Юрий Дайгин

Необычные еврейские сказки

Семь мистических сказок XI-XVII веков

Авторский перевод и литературная обработка:

Юрий Дайгин

Художник-иллюстратор:

Елена Чашка

Предисловие переводчика

Таких еврейских сказок вы ещё не читали.

И дело не только в том, что включённые в этот сборник сказки никогда ранее не издавались на русском языке, по крайней мере – в данных вариантах.[1] У выбранных произведений совершенно необычные сюжеты, не типичные для известного широкой публике еврейского фольклора. И их герои совершенно не напоминают обычных героев еврейских сказок, да и вообще «типичных» евреев.

Во-первых, стоит сразу сказать, что ни в одной из семи сказок не появляется мотив преследования евреев. Конфликты с неевреями случаются, как в сказке «Дева и колдун», но суть их не имеет ничего общего с антисемитизмом.

Во-вторых, речь идёт об оригинальных сюжетах, построенных на концепциях еврейской религии и мистики. Хотя, разумеется, появляются в них и элементы, которые можно найти в сказках других народов. Как и в любой народной сказке - ведь ни один народ не живёт в вакууме. Не секрет, что большинство опубликованных до сих пор еврейских народных сказок – это заимствования из традиционных европейских или восточных сюжетов. Фольклористы и филологи давно уже спорят, существует ли вообще понятие «еврейская сказка», и что же в ней по-настоящему еврейского. Данный сборник может рассматриваться как попытка утвердительного ответа на этот вопрос.

Ещё одна немаловажная деталь – динамичность сюжета, обилие внешнего действия, приключений, причём развитие событий напрямую зависит от героев. В большинстве еврейских сказок Божество действует гораздо больше, чем человек, на долю которого выпадают в основном молитвы и выполнение заповедей.

Герои выбранных мной сказок – люди несуетливые, достойные, в своём поведении придерживающиеся довольно строгого этикета. Вы не найдёте здесь «типичных местечковых евреев». Да ведь их и не было в период, когда записывались эти сказки (XI – XVII вв.), ни в Испании, ни в Италии, ни в Польше, Германии, Турции или Марокко. У евреев в этих странах часто был довольно высокий социальный статус или, как минимум, они были уважаемыми горожанами, их образование и воспитание несли на себе отпечаток многовековых, в основном восточных, традиций, так что вели они себя соответственно. С нееврейским населением их связывали спокойные, уважительно деловые, а зачастую даже дружеские отношения. Так что в окружающем мире эти люди чувствовали себя вполне уверенно. Эта вторая сторона еврейской жизни не отменяет преследований, не затушёвывает факт их существования, но она тоже была, и о ней также важно знать как евреям, так и неевреям.

Евреи прошлого чувствовали себя вполне уверенно и в другом, потустороннем, мире. Всё дело в богатейшей и древнейшей традиции еврейской магии и мистики. Достаточно почитать специальную литературу, чтобы понять: основная масса евреев жила на границе между мирами, потустороннее было для них частью повседневности. Ангелы, демоны, духи, души праведников, – все они были частыми гостями в еврейских гетто и городках, поэтому для среднего еврея естественно было относиться к ним философски, без особого ажиотажа, сохраняя собственное достоинство. Кроме того, не стоит забывать, что одной из основ иудаизма является концепция о высшем предназначении человека. Поэтому, видимо, появляется в еврейском фольклоре мотив, чем-то напоминающий японские и китайские легенды: сказки о любовной связи и даже браке между мужчиной-евреем и демонессой. Тут важно подчеркнуть, что подобно джиннам у мусульман, демоны-шедим у евреев не всегда ассоциировались со злом, а часто являлись просто могучими и прекрасными потусторонними существами, совершенно нейтральными, чем-то похожими на эльфов из мира Толкина. Данный мотив появляется в двух сказках сборника: в «Вормсских невестах» и в «Познаньских демонах».

Из той же уверенности в высоком предназначении человека, очевидно, выросла и центральная легенда, «сердце» этого сборника – легенда о мистике Йосефе делла Рейне, попытавшемся победить мировое зло и приблизить Спасение.

Как уже упоминалось выше, эти сказки были записаны в период с XI по XVII век, часть – на древнееврейском (иврите), часть – на жаргоне (идиш). В наше время большая часть этих сказок была переведена на английский язык, остальные – на современный иврит. В своём переводе я тщательно сохранил все элементы сюжета, иногда слегка меняя порядок изложения, чтобы сделать сказки более динамичными и интересными для современного читателя.

Надеюсь, чтение этих сказок доставит вам удовольствие, а герои и мир, в котором они живут, вызовут у вас интерес и чувство сопереживания. В конце концов, именно к этому стремится каждый сказочник.

Юрий Дайгин.

1. Ошибка колдуна

Жил однажды в Святой Земле еврей-мельник, трудолюбивый и мудрый. И родился у его жены сын, которого назвали Аарон.

С самого раннего детства стали замечать, что мальчик владеет огромной колдовской силой. А нрав у него был крутой, и проявлял он свою Силу не сдерживаясь. Выучиться Аарон ей нигде не мог, видно, так с ней и родился. А может, принёс знание с собой из прошлой жизни.

Однажды, когда Аарон уже был крепким юношей, он остался на мельнице один, а отец и мать уехали по делам. Вдруг ослик, который крутил жёрнов мельницы, страшно заревел. Аарон выскочил наружу и видит: ослика растерзал лев и готовится утащить добычу.

Разозлился Аарон - денег в доме на нового ослика не хватит, самому теперь жёрнов придётся крутить!

– Ах так! – крикнул он льву. – Тогда ты сам будешь работать вместо нашего осла!

Недолго думая, запряг он ставшего кротким льва и заставил его крутить тяжёлый круглый камень.

– Что ты наделал?! – закричал мельник, когда вернулся домой и узрел эту картину.– Как ты смел принудить гордого царя зверей работать на тебя, подобно обычной домашней скотине, сломав его волю и достоинство?! За такое нарушение Божьего Промысла ты уйдёшь в изгнание на три года!

Как ни плакала мельничиха, как ни упрашивала мужа смилостивиться, тот был непреклонен. И пришлось Аарону взять немного денег, выделенных отцом в дорогу, и пуститься в путь.

Немного побродив по Святой Земле, Аарон отправился в порт Яффо, сел там на корабль и отправился за море.

Переправляться на палубу нужно было по перекинутой с причала доске. Впереди Аарона на доску ступили двое еврейских юношей, двое друзей-паломников. Вдруг младший из них оступился и упал, сильно ударившись головой о доску. Юноша сразу же скрылся под водой и больше не показывался. Его друг тут же прыгнул в море, следом за ним прыгнули ещё люди.

Они ныряли снова и снова, и наконец, молодой еврей показался над водой с утонувшим другом на плечах.

Утопленника вытащили на палубу, его спутник, заливаясь слезами, хлопотал над телом, моряки и пассажиры толпились вокруг. Наконец, изо рта молодого человека хлынула вода и он открыл глаза.

– Жив! – закричал его спутник, вне себя от радости. Люди стали потихоньку расходиться, дивясь чуду: столько пробыл под водой, но остался жив. Хвала Всевышнему!

Когда корабль приплыл в итальянский город Гаэта, пассажиры сошли на берег и разбрелись, кто куда.

Был канун субботы, вечерело, и Аарон, который никого тут не знал, немного побродил по городу, а затем отправился прямиком в первую попавшуюся ему на глаза синагогу, где можно было помолился и поблагодарить Господа за удачное путешествие, познакомиться с местными евреями, да и попроситься к кому-нибудь из них на ночлег.

В маленькой, но очень красивой синагоге, было много народу, уютно и ярко мерцали свечи, а Тору читал молодой человек с очень приятным голосом. Всё шло как обычно, своим чередом.

Однако через некоторое время Аарон почувствовал, что что-то не так. Присутствующим тоже что-то мешало: молящиеся хмурились, переминались, бросали осторожные взгляды по сторонам. В воздухе висело беспокойство. Тут Аарон понял, в чём дело. Он тут же вскочил и громко закричал:

– Стойте! Остановитесь! Мертвецам запрещено возносить молитвы!

Стоящие вокруг сразу шарахнулись от Аарона, вокруг него образовалось пустое

пространство. Молитва прервалась, по залу прошёл ропот.

– Что ты говоришь, уважаемый?! – кричали Аарону со всех сторон. – Ты с ума сошёл, чужак!

– Это мой сын, он только сегодня вернулся из путешествия, в нашем доме радость, как ты

смеешь такое говорить, мерзавец! – кричал какой-то старик, с недвусмысленными

намерениями пробираясь через толпу к Аарону.

–Вы что, сами не заметили?! – рявкнул в ответ Аарон. – Он же пропускал Божьи имена, пропускал их везде, где они встречались в молитве! Когда я это понял, то сразу догадался

– Тору читает мертвец, которому запрещено называть Имена Бога!

Люди зашумели ещё сильнее, те, кто сидел сзади, вытягивали шеи и привставали, чтобы поглядеть на Аарона. С головы читавшего Тору юноши упало молитвенное покрывало-талит, Аарон вгляделся в бледное лицо и воскликнул:

– Э, да я узнал тебя! Ты упал в воду, когда мы садились на корабль в Яффо, все ещё

удивлялись: столько пробыл под водой и не утонул! Значит, ты всё-таки утонул!

– Да, – вдруг глухо сказал юноша, закрывая лицо руками, – Я утонул. Я мертвец.

Наступила тишина, стоявшие впереди подались назад. Страшно закричал отец юноши.

– Как же ты осмелился на такой обман? – хмуро спросил мертвеца Аарон.

Юноша отнял руки от лица и ответил:

–Я всё вам расскажу.

***

Мой друг, Ахимаац, вон он, стоит в толпе, решил совершить паломничество в Святую Землю, и я захотел поехать с ним, но мои родители ни в какую не хотели меня отпускать, как я их ни упрашивал, и как Ахимаац их ни убеждал, что присмотрит за мной. И вот, после долгих уговоров, видя, что моё желание попутешествовать слишком сильно, отец и мать сказали Ахимаацу: «Клянись нам на этом самом месте, что во что бы то ни стало вернёшь его нам живым и здоровым!» И он поклялся матери и отцу, что любой ценой привезёт меня домой живым и невредимым. И мы поехали. Путешествие наше было лёгким и приятным, мы без приключений добрались до Святой Земли, потом долго путешествовали в её пределах, а когда пришла пора уезжать домой, решили навестить Мудрых Старцев, получить их наставления и благословения.

И вот, когда мы навестили одного из Мудрецов, он вдруг закрыл лицо руками и заплакал.

А когда мы стали его расспрашивать о причине его горя, он сказал, указывая на меня:

– Я плачу, потому что этот молодой человек должен скоро умереть.

Мы страшно испугались, я - потому что мной овладел страх смерти, а Ахимаац – вспомнив свою клятву.

– Я помогу вам, – сказал Старец, утирая слёзы с лица. – Приходите завтра.

Мы провели, тяжкую, бессонную ночь и снова явились к старцу.

– Вот, – Старец протянул нам маленький кусочек пергамента, исписанный еврейскими буквами. – Это амулет с Великими Божественными Именами, я делал его всю ночь и потратил почти все свои силы. Он должен уберечь от смерти.

Затем Старец осторожно взял мою правую руку, сделал надрез на коже, вложил под кожу амулет и зашил так, что почти ничего не было заметно.

А потом, когда мы садились на корабль, я поскользнулся и упал в воду, ударившись головой о доску, по которой мы переходили на палубу. Я тут же потерял сознание и пошёл ко дну. Пока меня искали в воде, я утонул, и душа моя отлетела. Но я выглядел как живой, мог двигаться и разговаривать. Мне не хватило духу сказать правду другу. А когда вернулся домой, признаться родителям я тем более не смог.

***

Когда юноша замолчал, некоторое время в синагоге царила мрачная тишина.

– Никто не может изменить Божье Произволение, даже тот, кто обладает огромной Силой, – наконец тихо сказал Аарон. – Какая ужасная участь – жить без души! Мы должны избавить тебя от этих страданий!

Тут же, в синагоге, позволив безутешным родителям, родственникам и друзьям проститься с юношей, Аарон извлёк амулет из ладони молодого паломника, и тот сразу упал замертво.

Когда поражённые и подавленные люди стали расходиться по домам, один из присутствующих пригласил Аарона к себе, чтобы гость смог справить Субботу и переночевать, а если захочет – то и пожить некоторое время.

Вдохнув запахи субботней трапезы, посмотрев на горящие свечи и на царящий вокруг уют, Аарон загрустил. Каково же было его удивление, когда он заметил, что и хозяева сидят за субботней трапезой невесёлые и не прикасаются к еде.

– Любезные хозяева! – решительно сказал он. – Простите, если говорю неуместное, но неужто в ваших краях не принято встречать Царицу Субботу радостно несмотря ни на что?! Конечно, грустная приключилась история с тем юношей, но ведь на всё Воля Божья, надо жить дальше!

– Ты прав, – ответил хозяин, вздыхая. – Мы нарушаем наши обычаи, да и тебе мешаем выполнить заповедь. Но вот уже год нам с женой праздник не в праздник, радость не в радость. Сын наш пропал, никто не знает, где он.

– Давайте-ка встретим Субботу и проведём Её как следует, – прервал хозяина Аарон, – а там и посмотрим, что можно сделать.

Хозяева хотели было возмутиться, но, глянув во властные и весёлые глаза гостя, неожиданно для себя подчинились.

***

В первый же день недели Аарон вместе с новым знакомым начал обходить окрестности и выспрашивать о пропавшем юноше. Под его пронзительным взглядом люди вспоминали то, что считали давно забытым или вовсе не замеченным, и не помышляли о лжи, так что поиски вскоре увенчались успехом: им указали на дом, возле которого юношу видели в последний раз.

Это был богатый дом, на стук в дверь открыла уже не юная, но ещё нестарая женщина. Аарон завёл с ней громкий разговор о пропавшем юноше, вовлекая в него и отца пропавшего, причём заставляя и его говорить очень громко, притворяясь, что он плохо слышит, но женщина сразу же сказала, что ничего не знает.

