я не знаю, насколько он отключился. Теперь мы действительно должны быстро убраться отсюда.

— Хорошо.

Хлоя отдала ему мешочек и кейс с ноутбуком, а сама бросилась к открытой дорожной сумке и взялась за «молнию».

— Брось ее, — распорядился Джек. — Она нас задержит.

— Но мои вещи...

— Сунь в рюкзачок что поместится. — Джек прошел в смежную комнату за своим несессером. — Мы купим все, что тебе нужно.

В дверном проеме появилась Хлоя с рюкзачком в руках.

— Он хотел тебя убить, — с ужасом произнесла она.

— Похоже, что так. — Джек подхватил мешочек с лампой, открыл дверь и выглянул в коридор. — Чисто, — объявил он. — Готова?

— Да. — Она посмотрела на лежащего человека и пошла к выходу. — А с ним как?

— Пусть Фэллон сам за собой убирает, — буркнул Джек и двинулся к лестнице. — Так ему и надо. Не будет нанимать кого попало.

Хлоя бросилась следом за ним.

— Разве не лучше пройти через запасной выход?

— Нет. Скорее всего сообщник ждет его именно там, в машине, чтобы убраться побыстрее.

— Сообщник? — Хлоя вдруг замолчала и через секунду поняла: — Точно. Тот, кто играл в лобби, ждал нас.

— Я думаю, обоих наняли как киллеров, — произнес Джек.

— Больных киллеров, — добавила Хлоя. — Действительно больных. Я вижу это по их следам.

—  Наверное, у Джонса катастрофически не хватает агентов, раз он посылает таких психов.

— Мне помнится, ты говорил, что Джонс не станет прибегать к решительным мерам, пока не завершится этот так называемый эксперимент, — заметила Хлоя.

— Похоже, я ошибся. Видно, он решил, что самое важное — заграбастать Лампу.

— Не обижайся, Джек, но это звучит неубедительно.

— Согласен, — кивнул он. — Каким бы образом я ни пришел к такому выводу, мой дар пси-стратега говорит, что вся эта история не похожа на действия Фэллона. С другой стороны, я уже и сам не знаю, можно ли теперь доверять моему первому дару. А ведь нужно еще учесть, как энергетика ночных кошмаров влияет на этот дар. Или на меня самого.

ГЛАВА 30

Открывая дверь лобби, Джек услышал приглушенное рычание мотоцикла. Большой «харлей» с двумя мужчинами вылетел из переулка позади мотеля, проскочил парковку и с треском понесся по улице. Номеров на нем не было. Джек надел темные очки и посмотрел вслед.

— Парень, которого мы оставили в комнате, быстро пришел в себя, — заключил он. — Должно быть, помогла реакция охотника за людьми.

Хлоя наблюдала за удаляющимся мотоциклом.

— Такие быки недорого стоят — дешевые мускулы, но это мускулы боевика.

— Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем увереннее прихожу к выводу, что это не в стиле Фэллона.

— Но кто еще мог их послать? — спросила Хлоя.

— Хороший вопрос.

— Что теперь? — Хлоя огляделась. — Что-то подсказывает мне, что в этих местах такси — большая редкость.

— Мы вызовем такси из казино, — решил Джек.

Они снова перешли улицу. Джек вынул мобильный телефон и набрал номер, по которому не звонил уже очень давно. Фэллон Джонс ответил после первого же сигнала.

— Экран говорит, что это Джек Уинтерз, но такого не может быть. Он не звонил почти год.

— Если бы Хлоя первой вошла в дверь, она бы скорее всего погибла, а я сейчас направлялся бы в Скаргилл-Коув, чтобы убить тебя, — заявил Джек. — Мы же заключили сделку, Джонс.

Краем глаза он заметил, как сильно вздрогнула Хлоя. Ее голова мотнулась назад, глаза распахнулись, рот открылся, но Джек не обратил на это внимания. На другом конце царило ледяное молчание.

— О чем ты говоришь? — наконец спросил Джонс.

Джек тем временем разглядывал машины на парковке мотеля, отыскивая что-нибудь необычное.

— Я все еще жив. Что пошло не так? Ты проявил небрежность, или у тебя трудности с квалифицированными кадрами?

— Я не в настроении отвечать сразу на два десятка вопросов. Скажи прямо, что, черт возьми, происходит?

—  В нашем номере, в мотеле, здесь, в Вегасе, обнаружился киллер-экстрасенс. А при нем пистолет с глушителем. Второй сидел внизу, следил за нами. У меня есть вопрос. Почему сейчас? Почему нельзя было подождать, пока мы не убедимся, что Лампа не будет работать на меня?

Повисла тяжелая тишина.

— Давай разберемся, — наконец заговорил Фэллон. Его голос доносился из черного телефона грозным рычанием. — Ты сказал, что Лампа у тебя, что ты в Вегасе и что кто-то пытался тебя убить.

— У тебя многое получается, Фэллон, но вот изображать невинность — не очень.

— Послушай, Уинтерз, у меня есть новости — одна хорошая, другая плохая. — Медвежий рык зазвучал настойчивее. — Хорошая новость такая: я к тебе никого не посылал. Мне известно, что, когда речь заходит на эту тему, у тебя разыгрывается паранойя, но вот что я тебе скажу — я за тобой не следил.

— «Не обманывать друг друга», Джонс. Это ведь часть нашего договора, помнишь? И ты дал гарантию, что не будешь следить ни за кем, кто связан со мной. А это включает и моих сотрудников. Хлоя Харпер работает на меня. Она лицо штатское.

— Я дал тебе слово, — ответил Фэллон, — и сдержал его.

Джек медленно выдохнул.

— Я боялся, что ты так и скажешь.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но сейчас у меня хватает других дел, помимо того, чтобы отправлять целую команду для слежки за тобой. Я не в состоянии разбрасываться такими людскими ресурсами, даже если бы захотел. Те два парня, о которых ты сейчас говорил, не мои люди.

Уровень адреналина в крови Джека понизился. Он почувствовал, что может использовать свои способности не только на то, чтобы увести Хлою из мотеля, но и на что-то еще. Прежде всего ему пришло в голову, что голос Фэллона звучит обеспокоенно не потому, что его агенты оплошали.

— Ладно, Фэллон, будем считать, что я тебе поверил. А какая плохая новость?

— Не знаю, кто пытался с тобой расправиться, но могу сказать, что только у одного сообщества есть интерес к Лампе и ресурсы, чтобы найти тебя. Это «Зелье».

— Я слышал о твоей новейшей теории заговора. Но, по слухам, это «Зелье» уже заполучило некую версию формулы древнего наркотика. Зачем им охотиться за Лампой? И почему именно сейчас, после всех этих лет? Да как они вообще о ней узнали? Уинтерзы хранили эту тайну куда лучше, чем Джонсы — тайну наркотической формулы.

— У меня нет ответов на твои вопросы, — признался Фэллон.

— Тем не менее я тебя внимательно слушаю. Ты человек, который всегда знает ответы.

— Черт возьми, сейчас я их не знаю. — Голос Фэллона звучал непривычно устало. — Так ты сказал, что парень, который ждал тебе в номере, киллер?

— Нам не удалось поговорить как следует, но могу сказать, что двигался он как настоящий охотник. К тому же был накачан стероидами.

— Пойми меня правильно, — сказал Фэллон, — я рад, что ты и Хлоя в порядке. Но как вам это удалось? Охотники действуют быстро.

— Я ведь пси-стратег, помнишь об этом? И знаю несколько трюков.

— Хм-м... — Фэллона явно не устроило это объяснение.

— Мне повезло, — начал Джек. Лгать не трудно, если ты пси-стратег. Это просто часть твоего дара. — Была борьба. Парень запаниковал и убежал. Видимо, боялся привлечь внимание. Второй ждал его в переулке с «Харлеем». Без номеров.

— «Зелье», — сделал вывод Фэллон. — Больше некому. Послушай, Джек: вам с Хлоей надо избавиться от телефонов, компьютеров, кредитных карт и вообще от всех электронных устройств. «Зелье» может выследить вас по одному из них или по всем сразу. Вам обоим нужны новые идентификационные карты. Я имею в виду не те документы, которыми ты пользовался в прошлом году. Сожгите их.

— Ты знал, что у меня поддельное удостоверение личности? Значит, все же следил за мной?

— Нет, но я ведь хорошо тебя знаю, Джек. Мы часто думаем одинаково. Если бы я все эти годы был на твоем месте, я бы непременно обзавелся запасной идентификационной картой, именно на такой случай.

Затемненные стеклянные двери казино с легким шипением раздвинулись. Холодный застоявшийся воздух хлынул наружу. Джек следом за Хлоей шагнул в темноту, сверкающую неоновыми огоньками.

— Мы сейчас в пустыне, Фэллон, а ты говоришь мне, что нельзя пользоваться телефоном и ноутбуком, — сказал Джек. — И как, по-твоему, я смогу обзавестись двумя новыми комплектами документов?

— Ты же в Вегасе. А в этом городе можно купить все, что угодно. Но если тебе нужна работа высшего класса, то пусть Хлоя познакомит тебя со своим дядей Эдвардом и кузеном Дексом.

Джек застыл на месте возле сверкающего, поблескивающего и мигающего ряда игровых автоматов, снял темные очки и посмотрел на Хлою.

— Тебе известно, что дядя Хлои делает здесь, в Вегасе, фальшивые документы?

Глаза Хлои расширились.

— Изделия Харперов самые лучшие, — просто ответил Фэллон. — Так было всегда. У них семейный талант для такой работы. К кому, по твоему мнению, я сам обращался?

И он прервал разговор.

ГЛАВА 31

— Дядя Эдвард, я не могу поверить, что ты работал на «Джонс и Джонс», после того как агентство принял Фэллон Джонс! — воскликнула Хлоя. Она все еще не могла прийти в себя от этой новости. — У меня нет слов. Я поражена, потрясена, шокирована! Кто-нибудь в нашей семье знает об этом? А мама и папа в курсе?

Они сидели в офисе Эдварда Харпера на втором этаже, над складом и магазином. Офис находился недалеко от Дин-Мартин-стрит, в довольно убогом промышленном районе. По соседству располагалось казино для дальнобойщиков, которым требовался отдых перед долгой дорогой до Калифорнии или Восточного побережья. Напротив было здание с затемненными окнами и неоновой вывеской «Клуб для джентльменов». Но здесь, в конторе магазина «Стильный дизайн Харпера», царила классическая атмосфера старомодной элегантности.

Эдвард сидел за изящным столиком в стиле Людовика XV, с инкрустацией и позолотой. Хлоя и Джек занимали кресла эпохи Георга III. Картины на стенах относились к восемнадцатому столетию.

Секретарь в дорогом элегантном костюме подал кофе. Они потягивали прекрасный напиток из чашечек девятнадцатого века. Во всяком случае, Хлоя считала, что они выглядели в точности как фарфор девятнадцатого столетия.

Эдвард оказался воспитанным человеком с лицом немолодого патриция, серебряной сединой, ухоженными руками и тренированным телом. От замшевых мокасин до итальянского пиджака, рубашки ручной работы и шелкового галстука он выглядел истинным представителем именно такого слоя общества.

— В наше время очень немногие способны оценить действительно качественную работу, — говорил Эдвард. Из вежливости он прибег к слегка извиняющемуся тону. — Было время, когда фальсификация считалась своего рода искусством. Но что делать, это время давно прошло. Теперь в ходу распечатки и высокотехнологичные копии. Уже несколько лет, как наш бизнес начал приходить в упадок. Мы были вынуждены расширить клиентскую базу.

— Ты хочешь сказать, что вы снизили ваши стандарты при выборе клиентов? — угрюмо осведомилась Хлоя. — Ну действительно, дядя Эдвард! Неужели «Джонс и Джонс»?

Эдвард выразительно развел руками — что поделаешь?

— Фэллон Джонс хорошо платит, и он знаток. В наши дни редко встретишь клиента с по-настоящему острым глазом. Открою тебе маленький секрет: мы не первое поколение нашей семьи, которое позволяет «Джонс и Джонс» пользоваться нашим искусством.

— О боже! — воскликнула Хлоя. — Не могу поверить своим ушам.

— Тем не менее, — продолжал Эдвард, — я буду очень признателен, если ты не станешь обсуждать мою маленькую сделку с «Джонс и Джонс» ни с кем из членов нашей семьи.

— Не беспокойся. Фирма «Харпер инвестигейшн» держится на конфиденциальности. Просто, знаешь ли, я потрясена.

— Понимаю, моя дорогая, и благодарю тебя. — Эдвард перевел взгляд на Джека. — А теперь к делу. Насколько я понял, речь идет о двух комплектах документов. Не просто обычный набор: водительские права и тому подобное, — но и кредитные карты и чистые телефоны?

— Мне потребуется и чистый компьютер, — добавил Джек.

Эдвард кивнул.

— Паспорта?

Джек взглянул на Хлою.

— Пожалуй. Почему бы и нет?

— Согласна.

Эдвард сунул руку под стол и нажал потайную кнопку. Часть стенной панели беззвучно скользнула в сторону, открывая комнату без окон со стальными рабочими столами и рядом сверкающих высокотехнологичных приборов. Хлоя увидела знакомую фигуру, склонившуюся над столом с ювелирной лупой в одном глазу.

— Декс! — воскликнула она, вскочила с места и бросилась к кузену сквозь лабиринт ультрафиолетовых проекторов, фотокамер, компьютеров, принтеров, ксероксов, машин для ламинирования и экзотических световых устройств.

Декс распрямил спину и, повернув голову, увидел Хлою и широко ухмыльнулся.

— Привет, Хлоя. Не знал, что ты в Вегасе.

Декс был примерно одного с ней возраста, нескладный и долговязый. Он унаследовал благородные черты Эдварда, но ему не хватало патины элегантности и утонченности, присущей его отцу. Слишком длинные взлохмаченные волосы, очки в темной оправе, мятая рубашка и джинсы делали его похожим на талантливого художника, каким он и являлся.

— Как я рада тебя видеть. — Хлоя обняла его и отступила на шаг. — Как Бет и маленький Энди?

— Отлично. — Деке посмотрел ей за спину. — Кто это?

— Джек Уинтерз, — представился спутник Хлои и протянул руку.

— Мистер Уинтерз. — Деке коротко ее пожал.

— Зовите меня Джек.

— Спасибо. — Декс снова перевел взгляд на Хлою. — Что тебя привело к нам?

Вперед выступил Эдвард.

— Они тут по протекции «Джонс и Джонс». Хлое и Джеку нужен полный комплект документов. Срочно.

Декс с тревогой взглянул на Хлою.

— Ты во что-то вляпалась?

— Не я. Мой клиент. — Она мотнула головой в сторону Джека. — Нам надо на некоторое время исчезнуть.

— Нет проблем, — сказал Декс. Он все еще тревожно хмурился. — Ты уверена, что тебе ничто не грозит? Я знаю, что наша семья часто не ладила с «Джонс и Джонс», но Фэллон Джонс всегда был хорошим клиентом. Уверен, мы сможем убедить его предоставить защиту, если она потребуется тебе или Джеку. Джонс — наш должник.

— Не все так просто, — ответила Хлоя. — У Фэллона Джонса в этой ситуации есть свой интерес, причем неизвестно, совпадает ли он с целью моего клиента или не совпадает.

Эдвард бросил на Джека холодный оценивающий взгляд.

— И что это за цель, позвольте спросить?

— Остаться в живых, — ответил Джек.

— Ясно. Разумная цель. — Эдвард посмотрел на кожаный мешочек на полу возле правой ноги Джека. — Насколько я понял, ваша деятельность связана с Пылающей Лампой и моей племянницей?

— Да, — коротко ответил Джек.

— Вы надеетесь, что моя племянница сможет управлять Лампой. Для этого Хлоя вам и нужна. Это понятно. Но если дела пойдут плохо, она может оказаться в большой опасности. — Глаза Эдварда слегка сузились. — Исходящей от вас.

— Нет, дядя Эдвард, — твердо заявила Хлоя. — Это не так. Поверь, я могу управлять Лампой и сомно-энергетическим полем Джека.

— Откуда ты знаешь, если никогда не работала с этой Лампой? — требовательно произнес Декс.

— Прошлой ночью мы провели нечто вроде эксперимента, — быстро ответила Хлоя. — Все прошло отлично. Просто конфетка. Никаких проблем.

— Эксперимент? — Казалось, слова племянницы не убедили Эдварда.

Джек смотрел на Хлою с легким удивлением, но у него хватило ума промолчать.

— Я справлюсь, дядя Эдвард, — всеми силами изображая профессиональную уверенность, заявила Хлоя. — Мама всегда говорила, что у каждого Харпера есть дар. Как видно, управление этой Лампой — мой дар. Но мне надо еще немного времени, чтобы закончить работу. Трудно сосредоточиться, когда вокруг шныряют агенты Братства и этого чертова «Зелья». Сорок восемь часов. Договорились? Вот все, что нам нужно. Пожалуйста, обещайте, что обеспечите нам два дня мира и покоя.

Было видно, что Эдвард колеблется, но в конце концов он все же кивнул, кивнул решительно.

— Если ты абсолютно уверена, что с мистером Уинтерзом ты в безопасности, то мы можем предоставить вам обоим сорок восемь часов покоя. — Эдвард перевел взгляд на Джека. — У нашей семьи есть обязательства перед вашей. Мы возвращаем часть долга.

Хлоя удивленно моргнула.

— О чем ты?

Декс щелкнул пальцами.

— Это правда, Уинтерз. Старые долги. Помню, мама пару раз упоминала об этом. Что-то насчет Норвуда Харпера. Ему спасли жизнь в эпоху королевы Виктории.

— Норвуд Харпер, — протянула Хлоя. — Наш Норвуд Харпер? Тот Норвуд Харпер, который создал так много... э-э-э... репродукций древнеегипетских артефактов?

— Тот самый и единственный, — с благоговением произнес Эдвард. — Истинный мастер. Это долгая история, но достаточно сказать, что Норвуд Харпер попал в серьезную переделку. Его преследовали некие дурные люди. Гриффин Уинтерз позаботился о нем.

— Наша семья всегда платит свои долги, — с гордостью заявила Хлоя.

Эдвард поклонился.

— Это так. Ну что же, насколько я понимаю, сегодня у вас есть время и вы сможете с нами пообедать.

— В другой раз. Обещаю, — отозвалась Хлоя. — Ты же видишь, сейчас я очень занята.

Джек обратился к Дексу:

— Не хочу показаться невежливым, но это срочная работа.

— Ясно. — Деке пересек заставленную приборами комнату и открыл стальной ящик. — Куда вы направляетесь?

— В Лос-Анджелес, — ответил Джек. — По крайней мере я хочу, чтобы и «Джонс и Джонс», и «Зелье» все эти сорок восемь часов думали именно так.

ГЛАВА 32

Хлоя подошла к окну с затемненными стеклами. Двадцатью этажами ниже сверкала неоном ночная жизнь.

— Ладно. Мы определенно продвигаемся. Из убогого отеля в захолустном районе — в двухкомнатный номер с двумя ванными, выходящий окнами на Стрип. Мне это нравится. Но почему мы не едем в Лос-Анджелес? Там легче затеряться.

За спиной у Хлои раздался глухой стук. Это Джек положил на стол мешок с Лампой.

— Потому что я нутром чую: именно этого они от нас и ждут.

Хлоя всеми своими чувствами ощущала, как тяжелая энергия Лампы наполнила комнату.

— Ты имеешь в виду «Зелье»?

— И Фэллона Джонса. Обе стороны сочтут, что мы должны как можно скорее броситься из города, ведь теперь нам известно о слежке. В таких ситуациях человеку свойственно бросаться наутек.

— И поэтому мы делаем все наоборот.

— Вот именно.

Хлоя еще немного напрягла свое альтернативное зрение и вгляделась в отпечатки Джека на кожаном мешке с Лампой. Ясно просматривалась сильная, здоровая пси-энергия — результат крепкого сна прошлой ночью. Однако она по-прежнему видела следы медикаментов, которые он принимал раньше.

— Почему мы должны беспокоиться о Фэллоне Джонсе? — спросила она. — У меня создалось впечатление, что ты поверил его словам о том, что не он организовал нападение.

— Думаю он не врал, когда сказал, что не следил за мной. Но теперь, когда он уверен, что Лампа у меня и что «Зелье» идет по нашему следу, Фэллон не устоит перед соблазном накрыть нас своим колпаком.

— Разумеется, только ради нашего блага, — сухо добавила Хлоя.

— Скорее всего он послал кого-нибудь присматривать за магазином твоего дяди еще до того, как мы туда прибыли. Вопрос только в том, сработала ли подсадная утка.

— Уверена, что сработала, — с гордостью проговорила Хлоя. — Мои родственники это умеют.

Джек слегка улыбнулся.

— Я заметил.

Эдвард Харпер устроил так, что ближе к вечеру с территории магазина «Стильный дизайн Харпера» выехал внедорожник с затемненными стеклами. Внутри сидели Декс и Бет, благодаря театральному гриму и парикам поразительно похожие на Джека и Хлою. Автомобиль быстро понесся на запад по направлению к Лос-Анджелесу.

Хлоя и Джек отбыли несколько позднее в кузове одного из полудюжины фургонов фирмы «Стильный дизайн Харпера», которые весь день подъезжали и отъезжали от склада на заднем дворе магазина. В дополнение к новым кредитным картам, удостоверениям личности и телефонам Джек получил девственно-чистый ноутбук. Тайный отъезд был обставлен с обычной харперовской компетентностью.

Хлоя прошла к столу и посмотрела на Лампу.

— Ты уверен, что готов к этому?

Стоя у противоположной стороны стола, Джек посмотрел ей в глаза.

— Разве у меня есть выбор? А ты?

— Готова, — ответила Хлоя. — Первый шаг — это активизация Лампы. Думаю, это может сделать любой из нас, но раз Лампа уже горит, ты единственный, кто может поднять уровень энергии.

— Как я это сделаю?

— Боюсь, тут нужно действовать интуитивно. Процесс должен быть для тебя естественным, ведь Лампа уже настроена на длину твоих волн. Но мы будем действовать медленно и осторожно. Что бы мы ни делали, нельзя потерять контроль над энергией в этой штуке.

— Есть такая опасность? — ровным тоном спросил он.

— Есть. — Хлоя помолчала. — Но я не могу сказать, в чем заключается опасность. Энергия есть энергия. К ней надо относиться с почтением.

Хлоя прошлась по комнате, повсюду выключая свет. Комната погрузилась во тьму, освещаемую лишь неоновыми бликами и висящей над пустыней луной. Из темноты Хлоя видела силуэт Джека на фоне незанавешенного окна. Подождав, пока глаза привыкнут к ночи, она направилась к Джеку, но налетела на стул.

— О боже. Утром наверняка будут синяки.

— Ты в порядке? — спросил Джек.

— Да-да, все нормально.

«Вот тебе и профессионал высокой пробы», — подумала она, потерла ушибленное бедро и пошла к столу.

— Ладно, начнем.

Обострив свои альтернативные чувства, Хлоя попыталась осторожно оценить потоки, действующие в Лампе.

Энергия в артефакте вихрилась с угрожающей силой. Лампа начала понемногу светиться, испуская неяркое сияние.

— Дальше я не могу, — объяснила Хлоя. — Теперь твоя очередь.

Джек не ответил, но Хлоя ощутила, что уровень энергии в комнате возрос. Жар пси-энергии опалил ее чувства. По коже побежали мурашки. Зашевелись волосы на затылке. Пульс ускорился. Сердце наполнилось ожиданием и предвкушением.

Лампа разгорелась ярче — Хлое сделалось жарко. Она с неприязнью заметила, что вся комната полна остаточных следов вожделения, частью — земного и естественного, а частью — низменного и неприятного. Повсюду в номере виднелись следы игорной лихорадки. Кроме того, были и пятна других нездоровых пристрастий, зловеще поблескивающие тут и там. Даже самые эффективные моющие средства не способны уничтожить сомно-магическую энергию. Похоть на покрывале в соседней комнате источала зловоние.

Хлоя отсекла внешнюю энергию и сосредоточилась на Лампе. На странном металле флюоресцировали яркие ультрасветовые отпечатки, пульсировавшие в темноте. Кислотно-зеленые цвета смешивались с невообразимыми оттенками паранормальных синих, черных и алых цветов. До этого момента Хлоя сдерживала себя и не смотрела на Лампу полностью раскрытым альтернативным зрением, но теперь не могла отвести от нее глаз.

Часть остаточной сомно-магической энергии на артефакте была старой и мерцала с переливами, в которых Хлоя опознала признаки первичной энергии. Впервые в ее душе шевельнулась паника. Во что она ввязалась?

Хлоя сделала глубокий вдох. Она справится. Должна справиться. Ради Джека.

— Твои предки оставили на Лампе свои отпечатки, — сказала она. — Самым древним может быть уже несколько сотен лет.

— Николас Уинтерз. — Голос Джека прозвучал глухо, но был полон энергии, которую сейчас излучал.

— Цвета, оттенки и структуры волн некоторым образом схожи с твоими. Психогенетика в действии. Тут есть еще комплект особо мощных отпечатков. Они новее, но все равно старше ста лет.

— Гриффин Уинтерз.

Хлоя внимательно рассмотрела другие следы.

— Я вижу здесь и отпечатки женщины, которая управляла Лампой. Самые старые все еще источают гнев, отчаяние и жажду мести.

— Элеонора Флеминг, первая женщина, которая работала с Лампой. Именно она родила Николасу сына, а потом с помощью Лампы уничтожила его дар.

Хлоя содрогнулась.

— А вот тут действительно грустная часть истории. На каком-то уровне, в самой глубине сомно-ландшафта, она любила его или, во всяком случае, была к нему очень привязана.

— Из-за ребенка?

— Да. А Николас, в свою очередь, был просто одержим ею, вероятно потому, что верил, что именно она ключ к управлению энергией Лампы.

— А что насчет Гриффина Уинтерза и Аделаиды Пайн?

Хлоя, подключив все свои способности, изучила второй набор мощных энергетических отпечатков. Чтобы управлять силой, нужна сила. Гриффин и Аделаида оба обладали неординарным паранормальным талантом.

— Между ними тоже была связь, сексуальная по своей природе. — Хлоя застыла. — Возможно, это и есть настоящий ключ к управлению Лампой.

— Что именно?

— Некий тип психической связи между представителем рода Уинтерзов и женщиной, контролирующей Лампу.

— Подожди, — прервал ее Джек. — Только не говори, что парой, которая работает с Лампой, должны быть влюбленные. По-моему, ты упоминала, что не романтична.

— Поверь, мы сейчас не говорим о чем-то столь смутном и эфемерном, как романтическая любовь, — успокоила его Хлоя. — Но каждый знает, что во время секса генерируется масса пси-энергии. Может, поэтому мы так сильно завелись прошлой ночью в постели.

— Думаешь, Лампа нас заставила? Что ж. Оригинальный повод.

— Подумай об этом. Мы провели рядом с ней много часов, а эта штука излучает мощную энергию. Кто знает, как она действует на наши ауры?

— Ты правда не романтична?

— Я же говорила, что не могу себе это позволить. Из-за дара.

— Отлично. Но не забывай вот что. Нас влекло друг к другу еще до того, как мы нашли Лампу.

— Это правда, — сказала Хлоя, рассматривая Лампу. — Но вдруг это потому...

— Потому, что нас влекло друг к другу, — прорычал Джек. — И нет нужды списывать это на какое-то психологическое вуду.

— Ладно, ладно, успокойся.

— Давай вернемся к делу. Ты можешь управлять этой штукой или нет?

— Не волнуйся, все хорошо. — «Никогда не позволяй клиенту видеть твой страх». — Все просто замечательно.

Излучение Лампы стало интенсивнее и мощнее. Она просто пульсировала энергией от тяжелого основания до светящегося обода. Хлоя как зачарованная наблюдала за причудливыми изгибами ультрасветовых завитков. Постепенно странный металл начал просвечивать, а потом стал совсем прозрачным. Хлоя увидела, как внутри Лампы скручиваются потоки пси-пламени.

— Джек, получилось, — прошептала она.

— Я и сам это чувствую, — ответил Джек, внезапно охрипнув. И не только от прилива пси-энергии. — Я чувствую и твою энергию.

Его фигуру все еще окутывали тени с ледяными проблесками лунных и неоновых бликов, но разгорающееся сомно-пламя высвечивало напряженное лицо, прорисовывая его словно на гравюре. Жесткий, аскетичный профиль Джека резко выделялся на фоне темных оттенков дальнего конца спектра.

Трансформация Лампы завершилась. Теперь артефакт выглядел как чистейшей воды кристалл. Хлоя видела, как все камни в ободе, кроме одного, тоже стали меняться. Каждый горел внутренним огнем. Кристаллы больше не были тусклыми, свет придал им оттенки сомно-пламени. Один сиял поразительным серебряным светом. Другой излучал яростную темно-красную энергию. Остальные кристаллы обода светились сюрреалистическими оттенками синего, алого, зеленого и янтарного цветов.

— Пылающая Лампа, — завороженно прошептала Хлоя.

— Да, — напряженно отозвался Джек.

— Но почему один камень остается холодным?

— Должно быть, это последний кристалл, созданный Николасом, тот, который он назвал Полночным. Николас писал, что он самый опасный из всех. — Джек взглянул на Хлою. — Он нам нужен?

— Нет, не думаю. — Она осторожно всмотрелась в камень альтернативным зрением. — Он как будто пустой. Как обычное стекло или кварц. Если в нем и заключена энергия, я ее не чувствую и не могу управлять ею.

— Может быть, это и правда простое стекло. Согласно всем данным, к концу жизни Николас совсем рехнулся и почти растерял свой дар. Им владела одна только мысль о мести. В таком состоянии он мог убедить себя, что сумел наполнить простой осколок стекла могучей силой.

Надеясь на интуицию, Хлоя осторожно дотронулась до артефакта. Когда ее пальцы коснулись прозрачного металла, тело пронзило нечто вроде удара током. Такое же чувство она испытывала, когда случайно касалась сомно-энергии другого человека, только в сотню раз хуже. Но Хлоя не остановилась и чувствовала, что не остановится, пока не закончит начатое.

Вдруг она поняла, что знает, как следует поступать дальше: что нужно делать.

— Положи руку на Лампу, — распорядилась она.

Джек сделал, как было сказано, и, коснувшись артефакта, стиснул зубы. Хлоя поняла, что он испытал такой же удар, что и она.

— Возьми меня за руку, — продолжала Хлоя.

Свободной рукой он обхватил ее кисть. Новая, более сильная, волна электрической пси-энергии прошла сквозь ее тело. Хлоя едва сдержала крик. Пальцы Джека стиснули ее руку.

Хлоя немного подождала, готовясь к новым ударам, но их не последовало.

— Мы там, — прошептала она. — Наши длины волн вошли в резонанс с Лампой. И все благодаря тебе.

— Мне?

— Я думаю, что человек, не имеющий твоей генетической структуры, не мог бы проникнуть так далеко. Я двигаюсь вместе с твоими потоками, но надеюсь, что смогу контролировать ритм и структуру энергии в Лампе. Это нечто вроде скачки на большом и мощном жеребце.

Джек невесело улыбнулся.

— Жеребец — это я?

— А я наездник. У тебя — первобытная сила, а у меня — вожжи.

— В других обстоятельствах я сказал бы, что получается интересная картинка. Что дальше?

— Дальше будем действовать медленно и осторожно, — сказала Хлоя. — Мне кажется, что если двинемся слишком быстро, то будет сильная отдача. Достанется нам обоим.

Джек не ответил. Он смотрел в самое сердце Лампы, и это заворожило его.

