Алексей Варзаев

Герой. Начало времен

Пролог. «Деревня-на-Величавом-холме»

Ночное небо озаряли частые вспышки белого пламени, это молнии яркими всполохами пробивались сквозь плотную завесу черных туч, пролетавших так низко над землей, что казалось, подними руку и сможешь дотронуться на мгновение до грозных исполинов, пожиравших каждый, даже самый блеклый лучик света. Полная луна, сегодня проигрывала битву с небесной армией, стойко окутывающей все пространство до горизонта и бормотавшей глухой канонадой грома. Если и существовало на свете нечто сильнее мощнее, то оно находилось в точности снизу. Как и следовало ожидать, ни одной капли влаги не упало на скалистое плато, раскинувшееся, насколько хватало глаз. Мелкие булыжники от постоянной тряски имели неосторожность отколоться от монолитного куска и тотчас обращались в серую пыль под сотнями тысячами кованых сапог четко и равномерно марширующих всюду. Хозяевами сапог были закаленные воины раскалывающих нечто покрепче крошечного булыжника. Мрачно поблескивали несколькими золотыми линиями на черном зачарованном металле метки силы — знаки отличия солдата, по которым можно было определить, под чьим командованием он находится. В руках обнаженное оружие, на лицах вера в своего властителя, позволявшая лишь мановением руки посылать в самую жаркую битву смело шагающих воинов. Легионы беспрекословно, не издавая звука, тренировались денно и нощно в угоду своему властителю, а над ними Урчало небо, высказывая свое недовольство всей этой картиной, но не явно в открытую, а издалека, будто не смея появляться на глазах у главной причины сего масштабного действа.

Вокруг продолжалась беспросветная ночь, сверкающая ярче звезд на фоне глаз человека, стоящего под куполом одной из величественных башен крепости Армак. Это были не просто два глаза, казалось, темнейшая тьма всего лишь дальний отпрыск этих вместилищ перворожденного необузданного Ничто. Взор высокого худощавого мужчины придирчиво искал малейшую оплошность или неверное движение, за которым последует неминуемая и мучительная смерть провинившегося. Но взгляд, блуждающий между стройных рядов темного войска, натыкался на строгую дисциплину и отличную выучку солдат. Сейчас мужчина медленно поднял глаза и невидяще устремил их вдаль. Неожиданные древние воспоминания ворвались бурным потоком в сознание. Много лет прошло с тех пор, как безусый юнец почувствовал — вместилище Искпы созрело, и он обрел Умение, до мелочей запомнив первый раз, когда, прилетев на крыльях счастья, домой, первым делом показал родителям Умение. Неумело помогая себе движениями рук, мальчик сотворил чудо — радугу, раскинувшуюся на ладонях. Она предательски мерцала, и обрела всего два оттенка: ярко синий и мягкий бирюзовый, но это свершилось Чуда, и начало нового отрезка жизненного пути. После этого жизнь мальчика коренным образом поменялась. Его родители, собрав последние крохи, наскребли пару золотых — суммы как раз хватит для старта обучения, начальному образованию развития Умений, в небольшом, опрятном одноэтажном здании, гордо именовавшей себя Школой Искусств. А дальше, все превратилось в большой водоворот, утягивающий юношу в глубину знаний. Деревенская школа — то большее запомнившаяся человеку с бездонным взглядом, все иное: палата знаний, пребывание в городе Мастеров, бегло прочитано, оставляя за собой суть и не замечая лишних деталей. Спрячем подальше это знание, знаниями новыми воспоминаниями, нового человека — Кайзера.

Раскат грома, вывел его из транса, налетел шальной ветерок, и полы его плаща лениво затрепыхались на секунду и вновь обессилено обвисли, замирая, в тон своему хозяину. И вновь нахлынула волна из прошлого, каждый приход которой преподносил ему, все новые, ранее неизвестные истины, точнее всего лишь переосмысленные, вобравшие в себя помимо черного и белого, еще не одну бесконечность цветов. На ум пришло еще одно воспоминание, наверно, даже немного ярче, чем первое чудо — его первый шаг на ступень познания забытых умений, манивших к себе, притягивающих своей необъятной мощью и могуществом. Старые дураки из города Мастеров, дожив до почтенного возраста, остались слишком узколобы, чтобы понять истинную сущность забытых Умений. Страшась их, мастера уничтожили или надежно спрятали все источники знаний, будь то книга или простое Слово. Но от него не так просто было укрыть запретные плоды. Именно тогда, небесно-голубой цвет глаз будущего Кайзера, впервые подернулся легкой сероватой дымкой.

Внизу все также маршировали легионы павших героев, великой армии Кайзера. Выкинув из головы все ненужные мысли, предводитель темного воинства, обратился к ним:

— Герои! Пускай трусы и глупцы называют вас павшими! Назло своим врагам вы обрели могущество и силу несравненную, ни с одной армией нашего мира! Закалите свои сердца, наполняет их яростью, пусть ваши мечи и Умения разят всех вставших на пути воинов Кайзера! Пусть льется кровь поверженных и слабых, ничто не станет помехой для великих! Запомните этот момент солдаты! Каждый из вас стоит на пороге новой эпохи! Нашими руками мы отвоюем для себя земли и преподнесём дар нашей собственной Родине — Железной Империи! Да будет так! Вперед, мои легионы, несите славу, во имя вашего Кайзера!

Голос, многократно усиленный при помощи легкого заклятья, был заглушен ревом тысяч глоток, слившихся в смертоносном унисоне. Среди прочих, вопил, что есть мочи, особый отряд карателей — воинов невосприимчивых к Умениям, но и также сами не обладающие таковыми. Жемчужина темного воинства.

Мидий стоял плечом к плечу со своими братьями — карателями. Усердно надрывая связки, мужчина, тряся в воздухе копьём, думал совсем не о великом зарождении Железной империи. Перед глазами проносилась вся прожитая жизнь, как у повелителя минутой ранее. О чём сожалел молодой воин, стоя в первой шеренге, готовой принести новый порядок, уже почти обреченному миру? Ни о чём, короткая и насыщенная жизнь готова отлететь к праотцам, НО не ранее, чем голова Кайзера закончит полёт с высокой башни крепости Армак. Главное скрыть ложь. Много ли братьев карателей последует за ним? Неважно, Мидий в одиночку исполнит коварный план. Эх, чего же раньше-то не понял, к чему ведет дорога темного повелителя…

* * *

За пару десятков лет до этих судьбоносных событий, в одном Создателем забытом селении, где единственным человеком, получившим образование выше уровня школы Искусств, и слышавшим о настоящем местонахождении города Мастеров, был учитель, этой самой местной школы. В тот день, лысоватый и до неприличия пухлый мужчина тридцати лет отроду, тяжело отдуваясь в щегольские усики и вытирая влажный от пота лоб, наконец, добрался до дома Ксандера и Фелиции Спесс, находившегося на самой вершине Величавого холма, наивысочайшей точки поселения.

Прибыл этот господин с одной лишь целью, уладить небольшую возникшую формальность, а именно — рождение их сына, Мидия, которого, по традиции, должны были показать сильнейшему умельцу или как это называли по новомодному — магу. Эта, странная на первый взгляд процедура, уходила корнями в дремучую старину, когда Первые, в чьих венах бурлила необузданная энергия, пришли на эту землю и обучили людей основным Умениям — зажигать рукотворное солнце, повелевать ветром, создавать воду и передвигать горы, было и пятое, но, к сожалению, даже упоминание о нем было утеряно и кануло в веках. Именно тогда, в первые сутки от рождения, младенца посещали великие и вкладывали крупицу своей мощи в маленькое тельце.

В настоящую эпоху, некоторые горячие головы, всерьез продвигают идею, что благословение учителем, перестало быть настолько важным, ведь Умения или «М-а-г-и-я» (какое вульгарное слово!) течет в жилах от момента первого вздоха новой жизни, другие же, не менее горячие, но более рассудительные, настаивали о том, что учитель «открывает» ребенку дорогу в магический мир, и без этого таинства не возможен дальнейший путь развития Умений. В итоге, самые мудрые и благоразумные решили оставить все без изменений, утихомирив особо говорливых умельцев.

А сейчас, в этот самый момент, изрядно уставший учитель входил в гостеприимно распахнутые настежь двери жилища. Навстречу ему шагнул счастливый отец, красивый мужчина с правильными чертами лица и ослепительно белой измученной улыбкой.

— А! уважаемый господин Помпус проходите, проходите! Фелиция с сыном в спальне. О! Слышите, проснулся! Наверно вас учуял! — Ксандер перестал трясти руку совсем обессилевшего учителя и подтолкнул его к следующей двери, ведущей в воистину белую комнату. Все блестело и сверкало чистотой и стерильностью, и не удивительно, господин Спесс был деревенским врачевателем, не блистательным, но и не бездарным, правда излишне трудолюбивым, бывало, и залечить мог, как, например, старую госпожу Алифо, проходившую обычный медосмотр, после которого оказавшись без двух зубов (Уважаемая! Это уже никуда не годится! Все корни наружу), и с самой настоящей шиной на лодыжке (Нет моя дорогая! Это, как раз-таки, перелом!).

На большой кровати лежала миловидная женщина, бережно прижимая к себе небольшой, громко кричащий сверток, из которого то и дело показывалась пухлое личико карапуза, издававшего пронзительные звуки.

— Господин учитель, может сын уже обладает умением громогласа? Признайтесь, он замечательный! — Ксандер никак не успокаивался, его вид говорил, еще чуть, и новоявленный отец пустится в нескончаемый пляс. Но уважаемый учитель, лишь кивнул господину врачевателю, и быстрее подошел к младенцу, желая поскорее избавить свои барабанные перепонки от надоедливого шума. Согласно обряда проводивший должен был прикоснуться к ладони ребенка и произнести: «От отца к сыну, от старшего к младшему, от мудрого к жаждущему, пусть возгорится твоя Искра и заполнит вместилище Твоей души, Энергией этого мира», в самый сакральный момент учитель обязан почувствовать легкое покалывание во всем теле — это бы означало, что искра зажглась и работа выполнена, наступало время благодарностей и подарков, но не в этот раз. Сейчас закончив последние слова Помпус собирался уже убрать руку, как понял, что что-то не так — нет покалывания, будто наверху забыли зажечь фитилек. Свеча есть, пламени нет.

Супруги Спесс не могли понять, отчего школьный учитель не отпускает руку малыша, а выражение его лица постепенно меняется из приторно сладкого, в подобие половинки выжатого лимона. Вслед за выражением, лицо спешно покинул и привычный румянец, сменившийся мертвенной бледностью. Уважаемый учитель ощутил в прошедшие краткие мгновения, показавшиеся бесконечной пыткой, что значит окунуться одновременно в кипяток и в прорубь, а затем быстро увянуть, как первый весенний цветок торопыга — раскрывшийся навстречу стремительному и коварному ветру, не стряхнувшего с себя последние морозы.

Ксандер, почуявший неладное, вовремя подхватил мешковатое обессиленное тело Помпуса и усадил его на прикроватное кресло, по пути зацепив вазу с небольшого столика собранного из отполированной кости буйвола горных краев. Ваза, разбившись с пронзительным дребезгом, щедро окатила пол мелкими блестящими осколками, давая повод малышу снова заняться любимым делом, а именно выражать свое мнение в нескончаемом крике.

И в этой истошно гомонившей суматохе, ввести в нормальное русло ситуацию удалось госпоже Спесс, которая тихонько пощекотала маленького, и он, о чудо! замолчал, и сделать легкий жест рукой в сторону мужа, который посмотрев на любимую жену, тут же перестал суетиться вокруг учителя, хлопнул себя по лбу, сходил за стаканом воды приведшей размякшего Помпуса в чувство. И стоит отметить, Фелиция, не применила ни грамма Умения, она отличалась от всех других жителей деревни, величайшей силой воли, как говорили некоторые за спиной у четы Спесс, в этом доме, балом правит женщина.

— Господин Помпус, что же вы!? Извольте присесть, вот сюда, осторожней! — Ксандер засуетился вокруг полуживого учителя, смахивавшего сейчас на восковую куклу, подставил под его (да простит меня господин Помпус!) чрезмерное седалище небольшой табурет, жалобно скрипнувший, когда это мощное тело крайне немужественно шмякнулось на него. Этот момент чрезвычайно развеселил карапуза, прекратившего свою кратковременную передышку и залившегося звонким смехом. Госпожа Спесс улыбнулась малышу так, как это может сделать только мать. Ее улыбка не была лучезарной и ослепительной, нет, совсем наоборот, она сквозила заботой и сердечной теплотой. Материнская улыбка — крепче всех бастионов, но и мягче пуховых облаков, несущихся по небосклону; светлее золотистых лучей солнца, озаряющих зеленый летний луг, но и умиротворённой ночной тишины дарующей страждущему отдых и душевный покой; ласковей весеннего ветерка, но и ободряющее утренней росы. Эта улыбка растапливает льды, заполняя всё безграничным океаном любви. Конечно же, наш Мидий не мог, пока так подумать, но в его глазах сейчас читалось намного больше, нежели подвластно перу. В их маленьком мире не было дел, до каких-то сует или, например, этого странного учителя, недобро косящегося на мать и дитя.

— Что ж, я, наверное, пойду, проводите же меня, — быстрее собираясь, не отведав положенных угощений, что было вдвойне странно, зная, это единственное, что по-настоящему поднимало настроение господину Помпусу, учитель, опершись на руку Ксандера, засеменил пошатываясь, к выходу.

— Но, что же вы, господин учитель? А как же кренделя? Ваши любимые, с маком и сырной корочкой? — в голосе главы семейства слышались неприкрытые нотки отчаяния.

— Н-нет, позже, все позже, дурно мне, высоковато вы живете, господин врачеватель, придется теперь Умения использовать, совсем силы потерял. — Говорить о том, что почувствовалось, многоуважаемому учителю не хотелось, да и возможно он сам и не понял. Уже подходя к своему дому, учитель попытался воспользоваться умением и заровнять пару, так не кстати, подвернувшихся под ноги кочек, но Умением смог, лишь чуть поднять пыль.

— Эх! и вправду устал, не зачем было отказываться от крендельков! — раздосадовал Помпус, но возвращаться в такую даль уже не хотелось и с бурчащим желудком, мужчина поплелся дальше.

После этого случая мистер Помпус неожиданно заболел, да не просто так, а на целую неделю, чем несказанно обрадовал всю детвору, предпочитавшую темному школьному залу весело журчавшую речку, так и притягивающую всех без разбора в наступивший необычайно жаркий период.

Вся деревня насчитывала не больше четырех сотен семей, мирно и не очень, проживающих в разношерстных жилищах, от небольших полукаменных хибарок, с криво застланными крышами, но в таких, основной массой проживали, совсем обделенные Умениями люди (ленивых — говаривал учитель Помпус), и заезжие работяги, державшие в кулаке каждую монетку, чтобы по осени накупить овощей для всей семьи и как-то перезимовать. Еще были и двухэтажные каменные, добротные дома, таких было большинство, благо Умельцев каменщиков было когда-то вдоволь. В таких размещалось по несколько семей в разных квартирах, у кого комната, у кого две, а кому совсем перепало или где выслужились, то три полноценных комнаты и небольшая кладовая.

Были еще куча мелких подворий, и особнячков, но среди всего этого бушующего моря шпилей и остроконечных крыш, возвышалась усадьба городского главы (а по чину государственному — старосты), которая, по совместительству была его рабочим местом. Белый кирпич, декоративные башенки и целый ворох изразцов, первое, что бросалось в глаза, а за ними и четкие прямые линии стен, и целых семнадцать окон, расположившихся по всему огромному зданию, отличавшихся между собой размерами и предназначениями. И главная достопримечательность — это крытая зала, раскинувшаяся перед миниатюрным замком, здание местного совета. Все более-менее важные решения в деревне принимались не только главой, но изредка и советом.

Совет — собрание почтеннейших шести мужей и одной благочестивой женщины, скромно занимающей пост главы совета или же просто — советника. Свои заседания, как говорили в народе «посиделки», они пренепременно назначали на ранний вечер, когда солнце приносило багровое покрывало на небеса, чуть касаясь бочком кромки горизонта. И этим все очень гордились, ведь в королевстве принято наоборот, когда солнце, лишь озорно подглядывало румяным восходом за всеми.

Сама деревня определённого названия не имела, как, впрочем, и все остальные, а именовалось просто, «Деревня-на-Величавом-холме». Правила не позволяли деревням иметь особенное название, их можно было лишь заслужить и тогда это поселение переходило в разряд малых городов.

«Деревня-на-Величавом-холме» (Тьфу ты! Ну и название) относилась, и платила величину налога, Серебреному городу, прозванному так из-за огромнейшего скопления серебряных жил в округе. Из-за металла, город опоясывал тугой пояс шахт и приезжих рудокопов. Ходили слухи, что особенно одаренные умельцы-шахтеры, разбивались на тройки и целыми неделями безвылазно денно и нощно, без остановки, занимались добычей! Учитель Помпус лишь нервно фыркал, называя все это выдумками, но это только усиливало сплетни, ведь каждый знал, если Помпус начинал истерично дергать верхней губой и его левый глаз пускался в пляс — значит, учитель черной завистью изводится. Сорвиголовы среди старших учеников не раз, пользовались этой слабостью учителя, доводя его до бешенства, и горе тому, кто не успел спрятаться! Будешь потом несколько суток ходить по-утиному и крякать, и самое страшное, что все утки будут бегать за тобой и принимать за чужака, больно щипая за икры или еще куда хуже.

А вот город уже входил в земли Холмогорья, с центром в крепости Мартан, одну из четырех земель, образующих Нерушимое Королевство. Как бы помпезно не звучало название, оно целиком и полностью оправдывало себя. Со времен, когда предки построили четыре крепости, ставшие центром земель, ни одно вражеское войско не пересекло границ Нерушимого. Богатая и процветающая страна издревле манила захватчиков, но последние обломали зубы о гранитные стены внешних пограничных укреплений. Стабильность привлекала не только любителей легкой наживы, а также и простых людей соседних княжеств и стран, которые кочевали целыми народами поближе к Королевству под защиту древних Умельцев.

С тех времен прошло целое тысячелетие, и высокие стены прежних границ остались лишь рассыпающимся напоминанием темной эпохи. Нерушимое простерлось от океана до океана, только несколько диких племен, со своими собственными обрядами и шаманами, в западных горах не захотели вступить в эпоху Всеобщего Мира, как нарекли ее историки. Правда, по утверждениям Географического Сообщества Магов есть еще несколько материков, но особенно заселенных не встречалось.

Большинство жителей давно забыли все, что связано с войной, нет, конечно, бывают случаи, когда ретивые молодцы устраивают где-нибудь в поле побоища и долго, потом еще врачеватели пришивают ноги и руки, а особо неудачливых оплакивают родственники, но это не Война, даже армии, как таковой, у королевства не осталось. Были, правда, несколько гильдий охотников, да стражники, вот и все воинство.

Сердцем, столицей Нерушимого королевства, по праву, был город Айтернум — средоточие великолепия, роскоши и верховной власти. Величественные палаты знаний, разбросанные по всему городу, с высоты птичьего полета, образовывали правильную фигуру с восемью остроконечными вершинами, октаграмму. Символ считался идеальной фигурой построения умельцев, для достижения полной концентрации Энергии, Искры то бишь. Так же символ был священным и для служителей храмов Создателя. Теологи королевства проповедовали, всем известные истины, то, что Создатель не зря так зовется и что именно он создал этот мир, что вручил искры Умений четырем (Да, да! Именно четырем! Про пятое умение даже в текстах «О Создателе» было стерто!), все почиталось всеми жителями Нерушимого издревле, отчего храмы, большую часть времени пустовали, лишь по великим праздникам собирались полные залы для большой, полуденной, службы во имя Создателя.

Генератором идей и новаторства королевства считался, можно сказать аскетичный, по меркам столицы, скрытый от лишних глаз город Мастеров. В этот, воистину, храм перворожденного знания сумели найти путь единицы из достойнейших умельцев. При дворе Великого совета, в столице, только трое из восьми десятков и одной, знали местонахождение великого града науки.

Но, вернемся в нашу деревеньку, где все шло своим чередом, за исключением одной семьи, а именно достопочтенных Спесс. Уже, как полгода прошло с рождения маленького Мидия, и рос мальчуган смышлёным, шустрым, даже излишне. Мелкая хрупкая утварь была заменена на простою, но крепкую. И вроде все хорошо, но беспокоило местного врачевателя отсутствие разных необычных событий, которые повсеместно сопровождают рождение в семье младшенького. Выражаясь яснее, Ксандер отчаивался от отсутствия знаков, указывающих на наличие у его горячо любимого сына задатков умельца. У других, всё, как у нормальных: то пыль внезапно появится, то книги, внезапно, покрывались жёлтым налетом, как после долгого пребывания под солнцем.

Фелиция, в этом вопросе, супруга не поддерживала, повторяя, что ее милый муженек, торопит время и, видит Создатель, впустую портит нервы себе и окружающем. Вот и сейчас женщина, занимаясь очередным заказом, в который раз дискутировала с Ксандером.

— Милый, и что толку от затеи отвезти Мидия в храм Создателя? Если ему суждено служить и стать теологом, он станет им, но что ты хочешь от ребенка, который еще и двух зим не прожил? Вот вспомни Валанга, сына Зиры и Кармона, у него в три года Искра показала себя, а до этого ни-ни.

— Но, как проявилась! — Ксандер не хотел спорить с женой, все равно переиграть ее было практически невозможно, — всей деревней тушили сарай, хорошо, что днем запылало, и скотина на выпасе была.

— Вот видишь, — не отрываясь, промолвила Фелиция, — только Создатель знает, что уготовано нашему сыну.

Она понимала, ее муж беспокоится не только о будущем сына, но и о репутации всей семьи. Что Ксандер, что Фелиция были лучшими, отличными умельцами в своем деле, чтобы не говорили злые языки, не раз заезжие приемщики гильдий и глашатаи палаты знаний, делали заманчивые предложения. Фелиция еще несколько лет назад бы согласилась, точнее, согласилась, но внезапно влюбилась и пожертвовала своими мечтами во имя семейного союза.

Ксандер с наслаждением и восхищением наблюдал, за работой своей жены. Фелиция была искусная рукодельница. Нитки, маленькими змейками сплетались меж собой под умелыми пассами супруги Ксандера. Ряд за рядом, нитки превращались в великолепный узор. Большая часть поселка, хотя бы раз, но заказывала у нее что-нибудь: от половичка, до роскошного ковра и богато украшенной скатерти.

Вот и сегодня, жена трудилась над заказом для самого Главы деревни! Не за горами был его очередной день рождения, когда глава расщедривался, приглашал артистов, приглашал умельцев с огненными фокусами. А этот ковер, явится подарком от членов совета, не поскупившихся, внеся всю сумму сразу, и снабдив Фелицию всем необходимым. Такой дорогой подарок означал, совет обязательно, что-то попросит взамен, наверняка льготу или помощи в благоустройстве отпрысков во всевозможные мелкие инстанции, куда дотягивалась рука (в основном с мешком полным звонких монет) Главы деревни.

Спорить было бессмысленно, да и все желание пропадало, ее кроткое выражение лица никак не сочетались с характером из кремня, но отчего-то муж смотрел на нее и верил: все будет в порядке, ведь это их сын, и он всем еще покажет. Нельзя сказать, что в то время старший Спесс был не прав, совсем наоборот…

А вот маленький Мидий ни о чем таком не задумывался, если конечно такое выражение можно употребить к полуторагодовалому малышу, который, едва научившись ходить (Да! настоящая гордость!), стал с диким восторгом бегать за низко пролетающими бабочками, при этом весело визжа и улыбаясь. Сейчас же, сын беззаботно играл с котом, вернее ходил за котом, безуспешно пытаясь поймать его за хвост. Животинка, чуя приближающуюся неприятность, проворно выскальзывал из рук Мидия. Именно сейчас, с невозмутимо-недовольным выражением моськи, кот уселся на подлокотник кресла, и как ни в чем не бывало, стал умываться, демонстративно показывая свое дикое презрение ко всему, происходившему вокруг.

В дверь постучали, с улицы послышались голоса. Ксандер, внимательно изучавший, давеча доставленный трактат «О сущности применения новейших методов врачевания» еле сдерживал бурю эмоций. Покрасневшее лицо готово вот-вот выпустить наружу пар вперемешку с дурными словами в адрес экспериментаторов. Нет ничего лучше старых дедовских способов удаления зуба, каждый лекарь знает сызмальства: маши руками правильно, коли Умений не хватает. А чего предлагают в трактате? стыдно на людях показать, боевой танец пьяных сапожников, не иначе. Увлечённый беседой с самим собой, Ксандер не расслышал, как жена повторила его имя ровно три раза. И с каждым, интонация, все более наливалась звоном крепчайшего металла.

Фелиция, опустив попытки достучаться до мужа, сама направилась отворить дверь гостям, по пути, невзначай, отвесив хороший подзатыльник благоверному, вызвав у малыша Мидия приступ веселья. В дверь постучали настойчивей. Женщина вышла в прихожую, и через мгновение голоса переместились с улицы в дом, взрослый и детский, оба одинаково противные. На этот раз, услышав знакомые нотки баса, Ксандер, мигом вскочил с кресла, едва не поскользнувшись на разноцветных шариках, разбросанных Мидием, стрелой бросился вслед за женой, по пути приводя себя в порядок.

— О, многоуважаемый член совета! Господин Виркас Тенуй! Позвольте поприветствовать вас в нашем скромном жилище!

— Спасибо Ксандер, ваша жена уже поздоровалась, — усмехнулся шепелявым басом член совета. А вообще, я к вам, уважаемый врачеватель, зуб шибко разболелся, вчера прислали карамели из Серебряного города, двоюродный брат сестры жены, большой человек! Вот мы, с Варием, покажись сын, ну не хвастайся! Эх, озорник! — член совета заставил показаться из-за своей широкой спины, и не менее объемного пуза, свою уменьшенную копию, избалованного отпрыска Вария, усердно, в свои не полные четыре с половиной, пытающегося при помощи Умения скинуть кувшин с водой на пол. Варий неплохо владел умением двигать воду. В наше время, редкий дар, могущий, при должном обучении вырасти в нечто большее: от управления погодой, до места в водном ведомстве на должности главного распорядителя водными ресурсами, отвечающим за прокладку новых водных путей, каналов, русел рек. Этим ограничивался поток сознания и осознания старшего Тенуя, относительно своего сына. Варию, на гордость родителей, прочили большое будущее. Сейчас же, похожий на поросенка, хулиган, любил мелко пакостить, под крылышком своего влиятельного папаши, спускающего с рук любой проступок.

— Иди, поиграй, с… как-вашего-то зовут? Мидий? Иди, поиграй с Мидием, покажи ему свои фокусы, — и обращаясь со скорбным лицом к чете Спесс, — слышал, бедолага никак не найдёт свою Искру?

— Все впереди, господин Тенуй! Пройдёмте в мой кабинет! — Ксандер проглотил неприятные слова и с кислой улыбкой, доставившей немалое удовольствие члену совета, проводил его подготовиться к операции. Фелиция, улыбаясь, отвела Вария к Мидию, по пути пытаясь поговорить с мальчуганом, расспрашивая его о папе, маме. Варий отвечал, неохотно, но не смел при ней баловаться, больно строгая казалась госпожа Спесс в своей милой доброте, и мальчик её побаивался.

Мидий пошёл в отца, увлеченно, прикусив нижнюю губу, не замечая вошедшую маму, возобновил попытки поймать кота за шевелящийся из стороны в сторону хвост.

— Мидий, поиграй с гостем, это Варий. — Фелиция спасла кота, взяв Мидия на руки и крепко поцеловав. — Ну, Варий, показывай нам с Мидием фокусы, будет очень интересно.

С важным, напыщенным видом, Варий промямлил: — «Воды» — И приготовился явить чудо. Фелиция опустила малыша на пол, направившись за водой. Как только женщина вышла за порог, Варий увидев кота, со всей силы наступил ему на хвост. Животинка заорала во всё горло, и как угорелая кинулась через всю комнату в окно. Сын члена совета засмеялся, похрюкивая от собственной шутки.

Обычно улыбающееся выражение лица Мидия резко изменилось в по-детски грозное, насупленное. Более обычного, выпятив нижнюю губу, малок засеменил к обидчику его кота и легонько ударил его по поясу, выражая крайнее негодование плохим поступком.

— Отстань, малявка! — взвизгнул испугавшийся полутора летнего малыша, Варий и схватил его за руку, намереваясь отбросить в сторону. Почувствовав, сначала, легкое покалывание, мальчик, неожиданно не смог разжать свою ладонь. Так и застыв с нарастающим ужасом и ведром слёз в глазах. Холодок пробежал по его пухлой ручонке, замерев в груди, разлился по всему телу. Варий заревел, не понимая, отчего он не может отцепиться от мелкого обидчика. На крики прибежала Фелиция, следом запыхавшийся член совета Виркас Тенуй, а за ним перепуганный Ксандер.

— Золотко моё, обидели тебя? Этот хулиган? А ну отпусти моего сына! — разразился праведным гневом на малыша якобы обидевшее его дитятко, которое, кстати, было в полтора раза больше Мидия.

— Что, мой дорогой, что случилось! — Член совета опередив на мгновение Фелицию, подхватил своего сына, попытавшись отдернуть его от Мидия, но сам застыл, дотронувшись до мальчугана.

Фелиция, наконец, обошла тучного Виркаса и опустилась на колени перед своим ребенком, погладив его по голове. Разом, мужчины семьи Тенуй отпряли, вытаращив все четыре глаза.

— Ч-что это было? Я не чувствую, своего, своего умения! Оно как будто пропало! — В этот раз Мужчина глядел на малыша, словно на истинное зло в обличье человека.

— Простите, господин член совета, такое случается с нашим малышом, какая-то болезнь, скоро всё пройдет, могу сейчас работать с вами без наркоза! — неудачно пошутил Ксандер, в попытке загладить нечаянную вину сына.

— Наверно, мне следует воспользоваться услугами лекаря из Серебряного города, — сухо ответил член совета и спешно покинул дом Спесс. Ксандер присел на кресло и схватился за голову: — Вот опять, Фелиция, опять это с ним! Давай, как ты хотела отправим его в храм Создателя! Пущай излечат недуг! Или в Серебряный город, будто на его коже яд!

— Что ты говоришь, дорогой мой муженек! Может, это Искра так пробивается?! Не думал? странности случаются в такой период. Ничего, переживём, пройдет с возрастом. Жаль, конечно, создаст член совета дурную репутацию нашему дому…

Слова Фелиции стали пророческими. Жители, с того злосчастного дня, сторонились дома на холме. Заказы поступали всё реже и реже, а Ксандеру и вовсе, приходилось часто уезжать в командировки в соседние деревни, в поисках работы. Маленький Мидий, сам того не ведая, определил свою судьбу на многие лета…

Глава 1. Изгой

Пролетели года, медленно и верно утянувшие семью Спесс в упадок. Дом на холме обветшал и утратил былой лоск. Иногда, прохожие поворачивали головы, но при внимательно рассмотрении становились видны трещинки и обвалившаяся штукатурка. А вот внутри дома ничего не изменилось, внутри продолжали безраздельно властвовать уют на пару с любовью. Будоражащая история о недопустимом поведении странного сына Ксандера и Фелиции, с живописной подачи бессменного члена совета Виркаса Тенуя, улеглась и покрылась пеплом времён. Мидию стукнуло шесть лет. Мальчик рос добрым, весёлым и отзывчивым под неусыпным оком родительской опеки. Не заладилось только с друзьями. Соседские дети не всегда охотно принимали Мидия в свою компанию, а причина ничуть не скрывалась, плавала на поверхности, только протяни руку: Мидий не обладал ни одним из известных Умений. Младший Спесс Вообще не обладал Умениями, зато в подвижных играх ему не было равных. Сильный и ловкий, мальчуган уверенно опережал своих сверстников по физическому развитию на несколько лет.

В современном Нерушимом Королевстве повелось так: физический труд не в почёте. Коли приходится тебе вкалывать руками и мозоли натирать, значит, ты бездарь, не получивший достаточно розог в период обучения. Младшему члену семьи Спесс, предстояло отведать школьной жизни только через год. Поэтому родители неодобрительно сводили брови в переносице, увидев весело скачущего Мидия. Это ничуть не разочаровывало ретивого мальчугана. Привыкший играть в одиночестве, он много времени проводил на окраине деревни, частенько убегая без разрешения, приводя своих родителей, сдувавшим со своего чада пылинки, в полуобморочное состояние.

Лучшими друзьями Мидия стали луг, речка и загадочный высокий лес. Под приветливым полуденным солнцем, малец бегал посреди поля золотистого ковыля, и представлял себя на море. Ковыль шуршал под лёгким дуновением ветра и переливался золотистыми волнами, в тон светилу. Мидий уговаривал отца, в свободные от работы дни, приходить вместе и играть в прятки. Ковыль в два локтя высотой скрывал прячущегося на полусогнутых ногах мальчонку. Пока Ксандер безуспешно искал его, Мидий незаметно обходил отца и прыгал ему на спину, пытаясь повалить.

— Всё победил, победил! — смеясь, молвил Ксандер, поддаваясь сынишке и падая наземь. В эти редкие дни вместе, отец с сыном подолгу гуляли и ходили на реку, освежиться. Изредка, поутру, когда рассвет сонно потягивался и выбирался прозрачной серостью на горизонте, после вчерашних долгих уговоров младшего, вся семья Спесс отправлялась на рыбалку, у самой опушки леса.

И если люди, владеющие Умениями, ловили рыбу без особых приспособлений, только помогая себе руками, то Спесс подходили к этому вопросу с другой стороны. Ксандер, накануне рыбалки, выл и ойкал от боли, вечно путаясь в леске и обязательно насаживая свой палец на крючок! Нет, можно обойтись и без премудростей, вспомнить школьный курс основных умений, у Ксандера хорошо получались все стихии помаленьку, потому как профессия врачевателя обязывала, а вот Фелиция мастерица воздушной стихии, да и к чему? С умениями не получится семейного выходного, когда Фелиция постелет на бережке один из своих шёлковых ковров, выложит из корзинки яства и не терпящим отлагательств тоном, позовёт перекусить.

Мидий, будучи ловчее своего отца, умудрялся поймать на десяток крупных рыбин больше. Мелких же отпускали, к чему бессмысленные жертвы? Ксандер не жаловался, радуясь удаче сына. По секрету, он никак не мог уразуметь весь процесс подсекания и приспособиться, каждый раз, внутренне злясь на себя.

Когда часы рыбной ловли подходили к концу, по традиции, Мидий и Ксандер отправлялись в лес. Мальчика всегда притягивал, пропитанный до основания таинствами лес. Высокие деревья в несколько обхватов, молчаливо покачивали высокими вершинами. Тропинки причудливо извивались, пересекаясь в неожиданных местах: вот зашёл ты у большого дуба, с сухой ветвью, а свернув на соседнюю тропку, поплутав, внезапно вернёшься обратно. Ксандер предупреждал сына никогда одному не ходить в лес, иначе он заблудится и останется в лесу навсегда. Мидий страшился леса и тянулся к нему, одновременно. Казалось, приди он один, появятся волшебные звери и птицы и отведут в своё царство.

Мидий любил зверей, может больше чем людей. Несколько раз на глаза попались быстроногие зайцы, смешно перебирающие задними лапами, а однажды вдалеке показался благородный олень. Сквозь чащу виднелись серовато-коричневые рога, освещаемые тусклым светом, создававшим впечатление призрачного ореола окружающего ветвистую гордость носителя.

День семейной прогулки заканчивался на закате. Счастливое семейство, взявшись за руки, возвращалось в своё жилище. Проходя по улицам, семья нет-нет, да натыкалась на колючие взгляды, выводившие из себя Ксандера, ко всему прочему потаённо вздыхающему каждый раз проходя мимо компании детворы, играющих своими Умениями: сжульничав с воздухом, запустит камень выше всех, или порывом ветерка запутает косички девчонкам. «Вот вырастут, отточат мастерство, займутся важной работой, например, например, да хотя бы пойдут умельцами-рудокопами, выуживающими из земли серебро, эх…» — думал про себя Ксандер. А Фелиция просто наслаждалась прогулкой со всей семьёй. Не раз мудрая женщина отчитывала Ксандера, пока Мидий не видит, за тщетные попытки самому обучить мальчика. Любые попытки заканчивались крахом. А сын, после, ходил несколько дней, сторонясь отца, стеснялся за неудачи.

И вот однажды, на радость Фелиции, Мидию представился шанс применить свои физические навыки. Как обычно, убежав посреди дня к полю, он решил сходить к реке. Родители не разрешали подходить близко одному, но почему хотя бы не поглядеть издалека, как плещется вода и послушать шум течения, лежа в это время в теплой подушке из травы и представлять, что рядом шумит море?

Безопасное расстояние от реки, Мидий выбирал сам. Он давно присмотрел пригорок особо густой высокой травой, с которого открывался замечательный вид на реку. Придя в нужное место, с первых секунд, его внимание привлёк мальчик, стоящий на берегу. Тщательно спрятавшись, Мидий стал внимательно наблюдать за ним. Лицо рассмотреть не удавалась, но силуэт казался знакомым, вроде он жил на соседней лице, у подножия холма. С вечно испуганными глазами, и дёргающейся от обид губой. Да это он. Мидий улыбнулся, его вид постоянно смешил, полгода назад мальчик приходил к отцу, проверять зубы, чем папа так напугал его, что тот уходил с вытаращенными глазами, вот-вот расплачется? Тогда папа сказал, что тот трусишка. Почему же он здесь, один?

Тем временем, мальчик на берегу робко снял сандалии и закатал штанины, намереваясь ополоснуть ступни. Прошло несколько минут, а он всё не решался, честное слово! Наш кот быстрее бы зашёл в воду!

Решился, аккуратно потрогав пальцами воду, со всего маха, забежал в реку, промочив выше колена закатанные штаны. И начал плескаться, прыгать в воде, не заметив, как зашел по пояс (вот дурачок! Одежда же вымокла!). Похрабревший мальчуган, не замечая, уходил дальше и дальше и в один момент, Бульк! Вторая половина тела скрылась под водной гладью. Мидий забеспокоился, и не зря. Спустя пару мгновений показался барахтающийся горе-пловец совсем не умевший плавать. Утопающий кричал и звал на помощь, когда удавалось набрать воздуха, а затем снова скрывался под водой, оставляя на поверхности бурлящий водоворот.

Тотчас, отважный Мидий, с бухающим в груди сердцем бросился на выручку. Необычное чувство лёгкости, в руках и ногах, стремглав несло к утопающему. Не став раздеваться и разуваться (Ох и достанется от мамы, когда увидит меня!) спасатель бросился в воду. Чувствуя себя рыбой в воде, Мидий, не задумываясь, старался обхватить бедолагу и вытащить на спасительную косу. Самому плавать легко, а вот плыть и одновременно тянуть брыкающегося человека не совсем. Пару раз Мидию заехали в глаз, несколько раз запутывались ноги, сколько раз получил локтём в живот, не счесть!

Ребята выбрались на берег. Мидий сидел и дрожал, от переполнявших чувств, а спасённый дрожал и ревел во весь голос, пуская пузыри из носа.

— Что ревёшь? Не реви. — Мидий хотел подсесть поближе, но это вызвало еще более безудержный рёв на грани истерики. — Странный ты. Зачем полез в воду, если плавать не умеешь?

Мальчик молчал и продолжал реветь. Мидий пожал плечами: — Ну и сиди здесь, только в воду не лезь, я ухожу, больше тут никого нет.

Слова подействовали мигом, слёзы прекратились, сопли подобраны, глаза, правда, расширились размером с большую монету. Оставаться одному мальцу совсем не хотелось.

— С-спасибо, я не хотел тон-ну-уть, — справляясь с очередным порывом, промолвил он. — Мама не разрешает мне купаться, а я зачем-то убежал и вот.

— Меня зовут Мидий, — Мидий широко улыбнулся, встал и протянул руку. — А как тебя?

— М-меня зовут Тимиус. — представился Тимиус и, опершись на руку, встал. — Ты идёшь в деревню? Можно с тобой?

— Конечно, ты живешь на Вишневой улице?…

В тот день, родители не ругали Мидия за непослушание. Мама крепко обняла сын, а отец пожал руку, по-мужски. Фелиция и Ксандер знали, Тимиус, сын рудокопа Дустрия и помощницы пекаря Мелиссы, приятных людей, как-то раз, Мелисса обращалась за помощью. Обладательница пышных форм, Мелисса, поскользнулась прошлой зимой и, упав, поломала себе ногу.

Вечером того же дня, в дверь постучали. На пороге стояла Мелисса с сыном и протягивала огромный сладкий пирог с клубничным варением. Сердечно поблагодарив за спасение сына, заходить, тем не менее, отказалась, сославшись на занятость. Мидий весело помахал Тимиусу, тот помахал в ответ, прячась за спину матери. Можно сказать, сегодня у Мидия появился первый друг…

Пролетело полгода. Деревню снежным покрывалом накрыла зима. Только прошёл праздник Первого снега. Крыши домов, в другие времена года, пестрящие своим разнообразием, накинули единообразные великолепно белые, искрящиеся на снегу шубы. Румяные лица, красные носы и… заметное прибавление клиентов у Ксандера Спесса, а пока доберёшься до дома на холме, так ещё и пару синяков добавится, особенно, когда пара деревенских дворников, вовремя не сдует снег или не отогреет дорожки.

Господин Помпус, при поддержке деревенского совета, по традиции, проводил каждой зимой конкурс на лучший узор на стекле. В нём принимали участие юные умельцы со всей деревни. В период отборочного тура, господин учитель, совместно с членами выборной комиссии, обходил дома конкурсантов, подавших заявки, и внимательно изучал каждое окно. Особых требований не предъявлялось, лишь бы узор похудожественнее, да посложнее. Единственное обязательное, незыблемое требование — возраст кандидата, не больше четырнадцати лет. Бывали случаи, когда учитель сумел определять почерк и прилюдно снимал кандидата с конкурса за жульничество, а порой, детишки и сами не догадывались о чьем-то вмешательстве, придёт родитель ночью, вспомнит основы и дорисует пару завитушек. Финалисты состязались прилюдно, на площади. В ход шли все умения, от огненных струй, до водяного распыления.

Мидий и Тимиус пришли поглазеть на финал. Сами, товарищи, не участвовали, Мидий, в силу отсутствия способностей, а Тимиус, в силу своей неискоренимой робости. За последние полгода ребята сдружились. По крайней мере, так думал Мидий, если Тимиус и думал по-другому, то не говорил, боялся. Благодаря Тимиусу, Мидий стал больше времени проводить в городе, потому как бесполезно друга уговаривать ослушаться родителей. Ксандер и Фелиция, по разговорам сына о друге, удивлялись, Мелисса и её муж, не слыли в народе слабохарактерными людьми, в кого пошёл Тимиус высказывающий принципиальную позицию, только по вопросам, за неверный выбор которых, можно получить хорошую трепку дома.

Как-то, благодаря трусости Тимиуса, произошел случай, послуживший для Мидия очередным отправным моментом, не сразу воспринятым и осознанным, на тот момент, просто врезавшемуся надолго в память.

Мидий, весело насвистывая, шёл, по наставлению матери к молочнику, по пути рассматривая сосульки, ледяными кинжалами свисающие с домов беспечных горожан. Лавка молочника ютилась у подножия холма, между обувными магазинами братьев Юрандиев. Пришедших за свежей сметаной и вечерними сливками обязательно ожидало целое представление. С самого утра молочник, господин Бом, сидел с вымученным выражением лица, устало оперши голову на руку и вымученно, с виноватой улыбкой встречал своих клиентов. Дело в том, что братья Юрандии, непримиримые спорщики от рождения, каждый день начинали со словесной перепалки, попутно не преминув, сострить насчёт предлагаемого товара собеседника. И так целый день. Замолкали только, когда клиент, поддавшись уговорам одного из братьев, наконец выбирал магазин. Иногда доходило до смешных вещей. Младший Юрандий притащил к магазину огромный шест и воткнул в небольшую цветочную грядку у своего магазина. Затем смастерил чучело, смахивающее на своего рыжебородого брата, и взгромоздил на шест. К чучелу приставил табличку следующего содержания: «покупая безвкусную и некачественную обувь у моего брата, вы становитесь похоже на это чучело». Гениальный, в своей простоте ответ старшего брата последовал незамедлительно. Второй Юрандий переставил чучело к себе на клумбу, развернув в сторону лавки своего брата. Деревенские стражники, патрулирующие улицы, взяли за правило, первым делом проходить мимо магазинов взбалмошных братьев, особенно в пору ледяных дорожек и увесистых снежков.

Мидий, предвкушавший увидеть новый спектакль смешных господ Юрандиев, уже на повороте заметил Тимиуса, в компании старших ребят со школы. Тимиус, на год старше Мидия, заканчивал первый класс в этом году. У него, как и Мидия не водилось друзей, единственные кто мог находиться с ним рядом это Мидий или забияки, любившие подоставать трусливого рохлю Тимиуса.

Подойдя ближе Мидий понял, что так и есть. Самый старший из ребят, под гогот товарищей заставлял Тимиуса крутиться волчком, в ожидании ещё одного «воздушного тумака». Так подшучивал каждый освоивший основу воздушных умений, сжимал воздух и давал подзатыльник или отвешивал куда пониже. Самое интересное для смотрящих и управителя воздушного потока, жертва не ожидала, откуда её настигнет тычок. Вот и сейчас, Тимиус прикусил губу и, собрав остатки мужества, с пунцовым лицом, терпел постыдное издевательство, не в силах дать сдачи.

— Отстаньте от него! — закричал подбежавший Мидий, на заправилу, возвышавшегося перед ним выше на две головы, наверняка, четвероклассник или пятиклассник. Тимиус готов был провалиться от стыда, он явно не хотел унижения на глазах у знакомых, поэтому с неожиданной злобой воззрился на Мидия.

— Кто тут мяукает? Давай катись отсюда, мелкий, — благодушно величал главный, прекратив на мгновение истязания, воззрившись удивленно на Мидия.

— Без него, не уйду! — в руках и ногах забытое чувство, как тогда, на реке. Папа объяснил, что так будет всегда, в непривычных и опасных ситуациях.

— Ха-ха, на двоих делить умение не интересно, Марикус, давай вдвоём проучим малявку, — предложил главный своему другу помладше, уже освоившему азы великого искусства «воздушного тумака». Марикус, стоявший позади, ожидал возможности похвалиться перед друзьями умениями и тотчас проделал несложные пассы руками. В идеале, хулиган рассчитывал, что его удар придётся ровнёхонько по голове Мидия, отвесив смачный подзатыльник. А в реальности, он чуть-чуть пошевелил ворсинки на бубенчике шапки. Дружный хохот над неудавшейся шуткой смутил Марикуса. Вторая попытка и ничего, снова.

— Ну и дурак ты, Марикус, опять самому всё, смотри и учись… — Старший паренёк хрустнул пальцами и ловко отправил воздушный поток чуть пониже спины и… ничего не произошло. Мидий ничего не почувствовал, почти ничего не почувствовал. По куртке прошелся порыв ветра и всё. Второй удар, бесчестно направленный в лицо, окончился так же, словно в лицо Мидию, дунули, набрав до этого полные лёгкие воздуха.

Мидий подергивался от переполняющих эмоций. Это первая его драка. Украдкой он видел, как старшие ребята и господа дерутся. Они использовали умения, порой доводившие до неприятных последствий, однажды гуляя в поле, Мидий увидел, как у дерущегося парня загорелись волосы, благо речка рядом. Что Мидий мог противопоставить владеющему умением старшекласснику? Один вариант настойчиво подсказывали инстинкты. Мидий бросился, на не ожидавшего подобных действий, главного забияку с кулаками раздавая настоящие тумаки. Не успевший понять о своей неудаче, смутьян опешил от напора и неумело закрылся руками. Не тут-то было, Мидий со всей силы пинал его ногами. Никто не учил мальчика драться, особенно врукопашную. В королевстве, даже пьянчуги после кабака, виляя из стороны в сторону, могли набедокурить, только используя умения.

Прежде чем хулиганы постыдно бежали, Мидий, закрыв глаза, успел намолотить руками пару здоровенных синяков, стоявшему позади Марикусу и старшему.

— Ай! Пойд… Ай! Пойдемте отсюда! Отстань! Отстань, дикий! — побитые и униженные малолетние дебоширы удалились, скандируя на всю улицу «Дикий!». Вокруг, на счастье, собралось не так много зевак, однако их количества стало достаточно, чтобы о происшествии узнало половина деревни.

Стоявший рядом Тимиус, выиграл бы первое место у самого красного рака, за свой цвет кожи. Пошаркав ногой по дорожке, мальчик буркнул «спасибо» и убежал восвояси, оставив в недоумении заступившегося за него друга.

Мидий побежал домой, совсем позабыв про лавку молочника. Забежав в дом, он шмыгнул в свою комнату и закрыл дверь. Взобравшись на кровать, мальчуган поджал под себя ноги коленях и замер. Утверждавшие, что «буря в стакане», имеет смысл простой и понятный, не имеющий общего с понятием грандиозного события, изменили бы своё мнение, увидев выступление фокусника Кира, заезжавшего в деревню пару раз. Тот, кудесник, среди волшебников, используя обычный стакан с водой, создавал настоящий шторм на площади, посреди белого дня. Сверкали молнии, моросил дождь, раздавались раскаты грома. Вот и сейчас тельце Мидия, размером со стакан, готово выплеснуть из себя бурю, почище самых успешных театральных выступлений Кира.

Внутри раздирали противоречивые чувства, с одной стороны, он победил хулиганов, с другой стороны, почему тогда Тимиус уходя, обернулся, и Мидий заметил испуганный больше обычного взгляд?

Наружу пробились первые незваные слезинки. Мидий разозлился на себя. Слёзы лились не переставая, давая выход накопившимся непонятным душевным переживаниям. Незаметно в комнате оказались Фелиция с Ксандером. Мидий не успел возразить, как родители присели рядом и молча обняли сына, ни о чём не расспрашивая. Ласковые объятия подействовали лучше любого приворота правды. Мидий выложил все, давясь горячими солёными ручьями из глаз.

— Не переживай сынок, ты правильно сделал, вступившись за друга, так поступают хорошие люди. Только вот… не надо использовать кулаки, — мягко молвила Фелиция, поглаживая сына по волосам. — Так не принято.

Ксандер задумчиво сидел рядом. Во входную дверь забарабанили. Отец поднялся и вышел. В прихожей раздались громкие возмущенные голоса. Фелиция поцеловала Мидия и попросила посидеть пока в комнате, а сама вышла вслед за мужем. Среди сонма звуков раздался её спокойный голос, ровно на секунду утихомиривший гвалт. Мидий послушно не выходил из комнаты, родители же не говорили, что нельзя прислонить ухо к двери у слушать?

— … Ваш звереныш, избил моего Марикуса, руками и ногами! Дикий зверь! Люди так не поступают! — Кричал неизвестный, — еще одна такая выхода, и я… и я…

— Что вы?! — не выдержал Ксандер, до этого пытавшийся перевести беседу в мирное русло и загасить конфликт на корню. — Что вы сделаете? Знаете, и правильно Мидий отдубасил вашего хулигана, будет думать, как к маленьким приставать!

— Что! Вы что себе позволяете! Я вызову городскую стражу! И вашего гадёныша заберут куда следует!

— Так, всё, — считаю до десяти, чтобы взять ноги в руки и улепетывать от моего дома! — Мидий представил рассвирепевшего отца и повисшего на нём маму. — А если не успеешь, я тебе зашью твой рот, навсегда, всё равно, ты не умеешь им пользоваться, из него льются одни помои. Время пошло.

Пришедший сделал попытку возмутиться, а затем умолк. Мидий испугался, вдруг папа на самом деле… Нет, вдалеке послышалась неразборчивая удаляющаяся речь. Дверь захлопнулась.

— Зачем ты так, Ксандер, — грустно произнесла Фелиция.

— А затем, затем. Этот Мургенций, выскочка, к тому же пьянчуга, проводящий большую часть своего времени в кабаке «в гостях у Зеленого змия». Займись лучше воспитанием сына, чем пропивать жалование!..

Так потянулись вторые полгода, перед началом обучения. Тимиус все реже и реже выходил играть. Мидий не заметил, как привык и привязался к обществу, к другу рядом с собой. Заметно погрустневший, он бродил по зимнему полю и катался на коньках, в одиночестве. Тщательно скрывая всё от родителей, Мидий притворялся счастливым, но разве дети умеют врать? А родительское сердце? Коль сколько раз удалось его обмануть? Родители тосковали вместе с сыном.

Наступил волнительный и важный день. Первый поход в школу. Учитель Помпус принимал всех желающих, коих ежегодно находилось немало. Поэтому с недавних пор, ему помогали несколько особо одарённых практикантов, из числа его же учеников.

Мидий, в компании счастливых родителей, не обращал внимания на косые взгляды и перешептывания за спиной. Сегодня первый день в школе. Мама, накануне, привезла сделанный на заказ костюм. Коричневые штаны и расписная рубашка, светлее на пол-тона. Отец выбрал пару самых замечательных сапог, Старший и младший братья Юрандии, впервые единые в своём мнении, за бессчётную помощь Ксандера, после особо веселых перепалок, подарили лучшие сапоги для Мидия. Мягкие и удобные, небольшой каблук, и укрепленный носок, а подошва, загляденье, повторяла контуры подошвы и защищала от любых камней. Братья обещали, что хватит на пару лет, даже, если нога подрастёт.

Четверо первоклашек, три мальчика и девочка. Мидий, ранее не обращавший внимания на девочек увидел её и обомлел, до чего красивой она показалась, и не ему одному. Оставшиеся ребята, братья близнецы, отталкивая другу друга поскакали кто быстрее, занять место рядом с ней, за партой. К огромному сожалению Мидия, все одноклассники были знакомы между собой, и не обращали внимание на незнакомца.

В классе стояли парты, в два ряда, по шесть штук. Троица уселась на ближний к учительскому столу ряд, на первые две парты, а Мидий скромно присел на вторую парту дальнего ряда. Родители шушукались и вздыхали позади, на последних местах. Дверь со скипом отворилась, голоса смолкли, первым вошёл молодой учитель практикант, худенький, в круглых очках и вымученным видом, следом за ним учитель Помпус, эффектно закрыв за собой дверь лёгким щелчком пальцев.

— Приветствую вас, мои ученики! И вас родители! Поздравляю во вступление в ряды страждущих получить знания! Вы, в храме науки! Запомните этот день! — и, подойдя к столу, уселся на древний табурет, молодой учитель встал за спиной. — Я учитель Помпус, вы меня знаете. А это учитель Фабилий, именно он будет обучать вас основам, писать, читать, первый год, затем вы перейдете под моё заботливое крыло и будете заниматься с учениками третьих и четвертых классов. Гляжу маловато в этом году новичков, что ж тогда отведём вам помещение поменьше. Уважаемые родители, видите, в каких условиях приходится заниматься, помощи совета не хватает, поэтому не забываем про… к-хм… добровольные взносы в фонд школы. Родители пойдемте, обговорим данный деликатный момент, а птенцов оставим на попечение подающего надежды Фабилия.

Когда все вышли молодой человек улыбнулся: — Здравствуйте, я ваш учитель, зовите меня Учитель Фабилий. Сегодня первое занятие в вашей жизни. Учеников не много, поэтому, думаю, давайте познакомимся и подружимся. Есть желающие? Давайте договоримся, хотите, что-либо сказать, поднимайте руку. Ну, так, желающие?

Первой бойко подняла руку девочка. Учитель улыбнулся и дал ей слово:

— Меня зовут Аглея, я живу на Пчелиной улице. Я немножко умею читать, я сама научилась, во мне зажглась искра огненного умения. Я хочу вырасти и стать ученым.

— Какая ты молодец Аглея, давайте мальчики вы следующие, — близнецы одновременно потянули руки вверх, второй рукой пытаясь опустить руку соседа.

— Меня зовут Эйсон, а это мой брат Эйлос. — второй крикнул, что сам скажет, учитель попросил успокоиться и рассказывать про себя. — Я тоже живу на пчелиной улице, мы соседи с Аглеей. У меня искра земляных умений, и я хочу быть самым лучшим строителем и построить настоящий замок! Самый-самый лучший! — второй брат снова за возмущался. Эйсон встал, и он начал говорить: — Я Эйлос, живу вместе с братом, у меня тоже земляная искра! А еще мой брат, Эйсон, дурень, лучший замок построю я!

Учитель вновь улыбнулся, покачав головой, и попросил близнецов угомониться и не смешить Аглею, иначе у неё лопнет живот, и она не сможет учиться, чтобы стать великим ученым. Все повернулись к Мидию, у которого ладошки взмокли от волнения.

— Смелее, теперь ты, как тебя зовут? — подтолкнул учитель, видя в глазах явное замешательство.

— Меня зовут Мидий, я живу на вершине холма. Я люблю гулять за городом, а когда вырасту, я не знаю, кем я буду. — Мидий опустил голову и замолчал, на щеках появился еле заметный румянец, грозивший разлиться великим наводнением по всему лицу, превратив его бледность в цвета вареной свеклы с морквой.

— Молодец, все впереди, затем ты и пришёл в школу, мы научим тебя всему, и ты поймешь, кем хочешь стать, а какое твое умение, от рождения?

— Никакое, — тихо-тихо проговорил Мидий.

— Так не бывает. — Не переставая улыбаться, возразил учитель Фабилий, а в глазах рождалась догадка.

— Бывает, — еще тише сказал Мидий, дай волю, он под парту спрячется, от стыда и смущения.

— А-а, ты сын Ксандера Спесса, врачевателя? — озвучил задумчиво Фабилий, и получив утвердительный кивок, продолжил: — Ничего, у многих умение слабо развито в детстве, будем учиться искра и пробьется, не переживай.