Вдруг на заднем дворе дома раздался громкий рёв мула, через минуту к нему присоединились и другие животные.

– Госпожа, – сказал нахмурившись Аарон, – что-то твои мулы расшумелись... Бежим на задний двор, уж не крадёт ли их кто!

Не говоря ни слова, всполошившаяся женщина кинулась в глубину дома, Аарон и его новый друг поспешили за ней.

На заднем дворе никого не было, но мулы и впрямь вели себя необычно: бились в стойлах и вопили, словно вокруг были волки.

– Какой резвый! – ткнул Аарон в одного из них. – Я бы его у тебя купил.

– Цена будет высокой! – усмехнулась женщина. – Сколько же ты готов заплатить?

– Чего нам с тобой торговаться, так полдня пройдёт! – с ленцой ответил ей Аарон, доставая из-под одежды вместительный кожаный мешочек и раскрывая его. – Вот, здесь золотые монеты. Бери сколько вместишь в двух руках, это и будет платой.

Женщина тут же запустила свои руки в россыпь золотых монет, но вынуть их не смогла, как ни дёргалась и ни вырывалась. Наоборот, края мешочка всё теснее сжимались вокруг её рук, как зубы зверя, сам он начал расти и постепенно словно «заглатывать» руки всё глубже и глубже.

– Проклятый колдун! – крикнула женщина злобно.

– Проклятая ведьма, – спокойно ответил Аарон. – Этот мешок называется «Пасть Смерти». Он пожирает грешника, если тот не успеет исправить свои грехи.

– Убери его, мы сможем договориться! – завизжала ведьма.

– Не могу, – пожал плечами Аарон. – Я же сказал, мешок сам решает, когда остановиться. Начни исправлять свои грехи. Например, что насчёт этого...мула? Или это не мул? Может, наконец, вернёшь мальчику его облик?

Не говоря больше ни слова, ведьма произнесла заклинание, и вместо мула появился юноша, который сбросил с себя привязь и кинулся к отцу.

– Но это, видимо, ещё не всё, – сказал Аарон. – Эти другие мулы, они ведь тоже...

Ведьма не дала ему договорить и снова забормотала заклинания. Тут же на месте животных оказались обнажённые юноши, одни смеялись, другие рыдали, третьи просто обессиленно опустились на землю.

К этому времени Пасть Смерти поглотила ведьму по самые плечи, и та продолжала торопливо бормотать заклинания, голос её срывался от ужаса. Вокруг ничего не происходило, видно, заклинания исправляли зло, содеянное раньше, в других местах. Ведьме было всё труднее говорить, она задыхалась и, наконец, со страшным криком исчезла в недрах кожаного мешка.

– Не успела, – пробормотал Аарон, подымая с земли и пряча под одежду мешочек, принявший свои обычные размеры.

Слух о великом избавлении пропавших за последние годы юношей быстро разнёсся по всему городу, Аарон стал знаменит, и горожане предложили ему остаться в Гаэте почётным гостем. А поскольку ему всё равно надо было где-то скоротать три года изгнания, Аарон согласился.

С этих пор он стал желанным гостем в каждом доме, часто помогая людям в их бедах: изгонял из домов злых духов и призраков, находил воров и пропажи, лечил и наставлял на путь истинный.

А когда прошло три года, Аарон снова сел на корабль и вернулся к отцу и матери.

------

* Примечания к сказке «Ошибка колдуна»

Сказка записана в XI в. в Италии. На английском была опубликована в сборнике Howard Schwartz , Gabriel's Palace: Jewish Mystical Tales (2003) и называлась «Young Man without a Soul».

Совершенно очевидно, что сюжет сказки основан на принципе еврейского религиозного законодательства (Галахи), запрещающего каким-либо образом менять порядок Творения (в том числе, например, скрещивать животных и растения разных видов и т. д.). Вообще, еврейская религия и мистика очень трепетно относятся к идее не нанесения ущерба образу вещи, особенно – человеческому образу. Именно поэтому у евреев было запрещено, например, применение пыток, нанесение увечий и т. д. Нарушение этого принципа и было грехом, совершенным Аароном, из-за которого отец отправил молодого колдуна в изгнание, ведь своими действиями тот нанёс ущерб образу льва, он извратил его суть.

Нарушением Божественного Порядка было и оживление погибшего молодого человека.

Тому было суждено умереть, и никакой амулет не был в силах отменить Божественную Волю.

И, наконец, ведьма совершила тот же грех, превратив юношей в животных. Вообще, сюжет о волшебнике, освобождающем людей, превращённых в животных злой ведьмой весьма распространён и не оригинален, но обычно он не несёт никакой идейной нагрузки, однако в этой сказке он органично вписывается в общую концепцию и является ещё одной её иллюстрацией.

Дважды восстановив порядок вещей, Аарон понимает суть ошибки, которую совершил он сам. Можно увидеть здесь намёк и на то, что истинная колдовская практика – это и есть восстановление Божественного Порядка, и именно поэтому после трёхлетнего пребывания в должности городского мага в Гаэте Аарон получил право вернуться из изгнания домой.

-------

2. Вормсские невесты

Пятьсот лет назад древний немецкий город Вормс был окружён дремучими лесами, и даже его огромный городской парк напоминал густой лес. Это был город, полный легенд и сказок, город, где часто происходили странные, необъяснимые вещи.

В те времена главным раввином Вормса был некий Рабби Залман, очень богатый и достойный человек. И был у него единственный сын, образованный и скромный юноша. Когда сыну исполнилось семнадцать лет, Рабби Залман решил, наконец, женить сына. У главного раввина города Шпейера как раз была дочь на выданье, и он очень хотел породниться со столь известной и богатой семьёй. Отцы быстро столковались, и вскоре в Вормсе справили пышную свадьбу.

Настал вечер, родители и гости уже были утомлены церемонией и долгим застольем. Шумной толпой жениха и невесту отвели в опочивальню и стали потихоньку расходиться на ночлег по тёмному дому, гасить догорающие свечи. Через некоторое время погасло последнее окно, и дом затих.

В середине ночи всех разбудил страшный крик.

Крик был такой ужасный, что перебудил всех в доме, а когда закричали второй раз, полуодетые люди поняли, что кричат в опочивальне молодых, и кинулись туда.

Когда родители и гости ворвались в комнату, их взглядам предстало ужасное зрелище: на кровати лежала задушенная невеста, а сын раввина сидел рядом с мёртвой и безудержно рыдал.

Как его ни упрашивали, как ни умоляли, он ничего не мог вспомнить, и только снова и снова говорил, что уснул от вина и утомления и ничего не видел.

***

Девушку похоронили, и непроглядная тьма накрыла благополучную вормсскую общину: сын раввина клялся, что он непричастен к смерти своей невесты, и некоторые ему искренне верили, а большинство не смели не верить. Но были и такие, которые шептались меж собой: сын раввина – убийца! Кто ещё мог войти в запертую комнату?! Правда, даже эти люди сходились на том, что молодой человек совершил убийство в беспамятстве, возможно – под влиянием вина, а возможно, его обуял злой дух.

Немцы смотрели на евреев искоса, за то, что те не потрудились сместить с поста главного раввина отца убийцы, однако, ничто не могло поколебать уважения вормсских евреев к Рабби Залману. Излишне говорить, что сам Рабби Залман и его жена не находили себе места от горя и не знали, что им делать.

Тягостно и медленно протекли три года. Убийство невесты превратило сына раввина в изгоя, надежды на новую свадьбу не было никакой, видно, суждено было молодому человеку жить одиноким, хотя среди евреев, особенно состоятельных и занимавших высокое положение, это было не принято.

Как-то раз один из дальних родственников Рабби Залмана, человек богатый и известный, посередине обычного вежливого вечернего разговора с раввином вдруг ударил по столу кулаком и воскликнул:

– Да что же это такое?! Как можно, чтобы пресекся такой прекрасный род, чтобы зачах такой прекрасный молодой человек, как ваш сын?! Я ни минуты не верил в его вину, и хотя мы не знаем, что стало причиной смерти молодой, нам нельзя отчаиваться и опускать руки! Лучше будем надеяться, что Господь сменил гнев на милость! Если другие боятся, что ж, я рискну жизнью своей дочери и отдам её за вашего сына, хоть мы и не достойны такого высокого родства!

Услышав эти слова, Рабби Залман заплакал и обнял родственника.

Вскоре сыграли скромную свадьбу, на которой почти не было гостей. После умеренного угощения молодых отвели в опочивальню, родители и ближайшие родственники сели в комнате неподалёку и стали тихонечко молиться и разговаривать вполголоса, полные решимости не спать до самого утра.

Примерно в середине ночи дверь в общую комнату стала медленно-медленно приоткрываться. Люди затаили дыхание и с ужасом смотрели на нее, пока она не раскрылась полностью. На пороге стоял сын раввина, бледный, как стена.

– Я ни в чём не виноват, я спал... – прошептал молодой человек и упал без чувств. Когда родители и гости вбежали в опочивальню молодых, они, как и в прошлый раз, нашли в кровати задушенную невесту.

***

После этой ночи Рабби Залман и его жена почти перестали видеться с людьми и жили замкнуто, их сын тоже почти ни с кем не встречался и старался не выходить из дому, проводя весь день за книгами. Многие от них отвернулись, большинство не верило в невиновность молодого человека. Кто же ещё мог это сделать?! Рабби Залмана сместили с поста главного раввина, да и денежные дела его пошатнулись.

Прошло десять лет, сыну раввина исполнилось тридцать, и было очевидно – жить ему холостяком, не оставившим потомства.

Но жена Рабби Залмана, ребецн, не могла смириться с судьбой: в вину сына она не верила.

– Залман, – сказала как-то ребецн мужу, – я не могу видеть, как угасает наш сын, как угасает наш род! Никто в этом городе, да и в других городах, где известно наше горе, не согласится отдать свою дочь за нашего сына, потому что это все равно, что отдать ее верную смерть. На такое способны только праведники и те, кого жизнь поставила на самый край. И я знаю одну семью, в которой сочетаются эти две вещи. Грех, конечно, пользоваться их положением и их праведностью, но, да простит меня Господь, я возьму этот грех на душу ради сына!

– О ком речь? – вяло поинтересовался Рабби Залман.

– Вдова одного раввина с единственной дочерью-красавицей. Она из очень хорошей семьи, живут они в приюте для бедных, мы не раз им помогали, помнишь? – ответила ребецн. – Может, за их бедность и праведность Господь смилуется, девочка останется в живых, а мы обретём счастье?

– А...конечно, помню. Не согласятся, – понурился Рабби Залман.

Но ребецн всё-таки отправилась в приют.

Мать и дочь встретили её вежливо и со сдержанной радостью, думая, что та пришла ради благотворительности. Вежливая беседа тянулась и тянулась, ребецн никак не могла перейти к делу (ну как такое скажешь!), и на лицах матери и дочери всё больше проступало недоумение. Когда ребецн поняла, что стоит уже у самой границы приличия, она набрала побольше воздуха и быстро изложила суть дела. Повисло долгое молчание, ребецн опустила голову и ждала отказа.

– Доченька, – сказала вдова, подумав, – тебе придётся решать самой, это твоя жизнь, тебе её дал Господь и только ты можешь ей распоряжаться. Если всё обойдётся, ты будешь счастливой и богатой. Если нет... я этого не переживу и пойду скоро за тобой на тот свет. Но если мы оставим всё как есть, то я и так скоро умру, живя впроголодь в этом приюте, а ты навсегда останешься одинокой старой девой, ведь у тебя нет ни приданного, ни друзей.

– Мамочка, ты сама видишь, что у нас нет выхода, – спокойно ответила дочь. – К тому же недаром говорят: «Бедный – всё равно, что мёртвый». Если Рабби Залман и его уважаемая супруга внесут в брачный договор-«ктубу» условие, что в случае моей смерти ты будешь жить у них в доме на полном иждивении до конца своих дней, я дам своё согласие на брак.

На том и порешили. На свадьбе почти не было гостей, только самые близкие. Жених выглядел подавленным и испуганным, гости – тоже, но всё искупала спокойная красота невесты. Богатая ребецн сама купила ей наряд, и девушка в нём выглядела настоящей красавицей.

Жениха и невесту отвели в опочивальню, а сами родители и несколько гостей сели в соседней комнате. Кто-то тихонько молился, но большинство внимательно прислушивались к каждому шороху.

Невеста тоже лежала похолодев от ужаса и прислушиваясь к ночи вокруг и лежащему рядом мужчине. Она и думать не могла о сне. Почти сразу после того, как дверь за теми, кто сопроводил их в спальню, закрылась, жених уснул каменным сном. Девушка не понимала, как он может спать, зная, что, возможно, проснется рядом с трупом. Если только именно в таком сне в него входит нечистый дух и убивает девушек его руками... Или его охватывает неистовство и он сам убивает своих невест?

Время шло, но ничего не происходило. Вдруг девушка почувствовала, что возле кровати кто-то стоит и пристально смотрит на неё. Она подняла глаза и увидела высокую, статную женщину в роскошном наряде, по ее плечам и спине до самого пола струились прекрасные золотые волосы. Красавица смотрела на неё такими горящими глазами, что невозможно было выдержать. Всё в этой женщине было нечеловеческим, и девушка сразу поняла, что перед ней демонесса-шеда.

– Я уже убила двух бесстыжих девок, посмевших разделить ложе с моим мужем! – злобно прошипела золотоволосая шеда. – Но, видимо, в этом городе бесстыжие девки не переводятся! Что ж, может, когда я убью тебя, у остальных прояснится в головах!

И она шагнула ближе, вытянув вперёд свои длинные, тонкие руки.

– Госпожа, никто ведь не знает о том, что это ваш муж! – воскликнула девушка, вскакивая на постели. – А многие думают, что это он и убивает своих невест!

– Глупцы! – презрительно бросила шеда. – У него сил не хватит, чтобы и курицу задушить! Он же всю жизнь провёл с книгами,- и шеда с неожиданной нежностью посмотрела на спящего сына раввина.

– Госпожа! – быстро продолжала девушка. – Если вы говорите, что он ваш муж, я не смею сомневаться в ваших словах! Прошу вас простить меня за моё невольное преступление и позволить мне уйти, уступив вам место рядом с вашим мужем!