Медленно и аккуратно, полностью полагаясь на интуицию, Хлоя начала работать с энергией кристаллов, стабилизируя бешеные потоки пси-поля. Ей стало жарко, и она начинала чувствовать физическое возбуждение, и вовсе не в безобидном смысле. Она ощущала позыв к спариванию — другого слова для этого не было, — и к спариванию не с любым мужчиной. Ей нужен был Джек, и только Джек. Она стремилась к нему, вожделела его, жаждала. Так было и прошлой ночью, когда Хлоя воспользовалась своей энергией, чтобы вывести его из транса.

— Просто фантастика, — тихо проговорила она.

Рука Джека сжимала ее кисть как браслет, но он не отводил взгляда от вихрящихся в Лампе потоков энергии.

— Ты всесильная женщина, — хриплым от возбуждения голосом произнес он.

Хлоя с трудом сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею.

«Держи себя в руках, — говорила она себе. — Это Лампа так на нас действует. Не поддавайся. Ты нужна клиенту».

— Максимально раскрой все свои чувства, — негромко приказала Хлоя. — Мне нужно увидеть весь диапазон твоего сомно-спектра.

В комнате ходуном ходила энергия. Горячий ультрасвет вспыхивал и затухал в небольшом пространстве. Хлоя знала, что Джек на вершине волны, в зоне. Мощь его дара поражала воображение. Усилием воли она подавила сексуальную жажду, охватившую все ее тело. «В воздержании есть своя свобода». Это уж точно.

Она внимательно обследовала ультрасветовые течения в спектре Джека. То, что она увидела, ее поразило. Каналы между бодрствованием и сном были открыты, хотя Джек не спал и даже был возбужден. Более того, связь между двумя состояниями была стабильной. Согласно всем законам парафизики такое невозможно.

Хотя все каналы были открыты и устойчивы, в спектре имелось несколько мест, где потоки вели себя непредсказуемо. Очевидно, зоны, где наблюдалось возмущение, исцелялись медленно, но Хлоя была практически уверена, что сможет ускорить этот процесс.

Прислушиваясь к интуиции, Хлоя стабилизировала излучение Лампы и направила его так, чтобы оно резонировало с длинами волн поврежденных участков сомно-каналов Джека. Буквально через несколько секунд поврежденные зоны стабилизировались и начали пульсировать в здоровом режиме.

— Так, ночные кошмары и галлюцинации мы убрали, — прошептала она. — А теперь посмотрим, смогу ли я что-нибудь сделать с препаратами, которые ты принимал.

Едва слова сорвались с ее губ, как Лампа вспыхнула еще ярче, исторгнув из себя ультрасветовую бурю. Казалось, ее небольшая целительская работа повернула ключ в невидимом паранормальном замке и высвободила в артефакте последний уровень мощности.

Джек вдруг словно одеревенел, каждый мускул его тела напрягся, как будто в него выстрелили. Его голова мотнулась назад, как при агонии. Изо рта вылетел придушенный, болезненный стон. Он стиснул руку Хлои с силой утопающего, хватающегося за руку спасителя.

Хлою охватило непередаваемое отчаяние. Она допустила чудовищную ошибку: убила Джека. Сквозь его тело прошел слишком мощный поток энергии. Разум ни одного человеческого существа не способен выдержать такой ураган пси-энергии. В глубине души Хлоя чувствовала это. Лампа не могла работать в таком режиме.

«Поэтому и нужен ридер сомно-магического света, — подумала она. — Поэтому ты и находишься здесь». Однако сейчас Хлоя чувствовала, что уже слишком поздно, процесс не остановить. Ничто не способно загнать этого джинна назад в Лампу. Хлоя лихорадочно пыталась взять под контроль высвобожденную энергию, но понимала, что не может управиться с этим бушующим штормом пси- поля.

— Джек, — воскликнула Хлоя, — ты должен помочь мне. Мы должны действовать вместе.

— Да, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, — вместе.

Она почувствовала, как он тянется к самому сердцу бури и оседлывает ее. Только он способен на это, поняла Хлоя. Он единственный человек, который может погасить Лампу. Но для этого ему нужна она — женщина, способная стабилизировать бешено резонирующие структуры сомно-магического света.

Осторожно и мягко Хлоя ввела собственную энергию обратно в поток. На мгновение она и сама оказалась частью этого шторма. Ощущение столь мощного потока энергии, устремившегося сквозь ее разум, отравляло и оглушало одновременно. Хлоя едва не закричала от экстатического возбуждения. Она ведь действительно не знала, как это делается, но у каждого из Харперов есть свой дар.

Ей удалось стабилизировать потоки энергии. В тот же миг Джек захватил контроль над энергией Лампы. То, что было обжигающим протуберанцем первобытной пси-энергии, превратилось в покоренный речной поток.

Лампа постепенно темнела, став сначала полупрозрачной, а затем превратившись в твердый металл. Возникла паранормальная радуга. Породившие ее кристаллы поблекли и потускнели.

Хлоя, торжествующая и ошеломленная, посмотрела на Джека поверх Лампы.

— Мы сделали это, — прошептала она, чувствуя, что парит на крыльях возбуждения, сопутствующего управлению столь мощной силой.

Глаза Джека еще горели зеленым пси-цветом.

— Хлоя...

Она знала, что он несется сквозь те же чувственные высоты, что и она. Джек схватил ее в объятия и прижал к груди. Она почти не дышала, но кому нужен этот кислород? Ей нужен был только Джек. И она точно знала, что нужна ему так же сильно, по крайней мере в этот момент.

Поцелуй был жарким и отчаянным, почти варварским. Они не раздевали друг друга, а срывали друг с друга одежду. Хлоя смутно чувствовала, как трещит ткань и отлетают пуговицы. Джек расстегнул «молнию» на ее брюках и одним движением спустил их вниз вместе с трусиками. Хлоя нетерпеливо сбросила их со щиколоток.

Он не стал тратить время и не отнес ее в спальню, а просто взмахнул рукой. Лампа с грохотом покатилась по полу. В следующее мгновение Хлоя уже лежала на столе, а Джек, расстегнув собственные брюки, вторгся к ней между ног и на миг коснулся ладонью ее лона, отчего Хлоя тут же едва не достигла кульминации. Одним движением Джек проник в ее плоть, сразу мощно и глубоко.

По ее телу прокатилась обжигающая волна, но Хлоя уже почти достигла предела. Возбуждение стало невыносимым, она была словно натянутая тетива перед выстрелом из лука. Вокруг нее метались все цвета сомно-спектра, слепили, кружили голову, заполняли все органы чувств.

Джек сделал еще один бросок, и в тот же миг Хлоя достигла разрядки. Она задыхалась и не могла даже крикнуть. Волны энергии еще катились сквозь нее, когда до нее долетел хриплый раскатистый стон. Джек в последний раз рванулся внутрь ее тела. Его мощный оргазм потряс обоих.

Когда все было кончено, он, в расстегнутой рубашке и с влажными волосами, склонился над ней, обеими руками упираясь в столешницу. Пот скатывался с его плеч и падал ей на грудь.

— Хлоя, — едва слышно прошептал он, наклонился ниже и прильнул к ее губам.

Хлоя коснулась его обнаженной груди. Кожа оказалась скользкой от пота и очень горячей, как будто у Джека была лихорадка.

Он выпрямился, с явной неохотой оставляя ее тело, застегнул брюки, подхватил Хлою и перенес на диван. Сам опустился на подушки, посадил ее к себе на колени, откинул голову и прикрыл глаза. Через несколько мгновений Джек уже спал.

Хлоя осторожно пошевелилась и слегка приоткрыла альтернативные чувства. Она растратила почти все свои ресурсы, однако смогла рассмотреть стол в том месте, где его касались ладони Джека, затем осмотрела ковер.

Жар и возбуждение еще светились на всех пси-отпечатках Джека, но волны шли стабильно и мощно. Излучение поврежденных участков больше не проникало в другие части спектра. Тем не менее Хлоя отыскала небольшие темные пятна от медикаментов, которые Джек принимал, но это было уже непринципиально.

Принципиальным являлось то, что Хлоя была почти уверена в своем поражении, а клиенты поражений не любят.

ГЛАВА 33

Джек проснулся от жарких лучей пустынного солнца, проникавших в комнату даже сквозь затемненные стекла номера, и от шума воды в ванной. В памяти слабо шевельнулись воспоминания о том, как он заснул — практически потерял сознание, — и о приятной тяжести горячего тела Хлои у себя на коленях.

Тут он заметил, что за последние недели, месяцы, а может быть, даже и годы ни разу не чувствовал себя так хорошо. К тому же Джек ощутил легкую эрекцию. Утренняя эрекция — это хорошо, это нормально. В последнее время мало что шло нормально.

Джек вскочил на ноги, зевнул, потянулся и прошел во вторую ванную, а когда через несколько минут вышел оттуда, ему пришло в голову, что можно успеть попасть в душ вместе с Хлоей. Он еще вчера заметил, что душ у них большой, с массой всяких насадок — поистине в духе Вегаса. Настоящая водная страна чудес.

Направляясь к главной ванной, он вдруг увидел на столе Лампу. В памяти возникла сцена — он сметает артефакт со стола, чтобы уложить туда Хлою. Он овладел ею прямо здесь, без всяких предварительных ласк, без всякой нежности. Прошлой ночью она спасла его от перспективы превратиться в психического монстра, а сейчас, видимо, полагает, что, когда дело касается секса, он становится диким неандертальцем. Пожалуй, это не слишком украсило его образ в ее глазах.

Джек прошел в спальню и открыл дверь ванной. Оттуда вылетело облако пара. В затуманенном воздухе поблескивали золоченые ручки. Влажно мерцала мраморная плитка. Шум воды был таким громким, как будто Хлоя включила все разбрызгиватели, вентили и насадки в этой мини-спа.

Сквозь запотевшие стекла кабины Джек видел ее силуэт. Она стояла спиной к нему под мощными струями водопада и мыла голову. Джека охватило сильное возбуждение.

— Решай быстрее: войти или выйти, — но закрой дверь, — прокричала Хлоя сквозь грохочущие потоки воды. — Ты выпустишь весь пар.

Джек закрыл дверь и открыл створку кабины.

— Хлоя, насчет прошлой ночи, — начал он.

Хлоя выпрямилась, открыла глаза и слегка повернулась в его сторону.

— Мы же условились, что ни один успешный разговор не может начинаться со слов «Насчет прошлой ночи».

Джек не знал, что ответить. Она выглядела такой прекрасной среди всех этих водяных струй, такой изящной, женственной и теплой. Прошлой ночью на столе он мог ее раздавить.

— Прости меня. Я не знаю, что сказать и что сделать. Черт возьми, ты вся в синяках!

Хлоя взглянула на синяк у себя на бедре.

— Ты не виноват. Я налетела на кресло. Ты не сделал мне ничего плохого, так что можешь не извиняться. — И она деловито стала намыливать мочалку. — Не думай, что ты напал на меня. Мы оба оказались в лапах горячих потоков. Думаю, на нас действовало излучение Лампы. Перебрали с энергией, вот и все. И нечего об этом больше думать.

Хлоя стирала впечатление о самом ярком событии в его сексуальной жизни, заявляя, что все это лишь результат тяжелого пси-ожога и воздействия этой чертовой Лампы. Возможно, для нее все так и было. Джек решил, что ему не нравится такой вариант.

— Значит, с тобой и раньше такое бывало? — спросил он, стянул с себя рубашку, бросил ее на пол и расстегнул брюки. — После ожога или после работы с паранормальным артефактом?

— Нет, конечно. — Хлоя намылила лицо. — Но это известный факт. Когда человек чувствует возбуждение, в кровь попадает много адреналина, тестостерона и биологической пси-энергии. Прошлой ночью мы оба были максимально возбуждены, а тут еще добавилось воздействие Лампы. Вот и все. Пустяки.

Джек отшвырнул ногой брюки, вошел в кабину и тихонько прикрыл дверцу. Встал за спиной у Хлои и поцеловал ее в изгиб плеча. Она застыла, не убирая мягкую мочалку с лица.

— Пустяки? — спросил он, положил руку ей на бедро и тихонько укусил за ухо. — Ты уверена?

Под его рукой Хлоя вздрогнула, но не отстранилась. Джек вдруг осознал, что готовился к отказу, и почувствовал громадное облегчение.

— Ты же знаешь, что я имею в виду, — пробормотала она в мочалку.

— Нет, не знаю. — Он притянул ее к себе, прижимая к своему возбужденному члену, и просунул руку ей между ног. — Для меня то, что произошло ночью, вовсе не пустяки. И то, что было позапрошлой ночью, — тоже.

Хлоя наконец опустила руку с мочалкой, подняла голову, и струя воды смыла пену с ее лица. Хлоя медленно повернулась в его объятиях и устремила серьезный взгляд прямо ему в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Хорошо. — Он секунду подумал, улыбнулся и добавил: — Очень, очень хорошо.

Хлоя посмотрела на дверцу кабины у него за спиной. Джек ощутил пульсацию энергии и догадался, что Хлоя изучает его отпечатки на стекле.

— Некоторые частоты твоего пси-поля были повреждены. Поэтому у тебя возникали галлюцинации и кошмары. Но я стабилизировала длину волны.

— Я знаю. Эта потусторонняя пакость исчезла. — Он забрал у нее мочалку, бросил на пол и коснулся сосков Хлои. — Я чувствую разницу.

— Потусторонняя дрянь, может быть, и ушла, но некоторые следы снотворного остались. У меня не было возможности заняться ими. — Хлоя нахмурилась. — Но они постепенно пропадают. Думаю, скоро совсем выведутся из твоей системы.

Джек взял в ладони ее лицо и заставил смотреть на себя, а не на дверцу.

— Насчет прошлой ночи...

Хлоя растерянно моргнула, как будто он сбил ее с мысли и не дал произнести то, что она собиралась сказать. Выражение напряженного внимания постепенно исчезло с ее лица. Она улыбнулась. Глаза потемнели от разгорающегося желания.

— Ладно, — сказала она. — Это были не пустяки. И предыдущей ночью тоже.

Именно это Джек и хотел услышать. Так почему же его не удовлетворила ее реакция? Но он решил обдумать эту проблему позже, не сейчас. В этот миг он хотел лишь касаться ее кожи, касаться повсюду и целовать. Сегодня утром он проделает все, что должен был совершить прошлой ночью.

В воздухе потрескивала и мерцала невидимая энергия. «Совсем как вчера», — подумал Джек. Но на сей раз Хлое не удастся свалить все на Лампу.

Прошло немало времени, прежде чем Хлоя выбралась из кабинки и завернулась в пушистое белое полотенце. Следом выбрался Джек и тоже потянулся за полотенцем.

Он чувствовал себя прекрасно, даже лучше, чем когда проснулся. Вытираясь, он улыбнулся Хлое и спросил:

— Ну и как?

Она сморщилась, покраснела и засмеялась.

— Ладно, это были тоже не пустяки, — проговорила Хлоя сквозь смех.

Джек ухмыльнулся.

— И Лампа здесь ни при чем.

Потом Джек нарядился в одежду, которую прислали родственники Хлои, и, пока она одевалась в спальне, позвонил Фэллону Джонсу. Фэллон ответил раньше, чем закончился первый сигнал.

—Ты не в Лос-Анджелесе?!

— Да, по-прежнему в Вегасе. Прости, но нам хотелось покоя.

— Понятно. Я стал кое-что подозревать, когда заметил изменения на кредитных картах. Это Харпер проделал?

— Это часть полного пакета документов. Пакет составлен так, чтобы казалось, будто я нахожусь не там, где на самом деле.

— Твой голос звучит иначе. Насколько я понял, Лампа сработала?

— Согласно обещанному. Хлоя говорит, что мои пси-структуры стабилизировались. И она права. Я и сам это чувствую.

— Значит, ты не станешь нашим Цербером. Отлично. Это снимает одну проблему из моей повестки дня.

— Мне казалось, ты никогда особенно не беспокоился.

— Казалось, потому что так и было. Гриффин Уинтерз выжил, значит, для него Лампа сработала. Я полагал, что с тобой тоже так будет. — Фэллон помолчал. — Но, конечно, с тем условием, что тебя не обуревала жажда перебить всех Джонсов на свете.

— Ну, раз уж ты заговорил об этом...

— Я пошутил, Уинтерз.

— Я понял.

Несколько секунд Фэллон молчал.

— Как полагаешь, в истории с Полночным Кристаллом что-то есть? Я о том, что Старый Ник якобы вмонтировал его в Лампу перед самым концом? — наконец заговорил он.

— Один из камней в Лампе остался темным, — стал рассказывать Джек. — Думаю, именно его Старый Ник назвал Полночным Кристаллом. Хлоя считает, что это просто осколок стекла. Она не почувствовала в нем никакой энергии. И я тоже, как ни старался, не смог, черт возьми, зажечь его.

— Хорошая новость для семейного древа Джонсов, — заявил Фэллон. — Сейчас меня заботит другое. Похоже, «Зелье» желает заполучить Лампу. И я не могу понять зачем.

— Почему ты решил, что именно «Зелье» имеет отношение к тому, что произошло вчера в мотеле?

— Мой дар, — кратко ответил Фэллон.

— С этим трудно спорить. Но зачем им Лампа?

— Когда я это пойму, ты первый узнаешь. Но у меня такое чувство, что, пока Лампа у вас с Хлоей, вы оба в опасности.

— При чем тут Хлоя? — спросил Джек, чувствуя, как все внутри похолодело.

— Потому что она может управлять Лампой, — ответил Фэллон. — Если им нужна Лампа, значит, нужна и Хлоя.

— Черт возьми!

— Харпер хорошо работает, — продолжал Фэллон. — Каждый, кто пытается за вами следить, будет считать, что вы в Лос-Анджелесе, так что, я думаю, у нас есть пространство для маневра. Но нужно как можно скорее поместить Лампу в одно из музейных хранилищ.

— У тебя есть план?

— Да, у меня есть план, — отозвался Фэллон. — У меня всегда есть план. Но ты все запутал, когда решил остаться в Вегасе. Я послал в Лос-Анджелес парочку людей, чтобы встретить тебя. У них экстрасенсорный дар как раз для такой работы.

— Охотники?

— Чистые охотники. Когда речь идет о «Зелье», я не использую никого, кто не был проверен мною лично. Разве что если нет другого выхода.

— Ты думаешь, в Братство проникли их агенты?

— Сейчас уже точно известно, что ублюдок, который основал «Зелье», десятилетиями заседал непосредственно в Высшем совете и был посвящен во все без исключения тайны Братства.

— Правда, и в Братстве не слишком усердно хранили свои тайны, — ехидно заметил Джек.

— Наше Общество не шпионское агентство, — огрызнулся Фэллон. — Подразумевается, что Братство — это сообщество академических ученых и серьезных исследователей, посвятивших себя изучению паранормального. Черт возьми, мы публикуем научные труды. Собираем артефакты для своих музеев. А «Джонс и Джонс» — это просто небольшое детективное агентство, а вовсе не ЦРУ.

— Расслабься, Фэллон, ты слишком завелся.

— Можешь смеяться, но в данный момент у меня дюжина котелков на огне, все раскалено докрасна. Ты хотя бы представляешь, сколько данных мы захватили, когда пару месяцев назад уничтожили лаборатории «Зелья»?

— Не представляю.

— И я тоже, потому что она вся заперта в компьютерах. Кодирование высшей защиты. У меня не хватает шифровальщиков с нужным даром, чтобы проделать всю эту работу.

— Да, нелегко тебе, — произнес Джек, стараясь сгладить свою резкость.

Но Фэллона уже понесло:

— Мне пришлось отложить множество рутинных дел — так сказать, переставить на дальнюю горелку, потому что просто нет времени или людей, чтобы заниматься ими. Это значит, что прямо сейчас неизвестное количество экстрасенсов-социопатов используют свой дар, чтобы выманить у милых старых леди все их накопления, обшарить чужие карманы, похитить драгоценности или создать банду. А в некоторых случаях — даже безнаказанно убивать. В буквальном смысле.

— Но ведь «Джонс и Джонс» создавалось не затем, чтобы действовать вместо полиции, — напомнил ему Джек.

— А кто, черт возьми, будет ловить этих ублюдков, если не мы? Регулярные силы правопорядка не желают даже признавать, что на свете существуют паранормальные явления, не говоря уж о том, чтобы учитывать, что некоторые из тех, кого они преследуют, обладают экстрасенсорными способностями.

В дверях спальни возникло движение. Джек оглянулся и увидел, что к нему идет Хлоя. Она выглядела свежей и оживленной, румяной после душа и занятий любовью.

— Тебе нужен помощник, Фэллон, — сказал Джек в трубку. — Тебе надо научиться делегировать свои права другим.

— Да, мне постоянно говорят об этом. Но у меня нет времени искать человека, который справлялся бы с работой. И есть еще одна проблема.

— Какая?

Пару секунд Фэллон молчал.

— Мне говорили, что я не из тех, с кем легко работать.

— Трудно в это поверить.

— Вот-вот. Поди разберись. Дело еще вот в чем. Даже если я найду кого-нибудь подходящего, то где гарантия, что он или она захотят перебраться сюда, в Скаргилл-Коув?

— А чем плох Скаргилл-Коув? Я думал, это живописный прибрежный городок вроде Мендосино.

— Маленький город есть маленький город. И не имеет значения, какой здесь пейзаж. Единственный местный кинотеатр закрылся четыре года назад. А в единственном книжном магазине продают книги о вегетарианской кухне и медитации. Большинство местных жителей можно назвать чудаками, а единственный здешний ресторан, достаточно чистый, чтобы пригласить кого-нибудь на свидание, это кафе «Саншайн». Оно закрывается в полшестого. По ночам они патрулируют улицы.

Джек отодвинул телефон, посмотрел на него и снова прижал к уху.

— Ты собираешься пригласить женщину на свидание? — осторожно спросил он.

— Я же мужчина, — буркнул Фэллон. — У меня есть потребности.

— Тогда, может быть, тебе стоит переехать в другой город? Куда-нибудь, где можно удовлетворить эти твои потребности.

— Это не поможет, — вздохнул Фэллон. — Мне нужны покой и тишина. Много покоя и тишины. Скаргилл-Коув как раз подходит.

— Боюсь показаться тупым, но надеюсь, ты сделал самое очевидное — зарегистрировался в базе данных «Брак и Братство»?

— А какой смысл? Всем известно, что база данных Общества не в состоянии подыскать пару таким ребятам, как мы с тобой. Вспомни, что случилось, когда ты сам обратился туда, чтобы тебе нашли жену. Развелся через два года.

— То, что мой брак не удался, еще не означает, что «Брак и Братство» не поможет тебе.

— Хм-м... Я не ищу жену. У меня нет времени возиться с ней. Жены требуют массу внимания.

— Возможно, тебе нужна жена, которая будет разделять твой интерес к агентству «Джонс и Джонс»? — предположил Джек. Интересно, когда это он успел стать экспертом в вопросах брака? Фэллон прав. Его собственный брак нельзя назвать счастливым.

— Что за черт! — воскликнул Фэллон. — Что это мы взялись обсуждать мою личную жизнь? Меня ждет работа. Позже я отправлю к тебе группу охотников. Они приедут из Лос-Анджелеса. Не хочу рисковать и доверять Лампу воздушной службе безопасности. Они будут у тебя примерно через четыре часа, конечно, если мне удастся связаться с ними прямо сейчас.

Фэллон закончил разговор, как всегда, не утруждая себя общепринятыми формальностями: никаких «До свидания» или «Я еще перезвоню». Джек опустил трубку и посмотрел на Хлою.

— Фэллон Джонс высылает команду из Лос-Анджелеса, чтобы забрать Лампу. У нас есть несколько свободных часов. Что скажешь, если мы спустимся вниз и позавтракаем? Лично я голоден. — Джек улыбнулся и подумал, что в первый раз за многие недели он думал о пище не просто как о горючем для организма. — Правда голоден.

ГЛАВА 34

В этом комплексе отеля и казино невозможно было никуда пойти без того, чтобы не попасть в игровой зал. Хлоя приглушила свои чувства до минимума, но это почти не помогло, нельзя было игнорировать бесконечные слои лихорадочных пси-отпечатков, которые флюоресцировали повсюду в вечной тьме огромного игрового зала.

Мерцающие остатки пси-энергии тысяч возбужденных, взволнованных и отчаявшихся игроков создавали в этом полуночном царстве потустороннее свечение.

Пробираясь мимо рядов с игровыми автоматами, сверкающих карточных столов и колес для рулетки, Хлоя представила себе лабиринт из котлов с кипящей серой.

В отеле было больше дюжины ресторанов, баров и заведений фастфуда, и все располагались по периметру игрального зала. В большом кафе, где подавали завтрак и ленч, очереди почти не было. Официантка провела их к кабинке. Хлоя не стала обращать внимания на массу нездоровых пси-отпечатков, мерцающих по всему безупречно чистому столу, и открыла меню. Джек сел напротив нее, поставил рядом с собой кожаный мешок с Лампой, а кейс с ноутбуком на противоположное сиденье. Слабая аура темной энергии, исходящая от артефакта, заполнила маленькое пространство кабины.

— Ты действительно хочешь передать эту штуку в Братство? — спросила Хлоя.

Джек читал меню.

— Да.

— Ты серьезно? Ты так доверяешь Обществу? Веришь, что они сохранят Лампу?

— Не на все сто процентов, нет. — Джек закрыл меню и посмотрел на Хлою. — Но ведь стопроцентной уверенности вообще не бывает. Фэллон прав. Лампа будет в большей безопасности в хранилище Братства, чем у меня на столе в городской квартире.

— Ладно. Тебе решать, — сказала она. — Но что, если Лампа потребуется кому-нибудь из твоих потомков?

— Аргументы те же самые. Братство уже несколько столетий довольно успешно сохраняет множество паранормальных артефактов. У них всегда первоклассные системы охраны, потому что на них работают лучшие криптографы-экстрасенсы. Моя семья умудрилась потерять Лампу, просто переезжая с одного конца страны на другой. Кто знает? Может, кто-нибудь из моих прапраправнуков, если они у меня будут, решится выставить Лампу на продажу.

У Хлои что-то кольнуло в груди, когда она подумала о его внуках и правнуках. Все его потомки будут, вероятно, очень мощными экстрасенсами. И, может быть, у них будут такие же глаза, как у него.

Она заставила свои мысли вернуться в настоящее.

— Я понимаю, о чем ты. — Она снова посмотрела на кожаный мешочек. — Но ты вынужден полагаться на будущее издание Фэллона Джонса или кого-то, кто занимает в Братстве такое же положение. Ты надеешься, что этот человек позволит твоим потомкам при необходимости воспользоваться Лампой. Более того, ты предполагаешь, что само Братство продолжит свое существование не десятки лет, а сотни.

— Оно ведь выжило с конца семнадцатого века. — Джек пожал плечами. — Впрочем, у меня нет особого выбора. Лампа будет в большей безопасности в таком солидном учреждении, как Братство, где понимают важность сохранения артефактов, чем в отдельно взятой семье.

Хлоя с сомнением поджала губы.

— Возможно. Но я говорю о самом принципе. Ты хочешь передать Лампу организации, возглавляемой Джонсами.

— Кто бы говорил. Твои дядя и кузен работают на «Джонс и Джонс».

Хлоя скорчила гримасу.

— Подожди, пока об этом узнают в семье.

Они заказали омлет. Когда принесли блюда, Хлоя закатила глаза, пораженная размером порции.

— О боже. Мы могли бы разделить на двоих одну порцию.

Джек с явным удовольствием отломил вилкой огромный кусок.

— Говори за себя. Лично я голоден. Я же тебе сказал. — Он послал ей сексапильную улыбку и подмигнул. Хлоя почувствовала, что краснеет, и тут поняла, что тоже голодна. Прошлой ночью они оба растратили очень много сил. И она принялась за омлет.

Хлоя знала, что оттягивает момент, когда придется объяснить вчерашний провал, но никак не могла решиться разрушить теплую, интимную атмосферу этого утра. С другими мужчинами у нее никогда такого не было. Имеет же она право на небольшой роман? А кроме того, возможно, она ошиблась и никакого провала не бывало.

— Я не могла не подслушать твой разговор с Фэллоном, — заговорила она. — Как долго ты был женат?

— Два года.

— И что произошло?

— Ну, если верить Шаннон, я все время был слишком возбужден и напряжен. Кажется, она несколько раз использовала термин «маньяк самоконтроля».

— Она была права?

— Да. Я обнаружил, что умею делать деньги. И сутками только и занимался этим делом. В результате я действительно всегда был в напряжении, в возбуждении и, возможно, превратился в нечто вроде «маньяка самоконтроля». Думаю, в этом режиме работы меня и переклинило.

— Мне кажется, режим тут ни при чем, — возразила Хлоя. — Чтобы держать в узде экстрасенсорный дар твоего уровня, требуется много напряжения, решительности и самоконтроля. Эти качества должны отражаться на твоей личности и твоем темпераменте независимо от того, чем ты зарабатываешь себе на жизнь.

Джек оторвал глаза от тарелки и посмотрел на Хлою.

— Николас Уинтерз писал в своем дневнике что-то о высокой цене каждого дара: «Первый дар наполняет сознание неуемным беспокойством, которое нельзя погасить ни бесконечными часами в лаборатории, ни крепкими напитками, ни маковым зельем».

— Думаю, этим можно объяснить некоторые твои причуды. А второй дар сопровождается ночными кошмарами и галлюцинациями?

— Точно.

Хлоя осторожно кашлянула.

— И что же насчет третьего дара?

— Считается, что он самый мощный и самый опасный из всех. Николас писал, что, если должным образом не повернуть ключ в замке, этот духовный дар окажется смертоносным: сначала приведет к сумасшествию, затем — к гибели.

Ее вилка застыла на пол пути.

— Он писал именно о ключе и замке? Ты знаешь, что он имел в виду?

— Нет. Древние алхимики были мастерами загадок и скрытого смысла.

Хлоя вспомнила о чувстве, которое возникло у нее прошлой ночью, об ощущении, что она повернула невидимый ключ в паранормальном замке. По телу пробежала дрожь.

— Николас очень ясно говорит о цене, которую придется заплатить за первые два дара, — осторожно заговорила она. — А вдруг смысл его слов надо понимать более буквально, чем ты думаешь?

Джек ответил ей твердым взглядом.

— Николас еще писал, что только женщина, способная управлять Лампой, может остановить или повернуть вспять превращение человека в Цербера.

Сердце Хлои отчаянно заколотилось, стало трудно дышать.

— Вот это да! И говорите после этого о давлении! Послушай, Джек, сегодня утром ты, на мой взгляд, выглядишь абсолютно нормально. И ты сам сказал, что хорошо себя чувствуешь.

Он слегка улыбнулся, и эта улыбка отразилась в глазах.

— Благодаря тебе.

— Да, но...

Ее прервал сигнал телефона. Хлоя удивилась, полезла в сумочку и вынула мобильник.

— Дядя Эдвард? Что-нибудь случилось?

— Несколько минут назад мне позвонила твоя помощница, Роза. Она сказала, что утром с ней говорил Дрейк Стоун. Он пытается связаться с тобой. Утверждает, что ему очень важно тебя найти. Я решил передать это тебе.

У Хлои в ушах звякнули серебряные колокольчики тревоги.

— Я ему сразу позвоню. Спасибо, дядя Эдвард. — Хлоя скрестила под столом пальцы. — О, кстати, Лампа заработала.

— Рад это слышать.

—  Да-да, и теперь она нам больше не нужна. Так что «Джонс и Джонс» посылают кого-то, чтобы отвезти ее в хранилище Братства.

— Ей там самое место, — отозвался Эдвард. — В Братстве знают, как обращаться с такими вещами.

— Еще раз спасибо за все, что ты вчера сделал для нас.

— Не о чем говорить. Когда все кончится, твой клиент получит мой счет.