Учитель вновь вернул улыбающееся-приветливое выражение лица: — Вот и познакомились. Сегодня у нас будет сокращенный день, ваше первое задание на дом будет, подготовиться к завтрашним урокам. Кисти и карандаши у нас имеются, бумага тоже. Дома подумайте, какое животное вам больше всего нравится, зачем узнаете на занятиях. Завтра начнем учиться писать, ру-ка-ми, да, пока вы не выучитесь письму на бумаге, об умениях и не может быть и речи.

— Господин учитель, — Встала Аглея и указала пальцем на Мидия, — а что если у него нет умений, мы тоже не будет ими пользоваться? Мама говорит, что не надо на него обращать внимание, потому что брат рассказывал, как Мидий-дикарь побил его друга, кулаками! — на последнем слове она покраснела и ойкнула, тем не менее, продолжив, — Давайте не будем на него обращать внимание и будем сами учиться! Я умная и уже умею писать на бумаге!

Мидий совсем поник, близнецы пошушукались и смотрели на него с интересом, Аглея вообще не глядела. Учитель тяжело вздохнул, дети проводники происходящего дома, сложно изменить ситуацию, которую родители искусственно накаляют. Учитель Фабилий взял себе на заметку, в ближайшее время пригласить всех родителей отдельно.

— Это не правильно, Аглея. Никогда не говорите так больше, дети. Во-первых, это не хорошо, неправильно и обидно. Во-вторых, вы должны все обучиться письму, если умеешь, помоги своим одноклассникам. Всё, по домам, жду завтра.

Мидий, нарочито собирался дольше всех, желая выйти последним, и не пересечься со своими однокашниками. Учитель незаметно попросил Мидия остаться.

— Послушай, Мидий, как ты себя чувствуешь? — мальчик неопределённо кивнул головой. — Ты не должен обижаться на Аглею, и других людей, кто относится к тебе с опаской. Просто они ещё не привыкли. Я слышал многое про тебя. И слышал про драку. Да, кулаки последнее дело, не стоит ими размахивать, но ты вступился за друга, это хороший поступок, просто ты не знаешь, как вести себя в таких ситуациях. Я бы тоже растерялся. Обещаю, помогу тебе во всем разобраться, хорошо? — Мидий снова неопределенно кивнул, Фабилий разрешил идти, и он стрелой выбежал в коридор, а затем на улицу.

У школы гуляло много ребят, кто-то дожидался своих занятий, кто-то передыхал после уроков с господином Помпусом. Большинство учеников столпилось в одном месте. Оказывается, на уроке по владению основами, парнишка не справился и перепутал движения рук, вместо того чтобы заставить песок извиваться змейкой, по ошибке проделал это со своими волосами. Копна черных волос копошилась на голове, словно тысяча мелких змей. Со стороны, пушистая шевелюра смотрелась уморительно, этакий одуванчик. Финалом комедии стал второй ученик, попытавшийся незамеченным проскользнуть мимо толпы. Бессмысленно. С другой стороны школьного двора, как раз за уходящим Мидием раздался хохот. Бедолага одуван нашел себе компанию. Особо остроумные, стали расспрашивать, как получить столь экстравагантный вид, прося припомнить каждое движение, похоже у воздушных тумаков появится достойный конкурент.

Мидий шел, задумавшись над словами учителя, как его окликнул знакомый голос. Внутри всё сжалось.

— Эй, дикий, дикий! чего не здороваешься! — это Марикус и банда того старшеклассника. Мидий не стал размышлять и побежал прочь.

— Беги, беги, дикий! В школе встретимся, и ты ответишь за прошлый раз! Дикий, Дикий! — скандировали хулиганы. Мальчик бежал, не разбирая дороги, очухавшись уже у своего дома на холме. Отдышавшись и приведя в порядок запыленные штаны с сапогами, он вошёл в дом.

— Наш ученик вернулся! Как тебе первый день? — Мама, с сияющими глазами подбежала и поцеловала отбивающегося от нежностей сына.

— Хорошо, — лаконично ответил Мидий и ушёл в комнату. Фелиция погрустнела, по виду сына видно, мальчик желает побыть один. Она вздохнула, как быстро растут дети. Ксандер убежал принимать роды на дому, пообещав принести чего-нибудь из лавки старой Кризы, искусницы превращать десяток ингредиентов в сотни видов вкуснейшей выпечки.

Внутри Мидия все ещё горит девственно чистый огонёк наивности, веры в добро и справедливость, то положительное привитое заботливыми родителями, но сегодня помимо огня зажглась малюсенькая тёмная искорка обиды. Только учитель Фабилий вовремя успел потушить ненужный темный огонь, своими ободряющими словами.

К вечеру мальчик вышел, ни в чем не бывало, поесть пирогов и плюшек с любимым всеми клубничным варением в честь праздника начала учебного года, по совместительству праздника Обновления. Вечером, за городом, приглашенные огненные умельцы, устроили огненное представление на чистом небе, погодники постарались.

На следующий день, собравшись, позавтракав, Мидий отправился в школу, по пути намереваясь пойти кружным путём мимо дома Тимиуса. К сожалению, друга он не встретил и еще больше опечалился. Заботило ученика не сама школа, а люди, поджидавшие у её дверей. Мидий не хотел встречать Марикуса и того дылду. Придётся с ними снова драться. Родители невзначай, в его присутствии, заводили разговор о подобных ситуациях, намекая, что есть еще один выход — это разговор. Метод подействовал, Мидий услышал нужное и намотал на ус.

Предначертанное не изменишь, не повернешь и не поломаешь. У школы дежурили хулиганы, старшие классы начинали учёбу позже и поэтому многие слонялись по двору. Мидий набрался духу, вздохнул поглубже и уверенно зашагал к двери. Не обращая внимания на стоявших рядом «друзей», мальчик потянул ручку двери, и… она не открылась, дылда поставил ногу.

— Дайте пройти. — с каменным лицом стоял младший Спесс

— О, глядите, дикий заговорил, пойдем-ка потолкуем, малявка. — Дылда смотрел с явной агрессией.

— Эй, Рочис, может потом, вдруг Помпус увидит? — забеспокоился Марикус, обратившись к дылде.

— Не переживай, мы быстро, — страшно ухмыльнулся Рочис.

Мидий боялся не драки, боялся последствий, снова нажалуются, родители расстроятся.

— У меня есть имя, Мидий, и я не дикий. Что вам от меня нужно, чего пристали? — Мидий поднял голову и уставился в глаза Рочису.

— Да наглый ты, дикий, ох наглый, такой мелкий, а смотреть на тебя не могу, глаза болят, поднять тебя, что ли на дерево? — заговорил Рочис, отойдя за школу. Наивный Мидий поплёлся за ними.

— Отстаньте от меня, я вам ничего не сделал, вы первые начали, обидели моего друга. — Пытался действовать по совету родителей Мидий.

Подошёл Марикус, держа в руке камень, подошли еще ребята из компании Рочиса, правда безоружные.

— Не надо было нарываться, теперь отвечай. — Пожал плечами Рочис и больше не выделываясь, поднял руки. Сегодня напрягшегося Мидия ожидал далеко не безобидный воздушный тумак, Рочис, применил огненное умение, которым вполне неплохо овладел, вместо потока тёплого воздуха от ладошек, в сторону Мидия, вырвался поток пламени. Жиденький, готовый распасться через мгновение, но Мидий стоял почти в упор, поэтому не успел уклониться и огонь попал на лицо.

Мальчик, ожидая обжигающей боли, зажмурил глаза. Вместо этого огонь угас, за волосок от прикосновения с кожей, и превратился в облачко безобидного серого дыма, заставив Мидия прокашляться.

Сзади зашевелился Марикус, и собрался запустить камень. Мидий не дремал, по сравнению с ним хулиганы казались стадом медленно передвигающихся увальней улиток. Исхитрившись увернуться, он пропустил камень мимо себя и булыжник заехал по коленке Рочиса, заставив того взвыть от боли. Мидий нырнул в сторону и схватил первую попавшуюся ветку, валяющеюся рядом, у дерева.

Юркий Мидий дубасил хулиганов по ногам и спине, стараясь не задевать лицо, памятую о прошлом случае. Пару раз Дылда и Марикус применили против него умения и оба раза, ветряной удар в живот оборачивался ветерком, а настигшая сзади струя пламени, превращалась в сизый туман. Толпа сдалась, постепенно рассеиваясь. Вскоре Мидий остался против дылды и Марикуса, испуганно глядевших на него, прикрыв головы.

— Меня не трогайте, и я вас не трону! — выдавил запыхавшийся Мидий, и в конце добавил, — если кому расскажете, опять побью, ясно?

Парочка ушла, поджав хвосты, а Мидий бросился, обгоняя поверженных противников, в школу, он опоздал.

Учитель пожурил опоздавшего и попросил сесть. Близнецы с интересом разглядывали потрепанный вид Мидия, Аглея не повела и бровью, внимательно слушая учителя Фабилия. Мидий успокоился и включился в занятие.

— Если бы ты не опоздал, Мидий, то знал, Аглее нравится кошка, Эйсону голуби, Эйлосу собаки, а тебе, помнишь домашнее задание?

— Да, учитель Фабилий, — Мидий на само деле обдумывал дома, кто больше ему по нраву, все меркли перед одним зверем. — Учитель, мне нравятся олени, они живут у нас в лесу.

— Ты видел оленя? — удивился Фабилий, приспустив очки, — чудесно, тогда расскажи нам об этом животном.

— Он красивый, шкура коричневого цвета, иногда переливается, большие рога, черные глаза, как угольки. Когда олень смотрит на тебя, кажется, он всё понимает, знает, о чем ты думаешь.

— П-ф-ф, и вправду, дикий, — фыркнула Аглея, и зажал ладошкой рот, близнецы засмеялись, а Мидий незамедлительно вернулся из страны грёз. Фабилий строго предупредил Аглею и заставил извиниться.

Дальнейшее пребывание в школе прошло для Мидия не радостно, он усердно старался, вырисовывая закорючки, а затем, рисуя оленя. Из головы не выходили слова Аглеи. Близнецы не общались с Мидием, предпочитая общество своей подружки. На отдыхе, между занятиями, Мидий держался обособленно, выискивая глазами, в толпе, своего друга Тимиуса. Тщетно. Дети вокруг смеялись и веселились, обильно поливая себя водой из колодца. Старшеклассники, по заданию учителя Помпуса, усердно отрабатывали умение замораживать воду, создавая чуть поодаль от школы рукотворный ледяной каток, посреди жаркого лета. Помпус никого не подпускал, пока не закончится мучительный урок старших, вычерчивающих в воздухе завихрения.

Для Мидия дни потянулись однообразно, изо всех сил стараясь, он не прослыл лучшим учеником класса, отдав пальму первенства Аглее. Однокашники продолжали, с завидными постоянством, игнорировать Мидия. Он привык, так, даже легче учиться.

Однажды Мидий встретился со своим другом Тимиусом. Они пересеклись во дворе. Друг стоял в компании своих товарищей по классу и весело смеялся. Мидий отважился и подошёл к нему. Компания замолчала и напряглась, глядя на чужака, прослывшем в школе «диким».

— Тимиус, привет, рад тебя видеть! — улыбнулся Мидий. Тимиус замежевался, и кисло ответил на улыбку:

— Я тоже, Мидий, как дела?

— Нормально, в школе интересно! Что делаешь после уроков?

— Я? Да мы тут с ребятами собирались поиграть…

— Классно, а можно с вами? — в ответ настороженное молчание товарищей Тимиуса ждущих ответа.

— Н-нет, не стоит, ребята не очень тебя любят и не хотят с тобой дружить.

— И Вообще, п-пожалуйста, не подходи больше ко мне, хорошо? Мне мама не разрешает дружить с тобой…

Мир разом потерял часть красок. Вот и Тимиус отрёкся. Мидий побрёл обратно, на свою скамейку, между двумя пышными кустами малины, на углу школы. После того, как Мидий «поселился», кусты могли вздохнуть спокойней, дети не приближались ближе, чем на десяток шагов.

В столь раннем возрасте Мидий, столкнулся с явлением, которое взрослых людей приводит в тупик, заставляя выть на луну, от безысходности, а порою чего хуже. Немногие способны приспособиться к одиночеству, одиночеству, среди шумного людского океана.

Первый год пролетел незаметно, серо и буднично. Мидий, повзрослев ровно на год. И за год ничего не изменилось, для учеников Мидий Спесс — пустое место. Учитель Фабилий не раз встречался с родителями, учениками, пытался всячески облегчить ношу своему подопечному. Мидий был искренне благодарен ему за это. Учительская поддержка помогла закончить учебный год, и вынести много полезного. Беседуя с Ксандером, Фабилий отмечал пытливый ум Мидия, его превосходные физические данные, способность здраво рассуждать.

— Понимаете, я не буду больше обучать Мидия, со второго класса, они перейдут под попечительство господина Помпуса. Я не скажу о нем ничего плохого, просто, сейчас, у него много учеников, и не всегда учитель сможет проследить за каждым, в отдельности.

— А почему бы не разгрузиться, отдав вам начальные классы?

— Хм, не желает, у него свои причины, мне недоступные, — виновато улыбнулся Фабилий и пожал руку Ксандеру, пообещав посильно помогать Мидию, в следующем году.

Начались каникулы, длящиеся с периода Расцвета, весной и до дня Обновления, начало лета. Родители, наконец, разрешили Мидию бродить у самой опушки леса, что несказанно обрадовало мальчика, мечтавшего еще разочек увидеть оленя. Он дни напролёт караулил, залезая то на одно, то на другое дерево. Сошёл лёд, по утрам Мидий встречал рыбаков, несших огромные мешки для рыбы. К ним мальчик относился спокойно, рыбачат и рыбачат. Вот охотников не любил. Всегда переживал, ожидая, что один из них вынесет тушу благородного оленя, загнанного собаками в ловушку. В конце дня счастье озаряло душу — среди прочих оленя не видно.

Дни пролетали незаметно. Подкрадывались, выпрыгивали из-за горизонта и стремглав убегали прочь, на другую сторону неба, прячась в закате. Мидий все меньше желал общения со сверстниками и скрежетал зубами при приближении начала нового учебного года. Неминуемо день Обновления наступил. Мидий отправился во второй класс.

Четверо второклассников встретились у порога школы, близнецы махнули головами приветствуя Мидия (Он втайне наделся на дружбу), Аглея высокомерно подняв голову, прошла мимо, в открытую Эйсоном, дверь.

С первого шага за порог класса, Мидий осознал — начинался кошмар. На него с удивлением, страхом, отвращением глядели полсотни пар глаз, среди которых затесался и Тимиус, единственный отведший глаза, не желая глядеть на бывшего друга. Мидий прошёл в класс. Ребята и девчата спешно клали учебники рюкзаки и любые вещи на свободные места рядом с собой. Пришлось садиться на последнюю парту. Одному.

В класс вошёл господин Помпус, вытирая пухлую шею. Дети встали, поздоровались: — здравствуйте господин учитель.

— Садитесь дети. Поздравляю вас с началом года. Поздравляю новеньких влившихся в наш дружный коллектив, дети поприветствуйте второклассников. Их немного, четверо. Запомните малыши, будете заниматься вместе с нами. Порядок такой. Сначала я занимаюсь со старшими классами, постепенно переключаясь на младшие, потом дойду до вас. Так что вам лучше всех, пока дойду до вас, успеете вызубрить домашнее задание. — Учитель хохотнул сам себе. Старшие классы не отреагировали. Четвероклассники слышат шутку в третий раз.

Помпус монотонно забубнил под нос скучную историю о важности учения в нашем мире. Мидий, в это время, изучал класс. Многие оглядывались и, пересекаясь взглядом с «диким», в ужасе разворачивались обратно. Тимиус не шелохнулся.

Учитель медленно и верно дошёл до второклашек. Пристально внимание, уделив Мидию.

— Встаньте молодой человек. — Строгим тоном начал господин Помпус, Мидий вспоминал, когда успел провиниться. — Вот, посмотрите дети, это пример, как не стоит учиться. Мидий, ты лентяй и лежебока. Учитель Фабилий хорошо о тебе отзывался. И всё равно не смог вызвать в тебе искру. Считаю, всё это от лени. Ты ленивый Мидий Спесс, так что к тебе будет особенное внимание, буду спрашивать тебя на каждом уроке, готовься, мы сделаем из тебя умельца.

Знающие Помпуса, сразу усмотрели в речи, явно не харизматичный настрой. Напротив, учитель высказывал своё недовольство новеньким. Мидию было невдомёк, что учитель с самой первой встречи побаивался мальчика, и в тайне мечтал сплавить его в храм Создателя. Дабы не портить статистику, уверял он себя, утаивая от совести истинные мотивы.

Мидий окончательно упал духом. Год обещал стать интересным.

Глава 2. «Дикий, прочь!»

Деревня, похожая на запыхавшуюся, растрепанную девицу, в спешке готовилась к ежегодному празднику Основателей. Мэр вкупе с Советом, обещали наиинтереснейшую развлекательную программу, с плясками песнями, выступлениями, бродячих и не только, артистов. Каждый житель вносил свою лепту, празднично украшая дом. Обязательным украшением в этот день служило ожерелье из пяти камней, вывешиваемое на участке или доме. Знак означал единство пяти основ, день мира и добра. Жители побогаче, заказывали ожерелье из редких пород дерева или камня, с инкрустацией драгоценных камней, ох и прибавлялось работы страже в день Основателей, ловить мелких воришек! Но, в основном, праздник проходил мирно, порядочность брала вверх над количеством изрядно захмелевших голов.

Не остались в стороне и подопечные господина Помпуса. Учитель подрядился явить публике своё собственное представление, с театральной постановкой. Грандиозные планы не разделяли актёры спектакля — ученики. За две недели Помпус напыщенно надув губы, важно объявил всё школьникам:

— Мои дорогие, скоро грядёт великий праздник, да-да, праздник Основателей. Вы знаете, что совет приготовил интересную программу отдыха. И представьте! Нашлось место и нам! Мы выступим перед главным выступлением, перед всей деревней!

Помпус ожидал слова благодарности, бурное ликование и…и… много друге, но никак не вопли ужаса и недовольный стон.

— Что за настроения?! Ничего, вы просто не понимаете, какая это честь, эх, сейчас бы мне ваши годы, — замечтался Помпус, давая самым остроумным живо представить учителя много меньше ростом, но с таким же огромным пузом.

— Ну-ка, разговорчики. Старшие классы будут исполнять основные роли, а младшие, то есть вы все второстепенные и массовку, деревья, например.

— О, роль для дикого! — выкрикнули спереди, и класс засмеялся, никогда нестареющим шуткам про «дикого» Мидия, угрюмо засевшего на последней парте.

Пять месяцев нового учебного года проползли, для Мидия, медленнее садовой улитки, живущей вместе со своими собратьями, в кустарнике за школой. Любимейшее развлечение детворы! Улиточные бега! Мидию казалось такое развлечение бессмысленным, ну вот зачем полчаса орать, надрывая глотки, над еле шевелящимися созданиями?! Нет, бессмыслица.

Про Мидия слепили очередную шутку, но приученные уши не отреагировали. Говорят, вода камень точит, так вот и произошло с сыном Ксандера и Фелиции. Постепенно, не сразу, паренёк стал привыкать к прозвищу «дикий». Для закрепления второго имени, пару раз пришлось поработать кулаками, за что Помпус не колеблясь ни секунды, оставлял Мидия вымывать половину школы после уроков. Мидий отстранился от общества наростами, выросшими ни сразу вдруг, а после многочисленных подколок и оскорблений.

— … Нет, Мидий, однозначно будешь пнём на спектакле, тот так же глух! — возмущался Помпус. В общем, оставлю список доступных ролей, после уроков поглядите, присмотритесь, какую выберете. Постановка «Победа над варварами». Учтите, ролей хватит на всех, поэтому, кто не успеет выискать для себя хорошие роли, станет… пнём, — класс засмеялся, по привычке обернувшись на «дикого». Мидий пропустил мимо ушей всё, кроме названия постановки, неимоверно заинтриговавшей.

После урока Мидий хотел посмотреть список, но около него скопилась огромная толпа. Младшие классы живо обсуждали, недавно казавшуюся каторгой постановку. Наперебой, дети выкрикивали свои роли, напротив каждой героической, в листке, стояла подпись и имя, причём не одно. Никто не хотел играть кустик, молчаливое животное или…

Дети смеялись и показывали пальцами на Мидия, что-то увидав в листке ролей. «Наверняка пень» — подумал Мидий, не глядя в их сторону, увлеченно рассматривая паутинку между окнами. На что еще были способны однокашники? «Только на издевательство, эх, вот разобью всем носы, будут знать, жаль папа ругать будет» — Мидий терпеливо ждал, когда столпотворение народа спадёт. Ему ужасно надоела школа, а ведь еще восемь лет…

По прошествии некоторого времени, дети утихомирились, обсудили, пофантазировали и разбежались, оставив Мидия одного. Благо ему следовало отработать последний день наказания и до блеска надраить доску. Господин Помпус проделывал это при помощи умений, а вот Мидию приходилось руками стирать нарисованные фигурки и надписи, никак не желавшие покинуть школьную доску.

Пришла пора вникнуть в вожделенный список ролей. Бегло пробежавшись по спискам положительных персонажей, испещренных именами учеников, Мидий наткнулся на роль, вызвавшей сумятицу в душе. Герои представления сражались с «дикими варварами». Напротив данных персонажей стояло максимум по одной подписи, всё больше местные хулиганы, не желавшие менять своё амплуа. Поразмыслив Мидий, уверенно черканул напротив лидера диких варваров и напротив «массовка дикарей». Уж намного лучше пня.

В задумчивости, не понимая, правильно ли он поступил, Мидий вернулся из школы домой. Фелиция встретила сына, и тут же осведомилась, как он себя чувствует. В голосе ощущалось напряжение, отца не было дома.

— Что случилось, мама?

— Всё в порядке, уже всё в порядке. — Фелиция крепче обняла сына. — Папу срочно вызвали, по деревне множество заболевших.

— А что с ними случилось?

— Не знаю, поэтому папу и позвали….

Ксандер мчался от одного дома к другому. Произошедшее, напоминало страшный сон наяву. Нежданно-негаданно, дети, в разных частях деревни, не жалуясь особо ни на что засыпали, там, где и стояли. Играло себе дитятко, резвилось, и в единый миг оказывалось на земле, нервно посапывая. Родители кинулись за врачевателем, но один целитель на всю деревню никак не мог попасть в десяток домов одновременно, оттого сильно нервничал.

Ломая голову, Ксандер спешил в третий дом. Необходимо понять причину произошедшего с детьми, и какое применить лечение. Рисковать не стоило. Поверхностное изучение не выявило никаких повреждений, даже малюсенького прокола кожи. Применять умение пока не было смысла, явных опасений за жизнь не было, поэтому, Ксандер решил перво-наперво изучить побольше случаев и отыскать зацепки, которые помогут привести к источнику.

Очередными жертвами недуга стали близнецы, одноклассники Мидия. У Ксандера сжалось в груди. Врачеватель сдерживал себя от того, чтобы не броситься домой.

Близнецов уложили на кровать. Мерное дыхание, четкий пульс. Ксандер сдержал искушение применить умения. Вместо этого он поднялся и вышел из дома. Похожая ситуация повстречались в остальных десяти домах. На очереди стояли много больше. Всем, целитель порекомендовал не тревожить заболевших и внимательно наблюдать за состоянием.

Родители по-разному отреагировали, нашлись те, кто открыто называл Ксандера шарлатаном, не способным вылечить их обожаемое чадо. Врачеватель не покладая рук, с красными воспалёнными глазами, продолжал хождения по домам. Вскоре начала вырисовываться крохотная зацепка, необычная тенденция, правда не приблизившая к излечению. Больше всего подверглись таинственной болезни детишки младшего возраста, у них, Ксандер, отмечал прерывистое дыхание и учащенное сердцебиение.

Самым логичным предположением было то, что малыши больше подвержены воздействию, в отличие от взрослых школьников, а возможно, они первыми подверглись воздействию… Ксандер нашёл честный повод броситься со всех ног домой, проведать сына. Следующим пунктом, лекарь наметил навестить Помпуса.

Фелиция отворила дверь и улыбнулась на вопросительный взгляд мужа. У Ксандера отлегло от груди. Мидий спал, но обстоятельства не терпели отлагательств.

— Сын, расскажи, сегодня в школе ты не заметил необычного? — Мидий, с осоловевшими от сна глазами, отрицательно покачал головой.

— Совсем? — разочарованно протянул Ксандер, — а ты видел, как твоим товарищам становилось плохо, и они засыпали? — снова отрицательный ответ. Ксандер отчаялся, неужели ложное направление?

— Папа, я сегодня видел странного человека, он приходил и приносил булки.

— Булки? Какие булки? Наш булочник?

— Нет, другой, — Мидий напрягся, вспоминая события дня минувшего. После просмотра ролей он, как обычно, драил класс, вздыхая изредка, поглядывая в окно. Снаружи, школьники не желали расходиться, вовсю обсуждая свои будущие роли. В это время, неслышной тенью, приблизился человек с капюшоном на голове и откуда ни возьмись, достал целый мешок сладких булок, посыпанных блестящей конфетной крошкой. Дети по одному, не сговариваясь, подходили и угощались вкуснейшей выпечкой.

Мидий смотрел с сожалением, представляя мягкую сдобу таявшую во рту. Быстро-быстро вымыв класс, паренёк кинулся на улицу, но поздно, человек исчез, а дети веселились, будто и не было странного человека раздающего булки.

— Просто подошли и стали есть? — недоверчиво спросил Ксандер, — а как выглядел незнакомец?

— Я не видел его лица, он спрятался под капюшоном. Я всё пропустил, мне не досталось ни одной.

— Может и к лучшему, — пробормотал Ксандер, укрывая сына одеялом, всё необходимое, лекарь разузнал. Пора спешить к господину Помпусу…

— Какой еще человек? не может быть и речи, ваш сын чего-то напутал, как обычно. — Напыщенным тоном ответил Помпус, как и Ксандер не смыкавший глаз.

— Но, если предположить, то нам следует сосредоточить усилия на выводе заразы из организмов, по-видимому, имеет место массовое отравление.

— Чушь! — вспылил Помпус, — с первого класса я учу учеников приемам защиты от воздействий чужеродных умений…

— Это не умение, булки, яд был в булках, или снотворное, надеюсь, вы не применяли своих умений раньше времени? — строго спросил Ксандер. Помпус неожиданно потупил взор.

— О Создатель! — Ксандер закатил глаза, — ведите срочно к тем, кому вы «помогли», неправильное лечение может спровоцировать осложнение, вы то, должны знать!

Помпус надулся, отчего стал еще более непомерно большим. Ксандер не стал высказывать вслух, зачем учитель пошёл наперекор установленной практике лечения, причем, не дождавшись врачевателя. Самолюбие, вновь самолюбие, и желание выделиться.

— Что же вы применили к ним, учитель? — Ксандер нарушил молчание лишь у самого дома первого залеченного учителем пациента. Помпус отдышливо пыхтел, догоняя врачевателя.

— Я попытался… их… разбудить. — Сиреневое от натуги лицо Помпуса, через большой рот с пухлыми губами, жадно поглощало воздух. Ксандер еле сдержал крик негодования.

— Господин учитель! Это только усугубило ситуацию! Детям необходим покой! Активные действия истощают защитные свойства, полученные при рождении! — Помпус сделал вид, что не заметил возмущенной тирады в свою честь.

Ксандер влетел на второй этаж дома. В комнате стояли беспрерывные вопли отца семейства и завывания жены над скрутившемся в судорогах тельцем сына. При помощи учителя, врачеватель выдворил всех и принялся экстренно оказывать помощь. По всей видимости, яд проник глубоко в органы. Сопротивление организма было успешно сломлено, не без помощи деятельного Помпуса. Яд медленно проник в кровь. Пугало не наличие обостренных симптомов, а как минимум, десяток подобных пациентов в деревне, на одного Ксандера.

Расстегнув рубашку мальчику, Ксандер увидел синее пятно на уровне желудка, распустившее свои ниточки щупальца по всему туловищу. Отростки расползались, образуя картинку с изображением синего многорукого монстра или синего чудища-осьминога, из пучины безграничного моря. Одно точно, нечто живое и враждебное человеку.

При обычных обстоятельствах, Ксандер, заставил бы организм самому вывести яд, просто прогнав его через желудок, сразу в кишечник и на выход. Метод действенный и безотказный, ещё дедовский. Сейчас такой возможности не было. Яд растекался неравномерно, непонятно, неправильно! так не может вести себя обычное заражение, к которым привык консерватор Ксандер.

Врачеватель принялся скорейше устранять последствия, уже запоздалую температуру, грозящую в единый миг изжарить мальчика изнутри, судороги, сделав несколько пасов руками над его головой… и замер в нерешительности.

— Что случилось, Ксандер? — Помпус заподозрил неладное, неужели врачеватель не знает, как быть? Тут уже не до подкормки вечно голодного самолюбия, тут всамделишные жизни на кону.

— Всё в порядке Помпус, срочно бегите и найдите всех, кого возможно, всех, кто способен самостоятельно, без моих указаний, сбить жар и купировать судороги, в противном случае, пациенты могут получить необратимые последствия, скорее, спешите! — Ксандер вздохнул облегченно, необходимо пару секунд спокойно обдумать, без пристального взгляда на затылке.

Нестандартный случай требовал нестандартных решений. Ксандер внимательно вгляделся в синее вещество, растекающееся глубоко под кожей. А что, если… Нет, это же человек, но всё-таки… Ксандер решил рискнуть. Умение врачевателя включало в себя обязанность владеть многими видами умений, пусть и зародыше. Сейчас потребовалось одно такое.

Ксандер, аккуратно, скрупулёзно собирал по крупицам синюю массу в теле и методично, по частям, выводил все части в одно место. Окружить барьером расплывающуюся массу Ксандер не мог, поэтому половина его сил уходила на поддержание в неподвижном состоянии самого зародыша непонятной болезни. Повезло, яд не добрался до маленького испуганно бухающего сердечка. Не меньше десяти минут, потребовалось деревенскому врачевателю, чтобы собрать все до единой крупинки заразы, недалеко от поверхности, прямо под кожей. Ну а теперь, лечим, словно это обычное заражение. Вытаскиваем гной — синяя субстанция нехотя, серым дымом, перемещалась из тела в заранее заготовленную стеклянную колбу. Зачищаем рану — розовое пятно ровно посредине груди обильно обработано. Зашиваем — появился малюсенький рубчик, единственное напоминание о заражении. Это стало понятно по ровному дыханию мальчугана, через мгновение, приоткрывшего глаза и, на этот раз, забывшегося настоящим крепким здоровым сном, до самого утра. Долгий дрожащий выдох облегчения. Лечить можно. Ксандер поторопился к остальным. Остаток ночи обещал стать самым насыщенным, за всё время врачебной практики…

Мидий проснулся с утра и обнаружил маму с воспалёнными глазами, Фелиция не смыкала глаз ночью, и совсем не обнаружил отца. Ксандер всю ночь и ещё целый день до вечера занимался больными. Помпусу уговорил его отобрать несколько помощников, иначе Ксандер свалился бы обессиленный. Занятия в школе отменили, во избежание повторения страшного случая, до выяснения обстоятельств, да и попросту, многих, Ксандер с командой, не успели вывести из состояния тревожного сна.

Мальчик потолкался у школы и собирался уходить домой, как из парадной двери вышел его старый учитель Фабилий. Увидев Мидия, он помахал рукой, подзывая к себе.

— Здравствуй Мидий, что привело тебя сегодня сюда? Лучше всего не выходить на улицу, пока мы не разберемся со вчерашним происшествием.

— Я знаю, господин учитель, мой папа еще не вернулся домой. Я приходил кое-что поглядеть.

— И что же? — удивился Фабилий, детям дай воли обходил бы школу за два квартала.

— Список с ролями спектакля…

— Ты записался? Это чудесно? На какую роль?

— Варвар, — стесняясь ответил мальчик, — на неё меньше всего желающих, поэтому я подумал, что сумею получить роль.

— Чего же стесняться? Ты молодец, плохих ролей не бывает, а ты, вдобавок, проявил смекалку, молодчина, горжусь тобой. — Фабилий улыбнулся и подмигнул. — Отбор начнётся завтра, уверен ты пройдешь. А сейчас, пойдем, я провожу тебя домой, не стоит болтаться одному.

Фелиция поблагодарила Фабилия, упрекнув Мидия, без спросу, ушедшего из дома.

— Господин учитель, вы не видели Ксандера?

— Видел пару часов назад, господин врачеватель, для успокоения совести, проверяет детей, кому помогали помощники.

— Это так на него похоже, благодарю вас, господин учитель.

Ксандер забежал домой, но, вопреки ожиданиям, сколь быстро пришёл, столь скоро и скрылся. Деревенский Совет вызвал врачевателя на внеплановое заседание. Члены заседатели, во главе с деревенским головой, сидевшим с помятым челом, нервно ёрзали на стульях в ожидании господина Спесса. Всем присутствующим родителям повезло, ни один из детей членов совета не пострадал.

Двери залы отворились, еле волоча ноги, вошёл уставший, весь в мыле, Ксандер. Не дожидаясь приветствий, деревенский голова подошёл и крепко пожал ему руку, его примеру последовал Совет.

— Рассказывайте, господин Ксандер, рассказывайте немедля. — Проговорил голова, когда с формальностями было улажено.

— Новостей много, однако, всё сводится к неизвестному. Неизвестный недуг, поразивший наших детей, прошу учесть, только детей, оказался отравлением, причём объектом, имеющим не «магическое» начало, — Ксандер с отвращение произнес последнее слов, — впоследствии, трансформирующееся в нечто… живое… В противном случае, иммунитет детей среагировал бы, защитив от чужеродного воздействия. Подробно изучить объект не удалось, после извлечения он испарился, и никакие манипуляции не помогли мне удержать его в колбе. Хотя не это важно. Главное, все дети живы и в порядке. Последствий не обнаружено.

— Мы слышали версию о странном булочнике…

— Да, господин голова, похоже, версия правдива, инфекция распространялась из желудка. Каждый опрошенный, те, кто в состоянии говорить, рассказали о человеке раздающим выпечку, у школы. Показания противоречивы. Деревенская стража продолжает опрос пострадавших, они постоянно бегали следом за мной и мешались.

— Значит, злодейство совершил человек с умением скрывать свою личность… — задумчиво произнёс один из членов совета.

— Нет, это невозможно, в нашей деревне подобных умельцев не проживает, — возразил голова, а про себя добавил, — «уж я бы точно знал».

— Получается человек не из нашей деревни, что особенно странно, никаких сопутствующих заболеваний яд не вызвал, его конечная цель: «несмерть» заразившегося.

— Несмерть, это состояние огородного овоща, — в залу вошёл Помпус, вытираясь платочком. — Всё в порядке господин Спесс, мы проверили, все в порядке. Завтра буду ждать их в школе.

— Какую же цель преследовал злоумышленник? — недоумевал голова и все члены Совета.

— Это может показаться странным, но, во всей вероятности, неизвестный хотел заставить нас всех хорошенько пострадать, — сделал предположение учитель Помпус.

— Какой ужас! — воскликнула член совета, госпожа Урсула и грохнулась в обморок. Ксандер вздохнул и принялся приводить в чувство впечатлительную даму. Пока Ксандер хлопотал над женщиной, пришёл начальник деревенской стражи:

— Господари, дамы, мы опросили большую часть детишек. Личность подозреваемого не установлена. Сильный умелец оказался, никто описать толково не может, кто говорит девушка молодая, миловидная, кто говорит старуха, одной ногой в могиле, кто и юнца видал, чуть старше школьника. Считаем-с, приезжий хулиган, не иначе.

Совет облегченно закивал, раз уж начальник стражи говорит, значит непременно залетный хулиган. Совет старался быстрее скинуть прочь всё касающегося вчерашнего происшествия. И так пришлось проводить собрание в неверный час!

Ксандер молчал, в голове вертелась мысль, которую в ближайшее время необходимо поймать. Врачеватель и рад поверить начальнику стражи, да глупо получается, не ту цель преследовал неизвестный умелец, совсем не похулиганить хотелось ему. Пора возвращаться домой и поспать.

Дома, Ксандера встретила Фелиция и Мидий, вернувшийся из школы и скучавший дома. Жена отложила все расспросы на более подходящее время и, на силу, влив в мужа сытный бульон, отпустила в кровать.

Чуть позже, ближе к вечеру, забежала соседка, Ксандер спас сегодня первым, и рассыпалась в благодарностях. Фелиция пригласила её отужинать, всё равно Ксандер спал без задних ног. Случайно проходя мимо гостиной, Мидий, услышал, как женщина говорила, что все жертвы рассказывали про разного человека, в одном и том же плаще. Мидий вспомнил, мужчина, на самом деле, был одет в плащ. Мидий услышал и тут же позабыл, сейчас самого молодого представителя семьи Спесс, интересовало совсем другое, завтрашний выбор учительской коллегии, кто подходит для спектакля, а кто нет. Мидий не находил себе места до самой ночи, мысленно подгоняя светило, нарочито медленно, лениво, перекатывающееся на небосклоне.

Мидий спешил в школу. Школьники, наперебой рассказывали о своей болезни. Говорить то особо нечего, но с каждым новым рассказом, снежным комом, нарастали новые подробности, не имеющие ничего общего с настоящим. Один из четвероклассников обошёл всех, своим рассказом о том, как его дух витал по всей стране, и, что за ночь, он успел побывать в Серебряном городе.

Мидий послушал в сторонке и отошёл, когда на него стали коситься. Прозвенел колокол, пора идти на уроки. Первым шёл урок учителя Помпуса, единственный, где Мидий чувствовал себя в своей тарелке: «основы физического развития». Учебники предписывали множество упражнений, зарядок, путешествий на открытом воздухе, но Помпус, по обычаю, использовал время для дополнительных занятий по иным дисциплинам, будь то один из уроков основ или правописание жестами (при помощи жестов двух рук, естественно, негоже третьекласснику уметь писать одной рукой). Сейчас же, учитель, верный своему слову, посвятил урок младших классов, обсуждению подходящих ролей в спектакле.

— Я рад вашему вниманию к постановке, — слукавил Помпус, нечаянно позабыв о своём обещании привлечь последних записавшихся в качестве «мебели» и пней. — Старшеклассники тоже изъявили желание, поэтому слегка изменим план, основные главные роли уйдут им.

Класс разочарованно вздохнул. Только самый ленивый не примерял роль главного героя. — Ничего плохого. Итак, приступим. — Помпус пустился в рассуждения, живописно расписывая каждую роль и подбирая записавшихся. Мидий перестал слушать, варвары шли даже после деревьев и актеров, играющих шелестящие кусты травы.

Помпус распределял роли по реальным возможностям, ведь на кону стояла его репутация перед Советом и деревней, хочешь не хочешь, а сын богача Крустилия никак не подходил на роль красавца, максимум, очень пухлый медвежонок, такой же косолапый и низкорослый.

— Вот мы добрались до злодеев, так, посмотрим, — слова учителя, вызвали переполох внутри Мидия, чуть не заставив тело выпрыгнуть из-за парты. — Хм, интересно. ТЫ записался в злодеи, Мидий?

У мальчика кровь хлынула к голове, весь класс переглядывался от учителя к ученику, что выдумал Помпус? Мидий встал, как положено при разговоре с учителем, румяна покрыли лицо. Привыкший к подколкам и шуточкам в свой адрес, на этот раз, паренёк смутился.

— Да, господин учитель… — Отводя глаза, ответил мальчик.

— Хм, на главного злодея ты не годишься, а вот на правую руку главнокомандующего варварами, в самый раз: и слов мало и руками, ногами помашешь, роль по тебе. — Голос Помпуса прозвучал неожиданно громко в притихшем классе, ребята, не поняли, какую реакцию должны вызвать слова. Один неуверенно засмеялся, Мидий, не вполне понимавший подоплёку слов.

— С ролями определились, с завтрашнего дня, после занятий репетиции. У нас есть шесть дней на подготовку. Жаль, вчерашний день пропал. — Досадливо хлопнул по столу Помпус, — Сейчас я раздам вам общий сценарий, домашнее задание: выбрать свои слова и заучить наизусть. Теперь приступим к нашим основным занятиям…

Мидий первое время старался учиться прилежно, усердно, прилагая все силы чтобы сдержать обещание, данное учителю Фабилию — не быть обузой для самого себя. Умом не полностью понимая, Мидий чувствовал сердцем, чего именно пожелал учитель Фабилий. К превеликому огорчению, окружающая среда всячески препятствовала и без того сложному жизненному пути. Помпус спустя рукава глядел на «ленивого» ученика, товарищи сторонились однокашника, девочки совсем не обращали внимание. Поэтому сейчас, с чистой душой, Мидий спрятавшись на своей последней парте, втихаря, перечитывал сценарий, в поисках своих слов, ведь ни основы, ни правописание умением не могли использоваться без Искры. То ли дело, очередной, бездарно пропавший, урок физических упражнений.

Мидий пролистывал целые страницы текста постановки, прочитает позже, сначала своя роль! Где же, где же слова, действия… Взгляд, удивленно-восторженный, споткнулся о невидимую преграду и застыл, слегка покрывшийся налетом недоверия, а затем совсем, в мгновение потухший. По сценарию, в последней битве, отчаянно сопротивляющиеся остатки армии варваров окружают войска первых умельцев. Герой Мидия, ловко орудуя мечом, не успевает уворачиваться от атак сил добра и падает перед своим лидером, со словами «ты, был не прав!» и падает на сцену. После, роль сводилась к героическому лежанию на полу сцены, до окончания постановки.

А чего еще ожидать от сказа про последнюю битву с неотесанными дикими варварами, не сумевших пробудить в себе Искру? Мидий покрылся краской, вот почему недавно смеялись над ним… Ну и пусть! Варвар, лучше роли пня!

Занятия пролетели незаметно. Воспрянув духом, после некоторых переживаний, Мидий, бежал домой, поскорее рассказать всё родителям!

Родители сидели в гостиной, прокручивая вновь и вновь события вчерашнего дня, Ксандер сидел и нервно высказывал своё возмущение: — Уму непостижимо! Деревенская стража ограничилась усиленными патрулями у школы и расширенным маршрутом патрулирования по ночами! Злоумышленник может запросто разгуливать по улицам, творя недоброе, а стража прохлаждается!

— Тише, дорогой. — Фелиция не отрывалась от пряжи, на столе лежали несколько срочных заказов, к празднику.

— Ты не понимаешь! Я уверен, что видел однажды подобное, не могу вспомнить никаких подробностей! Это и злит меня больше всего. — Фелиция ограничилась вздохом, Ксандер тяжело отходил от эмоциональных всплесков, в последнее время.

— Папа, Мама! Мне дали роль! — громко провозгласил о своем появлении Мидий, лишь переступив порог дома. отбросив все дела, Ксандер моментально сменился в лице, а Фелиция отбросила почти законченный тончайший палантин. Скрыв своё удивление о выборе персонажа, Фелиция и Ксандер, предложили вечером отрепетировать сцену сына, Мидий одобрительно кивнул, обещав к вечеру всё разучить и показать в готовом виде.

Удобно усевшись в большое кресло, напротив окна, в своей комнате, Мидий с упоением начал изучать сценарий исторической постановки. Создатели постарались максимально уместить в несложном тексте важные события лет минувших. По сохранившимся документам, варвары, перед самым концом войны, предприняли отчаянную самоубийственную попытку свергнуть первых монархов Нерушимого королевства, тем самым отрубив голову государству, оставив без руководства сильное войско и славное начинание по объединению земель. Пурхан, лидер варваров, с горсткой воинов сумел прорваться за великие стены и пропасть из виду. Умения не помогли обнаружить врага, варвары использовали силу шаманов, дабы скрыться от глаз и пробраться в самое сердце войска, к походному шатру монархов. Лишь правители сумели распознать вражеский отряд, подняв тревогу. Конечно, в спектакле о шаманах не сказано ни слова, не к чему смущать неокрепшие умы пространными сказаниями о неведомой чуждой, и в частности, отличной от умений, силе. По сценарию, в этом самом месте, появляется Мидий в составе отряда варваров.

Мальчик выучил всё, от первого до последнего слова. Первый раз в жизни нечто могло настолько сильно увлечь. В голове проносились оживающие картинки, умельцы, варвары, кипящая битва… Оставалось дело за малым, придумать меч на время, для домашних тренировок. Снова пригодились непопулярные в деревне, и вообще в Королевстве, навыки ручного труда. Подходящая ветка, на найденная на улице, под одним из многочисленных деревьев, и нож. Несколько движений по податливому материалу и пахнущие свежестью стружки, разлетаются по крохотному кусочку земли, гордо называемому Фелицией, садом. Удивленные прохожие не отводили глаз, пока шейные позвонки отказывались проворачиваться еще хоть на пол-пяди. Ничего, Мидий привык к осуждающим взглядам.

И вот родился Варвар, помощник командира, правая рука лидера. Мидий взмахнул мечом, умельцы рассыпались по сторонам, крича от ужаса и страха, а Мидий, кружил у их лиц мечом, заставляя пятиться падать ниц. Роль, поглотила трепещущий внутренний мир мальчика, приоткрыв при этом, загадочный и неизведанный уголок души. Его окликнули, мама звала в дом. Фантазия померкла, захлопнув книгу новых непонятных ощущений. Мидий снова был во дворе, держа в руках импровизированное оружие.

К вечеру, Мидий сдержал обещание, рассказ захватил его, разбуди среди ночи, расскажет количество знаков препинания в любом абзаце. После домашней репетиции, родители пребывали в восторге.

— Правдоподобно, Мидий, я сумел прочувствовать атмосферу, это невероятно! — не скрывал радостных эмоций Ксандер. — Уверен, жители оценят твоё выступление и будут громче всех рукоплескать именно тебе!

— Мне понравилась роль варвара, думаю, они были мужественными сильными воинами, жаль, что сейчас они не существуют.

— Мидий, — настороженно спросила Фелиция, — сынок, ты понимаешь, что варвары не просто так исчезли, он были воинственные, несправедливые, безжалостные, они были захватчики.

— Да, мама, — тихо проговорил Мидий, пряча глаза.

— Не надо подражать варварам, сын, — поддакнул Ксандер, заметив строгий взгляд жены, — одно дело играть роль, надеть маску, другое, действие в реальной жизни, где человек не встанет поклониться залу, после красивой смерти. Запомни мои слова, Мидий, на всю жизнь.

Мальчик угрюмо кивнул, пряча обуревавшие чувства. Прорепетировав еще пару раз, родители, со всей беспристрастностью объявили, роль Мидий выучил на зубок.

Сказав, что будет гулять неподалеку, Мидий твёрдым шагом отправился на своё обычное место, на берег реки, держа в руке новообретенный деревянный меч. Уже на выходе из города, за близлежащими домами от дороги, украдкой, к неприметному серой хижине, пробирался старик, с корзиной в руках, но занятый мыслями о варварах, Мидий, не обратил внимания на странного человека, непременно показавшегося бы ему знакомым.

Мальчуган долго размышлял над словами отца. Отчего варвары плохие? Оттого, что не владели умениями? Получается Мидий тоже плохой, и еще значит он самый настоящий варвар, но ему не хочется бесчинствовать, причинять людям боль и страдания. Почему варвар не может быть… героем?

Впервые Мидия потянуло в школьную библиотеку, надо завтра обязательно туда наведаться, поискать книги о варварах. А пока мальчик бегал по берегу и размахивал палкой, далеко в мечтах представляя себя героем-варваром, побеждающим вражьи рати.

В школе, на следующий день, все только и говорили о первой репетиции. Чтобы не предпринимал учитель Помпус, учёба не клеилась, не помогли делу и угрозы заменить роль. Тогда господин учитель сдался, предложив полноценно отучиться два урока, а затем присоединиться к старшеклассникам, которые, между прочем, были освобождены от учебы, на время подготовки к представлению, взамен, он пообещал забрать неделю от предстоящих каникул.

Мидий, особенно стойко переносил тихие насмешки сегодня. Младшеклассники вовсю шутили над спектаклем, не забыв упомянуть «помощника главного варвара» сидевшего на последнем ряду. Одноклассники участвовали в эпизодических ролях, Близнецы, так же, как и Мидий в финале, только на стороне войска умельцев. Аглея, одна из любимиц Помпуса, играла в заключительной сцене, когда умельцы освобождают томящихся в неволе красавиц неся весть о поражении варваров.

Пришло время репетиции. Как узнал Мидий, не все школьники были задействованы в качестве актеров. Помпус разделил учащихся по умениям, кому-то поручил изготовить реквизит, кого-то заставил придумывать декорации для площади. Узнав это, Мидий почувствовал себя чуточку уверенней, птица Гордость слегка взмахнув величественными крыльями, на мгновение присела на плечо мальчика.

Надо отдать должное учителю, поставленный голос, вкупе с захватывающей историей, заставили большинство учеников притихнуть и внимательно прислушиваться. Один за одним ребята выходили в середину импровизированной сцены и проживали… несколько минут позора. Робко, неуклюже, под тихие и не очень, смешки окружающих, актеры старались быстрее окончить агонию, напрочь глотая последние слова на бегу к спасительной толпе. Из раза в раз, нередко хорошее начало пропадало втуне, за исключением выступления хора девушек, по сценарию, три раза исполнявших песню. Звонкие трели, без намека на фальшивость, приковали к себе внимание всего «актерского» состава. Девушки, пели, помогая себе, как и положено умением, корректируя и предупреждая высказавшие из нужной тональности ноты, превращая песню в непрекращающийся поток мелодичного наслаждения.

— «… отряд варваров окружают умельцы, перед ними выскакивает варвар, машущий оружием во все стороны» Мидий, твой выход, — скомандовал учитель. Мидий, с гордо поднятой головой, вышел на центр круга, не выпуская из рук меч. Мальчик чувствовал себя уверенно и не стеснялся сыграть в полную силу. Подсознание услужливо притушило свет окружающей действительности, распахивая двери мир грез. Мидий размахивая оружием приблизился к невидимому врагу и согнулся пополам, словно по-настоящему оказался проткнутым мечом, медленно развернулся, произнес нужные слова, и упал.

Мидий вернулся в привычный мир, где вместо бурных оваций услышал надрывный смех сорока человек.

— Что ж, надо поменять сценарий, — сказал Помпус, оставшийся единственный с серьезным лицом. — Уберем твои слова, будешь просто махать своей палкой, кстати, Милира, запомни, меч сделать короче, чем у Мидия, вдруг еще покалечит кого, ПОЕХАЛИ ДАЛЬШЕ…

— Нет! — крикнул Мидий, вызвав недоумение учителя, — не забирайте мои слова, я буду лучше играть, обещаю!

— Мидий, для такого ленивого ученика, ты сыграл вполне… неплохо, — не теряя серьёзности сказал Помпус, — но пойми, твой персонаж — не герой, он варвар, злодей, завоеватель и убийца. Думаю, даже если ты сыграешь по-другому, или мы заменим актера, получается слишком… по-геройски, а мы ведь не хотим из варвара делать героя, верно? Все продолжим…

Мидия невыносимо зачесались глаза. Унять зуд могли только слезы, мальчик сдержался, не высказывая обиды. Несмотря на острые шипы, готовые прорвать хрупкую оболочку и вырваться наружу, жаля окружающих. Внутри горело огнем, жаль нельзя побить учителя! Крамольная мысль проскользнула быстро, мальчик и сам не успел заметить, о чем подумал.

Последующие репетиции проходили однообразно. Мидий, не особо принимал участие во всеобщих приготовлениях, разом охладев к актерской игре. Механически исполнял все приказания, махал мечом, большего от него не требовали. А вот внутри постепенно, ежедневно копилась злость. Настоящая почти осязаемая волна злости и новое, не пробованное ранее Отвращение. Отвращение по отношению ко всем окружающим людям, однокашникам, учителю Помпусу. Сложнее всего было дома. Родители чувствовали напряжение, но не могли достучаться до Мидия. Створки ворот души заклинило, несколько дней назад.

Праздник. День основателей праздновали по всему Королевству. Широкие народные гулянья не обошли стороной и деревню на величавом холме. Деревенский голова не поскупился, уговорил совет и начал увеселительные мероприятия с самого утра. Лавочники раздавали подарки, устраивали конкурсы с призами. На площади, с ранней зори, играли музыканты и пели приглашенные умельцы. Деревня преобразилась. Всюду висели яркие праздничные украшения, люди приветствовали друг друга и поздравляли от души с праздником. Возле школы последний раз проходили по сценарию.

— Милира, ну вот зачем сделал тебя старшей по реквизиту! — возмущался Помпус. — Ну зеленые же рубашки у умельцев, а броня серая! Не наоборот! Быстро переделать!

Бедная девушка, красная от стыда, убежала прочь сверкая пятками, следом кинулись семь помощниц, младших реквизиторов. Большая часть, не задействованная на сцене, находились на площади, доделывали. Единственное в чем уверен учитель — это актеры, переставшие смеяться над каждым непонятным словом и трястись будто цыплята, при игре на большой публике.

Перед самым представлением выступил деревенский голова, затем несколько самых уважаемых членов совета. Последним вышел господин учитель, весь начищенный, надушенный, в новых одеяниях, пошутив в меру, объявил о сегодняшнем представлении. За сценой шушукающейся гурьбой собрались ученики. Чувствовали себя будто перед экзаменом: зубрили текст, ходили из стороны в сторону, нервно смеялись над не смешными шутками.

Самым нервным казался Мидий. Сегодня котёл негодования достиг критической отметки: поругался с родителями, перед самым выходом, не поздоровался в булочником и вел себя крайне несносно. По виду казалось: тронь и получишь по ребрам небольшим красивым мечом, обшитым мягкой тканью, во избежание нечаянных травм.

Сверху прозвучали заключительные слова Помпуса, послышались аплодисменты многочисленной толпы, похоже собралась вся деревня. Разъяренным котом вниз спустился учитель, начав всех подгонять. Сделав перекличку, Помпус глубоко вдохнул, выдохнул и дал отмашку начинать. Мидий, с равнодушием глядел на вереницы актеров, растянувшихся в порядке очереди. Ему рано становиться в ряд, до финала далеко…

Напряжение учителя спадало, спектакль шел без лишних заминок. Сверху, на сцене действо вызывало те эмоции, что и предполагались учителем, зрители томно вздыхали, вскрикивали от ужаса и заливались смехом. Пришел черед финальной сцены. Мидий вспрыгнул по ступенькам, вместе с десятком актеров второго плана и вышел на яркий свет. Сцена ярко освещена со всех сторон. Зрителей почти не видно из-за разницы в свете, на улице постепенно заходило солнце.

Внутри спокойно и равнодушно. Мидий дождался своего выхода и шагнул вперед. Кто-то сзади больно толкнул его в бок локтем, возможно не специально, но Мидий сделал лишний неловкий шаги чуть не полетел носом вниз. Это всколыхнуло и без того бурлящий накал эмоций. Злость взяла верх. Мидий действовал по сценарию размахивая мечом. Правда вместо того, чтобы осторожно касаться противников варвар со всего маха лупил не глядя. Зрители захлопали, увидев эпический бой, не разглядев сразу происходящее, да и актеры не сообразили, что Мидий пошел вразнос. После пары десятков ударов буйство пошло на спад и Мидий уставший припал на колено. Злость развеялась, уступив отчаянию и осознанию содеянного.

Осмотревшись Мидий увидел своих товарищей, разбежавшихся по углам сцены, грузно поднимающегося Помпуса бешено вращавшего глазами и услышал зрителей, сначала неясно, но вскоре чётко скандирующих нелицеприятные слова в его адрес. Кто-то из толпы крикнули: «Дикий, прочь!». Народ поддержал и вскоре половина площади повторяли «Дикий, прочь! Дикий, прочь!». Увернувшись от цепких рук Помпуса, Мидий, бросился вниз. Никто не препятствовал, люди шарахались от него.

Глаза застилали слезы стыда. Что он натворил!? Зачем бросился драться!?За спиной не улеглись возмущенные крики. На сцене, Помпус извинялся и предлагал продолжить спектакль. Мидий ничего не слышал, убегая прочь от площади. Дома никого не должно быть, родители тоже, наверняка, все видели! Значит скоро придут, надо прийти раньше! Мальчик никого не хотел видеть, но и бежать куда-то кроме дома не стал. Ноги сами несли в родную обитель, под защиту стен.

Помпус продолжил спектакль, но ненадолго. Поднялся сильный втер. Небо заволокло грозными тучами. Вот-вот собирался пойти дождь. Люд занервничали. Подуло холодом. Туча пару раз огрызнулась и… извергла из себя небольшие блестящие предмет плавно опускающиеся на землю с неба. Ветер был для них не помеха. Люди удивленно наблюдали за непонятными объектами опускающихся с небес. Актеры прекратили играть, присоединившись к глазеющим. Ветер не прекращался, дуя все сильней.

— Это перья! — воскликнула женщина, первая счастливица заполучившая необычный дар небес. Да, это перо, слегка светящееся, теплое на ощупь. Люди зааплодировали, подумав, что деревенский голова сделал необычный сюрприз, и принялись собирать падающие перья. Только вот деревенский голова, вместе с советом ошарашенно переглядывались, в поисках ответа.

Фелиция и Ксандер спешили домой. Поведение сына на сцене вызвало ужас, к чему насилие? Люди недовольно оборачивались на них, прицокивая вслед.

— Довели нашего мальчика, не иначе. — Ксандер был скуп на слова, обдумывая свои слова, которые необходимо сказать Мидию.

В доме не горел свет. Проверив в потайном месте ключ, родители облегченно вздохнули, ключа нет, значит Мидий дома. Нарочито громко они зашли в дом, зажгли свет. Подошли к комнате сына и постучали. Он не ответил. Ксандер решительно распахнул дверь. На кровати лежал Мидий, с головой спрятавшись под одеяло.

— Сын, что произошло, зачем ты набросился на своих товарищей. — Спокойным тоном начал Ксандер.

— Они мне не товарищи! — буркнул из-под одеяла перепуганный Мидий.