– Ты умная и смелая девочка, – ответила демонесса, подумав. – Та, первая, стала от страха дерзкой, а вторая вообще онемела и слова не могла вымолвить. Что ж, в конце концов, так вышло, что ты тоже его законная жена, а мы, шедим, чтим Закон... Сделаем так: ты будешь женой весь день, а я один час в день. В этот час я буду забирать нашего мужа к себе. А ты, если тебе дорога твоя жизнь, никому не рассказывай обо мне и нашем договоре!

Невеста поспешно согласилась на все условия, и, осмелев, попросила:

– Госпожа, расскажите, как получилось, что вы стали мужем и женой?

– Ну, хорошо. Слушай, – усмехнулась демонесса.

***

Однажды, незадолго до наступления праздника Лаг ба-Омер, в дни, когда еврейским детям разрешено побольше играть и поменьше заниматься, компания учеников местной йешивы затеяла в парке игру в прятки. Одним из йешиботников был сын главного раввина Вормса, Рабби Залмана, красивый и умный мальчик.

Уже стало вечереть, и тут выпало водить сыну Рабби Залмана. Постепенно он нашёл всех детей, кроме своего друга, которого звали Аншель. Кругом всё больше сгущались сумерки, Аншель всё не находился, но мальчик из упрямства не хотел уступать и продолжал шарить по тёмным кустам и кружить между темнеющими деревьями.

Вдруг он увидел тонкую белую руку, торчавшую из дупла большого дерева. Видно, Аншелю надоело прятаться или он заснул, и рука сама высунулась.

– Аншель, Аншель вылезай! Я тебя нашёл! – радостно закричал сын раввина. Но ему никто не ответил, а рука продолжала неподвижно торчать из дупла.

– Вылезай, пошли домой! – снова закричал сын раввина, но рука не двинулась с места. – Ну что, мне жениться на тебе, что ли, чтобы ты вылез?! – смеясь закричал мальчик.– Ведёшь ты себя точно как девчонка!

С этими словами он снял с руки золотое кольцо и надел его на палец торчавшей из дупла руки, шутливо произнеся нараспев традиционную еврейскую формулу обручения кольцом:

– Этим кольцом ты посвящаешься мне по закону Моисея и Израиля...

Вдруг мальчик услышал какой-то шорох в ближних кустах, ему неожиданно стало страшно в темнеющем лесу, и он быстро обернулся на звук, а когда повернулся, руки с его кольцом не было. Он подтянулся и заглянул в дупло, но там было пусто, «Надо же, убежал!», - подумал сын раввина и скорее сам побежал к месту, где оставил приятелей.

Аншель действительно был уже там и разговаривал с друзьями.

– Вот ты где! Давай сюда кольцо! – кинулся к нему сын раввина.

– Какое кольцо? – удивился Аншель.

– Ну, не валяй дурака! – нахмурился сын раввина – Это дорогое кольцо, отец будет меня ругать, если приду домой без него.

– Да какое ещё кольцо?! – занервничал Аншель. – Нет у меня твоего кольца! Да и с какой стати оно должно быть у меня!

– Как «с какой стати»? – сын раввина похолодел, начиная понимать, что подаренное отцом кольцо потеряно. – Я надел тебе его на палец в шутку, когда нашёл тебя в дупле большого дерева!

– Здесь все свидетели, – спокойно возразил ему Аншель, – что я не прятался в дупле большого дерева. Я был совсем в другом месте.

К дому Рабби Залмана компания подошла уже затемно, сын раввина был весь в слезах и отказывался заходить, пришлось его друзьям рассказать отцу о пропаже.

– Господи! – всплеснул руками раввин, – Да ведите же его скорее домой! Не буду я его ругать! Подумаешь, поживился какой-то бродяга, будем считать это немного слишком большой милостыней перед праздником! А кольцо я ему новое куплю, лучше прежнего!

И история с кольцом была забыта.

***

Закончив свою историю и ещё раз напомнив о договоре, шеда исчезла.

Прошло ещё не более получаса, и жених проснулся. Он тут же кинулся к своей невесте и был рад до умопомрачения, найдя её живой и здоровой. Молодые проговорили до самого утра, но девушка сдержала слово и не открыла жениху, что произошло ночью. На рассвете в опочивальню ворвались обезумевшие от волнения родители и гости. В тот же день Рабби Залман и его жена закатили пир на весь Вормс и свадьбу отпраздновали, как положено.

Счастье пришло в дом Рабби Залмана: молодые вскоре по-настоящему полюбили друг друга, у них родились трое детей. И каждый день на один час сын Рабби Залмана заходил в спальню, говоря, что ему очень хочется подремать, запирал дверь изнутри, а через час выходил обратно.

Несколько лет его жена сдерживала своё любопытство и ревность, но потом они стали нестерпимыми: даже ценой собственной жизни ей нужно было знать, что происходит за запертой дверью, неужели её мужу приходится изменять ей с шедой, сознаёт ли он, что делает, или думает, что всё происходит во сне?

Как-то раз муж снова пошёл «подремать». На этот раз жена не смогла удержаться: она перевернула полдома и уже было отчаялась, но, наконец, нашла в спрятанные в укромном месте запасные ключи от спальни. Женщина схватила их, быстро побежала к спальне и тихонько отперла дверь. Однако спальня была совершенно пуста. Она обыскала всю комнату, но не нашла ничего интересного, за исключением большого камня, лежащего под кроватью. Стоило ей притронуться к камню, как он сам сдвинулся с места. Под камнем оказалась большая дыра – вход в подземный тоннель, внутри которого виднелись ступеньки.

Долго не могла женщина решиться спуститься вниз, но любопытство пересилило: со свечой в руках она слезла по ступенькам и пошла по длинному-длинному коридору. Правда, тот скоро кончился, и, выйдя на свет, жена оказалась посреди чистого поля. Невдалеке виднелся роскошный дом. Женщина пошла к нему, вошла в дверь и очутилась в большой комнате, убранством напоминавшей дворец, в которой стоял огромный стол, уставленный винами и яствами. Не задерживаясь, женщина вошла в другую дверь и нашла там то, что искала.

Её муж лежал в объятиях золотоволосой демонессы на покрытом шелками ложе, они оба спали. Гнев и ревность поднялись в душе женщины, но вдруг она увидела, что роскошные золотые волосы шеды лежат на полу. В этот миг в душе женщины проснулась жалость к сопернице: та сама была в этом мире как её роскошные волосы, лежащие в пыли на холодном полу. Постояв немного над ложем, женщина тихонько взяла стул, придвинула его к ложу, положила на него тяжёлые золотые волосы, и побрела домой.

21

Как обычно, ровно через час её муж вышел из запертой комнаты. Одного взгляда женщине хватило, чтобы понять, что он сам не свой. Что-то произошло.

***

Следующие три дня муж и жена старались поменьше встречаться, а когда не могли избежать встречи, старались говорить о домашних делах и не встречаться даже взглядами.

На третий день сын раввина объявил, что он хочет устроить банкет для всех членов семьи и собрать их всех за одним столом. Подготовка банкета принесла его жене кое-какое облегчение, не было времени ломать голову над тем, что же случилось с её мужем, но вместе с тем она не находила себе места, пытаясь понять, что же это за праздник и с чем он связан.

Наконец наступил долгожданный вечер.

Все собрались за столом и вопросительно смотрели на сына раввина. Подождав несколько минут, пока стихнут последние разговоры, он встал и положил на стол маленькое золотое кольцо.

Рабби Залман повертел кольцо в пальцах и удивлённо воскликнул:

– Это же то самое кольцо, которое я тебе подарил, когда ты был маленьким, а ты его потерял!

– Что это значит? – спросила сына раввина побледневшая жена.

– Ты её убила, – повернулся к ней муж. – Убила случайно, притронувшись к её ноге, когда поднимала волосы на стул. Если женщина дотронется до демона, то тот умирает. Но она простила тебя, потому что поняла – ты это сделала не нарочно, пожалев её. Просто пришло её время. В знак восхищения твоей праведностью, она вернула мне кольцо и дала перед смертью развод. Теперь я свободен.

И он рассказал всем то, что знал, а его жена добавляла то, что знала она.

Так закончилась эта история, а сын раввина, его жена и их дети прожили долгую, счастливую жизнь.

-------

* Примечания к сказке «Вормсские невесты»

Сказка была предположительно записана в Северной Италии в XVII веке.

В XIII веке среди еврейских мистиков Германии («ашкеназских хасидов») и, судя по всему, среди всех представителей немецких еврейских общин, были очень распространены сказки – скорее даже былички – о демонах и любовных союзах между евреями и демонессами. В более поздний период эти сказки получили широкое распространение как в немецких, так и в восточноевропейских землях. Демоны в этих сказках предстают как нейтральные существа, вовсе не связанные со злом, хотя и очень своенравные, вполне телесные (при определённых обстоятельствах демона можно убить), очень привлекательные и обладающие магическими способностями, что-то вроде фей.

Ключевым моментом являлась вера в то, что от связи между человеком и демонессой рождаются дети-полудемоны. Видимо, на евреев оказали влияние местные верования, которые были трансформированы в соответствии с религиозными и мистическими представлениями иудеев. Так или иначе, вера в любовниц-демонесс столь распространилась, что стала источником народного обычая: если о неком человеке было известно, что он имел связь с демонессой, во время его похорон раввин и остальные участники ритуала некоторое время оставались за пределами могильной ограды, давая возможность демонической части семьи, любовнице и её детям, первыми проститься с покойным.

В приведённой выше сказке есть несколько интересных особенностей.

Во-первых, важно отметить, что во всех подобных еврейских сказках появляется мотив двух жён, человеческой и демонической. И это не удивительно: у евреев не было принято, чтобы мужчина жил один. Женщины, как правило, мирились с наличием любовницы-демонессы. Есть даже история о том, как жена забирала детей и уходила из дома в часы визита демонессы, чтобы не мешать.

Во-вторых, стоит обратить внимание, что поведение демонов, во всяком случае, нейтральных, как правило, регламентировано в подобных сказках иудейским законодательством. В данном случае демонесса была обручена с человеком с соблюдением правил Закона Моисеева, и терпеливо ждала, пока он войдёт в подобающий браку возраст. И ещё обратите внимание: по той же причине девушка признаёт права демонессы на своего жениха.

Связь с демонессой не была лично для юноши чем-то опасным: в отличие от героев китайских и японских новелл о любовной связи с духами, оборотнями или привидениями, он мог не опасаться скорой смерти от истощения жизненных сил. И это верно для всех подобных еврейских сказок. Притом демонесса не вынашивала в отношении него никаких коварных планов, не пыталась погубить его душу, как какой-нибудь суккуб, не требовала ничего предосудительного. Она просто испытывала страсть и даже любовь к своему мужу.

Тем, кого заинтересовал этот и другие аспекты еврейской мистики, я рекомендую почитать изданную на русском языке работу основателя научного изучения данного вопроса Гершома Шолема «Основные течения в еврейской мистике». Еврейские суеверия и истории о демонах хорошо описаны американским автором: Joshua Trachtenberg, J ewish Magic and Superstition A Study in Folk Religion, New-York 1939.

---------------------

3. Дева и колдун

Кто только ни выходил из дремучих лесов, окружавших древний немецкий город Вормс, к его старым городским воротам: торговцы, странствующие аптекари, ремесленники, бродячие монахи, актёры и миннезингеры, просто бродяги, подмастерья всех мастей, а также колдуны, оборотни и разбойники, которые могли запросто прикинуться кем угодно. И жили в городе евреи: торговцы, ремесленники, аптекари и лекари.

В те времена возле одного из городских источников стоял красивый большой дом, принадлежавший уважаемому, состоятельному и учёному еврею. Жена его давно умерла, а дочь, пока ещё незамужняя девушка, жила с ним в одном доме и часто ходила к источнику за водой.

В Вормсе, как и во всех крупных немецких городах того времени, часто появлялись студенты, направляющиеся на учёбу или на каникулы. По обычаю, вели они себя буйно, устраивали попойки и потасовки. В рваных камзолах и беретах набекрень похаживали они поодиночке и шумными компаниями по улицам, цеплялись к прохожим и грубо заигрывали с женщинами. Евреи, разумеется, старались держаться от них подальше.

И вот однажды, когда дочь хозяина дома у источника набирала воду, мимо шёл один студент. Студент этот был смазливым и наглым парнем. Увидев красивую еврейку, студент ни на минуту не задумался, подошёл к ней и стал заигрывать, но девушка ничего ему не ответила и скрылась в доме. Тогда студент начал барабанить в дверь кулаками, и когда девушка спросила из-за двери, что ему нужно, засмеялся и закричал:

– Мне нужно тебя, очень нужно! Выходи ко мне, красавица!

Девушка пригрозила, что позовёт отца, но студент снова рассмеялся:

– Не боюсь я твоего отца, и никого другого! Добром прошу, выходи!

Девушка сказала, что позовёт людей. Тогда студент обозлился и ответил:

– Послушай-ка меня, красивая еврейка! Сегодня ночью я приду за тобой, так и знай! И не сомневайся, этой же ночью ты будешь моей! Я приду и возьму тебя, и никто мне не сможет помешать!

Когда студент ушёл, испуганная девушка долго не находила себе места, а потом не выдержала, побежала к отцу и передала ему слова наглеца.

– У меня плохое предчувствие, – сказала девушка отцу. – Меня почему-то очень пугают слова этого нахала. Что-то было страшное в том, как он это говорил, его слова звучали не как пустое бахвальство...

– У меня тоже плохое предчувствие, – со вздохом отвечал ей отец. – Наверное, это разбойник, а, может, и кто похуже. Придётся нам позвать подмогу и не спать этой ночью.

Так он и сделал: позвал десять раввинов, чтоб сидели в большой комнате вместе с ним и дочерью и неусыпно молились, отводя беду. Комнату заполнили яркими лампадами, а единственную дверь накрепко заперли и заложили большим засовом.