Хлоя закончила разговор и посмотрела на Джека.

— Мне надо позвонить Дрейку Стоуну. Сегодня он связывался с Розой. Сказал, что ему нужно срочно поговорить со мной.

Джек опустил вилку.

— Что происходит?

— Пока не знаю. — И она набрала номер, который ей дал Эдвард.

После второго звонка послышался оживленный женский голос:

— Резиденция Дрейка Стоуна.

—  «Другая домоправительница», — отметила Хлоя и представилась:

— Это Хлоя Харпер. Мистер Стоун просил позвонить.

— Да, мисс Харпер. Пожалуйста, не кладите трубку.

Стоун ответил почти сразу.

— Хлоя, спасибо, что откликнулись. — Голос Стоуна звучал натянуто и напряженно.

— Что-нибудь случилось, мистер Стоун?

— Честно говоря, не знаю. Вчера ночью со мной произошла странная вещь. Кто-то пришел ко мне домой. Думаю, из-за Лампы.

У Хлои перехватило дух. Она чувствовала, как напряженно следит за ней Джек.

— Вы считаете, что это из-за Лампы? — осторожно переспросила она.

— В этом-то и странность, — отозвался Дрейк. — Я не могу припомнить разговор. Признаюсь, что это случилось после шоу и я уже пропустил два-три стаканчика, перед тем как пойти спать. Возможно, этим объясняются провалы в памяти. Но меня беспокоит другое. Сегодня утром я расспросил охранника у ворот.

— И?.. — с нетерпением воскликнула Хлоя.

— Судя по журналу записей и словам парня, который прошлой ночью был на посту, ко мне никто не приходил.

ГЛАВА 35

Охранник в форме махнул им из-за ворот. Джек проехал по обсаженной деревьями аллее и остановил машину перед средиземноморской виллой Стоуна. Хлоя схватила свой рюкзачок, распахнула дверцу и соскользнула с переднего сиденья.

Поздним утром солнце уже светило ярко, но температура не поднималась выше шестидесяти градусов по Фаренгейту. Однако озноб, который ощущала Хлоя, не имел ничего общего с прохладным воздухом. Все ее чувства трепетали так же, как бывало, когда она шла мимо подозрительных переулков или входила ночью в темный гараж. Большинство людей пытаются игнорировать свою интуицию. Но если вас воспитывали люди, принимающие паранормальную составляющую своей природы как вполне естественную, вы невольно научитесь обращать внимание на такие вещи.

Вместе с Джеком Хлоя прошла к колоннам величественного портика у входа в огромный дом. Джек, который, как обычно, нес кожаный мешок с Лампой и кейс с ноутбуком, нажал на кнопку звонка.

— Я до сих пор не могу поверить, что работаю практически на «Джонс и Джонс». Как опустились семейные стандарты Харперов.

— Смотри на это под другим углом — Джонс хорошо платит, — насмешливо произнес Джек.

— Ты действительно считаешь, что теория Фэллона справедлива? — спросила она. — И в самом деле веришь, что «Зелье» послало вчера вечером парагипнотизера, чтобы допросить мистера Стоуна?

— Кто знает? — отвечал Джек. — Мы имеем дело с теорией заговора Фэллона Джонса. Если учесть его текущие взгляды, то ко всему имеет отношение «Зелье».

Они перезвонили Фэллону Джонсу сразу после того, как Хлоя закончила разговор со Стоуном. Фэллона чуть удар не хватил — так сильно он просил их поторопиться.

«Поезжайте к нему прямо сейчас. Поговорите. Выудите, черт возьми, у него все детали. Хлоя, внимательно рассмотрите пси-отпечатки Стоуна. Похоже, что и охраннику, и ему самому было сделано гипнотическое внушение, чтобы они забыли, кто именно приходил. Я хочу получить ваш отчет как можно скорее».

«Простите, мистер Джонс, вы что, пытаетесь нанять меня для работы на вас?»

«Вы же частный детектив, так? Никого другого я не смогу так скоро нанять для этой работы. Пришлите мне счет».

Хлоя раскрыла свои альтернативные чувства и внимательно вгляделась в следы на ступенях. На освещенных солнцем плитах слабо поблескивал сомно-магический свет. По всему ее телу прокатилась дрожь.

— Недавно здесь определенно был мощный экстрасенс, одаренный необычными способностями, — вслух сказала она. — Это женщина. Я вижу ее следы. Два дня назад их здесь не было. Должно быть, остались со вчерашнего дня.

Джек посмотрел на нее, но за стеклами темных очков Хлоя не увидела его глаз.

— Ты уверена, что это была женщина?

— Да. — Хлоя сосредоточилась сильнее. — Но здесь нет признаков нестабильности, не то что в следах парней, которые пытались вчера убить нас в мотеле.

— Фэллон говорил, что психическая нестабильность — это побочный эффект наркотика, который использует «Зелье».

— Ну, как бы то ни было, могу поклясться, что женщина, приходившая к Стоуну, наркотиков не принимает.

— Еще очко в пользу теории заговора.

Дверь распахнулась. В холле стояла домоправительница. Это определенно была не та женщина, которая приветствовала их раньше. Прежняя своим обликом соответствовала роли домашней прислуги — средних лет, с натруженными руками, приятными манерами и общим духом компетентности. Теперешняя женщина была намного моложе и привлекательнее. Светлые волосы были завязаны в веселый хвостик. Костюм состоял из плотно сидящих джинсов и элегантной желтой блузки с большим вырезом, которая выгодно подчеркивала ее бюст.

Хлоя заглянула в холл, чтобы увидеть ее пси-отпечатки. Ей приходилось видеть такую же угнетенную, вредоносную энергетику в переулках и подворотнях Пайонир-сквер. Интересно, Стоун знает, что его домоправительница наркоманка?

Блондинка взглянула на Хлою без особого интереса, а Джека одарила приглашающей сексапильной улыбкой.

— Мистер Стоун ждет вас у бассейна, — сообщила она. — Идите за мной. Я покажу дорогу.

Она развернулась и пошла к приемной, изо всех сил вихляя бедрами, как будто подчиняясь беззвучному ритму танца. Хлоя бросила на Джека подозрительный взгляд — какое впечатление производит на него это представление? Однако Джек отлично изображал безразличие к столь очевидному флирту, а заметив, что Хлоя следит за ним, невинно приподнял бровь — дескать, в чем дело?

Хлоя покраснела. Он поймал ее. Нужно немедленно прекратить это нелепое поведение. Оно не только непрофессионально, но и является прямой дорогой к разбитому сердцу. То, что она смогла спать с ним в одной постели, и у них несколько раз был потрясающий секс, еще не значит, что их ждут длительные и прочные отношения. Особенно когда она решит, как объяснить ему, что прошлой ночью не все прошло благополучно. Черт, черт, черт!

Хлоя переключила внимание на бассейн и сверкающие римские фонтаны, видневшиеся сквозь стеклянную стену. Она вовсе не ревнует. И у нее нет никакого права ревновать. У них же нет романа. Они просто знакомы. Разумеется, их связывает физическое влечение, но, вероятно, это все, если не считать ее способности работать с Лампой.

Она отбросила беспокойные мысли. Они здесь по делу. Хлоя посмотрела на пси-отпечатки, усеявшие мраморные полы и ковры с богатым орнаментом. Кроме следов домоправительницы и женщины, приходившей вчера к Стоуну, там было еще два комплекта отпечатков. Кто бы их ни оставил, он вошел в резиденцию певца с черного хода.

Следы испускали болезненную, нестабильную энергию. Хлоя тут же узнала вредоносный сомно-магический свет.

Резко вдохнув, она повернулась к Джеку, чтобы предупредить об опасности. Но он смотрел не на нее, а на двух мужчин, летящих к ним из темноты коридора. Тот, который сидел за рулем мотоцикла, был в той же кожаной куртке, что и накануне. Второй ждал их вчера, вооруженный, в номере отеля. Голову он повязал засаленной байкеровской банданой.

— Допрыгался, — прорычал парень в бандане в сторону Джека, поднял пистолет и прицелился в Хлою. — Не знаю, что ты сделал со мной вчера, но если попробуешь снова, у меня хватит времени, чтобы один раз выстрелить — в нее. Понял?

— Понял, — сказал Джек. — Где Стоун и его домоправительница?

— Стоун и служанка не твои проблемы, — сообщил мотоциклист и посмотрел на блондинку. — Все, Сэнди. Ты сделала свое дело. Убирайся.

— А деньги, Айки? — заныла блондинка. — Ты сказал, что заплатишь, как только я все сделаю.

— Тупая обдолбанная шлюха. — Айки сунул руку в карман, вытащил небольшую пачку купюр и швырнул на ковер к ногам Сэнди. — Заткнись и убирайся через сад, как мы сюда пришли. И помни: одно слово кому-нибудь об этом деле, и ты труп.

— Не беспокойся. — Блондинка нагнулась, схватила деньги и сунула их себе за вырез. — Я не болтливая. Ты меня знаешь. Я никогда такого не сделаю.

Она развернулась и заспешила к стеклянным дверям, взялась за ручку и начала отодвигать раздвижную створку.

Хлоя чувствовала, как от трепещущей в Джеке энергии содрогается воздух. Ей не нужно было смотреть на Джека, чтобы увидеть пси-лихорадку в его глазах. Внезапно она поняла, что сейчас должно произойти.

Сэнди вдруг взвыла, пронзительно и визгливо. Это был вопль нестерпимого ужаса. Она выпустила из пальцев дверную ручку и беспорядочно заколотила кулаками по стеклянной панели.

— Заткнись, — крикнул Айки. — Сейчас же прекрати, сука безмозглая!

— Черт, она чокнулась, — сказал тот, что в бандане. — Если охранник на воротах услышит, у нас будут проблемы. Сначала он позвонит в службу охраны и только потом явится сюда все проверить. Айки, надо заткнуть ей глотку, прямо сейчас.

— Не надо было звать эту обдолбанную шлюху. — Айки направил дуло пистолета с глушителем на Сэнди, которая продолжала визжать.

Уровень энергии стал еще выше. Хлоя поняла, что Джек изменил фокус.

Айки издал вопль смертельного ужаса, но все же успел выстрелить. Однако пальцы его так дрожали, что пуля прошла мимо Сэнди, которая с криком рухнула на пол. Раздался звон, и стекло разлетелось вдребезги.

Айки упал на колени с кошмарной маской на лице, как будто собрался праздновать Хеллоуин. Скованный невидимым ужасом, он даже не мог кричать и тут же лишился сознания. Пистолет со стуком упал на мраморный пол.

Тот, что в бандане, метнулся к Хлое, двигаясь с неестественной скоростью прирожденного охотника-экстрасенса. Она даже шагу не успела сделать, как он одной рукой схватил ее за горло, а другой прижал дуло к виску.

— Даже не мечтай достать меня своими штучками, — прошипел он в сторону Джека. — Она станет трупом раньше, чем ты меня вырубишь.

Джек застыл на месте.

Хлоя подняла руку и легонько коснулась пальцами руки парня. Он даже этого не заметил. Все его внимание сосредоточилось на Джеке. Хлоя ввела небольшой энергетический импульс в изъязвленный поток его сомно-поля. В тот же миг бандит заснул прямо на месте. Пистолет выпал из его рук, а сам он беззвучно рухнул на ковер.

Стоя на коленях, у двери всхлипывала Сэнди.

Джек собрал валявшиеся на полу пистолеты.

— Надо обоих связать, пока не очнулись. Это настоящие охотники. Нельзя рисковать.

— Согласна. — Хлоя глубоко вздохнула. В висках стучало от напряжения. Соображала она с трудом. — В сарае я видела какую-то проволоку и скотч.

— Принеси и то, и другое, а я присмотрю за этими тремя.

— Хорошо. — Она обошла Сэнди и отодвинула раздвижную створку.

— Хлоя... — позвал ее Джек.

Хлоя остановилась и оглянулась.

— В чем дело?

— Когда все это закончится, ты можешь объяснить, почему у меня остался второй дар?

ГЛАВА 36

Они обнаружили Дрейка Стоуна и настоящую домоправительницу в одной из спален. Оба были связаны и с кляпами во рту.

— Простите, что так получилось, — сказал Дрейк, глядя, как Хлоя успокаивает напуганную домоправительницу. — Они вломились утром. Сказали, что будут делать с нею ужасные вещи, если я не найду вас и Лампу.

Хлоя покачала головой.

— Это мы виноваты. Простите, что втянули вас в это дело.

— Я всегда знал, что от этой Лампы хорошего не жди, — удрученно произнес Дрейк. — Хотя не думал, что кто-нибудь сочтет ее ценной. Это ведь явная подделка.

Джек отошел к бассейну, чтобы позвонить Фэллону.

— У тебя в руках трое агентов «Зелья»? — В его грубом голосе слышалось неподдельное возбуждение.

— Здесь только двое очевидных людей из «Зелья». — Джек расхаживал вдоль пронизанного лучами бассейна, стараясь унять послеожоговое напряжение, дрожью пронизывающее его мозг. Ему потребовалось немало сил, чтобы обездвижить Сэнди и Айка. Его ресурсы были основательно истощены. — По крайней мере, мы полагаем, что это агенты. Они пока без сознания. Женщина в сознании, но, похоже, это просто несчастная убогая наркоманка, которую наняли на роль домоправительницы. Я не думаю, что ей что-то известно. Ей ни до чего нет дела, кроме следующей дозы.

— Откуда ты знаешь, что те двое из «Зелья»? — спросил Фэллон.

— Мне кажется, что это соответствует твоему подходу к данному делу.

— Так и есть. Просто хотел узнать, что склонило тебя поверить в мою теорию этого преступления.

— Хлоя видит какую-то странную нестабильность в пси-отпечатках этих парней. Она считает, что они принимают сильный психотропный наркотик, который воздействует на их паранормальные чувства.

— Она может видеть следы наркотика? — резко произнес Фэллон.

— Так она сказала.

— Хм-м... Черт, это интересно. У меня есть парочка ребят, очень высокого уровня. Их дар позволяет видеть нестабильную ауру людей из «Зелья». Никогда не думал, что к этому делу можно привлечь и ридеров сомно-магической пси-энергии. Пожалуй, в этом есть смысл. Любой препарат, воздействующий на паранормальные чувства, по идее должен повреждать и спектр сомно-энергии. Мне следовало подумать об этом раньше. Но проблема в том, что сильные ридеры сомно-магического света встречаются очень редко.

— Есть еще кое-что. — Джек снова прошелся вдоль кромки бассейна. — Мы обнаружили еще один комплект отпечатков на ступенях дома и в вестибюле. Хлоя утверждает, что вчера вечером Стоуна действительно навестил человек, обладающий мощным паранормальным даром. Но кто бы это ни был, этот человек вроде бы не связан с тем, что здесь произошло. В его отпечатках не было дурной энергетики.

— Ты поговорил со Стоуном об этом визитере?

— Нет пока. Времени не было.

— Расспроси его. Не нравятся мне такие совпадения. В Вегасе есть несколько экстрасенсов высокого уровня. Я знаю как минимум двоих с мощным даром иллюзиониста и одного парагипнотизера. Один сильный пси-стратег владеет самым большим казино. Ну и нельзя забывать об интуитах и людях, обладающих даром воздействия на вероятность, которые слетаются в Вегас, думая, что одолеют судьбу за игорным столом. Возможно, прошлой ночью у Стоуна был вполне законопослушный гость.

— Которого ни он, ни охранник не помнят? Зачем другу заставлять их забыть о визите?

— Стоун давно в шоу-бизнесе и наверняка нажил пару-другую врагов в этом городе.

— Может быть, он все выдумал?

Фэллон помолчал.

— Нет, я так не думаю, — наконец сказал он. — Чувствуется, что это правда.

— Чувствуется?

— Все сходится, — просто ответил Фэллон. — Но узнай, может ли он вспомнить какие-нибудь подробности.

— А что делать с байкерами и женщиной?

— Делай что положено добропорядочному гражданину, которым ты и являешься. Вызывай полицию. Скажи, что зашел в дом, как раз когда там были грабители. И это, черт подери, правда.

— Если я передам этих троих полиции, их скорее всего выпустят под залог раньше, чем мы с Хлоей успеем вернуться в отель. Либо так, либо оба охотника сбегут. Полиция не поймет, что имеет дело с парочкой экстрасенсов.

— Не имеет значения. Они были арестованы, то есть подставили «Зелье». У этой организации жесткие правила. Привлечь к ним внимание — значит совершить серьезный проступок. Арест означает смертный приговор.

— И как «Зелье» расправляется со своими агентами?

— Очень просто, — ответил Фэллон. — Перестают снабжать наркотиком. Известно, что последний вариант этого зелья необходимо принимать дважды в день. Пропусти один прием, и паранормальные чувства начинают деградировать. Пропуск двух или трех доз ведет к сумасшествию, результатом которого обычно бывает самоубийство. Это дело двух-трех дней. Очень эффективная система, чтобы спрятать концы в воду.

— Я полагал, что у Братства есть какой-нибудь антидот.

— Есть, — устало произнес Фэллон. — Команда, которую я послал к вам, скоро будет в городе. Антидот у них с собой. Теперь все мои люди имеют его при себе, когда находятся на задании. Можешь сделать тем двоим байкерам предложение. Если они расскажут, на кого работают, сообщишь им об антидоте. Хотя сомневаюсь, что они пойдут на сделку.

— Они были готовы убить Хлою. И Стоуна с домоправительницей, вероятно, тоже. Будь я проклят, если предложу им антидот.

— Как хочешь. — По голосу Фэллона было понятно, что он пожал плечами. — Но если тебе станет легче, то знай: антидот сам по себе означает пожизненный приговор.

— Что ты имеешь в виду?

— Он поддерживает в человеке жизнь и относительный рассудок, но имеет серьезные побочные эффекты. Вместе с повреждениями, нанесенными наркотиком, он разрушает естественные пси-способности. Например, экстрасенса высокого уровня, вроде тебя, он сведет ко Второму уровню. Есть и другие осложнения. Приступы паники. Хроническое беспокойство. Ночные кошмары. В результате у человека развивается болезнь, которую в Викторианскую эпоху называли «нервное расстройство».

Джек представил себе двух байкеров с по-настоящему расстроенными нервами.

— А есть шанс выздороветь?

— Мы в это не верим. По очевидным причинам у нас не было возможности провести многочисленные эксперименты на людях, а опыты на животных недоказательны, когда речь идет о парапсихических наркотиках. Все это очень неточно. Я уже сказал: сомневаюсь, что твои два охотника согласятся на антидот.

— Но почему?

— У нас уже есть опыт общения с агентами «Зелья». Им очень тщательно промыли мозги. Во-первых, они не поверят, когда ты сообщишь, что лишение наркотика в конце концов приводит к сумасшествию. Дилеры уверяют их в обратном.

— А во-вторых?

— Они так же параноидально ненавидят Братство, как мы ненавидим «Зелье». Велик шанс, что они не позволят ввести им антидот, потому что сочтут, что ты хочешь убить их. Позвони мне, когда переговоришь со Стоуном.

— Позвоню.

— Кстати, прими поздравления с новым даром.

Джек замер.

— О чем ты говоришь?

— Я мог бы поверить, что вчера тебе повезло и ты справился с одним охотником, но ни за что не поверю, что сегодня ты управился с тремя, двое из которых были охотниками.

— Я скрутил только одного, — бесстрастно возразил Джек. — И женщину. Подумаешь, подвиг. Второго боевика одолела Хлоя.

— Как скажешь. В любом случае мои поздравления.

— Судя по голосу, ты не слишком обеспокоен.

— Пока ты ловишь агентов «Зелья», у меня нет проблем с твоим новым даром. Мне нужна вся помощь, какую я могу получить. Позвони, когда поговоришь со Стоуном.

И Фэллон прервал связь.

Как Джек и ожидал, именно Хлоя настояла на том, чтобы сделать предложение агентам «Зелья». Но прав оказался Фэллон Джонс: они отказались. Копы сняли с бандитов скотч и проволоку, надели на них обычные наручники, засунули их в патрульный автомобиль и увезли.

Хлоя и Джек стояли у парадного входа и смотрели, как исчезает за поворотом полицейская машина.

— Могу спорить, что оба сбегут не позже чем через сутки, — сказала Хлоя и покачала головой. — Они ведь охотники и обладают не только сверхъестественной быстротой, но и паранормальными охотничьими способностями. Копы даже не заметят, что они исчезли, до тех пор, пока не будет слишком поздно.

— Фэллон сказал, что их ждет неизбежная смерть. Они уже трупы, — сказал Джек. — Сказал, что, раз они попали в поле зрения властей, «Зелье» не оставит их в живых. Им перестанут давать наркотик. От этого они сначала сойдут с ума, а через пару суток покончат с собой.

Хлоя содрогнулась.

— Этот наркотик — чудовищная вещь. Джонс прав: «Зелье» надо остановить.

— Обычно я не верю в теории заговора, но сейчас начинаю думать, что Джонс в чем-то прав.

ГЛАВА 37

Хлоя обхватила ладонями кружку кофе с логотипом Дрейка Стоуна и посмотрела на певца. Его выносливость произвела на нее сильное впечатление.

— Не могу поверить, что сегодня вечером вы, как обычно, проведете свое шоу после того, что произошло, — сказала она. — Очень многие люди в подобных обстоятельствах глотали бы седативные таблетки и трепетали при мысли о посттравматическом синдроме.

Они сидели в саду возле бассейна. Обогреватели над патио распространяли приятное тепло. Дрейк отослал домоправительницу отдохнуть после случившегося и сам приготовил кофе.

— Знаете старую поговорку шоумена?

— «Show must go on»?

— Нет, — сказал Дрейк, — другую: «Любой скандал — хороший скандал». Сегодня мое имя будет во всех новостях. У меня не было такой прессы с тех пор, как несколько лет назад написали, что я голубой. Если я сегодня не выйду на сцену, слухи усилятся.

— Какие слухи? — спросил Джек.

— Те, что утверждают, будто бы я давно умер. Они ходят уже много лет. — Дрейк вытянул ноги и изучающе стал рассматривать Джека. — Черт побери, как вы справились с теми двумя гориллами, и кто были ребята из Лос-Анджелеса, которые забрали Лампу?

— Это все сложно, — отвечал Джек.

Дрейк кивнул.

— Я так и думал.

— Вы поверите, если я скажу, что те два байкера, которые ворвались сегодня к вам в дом, работают на тайную преступную организацию, которая использует запрещенный наркотик? Этот наркотик придает ее агентам паранормальную силу.

Дрейк изумленно приподнял брови.

— Я так и знал. Вы работаете на правительство. И что это за организация? Сеть наркодилеров? Мошенничества в казино?

— Нет, — быстро проговорила Хлоя. — Мы не правительственные агенты. Правда.

— Ладно, забудьте. — Дрейк сделал рукой успокаивающий жест. — Я больше ничего не хочу знать об этом  расследовании. В конце концов, это Вегас. Здесь у нас незнание если и не благословенно, то, во всяком случае, безопасно.

— Не возражаете, если я задам несколько вопросов? — спросил Джек.

Дрейк снова приподнял брови.

— Хотите узнать что-нибудь о моем вчерашнем госте?

— Вы ведь не придумали эту историю, просто чтобы заманить нас сюда, правда? — задал вопрос Джек.

— Нет. Ирония состоит в том, что я действительно собирался позвонить вам и рассказать о женщине, которая приходила ко мне. Но другой информации, кроме той, о которой уже рассказал, у меня нет. Никаких деталей я не помню. Вы когда-нибудь видели сон, который потом не могли вспомнить?

— Видел, — сказал Джек и посмотрел на Хлою.

Она старалась его игнорировать, понимая, что у Джека масса вопросов и настроение сейчас очень мрачное. Хлоя не винила его. Утром он проснулся с мыслью, что теперь у него нет второго дара, и в тяжелых обстоятельствах выяснил, что по-прежнему способен проецировать кошмары. С его точки зрения, он так и остался психическим монстром. Кроме того, Джек должен быть полностью изнурен после того, как израсходовал массу пси-энергии, управляясь с Сэнди и Айком. За все надо платить. Энергия есть энергия. Когда ты слишком много ее потратил, нужно время, чтобы она восстановилась. Хлоя и сама чувствовала себя опустошенной. Чтобы усыпить охотника, пришлось потратить немало сил, однако у нее еще были резервы.

Хлоя сосредоточилась на Дрейке и открыла свои альтернативные чувства. Его сомно-магический свет большей частью выглядел нормально, по крайней мере настолько, насколько нормальным может выглядеть паранормальный свет. Но на некоторых частотах спектра присутствовали отклонения. Цвета там были мутными, а структуры не синхронизированы.

— Думаю, что тот, кто приходил вчера вечером, воздействовал на вас гипнозом.

Дрейк еще раз приподнял брови.

— В этом городе немало гипнотизеров. Я знаю всех лучших в этом деле. Но все они мужчины. И зачем кому-либо гипнотизировать меня, если цель не ограбление? Утром все оказалось на месте.

— Не знаю, получится ли, но думаю, что смогу помочь вам припомнить некоторые подробности вчерашнего визита.

— Каким образом?

— Считайте это техникой релаксации, — ответила Хлоя. — Обещаю, что вы все время будете бодрствовать и понимать, что происходит. И будете помнить все, что я говорю и делаю, и полностью контролировать свои слова.

Дрейк надолго задумался, а потом коротко кивнул.

— Признаюсь, провал в памяти меня беспокоит. Если я мог забыть, что вчера у меня была гостья, то вы скоро услышите, что я забыл слова «Голубого шампанского». Тут и конец моей карьере. Так что давайте это сделаем.

Джек ничего не сказал, просто пил кофе и ждал, что будет.

— Перестаньте напрягать память, — сказала Дрейку Хлоя. — Оставьте ее в покое. Не беспокойтесь о ней. Найдите у себя в душе что-нибудь хорошее и расслабьтесь.

Она продолжала бормотать успокоительную чепуху, а тем временем ввела энергетический импульс в замутненные частоты спектра. Слова сейчас не имели значения. Они никак не были связаны с энергетической инъекцией, но Хлоя понимала, что, если будет молчать, Дрейк забеспокоится, не зная, что происходит.

Используя легчайшие прикосновения, она расчищала и массировала затемненные зоны. Через несколько секунд цвета спектра уже пульсировали ровным светом.

— Темные волосы, — начал Дрейк и радостно щелкнул пальцами. Он явно был доволен собой. — Хорошая стрижка. И дорогая. Помню, я еще подумал, что она красивая женщина, но не в вульгарном духе Лас-Вегаса. Одежда тоже хорошая. Очень стильный, консервативного покроя костюм и туфли на каблуках. Такая могла бы быть исполнительным директором или адвокатом.

Джек слегка подался вперед.

— Какие-нибудь особые приметы? Драгоценности?

Дрейк немного подумал и покачал головой.

— Простите, нет. Она позвонила в дверь. Охранник не предупредил меня заранее, поэтому я решил, что пришел какой-то мой знакомый или кто-то из персонала. Открыл дверь, но не узнал эту женщину. Решил, что это поклонница, которой удалось перелезть через забор. Я спросил, кто она.

— И что она ответила? — спросила Хлоя.

— Сказала, что пришла поговорить со мной и задать несколько вопросов о старинной антикварной лампе, которая, по слухам, находится у меня. Я ответил, что продал ее другому коллекционеру, который заинтересовался лампой.

— И как она отреагировала? — подался вперед Джек.

— Она спросила ваши фамилии. — Лицо Дрейка напряглось. — Я сказал, что это конфиденциальная информация, а через секунду, черт возьми, выложил ей и ваши имена, и вообще все, что о вас знаю. Почему так получилось?

— Потому что она вас загипнотизировала, — ответила Хлоя.

Дрейк тихонько присвистнул.

— Должно быть, она в этом деле специалист.

— Да, — вмешался Джек. — Очень хороший специалист.

ГЛАВА 38

Хлоя вела машину к отелю, Джек смотрел на дорогу и стоически молчал, а потом снова позвонил Фэллону. Рассказал, что узнал о таинственной гостье Дрейка Стоуна. Закончив разговор, Джек убрал телефон и с мрачным лицом снова уставился на дорогу.

— Ну и?.. — Хлоя бросила на него быстрый взгляд. — У Фэллона есть версия?

— Разумеется. Как и следовало ожидать, она полностью вписывается в заговор «Зелья», с которым он сейчас воюет. Фэллон подозревает, что женщина, которая приходила к Стоуну, является агентом, ответственным за доставку лампы. Еще он сказал, что она, видимо, потеряла нас вчера, когда мы сделали вид, что уехали в Лос-Анджелес.

— И отправилась к Стоуну, чтобы узнать что-нибудь у него?

— Да, воспользовалась им, чтобы найти нас, — подтвердил Джек. — Ей повезло, что мы были еще в городе. Она расставила ловушку, а мы заглотнули наживку.

— Но все пошло вразнос. Ее люди арестованы, а Лампа попала в руки Братства.

— Она допустила провал и, судя по словам Фэллона, скоро будет мертва.

— Но она не принимает наркотик. В ее пси-отпечатках нет никаких следов, помнишь? У «Зелья» не будет возможности просто лишить ее дозы.

— От человека можно избавиться и другими способами.

— Согласна. Но если она состоит в «Зелье», то почему не принимает наркотик?

— Хороший вопрос. Фэллону приходило в голову, что некоторые члены «Зелья» не рискуют принимать наркотик, потому что ждут, пока его формула станет безупречной. И тогда попробуют.

— Очень разумное решение. Но это означает, что тогда организация потеряет контроль над своими агентами. Те, кто сидит наверху, не смогут без наркотика держать их в узде.

— Фэллон как раз сейчас думает над этим, — сказал Джек. — А у меня свои проблемы. Что со мной происходит, Хлоя?

— Я же говорила, с тобой все в порядке. Твой спектр стабилен как скала.

— Мой второй дар никуда не делся.

— И он так же стабилен, как твой первый дар, — спокойно ответила Хлоя.

— Это невозможно. Два экстрасенсорных таланта не могут сосуществовать в одном индивидууме без того, чтобы постоянно не нарушать пси-энергетический баланс, — заявил он.

— Признаю, что в Братстве очень долго считали именно так, — согласилась Хлоя.

— Вероятно, на то были причины. Каждый раз, когда объявлялся экстрасенс с двойным даром, этот экстрасенс становился психически нестабильным уродом, — возразил Джек.

— Никакой ты не урод, — бросила Хлоя. — Ты же говорил, сам говорил, что чувствуешь себя хорошо. И я тоже вижу, что твое сомно-психическое поле прекрасно сбалансировано и абсолютно стабильно.

— Ты знала, что у меня сохранился второй дар?

Хлоя вздохнула.

— Не наверняка. Я не была уверена, пока ты сегодня днем им не воспользовался. — Она помолчала и после паузы добавила: — Правда, я удивилась.

— Вот как? Чему удивилась?

— Вчера ночью, когда хорошо рассмотрела твой сомно-спектр, я заметила, что твои каналы между состоянием сна и бодрствования широко открыты и стабильны. Именно таким образом ты и получаешь дополнительную энергию.

— Но ведь считается, что это невозможно. Если бы это было так, я уже превратился бы в полноценного Цербера.

— Знаю, — согласилась Хлоя. — И думаю, что у Николаса Уинтерза было какое-то генетическое нарушение. Ты его унаследовал, и оно дало тебе возможность работать с открытыми каналами.

— Так что же ты сделала вчера ночью с Лампой?

— Я думаю, что когда несколько недель назад каналы открылись, то это резкое изменение создало в твоем пси-поле зоны турбулентности. Но похоже, что эти структуры восстанавливаются естественным путем. Я использовала энергию Лампы, чтобы ускорить этот процесс. Вот и все. Я собиралась устранить некоторые повреждения, возникшие из-за приема снотворных препаратов, но появились кое-какие осложнения, и я не успела закончить.