— Все равно, это не дает тебе повод бить их. ТЫ же так хотел поучаствовать, что на тебя нашло?! — не выдержав, в сердцах воскликнул Ксандер. — зачем ты так?

— Отстаньте от меня! — не показывая носа крикнул Мидий.

— Наверно это мы с мамой виноваты. — В сердцах воскликнул Ксандер, не могущий более сдерживаться. — не можем даже понять, что у сына на уме! В любом случае, ты наказан, такое поведение не позволительно. Будешь сидеть у себя в комнате, в школу я сам тебя буду водить, забирать тоже, во избежание повторения… твоей агрессии. — Ксандер не желал зла сыну, хотел помочь, несмотря на его колючую реакцию, но и потакать агрессии нельзя, агрессия не выход.

В дверь забарабанили. Мидий испугался, услышав снаружи множество криков, подумав, что это пришли за ним. Отчасти мальчик оказался прав. В прихожую ввалился сам деревенский голова.

— Беда, Ксандер! Беда! — вскричал мужчина, тяжело бухаясь на стул. — Люди падают замертво, как в прошлый раз, но сегодня и взрослые!

— Когда это началось! — с замиранием сердца спросил Ксандер.

— Ты не видел дождь из перьев? после него. Времени прошло совсем не много, только представление огненного умельца закончилось, многие расходились по домам и тут вповалку стали падать!

— Что за перья? — голова достал из кармана светящееся перо. Ксандер осторожно взял его и сделал несколько пасов руками.

— Нет, обычное перо, пусть и светящаяся, никаких признаков вирусов или наложения умений. — уверенно произнес Ксандер протягивая перо обратно.

— Хорошо, одна хорошая новость, знаешь, тут говорят твой паренек замешан, я конечно не верю… — Голова хотел было забрать перо, протянув руку, но не успел, упав на пол.

— Фелиция! Воды, срочно! — врачеватель аккуратно уложил деревенского главу на спину, принявшись осматривать. Никаких признаков. Как в прошлый раз. Ксандер применил проверенную тактику извлечения яда. Зараза внутри, но показываться на поверхности не собирается. Врачеватель трясся всем телом. В прошлый раз получилось в сотню раз легче. Сейчас, природного яда здесь самую толику, основную часть наложили непонятным умением, сильным, коварным. Врачеватель его уровня никак не справится. Тем более с эпидемией.

— Что произошло, Ксандер! — воскликнула Фелиция, увидев распластавшегося мужчину у себя в прихожей.

— Снова эпидемия, надо связаться с Серебряным городом. Беги срочно к Ловидию, пусть передает об эпидемии, я постараюсь понять, что произошло.

— Дорогой, он говорил про нашего мальчика?

— Думают это он виноват в эпидемии, чушь какая-то, — в смятении произнес Ксандер глядя на жену. — не может быть такого, тут видна хитроумная ловушка. А они, из-за спектакля про варваров. Дураки. Стоп. Варвары, варвары, точно! Фелиция, точно! Я понял, это шаманство! Это не умения, дикая магия варваров, шаманство!

— Что ты несешь?

— А то, то несу! Я вспомнил! Это не перья виноваты! Это ветер! Зараженный Ветер! Шаманство чистой воды! — Ксандер вспомнил, как прочитал давеча статью про шаманов запредельных земель, граничащих с Королевством. Одним из эффективных методов лечения, шаманы использовали Заражённый ветер — ветер, напитанный необходимой энергией. Долгая подготовка оправдывалась результатом, те, кто попадал под волю стихии, излечивались от болезней или же заражались, в зависимости от начинки ветра.

— Дорогой, получается, мы тоже заразились. — обреченно прошептала Фелиция, взяв мужа за руку.

— Да, ты права, дорогая, надо срочно сообщить в город. Пусть ищут врага, среди оставшихся на ногах. Человек в плаще, вся паутина энергии завязана на нём! незнакомец сможет развеять чары! — Ксандер поднялся и взявшись за ручку двери, грохнулся оземь, Фелиция вскрикнула и упала рядом.

Подслушавший разговор Мидий, выбежал из комнаты и испугался, глядя на бесчувственные тела родителей. Опустившись рядом он заплакал. Родители не шевелились, рядом лежал деревенский голова. Мысли путались и скакали галопом, мешая думать. Надо привести помощь! Но у кого просить, ежели все при смерти?

Мидий часто дышал. Отец сказал, что чары может снять человек в плаще. Старик в плаще, у окраины, вот точно, память не в чести у семьи Спесс. Наверняка это он, а иначе зачем тогда было красться, прятаться?

Мидий бросился в ночь. Не разбирая дороги, несколько раз упав, споткнувшись в темноте о лежащие тела, мальчик не останавливался, мчась к полуразрушенной хижине. Увидев бегущих людей, Мидий кричал о помощи, прося идти за ним к старику в плаще. Люди метались из стороны в сторону не зная, что предпринять. Никто не обращал внимания на крики Мидия.

На цыпочках, мальчик прокрался к хижине. В окне неярко мерцал огонек лампадки, сквозь приоткрытую дверь разносились ароматы пахучих трав. С колотящимся сердцем, Мидий, подошёл к двери и тихонько толкнул её. Скрипящие петли со стоном отворили проход. запахи усилилась, ударив в нос терпкой волной. Закашлявшись, мальчик смело вошел внутрь. Убранство единственной комнаты наводило ужас. На стенах, повсюду развешаны черепа животных, на полу шкуры. В дальнем конце убогая печурка с булькающим котелком, над ней огромный бубен расписанный широкими мазками жертвенной крови. В углу, покрывшийся плесенью шкаф с полками наполненными доверху пучками травы и склянками с непонятной жидкостью. В другом углу стояла кровать и стул. На кровати укрывшись шкурой, лежал старик. Его угольные глаза вперились в Мидия, не моргая. Полу беззубый рот искривился в ухмылке. Старик поднял руку и позвал знаками Мидия подойти.

— Я не ошибся, подумав о тебе. Только ты смог бы найти меня под Покрывалом Ночи. — Каркающим голосом прошамкал неизвестный, обращаясь к Мидию. Дверь за спиной мальчика с скрипом затворилась. Он обернулся, но кроме перекрещенных над дверью костей не увидел ничего.

— Ты наблюдательный, не знаю твоего имени…

— Меня зовут Мидий, — твердо ответил мальчик сделал два шага к кровати.

— Ты смелый и сильный, напоминаешь меня в молодости. — старик засмеялся и раскашлялся. — Повеселил ты меня напоследок, когда разнес половину сцены, истинный воин!

— Вы были на площади? — Мидий следил за каждым движением, готовый дикой кошкой отпрянуть.

— Конечно был, а как ты думаешь, я смог использовать силу Ветра? Нет, Мидий, тут надо подкрасться поближе и ударить в самое сердце! — старик снова закашлялся. Выглядел он неважно, похоже, что си встать у него нет. — Не рассчитал немного, валяюсь теперь тут.

— Зачем вы это сделали? зачем губите нашу деревню?

— Нашу? Мидий, я видел, как они к тебе относились, не ври, не нашу, их деревню! Деревню умельцев! Напыщенных индюков, довольных и сытых. Инакомыслие — ересь в их глазах. жители боялись тебя, узнали бы о том, что я не умер, боялись бы и меня. Мы другие, Мидий! ты еще совсем мал, как жаль, я не продержусь еще пяток лет. Тогда я отвез бы тебя на свою Родину, за пределы Королевства! Сделал бы из тебя Воина!

Мидий слушал старика не шелохнувшись. Слова свободно находили трещины в броне на сердце и попадали в цель.

— Вы умираете? Давайте я позову на помощь. — выдавил из себя Мидий.

— Глупец! Тебя отвергнут, только ты можешь мне помочь! Люди побоятся помочь и убьют меня, а заодно и тебя, как моего помощника.

— Подойти ближе, если хочешь помочь, мне, деревне, родителям, — глаза старика хитро блеснули. Мидий заподозрил неладное, но выхода не было, мама и папа умирают. Старик показал на стул. Мальчик сел.

— Дай мне руку! — из последних сил крикнул старик. — Иначе ветер не утихнет!

Мидий протянул руку, старик схватил её довольно крепкими сухими крючковатыми пальцами с черными ногтями.

— Дважды глупец! Не доверяй никому! — закаркал старик. — А теперь, я вытяну твою Искру и проживу еще пару годков, пока не придет очередной дурачок!

Мидий попытался вырваться, но цепкие лапы не желали отпускать долгожданную добычу. Старик стал шептать на непонятном языке. Мидий сопротивлялся, при этом не чувствуя совершенно ничего.

— Не понимаю, где сила! — кричал старец, когти поранили кожу, из руки Мидия потекла кровь. Младший Спесс не запаниковал, собрался с силами и принялся лупить свободной рукой по кисти шамана. Старец кричал и ругался, продолжая нашептывать непонятные слова.

— Что происходит?! — старика проняло ужасом, глаза расширились. Руки задрожали. шаман попытался отцепиться, тщетно, руки приросли к мальчугану. Мидий прекратил сопротивляться. Старик затрясся всем телом.

— Нет, проклятье, что ты делаешь со мной. Мидий! Отпусти меня! Нет! Отпусти, прекрати! Моя сила! — шаман почувствовал, энергию покидавшую тело. Не останови поток сейчас, следом уйдет и сама жизнь. Откуда шаману знать о странных особенностях Мидия?

Старик скукоживался на глазах, пытаясь вытянуть искру, оттуда, где ее никогда не зарождалось.

— Внутри тебя… Пустота! — Мидий испугался бешеного взгляда шамана. На последнем издыхании, Шаман изрыгая слова проклятия сумел-таки отлепить одну руку. Выхватив из-под одеяла шип на ручке, он тыкнул им прямо в сердце Мидия. Больше ни на что сил не хватило. Шаман умер, Мидий отпрянул от тела, ничего не понимая. Голова закружилась. Яд из шипа растекался по телу…

Ксандер очнулся там, где и упал. Рядом пошевелилась Фелиция, приподнялся городской голова. Без шамана Зараженный ветер сошел на нет, окутывающая паутина рассеялась.

— Как? — Ксандер не обращая внимание на головокружение встал и помог жене. — Как мы вылечились? Почему отравитель прекратил воздействие?

— Какой еще отравитель? — спросил деревенский голова и Ксандеру пришлось вкратце описать свою догадку.

— Ну значит либо сил не хватило, либо нашел его кто-то. — держась за стенку приходил в себя мужчина.

— Нашел говорите, но кто… — его кольнула безумная догадка и Ксандер бросился в комнату Мидия, — Его нет! Это Мидий! Он убежал искать шамана! Наверно все подслушал!

— Может просто испугался и убежал, чего сразу шамана искать? — возразил голова.

— Нет, я уверен, мой сын решил оправдаться!

Ксандер выбежал на улицу. Люди приходил в себя. Уличные службы зажигали лампы освещая улицы. Убедив деревенского голову, они нашли начальника стражи и отправились искать Мидия.

— Не видел никогда этого домика, — задумчиво промолвил один из стражников, отправленных на поиски Мидия, увидев хижину…

У дома Ксандера и Фелиции несмотря на поздний час собралась огромная толпа. Новость быстро облетела поселение: дикий мальчик спас деревню от шамана! Отец корпел над сыном. Слезы катились с его лица, ведь Ксандер не в силах помочь сыну. Никакие умения не действовали на Мидия. Яд проникал все дальше в организм.

— Я не знаю, чем помочь! — в отчаянии врачеватель рвал на себе волосы. Рядом тихо плакала Фелиция.

— Здесь, поможет только молитва. — Тихо проговорил деревенский голова, глядя на лежащего без сознания мальчика.

— Его состояние не ухудшается и не улучшается, — тихо молвил Ксандер поглаживая сына по голове.

— Мидий жив, и это главное. — Фелиция села рядом. — Помолимся, отвезем его в Серебряный город, может они сумеют помочь?

— Собирайтесь, я приложу все усилия и доставлю вас туда сегодня к утру! — воскликнул голова. Фелиция и Ксандер бросились по комнатам собирать необходимое для Мидия, а деревенский голова кинулся искать повозку.

Через пару минут, Мидий лежал на повозке, несущейся галопом в сторону Серебряного города…

Глава 3. В пропасть

Нескончаемым серым туманом окутались следующие два года жизни семьи Спесс. Несмотря на все старания городских умельцев сведущих в медицинских делах, Мидий не просыпался, продолжая тяжело дышать, изредка подрагивая всем телом, в те моменты, когда судорога, словно молния проходила через все тело, от макушки до пяток.

Всё испробовав, родители прибегли к первоначальному плану и обратились к служителям Храма Создателя. Денно и нощно служители возносили молитвы великому немому божеству, обмазывали губы целительными мазями, изготовленные по тщательно скрываемым рецептам, вливали травяные отвары и… ничего не менялось. Отец-настоятель, каждый раз разводил руками, встречаясь с глазами родителей полными отчаянной надежды.

— Наши умения растворяются и исчезают без следа, не позволяя найти источник неведомой болезни. Вы утверждаете, и раньше ваш сын отличался отсутствием искры, и всё же, подобного рода проявление… пропасти внутри него нам не встречалось, боюсь никакие лекарства ему не помогут, никакие умения не спасут, только молитва и воля Создателя поможет Мидию.

Ксандер не отличавшийся особой терпимостью и сохранением приличного обществу расположением духа к служителям храма Создателя, пытался искренне поверить в неведомые силы. Каждый день, глава семейства молился, внутренне понимая всю бессмысленность ситуации. Никто не способен спасти жизнь его сына, кроме самого Мидия. Эта странность его организма, Ксандер называл её парадоксальным проявлением Искры, не потерпит вмешательства. Вся надежда на крепость молодого организма, его желание жить.

Так прошел еще один год. Спесс распродали все свое имущество, продали дом и переехали жить в Серебряный город, сняв небольшую квартирку неподалёку от храма Создателя, дабы каждый день иметь возможность навещать сына, находящегося под неусыпным присмотром служителей. Худо-бедно, родители сумели найти себе работу и все деньги тратили на лечение сына, приглашая известных умельцев и один раз, скрытно, травника-целителя.

Много народу потрудилось над неподвижным телом Мидия, каждый заезжий умелец считал своим долгом предпринять попытки помочь мальчику, конечно же, Спесс понимали — не долг движет этими людьми, а возможность блеснуть умениями, не запрещали сомнительные манипуляции, цепляясь за любую возможность.

Однажды, занимаясь подпорченной сладким сиропом челюстью своего постоянного клиента, купца средней руки Седориса, Ксандер отвлёкся на пару мгновений, разогнул затекшую спину и глянул в окно. Его глаза округлились, он скинул перчатки, оставив Седориса сидеть с открытым ртом, кинулся на улицу, где увидел пробивающуюся в его сторону Фелицию.

— Ксандер! Скорее, пойдем в храм! Наш мальчик! Он просыпается! — со слезами радости на глазах Фелиция схватила мужа за руку. Супруги незамедлительно бросились в храм служителей Создателя.

В комнате собралась толпа. Все переговаривались, изумленно восклицали про чудо Создателя. Посреди комнаты стоял отец-настоятель, а перед ним на ложе, сидел Мидий, с непонимающим взглядом, безучастно вертящий головой в разные стороны.

Ураганом пронеслись мать и отец мимо десятка человек. Град объятий и поцелуев обрушился на исхудавшего и заметно вытянувшегося паренька.

— Сынок! Мидий, очнулся, наконец-то! — причитала Фелиция, обняв сына, не желая его больше отпускать ни на миг.

— К-хе, к-хе, не хочется вас прерывать, мне нужно с вами переговорить, — осторожно начал отец-настоятель. Ксандер почувствовал неладное, опасения подтвердились, когда пелена радости спала. Мужчина трезво взглянул на Мидия, никак не реагировавшего на своих родителей. Ему пришлось приложить усилие, чтобы оттащить упирающуюся и пока ничего не понимающую Фелицию.

— Молитвы возымели действие, его тело побороло недуг, а вот разум, разум блуждает во тьме. — Отец-настоятель заложил руки за спину, неторопливо шагая рядом с супругами Спесс. — Свершилось чудо, так вознесем молитвы в честь Создателя.

— Отец-настоятель, я могу остаться здесь, рядом с сыном? — с мольбой спросила Фелиция, — сейчас, когда он на ногах, я постараюсь пробудить в нем воспоминания!

— Не уверен, что это поможет, в нашем храме ведает Создатель, правда помешать будет неправильно, можете остаться, тем более нам как раз понадобились ваши услуги, — отец-настоятель добродушно рассмеялся, правда, Ксандер, после «священного оскала» задался мыслью, что не так уж бескорыстны помыслы святой братии.

— Ваши покои будут расположены в соседнем корпусе, где расположились временные постояльцы, не имеющие жилья или желающие вступить в наши ряды! — на последних словах отец-настоятель сверкнул своими темно-угольными глазами.

«Странное сочетание качеств» — пронеслась мысль у Ксандера, — «при всей внутренней хитрости, быть истинным фанатиком».

— Фелиция, как послушная дщерь великого Создателя, просто обязана во имя его украсить своим умением главную молельную залу, и трапезную… — Ксандер еле сдержал торжествующую улыбку, а глянув на жену, незаметно закатил глаза, Фелиция слушала отца-настоятеля с полной серьезностью, ловя каждое слово.

— Отец-настоятель, разрешите нам вернуться к нашему сыну, — желая прервать охотливого до свободных ушей сынов и дочерей Создателя отца- настоятеля, Ксандер слегка тронул жену за локоть, возвращая возлюбленную на землю.

— Боюсь, сейчас моим братьям необходимо изучить великое чудо, а чуть позже, после молитвы во имя всепрощающего и дарующего надежду Создателя, вы сможете посетить молодого человека…

Время полетело быстрокрылой птицей. Фелиция и Ксандер порхали вокруг Мидия, словно новорожденного. Фелиция кормила паренька с ложечки, читала ему любимые с детства книжки, Ксандер разговаривал с Мидием обо всем, рассказывая про Серебряный город и пытаясь рассмешить, вспоминая забавные случаи из его детства. Мидий не реагировал, безмолвно глядя по сторонам ищущим взглядом.

Отец-настоятель проводил подолгу время рядом, занимаясь с Мидием, читая ему книги Создателя или переходя на молитвы и песнопения. Ксандер с каждым днем все меньше верил святость храмовых «прислужников» и настаивал о переезде в родную деревню.

— Фелиция, знакомые места могут пробудить его разум… — жена лишь качала головой, продолжая создавать половички для храмовой братии….

Пролетел год. Мидий перестал быть похожим на сухой жердь, понемногу обрастая мясом. Попытки уговорить Фелицию, Ксандер бросил после полугода и свершения одного значимого события. Однажды, Мидий занимаясь с отцом-настоятелем, послушался его команды и встал, затем сел, и закрепляя успех снова встал. Напыщенный от гордости, отец-настоятель тут же созвал всех, показать на очередное чудо Создателя. С этого дня жизнь тела Мидия изменилась, а вот душа все не хотела пробуждаться. Под присмотром одного из послушников, Мидия определи выполнять простую работу, принести отнести, уверяя, что «труд, вкупе с молитвой», быстрее всего приведут юношу в чувство.

Чем дальше, тем более выносливей становился парень. Мидий мог, словно кукла, работать весь день без остановки, перетаскивая с обоза пришедшие ящики со свечами. Фелиция с постоянной надеждой на впавших от усталости глазах, зорко следила за расписанием сына, не давая лишний раз перетруждаться и подбадривая во время работы…

Так пролетел очередной год. Мидий становился настоящим богатырем, для своих лет. Не прибавляя в массе тела, тем не менее прибавляя в силе. Для двенадцатилетнего, почти тринадцатилетнего, Мидий в силе приближался к взрослым подросткам, и даже перегонял, учитывая, что послушники не выделялись особенными талантами, в особенности физически. Быстро смекнув, послушники вовсю эксплуатировали Мидия, только грозный окрик Фелиции заставлял их краснеть до кончиков ушей и прося прощения приниматься за работу.

Ксандер, обособленно ото всех искал способ вылечить сына. Бесконечные беседы с мудрецами, шарлатанами и лекарями не приводили к результату. Однажды, отчаявшись, машинально, не веря в успех, глава семейства Спесс отправился к очередному «лечителю», травнику.

— Я знаю вашу проблему, — с порога начала престарелая женщина, странного вида лекарь-травница. — Тело пробудилось ото сна, а разум блуждает во тьме, сильное средство, сильная трава, настоящее заклятие.

Ксандер, потихоньку придвигался к порогу, пока выжившая из ума женщина бормотала неразбериху: — Крылья летучей мыши? Нет, сушенная поганка? Нет, маловато, надо еще… Я, знаю! Знаю средство! Не в лекарствах дело! Есть способ! Есть! Пробудилось тело, пробудится и разум! Надо снять заклятие! Принеси ему с места отравления подарок! Дай сушенной поганки, и смотри, как сын твой оживает!

Ксандер не выдержал, вежливо поблагодарил и вышел, слова безумной засели ему в душу. А вдруг сработает? Многие умельцы-лекари прибегали к подобному средству, воздействую на мозг умениями воспоминаниями, показывали знакомые вещи, единственное останавливало, к Мидию нельзя было подступиться с помощью умений. А вот поганка… она или прикончит его, или даст эффект встряски для мозга, вкупе с вещью из хижины старика, может заставить сознание выползти из укромного уголка головы, а может наоборот, загонит его до конца жизни в самые темные глубины, ведомые лишь Создателю… Тьфу! Наслушался отца-настоятеля.

Немедля, на следующий день, врачеватель взял выходной, ни единого слова не сказав жене о настоящей цели отсутствия предупредил, что отлучится на денек, встретиться с очередным целителем. Наняв лошадь, Ксандер отправился в родную деревню на величавом холме. Стараясь избегать ненужных встреч с последующими затем расспросами, мужчина ехал околицами поселений и поросшими травой объездными путями, изобилующими всем, кроме людского духа.

Как только солнце прошло зенит, Ксандер приблизился к нужному месту. Вместо покосившейся ненавистной хижины, мужчину встретили обгоревшие обломки. Жители не стали долго возиться с гиблым местом и сожгли место пребывания шамана. Вдалеке сновали люди, не обращая внимание на озирающегося по сторонам человека в плаще, копошившегося посреди пепелища.

Попадались одни осколки склянок, да обуглившиеся частички тряпья. Ксандер не жалел рук. Получив с десяток заноз и измазавшись до головы сажей, отчаявшийся родитель не прекратил поиски. И тут его заметили, кликнув стражников. Деревенская стража сегодня явила себя с лучшей стороны, появившись почти сразу.

— Ну-ка, постой, приятель! — издалека крикнул стражник, но Ксандер и не собирался уходить без добычи. На удачу, нащупал нечто вросшее в землю, мужчина начал неистово копать, подобрав подвернувшуюся под руку дощечку.

— Ты чего там делаешь! — стражники заторопились, предчувствуя неладное. Подойдя к странному мужчине один из них попытался схватить его за капюшон и сдернуть плащ, дабы увидеть кто посмел приблизиться к проклятому месту и еще чего-то копать тут.

Ксандер в последнюю секунд выдернул из земли грязный череп странного животного и кинул в сумку, увернувшись от тянущейся руки, не открывая лица, он оттолкнул грузного деревенского охранника и кинулся к лошади. Второй вытащил меч, начал плести руками умение, попытавшись преградить путь, и тут же запутался в плаще, накинутом на голову. Благополучно вскочив на лошадь, Ксандер бросился на утек, крайне довольный и находкой и сохраненным инкогнито.

Вернувшись домой, никто не помешал внимательно рассмотреть вещицу, жена сутками проводила в храме Создателя. На столе перед Ксандером, лежал тот самый череп, так испугавшись Мидия три года назад, о чем, естественно его отец не знал.

Главу семьи Спесс терзали сомнения, вдруг из-за этого метода наступил регресс в лечении сына? С другой стороны, смотреть, как Мидий живет в состоянии репы с грядки, невыносимое зрелище, особенно для Фелиции, втайне прячущей мокрый от слез платок.

Представив печальную постановку, повторяющуюся на протяжении нескольких лет, Ксандер, стукнул кулаком по столу, и принялся очищать череп от налипшей грязи вперемешку с золой от долгого томления под обгоревшими развалинами.

К вечеру пришла Фелиция, проведать мужа. Ксандер, с горящими глазами, взял жену за плечи:

— Милая моя, есть одно средство…

— Нет, Ксандер, ему поможет, только благодать Создателя! — отстранилась жена грозно взглянув на мужа. Раньше старший Спесс бы отступил, сведя разговор к невинной шутке… не сегодня, случившееся горе закаливает не хуже кузнечного горна.

— Фелиция, дай мне шанс! Если это не поможет, я всё брошу, и буду неистово молиться во спасение нашего мальчика!

— Ну бросать не надо, иначе мы не проживем в Серебряном городе, — Фелиция смягчилась, увидев состояние мужа. — Попробовать — попробуй, сначала расскажи, что за способ…

Узнав, Фелиция чуть не забрала свои слова обратно, лишь долгие уговоры Ксандера заставили её не передумать. Попытать удачу решили поутру, к тому времени Ксандер закончит вычищать череп и определит примерную дозу порошка сушеной поганки…

С первыми лучами солнца не смыкавший глаза Ксандер пришёл храм, где Фелиция готовила Мидия. Настоятеля решили не ставить в известность, Фелиция побоялась, а Ксандер не считался с его мнением.

Усадив Мидия на стул, мать поглаживала его по плечам, а отец дал выпить настойку из сушенной поганки. Действие зелья вот-вот начнется, немедля Ксандер отошел на шаг и положил перед сыном мешок с черепом, готовый вытащить его в любое мгновение. Фелиция заметно нервничала, когда Мидия стал покашливать и хрипло дышать. Ксандер резким движением вытащил череп, собирая внутри все крохи надежды на успех. Критическое состояние от настойки должно встряхнуть мозг, а череп вызвать воспоминание, все так и будет, все так и будет, Мидий вылечится…

В голове летали странные голоса. Невидимые, не осязаемые сущности кричали, твердили, просили. Мидий ничего не слышал, он спал, совсем не желая просыпаться. Так продолжалось целую вечность, вечность покоя и умиротворения. Но вот нечто потревожило сон, нахлынул жар, испепеляющий спокойствие вокруг, кто-то будил его. Сейчас голоса отчетливее. Голоса манили наружу, звали с собой, к неясному свету вдалеке. Недовольный, разбуженный Мидий пошёл за ними, чем ближе свет, тем громче голоса, тем больше хочется обратно, к покою и забвению. Жар нагонял Мидия, заставляя двигаться быстрее, становилось трудно дышать, Жар наполнил горло, мешая позвать на помощь. Мидий побежал, помчался к свету, протянул руку, выпрыгнул из пелены тьмы, где властвовал жар, увидел, увидел две черные глазницы черепа, насмешливо вперившие взор на беззащитного парня… Старик, боль, насмешки, угнетение. Мидий вспомнил…

— Мидий, скорее, отец-настоятель будет снова ругаться, а ведь сегодня день твоего рождения! — Фелиция впопыхах проверяла, ничего ли не забыла, сегодня ответственный день, у её учениц вышивальщиц, у тех прихожанок храма Создателя, у кого есть хоть малая часть умения, выпускной экзамен в местной школе. После же, надо успеть в Храм Создателя, Мидию исполняется шестнадцать лет, они с Ксандером приготовили ему подарок, походную суму, чтобы легче было носить припасы для калек. Отец-настоятель поручил эту благородную работу их мальчику.

— Иду Мама, иду уже, этот старый хрыч достал уже. — пробурчал Мидий.

— Чего ты там говоришь!?

— Ничего Мама. Говорю, уже иду. — Крикнул Мидий и побыстрее захлопнул за собой дверь. Минуло много времени с того момента, как Мидий очнулся. Не все далось сразу, почти полгода ушло у его родителей на то, чтобы заставить Мидия говорить, после было легче. Отец-настоятель раструбил на весь город о свершившемся чуде Создателя. Событие привлекло в храм новую паству, и все остались довольны, все, кроме Мидия. Года, проведённые в беспамятстве, изменили его, ведь последние воспоминания вряд ли можно назвать хорошими. Парень постепенно озлобился. Не пререкаясь, разве что с родителями. Как ни старался, а злиться на них не получалось, не за что. Окружающие списывали это на трудный возраст, период становления мужа. Люди, знающие об отсутствии у Мидия Искры поначалу чурались его. Затем стали обходиться как с лишенным, как с теми, кому каждый день был обязан носить еду Мидий — калекам и инвалидам.

А совсем недавно в Храм привезли пятнадцатилетнего юнца по имени Родий. У него отсутствовала Искра, совсем, как у Мидия. Робкий и неуверенный и слабый Родий являлся полной противоположностью своего нового друга, а точнее покровителя, не все служки прониклись главными добродетелями Создателя — терпимостью и любви к ближнему. Несмотря на всё, Родию нравилось находится в храме Создателя, где тебя шпыняют много меньшее количество людей, нежели в родном городе.

Вот и сейчас, Родий, в хорошем настроении ожидал Мидия у западных ворот Храма. Зная, товарищ опоздает. В котомке лежал подарок ко дню рождения — книга о великих победах Героев, тех людей кто отличился своими подвигами во время борьбы за становление Нерушимого королевства. Родий не слишком одобрял подобное чтиво, однако, книга являлась лучшим подарком, послужившим удивить и обрадовать друга.

Мидий показался из-за угла, слегка сгорбленный и угрюмый, руки спрятал в карманах куртки. Родий помахал ему рукой, парень вяло ответил.

— Дружище, с днем твоего рождения! — судя по пасмурному лицу Мидия, следовало сразу же попытаться развеять хмурое настроение. Родий прекрасно знал, его товарищ ненавидел свои обязанности. Даже калеки умудрялись издеваться над ними.

— Что это? — не воодушевился Мидий увидев книгу в твердой обложке с красным переплетом, наверняка очередная храмовая ересь, Родий только на такое и… Мидий широко открыл глаза прочитав название «Герои Нерушимого королевства».

— Беру свои… мысли обратно… с-спасибо. — Мидий похлопал по плечу Родия, собиравшегося возмутиться и узнать про мысли. Работать совсем перехотелось.

Первым по списку был приют госпожи Элпиды. Расположилось старое здание в бедном районе, почти на окраине города. В детстве, Мидий и не подозревал о существовании в Серебряном городе неблагополучных районов, оказывается ошибался.

Путь лежал мимо нового дома искусств, строящегося на деньги неизвестного богача, тщательно скрывающего своё имя. Родий не стал уговаривать пойти боле коротким путем, все равно Мидий не послушает. Всегда, когда появлялась возможность пойти мимо стройки, Мидий избирал эту дорогу.

Сегодня настал день ожидаемый младшим Спессом. Сегодня, на одной из стен начнут рельефную лепку — создание объемной картины. Парень выведал сюжет, будут изображать морскую гавань с кораблями. Море — единственное захватывающие полностью и всецело мысли Мидия. Он может тихонько сидеть и слушать, как два случайно забредших моряка сидят и травят байки в придорожном трактире. За такое ему частенько перепадало оплеух от госпожи Спесс. Бесполезно тянуть его за рукав, прося уйти, поэтому, пристроившись неподалеку, Мидий с Родием прислонились к дереву и уставились во все глаза на стену, в ожидании шедевра.

— Мидий, нам попадет от настоятеля, снова. Умельцы будут работать до самого вечера, давай вернемся попозже — особо не надеясь, уныло произнес Родий и удивился, увидев махнувшего рукой Мидия, закинувшего суму на плечо.

— Правду говоришь, чего таращиться на них, вечером вернемся.

— Сама работа тебя не впечатляет? Очень искусно получается смешивать умения, это ж почти мастера… — заикнулся Родий и замолчал, нарвавшись на усмешку товарища.

— К чему мне эти бестолковые, этих мастеров сотни и тысячи, а вот таких, как мы с тобой… — Мидий вздохнул, ядовито улыбаясь над самим собой.

Тем временем, приглашенные художники взялись за дело. Легким движением закатав рукава своих курток, умельцы, не говоря ни слова, развязали несколько лежавших подле них мешков, пару раз встряхнули руками и следом широко расставив пальцы, стали плавно водить ладонями параллельно стены, не касаясь поверхности. Волшебным образом, на стене, незаметно глазу, появлялся слой гипса с секретным не раскрываемым элементом, по слухам, порошка на основе вулканической лавы. Постепенно слой нарастал, превращаясь в миниатюрное море. Волны смеси, словно их старшие водяные братья били друг о друга, поднимая тучи брызг, летящих во все стороны. Умельцы, синхронно, шаг ха шагом, отходили назад. Захватывая всё пространство стены бурлящей массой.

Когда с подготовкой было покончено, один мастер опустил руки, передышка не продлилась и промежутка между двумя вздохами. Каждый из умельцев занялся своими частями картины. Работа превратилась в непрерывный завораживающий танец рук. Каждый палец двигаясь создавал один крохотный кусочек огромного полотна. Конечно же, всего мастерства ни Родий, ни Мидий не увидели, потому, как спешащие и всё более угрюмые приближались к приюту.

Двухэтажное белое старинное здание, ухоженное снаружи и изнутри, овальные окошки, завешанные тяжелыми шторами, госпожа Элпида щепетильно относилась к вопросам благоустройства и чистоты в своем приюте. Только вот незадача, хозяйка приюта прославилась своей широчайшей душой и еще большей доверчивостью, чем, незамедлительно воспользовались всяческие проходимцы, коих в Серебряном городе пруд-пруди.

Приют, по мнению Мидия, являлся одним из мест приоткрывающим сущность Серебряного города. Ведь откинь красивое название, шелуху знати и добропорядочности, останутся дармоеды, воришки, и прочие жаждущие легких денег, отнятых у трудолюбивых умельцев. «Не поймешь, пока сам не станешь таким отверженным, отщепенцем» — заканчивал мысль Мидий, переступая через дверной порог.

— Дорогие мальчики! Вы как раз вовремя! — сначала раздался взволнованный голос госпожи Элпиды, а после, на пролете лестницы со второго этажа появилась её сотня шелестящих юбок и платьев, с потерявшаяся в своей горе одежды хозяйка приюта. Женщина разменявшая пятый десяток, могла дать фору большей части молодёжи — поговаривали блиставшая в молодости артистка театрального помоста столицы, по прозвищу «порхающая бабочка», та самая госпожа Элпида…

— Мальчики! Поторопитесь, господа в пятнадцатой комнате совсем плохо себя чувствуют, а мне не хватает рук! Господин Кривус, в особенности, сегодня отказался откушать суп! Его любимый! — взмахнула руками возмущенная женщина, увлекая за собой парней. Целая очередь тирад вкупе с нескончаемым звуком шороха платьев вмиг донесла Мидия и Родия до нужной комнаты и тут же растворилась, вечно спеша на помощь.

Ребята прекрасно знали господ с пятнадцатой комнаты, все сплошные симулянты. Именно они стали причиной особой нелюбви к подобному заведению у Мидия. Конкретно, господин Кривус. Не местный пройдоха, пришедший в Серебряный город совсем недавно, снискавший авторитет у своего класса и жалость у госпожи Элпиды. Полностью здоровый человек, правда ленивый и хитрый, совсем не желающий работать своими умениями, причем весьма неплохими — Кривус имел предрасположенность к водяным умениям, научившись прилично работать с заморозкой. Вместо честной работы, мужчина предпочёл стать бандитом. По крайней мере, именно такой рассказ этот человек поведал парням, надеялся внушить страх и уважение, в случае с Родием трюк прошел, а вот с Мидием…

— Наконец-то! служки нормальную еду принесли! — раздался противный каркающий голос Кривуса. Вся комната была занята азартными играми, кто в карты, кто в кости проигрывал собранную милостыню.

— Заткнись, Кривус. — Мидий разговаривал сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не плюнуть мерзкому типу в лицо.

— Щенок научился лаять?! — с издевкой поднял кустистую бровь Кривус, не отвлекаясь от собственных карт и помахав лежащей на столе куриной костью. — Твое дело принести еду и не забыть забрать посуду. Мойте тщательней, вчера мы с ребятами складывали в них мышиный помет, совсем обнаглевшие животные!

Терпеть ежедневное издевательство Мидию поднадоело. Родий предчувствуя скандал, вцепился в друга, но был отшвырнут к двери. Постояльцы повскакивали с мест, угрюмо наблюдая за парнем, только Кривус продолжал сидеть к нему спиной, как ни в чем не бывало, уверенный в своей неприкосновенности.

— Тронешь меня, твои хозяева, в храме, мигом узнают, вряд ли они обрадуются… — Вещал Кривус, когда Мидий подошел и в пол силы влепил ему подзатыльник. Кривус чуть не перекувыркнулся.

— Та-ак, похоже с кем-то произойдет, сегодня, несчастный случай. — бандит вскочил слишком резко, чего не ожидал от медлительного и ленивого Кривуса, Мидий.

Парень сделал шаг назад и с удивлением заметил противника у себя перед лицом, двигающегося с молниеносной быстротой. Похоже, Кривус не простой умелец… Думать поздно, в замедленном движении Мидий видел, как Кривус заносит руку для удара, до ушей доносится легкое шипение, его рука покрывается паром, а через мгновение из клубов пара появляется острое ледяное лезвие Мидий отчаянно не успевал увернуться. Так надеялся Кривус. Вместо этого парень хищно улыбнулся и остановился. Лезвие с шипением ударило в правый бок.

Самодовольная ухмылка сползла с лица бандита, когда развеялся пар. На одежде Мидия осталось небольшое мокрое пятно и никаких признаков раны.

— Моя очередь. — Мидий не стал разглагольствовать долго, и ударил, со всей мочи Кирвуса в грудь. Противник с жалким выражением недопонимая на лице отлетел к стене и грохнулся оземь. Стоявшие рядом попятились назад.

— Струсили? Где же ваша смелость? — начал задирать Мидий вскипая. — Почему не смеётесь больше? Смейтесь! Кому я сказал! — куда парень не кидался все разбегались в ужасе по углам. Победитель подошел к лежащему Кривусу. Не в силах подняться, бандит лежал часто дыша. Мидий придавил его голову своей ногой.

— Еще раз услышу слово, не стану сдерживаться. Негодяи. Пользуетесь добротой госпожи Элпиды, едите бесплатно, пьете бесплатно, милостыню вам подают, а вы спускаете ее на азартные игры?!

Кривус захрипел от боли, сапог Мидия сильнее нажал на голову:

— Парень! Отпусти мою голову, она сейчас расколется пополам! — прохрипел Кривус, — у меня есть предложение! Отпусти меня, и я все расскажу.

Мидий ослабил напор, не отпуская: — Говори.

— Ладно, уже лучше, я вижу, ты хороший малый, мне такие нравятся

— Зато ты мне не нравишься, — перебил Мидий еле сдерживая гнев.

— Ладно! Ладно! говоришь жируем мы? Да, жируем, а к чему надрываться? Разве это плохо? Нет, не плохо! каждый выживает, как умеет! Давай возьму тебя в долю? Что скажешь, пусть будет четверть от всех подаяний, а? Тебя ведь тоже постоянно обижают? Считают нелюдью? Так вот это плата! Законная плата за унижение! Подумай!

Мидий отпустил голову Кривуса, плюнул на пол и быстрым шагом вышел из комнаты, следом тенью скользил Родий, молча наблюдавший за развернувшейся сценой.

— Мидий… — Не сейчас, Родий. — Мидий отмахнулся от нравоучений друга, обязательно бы начавшего говорить «подумай куда это ведет». Мидий подумал. В душе гулял ураган гнева, где в центре воронки, в затишье, поселились сомнения. Не раз парню хотелось бросить всё, спрятаться, или ударить косо смотрящего на него господина в белом костюме с декоративной тростью. Не раз хотелось обругать отца-настоятеля за лживо-добродетельный тон и спесивый взгляд. А сейчас вот Кривус.

— Ну разве он не прав? — О нет, нет, не начинай Мидий! — взмолился Родий, пытаясь отговорить друга от заманчивой мысли. — Нет, Кривус не прав, это неправильно, не по-человечески…

— Разве? — Мидий погрузился в свои думы и чуть было не прошел стройку, где художники в кратчайшие сроки закончили картину.

Взору открылся великолепный пейзаж, море с заходящими в гавань кораблями, вделке подмигивает путеводной звездой береговой страж — маяк. Над морем кружат сотни чаек, на ближайшем корабле можно разглядеть улыбки на лицах моряков, вернувшихся невредимыми из дальнего плавания. Мидий воочию представил картину и ощутил соленый воздух в лёгких.

— Хочу на море. Идём, у нас много работы. — изрёк Мидий и твёрдым шагом зашагал дальше, оставляя Родию неразрешенную загадку о стремительном ходе своих мыслей.

За весь день никто из друзей не проронил слова о случившемся в приюте. Родий гложимый беспокойством несколько раз порывался рассказать всё матери Мидия. Подозрительно спокойно ведет себя вечный задира, слушает отца-настоятеля, не огрызается на послушников.

Для Мидия, день, после приюта проскакал галопом мимо, разделавшись с работой, получив поздравления от родителей, он закрылся в своей комнате, ведь сегодня, в честь знаменательного дня ему разрешили переночевать дома. Фелиция и Ксандер не высказали своего удивления, оставшись гадать чего такого придумал сын в свой день рождения, не оставшись праздновать, а уединившись в своей комнате?

Мидий же, аккуратно уложив новую суму, достал из старой заветную книгу, подаренную Родием. Первоначально, планировав жадно накинуться и прочесть за ночь от корки до корки, парень передумал и стал внимательно изучать оглавление

— Не то, «великая троица», не то, «сказ о смелой умелице Кормилице» не то, неужели нет ничего про… море, — Мидий выдохнул последнее слово, наткнувшись на нужное название, — «Сага о злобном дикаре — Курле-мореходе».

Открыв нужную страницу Мидий, первый раз за многие лета увлекся, дав своей фантазии полнейшую свободу.

«В темные времена становления Нерушимого Королевства, у западных берегов, где выходит в море река Зеленая, в деревушке «Рыбья кость» завелся бандит, коих свет не видывал, смутьян, еретик, из рода шаманов. Грабил тот головорез мелкие корабли Королевства, шедшие мимо, на своем худом суденышке, лодке рыболовной, при помощи заклятий темных, водой повелевавших. Имя было ему Курл. Мало показалось ему безнаказанности, сколотил Курл шайку, раздобыл судно покрепче и назвался «Мореходом». Пошел душегуб вдоль берега, то деревню возьмет, то корабли потопит. Прознали про то дело умельцы, отправились великие Герои разыскать бандита, изловить, да в столицу на суд праведный привезти. Радовались жители, героев повстречавшие, печалились, когда уходили дальше они, в поисках злого дикаря, шаманского сына.

Шепнули недобрые языки Курлу-мореходу, ищут его герои великие, на суд везти желают, казни придать. Рассмеялся тогда Курл смехом злым, клокочущим, и замыслил засаду подлую героям устроить. Собрал дикарей орду, выбрал место, у Кривого озера, что формой с множеством изгибов и утесов и кинул клич, ждет он героев, вызывает силами помериться, один будет, ежели успеют к полуночи через двое суток. Герои, сердцем чистые, помыслами благородные, взяв приняли, решили честным боем злодея остановить. Приплыли в час назначенный на судне своем быстрокрылом, лебедем изящным шедшим по глади водной. Огляделись, нет злодея, крикнули, позвали Курла и отозвался Курл, тысячей и одним гласом, выползли отовсюду змеи ползучие, дикари, да шаманы, а во главе Курл-мореход, ухмыляется, заманил героев. Не упали духом герои, головы выше подняли и дали бой войску темному. Три дня и три ночи битва та длилась, окрасив розовой пеной озеро. Храбро сражались герои, сотнями, враги в пучину падали, но подлость они не прознали, не умели зло держать, даже на злодея лютого, погибали от молнии шальной, да чудища морского, но не отступали, не сдавались на потеху головорезам. И вот пал герой последний, но прежде слово молвил, глядя на убийцу своего, Курла-морехода «не жить тебе на свете белом, утянут на дно морское тебя руки людские, что погубил ты душегубством и разбоями» и пал герой замертво. А через седмицу и Курл канул, говорят люди добрые воспылали, когда про смерти героев весть дошла и бросили в реку Курла-душегуба, дикаря поганого. А на месте том, где герои покоятся, камень поставили и имена их высекли, дабы помнили потомки, о чести не замаранной, о подвиге героическом, о жертве во имя Королевства Нерушимого и люда его.

Мидий пробежал рассказ мимолетом, особенно остановившись на послесловии. Не ясно, где откопал Родий книгу, но мелким почерком прилагалось примечание к каждому рассказу, явно допечатанное уже после редакционной комиссии, иначе сожгли бы книгу, за «лжесвидетельствовали и искажение фактов»:

— «Согласно свидетельствам очевидцев, заставших тогдашнюю эпоху, западные племена, так называемых дикарей, не входивших в состав Королевства, почитали Курла-морехода истинным героем освободителем, боровшимся против экспансии со Стороны Нерушимого королевства. Он и его команда смельчаков, на протяжении нескольких сезонов успешно нападали на военные суда Королевства, сжигая аванпосты и раздавая всю добычу жителям окрестных сел. Однажды, Войска умельцев заманили в ловушку Курла с командой. Как только корабль Курла вышел из устья реки впадавшей в кривое озеро, войска умельцев окружили все три его корабля силами на воде в количестве не менее двенадцати кораблей и силами наземными, не менее пяти ста человек. Доподлинно не известно, что сказал Курл увидев засаду, дошла лишь одна фраза: «не убоимся смерти, братья! Свободный дух не погибнет вовеки, а значит — мы победим», конечно, возможно это одна интерпретаций. Бой длился долго. Команда Курла на голову выше своих соперников владела умениями, не только водными, вспенивая воду и обрушивая водяные валы, но и множеством других, например, один из помощников Курла владел умением подчинения животных, чем незамедлительно воспользовался, призвав на помощь птиц, зверей, морских обитателей. Каким конкретно умением обладал Курл не известно, возможно смесью основных умений воды и ветра, вкупе дававших сильные умения контроля ураганов и так называемых водяных лезвий, перерезающей корабли будто огромной пилой. Бой был окончен с гигантскими потерями со стороны умельцев Королевства и не менее гибельными со стороны победившей команды Курла-морехода. После этого сражения, Нерушимое королевство решило пойти иными методами, более скрытными и действенными, не ведущих за собой народных волнений. Курла отравили, однако еще долго западное побережье сохраняло независимость благодаря Герою»

Сердце Мидия колотилось с грохотом горного водопада. В голове разрезали волны остроносые корабли Курла-морехода…

— Мидий? — Фелиция тактично постучала в дверь комнаты сына, — У тебя все в порядке? Мы с папой переживаем, ты ушел, ничего не сказав.

Времена, когда Мидий охотно делился с родителями всем подряд канули в лету, по крайней мере, так казалось шестнадцатилетнему подростку.

— Заходи, чего ты встала за дверью! — недовольно пробурчал Мидий. — Я… читаю, мне подарили книгу.

— Читаешь? — Фелиция распахнула двери и встала на пороге с удивленными глазами. — Чего ты сразу не сказал, тогда не будем тебе мешать! — в уме Фелиции подумалось, что к этому приложил руку отец-настоятель.

До позднего вечера, в комнате молодого Спесса не тушилась лампа. С сухими раскрасневшимися от усталости глазами, Мидий заснул с книгой в руках, все-таки прочитав все страницы, от корки до корки.

На следующий день, Родий шел неспешным шагом на место встречи с другом, посапывая и позевывая. Завернув за угол храма Создателя, парень обомлел, увидев машущего ему Мидия.

— Ты где ходишь, Родий! Хочешь, чтобы я совсем окочурился! — на улице заметно похолодало в преддверии осенних дней, Мидий переминался с ноги на ногу.

— Я уже получил еду, пошли скорее в приют! — после сказанного другом, у Родия упал тяжелый шар в районе живота.

— Красота-а. — бросил Мидий, проходя мимо завершённого барельефа. — Наверно нет ничего лучше моря.

Уверенно распахнув двери, Мидий, не дожидаясь кричащую где-то госпожу Элпиду, направился в комнату пятнадцать.

— Кривус! — зычно крикнул парень с порога, заставив вжать головы, в очередной раз, играющих в карты и кости постояльцев.

— Это наш друг Мидий, всё готово! — с широкой улыбкой, выставляя на показ несколько недостающих зубов, Кривус протянул небольшой мешочек с монетами.

— С ума поди сошел?! — с усмешкой произнес Мидий. Родий за его спиной вздохнул с облегчением, но как оказалось, рано. — Оставь себе, взамен информация.

— Вот даже так! — Кривус потер ладони, Мидий из охотника превратился в клиента. — Поглядим, посмотрим, чего требуется, друг мой?

— Ты ведь не отсюда? Расскажи мне про морских капитанов, где найти таких?

— Хм, необычная просьба, в порту, где ж еще, на любом побережье и у крупной реки…

— Не таких капитанов…

— А-а! вот поворот. Свободные капитаны говоришь, вольнонаемники, коим закон не писан?! Высоко замахнулся, друг. Что ж, найти можно там же, да не каждый скажет. Самый ближайший порт у западных берегов. Сам не встречал, но место знаю, где люди нужные найдутся, только, боюсь, не понравишься ты им.

— Я не миловаться с ними собираюсь, мне капитана найти надо, морского.

— Тогда прямая дорога тебе в кабак, что без имени, на окраине стоит. Место нелюдное, стража стороной обходит, и не зря. Добрые люди там есть, но больно мало.

— Молодец, заработал деньги обратно. — Мидий, не дожидаясь, когда постояльцы освободят посуду, быстрым шагом пустился наружу.

— Ты куд-да?! — еле поспевал за ним Родий. — В кабак. — Просто ответил друг.

— З-зачем в кабак, что за напасть! — Родий закатил глаза. — Чего ты забыл в кабаке?!

— Ты же слышал, хочу найти людей, которые сведут меня с капитаном.

— Ну хорошо, а что потом? — спросил Родий не желая слушать ответ.

— А потом… в море, к свободе. Прочь от города, унижений и непонимающих взглядов. — мечтательно улыбнулся Мидий.

— Мидий, они бандиты, эти вольнонаемники…

— Ну и пусть, и потом, разве свобода не преступление? Тогда мы все преступники! — пространно ответил парень, вгоняя Родия в тупик, и вдруг его осенило:

— ТЫ прочел книгу… это моя вина… — Нет, ты открыл мне глаза! И Кривус! Он ведь тоже прав. Не хочу быть стадом, хочу идти рядом!

— Я тебя не понимаю… — Родий окончательно запутался от хода мыслей Мидия.

Мидий не предполагал, о чем будет спрашивать, и главное, кого спрашивать. Детали не слишком волновали горячий ум молодого парня.

Нужное место отыскалось быстро, за большими городскими стенами. Невысокая халупка, землянка, рядом покошенный забор. Хижины поселенцев за несколько десятков шагов вокруг, ближе селиться никто не рискнул.

Не церемонясь, Мидий вошел. Внутри тепло и влажно, попахивало кислятиной, потом и выпивкой. «Ничего» — подумал парень, — «конюшни пахнут не лучше».

Тихие разговорчики прекратились, когда глаза привыкли к полутьме, показалась убогая обстановка с покосившимися столами, да колесами от телеги, служившими держателями для ламп и свечей, под потолком. Посетителей человек десять, особенно выделялись хозяин за стойкой, своим низким ростом вверх и противоположным в боках, а также одиноко сидящий гигант, с рыжей бородой, не смотрящий ни на кого.

— Заблудились поди, мальцы. Шуруйте отсюда. — насмешливо глядел на ребят человек за стойкой, протирая грязной тряпкой стакан.

— Я ищу моряков или свободных капитанов, знаете таких? — с нажимом, не отводя глаз произнес Мидий.

— Малец глухой попался, ступай отсюда, подобру-поздорову. Моряков он ищет. — Пока еще добродушно повторил хозяин, прищурив левый глаз и скользнув взглядом позади Мидия, примерно в той стороне, где расположился одинокий гигант.

Мидий на свой страх и риск обернулся и подошел к сидящему громиле. Обычна тишина превратилась в гробовую. Слышались голоса, предлагающие пари, сколько проживет мальчишка.

— Вы моряк? Как мне попасть на корабль свободных капитанов?

— Сумасшедший. — Меланхолично протянул здоровяк, не отрываясь от стакана. — Уймись и исчезни.

— Прошу, расскажите. Как попасть на корабль? — не унимался Мидий, встав прямо напротив мужчины с бородой.

— Считаю до трех, а потом ударю тебя. Не уверен, что ты выживешь. Картиций? — хозяин кивнул, мол, ничего, бей, спрячем в случае чего. Публика вокруг загудела, Мидий не двигался с места.

— Просто ответьте на вопрос, где мне попасть на корабль, и я уйду.

— Три, два, один, надоел. — Здоровяк ленивым движением отодвинул стол и резким выпадом ударил, целясь в район солнечного сплетения. Мидий не отошел, однако самоуверенность сыграла злую шутку. Удар оказался сверхсильным. Парень проскользил по деревянному настилу на пару шагов назад. Неожиданней всего оказался сам удар, умельцы Королевства брезгали заниматься любым «ручным» трудом, без использования умений.

— А теперь сойду? Возьмете на корабль?

— Дурак, как есть, дурак. — Тем же меланхоличным голосом протянул верзила, лениво отводя руку для второго удара. — Дня не протянешь, мальчик.

Второй удар пришелся неожиданней первого, помимо нечеловеческой силы, здоровяк вложил в него свое умение. На Мидия летел огненный кулак. Сильнее выставив руки в блоке, Мидий, чуть не вскрикнул от боли хрустящих костей. В свою очередь, громила, перестал играть ленивого пьянчужку, и серьезно взглянул на Мидия:

— Непростой малец, и все равно нечего там делать. Иди в школу, к родителям, на корабле долго не живут.

— Вы же живы? — дерзко крикнул Мидий, еле сдерживая дрожь в руках.

— Я, другое дело. — недобро усмехнулся мужчина, — я, Марципор, по прозвищу Молот.

Люди по углам зашушукались, некоторые, имеющие капельку умишки в голове, тотчас покинули заведение. Про Молота не слагали легенд, имя Молота шептали неслышно, прячась в испуге. Воин и убийца, смотря с какой стороны посмотреть. С одного удара свалит лошадь замертво, но животным предпочитал богатых людей на хороших суднах. Вместе со своей абордажной командой служил у немала капитанов и приносил безоговорочную победу, когда борт вражьего корабля приближался на расстояние прыжка. По слухам, не жалеет своих противников, равнодушно наблюдая за их смертью и оставляя мольбы о милости неуслышанными. Редкий капитан мог оплатить начальную цену команды наемников, а после окончания службы, вздыхал с облегчением, оставшись жив.

— Ты смелый или безрассудный, без разницы, возвращайся домой, малец, повторять не буду, прикончу, никто не спросит.

— Хотел бы, с первого удара прикончил бы. — не унимался Мидий, удивляясь собственной наглости.

— Тут ты прав, не получилось с первого раза, ну ничего, третий то не по зубам будет.

Мидий не стал глупо ждать рокового удара и подпрыгнув к мужчине, нанес удар точно в живот. Кулак наткнулся на мышцы из камня, здоровяк дернулся и отступил.

— Я тоже могу. — Мидий демонстративно опустил руки.

— Нет, нельзя тебе на корабль, первое правило, дерешься — не опускай рук. — услышал Мидий голос возле уха. Молот с легкостью обошел его сзади и закатил ему оплеуху, похоже Мидию удалось заинтересовать Марципора, иначе смерть.

— Выдержка присутствует, возможно полдня протянешь, пока не пойдешь на корм рыбам. — интонация голоса не менялась, только глаза выдавали любопытство. — С собой не возьму, мал еще, через пару годков подходи.

— Куда мал-то?! — возмутился Мидий, — возьми с собой, Молот, я пригожусь.

— О как завернул, — Молот не спускал глаз с навязчивого паренька, изучая каждое движение. — Чего так рвешься в море.

— К свободе, подальше от насмешек и упреков…

— Ясно, не продолжай, а то скажешь «правил» и мне придется точно тебя убить. Про дисциплину слышал? А на море она и спасает. От чудищ морских и умельцев ловких. — Молот отчетливо разглядел воспылавший огонь странствий в глазах Мидия.

— Вижу отговаривать бесполезно, или убить тебя или с собой взять. Что ж, я не задержусь долго в Серебряном городе. Хочешь в помощники мне, слушай тогда такое первое задание. Не все моряки мед пьют, да девок тискают и убивать приходится и воровать. Путь долгий, раздобудь денег для себя, побольше, еду какую, от меня ни гроша не получишь, сам себе все находить будешь. Так, по виду служка, ты из храма Создателя поди? Ага, значит, тогда вот первый приказ, у отца-настоятеля своего укради, с него не станется, хапуги местного, потом схоронишься и ко мне, встретимся здесь. Сроку — сутки. Придешь к полуночи, вместе уйдем на море, не придешь, оно и к лучшему, а теперь ступай, пока не передумал. Вон, дружок твой убогий, скоро совсем в штаны наложит.

Родию удалось утянуть Мидия из кабака, оставив хозяина и Молота наедине. Моряк подозвал хозяина: — Знаешь его?

— Парнишку? Слышал, он совсем оскудевший, создателем обделенный. Искры нет у него. Да, да. — Хозяин кивнул на удивленно поднятую бровь Молота. — Умений тоже нет. Сила недюжинная

— Это я почувствовал. Еле сдержался. — Молот опустошил свой стакан. — Не смотри на меня так, думаешь зачем ему задание такое дал? Если не выполнит, одумается, поймет к чему приведет поступок, то к лучшему будет. А ежели нет, значит силен дух странствий.

— Не боишься, что бездумно исполнит поручение и прибежит счастливый?

— Нет, мозги на месте. Вроде. — Молот встал из-за стола, попрощался с хозяином и ушел в направлении густого леска, что растет невдалеке от главных ворот.