Медленно тянулось время. Десять раввинов монотонно молились, дрожали огоньки лампадок. Наступила полночь. И гости, и отец девушки вдруг почувствовали непреодолимую сонливость. Они изо всех сил старались не спать, таращили глаза, старались молиться погромче, но постепенно, один за другим, их голоса смолкали, а головы опускались на руки. Скоро в комнате слышалось только потрескивание лампадных фитильков.

Увидев, что все в комнате, кроме неё, спят, девушка в ужасе вскочила со своего места и стала метаться между спящими, тряся их и громко упрашивая проснуться, но всё было тщетно: одиннадцать мужчин спали мёртвым сном.

И тут девушка услышала в ночной тишине звук неторопливых и уверенных шагов. Упал засов, и раскрылась запертая её отцом дверь, а на пороге стоял улыбающийся студент.

– Вот видишь, никто не смог мне помешать! – сказал он, усмехаясь. – Я уже много лет служу подмастерьем у одного колдуна, и его искусство ещё ни разу меня не подводило! Так что у тебя нет выбора, лучше стань моей добровольно!

– Я лучше умру! – крикнула девушка.

В ответ студент только рассмеялся, схватил девушку и попытался повалить её на пол и сорвать с неё одежду. Студент был очень силен, и девушка не смогла бы долго сопротивляться. Некоторое время они боролись стоя у стола. Вдруг девушка нащупала на столе неизвестно откуда там взявшийся острый нож и изо всей силы ударила колдуна в спину.

26

С жутким криком студент отшатнулся и, шатаясь, пошёл прочь, заливая пол кровью, но, едва выйдя из комнаты, рухнул как подкошенный и умер.

Его страшный крик перебудил всех соседей, и люди из окрестных домов, евреи и немцы, кинулись к дому.

Через некоторое время дом еврея был весь заполнен шумящими людьми, с ужасом и интересом разглядывающими труп с ножом в спине, залитый кровью пол, одиннадцать спящих и рыдающую девушку. В доме вскоре перебывали все городские чиновники и медики, снова и снова выпытывая у девушки, что тут произошло, но разбудить спящих никому не удавалось. Студент-бродяга мало кого интересовал, но смерть десяти раввинов и уважаемого гражданина города совершенно выбила из колеи и евреев, и неевреев.

Рассказ о подмастерье колдуна и его делах быстро облетел весь город.

Вдруг в стоящей внутри дома толпе среди громких разговоров и плача раздалось: «Бабушка! Бабушка!» - это пришла знаменитая местная знахарка, которую так и звали все в Вормсе от мала до велика: «Бабушка». Благообразная старуха, больше похожая на зажиточную бюргершу, прошествовала в дом и в гробовом молчании осмотрела всё вокруг.

– Евреи, – повернулась Бабушка к толпе, – проверьте-ка кто-нибудь, не горят ли внутри камина свечи! Только ничего не трогайте!

Кто-то сразу побежал проверять, в доме раздались крики, и через минуту к знахарке подбежали сразу несколько человек.

– Есть! Горят! Одиннадцать свечей!

– Так я и думала, – ответила старуха. – Это и вызвало их сон. Чтобы они проснулись, колдун должен потушить свечи. Но он мёртв.

И знахарка пошла прочь.

– Бабушка! – закричала девушка сквозь слёзы. – Как же мой отец теперь проснется?!

– Он не проснется, – ответила старуха. – Теперь все одиннадцать будут спать, пока не умрут.

И она, не оборачиваясь, зашагала прочь.

Услышав слова знахарки, девушка страшно закричала и потеряла сознание. По толпе тоже прошёл ропот, раздались крики и плач.

– Так нам что, отдавать распоряжение о похоронах этих одиннадцати? – деловито осведомился, ни к кому, впрочем, специально не обращаясь, один из городских чиновников.

– Погодите! – Через толпу к дому пробирался хорошо одетый еврей, недавно остановившийся в городе. – Погодите-ка! Возможно, я смогу помочь.

Толпа снова зашумела. Старая знахарка, не оборачиваясь, хмыкнула и заковыляла прочь. Но вышедший из толпы человек не обратил на неё внимания. Он достал из кармана листок чистой бумаги и, невнятно нашёптывая себе под нос, начал что-то на нём писать. Все затаили дыхание. Никто не успел понять, что происходит, как вдруг человек быстро подошёл к трупу колдуна и сунул исписанный листок ему в рот. Люди вокруг вскрикнули и отшатнулись. Тогда приезжий наклонился к самому лицу трупа и начал что-то нашёптывать прямо ему в ухо. Через несколько минут, за которые никто не проронил ни слова, студент вдруг открыл глаза и сел.

Нельзя было не заглянуть в глаза студента, но каждый, кто это сделал, сразу пожалел о содеянном: это были глаза человека, стоящего по ту сторону смерти.

– Глупец! – презрительно сказал приезжий мертвецу. – Недоучка! Тайное Знание ты использовал, как разбойник на большой дороге использует нож и погубил жизни одиннадцати невинных людей. Почти погубил... Ты ещё можешь спасти их, если разбудишь, ведь только тот, кто наложил заклятие, может его снять, таков закон Тайных Искусств.

После слов еврейского мага лицо мёртвого колдуна перекосила злоба, потом он злорадно улыбнулся и скрестил руки на груди, будто показывая этим, что ничего не намерен делать.

– Если откажешься, если за спиной у тебя в этом мире останутся одиннадцать мертвецов – не будет тебе прощения на том свете, твоя душа будет принадлежать демонам и изведает все ужасы Ада! – продолжал маг. – А так твои грехи не являются особо тяжкими, я отлично вижу их все, поэтому и наказание не будет таким уж суровым. Решай!

При этих словах лицо мертвеца снова страшно перекосилось, на этот раз – от ужаса.

Видно, его душа уже успела взглянуть на ожидающие её муки. Студент тут же поднялся, медленно, словно во сне, пошёл по дому, подошёл к камину, нагнулся и потушил все свечи.

В тот миг, как погасла последняя свеча, студент застонал и рухнул на пол, на этот раз - умерев окончательно.

И сразу же все одиннадцать спящих очнулись и стали благословлять Господа за своё чудесное спасение. Мир и спокойствие снова воцарились в Вормсе. На радостях никто так и не заметил, когда и куда исчез приезжий. И ни один человек не удивился, когда выяснилось, что никто в городе не имеет понятия, где он останавливался и, вообще, кто он такой.

-----

* Примечания к сказке «Дева и колдун»

Сказка записана в XVI веке в Германии.

Кульминация сказки, когда еврей оживляет мёртвого студента, явно перекликается с темой голема в еврейской мистике: речь идёт об идентичной технике оживления с помощью заклинаний, написанных на бумаге или пергаменте и вложенных в рот. Кроме того, как и голем, оживлённый не может разговаривать. И дело тут не в бумажке во рту, а в том, что согласно еврейской традиции маг помещает в тело голема лишь животную и растительную душу (или силу), а та часть души, что делает человека человеком и ответственна за человеческий разум и речь, доступна только Господу. Стоит также упомянуть, что в иудаизме некромантия всех видов, по сути являющаяся вызовом человеческой души, считается нечистой и запретной магией. Оживив студента той же техникой, что и голема, еврейский маг ловко обошёл запрет на некромантию и спас людей.

-----------------------

4. Великое деяние Рабби Йосефа делла Рейна

Иногда зла в мире становится слишком много, и тем, кто над этим задумывается, начинает казаться, что лучше бы нашего мира и не было вовсе.

Именно в такое время жил в древнем горном городе Цфате в Святой Земле книжник и знаток Тайной Мудрости Рабби Йосеф делла Рейна. Невыносимо было ему постоянно слышать о смертях и болезнях, войнах и погромах, голоде и несчастьях, тем более что, как говорят, довелось ему всё это повидать и даже изведать самому.

Если ты военачальник, и за твоей спиной горят щиты огромного войска, лесом вздымаются копья, готова сорваться в галоп лавина боевых коней с закованными в сталь всадниками, а в окрестностях лютует враг, убивает, насилует и жжёт огнём, неужели не поведёшь войско на помощь людям, неужели будешь стоять и смотреть?!

У знатоков Тайной Мудрости силы больше, гораздо больше: Небо и Землю могут они сотрясти своими словами, легионы ангелов слушают их приказы... И они молчат. Их народ рвут на части, мир полон горя, а они заперлись в своих комнатушках с грудами книг и молчат!

И вот однажды понял Йосеф, что не может он больше терпеть зла в мире, что должен он его уничтожить и принести людям желанное для всех, долгожданное Спасение.

Собрал Йосеф пятерых самых близких своих учеников, которые были ему как сыновья, и объявил о своём решении.

– Дело это очень опасное, – сказал Йосеф. – Если узнают о моём деле евреи – многие захотят помешать, ибо верят, что нельзя приближать срок Спасения. А узнают неевреи – казнят как колдуна и смутьяна. Да и это бы ничего, но большая часть моей дороги будет лежать не в этом мире, а в том, где огнеглазые ангелы берегут врата и страшные демоны нападают на путников. Там жизнь человека не стоит и самой мелкой монетки.

– Куда наш Рабби, туда и мы! – ответили ученики без тени сомнения, и стали собираться в путь.

Через безлюдные поля, по заросшим лесом холмам, мимо древних руин пришли они в пустынное место возле реки, и стали поститься день за днём, читая молитвы и по нескольку раз в день совершая омовения в реке, такой холодной, что казалось, будто вода уносит плоть с костей. А питались они только кусочком хлеба с солью, запивая речной водой.

Так прошли недели. И вот однажды, глухой ночью поднял Йосеф учеников, встали они в круг, взялись за руки, и стали произносить Великие Имена Господа, от звука которых весь мир начинает сотрясаться, будто продрог от страха.

И стали являться к ним один за другим ангельские князья, при виде которых самый великий человек сохраняет в себе не больше жизни, чем обрывок ветоши, чей взгляд лишает дыхания. Так, без дыхания, подобные обрывкам ветоши, лежали перед небесными гостями Йосеф и его ученики, не расцепляя рук только потому, что были не в силах разжать окоченевшие пальцы. Единственное, на что хватало духу у Йосефа, это тихо прошептать смиренную просьбу – возвратить ему хоть капельку силы и разумения и позволить говорить.

В первые мгновения только невыразимое презрение мешало ангелам отправить всех шестерых во мглу смерти. Потом они нехотя вспоминали о Законе, велящем выслушать выполнивших все правила и достойных ответа просителей, и лёгким прикосновением возвратили Йосефу способность дышать и даже говорить. Самое страшное происходило потом.

Услышав о том, какое желание заставило еврейского книжника рискнуть своей жизнью, небесные князья будто становились меньше, тускнел огонь их страшных очей – они не могли помочь, страх перед силами зла затуманивал их свет. Единственное, что они могли сделать – подсказать, как добраться до тех, кто выше их, чтобы задать тот же вопрос: как уничтожить зло в мире?

Так повторялось раз за разом, пока не предстали перед Йосефом и его учениками два высших ангела, Метатрон и Акатриэль. Нет ангелов выше их, ибо они стоят у самого Трона Господня.

- Мы сможем помочь тебе, - сказали ангелы, - если ты поможешь нам. У каждого человека есть образ, живущий в нашем, высшем мире, есть он и у тебя. И дана ему сила, которой нет у нас, потому что ты человек.

Много веков не приходит Спасение, потому что не можем мы войти в чертоги царя зла Самаэля и царицы зла Лилит и изгнать их оттуда. Три преграды возвели они перед нами. Разрушь их на Земле, чтобы твой образ разрушил их на Небе, и мы низведём Самаэля и Лилит на гору Сеир, а ты пленишь их силой Божественных Имён и приведёшь на Храмовую Гору, где они должны быть принесены в жертву особым ножом. Тогда и придёт Спасение.

До самого рассвета учили ангелы Йосефа и его учеников, что делать и куда идти. А наутро пошли те обратно в Цфат, чтобы подготовиться к путешествию, и оттуда пустились в далёкий путь к горе Сеир.

***

Много дней шли Йосеф и ученики, как вдруг в одном пустынном месте выбежала им навстречу большая стая огромных чёрных собак. Глаза их горели, скалились огромные жёлтые зубы, собаки неслись быстро, как ветер. Спасения не было, путников ожидала страшная смерть.

– Вспомните, что сказали ангелы, – спокойно сказал Йосеф. – Владыки зла знают, что мы идём, и решили нас напугать.

Он поднял руки, произнёс заветное Имя, и стая чёрных псов, поджав хвосты, кинулась наутёк.

Долго шли они дальше, пока не дошли до огромной горы от земли до неба. Гора тяжко вздымалась надо всем вокруг и казалась более древней, чем сам мир, а её вершина была покрыта шапкой никогда не тающих снегов. Можно ли было поверить, что человек способен разрушить эту гору в один миг силой слов?!

– Вот и первая преграда, – сказал Йосеф ученикам.

Он поднял руки, произнёс второе заветное Имя, и гора исчезла как наваждение, будто и не было её здесь никогда.

Снова шли Йосеф и ученики много дней, пока не пришли на берег бескрайнего тёмного океана.

– Вот и вторая преграда, – сказал ученикам Йосеф.

Он поднял руки, произнёс третье заветное Имя, и тёмные воды рассеялись, будто туман под лучами солнца.

Долгим и изнурительным был путь Йосефа и его учеников, пока они не пришли к железной стене от земли до неба.

– А вот и последняя преграда! – сказал ученикам Йосеф.

Он достал из дорожного мешка нож, на лезвии которого выбил Великие Имена Господа, и провёл им по стене, вырезая в ней невысокий проход. Как только он закончил, железные блоки между тремя проведёнными им линиями исчезли, и появилось отверстие. Йосеф шагнул в проход первым, за ним один за другим прошли ученики. Но один ученик замешкался, и железная стена сомкнулась, сжав ему ногу.

– Рабби! – закричал несчастный. Увидев, что случилось, Йосеф быстро подбежал к стене и разрезал железо вокруг ноги ученика. Тот быстро выдернул ногу, и они пошли дальше.

Теперь дорога не заняла много времени: через несколько дней Йосеф с учениками подошёл к горе Сеир, на вершине которой виднелись зловещего вида руины.