— Ты хочешь сказать, что не пыталась закрыть у меня каналы сомно-магического света?

— Нет, — ответила Хлоя. — Я просто не могла этого сделать.

— Почему?

— Это могло убить тебя, — просто ответила она, — или по крайней мере привести к сумасшествию.

— Почему? — с удивлением спросил Джек.

— Сейчас объясню. Теперь ты такой, каким должен быть, согласно твоему генетическому коду, то есть такой, как нужно. Это для тебя норма. Если бы я стала возиться с твоими каналами пси-поля, то сделала бы тебя ненормальным. Понимаешь?

— То есть сейчас я нормальный экстрасенс с двойным даром? Таких людей не бывает.

— Знаешь, я много думала об этом.

— Ну и ну.

Хлоя сдержала раздражение. В конце концов, она уже взрослая и способна игнорировать сарказм. Джек подвергся сильному стрессу, в этом все дело.

— Ну так слушай, — начала она. — Я очень сомневаюсь, что ты на самом деле обладаешь двумя экстрасенсорными дарами.

Джек снова стал смотреть на дорогу.

— В прошлом месяце я был пси-стратег. В этом месяце я могу генерировать кошмары. Если это не является двумя отдельными способностями, то тогда что это?

— Сам подумай, Уинтерз. На свете миллионы различных пси-стратегов, но всех объединяет одно. Они обладают сверхъестественной способностью оценить и проанализировать ситуацию, а затем понять, как ее можно использовать. По сути, это просто механизм выживания, психическое видоизменение примитивных охотничьих инстинктов у наших далеких предков.

—  И куда это тебя приведет? — спросил Джек.

— Я строю собственную версию. Следи за моей мыслью. Твоя форма стратегического таланта дает тебе прекрасные возможности определять слабости и уязвимые точки любого человека, так?

— И что?

— Так. От способности оценить человеческую слабость или управлять рукой подать до способности почти до смерти напугать человека импульсом пси-энергии, но не очень сильным. Если ты знаешь уязвимые места человека, то получаешь определенную власть над ним. В твоем случае у тебя возможностей на шаг больше. Ты способен сам генерировать энергию, которая действует на частоты наиболее примитивных страхов такого человека.

— Первые тридцать пять лет своей жизни я этого делать не мог.

— Может, и нет, но тот факт, что ты можешь это делать сейчас, не обязательно означает, что у тебя появился абсолютно новый дар. То, чем ты обладаешь сейчас, просто расширенная версия твоего прежнего дара.

— Расширенная, как указано в формуле Сильвестра Джонса? — Губы Джека превратились в жесткую линию. — Фэллон Джонс может считать, что я ему полезен, но предчувствие говорит, что остальное семейство Джонс, включая Зака Джонса, будет не в восторге от нового уровня моего дара.

— Вот как? — Хлоя громко фыркнула. — Как будто кто-то в семействе Джонс вправе решать, что нормально и что ненормально, когда речь идет об экстрасенсорном даре.

— Черт возьми, что это значит?

— Дай мне передохнуть, — сказала Хлоя. — Не секрет, что Сильвестр Джонс в раннем возрасте начал экспериментировать с различными вариантами своей формулы для расширения экстрасенсорных способностей человека. Кто знает, что он сделал со своей ДНК до того, как породил от трех разных женщин всех этих маленьких Джонсов?

Оба долго молчали.

— Черт возьми, — тихонько присвистнул Джек. — Никогда об этом не думал. Это может объяснить, почему в этой ветви семьи всегда рождалось много экстрасенсов с необычными и экстраординарными способностями.

— Конечно, — коротко согласилась Хлоя.

— Если мои способности нормальны, то откуда взялись галлюцинации и провалы в памяти? Почему искажено пси-поле моего сна?

— Я понимаю, откуда галлюцинации, — ответила Хлоя. — Это обычная проблема в случаях, когда сомно-энергия расплескивается и попадает на другие чувства. Я уже говорила: внезапное появление нового уровня твоего дара привело к временному нарушению потоков пси- поля твоего сна.

— А что насчет провалов в памяти и лунатизма?

Хлоя крепче ухватилась за руль.

— Думаю, они были вызваны повреждением каналов сомно-поля, но я уже упоминала, что в одной точке спектра у тебя еще есть следы воздействия тяжелых препаратов.

— Я начал принимать снотворное после провалов в памяти и случаев хождения во сне.

— А до этого принимал какие-нибудь лекарства? — спросила Хлоя. — Даже самые простенькие медикаменты, которые продаются без рецепта, могут оказывать на экстрасенсов, особенно такого высокого уровня, как ты, неожиданное действие.

— Изредка что-нибудь противовоспалительное, и все.

— Ну если тебя это успокоит, то повторяю, мутные пятна в твоем спектре определенно очищаются, — сказала Хлоя.

— Из моей памяти выпал целый день жизни, не говоря уж о ночах, когда я бродил во сне.

— Джек, я понимаю, что это должно тебя беспокоить, — мягко проговорила Хлоя. — Но сейчас все стабильно. Я это чувствую. Прошлой ночью у меня было ощущение, словно мы повернули ключ в замке пси-поля. Ты здоров, Джек.

— Я чувствую в твоих словах некое «но».

Она глубоко вздохнула.

— Я до сих пор не пойму, зачем в Лампе заключено так много энергии.

ГЛАВА 39

Вечером они пошли выпить в один из баров отеля. Джек отхлебнул виски и подумал, как хорошо сидеть здесь в обществе Хлои. Как настоящее свидание. Вот только он представить себе не мог, что любая другая женщина была бы способна так беззаботно сидеть напротив мужчины, который в мгновение ока может повергнуть их обоих в сплошной кошмар. С другой стороны, Хлоя не была любой женщиной.

— Что «Джонс и Джонс» собираются делать дальше? — спросила она.

— Фэллон разочарован. — Джек пожал плечами. — Хотя для него это нехарактерно.

— Не удалось найти таинственную женщину, которая постучала в дверь Стоуна?

— Нет. Но, похоже, он считает, что там тупик. Фэллон убежден, что теперь, когда Братство получило Лампу и поместило в одно из своих хранилищ, «Зелье» перестанет интересоваться ею. Те, кто виноват в провале, будут наказаны в обычном для этой организации порядке.

— Их лишат наркотика?

— Видимо, так.

— Но Фэллон ведь пока не знает, зачем «Зелью» нужна Лампа?

— Его рабочая гипотеза гласит, что «Зелье» ищет Лампу по той же причине, по какой ищет формулу.

Хлоя кивнула.

— Потому что в ней содержится возможность расширения экстрасенсорного дара?

— Похоже. Но какова бы ни была причина, нас это уже не касается. Это теперь проблема Фэллона.

В знак согласия Хлоя приподняла свой бокал.

— Закончено еще одно дело детективного агентства «Харпер инвестинейшн».

Это заявление почему-то не обрадовало Джека. Было в нем что-то финальное, окончательное. Но все равно Хлоя права.

— Ты оказалась классным специалистом.

— Я же тебя предупреждала.

Джек улыбнулся.

— Предупреждала. Знаешь, я думаю...

— О чем? — поспешно спросила Хлоя с нотой предвкушения в голосе.

— Если верить Фэллону, «Зелье» — очень хорошо организованное сообщество. Там существует несколько кругов, или ячеек, каждый из которых по восходящей имеет все больше власти, а наверху нечто вроде совета директоров. Ячейки, похоже, между собой никак не связаны. Каждая из них функционирует независимо от других.

Теплая аура предвкушения, окутывавшая Хлою, поблекла. Джек был почти уверен, что она чуть слышно вздохнула. Похоже, он сказал что-то не то. Чего же она от него ждала? Но Хлоя быстро пришла в себя.

— Другими словами, «Джонс и Джонс» могут уничтожить отдельные ячейки, но это не поможет найти ключ, который приведет к людям на самом верху, — сказала она.

— Правильно. Но вот еще что. Как бы хорошо ни была устроена организация, по своей сути она должна приносить доход.

Хлоя приподняла бровь.

— Ты имеешь в виду, что их цель — деньги?

— Высшая цель для такой организации, как «Зелье», это власть. Но деньги — это горючее, на котором работает подобная машина. Судя по тому, что рассказал мне Фэллон, «Зелье», по сути, компания, занятая научно-исследовательской работой, производством и распространением. Лаборатории с высокими технологиями и торговые сети, легальные или нелегальные, требуют финансирования. Нужны деньги, много денег.

— Разумно, — согласилась Хлоя.

— А это значит, что ячейки или кружки должны зарабатывать деньги. Более того, ясно, что каждая ячейка поставляет часть дохода наверх, ребятам, которые всем заправляют. Именно так работает любая коммерческая организация.

— И что из этого следует?

— Из этого следует, — с расстановкой продолжал Джек, — что, как бы хорошо одна ячейка ни была изолирована от другой, должен существовать канал, по которому она отправляет средства наверх, руководителям организации. И она должна как-то переправлять наркотики.

— У тебя есть идея?

— Интересно, обращает ли Фэллон Джонс достаточное внимание на древнейшее правило бизнеса?

— Какое?

— Следуй за деньгами. — Джек сделал еще глоток виски и поставил стакан. Сейчас он и сам чувствовал, как растет в нем предвкушение. — Денежная цепочка должна быть основной слабостью «Зелья», местом, где она уязвима.

Хлоя заинтересованно слушала.

— Ты говорил об этом с Фэллоном? Может, ему нужна помощь? Судя по тому, что я слышала, ему не хватает людей.

— Пожалуй, я позвоню ему после обеда.

Хлоя улыбнулась.

— Позвони.

Через час они вышли из казино в фантастический, сверкающий неоном мир Стрипа. Ночь оказалась прохладной, но тротуары, связывающие большие игорные комплексы, были полны людей, переходящих от одного отеля к другому.

Весь бульвар Лас-Вегас был разукрашен спецэффектами: пиратские корабли в натуральную величину плыли по искусственным морям и вели пушечные сражения. Из огромных вулканов разливалась лава. Гондолы качались на волнах канала, который выглядел так, будто его вырвали из самого сердца Венеции. На широком озере под музыку плескались фонтаны. Имена звезд и названия шоу сверкали на гигантских щитах ярче солнца.

Джек остановился на ступенях Римского форума и позвонил Фэллону.

— У тебя есть что-нибудь новое для меня? — нетерпеливо спросил Фэллон. — Я сейчас немного занят.

— Я думал о денежном аспекте.

На другом конце неестественно долго молчали.

— И что же насчет денежного аспекта? — спросил Фэллон, на сей раз в его голосе слышался интерес.

— Как далеко тебе удалось проследить денежные потоки этого твоего «Зелья»?

— Не очень далеко. — Фэллон глубоко вздохнул. — По крайней мере по документам, все захваченные нами лаборатории принадлежали отдельным хозяевам и работали независимо друг от друга. Никаких ниточек к кому-то третьему.

— Это невозможно. Должен существовать способ передавать деньги наверх и способ поставлять наркотик.

— Согласен, — сказал Фэллон. — Но мои люди не сумели найти ни одной связи. Когда дело доходит до конспирации, «Зелье» всегда на высоте, Джек. И не забывай: эту контору создал человек, который много лет работал под прикрытием на правительство.

— Если у них все так хорошо, то почему для грязной работы они используют безмозглых боевиков?

— Ты говоришь о двух байкерах, которые пытались похитить Лампу?

— Это были охотники, но они не экстрасенсы высокого уровня.

— «Зелье» использует много дешевых мускулов, — заметил Фэллон. — Вероятно потому, что их легко заполучить. Так сказать, одноразовый товар. Всегда можно найти замену в том же месте, откуда пришел этот. Понимаешь, что я имею в виду?

— И откуда же?

— Что значит — откуда?

— Где можно найти бесконечный источник одноразовых уличных мускулов?

— Черт возьми, да хоть в Лос-Анджелесе, хоть в Сан- Франциско, хоть в Лас-Вегасе.

— Но ведь их нужно завербовать, приучить к наркотику, держать под контролем. Не знаю, кто у них в «Зелье» занимается подбором персонала, но трудно представить, что эти люди заставляют своих агентов шнырять по темным переулкам и опрашивать вероятных претендентов на должность громилы.

Фэллон молчал очень долго, а это было на него непохоже.

— У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? — наконец спросил он.

— Я думаю об этом.

— Ну думай. И позвони, если в голову придет что-нибудь стоящее. Я займусь этим.

Телефон возле уха Джека умолк. Он посмотрел на Хлою.

— Похоже, Фэллон нанял меня на работу в «Джонс и Джонс».

— Неплохой ход с его стороны. — Хлоя оглянулась на отель. — Ну что же. Думаю, мне пора вернуться в номер, сложить вещи и забронировать билет на утренний рейс до Сиэтла. А ты когда улетаешь?

— Еще не думал об этом. — Джека поразило, что именно так и есть. Меньше всего он хотел возвращаться в Сиэтл, в свою холодную квартиру из стекла и бетона.

Он взял Хлою за руку и подумал, что они никогда не делали такой простой вещи — не гуляли, взявшись за руки, просто так.

Джек стиснул ее пальцы.

— Эти дни пронеслись так быстро, — произнес он, пытаясь начать разговор. — У нас не было времени поговорить о чем-нибудь, кроме Лампы.

— О чем, например?

— Например, о том, что происходит сейчас.

— Сейчас?

Джек посмотрел ей в лицо.

— Ты не хочешь мне помочь. Я пытаюсь поговорить о нас.

— Если тебе трудно говорить о нас, может быть, это знак, что лучше выбрать другую тему? — мягко произнесла Хлоя.

— Признаю, что не силен в дискуссиях вроде этой, но это не значит, что я не хочу говорить.

— Джек, все нормально, правда-правда.

«Не надо быть экстрасенсом, — подумал Джек, — чтобы понять, что разговор заходит в тупик».

— Что нормально? — настороженно спросил он.

— Ты и я. Тебе не нужно объясняться и извиняться. Я хорошо понимаю, что было между нами.

— Вот как? Тогда, быть может, ты и мне это объяснишь?

— Сказалось напряжение от всего, что происходило. — Она взмахнула свободной рукой и тут, очевидно, заметила, что сжимает в ней свой рюкзачок, довольно тяжелый, и опустила руку. — Мы оба испытали стресс. В конце концов, нас пытались убить. Это порождает очень сильные, но краткосрочные эмоции.

— Эмоции... — повторил Джек, стараясь говорить невозмутимо.

— Вот именно. Плюс ты, как я думаю, чувствуешь благодарность ко мне за то, что дело окончено. Это нормальная реакция. Многие клиенты это испытывают.

— То есть ты хочешь сказать, что я не должен быть тебе благодарен?

— Я говорю, что тебе не следует смешивать благодарность и физическое влечение с... со всякой ерундой. Уверена, есть и другие ридеры пси-энергии, которые не хуже меня справились бы с Лампой. Просто случилось так, что ты выбрал меня.

— Я почувствовал влечение к тебе раньше, чем узнал, что ты сможешь найти Лампу, не говоря уж о том, чтобы управлять ею, — возразил Джек. — И думаю, ты тоже испытывала влечение ко мне. Как ты объяснишь это?

— Признаю, что с самого начала между нами было сильное влечение, но, возможно, оно достигло невиданной силы потому, что мы оказались в напряженной ситуации. И не надо забывать, что Лампа могла оказать влияние на наши ауры. Тут требуется серьезная оценка ситуации.

Джек утянул ее из потока гуляющей публики в тень большой лестницы, ведущей на второй этаж торгового комплекса, осторожно прижал к стене и заключил в клетку своих рук.

— Джек...

Раскрыв все свои экстрасенсорные чувства, он склонился над ней, чтобы почувствовать нежную ауру женской энергии, присущую именно Хлое, и прошептал в самое ухо:

— Ты ждешь оценки? Вот моя оценка. — Он поцеловал ее в шею. — Я хотел тебя до того, как мы нашли Лампу. Хотел после того. И хочу сейчас, когда Лампа попала в руки Братства. — Он легко коснулся ее губ. — Это моя оценка ситуации. А твоя?

Несколько секунд Хлоя не шевелилась. Потом издала низкий гортанный звук и обхватила Джека за шею.

— Ну, раз ты так смотришь на вещи... — прошептала она.

Это еще не была полная капитуляция, на которую рассчитывал Джек, но он не глупец. Сегодня он возьмет то, что сможет. В конце концов, это Вегас, а в этом городе парастратеги знают, когда остановиться.

Он снова поцеловал Хлою, чувствуя, как ее тело становится мягче и горячее. Уличный шум куда-то пропал. Потом, взявшись за руки, они пошли к отелю.

Он может привыкнуть к этому чувству, чем бы оно ни было. Черт, да он уже пристрастился к нему как наркоман.

ГЛАВА 40

Хлоя проснулась и обнаружила, что лежит в постели одна. Открыла глаза и увидела на фоне окна силуэт Джека. Он стоял и смотрел вниз, на неоновые огни. Джек надел брюки, но рубашки на нем не было. Хлое не потребовались альтернативные чувства, чтобы ощутить сковавшее его напряжение. Оно насквозь пропитало всю комнату.

Хлоя села в постели и обхватила руками колени.

— Что случилось? — спросила она.

Джек обернулся, но в темноте она не видела его лица.

— Ты могла бы сделать со мной то, что сделала с Дрейком Стоуном?

Хлоя нахмурилась.

— Ввести в гипнотический транс? Думаю, да. Если, конечно, считать, что кому-то удалось тебя загипнотизировать.

— Ты думаешь, это невозможно?

— Думаю, что весьма маловероятно. Ты очень сильный экстрасенс. Хорошо известно, что экстрасенсов высокого уровня загипнотизировать очень трудно. Честно говоря, сомневаюсь, что кто-нибудь смог ввести тебя в глубокий транс, пусть даже очень сильный парагипнотизер. — Она помолчала. — Только если ты сам помогал.

— Как бы я смог?

Хлоя задумалась.

— Тебе пришлось бы намеренно открыть все свои чувства, как ты поступил прошлой ночью, когда мы работали с Лампой. И даже тогда было бы очень трудно справиться с тобой. А если бы это все же удалось, то сомневаюсь, что гипнотическое внушение сохранилось бы на столь долгий срок. Оно развеялось бы довольно быстро.

— Что, если появление второго дара сделало меня уязвимым для гипноза?

— Мы уже говорили об этом, Джек. У тебя нет нового дара, просто твой первый дар развился на полную мощность.

— Называй это как хочешь. Конечно, галлюцинации были проблемой, но тогда я все же понимал, что происходит. Ночные кошмары — тяжелая штука, но я пытался справиться с ними. По-настоящему меня беспокоили только провалы в памяти. Мне кажется, в это время моя естественная защита могла слабеть. Кто знает, что я делал и что со мной происходило?

— Ты не замечаешь никаких признаков возвращения памяти?

— Только вспышки и тени. — Он стал смотреть в темноту окна. — Шепот. Хлоя, я от этого сойду с ума. Я должен знать, что происходило во время провалов в памяти и хождений во сне.

— Могу только сказать, что сейчас в твоем пси-спектре остались лишь небольшие повреждения из-за приема сильного снотворного. Но ты сам говорил, что стал его использовать после того, как появились провалы в памяти и лунатизм.

— А без Лампы ты можешь исправить повреждения от лекарств?

Хлоя задумалась.

— Я могу временно успокоить потоки, как сделала прошлой ночью. Во всяком случае настолько, чтобы ты мог выспаться. Но думаю, этого больше не стоит повторять. К тому же я полагаю, что в этом нет необходимости. Такое впечатление, что твое тело само выводит медикаменты.

— Я не хочу ждать. Кто знает, насколько это затянется? Ответы мне нужны сейчас.

— Я могла бы восстановить нормальный ритм в пораженной части спектра, — сказала Хлоя. — Но если сделаю ошибку, то могу снова повредить твои каналы между состоянием сна и бодрствования.

— Чтобы доехать до Лос-Анджелеса и убедить Братство позволить мне провести еще один эксперимент, нужно время, а я не хочу ждать.

— Это так важно для тебя? — спросила она.

— Хлоя, я должен получить ответы.

— Ладно, — тихо проговорила она, отбросила одеяло, поднялась с кровати и надела пушистый отельный халат. — Я попробую, но никаких гарантий. Ты понял?

— Да.

— Но если почувствую, что не все идет правильно, тут же закончу эксперимент. Ты согласен?

Джек ответил не сразу, но потом все же кивнул:

— Согласен.

— Садись, — скомандовала Хлоя.

Джек опустился в кресло. Хлоя подошла к нему и взяла за руку.

— Готов? — спросила она.

— Да, — ответил Джек.

— Максимально открой свои чувства. У тебя дар очень высокого уровня, и мне надо, чтобы ты полностью был в зоне. Иначе твой сомно-спектр будет мне не ясен.

Пульсаций энергии не было.

— Тебе не нужно переживать из-за своего дара, — продолжала она. — Верь мне: ты полностью владеешь собой и не сможешь случайно напугать меня до смерти. Для этого тебе надо специально сосредоточиться. Если ты просто откроешь свои альтернативные чувства, ничего страшного не произойдет. Мы это уже делали. Помнишь прошлую ночь?

У Джека дрогнули уголки губ. Несмотря на серьезность момента, в его улыбке было что-то очень сексуальное.

— О да. Я очень хорошо помню прошлую ночь.

Хлоя вдруг ощутила, что комната буквально заполнена энергией, и напряглась, чтобы тщательнее рассмотреть тяжелые волны темной пси-энергии, пульсирующие в ауре Джека. Потом осторожно ввела небольшой импульс света в ту часть спектра, которую повредили медикаменты.

Ничего не произошло.

— Хм-м... — протянула она. — Это мощная штука, чем бы она ни была. Думаю, я не смогу перезагрузить каналы, — во всяком случае, пока ты бодрствуешь.

Джек бросил на нее непонимающий взгляд.

— Хочешь вырубить меня? — усмехнулся он.

— Нет, хочу, чтобы ты заснул. Во сне мне будет легче манипулировать твоими структурами сомно-энергии.

Джек вытянул ноги, откинул голову на подголовник и стал смотреть на нее из-под полузакрытых век.

— А что теперь?

— Теперь спи, — негромко сказала она.

Она снова взяла его за руку и ввела еще немного энергии. Несколько секунд Джек сопротивлялся, но Хлоя понимала, что он делает это инстинктивно. Он не очень-то умел расставаться с самоконтролем.

— Доверься мне, Джек, — сказала Хлоя.

Он закрыл глаза и заснул.

ГЛАВА 41

Джек уснул и увидел сон.

Он снова бодрствует, но чувствует себя слабым, потерявшим ориентиры. И дрожит. Как в прошлый раз. Наверное, это температура.

Над головой лязгают и гремят машины, их грохот проникает сквозь потолок. Шум бьет по оголенным нервам. Джек открывает глаза и видит, что находится в маленькой комнатке без окон. Стены выкрашены в безжизненный белый цвет. Рядом с дверью — стойка из нержавеющей стали. Яркий флюоресцентный свет режет глаза, раздражает все чувства. Он пытается поднять руку, чтобы защититься от него, но не может даже пошевелить ею.

— Проснись, Джек.

Голос Хлои вызывает его из тьмы. Он хочет кинуться к ней, но не может выбраться из своего лихорадочного кошмара. Он в капкане. Грохот машин не кончается. Его руки привязаны к кровати. Его охватывают гнев и паника.

— Джек, ты должен проснуться.

Голос Хлои звучит сильнее и настойчивее. Он пытается освободиться, чтобы попасть к ней...

Джек открыл глаза и увидел Хлою. Она стояла возле его кресла и крепко держала за руку. Неоновые блики высвечивали тревогу на ее лице.

— Все хорошо, — произнес Джек. — Я проснулся.

— Токи твоего спектра выглядят нормально, — сказала она, не выпуская его руки. — Что ты помнишь?

— Все.

В мозгу как будто возникла волна цунами и выбросила на берег воспоминания. Ему пришлось сделать усилие, чтобы одолеть этот поток, а потом — чтобы справиться со своим нарастающим гневом и сохранить сосредоточенность.

И тут он заговорил. Заговорил быстро, пока в голове была ясность. Нельзя упускать ни одной подробности.

— На верхнем этаже какие-то машины. Очень шумят. Все мои чувства полностью раскрыты. Болит везде. У меня лихорадка. Я едва терплю постоянный грохот и клацанье. Чтобы избавиться от этого, есть только один путь — снова нырнуть в сон. Но я не хочу возвращаться в этот ад. Там я себя не контролирую. Лучше умереть.

— Где ты находишься? — тихо спросила Хлоя.

— В комнате. Немного похоже на больничную палату. Думаю, под землей. Окон нет. Флюоресцентные лампы на потолке включены, но картина перед глазами искажена. Лихорадка действует на зрение.

— Но видеть ты можешь?

— Могу. Вижу раковину из нержавеющей стали и стойку. Вижу алюминиевые ходунки. Белый шкаф с какими-то медицинскими штуками. На стене — монитор и стетоскоп. А еще маленькая красная коробка — в таких обычно держат использованные иглы и шприцы.

— Что еще ты видишь?

Джек помолчал, разбираясь в мешанине образов и впечатлений.

— Пол бетонный. Я это помню, потому что он напомнил мне бетонный пол, который дизайнер устроил у меня в квартире. Но здесь пол не гладкий и не отполированный, а старый и потрескавшийся. Такие бывают в гаражах.

— Или в подвальном этаже?

Джек секунду подумал.

— Да, подвальный этаж. Я лежу на кровати-каталке и обдумываю свой план. Я почти уверен, что у меня был план.

— Какой?

— Я придумал его, как только пришел в себя в первый раз. Но у меня не было шанса его осуществить. Пытаюсь сосредоточиться, но мешают шум и свет. Напоминаю себе, что я пси-стратег и должен сконцентрироваться на приоритетах, и наконец вспоминаю свой план. Мне нужно заманить в комнату охранника.

— Там есть охранник?

— За дверью. Я помню, что видел его, когда проснулся в первый раз. Я пытаюсь сесть и тут вспоминаю о ремнях.

— Ты привязан к кровати? — с ужасом спросила Хлоя.

— Я пристегнут к каталке кожаными ремнями вроде тех, какими в больницах привязывают буйных пациентов. Я едва могу шевелить руками, свободы движения хватает, только чтобы стучать по металлическому каркасу кровати. Дверь открывается, охранник заходит в комнату. Похоже, ему скучно. Тем лучше, решаю я.

— Ты можешь описать этого охранника?

— Почему-то я про себя назвал его Брюсом. Даже не знаю почему. Наверное потому, что у него вид этакого мачо, железного байкера. Могу спорить, что он боевик. Но он не выглядит настоящим параохотником.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Хлоя.

— Не забудь, я умею чувствовать слабости и уязвимые точки. Мой дар дает возможность понять, что у Брюса нет полного спектра способностей, свойственных настоящему охотнику-экстрасенсу. Не знаю, как это объяснить, просто у него что-то не так.

— Как у парня, который ждал нас в номере мотеля?

— Да.

— Значит, что в этом деле замешаны трое, — сделала вывод Хлоя. — Масса тупых мускулов и темной энергии. Продолжай.

— Брюс спрашивает, не надо ли мне в туалет. — Джек кашлянул. — Ну, воспользоваться ванной. Я говорю, что да, что мне очень надо. Мне даже самому слышно, как невнятно звучит мой голос.

— Брюс расстегнул ремни?

— Да. И говорит, что если я намочу простыни, то убирать буду сам. Потом подталкивает ко мне алюминиевые ходунки. Я сажусь на край каталки. Это отнимает почти все мои силы. Такое впечатление, что приходится плыть в желатиновом море. Но я берусь за ходунки. И только тут замечаю, что на мне больничный халат. В таком одеянии нелегко сбежать, где бы я сейчас ни находился.

— И что ты сделал дальше? — спросила Хлоя.

— Стараюсь разжечь свои альтернативные чувства в надежде, что это добавит мне энергии. И очень удивляюсь, когда комната вдруг обретает более четкие очертания. Прибегая к своему дару, я определенно набираюсь сил. Дрожь в конечностях исчезает. Мне известно, что нельзя полагаться на пси-энергию, в ее первичном виде, на длительный промежуток времени, нельзя слишком бытро сжигать ее. Но на короткое время она должна мне помочь.

Джек замолчал, пытаясь разобраться в отдельных эпизодах воспоминаний. Как странно они возвращаются, как будто он достает их из темной глубокой пропасти.

— Тебе пришлось драться с ним? — спросила Хлоя.

— Нет. Я сознаю, что не могу победить его врукопашную, даже в полном здравии, а тут о здоровье и речи не идет. Может, Брюс и не полноценный пси-охотник, но силен и реакция у него быстрая. Однако мне ясно, что он не ожидает нападения. Да и с чего бы? Я выгляжу как каша-размазня. Он опирается о спинку кровати и сует руку в карман за пачкой жевательного табака.

Джек снова умолк, перебирая в уме собственные слова и пытаясь усвоить новые данные.

— Джек, что было дальше?

— Я делаю с ходунками один шаг, потом второй. Убедившись, что могу перемещать собственный вес, опрокидываю алюминиевую раму ходунков и одной из опор, как тараном, бью в живот Брюса.

— О боже! И это сработало?

— Почти сработало. Думаю, не будь он охотником, все бы получилось. Но Брюсу помогла его паранормальная реакция. Он хватает опору ходунков за мгновение до того, как она ударит его в живот, и вырывает из моих рук всю конструкцию. Я бросаюсь к двери, но понимаю, что не успею. За спиной ревет Брюс. Он взбешен и несется как бык. Его цель не остановить меня, не свалить с ног и привязать к кровати, а убить. Он сорвался с цепи и не контролирует себя.

— Боже...

— И вдруг, даже не задумавшись об этом, я понимаю, как его остановить.

— С помощью твоего дара?

— С помощью моего нового дара.

— Твоего развившегося первого дара, — упрямо поправляет его Хлоя.

— Я наношу ему удар тяжелой пси-волной. Брюс один раз вскрикивает и валится на пол. Больше он не шевелится.

— Он мертв?

— Нет. — Джек нахмурился, пытаясь обдумать ответ. — Но он был без сознания и, должно быть, умер позже, потому что в газетах было сообщение о неопознанном трупе, выловленном из залива Эллиот. По описанию это был Брюс. Совпадали даже татуировки.

— Как ты выбрался из той комнаты? — спросила Хлоя.

— Надел вещи Брюса. Они не совсем мне подошли, но было уже очень поздно: думаю, час или два ночи,— на улицах никого. И я знал, где нахожусь, — на Кэпитал-Хилл. Мне удалось пройти два квартала до Бродвея. Бары и клубы уже закрывались. Я поймал такси. Помню, водитель решил, что я в стельку пьян. Заплатил я ему наличными, которые нашел в бумажнике Брюса. Добравшись домой, я потерял сознание, а проснувшись, ничего не мог вспомнить. Два дня у меня была лихорадка. Я не вставал с постели. Никогда в жизни не болел так тяжело.

— Ты с кем-нибудь разговаривал?

— Нет. Когда я наконец поправился, то решил, что ничего не помню, потому что из-за высокой температуры был без сознания. Именно в тот день в газетах появилось сообщение, что из бухты выловили тело обнаженного татуированного мужчины.

— Какова причина его смерти?

— Передозировка. Так писали в газетах. Власти решили, что он спрыгнул с одного из паромов.

— Но ты не поверил, — предположила Хлоя.

Джек встретился с ней глазами.

— Да и трудно было поверить в такую версию событий, если у меня в кладовке висела куча одежды — кожанка и джинсы байкера — и стояла пара мотоциклетных ботинок.