— Даже не думай! Забудь! — Родий чуть не кричал от бессилия. Один взгляд на Мидия давал понять, парень согласен на все.

— Я все расскажу отцу-настоятелю! Не могу терпеть произвол! — Родий остановился и решил прибегнуть к последнему средству, шантажу. — Все расскажу и тебя запрут, пока крамола не выветрится!

— Ты не посмеешь, — Мидий грозно взглянул на друга. — Не надо никому рассказывать, пожалуйста, ты мой друг и тебе лучше всего известно, каково маяться тут.

— По мне, нормально! — А по мне нет! Не хочу провести всю жизнь склоняя голову перед напыщенным настоятелем.

— Как же родители, про них подумал?! — Им без меня лучше будет, нет меня нет позора…

— Правду сказали. Дурак ты, Мидий. — Родий плюнул под ноги товарищу и пошел прочь, не оборачиваясь. Мидий не пытался его остановить. Оставшись один, парень не заметил, как оказался в Храме Создателя, сдал работу, получил новый наряд и принялся усердно инструментом грабить пожухлую траву. Ни о чем конкретном Спесс не думал, перед глазами стояло ласково шумящее прибоем море. Родий не подходил близко и сторонился при встрече весь последующий день.

Погруженный в грезы, Мидий ворочался в своих покоях. На дворе стояла ночь, яркие звезды холодными бликами перешептывались о странных созданиях Людях, бесполезно мельтешащих под ними. Жесткое ложе с каждой минутой становилось все более чуждым и некомфортным. Заставив себя уснуть Мидий видел всю ночь яркие сны. Снились родители укоризненно качавшие головами. Снился Родий уходящий вдаль, снился неизвестный моряк, стоявший на носу большого корабля. Среди ночи парень проснулся в мокром поту. До него дошел весь смысл задания, данного Молотом. Выполнишь — закроешь себе дорогу обратно на многие лета, если не навсегда, оборвёшь все связи, с Родием, с родителями. Причинишь многим боль…

Остаток ночи парень провел без сна, глядя в серый потолок. На утро, пугая всех своим взлохмаченным видом и красными глазами, Мидий, пройдя ежедневную разнарядку, и получив множество замечаний решился, надо уходить. Специально, попросив работу поближе к покоям отца-настоятеля, Мидий ожидал момента, когда тот отлучится. Внимательно следя за дверью, Мидий не замечал еще одного человека, притаившегося за углом. Родий наблюдал за каждым шагом Мидия.

Улучив нужный момент Мидий шмыгнул в темный угол, за статуями, и проводил взглядом спешащего на дневной молебен отца-настоятеля. Где-то за углом послышался его строгий возглас, то на глаза попался Родий, который должен вместе с остальными ожидать начало молебна в зале, на жалкие попытки объяснить какую-тор несусветицу, отец-настоятель залепил ему оплеуху, и начал назидательную речь о вреде вранья и лишних фантазий, не давая сказать и слова. Мидий ничего не слышал, кроме своего дыхания и сердца. С его силой не пришлось долго взламывать замок, пара толчков и парень попал в кабинет.

Вокруг, богатая обстановка, прозрачная ткань, ковры и полотнища, сотканные Фелицией для храма. Мидий раскидал по комнате все вещи, пока не обнаружил в стене неправильно лежащий кирпич, за ним оказался увесистый мешок с деньгами. Закинув в предварительно захваченную с собой подаренную родителями суму деньги, Мидий быстро вышел озираясь, никто ли не видел?

— Вор! — закричал взявшийся из ниоткуда послушник, — Вор! Держи вора! — и побежал в молитвенную залу предупредить отца-настоятеля.

На нарушившего полуденную речь послушника вперились сотни глаз. Нетвердой походкой, Мидий, не успел догнать парнишку, подбежал к двери глядя на результат своих действий, чуть не лишился чувств.

Надолго запомнятся взгляды людей, в большинстве своем испуганные и возмущенные, некоторые безразличные, но особенно печальный пристыженный взгляд Фелиции, и Родия — ненавистный и презрительный. Послушник кричал, не переставая: — Вор! Мидий Вор! Помогите! Отец-настоятель, Мидий Спесс вломился в ваши покои и украл деньги!

Спесс летел прочь из города, пока новость не успела распространится, все не успевшие отпрянуть от огромного несущегося болида, рассыпались по сторонам. Парень бежал за город, в лес или пригородные деревни, спрятаться и дождаться полуночи. О произошедшем думать было рано, в голове шумела кровь мешая здраво мыслить.

Бродя по деревенским улицам, Мидий накинул на себя плащ, боявшийся стать обнаруженным. Вокруг кипела своя жизнь, никто не обращал внимание на странного парня, шатающегося мимо, может милостыню собирает?

На полусогнутых ногах, устав за весь день, Мидий еле дождался темноты и пришел в назначенное место. Несмотря на ранний час, у забора его ожидала громадная фигура, скрытая под плащом с капюшоном.

— Пришел. Неужто сделал? — раздался безучастный голос Молота. — Если нет, не просись. Здесь уложу в землицу, за обман.

— С-сделал. — заикаясь произнес первые за полдня слова. — Может пойдем?

— Хм. Молодцом не назову, сделал, значит сильно желаешь к морю попасть. — Молот быстрым шагом ступил в тень, бросив через плечо: — Пойдем. Дорога длинная, болтать попусту не люблю, спрашиваю — отвечаешь. И больше никак.

Две фигуры скрылись во мгле, шорох песка доносившийся от удаляющихся шагов быстро стих, оставляя Серебряный город продолжать существовать в обычном ритме, вместе с Супругами Спесс горько плачущими в своей квартире; отцом-настоятелем, лежащим в своих покоях, не в силах подняться; и понурым Родием, потерявшим лучшего и единственного друга.

Глава 4. Марципор, по прозвищу «Молот»

Светлело. Солнце освещало двух путников, буднично шагавших по дороге, оставляя за собой клубы пыли, оседавшие на полах их плащей. Путники шли молча, словно незнакомые вовсе, изредка привлекая внимание прохожих, огромными силуэтами, особенно шедшего впереди.

Дорога успокаивала Мидия, проветривая голову от чувств и не трогая сухие факты. Под размеренный глухой стук ботинок о рыхлую песчаную почву, парень снова и снова прокручивал в голове последние несколько лет после пробуждения, взвешивая каждую пришедшую на ум ситуацию. Родителей жалко, но сожалеть об уходе не хотелось.

— Ты молчишь. не от того, что выполняешь мой приказ, а от дум, не повернуть ли обратно? Ну и какое твое решение, уходишь? — слегка уже поднадоевшим Мидию меланхоличными тоном спросил Молот.

— Нет, я иду с тобой, к морю, к свободным капитанам. — Твердым тоном произнес Мидий, окончательно уверившись в своём выборе, откидывая точившие душу сомнения.

— Хорошо. — бросил Молот, словно и не желавший слушать его ответ.

Путники подходили к высокому лесу, укрытию от поднявшегося на равнине пронизывающего ветра. Мидий, по глупости, ушедший в чем был, не захватив с собой теплых вещей, зябко поеживался, боявшийся произнести слово и прослыть в глазах Молота неженкой.

Лес приглушил все посторонние звуки. Исполины деревья свысока покачивали верхушками, будто наклоняя головы и глядя кто пожаловал в их законные владения. Небо собиралось разродиться снегом, слишком рано в скачущим галопом году.

Путники завидели поодаль перед собой, среди деревьев, несколько неярких огоньков. После поворота широкой дороги расположился постоялый двор. Несколько лошадиных голов выглядывающих из стойл, пара повозок под крышей встретили путешественников посреди пустого двора, спрятавшегося за высоким бревенчатыми забором, усыпанного зеленым иголками и шишками.

— Держи, — Молот протянул Мидию несколько серебряных монет. — Купишь мне выпивку и поесть, денег хватит. — Дав указание наемник присел на широкой скамье, у стены двухэтажного строения из сруба. Мидий пожал плечами, покопался в своем еще полном кошелке, достал золотой, и открыл скрипнувшие двери дома.

Изнутри пахнуло долгожданным теплом и вкусной едой. В животе заурчало, направляя парня прямиком туда, где можно подкрепиться. Пройдя мимо многочисленных посетителей, Мидий, протоптав по ногам, добрался до стойки.

— Выпивки и две порции чего повкуснее, в дорогу…

— А ты не торопись, парнишка, поздоровайся, угости нуждающихся. — Неожиданно, по бокам встали несколько человек. Говоривший оказался бородатым увальнем, с отсутствующими передними двумя зубами. — Ты человек новый, при деньгах, посиди расскажи.

— Нет, не буду, я тороплюсь. — Не стал поддаваться на провокации Мидий. Хозяин буднично поднял руку: из небольшого оконца в стене, прямо за ним, вылетели два деревянных горшочка дымящихся вкусными ароматами и такая же деревянная бутылка выпивки. Покрутив запястьем, хозяин аккуратно заставил приземлиться еду прямо перед Мидием.

Парень заметил, как все стоявшие рядом переглядываются и вовремя опустил руку. У стоявшего сзади никак не получалось, при помощи умений, стащить мешок с деньгами, торчавший из походной сумы. Поэтому, неудачливый бандит решил воспользоваться толчеёй и умыкнуть его так.

Мидий схватил незадачливого воришку за кисть и с силой дернул вверх. Вор вскрикнул от боли. Его дружки, отвлекающие внимание, мигом отпрянули, готовые к действиям, а Мидий, как ни в чем не бывало, с гудящим сердцем, взял горшочки, выпивку, положил все в суму и пошел к выходу.

— Не пойдет такой расклад. — Главарь всей шайки, беззубый бородач, смачно сплюнул на пол и поднял руки. Зеваки вросли в стены, оставив посредине, лишь зачинщиков конфликта и двигающегося к двери Мидия.

Главарь обладал недюжинным умением. С легкостью, только подняв руки и сжав кулаки, разбойник заставил летать по комнате два тяжелых дубовых стола. Двое стоявшие по обе руки от главаря, вытянули руки вперед и запустили парящие столы точно в Мидия, еле успевшего кувыркнуться в сторону. Главный, не разжимая рук заставил, чуть покореженные столы снова подняться воздух. Подключился третий, вытворявший в воздухе невообразимые пассы руками. Из столов выросли множество отростков, с зелеными листочками, отделились и закружились по комнате, под самым потолком, грозя в любое мгновение осыпаться на Мидия роем жалящих пчел. Неудачно увернувшись от очередной атаки Мидий почувствовал жжение: ножка стола, покрытая не отставшими ветками, слегка поцарапала кожу. Единственным возможным решением, парень выбрал бегство наружу, несомненно ставшее еще большей ошибкой…

Да, Молот прекрасно знал трактир и его хозяев. Завсегдатаями местного постоялого двора считались «лесные братья» разбойники, в бывшем лесники. Обладающие практическими уникальными умениями, братья, осознав свою силу, пустили её далеко не на благое дело, обчищая карманы проезжих и прячась от облав стражи под кронами деревьев.

Не зря наемник выбрал именно эту пустынную дорогу и этот трактир. Чтобы понять своего нового сподручного, Молот не стал задавать кучу вопросов, красноречивее слов скажут действия, а заодно выясним одну важную деталь…

Кубарем, из двери вывалился Мидий, следом вылетели закручиваясь два стола в облаке веток и листьев, последними вынырнули соперники. Вся компания, в том числе и паренек, увидев сидевшего на скамье и скучавшего Молота, разом замерла, опустив руки. Вся куча, летавшая над головами, обрушилась бесформенной грудой, доломав до конца столы.

— Нет-нет, меня не вмешивайте. Отдай суму, малец. — Молот забрал пожитки, вынул чудом сохранившийся обед, поставил рядом и начал есть. — Продолжайте, я не помешаю, может позже.

Бандиты и Мидий взревели, они от радости, а парень от отчаяния. Из дома вышел еще один противник, щупленький, маленький. Не теряя времени даром, сделал руками оборот и все иголки, шишки и прочий древесный мусор слетелся к нему образовав нечто напоминающее кнуты, по одному в каждой руке.

Мидий, раздосадованный ситуацией, не успев обдумать действия не заметил начавшийся бой. Противники не давали расслабиться ни на мгновение. Столы превратившись в кучу дров сыграли бандитам на руку, Мидий скакал и уворачивался от снарядов, то и дело оставлявших на нем очередную царапину.

Неудачно прыгнув, Мидий оказался у забора, тут же пустившего побеги, попытавшиеся обвиться вокруг ног. Щуплый, тут же запустил свои кнуты, превратив их в жалящие копья. К счастью Мидия и недопонимающего противника, копья разлетелись горой шишек и иголок. Не дав опомниться, Мидий с силой швырнул валявшееся полено прямо в голову удивленного бандита. Крутящийся болид нашел цель. Спасла от гибели потрясающая реакция заставившая инстинктивно бросить вперед струю из деревянного мусора. Минус один бандит.

Мидий схватил еще одно полено и не услышал, как спокойно выпивавший Молот произнес «вот дубина». Полено обросло шипами, вонзившимся в руку. Закапала кровь, первый раз за много лет, кому-то удалось ранить Мидия.

С неба, коршунами, падали ножки от стола. Расколотые на несколько частей столешницы бандит отбросил и отошёл назад, предоставляя своим братьям развлекаться с жертвой, а сам непонятно вертел руками, в разные стороны, будто тянул на себя невидимый груз.

Мидия не подпускали к себе, а он не мог придумать, чем достать соперников. Оказавшись у конюшни, ничего не придумав лучше, паренек открыл ворота и выпустил лошадей, заржавших и помчавшихся прочь. Минутная заминка помогла Мидию вооружиться двумя подковами и точно запустить их в одного из братьев. Вместе с рухнувшим телом, рухнули ножки-колья, поддерживаемые им.

Рано обрадовавшись, Мидий решил атаковать последнего противника и совсем позабыл о старшем брате. Вокруг громко заухало, земля содрогнулась, распугав и подняв в воздух всех птиц в округе и… половина забора, вывороченная из земли, взлетела в воздух, под разъяренные крики главаря. Теперь на Мидия смотрели своими остриями убойные снаряды в виде десятка толстых бревен.

— Ладно, хватит, довольно. — Молот поднялся и потянулся. Увлеченные битвой, никто не обратил на него внимания. В три прыжка Молот достиг вожака и кулаком, объятым пламенем, заехал ему по голове. Бревна повалились на землю. Последний брат, заметив неладное, попытался сопротивляться. Воздух засвистел от ножек-кольев, летящих в Молота. Играючи, наемник точными ударами разбил ножки ударами кулаков, вокруг рассыпались огненными всполохами задымившиеся щепки. Запахло горелым деревом.

— Уходим. — Молот кинул Мидию его горшочек с едой, предлагая отобедать на ходу. Путники, оставившие за собой развороченное поле сражения и четырёх поверженных братьев, скорейше удалились, не дожидаясь вываливших на улицу зевак. Молот не желал быть узнанным.

Мидий шел с дрожащими от адреналина руками, изредка, делая глоток остывшего бульона из горшочка. Раны саднили, вызывая легкое раздражение. На ходу Мидий достал флягу с водой и хотел смыть грязь с царапин.

— Не стоит тратить воду, она еще пригодится, скоро ручей. — Молот, за все время путешествия, шел с одной скоростью, не больше не меньше, его размеренный безразличный тон отталкивал. Мидий видел в поведении толстую маску.

Через пару тысяч шагов, путники свернули в чащу по еле приметной звериной тропке. Мидий удивлялся, как огромный по сложению Молот умудряется не задеть и не сломать ни одной веточки, просто скользя между ними. Полной противоположностью отличился молодой путешественник, осведомляющий местность хрустом, треском и громким сопением.

Перед ними предстал ручей. Молчаливое течение неслышного потока, огибало торчавшие коряги и медленно уносило прочь опавшие листья с деревьев, склонившихся над водой и укрывающих живительную влагу от посторонних глаз. Помимо одного пологого спуска, вдоль тянулись крутые берега, напоминавшие о бурном прошлом, когда степенная водяная гладь наполнялась весело журчащим хором бурного лесного источника.

Молот, первым спустился и наполнил опустевшую запасную флягу. Мидий разделся до пояса и фыркая от холода принялся счищать прилипшую грязь.

— Твоя сила — это твоя слабость, — пространно начал Молот, заставив Мидия обернуться, — тебя сложно задеть большинством умений и это хорошо, но легко уничтожить физической атакой, впрочем, как и почти всех в нашем королевстве, где не практикуют ручной труд, считая его пережитком древних времен.

Мидий ничего не говорил, внимательно слушая и подтверждая некоторые свои догадки.

— Ты не восприимчив к «магическому», поэтому мой огненный кулак не нанес тебе разрушительного урона. А физический урон, ты сдержал своей силой. Хм… Делов ты понаделаешь, правда с твоими навыками, нечего делать на море…

— Научи меня!!! — завопил Мидий, боясь, следующих слов старшего товарища, могущих отправить его обратно домой.

— Посмотрим, малец. — неопределённо сказал Молот и встал, намереваясь продолжить путь. Мидий не отставал на ходу заправляя рубашку и накидывая плащ.

Молот не стал возвращаться обратно на тракт, а повел свой маленький отряд вдоль дороги, по узкой просеке, настрого наказав Мидию вести себя тише.

— За нами погоня… — откуда Молот узнал, парень спрашивать не рискнул, просто поверил на слово и пытался порхать между колючих веток кустарников.

В подтверждение, спустя некоторое время, слева послышался громкий топот множества копыт, крики и голоса. «Слишком растянулась вереница, навскидку, человек пятьдесят». — Младший Спесс ненароком подумал, а не лесные ли браться, отомстить решили?

Молот поднял руку приказывая остановиться и замереть. Топот утих, и путники продолжи движение, все также, в полнейшем молчании. Неведение пугает и разрушает спокойствие много больше открытой угрозы, потому Мидий, помаленьку терял покой.

Прошел день. Путники не выбирались с просеки, перед тем, как с вершин скрылся последний луч сета Молот скомандовал ночлег, сойдя на пару шагов с тропинки. Уверенными движениями наломал себе лапника, настелил друг на друга и получилось ложе. Мидий изрядно подуставший последовал его примеру и сразу же грохнулся на пахнущую лесной свежестью постель.

Среди ночи, парень внезапно проснулся от сломавшейся ветки неподалеку. Прямо над лесом зависла луна, её блеклый свет проникал до самой земли, освещая проснувшегося Мидия и напрягшегося, лежавшего с открытыми глазами Молота, подавшего знак сохранять тишину.

— Марципор! Сдавайся! У тебя нет выхода! — голос звучал со всех сторон, Молот продолжал неподвижно лежать, спокойно глядя на Мидия, глаза которого непроизвольно расширялись от нахлынувших эмоций.

— Малец, идешь за мной, вслед. Прикрываешь сзади, принимай удары на себя. — Одними губами прошептал Молот, врагам этого было достаточно. С филигранной точностью на место, где секунд назад лежал огромный силуэт, ударило, разом несколько молний, попавших к ускользнувшую тень. Одной рукой, Молот схватил и поднял Мидия, увлекая за собой, второй же, умело провернув в воздухе фигуру, со всей силой ударил по тоненькому деревцу, вспыхнувшему сотнями очагов. Марципор не заметил постоянного оттока сил от прикосновения к спутнику. Мидий прикрыл глаза от яркого света, успев оглянуться. Вокруг, плотным кольцом столпились люди в черных плащах-балдахинах, с накидками на головах, вперемешку с наголо выбритыми умельцами в темных охотничьих костюмах.

Огонь быстро перекинулся на соседние деревья, принося день вокруг, прогоняя тень далеко в лес. Мидий отчетливо видел каждого нападавшего. Бритоголовые перед собой змеями крутили бечёвки, желая взять живой ускользающую добычу. Молот это смекнул и вырывался из кольца, не тратя силы на атакующих.

Мидий бросился за товарищем и тут же схлопотал две молнии: в грудь и голову. Вместо смертельных или шоковых разрядов (смотря, как нападавшие оценивали Мидия) парень не почувствовал ничего, кроме сотрясений воздуха в местах удара.

Отличие обычных бандитов от опытных мастеров выявилось сразу. Атаки не прекращались. Мидий, как мог, защищал спину Молота от ударов. Мимо, по воздуху, метнулась веревка, совершенно случайно парень схватился за нее, не позволил захомутать Молота.

Марципор показал истинную мощь предводителя вольнонаемных воинов. Люди, державшие кольцо, неблагоразумно промедлили с отступлением и через краткий промежуток трёх ударов огненным кулаком, проход освободился сам по себе, а троица валялась по кустам с обожженной кожей лица.

За первым кольцом появилось второе. Мидий отчаялся, категорически не поспевая за Марципором. Темп сказался на защите. Оставшись на несколько мгновений один, Молот, успевавший уворачиваться от фронтальных ударов, получил молнией в правую ногу, сзади. Удар заставил его кувыркнуться по земле и некоторое время бежать прихрамывая. Мидий удивлялся, какая мощь нужна свалить такую тушу?!

Свет от огня померк, лес озаряли тонкие росчерки электрических разрядов, то и дело попадавшие в деревья. Молот неожиданно свернул к тракту. Мидий, из последних сил бежал следом, на ходу скидывая несколько веревок закрутившихся вокруг лодыжек и пояса. Нападавшие отстали, но вряд ли запутались, просто осторожничали, наткнувшись на неожиданную преграду, в виде никому не известного Мидия.

Марципор вывел их прямиком к лошадям нападавших, мирно жевавших траву у обочины. Лес притих, пустой тракт освещала луна. Чутье подвела Молота. Сделав несколько шагов к лошадям, мужчина угодил в ловушку. Со всех сторон, сосредоточившись на возвышавшейся человеческой горе ударили ниточки молнии и следом полетели веревки. Все случилось очень быстро, не успев моргнуть глазом, Марципор лежал связанный в дорожной пыли подрагивая от непрекращающихся ударов молнии. Мидий застывший ненадолго, бросился вперед желая помочь и получил чем-то тяжелым по голове.

— Догадались-таки, — просипел Мидий, падая рядом с Молотом. Люди в капюшонах не прекращали извергать из воздуха молнии, а бритоголовые крепко держали концы веревок. Снова заговорил таинственный голос:

— Грузите…обоих. Хозяин обрадуется неожиданному подарку…

Голос затих, когда вдали послышался топот копыт и громкие хмельные голоса. Освещая себе путь фонарями на тракте появилась группа людей, гонящих лошадей в галоп. Затуманенным взглядом Мидий рассмотрел одного из них. Прибыли лесные братья.

— Мы их обыскались, подлецов. Господари! Отдайте нам этих юродивых, должок за ними. — Главарь говорил слегка шепелявя, сегодня он потерял зуб и авторитет. Вся совокупность требовала мщения.

— Его долг перед нашим хозяином не искуплен, потому идите прочь.

— Вы, ребятушки, совсем не понимаете, да? Отдавайте Молота, я ему кишки выпущу!

Люди в капюшонах не сговариваясь переключились на лесных братьев выпуская много раз больше молний, не идущих в сравнении, с их тенью, слегка жалящих до этого Молота. Лесные братья, примерно равные числом с новыми обидчиками завопили и пустились в драку, завязалась кровавая потасовка.

Марципор, толкнул ногой Мидия и указал на кусты, затем, пока поверху летали острые деревья и сверкали электрические вспышки, он начал перекатываться ближе к кустам.

Оказавшись в безопасности и оставив позади кипящую страстями и умениями битву, Молот применил свое умение и сжег веревки. Чего раньше ждал, спрашивается? подумал мельком Мидий. Молот освободил Мидия.

— Лошадей оставим выжившим искать нас по неверному пути, идти дальше по тракту опасно, пойдем длиной дорогой, к крепости Мартан. — Снова в путь, снова Мидий мчался, во все глаза пытаясь разглядеть силуэт Молота, в ночном лесу. Лишь с первыми лучами солнца на посеревшем предрассветном небе, беглецы сделали привал. Мидий рухнул на землю, переводя дыхание. Не так наивный путешественник представлял великие странствия к морю.

— Неплохо держался, со слугами хозяина Подземелий. — похвалил Мидия Молот, не меняя обычного тона голоса. Казалось, мертвые испытывают больше эмоций, чем наемник Марципор. — Пойдем к крепости, там они меньше всего ожидают меня увидеть.

— Кто этот… Хозяин? — осмелился задать вопрос младший Спесс, считая, что за Молотом скопился должок, после ночной заварушки.

— Никто не знает, кто он на самом деле, имени точно. Я уверен, Хозяин один из сильнейших мастеров, иначе не поднялся бы, так высоко. Ты хорошо себя показал, поэтому совет от меня. В нашем мире лучше не называть своего имени никому, по нему легко тебя найти, меня отыскали именно таким способом. Кстати, напомни, как тебя зовут?

Мидий хотел возмутиться, идти с человеком на край света и не запомнить имени!? А после решил не тратить нервы, Молот престранный человек:

— Меня зовут Мидий….

— Забудь его, у тебя есть прозвище. — Молот не спрашивал, Молот утверждал. Мидий покраснел, обидное ранее слово всплыло перед глазами.

— Дикий… — это слово вызывало противоречивые эмоции: и обиду и тайное, скрытое внутри удовлетворение.

— Да, будешь «Диким». - просто ответил Молот. — По дороге обдумаем план. Собирайся.

У Мидия появилось горькое неприятное предчувствие, зачем им план, если они идут не в Мартан, путь же лежит к морю? Расхрабрившись «Дикий» спросил вслух.

— Мы идем к хозяину подземелий Мартана, к их хозяину. — Молот сделал неопределённое движение головой, имея в виду ночных нападавших. — Хозяин не ожидает меня видеть, мы придем к нему и убьем его, решив проблему навсегда.

Мидий встал вкопанным дорожным столбом и открыл рот. Затем закрыл и побрел дальше, за товарищем. Молот слегка переменивший своё мнение о попутчике решил некоторое время промолчать, изредка наблюдая за реакцией. Выдержит еще одну проверку, сгодится ему на море.

Путники направлялись к центру провинции Нерушимого королевства крепости Мартан, точнее уже города, на крепости. Издревле, крепость Мартан ознаменовывала собой границу, границу между землями цивилизованными, то есть умельцев, и землями дикими, где жили варвары и племена людей, не входящих в королевство. Умельцы постарались на славу, тысячи искусных мастеров древности сумели возвести крепость за десять лет, ставшую опорным пунктом по «возвращению исконных земель» Нерушимому.

Крепость имела форму правильной усеченной пирамиды с равными гранями, стенами, не имевшими ни одного шва, ни одного зазора, кроме бойниц, да дверей, по крайней мере первые сто лет. Прошло время войн, настало время мира и торговли. В крепость потянулся люд, обосновавшийся, первое время, у подножия, а затем, предприимчивые сумели смастерить первый навесной этаж на стене, ну, а затем, крепость обросла настоящим висячим городом на своих стенах. Крепкий камень пробурили во множестве мест и установили легкие деревянные подпорки, на которых строили хижины. Со временем, умельцы становились искуснее, опоры прочнее, дома колоритнее. Крепость не забросили, внутри расположились элитные квартиры, самых богатых слоев населения. А вот про подземные ходы, на случай войны, забыли. Так появилось еще одно общество, не видящее дневного света. Официально жителей подземелий не существует, и не будет существовать, покуда карманы градоначальников остаются наполнены золотом и серебром, а подземники не выбираются наружу, в город.

Город-крепость виднелся издалека. Путники, вышедшие из леса, имели честь, в числе многих, лицезреть далекий бастион. В желудке урчало с самого утра. Марципор обошел стороной несколько трактиров у самого леса и, лишь когда путники оставили далеко позади половину дня и не одну тысячу шагов от последних деревьев, зашли отобедать в открытой харчевне, скромно примостившуюся у дороги. Все приезжие останавливающиеся перекусить здесь, садились в небольшие уютные беседки, на нескольких человек, покрытые тонкой тканью не пропускавшей пыли и лакомились недурной кухней, на воздухе. Несмотря на холодный день, внутри шатра ткань сохранила комфортную температуру. Мидий взгрустнул — вспомнил рукоделие своей матери.

За чашкой вкуснейшей дымящейся каши, молодой путешественник ощутил прилив сил и приятную тяжесть в пузе. Молот ел медленно, раздумывая над предстоящей дерзкой операцией. Вскоре, приятное томление Мидия вольготно расположившись на скамье с полным желудком, прекратилось со словами Марципора.

— Ключевая роль будет у тебя. Я помогу проникнуть внутрь, а ты найдёшь хозяина подземелий Мартана и убьешь его.

— Как-к-к?! — паренек потерял дар речи.

— Твои способности позволят подойти вплотную и прикончить его одним ударом. Я раздобуду для тебя оружие. Атаки слуг и хозяина не оставят на тебе и царапинки.

— А если…

— Нет, в тесных помещениях и переходах туннелей негде развернуть умения, как у лесных братьев. Ты видел, как действовал поисковый отряд слуг. Никто не сможет причинить тебе урона. Если, конечно, сам не сплохуешь.

— Может не надо? — Мидий не собирался лезть в подземелье, убивать кого-то…

— Ты же хочешь на море? К свободным людям? Там не держат слюнтяев, там придется много убивать. Начнем сегодня. Хотел тренировки? Это она и есть…

Понурый, без малейшего желания идти дальше, Мидий побрел вперед один. Молот приказал не останавливаться, он догонит его, когда раздобудет приличное оружие для убийства. Вокруг золотились засеянные поля, на невиданное ранее чудо, Мидий не обратил внимания. С двух сторон дороги шёл дождь, не то, чтобы проливной, не то, чтобы моросил, нечто усредненное, необходимое для достаточного орошения зерновой культуры. Это мастера-погодники Мартана, славившиеся на все королевство, занимались рутинной работой, соревнуясь в аккуратности: чья капля воды упадет на дорогу, тот ведет в кабак. Сегодня, мастера разбушевались не на шутку, сверхнизкие тучи почернели и легонько загромыхали, переливаясь светлыми бликами. В воздухе запахло свежестью, навевая летние воспоминания идущим по освещенной солнцем полоске, единственной широкой дороге, ведущей в Мартан.

Мидию не хотелось никого убивать и хотелось в море, в команду прославленного капитана. Единственная мысль не выходила из головы, заняла все внимание. Не заметив, парень добрался к окраине города.

Высились вдоль улиц двухэтажные домики, с легким напылением на архитектурную задумку, с одинаковыми тёмно-красными крышами из крепкого сплава, ведь, нет-нет, да начнут забавляться соседи «сверху», с надстроек на крепости, соревнуясь в дальности полета деревянных шаров, размером с ведро, новомодной игре подростков, освоивших в школе умения контроля воздуха. Была еще одна проблема построек в Мартане — отсутствие эстетической, симметричной составляющей. Захотел сосед двери с другой стороны дома прорубить, так не сначала постройки задумает, по плану расчертит, а целый дом под углом поставит. Так и жили, будто грибы после дождя, беспорядочно, вдоль вымощенной ровной плиткой дороги, высились постройки.

Не знаю куда идти, остановившись у перекрестка, паренёк зашел в тенек дома. Ему повезло оказаться на солнечной стороне окраин. Внезапно, сзади, в его сумку запихнули весомый предмет, над ухом прозвучал голос Молота:

— Пергамент не выкидывай, это карта колодцев, откуда можно попасть в подземелье и все известные мне подземные галереи. Выполнишь дело, приходи в утрешнюю харчевню, буду ждать тебя внутри.

Мидий обернулся, Молот, при своей видной наружности, испарился в жалком десятке прохожих, спешащих к обеду домой. Не вынимая руки из сумки, перепуганный парнишка, копошился внутри, нащупывая предмет. Чуть не вскрикнув от боли, ужаленный Мидий резко выдернул руку, из пальца капала кровь. Отойдя в укромное местечко, будущий убийца решился вытащить оружие. Это был небольшой двухсторонний клинок с деревянной рукоятью. По размеру, нож, как раз помещался в рукаве, какой стороной не засунь. Убрав опасную вещь, младший Спесс достал клочок оберточной бумаги, Молот не соврал, ровными прямыми толстыми линиями, на сером в черную крапинку пергаменте, отмечена система канализации и подземных переходов, пунктирными, верхняя часть города, тёмными кружками, точками входа. Снизу, мелким почерком, написано одно предложение: «целься в сердце, а лучше, для уверенности, отрежь голову».

На голове Мидия зашевелились волосы. Первый раз, возникло острое желание бросить всё, бежать в Серебряный город и на коленях, умолять о прощении. Мидий пошел, не глядя на карту, им завладела паника.

В чувство привел окрик одного почтенного господина, с превеликим пузом и круглыми очками на глазах.

— Эй, постой, принеси мне ватрушек с повидлом и поскорее, я изголодал.

— Вы, меня с кем-то перепутали, — отстранился Мидий, от протянутой руки с деньгами.

— Чего? Ну-ка бери деньги и неси ватрушки! Не узнаешь меня, малёк?

— Нет, — просто ответил Мидий, глядя исподлобья на странного господина, вокруг начинала собираться толпа.

— Я, господин Инфлати Фазиани! Сборщик податей и налогов этого квартала, а ты вредный мальчишка, вот найду твоих родителей, не обрадуются раньше времени меня увидеть. Быстро пошел мне за ватрушками! — господин, оправдывающий свое имя и фамилию топнул ногой, покачивая животом в такт.

— Сами, себе ватрушки несите. — Мидий отодвигался прочь, желая спрятаться в толпе, норовивший оставить его в центре.

— Куда собрался! Ну-ка, изловите паршивца! — крикнул сборщик в толпу. Многие испуганно глядели на Мидия, говоря глазами: «беги, дурачок! Поймает, не поздоровится твоей семье». Нашлись трое молодцов, кривой наружности, решившие живо исполнить приказ. Пришлось убегать. Мидий не хотел ввязываться в драку, только прибыв в город. Мысли о возвращении медленно пропадали, вытесняемые произошедшим. Мидий, всё чаще трогал в суме острое лезвие клинка.

Побродив еще немного, парень решился заглянуть в карту и отметил ближайший ход, находившийся в двух шагах. Пройдя в нужном направлении, Мидий оказался в торговых рядах. В другое время, можно бесконечно бродить между лавочками и взахлеб поторговаться, чем и занимались многие жители, пока Мидий твердо искал место, обозначенное меткой на карте. Это был ход вниз, канализационный сток, закрытый толстой крышкой. Рядом пристроился продавец пряностей, распространявший в округе безумный аромат всевозможных приправ, смешавшихся в воздухе. Вдобавок, для привлечения клиентов предприимчивый продавец устраивал преставления, поднимая разноцветные примеси в воздух, затем, скрещивая руки перед собой, раскрывал ладони, растопыривая пальцы и разводил руки в разные стороны. Приправы послушно следовали движениям, рисуя перед изумленными жителями, в большинстве своем веселой босоногой детворой, разноцветную объемную радугу и пуская вверх шары.

Лучшего момента проникновения ожидать не приходилось. Пока все восторженно хлопали в ладоши, Мидию не составило труда отодвинуть крышку и нырнуть вниз. Сдерживая крик, парень расстрелял руки и ноги, держась за стенку, никаких лестниц внутри не оказалось, как, в прочем, и дна. Потихоньку соскальзывая вниз, Мидий отчаянно пытался разглядеть пол, может проще спрыгнуть, чем ждать, пока руки онемеют от напряжения и тело непредсказуемо сорвется вниз.

Двигаясь вниз по чайной ложке, Мидий решился и…. упал, сорвавшись. Инстинктивно вытянув вперед руки, он приземлился в дурно пахнущую жижу, не успев перекатиться через себя. Оказалось, не так высоко, жижа чёрного цвета не давала отблеска маскируя поверхность. Мидий отряхнулся, насколько это возможно, достал нож и спрятал его в рукав, предварительно обернув, уже ненужным платком, промокшим в черной массе. Хитрость с рукавом всегда помогала, особенно, когда стащишь лишнюю булку с приходской кухни, а потом жевать, выслушивая нравоучения Родия.

Достав карту, Мидий удивился, чернила светились во тьме. Сориентироваться не составило труда. Скорее всего обиталище подземников должно располагаться в больших залах. На карте, Мидий отыскал целое скопление подобных подземных помещений и решил направиться туда. Пришлось идти вдоль стенки, не владея умениями, идти по «чвакалке», в кромешной тьме, по неизвестному подземному тоннелю, казалось не очень хорошей идеей. На каждом перекрестке, сверяясь с блекнувшей картой, Мидий ускорял шаг, вот-вот и не получится разглядеть маршрута. По пути, несколько раз приходилось останавливаться, натыкаясь на непонятные нагромождения, причем по тактильным ощущениям, они были построены вместе с туннелем. Мидий, нафантазировал себе укрытия, позволявшие защитникам города вести бои под землей.

Прошло много времени, молодой Спесс, затруднялся ответить, сколько же времени проведено под землей. Карта последний раз ярко вспыхнула, предоставляя единственную возможность запомнить спасительный или же губительный маршрут, выбранный парнем. На всякий случай, клочок бумаги был мелко изорван и разбросан в разных местах.

Мидий никак не мог привыкнуть к зловонному запаху, пропитавшему одежду и липкие теперь руки, и к сапогам полным жижи, а еще, на одном из перекрестков, парень, похоже, не туда свернул. Следовало запаниковать, но до слуха донеслись первые звуки, помимо его собственных шагов, в бесшумном душном бесконечном лабиринте.

Не дыша, младший Спесс скользил вперед, не подымая ног. Голоса становились отчетливее, низкие и глухие. Мидий прошел поворот, готовый увидеть, хоть что-то. Вместо этого парня встретила перегородка, за которой переговаривались двое человек. Из разговора не получилось извлечь ничего путного, в основном, простая болтовня о женщинах и каком-то Герфионе, могущим на спор съесть ведро каши и запить двойным кувшином настойки мамаши Ругуль.

Парень нащупал дверь, через нее не проходил не единый лучик света. А может разговаривающие внутри вообще во тьме? Пронеслась страшная мысль. Истина открылась быстрее, чем он успел подумать. Случайно нажав посильнее на дверь, Мидий заставил ту услужливо отворилась вовнутрь. Коридор освещался двумя шарами, зависшими над людьми в капюшонах, отпрянувших от незваного гостя.

— Как ты прошел?! — почти в один голос воскликнули горе-стражники. — Кто такой! Стоять, не двигайся! Ты вторгся на территорию подземников! Ни одному верховому не позволено здесь находится, ты умрешь!

— Стойте! Я искал вас! — Воскликнул Мидий, применяя только что созревший безумный план. — Вашего хозяина! У меня информация, где скрывается Марципор, по прозвищу Молот!

Стражники, не опуская руку переглянулись (уж чего можно увидеть под низко спускавшимся капюшоном, оставалось загадкой)

— Червяк! Как ты смеешь просить о встрече с самим Хозяином! Ты умрешь!

— Нет, нет! Не стоит! Я видел, как он уничтожил ваших людей! Ему удалось скрыться! Он недалеко!

— Рассказывай нам и убирайся прочь! — неприятные голоса, отметил Мидий, квакающие, булькающие, нечеловеческие вовсе.

— Нет! А вдруг вы не расскажите ему?! Я не могу рисковать! Мне нужен хозяин! — Мидий перешел на сдавленный крик, молящими глазами вглядываясь в два капюшона. План трещал по швам, рискуя обернуться очередной дракой.

— Дадим знак командиру, — предложил один и присел, проводя длинными рукавами, скрывавшими кисти рук, по жиже. Мимо Мидия пронеслась еле заметная волна, теряясь в темноте коридора. Ответ пришел не заметно, стражники скомандовали ему не дергаться и двигать вперед.

— И без шуточек, иначе превратишься в корм! — припугнул второй, не уточнив, кормом для кого рисковал стать паренек.

Шли молча, недолго, до первой двери, за которой расположилось помещение побольше, с рядами коек по стенам и столом у входа, за которым сидел… такой же человек в капюшоне. Пустые застланные кровати, мягкий свет с потолочных факелов, и группа из десяти «капюшончиков», как придумал Мидий, спешно вошедшая, с другой стороны.

— Кто это? — спросил сидящий за столом, видимо командир. — Вы дубины. Покараю, и лишу капюшонов. — Мидий запомнил его слова, значит ему посчастливится увидеть подземников во плоти, без балдахинов.

— Прошел…через пост. — не придумав ничего замысловатее, выпалил один из приведших парня.

— Он шпион. — утверждающе проговорил командир. — Не задеть ни одной сигнальной ловушки, пройти сквозь сетку, и попросить встречи с хозяином? Он шпион. А вы — олухи.

У Мидия похолодело внутри, нож все еще оттягивал рукав, готовый пойти в ход. Как, Мидий не представлял, никогда не замахивался ничем на живого человека, не считая кулаков и пары случаев камнем, в далеком-далеком детстве.

— Я знаю где Молот. — доверительно поведал пришедший, часто моргая честными глазами

— Хорошо, группа еще не вернулась, может и они знают, где Молот. — Командир непредусмотрительно выдал военную тайну воодушевившую и давшего надежду неудавшемуся «шпиону».

— Марципор почти всех перебил, я собственными глазами видел.

— С чего мне тебе верить, и вообще, зачем тебе помогать подземникам А, верховой?

— Как и всем, за награду. — Мидий поражался собственной наглости и внезапной изворотливости.

— Все ясно. — командир приподнялся из-за стола, оказавшись на голову выше остальных. — Увести в каземат, я доложу хозяину, пусть сам решит, что делать с верховым.

Командир опасался гнева Хозяина, на это и рассчитывал Мидий. его приведут к нему, не надо будет и искать. А вот, что предпринять дальше…

Мидия повели к месту заточения, пройдя несколько переходов группа вошла в зал, точнее не в зал, в город, настоящий город под землей. То, что видел Мидий на карте, не было несколькими помещениями, это было одним большим подземельем, с целым жилым, многоуровневым городом. Мидия вели по широкому мосту, под ними шелестела жижа, целое море жижи. Парень догадался, это был резервуар для отходов крепости, надо отметить, гигантский резервуар.

Мидий не мог знать, и не знал, подземники являлись прямыми потомками, тех самых побежденных варваров, завоеванных племен, во имя мира и спокойствия Нерушимого королевства. Сосланные выполнять грязную работу по всему королевству, вскоре, нашли дом под землей, под крепостями, в подземельях. Отстроив целые кварталы, города, подземники стали жить своей жизнью, не мешая «верховым» как они и называли всех, кто жил над землёй. Отсутствие солнечного света, и нормального пропитания, ужасные условия жизни сказались на их человеческом облике, который, в эту самую минуту лицезрел Мидий, едва не лишившись дара речи, рассудка и всего остального. Серая кожа, просвечивающиеся вены и артерии, неестественно огромные глаза, белые губы, и… низкий, совсем низенький рост. Чтобы казаться выше, они привязывали к рукам и к ногам деревянные ходули. Мидий живо представил, кто скрывается под этими капюшонами, карлики на ножках, ловко управляющиеся с разнообразными умениями.

Подземный народ шарахался от своих собратьев в капюшонах, ведущих чужака, матери закрывали своих детей, идущие навстречу скорее сворачивали с дороги. Мидий не упускал шанс поглазеть вокруг, а заодно поискать путь к отступлению, ведь и выбираться придется. В уме прокручивая карту, будущий беглец вспомнил об отметине, за два перекрёстка, от места поимки. Значит, надо бежать назад, и два раза, во тьме повернуть направо, затем хоть на зубах ползти вверх, м-да, а собирался к морю…

Группа с пленником зашла в высокое, единственное в округе, монолитное здание, потому, как остальные постоянно достраивались, и не раз, что было видно по неровностям стен и выпирающим балкам. Опустившись на четыре пролета вниз, Мидия затолкнули в небольшую клетку, где, с его комплекцией, не хватало места шевельнуться или приподняться с колен.

Конечности быстро затекли, клетка из металла, просто не разломаешь, силы не хватит, да и не нужно, иначе хлипкому плану бесповоротный конец. Мидий приловчился разминать мышцы, не двигаясь с места, просто напрягая их по очереди, слегка помогло. Желудок сводило от запаха похлебки, которую двое карликов-подземников уминали на глазах у пленника, с издевкой придвинув стол поближе. Аромат еды перемешивался с запахом отходов. Мидий не знал, чего хотел больше: наполнить желудок или же освободить его. Скорее наполнить, похлебка на редкость вкусно ароматизировала помещение.

Мидий предполагал, что время для него перестало существовать, с момента спуска под землю. какая ошибка. Не дававшая удобно устроиться клетка стала настоящим бесконечным испытанием. Тюремщики, с неприкрытой насмешкой, оставили перед клеткой половину миски похлебки, заставляя желудок изводиться спазмами. Крики с просьбой воды, не дали результата, карлики вышли из каземата оставив его одного. Оглядевшись, Мидий заметил еще несколько таких же клеток, на двух были свежие следы крови. В уме сложилась неприятная картина, дополненная недавними угрозами стражников, возможности «превращения» Мидия в корм… а не каннибалы они случаем? Чего же еще подземники могут под землей есть?! Похлебка перестала казаться аппетитной.

В своих мыслях, Мидий снова забыл для чего прибыл в чужеродное место. Ему снова напомнили. В каземат вошла группа капюшончиков.

— Ты предстанешь перед Хозяином! Дернешься — умрешь на месте. — Спокойно предупредили парня. Он им поверил, почти. Никто не знает главного козыря, прибывшего гостя.

Заковывать Мидия не стали, вообще странно получилось, что «умельца посадили под замок» и оставили одного. Мидий запоздало понял, проверяли, убегу, убьют и съедят, на то и расчет. Мидий долго поднимался по пролетам, они прошли первый этаж и выход, значит хозяин в этом здании, небось на самом верхнем этаже. Младший Спесс не ошибся.

Просторная зала, с высокими потолками, позволявшая забыть о подземном существовании, немного света, множество столов для пиршеств. Множество капюшончиков, и человек сидящий на импровизированном троне из хламья. Хозяин не скрывал лица, изнеможённое, серое, с белыми маленькими зубками и властными глазами полными ненависти, жажды убийства. Поневоле, Мидий испытал страх, глядя на него.

— Рассказывай, и может я тебя пощажу. — Голос ничем не отличался от голоса подданных, слегка холодней. — Придется заинтересовать меня.

— Хорошо, хозяин. — У Мидия застучало в висках от нахлынувшей крови. В рукаве покоился нож, готовый к действию. — Есть одна проблема.

Капюшончики моментально вскинули руки, воздух задребезжал, вокруг Мидия образовалось трещащее кольцо молний, а над головой завис серебряный клубок, готовый обрушиться в то же мгновение. Подземники, не видящие неба считали молнии самым разрушительным умением. По тому признаку отбирали в личную стражу хозяина.

— Ладно, попробуем, — с волнением, проговорил Мидий для себя самого, сделав шаг вперед. Глаза ослепило на пару секунд, когда молнии разом ударили в парнишку. Хозяин не шелохнулся уверенный, что несносный гость мертв, однако, когда из не рассеявшегося облака искрящейся пыли вышел Мидий, хозяин привстал со своего трона и сам поднял руки. Стража не останавливаясь атаковала, не применяя никаких, кроме молнии умений, может не умели просто.

Хозяин ударил, со всей возможной силой. Да, он был силен, удар убил бы обычного умельца, стер бы его со света, не оставив и праха. Удар объединил умения молнии, ледяной воды и белого пламени. Волна накрыла молодого человека, и усмешка всколыхнула тонкие губы хозяина.

Мидий, беспрепятственно подошел к трону вытащив нож из рукава, не отрываясь глядел в меняющие выражение серые, обезличенные глаза хозяина, раздумывая, что делать? Враг кинулся вперед, вцепившись тонкими сильными пальцами в горло Мидия. Капюшончики охнули. Хозяин опал на трон, не отрывая удивленных глаз налетев на ненароком вошедший в тело клинок. Существо не отпускало рук, даже при смерти, желая уничтожить своего врага, намереваясь остатками сил придушить. С легкостью скинув ослабевшую хватку, парень, не рассчитав силы, толкнул тело назад. Раздался «П-ф-ф», хозяин, перемудрив с умениями, силясь последней атакой уничтожить Спесса, испепелил себя. Наконец эмоции взяли верх, нож выпал из рук, а сам Мидий опустился на колени. Капюшончики замерли, в шоковом состоянии, их хозяин мёртв.

Дальнейшее происходило во сне, Мидий не понимал какие силы заставляют его подняться и бежать прочь из города подземников. Существа под землей шарахались, не успевшие отойти падали в жижу, сбиваемые несущимся человеком. Когда дошла новость о гибели Хозяина, подземники восприняли её по-разному, некоторые встали стеной атакуя Мидия, жижей, молниями, огнем… все бесполезно. Повезло одному, он владел умениями подчинять своей воле металл и плавить его. Инстинктивно, Мидий отпрыгнул в сторону, от кипящей темно красной струи. Брызги задели бок. Парень ощутил боль справа, приведшую в сознание, по приставленной руке потекла липкая теплая жидкость. Второго удара не последовало, Мидий снес карлика с ног, схватил за шиворот и выкинул в жижу.

Боль сковывала движения, инстинкт самосохранения гнал дальше. Не разбирая дороги, Мидий, с боем пробился к выходу с территории подземников. Дальше в темноту. Два перекрёстка. Главное не сбиться. Боль нарастала вместе со слабостью. Боясь потерять сознание, Мидий торопился. Придя на место, он взглянул вверх: темнота. Пока не подоспели разъяренные подземники, надо отыскать путь наверх. Внимательно обследовав все стенки, паренек нащупал неровную кладку камней. Поскольку другого выхода не нашлось, превозмогая боль, Мидий попытался вскарабкаться. С десятой попытки Спесс нащупал второй камень, за который можно зацепиться. Сбившись со счета, сколько раз упал в жижу, слабея, паренек запоминал расположение камней и полз вверх.

Удача улыбнулась у самого люка. Несколько раз безуспешно тыкаясь в него головой, он привлек внимание кого-то наверху. Крышка взлетела, а на него глядели несколько умельцев, одетых в простецкую одежду работяг.

— Ты чего полез туда, дубина! — сокрушался седоусый мужчина, когда общими усилиями Мидия вытащили наружу, причем люди, подымавшие парня, почувствовали себя не очень хорошо. — Пойдем ко мне, умоешься! Небось на подземников нарвался, эх молодежь, решил наверно перед красотками похвастать, мол я смелый, к подземникам ходил?!

Дом старика расположился напротив. Умывшись, Мидий поблагодарил за доброту и попросил чистую тряпку, указав на свой бок.

— Зачем? — удивился старик, — давай к лекарю отведем тебя, умелец на все руки, правда, зубы вставлять не научился.

Старик хохотнул, Мидий поблагодарил отказавшись

— Мне срочно надо уходить, меня… товарищи ждут.

— Ну гляди сам, — сокрушенно покачал головой мужчина, — сейчас моя старуха вернется, а она, ой как гостей не любит, так, что смотри сам, если надумаешь к лекарю идти, за углом, пару домов и снова налево…

Мидий, в грязной, пропахнувшей отходами одежде, с перевязанным животом, плелся прочь из города. На улице светало, получается младший Спесс пробыл под землей сутки, если не больше. Усталость давала о себе знать, Мидий готов развалиться посреди дороги и поспать, невзирая на прохожих.

Стража не обратила внимание на дурно пахнущего оборванца, беспрепятственно выпустив из города. Мидий плелся с пустой головой, боясь впустить внутрь мысли о смерти хозяина подземелий Мартана, а еще больше боявшись впустить предсмертную картину и вспомнить взгляд умирающего от его руки.

Чудом или силою воли, Мидий добрался до харчевни. Солнце перевалило за зенит. Хозяин харчевни, заранее предупреждённый выбежал навстречу.

— Не входите, в таком виде! Ваш друг заказал вам место в сарае, за домом, вижу не зря. А еще сказал оставить вам обед.

— Моло…его здесь нет? — еле шевеля языком спросил Мидий.

— Нет, ваш товарищ удалился.

Ну и пусть. Умывшись в тазу, сняв с себя грязные вещи и через силу постирав их, Мидий впихнул в себя обед, проверил свой бок, упал на стог свежего сена. Не просыпавшись, парень проспал до самой ночи. Во сне Мидия мучили кошмары, он раз за разом проживал последние мгновения жизни короля подземелий. Пробудившись в поту, путешественник скорее умылся, желая прогнать яркую картину из головы.

— Твоя одежа высохла, одевайся. — напугал до смерти голос Молота, усевшегося с краю стога и жевавшего травинку.

Мидий молча посмотрел на Марципора, оделся и принялся за еду. Молот принес свежую порцию горячей каши.

— Я знал, ты выберешься, хозяин мертв, подземники перестанут похищать людей, на время, пока не изберут нового хозяина. Ты справился, прошел мою проверку, теперь ты в моей команде. Если не передумал, отправимся к морю на рассвете. Я привел телегу.

Мидий поглядел на спокойного Марципора и задумался, сколько погибло от руки его? Даже не это, а сколько из убитых снятся ему?

На рассвете, ни сказав друг другу ни слова товарищи сели в телегу и отправились к морю…

Глава 5. Свободные люди

Это явилось самым странным, и в то же время, самым спокойным путешествием Мидия, за всю его настоящую и будущую жизнь. В течение недели, Марципор и Мидий сменяли друг друга, по очередности ведя телегу. Переговаривались редко, в основном, Марципор давал команду останавливаться на обед, да на ночлег. Мидий ничего лишнего не спрашивал. Внутри парня шла непрерывная борьба, между совестью и сознанием. Сознание отчаянно приводило веские доводы: защищал свою жизнь говорило оно, а совесть лишь непреклонно качала головой.

Путешествие всегда подходит к своему концу, в отличие от дороги по которой идешь, вот и товарищи подъезжали к небольшому поселению, скрытому между заснеженных склонов гор. Марципор должен встретиться со своей командой в этом месте, где они обсудят план дальнейших действий. На вопрос, почему, так далеко от моря? Вылетевшему из уст недоуменного Мидия, Марципор пояснил:

— Мы собираемся перед каждым путешествием, обговариваем, кто пойдет в море, кто завязал с вольной жизнью морским узлом, а кого и вовсе в живых не осталось, да стража в темницу бросила. Обговорим известные предложения. Для нас их Златоуст разведает. Представим тебя команде.

— Ты никогда не командовал кораблем? Или всё время с командой вы вольнонаёмные?

— Нет, были времена, мы ходили под своим флагом, может, когда-нибудь… — Мидий чуть не поперхнулся, на каменно-спокойном лице Марципора, стремглав, во весь опор, скрываясь в жёсткой огрубевшей, обветренной соленым ветром коже, промчалась нотка грусти. — Надо торопиться, осень у подножия, обернется студеной вьюгой у вершин.

Бросив телегу и взвалив походные мешки, закупленного по пути нужного в путешествии скарба, путешественники стали пробираться в гору. Если деревенские жители и спускались вниз, то, однозначно, очень редко, потому, как хорошей тропинки давно не существовало. Узкая, где помещался один человек, тропка, местами заросла скрученным кустарником, никак не желавшим выпутываться с ног, попавших в

его капкан путников. Марципору и Мидию легко давались физические усилия и надоедливые кусты не стали преградой, а вот прошедший недавно обвал, на самом опасном участке пути, по краю уступа отвесной скалы вполне мог сойти за последнее пристанище. Преодолевая порывы задиристого ветра, Мидий был уверен, в деревни должны жить умельцы с уровнем мастерства, не ниже Мастера управления воздухом, которым приоткрылись тайны переноса тела по воздуху.

Как и предсказывал командир, с неба белым покрывалом опустилась метель. Останавливаться Марципор строго-настрого запретил, остановка означает неминуемую гибель.

— Дальше будет интереснее… — Марципор не досказал свою мысль. Над ними протяжно завыл волк. Печальную песню подхватила, скрытая в белом колючем тумане стая. Мидия, некстати вспомнил одно поверье, детскую сказку о волчьей песне. Однажды, мальчик подслушал страшилку, витающую по школе, о том, что песня волка означает, что зверь тоскует, печалится, от того, что вскоре настигнет и поймает свою жертву. Этой тоскливой песней зверь просит прощения у луны, владычицы и матери всех волков, прежде, чем начнется смертельная охота.

— Всё правильно… — Молот не выглядел ошеломленный встречей со стаей диких волков. Показался вожак стаи. Огромный белый волк, глядел на Марципора и Мидия, своими голубыми глазами, парень уловил знакомый оттенок взгляда, совсем как у Молота, спокойный, холодный, глубокий и безучастный.

Стая, волки поменьше, повыскакивали изо всех щелей, внимательно следя за каждым движением потенциальной добычи. Серые с белыми полосками на загривках, животные стали медленно кружить вокруг, не давая возможности двинуться в сторону.

— Бейся до конца, без боя нас не пропустят. — Вместе со словами, Молот нанес неуловимый глазом удар локтем, первому осмелившемуся напасть зверю. Не так просты оказались животные. Волк не просто увернулся от удара, он оттолкнулся всеми четырьмя лапами и попытался оскаленной белоснежными острыми клыками пастью достать горло Марципора. Мидий вовремя среагировал, схватив волка за шкуру и оттянув в сторону, в тот момент, когда зубы уже сжимались на открытом беззащитном горле. Молот не остался в долгу, огненные кулаки летали в воздухе светящимися факелами, поджигая шкуры подвернувшихся зверей.

Волки нападали не прерываясь. Животные с дымящимися шкурами не отступали, а лишь отчаяннее бросались в атаку целясь в ноги, желая повалить жертв и добраться до вожделенной плоти. Вожак не двинулся с места, словно великий полководец, наблюдая сверху и дожидаясь, когда наступит нужный момент для последнего решающего удара.