***

К вечеру Йосеф и ученики вошли в полные теней развалины древних стен и сразу услышали далёкое рычание и ужасающий вой. Они побрели прямо на эти ужасные звуки, и вскоре им навстречу из густых теней выступили две огромные собаки, чёрные, как сама тьма, с горящими глазами, слюна капала с их обнажённых клыков. Это и были повелители зла, Самаэль и Лилит, низвергнутые из своих небесных чертогов высшими ангелами и принявшие обличье собак.

Йосеф и его верные ученики пережили столько испытаний и столько времени очищали свою душу и тело, что в них не осталось ни капли страха: смело извлекли они из дорожных мешков исписанные Именами свинцовые ошейники и покрытые заклинаниями цепи и верёвки и, читая молитвы, мгновенно окружили двух чудовищ. Быстро надели они ошейники на двух скулящих и рычащих от ужаса тварей и связали их. Как только это было сделано, Самаэль и Лилит сразу же превратились в страшных и прекрасных мужчину и женщину, обнажённые тела которых были покрыты бесчисленными глазами.

Радостными криками огласились древние руины, Йосеф и его ученики плакали и смеялись от восторга, упивались своей победой. Понуро, с залитыми слезами гордыми лицами стояли повелители зла.

Йосеф и его ученики с двумя пленниками, не медля ни минуты, тронулись в путь к Храмовой Горе, где демоны должны были быть умерщвлены, чтобы пришло долгожданное Спасение.

Они шли и шли, и вдруг демоны стали горестно рыдать, жалобнее всего – Лилит.

– Накорми нас хоть чем-нибудь, утоли наш голод, позволь нам поддержать свои силы! – умоляли они Йосефа, но тот оставался глух и всё быстрее в нетерпении гнал их вперёд и вперёд.

– Мудрейший из людей, – взмолился через некоторое время Самаэль, – наш повелитель и хозяин! Ты можешь делать с нами все, что тебе заблагорассудится, и тебе нечего нас опасаться: мы надёжно связаны и при нас нет ни нашей свиты, ни капли нашей прежней силы! Что же сможем мы тебе сделать?! Но пойми, глубоко познавший Тайное Знание – мы изнемогаем! Находясь в своих небесных чертогах, мы ни в чём не нуждались, питаясь Светом Божественного Присутствия, дарующим жизнь всякой твари. Но сейчас, низвергнутые и связанные, лишённые Божественного Света, мы страдаем от жажды и голода, которые ты, при всей своей мудрости, даже не в силах себе представить. Пусть нас ждёт смерть. Пусть! Но не мучай нас, сжалься! Дай нам хоть что-то, чтобы утолить этот голод!

Так рыдали и причитали Самаэль и Лилит, но Йосеф с учениками продолжали, не задерживаясь, вести их всё дальше и дальше.

Внизу среди погруженных во тьму холмов горели огоньки далёких селений, ветер доносил запах пищи, животных, сладкий запах цветов и ночных трав, той земной жизни, неразрывно смешанной с греховной сутью мира, что уже никогда не будет прежней, когда они закончат своё путешествие.

Когда Божественный Свет затопит мироздание, как затопили мир воды Потопа, не останется никаких теней, и ничего, в чём есть хоть капля тьмы. Не будет рассветов и солнечного утра, ведь не будет и ночей, не будет дремучих лесов, не будет сладких ночей любви, потому что тот, кто любил, знает, как много тьмы и боли есть в любви. Да и материнской любви не будет, потому что не будет рождения, ведь нет рождения без смерти.

Можно вырастить прекрасный сад, если щедро поливать его сладкой водой. Но если затопить...

– Если нельзя нам ни есть, ни пить, – с печальной безнадёжностью прошептала вдруг Лилит, – может, Рабби даст нам хотя бы понюхать кусочек благовония, чтобы хоть так смогли мы подкрепить свои силы?

Услышав это, Йосеф вдруг остановился. Он снова посмотрел вниз, на готовую скоро пропасть без следа человеческую жизнь, и словно во сне опустил руку в дорожный мешок. Ученики с безмолвным ужасом смотрели, как он медленно достал из него немного ладана, отломил малюсенький кусочек и протянул демонам.

В тот же миг из глаз Самаэля вырвалось пламя и окутало ладан, а его ноздри жадно втянули благовонный дым. А затем демоны захохотали и разорвали цепи и верёвки, сорвали ошейники, а Самаэль воскликнул:

– Господи, ты видел: этот человек воскурил мне благовоние, мне, а не Тебе, как ты заповедал!

Вся сила вернулась к демонам, и чудовищами из их свиты наполнилось всё пространство вокруг. Поняв, что всё пропало, и узрев ужасных тварей, трое из учеников Йосефа тут же отдали Богу душу, а двое лишились рассудка.

Сам же он, потерянный и разбитый, побрёл прочь и через несколько дней также оставил этот мир.

---------

* Примечания к легенде «Великое деяние Рабби Йосеф делла Рейна»

Сказка о деянии Рабби Йосефа делла Рейна – это сюжет, прошедший через всё еврейское средневековье. Есть три основных варианта этой легенды. Я выбрал самый древний и короткий, оставляющий деяние без комментариев, потому что считаю – оно должно остаться без комментариев.

Самый знаменитый и сюжетно богатый вариант – это так называемый «вариант Наварро» написанный в XVI веке. Согласно этому варианту, Сатана бросил Йосефа на огромное расстояние, но Лилит спасла его от смерти и стала его покровительницей, поскольку разглядела в его душе семя зла. И действительно, Йосеф превратился в чёрного мага, путешествующего по свету, повелевающего демонами и похищающего красавиц. Его последней добычей стала Дольфина, королева Франции, самая красивая женщина на земле. Каждую ночь демоны приносили Дольфину в тайный дворец Йосефа в Провансе, но королеве удалось похитить кубок, по которому придворные астрологи вычислили местоположение дворца, и король послал туда стражу. Однако Лилит предупредила колдуна, и тому удалось бежать, спрятавшись в пещере на побережье. Здесь он пожелал, чтобы демоны принесли ему самую красивую женщину всех времён, Елену Троянскую. Та явилась в виде скелета, который стал преследовать Йосефа, пока он не упал с обрыва в море и не утонул. После смерти его душа была в наказание воплощена в большой чёрной собаке.

Есть ещё один вариант, согласно которому знаменитый еврейский мистик Рабби Ицхак Лурия встретил чёрного пса, в котором сразу распознал Йосефа делла Рейну. Йосеф умолял вызволить его, но это было не по силам даже такому великому мистику и праведнику, как Ицхак Лурия: грешнику было суждено отбыть наказание, пройдя через тысячу перерождений, собака была лишь первым из них.

Все эти более поздние сюжетно богатые линии не были мной использованы, потому что они извращают первоначальный посыл легенды, превращая Йосефа делла Рейна из подвижника, которому существование зла в мире причиняло страдания, в обычного гордеца.

Почему же Йосеф совершил ошибку? Почему пожалел демонов? Ведь он был великим мистиком. Есть множество вариантов ответа на этот вопрос.

Моя версия, нашедшая отражение в тексте, заключается в том, что он понял: если Спасение придёт не естественным путём, знакомый ему мир, за который он боролся, изменится, в нём не останется всего того хорошего, что неразрывно связано со злом и могло бы преобразиться в ходе мирового процесса, а теперь будет просто стёрто.

------

5. Познаньские демоны

Эта история случилась два или три века назад в славном польском городе Познань, где издавна проживала весьма уважаемая еврейская община.

Однажды жарким летом молодой еврей-ювелир из Познани весь день бегал по делам, а под вечер решил освежиться, искупаться в речке, протекавшей возле города.

Было ещё совсем светло, вода была тёплая, и молодой человек, думая, что он один, сложил одежду на берегу и наслаждался купанием. Вдруг он почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит и быстро обернулся.

Недалеко от ювелира по грудь в воде стояла прекрасная обнажённая женщина и в упор смотрела на него призывным взглядом. Поражённый её неожиданным появлением и ослепительной красотой, ювелир, словно зачарованный, смотрел, как женщина приближается к нему, рассекая грудью воду. Когда красавица обняла его и прижалась к нему, ювелир позабыл все на свете, кроме желания ею обладать.

Когда они вышли на берег, уже горел закат и на лесистых берегах реки было совсем темно. Ювелиру стало холодно, и он вдруг почувствовал смущение, поэтому быстро обтёрся и стал одеваться. Уже одевшись, ювелир с удивлением и ещё большим смущением увидел, что женщина так и стоит рядом обнажённая, ещё более красивая и желанная в закатном свете. Только было что-то странное в её теле и лице, особенно в глазах... Ужас охватил молодого человека, он понял, что перед ним шеда, женщина-демон, с которой он и совокупился в реке.

– Не бойся, – улыбнулась шеда, заметив, как переменилось лицо ювелира. – Я не причиню тебе никакого зла, я тебя полюбила. Нет никаких причин нам не быть вместе: и до тебя дети Авраама имели любовниц из нашего племени, и после тебя это ещё не раз произойдёт, поверь мне.

Ювелир действительно и слышал, и читал множество подобных историй - в них то простые евреи, то продавцы амулетов или учёные мужи становились любовниками демонесс, и, несмотря на некоторые опасности, ничего особо дурного из этих связей не выходило. Всем было известно, что кроме демонов, служащих злу, есть и другие, не добрые, не злые. Люди веками жили с ними бок о бок, стараясь их не задевать, но и не особо перед ними трепеща. Так что, думал ювелир, и впрямь – не я первый, не я последний. Да и, по правде, не было в его душе сил отказаться от такой роскошной любовницы.

И стал с тех пор ювелир жить как во сне или как безумный: стоило шеде позвать его (а голос её всегда слышал только он один), как ювелир бежал сломя голову к своей любовнице, хоть из-за прилавка, хоть с молитвы, ничто не могло его остановить. А ведь он был женат на женщине из хорошей семьи и у них были дети.

Однажды ювелир услышал зовущий его голос прямо во время пасхальной трапезы. Он сбросил свой талес и кинулся прочь из дому.

Жена ювелира и раньше замечала странное поведение мужа и его частое отсутствие, этого трудно было не заметить. И, разумеется, она подозревала, что её муж завёл любовницу. Когда ювелир ушёл прямо с праздника, его жена решила, наконец, выяснить, к кому же он ходит. Выбежав вслед за мужем, она увидела, как он входит в один из соседних домов, вообще-то, считавшийся заброшенным. Женщина подошла к двери, которая оказалась открытой, и вошла в дом. За ней оказалась ещё одна дверь. Осторожно приоткрыв ее, женщина увидела роскошно обставленную комнату, какой не могло быть в заброшенном доме, стол, уставленный винами и яствами и роскошное ложе, на котором лежал её муж в объятиях прекрасной женщины. Оба были нагими, оба спали. Одного взгляда женщине хватило, чтобы понять: та, что лежит рядом с её мужем, – шеда.

Дрожа от ужаса, женщина вернулась домой. Несколько дней она ходила сама не своя, но ювелир, думавший только о шеде, ничего не замечал. Заговорить с мужем женщина так и не решилась, но и заставить себя забыть всё тоже не могла. Теперь каждый раз, когда муж с рассеянным видом уходил из дому, она знала, куда он идёт, и испытывала ужасные муки ревности и страха: ведь никогда не знаешь, чего ожидать от демонов, чем можешь ненароком их прогневить, а тогда жизнь твоя не будет стоить и ломаного гроша.

Наконец, женщина не выдержала и пошла за советом к знаменитому праведнику Рабби Шефтлу. Вся в слезах она рассказала ему о своей беде.

– Я не могу дать тебе развод, – сказал, подумав, Рабби. – Ведь она не человек, и совокупление с ней не может считаться изменой.

– Я не хочу развода, я люблю своего мужа! – отвечала плача женщина.

Рабби Шефтл отослал её домой, а на следующий же день приказал ювелиру явиться к нему.

– Что же ты делаешь со своей жизнью, с жизнью своей жены и детей?! Они ведь любят тебя, они от тебя зависят! – говорил Рабби, то упрашивая, то угрожая, и, наконец, добился от мужчины признания своей вины.

И ювелир во всем сознался. Он горько плакал и рассказывал, что не в силах бороться со своей страстью, что он теряет всякую волю, как только подумает о шеде, и чувствует, словно весь горит в огне.

– Понимаю, – вздохнул Рабби. На следующий день он снова вызвал несчастного к себе и вручил ему исписанный кусок пергамента.

– Вот, возьми. Это амулет. – Рабби выглядел измождённым, этот амулет явно стоил ему многих сил и часов без сна. – Пока он с тобой, шеда не сможет к тебе приблизиться. А потому с этих пор постоянно держи его при себе, даже когда спишь. Вернее, особенно когда спишь!

Ювелир поблагодарил раввина и с тех пор всегда держал амулет при себе, хотя множество раз ему до смерти хотелось выкинуть пергамент подальше, и сильная тоска часто накатывала на его душу. Несколько раз шеда звала его, показывалась ему издали, усугубляя страдания несчастного, но её очарование больше не имело над ним власти, хотя и заставляло сильно страдать.

Шли годы, боль притупилась. Ювелир прожил свою жизнь состоятельным и уважаемым человеком, его жена умерла, дети выросли и поселились в красивом доме, купленном им когда-то. И, наконец, пришёл к ювелиру Ангел Смерти и встал в изголовье. Тогда, перед самой кончиной, ювелир снова увидел свою любовницу-шеду: она пришла к нему в комнату и стала на расстоянии от ложа, рыдая, окружённая детьми-полудемонами, родившимися от их любви. Она ничуть не изменилась, была всё такой же молодой и прекрасной.

В эти минуты желание ювелира выкинуть амулет, не дающий ему снова, в последний раз, обнять шеду, которую он любил всем сердцем, стало даже более сильным, чем желание жить. Но ювелир всё-таки удержался.

Прошло ещё много лет, в Познань пришла война с её бедами и болезнями. Дети ювелира лишились доходов и распродали имущество, в том числе продали они и дом.

***

Вскоре после покупки дома его новые жильцы поняли, что с домом этим что-то нечисто, во всяком случае, с его погребом: кто бы ни полез в погреб, обязательно с ним что-то приключалось.