Хлоя на мгновение задумалась.

— Ты говоришь, что шел домой, выпив с приятелем пива. И это последнее, что ты помнишь, до того как очнулся в том помещении?

— Так и было.

— Тогда понятно, откуда взялся цвет медикаментов, который я увидела в твоем сомно-спектре. Это был не снотворный препарат. Они дали тебе что-то другое, чтобы ты вырубился и спокойно лежал в том помещении, где тебя продержали целые сутки. Кто-то похитил тебя прямо с улицы. Ты — богатый человек. Может, похитители собирались получить за тебя выкуп?

— Нет, — уверенно произнес Джек. — Все дело в лампе. Тут должна быть какая-то связь.

— Тот, кто захватил тебя, ввел средство, достаточно сильное, чтобы ты забыл все, что произошло в эти двадцать четыре часа. Существует несколько мощных седативных препаратов, способных оказать такое действие. А кроме того, есть куча нелегальных средств. Что бы они тебе ни дали, этот препарат подавил твою память, но со временем его действие ослабело, потому что твой мощный дар восстановился. Рано или поздно ты бы все вспомнил.

— Интересно, похитители знали об этом?

Джек вскочил с кресла и принялся нервно вышагивать по комнате.

— А откуда взялись провалы, которые появились потом?

— Это побочное действие наркотика, который тебе давали. Препараты такого мощного действия часто влияют непредсказуемо. На разных людей, а не только на таких сильных экстрасенсов, как ты. Что ты помнишь о случаях, когда ходил во сне?

— Помню только, что уходил из своей квартиры и каждый раз пешком проходил весь путь до Кэпитал-Хилл. — Джек перестал мерить шагами номер и повернулся к Хлое. — Есть еще кое-что.

— Что именно?

— Я не хотел, чтобы меня видели. Намеренно ушел из дома через запасной вход в гараже, а не через холл. Помню, что думал об этом с параноидальной настойчивостью. Я был уверен, что за мной следят. И действительно, каждый раз в переулке оказывался какой-то тип. Не знаю, кто он такой, но помню, я хотел, чтобы он меня не увидел.

— И что ты делал?

— Пользовался своим даром, чтобы напугать его. Это срабатывало. Каждый раз он так пугался, что не мог оставаться на месте и убегал, но когда я возвращался, он снова был на посту. Я снова проделывал тот же трюк и, пока он справлялся со своим нервным приступом, проникал в дом.

— Похоже, что тот, кто дал тебе наркотик, подсылал и шпионов.

Джек снова стал рыться в памяти, обдумывая детали и временные рамки событий.

— Черт возьми, зачем кому-то похищать меня, усыплять, держать целые сутки взаперти, а потом еще организовывать операцию по слежке?

— Эти люди ведь не освободили тебя. Ты сбежал. Возможно, они планировали удерживать тебя дольше, чем двадцать четыре часа, но ты сбежал и расстроил их планы.

— А почему я так плохо себя чувствовал? Думаешь, лихорадка была следствием наркотической амнезии?

— Не знаю. Возможно. — Несколько мгновений Хлоя смотрела на Джека. — Ты говоришь, что во время приступов лунатизма ходил от своего дома на Первой авеню на Кэпитал-Хилл?

— Так и было.

— А куда ты шел на Кэпитал-Хилл?

— На улицу, где я наткнулся на маньяка, который хотел убить медсестру.

— Что ты помнишь об окрестностях?

— Там было очень тихо. В квартале располагались несколько мелких магазинчиков, однако ночью они все были закрыты. — Джек замолчал. В памяти возникла еще одна подробность, отчего в кровь хлынул адреналин. — Кроме спортзала. Черт подери!

— Что-что?

— Звуки, которые я слышал, когда очнулся. Это спортивные тренажеры.

ГЛАВА 42

— Лампа, — сказал Фэллон, прижимая трубку к уху и глядя на темные окна кафе «Саншайн». — Дело каким-то образом связано с этим проклятым артефактом.

— Но как можно объяснить, что кто-то похитил меня прямо на улице и напичкал наркотиками? — задал вопрос Джек.

— Ты говоришь, что комната, в которой тебя держали, была похожа на больничную палату? Первое, что приходит в голову, — над тобой собирались провести какой-то эксперимент.

— Зачем «Зелью» проводить со мной какие-то эксперименты?

— Потому что ты Уинтерз, — теряя терпение, проговорил Фэллон. Он чувствовал, что головоломка вот-вот сложится, но некоторых деталей все еще недостает. Надо и правда поспать. — Подумай об этом. Ты прямой потомок Николаса Уинтерза по мужской линии. У «Зелья» очевидные проблемы с формулой наркотика. Возможно, они ищут альтернативу. Пылающая Лампа была создана для сходных целей — расширить возможности природного экстрасенсорного дара и создать дополнительные паранормальные способности. Кто бы ни похитил тебя, он, возможно, желал получить образцы твоей крови для анализа ДНК и дальнейших исследований.

— Прекрасно! Значит, я целые сутки был подопытной крысой. Интересно, сколько времени они собирались держать меня?

— Кто знает? Может, они совсем не хотели тебя держать после того, как закончат свои дела.

— Думаешь, хотели меня убить? — спросил Джек.

— Пока не могу сказать, мало данных. Но ты умудрился сбежать, хотя и получил лошадиную дозу наркотиков, и температура у тебя была бешеная. Тем не менее ты сумел справиться с одним из быков-наркоманов.

— И что?

— Очевидно, они занервничали, но могли решить, что у тебя действительно есть не один экстрасенсорный дар. А потом интерпретировать это как доказательство, что в былые времена Лампа сработала, и все потомки Старого Ника теперь обладают генетически усиленными способностями.

— Ладно, давай рассмотрим этот вариант. Я сбежал и сразу же бросился искать ридера сомно-магического света и Лампу. Они идут по моему следу и пытаются похитить ее. Так?

— Думаю, да. Вернее, возможно.

— Фэллон, куда делась твоя обычная уверенность на девяносто восемь целых и семь десятых процента?

— Я действительно не уверен на девяносто восемь целых и семь десятых процента.

— У меня для тебя есть еще информация, — продолжал Джек. — Я думаю, что «Зелье» или по крайней мере ребята, которые меня похитили, напичкали наркотиками и пытались украсть Лампу, действуют в одном фитнес-центре в Сиэтле. Там же они набирают дешевых бойцов.

— Хм-м... — Фэллон скупо улыбнулся. На этот раз в мозгу у него раздался почти различимый ухом щелчок, а на многомерной шахматной доске появились новые связи между отдельными точками. Он уверенно заявил: — Мне нравится эта версия. Все сходится. Рассказывай дальше.

— Когда сегодня ночью ко мне вернулась память, то среди прочего я вспомнил, что во время случаев лунатизма я вернулся на одну улицу на Кэпитал-Хилл, где ночью работает только одно заведение — фитнес-клуб. Вспомнил и то, что в той конуре, где меня держали, я сквозь потолок слышал грохот и лязганье тренажеров.

Фэллон прошел к столу и взял ручку.

— Помнишь название и адрес?

— Разумеется. Но прежде чем ты направишь туда своих парней и разнесешь эту лавочку в пух и прах, я предлагаю провести кое-какую работу. Выясни все о финансах этого заведения, его хозяине — в общем, такие вещи. Следуй за деньгами, Фэллон.

— Не могу представить, чтобы кто-то лучше тебя правился с такой работой.

Молчание на другом конце длилось несколько секунд.

— Ты хочешь, чтобы я проверил для тебя эту лавочку? — наконец спросил Джек.

— Почему бы и нет? В таких делах ты лучший. Не говоря уж о том, что у тебя есть то, что я называю личной заинтересованностью в результате.

— У меня складывается впечатление, что в распоряжении «Джонс и Джонс» не так уж много финансовых стратегов и специалистов по теории вероятностей.

— Парочка есть, но с тобой они не сравнятся.

— Ладно. Посмотрим, что я смогу выяснить, — согласился Джек. — А пока мы с Хлоей собираемся утренним рейсом вернуться в Сиэтл, если, конечно, ты не считаешь, что нам пока следует держаться в тени.

— Я полагаю, что, пока Лампа находится в хранилище Братства, ни одному из вас не угрожает никакая опасность. Я уже говорил, что «Зелье» наверняка уже прекратило эту операцию.

— Ты в этом уверен?

— Джек, все дело в Лампе. А Лампа под замком.

— Тогда мы возвращаемся домой.

— Позвони, как только что-нибудь узнаешь об этом спортзале.

Фэллон прервал связь и снова вернулся к окну. Кафе «Саншайн» откроется не раньше, чем через два — два с половиной часа. Как хорошо было бы пойти туда прямо сейчас, сесть в уголок и позволить Изабелле Вальдес прочистить его мысли своим раздражающе-оптимистичным полем.

А еще лучше было бы все обсудить с нею. Но ведь она не член Общества и уж тем более не служащая агентства «Джонс и Джонс». Вероятно, она даже не подозревает, что обладает серьезным экстрасенсорным даром. Попытайся он объяснить, в чем состоит его работа, она бы решила, что он переутомился, размышляя над своей теорией заговоров, и что у него не все дома. Многие из окружения Фэллона считают именно так, и он не желает, чтобы Изабелла тоже пришла к этому выводу.

ГЛАВА 43

— Колледж уведомил, что мой контракт не будет продлен, — заявил Флетчер. — Но если принять во внимание все обстоятельства, то я не жалуюсь. Если бы ты не оказалась той ночью возле моего дома, я был бы уже мертв. Так что я оплачу твой счет.

— Прекрасно. Спасибо, — отозвалась Хлоя. — Потому что я собиралась отослать его тебе непременно.

Флетчер невесело улыбнулся.

— Я так и думал.

— Но услуги мистера Уинтерза оплачивать не придется.

Флетчер поправил очки.

— Что касается меня, то лично я считаю, что, вытащив Маделин Гибсон из огня, он не оказал ни мне, ни миру никакой услуги. Лучше бы он оставил ее там. Вот как я отношусь к этому вопросу.

— Флетчер, он ее обезоружил. Она стреляла в моего пса, а потом собиралась застрелить тебя.

— Копы не говорили, что Уинтерз обезоружил ее, — нахмурился Флетчер. — Мне сказали, что у нее был психический срыв, а потом она потеряла сознание.

— Все было немного сложнее. — Но объяснения еще больше запутали бы дело, а потому Хлоя решила смолчать.

Они сидели в конторе Хлои. Дверь в приемную была слегка приоткрыта. Гектор растянулся на своей подстилке, положив голову на лапы. Он больше не носил защитный  воротник-раструб вокруг шеи, и повязку с него тоже сняли. Он вообще выглядел как обычно, если не считать швов и выбритых участков на голове. И, как обычно, игнорировал Флетчера.

— Я слышала, что Маделин Гибсон все еще в Вестерн-Коув, — заметила Хлоя.

— И останется там надолго, — добавил Флетчер. — Она во всем призналась, но, как я слышал, продолжает утверждать, что за ней явился демон и вытащил из огня. Явно не в себе.

— Да, похоже, у нее заскок.

— Ее адвокаты наверняка будут утверждать, что это была «самозащита в состоянии невменяемости». Хорошо, что независимо от исхода этого дела ее на несколько лет запрут в лечебницу. — Флетчер поморщился. — Наша судебная система такова, что вас могут довольно легко освободить при покушении на убийство, но к поджогу власти по какой-то причине относятся очень сурово. Мне повезло.

Хлоя услышала, как внизу хлопнула дверь и низкий голос Джека поприветствовал Розу. Гектор вскочил и вышел в приоткрытую дверь.

Хлоя сложила руки на столе и посмотрела Флетчеру в лицо.

— Мне жаль, что ты потерял место в колледже.

— Найду другое. — Флетчер развалился в кресле, положил одну ногу на другую и с некоторым беспокойством посмотрел на Хлою. — Где ты была все эти дни? Я звонил несколько раз, но твоя помощница всегда отвечала, что тебя нет.

— Я же говорила, что уеду из города по делу.

Флетчер с иронией приподнял бровь.

— Слежка за неверными супругами и все такое?

— Я не обсуждаю дела своих клиентов, — холодно ответила Хлоя.

Флетчер изменил тон, включив режим врача-психоаналитика.

— Хлоя, то, что ты считаешь себя экстрасенсом, напрямую связано с твоими интимными проблемами. Тебе действительно надо пройти курс лечения. И я могу тебе помочь.

— Забавно, что ты говоришь о моих интимных проблемах. Кстати, моя небольшая проблема уже разрешилась.

Флетчер явно удивился.

— Откуда ты знаешь?

В офис вошел Джек.

— Знает из личного опыта, — заявил он и перевел взгляд на Хлою. — Ну что, ленч?

Хлоя улыбнулась.

— Да.

Флетчер сверкнул глазами и повернулся к Хлое.

— Я думал, это клиент.

— Больше не клиент, — ответила она. — Теперь это мой личный опыт.

— А что же с твоей теорией воздержания? — сердито спросил Флетчер.

— Оказалось, мне это не подходит.

Они прошли пару кварталов до ресторанчика рядом с Первой авеню, сели за маленький круглый стол и заказали пирог тако с рыбой. После возвращения в Сиэтл прошло три дня, а у них уже успели сложиться маленькие интимные привычки. Ночи они проводили в доме Хлои. Вместе завтракали, а потом первую часть дня каждый занимался своими делами. Джек появлялся в ее офисе к ленчу, после которого каждый возвращался в свою контору. Вечером они снова встречались в квартире Хлои. «Почти как супруги», — думала Хлоя. Но только почти. Ничто в полной мере не может быть похожим на брак. Брак — это другое.

— Как видно, Флетчер совсем оправился после своих приключений, — заметил Джек.

— Оправился. Но на сей раз ему не удалось избежать слухов и сплетен. Колледж не собирается продлевать его контракт.

— Возможно, в следующий раз, когда подцепит на время новую девушку, он проявит больше осторожности.

— Возможно, но я в этом сомневаюсь. Флетчер есть Флетчер. У него свои понятия. Просто он не может себе, в этом признаться. Как идет финансовое следствие?

— Кое-что прояснилось, но есть и тупики, — отозвался Джек. — Много тупиков.

— Фэллон Джонс говорил, что эта организация умеет заметать следы.

— Пока я добрался только до очень закрытой корпорации, которая владеет тремя фитнес-клубами на северо-западе, включая тот, который находится здесь, в Сиэтле. До прошлого года все три спортзала принадлежали разным людям, которые вели дела абсолютно независимо друг от друга. Всем троим угрожало банкротство и скорое закрытие. Тогда их и приобрело некое ООО.

— Общество с ограниченной ответственностью? Звучит многообещающе.

— Думаю, да. И есть еще кое-что интересное об этой сети спортзалов.

— Что именно? — спросила Хлоя, в которой проснулся частный сыщик.

— До того, как клубы перешли к этому ООО, в них проводились занятия пилатесом и йогой, но сейчас вся клиентура состоит из крутых бодибилдеров.

— Вроде той парочки, которая напала на нас?

— Вот именно.

Хлоя улыбнулась.

— Ты уже мыслишь, как детектив.

— Я начинаю чувствовать, что всегда мыслил, как детектив. Просто до сих пор единственное, что мне приходилось расследовать, это способы получения прибыли.

— Тоже полезное занятие.

— Точно, но через некоторое время надоедает. Знаешь, в ту ночь, когда меня схватили, я в разговоре со своим приятелем Джерри представлял, что будет, если в одно прекрасное утро проснусь и обнаружу, что «Уинтерз инвестментс» прекратила существование.

— Задумался, сможешь ли восстановить?

Джек кивнул и откусил от пирога.

— Значит, ответ будет «да», — прокомментировала Хлоя. — Но ты ведь уже знал это.

— Джерри сказал, что у меня кризис среднего возраста. Нужны блондинка и «Корвет» новой модели.

— А вместо этого ты нанял меня и устроил поездку в Вегас.

В глазах Джека играла смешинка.

— Как видишь, мне помогло.

Хлоя доела свой пирог и вытерла пальцы салфеткой.

— И тебе это нравится?

— Ты и Вегас? Ну, ты — это определенно плюс, но Вегас я бы опустил, если бы мог.

— Я не про себя и не про Вегас. Я имею в виду работу на Фэллона Джонса против тайной организации, которую он мечтает прихлопнуть.

— Мне интересно, — признался Джек.

— Джек, не было у тебя никакого кризиса среднего возраста. Тебе просто было скучно и захотелось перемен.

— И на меня начинало действовать «проклятие Уинтерзов».

— Никакое это не проклятие, — терпеливо продолжала настаивать на своем Хлоя.

Джек доел пирог.

— Я практически уверен, что ты — это как раз то, что мне было нужно.

Хлоя вспомнила, что сказал Флетчер о ее интимных проблемах.

— Видно, мы с тобой оказываем друг на друга лечебный эффект.

Джек рассмеялся.

— Это такой наукообразный способ выразить мысль, что секс — хорошая штука?

«Нет, — подумала Хлоя. — Это окольный способ выразить мысль, что я тебя люблю». Но если она произнесет это вслух, то вынудит его объявить о своих собственных чувствах. И тут только два варианта — хороший и плохой.

Хлою вдруг осенило: после всех этих лет, когда она пыталась быть с мужчинами честной, пыталась объяснить им свою концепцию временной моногамии и тот факт, что отношения с нею неизбежно будут короткими, она внезапно встретила мистера Мужчину, того самого, и теперь до смерти боится, что все может кончиться. Кто бы мог подумать, что любовь способна привести человека в ужас?

ГЛАВА 44

Следующим утром, когда Хлоя и Гектор отправились в свой рассветный патруль, Горец выбрался из конуры в переулке, где провел ночь, поправил на плече холщовый мешок и наклонился погладить Гектора.

— Привет, парень, — сказал Горец. — Как дела? Вижу, твоя рана зарастает.

— Он чувствует себя намного лучше, — заметила Хлоя. — Ну а вы как? Гектор хочет знать, принимаете ли лекарства, которые вам дали в клинике?

— Да. По расписанию. — Горец полез в карман своей изношенной робы и достал маленький пузырек с таблетками. — Держу при себе. Сказали, чтобы пил их неделю, а потом снова пришел на прием.

— Отлично! — воскликнула Хлоя. — Гектору хочется угостить вас чашкой кофе. У вас есть время?

— А как же. У меня, кроме времени, вообще ничего нет.

Они дошли до кафе на углу улицы. Хлоя заплатила за кофе и пирожки для Горца. Хозяин, как всегда, угостил Гектора вчерашней булочкой. Хлоя и Горец сели за столик в углу кафе. Гектор устроился под столом. Горец любил выпить кофе в их обществе, и дело было не только в том, что кофе и выпечка доставались ему бесплатно. Хлоя понимала, что для него это иллюзия возвращения в полузабытые времена, когда он жил нормальной жизнью.

— Гектор хочет узнать, бывают ли у вас теперь кошмары, — сказала Хлоя.

— Прошлая ночь прошла спокойно, — ответил Горец. — Никаких снов.

«Значит, мои усилия помогли», — подумала Хлоя, рассматривая пси-отпечатки на чашке кофе. Со временем кошмары вернутся, но пока его сомно-спектр выглядел спокойным, насколько это вообще возможно для сильно поврежденного сомно-спектра этого бродяги.

Потом они снова вышли на Первую авеню. На город опустился туман, укрыв серой холодной пеленой.

— Спасибо за кофе, парень, — сказал Горец, пристроил на плечо тяжелый мешок со всеми своими земными сокровищами и напоследок погладил Гектора по голове. — Увидимся.

Гектор лизнул его руку.

— До свидания, — сказала Хлоя. — Гектор говорит, чтобы вы не забывали принимать таблетки.

— Не забуду, — заверил Гектора Горец, повернулся и пошел к перекрестку, но на полпути обернулся. Его обветренное лицо сморщилось, взгляд выцветших глаз сделался умным и напряженным.

— Гектор, — решительно и отчетливо, без всякого бормотания, произнес Горец.

В ответ Гектор насторожил уши.

— Скажи ей, чтобы была осторожна, — закончил Горец все тем же резким приказным тоном.

Хлоя ответила ему удивленным взглядом.

— Гектор хочет знать, почему я должна быть осторожна.

— Сегодня такое же утро, как тогда, — ответил Горец, но искры интеллекта уже гасли в его глазах, а военный, приказной тон опять скатился к бормотанию. — Ну... мне так кажется.

— А что тогда произошло? — спросила Хлоя. — Гектор хочет знать.

— Эти сволочи поджидали нас. Засада. Я ее чувствовал. Сказал про это лейтенанту. Он не стал слушать. Сказал, что разведка ничего такого не сообщала. Эти скоты достали его первым.

На Хлою словно пахнуло ледяным ветром.

Горец с удовлетворенным видом зашагал через перекресток. Хлоя вгляделась в мерцающие следы ног на тротуаре. Под слоями нездоровой энергии, следствием пьянства, физических и умственных заболеваний, просматривался тонкий, похожий на дымку свет экстрасенсорного дара. Безусловно, именно ему Горец был обязан тем, что остался жив, когда вместе с товарищами попал в засаду в той пустыне. И тем, что сумел выжить на улице.

Роза сидела за рабочим столом, глубоко погрузившись в толстенный том со столь же устрашающим названием — «Фундаментальные основы психологии». Когда Хлоя и Гектор вошли в офис, она подняла на них глаза.

— Нам надо поговорить, босс, — заявила Роза.

— Звучит пугающе, — отозвалась Хлоя, прошла в свой кабинет, села за стол и включила компьютер.

Роза захлопнула книгу и поспешила войти в кабинет.

— Я хорошо вас знаю, босс, — начала девушка. — Вы боитесь, вдруг Джек Уинтерз привязался к вам, потому что вы нашли Лампу. Ведь так? Думаете, то, что он чувствует, просто благодарность.

— Бывает, что мужчина проходит эту фазу после того, как дело закончено. — Хлоя открыла календарь. — Отлично, я вижу, ты назначила для меня пару встреч с новыми клиентами.

Роза тоже заглянула в календарь.

— Сегодня после обеда встреча с Барбарой Ролинз. В прошлом году вы работали на ее мужа, помните?

— Да. Помогла ему купить очень хорошее римское зеркало.

— Оказывается, мистер Ролинз умер пару месяцев назад, и вдова собирается продать его коллекцию. Она хочет обсудить с вами, как выставить ее на рынке частных коллекционеров.

— Так же, как ее муж купил свои вещи. — Хлоя сделала для себя заметку.

Роза откашлялась.

— Послушайте. Так насчет Джека Уинтерза.

— И что же насчет его?

— Он может чувствовать к вам благодарность, но спит с вами определенно не из-за этого. Кстати, насчет сна. Вы заметили, что за все время, пока я вас знаю, он — единственный мужчина, которому вы позволили ночевать в вашем доме? Это же отлично, босс. Настоящий прорыв для вас.

— Роза, ну пожалуйста! Я не желаю обсуждать свою личную жизнь.

— Я просто боюсь, что вы завершите эти отношения, как всегда делали раньше.

— Завершу? Терпеть не могу, когда ты пользуешься своими специальными терминами. Иногда мне хочется, чтобы ты сменила специализацию. Бросила бы курс психологии. Как насчет бухгалтерского учета? Бухгалтер нам бы не помешал.

— Вы понимаете, о чем я говорю.

Хлоя медленно выдохнула.

— Конечно, я понимаю, о чем ты говоришь, но сама говорить об этом не собираюсь. Поняла?

Роза смотрела на нее взглядом врача, обследующего пациента.

— Ух ты! Не верю своим глазам. Вы и правда боитесь, что все снова может закончиться, так?

— Я просто в ужасе.

ГЛАВА 45

Его звали Ларри Браун, и он был законченным ботаником. Ему было семнадцать с половиной лет. Невысокий, тощий и совсем неатлетичный. Он играл в шахматы, а не в футбол, и жил, казалось, только в Интернете. Ибо Ларри, сколько себя помнил, всегда был излюбленной жертвой каждого хулигана в любом школьном дворе, раздевалке или классе. А хулиган всегда находился, рано или поздно.

В школе ему удавалось избегать многих ловушек, расставленных противными мальчишками, потому что у Ларри было нечто вроде шестого чувства, которое предупреждало о неприятностях. Но даже острая интуиция не помогала Ларри против самого страшного из обидчиков — его собственного отца. Несколько месяцев назад Ларри, чтобы выжить, сделал единственно возможное — ушел из дому. Однако на улице дела у него тоже не ладились. Плохие парни на улице были опаснее, чем школьные хулиганы, хотя никто из них не мог перещеголять его родного папочку.

Но теперь, благодаря веб-сайту, на который он наткнулся три недели назад, его жизнь могла перемениться. Ему предлагался Святой Грааль всех жаждущих отмщения, всех жертв запугивания и травли — Власть.

— Ты получил три инъекции новой версии формулы, — сказал доктор Хэлси и наполнил шприц из маленькой ампулы с прозрачной жидкостью. — Это четвертая. Этого более чем достаточно для того, чтобы открылись каналы между латентной сомно-пси-энергией и твоими паранормальными чувствами. После этого тебе будут постоянно вводить дозу, чтобы держать каналы открытыми.

— Я неважно себя чувствую, — сообщил Ларри.

Он сидел на краю металлической кровати в маленькой комнате с белыми стенами, которая неприятно напоминала больничную лабораторию. Ларри дрожал, а глаза слезились от света флюоресцентных ламп. Приглушенный грохот и лязганье тренажеров наверху вызывали боль в голове. Болело все.

— Не беспокойся, — весело отозвался доктор Хэлси. — Новая версия средства очень сильная и действует быстро. Твоему телу и чувствам нужно время, чтобы приспособиться к стремительно растущему уровню твоего экстрасенсорного дара. Когда ты пришел к нам, твой талант соответствовал примерно Третьему уровню. А сейчас я имею все основания надеяться, что за двадцать четыре часа ты не только поднимешься на Восьмой или даже Девятый уровень, но у тебя появится новый дар. Интересно будет узнать, в чем именно он заключается. Ты должен понимать, что второй дар бывает абсолютно непредсказуем.

Ларри следил, как Хэлси наполняет шприц. Доктор ему не нравился: скользкий парень, и выглядит как богомол-переросток в очках и лабораторном халате. Но Ларри не хотел прислушиваться к интуиции, потому что приятная леди, которая его завербовала, говорила, что результаты инъекции того стоят. Когда все закончится, он сможет управлять другими людьми своей психической мощью. Круто? Никто никогда больше не сможет травить его.

Хэлси сделал укол. Как и в прошлый раз, было больно. По телу прокатилась волна нездорового жара. Ларри затошнило.

— Что будет теперь? — спросил он.

— Теперь будем ждать, — ответил Хэлси.

— Чего ждать?

— Разумеется, Лампу.

— Какую лампу? Зачем мне лампа?

Хэлси ухмыльнулся.

— Ну, во-первых, без нее ты умрешь. Но меня беспокоит другое — без Лампы провалится весь эксперимент.

ГЛАВА 46

Хлоя оставила Гектора на переднем сиденье машины — пусть охраняет, а сама поднялась по ступеням внушительного здания, одного из многих уединенных частных домов на острове Мерсер-Айленд, дорогом куске земли, расположенном посреди озера Вашингтон.

Мерсер-Айленд был классическим примером древнейшего правила в торговле недвижимостью: расположение, расположение и еще раз расположение. С западной стороны мост 1-90 связывал остров прямо с Сиэтлом и с респектабельными пригородами на восточной стороне озера. Цены на прибрежные дома острова Мерсер-Айленд достигали заоблачных высот. В доках напротив домов, тянувшихся вдоль береговой линии, стояли яхты.

Хлоя взглянула на часы и нажала на кнопку звонка. Три часа.

Когда она была здесь в последний раз, дверь открыла горничная, но сейчас ее приветствовала сама Барбара Ролинз.

Барбаре, элегантной ухоженной женщине, перевалило за семьдесят. Ее серебристо-белые волосы были коротко острижены. Прекрасно сшитые кремовые брюки и бледно-голубая шелковая блузка выглядели так, словно явились прямиком из отдела от-кутюр у Нордстрома. Шею прикрывал голубовато-кремовый шарф. Набор золотых браслетов украшал левое запястье, а на пальцах сверкали какие-то необыкновенные кольца.

— Мисс Харпер, — проговорила она с прохладной вежливостью и точно выверенной сдержанностью, которую женщины ее положения используют, общаясь с продавцами и наемной прислугой. — Входите, пожалуйста.

— Благодарю вас, — отозвалась Хлоя. Она прекрасно сознавала, что никогда не сможет достичь такой же степени изысканной отстраненности, так что предпочитала тон уверенного профессионализма и деловитости. Это сочетание обычно хорошо действовало на таких клиентов, как Ролинзы.

Они прошли во взмывающий вверх двусветный холл. С потолка свисала массивная люстра в узнаваемом стиле известного художника по стеклу с северо-запада. Выглядела она как выставка хрустальных цветов.

— Пройдемте, пожалуйста, — пригласила Барбара. — Я хочу с вами поговорить, прежде чем покажу коллекцию. Уверена, вы поймете, что решение продать коллекцию Джорджа оказалось для меня чрезвычайно болезненным. Он был очень увлечен этими своими артефактами.

— Я помню.

Она последовала за Барбарой Ролинз в комнату со стеклянными стенами, оформленную в классическом стиле сиэтлских дизайнеров старой школы: бежевое на бежевом с акцентами из натурального дерева. За окнами раскинулся обширный сад, а за садом уходил в озеро лодочный док. Хлою слегка удивило, что лодка, привязанная у дока, оказалась небольшим катером. В прошлый раз, когда она приезжала к Ролинзам, там стояла большая океанская яхта.

Хлоя автоматически открыла свои альтернативные чувства и стала рассматривать толстый слой пси-отпечатков. Некоторые из следов пси-энергии явно были старыми. Отпечатки следов на ковре слабо светились необычной смесью человеческих эмоций — любовью, злобой, волнением, грустью, томлением, чувством потери. Но ни один из следов не горел жутковатым теплом, которое указывает на мощные экстрасенсорные способности. Не было признаков тревожного дыма кислотного оттенка. Хлоя встречалась с подобным и знала, что это клеймо паранормального дара, усиленного наркотиком.

Сам факт, что она ищет свидетельства присутствия «Зелья» в доме своего старого клиента, говорил о том, что ее нервы и чувства на пределе. Хлоя попыталась расслабиться, чтобы спокойно начать работу.

— Я не вижу яхту, — заметила она.

— Она перешла к моему сыну и его жене, — ответила Барбара. — Но никто из моих детей не интересуется антиквариатом.

— Продать такие вещи часто бывает нелегко, — мягко произнесла Хлоя. Она не первый раз имела дело с убитой горем супругой, которую обуревает чувство вины из-за продажи ценностей, приобретенных при жизни дорогим человеком.

— Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Харпер. — Барбара сделала жест в сторону кофейного столика из стекла и камня, где стояли два чайника и две чашки тонкого фарфора.

Хлоя опустилась на один из бежевых стульев и поставила сумку у ног.

Барбара указала на сверкающие серебряные чайники.

— Чай или кофе?

— Чай. Спасибо.

Хозяйка приподняла один из чайников.

— Как вам известно, Джордж много лет собирал антиквариат. Думаю, он собирался оставить его какому-нибудь музею, но так и не взялся за устройство этого дела. Сын и дочь уговаривают меня продать все эти артефакты. Но прежде, чем я приму решение, мне хотелось бы узнать о стоимости отдельных вещей. Джордж доверял вам. Говорил, что вы очень надежны. Молоко, сахар?

— Нет, спасибо.

Барбара подала ей чашку на блюдце, потом налила кофе себе.