Мидий закричал от боли, сразу двое волков вцепились в левую руку. Спасла крепкая куртка, Волки висели мертвой хваткой на ней, слегка надрезав мясо, не до кости. Парень, изо всех сил, старался сохранить холодный разум, отдавая отчет каждому действию, за время странствия Молот пару раз обмолвился об этом (Мидий, сидя на козлах, внимательно слушал архиредчайшие наставления Молота, лежащего на подстилке из сена, заложив руки за голову и посасывая травинку). Чтобы скинуть зверей, парень решил не бросать куртку, служившую, хоть какой-то защитой, вместо этого, со всех сил бил по носам и колол в глаза. Чуть не угодив рукой в пасть, ему удалось скинуть лишний груз, Спесс не заметил, как сзади по спине скользнула тяжелая туша. Мидий пошатнулся, еле устояв на ногах.

Волки бесновались, войдя в боевой азарт, на земле лежали трое павших, усиливших яростный блеск в глазах. Необходимо было заканчивать бой и быстро, эту историю уже проходили. Раздалась волчья песнь вожака. Стая отпрянула, беспрестанно рыча. Вожак спрыгнул со скалы и встал перед людьми. В холке ростом доходя Мидию чуть выше пояса.

— Бей ножом. — Шепнул Молот. Мидий повернулся, товарищ тяжело дышал, бок его был разорван из него хлестала кровь. — Я могу его одолеть, но это твоя битва. Запомни: быстро, без жалости. Иначе, дальше мы не пройдем.

Мидий понимал это, глядя в глаза красивого зверя. Гордая осанка, молодая сила, текущая по телу, один удар, в основание черепа, не зря отец-врачеватель… Нет. Мидий отбросил нож, доставший только сейчас из дорожной сумы, тот самый нож…

— Нет, — повторил громко вслух парень. Собственная догадка повергла в ужас, вперемешку со страхом. Ошибка могла обойтись Мидию стоимостью в собственную жизнь, без сдачи, в виде второго шанса. — Нет. Хватит убийств на сегодня. Я не стану нападать. зверь тоже. Мы пройдем, разойдемся миром….

Мидий, отчасти, не совсем понимал, чего собирается сделать… медленно, без сомнения в движениях подходя к вожаку стаи, оскалившему клыки размером с ладонь…

— Нет, я не стану его убивать, волк не виноват. — Мидий сделал последний шаг, протянул вперед руку. Вожак зарычал сильнее готовый броситься и откусить её по самое плечо. Главное не показывать дрожь, не останавливаться, ощущать уверенность в действиях… Мидий не обратил внимание, точнее сдержал попытки разума отдернуть руку, от приоткрытой пасти волка и опустил ладонь ему на лоб.

Волк затих на миг, с ним стали происходить разительные перемены: распушенный поднятый хвост постепенно опустился в «спокойное» положение, животное спрятало клыки, но самой важной переменой стали его глаза, загоревшиеся ярким голубым, живым цветом, с проблесками эмоций.

Вожак отстранился, совсем по-человечьи посмотрел Мидию в глаза и одним махом вспрыгнул обратно, на скалу. Раздался вой, стая, подхватив песню вожака, поспешила ретироваться. Песня еще долго не утихала вдали, среди заснеженных холмов.

— Почти удивил, ты заблокировал умение, не спрашиваю каким образом, интересно, как догадался? — поинтересовался Молот, накладывая на рану чистое тряпье и обрабатывая настоем из трав.

— Его поведение и… взгляд. А так, просто попытался, надеясь на удачу. — Пожал плечами Мидий.

— Удача — это хорошо, правда не всегда, не совсем уместна и сейчас…

— Но мы же живы? Тем более, ты с самого начала, знал о волках, да? — парень прищурился, следя за реакцией товарища и командира.

— Да, знал, и ты испортил отличную линию защиты деревни… — без эмоций ответил Марципор, в свою очередь, пожав плечами, — Убей ты вожака, Охотник выбрал бы нового лидера, а так…, поторопимся, все указывает на то, что двое из моей команды уже на месте…

— ВЫ сами придумываете себе препятствия? К чему? — Мидий недоумевал, похоже, Молот не один странный в его будущей команде.

— Додумайся сам. — Закинув на плечи мешок, Молот ускорил, скрывшись за белой пеленой. Мидий последовал за ним, в уме рассуждая. Ответ пришел сам по себе, только появились первые дома скудной деревеньки. Все строения, кроме одного, в центре, оказались пустыми. Заколоченные двери и ставни, сухая трава в половину человеческого роста, укрытая снегом. Поселок прекратил свое существование, и наемники выбрали его идеальной базой для убежища и встреч. Дабы избежать посторонних глаз, в особенности глаз стражи, по прибытию на место, умельцы расставляли всевозможные преграды и барьеры, будь то снег или палящий зной, а дикие животные, служили отличной, не привлекающей внимание охраной. Оставался вопрос, ежели не дойдет товарищ? Падет от собственной защиты?

— Значит не достоин. — Последние мысли Мидий выказал вслух и Молот в своей манере ответил. Путники вошли в деревню. Ветер, по задумке умельца, кружил вокруг деревни, оставляя внутри кольцо тишины, с медленно падающими снежинками. Под ногами хрустел снег, молчаливо наблюдали друг-за другом покосившиеся хижины-старички. Мидий не ощущал ужаса от покинутого места, наоборот, среди молчаливых деревянных старожилов ощущалось спокойствие и умиротворение, некая защищенность.

Чем ближе пара людей подходила к освещенным ярким светом окнам большого дома, тем громче и яснее становились голоса находившихся внутри. По звукам, не меньше двух десятков. Внезапно все затихло, Мидий подумал их заметили, но нет. Раздался дивной чистоты и красоты мужской голос, менявший тембр и изумительно бравший самые верхние и нижние ноты. Из его уст звучала старая простая песня. Голос, завораживал, заставлял остановится и вслушаться в каждый вздох. Не заглушая человека, запели струны.

— О, это Златоуст, остановись, не станем прерывать, — Молот поднял руку, подошел к дому, тихонько стряхнул снег со скамьи и присел. Мидий неотступно следовавший следом, облокотился на стенку, боясь пошевелиться:

«О-о-еее-ё мой вольный народ,

Живущий во мгле и хлебнувший невзгод

О-о-еее-ё раскинь паруса!

Раскрой свои крылья, лети к небесам

Ё-и-и-ё, якорь сними!

Ё-и-и-ё из бутылки хлебни!»

Ей-хей-хей! Флаг поднимай

На славную битву свой меч доставай!

Ей-хей-хей Ей-хей-хей,

Ё-у-хо-хо, Ё-хо-хо!

Жил на свете моряк молодой!

С сердцем, пылающим ярко

Храбрый он был, без гроша за душой

От жизни не ждал и подарка.

Дух свой свободный он не терял

но море уму не давало покой

Волею рока пиратом он стал

и жажду приволья утолил он с лихвой

«О-о-еее-ё мой вольный народ,

Живущий во мгле и хлебнувший невзгод

О-о-еее-ё раскинь паруса!

Раскрой свои крылья, лети к небесам

Ё-и-и-ё, якорь сними!

Ё-и-и-ё из бутылки хлебни!»

Ей-хей-хей! Флаг поднимай

На славную битву свой меч доставай!

Ей-хей-хей, Ей-хей-хей,

Ё-у-хо-хо, Ё-хо-хо!

Но вот, героя настигла беда

На плаху попал, прохудилась корма

Но, палачам совсем невдомек

Не должен пират погибнуть не в срок

Ей-хей-хей на казнь ведут,

Ё-хо-хо топор несут

Вот пират запечалился

С морем своим он прощается

Шляпу с пером в полет отпустил.

вольную душу свою, не сломил.

«О-о-еее-ё мой вольный народ,

Живущий во мгле и хлебнувший невзгод

О-о-еее-ё раскинь паруса!

Раскрой свои крылья, лети к небесам

Ё-и-и-ё, якорь сними!

Ё-и-и-ё из бутылки хлебни!»

Ей-хей-хей! Флаг поднимай

На славную битву свой меч доставай!

Молот вздохнул, поднялся и вошел внутрь, под стук деревянных бокалов. Увидев своего предводителя пираты приветственно заулюлюкали, но тут же притихли, заметив паренька за спиной Молота.

— Это — Дикий! Он своими руками уничтожил хозяина подземелий Мартана! — громко, на весь зал крикнул Молот, вызвав не громкое роптание. — Теперь, Дикий наш товарищ! В нашей славной команде! -

Пираты с прежней силой заулюлюкали, засвистели и старались, как можно громче поприветствовать новичка.

Предводитель пиратов пошёл к самому большому столу, посредине которого было одно свободное место. Мидию он указал место с краю. Каждый проходивший мимо новичка, считал своим долгом посильнее хлопнуть того по спине, в знак знакомства и похвалы.

— Друзья, вижу все в сборе, кроме кривого Германия? — при боевых товарищах и братьях, эмоций у Молота не прибавилось, окружение привыкло, не высказывая удивления.

— Нет больше Германия, капитан, — выкрикнули из-за стола. — Пошел на корм рыбам. Поймали его в гавани у восточных берегов, ноги-руки связали и бросили с причала. А с его умением, так не выберешься. — Мидий позже узнал, что погибший был отличный повар. Какая ирония.

— Значит больше никого. Тогда по две чарки, а на третьей дела обговорим! За павших! — Марципор поднял кружку, команда крикнула «Э-хей!» пролила половину содержимого на стол из-за обильных «чоканий» стаканами и продолжила веселиться.

Мидий пить не стал, сделал вид. Сам же, изучал новых знакомцев. Много выдающихся натурой личностей, просто пышущие исходящим от них ужасом, проникающий до портков неподготовленных присутствующих, например, Мидия. Мужчины смеялись, веселились, отпускали дружественные шуточки, но страх и трепет перед ними сложно было унять с первого раза.

Особенно выделялись трое. Первый, тот самый Златоуст. Худой, маленький, глаза полны тоски и печали. Стремительно преображался начиная петь, точно передавая эмоции и образы, затем снова садился на стул и грустил. Второй, невысокий толстяк, с обросшей шевелюрой и такой же бородой, опускавшейся почти до груди. На голове обмотанная разноцветная тряпка, несмотря на теплое помещение не снимал куртки из шкуры зверя, вывернутой мехом вовнутрь. Самый приметный стал третий пират. Не выделявшийся ни ростом, ни комплекцией. Его особенности проявлялись на лице и руках, полностью вытатуированные непонятными линиями и кругами. Он сидел рядом с Молотом, большей степени молча, изредка вставляя пару фраз, много не ел, только пил не останавливаясь.

Мидий собирался более детально изучить команду, когда молот взял слово:

— Пора обсудить дела. Златоуст, поведай нам. — шум прекратился, все обратились во слух, глядя на тощую фигуру, уныло нависающую над столом.

— Торговый флот свободных капитанов, на несколько месяцев не сдвинется с места, причалив у Западной гавани. Каждое судно проверяет стража, ищет украденные товары. Свободные капитаны, как и всегда, будут немы, о новом месте сбора настоящих свободных капитанов. Это бухта у Рогатой горы, самая ближайшая; и недалеко от города мастеров, в бухте умиротворения.

Раздался шепот, Молот поднял руку: — Король пиратов избрал правильный путь, вы сами понимаете, у города Мастеров нас точно искать не будут. Златоуст, поступили предложения, достойные наших умений?

— Да, командир, — Златоуст кивнул. — два капитана выдвинули одинаковые предложения, Сто тысяч золотых за год службы, всего два года.

Команда загудела пуще прежнего, деля неполученную добычу, в глазах каждого заиграл масляный блеск. Молот молчал, Златоуст ждал разрешения продолжить дальше. Пираты поуспокоились, Молот спросил, кто эти капитаны.

— Это левая и правая рука короля свободных капитанов. — Златоуст называл имена в совершеннейшем гвалте, команда взорвалась. — капитан Мортем, по прозвищу «Лезвие», и капитан Морс, по прозвищу «Душитель». Служба под их командованием два года.

Мидий не мог взять в толк, радуются пираты или негодуют, люди поделились примерно одинаково. Молот предложил голосовать, предупредив, что Мидий не имеет пока права голоса. Как самый новый член команды. Мидий внутренне поблагодарил Марципора, ведь голоса разделились поровну. Негласные правила предписывали выбирать капитану, в сложившейся ситуации.

— Хорошо, я выберу, Златоуст, капитаны в одной бухте?

— Да, у Рогатой горы, ожидают нашего ответа еще восемь дней, затем отчаливают.

— На год мы отдадим наши умения под командование капитан Морса… — не затягивая вынес вердикт Молот, изрядно удиви Мидия, быстротой принятого решения. В принципе, Мидию всё равно с кем, главное в море. Тем более, как потом, по-товарищески объяснил сидевший рядом пират, дыша на Мидия выпивкой и всем съеденным (особо выделялся лук), особой разницы не было, на самом деле. Оба капитан заслужили себе славу кровожадных пиратов, не гнушавшихся браться за любые дела, будь то похищение богатых заложников, или вымогательство с деревни. Все это шло вразрез с прочитанным Мидием в подаренной книге о подвигах славных пиратов.

— Ничего, малец, — продолжил сосед, — с нами не страшны невзгоды: пей, гуляй, веселись, а глядишь, и стражей пощиплем. — При этом ставший за один вечер «закадычным» друг загадочно подмигнул и упал лицом в тарелку, захрапев, взяло верх количество выпитого.

— Завтра выдвигаемся в гавань, разделимся на мелкие группы. Проспитесь и в путь. Дикий, подойди, — Молот встал и вышел из-за стола, — ты пойдешь с Лисом.

Лисом оказался толстяк в звериной шкуре. Он добродушно хлопнул по плечу Мидия и сказал быть готовым к рассвету, а он, пока позаботится о «кое-о-чем».

— Можешь переночевать здесь или занять один из пустующих домов. — Молот удалился из зала во вторую, примыкающую комнату, следом за ним вошел Златоуст и тот тип, в татуировках.

Мидий вышел на свежий воздух. С чистого неба продолжали спускаться снежинки. Ярко светила луна. Выбрав первый попавшийся дом, Мидий вошел. Внутри чисто и пусто, жесткая кровать, очаг, кучка дров. По заготовкам заметно, не первый раз, пираты собираются в деревне.

Ночью никак не удавалось уснуть, одолевали мысли о предстоящем повороте судьбы. Это не просто сказать, хочу в море, хочу к свободе. Это уже произошло, и повернуть назад становится всё сложнее. Пусть всё идет своим чередом, правда не хочется мирных жителей грабить, может и не придется? Голова переполнилась и мозг выключил ночник, отправляя сознание в страну сладких грёз.

Утро настало резко, холодно и с неожиданно распахнувшейся дверью, в проеме которой стоял Лис.

— Вставай, малец. Выходим скоро, я ж тебе не нянька, будить тебя? — в полушутливом тоне бросил Лис и скрылся снаружи, переговариваясь о последствиях вчерашней попойки. Мидий скоро выскочил наружу, его встретила серость. На смену метели, пришел липкий туман. Наскоро умывшись, парень огляделся.

Вопреки всем мерам предосторожности, пираты развели костер. Лис угощал всех свежеприготовленной дичью. У Мидия слюнки потекли. Он присел рядом, получив в руки прожаренный окорок, со скворчащим капающим на землю жиром.

— Хороша добыча? То-то же, кушайте, братцы, топать нам, ого-го, Златоуст совсем зачахнет, бедняга, и так, дунь-переломится. — Лис, полная противоположность Молота, болтал и шутил не останавливаясь. Развлекая публику, наемник, между делом, упаковывал свою суму. Закончив трапезу, присвистнул и крикнул Мидию.

— Пойдем, малец! Счастливо, братушки! Создатель даст, у Рогатой горы свидимся, будь она не ладна!

С первых шагов, Лис стал расспрашивать Мидия про его жизнь, интересовался родителями, приговаривая, как их надо уважать. Постепенно рассказ дошел дом места, когда Мидий встретил Молота, Лис хмыкнул, ничего не сказав. Мидий нехотя упомянул про битву с подземниками, а вот Лис, попросил рассказать поподробней.

— Значит правду говорят, ты моих зверюшек распустил, умение мое блокировал, значит. — задумчиво произнес мужчина. Мидий глянул на него, легка испуганно, а вдруг обидится и голову раскроит?

— Молодец, чего уж тут скажешь, не каждый сможет, да, что там, пару раз такое видел…

— Кто-то еще есть? — оживился Мидий

— Ну не так, чтобы раз! И развеял, нет, скорее невосприимчив к умениям. — Пират не выходил из задумчивого состояния. — А вот такое, первый раз, не зря тебя в команду Молот определил.

— Я сам попросился…

— На все воля Создателя. — Лис не казался верующим человеком, скорее наемник употреблял выражения про Создателя, как присказку.

Мидий расслабился, старался шутить в ответ. Ему было легко вести беседу с Лисом, охотно рассказывающем про все на свете. Про свое умение ведал с упоением, приписывая немалую часть мистицизма своим действиям.

— Повелевать, это сложно, такое за раз не сделаешь, подготовиться следует. А вот подманить, глаза замылить, или на врага навести, это пожалуйста. Причем не только земные, могу птиц, и тварей морских. Еще увидишь, главное запасные портки держи при себе…

Они разговаривали, шли звериными тропами, не выходя на широкие тракты, поэтому Мидий, при всем желании, никак не смог бы вернуться обратно, к деревне. Может на это и рассчитывали. Останавливались на привал, а из леса, уже волк бежит птицу тащит, к ногам Лиса бросит и убегает. Мидия это приводило в восторг, очень льстивший бородатому пирату.

Мидий один раз обронил, что не может понять, что с ним не так, почему он не обладает нормальными умениями. Лис порекомендовал обратиться к Мастерам, истинным мастерам Города Мастеров.

— Те, глазом один раз моргнут, расскажут всю подноготную, будто сам выложил им над костром. Может болезнь какая, а может ты умения блокируешь, вот те и особенность, умение, так сказать. — Слова отчеканились в мозгу парня и засели глубоко внутри, готовые всплыть в нужный момент.

К окончанию путешествию они почти подружились. Добряк, по натуре, Лис, разделял некоторые взгляды Мидия. Особенно о глупости бессмысленных убийств.

— К чему у живого существа жизнь отнимать, просто так? ладно уж, за награду, еще куда ни шло… — подкалывал Мидия товарищ. — А если серьезно, туго нам будет с капитаном Мором. Злодей лютый, хоть и платит щедро.

Рогатая гора оправдывала свое название. Издалека, появились на горизонте два рога, а меж ними вершина. Весь причудливый рельеф высился, будто каска диких воинов древности, покрытая местами выбеленными до блеска. Подножие заросло вековыми деревьями, меж которыми ничего не росло, не хватало света и влаги, все отбирали себе древние гиганты.

Лис и Мидий, пару раз натыкались на дозорные посты пиратов, появляющихся из ниоткуда. Даже на знакомство с Лисом и веселые шутки при разговоре, требовали произнести пароль.

— Слава великому совету Королевства, карателю и детоубийце. — Мидий запомнил и усмехнулся, просто так не выдумаешь.

Товарищи вышли на открытое место, точно у бухты, спрятавшейся в тени горы. Всюду сновали люди, горели костры. Многие раскладывали походные шатры и устанавливали к целому платочному городку. Слышались крики, пьяная брань и веселые песни. Отдельно стоял просторный черный шатер. Лис пояснил, этот их будущего нанимателя, капитан Морса. По бокам от входа, несли вахту двое пиратов.

— Видишь, пустое место рядом с его шатром? Это для нас. Так мы покажем свое предварительное согласие с его условиями. Дальше, наш командир отправится в его шатер и заключит от имени команды соглашение. Правда, мы с тобой первые пришли, я уверен. Никто быстрее меня не дойдет — закончил с бахвальством свое предложение Лис. — Мне командир шепнул, у тебя оружия нет?

— Есть, — Мидий покраснел, и достал из сумы нож. Лис поглядел и громко рассмеялся, до слез.

— Этим, ты точно убьешь, врага до смерти рассмешишь, а коли попадется без чувства юмора? Тогда, что делать будешь? То-то же. Пойдем, золотишко есть? Вот и отлично, отведу тебя к Слепому.

Лис не соврал, продавец был слеп, что не мешало ему видеть лучше зрячего и иметь прескверный характер. Перед небольшой палаткой разложены многочленные доспехи, всех мастей, и оружие, на любой вкус. Мидий долго выбирал, то секиру возьмет, то палаш примерит. Нет, не хотел он режущее-колющее, как глаза хозяина подземников вспомнит. Под руку подвернулась дубина, с окованным набалдашником и сеткой, обёрнутой вокруг массивного ствола. К рукояти крепко прибита шершавая кожа, не позволявшая руке скользить. Одной рукой держать дубину было не по силам, а вот двумя руками, в самый раз. Помахав из стороны в сторону, Мидий улыбнулся и отдал требуемую сумму.

— Да, точно «Дикий», оружие и то выбрал себе такое. Дубина с дубиной! — бросил Лис, чем рассмешил всех стоящих рядом. Мидий смеялся вместе со всеми, а чего грустить?

Мидий подобрал себе комплект кожаных доспехов с искусно вшитой кольчужной нитью, по указке Лиса. Последним выбрал железный круглый шлем. За все ушли почти все деньги.

— Вот теперь, похоже, не убьют тебя сразу, пойдем. Чую, палатку наши ставят. — По-звериному втянув носом, Лис устремился скорым шагом к палатке капитана Морса, где уже вовсю шел процесс установки шатра команды Молота.

Команда собралась, большая часть ставила шатер, старшие офицеры, в том числе татуированный и златоуст, сидели рядом, на пнях и о чём-то беседовали.

— Давай, малец, помогай на палатке. — скомандовал Лис, а сам присоединился к сидящим. Краем глаза Мидий заметил посерьёзневшее лицо бывшего попутчика. Молот отсутствовал, как сказали сотоварищи, ушел в палатку капитан Морса.

Дело спорилось, Мидий помогал, как мог, где принести, где подтянуть. Мало кто называл его «Дикий», с легкого языка Лиса и Молота за ним зацепилось прозвище «Малец», он был не против. Тем более по возрасту, никто не мог поспорить с Мидием. За шутками, без обычной для жизни городского жителя злости, наемники воздвигли темно-серый шатер, с двумя перекрещёнными молотами на пологе.

Через некоторое время, во время обеда, где Лис почивал всех отличными отбивными (оказалось он еще и командный повар), и предупредил, выйдем в море привыкайте к рыбе, пришел Молот, собрал помощников. Короткий военный совет и вот, всю команду ставят в известность о скором решении: сегодня в ночь выходим в море. Предстоит бой с кораблем береговой стражи, рыщущим неподалеку, надо увести их подальше, не дать обнаружить место стоянки, иначе королевство отправит лучший флот на уничтожение.

— А раньше не так было, — жаловались наемники, переквалифицировавшись в матросов абордажной команды, — королевство закрывало глаза на наши похождения, порою и сами нередко пользовались услугами свободных капитанов.

Мидий шел вдоль причала. Конечно, самый большой и устрашающий — его пристанище на год. Последний шанс повернуть назад… Парень ступил на трап. Как самому безусому и сухопутному «Мальцу» объяснили: это быстроходный трехмачтовый фрегат с двумя палубами, открытой и закрытой. Проходя мимо Мидий заметил небольшие проемы, ниже главной палубы, это и была закрытая палуба, где размещались умельцы. Поднявшись на борт, парень ощутил восторг, одно дело читать книжке, совсем другое стоять на слегка покачивающейся на волнах палубе и вдыхать подымающийся с моря бриз. На корме, во весь рост стоял капитан, у рулевого колеса. Короткая, щегольская борода, сухое телосложение и взгляд, наполненный ненавистью ко всему живому. Капитанский плащ свисал, скрывая две небольшие сабли. Рядом стояли Молот и незнакомый мужчина, не уступавший ему в комплекции.

— Старпом капитана Морса, жуткий тип, всецело подчиняющийся капитану. — шепнул проходящий мимо Лис. — Не стой столбом иди за мной, скинем вещи, потом на палубу мигом.

Абордажная команда Молота расположилась отдельно, в трюме, у носа корабля. Свисавшие гамаки, пропахнувшие рыбой, и два иллюминатора закрытые толстым стеклом. Молот расположился на корме, в соседней каюте с капитаном.

Мидий во всем следовал за Лисом. Команда поднялась на палубу и приготовилась выслушать первую речь капитана. Холодало, с неба пошел настоящий снег.

— Главное условие, во всем подчиняться мне, неукоснительно слушаться приказов. Если будет так, мы сработаемся, если нет, сойдите с корабля, в море я вас просто выброшу за борт. — раздался голос с надрывом, капитана Морса. — Желающие есть? — С палубы ответило дружное нет.

— Тогда добро пожаловать на «Ураган», нет времени прохлаждаться, стражи думают застать нас в врасплох, какая-то крыса донесла о нашем теперешнем месте стоянки. Накажем стражей, не оставим ни щепки от их корабля. А трупы отправим по течению до смой столицы, как предупреждение от свободных капитанов! За работу, люди вольные!

Команда одобрительно зашумела. Каждый кинулся исполнять свою задачу. Его выловил Лис.

— Слушай мои команды, будешь в моем подотряде, скажу драй палубу, ищешь щетку и драишь, скажу прыгай за борт, ты прыгаешь, ясно? — Мидий кивнул с благодарностью.

— Пока не мешаемся, у Урагана есть своя команда, пусть занимаются делом, мы нужны в бою, и как подмога на крайний случай, когда полкоманды поляжет.

Мидий очень хотел понаблюдать за действиями моряков и присел на стопку канатов у борта. Никому не мешая, рядом расположился Лис и несколько человек из их подотряда.

Подтянули трап, подняли якорь, легкий ветерок был не в состоянии сдвинуть корабль с места, поэтому за дело взялись умельцы, кто воздухом овладел, кто водой, помогали разворачивать нос корабля. Филигранно пройдя мимо причала, нос смотрел в море. Умельцы расположились под мачтами и начали синхронно рисовать в воздухе фигуры. Паруса надувались от внезапного усиливающегося ветра.

— Не зря корабль Ураганом кличут, у Морса самые сильные умельцы их тех, кто водные течения может вспять обращать да воздухом движет. Рассказывали, будто отбился корабль, шлюп простенький от торгового каравана. Тут, среди белого дня, небо тучами заволокло вдалеке гром заиграл, ветер засвистел. Глядят, ураган поднялся, смерч бушует, от неба до земли. Команда давай корабль прочь уводить, да не тут-то было. Воронка, словно заговоренная за ними движется. Ближе подобралась, а среди массы воды корабль проглядывает, в самой середине, то «Ураган» был, а на носу капитан Морс стоял. Говорят, никто не выжил, не стали пираты добычу подбирать, просто в щепки корабль разбили, раненых, кого смогли, добили, и ушли обратно в море.

Нагнав жути, Лис усмехнулся, не давая опередить правду сказал или решил запугать салагу. Тем временем, корабль вышел в открытое море. Мидий запасливо приберегший тёплые вещи, одел их под доспехами. Переполнявший восторг рвался наружу с безудержным криком.

— Старпома зовут Люций, старайтесь не обращаться к нему, — продолжал наставления Лис. — только через меня или наших старших. Люций глазом не моргнет, как голова с плеч слетит. Поговаривают помимо управления морскими течениями умеет людьми управлять, да то сказки больше…

— Лис, а как зовут нашего товарища, в татуировках? — спросил Мидий, заметив его у противоположного борта, всматривающегося в даль.

— Кай. Лучший в своем деле, лучше Люция. Овладел водой и воздухом, крутит и вертит по-всякому, то снег пошлет, как в деревне, то в пустынный зной его превратит. Первый соперник Люция. Ненавидит его жутко, но Молот строго-настрого приказал между собой драк не устраивать. Тем более скоро знатная битва намечается…

До поздней ночи Ураган бороздил прибрежные воды, в поисках противника. Капитан с каждой минутой без битвы становился все злее и злее. Еще немного и начнет кидаться на своих подчиненных. Дали команду отбой, разочарованные матросы разошлись по каютам. Единственное радостное лицо мелькало у Мидия, не готового в первый день вступать в битву. Абордажная команда залегла спасть, мерно покачиваясь в гамаках. Запах ничуть не смущал парня, он растворялся в шуме волн и поскрипывании деревянного каркаса.

Мысли медленно отъезжали глубоко вовнутрь головы, уступая место темноте, как вдруг, раздался громоподобный удар, прямо в борт, рядом с абордажной командой. Послышались крики, огненный шар, прошил обшивку и поджег внутреннюю палубу. С другого борта послышался хлопок, корабль качнуло, умельцы сумели перехватить огненный шар, подняв перед ним стену воды.

— Тревога! Все на палубу! Абордажная команда приготовиться! — вещал громоглас, с гнезда на грот-мачте. Все повыскакивали со своих мест. Опытная команда Молота в считанные мгновения оделась вооружилась, коме замешкавшегося Мидия, наспех никнувшего доспехи и позабывшего про шлем.

На палубе небеса перемешались с морем, то и дело меняясь местами. Ночное небо затянуло тучами, луна пряталась среди блестящих брызг, разбивающихся о контрволны водяных валов. Палуба вспыхивала в десятках мест одновременно, в момент взрыва пущенных с вражьего корабля огромных шаров.

Ураган застали врасплох, причем два корабля, вместо положенного одного. Засада. Их ждали и подготовились, не учли одного, абордажную команду Молота, готовую при сближении склонить чашу весов в свою сторону.

Капитан Морс, стоял с улыбающимся оскалом, подсвечиваемым пролетавшими мимо оранжевыми искрами.

— Команда! Пора отрабатывать жалование! — рядом появился Молот, облаченный в боевой доспех. — Лис, Кай!

Помощники командира, явно знакомые с маневром, без спешки заняли позиции посредине корабля.

— Я пошел. — еле слышно прошипел Кай, вздымая руки к небу и замерев на несколько секунд, Мидий сморгнул и Кай исчез, резво спрыгнув за борт. Не успев охнуть, парень обратил внимание на Лиса, конвульсивно дергающего ногами и руками и выкрикивающего странные несвязанные слоги.

— Давай родной! — подбадривала команда или Лиса, или добровольно утонувшего в пучине морской Кая.

Засвистел ветер, заставив Мидия прикрыть уши руками и пригнуться. Корабль затрясло мелкой дрожью, матросы изо всех сил старались удержать направление взбесившегося корабля. За бортами вскипело море, вспучилось и стало закручиваться в две воронки, поднимавшиеся в небо все выше и выше, а позади корабля поднялся водяной столб, на котором замерев с поднятыми руками стоял Кай. Вихри раскручивались, превращаясь в смертоносные ураганы. Капитан дал команду старшему помощнику и волнение корабля слегка улеглось, Люций поместил корабль в чашу из воды, укрыв от разбушевавшейся рукотворной стихии.

Позади, отдувался Лис, вытирая обильно струившийся пот со лба: — Крупноватый попался. Все сделано, командир. — Молот не отрываясь кивнул, Лис поднялся и пошатываясь подошел к остальным.

С ревом из моря появились несколько пар гигантских щупалец, сквозь водяную пыль, Мидий увидел кальмара, размером с их корабль, медленно тянущего свои щупальца к одному кораблю противника.

Но враги подготовились на славу. Выросшие до неба ураганы не сумели подобраться ни к одному кораблю, утихая на расстоянии полкорпуса от бортов. Кай не сдавался, увеличивая мощь и темп атаки. В бой пошли снежные вихри, ледяной дождь с тончайшими иглами, а под кораблями наемник пытался создать водоворот. Все попытки пресекались на корню.

В это время кальмар готов был обвить щупальцами добычу утянуть весь корабль на дно. Откуда ни возьмись из моря выпрыгнули несколько акул, своими мощными челюстями впившиеся в щупальца. Раздался вой. Акулы прибывали, Вода так и кишела морскими охотниками беспрестанно терзающих кальмара.

Лис от зависти чуть не съел свою бороду. Попытавшись перехватить контроль, бородач заколотил кулаками по мачте и громко закричал всевозможные ругательства, заставившие померкнуть и без того блеклый ночной свет.

— Не справляются. — резюмировал Молот и в несколько прыжков оказался рядом с капитаном Морсом. Обсудив новую стратегию, он спрыгнул вниз, к команде.

— Делимся на два отряда, один поведу я, второй Лис. Кай сделает для нас мост на некоторое время. Пока мы не проскочим до кораблей. Лис, перед собой пусти Дикого.

Мидий, чуть не упал на месте. Гора рук, не дав опомниться перенесла его к краю борта. Со всех сторон слышались одобряющие выкрики. Позади встал Лис.

— Если Молот не соврал, тебе ничего не грозит. А капитан не врёт, на себе убедился. Главное запомни — на чужом корабле пробивайся вперед к корме, дубась всех, колоти со всей силы, не жалей. Если первым доберешься до капитана, вырубай его и всех, кто рядом.

Мидий хотел заметить, что не один собирается в атаку, но не успел. Кай мастерски сумел создать узкую ледяную тропку от корабля к кораблю. Нельзя было терять время, пока лед цел. Мидия выбросило за борт. Несколько раз поскользнувшись ничего не соображая парень пытался не упасть в море и бежать быстрее, так чтобы не затоптали позади бегущие, орущие и требующие боя.

Противники заметили дерзкую вылазку, и пытались разделить умельцев для защиты от нападавших с Урагана и атаки приближающихся на абордаж. Кай не дремал, попутно перестраивая дорожку и защищая от самых больших волн. Добежав до половины Мидий готов был упасть в океан и поплыть, нежели, чем танцевать на мокром льду, уворачиваться от молний, огненных шаров и выпрыгнувшей над самым ухом страшной зубастой акулы. Товарищи не спасовали, первым оказался Лис, перехватив контроль, рыбина свалилась перед ногами, поломав и без того тонкий лед. Кай категорически не успевал наращивать слой. Умельцы позади Мидия, старались, как могли, но не доходя десяти шагов до корабля, лед закончился. Разозлившийся к тому времени Лис, раззадорился еще сильнее, решив утереть нос загадочному умельцу, обскакавшему его в поединке и… перед ногами Мидия всплыло множество морских обитателей, каких смог достать умением Лис. Появилась скользкая кишащая дорожка. Защитники на корабле смекнули запоздали главную опасность, не заметив ход Лиса, и вот уже Мидий ползет по свисающим снастям.

Боевые крики товарищей, взрывы и грохот. Мидий потерял контроль над происходящим, когда влезет на корабль. Неумело взмахнув дубиной, он заставил одного из защитников рухнуть на палубу. Остановиться и взвесить ситуацию ему не дали. Сокрушающий ураган сабель и умений посыпался позади, с первыми забравшимися на абордаж. «Бей и круши. Ищи капитана» — инстинктивно вспомнились слова всех его недавних наставников… Мидий бил и крушил.

Защитники, принадлежавшие к ряду выдающихся стражей Королевства, доверяли свои жизни только умениям, не используя физическую силу… Зря. Пираты во все времена пользовались добровольным упущением представителей закона. Вот и сейчас, тщетные атаки, не оставляли на Спессе повреждений, редкая атака, задевала доспехи, царапая верхний слой, или раздувая волосы, в момент уклонения от летящего предмета.

Азарт захватил парня, неуязвимость пьянила, с каждым шагом расслабляя нервный комок в голове. Мидий прицеливался, прыгал, кувыркался и точно наносил удары, наводя ужас на врагов. Его Спесс читал в глазах перед тем, как дубина опускалась на шлем. Ему понравилось.

Противники таяли с каждым шагом, впрочем, не сдавая позиции и защищая своего капитана и главных умельцев, отражающие непрекращающиеся атаки команды Урагана.

— Кто ты!!! — выдавил капитан, хрипя, от неожиданности подпрыгнув, когда Мидий легко вспрыгнул на корму, к рулевому колесу, минуя забитую до отказа противником лестницу.

Мидий молча ударил точно в шлем, и развернувшись, не сумел отклониться от снопа молний, окруживших все его тело. «Глупцы. Ну не действуют же». — Пронеслась мысль, а из кокона взметнулась дубина и отправила отдохнуть на палубе двух седовласых старцев, без страха поглядевших на Мидия. В их последнем взгляде читалось единственное — любопытство. Мидий не стал вдумываться.

Раздались восторженные крики. Противник сдался, потеряв сильнейших умельцев вкупе с капитаном. Пираты ликовали. Подбежав к Мидию его подняли в воздух и принялись качать на руках высоко подкидывая в плачущее дождем небо…

На втором корабле всё закончилось значительно быстрее, не считая подожженного Молотом корабля. Пока абордажная команда праздновала победу и обыскивала трюмы, в поисках добычи, матросы Урагана, переправили всех выживших пленников к себе.

— Ну вот, начинается, — пробурчал Лис, когда с захваченного судна пленники отправились на их Ураган.

— А что такое? — поинтересовался Мидий.

— Что-что, казнить их будет, парочку отпустит, пускай, мол, расскажут о великом и несущем смерть покорителе океана.

Мидий глянул на палубу Урагана. Издалека, на счастье, не виделось само действие… короткие вспышки вещали об очередном нанесенном ударе. Мидий увидел взрыв.

— Это точно не по плану, команда прильнула к борту. Оставляя за собой яркую дорожку света, явно от своего рода щита, трое беглецов, стремительно убегали по морю.

— Гляди, как топят. На корабле не поспеешь… — удивлённо воскликнул Мидий.

— Так это те, кого ты у рулевого колеса вырубил, старикашки и капитан, вон как улепетывают. — Рассмеялся Лис, как показалось Мидию с облегчением.

Захваченные корабли обыскали до последнего сундука.

— Добычи бы побольше. — ворчала команда, перетаскивая сундуки с тряпьем, несколько мешков с провизией, и капитанские вещи.

Капитан Мор, разделил добычу между всеми матросами, принимавшими участие в битве, не обидел никого. Мидию, как герою атаки досталось самое приятное — кучка золота. Молот выслушав доклад Лиса похлопал парня по плечу, поздравив:

— Ты пережил первый хороший бой — это главная награда для тебя, Дикий…

Мидий почувствовал себя в своей тарелке… и не заметил быстрое течение времени. Прошло почти два года, с момента поступления на службу молодого безусого парня, превратившегося в бывалого морского волка, со шрамами по всему телу. Первое счастливое впечатление постепенно менялось с месяцами проведёнными на Урагане, и менялась не в лучшую сторону. Не так представлял себе Мидий свободную жизнь на море. По природе ищущий справедливости он нашел вместо нее, обличенную в красивый наряд ложь. Выполняя приказы капитана, абордажная команда штурмовала корабли, искала золото, бесцельно тратила его, не слушая переступавших им дорогу. Была и обратная сторона, они нападали на прибрежные деревни, отказывающиеся платить дань за защиту. Морс в такие моменты терял самоконтроль приказывая сжечь всех непослушных.

Молот, ни разу не дрогнувший в бою, высказывался против карательных операций на мирных жителях, врагов с оружием, стражей, богачей торговцев на худой конец, но не мирных жителей. Сложившиеся правила (видимо надуманные внутренние, потому, как никто о таких не слыхивал) приписывали наемникам не уподобляться бандитам, и убивать только вооруженных, запугивать можно, убивать нет. И ни шагу в сторону. Возникали жаркие споры, команда Молота всегда вставала за спиной своего предводителя готовая в любой момент вытащить веские, брякающие металлом аргументы. Мидий всецело поддерживал Молота, не променяв свою дубину на саблю. На счастье, Мидий ни разу не участвовал в экспедиции возмездия, как называл ее Морс, лично возглавлявший миссии уничтожения.

Неповиновение подрывало авторитет капитана. Это стало причиной конфликтов, усиливающихся с каждым днем. Однажды конфликт достиг пиковой точки. С момента начала службы команды Молота на судне Ураган, корабль частенько попадал в засады умельцев. Морс увидел в этом признак предательства.

Сегодня Морс перешел границы. Мидий вместе с несколькими членами команды, отдыхавшими после вахты, выскочил на верхнюю палубу. Морс и Молот стояли друг перед другом, а позади них столпились матросы.

— Обыщи своих людей, допроси и найди предателя!!! — брызжа слюной надрывался Морс, в очередном приступе бешенства — Если ты не найдешь, делом займусь я. — Личное вмешательство капитана в любое дело означало непременную гибель сопричастного лица, а тут целая команда.

— Среди моих людей предателей нет… — излюбленным тоном ответил Молот, скрестив руки на груди, чем вывел Морса за грани терпения и здравого смысла.

— Ты предатель! И вы все предатели! — Морс вытащил свой длинный меч и острием обвел всех за спиной Молота. — Всех вздерну, после допроса, вы у меня все расскажите…

— Ты не тронешь моих людей и пальцем, это Мои люди. Успокойся, капитан, повторяю, среди нас предателей нет. — Молот развернулся и собирался уйти, в попытке погасить очередной «наплыв безумия» капитана Морса.

Морс не вытерпел и замахнулся на Молота. Быстрее всех успел Мидий. поставив под удар свою дубину. Кто бы знал, сколько силы в обычном теле капитана Урагана, правду говорят, безумцы и фанатики приобретают силу десятерых.

— Убить всех!!! — закричал капитан. Больше из страха, его команда обнажила оружие и атаковала бывших союзников. Первым вступил в битву старший помощник, ему навстречу выскочил Кай, желающий давно свести счеты с соперником по умениям. Завязалась кровавая бойня.

Когда пират дерется с пиратом, это не заканчивается первой кровью, и бой не обещает быть «чистым», без грязных приемов и рукопашной. Мидий первый раз столкнулся с равными себе в хитрости и силе. Молот отшвырнул Мидия и схватился с капитаном, применившим свой излюбленный прием — удушение, лишение врага воздуха — Молот не подал виду, проводя атаку за атакой. Его кулаки танцевали в воздухе сталкиваясь с воздушным щитом-подушкой Морса. Молот бился в рукопашную, отбивая острый меч толстыми перчатками с шипами.

Мидий, разил противников со всех сторон. Оттесненный от товарищей молодой воин отбивался от трех. Выкручивая финты, Спесс натыкался на контрудары. Противники знали его стиль и несмотря на его двухлетний стаж, пираты были опытней и, что немаловажно, а точнее самое важное, злее. Враги били насмерть, Мидий старался оглушить. Получив несколько ранений, он ощутил легкую слабость, по телу текла потекла кровь, еще несколько ударов и ему не жить.

Роковой удар пришёлся откуда не ждали. Тяжелый предмет стукнул по голове, сильные руки вытолкнули его за борт. Теряя сознание Мидий падал спиной вниз. Сверху на него глядел Лис, держа небольшую дубинку в руках. Голова скрылась, бой еще не закончился. — Лис… — Мидий упал на жесткую перину водной глади, поглотившую теряющее жизненные силы тело.

На грани смерти, сознание держалось за нить света и не позволяло закрыть глаза. Руки инстинктивно выталкивали голову наружу, хватить напоследок воздуха. Спесс не понял, когда перестал плыть и просто растекался под поверхностью. Странно, воздух не заканчивался. Грудная клетка вздымалась. «Наверно я уже мёртв» — пролетела крамольная мысль… две пары рук тянули его вверх. Туманное зрение прояснилось на пару секунд, когда тело вытащили из воды и бросили в лодку. Над ним возвышались несколько человек. Среди них стол знакомый силуэт, из прошлого. Личность наклонилась и посмотрела на Мидия… с любопытством, из-под кустистых седых бровей.

— Спи, ты мне пригодишься, славный экспонат… — Мидий не почувствовав удара, проваливался в пустоту. Сознание с облегчением захлопнулось в непроницаемую раковину и замерло…

Глава 6. Узник города Мастеров

Бесчувственное тело ударило о стенки ящика, когда грузная телега осторожно взбиралась на вымощенную дорогу с укатанной проселочной. Поскрипывая, деревянные колеса ударялись поочередно о каменную кладку подбрасывая человека в коробе, словно куклу.

Мидий очухался, после третьего удара о крышку успев расставить руки по бокам и избежать еще одного. Теплее, чем до потери сознания. Сколько Спесс провалялся? одежда сухая, запаха моря не чувствуется, слышится неясный шелест листвы неподалеку. Память услужливо напомнила череду картин, предшествующих спокойной прогулке запертым в коробке, в половину человеческого роста, и двенадцатью отверстиями для воздуха, по две на каждой стенке. Мидий прильнул к одному из светлых круглышей. Снаружи виднелся невысокий борт телеги, за ним, редко растущие деревья посреди золотистого поля, в который раз сменившего наряд, перед тем, как запахнуть полы белой теплой шубы.

Перед ним сидел седобородый длинноволосый старик с кустистыми белыми бровями, одетый в такие же цвета балдахин, далее, на вожжах, виднелись спины двух крепких молодчиков с шапками набекрень. Поразмыслив немного и не найдя выхода, Мидий громко выкрикнул, разбудив старика, что тот чуть не вывалился из телеги:

— Ей, старик! Куда ты меня везешь?! — Мидий верно подгадал, кто главный во всей троице. — выпусти пока худо не сделал!

— Ишь, раскричался. — сварливо буркнул старик, потирая заспанные глаза. — Худо будет… как же, самодовольный вы, юноша, да будет вам известно, вам крупно повезло

— Хорошо везение, в клетке чахнуть, выпусти, тогда пойдет веселье. — Мидий многого нахватался от пиратов за два непрерывных года проведенных на море, первого — это наглости — простачки долго не живут, и добычи не получают.

— Нет уж, ваше счастье, окажись мы подальше…. Хотя, конечно, этого бы не произошло, ибо наш человек предупредил о вашем местоположении, но все же, если не окажись мы в нужном месте, как вы выражаетесь «кормить вам акул», — старик поморщился, эти все жаргонные выражения, вызывали чувство возмущения и перебивали аппетит.

Мидий схватил нужное «свой человек». Значит не выдумывали о шпионе, тогда это… Мидия пробрал пот, перед глазами всплыло лицо, увиденное перед падением за борт. Лис. Но почему? Два года, или больше, передавать сведения о пиратах, а затем спихнуть Мидия. В лапы… стражи? Не похоже…

— … Вы, идеальным образом впишитесь в моих экспериментах, — не останавливаясь говорил старик, развеяв мысли о стражниках.

— Ты кто, старик? — перебил Мидий, не собиравшийся играть в правила хорошего тона с людьми заковавшего его в металлический короб, без признаков крышки, Мидий убедился. — Какие еще эксперименты, о чем речь ведёшь?

— Как не учтиво, молодой человек. — сморщился старик, сведя брови в переносице, превращая их в мохнатую единую линию, нависшую над глазами. — Хотя, чего взять с разбойника? Мое имя Зеленций, я преподаватель среднего, именуемое в наши дни второго ранга, школы мастеров, именитого Города Мастеров. И ты пригодишься мне в моих экспериментах, по изучению твоей, хм, способности, точнее всякого отсутствия таковых…

Мидия обдало холодным потом, попал в руки к экзекутору, лучше бы на дно моря… Надо срочно выбираться.

— Вижу ваши глаза, не пытайтесь выбраться. Я отлично осведомлен о ваших талантах, поэтому мы отыскали крепкую клетку, и за большие деньги заставили умельца, вручную, вы слышите это, вручную запаять короб, повесить цепи.

— Цепи не помогут, старик. — угрожающе выдавил Мидий.

— Хе-хе, не получится, вы видимо плохо слышите, на случай непредвиденных ситуаций, мои лаборанты, — старик указал на двух амбалов сидевших на козлах, — помогут мне управиться. Лучше, не доводите до инцидентов. Не хочется терять такой ценный экземпляр. Ваша физическая сила, позволит мне дальше продвинуться в изучении феномена отсутствия Искры. Предыдущие подопытные умирали слишком рано. — Старик притворно развел руками, изобразив сокрушенный вид. — И вообще, кричать и звать на помощь бесполезно, тропы, ведущие в город Мастеров, надежно укрыты от постороннего глаза, да и умение этих молодцев чего-то, да стоит. — Мидий слышал рассказы об «обязательном» умении, Мастеров скрытого города — умение отводить нежелательных и любопытных, делая себя незаметными для толпы. Простейший гипноз.

— Мне, помощь не понадобится, — Мидий научился преобразовывать свой страх в чистый адреналин, прибавляющий сил. Не попытаться — значит протоптать дорожку к могиле, говаривали в команде Молота. Парень, прикинул свои возможности и, насколько хватило сил, не щадя себя стал раскачать свою тюрьму.

— О-ей, легче, легче, шуму понаделаете, убьетесь ненароком, зачем, А-ай! — Старик таки выпал из телеги, Мидий расшатал привязанные цепи (а чего от неженок умельцев ожидать?!) и затанцевал в коробке по телеге, пока не сумел выброситься на дорогу. Под массой тела, один из швов дал трещину. Мидий пользуясь, пока молодцы поднимали из пыли, своего запутавшегося в одеждах господина. Не жалея рук и ног, Спесс колотил по крышке, поддающейся самую малость. Еще немного, еще чуть-чуть! Свобода! Мидий выкатился и получил два точных удара железными дубинами по голове. Молодцы, не стали строить из себя неумех и подкараулили в самый удобный момент. Мидий, не сдавался, с кругами перед глазами поднявшись и выставил вперед кулаки, готовый к отпору.

— Молодой человек, неужели, за столько лет, я не научился обращаться с подобными вам подопытными? — старик, с легкостью вскочил на железный короб и глядел на пленника с усмешкой. — Вы, пираты, используете максимум возможностей, и это мне нравится. Только вот мозгами не вышли.

Старик сделал незаметное движение руками, Мидий не успел среагировать и тело обвила тончайшая паутинка сети, из настоящих нитей. Всякие попытки разорвать и вырваться из силков, лишь сильнее заматывали, сдавливая грудную клетку. Молодцы не дремали, охотно раздавая удары по уязвимым точкам, заставив Мидия повалиться на землю. Побег не удался. Вместо сидения в клетке, связанного привязали к телеге цепями, так и не освободив.

Долгое время ехали молча, под насвистывание ехидно улыбающегося Зеленция. Тело продрогло до костей, Мидий крепче сжимал зубы стараясь не дать и намека на слабость. В голове крутились не радостные мысли о своём будущем: стать лабораторным материалом. Странно, раньше Мидий ничего не слышал об опытах на живых умельцах, проводившихся внутри стен города Мастеров, а если считать, что среди попадавшихся слухов были по-настоящему не из мира сего, то любая информация обязана была осесть в прибрежных кабаках, откуда расползется по миру, ведь пираты болтливый народ…

— Не хмурьтесь, молодой человек, или лучше буду звать вас по имени, Мидий. — прервал тягостные думы старик. — Вы удивлены? Напрасно, я знаю многое о вас. Странно, мой контакт просил не трогать вас, не использовать в своих опытах. Какая чушь, бессмысленный вздор! Именно вы мне и нужны! Ваши способности поражают, а отрицание умений мм-м. — Зеленций закатил глаза в предвкушении великих открытий.

Когда телега пересекала людные места, Мидия накрывали толстой тканью и ускоряли ход, до следующего спуска в тихое местечко. В целях предосторожности, рот пленника заткнули тряпкой из той же ткани. Мидий, как ни старался, не мог выкинуть из головы предательство Лиса. Когда его «друг» успел затеять аферу? С самого начала… возможно. Парень смутно припоминал их первый разговор, кажется Лис упоминал город Мастеров. С другой стороны, Лис несколько раз спасал его шкуру, как и Мидий его. Недавно друзья вели разговор, парень собирался прекратить странствовать с капитаном, ему не по душе душегубство невинных людей. Молодой воин собирался доработать пару месяцев до конца года, забрать добычу и проведать родителей, в надежде на прощение. Затем, Мидий вспомнил последний бой, перевес явно на стороне противника, получается, в какой-то степени, Лис спас его… правда, теперь, Мидия располосуют в подвалах свихнувшегося мастера.

К вечеру Мидию освободили рот и дали напиться воды. Он пил жадно, давясь, глотал побольше.

— Заморили экземпляр, — старик выговаривал помощникам. — Я поеду вперед, приготовлю проезд, надо узнать день караула нашей стражи. А вы, не убейте его. Рано.

У Мидия затеплилась надежда, старик уезжает, и у него появится два шанса сбежать: сейчас и в городе. Вряд-ли мастера одобряют пытки людей, пусть и бывших пиратов. По крайней мере, Мидий даст последний жаркий бой, до смерти.

Группа разбила ночлег у рощи из трех деревьев с переплетёнными кронами, раскинувшимися на широко вокруг. У массивных корней сиротливо прижался кустарник. Зеленций, не первый раз здесь останавливался. Найдя нужное место, старик приказал закинуть Мидия в естественное углубление, под корнем, и сторожить до утра. Сжалившись, ему кинули под спину колючих веток. Медвежья услуга. Листья давно опали, оголив жесткий скелет, впивающийся в бока. Кстати, а не медвежья ли берлога? Не хотелось стать отличным мясным подарком в раннюю зиму.

Не боясь обнаружения, молодцы, после отъезда Зеленция развели костер и, по старинке, поставили на огонь котелок, быстро забулькавший и распространивший по округе аппетитный аромат грибной похлебки. На Мидия не обращали особого внимания, изредка поглядывая жив ли.

Мидий был жив и изо всех сил старался высвободиться. Несчетное количество попыток провалилось. Еще несколько раз пошевелиться, и сетка сдавит горло, перекрывая доступ воздуха. Пришлось попытаться старым проверенным способом:

— Воды! Воды! — едва мог шевелить окоченевшими губами парень. Услышали его не сразу.

— Может тебе еще и поесть? — с ухмылкой спросил один из бойцов, Мидий присмотрелся, оказывается не показалось, близнецы…

— Можно и поесть, немного, я не сильно голоден, и хлеба не забудьте, я без хлеба не ем… — Мидий не договорив получил ощутимый удар в живот.

— Хорохорится, — сказал один другому, — ничего, как к учителю попадет в лабораторию, другим голосом заговорит.

— За чем я вашему учителю, а, братцы? Сколько таких по миру ходит? — Мидий, медленно поворачивал тело в нужное положение. Единственный, правильно спланированный прыжок, дотянуться до ножа на поясе у охранника, разрезать путы и…

— Учитель говорил, этот не чувствителен к умениям, я вот думаю, может проверим, брат? — близнецы кровожадно улыбнулись. Мидий обрадовался, дураки, сами развяжут ему руки.

— Кишка тонка, вам бы только с девками шататься, на более поди не способны. — подначивал пленник. Реакция последовала незамедлительно. Его вытащили из берлоги и кинули на землю.

— Вместе, брат. — близнецы не разменивались на пустые слова. Из земли отделился огромный ком, в воздухе превратившись в земляной топор. Оружие мгновенно опустилось на шею Мидия. Смертельного удара не последовало, так, пришлепнула слегка, парень отплевывался от земли, набившейся в рот.

— Ты гляди, и вправду, ну давай позабавимся, заодно потренируемся? — обрадовались мучители. — чтобы не расслаблялся…

В перерывах «тренировок», Мидий, вместе с горой земли, получал очередную порцию ударов по всему телу. Мидий терпел и на чуть-чуть приближался к костру, в надежде опалить сеть.

— Да он удрать пытается… — близнецы оказались далеко не дураки, посетовал в думах Мидий, недооценив расторопность и умственные способности охранников, да и говорить не о чем, ведь не первой раз везут жертв.

Глубоко ночью, Мидия скинули обратно в яму. Одна радость, вместе с болью, по телу разошлось тепло. Мидий дышал с трудом, сеть впилась в горло и давно сдавив грудную клетку, каждый вдох давался, как очередная маленькая победа жизни над близившейся смертью. Вместе с тем, улучив момент, Мидию удалось прихватить с собой в яму камень, с нескольким острыми гранями. В момент, когда близнецы начинали говорить, Мидий начинал пилить. Когда близнецы уснули и захрапели в два голоса, парень разошелся в полную силу.

До утра, Мидий не смыкал глаз и резал сеть с тончайшей металлической основной. Приходилось работать одной рукой, вторую придало к груди без возможности пошевелиться, и она онемела, что не чувствовалось пальцев. Камень сточился, Мидий потрогал нить, еще немного и она порвется! С утроенной силой взявшись за работу молодой воин добился своей цели. Вместо ликования пришло уныние. Нить с легким «Диньк!» порвалась, вместе с громкими зеваниями просыпавшихся братьев. Мидий напрягся, сетка сохранила прежнюю крепость, порванная нить, лишь немного расширила поле маневра левой руки. Мидий выругался вслух, чем окончательно разбудил близнецов.

Мидия выволокли на белый свет, окатили холодной водой, попутно дав выпить два глотка. Загрузив на телегу, словно мешок и снова приковав цепями, не забыли воткнуть кляп. Братья двинулись дальше, держа путь в город Мастеров. Из переговоров получалось, что в город телега въедет, не позже чем солнце поднимется в зенит.

Сквозь небольшую щелочку между складками ткани, Мидий мог видеть часть дороги, справа. За все время не попалось ни одного живого человека. Единожды, проезжая глухую чащу, за деревьями на него жадно смотрели пять красных немигающих глаз. Кому принадлежали светящиеся кроваво-красным очи, парень не узнал, оно и к лучшему, на этом участке дороги, близнецы гнали лошадь во весь опор.

Не легко добраться до Города Мастеров, не получив приглашения или не ведая нужной дороги. В дикой местности построили его, дабы не мешали познавать самые верха науки умений, еще поговаривали построили вдали, чтобы умельцев простых не покалечить, неудавшимися экспериментами. Неприступной стеной вокруг раскинулся глухой лес, с разным зверьем. Топи и болота искусно укрыты в лесу, не заметишь, как с головой уйдешь, пузырьки одни останутся, ненадолго. Блуждать по лесу можно годами, мастера-стражи обучены отводить глаз путника от цели и обратной дорогой пускать. Некоторые обратно не доходят, прикорнув у дерева и оставшись выбеленным скелетом спать вечным сном.

Мидий много слышал сказок про золоченные купола, высоченные шпили, и гигантов, охраняющих неприступные стены. Несмотря на удручающее положение, любопытство одолевало, заставляя внимательно вглядываться из-под полога, вдруг появится нога огромного стража? Страж не объявился, шпили и высокая до небес стена тоже. Телега остановилась, близнецы с кем-то поздоровались и проехали в город, Мидий увидел невысокую деревянную изгородь и почувствовал легкую дрожь, телега въехала на каменную дорогу.