Однажды в погреб забежал поиграть соседский мальчик, а всего через несколько минут его нашли мёртвым прямо возле самой двери. Горе и ужас охватили еврейскую общину. Погреб заколотили и решили больше туда не ходить. Три месяца прошли в тишине и покое, а потом…

В доме начали происходить странные вещи: то кто-то сбрасывал на пол лампы и подсвечники, то находили разбитую посуду, то в оставленной на столе еде вдруг появлялись пепел и грязь.

А однажды, когда все жильцы сели за общий стол, кто-то невидимый сдёрнул на пол скатерть вместе со всем, что стояло на столе.

Сомнений не было: в доме поселилась нечистая сила. Все жильцы съехали кто куда, но смириться с потерей такого прекрасного дома не могли. А как назло знатоков Тайной Мудрости, способных изгнать нечисть, в славной своими познаниями Закона познаньской общине в то время не было. В отчаянии евреи обратились к местным христианским экзорцистам и даже священникам, но их старания не помогли, стало только хуже.

И тогда главы общины обратились к жившему в другом городе Йоэлю-чудотворцу, Владеющему Именем.

Вскоре Йоэль прибыл в город и на следующий же день отправился в дом. Брошенный впопыхах, дом выглядел нежилым и страшным, как только и может выглядеть недавно оставленное людьми место, в тишине его комнат и лежащих вдоль стен тенях явно таилась угроза. Йоэль, впрочем, не обратил на всё это никакого внимания. Он спустился по скользким от времени ступеням в погреб и там, в полном одиночестве, стоя в полумраке, начертил на полу круг и начал читать свои заклинания. Когда он назвал Тайное Имя, показалось, что весь погреб передёрнулся, будто от холода.

– Кто здесь, отвечайте! – приказал Йоэль, почувствовав, что за кругом кто-то стоит.

– Мы здесь хозяева, это дом нашего отца, – ответил ему голос, который при всем желании нельзя было бы принять за человеческий.

– Полудемоны, – кивнул Йоэль. – Так я и думал. На каком основании вы считаете этот дом своим?

– Мы дети хозяина!

– Ювелир – наш отец!

– Дом наш по праву!

– Больше никого из семьи не осталось!

Голоса полудемонов раздались с разных концов погреба и эхом прокатились между поддерживающими свод колоннами.

– Вы нелюди, как вы можете наследовать человеку? – твёрдо возразил им Йоэль. В погребе повисла гнетущая тишина, и когда Йоэль решил, что ему больше не ответят, возле самого круга раздался голос и произнес:

– Мы требуем суда. Раввинского суда.

– Хорошо, – согласился Йоэль. – Будет вам суд.

***

В одной из самых больших комнат дома ювелира собрались представители раввинского суда Познани и те немногие из горожан, кто не побоялся прийти, и кому позволили присутствовать при суде между полудемонами и жильцами дома. В комнате ради удобства полудемонов царила полутьма, один угол отгораживала ширма: там и должны были находиться представители нелюдской стороны. Они там и находились, хотя и невидимые: в ответ на вопросы судей из-за ширмы раздавались их нечеловеческие голоса, веющим из-за ширмы страхом сковало всех присутствовавших в комнате. Йоэль стоял между ширмой и публикой, и все с опаской поглядывали на него: сможет ли оградить людей, если что?

Полудемоны говорили, перебивая друг друга, и пламя свечей танцевало в такт их рассказу.

– Отец очень любил мать, и она его любила. Он бросал ради неё все людские дела, а она ради него все свои.

– Когда он умирал, мать привела нас к нему, стояла поодаль и плакала, она не могла подойти ближе из-за амулета, даже находиться в одной с ним комнате ей было очень трудно.

– И она ему сказала: нашим детям негде жить, они должны будут скитаться в лесах и пустынях, ведь они наполовину люди и не могут жить со мной, чем дальше, тем им труднее жить там, где живут демоны, они должны жить возле людей.

– И отец дал нам погреб.

– Он сказал, что мы можем жить там.

– Он отдал его нам.

– Но теперь, когда в живых не осталось никого из его детей...

– Весь этот дом наш по праву!

Последние слова, нечеловеческий крик, прошедший по комнате, как холодная волна, надолго остановил дыхание у всех, кроме Йоэля.

Наконец, пришедшие в себя судьи попросили высказаться жильцов дома, и их бледный представитель встал и осторожно заговорил:

– Мы купили этот дом у его прежних хозяев, детей ювелира. Всё честно, по закону. – Представитель помялся, однако, сказать ему было больше нечего. Но он вдруг спохватился и зачем-то добавил: – Я имею в виду, у людских детей...

Все, что надо, было сказано, и судьи удалились в другую комнату на совещание. Их не было всего лишь около четверти часа, но сидевшим в большой комнате показалось, что прошло очень много времени. В сторону ширмы никто старался не смотреть. Оттуда не доносилось ни звука, но все чувствовали, что незваные гости там и никуда они не делись.

Когда судьи вернулись, тишина стала ещё глубже, чем до их ухода.

– Суд решил, – прозвучал твёрдый голос человека, уверенного в своём праве решать и в том, что решение его верно, – что, поскольку полудемоны не являются полностью людьми и не принадлежат к Народу Израиля, то и законы наследования к ним не применимы, а потому дом и погреб в нём принадлежит его жильцам.

Дикий крик раздался в ответ на эти слова из-за ширмы, ширма наклонилась, готовая рухнуть. Но крик сразу же заглушил грозный голос Йоэля, читавшего заклинание. Через несколько минут полудемоны были изгнаны, и больше в том доме не происходило ничего необычного.

------

* Примечания к сказке «Познаньские демоны»

Сказка была впервые опубликована в книге Сефер Кав ха-Яашар (Франкфурт-на-Майне, 1706). На английском публикована в книге Joachim Neugroschel, T he Dybbuk and the Yiddish imagination: a Haunted Reader (2000).

Здесь мы опять сталкиваемся с демонессой-любовницей, как в сказке «Вормсские невесты», и все, что было сказано там, актуально также и для этой истории. Однако здесь появляется новый элемент: судебное разбирательство с демонами.

Надо сказать, элемент этот вовсе не сказочный: архивы полны описаниями реальных судебных разбирательств с участием демонов, в основном связанных с вопросами наследства. Как уже упоминалось, в средние века, а в местечках - до начала 20 века евреи жили в тесном контакте с потусторонним миром, демоны были частью их каждодневной жизни.

6. Богемский оборотень

В дремучих богемских лесах и их окрестностях веками жили охотники, дровосеки, угольщики, пастухи, разбойники и обычные крестьяне, люди суровые и суеверные. Они верили в добрых и злых лесных духов, оборотней, колдунов и прочую нечисть, рассказывали о них разные истории, и все они были для жителей Богемии не сказками, а былью.

И вот однажды в одном из королевств в тех местах появился страшный волк. Люди говорили, будто это оборотень, потому что зверь был необычно огромен, быстр и умён. Многих людей он растерзал, и никто не отваживался ходить через лес, в котором он обитал, даже артели отважных угольщиков обходили его стороной. А когда король предложил угольщикам награду за голову оборотня, они отказались: уж больно тот был хитер, и уже не одна охота на лютого зверя кончилась смертью охотников, а снова пытать счастья ни у кого желания не было.

Ущерб от чудовища был так велик, что король объявил: тот, кто убьёт или поймает оборотня, получит в жены его дочь и станет его преемником.

А у короля был ближайший советник, славившийся своей силой и смелостью, знаменитый воин, не раз побеждавший на турнирах и участвовавший во множестве войн. Этот рыцарь был уже зрелого возраста, но, воюя и путешествуя, женой так и не обзавёлся.

Услыхав об указе, советник явился к королю и сказал:

– Если Ваше Величество серьёзно намерено выполнить своё обещание, я рискну жизнью и убью оборотня.

Король заверил советника, что издал указ не сгоряча, а действительно собирается исполнить обещанное, но стал уговаривать придворного оставить мысли об опасном предприятии, слишком он любил и ценил рыцаря. Однако тот был твёрд в своём решении и вскоре, как следует вооружившись, тронулся в путь.

В полном одиночестве ездил советник от одной лесной деревушки к другой, разговаривал с угольщиками и дровосеками, просил проводить его к логову зверя, но люди шарахались от одинокого всадника и никто не хотел ему помочь. Пока в одной из дальних деревушек подвыпившие угольщики не рассказали благородному господину, что живёт глубоко в лесу в одинокой избушке странный угольщик, скорее всего колдун, которого оборотень не трогает и вечно крутится поблизости. Недолго думая, советник направил коня в указанном направлении и вскоре был возле убогой лесной хижины.

Однако угольщик и слышать не хотел о том, чтобы проводить советника к оборотню, несмотря на все уговоры и посулы:

– Он хитрее любого человека, а тело его будто сделано из железа! – говорил угольщик. – Вы просто погубите себя, господин!

Но, в конце концов, советник уговорил угольщика отвести его в ту часть леса, где чаще всего бывал оборотень и где, судя по всему, было его логово. С мушкетом и тяжёлым охотничьим копьём советник сел в засаду и стал ждать. Прошло не слишком много времени, и он увидел небывало огромного волка, выходящего из чащи прямо напротив него. Советник прицелился из мушкета, но волк, видимо, заметил его, молниеносно отпрыгнул в сторону, а затем вдруг выскочил словно из-под земли и повалил советника на землю, выбив из его рук мушкет и готовясь перегрызть ему горло.

К счастью, притаившийся недалеко угольщик отогнал зверя, который почему-то не только не напал на него, но и послушался. Однако советник не собирался отступать, схватил копьё и пошёл на волка. Но угольщик, не хотевший, чтобы волк пострадал, заслонил его, так что пришлось советнику отбросить его в сторону.

И в третий раз рыцарь устремился на оборотня, но тот набросился на него с такой яростью, что стало ясно: воину осталось жить лишь считаные мгновения.

– Господи! – взмолился советник, – Сохрани мне жизнь и, клянусь, я оставлю этого зверя в покое!

Только он произнёс эти слова, как волк отошёл назад и стал вилять хвостом, словно он был собакой. Поражённый чудом советник поспешил побыстрее убраться из опасного места. Однако волк пошёл за ним и не отставал, как советник ни старался его отогнать.

Во время всего пути назад волк сопровождал советника день и ночь, подходя всё ближе и ближе. Волк приносил пойманную дичь, словно охотничья собака, и отгонял хищных зверей, пытавшихся поохотиться на незваного гостя и его коня.

К моменту возвращения волк стал совсем ручным, и, перед тем, как войти в город, советник не удержался от бравады: он снял с себя пояс и надел его как поводок на шею волка, что тот безропотно стерпел. Так рыцарь и вошёл в город, держа громадного волка возле себя на поводке, к ужасу и восторгу жителей.

Король и его приближенные сразу же принялись уговаривать советника убить опасное чудовище, но тот ответил:

– Этот волк мог меня убить, но пощадил, как же я отплачу ему неблагодарностью?! К тому же этот волк не трогает никого, кто на него не нападает, у меня было время это проверить. Никакой это не оборотень, просто очень большой и умный зверь. Он совершенно безопасен, клянусь своей головой!

С тех пор советник не разлучался со своим волком, кормил его отборным мясом и брал с собой на каждую охоту. Король сдержал слово: он отдал за смельчака свою дочь и назначил его своим преемником. Вскоре король умер, и рыцарь занял его место на троне.

Однажды зимой, когда выпал обильный снег, король вернулся с охоты сам не свой, а на следующий день уехал, переодевшись богатым торговцем и взяв с собой лишь несколько слуг.

Через несколько дней король вернулся очень довольный и созвал придворных на вечерний пир. После первого кубка король велел привести своего волка. Когда волка ввели в пиршественную залу, король с хитрым видом достал из лежавшей рядом дорожной сумы золотое кольцо и показал его волку. Зверь задрожал. Тогда, не говоря ни слова, король подошёл к волку и надел кольцо на коготь его правой лапы. В этот миг зрение у всех присутствовавших на пиру помутилось, а когда глаза людей прояснели, на месте волка стоял обнажённый человек и рыдал. Придворные повскакивали со своих мест, кто-то с грохотом опрокинул стол, отовсюду были слышны испуганные вскрики, ругань и обрывки молитв.

– Успокойтесь, – спокойно сказал король. – Тот, кого мы все считали волком,– человек, но это не колдун и не оборотень, а просто несчастный, околдованный с помощью вот этого кольца. Эй, слуги! Принесите-ка волку одежду и дайте горячего вина! А я пока расскажу, что произошло на последней охоте и через несколько дней после неё.

Тем временем околдованного одели и усадили к столу, все расселись по местам, и король начал рассказ:

– Так вот, несколько дней назад, во время очередной охоты волк вдруг заволновался и кинулся в чащу, держа нос у земли. Я поскакал за ним и увидел, как он стоит на небольшой поляне, засыпанной снегом, гладкой и белой как бумага. Потом гляжу – волк медленно двигается по поляне и скребёт снег правой передней лапой. Подъезжаю поближе и вижу: вся полянка покрыта странными знаками! А волк сидит рядом и пристально смотрит на меня. Тут я и понял, что волк – это заколдованный человек. В своих путешествиях я много слышал таких историй. Знаки, начертанные им, явно были буквами, но я понятия не имел, что это за язык.

К счастью, когда остальные меня нагнали, среди моих придворных сыскался знаток языков и оказалось, что надпись сделана на еврейском. Он её сразу же и прочёл, пока не исчезла. Там было написано:

«Я раввин из такого-то города, превращённый в волка с помощью волшебного кольца. Ради того, что я пощадил твою жизнь и ради нашей дружбы принеси мне кольцо и верни мне человечий вид, иначе я навсегда останусь зверем. Если не исполнишь мою просьбу, я тебя убью».

Сидящие за столом зароптали от ужаса и гнева, все они смотрели на сидящего у стола человека, понимая, что его угроза вовсе не была пустой. Превращённый уже немного пришёл в себя, взгляды придворных он встретил спокойно.