— Думаю, мне придется подумать и о продаже дома. Он слишком велик для одного человека. Но я так не хочу переезжать. Мы прожили здесь сорок лет.

— Я понимаю, — отозвалась Хлоя и отхлебнула из чашки. В подобных ситуациях клиентам надо выговориться. Она вежливо слушала и старалась не смотреть на часы.

В конце концов она все же опустила чашку. Фарфор звякнул о фарфор.

— Посмотрим на коллекцию, миссис Ролинз?

— О да, конечно. Галерея в задней части дома.

Барбара поставила чашку, поднялась и пошла по коридору. Остановилась она у двери, которая легко могла бы защищать банковское хранилище. Набирая код, Барбара заметила:

— Джордж построил эту галерею специально для коллекции. Безопасность произведений искусства и все такое.

— Я помню, — подала голос Хлоя.

Барбара открыла тяжелую дверь и грациозно отступила. Хлоя вошла в затененную комнату. Все пространство было занято стеклянными ящиками с множеством различных предметов. Вдоль галереи располагалось несколько каменных статуй. Хлоя поставила сумку на ближайший столик и начала ее открывать. Кожаная застежка все не поддавалась. Хлоя никак не могла с ней справиться. Ее накрыла волна дурноты. Хлоя попыталась сосредоточиться, но комната закружилась перед глазами, мысли исчезли.

Откуда-то возникло щупальце тьмы, протянулось к ней, обмоталось вокруг тела и утянуло в свои глубины.

ГЛАВА 47

— Давай вернемся к началу всей этой истории, — предложил Фэллон. — Как они тебя усыпили?

— Не знаю. Я выпил пару кружек пива со своим старым приятелем и клиентом, — стал рассказывать Джек. — С Джерри Бергстромом. Больше ничего не помню.

— Ты ел что-нибудь?

— Нет.

— Если учесть, сколько прошло времени, то ясно, что средство, которым они воспользовались, было в пиве, — заявил Фэллон.

— Я понимаю, о чем ты думаешь. Но я не могу себе представить, что Джерри связан с «Зельем».

— Формула усиления дара вызывает значительные изменения в личности человека. И все они не в лучшую сторону. Можешь мне поверить.

— Он был все тот же старина Джерри. Казалось, он искренне беспокоится обо мне.

— В этом деле замешан парагипнотизер, — напомнил ему Фэллон. — Женщина, которая появлялась в доме Дрейка Стоуна в Вегасе.

— Я думал об этом. — Джек прошел к окну офиса. — Возможно, она добралась и до Джерри. Дала ему наркотик и под гипнозом внушила, чтобы он дал его мне. Я попрошу Хлою поговорить с ним. Посмотрим, сможет ли она вернуть ему утерянную память, как сделала это со мной.

— Да, так и сделай, — посоветовал Фэллон. — А я думаю, что в твоей идее насчет сети фитнес-центров что-то есть. Вопрос только, что нам теперь делать.

— Накрыть их?

— Почему мне всегда приходится напоминать, что мы не копы и не ФБР?

— Когда ты недавно прикрыл пять лабораторий «Зелья», сомнений у тебя не было.

— У нас не было выхода, — пробурчал Фэллон. — Зак и Совет согласились, что эти пять лабораторий производят слишком много наркотика. Надо было перекрыть хотя бы часть поставок. Во всех пяти случаях нам удалось представить дело так, будто произошли случайные пожары. Кстати, сказалось и то, что эти пять лабораторий были разбросаны по всему Западному побережью, находились на большом расстоянии друг от друга и не имели между собой видимой связи. Но если три спортзала здесь, на северо-западе, которые как бы случайно принадлежат одной частной корпорации, одновременно вспыхивают как спички, кто-нибудь может начать задавать вопросы.

— В «Зелье» догадаются, что это дело рук Братства, — сказал Джек. — Но какое тебе до этого дело?

— Я беспокоюсь не о «Зелье». Пусть знают, что именно мы уничтожили те лаборатории. А если сгорят спортзалы, ими будут заниматься следователи из пожарной охраны. Нам не нужно такое внимание властей.

— Вот в чем отрицательная сторона тайной организации. Ладно, так что ты собираешься делать?

— Я пока думаю, — ответил Фэллон. — В настоящий момент в «Зелье» еще не знают, что нам известно о трех принадлежащих им рекрутских центрах. Они даже не закрыли тот, что находится на Кэпитал-Хилл, где сутки держали тебя.

— Просто они полагаются на амнезию от наркотика, который мне вводили, чтобы подавить память.

— Тут нам повезло. Я послал парочку своих людей со слабым даром следить за спортзалом. Посмотрим, что будет.

—Ты собираешься внедрить кого-нибудь внутрь?

— Это не вариант, — непреклонным тоном заявил Фэллон. — Чтобы проникнуть туда, агент должен будет подсесть на наркотик. Я не могу этого допустить.

— А нельзя перевербовать кого-нибудь из «Зелья»?

— Даже будь это возможно, на него нельзя полагаться. Я уже говорил, что из-за наркотика возникают серьезные изменения личности. Но если повезет, мы получим что-нибудь полезное от простой, старомодной слежки за спортзалом. Проблема со слежкой в том, что требуется довольно много людей, а я не располагаю неограниченным ресурсом агентов, чтобы бросить их на это дело. Послушай, мне надо сделать несколько звонков. Свяжитесь со мной после того, как вы с Хлоей переговорите с этим твоим другом, Джерри.

— Разумеется. — Джек ждал, пока Фэллон с привычной внезапностью прервет разговор, но вместо коротких гудков на другом конце было тихо. — Фэллон? Ты еще слушаешь?

— Да. Просто задумался.

— О чем?

— О том, как давно мы с тобой не пили пива вместе. Может, когда все закончится, вы с Хлоей захотите устроить себе небольшие каникулы? Длинные выходные или что-нибудь в этом духе.

— Какое отношение к нашему с тобой пиву имеют каникулы?

— Вы вдвоем можете провести пару дней здесь, в Скаргилл-Коув. Очень живописное место. Вам понравится. Погода здесь как в Сиэтле. Пасмурно.

Телефон смолк. Джек убрал трубку от уха и недоуменно посмотрел на нее, сомневаясь, что правильно все расслышал. Неужели Фэллон пригласил его в гости?

Некоторое время он еще обдумывал этот вопрос, а потом вернулся к созерцанию свинцового неба. Внутреннее напряжение нарастало. Он узнал его, потому что однажды уже испытывал нечто подобное. Такое же беспокойство и нервозность он чувствовал в ту ночь, когда Хлоя вела слежку за домом Флетчера Монро.

ГЛАВА 48

Очнувшись, Хлоя услышала грохот и клацанье неких механизмов и какой-то глухой стон. Стон не был призывом о помощи. Казалось, от боли стонет человек, утративший все надежды на спасение и жаждущий только смерти. Именно этот жалобный звук вырвал Хлою из тьмы беспамятства.

Она открыла глаза и тут же снова зажмурилась — так беспощадно слепили флюоресцентные лампы.

— О, вы пришли в себя, мисс Харпер? Отлично.

Хлоя осторожно приоткрыла глаза, но на сей раз только чуть-чуть. Над ней склонялся тощий, костлявый мужчина в лабораторном халате и в очках в черной оправе. Из-за толстых линз его взгляд казался неприятным, каким-то дробящимся. В ярком свете лысая голова сияла как бильярдный шар.

— Кто вы? — прошептала Хлоя. Голос звучал невнятно, словно накануне она слишком много выпила.

— Доктор Хамфри Хэлси, — представился незнакомец, чьи стрекозиные глаза горели от возбуждения. — Рад с вами познакомиться, мисс Харпер.

Хлоя, щурясь от яркого света, оглядела комнату, в которой не было ни одного окна. Белые стены, сверкание нержавеющей стали, человек в лабораторном халате, а сама она лежит на медицинской каталке. Хлоя узнала декорации этой сцены, явившейся прямиком из воспоминаний Джека о месте, где его держали взаперти.

В голове начало проясняться, но она чувствовала неприятный жар. Кожа стала такой чувствительной, что простыня, которой она была укрыта, причиняла боль. Хлое пришло в голову, что, очевидно, у нее высокая температура. В прошлом месяце у нее был грипп, и она чувствовала себя так же.

— Это не больница, — прошептала она.

— Нет, мисс Харпер, — ответил Хэлси. — Вы не в больнице. Вы в исследовательском центре.

Хлоя сморщила нос.

— Должно быть, очень бедный исследовательский центр. Пахнет как в подвале.

— О да, иногда те, кто работает на самом острие науки, вынуждены мириться с самым убогим оборудованием и жалкими условиями. Финансирование всегда слабое место.

Из-за стены опять раздался слабый стон. Боль, звучавшая в нем, поразила Хлою.

— Кто это? — с трудом проговорила она.

— Кажется, его зовут Ларри Браун. Но мне удобнее наименовать его «Объект А».

— Боже, что с ним случилось?

— Боюсь, сейчас он ощущает побочное действие лечения. За последние месяцы я произвел несколько изменений в формуле наркотика, но его эффект все еще слабо предсказуем, особенно в высоких дозах, необходимых для пробуждения дополнительного экстрасенсорного таланта.

— Наркотик. — Гнев возвратил ей силы. Хлоя приподнялась на локтях, мимоходом удивившись, что на ней та же одежда, которую она надела для встречи с Барбарой Ролинз. Оказалось, что она не пристегнута к кровати. Очевидно, ее не считали потенциально опасной и способной к побегу. — Вы накачали его наркотиком Сильвестра?

— Уверяю вас, никто его насильно не удерживал и не заставлял принимать наркотик, — улыбнулся Хэлси. — Объект А — доброволец. Вот что хорошо в моих исследованиях. Никогда нет недостатка в добровольцах, готовых на все ради наркотика, который способен подарить им гениальный паранормальный талант или разить тот, который уже есть.

Ларри Браун застонал снова. Хлоя вздрогнула и, не в силах успокоиться, продолжала вздрагивать.

— И вы называете себя врачом! — с омерзением проговорила она. — Вот тебе и первый принцип: «Не навреди».

Хэлси явно был оскорблен.

— Я исследователь. Я происхожу из древнего рода ученых, имеющих дар к познанию науки, дар такой силы, что его называют сверхъестественным.

— Понятно. Значит, вы спокойно можете травить людей? — У Хлои болела рука. Кто бы ни затащил ее на эту каталку, он не стремился действовать аккуратно.

— Если это вас успокоит, — заговорил Хэлси, — могу сказать, что до недавнего времени мой интерес к формуле наркотика был побочным. Я смотрел на нее так же, как и мои предшественники, — как на вспомогательное средство в изучении главного предмета моих интересов.

— Вот как? И в чем же состоит этот ваш интерес?

— Сомно-магическая пси-энергия. — Хэлси качнулся на каблуках и принял лекторскую позу. — Вы тоже обладаете экстрасенсорным талантом, так что вас должно привести в восхищение то, что я сейчас скажу.

— Ну-ну.

Хэлси не обратил внимания на ее презрительный тон.

— Как и многие мои предки, включая блистательного Бэзила Хэлси, жившего в Викторианскую эпоху, я долго был поглощен исследованием тайн сомно-энергии. Видите ли, мисс Харпер, спектр сомно-энергии — это по-прежнему неизведанная территория. До настоящего времени никто не может объяснить состояние сна так, чтобы это удовлетворило каждого ученого. Очевидно, что энергия, присущая состоянию сна, по своей природе почти целиком паранормальна. Тем не менее в состоянии бодрствования она в прямом смысле недоступна для человека.

— Ваша цель получить доступ к этой энергии?

— Не только получить доступ, но и изучить ее, узнать ее тайны. Возможности бесконечны. — Хэлси вздохнул. — Но приходится платить по счетам, так ведь? В обмен на финансирование моих исследований и средства на необходимое оборудование я вынужден годами сотрудничать с разными группами и отдельными личностями.

— С «Зельем»?

— Да, сейчас я работаю с «Зельем». Но когда был моложе, то какое-то время сотрудничал с секретным правительственным агентством. Именно тогда с помощью дневников Бэзила Хэлси я сумел воссоздать формулу Сильвестра Джонса. После этого отдел как-то резко распустили. Мне пришлось войти в контакт с Уильямом Крейгмором. Вам что-нибудь говорит это имя?

Хлоя попыталась сосредоточиться.

— Это он основал «Зелье»?

— Именно он. А я был у него заместителем по научной части. И все еще остаюсь на этом посту. Вообще-то мне жаль времени, которое я вынужден тратить на совершенствование наркотика, придуманного Сильвестром. «Зелье» интересуется только развитием определенного паранормального дара. Представьте, я как будто снова работаю на правительство. До недавнего времени никто в этой организации не интересовался научной сутью проблемы.

— Теперь все иначе?

— Несколько месяцев назад ко мне обратилось некое лицо и сделало чрезвычайно интересное предложение. Мисс Найт. В ее руках оказался дневник некой Аделаиды Пайн.

Хлоя, с трудом преодолевая лихорадочный озноб, села в кровати и перекинула ноги через край.

— Это она в Викторианскую эпоху работала с Пылающей Лампой по просьбе Гриффина Уинтерза, — слабым голосом произнесла Хлоя.

— Именно так. Прочитав дневник, я понял: Лампа может оказаться ключом, который я искал все эти годы. Это устройство, способное открыть каналы между состоянием сна и бодрствования и стабильно сохранять их в открытом положении. Можете себе представить, как я был взволнован! Но мисс Найт проинформировала меня, что тут есть проблема.

— Лампа исчезла.

— К несчастью, да. Мисс Найт сообщила, что пытается разыскать ее и что когда найдет, то предоставит в мое распоряжение для исследовательских целей. В ответ я должен провести эксперимент на неком индивидууме.

Непрекращающиеся стоны из-за стены становились все более мучительными. Хлое хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этих ужасных звуков, но на это у нее не было сил. Она так сильно дрожала, что все силы уходили просто на то, чтобы не свалиться с кровати.

— Эта Найт хотела, чтобы вы провели эксперимент над этим несчастным из соседней комнаты? — прошептала она.

— Нет, не над Объектом А, — нетерпеливо поправил ее Хэлси. — Над Джеком Уинтерзом.

Хлоя окаменела.

— Значит, это вы виноваты в похищении Джека? Но зачем? Что вы с ним сделали?

— Разумеется, проверил версию одного моего помощника. Не было смысла продолжать эту работу, если первоначальное допущение окажется ложным.

— О какой версии вы говорите?

Хэлси нахмурился.

— Ну как же! Что мужчины рода Уинтерзов имунны к побочным эффектам от наркотика, разработанного Сильвестром.

Хлоя бросила на него изумленный взгляд.

— Вы вводили Джеку наркотик?

— Четыре раза за сутки. И каждый раз в очень высокой дозе. Он получил более чем достаточно для успеха эксперимента. Я собирался подержать его здесь еще день или два, чтобы проследить за результатами, но ему каким- то образом удалось сбежать. Однако это не страшно. И я, и мисс Найт полностью удовлетворены.

— Ах ты, сукин сын! — прошипела Хлоя. — Ты же сказал, что использовал только добровольцев!

— Да поймите же, мисс Харпер. Мы оба знаем, насколько маловероятно, что Джек Уинтерз станет с нами сотрудничать. Это дело потребовало самого деликатного подхода, ведь приходилось учитывать его очень высокий статус не только в Братстве, но и в бизнес-сообществе. Из предосторожности я использовал очень сильный седативный препарат, вызывающий устойчивую амнезию, чтобы он ничего не помнил об эксперименте. Я заверил мисс Найт, что если он выживет, то любые воспоминания, которые могут у него всплыть, будут казаться лишь фрагментами неприятного сна.

Хлоя изо всех сил боролась с симптомами лихорадки.

— Ублюдок! Наркотик мог убить Джека или довести до сумасшествия.

— Счастлив сообщить, что весь эксперимент прошел очень успешно. Оказалось, Уинтерз чувствовал себя хорошо, после того как ему прекратили вводить наркотик. Не только мисс Найт довольна результатами, — ухмыльнулся Хэлси. — Мой нынешний работодатель тоже удовлетворен.

— Почему Найт решила, что Джек может выдержать наркотик?

— Позвольте объяснить, — с энтузиазмом откликнулся Хэлси. — Наркотик действует, сливаясь с латентной мощностью сомно-энергии, и таким образом усиливает природный экстрасенсорный дар. Он открывает каналы между нормальным и паранормальным, создавая доступ к запасам энергии, аккумулированной в дальнем конце спектра. Но эти каналы очень узкие и хрупкие. Более того, уже открытые каналы будут действовать только при постоянном введении новых доз наркотика. Если индивидуум пропустит хотя бы две дозы, возникает необратимая нестабильность. В результате через очень короткий промежуток времени наступают помутнение рассудка и смерть.

— Но с Джеком этого не случилось.

— Мисс Найт предполагает, и я готов с нею согласиться, что причина этого в генетической мутации, которая возникла у Николаса Уинтерза много лет назад, когда Лампу использовали в первый раз. Как видите, Пылающая Лампа, по сути, выполняет ту же функцию, что и наркотик. Она открывает каналы между состоянием сна и бодрствования. Но когда Лампу включили впервые, то она, видимо, повлияла на ДНК Николаса Уинтерза. Некоторые из его потомков, включая Гриффина Уинтерза и Джека Уинтерза, очевидно, унаследовали от него генетическую способность естественным путем получать энергию из состояния сна. Им не нужен наркотик. Основываясь на дневнике миссис Пайн, мисс Найт пришла к выводу, что возраст тоже имеет большое значение.

— Джеку тридцать шесть лет.

— Вот именно. Мисс Найт считает, что если бы Джек унаследовал измененную ДНК, то изменения должны были бы уже проявиться к этому возрасту.

Хлою трясло от гнева не меньше, чем от лихорадки.

— Давайте поставим все точки над «и», — заговорила она. — Вы и эта ваша мисс Найт похитили Джека Уинтерза и ввели ему наркотик, чтобы проверить, обладает ли Джек иммунитетом к нему. После его побега вы ждали и наблюдали, что с ним происходит. С вашей точки зрения, Джек был лишь объектом эксперимента.

— Именно так, — радостно подтвердил Хэлси. — И должен сказать, очень интересным объектом. После побега мы сделали вывод, что Уинтерз не только обладает иммунитетом, но и развил в себе новый дар. Мы оба решили, что иначе он не сумел бы справиться с охранником. Мисс Найт установила круглосуточное наблюдение за резиденцией Уинтерза. Он не выходил несколько дней, и мы решили, что эксперимент провалился. Но когда в конце концов все-таки появился, стало ясно, что он в отличной форме.

— Исключая провалы в памяти.

Хэлси снова нахмурился.

— Какие провалы?

Хлоя прикусила язык и постаралась больше ничем не выдать себя. Если Хэлси ничего не знает о провалах в памяти Джека, это может означать только одно — наблюдатели, которых во время приступов лунатизма Джек напугал так сильно, что они прекратили слежку, действительно его не видели. Они не знают, что Джек нашел дорогу к спортзалу, где его держали взаперти. Она откашлялась.

— Я предположила, что у Джека должны быть провалы в памяти из-за той смеси седативных препаратов и наркотика, которую ему вводили.

Хэлси расслабился и усмехнулся.

— Вовсе нет. Уинтерз является живым доказательством того, что Лампу можно использовать для стабилизации каналов между состоянием сна и бодрствования. Лампа имеет громадные преимущества перед наркотиком. Должен признаться, что был этим весьма заинтригован. Дальше, безусловно, следовало найти Лампу и сильного ридера сомно-магического света. Мисс Найт как раз начала подготовку к поискам, когда, к нашему удивлению, Уинтерз сам вошел в контакт с одной леди — частным детективом, которая случайно оказалась ридером сомно-энергии высокого уровня.

— То есть со мной.

— Именно так, мисс Харпер.

— Когда вы поняли, что Джек ищет Лампу, то решили подождать, найдем мы ее или нет, так?

— Ну, мисс Найт сама ничего не добилась, к тому же существует древняя легенда, которая утверждает, что только мощный ридер сомно-энергии способен найти Лампу.

— Хэлси, вы меня удивили. Неужели вы верите в легенды и мифы? Не слишком научный подход, а?

— В обычных обстоятельствах я бы ни за что не поверил подобной сказке, но на сей раз решил сделать исключение. В конце концов, мы ведь имеем дело с паранормальным артефактом, который насквозь пропитан огромным количеством сомно-магического света. Очень логично предположить, что человек, обладающий столь необычным типом экстрасенсорного таланта, как вы, должен иметь определенную связь с Лампой и, следовательно, больше возможностей ее найти. Как бы то ни было, план сработал.

— Кроме того, что вашим людям не удалось украсть Лампу. Теперь она в руках Братства.

Хэлси ухмыльнулся.

— Уже нет.

Хлоя вцепилась в железную раму кровати.

— Что вы имеете в виду?

— Пылающая Лампа вчера была извлечена из хранилища Братства и теперь находится в наших руках.

Хлоя пыталась осмыслить эту пугающую новость, но тут из-за тонкой стены донесся еще один глухой стон.

— Неужели вы ничем не можете ему помочь? — взмолилась она.

— Нет, мисс Харпер, не могу. — Хэлси улыбнулся самым любезным образом. — Только вы способны спасти его.

ГЛАВА 49

— Черт возьми, что ты имеешь в виду? Как это «пропала»? — Сжимая в кулаке телефон, Джек распахнул дверь офиса. — Она же была в хранилище Братства. Считалось, что там она в безопасности.

— Я говорил тебе, мы с Заком уже несколько месяцев подозреваем, что в Братство на разных уровнях проникли вражеские агенты. — Голос Фэллона был похож на медвежий рык. В каждом слове звучало нечеловеческое напряжение и усталость. — Возможно, кто-то из людей «Зелья» работает в музее Лос-Анджелеса и обладает доступом в хранилище.

Джек быстро шагал через холл.

— Отлично. Ты нанимаешь агентов «Зелья» прямо с улицы, чтобы допустить к работе в музеях Общества. Почему бы тогда не дать объявления в газетах: «Требуются экстрасенсы-социопаты. Превосходная оплата».

— В прежние времена у Общества не было ни времени, ни людей, чтобы досконально проверять персонал нижнего уровня. Проводилась лишь рутинная проверка личности.

— Я же говорю тебе, «Джонс и Джонс» — это не секретная государственная служба с неограниченным финансированием. Я один — и один пытаюсь вести эту борьбу.

Джек добежал до лифта и с силой вдавил кнопку вызова.

— У меня нет времени слушать твои извинения, Джонс.

— Что происходит? Судя по голосу, ты запыхался. Ты что, тренируешься на бегущей дорожке?

— Нет, пытаюсь выбраться из здания. Оно высокое. Вот я и жду этот чертов лифт.

— Что происходит?

— До звонка тебе я позвонил в офис Хлои. Она так и не вернулась со встречи с клиентом, а встреча была в три часа дня. И она не отвечает на звонки.

— Вот дерьмо!

— Ты прямо читаешь мои мысли.

Двери лифта открылись. Джек прервал разговор, вошел и нажал кнопку гаражной парковки в подвале здания.

В рекордные сроки он добрался до адреса на острове Мерсер-Айленд. Гектор сидел в машине Хлои и выл как душа в аду. Увидев Джека, он тут же умолк, поставил уши торчком, напрягся и стал ждать, пока тот откроет дверцу машины. Освободившись, он выскочил на тротуар и полетел по дорожке к входу в большой дом. Начал отчаянно лаять и царапать дверь с такой силой, что на белой краске появились глубокие борозды.

Как только Джек поднялся на ступени крыльца, дверь открылась. На пороге возникла элегантная дама лет семидесяти. Гектор проскочил мимо нее и исчез в доме.

— Что за черт? — Женщина уставилась на Джека, забыв закрыть рот. В ее глазах появились страх и тревога. Она попыталась захлопнуть дверь, но Джек успел вставить в проем ботинок.

— Миссис Ролинз?

— Я Барбара Ролинз. А вы кто?

— Не бойтесь. Я не причиню зла. Меня зовут Джек Уинтерз. Я друг Хлои Харпер. Сегодня в три часа у нее была с вами встреча. Она не вернулась в свой офис. Я пытаюсь ее найти.

— Мистер Уинтерз? — Барбара Ролинз недоуменно нахмурилась. — Да, у нас была встреча. Мисс Харпер приехала точно в назначенное время. Теперь я вспомнила. Но она уехала. Я не понимаю.

— Машина мисс Харпер все еще здесь, а внутри ее пес. Он все время выл.

— Я слышала собаку и собиралась вызвать ветеринарную службу. — Барбара умолкла, но тревога не исчезла с ее лица. — Но почему-то так и не собралась. Каждый раз, когда я принималась искать номер, у меня начинала болеть голова.

— Могу я войти, миссис Ролинз?

— Нет, я вас не знаю.

Гектор снова залаял. Он был где-то в задней части дома. Барбара вздрогнула.

— Это пес, — мягко произнес Джек. — Мне надо его забрать.

И он ввел ей малую дозу пси-энергии, чтобы заставить нервничать.

— Да, это пес, — с тревогой повторила Барбара. — Нельзя допустить, чтобы он бегал по моему дому.

Джек протиснулся в холл. Гектора он нашел у раздвижной стеклянной двери, выходящей на озеро. Когда Джек открыл эту дверь, пес бросился наружу, пронесся по саду, остановился у дока для лодок и снова завыл. Джек подошел и погладил его по голове. Гектор успокоился. И оба стали смотреть на пустой док.

— Ее увезли в лодке, — сказал Джек.

ГЛАВА 50

Ларри Брауну было не больше восемнадцати лет, и он умирал. Накачанный охранник открыл дверь в маленькую комнатку. Хлоя вошла и застыла на месте. Она-то думала, что подготовилась, но тем не менее пришла в настоящий ужас. Обхватив себя руками, чтобы сдержать дрожь, она стояла и смотрела на умирающего.

— О боже, — прошептала она. — Как вы могли сотворить с ним такое?

Браун лежал на больничной каталке, его руки и ноги были пристегнуты кожаными ремнями к железной раме кровати. Он весь пылал от лихорадки. Глаза были зажмурены от нестерпимо яркого света флуоресцентных ламп. При звуке тихого голоса Хлои он дернулся и застонал.

Хэлси вошел следом за ней и принял академическую позу.

— Объект А получил четыре дозы новейшей версии моего препарата, то есть то же количество, которое было введено Джеку Уинтерзу. Прошлой ночью мы отменили наркотик. Теперь сомно-магическая пси-энергия хаотично перемещается в его спектре. Он еще не потерял разум, но скоро потеряет, если вы не спасете его с помощью Лампы.

— Это невозможно, — тихо произнесла Хлоя. Ей потребовались все силы, чтобы сдержать гнев, но сейчас было не до эмоций. Возможно, Хэлси и сумасшедший, но он тем не менее ученый. Хлое оставалось только надеяться, что он прислушается к ее аргументам. — Я не верю, что Лампа подействует на кого-нибудь так, как она подействовала на Джека. Только человек с его типом и уровнем экстрасенсорного таланта способен работать с Лампой.

— Глупости, — фыркнул Хэлси. Впервые он казался раздраженным. — Энергия есть энергия. Объект А первоначально имел Третий уровень по шкале Джонса, но получил достаточно препарата, чтобы подняться до Седьмого уровня. Этого более чем достаточно, чтобы управлять излучением Лампы.

От других аргументов Хлоя воздержалась. Никто, включая сумасшедших ученых, не застрахован от маниакальной увлеченности какой-либо теорией. Хэлси ошибался. Хлоя была в этом абсолютно уверена, но понимала, что он не станет ее слушать.

Хэлси обернулся к охраннику.

— Нам нужна Лампа

— Да, доктор Хэлси.

Хлоя подошла к кровати.

— Вы слышите меня, Ларри? — заговорила она с несчастным, стараясь, чтобы голос звучал как можно тише и спокойнее.

И все равно Ларри вздрогнул. Его чувства пребывали сейчас в таком хаосе, что любое внешнее воздействие было очень болезненным. Он не заговорил, но немного приоткрыл глаза и взглянул на Хлою. Она поняла, что его мучают лихорадка и нестерпимый ужас, и очень мягко коснулась пристегнутой к кровати руки. В ответ Ларри дернулся. Его губы раскрылись в беззвучном крике. Не теряя с ним контакта, Хлоя осторожно приоткрыла свои альтернативные чувства. В своем лихорадочном и ослабленном состоянии она едва выдержала энергетический удар, который поразил сразу все ее чувства. Сомно-магическое поле Ларри Брауна было настоящим вихрем темной, нестабильной пси-энергии. Хлоя сумела устоять на ногах, но пришлось ухватиться за спинку кровати.

Следующая вредоносная волна ударила в нее, когда Хлоя увидела следы разрушительного воздействия наркотика. Ларри уже потерял способность различать страну сновидений и реальности, сейчас он существовал в мире ночных кошмаров.

От двери послышались голоса. Хлоя обернулась и увидела двух мужчин. Один был тем самым охранником-боевиком, которого отправили за Лампой. Сейчас он держал ее под мышкой.

Второй казался обычным клерком. Он мог бы быть служащим в какой-нибудь инвестиционной компании. С его дорогого пальто стекали капли дождя. Он не был столь массивен, как боевики-бодибилдеры, но его окружала аура мощной энергии. Альтернативные чувства Хлои были еще открыты, и она сразу обратила внимание на его следы: они горели нестабильной кислотной энергией.

— Я вижу, вам все же удалось добраться сюда, чтобы наблюдать за ходом эксперимента, мистер Нэш, — с сарказмом произнес Хэлси, в голосе которого звучало явное раздражение.

— В Портленде шторм, — холодно ответил Нэш. — Мой самолет задержался. Я же говорил что хочу присутствовать, когда вы начнете работать с Лампой. Почему вы не подождали, не убедились, что я смогу успеть к началу эксперимента?

— Нельзя было терять время, — ответил Хэлси. — Объект А деградирует очень быстро. Еще час или два, и с воздействием Лампы мы опоздаем.

Хлоя отметила, что между этими двумя нет ни дружбы, ни даже уважения. Хэлси явно терпеть не мог Нэша, а тот, в свою очередь, едва выносил Хэлси.

Несколько секунд Нэш рассматривал Хлою. Казалось, она не произвела на него особого впечатления. Хлоя почувствовала, как ускоряется и пульсирует энергия в атмосфере, и поняла, что Нэш настроил свои чувства на повышенную восприимчивость. Она опять содрогнулась. Следы Нэша были слишком смазанными и нечеткими, чтобы их прочесть, но было ясно, что, какова бы ни была природа его дара, дар этот очень опасен. И так же ясно Хлоя понимала, что Нэш изо всех сил пытается удержать контроль над ним.

— Это ридер сомно-энергии, о котором вы мне говорили? — спросил Нэш у Хэлси.

— Да. — Хэлси и не пытался скрыть нетерпение. Взяв у охранника Лампу, он бросился с нею к Хлое. — Нам совсем недавно удалось получить ее без всяких осложнений.

— Вы уверены, что ваших людей не заметили и теперь не следят за ними? — с напором задал вопрос Нэш.

— Абсолютно уверен. Все сработало как часы. Парагипнотизер занялся женщиной с Мерсер-Айленда.

Хлоя перевела взгляд на Нэша:

— Кто вы такой?

— Ваш новый босс. — Он секунду молчал. — То есть если сегодня у вас что-нибудь здесь получится.

У Хлои по спине побежали ледяные мурашки.

Хэлси поставил Лампу на стол рядом с каталкой.

— Пора начинать наш маленький эксперимент, мисс Харпер. И, пожалуйста, больше никаких глупостей о том, что вы не можете спасти Объект А. Если вы не сможете нужным образом манипулировать Лампой, то станете не нужны нам, а в этом нет ничего хорошего, так?