Со стороны пленника виднелись стройные ряды аккуратных однотипных домиков, огороженных низеньким заборчиком, за которым ютился клочок коротко стриженной травы. Дворы обустраивались разными фигурками, цветниками, невысокими деревцами, а в одном и вовсе, красовались два фонтана, бившими струями один в другой, образуя над входом водяную арку. В городе чувствовалось скорее позднее лето, чем ранняя зима. Мидий видел людей, проходивших мимо, обычных людей, смеющихся, тихо шепчущихся или степенно и важно отмеривавших шагами улицу. Одна особенность выделяла этот город от остальных: Все люди одеты в одинаковые балдахины, как на Зеленции.

Город Мастеров так же отличала строгая иерархия. Мастера делились на учеников, постигающих истины в школах, мастеров учителей, определённого ранга, первого второго или третьего, и магистрат. Магистрат — верховный орган управления города мастеров. Туда входили лучшие умы, лучшие мастера Королевства, а самым главным считался верховный магистр. Сейчас таковым являлся магистр Карий Прудентус. Более ничего о нём не известно.

Тем временем, телега с Мидием пересекла несколько улиц и въехала в большой двор. Парень прикинул и решил, что находится во дворе одной из школ мастеров. Он не ошибся. Высокие деревянные стены подворья скрыли телегу. Близнецы скинули ткань. Быстрый взгляд не дал сориентироваться, обзор закрывал ладный забор.

Взяв за сетку, молодцы оттащили Мидия в открытую дверь подвала. Затащив в комнату, они сумели приковать его руки и ноги толстыми цепями к стене, а затем разрезали сеть. Мидий не успел приподняться на мгновение из-за затекших мышц, поваливших тело на влажный пол. Близнецы расхохотались.

— Дикий пес в цепях, посиди, поскули, успокойся, пока учитель не пришел. — Близнецы закрыли за собой глухую дверь, оставив Мидия в полной темноте, если окна и присутствовали, то были наглухо замурованы. Парень долго разминал мышцы прежде, чем смог подняться на ноги. Глухое позвякивание цепей, мягкий звук шага в стороны и вперед, единственные слышимое узником в камере. Цепи не позволяли обследовать камеру, изучить её истинные размеры, глаза, как ни силились, ничего не могли разглядеть в кромешной тьме, без единого лучика света.

Мидий крикнул, комната поглотила звук, будто опасливо прикрывала пленника от ненужных глаз. В воздухе стоял спертый запах сырости, вперемешку с плесенью. Мидий размялся и принялся ощупывать оковы. Толстые крепкие цепи на кольцах, ввинченных в стену. Он искал малейший зазор, возможно оставленный предыдущими жертвами, безуспешно. На ощупь невозможно было опеределить места спайки. Мидий выругался, может не зря попал в город мастеров? Может перед смертью, кто-нибудь ему объяснит, почему, например, предметы не чувствительны к его «способности» непринятия умений, и не распадаются на части при одном прикосновении, иногда очень кстати.

В отчаянии, узник повис на цепях. Вздохнув, парень покачался несколько раз и бухнулся на влажный пол. Положение не из лучших. Отчего не попытался сбежать в городе? Не ясно. Вернее, ясно, не хотелось просто признавать. Вспомнились все слухи мечты, детские и взрослые, все касаемо скрытого таинственного города мастеров. Может еще не верилось в серьезность ситуации. В предательство товарища. Зачем ему предавать? А с другой стороны, почему не предавать? Ежели Лис изначально работал на Зеленция, все товарищество полная фальшь. Перед глазами пронеслись два года. Свободные люди, как пафосно и неверно. Разве они свободны? В своем вечном гонении, постоянном скитании. Чем они занимались? Обворовывали и грабили честно заработанное, пусть и у богатых, а иначе не проживешь. Оказывали услуги умельцам, какие услуги? Опять же, обворовывали и грабили, но во имя определённых людей. И все же, Мидий по-настоящему почувствовал себя нормальным, нужным, не изгоем… первое время. Когда озаботился целью путешествий, стало тяготить, и приказы капитана и вынужденное нахождение рядом со своими «товарищами», чистой воды бандитами. окружающие помогли сформировать характер, закалить его, вскормили и взрастили уверенность, этого уже не отнять. Мидий сумел отсеять ненужное, будь то жажда наживы, жажда крови и убийства, жажда преобладания и доминирования. Может его «должен» был ударить Лис? А ещё говорят: судьбы не существует…

Мидий забылся сном, первый раз за несколько дней, несколько раз просыпаясь и засыпая вновь. Ему ничего не снилось, поэтому стало тяжело отличать явь от мира грез: спишь темнота, просыпаешься, ничего не меняется. Мидий понадеялся на чувство голода, возможно оно поможет определять, когда тело бодрствует. Голод коварно проник в сон и теперь, пленник постоянно ощущал необходимость поесть, а может парень просто не спал?

Спесс несколько раз глубоко вздохнул, это всё один из видов изощренных пыток. Заставить жертву медленно сходить с ума. Не выйдет. Не получится. Мидий принялся копаться в памяти, вспоминая все запомнившиеся моменты, стараясь припомнить именно приятные, согревающие душу. Главное не поддаваться панике. Младший Спесс намеревался дожидаться Зеленция в приятном расположении духа. Попутно разминая тело и дергая цепи, а вдруг отломятся?

До слуха донесся чужеродный звук, барабанами зазвучавший в голове, а всего-то со скрежетом открывалась дверь. Сонм голосов ворвался в уши, вместе с ярким светом, заставившим зажмурить отвыкшие глаза. В комнату вошли несколько человек, неся в руках факелы на подставках. Мидий прищуривал глаза, часто моргал, не мог никак разглядеть лица — перед взором стояла рыжая пелена.

— Хм, еще не дошел до кондиции, крепкий попался, — раздался знакомый голос Зеленция. Мидий промолчал, именно слов, ожидали от ослабшего пленника.

— Молчишь… скорее всего у него пересох рот. — Мидий все еще не различал фигуры, перед ним, на расстоянии вытянутой руки поставили частокол факелов, а сами люди прятались за ними.

— Дайте воды. — Приказал Зеленций, сбоку подошли и в рот пытались запихнуть бурдюк с водой. Мидий отплевывался, отказываясь от вожделенной влаги.

— Несговорчивый, думаю, стоит еще его подержать, полмесяца… — Зеленций замолчал, ожидая от Мидия мольбу о пощаде. Парень не произнес ни звука. — Не реагирует. Растормошите…

Мидий не успел увернуться, как к боку приложили раскаленный до бела металл. Запахло прожженными доспехами и плотью. Мидий сжимал зубы, пока боль не стала невыносимой. Жертва закричала.

— Ну вот, а притворялся немым, не хорошо. — Зеленций по-отечески пригрозил пальцем. Мидий не видел этого, по тону очень похоже.

Боль застилала и без того истощенный мозг, волнами прокатывалась по телу с каждым толчком крови по венам. Мидий сумел предугадать движения экзекутора и дунул в пламя факела, на той стороне стены света раздался крик боли, огонь опалил лицо. Зеленция это рассмешило.

— Вот молодец! — похвалил главный мучитель. — Отличный экземпляр мне подыскали. Надо будет передать бутылку отличной настойки. Мои молодцы рассказали, о некоторых изысканиях проведённых с тобой, во время пути. Что ж, неплохо, сократит предварительные анализы. Надо записать, на будущее.

Словно загнанного зверя Мидия принялись колоть с разных сторон острыми пиками. Воин зарычал диким зверем, силясь отбивать удары и, одновременно, попытаться схватить копье.

— Достаточно. — властно скомандовал Зеленций, умело всаживая в бок трёхгранное острие, с полостью внутри. Мидий закричал. По копью-трубке потекла кровь, наполняя внутреннюю колбу. Еще один крик, копье вытащено на его место с точностью попал «дезинфицирующий» и кровеостанавливающий инструмент, пышущий жаром. Мидий терял сознание, под восторженные «охи» Зеленция, бормотавшего чего-то про «эликсир».

Сколько пробыл без сознания, парень не знал, пытка возобновлялась еще несколько раз, с промежутком в несколько дней. Ему давали подкрепиться смоченным в воде хлебом, закрывали ненадолго и возвращались ставить эксперименты. Один раз Мидию удалось схватить пику и нанести удар невидимому сопернику. Зеленцию пришлось искать нового помощника.

— Что делает вас, невосприимчивыми? Скоро я получу ответ! — разговорился на последней экзекуции Зеленций. — Скоро будет готово снадобье, выстоянное на твоей крови. Так сказать, концентрат твоей силы, скорее всего. Эти спесивые мастера, именуемые себя «магами», пытаются сконцентрировать силу в предмете, какая чушь! Надо искать способ увеличить свои силы, а не растрачивать их впустую. Думаю, мой эликсир силы произведет фурор, разумеется я не расскажу, из чего снадобье приготовлено. Надеюсь твоя кровь даст нужный мне результат… если нет, будем искать дальше. Жаль, придется тебя вскрывать…

Мидий копил тающие ежедневно силы, копил для последнего удара, пообещав себе забрать с собой Зеленция, даже если придется вцепиться ему в шею зубами. Сегодня мучитель находился в заведенном состоянии, по его словам, необходима последняя доза, прежде чем можно будет попробовать.

— ДА! Сегодня свершится новое таинство! Сегодня я выпью эликсир силы! И стану невосприимчив к умениям и к этой новомодной «магии»! я просто трепещу, каждой клеточной моего тела! — старик полубезумно глядел на Мидия, не скрываясь за завесой огня. Казалось его глаза сами источают черное пламя.

— Стоп! — внезапно задор угас, — Что еще за звук? Откуда здесь эта дрянь! — завопил Зеленций указывая в угол комнаты. Оттуда, тихо попискивая, встав на две лапки, наблюдала белая мышь. Усики забавно шевелились на острой мордочке, а глаза бусинки подозрительно разумно осматривали всех в камере.

— Что происходит! — слова потонули в оглушительном звуке взрыва, дверь слетела с петель. Не успевший отпрыгнуть, один из помощников оказался погребённым в стене, прямо за придавившей его дверью. Из проема потянулись серебряные нити, поблёскивающие в свете факелов. Зеленций догадавшийся в чем дело, широко расставил ноги и приготовился отражать атаку. Мидий только сейчас понял, его умения никак не проявляли себя снаружи, силы укрепляли его тело изнутри, делая его быстрее, сильнее и проворней! Вот как ему удалось с легкостью одолеть Мидия!

Воин наблюдал, как мастер Зеленций ударами рук перерубал тянущиеся к нему нити. В итоге его взяли количеством. Опутав с ног до головы в кокон, затем прислонившийся в угол комнаты.

— Зеленций, тебя ожидает строгий суд, и скорее всего, ссылка, хотя я подам прошение о высшей мере наказания, о твоей смерти. — Раздался знакомый голос. В комнату вошел невысокий плотный мужчина в балдахине, за ним вошли двое, продолжавших окутывать Зеленция и его помощника облаком серебряной паутины.

— Мы вовремя. Молодец, дружок, ты свободен. — толстяк наклонился к мышке и почесал её голову. Мышь вильнула хвостом, запищала и убежала в проем двери.

Толстяк обернулся к Мидию и усмехнулся. — Ну малец, заставил меня попотеть, еле нашли.

— ЛИС?! — Не соображающий Мидий, мигом очнулся и уставился на своего товарищ или же… — ПРЕДАТЕЛЬ!!! — выдохнул парень.

— Вот те раз, — опешил Лис, а затем рассмеялся, — так если ты за тот удар, ты не серча-ай, сгубили бы тебя друзья наши, впрочем, кормящие рыб, почти полмесяца назад.

— Из-за тебя я попал…сюда, в плен. — не сдавался Мидий, твердо встав на ноги, перестав болтаться на цепях.

— Я-то?! Да ты сдурел, малец, ты не видишь, или может помутнение какое? Я тебя спас! — искренне удивился Лис. — Может оставить тебя подыхать тогда? Может образумишься! Совсем сдурел взаперти! Зверь и тот на благодетеля не бросается, точно дикий!

Мидий унял душивший его гнев и продолжил спокойным тоном, взвешивая каждое слово: — Лис, благодаря тебе я попал в плен, Зеленций сказал, что на корабле у него был шпион.

Лицо Лиса, не выражало ничего кроме усиленного шевеления извилинами. Мидий присмотрелся, от старого Лиса остались глаза, лицо без крупной шевелюры, узнать, практически невозможно, оно помолодело лет на десять.

— Так ты, думал…я…когда тебя… — Лис округли глаза бормоча несвязные выражения, и чем больше он болтал, тем шире становились его глаза, наконец, сделал паузу выдал: — Ты дубина, малец, как я мог друга подставить на… такое. — Лис развел руками обводя камеру пыток. — Там история длинная, я сам того шпиона искал, да чего уж, по дороге расскажу. Давай я тебя освобожу.

Прежде, чем подойти близко, спаситель взял слово, что Мидий не проломит ему голову. Лис отстегнул оковы, придержав молодого человека, едва не рухнувшего на пол.

— Пошли, Малец, поешь, выспишься, потом поговорим. Не переживай, я твой друг, это точно, без масок. — Лис поддерживал Мидия, пока пара поднималась наверх. Снова знакомое подворье, в углу стоит распряженная телега. Рядом крытая повозка. Товарищи залезли внутрь. Мидий молчал, слабость от пережитых дней одолевала всё сильнее. Лис понимая его состояние, не задавал вопросов.

Они сошли во дворе огромного дома, вернее школы мастеров, как гласила вывеска. Лис провел Мидия через запасной вход, не привлекая лишнего внимания и отвел в просторную комнату, на первом этаже, с двумя маленькими оконцами, выходившими на задний двор с парком и различными площадками для упражнений умельцев.

— Лекаря звать не будем, сам понимаешь, бесполезно это. Я тебя сам перевяжу и отвар приготовлю, выпьешь. Организм сильный, молодой, справится. — Лис вышел ненадолго и вернулся с бинтами и мешочками с сушеной травой. Затем зажег камин в углу и поставил на огонь котелок, куда накидал всевозможных трав, распространивших одурманивающий аромат по комнате, от которого пуще прежнего закружилась голова.

— Потерпи, малец, не отключайся, дыши глубже. — приговаривал Лис накладывая бинты, предварительно окунутые в горячий отвар. Налил из котелка кружку, друг заставил выпить обжигающий кисловатый напиток, залпом.

— Вот теперь спать. — команду Мидий исполнил сразу же и беспрекословно, заснув крепким сном. Лис же направился в бывшее место заточения узников Зеленция.

Место глухо заперли, мастера-стражи не подпускали зевак. Лис прошел внутрь беспрепятственно. По всему дому шныряли мастера, в балдахинах и камнями медальонами на груди, они старательно изучали каждую вещь в доме, все пузырьки, аккуратно окружали прозрачной сферой и помещали в большие коробки, по одной штуке. Лис переговорил с одним из них. Ему указали на второй этаж.

В кабинете Зеленция находился один человек, заложив руки за спину, внимательно рассматривавший полку с закупоренными бутылками наполненных разными оттенками красного, от алого до темного граната.

— Третий магистр. — тихо выдохнул Лис, стараясь не нарушать тишины. Мужчина не оборачиваясь махнул рукой, предлагая войти. — Господин третий магистр, я доставил парня в нашу школу мастерства. Какие будут приказания?

— Только представь, — третий магистр, будто, не слыша слов подчиненного, продолжил вслух свою мысль, — эта жидкость, вся эта жидкость, квинтэссенция силы десятков, если не сотен людей… и самое страшное знаешь, что? Продолжи безумец эксперимент, ему непременно снизошел бы успех. Никто бы не позаботился каким способом Зеленций добился результата, конечно, со временем нашлась бы замена, мастера выделили бы составляющую… как думаешь, Фаелан, правильно мы делаем?

— Господин… — Лис не успел ответить, третий магистр продолжил сам: — Я думаю правильно. Сам посуди, мы прекрасно понимаем, будущее за «магией», спорить бессмысленно. Мы же, служим якорем благоразумия, не дающим особо ретивым торопить ход времени. Да, думаю это правильно. — И сразу же переключаясь на Лиса, названного настоящим именем Фаелан, — Ты веришь мальчишке? Сможет он послужить нашему делу?

— Да, господин, — Фаелан слегка приклонил голову. — Мне надо поработать с ним, проверить, затем, если сочтете нужным, Мидий будет готов… и да, никто не знает кто был шпион Зеленция.

— Отлично, покажи ему все, направь в правильное русло, заинтересуй. В противном случае устрани, нам не нужен еще один воин в армии Кайзера…

Спустя сутки, Мидий потянулся в кровати, бесконечная тишина прервалась. Внутри комнаты потрескивали дрова в камине, а снаружи многоголосо шумел город Мастеров. Возле камина сидел Лис и подкладывал новые дрова на съедение игривому желтому пламени.

— Долго я валялся? — Мидий нарушил тишину. Лис обернулся и улыбнулся.

— Сутки, как себя чувствуешь? — Мидий присел, голова терпимо кружилась, сняв бинты он обнаружил затянувшиеся рубцы, отвар сделал свое дело.

— Вот и чудненько, жертве безумного мастера экспериментатора полагается еда в постель. — Усмехнулся Лис и приставил к кровати стол, заставленный снедью, сразу же предупредил. — Сначала угощаю, вопросы потом.

После воды с хлебом, у Мидия настало торжество желудка. Парень узнал кулинарное мастерство Лиса. Отложив приборы, с полным животом, Мидий посмотрел на Лиса в ожидании объяснений.

— Пробуравить не получится, не из масла сделан. — засмеялся Лис. — Не будь таким серьезным. Вообще-то, первым делом, ты должен поблагодарить за спасение. Ну да ладно.

— Можешь поподробней, я не тороплюсь. — Мидий желал понять, что с ним произошло, и кто виноват и главное, кто же Лис?

— Мое имя Фаелан, — с самого начала, располагая Мидия к своей искренности, начал Фаелан, ведь парень помнил, чего стоит назвать свое имя пирату. — Я учитель второго ранга, вот этой самой школы мастеров камня. Как ты мог заметить на моем примере, тут не обучают студиозов с умениями работы с камнем. Камень — символ нашей школы, символизирует крепость, нерушимость. Так сказать, основу нашего королевства. Именно Камень служит защитой Нерушимого королевства, посредством своих выпускников.

Мидий слушал не шелохнувшись, столь необычно слышать признание об иной жизни, от человека, с кем делился куском хлеба.

— Четыре года назад, мне и нескольким моим товарищам поставили задачу, — Лис-Фаелан, встал и подошел к окну, — внедриться к пиратам, наблюдать за их лидерами, постараться уменьшить ущерб от преполагаемых действий или же, вовсе, заставить служить на благо Нерушимого Королевства. У нас прекрасно получалось. Я встретился с Молотом, поступил к нему на службу. Опережая твой вопрос, скажу, мне казалось, Молот знает о моем происхождении. Думаю, ему было выгодно иметь под боком человека из закона. Да и не лютовал он, не его стиль. Мне нравилось работать с Марципором.

Мидий поднял бровь намереваясь спросить, Лис опередил: — Молот жив, после боя с капитаном, горстка наемников выжила и сбежала. Не скоро мы услышим о подвигах славного Молота. После нападения на правую руку короля пиратов, Марципора не простят, некоторое время.

Лис стал ходить по комнате, признание давалось ему не легко: — Однажды, нам поступило донесение, о пропаже людей, затем, что один из наших мастеров пленит пиратов и проводит над ними эксперименты. Глава школы решил отыскать безумца, после пиратов он мог осмелеть и приняться за обычных умельцев. Не смотри на меня так, я знаю твои мысли. Сам подумай, чем пират отличается от тебя или меня. Настоящий пират, подобный нашему покойному капитану. Молот не в счет. И несмотря на это, мы принялись расследовать, вынюхивать, кто похищает пиратов. Тут мы встречаемся с тобой. Конечно, бвозникали мысли и о твоем участии: человек новый, способности позволяют. Через полгода сомнения развеялись.

— Через полгода?! — Мидий подпрыгнул на кровати. Лис рассмеялся.

— Ну может меньше. Главное, ты не причастен. Самое интересное, даже после стычки людей Молота с командой капитана Мора, я так и не узнал кто шпион!

— Зачем тогда стукнул меня по голове? — Мидий натянул каменную маску, пока не получит ответов на главные вопросы.

— А затем, затем! Ты б мёртвый уже валялся! НУ и… сообщение перехватил, случайно, про тебя. Кто-то отправлял их с помощью птиц. Вот балбесы! Видели, что я могу! И все равно! Ну так вот, на живца, ловили… — Лис практически покраснел и снова отвернулся к окну. — Еле отыскали тебя потом. Виноват сам знаю. Извини.

— М-да, буду должен тебе оплеуху. — Мидий не знал верить или нет престранному рассказу. Лис расхохотался и присел рядом. — Лис, то есть Фаелан, ты лучше скажи, Зеленций, зачем я ему понадобился, старик городил о каком-то зелье…

— Да. — Лис посерьёзнел. — концентрат силы, наши мастера изъяли все и изучают насколько он продвинулся

— Значит не врал? Я думал сбрендил просто…

— Нет, все реально, малец, Мир меняется, и кому-то надо следить за ним, словно за маленьким дитём, вдруг нашалит.

— И это…? — настал чред Мидия рассмеяться пафосному тону товарища.

— Стражи Камня! — немаленький Лис надулся до еще больших размеров. — Поверь, не все в нашем Королевстве похожи на полупьяных стражников, не знающих с какой стороны копье держать.

— Даже так? Ни разу о вас не слышал.

— И не должен. Думаешь за стенами города кто-нибудь знает мое настоящее имя? Или видел меня без бороды и густой гривы? Никто. Ты первый.

— И теперь что, вы меня будете держать под замком, до скончания века, дабы я унес тайну твоей личности в могилу.

Лис поморщился: — Дубина ты, Мидий. Не буду отвечать на издевки. Лучше скажи, чем заняться теперь думаешь? На море нельзя, формально ты из команды Молота, а значит изгой.

Мидий усмехнулся, снова изгой. Доля его на белом свете скитаться в одиночестве, а вслух ответил:

— Не знаю, с корабля на бал получается. Родителей навещу…

— Родителей навестить надо… а может… оставайся? В городе мастеров поживешь? Парень ты способный…

— Во-первых я пират, бандит то бишь, во-вторых у меня нет Искры.

— Какой из тебя пират?! — рассмеялся Лис, покоробив Мидия. — Грабитель и убивец честно говоря дрянной, наемник еще куда ни шло, но пират… ты ж за два года никого к Создателю не отправил… а ты говоришь пират. Оставайся у нас, оглядишься, приживешься, там и работенку тебе по силам найдем. И не забывай, это ГОРОД МАСТЕРОВ! — последние слова Лис проговорил по слогам.

— К чему ведешь? — Мидий не понимал кривых намеков Лиса.

— Ты мечтал найти источник своих сил и своих слабостей, где думаешь это можно разузнать? — Фаелан попал в точку, Мидий шевельнулся и задумался.

— В общем, дней двадцать. — подытожил Лис за Мидия. — после, иди на все четыре стороны, хоть к родителям, хоть к морю, голову терять.

Заманчивое предложение, заманчивый повод. Учитывая два года пиратства. На суше, представители закона ему не обрадуются, команда Молота у многих на слуху. Единственное служило препятствием: Мидий не хотел соглашаться по указке. Его вынуждает ситуация поддаться на уговоры. В дело вступило любопытство, склонившее чашу весов на сторону возможных захватывающих приключений.

— Хитрый какой, поди и развлечься у вас негде… — буркнул парень, Лис хлопнул его по руке.

— Вот и молодец! Выпей отвар и пойдем мышцы разомнем, так лучше всего подействуют травы, заодно, попугаем местных желторотиков. Запомни, здесь я учитель Фаелан, причем второго ранга, а ты Мидий Спесс.

— Студент? — усмехнулся Мидий, а Лис со всей серьезностью кивнул головой.

Мышцы и впрямь следовало размять, без тренировок тело ныло и переставало слушаться. Лис и Мидий вышли из комнаты и спустились по широкой лестнице, выходящей в просторный холл с высокими потолками и полностью застекленной стеной во двор. Холл, уставленный креслами, столами и небольшими скамейками. В помещении находилось много людей, в основном, студиозы, передыхающие от занятий и развлекающие себя и других. В отличие от виденных раньше учеников, Мидий ощутил иную атмосферу. Большинство примерно одинакового с Мидием возраста, конечно, парни слегка меньше в комплекции. Меньшее количество, студенты постарше, вплоть до седоволосых старцев и древних бабушек с закрученными клюками. Ребята подшучивали друг над другом, но в воздухе чувствовалась атмосфера дружелюбия, единства. Мидий спросил откуда столько молодых? Ведь в город мастеров выбирают опытных умельцев.

— Заметил? Молодец. В нашу школу поступить проще, нежели в остальные. И качества слегка отличаются. Чуть проще по умениям, однако ответственно подбирают кандидатов по морально-волевым принципам. Как никак, часть выпускников останется на службе стражей камня.

— Разве не все?

— Нет, не все достойны, не многие по-настоящему захотят. Есть люди, поступающие в нашу школу, чтобы иметь возможность перевестись. Отдельные экземпляры — для бахвальства или продвижения по службе, в основном купцы из столицы, желающие стать поближе к королевскому двору.

Друзья вышли наружу. На улице заметно похолодало, снег лег ровным тонким слоем, покрыв задний двор. Мидий увидел приличный по размеру парк, с огороженными зелёными насаждениями площадками. На каждой занимались студенты, отрабатывая умения. Младшие курсы оттачивали мастерство владения специальностями работы с землей и камнем (всё-таки Лис приврал), основные навыки дедукции. Курсы постарше, в основном изучали боевые виды умений. Мидий восхищенно прицокнул, неужели, хоть у кого-то во всем королевстве, хватает мозгов учиться воевать? Мидий прекрасно понимал, побывав на другой стороне баррикад: именно умения применять умения в бою, упуская физический контакт, слабая сторона стражи, в том числе и береговой.

Самым удивительным местом, куда Фаелан привел нового студента, оказалась огороженная каменной стеной площадка дуэлей и отработки навыков силового боя!

— Хм, а меня, диким называли…

— Здесь меньше всего студентов. Единицы, на самом деле. — Лис будто извинялся. — Предубеждения не все могут побороть. Последний раз, три года назад, здесь обучались несколько третьекурсников, сейчас они должны быть выпускные.

Лис оказался прав. Несколько парней и девушек, с деревянными мечами, дубинками, кинжалами. Отрабатывали сложные приемы. В основном молодежь, лишь один, примерно сорокалетнего возраста, кряжистый, поднимал валуны и комья земли, используя умения бросал их в манекены, по пути дробя и превращая в круглые твердые снаряды.

— Учитель! Учитель Фаелан! — парни постарше прекратили упражнения с палками и приветственно помахали редкому гостю в школе.

— Ригол, Варилс, вы доучились до выпускного курса? Ну чудеса! — засмеялся Лис, по-дружески пожимая руки подошедшим. — Все здравствуйте! Я учитель второго ранга Фаелан. Буду заменять вашего учителя Урсулу, временно.

Мидий усмехнулся, Лис не договорил: пока не отправят в самую глушь, шпионить на благо Королевства.

— Это новый студент, Мидий Спесс. — Мидий поздоровался. Несколько девчат, совсем второкурсниц хихикнули, вогнав Мидия в краску. — Мидий специализируется на силовой бое, мы проведем показательную тренировку.

В комнате, перед выходом, Лис предупредил, постараться не раскрывать своих талантов. За время путешествия по морям, парень слегка разобрался с контролем свих «умений», вводящих противника в ступор и лишающих сил. Мидий назвал их «Блокиратор». Вызвать намеренно получалось довольно редко, только в моменты сильных эмоциональных переживаний. Не хотелось довести до полусмерти одного из новых знакомых.

— Чего застыл, Мидий, — С насмешкой выкрикнул Лис, становясь на дальнюю сторону площадки, беря в руки деревянный меч. — Передумал? Правильно, нечего пред новыми товарищами позориться, твоим стилем только в цирке публику смешить.

— Ну, держись, господин учитель. — Мидий с ходу вошел в боевой азарт. Подняв меч, Мидий бегом приблизился к противнику. Лис не дремал, грузное тело приходилось отличным прикрытием верткому бойцу. Изящно сделав шаг в сторону Лис вытянул меч вперед, а когда Мидий отбил его, затанцевал кругом, вокруг оппонента.

Мидий не раз тренировался с Лисом на корабле, и не видел ни разу такой прием. Хитрый лис, ну ничего. Парень кувыркнулся вперед, выходя из смертельного круга. Меч едва не задел горло.

— Хитро, а как насчёт этого! — Мидия не зря называли Диким. Молодой воин делал один выпад за другим. Простые незамысловатые удары, сверху снизу, сбоку, хитрость заключалась в количестве вкладываемой силы. Мидий выкладывался на полную, не позволяя Фаелану сделать лишнее движение, сковывая его атаки.

— Не пройдет. — коротко бросил Лис и перестал отступать. Мидий удивился, Фаелан удвоил скорость движений, успевая наносить редкие удары, а вот противник не успевал. Пришлось срочно менять тактику.

Студенты вокруг пооткрывали рты, восторженно глядя на мастера-учителя и не уступающего ему новичка. Противники не обращали внимание на подбадривающие крики, полностью отдав себя бою. Неожиданно, недалеко от Фаелана и Мидия сцепившихся мечами, упал булыжник. Не простой булыжник, искрящийся во все стороны.

— Осторожно, учитель! — закричали студенты. Фаелан отпрыгнул, а вот Мидий не успел, не сообразив, что происходит. Булыжник взорвался, разлетаясь комьями грязи и вырвавшимися разрядами электричества. Несколько ломанных стрел ударило в Мидия, как обычно, ничего не почувствовавшего.

За забором раздались смешки. Оказалось, площадка для дуэлей вплотную прилегала к краю территории граничащей с землей соседней школы, школы «Магии», в бывшем называвшейся школой передовых умений и открытий. Нередко молодые, да и не только, старшекурсники, освоившие концентрацию умения в предмете, любили подкидывать сюрпризы соседям, ради смеха.

— Привет, отсталые, — из-за забора показались человек десять, причем половина возрастные дядечки. — О, удача, еще и дикие! Отсталые бедолаги, им приходится махать руками и ногами, ведь умениям не обучены.

— Вы знаете, что запрещено выносить предметы за стены вашей школы? — Фаелан вышел вперед, намереваясь приструнить заносчивых соседей.

— Вождь дикарей? Самый умный? Хотя нет, извините, к каменным неприменимо слово умный… — выкрикнул один из мужчин. К Лису подошел Мидий.

— Первый раз вижу столько дураков вместе, — сказал громко парень, — вроде дорогу жизни прошли не мало, а вот по пути, ума, так и не отыскали.

— Ого, они разговаривать научились! — не отреагировали «маги». Мидий прервал.

— Знаете, у нас решают все по-простому, вы прервали нашу тренировку, а значит вы должны мне. Предлагаю вам, вдесятером позабавиться со мной, своими кривляньями на дуэльной площадке.

Лис поднял руку в знак протеста, а потом опустил и повернулся к своим студентам: — Чтоб никому не слова, а то вылетите все! — студенты неуверенно кивнули, внутренне прощаясь с новичком, вызвавшем на дуэль противников на несколько голов сильнее его.

— Быстро, и без синяков, пусть не догадаются.

— Попрощайся с жизнью, дуралей. — Маги перелезли через забор и приготовились к битве. Каждый думал, каким умением обладает этот гигант? Стоявшие ближе познали это сразу же. Мидий не мешкал. Двигаясь с легкостью кошки, воин пронесся ураганом между первыми двумя не успевшими защититься. Осторожно стукнув их по мягким местам, так чтобы дней пять не могли на стул садиться, парень отпрыгнул от струи пыли, пущенной в лицо, затем перепрыгнул разверзнувшуюся под ногами землю и оказался еще перед тремя. Наградив всех, воин не заметил каменюки больно ударившей в спину. Упав, он тут же подскочил, не обращая внимание на землю, попытавшуюся всосать ноги… Бой не продолжился долго, противники улепётывали под свист студентов камня.

— Плохо, пропустил три удара. — вместо похвалы сказал Лис и еще раз предупредил студентов. — Никто ничего не видел, пущай жалуются, скажем ничего не видели. Но это первый и последний раз!

Новость разлетелась быстрее ветра, несмотря на предупреждение. Новичка заочно зауважали. Наказания ни Лису, ни Мидию никто не назначил. Даже учителя устали от напыщенных магов, считающих себя лучшими людьми во всем королевстве.

Мидий учился жить заново. Именно заново, а не вспоминал. Раньше случались гонения, сейчас дружеские подколки, раньше он воевал на море, защищая свою жизнь, теперь тренируется вместе со всеми, учась защищать честь товарищей.

Лис не отставал от парня, везде следуя попятам. Друг показывал город, объяснял какие есть школы. Заставлял ходить на занятие. Всё это веселило Спесса. Занятия, тренировки, игрушечное оружие, пообещав побыть здесь определённый срок, Спесс сдержит обещание.

На третью неделю, секрет Мидия о его способностях раскрылся. Лис, до этого времени, всячески старался освободить Мидия от занятий, практикующих навыки, а сегодня не смог. Мидий честно признался перед всеми, что у него нет искры. Это вызвало еще больший переполох в школе. Парень ждал обычного отчуждения. Какого его удивление, когда вместо непринятия, ненастоящий студент получил во много раз больше внимания. Каждый считал нужным познакомиться с новичком и расспросить поподробнее об отсутствии искры.

— А можно я вас, огненной иглой уколю, легонько? — из подошедшей разномастной толпы студентов вышла самая смелая старушка.

— Можно, — Мидий зарделся от важности. Женщина искусно создала на кончике ногтя тонкую длинную иглу оранжевого цвета. Будь на месте Мидию любой другой, получилась бы трагическая шутка.

Зрители охнули и захлопали, когда игла просто потухла, коснувшись руки Мидия. Прибежал запыхавшийся Лис, долго отсутствующий по неизвестным причинам, и увел, под недовольные крики толпы, Мидия в сторону.

— ТЫ чего творишь?

— А что оставалось, как, скажи, мне смешивать инциденты у лекаря на занятии? Руками нельзя… — смеясь ответил парень.

После сегодняшнего дня, внутри Мидия произошли разительные перемены. Напряженность, накопленная за долгие годы, надломилась и таяла с каждым днем. Память о былом отходила на второй план перед настоящим. Мидию понравилось в городе Мастеров, понравились его товарищи, выгонявшие из него пиратские привычки. Лис заставлял Мидия обязательно посещать занятия по командной работе. Вроде бы и работал Мидий в команде, воевал бок обок, а не мог никого назвать другом, кроме Лиса. А здесь, все вокруг друзья, все едины и сплочены. В глазах огонь и стремление сделать мир лучше.

Фаелан почти гордился собой. Ростки посажены. Мидий успешно влился в общество и ему понравилось. Не раз показал стремление защитить товарищей, удивлял лидерскими способностями. Лис, успевал осуществит тайную задачу, поставленную магистром. Тем более время, отведенное на подготовку, подходило к концу.

— Ну как тебе жилось в городе Мастеров? — задал неожиданный вопрос Лис Мидию, вернувшемуся с занятий по логике. Парень опешил, подумал и вспомнил, сегодня истекает срок нахождения в городе Мастеров, срок поставленный им самим. Отчего-то на душе стало грустно. Сразу вспомнилось всё, произошедшее за стенами школы камня.

— Есть предложение, оставайся. Стой, молчи, дай договорить. — Лис прервал попытки Мидия сказать слово. — Выслушай. Ты способный, плюс, так и не выяснил причину своей уникальности. Я же, слегка разведал и кое-что обнаружил. Информация не проверенная, но интересная. Получить её непросто. Есть условие, жесткое, не уверен, что тебе по нраву. Надо будет стать одним из нас. Верне одним из стражей камня…

— Шантаж? — пытался пошутить Мидий, хотя было совсем не до смеха. — На тебя это не похоже.

— Не шантаж, предложение. Иначе никак не получить информацию. Я и сам рад тебе рассказать, ты мой друг. Но я её не знаю. Может знать старец, древний мастер-отшельник, живет в башне на горе и попасть к нему трудно. Если откажешься, могу конечно подсказать примерное его нахождение, но одному попасть трудновато, даже для меня, а так, вдвоем сдюжим.

— Вот как… — Мидий задумался. Лис огорошил его.

— Не торопись, подумай до вечера, если откажешься, придется покинуть город Мастеров, все-таки ты не полноценный мастер и не студент. — Лис будто извинялся. — Не буду давить на тебя. Быть стражем камня это ответственность не каждому по плечу. Важнее работы, для по крайней мере нет. Ты видел, чем мне приходилось заниматься. И еще многого не знаешь, уж поверь. Уходишь в неизвестность, но возвращаешься всегда к дружескому очагу. Если ты готов, ты не пожалеешь. Я тебя уже изучил.

Лис, не зря звался Лисом. Хитрый — главное его качество. Мидий понимал это, и тем не менее, принял решение сразу. Оно очевидно, ни за какие коврижки не возвращаться к своим старым жизням.

— Я согласен.

— Так просто? — Лис поперхнулся на полуслове собираясь и дальше разглагольствовать о важности стражей Камня.

— Да, а чего тянуть. Пройдем испытание, узнаем про меня всё, потом попрошу досрочный отпуск, родителей навещу…

— Вот молодец. — похвалил Лис, скрывая печальное лицо. понимая, что отпуска у Мидия не будет, слишком много поставлено на кон. — Тогда завтра пойдём к ректору, попросим досрочно тебя испытать, а после, примем в ряды стражи камня.

Фаелан стоял перед магистром, изучающим их маршрут. Магистр сосредоточен, как и всегда.

— Фаелан, будьте осторожны в пути, сам знаешь, изнанка мира. Говоришь, парень сразу согласился? А не переметнётся ли, так же быстро обратно?

— Нет, Мидий камень в душе, и не приемлет зло с несправедливостью. Лекции наших мастеров пошли на пользу. Лучшего и нельзя придумать.

— Отлично. — Магистр сел в кресло и потер гудевшие виски. — Постарайся побыстрее, иначе мы можем не успеть, Кайзер набирает силу…

Глава 7. Испытание

На следующий день, ждать долго не пришлось. С самого утра, Лис заставил привести себя в порядок и двигать лично к ректору школы Камня.

— ТЫ молчи, предоставь разговор мне, когда надо-кивай. — Лис казался взволнованным. — Ректор огласит задание и выдаст необходимые краткие инструкции.

— Всегда, вместе со студентами путешествуют преподаватели? — поинтересовался Мидий, приглаживая ставшие сегодня непослушными волосы.

— Нет, в исключительных случаях: в сложных заданиях, и в случае, когда студент собирается вступить в стражу Камня. Твой случай — припрятал множество подводных преград, поэтому, я не просто буду курировать твое испытание издали, я буду принимать непосредственное участие. Дам основное направление.

Мидий мог отказаться сейчас. Он не отказался. Одним из уроков, выученных за последние несколько лет, не надо бояться нового и неизведанного. Мидий и не боялся, неизведанное манило его и само шло навстречу.

Откуда студенты узнают секретные новости, во все времена хранилось в строжайшем секрете. Встречавшиеся по пути к ректору люди, перешептывались уважительно глядя на спокойного Мидия. Многие желали удачи и завидовали смелости.

— Бывают случаи, когда студенты не справляются с финальным испытанием, тогда человек до конца жизни не сможет называться мастером, повторное обучение для него будет закрыто. — пояснил Лис. Мидий пожал плечами, парень особо не стремился получить ученую степень, у него свои интересы.

Кабинет ректора, ожидаемо, развернулся ввысь и вдаль. Светлый просторный и пустой. Всего несколько стульев у стен, большой письменный стол под купольной прозрачной крышей и, непосредственно, сам ректор — сидевший в кресле почтенный старец с живыми, цепляющими детали, глазами.

— Господин ректор, учитель второго ранга Фаелан и… Мидий Спесс, вновь прибывший…

— Оставьте Фаелан, — раздался по всей комнате высокий старческий голос ректора. — Подойдите и присядьте.

Мидий заметил враждебность в голосе. Учитель и ученик присели на стулья у самого стола. Ректор внимательно изучил Мидий, быстро бегая взором по его лицу. На лице же ректора читалась нервозность.

— Опустим формальную часть. Ваш студент желает вступить в корпус стражей Камня, похвально. Вопрос, достоин ли он, прибывший из ниоткуда и совсем недавно… — Мидий пытался понять, отчего ректор нервничает. — Всё опустим. Ваш студент желает пройти испытание. Выбранное всеми вами, да будет так. Вашим испытанием будет сложная задача, отыскать древнего старца, «мастера-провидца» Оруха, живущего на противоположном конце земли. Учитывая это, путешествие продлилось бы, скажем… несколько лет. НО, Вы, учитель и… некоторые люди, крайне просили меня походатайствовать перед ректором школы магов, и пустить вас, через изнанку мира, что, несомненно, сократит Ваш путь в сотню раз, и, если вы выживите в изнанке, вы найдёте старца за тридцать и один день. Именно такой срок я даю вам на задание. Не вернувшиеся будут сочтены погибшими для города Мастеров, это касается и вас, уважаемый учитель…

Встреча закончилась, оставив больше вопросов нежели ответов.

— Лис, — Мидий остановился посреди коридора. — Я играю в твою игру, или… в вашу игру, не знаю, пока меня устраивают правила. Выкладывай, кого имел в виду ректор? И почему я ему не нравлюсь? Он готов был вышвырнуть меня, и тем не менее терпел в течение месяца…

— Кто, кто, люди за тебя попросили, большие, высокопоставленные, — проворчал Фаелан, пряча глаза. — Я попросил у своего начальника, у главы стражей.

— Откуда такой интерес у великих людей, к мелким тварям наводнивших мир?

— Не прикидывайся и не издевайся, твой случай уникальный, не только тебе интересна первопричина твоих способностей. — Лис выговаривал, словно маленькому непонимающему ребенку. Мидий промолчал и последовал за страшим другом, взяв на заметку, разузнать настоящую причину, уж больно быстро хитрющий Лис раскололся. Мидий твердо уверен, Фаелан не желает зла, однако, определённо, имеет свои цели на него.

На сборы не потратилось много времени. Мидий научился собирать походный мешок, почти сразу, поступив на службу к Молоту. В море бродячих торговцев не встретишь. С сожалением, воин вспоминал о своих перелатанных доспехах и ни разу не подводившей палице. В качестве памятной вещи, Мидий носил с собой тот нож, ставший предвестником настоящих приключений.

Фаелан ждал у ворот. Путники направились из города. Фаелан рассказывал про предстоящий путь.

— Покамест, незачем дубина твоя, не кручинься. Даст Создатель, половину пути проскользнем незамеченными. — Мидий обратил внимание на, чудесным образом, отросшие за ночь, длинную бороду с усами и пышную шевелюру.

— А вторую половину?

— Вторую половину никто не хаживал, чай мы первые будем… — огорошил Лис. — Ты думаешь, почему я с тобой вызвался? В общем, сейчас лесом пойдем, дюже далеко ближайшая дорога выходит из чащи.

Товарищи остановились среди невысоких деревьев. Фаелан, огляделся. Вокруг в полусне дремал лес. Деревья спелись ветками десятки лет назад и росли побратимами, непреклонно стоя на защите города Мастеров, оберегая его от ветров и охотливых до приключений. Чего видел среди веток Лис, для Мидия казалось загадкой. Сколько не вглядывался, дальше пары стволов, ничего разглядеть не удавалось.

— Ты знаешь тайные тропы?

— Нет, — бодро ответил Лис, продолжая озираться.

— Тогда как…

— Думаешь, я в город мастеров, первый раз, дорогу сам нашел? Нет, звери вывели, они-то все тропы, да дорожки знают. — По волшебству из леса с утробным рыком, ломая ветки выскочили два медведя. Мидий попятился. За два захода, зверь мог перекусить крупного Мидия пополам.

— Не боись, только перчатки на всякий случай натяни, чтобы оказии не вышло, — усмехнулся Лис, припоминая один случай на корабле, когда Мидий, разволновавшись, блокировал умение Лиса, в тот момент, когда акула несла его к вражескому кораблю.

Люди запрыгнули на медведей и пригнулись прямо к спине могучих животных, с неожиданной прытью понесшихся в дремучую глушь. Деревья мрачно хранили вековые тайны, не пуская подглядеть лучи солнца, на заросшую хмурым мхом и засыпанную толстым слоем листьев, землю. Снега, в глубине леса и в помине не было. Медведи бежали, вдавливая упругий серо-зеленый ковер тяжелой поступью, жадно хватая воздух и выдыхая с тихим рыком, оповещавшим окрестности о приближении властителей леса. Ни один зверь не рискнул перебежать дорогу или подсмотреть из-за кустов вдалеке, признавая право сильных.

Люди, в полумгле припали к спинам животных и изредка переговаривались, когда звери сближались, чаще же не видели друг друга из-за плотной стены сучьев.

— Из леса выйдем, пойдем к ближайшей горе, логово спящего великана, рядом стоишь, слышен храп его. — Мидий слушал вполуха, за несколько лет так и не научившись отделять правду от выдумок в рассказах Лиса.

Солнце возвестило о возвращении путников из зеленого мира таинств, холодно светя в глаза, слабыми зимними лучами. Лис аккуратно слез с медведя, Мидий соскочил быстрее. Охотник потрепал медведя по голове, прошептал слова благодарности и отпустил в лес. Выехали прямиком к таверне. Лис приказал не останавливаться, нанять лошадей. Сам же, втихомолку, успел обмочить усы, пропустив пару кружек крепкого. Компенсацией, Мидию послужили отличные, обжигающие руки лепешки и древесный кисло-сладкий сок.

До горы домчали мигом. Лис не обманул, чем ближе подъезжали, тем отчетливее слышалось рокотание горы, выпускавшее через жерло редкие клубы дыма. Вулкан. Мидий и не слышал о их существовании, только в книжках.

— Здесь живет старец? Быстро добрались? — Мидий глядел на самую вершину в поисках башни.

— Путешествие еще не началось! — расхохотался Лис. — Пойдем скорее, внутри тепло, погреемся.

У подножия, в скале расположился вход в расщелину и сторожка стражи у ворот. Лис достал из мешка пропускные грамоты, написанные на тисненном листе школы магов.

— Внутри поосторожней, наши у самой границы, переходы пустые. — предупредила стража, пропуская путников во внутрь длинного тоннеля. Лицо ошпарила струя теплого пара. Фаелан спешно снимал звериную шкуру и прятал её в мешок.

— Долго еще одежа теплая не понадобится. — Фаелан взвалил мешок и взял в руки горящий факел, указывая Мидию на целую связку незажжённых. — Идти далеко, прихвати, у меня найдётся десяток, нам может не хватить.

Товарищи шли по небрежно выдолбленному в скале тоннелю, без поворотов и развилок. Мидий стал ощущать легкий спуск.

— Почему мы спускаемся вниз, когда старик живет на горе? — любопытство могло перерасти в раздражение, ведь товарищ всё знал, но предпочитал выдавать правду маленькими порциями и в любой момент сослаться на правила испытания, дабы сохранить сведения.

— Самый короткий путь вверх — до конца опуститься вниз. — Лис превзошел себя в переодевании масок таинственности.

— Лис, скажи нормальным языком, — Мидий всё еще не мог сообразить.

— Я сказал понятно, просто ты узко мыслишь. В школу не ходил? А, не ходил ведь, ладно. — Лис вспомнил не легкое детство спутника. — Ты должен знать, хотя бы из наших пиратских баек, что наш мир похож на морскую раковину, или на продолговатую бусинку. Мы живем на одной стороне бусины, а старец, на противоположной. И вот, чтобы попасть к нему в срок, мы не будем обходить землю, мы пойдем напрямик, через центр земли. Святую вотчину школы магов. Думаешь, смогли бы они накопать столько артефактов и стать передовой школой умений, зачаровали сами? Нет, малец, базовые принципы отсюда взяли, Изнанка мира по-нашему называется. Все чудное здесь, скоро сам убедишься.

— Может обойдемся без сюрпризов…

— С удовольствием бы, просто… не до конца еще маги изнанку изучили, до половины дошли, до центра и не шагом дальше.

— Значит, говоря про вторую половину пути, ты имел ввиду первопроходческую миссию под землей?

— Фактически, не под землю, а наружу. Мы будем искать выход наружу. Теоретически наши умельцы определи большой шанс успеха.

— М-да-а-а. — Мидий не стал удивляться, зачем? Если судьба в следующий миг подкинет ему еще более непонятную шутку.

Наконец, путники дошли до винтового крутого спуска. Мидий насчитал не меньше четырех тысяч ступеней, а лестница все не прекращалась. Становилось жарче, более плотный по комплекции, Лис обливался потом. По сторонам стали появляться выходы на штреки, откуда с удвоенной силой наступал жар.

Говорить не хотелось, в голове звучала одна мысль — попасть в прохладу. Лис остановился и поднял руку, предлагая прислушаться.

— Вот же, зараза! Зажигай факелы! В каждую руку бери, сейчас подлетят!!! — Лис лихорадочно поджег факел, присел на корточки и прыгнул в один из проходов, заставив Мидия повторить. В полнейшей тишине нарастал непонятный шелест вперемешку с писком. С каждым мгновением, шум усиливался. Мидий вертел головой в поисках приближающейся опасности, а иначе зачем было тревожиться. Лис указал точное направление — снизу.

Не успев моргнуть, перед путниками на лестнице появился серый пищащий шелестящий и копошащийся столб. Летучие мыши. Целым скопом, испуганные, они летели строго наверх. Не у всех получилось с первого раза. И почуяв живых людей, кровопийцы, целыми сезонами не питавшиеся тепленькой красной жидкостью, обезумели и изменили свое направление набросившись прямиком на людей.

Сотни коготков и зубов впились в Мидия со всех сторон, мыши лезли в волосы, вырывая клоки с корнем, лезли под одежду, кусали и царапали. Парень отчаянно отбивался, отрывая присосавшихся гадов, подпаливая их огнем. Красноглазые твари не сдавались, Мидий одной рукой прикрывал лицо, выронив факел, второй отмахивался. Фаелану повезло на каплю больше. При помощи базового умения огня, учитель сумел раздуть пламя факела и десятками сжигать на подлете к нему, но этого мало.

С многочисленными ссадинами, в изорванных рубахах люди сумели оторваться от живой стены, уйдя глубоко в штрек, куда основная масса мышей не залетела.

— Обождем, пока пролетят, не меньше тысяч сто уже вверх поднялось. — Лис тяжело отплёвывался, с губы стекала кровь, борода всколочена, местами вырвана. — Честно, подумал конец пришел. Эти твари дикие, не то, что обычные наземные мышки.

— Почему не взял под контроль, — Мидий выглядел не лучше, — сколько раз проделывал этот фокус с рыбами…

— Не могу! — посетовал товарищ, присаживаясь у бугристой стенки. — Не могу и все. Видишь эти стены? Это не мастера делали, природа постаралась, мастера слегка отшлифовали, выровняли, переходов добавили. Мыши подземные жили здесь, как? не знаю, чем питались? не понимаю, но жили. В первый раз, двух магов разорвало в клочья. Они блуждают по пещерам, наружу и носа не показывают, не могут на солнце находиться, кстати, тюремщик твой, которого казнили, мастер Зеленций, мышей сначала изучал, от них и научился кровь пить…. Вообще, по одиночке не так опасны, а стаей… и умения против них бессильны и магия.

— Магия, магия, — проворчал Мидий, это слово стало утомлять, — магия — обычные умения, и побрякушки разные…

— Не скажи, магия — это новый этап эволюции. Следующая ступень развития, причем стремительно развивающаяся.

— Что мне ваши умения. Магия-не магия, все одно — пустое, — нашел силы рассмеяться Мидий. — мне нужны ответы старика в башне.

— Мне тоже, — искренне высказался Лис. — Пойдем, вроде пролетели, скоро землеступы одевать придется.

— Какие такие землеступы?

— Каменные колодки, на ноги и на руки, и на тело можно, но мы с тобой большие, — Лис хлопнул себя по животу, — поэтому обойдемся ножными и ручными.

Идти становилось труднее. Тело обретало легкость и казалось, взлетит воздушным шаром ввысь.

— Для того колодки и нужны, а пока, за стены держись, — Мидий никогда не пререкался, расперев руки в стороны, он помогал себе передвигаться.

— Это, изнанка мира близится, говорю же, место чудное. — Лис напоминал круглый мячик, скачущий вниз. — Умельцы долго изучали структуру земли, когда отыскали вход под землю, входов-выходов великое множество. Так вот отыскали и давай изучать. По их мнению, то есть по-нашему, простите вхожу в образ Лиса. По-нашему мнению, у земли есть несколько слоев веществ, земля, ниже каменные плиты, а конце магма расплавленная, часто из вулканов извергается. А вот нет, братец, отыскали наши вход, что глубже ведет, под магму, к самой изнанке мира, что характерно, мы сейчас, как раз слой магмы проходим. — Мидий нервно сглотнул, ему не улыбалось, свариться заживо внезапно нахлынувшей отовсюду испепеляющей массой.

— Вот и землеступы, — Лис скорее допрыгал до массивных каменных колец и нацепил их на ноги и на руки, Сделав то же самое, Мидий ощутил прежнюю тяжесть в ногах и руках, якоря несколько сдерживали непонятные законы этих мест.

— Из специального материала сделаны, пытались из металла мастерить, не выходит. Чуть ребят не потеряли, из камня не подходят. Отыскали рецепт, каюсь не знаю. В секрете его держат, причем в нашей школе.

Внутренности Мидия ощущали себя не комфортно. Давно съеденные и переваренные лепешки порывались обратно, тем же путем. Путники прошли еще четыре тысячи ступенек. Жар достиг максимальной точки и постепенно снизил температуру ненамного, воздух перестал обжигать легкие.

— Изнанка Мира! — воскликнул Лис и… вылетел в проход. Мидий не заметил, как сам оттолкнулся и полетел наружу. Снаружи Мидий ощутил, как тело стало растягивать в разные стороны одновременно.

Увиденное первым, стало несколько высоких, искорёженных, изломанных зданий, возле которых находились люди. Возле, подразумевается и сверху, и снизу, и везде. Люди облетали здание отталкиваясь от парящих каменюк или от стен, влетая и вылетая из больших в человеческий рост, окон.

— Исследовательская база магов. — Лис ухватился за край скалы и сильно оттолкнувшись поплыл к магам.

Мидий раскрыв рот озирался вокруг. Изнанка Мира подтверждала свое название, Бескрайная полость под землей, заполненная оранжевым светом, от трещин, в свою очередь, заполненных лавой, вокруг тебя. Кое-где в воздухе, летали сгустки магмы, словно смертоносные звезды-ловушки, дотронься и звезда поглотит без остатка. Мидий вглядывался вдаль насколько хватало зрения и понял, что полость имеет форму овала. Потолок не виделся вовсе, казалось вот он, еле различимыми светлыми крапинками подмигивает, к сожалению, это всего лишь блуждающие звезды из остывающей магмы. Хотя… потолок… Мидий задумался. Ведь парень спускался вниз и теперь, не меняя положения смотрел вниз, который оказался верхом. М-да, чудно. Внутри шахты, нельзя было ощутить невесомость и ошибочность восприятия в полной мере.

— Добро пожаловать в мир без границ, первопричину современной магии, — усмехнулся Лис, — первый раз я открыл рот еще шире.

Сильнейшие и слабейшие маги тренировались именно здесь, в точке столкновении всех земных сил. Мидий мельком подумал, а не зажжётся ли у него здесь искра? Нет, не зажжётся и не думай ерунду. Изнанка мира манила попробовать свои силы.

Несколько магов приплыло навстречу: — Вы испытуемые?

— Да, грамоту доставать не буду, пока в мешок залезу, закручусь волчком.

— Верю, по доброй воле, мало кто на неизведанную сторону Изнанки отправится, — сказал один, постарше, — Нас предупредили, вы не будете задерживаться. Мы сопроводим вас до границы. Сегодня, чересчур много звездочек принесло. — Маг показал в сторону поля из магмы, свободно перемещающейся над головами.

— Крюки одолжите? — поинтересовался Лис и им вручили по два двухлезвенных крюка, цепляться за поверхность.

— А умения на что? Вот обленились стражи… — Маг без видимых усилий поплыл обратно.

— Здесь умениями легче всего пользоваться, оттого и можно передвигаться при помощи базовых.

— С водой видимо сложно… — У Мидия кошки в глотке скребли. путник вынул бурдюк и сделал несколько глотков.

— Это да, воды здесь нет. Почитай пустыня. Ничего. На неделю нам хватит. Если поторопимся. — На неделю! несмотря на загадочность места, Мидий не хотел оставаться под землей неделю. Их проводили в невысокий барак, залетели товарищи в него через крышу, сытно накормив и заполнив до верху фляжки, Мидий, Лис и сопровождающий отправились в путь.

— До границы два дня пути…

— Получается мы будем огибать земной шар изнутри… — перебил сопровождающего мага Мидий, своими измышлениями. — есть ли смысл, это делать? Давайте махнем напрямик?

Лис и маг переглянулись:

— Малец, сгинем сразу же, видел сколько магмы. — Осторожно начал Лис. — многие пытались пройти этим путем….

— Интересно мне знать, Фаелан, откуда ты уверен, что с другой стороны есть выход? — задал мучающий вопрос Мидий, решим одномоментно расставить все точки.