– Там же было написано, у кого находится кольцо, кто этот злодей, превративший беднягу в волка, – продолжал король, пристально посмотрев на дрожащего околдованного. – Но я не буду сейчас говорить о нём. Ещё там был грубый рисунок волшебного кольца.

Король замолчал, и только треск огня в очаге нарушал тишину.

– Так расскажи же нам толком, кто ты и как ты был превращён в волка! – приказал король.

Спасённый отставил кубок с горячим вином, улыбнулся и, всё ещё с трудом подбирая слова, рассказал королю и его приближённым все, что мог рассказать, не опасаясь за свою свободу и жизнь.

На следующий день король, как ни грустно ему было это делать, решил отпустить расколдованного раввина домой.

– Но если всё же решишь остаться или вернёшься, – сказал король напоследок, – до конца дней будешь жить при мне в почёте и богатстве.

– Дома меня ждёт достаточно богатств, – отвечал с поклоном раввин. – Но я очень соскучился по дому и по своим ученикам.

На том они и расстались.

Когда раввин вернулся в свой город из долгого путешествия, не было предела радости евреев, ведь тот был знаменитым книжником, знавшим семь десятков языков, но, что важнее, он был известным благотворителем, без счёта тратившим деньги на нужды общины. Одно омрачало праздник: за несколько дней до возвращения раввина бесследно исчезла его жена. Раввин, впрочем, отнёсся к новости об её исчезновении совершенно равнодушно, сказал только:

– Может, когда-нибудь вернётся... Меня вон сколько не было дома, а ведь вернулся!

Люди недоуменно переглядывались: странным стал их любимый раввин! Прошли дни, месяцы, и вроде бы он снова был всё тем же спокойным и добродушным человеком, каким его все знали, однако, появились в нём и новые черты, удивлявшие и пугавшие членов общины.

Как-то раз, когда со времени его возвращения прошло уже несколько лет, собрал раввин всех родичей, своих и жениных, на вечеринку. А когда все наелись и захмелели, раввин вдруг сказал:

– Знаю, что все вы беспокоитесь о судьбе моей жены. И, должен сказать, приключения, которые я пережил, не прошли для меня бесследно, я чувствую, что скоро отправлюсь в Мир Иной. Поэтому хочу, наконец, открыть вам всю правду о себе и о моей жене и рассказать, что с нами приключилось.

***

Жил-был богатый раввин, знаток Священных Книг, ведающий множество языков, глава местной йешивы, не считавший денег на благотворительность, поивший и кормивший сотни студентов. И была у него жена, женщина вздорная и злобная.

Случилось так, что в короткое время раввин лишился всех своих богатств. Погоревал он немного, но потом решил, что, видно, согрешил в чем-то перед Господом, потому и наказан. А нету лучше способа узнать всё о себе и своей судьбе, чем отправиться бродить по свету. Тем более что тяжко жить в бедности в том же месте, где привыкли к твоему богатству.

У раввина были сотни учеников, полсотни из них были ближе ему, чем остальные. Вот он и призвал их к себе, предлагая уйти с ним вместе. Деньги на первое время у раввина были, а там Господь поможет прокормиться. Ученики с радостью приняли предложение учителя, и той же ночью они тайно покинули город.

Прошёл год, потом ещё один. Раввин с учениками скитались от города к городу, от деревни к деревне. Поначалу их принимали хорошо, тем более что раввина все знали или слышали о нём. Но постепенно одёжка на раввине и учениках поистрепалась, и они стали напоминать ораву нищих, а нищим никто не рад, особенно когда их целая толпа.

Наконец, и терпение учеников истощилось, попросили они их отпустить к семьям, чтобы жениться и зажить достойной жизнью. Раввин учеников держать не стал, только попросил их справить с ним в последний раз Шаббат. После двух лет скитаний ещё несколько дней ничего не значили, и ученики согласились.

Вот шли они по лесу, и раввин устал. Приглядев себе тенистое место у источника, попросил он учеников идти дальше, а сам решил отдохнуть в тенёчке, чтобы потом, со свежими силами, их нагнать. Так и сделали.

Только раввин успел немного отдохнуть, как вдруг увидел бегущую мимо ласку, а в пасти у неё что-то сверкало. Так обычно сверкает на солнце золото. Раввин кинулся за лаской, та припустила от него в лес и выронила сверкающий предмет на траву.

Это было золотое кольцо, очень старинное, но тем не менее недорогое, грубой работы.

Повертев кольцо туда-сюда, раввин обнаружил внутри него надпись на древнем языке, который он неплохо знал, ведь он был очень учёным человеком. Надпись гласила: «Некрасиво, но бесценно».

«Магическое кольцо!»– взволновался раввин. – «В чём же его сила?! Эх, если бы оно могло выполнять любые желания!»

Решив, что попытка не пытка, раввин сказал вслух:

– Я хотел бы, по воле Господа, сейчас же найти пояс, полный золотых монет!

Только он произнёс своё желание, как перед ним появился пояс, набитый золотыми монетами. Радости раввина не было предела, но он решил не искушать судьбу и своих учеников, которые всё же были слишком молоды и могли поддаться искушению украсть кольцо или донести на учителя, и спрятал пояс под одеждой. А когда он нагнал учеников и они пришли в ближайший город, раввин сказал ученикам, будто бы богатый и благочестивый родственник снабдил его деньгами. Тут же раввин и ученики купили себе достойную одежду и устроили пир, а на следующий день они отправились в родной город.

Одно пожелание за другим, и раввин не только вернул, но и приумножил свои богатства.

Снова стал он тратить огромные суммы на благотворительность и зажил как прежде.

Только его жена не находила себе места и всё выспрашивала, как так могло получиться, что из нищего он снова стал богачом. Ни отговорки, ни шутки не помогали.

А поскольку раввин очень любил свою жену, то как-то раз он не выдержал и рассказал ей о кольце.

Конечно же, это только подогрело её любопытство, и женщина всю душу вымотала раввину, упрашивая его показать ей кольцо хоть на минуту.

И однажды ночью раввин не выдержал и сам вложил кольцо в руку жены.

Она долго и внимательно рассматривала кольцо, и когда раввин протянул за ним руку, медленно с улыбкой произнесла:

– Пусть Господь обратит моего мужа в волка и пусть он скитается в дремучем лесу среди диких зверей!

Не успела женщина произнести своё пожелание, как раввин превратился в огромного волка и, выпрыгнув в окно, умчался в дремучие богемские леса.

Поскольку был он не обычным волком, а оборотнем, был он гораздо больше и намного сильнее любого волка, к тому же сохранил много от своего прежнего человечьего ума, и не было в лесу ни зверя, ни человека, который бы остался в живых, бросив ему вызов. Только с одним существом он дружил: с нищим угольщиком, одиноко жившим в самой чаще.

***

Сидевшие за столом подавленно молчали, не смея поднять глаз на раввина, а тот говорил и говорил, изливая душу, и всё, накопившееся в сердце, - грусть, страх, горечь.

– Как же король вернул тебе кольцо? – спросил его кто-то из слушателей.

– Как раз об этом я и спросил его перед расставанием, - усмехнулся раввин. – И вот, что он мне поведал...

***

Весь вечер после охоты король не находил себе места. А на следующее утро он переоделся в богатого торговца, взял с собой нескольких верных слуг и поехал в город, где раньше проживал раввин.

Приехав, он велел слуге разнести по городу весть: в городе появился богатый торговец, который за большие деньги скупает старинные украшения, как дорогие, так и не слишком ценные.

Несколько дней король кружил по городу, скупая все, что ему предлагали, пока не случилось неизбежное: ему указали на жену раввина, как на женщину, владеющую таким множеством старинных вещей, какое не снилось и первым богачам столицы.

Слово за слово, лесть за лестью, король совершенно очаровал богатую еврейку. Но как же добыть кольцо? И король решил: надо кольцо украсть.

Путешествуя по миру во времена своей бурной молодости, король многому научился, и не всегда это были умения, о которых может упомянуть отпрыск благородного рода. Незаметно ухмыльнувшись в усы, король приступил к делу.

– Какая прелесть! – воскликнул он, нежно приподняв руку раввинши и разглядывая кольца на её руке по соседству с волшебным кольцом. – Сколько вы за них хотите?

Торгуясь и кокетничая, вертя руку с кольцами туда-сюда, тряся деньгами и не умолкая ни на минуту, король так запутал и смутил женщину, что, когда он купил у неё эти два кольца за бешеные деньги, она и не заметила от жадности и смущения, как с её руки пропало третье, самое важное кольцо.

Не мешкая ни минуты, король оседлал коня и ускакал прочь из города.

***

В комнате долго царило молчание. Наконец, раввин прервал его:

– Я, конечно, не сказал королю, что это было за кольцо, чтобы не искушать его. Надо сказать, с тех пор, как оно снова оказалось в моих руках, я воспользовался им только один раз. – Раввин помолчал, собираясь с силами, и решительно продолжал: – Вас, конечно, продолжает интересовать, куда же исчезла моя коварная жена перед моим возвращением.

Так вот: она никуда не исчезала! Вы все так удивлялись случившимся со мной после возвращения переменам, особенно моей необъяснимой жестокости по отношению к одной ослице, которую я постоянно избивал и изнурял работой...

Его прервал всеобщий вопль негодования и ужаса, люди повскакали с мест.

– Не может быть! – крикнул кто-то.

– Почему? – устало спросил раввин. – Вы же поверили, что я был волком... Я превратил её сразу же, как выехал за пределы города. И больше никогда не использовал то кольцо. И не ищите его, когда я умру, всё равно не найдёте...

Шум долго не смолкал, потрясённые люди переговаривались, спорили, качали головами.

Когда гости опомнились, большинство из них, особенно родственники раввинши, стали умолять вернуть ей человеческий облик, но раввин был твёрд: слишком много он пережил из-за своей жены, которую когда-то любил.

Ещё через несколько лет после этого вечера раввин действительно умер. Кольцо, как он и предсказывал, так и не нашли, сколько ни искали. Ослицу больше никто не обижал и не нагружал никакой работой, хотя не все верили, что это действительно превращённая раввинша, о которой, впрочем, так и не было никаких вестей.

-------

* Примечания к сказке «Богемский оборотень»

Сказка была впервые опубликована на идиш в сборнике еврейских сказок (майсе-бух, mayse bukh), изданной в Базеле в 1602 году. В сборнике сказка называлась «Рабби, который был превращён в вервольфа». На русском языке короткий и весьма упрощённый вариант этой сказки был издан в сборнике «Чудесное дитя». Вот английский перевод: Joachim Neugroschel, «Great Tales of Jewish Occult and Fantasy: The Dybbuk and 30 Other Classic Stories».

Казалось бы, ничего еврейского в этой сказке нет. Существует множество европейских сказок о мужьях, бывших или ставших оборотнями. Например, поэма (лэ) знаменитой средневековой поэтессы XII-XIII вв. Марии Французской «Оборотень».

Тем не менее, давайте приглядимся к содержанию сказки получше.

Когда появляется волшебное кольцо? Раввин находит его накануне расставания с учениками, находка предотвращает расставание и это очень важно: в иудаизме всегда подчёркивалась важность духовной связи между Учителем и учениками. Данный элемент органично связан с основной линией сюжета, если мы заменим образ раввина на какого-нибудь дворянина, это будет уже другая сказка.

В сказках, особенно еврейских, нет ничего случайного. Обращение раввина в волка это, разумеется, наказание, злая жена была лишь инструментом. За что же он был наказан?

Ключ к пониманию наказания лежит в конце сказки: после превращения жены в ослицу раввин больше никогда не использовал магическое кольцо. За его постоянное использование его и постигло наказание, ведь один из основополагающих принципов еврейской магии – это запрет на её использование в своих личных целях. Раввин должен был выкинуть кольцо сразу же после возвращения в родной город, ибо цель, ради которой оно у него появилось, была уже достигнута.

В этой сказке есть также один несомненно еврейский элемент: еврейский язык. Ведь именно он вызволил раввина. Почему же раввин, знавший множество языков, писал на снегу по-еврейски, хотя шанс, что его поймут, был ничтожен? Да потому что в волчьем обличии он не помнил ни одного другого языка! Можно сказать, потому что этот язык был его родным. Но возможно и более глубокое объяснение: в еврейской традиции язык Торы является священным, божественным, магическим и чудотворным. И ведь чудо происходит: король видит надпись, понимает, что это именно надпись, а затем в его свите находится знаток еврейского (а ведь ждать нельзя, снег тает быстро, по нему пробегают звери и т. д.)

------------------------------

7. Принцесса-звезда

Это случилось ещё до того, как тёмные воды Потопа слизнули огромные города, словно слепленные детьми из песка дворцы. Почти ничего не осталось в человеческой памяти от тех времён: густыми водорослями забвения затянуло камни даже самых великих событий, а красивые ракушки древних легенд зарылись так глубоко в песок повседневности, что не отыщешь, сколько ни просеивай его пальцами. И только несколько имён и сказок не смогла проглотить тёмная вода, вот и носит их туда-сюда, как нетонущие палочки, то выкидывая на берег, то снова утаскивая на глубину.

Говорят, что до Потопа на Земле жили могучие колдуны, которые сумели заклясть даже самого Ангела Смерти, поэтому люди жили тогда очень долго. Колдуны строили огромные дворцы, выращивали роскошные плоды, управляли кораблями в море и погодой, потому что почти ни одно дело не обходилось без магии. Колдунов было много и владели они множеством тайн, но силу свою использовали во зло.

И вот появились однажды на Земле двое прекрасных юношей, одного звали Шемхазай, а второго – Азазель. Они бродили вместе по свету и везде, куда ни приходили, совершали чудеса: сдвигались со своих мест древние горы, вставали с одра умирающие, люди превращались в зверей и птиц. Не было в мире магов, искуснее, чем эти двое. Слава о них обежала весь свет, и самые мудрые чародеи завидовали их чудесной силе.

Однажды царь одного из самых мощных в то время государств решил проверить, правду ли говорят на базарах о двух молодых колдунах, так ли велика их сила, и пригласил их к себе во дворец.