Хлоя посмотрела на Лампу. Вокруг нее кружились столпы энергии. «Джек тебя ищет», — Хлоя чувствовала это всем своим существом. Единственная надежда в том, чтобы потянуть время.

— Отойдите, — скомандовала она, стараясь, чтобы голос звучал холодно и повелительно, как у женщины, в чьих руках власть.

— Конечно-конечно, — отозвался Хэлси. Его глаза блестели от возбуждения.

Нэш не сдвинулся с места.

Хлоя положила ладонь на Лампу и ввела небольшой пси-импульс в волны энергии, заключенной внутри необычного металла. Только Джек может включить этот артефакт на полную мощность, но Хлоя в состоянии заставить Лампу разгореться. Это может убедить Хэлси и Нэша, что Хлоя активировала ее.

Энергия внутри Лампы стала перемещаться. Хлоя знала, что это чувствует каждый из присутствующих в комнате. Ларри Браун застонал и снова закрыл глаза.

Древняя Лампа начала светиться.

— Да! — выдохнул Хэлси. — Работает! Она работает!

Нэш сунул руки в карманы пальто и, не сводя глаз с Лампы, прошел вглубь комнаты.

Хлоя послала в Лампу еще пару импульсов, отчего та засветилась как бледная луна, но прозрачной не стала. Серые поделочные камни на ее ободе оставались мутными. Радуги не было. Однако трансформация все равно впечатляла. Хэлси и Нэш смотрели как зачарованные.

Хлоя переключила свое внимание на Ларри Брауна и начала осторожно исследовать его энергетические потоки в состоянии сна, изо всех сил пытаясь сопротивляться обжигающим, дезориентирующим волнам энергии, поврежденной наркотиком. Единственным, что заставляло Хлою держаться, была убежденность, что Ларри умрет, если она отступит. Волны темного сомно-света омывали ее чувства, пока Хлоя пыталась найти хотя бы подобие нормальной, здоровой структуры.

Следы наркотика были повсюду, они искажали и деформировали естественные ритмы пси-поля. И хаос нарастал, потому что у Ларри не было сил контролировать энергию, которую из сомно-магической частоты спектра высвободил наркотик. Бессистемно мечущиеся волны вредоносной энергии скоро разрушат сознание Ларри и его паранормальные чувства. Но в самой глубине хаоса еще оставались следы нормальных потоков. Хлоя наконец их обнаружила и взялась за работу, вводя успокаивающую, исцеляющую энергию в зоны поврежденных частот.

Хлоя не знала, правильно ли действует, помогает ли Ларри Брауну. Опыт с Джеком был здесь неприменим. Его разум и тело яростно боролись против воздействия наркотиков. Джек, благодаря некоей генетической особенности, был в состоянии управлять потоками энергии, которая высвободилась из сомно-магической части спектра. А вот Ларри Браун не мог справиться с дикой рекой пси-энергии, затопившей все его паранормальные чувства. Спасти его можно, только закрыв каналы, которые открылись из-за наркотика.

Со своими уличными клиентами Хлоя действовала похожим образом — отводила возмущенные потоки пси-энергии, порожденной ночными кошмарами, но сейчас ей предстояло сделать нечто большее. Ее вмешательство будет иметь на сознание Ларри значительно более длительный эффект, а возможно, и постоянный. Хлое приходилось довольствоваться лишь интуицией, другой помощи у нее сейчас не было. Постепенно удалось установить контроль над происходящим в сознании Ларри. Резкие выбросы бушующей энергии начали поддаваться ее мягкому, осторожному воздействию: частоты стабилизировались, структуры потоков стали более устойчивыми.

— Работает, — каркнул над ухом Хэлси.

Ларри явно успокаивался. Ритм дыхания приближался к нормальному. Он открыл глаза, из которых покатились слезы облегчения и благодарности. Он сцепил пальцы на запястье Хлои.

— С тобой все будет хорошо, — тихонько проговорила она.

— Благодарю вас, — сиплым голосом отозвался Ларри.

Он смотрел на нее так, будто испытывал благоговение и восхищение. Хлое уже доводилось видеть это выражение. Но что он будет чувствовать, когда узнает, что, спасая его рассудок и жизнь, она разрушила усиленные наркотиком паранормальные способности? Кроме того, неизвестно, сможет ли его разум восстановить повреждения, нанесенные первичному дару. Если верить Хэлси, Ларри Браун пришел в «Зелье» со способностями Третьего уровня по шкале Джонса. Возможно, что, когда Ларри очнется, его экстрасенсорный дар исчезнет полностью. От такой потери человек может получить психическую травму.

— А теперь вам надо поспать, — сказала Хлоя и ввела ему небольшой дополнительный импульс.

Ларри тут же закрыл глаза и уснул. Если повезет, он пробудет в забытьи несколько часов, а когда проснется, Нэш и Хэлси поймут, что эксперимент провалился. Но Хлоя больше ничего не могла придумать. Надо потянуть время как можно дольше, чтобы дать Джеку возможность найти ее.

Хэлси вглядывался в мониторы на стене.

— Отлично, моя дорогая. Сейчас он абсолютно стабилен. Именно этот эффект я и рассчитывал получить.

«Не совсем», — подумала Хлоя и взглянула на Лампу. Лампа все еще слабо светилась, питаясь от первоначального импульса, который ввела Хлоя, чтобы инициировать ее работу. Но свечение быстро меркло.

— Работа с Лампой очень истощает психические ресурсы, — заявила Хлоя, и ей не пришлось имитировать усталость. — Мне надо отдохнуть. Я нездорова.

Хэлси посмотрел на нее с одобрением.

— Конечно-конечно, дорогая. Надеюсь, вы оценили, чего мне удалось добиться сегодня? Я раздвинул границы парабиофизики дальше, чем рассчитывали Сильвестр и Николас.

— Я рада за вас. — Хлое действительно надо было прилечь и, возможно, принять аспирин. Лихорадка усиливалась.

Нэш нахмурился.

— Сколько доз она получила? — спросил он у Хэлси.

— Всего одну, — рассеянно ответил тот, поспешно делая записи в журнале. — Но это была новая, экспериментальная версия. Очень многообещающая. Я ввел ее, как только девушку доставили. Она была без сознания. Через два часа я дам ей еще одну.

Хлоя тотчас вспомнила, что на руке у нее есть след от укола. Ее охватила паника.

— Вы ввели мне наркотик?

— Да, конечно, — не поднимая головы, ответил Хэлси. — Присутствующий здесь мистер Нэш опасался, что вы не станете сотрудничать с нами по доброй воле. Я согласился с ним. Нам была нужна уверенность, что вы останетесь в организации. С этого момента вам два раза в сутки потребуется доза. Но есть и хорошая новость — через неделю вы сможете перейти на таблетки.

Стоя в дверях, Нэш улыбнулся своей крокодильей улыбкой:

— Добро пожаловать в «Зелье», мисс Харпер.

ГЛАВА 51

— Ты не можешь идти один, — сказал Фэллон Джонс. — А у меня в наличии только два агента. Те, что следят за спортзалом. У них нет навыков для такой работы. Дай мне время подтянуть резервы.

— Даже если бы ты сумел прислать пару боевиков, пользы не будет, — ответил Джек. — У «Зелья» все равно больше людей.

— Мне известно, что ты теперь больше, чем пси-стратег, — настойчиво проговорил Фэллон. — Тем не менее ты один. На что ты надеешься?

— На силу положительного мышления.

— Откуда ты знаешь, что Хлою держат в спортзале? Мои агенты не сообщали о необычной активности в переулке или перед зданием.

— Она там. Эти подонки не из ЦРУ и не из ФБР. Их ресурсы так же ограниченны, как и ресурсы «Джонс и Джонс».

— Тут ты прав, — с неохотой признал Фэллон.

— Они могли провести ее через подземный вход. Черт, так и меня могли затащить в зал.

— Это только одна из возможностей. Джек, чем ты сейчас являешься?

— Если верить Хлое, то я по-прежнему всего-навсего пси-стратег. Но очень сильный стратег. Все, Фэллон, я выключаю телефон. Не надо, чтобы он зазвонил когда не следует.

— Нет, подожди. Не отключайся...

Джек прервал связь, отключил телефон, сунул его в карман, перешел улицу и двинулся по переулку позади здания, в котором располагался фитнес-центр. Было всего шесть часов, но в это время года уже наступала полная темнота.

У задней двери стоял охранник, однако его легко отвлекла внезапно накатившая волна паники. С разинутым ртом и выпученными глазами он бросился в другой конец переулка, а когда осознал, что опасность грозит с противоположной стороны, было уже поздно. Услышав за спиной шаги Джека, он с паранормальной скоростью обернулся и на ходу сунул руку в карман куртки. Но даже самый мощный из боевиков не может двигаться быстрее, чем поток энергии. Джек нанес ему удар новой волной ужаса. Мозг охранника не мог справиться с охватившим его кошмаром: боевик потерял сознание и рухнул на землю.

Джек оттащил его за ближайший мусорный бак, раздел, забрал одежду, пистолет и ключи.

Через пару минут, одетый в его форму и в надвинутой на глаза кепке, он проник в здание через заднюю дверь, отперев ее полученными ключами. Испустив несколько импульсов страха, нейтрализовал двух громил в холле. Боевики занервничали, стали озираться и не заметили, как мимо прошел Джек.

Людей в здании было не много. Джек и не рассчитывал встретить многочисленный персонал. Как он и говорил Фэллону, «Зелье» сталкивалось с теми же ограничениями, что и «Джонс и Джонс». Кроме того, скрытность — это первое правило для любой уважающей себя тайной организации, которая хочет выжить.

Джек нашел лестницу, быстро спустился и оказался в знакомом коридоре. Он без труда нашел комнату, в которой его держали. Если ты парастратег, то тебе не нужно останавливаться и задумываться о направлении.

У двери стоял еще один охранник. Значит, Хлоя была заперта внутри. Джек не позволил себе думать, что этот ублюдок мог с нею сделать: от таких мыслей можно сойти с ума. Он должен сохранять сосредоточенность, иначе ее не спасти.

ГЛАВА 52

Дрожа от лихорадочного озноба, Хлоя лежала на больничной кровати-каталке, когда вдруг услышала, как в замке поворачивается ключ, а через пару секунд в комнату вошел Джек. Он был одет в форму охранника, даже кепка оказалась форменной, но Хлоя узнала бы его в любом виде. Джек затащил бесчувственное тело охранника внутрь и запер дверь.

— Ты в порядке? — спросил он и подошел к кровати.

Джек весь полыхал пси-энергией, которая вихрилась вокруг него как смерч. Огонь из его глаз мог бы запалить костер. Ему не хватало только пылающего меча.

«Ангел мщения», подумала Хлоя и улыбнулась, несмотря на температуру.

— Я знала, что ты придешь, — прошептала она и подсобрала собственную энергию, чтобы сесть на кровати. — Я так понимаю, мы уходим?

— Уходим. — Он взял в ладони ее лицо. — У тебя температура.

— Знаю. Самое время для гриппа, правда? Не беспокойся, я ввожу немного пси, чтобы снять эффекты. — Не следовало пока сообщать Джеку, что ей вводили наркотик. Кто знает, как он отреагирует? Сейчас для него очень важно сохранять сосредоточенность.

— Поговорим потом, — отозвался Джек, взял Хлою за руку и повел к двери. — Надо выбираться отсюда.

— Люблю мужчин, правильно расставляющих приоритеты.

Джек посмотрел на ее ладонь у себя в руке.

— Ты вся горишь.

— Пси-энергия воюет с гриппом. Отсюда и температура.

— Это не грипп. Они ввели тебе тот же седативный препарат, что и мне.

— Вроде того, но все будет нормально.

Хлоя видела, что Джека не убедили ее слова, но он пси-стратег и понимает, что с лихорадкой ничего не поделаешь.

— Я пойду первым.

Джек отпустил ее руку, приоткрыл дверь и осторожно вышел в коридор. Хлоя ощутила, что вихрь энергии вокруг него стал выше, и поняла, что сейчас он заставил кого-то в коридоре занервничать.

— Давай, — обернулся к ней Джек. — Иди впереди меня. Пусть все выглядит так, будто я эскортирую тебя в другую комнату.

Хлоя выглянула в коридор.

— В какую сторону?

— Налево.

Она глубоко вздохнула, шагнула в коридор и пошла вперед, всем своим видом изображая усталое недовольство. Впрочем, имитировать усталость ей не пришлось. Джек шел сдедом.

На перекрестке Хлоя снова остановилась.

— Направо, — негромко скомандовал Джек.

Когда Хлоя поворачивала, слева от нее открылась какая-то дверь и в проеме возник Нэш. Его рука оставалась на кнопке замка. Он явно собирался выйти в коридор. Нэш не сразу увидел Хлою, потому что продолжал напряженно разговаривать с кем-то и смотрел в комнату. Хлоя ощутила поток возмущенной энергии Лампы, который хлынул из дверного проема.

Она застыла на месте, потом отступила на шаг, но бежать было некуда и времени на это тоже не было. Нэш уже поворачивался в ее сторону.

— Когда Браун проснется и станет ясно, что эксперимент прошел успешно, мы возвращаемся в Портленд, — сказал Нэш, обращаясь к невидимому собеседнику. — Сначала я хочу провести еще несколько пробных опытов и только потом позволю этой девке Харпер использовать Лампу на мне.

— Да-да, я понимаю, — послышался нетерпеливый голос Хэлси.

И тут Нэш увидел Хлою. Его лицо исказилось от бешенства.

— Кто выпустил вас из камеры? — зарычал он.

Из-за угла появился Джек.

— Я.

Хлое показалось, что гнев Нэша возник слишком резко и слишком мощно, будто он перескочил несколько естественных ступеней: недоумение, начальственное раздражение — и сразу впал в иррациональное бешенство. Чувствовалось, что наркотик из «Зелья» действовал не только на его чувства.

— Джек Уинтерз, — продолжал Джек. — Вы украли кое-что из принадлежащего мне. Я забираю свое назад.

— Сукин сын! — взревел Нэш. — Ничего ты не заберешь. Ты покойник.

В атмосфере возник мощный взрыв обжигающей разум энергии. Целью его был Джек, но обратным потоком задело и Хлою. Казалось, горит все вокруг. Раскаленная добела пси-волна поглотила пространство и заглушила все ее чувства. Хлоя обессиленно привалилась к стене.

Сознание ускользало. Она не могла даже шевельнуться, не то что бежать.

Да, она правильно угадала. Нэш действительно обладал экстрасенсорным даром, и дар этот был смертельным. Он умел генерировать убийственную волну пси-энергии.

В глазах потемнело. Полились слезы. Джек казался темным силуэтом на фоне водопада энергии. Он пытался спасти ее, и за это погибнет. Это она, Хлоя, привела его к смерти, и сейчас ничего не может изменить.

Шторм прекратился так же внезапно, как и возник.

Хлоя цеплялась за стену, чтобы не упасть на пол. Теперь в атмосфере крутились смерчи другой энергии. Хлоя смогла уловить лишь тени безымянных фантомов и разрывающих сердце кошмарных образов, но этого хватило, чтобы понять: ее ангел мщения творит возмездие и обрушивает кару на головы виновных.

Кто-то завизжал, но не она: на это у нее не было сил. Вопли не прекращались. Казалось, кто-то проваливается в ад.

Обожженные чувства Хлои начали проясняться. Крики внезапно оборвались. Хлоя открыла глаза и увидела Джека. Он по-прежнему стоял в коридоре, а вокруг него змеились бичи энергии. Его глаза горели как изумрудные угли.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. — Хлоя с трудом сглотнула и оторвала себя от стены. — Да, думаю в порядке. А ты?

— Я тоже, но один из них сбежал. В комнате есть вторая дверь.

Хлоя опустила взгляд на Нэша. Он, как труп, распростерся на полу офиса. На его лице застыло выражение невыносимого ужаса. Глаза невидяще смотрели в пустоту.

— Хэлси, — прошептала Хлоя. — Это он сбежал. Тот, что на полу, это Нэш. Похоже, он тут главный. Вроде бы он говорил, что приехал из Портленда проследить за экспериментом.

Джек переступил через тело, взял со стола Лампу и вернулся к двери.

— Пошли отсюда.

Энергия в ней пришла в турбулентное состояние. Хлоя заметила, что ее металл начал быстро менять цвет и становиться матовым.

— Джек, ты разжег Лампу, — прошептала Хлоя.

— Она может нам понадобиться.

— Зачем?

— Помнишь, ты говорила, что энергия внутри этой штуки может не только стабилизировать мое сомно-поле, но и предназначена для чего-то другого?

— Помню.

— Думаю, ты права. Я надеюсь, что знаю, что именно создал Николас, когда вмонтировал в Лампу второй набор кристаллов. Знаю, почему он в третий раз вернулся к Элеоноре Флеминг.

Стараясь восстановить дыхание, Хлоя сделала глубокий вдох.

— Хорошо, — сказала она и втянула немного пси-энергии, чтобы набраться сил. — Мы пойдем через черный ход?

— Нет, они перекрыли переулок. Выйдем через парадное. Там они нас не ждут. Как только мы выйдем из здания, нас больше не тронут. Сейчас чуть больше шести часов. На улице еще полно людей. Слишком много свидетелей.

— Все случилось так быстро. Может, охранники еще не знают про нас?

Джек поднял глаза. Хлоя проследила за его взглядом и увидела камеры охранной системы. Любой, кто ведет наблюдение, должен понять, что здесь, в подвале, произошло нечто странное и что с Нэшем не все в порядке.

— Джек, я боюсь, что не смогу идти. У тебя одного больше шансов.

Джек насмешливо улыбнулся.

— Ты и правда думаешь, что я могу оставить тебя здесь?

— Нет, — улыбнулась в ответ Хлоя.

— Я пришел за тобой и без тебя не уйду. — Он вручил ей Лампу. — На, держи.

Хлоя машинально взяла обеими руками тяжелую Лампу.

— Прости, но боюсь, что не смогу идти и одновременно нести эту тяжеленную штуку.

— Ты и не пойдешь.

Джек ловко подхватил ее на руки и быстро пошел по коридору. Хлою окутала его мощная аура. Она набралась от нее сил и крепче прижала к себе Лампу. Теперь артефакт был уже почти прозрачным. В камнях разгоралось сомно-сияние.

Джек принес Хлою к двери, она перехватила Лампу одной рукой, а второй распахнула дверь. Они поднялись на два пролета, Хлоя открыла еще одну дверь, и оба оказались в холле с надписью «Комнаты отдыха», прошли его насквозь и оказались в главном зале фитнес-центра.

В огромном пространстве зала царила напряженная тишина. Верхнее освещение было выключено, но с улицы проникало достаточно света, чтобы разглядеть цепочку мускулистых мужчин, выстроившихся в полукруг и преграждавших дорогу к выходу.

Хлоя насчитала шесть накачанных охранников. Двое прятались в тени одного из больших тренажеров. Окрашенные излучением наркотика пси-отпечатки зловеще поблескивали на полу и флюоресцировали на стальном оборудовании зала.

«Боевики, — подумала Хлоя. — Они будут действовать быстро и беспощадно, как стая волков. После того что произошло на нижнем этаже, у Джека осталось мало энергии».

— Женщину не трогайте, — рявкнул один из мужчин. — Она нужна живой.

Боевики полукругом двинулись вперед. Хлоя напряженно наблюдала за ними. Если бы ей удалось войти в физический контакт с одним или двумя, она могла бы принести пользу в предстоящей борьбе.

— Отпусти меня, — шепнула она.

— Нет, — ответил Джек, — мы справимся с ними вместе.

— Как?

Он не ответил, но Хлоя вдруг ощутила, что Лампа в ее руках стала теплее. Алхимический металл уже не просто просвечивал, а стал кристально прозрачным. Энергия в Лампе бурлила и начинала выплескиваться. Камни на ободе горели сомно-магическим светом.

Хлоя ощутила лихорадочное возбуждение и догадалась, чего именно ждет от нее Джек. Обеими руками она подняла Лампу над головой, собрала все свои скудные резервы пси-энергии, после чего импульсом ввела эту энергию в Лампу, удерживая потоки в устойчивом состоянии, чтобы Джек мог ими воспользоваться. В этот момент она поняла, что он хочет каким-то образом превратить Лампу в оружие, но без ее помощи не может этого сделать.

Внезапно все кристаллы, кроме одного, вспыхнули. Мутным остался только темный камень необычного цвета. Над помещением возникла огненная радуга и затопила боевиков потоком энергии.

Энергия Джека не пульсировала, а беззвучно ревела во всем пространстве зала. Хлоя вдруг догадалась, что делала именно это, когда включала для него Лампу в Лас-Вегасе. Тогда ей показалось, что некий пси-ключ повернулся в замке. Она словно бы сняла печать со способности Джека использовать Лампу как оружие. Выражаясь языком военных, этот артефакт был мощным усилителем.

Третий дар.

Боевики взвыли. Их тела бешено извивались в мощном потоке света, испускаемого кристаллами Лампы. Один за другим они падали на пол и оставались лежать без движения.

Джек пронес Хлою над мешаниной скрюченных тел, мимо тесных рядов тренажеров, и они оказались на темной улице.

— Ангел мщения, — прошептала Хлоя. Лихорадка брала свое, в глазах начинало темнеть, но ей надо было обязательно сказать кое-что Джеку: — Обещай мне одну вещь.

Джек обнял ее сильнее:

— Все, что захочешь.

— Что бы ни случилось, не позволяй людям Братства вводить мне антидот.

— Эти ублюдки давали тебе наркотик?!

Хлоя уже с трудом ворочала языком.

— Да. Но никому об этом не говори.

— Хлоя...

— Просто скажи, что я потеряла сознание из-за большой потери пси-энергии.

—Ты не можешь требовать от меня этого. Я не могу потерять тебя из-за того, что ты не хочешь принимать антидот.

— Не беспокойся. У меня иммунитет, как и у тебя.

— Черт возьми, о чем ты говоришь?

— Потом объясню. Мне просто нужно время, чтобы справиться с последствиями от наркотика. С тобой тоже так было. Обещай, что в Братстве не узнают, что произошло. Если мне введут антидот, я могу навсегда утратить свои параспособности.

— Но откуда ты знаешь, что у тебя иммунитет к наркотику?

— Я же ридер пси-поля. Я черпаю свои способности из сомно-световых частот спектра. Как, кстати, и ты. Я практически уверена, что все мы, имеющие связь с энергией этого типа, обладаем естественным иммунитетом к этому наркотику.

— Практически уверена...

— Ладно, абсолютно уверена. В этом есть смысл, сам подумай.

— Почему ты решила, что в этом есть смысл?

— Позже. — У Хлои слипались глаза. — Сейчас надо, чтобы ты мне просто поверил. Обещай, что никому не позволишь ввести мне антидот.

Джек еще колебался.

— Только если ты пообещаешь не умирать.

— Со мной все будет отлично. Поверь мне, Джек.

— Ладно, — наконец согласился он. — Никакого антидота.

— И еще одно.

— Пожалуй, ты слишком болтлиа для человека с бешеной температурой.

— Я люблю тебя, — произнесла Хлоя и погрузилась в сон. Последнее, что осталось в памяти, — это обнимавшие ее сильные руки Джека.

Ей показалось, что он тоже произнес в ответ: «Я люблю тебя», — но, возможно, это было уже во сне.

ГЛАВА 53

Телефон зазвонил, когда Фэллон всыпал еще одну ложку кофе в свою мощную, промышленных размеров кофеварку. Он предпочел бы перейти улицу и выпить чашечку кофе в «Саншайне», но маленький ресторан закрылся, как всегда, сразу после пяти тридцати. В соответствии со своей новой привычкой Фэллон наблюдал, как Изабелла Вальдес перевернула табличку в витрине, как всегда, подняла голову, весело помахала ему рукой, а потом прошла четыре квартала до гостиницы, где снимала комнату.

Фэллон схватил трубку в середине первого звонка.

— Какие новости, Джек?

— Я вытащил Хлою. Она в безопасности. Мы выбрались из спортзала. Если ты быстро пришлешь сюда кого-нибудь, то найдешь мертвого агента «Зелья» высокого уровня. Его зовут Нэш. Мы считаем, что он из Портленда. Кроме того, там лежит без сознания целая банда боевиков-наркоманов. Во всяком случае, когда мы уходили, они были без сознания. Парень по имени Хэлси сбежал через подземный туннель. Видимо, поэтому твои агенты не заметили, как они затащили Хлою в здание.

Фэллон забыл про кольцо и вообще про все вокруг, и чувствовал себя так, словно получил мощный апперкот.

— Хэлси? — повторил он. — Вы уверены, что именно так звали сбежавшего?

— Этим именем он представился Хлое. И заявил, что он руководитель научных исследований в «Зелье».

— Хамфри Хэлси, потомок Бэзила Хэлси. — Фэллон, продолжая говорить, вынул другой телефон и набрал номер. — Мы только недавно выяснили, как «Зелье» изначально получило наркотик. Бэзил Хэлси работал над формулой наркотика для тайного общества еще в восемнадцатом веке.

— Я помню эту историю.

— Хэлси оставил свои заметки и дневники сыну, который передал их своим потомкам. Пару месяцев назад мы узнали, что один из этих потомков, Хамфри Хэлси, создал новую версию наркотика. Зачем им понадобилась Хлоя?

— Все это связано с той же старой проблемой. Наркотик остается в своей основе нестабильным, а результаты его применения непредсказуемы. Они решили, что, возможно, Хлоя сумеет с помощью Лампы исправить эти явления.

— Черт, мне надо поговорить с Хлоей, но сейчас нет времени. Я перезвоню тебе, когда отправлю своих людей в этот спортзал.

— Только не посылайте никого без надежного подкрепления.

— Ясно. Как будто у меня полно людей для подкрепления. Ты что, не слушал меня? Я пошлю Зака, но, к сожалению, на этой неделе и он, и Рейн в Лос-Анджелесе. В районе Сиэтла сейчас находится, а может, и нет, только один агент с талантом иллюзиониста. Он добивается результатов, но лучше не знать, каким образом.

Фэллон прервал разговор с Джеком и торопливо заговорил с человеком, ответившим по второй трубке.

Экстрасенс-иллюзионист слушал молча.

— Я возьмусь за это дело, — наконец произнес он и прервал разговор.

Фэллон стиснул трубку в руках и вздохнул. Он не считал себя очень впечатлительным человеком, но ледяной голос иллюзиониста заставил его содрогнуться. Фэллон не любил привлекать к работе этого агента, но иногда у него не было выбора. Он снова набрал номер Джека. Ответа не было. Фэллон позвонил Хлое, сначала на сотовый телефон, потом в офис.

«Вы позвонили в офис агентства «Харпер инвестинейшн». Сейчас мы не можем принять ваш звонок, но, если вы сообщите свое имя и оставите номер, обязательно перезвоним вам».

Фэллон положил трубку и некоторое время сидел, размышляя, почему нет связи с Джеком и Хлоей. Пока Хлою держали в спортзале, с ней что-то произошло, и теперь Джек ее защищает.

ГЛАВА 54

Голос Джека разорвал темноту и вытянул Хлою на поверхность.

— Хлоя, ты меня слышишь?

— Конечно. — Хлоя почувствовала, как он стиснул ее руку, открыла глаза и увидела знакомый полок. — В гостях хорошо, а дома лучше.

— С возвращением, дорогая, — сказал Джек. Его лицо было напряженным, а черты заострились. Хлоя ощутила слабую пульсацию пси-поля.

— Ты опять не спишь, — упрекнула его Хлоя.

— Всего сутки, — оправдываясь, сказал он. — Переживу.

— Какой сегодня день? — спросила Хлоя.

— Четверг. Я вынес тебя из спортзала позавчера вечером.

— И с тех пор он не отходил от твоей постели, — сообщила Роза с другой стороны кровати. — Мы все здесь сидели.

В ногах у Хлои лежал Гектор. При звуке ее голоса он поднялся, прошел прямо по одеялу и лизнул ее в лицо. Хлоя поморщилась и погладила его по голове.

— Скажите скорее, он не взялся за старое — не пил из унитаза? — спросила она.

Роза посмотрела на Джека и объявила:

— Вот теперь я ее узнаю. Я принесу воды. После температуры Хлое нужна жидкость.

К Хлое вернулись воспоминания. Она стиснула руку Джека.

— Со мной все в порядке? Ты же не позволил Братству что-нибудь сделать, правда?

Джек ответил ей слабой улыбкой.

— Фэллону известно только то, что ты отдыхаешь после своих драматических приключений.

— Сколько сейчас времени?

Джек взглянул на часы.

— Почти семь вечера.

— Тогда понятно, почему мне срочно надо в ванную. Простите. — Хлоя отбросила одеяло, спустила с кровати ноги, с опозданием потупила взгляд и увидела, что на ней ночная рубашка. И рубашка, и постельное белье были влажными от пота.

— Роза настояла на том, чтобы раздеть тебя, — успокоил ее Джек.

Хлоя почувствовала, что краснеет, и на сей раз не от лихорадки.

— Ну, ты и раньше видел меня обнаженной.

— Конечно, видел. Но Роза боялась, что потом тебе будет неловко. Что-то насчет интимных жидкостей тела и уязвимости спящего человека.

— Интимные жидкости. Вот именно. — Хлоя поднялась на ноги и по короткому коридору бросилась к ванной.

Гектор затрусил следом и улегся возле двери ждать ее. «Комплекс брошенности, — подумала Хлоя. — Черт подери, у нас у всех есть свои комплексы».

Она посмотрела в зеркало и увидела женщину, которая только что пережила тяжелый грипп. Не очень-то привлекательное зрелище, решила она. Волосы слиплись от пота, кожа тусклая и обезвоженная, в глазах — следы стресса и переутомления. Конечно, сейчас она не годится в кандидатки на звание «Мисс Сиэтл месяца», но она жива и пребывает в относительно здравом уме. А когда она осторожно приоткрыла свои альтернативные чувства, то убедилась, что ее дар остался при ней. «Благодаря Джеку», — подумала Хлоя. Он поверил ей и сдержал обещание.

Она улыбнулась женщине в зеркале и внезапно почувствовала себя куда лучше, чем всего несколько минут назад.

Когда Хлоя вышла из душа, Роза уже возилась на маленькой кухне. Джек заварил травяной чай. Они выпили его, стоя у окна и глядя на старомодные уличные фонари Пайонир-сквер, мерцавшие сквозь струи ночного дождя.

— Ты рассказал Фэллону Джонсу о моей теории? О том, что люди, обладающие сомно-талантом, иммунны к наркотику Сильвестра? — спросила Хлоя.

— Не знал, что это теория, — произнес Джек до странности безразличным голосом. — По дороге из спортзала ты утверждала, что наверняка знаешь о наличии у тебя иммунитета.

Хлоя откашлялась и протянула руку к своей чашке.

— Ну да, я была почти уверена. Но ты ему рассказал?

— Нет. Решил, что лучше ты ему сама об этом расскажешь.

Из кухни раздался голос Розы:

— Фэллон Джонс звонил каждый час с тех пор, как Джек принес тебя домой. Я выключила все телефоны. Этот человек когда-нибудь спит?

— Думаю, совсем мало, — отозвалась Хлоя.

Наступило короткое молчание. Хлоя посмотрела на Джека.

— Так что теперь нам известно происхождение легенды о Цербере, — наконец проговорила она.

Джек сразу понял и кивнул.

— Третий дар — это способность использовать Лампу как оружие, — сказал он.

— Я по-прежнему считаю, что это все один дар, один талант. И не забывай, что нужны двое, чтобы заставить Лампу работать таким образом.

Джек некоторое время молчал.

— О чем ты думаешь? — спросила Хлоя.

— Думаю, мы не станем рассказывать Джонсу, на что именно способна Лампа. Братству не нужны новые легенды об Уинтерзах.