— Чего же ты, на поверхности не задавал вопросов? — философски ответил спутник. Маг молчал, наблюдая за разворачивающейся сценой. — Пойдем по старой карте, вот как раз по карте надо идти по полю звезд, то есть строго вверх, карту составил единственный прошедший несколько раз. Тот самый древний старец Орух. Именно по его карте, здесь положило не счисленное количество голов, чей пепел вместе с магмой витает над нами…

— И вместо этого, вы решили проложить новый путь… — Лис кивнул. В его словах была одна лишь дельная мысль. Однако в таком месте дельное не всегда принесет плоды.

— Давайте попробуем… — упрямо начал Мидий. — сократим дорогу, и время.

— Нет, я с вами не пойду — отказался маг. — Фаелан, успокой своего ученика, или вперед или дальше сами.

— Мидий, мы не сделали и двухсот шагов, а ты уже упрямишься. — строго посмотрел на него Лис.

— Не пройдут твои штучки, господин учитель. Сам меня заманил. Тем более говоришь карты старик составил, значит знал, чего рисует.

— Не вижу смысла в твоих словах, малец. — пожал плечами Лис. — Что на тебя нашло?

— Ничего не находило, все мое при мне, просто зачем терять время? — сдался Мидий и двинулся вслед за группой.

Голова кружилась от потери ориентации в пространстве, вроде бы ты идешь вперёд, а получается, что цепляешься крюками и ползешь вверх, при этом, слегка оттолкнувшись можно улететь в любую сторону. Под ногами то и дело попадались трещины, заполненные кипящей магмой, отчего-то не выплёскивающейся наружу.

Лис прав. Пустыня. Вместо песка застывшая магма, вместо палящего солнца магма, жаркий ветер и полное отсутствие воды. Отряд двигался продолжительное время. Мидий старался не прикладываться к воде часто. После второго привала, Лис подозрительно посматривал наверх, к выходу из Изнанки Мира.

— Здесь летают мыши? — внезапно спросил Мидий, вспомнив о летучих тварях, на открытом месте, от них нет спасения.

— Нет, редко, — отметил маг-проводник, — Сегодня произошел первый случай. Черная туча пронеслась мимо нас и забралась в шахту, откуда вы прибыли.

— Да, мы нарвались на них…

— Впервые мыши покинули шахты, и в таком количестве. Надеюсь их не напугали, тогда этого существа нам стоит страшиться в четверо раз сильнее.

— Здесь кто-то обитает? — Мидий сомневался, кто мог выжить среди огня?

Маг и Лис замялись и одновременно отрицательно покачали головой. Мидий засомневался, неужели живут… Лис не очень пытался скрывать вою ложь. Наверно, для вида, перед магом-проводником. Надо бы выяснить, что к чему. И опять же, почему не сказал раньше?! Мидий рассердился, решив пока ничего не говорить.

Некоторое время спустя, Мидий начал провоцировать мага, упорно не называвшего своего имени, от этого тем более, становилось жутко скучно скакать в невесомости:

— Маг, ты с нами до конца пойдешь? — Маг покачал головой, отвечая: — до изведанных границ.

— А чего тут исследовать? Камни и лава, в любом порядке…

— Я не намерен объяснять…

— Вот работенка, — прервал спесивое замечание проводника Мидий, — таскаться со всеми, до границы. Какой границы? наверно воображаемой, мол, вот, до сюда мы исследовали, исследовали песок и огонь, а дальше нам лень идти, поэтому граница. Похоже, из увиденного, вы тут баловством занимаетесь, пыль в глаза пуская.

Маг хотел обозлиться, вместо этого презрительно фыркнул и промолчал. Мидий не унимался, продолжая нести околесицу, достойную деревенского дурака. Лис несколько раз делал замечание. Остановились на очередной привал, Мидий болтал без умолку. Наконец, терпение у проводника лопнуло. Маг выругался на чем свет стоит.

— Да пропадите вы тут пропадом, не дойдете сами и подохните, а может на них нарветесь. Дальше сами, пусть меня хоть из школы выгонят, но терпеть такого невежду и грубияна я не стану. Провезло, у вас есть грамота от ректора, иначе бы, в порошок растер. — И, продолжая изрыгать проклятия, он развернулся и скоро поплыл обратно. Лис молчал, молчал и, не выдержав, рассмеялся.

— Хитрый малый, однако, зря ты так, вдвоем тяжелее.

— Тяжелее? Здесь никого нет… или есть?

— Ну-у, — Лис расхохотался, — хитрющий и наглый, правда до меня далеко. Не хотел при маге говорить. Есть, хм, Нечто. Чего встречать крайне не хотелось бы. — Лис поежился. — Это… нечто, обитающее среди полей магмы, над нами. У Него нет формы, определения, нет сущности. Это… будто живая искра, блуждающая в центре Изнанки мира. Наткнешься на нее и сам не знаешь, чего ожидать. Эффект разный, может огнем обжечь, может в камень превратить. Через тебя пройдет, то и распылить может. Вот это и изучают маги. Мало кто знает правду. Между собой Это называют туманным или солнечным зверем, по характерному виду: светящиеся полупрозрачные, мутноватые искажения и свистящий звук.

— Поэтому, ты не хочешь лезть в пекло? — Мидий показал наверх. Лис облегченно кивнул, похоже понял…

— Ну и зря, — продолжил Мидий. — я нечувствителен к умениям, ты прячешь козыри в рукаве, и, скорее всего, мы не успеем прийти вовремя, шастая по поверхности.

— Глупо, смело и… Правдиво, не успеем. А надо. — загрустил Лис, загнанный в угол. — вверх плыть трудновато будет.

— Ты говоришь, маги их изучают. Значит они не всегда агрессивны?

— Да не агрессивно оно, просто ежели не заметишь… — Лис многозначительно промолчал.

— Значит сможем. — уверенно произнес Мидий глядя на мигрирующие крошечные звезды.

— В магму не лезь, и верёвкой обвяжись, я тебя на себе потяну. — Пробурчал Лис, коря себя за собирающийся совершить необдуманный поступок.

Мидий, в детстве, ничем не отличался от обычных детей, которые, хотя бы раз в жизни, не мечтали оказаться на небе, глядя на него ночью, прогуляться между далеких блестящих алмазов-звезд, оседлать падающую звезду и спуститься к самому своему дому, распуская позади искрящийся хвост.

Сейчас, дети могли завидовать Мидию, не считая еле терпимого жара и осознания близкой смертельной опасности, всё, как представлял парень давным-давно, жаль оседлать не получится. Вокруг него дрейфовали огненные кляксы всевозможной формы. Лавируя между ними, путешественники отталкивались крюками от затвердевших обломков и продолжали движение.

Лис, будто великий мастер из мастеров, выпускал из рук струи огня и воздуха и парил, задавая основное направление. Постепенно они замедлили ход, попав в целое облако местных звезд.

— Зачем переживал спрашивается? — хотел подбодрить Лиса, а в тайне себя Мидий… и ошибся. Вдалеке послышался звонкий свист, с одной стороны, а затем, куда не поверни голову.

— Сглазил, дубина. — выругался Лис, прибавив осторожности и вместе с тем, прибавляя ходу. — Еще и к середине не приблизились.

Свист и звенящая трель невидимых колокольчиков переговаривались между собой неумолимо сближаясь. Мидий увидел. Воздух подернулся на мгновение пеленой и колыхнулся. Струйка летела хаотично, выписывая по пути круги и петли, овивая магму кольцом или растягиваясь на еле различимую накидку и окутывала бороздящий пустоту жар. Один, два, несколько. Смертельные течения, туманные звери кружили вокруг, не обращая внимания, на двух испуганных существ, кидающихся из стороны в сторону.

Лис проявлял всю возможную ловкость и гибкость, которой позавидуют цирковые акробаты: то сжимаясь в калачик, то растягиваясь струною. Мужчина орудовал умениями и когтями одновременно, попутно вытаскивая из захлопывающегося капкана привязанного товарища. К Мидию вернулась упорхнувшая шальная мыль. Вот она Искра, манит своею доступностью. Дотронься и может… может…

— Нет! — Лис вовремя отдёрнул руку Мидия, еще чуть и последствия никто не смог бы предсказать. — Не получится, не обретешь ты умений! Это дурман! Манящая сила зверя!

Мидий с тоской глядел на удаляющиеся игривые проблески, плывя прочь, увлекаемый Лисом, изо всех сил пытающегося выжить, сейчас выжить за двоих.

— Фу-ф, сердцевину прошли! — облегченно вздохнул Фаелан, когда опасное место миновало. Времени, примерно, прошло полдня. Обессилевший Фаелан двигался по инерции. Теперь Мидий вылетел вперед и отталкивался от пролетающих мимо камней.

— Лис, — спокойно начал Мидий, — я перережу веревку и оставлю тебя здесь помирать, ради тебя поступлюсь всеми принципами. Ты не договариваешь, и меня это жутко, просто очень жутко раздражает.

— Нечего я не знаю, так, мифы, — отнекиваться не было сил, Лис заложил руки за голову и парил.

— Рассказывай, нож у меня недалеко…

— Ты слышал про создание мира? Про Создателя? Про первых умельцев мастеров? Есть дополненная версия. Её мы и хотим проверить. Миф гласит: существует еще одно, забытое умение и не умение вовсе, особенность. В старом тексте говорится, что умения дополняют друг-друга, а последнее забытое, особливо в сторонке стоит, наблюдает за всемирным балансом, и не дай Создатель случится чего, появится умелец, наделённый особым умением. Нам кажется, это ты.

— Я? — Мидий обернулся и от неожиданности врезался в камень, больно стукнувшись головой.

— Ну да, а кто еще. Стали рождаться детки малые без искры, а ты совсем особенный, Отрицатель. Отрицаешь все умения. Будто не существует их. Но есть загвоздка, первое, нам надо это проверить, второе, у нас не полный текст. А вот старец может все прояснить. Орух его и писал.

— Лис, ты очень плохой человек…

— Нет же, не плохой, наоборот, стражи Камня добро защищают. От зла, сгущающегося над миром.

— Честно говоря бред, но сказка занимательная.

— Поглядим, — просто ответил товарищ, на ходу доставая из сумки еду и запихивая её в рот, дабы прекратить беседу.

Мидий не находил себе места. Лучше бы не спрашивал. Был изгоем, стал особенным. Постойте, еще один момент…

— Какое особенное событие произошло, ты ж сказал должно быть… знамение?

— Произошло, да еще и какое. Вот же нетерпеливый! — рассердился Лис — я тебя еще не обработал до конца, а ты к окончанию близишься! Эх. Помнишь, года полтора назад, в порту мы стояли на якоре. Приходила группа суровых воинов, все в кольчугах, закованные в латы поверху, шлемы не снимали, наемников искали, под флаги некого Кайзера?

Мидий припоминал, тогда они с товарищами долго смеялись над бронированными неповоротливыми солдафонами.

— Это глашатаи Кайзера. По сравнению с ним, наш покойный капитан Мор, безобидная душка. Тот мечтает захватить мир, поработить всех и построить новое общество… без изгоев, но с классовой системой. В общем, чушь несет. — Лис преподал весь материал в своей собственной манере. Мидий не мог слишком серьезно относится к его речам.

— А я причем?

— Так ты же особенный, надо тебя привлечь на сторону добра, так сказать, вдруг переметнёшься.

— С самого начала, ничего рассказать не мог?!

— Не проверенная информация и непроверенный ты.

В столь расслабленной беседе, Мидий узнал важнейшие новости за всю его жизнь. Пройдя опасный отрезок, парень оттолкнулся от последнего поблизости камня и расслабил мышцы, по инерции паря в нужном направлении.

— Допустим я откажусь? Вариант, что мне не интересно, предусмотрен?

— Не откажешься, я тебя знаю. Тебе необходимо героическое действие, именно его я и предлагаю: послушать про отъявленного негодяя, стать героем и спасти мир. Всё просто, отчетливо, выполнимо.

— Если старец не подтвердит твою догадку?

— Повторюсь. Гуляй, на все четыре стороны, или вступай в ряды стражей, парень ты не плохой, смышлёный, сильный. — Лис достал из своего мешка булку и запустил ее Мидию. Булка, не торопясь, крутясь волчком доплыла прямо в ладонь.

— Я прикорну… — Лис, не меняя положения зарыл глаза и тотчас захрапел. Мидий ухмыльнулся, старый Лис, огорошил и дёру, мол, домысливай, решай сам. Мидий поразмыслил, а затем еще раз и еще….

Сколько времени прошло никто из них не знал. По внутренним ощущениям, дрейфовали не меньше двух суток, медленно приближаясь к земле. Друзья отдыхали, разговаривали о былом и берегли живительную влагу.

— Кайзер, безумец, тиран и убийца. — Лис часто упоминал его в своих рассказах, не бросая попытки приманить Мидия на свою сторону. — Он собирает армию, далеко от границ Нерушимого, будто не знает, мы обо всем в курсе, на соседнем материке, собирает орду из местных племен…

— Племен? Вроде кроме нас, в Нерушимом никого нет на земле…

— Официально, да. Нету. По правде, их не мало. Просто они далеки от нас, несколько недель пути на корабле. Так вот, назвал свое сборище Железная империя.

— А кто он Кайзер? Ты знаешь его?

— Как ни странно почти, он старше тебя на несколько лет. Побывал в городе мастеров, но город ему быстро наскучил, ему хотелось большего, хотелось запретных наук. Запретных знаний. Не смотри на меня так, будто сам не знаешь… не знаешь? Хм… ну, например, убить в миг, заставить окаменеть тело, заставить подчиняться разум, вызволяя наружу из подсознания животную неконтролируемую агрессию.

— А уничтожить его? — Мидий не отвлекался от наблюдений за приближающейся землей. Вот. Следуя неизвестным законам, из расщелины поднялась вверх струя лавы, скуксилась, уплотнилась и отправилась в путь, к своим сородичам, остывать помаленьку.

— Убить пытались, не раз, десятками отправляли. Никто не выжил. Чует умение, не пробить его так, говорю же, пророчество…

Мидий усмехнулся: — Может слишком пытались, Кайзер вам «здравствуй», а вы ему огненным шаром в лицо, тут любой обозлится. — Лис рассмеялся, ничего не сказав.

Путники приближались к долгожданной тверди. Лис вытащил из мешка листок пергамента и внимательно глядел то на него, то на землю.

— Сверяю, вроде подходит. — Пояснил свои действия Фаелан. — Дальновзоры наши рисовали, выход почти рядом. Никогда их не понимал. Дальновзоров, что ни умелец, то обязательно звездочет. Нет бы пользу приносить

Лис не закончил мысль, не придумав какую пользу принесут дальновзоры, приказал приготовиться. Вылетев вперед учитель развернулся ногами к земле и начал выпускать в сторону земли огненные струи, замедляя приземление.

Путники приземлились на одну из небольших площадок между обширными потоками лавы, испещривших поверхность. Лавовое болото. Лис повел Мидия к предполагаемому выходу. На этот раз, пктники огромными скачками пересекали дышащую огнем массу.

— Вроде здесь. — неуверенно предположил Лис, указывая на чернеющую дыру в земле. — рискнем…

Лиса прервал громкий хлюпающий звук лавы. Из огненного болота, словно стволы без веток и листьев вырастали покачивающиеся туши гигантских существ похожих на червей. Существа наклонили вперед голову, украшенную только ртом с множеством острых зубцов и завертелись на месте, пока не замерли в направлении к людям.

— Чтоб меня Создатель за пятки подвесил, — Лис округлил глаза, — лавовые черви, это ж… миф.

Лис попятился назад, схватил Мидия за руку и заорал не своим голосом: — Ныряй, скорее же, сожрут нас! Ныряй, головой вниз! Быстрее! — Мидий не горел желанием познакомиться поближе с червяками в четыре-пять средних роста, без трудностей, закусивших бы лакомой человечиной.

Лис мчался быстрее рыбы в воде, попутно помогая привязанному Мидию. Послышался скрежет за ними. В месте, где мгновение назад пронеслось тело Мидия, из стены вылезла зубастая пасть и вгрызлась в противоположную сторону ущелья, исчезая в стене. Второй ошибся совсем ненамного, вынырнув перед Лисом, вытащившего клинок и со всей силы рубанувшего по толстому телу. Безрезультатно, клинок отскочил от толстой шкуры, а Лис едва не врезался в чудище, Мидий вовремя потянул за веревку.

Третий червь приближался сзади, разинув свою огромную пасть, захватывая по пути куски булыжников, пропадающих у него в нутре. Лис Оттолкнул Мидия в сторону в один туннелей, проделанных червями. Когда туша проносилась рядом, Лис снова попытался проткнуть клинком, но снова бесполезно, саблю вырвало из рук и червь проглотил её. Мужчина попытался взять под контроль разум червя и потерпел неудачу, сколько не искал охотник мозг у чудища, так и не нашел. Чудищем двигали древние инстинкты выживания.

Червь проглотивший меч внезапно замедлил ход и начал крушить проход мечась из стороны в сторону. Видимо металл нанес некоторые повреждения. Мидий с силой оттолкнулся и прыгнул на змею-переростка и ударил несколько раз. Ничего, кроме боли в кулаках парень не получил, разве, что привлек внимание и зубастая пасть развернулась проглотить обидчика. Лис не успевал оттянуть Мидия назад и вместо этого, сам прыгнул вперед, отталкивая друга плотно к стене.

— Нет! — Лис скрылся в пасти накинувшегося чудища, веревка перетерлась об острые зубы. Спесс выпучил глаза и попытался схватиться за ускользающий хвост. Руки соскользнули, из отверстия сзади непрерывно вываливались куски грязи, прошедшие сквозь тело монстра. По идее должен был вывалиться и Лис. Чудище резко остановилось закрутилось пуще прежнего, разлетелась россыпь булыжников и мелкая каменная крошка. Мидий вовремя успел нырнуть за укрытие, возле пронеслась лавина. Воин аккуратно выглянул и обомлел. Червь трепыхался все меньше и меньше. Из отверстий спереди и сзади вытекала белесая густая жидкость. Мидий поспешил к нему. Достав нож, показавшийся бесполезным, Мидий не давал задеть себя острым зубам и точными ударами кромсал мягкую часть пасти… Изнутри червя послышался звук, шедший из заднего отверстия. парень отпрыгнул от вялой атаки червя и перескочил назад.

Будто новорожденный детеныш, Лис в белой слизи вывалился наружу, с руками, покрытыми корочкой льда. Мидий помог товарищу сориентироваться и отпрыгать подальше. Отряхнувшись, протерев рот и глаза, первым делом Лис предупредил:

— Попробуй расскажи кому-нибудь, порешу на месте! — Мидий рассмеялся, не став хлопать по вымазанному серой жидкостью плечу. Лис рассказал, как выбрался. Попав в червя, мужчина успел задержать дыхание, внутренности оказались помягче жёсткой оболочки. По пути, червь успел перекусить мешок, разорвав бурдюк с водой напополам. Опытный воин инстинктивно испытал последнее средство, собрав всю воду, он заморозил её в лед и подпер бока монстра острыми льдинками и сосульками. Лёд ломался, не выдерживая давления, не причиняя коже вреда, но сильно разодрав нутро. Причём камни не причиняли столько вреда. Лис продолжал творить чудеса с водой, пробивая дорогу к жизни.

— Никогда, никогда не вспоминай откуда я выпал. — смеясь закончил повествование Лис, попутно очистив шевелюру и бороду. — Не будем задерживаться, второй раз трюк может не пройти.

Путь вниз снова перевернулся с ног на голову, вернее наоборот, путники с каждым шагом всё более ощущали силу притяжения и полеты остались глубоко позади. Путь вверх был извилист и труден, несколько раз приходилось возвращаться и менять маршрут, тупики неожиданно выскакивали после крутого поворота. Пару раз натыкались на небольшие стайки летучих мышей, Лис прекрасно справился и отогнал подпаленных летунов в темноту. Бродили в лабиринте путешественники, по ощущениям, еще пару дней.

В один прекрасный момент, Лис, глубоко втянул носом воздух и оповестил: — Поверхность близко. — И правда, сверху загудел ветер. Резко похолодало, путешественники облачились в свои теплые вещи. Лис, с особым удовольствием, натянул на себя свою любимую шкуру.

Белый свет встретил двух отчаянных людей холодной стужей и непроглядной метелью. Товарищи решили переждать непогоду и разузнать, где они находятся. Лис долго водил руками в воздухе пытаясь отыскать поблизости, хоть какую животинку.

— Мёртвые земли, — Лис опустил руки и присел у разведённого костра. — значит, вышли верно. Метель поутихнет, поищем гору с башней.

Мидия вновь одолевали мысли о своем будущем и настоящем. Парень не раз примерял на себе мантию героя, не на самом деле, а сейчас, сейчас повинуясь сокровенным желаниям, судьба в раскрытых ладонях преподнесла ключ от заветного сундука с мечтой. Втайне, парня одолевал страх, и он переставал размышлять. Будь, что будет.

Метель прекратилась не скоро. На поверхности весело искрился снег, ветер стих. Небо сияло прозрачной голубизной, поднимался сильный мороз.

— Вот те на, — обрадованно, неопределённым тоном сказал Лис, не подобрав нужных слов и «выпульнув» первое пришедшее в голову. «Вот те на» — переводилось, как «какая точная карта, мы вышли ровно там, где и предполагалось. Перед нами нужное место». На Мидия с высокого-высока наблюдала малюсенькая башня, почти у самой вершины, большей частью, белоснежной горной гряды. Белые шапки, лишь местами прохудились, оголяя темные скалистые выступы, сиротливо свистящие, в потоках господствующего наверху ветра.

Путники переглянулись, скоро собрались и двинулись в путь, ступая по колено по нехоженому блестящему полотну. На всякий случай, снова привязались друг к другу веревкой. Снег скрывал немало опасностей. Шагнешь беспечно, скрипнет снег, и не успев удивиться провалишься в ледяную трещину, а надежный товарищ вовремя спохватится. Так и случилось пару раз, острый нюх Лиса не защитил от опасных провалов. Шедший первым, Лис повисал над обрывом, ожидая подмоги, Мидий же, цепляясь за все подряд, ящерицей полз по снегу вытягивая друга из пропасти.

Звук голосов, молчаливо и упорно взбирающиеся вверх товарищи, услышали одновременно. Вихрь-задира дружески принес их, карабкающимся на светящийся голубым цветом ледник. Лис подполз к краю и подозвал Мидия, чуть ниже, спускалась группа людей. Судя по направлению, они двигались с вершины, от башни.

— Плохо дело, люди Кайзера, — Лис кивнул, указывая на людей в черных одеждах. Воины одеты в серые меховые шкуры, торчащие из-под крепких металлических доспехов, защищавших все тело. На голову под шлемом натянута шапка, с прорезями для глаз и рта. Все вооружены опасными булавами, а через плечо увесистая сумка с припасами. Ростом на подбор, каждый не меньше Мидия.

— Неужели первыми добрались до старика… — Лис, с ужасом всматривался в слегка увеличившуюся в размерах одинокую башню.

— Зачем им древний? — наученный Мидий выискивал слабые места у врагов. Привычка, ничего не поделаешь.

— Затем, зачем и нам, ради информации, боюсь…

— Старец мертв. — закончил Мидий. — Давай тряханем солдат, выведаем нужную информацию и вверх лезть не придется.

— Нет. Мы обязаны. — Лис, чуть ли не бегом бросился к вершине. Еще пол дня ушло у товарищей на подъем.

Башня высилась перед ними. Из белоснежного мрамора, обдуваемая порывами ветра вперемешку со снегом. Со всех сторон, строение было недоступно ледяному покрывалу, вода не прилипала, словно высокий рукотворный монумент внушал всему окружающему благоговейный страх и уважение. Зияющей дырой высился узкий стреловидный вход. Крутая винтовая лестница и тишина внутри. Мидий взбирался за бегущем без остановки Лисом, не успевая переводить дыхание

Вершина Мира. Звуки притихли, уступая место яркому свету, заполнившему всю небольшую площадку, с куполом на стройных колоннах, без стен, мало укрывающем от дождя и солнца, тем не менее, здесь ощущалась приятная прохлада, а солнечный свет мягко припекал открытие щеки и нос. Лежанка, миска, мешок с сухарями и кувшин с водой, первое попавшееся на глаза, а дальше, дальше расположился хозяин. У самого края, выступающего из-под открытой крыши, сгорбленный старик с бородой белее снега, в одной рубахе и залатанных штанах.

— Ты пришел…слишком поздно, тьма добралась первой. — Глубокий сильный голос возник в сознании. — Старик обернулся в пол-оборота, и друзья увидели кинжал, торчащий из груди. Волшебным образом ноги приросли к полу, не давая помочь древнему мастеру. Пришедших сдерживал Взгляд, излучаемый из его глаз, вместивших все на свете: хрустальную яркость льда; глубину подземных вод; недоступность горных вершин; беззащитность одуванчика, укрытого снегом и величие небес, простирающихся над всей землей.

— Ты опоздал, я не поведаю всей истины, открой её в себе сам. Я не успею. Я прочитал твои мысли, они чисты, в минуту опасности ты не думаешь о себе, ты задвинул глубоко во внутрь жажду ответов. Ты особенный, ты несешь свет, порою жесткий, порою живительный. Ты — пятое проявление Создателя, ты — перемены. Прощай. — Старик виновато улыбнулся и до последнего, не отрывая глаз смотрел на Мидия и Лиса, в ужасе наблюдавших, как древний мастер, умирая падает с обрыва. Тело скрылось, люди обрели способность двигаться, рванув к обрыву, ничего не увидев. Под ними расстилался мир, и не следа старца. Орух исчез.

— Вот так, — Лис обескураженно сел на край обрыва, и уставился в одну точку.

— Да, — Мидий сел рядом, слова мастера крутились в голове проникая в сердце. — Догоним людей Кайзера?

— Не стоит, мы можем не выстоять, надо возвращаться назад, и посоветоваться с магистром, над сказанным. — Лис с тяжестью поднялся. — Хочется догнать, но нет, дело превыше всего. Кайзер на шаг впереди. Мидий, тебе предстоит выбор, ты должен решить для себя, вступать стражи Камня или нет.

— Не знаю… — парень поведал истинную правду, воин не знал, не знал, как относится к круговерти событий закрутившей молодого Мидия Спесса в водовороте сакральных истин.

При всем желании, друзья не сумели бы догнать воинов, убивших мастера. След скрыл ветер, он же скрыл и опечалившихся путешественников, возобновившейся метелью. Товарищи, с трудом вернулись к пещере и заночевали. Всю дорогу до подземного укрытия их сопровождали две пары глаз. Кайзер дал четкие указания, наблюдать, не вмешиваться и главное — не убивать. Цель — информация. Искусно укрывшиеся от Мидия и острого нюха Лиса разведчики, чётко исполняли приказ, не тронув почивших в ночи путешественников. С рассветом след простыл. Сведений, более чем достаточно, необходимо в точности доложить Кайзеру. Мудрец сказал своё слово. Нужный человек найден, как и предсказывал Кайзер. А дальше… совсем не входит в дела разведчиков. Легкие и невидимые шпионы скользили по свежему снегу не оставляя следов, когда Мидий и Лис продрали глаза и пустились в обратный долгий путь. Припасов должно хватить до лагеря магов, не дальше. Мидий потерялся в тревожных мыслях.

Глава 8. Мир двойных масок

Прошло двадцать дней с возвращения с испытания учителя и, теперь уже, нового стража Камня. Сегодня, сыромятные сапоги отмеривали длинную укатанную санями дорогу. Путник выбрал темп ходьбы, позволяющий не тратить много сил и не мёрзнуть в зимний день, подернутый пухлыми напененными снегом тучами. Солнце, сквозь облака изредка приглядывало за землей, словно за младенцем и вновь скрывалось.

Предстоял долгий путь, куда? Путник не знал, полагаясь на удачу и длинный язык людей, быстро разносивший молву по окрестным деревням и городам. За день пути не пройдешь до соседнего села, а там, еще вчера успели все сплетни с новостями «пересудачить» и дальше пустить. Путнику не везло, нужных слухов нигде не появлялось, все притворялись глухими и немыми. Мидий блуждал меж населённых пунктов в поисках единой цели, начала его первого и архиважного задания. Страж искал вербовщиков Кайзера.

Ему надлежало вступить в ряды армии железного императора, втереться в доверие, пробраться к Кайзеру и… наказать преступника, именно так, закончил зачитывать Лис, написанный на небольшом листке бумаги отданный приказ. С того дня прошло много времени. Мидий помнил свое возвращение. Его торжественно приняли в Стражи Камня, подарили медальон и тотчас отправили на задание. Товарищ вызвался проводить его.

— Понимаю, ты огорошен, пойми, малец, миссия важна для всего мира, для всех людей нашего королевства. — Лис шел рядом, ночь законно вступила в свои права, улицы города мастеров опустели. Ветер, вместе со всеми, отправился на боковую, позволяя двум друзьям побеседовать в морозной тишине.

— Тебя так же принимали? — Мидий находился под неприятным впечатлением. Спесс плясал под чужую дудку, причем плясал осознанно, всеми силами отстукивая по полу ногами.

— Меня? Почти. — Лис усмехнулся, — Помнишь мышек-кровопийц? Мое первое задание, мне не успели медальон вручить. Кстати, прячь его куда-нибудь поглубже, у Кайзера осведомителей много, в том числе и здесь.

— Я понял. Держаться легенды: поймали, пытались переманить на свою сторону, обманно согласился и сбежал, прознав про великую силу Кайзера.

— Молодец, можешь отклонятся, по ситуации. Мидий, ты будешь один, без поддержки, в море соблазна. Прошу об одном, не поддавайся, не возвращайся к старому пути. Он ложен. Помни слова древнего мастера. — Товарищи подошли к низенькому заборчику, на границе города. Молча, без слов, мужчины пожали друг-другу руки и разошлись в разные стороны…

Мидий подходил к городу, скрытому между сопками. Парень наткнулся на высокий снежный вал, служивший и защитой от снега и преградой нежелательным гостям. Пройдя по узкому проходу между стенами в два человеческих роста, парень увидел поселение, расположившееся на пологих склонах возвышенностей и уходившее вниз, образуя в ночи светящеюся чашу. Посредине селения возвышался храм Создателя.

Улицы чистые прибранные и пустые. Домики ровные, опрятные, почему-то без окон на первых этажах, вернее с заложенными проёмами, а на вторых, вместо больших и просторных, стоят малюсенькие зарешеченные слуховые оконца, слегка освещающие темную улицу. Под редкими фонарями, Мидий ни разу никого не встретил, пустынные улицы и редкий снежок падающий с безветренного неба.

Чем ближе к центру, тем страннее всё казалось, в округе не попадалось одного постоялого двора, ни одной таверны. Мидий решил попроситься на ночлег. Громко постучавшись в дверь первого попавшегося дома, парень прислушался. Внутри послышались легкие шаги, перешептывания. Мидий постучал громче, звуки замерли и прекратились вовсе. Так и во-втором доме. Ничего не понимая, парень побрел к храму Создателя, не впервой. Нередко приходилось ночевать на боковых храмовых скамьях.

Площадь перед храмом освещалась светом, исходившим из сводчатых окон, покрытых разноцветной мозаикой. Мидий толкнул створчатые двери, тихо распахнувшиеся во внутрь. Под высоким потолком скромно свисали десяток обыкновенных светильников, озарявших прекрасную картину, нарисованную на потолке. Художник изобразил пейзаж, отображающий основные четыре направления умений, горы, озеро, кустистые облака, метами переходящие в белесый туман, а местами пробитые яркой лучистой синевой небес и молнию поджегшую пару-тройку деревьев. Мидий, не раз видел подобную в Серебряном городе и многих поселениях, где краше, где поменьше размером, навешенную в молельной зале. Столь масштабную, первый раз. Гость обратил внимание на ранее ускользавшую деталь: на дальнем берегу озера под горой у горящего леса с одной стороны и накатывающего волнами тумана, в месте пересечения всех стихий, окунув ноги в воду, и держа за веревку еле заметного воздушного змея, сидел человек.

Пару месяцев назад путник бы истолковал глубокий припрятанный смысл новой фигурки — главенством человека над силой умений, обузданием стихии. Сейчас, парень видел в человеке пятое умение, искусно скрытое, таинственным образом вычеркнутое из всех учебников.

— Дитя, ты пришел отдать хвалу Создателю, в столь поздний час? — сзади, прокашлявшись, задребезжал старческий голос. На Спесса смотрел низенький сгорбленный старичок, с запутанной белой бородой и по-отечески добрыми глазами, опирающийся на рассохшийся посох. Мидий увидел наспех застегнутые пуговицы на его рясе и поспешил объясниться за вынужденный подъем с кровати отца-настоятеля.

— Отец, я странник, сегодня ищу ночлега. — Парень снял капюшон и прямо посмотрел в глаза старика. Настоятель улыбнулся, и пригласил опочивать в своей каморке. Мидий поблагодарив мимолетом подумав, что в который раз убеждается в истинности одной народной мудрости «чем дальше от большого города, тем чище окружающие тебя помыслы», особливо в местах веры.

Отец-настоятель не стал ничего спрашивать, откуда, зачем прибыл, лишь предложил отужинать, вытащив простые продукты, без изысков. Мидий сердечно отказался, разделся и лег на боковую. Настоятель пошаркал тихонько в комнате и удалился.

Утро, всегда подкрадывалось к Мидию, желая застать воина врасплох. Сегодня удалось. Парень раскрыл глаза, услышав многоголосые бдения неподалёку. Вскочив с кровати, одевшись, гость аккуратно приоткрыл дверь, ведущую из комнаты, сразу в общий зал.

На моления собралось народу полный храм, зачастую взрослые. Мидий, не раз видел службы, но никогда не видел таких лиц: отчаяние, страх, усталость, напряжение, скользили от одного жителя к его соседу и далее по цепочке. Отец-настоятель, всеми силами старался вывести прихожан из заунывного состояния.

Служба закончилась быстро. Настоятель зашел проведать Мидия, спросив надо ли ему чего-нибудь.

— Спасибо, отче. Позвольте спросить, у вас в городе горе? — первым вопросом парень хотел задать, а не нет ли, случаем, в городе работы, наемником, например, и постеснялся. Старик вздохнув присел на стул.

— Тяжело нам, дитя, очень тяжело. — с грустью в голосе, начал вещать настоятель. — Пропадают люди бесследно. Чудь завелась у нас лесная. Таскает по ночам горожан.

— У вас в поселении есть стража? Охотники? неужели никто не может изловить зверя. — Мидий, пока не совсем понимал, про какую живность идет речь.

— Не осталось никого. Одной верой в Создателя живем. Детишек совсем нет, кого успели по дядькам, бабкам развезли, к родне отправили. Добровольцы каждый день в лесу ищут, да чудь хитрая, прячется на дневном свете, не хочет под взгляд Создателя попасть. — Старик, чуть не плакал. Мидий присел рядом.

— Отче, так может, я помогу? Я наемник, работу ищу. Мне ваша зверюшка по плечу будет… — настоятель кинулся обнимать парня, умолять помочь им. Высвободившись, воин спросил у кого разузнать подробности можно?

— У головы городского, пойдем, по такому делу, провожу тебя. — Мидий отказался, старичок, схож видом своим с сухой веточкой, тронь поломается, поэтому испросил дорогу.

Город преобразился, по улицам спешили прохожие, гуляли ребята и девчата, детей не видно. Обычный провинциальный городок. Горожане оборачивались, заметив незнакомое лицо. Наемник, сделав серьезное лицо, проходил мимо.

Дом городского головы нашелся без труда, особой приметой была стройка новой больницы, расположившаяся напротив. Умельцы, огородив вокруг себя достаточно места, развернулись в полную силу. Песок, вода, кирпичи, раствор, все перемешивалось и летало по кругу, в поисках своего места. Важной фигурой расхаживал мастер, попутно прикрикивая за допущенные оплошности и поправляя мелочи собственноручно. Зорким глазом проверяя кладку, мастер мановением руки, пока не застыл раствор, развернул на самую малость кирпичи. Будто солдаты в строю, кирпичи одновременно двинулись, и встали на положенные места.

Мидий поднялся на второй этаж, в посетительскую, мило по улыбался хорошенькой помощнице головы и встретил…её. Плотно сложенная женщина средних лет с пухлыми губами, причмокивая рассмотрела Мидия, с ног до головы.

— Кто вы, молодой человек, не встречала вас ранее? — женщина уставилась на пришедшего. Гостю не понравился взгляд Головы, и он спешно отвел глаза, отвечая: — Мое имя Мидий, я наемник, прослышавший о работе, говорят, вам надо изловить зверя?

Немногочисленные посетители вмиг замолкли. Глава поселения взяла воина за руку и отвела в свой кабинет.

— Значит вы наслышаны о нашей проблеме. — Парень отметил немигающий взгляд Головы, все так же неотрывно следящий, будто змеиный. — Зверь держит в страхе всю округу. Позвольте поинтересоваться, кто же вы, юноша? — Спесс кратенько поведал легенду, о наемничестве.

— Стало быть, никак не отыщите себе пристанище? — улыбнулась женщина. — Не привлекает оседлый образ жизни?

— Всему свое время, — терпеливо отвечал парень, — повидаю мир, потом поглядим. Расскажите о вашей проблеме…

Голова поведала весьма неправдоподобный рассказ. Много лет подряд, в поселении жили двое умельцев, муж и жена. Вести обычный образ жизни пара отказалась и переселилась в лес, неподалеку от сего города, прозванного Волчьим местом (Мидий ухмыльнулся, предположив кто стал первопричиной бед города). Мужчина и женщина владели умением приручать зверей, но старались не использовать знания во вред, ради охоты, развлечения, добычи, а все больше изучали повадки, поведение лесных обитателей. В конечном итоге, умельцы уподобились животным, позабыв о своей человеческой природе. Все бы ничего, да поговаривали — родился сын у умельцев, не на человека смахивающий. Выросла Чудь лесная, да съела собственных родителей, а теперь округу в страхе держит, людей крадет и ест, понравилась ему плоть человеческая…

Мидий удержался от язвительных смешков в адрес жителей городка, и их способности преувеличивать. Для себя, Мидий построил простую понятную версию: дикие звери, возможно управляются умельцем-охотником, затаившим обиду на местных, в слух же прозвучало:

— Понял, если сойдемся на цене, выловим вашу Чудь лесную… — Без возражений, Голова согласилась на тысячу золотых монет, слегка удивив сговорчивостью.

— Наши группы патрулируют лес днем, ночью же, существо обретает возможности нечеловеческие, мы прячемся по домам, не в силах совладать с монстром. — полушепотом проговорила Голова, почти прижавшись к Мидию.

— Значит, надо искать ночью, частенько заглядывает… Чудь к вам? — Мидий отстранился высвобождаю руку, на которой повисла женщина.

— Каждую ночь. Ходит по крышам, двери скребет, решетки перегрызть пытается, подкопы роет, в подвалы попасть хочет. — Мидий сделал шаг назад, городская глава вошла в роль сказительницы и горячо выражая чувства и яркие эмоции, снова ловила гостя за руку.

Наёмник отказался от помощи, заявив, что работает один и от ночлега, ему не хотелось находится под крышей с главой города наедине. Выйдя наружу, парень побродил по городу, поспрашивал жителей о лесном «монстре». Все, как один, рассказывали историю, услышанную Мидием недавно в кабинете Головы. Внутри всё протестовало, здравый смысл отказывался принимать версию о Чуде лесном, сердце молчало в раздумьях. Мидия больше привлекли сами жители, остро реагирующие на чужака, провожающие взглядом, останавливающиеся посреди дороги и начинающие шушукаться. И так большинство.

Выйдя за город, Спесс побрел по снежной стене, образованной из хорошо спрессованного снега, явно рукотворной работы. Первые деревья виднелись на почтительном расстоянии. Не каждый зверь пройдет по открытому полю незамеченным, заберется на стену и проникнет в город, разве… Нет, чушь, не бывает никаких лесных чудищ. Мидий, вернувшись в город, отыскав-таки лавку пекаря и неприятно удивлённый увидев скудный ассортимент, состоящий из нескольких булок хлеба и зачерствевших баранок, не сумел пересилить голод. Жадно вгрызаясь, в явно вчерашний хлеб, и запивая из своей фляги, воин решил, какую позицию займет.

Вечерело, длинные зимние тени захватывали освещенные участки, обретавшие бронзовую позолоту стремительно блекнувшую на закате. Мидий спрятался на стене, у выхода из города, ведущего прямиком в лес. Улицы поселения опустели за его спиной. Жители привычно попрятались на ночь. Парень поражался, сколько неведомая угроза держала в страхе весь город? Да при таком количестве жителей, можно собрать отряд сорок-пятьдесят человек и изловить всех до единого зверей, в пределах города и поблизости.

Много времени прошло, прежде, чем воин заметил движение, у кромки леса. Блеклый свет луны, высвечивал еле заметную черную точку, быстро двигающуюся не в сторону города, а огибая его. Мидий выругался. Зверь хитер, решив зайти с обратной стороны города, будто зная о засаде. В мыслях пролетело имя «Чудь лесная». Мидий гнал все крамольное прочь из головы. Бегом бросившись в город, парень опоздал, зверь пробрался за стену. Вслушиваясь до звона в ушах, воин старался уловить любой посторонний шум и мчался во весь опор к источнику: скрипнула вывеска, засвистел флигель, в доме глухо залаяла собака.

Изрядно побродив на безлюдных улицах, Мидию подвернулась удача, краем глаза он успел заметить существо, перепрыгнувшее с крыши на крышу. Бесшумный прыжок и бесшумное приземление. Больше волка, меньше медведя, скачущее по крышам?! Лесная кошка, из южных земель? Да откуда ж… Мидий был готов поверить в любую версию, кроме очевидной.

Существо быстро удалялось по крышам, Мидий петлял, не опуская головы, боясь потерять из виду цель. Нечеткий след в воздухе, едва уловимое слитое пятно, Мидий не мог понять кого же предстоит изловить. Существо остановилось на одной из крыш. Скрежетание когтей по крепкой черепице, навек прикрепленной к крыше опытными умельцами-строителями, донеслось до слуха Спесса. За скрежетанием последовали удары, разносившиеся барабанным боем по округе. Существо яростно молотило по кровле, еще немного и цель будет достигнута, в городе станет на одного-двух жителей меньше.

Мидий, соблюдая тишину, быстрыми движениями карабкался по решетке, летом закрывающей стену многочисленными виноградными лозами. Существо не обращало внимание по сторонам, продолжая наносить удары, сопровождая действие тихим рыком. Мидию остался один рывок вверх… не мешкая, парень взлетел вверх, перекувыркнувшись на месте и одновременно вытаскивая из потайного кармана куртки короткий памятный нож (не отыскав пока, достойную замену своей палице), воин занес руку для удара и замер. Существо прекратило бить и обратило внимание на окоченевшего смельчака. Человекоподобная фигура, покрытая густой темной шерстью, две мускулистые ноги, заканчивающиеся безобразными лапами с когтями, ладони рук с обрубками пальцев с когтями. Лицо глядело со злобой, своими человеческими сузившимися от ярости глазами. Жесткая короткая шерсть, покрывающая все лицо, обрамляла медвежью пасть, скривившуюся, при виде Мидия, в оскале острых многочисленных резцов.

Холодок пробежался в области желудка. Существо зарычало и прекратив подкоп перепрыгнуло на соседнюю крышу. Мидий, сбросив оцепенение кинулся за ним. Началась опасная, по скользким крышам, погоня. Тело чувствовало двойное напряжение при каждом шаге, цепляясь за любую неровность на покатой поверхности. Это напомнило парню прогулки, по ровному, словно зеркалу льду, которых немало пришлось на период плавания.

Чудище оборачивалось и посматривало злыми глазами на преследователя, не намереваясь останавливаться. Парень, не рассчитав силы, потерял равновесие, в последний момент, схватившись за конек крыши, при этом выронив нож. Чудище обернулось и обрадовавшись неудаче преследователя, прибавило скорости. Прыжок оказался сильнее нужного и существо ударившись о стену, с грохотом упало с крыши. Мидий, воспользовавшись моментом, не глядя прыгнул вниз и настиг зверя.

Руки воина обвили сильную шею. Зверь извивался, не давая возможности применить удушающий захват. Завязалась борьба, противник имел преимущество в силе, Мидий в росте, но это в сложившейся ситуации, более недостаток. Приходилось изворачиваться и не попадаться в щелкающую в опасной близости пасть. человек оказался гибче, увернувшись от когтистой лапы, разодравшей куртку сзади, воин нанёс два удара зверю по морде. Замотав головой, существо ослабило хватку, на мгновение, хватившее для нанесения еще одного удара. Зверь успел схватить противника за перчатку и оставить глубокую борозду на ладони, сейчас истекающую кровью. Мидий не мешкал, явно проигрывая, схватил зверя за глотку уцелевшей рукой, а второй, не обращая внимание на боль и льющуюся кровь, бил по голове противника.

Перестав контролировать себя Мидий заметил слабость в звере. Глаза его прояснились, и вместо попыток разорвать человека, существо вырывалось прочь. Неожиданно оно закричало:

— Стой! Прекрати!!! — Мидий отпрыгнул от неожиданности, зверь продолжал валяться на земле, весь в крови Спесса. — Пощады! Я ничего не сделал тебе! И с-спасибо, я вновь ощущаю себя.

Существо, увидев заминку парня, бросилось наутек. Нет уж, теперь точно не отстану. Мидий поддал следом, за город. Во много раз быстрее, зверь ускакал по полю и скрылся в деревьях. Мидий не останавливаясь влетел в чащу, попутно стараясь отдышаться, после бега по глубокому снегу. Оторвав лоскут от превратившеюся в клочья куртки, Спесс перевязал руку, продолжавшую кровоточить.

— Выходи! Давай поговорим! — крикнул парень, озираясь по сторонам. Однозначно, поговорить следовало, и вернуть идущую кругом голову на место.

— Убирайся! Не хочу тебя убивать! — откуда-то раздался голос. Мидий ухмыльнулся, рановато собеседник начал играть в победителя.

— Ни в чем неповинных горожан, зачем-то убиваешь?! — Мидий не прекращал вертеться на месте, попеременно подходя то к одному, то к другому дереву, прикрывая спину стволом.

— Невиновных, не подвергшихся злому наговору шамана, не трогаю! — Мидий не мог разгадать позицию существа. Парень нахмурился, после таких слов, ему придется просить в несколько раз увеличить свой гонорар.

— Не могу взять в толк, выходи, поговорим. — Моментов напасть неожиданно упущено предостаточно, может зверь, на самом деле, не собирается нападать? В подтверждение мыслей, кусты зашуршали, и на двух ногах, из леса показался зверь. Человеческие глаза, воин глядел в человеческие глаза, в облике сказочной Чуди лесной.

— Мое имя Мидий. — Воин смело шагнул навстречу, не обращая внимание на нервные подергивания, явно затравленного существа. — Я наемник, сегодня прибыл в ваш город.

— Не мой город, хотя я его защищаю, мое имя… мое имя… Фридебург. — Существо вскинуло лапу, моля Мидия не подходить ближе. — я… монстр, чудовище.

Мидий присел на снег, существо со странным именем Фридебург повторило, присев на корточки, опершись на передние руки-лапы. Мидий не рассматривал собеседника, боясь спугнуть его или навлечь гнев, всё же, одному ему тяжеловато совладать с силой зверя.

— Значит, все-таки, это ты убиваешь жителей?

— Нет, это ложь! — рыкнул Фридебург, — во время помутнения, я не бываю в городе, кроме сегодняшней ночи! Это все ложь! Происки Обратившихся!

— Спокойней. — Мидий окончательно запутался и решил выслушать версию Фридебурга, прежде, чем начнет обдумывать план, по устранению сидящего напротив. — Я человек новый в ваших краях, давай по порядку.

Фридебург оказался…человеком, всамделишным сыном умельцев, ушедших жить в лес. Больше в рассказе ничего не совпадало со сведениями городской Головы. Те умельцы, не с рождения жили в городе, переселившись много лет назад, с северных земель Нерушимого. Со своими умениями подчинять зверей, молодая пара заняла пустующие места двух городских стражей. Горожане полюбили новеньких, помогавших городу, во все времена располагавшегося около оживленной дороги и выживающего за счет охоты, приезжих охотников, путешественников, останавливающихся на ночлег. Порою забредали и нехорошие люди, чьи делишки быстро пресекали доблестные стражи. Судьба решила по-иному.

В один день, в городе стали пропадать люди. Стражи долго икали причину и напали на след. Подозрения пали на одного из приезжих, по их мнению, бывшему шаманом. Дом преступника никак не удавалось обнаружить, стражи прочесали весь город и окрестности. На время, пропажи прекратились, город поуспокоился. Вскоре, должно было состояться еще одно важное событие, мать Фридебурга забеременела им и должна была понести. Городок готовился к радостному событию. Шаман ударил неожиданно, пропали сразу несколько жертв. По словам жителей, его видели в заброшенном старом карьере, отец Фридебурга оставив жену отправился на поимку. Шаман подстроил ловушку, как только муж покинул город, преступник проник в их дом и подмешал в еду и питье вот-вот роженице, неизвестный настой.

Вечером, вернувшись ни с чем, отец обнаружил жену, лежащую в своей постели и едва живую. Инстинкты притупились во время беременности, страж не смогла распознать яд. Пара понимала: яд убьет ребенка, на это и расчет преступника. Тогда, нужда подтолкнула к принятию кардинального решения: уйти в лес, отринуть человеческую природу, уподобиться диким зверям, могущих выжить в наихудших условиях и молиться Создателю, что поверья их племени окажутся верными и ребенок родится живым.

Ребенок родился живым, легенды не врали, не упомянув одну особенность, мальчик родился в зверином обличье. Родители, к тому времени слегка одичавшие, не отчаялись и принялись восстанавливать свои истинные человеческие корни и растить сына…человеком, несмотря ни на что, пока шаман бесчинствовал в городе. Родители, чье умение поднялось на совершенно новый недостижимый ранее уровень, сумели почувствовать недоброе, творящееся в городе, преображения самих горожан. Пропажи участились. Тому виной стал не только шаман, но и обращенные, жители, кто попал под чары злодея. Преступник околдовывал город, превращал людей в своих рабов, изменял их изнутри. Горожане воровали своих же людей. Стражи узнав правду ужаснулись судьбе пропавших: людей воровали для жертвоприношений. Шаман, усилив навыки за четыре года, сумел создать чары превращающих жителей, практически в одночасье, в послушных рабов, без собственной воли. Стражи многого не понимали, не понимали, как происходит обращение, но почуяли его запах, запах преступника. Оставив мальчика в лесу, защитники вернулись в город, дать бой и спасти обращенных. С тех пор, Фридебург не видел своих родителей. Мальчик быстро рос, учился выживать и не переставал разыскивать родителей, частенько приходя в город. Так появилась легенда о Чуди лесной, похищающей детей и взрослых, идеальное прикрытие для обращенных и выжившего шамана. Фридебург подрос, не найдя отца с матерью. Мальчик знал про преступника, мать и отец, разговаривая при малыше, пугая его изредка за непослушание, ведь сын понимал всё сызмальства — звери растут быстрее людей, а значит и учатся быстрее. Фридебург продолжил дело отца с матерью, уже много лет пытаясь отыскать шамана, надеясь, что с его смертью прекратится порабощение еще нормальных горожан, свято верящих в сказки про Чудь, а порабощенные обретут свободу.

Мидий слушал молча, по ходу рассказа обдумывая его правдивость, и чем дольше парень рассказывал, (а по возрасту, то был примерно парень, и возможно, младше Мидия, в несколько раз,) тем больше веровал в искренность получеловека-полузверя. Чудеса наяву.

— Сегодня, ты спас меня, зная о приближении опасного периода, когда я не контролирую свой разум и тело, я отправился в город, но ты, каким-то образом, вернул мои мысли обратно в голову! — зверь сидел не шевелившись, нотки голоса выдали его возбуждение. Мидий знал точную причину, ведь в битве крепко досталось недавнему сопернику голой рукой, воин сам отчасти потерял контроль, видимо, действие умения Фридебурга прекратилось.

— Почему ты не уйдешь? Тебя изловят и убьют. — Фридебург ничего не ответил. Мидий рискнул и решился рассмотреть получеловека. Да, ничего не поменялось, кроме выражения глаз. Тот же звериный облик. Воин вздохнул, не так проста Искра умений, чудеса вытворяет, жизни ломает. Парень вспомнил о своих прожитых годах, вспомнил встреченного в детстве шамана.

— Я помогу тебе. — твердо решил воин. — Может сегодняшний фокус, вернувшись тебя в сознание, пройдет и с обратившимися. — Мидий предполагал коллективный гипноз. Чем сильнее становился шаман, неизвестно, что вытворявший с жертвами похищений, тем больше сторонников получалось взять под свой контроль. — Надо испробовать, завтра.

— Спасибо, не уверен, что это поможет, пока я не разыщу шамана… но я, никак не могу учуять его запах, выделить из толпы.

— Ты не знаешь, может твои родители убили его? — Фридебург неопределённо мотнул головой вместо ответа.

— Завтра, я скажу, что разыскал тебя и оставил умирать. Попрошу человека засвидетельствовать твой труп. Приведу в лес, опробую свои силы. — Мидий попрощался, условился о назначенном месте и удалился в город. В сложившийся ситуации, непонятной ситуации, выходящей за рамки всего виденного Мидия, парень решил, в первую очередь, доверять сердцу, а после сознанию. Убийство неповинного живого существа не принесет ему приятных ощущений, впрочем, как и любое убийство.

Подойдя к дому Главы города, парень постучал в дверь, требуя открыть: — Это Мидий! я выполнил работу! — про себя подумав, зачем дожидаться с утра? Будем брать горяченькими, по словам Фридебурга, Голова стала обращенной одной из первых.

Дверь отворилась, перед ним возникла женщина в наспех запахнутом халате. Мидий прошел в дом, и рассказал о смерти Чуди лесной. Голова запрыгала на месте, будто молодая девчонка и кинулась Мидию на шею. Мидий не отстранился, предварительно сняв перчатки.

— Можете отпустить меня, — засмеялась женщина, вырываясь из крепких объятий. Глава города закричала, стала кусаться и царапаться и… в один миг перестала трепыхаться.

— Создатель, что я натворила. — Женщина обмякла в руках Мидия. Подействовало, умение развеялось, а вот воспоминания никуда не исчезли. Воин ослабил хватку, аккуратно усадив женщину на стул. Глава закрыла лицо руками и расплакалась.

— Кто в-вы? — сквозь всхлипы, услышал Мидий. — откуда взялись?

— По словам некоторых людей, я — Отрицатель, отрицаю саму сущность умений и подавляю её проявление. — Отчеканил парень выученное. — я пришел помочь, расскажите мне всё. — Женщина полностью подтвердила историю Фридебурга.

— Шаман изобрел зелье, заменяющее личность человека, я и члены совета — исключение, — женщина взяла себя в руки, лишь трясущиеся губы выдавали волнение. От жеманностей не осталось и следа, — нас контролировал лично. Не знаю, насколько вы смогли распутать его умение, может я снова стану… — городская Голова не смогла произнести слов «безвольное орудие шамана». Мидий поинтересовался, как найти преступника.

— На собрании, шаман собирает свою паству раз в десять дней, завтра ночью, в большом зале бывшей гостиницы.

— Поймаем шамана… — Мидий не договорил, лихорадочно строя дерзкий план, видя, как женщиной, вновь овладевает невидимая сила….

Фридебург напрасно прождал нового знакомца весь день. Никто не пришел. Доверчивый и наивный по природе, мальчишка не позволял себе думать о предательстве. Тем временем, наступила ночь, принеся беспокойство — вдруг Мидия поймали? И того хуже, его нет в живых? Фридебург нетерпеливо ждал заката последнего лучика зимнего солнца.

Прекрасный нюх помог найти ускользающий запах вчерашнего гостя. Видящие в ночи глаза искали по пустым улицам знакомые очертания. Запах привел к дому Главы и, неожиданно, едва уловимо, смешиваясь с еще одним, уводил прочь. Фридебург забеспокоился сильнее, отчетливо представляя вчерашнюю картину: Мидия схватили и связали, а сегодня, совсем недавно, утащили в мешке.

Со всех ног, не щадя рвущиеся от нагрузки мышцы, мальчишка рванул за запахом. Неосязаемая ниточка петляла между домов, убегала в подворотни и появлялась из-за угла. Неотступно следуя за путеводителем, полузверь ощущал новый, непредвиденный приступ гнева, разжигающий ярость внутри. Всеми силами, Фридебург тушил пожар эмоций, взывал к своим лучшим чувствам, взывал неосознанно, этому его никто не учил. Отдайся пламени — оно пожрет всех. Наконец, мальчишка прыгнул на нужную крышу. Снизу, укрываясь в ночи, подходили люди и спускались в подвал. Мидий здесь, Мидию нужна помощь. Фридебург спрыгнул, не обращая внимание на разбежавшихся в стороны кучку обратившихся…

Мидий увидев, как умение вновь окутывает душу и сознание городской Головы, начал импровизировать:

— Не переживайте, вы не попадете под его влияние. Фу-ф, слишком много сил я потратил на поимку зверя и на ваше исцеление, валюсь с ног…

— Пойдемте, найдем вам свободную кровать. — в голосе Головы появились знакомые противно-ласковые нотки.

Мидий улегся, притворившись спящим, готовый, в случае чего, к отпору. Услышав мерное похрапывание к нему вошли, сильные руки умело связали его конечности и резким движением накинули мешок на голову. Мидий предварительно напряг мышцы, а теперь расслабив, получил небольшую слабину веревок, естественно, не собираясь раньше времени выбираться. Его задача изловить шамана. Наверняка, его принесут в жертву на том собрании. Воин не ошибся, утром, изобразив удивление и начав выкрикивать проклятия, получил пару сильных оплеух.

— Заткнись! И так руки чешутся прикончить, не дожидаясь… — голос прервался и вздохнул, в мыслях осуществляя задуманное. Пленник притворился кроткой овечкой. Томительное ожидание вечера… Мидий помнил про Фридебурга, скорее всего, парнишка посчитал его предателем, специально разнюхивающим для обратившихся.