Когда вошли Шемхазай и Азазель в огромный древний главный зал дворца и предстали перед великим царём, он сразу же повелел им показать своё искусство. А молодые колдуны не могли оторвать глаз от двух красавиц-принцесс, сидевших подле отца, так прекрасны были девушки. Одну из них, старшую, звали Наама, а вторую – Истахар.

Первым решил показать своё умение Азазель. Как только он воздел руки и тихо произнёс заклинание, исчезли сложенные из огромных, старых плит стены дворца, исчез украшенный потолок, и царь вместе со всем своим двором оказались посреди бурного моря. Чёрные пенистые волны, словно играя в жестокую игру, швыряли людей из стороны в сторону, холодный ливень хлестал мокрыми бичами по их спинам, а тёмное, разорванное молниями небо ясно говорило, что никакой надежды на спасение нет и быть не может. Только двое юношей спокойно стояли среди волн, будто под ними был единственный пятачок суши, который не смели тронуть ни море, ни ветер, ни дождь. Вдруг каждый из них быстро наклонился над бушующей водой, и крепкие руки вытянули на маленький остров двух перепуганных девушек: рядом с Шемхазаем оказалась Истахар, а рядом с Азазелем – Наама.

И тут же скомканное бурей море исчезло, стены и потолок появились на своих местах, в зале царило обычное прохладное спокойствие, гостившее тут уже много веков. Только царь и его придворные выглядели так, будто их терзала толпа умалишённых.

Теперь вперёд выступил Шемхазай и воздел руки, шепча заклинание и с улыбкой поглядывая на вздрогнувших при этом придворных. Ничего будто бы не происходило, Шемхазай стал опускать руки, но вдруг собравшиеся заметили, что не руки это вовсе, а огромные крылья, а вместо прекрасной человечьей головы на плечах у юноши появилась не менее прекрасная голова орла. Через минуту весь он превратился в огромного орла, взмахнул крыльями и с клёкотом вылетел в одно из высоких окон зала.

Несколько долгих минут царь и его двор, затаив дыхание, ждали, что же будет дальше. И вот за окном мелькнула огромная тень, и орёл влетел в зал, держа в клюве большой, прекрасный цветок. Он плавно опустился на древние плиты пола, подошёл к Истахар и протянул ей цветок. Когда принцесса взяла дар, все с облегчением захлопали в ладоши. Никто и не заметил того мига, когда птица превратилась в человека.

Той же ночью, в конце роскошного пира, царь предложил своих дочерей в жены могучим колдунам, доказавшим, что нет им равных в Тайном Искусстве.

Ни девушки, ни юноши не смогли скрыть свою радость: маги с первого взгляда привязались к принцессам, а те не могли устоять перед потоком очарования, струящимся от двух гостей. И те, и другие сразу же согласились с царским предложением. Пока шла подготовка к двойной свадьбе, девушки и юноши виделись каждый день и всё глубже увязали в болоте любви, в котором через несколько дней утонули все остальные их чувства и мысли. От рассвета до заката дни пролетали, как ласточки перед бурей и каждый день маги удивляли своих возлюбленных маленькими чудесами.

Однажды Истахар вернулась после очередного свидания с Шемхазаем и, утомлённая и счастливая, легла спать.

Ей снился старик, лица которого, и даже фигуру, она никак не могла разглядеть. Но она знала, что это именно старик, причём старик необыкновенный, такой страх охватывал её при взгляде на его смутный образ. И ещё она твёрдо знала, что это – Элиягу-Пророк, о котором говорили, будто он живым вознёсся на Небо.

Перед Истахар одно за другим проходили видения, и она знала, что это Пророк говорит с ней, рассказывая страшную правду.

Вот её прекрасный возлюбленный, но он не более, чем тесная и неноская одежда, а истинный её возлюбленный – огромное, состоящее из живого света существо, и только его лицо было смутно ей знакомо. А рядом стоит такое же существо, в котором смутно угадывается его друг, Азазель. Не люди они оба, ангелы, которым запрещено брать в жены дочерей человеческих. А если запрет будет нарушен, страшное наказание ждёт и их, и всё человечество.

Во сне увидела Истахар, как с тоской и возмущением глядят два светлых ангела из своего чистого мира на затягивающую Землю тёмную грязь греха.

И стали они взывать к Богу, сетуя, что Он предпочитает ангелам, свято выполняющим Его волю, людей, каждым своим вздохом искажающих Его Замысел. И пришёл к ним из ниоткуда Ответ, похожий на водопад солнечных лучей:

- ЕСЛИ БЫ ВЫ ЖИЛИ В ТОМ ЖЕ МИРЕ, ЧТО ОНИ, И ВЫ БЫ ГРЕШИЛИ, КАК ОНИ.

Истахар увидела, как проходит Божье Слово сквозь мир ангелов, словно рябь через воду.

Ангелы затрепетали, но вскоре оправились, и продолжали доказывать, как злобны и ничтожны люди, как недостойны они своего Предназначения, которое могли бы с честью нести те, кто свободен от их злобы и гордыни.

- ТОГДА СТУПАЙТЕ К НИМ И ДОКАЖИТЕ СВОИ СЛОВА ДЕЛОМ.

На этот раз пришедший ответ был как сильное, прохладное течение, словно двух маленьких, ярких рыбок подхватившее друзей-ангелов и увлёкшее их на облепленную человеческими грехами Землю, где оба ангела приняли вид прекрасных юношей. Человечьи тела сковывали их, как тесная и быстро изнашивающаяся одежда, а кроме них на ангелах, словно цепи, лежали два Запрета: не открывать людям тайны, известные лишь ангелам, и не брать в жены дочерей человеческих.

Потом Истахар увидела очень высоких и красивых, сильных, мудрых и вместе с тем очень злых людей. Великанов было много, и она знала – это её потомки. Её и сестры, если они обе нарушат Запрет, дети прекрасных принцесс и двух ангелов. Истахар почувствовала, как жестокая власть и преступные деяния великанов переполнили края какой-то невидимой гигантской Чаши, и ледяная, грязная вода хлынула через края, заливая весь мир, все, что она любила, что, как она надеялась, будет существовать и после её смерти: красивые города, зелёные леса, толпы бегущих беспомощных людей. Грязная, холодная вода заполнила всё от горизонта до горизонта, только на одном крошечном пятачке суши стояли она и старик-Пророк.

Потом Истахар увидела будущее, где не было одной из сестёр и её потомков, только вторая, её муж, её дети. Сколько ни напрягала Истахар зрение и мысли, она никак не могла понять, кто же из них остался в этом будущем, она или Наама: всё расплывалось, словно глаза и разум застилали слёзы. Злобных великанов было по-прежнему много, но не всюду простиралась их власть и законы, и вот, когда хлынула вода Потопа, хороня под своей толщей мир, на поверхности воды показался сшитый из огромных брёвен короб, уносящий одну человеческую семью, тех, кто был достоин спасения.

А если ни одна из нас не совершит грех, подумала Истахар, что будет тогда? Тут же вместо ответа, всё вокруг залил яркий солнечный свет, и принцесса поняла, что тогда будет Спасение, не для кого-то одного, а для всех.

Проснувшись утром, испуганная Истахар сразу же побежала к сестре.

Но Наама только посмеялась над ней:

– Обычные девичьи страхи перед свадьбой! Конечно, это очень лестный сон для наших суженных, и я понимаю, почему ты его увидела, я и сама очень сильно увлечена... Но, поверь сестра, даже самый прекрасный и мудрый мужчина не ангел. И я никогда не поверю, что есть грехи, за которые Создатель затопит весь свой мир. А если бы такие грехи были, мир скрылся бы под водой ещё при наших предках. Во всяком случае, если судить по дошедшим до нас легендам об их деяниях.

Как ни билась Истахар, она так и не смогла ни в чем убедить сестру.

Тогда Истахар решила больше не встречаться с Шемхазаем и на следующий день осталась в своих покоях.

Медленно тянулось время, сердце девушки тянуло её прочь из тесной комнаты.

Вдруг пустился в пляс полог над кроватью, а следом за ним коробочки с притираниями и кувшин с вином, фрукты на столе сложились в забавную рожицу и на пороге комнаты появился Шемхазай, который легко миновал и стражу, и слуг. Решимость Истахар оставаться холодной и молчаливой тоже продержалась недолго: все преграды были просто сметены исходящими от юноши волнами обаяния. День прошёл прекрасно, как и предыдущие, снова наполнив душу Истахар счастливыми мечтами.

Опомнилась она только во сне. Рядом с ней снова был Пророк. Принцессу охватило отчаяние: всё, что она любит, весь мир людей должен был погибнуть, а она ничего не могла сделать, настолько сильным было её влечение к ангелу. И завтра, поняла девушка, будет то же самое.

Как только Истахар подумала о своём возлюбленном, она сразу же его увидела: он что-то шептал, воздев руки, а вокруг двигались горы, вырастали из-под земли прекрасные замки, люди превращались в зверей и птиц, считавшиеся умершими люди возвращались к жизни. Шемхазай произносил тайное Имя Бога, известное только ангелам, с помощью Его святой силы он мог оставаться в человеческом теле и творить любые чудеса. Это и было её единственным спасением – узнать Имя и произнести его. Но как его узнать?

– Скажи ему, что тебе известно, кто он такой, – тихо произнёс голос, и Истахар поняла: это Пророк впервые заговорил с ней. – Ангелы могут недоговаривать, но они плохие лжецы. Поняв, что ты знаешь его главную тайну, Шемхазай станет более податливым и скажет тебе Имя. Произнеси его. Если ты испугаешься или дашь себя соблазнить, мир погибнет.

На следующий день Истахар не стала избегать Шемхазая, а охотно пошла на встречу с ним в сад.

Деревья стали похожи на одетых в прозрачные одежды девушек и танцевали в неощутимых потоках магического ветра. Так встречал её возлюбленный.

Однако не успел он порадоваться её приходу, как Истахар сказала:

– Я знаю, что ты не человек! Ведь ты и твой друг ангелы, создания высшего мира!

Шемхазай был поражён: узнать их тайну не был бы в силах ни один человеческий колдун или гадатель.

– Если я расскажу отцу о том, что вы ангелы, он никогда не согласится выдать меня за тебя, – продолжала Истахар. Шемхазай стал умолять её не делать этого, клялся в своей любви, давал бессчётные обещания и не скупился на лесть. Его слова лились мёдом и вином, у Истахар кружилась голова, её охватило желание забыть про сон, забыть про всё и отдаться течению этого сладкого и хмельного потока. Когда девушка почувствовала, что скоро от её решимости ничего не останется, она сказала:

– Хорошо, я ничего не скажу отцу и выйду за тебя. Но я не хочу быть твоей рабой. Ведь даже сейчас ты подчиняешь меня своей воле! Конечно, я дочь человеческая, а ты небесное создание, и нам никогда не сравниться, но я хочу хоть немного приблизиться к тебе. Научи меня Божественному Имени, с помощью которого ты творишь чудеса, тогда я стану твоей!

Шемхазай удивился ещё больше: ни один человек не мог знать, что даёт силу ангелам. Неужели он сам случайно проговорился?! А девушка не отставала, она ничего не хотела слышать и не принимала никаких отговорок. Шемхазай снова стал умолять и упрашивать, но всё было бесполезно, девушка стояла на своём: Имя или между ними всё кончено!

Растерянный ангел ещё боролся с собой, но он уже понимал, что его власть над принцессой – ничто, по сравнению с её властью над ним. И он согласился преступить и второй Закон и научить Истахар Имени.

Как только принцесса поняла, что она выучила Имя, она произнесла Его вслух, всем сердцем пожелав спасения для себя и всего мира.

В тот же миг человеческая природа принцессы исчезла без следа, и она стала звездой, ярко горящей на небе.

Когда понял Шемхазай, что потерял он любимую и нарушил Божий Запрет, стал он горевать и сам назначил себе суровое наказание, подвесив себя между Небом и Землёй. А гордый Азазель не сдался и был наказан самим Господом, заточившим его в Горах Тьмы. Век за веком приходили к падшему ангелу чёрные колдуны, чтобы обучаться у него своему ремеслу.

Наказание их продлится до Конца Времён.

И звезда Истахар будет светить до Конца Времён, напоминая в тёмные ночи людям о любви. О любви, которая больше любой страсти, любви к миру людей и всему прекрасному, что в нём есть.

-------

* Примечания к сказке «Принцесса-звезда»

Сказка предположительно была записана в Германии, в XIII веке.

Хотя сюжет напоминает различные античные мифы, в которых герои превратились в созвездия (Андромеда, Кассиопея, Персей), нет никаких сомнений в преобладании в сказке еврейского элемента. Потоп, допотопное поколение магов, обладающих огромной силой, но предававшихся злу и тем самым вызвавшее Гнев Господень, ангелы, сошедшие на Землю и берущие в жены дочерей человеческих, Пророк Элиягу, – всё это образы из Ветхого Завета и еврейской Аггады (легенд), множество раз обыгранные в еврейской мистической литературе. Трансформация, постигшая Истахар после произнесения Божественного Имени, также указывает на еврейскую магическую и мистическую традицию, в частности на Каббалу.

КОНЕЦ

От составителя и переводчика

Мне интересно Ваше мнение о данном сборнике, сказках, иллюстрациях.

Если хотите поделиться своими мыслями и впечатлениями, пишите мне:

uridaig@gmail.com

Юрий Дайгин

Содержание:

Предисловие переводчика 4

1. Ошибка колдуна 6

2. Вормсские невесты 14

3. Дева и колдун 25

4. Великое деяние Рабби Йосефа делла Рейна 31

5. Познаньские демоны 38

6. Богемский оборотень 46

7. Принцесса-звезда 56

Примечания

1

У некоторых сказок есть несколько вариантов. Дело в том, что одну и ту же сказку записывали в разных местах и в разное время, что и накладывало отпечаток на сюжет. Часто разница между вариантами очень велика.

Content

Юрий Дайгин
Необычные еврейские сказки
Семь мистических сказок XI-XVII веков

Предисловие переводчика

1. Ошибка колдуна

2. Вормсские невесты

3. Дева и колдун

4. Великое деяние Рабби Йосефа делла Рейна

5. Познаньские демоны

6. Богемский оборотень

7. Принцесса-звезда

От составителя и переводчика

Примечания