Хлоя улыбнулась.

— Не беспокойся. Агентство «Харпер инвестигейшн» очень серьезно относится к вопросам конфиденциальности.

— Кстати, о Фэллоне. Я готов позвонить ему. Хочу узнать, что происходило после того, как мы ушли. Ни во вчерашних, ни в сегодняшних газетах ничего не было. Значит, Братству и «Зелью» удалось избежать огласки.

— Ничто не может сравниться с парочкой тайных паранормальных обществ, когда речь идет о соблюдении тайны, — с насмешкой заметила Хлоя. — Кстати: думаю, я знаю, что случилось с дневником Аделаиды Пайн. Он у женщины по имени Виктория Найт.

— Наконец-то ты позвонил, — буркнул Фэллон. — Что с Хлоей?

— Я же сказал тебе: с ней все в порядке.

— Ты соврал. Но я постепенно привыкаю к этому.

— Ей надо было отдохнуть. Я не хотел, чтобы ты ее беспокоил. Что произошло в спортзале?

Фэллон медленно выдохнул.

— Почти ничего. Иллюзионист-экстрасенс, которого я туда послал, нашел тело Нэша и кучу охранников без сознания. И больше почти ничего. Хэлси давно скрылся.

— Как он поступил с телом?

— Я не спрашивал, — ворчливым тоном ответил Фэллон.

— А компьютеры? Записи Хэлси? Файлы с данными?

— Агент изъял несколько интересных улик, но ничего особенного. Видимо, Хэлси перед побегом успел прихватить самое важное.

— Вероятно, все сведения были у него в ноутбуке, который он забрал с собой, когда бежал через туннель.

— Остальные пришли в себя. Им предложили антидот. Четверо согласились. Сейчас их лечат, но сомневаюсь, что мы услышим от них что-то полезное. Агентам «Зелья» такого уровня никогда не известно ничего существенного.

— А что с теми, кто не согласился принимать антидот?

— Мой иллюзионист оставил их в покое, — устало сообщил Фэллон. — Тут мы ничего не можем сделать. Если «Зелье» пойдет своим обычным путем и лишит их дозы наркотика, то все они скоро будут мертвы. Мы пытались их предупредить, но этих ребят подвергли очень сильному гипнозу. Для них «Зелье» своего рода культ.

Джек обдумал слова Фэллона.

— Возможно, на низших уровнях они именно так вербуют своих людей.

— Представляются религиозным сообществом, какой-нибудь сектой? — спросил Фэллон.

— Когда речь идет о получении денег, то всякого рода секты и культы — самое доходное дело, конечно, кроме торговли наркотиками.

— Мне надо обдумать эту мысль, — сказал Фэллон. — Мы нашли там одного парня, который может оказаться полезен. Говорит, что его зовут Ларри Браун. Он спал в одной из комнат в подвале. Был привязан к кровати. Говорит, что его спасла какая-то женщина. Описание подходит к Хлое. Дай ей трубку.

— Позже, — заявил Джек. — Сначала ей надо пообедать.

— Черт возьми, — выругался Фэллон, но как-то вяло.

Джек осторожно прервал связь.

ГЛАВА 55

Хлоя перезвонила Фэллону, когда съела легкий ужин — пару яиц пашот и салат, приготовленный Розой. Села в большое кресло, Гектор лег у ее ног, а Роза суетилась вокруг. Джек ушел в кухню заварить еще порцию травяного чая.

— Что, черт возьми, произошло позапрошлой ночью? — проревел Фэллон.

— Попробую суммировать свои воспоминания, — отозвалась Хлоя. — Женщина по имени Виктория Найт каким-то образом заполучила дневник Аделаиды Пайн. Эта Найт скооперировалась с Хамфри Хэлси, чтобы выяснить, не является ли Лампа решением проблемы присущей наркотику нестабильности.

— С вероятностью девяносто восемь процентов Виктория Найт и есть наша исчезнувшая парагипнотизерша, — заметил Фэллон. — Все сходится.

— Возможно, вы правы. В любом случае Нэш, босс Хэлси, тоже был замешан в этом деле. Они похитили меня потому, что хотели посмотреть, сумею ли я с помощью Лампы стабилизировать психику одного молодого человека с очень нестабильным даром, который они сами у него развили, вводя большие дозы наркотика.

— Это Ларри Браун?

— Да. Конечно, я могу разжечь Лампу, но только Джек или другой человек с такими же психогенетическими данными может высвободить из нее мощную энергию. Поэтому я, чтобы потянуть время, кое-как сымитировала работу с Лампой, горящей на полную мощность. Я же Харпер, вы не забыли? И я умею изготавливать подделки. В любом случае после того, как Ларри уснул...

— Черт возьми! — оборвал ее Фэллон. — Вы хотите сказать, что спасли Ларри без воздействия Лампы?

— Наркотик, как и Лампа, открывает каналы между состоянием сна и бодрствования. У меня есть связь с сомно-магическим пси-полем.

— Я знаю, но...

— Я освободила сомно-каналы, которые открылись из-за наркотика, но у меня не было возможности обследовать весь спектр энергии Ларри Брауна, а потому я не знаю, какие повреждения нанес наркотик. Хэлси сообщил, что Ларри относился к Третьему уровню, пока они не сделали ему инъекцию. Когда этот бедный мальчик очнется, может оказаться, что его дар исчез навсегда. Мне его очень жаль.

— Сегодня утром Браун улетел в Лос-Анджелес, — сказал Фэллон. — Его сейчас обследуют в лаборатории Братства. Поверхностный осмотр показал, что сейчас он относится ко Второму уровню. Специалисты считают, что он может поправиться и Третий уровень восстановится. Они ходят вокруг него кругами, пытаясь понять, как у Брауна сохранилась часть способностей после воздействия наркотика и после отказа от него. По всем законам, мальчишка давно должен был лишиться рассудка.

Хлоя испытала громадное облегчение.

— Значит, с Ларри все будет в порядке?

— Похоже на то, и все благодаря вам. Вы — ходячий антидот, Хлоя Харпер. Черт, вы даже лучше, чем антидот, который мы применяем, потому что можете удалить последствия от наркотика, не нанося вреда паранормальным органам чувств пациента. Правда, я не жду, что к вам бросится толпа желающих избавиться от наркотика, производимого «Зельем».

— Из-за культового мышления?

— И потому, что, когда наркотик действует, он действительно дает своей жертве более высокий уровень паранормальных способностей. Сколько людей готовы расстаться с настоящей властью?

— Да, но долговременные последствия...

— Большинство людей не думают об отдаленном будущем. Возьмите, к примеру, компании, производящие сигареты. Уверен, что в «Зелье» знают, что у нас есть антидот, но никто к нам особо не обращается.

— Другими словами, они продают совершенный наркотик.

— Совершенный яд, как назвала его в своем дневнике Люсинда Бромли.

— Бромли? Это не та женщина, которая вышла замуж за одного из ваших предков, Калеба Джонса?

— Правильно. Это моя прапра... — и так далее — прабабушка. Вторая Джонс в «Джонс и Джонс». И даже не говорите об этом.

— Не говорить — о чем?

— В последнее время мне постоянно говорят, что я тоже должен взять себе помощника, партнера. Но ведь это должен быть человек, которому я смогу полностью доверять, так же как Калеб Джонс доверял Люсинде. Кто-то с высоким уровнем интуиции, чтобы она могла практически читать мои мысли, потому что я часто не могу объяснить все, что делаю. И чтобы могла работать с девяти до пяти и не брать отпуск. Мне нужен человек, который будет рядом двадцать четыре часа в сутки все семь дней в неделю. Я говорю не о партнере или жене, но начинаю думать, что помощник все-таки нужен.

Хлоя улыбнулась.

— Помощник, который сможет читать ваши мысли, который будет рядом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и никогда не возьмет отпуск. Ну что же, мистер Фэллон, желаю удачи.

— Спасибо, — рассеянно отозвался Фэллон. — Так возвращаясь к теме антидота... Как вы считаете, вы сумеете помочь женщине, которая уже получила антидот, чтобы к ней вернулись ее параспособности?

— Не знаю.

— Пару месяцев назад мы впервые применили антидот. Имя женщины — Дамарис Кэмбл. Это долгая история. Скажем только, что мы спасли ей жизнь и разум, но паранормальные чувства не восстановились. Эксперты говорят, что, вероятнее всего, и не восстановятся.

— Кем она была до того, как приняла антидот?

— Экстрасенсом Седьмого уровня. Парамедики говорят, что сначала она была счастлива, что осталась жива, но со временем у нее началась тяжелая депрессия.

— Это неудивительно. Потеря дара высокого уровня у кого угодно вызовет депрессию.

— Я велю как можно скорее доставить ее к вам. Посмотрите, что вы можете сделать. Когда закончите, пошлите мне по электронной почте счет. Кстати, я люблю, чтобы счета были подробными, а не просто цифры со многими нулями.

Хлоя растерялась и несколько мгновений не знала, что на это сказать.

— Вы хотите, чтобы я работала на «Джонс и Джонс»?

— Я скоро начну набирать в штат ридеров сомно-магического света. Но у меня есть предчувствие, что только люди со столь же мощным даром, как у вас, способны лечить таких, как Ларри Браун. А их очень немного. Братство нуждается в вас.

— Но я — Харпер.

— А я — Джонс. Ну и что из этого? Мне нет дела до того, кто мои люди, если они способны как следует выполнять работу.

Хлою охватило странное чувство — наверное, его можно было назвать паникой.

— Я живу в Сиэтле. Ближайшая лаборатория Братства находится в Лос-Анджелесе. Я не хочу туда переезжать. Мой дом здесь. Здесь у меня семья и клиенты.

— Новый Магистр Братства живет рядом с вами.

— В Ориана-Бей. Да, знаю. Но какое это имеет отношение ко мне?

— Зак и его жена Рейн тоже не хотят переезжать. Если учесть, что Зак сейчас возглавляет Братство, он получит то, чего хочет. Братство снимает помещение под офис в районе Сиэтла и планирует вскоре открыть там и лабораторию. А пока я не вижу причин, почему бы вам не работать в собственном офисе. Не думаю, чтобы вашу контору заполонили клиенты из бывших агентов «Зелья».

Хлоя вздохнула.

— Ладно, я подумаю.

— Дамарис Кэмбл будет у вас в офисе завтра до обеда. После разговора с ней представьте мне детальный отчет. И не забудьте: я хочу, чтобы все расходы по времени и деньгам были подробно расписаны. И, кстати, передайте Джеку, что завтра я пришлю за Лампой новую команду.

На этом разговор оборвался.

Хлоя посмотрела на Джека.

— Завтра он пришлет кого-то за Лампой.

— Пришлет, значит? — Джек подал ей новую кружку с чаем. — Как любезно с его стороны. И это после того, как Братство так оплошало в прошлый раз, когда взялось ее стеречь?

Хлоя отхлебнула чаю и опустила кружку.

— Во всяком случае, Фэллон точно не знает, на что способна Лампа.

— Не забывай, мы говорим о Фэллоне Джонсе. Он наверняка удивляется, как я мог справиться с целой бандой боевиков. Если он еще не догадался, что свою роль сыграла Лампа, то скоро догадается.

Хлоя внимательно посмотрела на Джека.

— Что ты придумал?

— Я считаю, что это неплохо, если все, включая Фэллона Джонса, Высший совет и «Зелье», будут считать, что Лампа благополучно вернулась в хранилище Братства.

ГЛАВА 56

— Наркотик превратил меня в развалину, — жаловалась Дамарис Кэмбл. Говорила она монотонно, словно сам акт речи не стоил потраченных усилий. — Я думала: все что угодно, будет лучше, чем такое состояние, — но когда поправилась, то поняла, чего лишилась.

Фэллон Джонс не терял времени даром. Дамарис появилась в десять часов утра следующего дня. Она путешествовала не одна. Ее сопровождал боевик из «Джонс и Джонс». Сейчас Гектор и Роза занимали его в приемной.

— Думаю, что понимаю вас, — мягко произнесла Хлоя. — Это словно проснуться однажды утром и обнаружить, что лишился одного из своих органов чувств.

Дамарис зажмурилась, чтобы сдержать слезы.

— Иногда я вижу во сне, что мои способности восстановились, но, как только открываю глаза, понимаю, что ничего не изменилось.

— Вы говорили, что не только потеряли свои параспособности, но в тот же период лишились отца и сестры. Это страшный удар для любого человека.

— Я посещаю парапсихолога из Общества, но мне кажется, что улучшения нет. Я так подавлена. Если бы ко мне вернулось прежнее самочувствие, то, наверное, я смогла бы справиться со всем остальным. Вы действительно думаете, что сумеете помочь вернуть хотя бы часть моего дара?

Хлоя опустила глаза. На отпечатках ног Дамарис, как масляная пленка на воде, слабо искрился след антидота.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — ответила Хлоя, поднялась на ноги, обогнула стол, взяла руку Дамарис и очень осторожно и мягко приступила к делу.

ГЛАВА 57

— Я так и не поняла, зачем Дамарис Кэмбл нужен телохранитель, — задумчиво произнесла Хлоя.

Было пять часов вечера. Гектор в сопровождении Джека и Хлои, как всегда, патрулировал улицы. Был тот таинственный час зимнего дня в Сиэтле, когда город окутывал сумеречный свет подступающей ночи. Улицы блестели от дождя, а фонари мерцали в тумане как хрустальные шары.

— Разве Фэллон тебе не сказал? — спросил Джек.

— От мистера Джонса удивительно трудно получить какую-нибудь информацию.

— Да, он не слишком разговорчив, — согласился Джек. — Причина, по которой Дамарис Кэмбл нуждается в телохранителе, заключается в том, что она дочь основателя «Зелья».

— О боже! Так она дочь Крейгмора?

— Он ввел ей самую новую версию наркотика, из-за чего она страшно заболела и вскоре наверняка умерла бы. После смерти ее отца Братство предложило ей антидот. Дамарис согласилась. В ответ она сообщила «Джонс и Джонс» и Совету все, что знала о «Зелье».

— Значит, есть опасность, что «Зелье» может заставить ее молчать?

— Именно так. К несчастью, она, по утверждению Фэллона, не так уж много знает о высшем руководстве этой организации.

— Потому что отец не делился с ней информацией?

— Уильям Крейгмор был осторожный мерзавец. Он построил «Зелье» таким образом, что ни отдельный индивидуум, ни даже целая группа людей не могли разрушить всю организацию. Блестящий план, если вдуматься. Фэллон говорит, что Братство до сих пор почти ничего не знает о высших эшелонах этого тайного сообщества.

Хлоя бросила на него быстрый взгляд.

— Но ты говорил, что денежный след — всегда слабое место.

— Деньги действительно уязвимое место. Они кровь любой организации. Перекройте поток, и все начнет угасать.

— А как ты отслеживаешь движение наличности из фитнес-центра?

— Похоже, что ООО, которое владеет и управлят им, получает, в свою очередь, финансирование от другой частной компании, располагающейся в Портленде, штат Орегон. «Каскадия Дон». Это региональная оптовая компания, торгующая пищевыми добавками и продуктами для здорового питания.

В голосе Джека слышалось холодное удовлетворение. Хлоя улыбнулась.

— Хорошее прикрытие для организации, незаконно производящей наркотик.

— Великолепное прикрытие. На сей раз Фэллон не рвется в бой, а собирается установить наблюдение за этой «Каскадия Дон». Надеется добыть что-нибудь полезное. Но скорее всего это еще одна лаборатория «Зелья», вроде тех, что «Джонс и Джонс» уничтожили пару месяцев назад. Возможно, мы получим какую-нибудь информацию, но сомневаюсь, что она поможет нам добраться до ребят на самом верху.

Хлоя снова улыбнулась.

— Мы? Нам? Как будто ты официально работаешь на «Джонс и Джонс».

— Шутишь? «Джонс и Джонс» не по карману мои гонорары за консультации. Я действую строго как доброволец.

— Но тебе ведь нравится, — лукаво заметила Хлоя.

Джек пожал плечами.

— Это вызов, и я его принял.

—Это именно то, чего тебе не хватало, — сказала она.

— А теперь нам надо поговорить.

Хлоя застыла на месте и крепче вцепилась в поводок Гектора. Пес остановился и оглянулся, вежливо осведомляясь, почему прервалась его обычная прогулка.

Джек тоже остановился и повернулся лицом к Хлое. Перед ее глазами возникла вспышка энергии.

— Позавчера вечером, когда я выносил тебя из логова «Зелья», ты сказала, что любишь меня, — заговорил Джек. — Ты говорила искренне, или это был бред из-за лихорадки?

В этот момент Хлоя вдруг ощутила прилив мужества. Возможно, она поняла: ничто сейчас не имеет значения, кроме правды и надежды осуществить мечты. Она выпустила из рук поводок и обняла Джека за шею.

— С тобою рядом я всегда как в лихорадке, но я люблю тебя.

Он взял в ладони ее лицо.

— И ты оценила долговременные последствия?

— Ты говоришь так, будто заключаешь деловой контракт.

— Я люблю тебя, Хлоя. Но не согласен на временные отношения. Мне нужно все или ничего.

— Все, — сказала Хлоя, — именно все.

Джек притянул ее к себе и поцеловал в ореоле окутавшего их магического света зимы.

ГЛАВА 58

Фэллон Джонс всматривался в монитор компьютера, читая отчет, который Хлоя Харпер прислала ему по электронной почте.

«...Проблема с антидотом состоит в том, что он действует кувалдой там, где должна работать белошвейка с тонкой иголкой и шелковой нитью. Кувалда срабатывает, но при этом наносит самые разнообразные повреждения. Однако я уверена, что Дамарис Кэмбл восстановит свои природные паранормальные способности, хотя, видимо, не все, но большую часть.

Я жду возможности исследовать других пациентов «Джонс и Джонс». Прилагаю счет с указанием расходов по пунктам».

Фэллон закрыл отчет, откинулся в кресле и задумался. Джек представил серьезные возражения против возвращения Лампы в хранилище Братства. Он настаивает, чтобы Лампа оставалась в его сейфе в Сиэтле до тех пор, пока не закончится расследование кражи.

Разумное требование. Расследование началось, но, чтобы найти агента «Зелья», проникшего в число служащих музея, понадобится какое-то время — возможно, недели две, а то и больше. Если вообще был агент. Существует и другая возможность — парагипноз. Виктория Найт, которая, словно призрак, мелькает в этом деле, просто вошла в музей, сделала пару гипнотических посылок служащим музея и спокойно вышла с Лампой в руках.

Как и женщина по имени Вики Пламер, которая вышла из психиатрической больницы Уинтер-Коув после дела Орианы. Вот и возникло еще несколько связей. Фэллон смотрел, как на многомерной конструкции, существующей на паранормальной плоскости, возникли новые точки.

Через две или три недели Джек, без сомнения, передаст музею в Лос-Анджелесе очень интересный артефакт. Его надежно упрячут в хранилище. Будут предприняты усиленные меры безопасности.

Но две или три недели — долгий срок и, конечно, вполне достаточный, чтобы семейство одаренных экстрасенсов — специалистов по фальшивкам — успело изготовить очень хорошую копию оригинала.

Его мысли прервал звук шагов на крыльце. В душе возникло странное чувство предвкушения. У него не было гостей со времени визита Грейс и Лютера, и сегодня Фэллон никого не ждал. Тот, кто сейчас поднимался по лестнице, наверняка принес компьютер, который Фэллон заказывал. Его неприятно поразила мысль, что, должно быть, он от одиночества совсем дошел до ручки, если радуется приходу курьера. Но ведь штатный курьер — мужчина, а шаги на крыльце — женские, а не мужские.

Вдруг его поразила догадка. Он взглянул на часы. Шесть. Кафе «Саншайн» закрылось полчаса назад. Он видел, как Изабелла махнула ему рукой, открыла под дождем зонтик и направилась к гостинице. Не может быть, чтобы это оказалась она. Она ушла к себе. В любом случае ей незачем возвращаться.

Но мысль о шагах не оставляла его. Ну конечно! Он знал их.

Фэллон сидел не двигаясь и ждал стука в дверь. И через несколько секунд он раздался. Фэллон отрыл рот, собираясь сказать, чтобы она входила, но слова застряли у него в глотке. Его осенило, что джентльмену следует самому открыть дверь.

Фэллон как завороженный поднялся с места и двинулся вокруг стола, но не успел сделать и трех шагов, как дверь распахнулась. В комнату вошла Изабелла. С ее пальто и сложенного зонтика стекали капли дождя. Она улыбнулась.

— Я пришла насчет должности, — сказала она.

С Фэллона наконец сошел столбняк.

— Какой должности?

— Вакантной. Вакантной должности здесь, в «Джонс и Джонс».

— Я не давал никакого объявления.

— Да и не нужно давать никаких объявлений в газетах. — Она с интересом огляделась. — Ясно же, что вам нужен помощник. Вам повезло. Мне всегда хотелось работать в детективном агентстве, и я давно ищу что-нибудь более прибыльное, чем «Саншайн». Здешние жители слишком жадные на чаевые. Все, кроме вас.

В этот миг Фэллон вдруг понял, что значит выражение «загнанный зверь».

— Я еще даже не думал, сколько смогу платить за эту работу, — проговорил он, хватаясь за соломинку.

— Это не проблема. — Она сунула зонтик в викторианскую стойку для зонтиков, которая украшала еще первый офис «Джонс и Джонс». — Я буду заниматься бухгалтерским учетом и финансами. Наведу у вас порядок. Вам не придется заниматься мелочами. Уверена, у вас много дел поважнее.

— Мисс Вальдес, вы не понимаете... Это не обычное детективное агентство.

Изабелла сняла плащ и повесила его на изящную кованую вешалку — еще одна реликвия первых лет «Джонс и Джонс» в Лондоне.

— Я знаю, — просто ответила она.

Фэллон испытал шок.

— Откуда вы знаете?

— Потому что вы тоже не обычный человек. — Изабелла ослепительно улыбнулась. — Мне кажется, нам следует заказать еще один рабочий стол. Я займусь этим прямо сейчас.

ГЛАВА 59

Филлис сидела в большом плетеном кресле, ее ноги удобно покоились на такой же плетеной подставке. В одной руке она держала утреннюю газету, в другой — чашку чаю. Когда вошла Хлоя, она подняла голову и бросила быстрый взгляд на отпечатки ее ног.

— Ну-ну, — удовлетворенно проговорила старая дама. — Значит, ты влюбилась в него, а?

— Я могу спать с ним, тетушка Филлис.

Филлис рассмеялась.

— В других обстоятельствах это не было бы доказательством. Но, думаю, в твоем случае это решает все. И когда я познакомлюсь с мистером Уинтерзом?

На веранду вошел Джек.

— А если прямо сегодня? — Он приблизился к креслу и протянул ей руку. — Джек Уинтерз. Счастлив познакомиться с вами, мисс Харпер.

Филлис оглядела его с ног до головы, а потом посмотрела на следы у него за спиной, улыбнулась и приняла его руку.

— Очень рада видеть вас, Джек. Надеюсь, вы выпьете с нами чаю?

— Благодарю вас, — ответил Джек. — С удовольствием. — Он посмотрел на Хлою и улыбнулся.

Хлоя ощутила, что в комнате заклубилась магическая энергия сновидений. Между ними двумя танцевали невидимые волны, мощные и стабильные. И Хлоя знала, что они будут связывать их до конца жизни.

— Мы оба с удовольствием выпьем чаю, — сказала она.

ГЛАВА 60

Операция завершилась провалом. Лампа вернулась в хранилище Братства, и она знала, что украсть ее во второй раз будет нелегко. Да и в любом случае забирать артефакт снова не имело смысла. И без того было ясно, что эксперимент не удался. Ларри Браун, конечно, выжил, но только потому, что с ним поработала Хлоя Харпер, ридер сомно-магического света. Никакого нового дара у него не появилось. Не усилился даже его первоначальный дар.

Вывод первый. Теория деда неверна. Пылающая Лампа не может заменить наркотик. Оказалось, что она действует только на людей с психо-ДНК Уинтерзов.

Вывод второй. Лампу нельзя использовать для стабилизации воздействий наркотика с улучшенной формулой.

Вывод третий. Если принять во внимание тот факт, что Джек Уинтерз и Хлоя Харпер сумели сбежать из фитнес-центра, то оказывается, что в издавна циркулирующих легендах о Лампе есть доля истины. Лампа — это некий вид оружия, но представляется вполне вероятным, что только один из Уинтерзов может вывести этот артефакт на полную мощность.

Когда она задумывала свой план, перед ней стояло две цели. Конечно, неприятно было обнаружить, что Лампу нельзя использовать для усиления собственного дара и для защиты от негативного воздействия наркотика, но вторая цель оказалась достигнута. И достигнута очень впечатляющим образом.

Джон Стилвелл Нэш был уничтожен.

Она лишь сожалела, что Нэш умер, не имея шанса оценить иронию ситуации. Он не знал, что особа, которая стояла за его провалом, вела свою родословную от общего с ним предка — Джона Стилвелла.

Алхимики Сильвестр Джонс и Николас Уинтерз были не единственными учеными, дети которых родились после того, как эти ученые подвергли себя и свои гены опасным экспериментам с целью усилить свои экстрасенсорные способности. В позднюю Викторианскую эпоху ее предок Джон Стилвелл, обладавший очень мощным экстрасенсорным даром, был вдохновлен теорией Дарвина и провел несколько собственных экспериментов по передаче наследственных признаков. Через много поколений на свет появились Нэш и она сама — плоды двух из этих экспериментов.

Именно Стилвелл похитил у Братства секрет наркотика, усиливающего экстрасенсорный дар. Хотя сам он никогда не принимал препарат Сильвестра, опасаясь побочных эффектов, ему удалось произвести на свет несколько весьма талантливых отпрысков. Видимо, Стилвелл интуитивно понимал законы психогенетики. Стилвелл погиб от руки Габриеля Джонса раньше, чем его дети стали взрослыми, но его генеалогическое древо выжило. И она, Виктория, живое этому подтверждение.

Она подошла к окну офиса и посмотрела на мокнувший под дождем город Портленд. Этим утром начальник Джона Стилвелла Нэша предложил ей должность, которую недавно освободил Нэш. Завтра утром она войдет в бывший офис Нэша в «Каскадия Дон», служившей прикрытием для одной из оставшихся у «Зелья» лабораторий наркотика. А оттуда сумеет проложить себе дорогу во Внутренний Круг. Теперь конечная цель уже перед глазами. Со временем Виктория станет хозяйкой «Зелья».

В дверь постучали. Она обернулась.

— Войдите.

Дверь распахнулась. В комнату проскользнул Хамфри Хэлси, снял очки и начал их протирать.

— Мисс Найт, я понимаю, что вы разочарованы результатом эксперимента, — мрачно заговорил Хэлси. — Но это, я думаю, свойство передовой науки. Поражения всегда предшествуют большому прорыву.

— Я это понимаю, мистер Хэлси. Неприятно, что Лампа не делает того, на что мы рассчитывали. Однако, в отличие от моего предшественника в «Каскадия Дон», я понимаю природу научного процесса и готова к определенному количеству неудач. Вместе мы пойдем дальше.

Хэлси удивленно заморгал и прекратил тереть стекла очков.

— Вместе? — спросил он.

— Ну разумеется. Теперь вы мой заместитель по научно-исследовательской работе. При начале проекта «Пылающая Лампа» я обещала вам полностью оснащенную лабораторию и щедрое финансирование ваших исследований сомно-магического света. Все это вы получите.

Хэлси зарделся.

— Благодарю вас, мисс Найт. Вы не пожалеете об этом решении.

— Уверена, что не пожалею. Видите ли, в отличие от многих моих предшественников, которые были одержимы наркотиком, я действительно понимаю, что путь к стабильному усилению природного экстрасенсорного дара лежит через исследование сомно-магической пси- энергии.

— Да, о да! — с энтузиазмом воскликнул Хэлси. — Именно это я и пытался объяснить мистеру Нэшу, но он не хотел меня слушать. И наркотик, и Лампа работают, черпая латентную энергию состояния сна. Но сомно-пси очень нестабильно. Именно в этом проблема наркотиков. Пока не раскрою загадку, связанную с процессом сновидений, я не смогу получить надежную, стабильную версию наркотика.

Она улыбнулась.

— Тогда хорошо, что и у меня, и у вас хватило здравого смысла пока не принимать наркотик, ведь так?

Хэлси презрительно фыркнул.

— Конечно, это разумно, мисс Найт. Меня вообще удивляет, как с виду неглупые люди из этой организации так спешат вколоть себе дозу столь нестабильного препарата. Это просто смешно.

Тот факт, что ни она, ни Хэлси не принимали наркотик, был тайной, известной только ей и самому Хэлси. В организации, состоящей из наркозависимых экстрасенсов, у них было преимущество, но это же делало их уязвимыми. Если в руководстве когда-нибудь узнают, что они не зависят от наркотиков, это будет смертным приговором обоим. Совет директоров настаивал, чтобы все в «Зелье» сами принимали наркотики. Это положение являлось основной формой работы с персоналом, беспроигрышным вариантом контроля.

— Мы — одна команда, доктор Хэлси, — сказала она.

— Да, команда, — согласился он.

ГЛАВА 61

После свадьбы Хлоя и Джек отправились в Северную Калифорнию, решив, что поездка и будет их медовым месяцем. Ехали они вдоль живописного побережья по старой дороге — шоссе 101. Гектор путешествовал на заднем сиденье, как можно дальше высунув нос в окно. Ночи они проводили в маленьких, продуваемых всеми ветрами мотелях. Один из них, кстати, назывался «Мир сновидений» в небольшом городке под названием Эклипс-Бей.

Когда они приехали в Скаргилл-Коув, вечер еще только начинался. В офисе «Джонс и Джонс» еще горел свет. Хлоя и Джек с полными руками продуктовых сумок взобрались на второй этаж. Гектор бежал следом. На площадке Джек поднял руку, чтобы позвонить, но дверь открылась сама собой.

В проеме стоял Фэллон и с недоумением смотрел на гостей.

— Джек, — наконец сказал он и перевел взгляд на Хлою. — Вы — Хлоя.

— А вы — Фэллон Джонс, — улыбнулась Хлоя. — Рада познакомиться с вами после всего, что мы вместе пережили.

— Что вы оба здесь делаете? — спросил Фэллон.

— Медовый месяц, — объяснила Хлоя. — Мы сняли комнату в отеле на этой улице. — Она показала на сумки с провизией. — Мы слышали, что после пяти вечера здесь не работает ни один приличный ресторан, поэтому захватили кое-что с собой. Я собираюсь приготовить для нас обед.

Фэллон пришел в полное замешательство. Он выглядел по-настоящему потрясенным.

— Обед? — повторил он, как будто слышал это слово в первый раз, да и само понятие было для него ново. — Готовить в доме?

— Вот именно, — подтвердила Хлоя. — Вы возражаете?

— Хм-м... нет. — Фэллон нахмурился. — Нет, не возражаю.

— Где у вас кухня? — быстро спросила Хлоя.

— Она вроде как рядом с офисом. — Фэллон оглянулся, как будто в поисках кухни.

Джек поднял руку и все шесть пакетов разом.

— Хлоя будет готовить обед, а мы пока выпьем по паре пива, ты как?

Лицо Фэллона прояснилось. Он шагнул назад и шире раскрыл дверь.

— Буду рад, — отозвался он. — Буду очень рад.

Content

ДЖЕЙН ЭНН КРЕНЦ
ВСПЫШКА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ГЛАВА 52

ГЛАВА 53

ГЛАВА 54

ГЛАВА 55

ГЛАВА 56

ГЛАВА 57

ГЛАВА 58

ГЛАВА 59

ГЛАВА 60

ГЛАВА 61