Вечером, тяжелого парня тащили вчетвером, сквозь мешок видна улица с горящими фонарями, множество поворотов и вынужденных остановок. Мидий терпеливо ждал, всё желая прикрикнуть на нерасторопных обратившихся, чтобы несли скорее. Неаккуратно, собирая все стенки его занесли в большой освещенный подвал, Мидий почувствовал спуск вниз. В помещение много приглушенных голосов говорящих о нём и мертвом Звере, долго досаждавшего ночным делишкам.

Парня бросили на помост, рядом попискивали еще несколько жертв, сняли мешок. Вокруг расположились длинные столы со снедью, сотни людей с бессмысленными взглядами. В два огромных котла вмонтированных в стене, умельцы накладывали овощи и разжигали под ними огонь. Готовились к празднеству, началу нового периода произвола.

«М-да, еще и гурманы» — усмехнулся Мидий. В залу вошла фигура в рясе. Разговоры смолкли. «Хоть бы не отец-настоятель!» — пронеслось в голове, когда Фигура медленно стягивала с себя капюшон. От сердца отлегло, перед ним стоял седой мужчина, с приятным веснушчатым лицом, и не подумаешь, что вредитель.

— Мои дети! Сегодня праздник! Зверь погиб, и мы обретем по-настоящему великую силу! Вот наш спаситель! — Мужчина указал на лежащего Мидия. — поблагодарим отважного воина!

— Странное у вас чувство юмора, — высказался Мидий. зашевелив руками и ногами. Шаман показал головой и к связанному кинулись несколько человек. Воин заёрзал быстрее, не успевая выбраться.

Все планы и Мидия и возжелавших праздничного ужина обращенных, перепутал ворвавшийся с грозным рыком Фридебург. Люди кинулись врассыпную, шаман остолбенел, давая пленнику драгоценное время. Высвободившись, парень кинулся к шаману, намереваясь скрутить и связать его, не успев на один шаг. В три прыжка, с оскаленными клыками, на шамана кинулся Фридебург. Человек не успел среагировать на угрозу с двух сторон и повалился на пол. Мидий отстранился, не желая попасть под случайный удар озверевшего Фридебурга, терзающего тело шамана, от которого уже ничего не осталось. Члены совета и городская голова повалились на пол без сознания, обращенные же, в панике выбегали на улицу, не рискуя вступить в неравный бой с Чудью лесной…

После быстрой бойни, Фридебург выскочил наружу и исчез. Мидий помог привести в чувство всех членов совета и главу города. Женщина заставила совет, несмотря на полное потрясение, экстренно собраться на общегородское заседание, утром, давая им время прийти в себя. Мидия попросили не уходить из города и помочь разыскать Фридебурга.

Ночью, парень сбился с ног, осип, но не смог дозваться и разыскать невольного городского героя. Вернувшись ни с чем, Мидий попал к окончанию собрания. Бледные члены совета покидали зал, а Голова подозвала к себе Спесса, вручая мешок с золотыми монетами.

— Все же я обещала. Спасибо вам. Где наш… защитник? — Мидий покачал головой, — жаль, надеюсь у меня представится возможность поблагодарить и извиниться.

— Что было на собрании? — Спесс не отказывался. Работа то, сделана.

— Хаос и смятение, но тем не менее, мы признали правду, рассказали про шамана и обращенных, призвали жителей города помочь отыскать всех и посадить в клетки, может быть они придут в нормальное состояние…

Мидий уходил из города, специально, пройдя мимо места, где беседовали два бывших изгоя, и не ошибся, Фридебург молча сидел, уставившись в одну точку.

— Жители считают меня убийцей? монстром? — тихо спросил Фридебург не глядя на подошедшего.

— Нет, героем. — просто ответил Мидий и рассмеялся, подробно рассказав о произошедшем.

— Значит мне надо прийти в город… днём?

— Днем, пока не надо, вечерком, загляни к Голове, там обсудите. — Мидий пожал протянутую шерстяную лапу. — Свое не сделал, хоть вам помог. — на немой вопрос, Мидий, по секрету, рассказал, кого он ищет.

— Я видел их, воины приходили сюда, злой запах.

— Что? Давно? — всполошился Мидий. — Куда ушли?

— Давно, я был у них в лагере, меня прогнали, чуть не убили. — сокрушенно рассказал Фридебург. — Теперь-то мне не надо убегать, я останусь защищать город! — Фридебург оскалился, по-видимому улыбаясь. Мидий поподробней расспросил про лагерь.

— День пути, пойдешь прямо, не сворачивая, у камня иди в лес, нарвешься на лагерь. — Мидий поблагодарил и легким бегом, невзирая на двухдневную усталость потрусил вперед, боясь, как бы вербовщики не свернулись и не нашли новое место.

За спиной скрылась ставшей знакомой местность, с неразрешенными проблемами, будущими конфликтами. Главное, Мидий дал толчок тяжелому возу с неразберихой, а горожане, ежели вместе подналягут — поднимут его на гору, по пути выкидывая ненужное из телеги.

Спесс собрал произошедшее в кучу и пропустив через пресс, выдавил вполне понятную квинтэссенцию, ранее слышимую народную мудрость, с которой не сталкивался: не все то, чем кажется. Воистину, мир двойных масок. Мысли, ненароком наложили произошедшее на собственную жизнь, на теперешнее задание…

Указания Фридебурга вывели странника к еле приметному, занесенному по верхушку путевому камню. Поднимающаяся метель вскоре грозила скрыть ориентир до весны. Всмотревшись, Мидий заметил едва заметные следы нескольких человек, свернувших с дороги и ушедших к предполагаемому лагерю вербовщиков. Решив рискнуть, воин пошел той же дорогой, осторожно ступая вперед. По сведениям Фридебурга лагерь расположился в заброшенной деревеньке укрытой посреди леса. До него бы добраться.

Затяжная метель в открытом поле, без конца и края, во все времена, означала верную гибель. Неподготовленный путник, на удачу решивший преодолеть непогоду, когда пальцев вытянутой руки не видать, обязательно заблудившись, пренепременно упомянет Создателя не раз. Метель пересчитает каждую косточку, проникнет в потаенные места, выстудит души тепло, заморозит сердце. Наказав нерадивого, бросит посреди белой пустыни, неспособного к шевелению конечностями, прощаться, по собственной глупости, в угасающем сознании своём, с дивным окружающим миром. В восточных областях Нерушимого, где степь простирается до океана, не понаслышке знают о непреклонном характере зимней стихии. Хочешь выжить? Уподобься дикому зверю, рой нору, прячься от плохого настроения природы, высказав этим уважение, может и пощадит.

Путник различил перед собой нестройные чернеющие стволы деревьев. Прибавив шагу, парень остановился и отдышался под защитой корявых веток. Позади бушевала погода, в негодовании, упустив из белого плена пойманную жертву.

Следы стали отчетливее, натренированный глаз нашел звериную тропу. По пути, Мидий подобрал добротную корягу, счистил ветки, обломал ненужное. Получилась неплохая дубина, хоть какое-то оружие, для горе-наемника. Путник услышал неясные голоса, среди деревьев замаячили фигуры. Воин прислушался, да, мужчины искали лагерь вербовщиков и пребывали в приподнятом настроении.

— ЭЙ! Люди добрые! — Спесс открыл себя, сейчас лучше не прятаться в тени. — Лагерь ищите? Пятым возьмете?

Мидий представился, умельцы, один другого краше, явно разбойники, уходящие от закона. Для прикрытия сойдет. Умельцы прослышали о неплохом заработке, навострили уши и двинули в путь. Мидий влился в компанию, упомянув о своем пиратском прошлом. Парень не терял бдительности и не зря. Сделав несколько шагов разбойники, не сговариваясь напали на парня, не желая уменьшать свои шансы быть принятыми. К сожалению, необдуманным поступком, мужчины лишились всего и сразу, оставшись валяться в снегу без сознания.

Показалась деревня, никаких постов охраны, скрытых ловушек, причина прояснилась сразу же. Вербовщики упаковывали вещи собираясь уходить, когда настигла метель.

— Стой! Коли жизнь дорога! — парень вздохнул с облегчением, успел. Послушно остановившись, он поднял руки вверх и спросил про вербовку.

— Опоздал, парень! — из-за домов вывалились шестеро вооружённых до зубов, закованных в броню воинов. — Вербовщик закончил.

— Дайте пройти, хоть попытаюсь! Не пожалеете! — в сердцах крикнул Мидий, думая об обратном, пожалеют, очень пожалеют. Ему махнули рукой, в знак разрешения и указали на дверь рядом стоящего дома. До входа, его препроводили двое.

Стукнув пару раз для приличия, воин отворил дверь и вошел. За столом, спиной к вошедшему, сидел парень его возраста, худощавый и горбатый, быстро пишущий на скомканном пергаменте.

— Здесь, в наемники записываются? — поинтересовался Мидий у знакомой, сидящей перед ним фигуры, смутные воспоминания всплывали из памяти.

— ТЫ-Ы-Ы! — Фигура резко подскочила, стул отлетел и повалился на пол, а перед Мидием стоял… его старый друг по Серебряному городу, Родий.

— Р-Родий?! — Мидий искренне опешил, отойдя на шаг назад, проверить не мерещится ли, нет не мерещится. Лицо непроизвольно расплылось в улыбке, так же, как у Родия. Друзья кинулись обниматься. Когда первый порыв эмоций прошел, Мидий вспомнил, на какой ноте они расстались.

— Родий, прости меня, тогда, в Серебряном городе…

— Оставь! Это пустое, — рассмеялся Родий, — в конечном итоге, я здесь, поэтому спасибо! — Мидий заметил несколько морщин на молодом изнеможённом лице, глаза перестали казаться запуганными и светились уверенностью. Родий возмужал.

— Как ты попал…в вербовщики?! — На душе появилась горчинка, переросшая в осознание, на какой стороне находился его друг. Родий предложил сесть, достал еду из сумки, достал два стакана и налил крепкой, отпустив стоявших позади охранников.

— Метель затянулась, перепутала все планы, садись успеем переговорить. Я, ушел вслед за тобой, на следующий день, молодой дурачок, решил вернуть тебя, считал твой уход своей виной, глядя на убивающихся родителей. — Слова Родия кольнули в сердце. — Я собрал пожитки, запасся деньгами и полный решимости отправился в путь. Куда? Все равно, главное отыскать тебя. Я пошел к морю. Как догадываешься я не нашел ни тебя, ни малейшего отзвука твоего присутствия. Мои скитания длились около года. Твердо решив не возвращаться, я пал, насколько возможно. Потратив все деньги, я искал способ питаться, я ходил по незнакомым городам и селениям, просил милостыню. Её не хватало. Первый раз я украл у ребенка. Меня поймали и избили. Я регулярно воровал, меня регулярно избивали. Я льстил, угождал и воровал, пока не встретил вербовщиков Железного императора Кайзера. Меня приняли, обогрели, накормили, я применил накопившиеся «таланты», думаю и приняли бы и так, но, тем не менее, вот я, вербовщик! — Родий картинно взмахнул руками, с нанизанной на вилку куском дичи.

Мидий порадовался за друга, на словах, не в душе. Внутри, парень чувствовал вину за произошедшее с Родием. Аккуратно выбирая выражения, про пиратство, про «плен», не забыв упомянуть крепость Мартан, Мидий дошел до побега из Города Мастеров.

— Меня уговаривали примкнуть к умельцам, упомянули про Кайзера, я смекнул. Наклевывается неплохая подработка и сразу же кинулся искать вербовщика. — Глаза Родия вспыхнули фанатичным огнем, после рассказа друга, и воин понял: где-то наболтал лишнего.

— Кайзер — это не просто выгода! — Взгляд заблестел, рот брызгал слюной. — Это новый миропорядок! Твердая иерархия обществ, без лживых заискиваний мнимого равноправия. Новый мир без боли, страданий, без границ, без… изгоев!

«О, дружище, промыли твои мозги, основательно промыли» — думал Мидий, кивая всем словам оратора. Закончив парень, отдышался, а Мидий приступил к выполнению миссии, пропади она пропадом.

— Хочу к вам, — лаконично изъяснившись, воин пригубил из стакана. Родий, вновь вскочил и принялся поздравлять друга, заверяя о правильности решения.

— Пойдешь с нами, я закончил с набором, желающих более, чем предостаточно. Народ открывает глаза и желает сбросить тиранию законов Нерушимого Королевства! — Родий запихнул все обратно в сумку.

— Ты видел Кайзера? — ненароком спросил Мидий помогая товарищу, собраться.

— Нет, мало кто видел, главнокомандующие, высшие командиры, я и в крепости его не бывал, только у стены. Мы туда и направляемся. Сначала дойдем до моря, там ждет корабль. Тебе понравится!

Метель, словно по знаку прекратилась. Отряд из десяти солдат, Мидия и Родия, скрытно выдвинулся. Солдаты шли поодаль, один из них владел умением отводить глаза. Проезжим виделись двое путешественников, верхом на лошадях.

— Мы помогаем людям, помогаем нищим. — Родий всю дорогу описывал прелести вступления под крыло Железного императора. — Народ скоро поймет, насколько непрочно королевство, когда армия Кайзера сотрет королевских стражников и город Мастеров с лица земли! — Мидий чуть не свалился, сдержав очевидный вопрос, продолжая слушать.

— Армия будет готова к весне, вот увидишь, ты будешь в восторге, гляжу, ты не изменился, довлеешь к силовому решению вопросов? — Мидий не стал опровергать.

— … Кайзер велик и милостив. Он собирает нам с тобой подобных, в отдельный легион. Каратели. Первые элитные ряды армии! — Родий мечтательно закатил глаза. Много чего поведал старый товарищ. Многого Мидий не упомнил. Разговаривать Родий всегда умел, от его речей кружилась голова, путались мысли. — Тебе повезло, не придется самому добираться до острова, считай проходить испытание. Каждый изъявивший желание встать под стяг Кайзера, не получает конкретное задание, главная задача — добраться до острова Железной империи.

Вереница людей, за семь дней добралась до назначенного места и погрузилась на быстроходный корабль, спустя еще четыре, послышались крики чаек, приветствующих добравшихся до Железной империи.

Мидий поднялся на палубу. Развязав прикрывающий лицо кусок ткани, выпустил клуб пара изо рта, глубоко вздохнув морозного воздуха, смахнув иней с глаз, парень вглядывался в портовые бастионы, встречающие корабли. Мощные башни, стены, подводные цепи… а дальше, в крепости Армак, ожидает его конечная, столь недоступная сейчас цель — Кайзер.

Глава 9. Железная Империя

Громко затрубил горн, воздух завибрировал, легонько постукивая по телу низким протяжным басом. Корабль Родия отдал концы у широкой пристани, заполненной путешественниками; сборщиками податей, снующими от судна к судну; портовыми рабочими умудрявшимися жонглировать ящиками в несколько рядов «башенкой», над головами прохожих. Вся братия чрезвычайно галдевшая, притихла на фоне всеокутывающих баритонов двух горнов, вещающих об открытии пропускных врат в земли Железной Империи, а также служивших сигналом к всевозможным действиям местных жителей. Сегодня произошло нерядовое событие — в Империю, из плавания возвращался Кайзер.

Стража расчистила один из причалов и выстроилась вдоль дороги, до самой стены образуя свободный проход повелителю. Мидий, вместе с командой стоял у борта корабля, застигнутый приказом не сходить на берег до отбытия Кайзера за стену. Высокий рост позволил мельком рассмотреть великого и ужасного, стоящего на носу мощного фрегата под белыми парусами. Развивающийся черный плащ, угрюмое худое лицо с вытянутым подбородком, задумчивый взгляд. Кайзер оперся одним сапогом на низкий участок бортика у самого носа. Длинные волосы до плеч, спутались на ветру и колыхались не красивыми прядями.

Народ почтительно замолкал при приближении повелителя, слегка наклоняя голову, отдавая обязательные почести. Кайзер, вскочив на лошадь умчался в галоп вместе с десятком преданных телохранителей. Гавань оживала, раскидывая паутину сплетен и догадок столь мрачного расположения духа вернувшегося из дальнего похода властителя Железной империи. Любой невооруженный взгляд заметит участливость подданных перед своим предводителем, простой народ любил Кайзера.

— Вернулся с другого конца земли, поговаривали, экспедиция разыскивала древнего старца… — Недослушав предположения друга, у Мидия похолодело внутри и тотчас бросило в жар. Кайзер находился рядом во время путешествия к древнему мастеру, и, наверняка прознал про Мидия.

Покинув корабль, группа пересела на приготовленных красавцев жеребцов. Все темной масти, в холке выше среднего, нетерпеливо вскидывали копытами комья земли, то подымая, то опуская умные головы, заставляя угольную гриву развиваться на ветру. Лошади заржали звонким переливом при виде незнакомцев, оголяя ровные целые зубы. Гость ничего не смыслил в лошадях, но статный их вид, блестящая ухоженная шерстка, правильные линии бугристых мышц вызывали невольный восторг. И это лошади всего-то вербовщика… Кайзер не из бедных, и не из жадных.

По пути к воротам, вербовщик неутомимо рассказывал о быте Железной империи, пока его товарищ слушал и одновременно кидал взгляды налево-направо, рассматривая местных. Хм-м. Обычные люди, никак не выбивающиеся за рамки, мысленно представленные Мидием. Никаких тебе пыточных, слез, страха в глазах и действиях, и, немаловажно, никакого раболепия! Купцы торговали, покупатели, раззадорившись исступлённо спорили за последнюю монетку, надрывая глотки. Зеваки бесцельно бродили, юродивые (совершенно юродивые, а не молодцы с румяными щеками и ужасными уровнем актерской игры, не умеющих скрывать под маской лень и наглость) просили милостыню, у края дороги.

И всё же, внимательно присмотревшись, заглянув глубже, за маски, парень распознал некую упорядоченность окружающего. Ощущение висело в воздухе, пронизывая каждого, ведя по определенному для него маршруту. Подтверждение своим мыслям, Спесс получил от продолжающего разглагольствовать друга.

— … Империя возникла не сразу, с приходом Кайзера, разобщённые народы окрестных островов, жили порознь, погрязнув в братоубийственной войне. Десять лет назад пришел Кайзер… — Мидий почесал разросшуюся щетину, плавно переходящую в бороду. Надо будет качественно побриться, Лис упомянул, что Кайзер примерно того же возраста, ну не в двенадцать же лет он начал править?! — … Железной рукой Правитель прекратил раздоры, подчинил себе всех, до границ нерушимого Королевства, кстати, упорно скрывающих существование наличие заселенных районов, за своими границами.

Группа подъезжала к гигантским воротам. Люди, стоявшие в очереди для въезда в земли Империи, шустро расступались завидев воинов, причем, будто так положено, никто не высказывал лишней эмоции, все продолжали заниматься своими делами, сделав пару шагов в стороны. Заметив промелькнувшее удивление, Родий, укоризненно покачав головой, усмехнулся.

— Я же упоминал про классовую систему. Никто не прыгает выше своей головы. Воины имеют самые высокие привилегии, а каратели — высочайшие. Затем идут учителя — ведь каждый учитель в империи, соответствует рангу не ниже мастера. Следом держатели земель Кайзера, их всего человек десять, и после многие другие…

Одна мысль не давала покоя Мидию, нечто скрывавшееся в каждом встречном, витающее вокруг и никак не опускавшееся в голову. Парень глядел, как купцы перекладывают товар… его осенило! Люди старались походить на обделенных искрой, на Мидия и иже с ним. Работали руками, совсем изредка прибегая к умениям. Чем представительней и богаче выставлял себя человек, тем меньше «волшебности» он высказывал окружающим. Парень все чаще и чаще замечал этот признак, показавшийся в высшей мере странным поначалу, но после объяснения Родия о системе классов, все встало на свои места. Хотя… нигде во всем свете народ не меняет внутренней натуры, нет-нет подглядывающей из-за шелковой ширмочки общественной добропорядочности, так и здесь, гость перестал видеть счастливое исполнение воли великого Кайзера, перед глазами появилось желание подданных, точнее исполнить установленные законы и прыгнуть на следующую ступеньку или попытаться подражать осилившим прыжок. Нет, это не раболепие, это уверенная позиция народа вызывавшая смешанные чувства.

Отряд прошел под толстой решеткой, с прутьями толщиной в руку. Чинно, не торопя лошадей, проскакал через величественный проход, под взоры стражи и очутился по ту сторону. Мидия встретили безмятежные луга, покрытые сейчас снегом, пригорки с кажущимися уютными издалека деревеньками. Вдалеке, у горизонта, едва различимым пятном темнела одна из башен крепости Армак — сердца империи.

Лошадей погнали в галоп, Родий желал добраться до вечера. Мидий не возражал, мечтавший поскорее закончить дело и изгнать из груди щемящее чувство тревоги. Товарищ списывал подавленное состояние ехавшего рядом новобранца, на внутреннее переживание значимости момента. Быстрыми картинками потянулась вереница небольших селений и проезжавших мимо военных обозов. С уверенностью можно сказать: большую половину населения Империи составляли воины, встречавшиеся небольшими отрядами на каждом шагу, спешившие в одном направлении с отрядом Родия.

По дороге, несколько раз, на станциях меняли лошадей. В итоге, к ночи, когда солнце покинуло и без того холодную землю, отряд приблизился к основному лагерю. Спрятавшийся за возвышенностью, лагерь издалека оповещал путников в ночи, красными отблесками на затянувшемся тучами небе. Темно-оранжевый свет колыхался и пропадал, наткнувшись на ближайшего мрачного соседа, вбирающего в себя окружающие краски и покрывая светлую от огней ночь густым непроглядным сумраком — Лагерь раскинулся под стенами крепости Армак.

Перебравшись через крутой подъем дороги, отряд остановился. Тревога, ранее поселившаяся в груди Мидия, растеклась по телу уверенным беспокойством. Его глаза слепили тысячи огней, горевших у палаток. Главная ставка Кайзера насчитывала многотысячную армию, прибывавшую с каждым днем. В свете факелов проносились темные силуэты воинов, слышались веселые песни и непрекращающаяся муштра. Лагерь никогда не спал, денно и нощно готовя умелых солдат для великих целей Кайзера.

— Переночуешь вместе с вновь прибывшими, с утра тебя отберут в отряд, без дополнительной подготовки. — Уставший Родий, мечтал завалиться на постель, глаза слипались, тем не менее заметив возросшее беспокойство вновь найденного товарища добавил, — таков порядок. Не переживай, тебя определят к Карателям. Я похлопочу, на всякий случай.

Въехав в лагерь, Родий попрощался и ускакал дальше, оставив Мидия сотнику новобранцев.

— Не знаю, какая ты шишка, но будешь ночевать в одной палатке со всеми! — сотник сплюнул Мидию под ноги, ему не понравился новобранец, прибывший с одним из вербовщиков, небось очередного знатного сыночка изловили из Нерушимого королевства.

— Без проблем, — спокойно ответил Мидий, не отвечая на презрительный взгляд, в уме прокручивая десяток способов переломать все кости спесивому командиру. — Куда пройти можно? — сотник указал на длинную палатку с множеством входов прикрытых тёплыми шкурами.

Внутри царил разброд, кто спал, кто пил, кто, собравшись в компанию, рассказывал о похождениях. Разномастная толпа: безусых юнцов, разинувших рты, жующих сопли, с блестящими глазенками слушавшие байки; матерых с проступившей сединой на висках вояк, повидавших крови на больших дорогах; и не то не се, копошащихся общей массой, растекшихся по всем компаниям. Народу — ступить негде.

Мидий, не привлекая лишнего внимания притулился в темном углу, развалившись на затхлом сене, опершись на столб. Из палатки валил пар, несколько печек, установленных в ряд посредине, поддавали жару, в пропитанном парами выпивки и горячих споров помещении. Прикорнув, парень неотчетливо, сквозь сон, слушал местные разговорчики.

Со всего Нерушимого собрались отчаянные головы, искатели наживы, недовольные, обиженные. Разговаривали о чаяниях, о произволе властей, разбойниках на дорогах. С другой стороны просторного помещения о глупцах, простофилях-богачах и жаловались на облавы стражи, не могущих дать вольнице разойтись в полную силу. Обе стороны, в недалеком будущем собирались стать верным мечем Кайзера, стерев до основания кажущуюся сейчас незыблемой грань различного мировосприятия.

Гул с грохотом, разбавленный разговорами, не прекращался до самого утра, пока снаружи не раздалась серия коротких сигналов гонга и не зазвенел походный рожок. Стадным порядком, будущие непобедимые воины, половина в полусознательном состоянии, поплелись наружу. Мидий не хотел выделялся из толпы ничем, все шло по плану, не считая его возвышавшихся плеч с головой над общей среднеростовой массой.

Офицер, повстречавшийся вчера сотник, приказал построиться в четыре шеренги. Посмелее выстроились вперед; участливые, не желавшие выделяться, пошли вторыми; третьи и четвертые сформировали основной, плотный жужжащий многоголосьем слой, среди которых затесался и новоявленный шпион, Спесс.

Собралась порядочная толпа зевак, пришедший поглядеть на новобранцев, солдаты, десятники и некоторые сотники, поодаль стоял один из тысячников, в сопровождении личных телохранителей. По перешептываниям, Мидий узнал в нём командира Карателей. Тяжелый взгляд и ни одного лишнего движения, создать первое впечатление о будущем отце-командире парень не успел, сотник начал речь:

— Все добравшиеся, могут считать себя вступившими в армию Великого Кайзера! Сейчас мы определим вас по отрядам. Да, у нас нет отбора при поступлении! Но, должен предупредить! Через десять дней, большая часть отсеется добровольно! Поблажек не будет никому. Головы вверх! — сотник приподнял подбородок вверх и встал натянутой стрункой, завидев приближающегося тысячника.

— Понагнал жути. Молодец. Подтверждаю каждое его слово и добавлю: влившихся в ряды и не отступивших ждет достойная награда! а теперь к сути, я, тысячник Карателей, наверняка среди вас есть, так называемые изгои, не обладающие искрой. Не думайте, что вас запишут в мой отряд из-за вашего происхождения. Это единственное место, которое вы должны будете заслужить. Кайзер не желает видеть в элитном отряде всякого отребья! Не думайте, что за вас замолвят словечко и вы минуете мою собственную проверку! Этого не будет! Сотник, продолжайте…

Мидий слегка покраснел, нежели Родий постарался… да уж, удружил. Впрочем, не удивлён, редко судьба подкидывает подарки. Тем временем, сотник называл умения и просил выйти из строя. Ряды постепенно таяли. В конечном итоге вместе с Мидием стояли человек двадцать. Взглянуть на каждого, и во взгляде уловишь одинаковый неуловимый проблеск, соединяющий в себе множество чувств и эмоций, шагающих рядом и крепко привязанных к непонятому обществом Изгою.

Тысячник рассмотрел каждого из стоявших перед ним, затем подозвал своего телохранителя и отдал распоряжение, воин мигом умчался прочь. Командир кивнул сотнику, и мужчина рассказал о небольшом дополнительном испытании для изгоев.

— Не вешайте голову, все пригодятся Кайзеру, не прошедших распределят по вспомогательным отрядам. Прошедших примут в Каратели. — Во время речи сотника вернулся телохранитель, следом за ним пришли двадцать закованных в броню воинов, с дубинами в руках.

— Главное правило армии железной Империи — помни о плече твоего прикрывающего товарища. Это основа победы. Ваша задача выстоять и победить. Это отряд карателей. Они будут драться не в полную силу, еле отобрали мечи и всунули дубинки. Выстоите до момента, как тень от главной башни доберется до вашего поля битвы, считайте себя Карателем.

Солдаты напали неожиданно, без предупреждения, не делая скидки на отсутствие навыков боя у противника.

— Собраться вместе! — гаркнул Мидий, делая два шага назад, к трем парням, рядом о землю пришелся сильный удар дубинкой. Быстро прикинув, Спесс посчитал противников и пересчитал союзников, поровну. Шансы на победу перестали маячить на горизонте, скрывшись из виду. К счастью, две трети умели постоять за себя, выживая в своих местечках. С зубами способными укусить, оказались, те самые матерые ветераны, яростно отбиваясь. Разбойники и наемники не жалели сил, несколько совсем молодых ребят, сиротливо прижавшихся друг к другу за их спинами, вскинули кулаки.

— Попробуем по трое! — тихо шикнул Спесс, перехватывая дубину на лету, уклонившись с выпадом вперед и хватаясь у основания. Закованный в броню воин, мертвой хваткой вцепился в оружие, не давая ни малейшего шанса. Мидий не отпускал. Рядом стоявшие не сообразили, чего здоровяк задумал, начав хаотично кидаться на Карателей. Парень, смекнув это, подпрыгнул и оттолкнулся ногами от стоявшего перед ним каменной стеной солдата, вложив в движение все силы. Не ожидав подобного поворота, бронированный воин потерял равновесие на утоптанном слое снега, покрывшегося тонкой коркой льда, завалился на спину, в последний момент отпустив дубинку. К нему устремилась помощь, не жалея ударов обрушивая тумаки на спину, вертевшегося волчком по земле Мидия. Удалось воспользоваться свалкой. Изгои прыгали на Карателей со всех сторон, натыкались на броню и отскакивали подобно песчинкам ударявшихся о покатое крепкое стекло. Мидий выкарабкался, получив с десяток весомых ударов, вскруживших голову похлеще крепкой портовой выпивки. Из шестерых изгоев напавших на одного карателя, на ногах удержались трое, один заполучил оружие и присоединился к успевшему подняться Мидию. Сколотив группу из четырех человек, Спесс с невольными товарищами встали спина к спине, прикрывая друг друга. Каратели, закончив с большинством, нарочито медленно окружали дерзких выскочек, возомнивших себя воинами.

— Держимся вместе, разойдемся — смерть, — сплюнув кровью выдавил старший из них, вторым сумевший раздобыть дубинку. Мидий кинул быстрый взгляд на него, явно с большой дороги, привыкший срезать кошельки с поверженных врагов.

— На ногах, у них на ногах есть слабое место в броне, между сочленениями наколенника и поножей. — Мидий успел изучить неприятеля и выискать уязвимое место.

— Да, еще под левой лопаткой, в месте, где застёгивается доспех! — просипел третий из группы, самый молодой, паренек, худощавый коротышка, отчего Спесс не мог определить точный возраст. Четвертый, молчал, крепкий и сбитый, с безучастными большими глазами.

Каратели решили поразвлечься и нападали рывками, по одному с каждой из сторон. Жалкие попытки защититься короткими руками, предпринимавшиеся коротышкой, вызывали смех у развеселившихся карателей. А вот троим не повезло. Мидий шлепнул точно под колено, а следом, когда противник невольно присел, получил дубиной по шее. Разбойник сумел скрестить дубины и въехать в левый бок, точно в сочленение. Каратель неловко ушел вправо, опустил дубину, и получил от противника удар в по шлему в висок. Молчун, не мудрствуя лукаво, сделал рывок, схватил врага за нагрудник, шагнул вперед, заставляя карателя податься назад и произвел бросок, краснея лицом от натуги.

Выходки заставили противников собраться и ринуться в атаку. Изгои не выстояли против собранной в кулак силы способной крушить каменные стены. Мидий горько сожалел, когда валялся в снежной пыли, перемешавшейся с поднятой из-под низа замёрзшей грязью, свернувшись в комок, закрывая голову с животом.

Тысячник дал команду прекратить истязания побежденных. Как один, воители разошлись, выстроившись в шеренгу. Командир заложил руки за спину обошел падших изгоев, кашляющих выковыривая землю изо рта.

— Неплохо, предыдущие, всей компанией отправились конюшни чистить, а вы, четверо, очень неплохо. Но, — мужчина играл с носка на пятку, стоя над Мидией, — этого недостаточно. Вставай. — Военный скинул толстую меховую накидку, размял мышцы, похрустел короткой бычьей шеей и взял в руки дубинку. — Не меч, но сойдет по задницам надавать.

Мидий поднялся, отряхнулся, схватил оружие, отошёл на среднюю дистанцию. Военный усмехнулся: — не отходи далеко, разрешим всё по-быстрому… — Мидий никогда не уступал настолько в скорости движений и отточенности реакций. О какой ответной атаке может идти речь? когда вокруг кружатся обитатели развороченного осиного гнезда, намереваясь ткнуть в каждую клетку кожи! Тысячник олицетворял собой диких насекомых, только вместо жала, увесистая дубина, мелькавшая в нескольких местах одновременно. Парень получил по бокам по два удара. Пятясь, Спесс не успел развернуться, когда, одним размашистым шагом, противник преодолел отделявшее расстояние зашел сбоку, со всей силы ударив по бедрам. Мидий упал на оба колена, ожидая последнего удара, вместо этого тысячник отошел, отбросил дубину, подняв накидку, сказал Мидию и троим его новым товарищам: — ВЫ приняты, поздравляю, — и ушел с телохранителями. Бывшие противники, каратели, подошли, по-дружески протянули руки, кинув пару шуток по поводу «воителя ростом с вершок», поздравили Мидия, один из них представился:

— Мое имя Рувим, я ваш десятник, поздравляю, на моей памяти ты единственный устоявший на ногах. — Мидий пожал плечами, — я же упал… — Хе-х, Другие падали тотчас. Пойдемте со мной, а этих неудачников, на конюшни… — шестнадцать человек уныло поплелись, держась кто за бока, кто за голову на место службы. Четверка же молча проследовала за угрюмыми людьми с их угрюмыми шутками, в палатку Карателей.

Теплая, тесная, пропахнувшая пятью десятками солдат и их бытом. Десятник указал на четыре койки в углу и рассказал, где можно получить обмундирование, затем приказал ожидать скорого построения и утренней тренировки. Маленькая группка новобранцев сразу же двинулась за вещами, кинув немногочисленные пожитки на койки.

— Я, Мидий. — по дороге первым назвался Спесс. — из Серебряного города. — парень с опаской наблюдал за реакцией, а вдруг земляки?

— Лурий… — коротко кинул крепыш и снова выпучил желваки. Следом открылся коротышка: — Паулус из южных земель…

— А я, Арис-бродяга, — последним высказался старший воин. — Мы с вами — везунчики! Теперь заживем. — Мужчина засмеялся неприятным смехом, таким, когда в глазах загораются алчные звезды, затмевающие разум и сердце.

— Ты забыл про войну… — аккуратно напомнил коротышка. — Когда войну выиграем, тогда заживем.

— Да что там война! Кулаками, мечем помахаем, кто супротив нас? Умельцы доморощенные, не могущие вреда причинить? Они ж палки в руках не держали, не смеши меня. — Мидию не понравился ни Арис, ни его тон. По одному предложению легко понять, для чего бывший разбойник (наверняка разбойник!) записался в каратели. Спесс решил поинтересоваться:

— Зачем вы решили вступить в армию Кайзера?

— Было плохо… — Лурий, скуп на слова. Арис засмеялся каркающим смехом, — глупый вопрос, парень. Богатство, слава, поверженные идиоты у моих ног, и верхушка цепочки! Мы — каратели! Высший класс общества!

Паулус молчал дольше всех и не останавливая мужчину тихо промолвил: — наверно, не быть одиноким… — Мидий услышал его тихое бормотание, Арис не заметил, слушая свои речи и воображая себя купающемся в золоте и с рабами с опахалом. Лурий никак не отреагировал, вообще не понятно слушает молчун или нет.

— Я ищу приключений, изучаю мир…. - признался Спесс пожимая плечами. — Прослышал про Кайзера, пока был в городе мастеров и решил попробовать…

Паулус загорелся и попросил рассказать про таинственное место, Лурий тоже кинул вопросительный взгляд, Арис скорчив недовольную мину прорычал кучу проклятий в адрес умельцев. Мидий начал издалека, с первой встречи Молота.

— Почему ты не ненавидишь их? Умельцев? Не слышу ни капли в твоем голосе? — жестко спросил Арис, после короткого рассказа Спесса, выражая, если не неприязнь, то выраженную осторожность.

— Раньше ненавидел, — Мидий тщательно выверял слова, не желая показаться «не достойным» карателя, но и врать не хотелось. — Сейчас всё прошло, я встречал разных людей: у пиратов, в городе Мастеров… в Серебряном городе. Мне кажется, главное, как ты воспринимаешь себя. Считаешь изгоем? Будешь изгоем. Видишь рядом с собой злодеев? Так и будет. — Лурий и Паулус внимательно слушали невольного лидера их маленького отряда. Арис потерял интерес после третьего слова.

Лагерь, многоруким, многоногим организмом жил особенной жизнью. На территории расположился настоящий город, с полевыми врачевателями, тренировочной ареной и питейными заведениями приютившихся на окраине, манящих веселыми криками и томными взорами пришедших со всего света меркантильных незнакомок. Небольшой военный городок, солдату многого не надо.

Интендант, привычными движениями сгрузил каждому мешок с обмундированием. Паулусу пришлось туго. Кладовщик, бывший неплохим умельцем, заставил коротышку надеть все на себя и принялся подгонять размер поножей и сапог, кирасы же ковались одного размера, и интендант порекомендовал обратиться к кузнецу.

— Скоро совсем не смогу переделывать, не ты один такой, паренек, — кузнец вздыхал, проводя ладонями низко над броней. Кираса висела в воздухе и тихонько потрескивала, от неё, во все стороны валил пар. Кираса, по чуть-чуть уменьшалась в размерах, будто выпаривалась, а лишний материал тонкой серебристой струйкой лился в подставленное корыто.

— И зачем нужна броня, если любой умелец расколет её пополам? — удивлялся Мидий, глядя на процесс.

— …Вы не слушаете меня, молодняк! Совсем старых не уважаете! — возмутился кузнец, заканчивая работу. — Говорю же, мастера наши чего-то выдумали, скоро броня не будет умениям поддаваться, сминаться, превращая вас в мясцо в банке! — кузнец хохотнул и отвернулся. Мидий закручинился, мало того, что у Кайзера боеспособная армия, в несколько тысяч человек, так еще и маги наколдуют, ни один умелец подступиться не сможет…

Началась каждодневная муштра. Каратели, большую часть времени, тренировались отдельно, за редким исключением отработки навыков и наставничества с умельцами. Спесс не сохранил в памяти однообразие первых двух лунных месяцев (распорядок изобиловал ночными занятиями), но, в столь краткий срок, наделённый природной силой, вкупе с неплохими боевыми навыками, Мидий заработал звание десятника. Окружающие кто удивлённо, кто завистливо качали головами. Прознав, Родий примчался поздравить:

— Никто не сомневался! В армии Кайзера достойных награждают по праву! — два товарища стояли поодаль от окруженной факелами площадки, где каратели вели учебный бой. — Оседлай темп и достигнешь небывалых высот! — Мидий рассмеялся, — Наговоришь, скажи еще буду правой рукой Кайзера.

— А почему нет? — просто ответил Родий, туша в глазах вспыхнувший огонь.

— Тогда увижу нашего покровителя и заступника, в живую, — продолжил Мидий, ни на мгновение не забывавший о цели нахождении в войсках… предателей? День ото дня, вдали от Нерушимого, сложнее становилось истинно верить в задуманное. Счастливый, полный удачи и везучести Случай не подворачивался. Ближе второго лагеря, разделявшего основную армию от стен, Мидия не пускали. Кайзер продолжал существовать и набирать армию.

Несколько раз, каратели совершали марш-бросок мимо окрестных поселений. Жители выбегали с полными корзинами снеди, бросали её под ноги, со слезами радости на глазах падали на колени благодаря Кайзера и карателей, молили взять с собой дочерей и сыновей на службу во имя великого Императора. Увидев впервые разыгравшееся драматическое действо, Мидий опешил, второй раз задумался, третий попытался не замечать… народ боготворил Кайзера, непререкаемое положение карателя входило в норму.

— Задумался о вершинах величия? — вывел из ступора Родий, толкнув в плечо. — Ладно, мне пора, развлекайтесь. — Мидий кивнул, границы реального неразличимо стирались или же Спесс поддался-таки искушению, как и все рядом? От промелькнувшей мысли пробрала дрожь. Зима закончится, Кайзер отправит легионы на войну с Нерушимым, погибнут тысячи ни в чем не повинных жителей, точнее повинных, но только в своем невежестве и страхе перед неизведанным, например, перед изгоями.

Спесс снискал уважение среди товарищей, позволившее получше узнать их. Меньшинство изгоев пристали к военной колеснице Кайзера в поисках денег и внимания, к таким относился Арис, все более отдалявшийся от Спесса, хотя и находившийся под его командованием. Основная часть ожидаемо была не принята обществом, не понята. Среди них находились вполне неплохие парни и…девушки. Мидий долго удивлялся, когда одного из его бойцов, на учебной арене одолел воин, снявши шлем оказавшийся девушкой. Вообще, парень никогда не задумывался, как девушка, пусть и без искры, может стать изгоем…

Половина карателей не хотела войны. Даже когда Кайзер проводил смотр обратившись с высокой башни крепости Армак, показывая всем собравшимся их собственную силу. Это тщательно скрывали, боясь за место, однако Мидий научился по разговорам определять истинные мотивы, ведь сам прятался под личиной наемника. Люди стремились к обычной жизни, недоступной ранее, именно Кайзер подарил возможность быть принятыми. Коротышка Паулус и Лурий-молчун становились его первыми товарищами, нигде не покидавшими своего друга и командира. Через них Мидий чувствовал обстановку среди карателей. И как человеку, получившему в руки мечту, объяснить, что бедолага выбрал не ту сторону конфликта?

Однажды, десятку Спесса, включили в сторожевой дозор отправив на ближнюю заставу, к одному из сигнальных маяков. Пятьдесят воинов расположились во вместительной башне, под завывающий снаружи ледяной ветер, полный брызг вечно бушующего незамерзающего океана. Десятка Мидия дежурила у входа, готовые по команде, обрушиться на незваного неприятеля, решившего причалить на скалистый берег острова Железной империи. Воины отдыхали после тяжелого перехода, одинаковая погода на равнинах и на побережье разительно отличалась.

Развели огонь в очаге, поставили котел. Мидию повезло, один из новичков безумно хорошо готовил из всего, что под руку попадется, казалось, дай камень, поваренок и из камня пиршество приготовит, за уши не оттянуть. Спесс разрешил солдатам коротать время за картами, а сам, вместе с двумя товарищами устроился у бойницы.

— Не знаю, не уверен. — Паулус, разминая простуженную шею, спорил с молчуном Лурием. — Почему ты считаешь, что огненный Терций уделает ледышку Урсулу, она его весом раздавит. — Лурий красноречиво пожал плечами.

— Ну хорошо, — продолжил коротышка, растолковав телодвижение молчуна, — хорошо, допустим они равны по силам, допустим противники не будут пользоваться продвинутыми умениями, а будут использовать огненную струю и ледяную. Так почему ты считаешь, что Терций победит?!

— Победит… — просто ответил Лурий, заставив Мидия рассмеяться, а Паулуса закатить глаза.

— Мидий, рассуди ты! С ним невозможно спорить!

— Победит Паулус. Когда придет и надает всем по голове, — не поддержал командир, желая плавно перевести разговор в нужное для себя русло.

— Вы лучше ответьте на мой вопрос, допустим, вам бы предложили вернуться в Нерушимое, люди бы поменяли отношение к вам, не все, конечно, в основном разумные, понимающие, у вас появилось бы занятие, важное, государственной важности, как здесь. Вы бы вернулись? Отказавшись от звания карателя и всего с ним причитающегося?

Товарищи затихли, Мидий надеялся на правильный расчет истолкования всех речей друзей, их намерений и характера. Лурий, обыденно пожав плечами, кивнул головой в знак согласия. Паулусу потребовалось время.

— Может и поменял бы. Но кто меня таким примет? Низкий, неприметный, без искры. Это не с твоей внешностью, Мидий, беспроблемной. С другой стороны, воевать не слишком хочется. — тут же поправившись, побоялся отрицательной реакции друга, а сейчас командира.

— Я навоевался. Но… сейчас необходимо быть… воином Кайзера. — Мидий вздохнул, не зная в точности ответа на свой вопрос и уставился в заснеженную даль, мелькавшую сквозь неисчислимое количество посеребрённой ледяной пыли. На пролет выше, затаив дыхание, сверкая заблестевшими золотом глазами слушал Арис…

Дозор прошел без происшествий, не считая нескольких случаев спасения жизни своим беспечным подопечным командиром Спессом, во время обхода по опасным скалистым уступам. По возвращению, пятидесятник доложил сотнику карателей о заметных успехах начинающего командира. Арис-разбойник же, незаметным серым пятном скользнул в неприметную палатку, приютившуюся среди офицерского городка. В тот же день, Мидию прислали новобранца, взамен внезапно переведенного вглубь острова Ариса. Мидий хотел было возмутиться, но пятидесятник успокоил, объяснив, что у Ариса наметились высокопоставленные родственники в Нерушимом, которых необходимо переманить к Кайзеру, в связи с чем бойца отправили на вербовку. Покачав головой, Мидий ушел, не поверив ни одному слову и став вдвойне осторожней в движениях, в разговорах, в мыслях…

Немного времени молодой командир оттачивал лидерские навыки, входил в доверие ребят, строил коварный план проникновения к Кайзеру. В один день, прилетел сам сотник и невнятным заплетающимся от быстрого бега языком, приказал шустро направляться в шатер собраний.

— Я тебе и объяснять должен?! Совсем сдурел, мало тебе, что сотник у тебя на перекладных?! Марш отсюда! — обозленный сотник бурчал проклятия вслед торопящемуся Спессу.

Мидий глубоко вдохнув, восстановив дыхание шагнул за полог. Старшие офицеры сидели в ряд, перед ними стояли трое, неизвестный тысячник и двое помощников. Солдаты шевелили пальцами соткав в воздухе объемный макет неизвестного замка. Замок вращался, представляя зрителям детализированный вид: узкие бойницы, чайки стаями летавшие над толстостенными бастионами, капли брызг, разбивающихся о шероховатые стены цельного гранита.

— Здесь, именно здесь, Королевство начало добывать редкий, ранее не изведанный элемент — берилл! — присутствующие издали оркестр нечленораздельных «к-хы», «хм?», «к-хе, к-хе». Мидий замер у входа и молчал, ничего не понимая.

— По нашим сведениям, ранее на месте замка была гранитная гора и остров. Остров потопили, а возвышенность превратили в крепость из цельного куска камня. Ранее на территории замка добывали берилл, сейчас, переправляют вовнутрь его запасы, добытые во всем королевстве.

— Позвольте я расскажу о своем варианте проникновения и захвата, — поднялся тысячник карателей. — Командующий, офицеры. Единственный, мне видимый способ пробраться во внутрь, уничтожить охрану и завладеть запасами берилла, это скрытная атака тремя десятками, в которые войдут люди со всеми способностями, и, естественно, мои каратели. Умельцы обеспечат проход в замок, каратели займутся стражей.

Сидевшие спиной к Мидию заерзали и одобрительно загудели, оценив достоинство плана. Тем временем тысячник продолжал: — Группы замаскируются под пиратов, не давая повода Королевству напасть раньше установленного Кайзером срока. Предлагаю кандидатуру своего десятника, в качестве командира операции. Спесс, подойди, — тысячник подозвал Мидия и вновь обратился к высшим чинам, — удачная находка, бывший страж камня и пират. В случае непредвиденных обстоятельств, сумеет пробраться внутрь, отворить главные ворота, и намерено пустить слух про пиратов.

Командиры кивали, с серьезными лицами и непрозрачными глазами, высокий чин не всегда давался за одни только отличные показатели службы, зачастую необходимо иметь и иные качества, например, скрывать истинное выражение души, притушив исходящий из глаз свет, закрыв очи непроницаемой пленкой рутинности.

Десятника отпустили, вместе с ним, незамеченные им ранее, вышли еще двое, все десятники карателей.

— Ты Спесс? Новый десятник? Я Круш, это Строний. — представились немолодые, но еще и не огрузневшие не успевшие сформироваться пареньки. — Если тебя утвердят, будем под твоим командованием.

— Может объясните, чего затеваем? Честно говоря, я недавно узнал… — признался полушутливым полу виновным тоном Мидий.

— Знаем чуть больше твоего. Секретная операция, у нас всегда так. В последний момент оповещают. Не удивлюсь, ежели сегодня ночью подымут и отправят штурмовать крепость.

— Что за берилл? — Мидий в самом деле не имел ни малейшего представления о предмете разговора, неважный из него получался шпион…

— Ну ты даешь! Им собираются броню покрыть броню, предварительно смешав с нашим секретным порошком! — возмутились парни. — Броня станет невосприимчива к умениям!

Десятник не сдержал вздох разочарования, его руками хотят преподнести победоносное средство над войском Нерушимого королевства!

— Да, понимаю твои чувства, пойдем на дело, для нас совершенно бесполезное. Карателям, хоть голяком выходи на бой, разницы не заметишь. — Круш и Строний, по-своему расценили понурый вид Мидия, хохотнули и ушли.

Позже, Мидия позвал сотник, вдвойне обозленный на подчиненного. Вторым поводом послужило назначение молодого безусого неопытного мальчишки на командование важной операцией.

— И чего они с тобой нянькаются? Полно же ребят толковых, не только ты один… — среди прочего вырвалось у сотника. Спесс заострил внимание на скользнувшей теме. Винтик закрутился со своими собранными по крупицам собратьями. Нелицеприятная картина вырисовывалась, слишком сладко, слишком мягко, непорядочно просто. Мидием продолжали играть, сейчас главный игрок Кайзер. Зачем? Маячил неподалеку резонный вопрос. Зная о шпионе, не выгоднее устранить? Шпионить за шпионом? Неужели… вряд ли. Мидий отбросил бесполезную мысль. Фактор недоступный пониманию парня — самое разумное объяснение. Одно ясно наверняка, его раскрыли, и уже давно. В голове родилась мысль, как обычно бывает у Мидия, безумная.

Состав участников утверждали свыше. Из десятки Спесса не вошел никто. О задании рассказывать строго-настрого запретили. Общий сбор назначили на завтрашний вечер. Заранее прислали нового десятника. Будто похоронить хотят… в голову лезли неприятные мысли, а от собственной затеи становилось тошно. Задуманное ставило под угрозу задание стражей Камня, но второго варианта Спесс придумать не мог.

Десятка Спесса заступила на ночное дежурство. Мидий отправил караульного спать, встав на его место. Безветренная покалывающая невидимыми иголками морозная ночь бодрила, чистила сумятицу в голове. Сзади раздалась пара шагов. Резко обернувшись, Мидий увидел две тени, восходящие к знакомым силуэтам друзей, Лурия и Паулуса.

— Поговаривают, завтра прибудет новый десятник… — сходу начал, коротышка. — Вот думаем с Лурием, гадаем, почему, отчего…

— Уходишь? — подытожил невнятную речь товарища молчун Лурий.

— Задание… и да, скорее всего. — Мидий желал поведать боевым товарищам всё, открыться, позвать с собой, но не мог, не из-за себя, из-за безопасности стоявших напротив. — Запомните наш разговор в башне, очень скоро пригодится, вдруг… не вернусь.

— Командир, ты прекращай трагедию устраивать, — Паулус любитель порассуждать, казался идеалом сдержанности. — Опасное задание?

— Опасное, нехорошее. — Мидий вкладывал максимально смысла в свои слова, зная, что друзья не поймут намеков.

— Будь острожен, во всём. — немногословный Лурий разговорившись, пожал руку и видя состояние Мидия, ушел с Паулусом в казарменную палатку. Спесс внутренне поблагодарил товарищей, незачем искушать судьбу рассказывая всё подряд.

На следующий день, после подробного инструктажа и обсуждения вариантов действий, ближе к вечеру, надев доспехи, взяв с собой ножны со вдетым коротким мечом, Спесс отправился в назначенную точку, за пределами лагеря. Мидий ушел не прощавшись.

На месте встречи горели костры, фыркали лошади, заготовленные для похода, переговариваясь под навесом импровизированных конюшен. Люди еще не начали собираться, за исключением сопровождающего отряда, отвечающего за снаряжение и припасы.

— Всё готово, командир. — Солдат отдал честь Мидию. С непривычки парень вздрогнул и ответил тем же. Войдя в свой шатер, первым делом Спесс стал строчить письмо, поглядывая на выход, не видит ли кто. Заветный клочок бумаги содержал полные сведения о армии, оснащении, местоположении войск, о карателях, о скорых планах вторжения. Мидий отчаянно просил не мешкать и собирать ополчение, рассказать людям королевства о Железной империи, укрепить оборону. Закончив, воин припрятал его за пазуху и кликнул солдата, стоявшего за порогом.

— Звать десятников? — Мидий кивнул. Пора начинать военный совет. Прокрутив еще раз в голове план, командир операции дождался Строния, Круша и третьего десятника, по имени Вик.

— Основной план не поменялся. — Походный совет довольствовался хорошо прорисованной картой местности, без магических фокусов с эффектами присутствия. — Заходим тремя группами. Отводим глаза. Две группы пробираются вот здесь, у отвесной скалы. — Палец скользнул по карте, а в памяти всплыла смоделированная картина вертикальной каменной глади, кропотливо отшлифованной бесконечными волнениями океана.

— Третья, твоя Строний, с противоположной стороны. Я на небольшом судне, с тремя самыми сильными умельцами по отводу глаз, курсирую у ворот. В случае обнаружения любой из групп, мой отряд вступает в операцию и открывает главные ворота, ваши, после перегруппировки быстро прорываются внутрь. Старайтесь не убивать. Мертвые не прокричат весть о пиратах…

Легкий ветер принес обжигающие щеки клинки изо льда, рассекающие лица скачущих сквозь буран воинов. До берега день пути. Мидий вглядывался в лица подопечных и не находил особо знакомых. Разные, со своими историями, изо всех уголков ближнего мира. Кайзер велик, не поспоришь, правда, пагубное влияние с отъездом уменьшилось, спасибо ветру, унесшего лишние думы и чувства.

Мидий видел поставленную пред собой цель, Мидий шёл к ней, без сомнений. Наверняка, среди отряда затесались соглядатаи. Держаться уверенно, не открывая намерений. Мысли неслись рядом, быстрее галопа лошадей. Спесс задумал сорвать атаку, предупредить Нерушимое королевство о скорой атаке Кайзера. Дать время подготовиться, защитить себя, супротив несгибаемой военной мощи Железной Империи.

Отряды погрузились на три баркаса и при первой тренировке, отработке сценария, сразу же случилось непредвиденное всеми, кроме Мидия. Умельцы не могли скрыть корабль командира. Мидий нервничал, просил пошевеливаться. Умельцы выбились из сил, а корабль не желал пропадать из виду. Мидий намеренно снял перчатки, и больше нервничал, покусывая губы до крови, вызывая в себе вспышки гнева. Поменяли солдат, поменяли корабль… ничего не выходило. Заранее зная, командир Спесс будто нехотя предлагает запасной вариант.

— Плывите первыми, занимайте позиции, я войду открыто, воспользуюсь знаком стражи камня, меня должны пропустить. — Воины не смели противиться, да и запасной план, по всем параметрам, легче осуществить.

Спесс достал из кармана цепочку с амулетом. парень, со вчерашнего дня носил знак в кармане, не пряча в укромном месте. А зачем? Ему дали понять, что знают о прошлом. Причем, обыграли отлично. Мидий усмехнулся, он никогда не говорил про вступление в стражу и про пропуск. Лис прав, уши и глаза Кайзера давненько добрались до города Мастеров. Непостижим ты, повелитель Железной империи.

Лодки, под напором бушующих волн, преодолевали расстояние до крепости. Привычное убаюкивающее покачивание, вспомогательная команда умело обращалась с судном. К следующему вечеру операция начнется, к ночи, замок падет. Спесс задумал провернуть обратное.

Замок возвышался черной тенью, с редкими огоньками в узких бойницах, посреди блеклой водной глади. С неба валил снег, подгоняемый мокрым ветром. Вода лизала корабли на открытой палубе, намереваясь, однажды, поглотить. Мокрый лед не желал счищаться с мачт, налипая толстой коркой, превращая толстые бревна в подобие огромных сахарных карамелек на палочке.

Команды готовились совершить налет. Ударные группы, под щитом, данным-давно плыли на почтительном расстоянии, продвигаясь к точкам входа. Мидий внес коррективы в план, приказав двум группам пытаться пробраться по отвесным скалам, а третьей ждать недалеко от входа, в засаде.

Баркас Спесса торопился, их давно заметили возле главных ворот, на бойницах зажегся свет. Мидий стоял на носу судна, держа на вытянутой руке знак стражи камня. Наверняка, среди стражников присутствуют дальновзоры. Команда роптала, Спесс молчаливо настаивал плыть дальше. Наконец, сквозь бурю донесся громоглас:

— Остановитесь! Подойдете ближе, мы будем вынуждены уничтожить вас! Назовитесь! — Мидий дал команду просигнализировать огнями «я страж Камня. Срочное известие. Опасность близко». — В крепости приняли сигнал и незамедлительно ответили: — На берег высадятся двое, остальные будут в лодке!

Мидий обрадовался. План начинал действовать. Баркас причалил к заледеневшему пляжу, покрытому вместо песка, гранитными осколками, не дававшими нормально идти. С командиром отправился один из карателей.

Парочка сумела пробиться сквозь ураган. Ворота в два человеческих роста медленно отворились, ровно настолько, чтобы пропустить незваных гостей. Проходя мимо, Мидий присвистнул: цельный кусок гранита толщиной в три шага. Внутри царило спокойствие, далеко вверху свистел ветер. Незнакомцев встретил десяток готовых к бою умельцев, спрятавшихся за многочисленными бочками, старым хламом и на втором этаже сторожки привратника.

— Кто вы! — спросил пожилой умелец, на вид командир. — Кто из вас страж? — Я! — Мидий вышел на шаг вперед, сжал губы и резким движением врезал карателю, сначала по лбу, затем вторым ударом по затылку. Тело повалилось на пол бряцая о камень железными доспехами.

— Выслушайте! — прежде чем умельцы атаковали, крикнул Мидий, поднимая руки вверх. — Послушайте, вы в большой опасности, сейчас воины Кайзера планируют атаку на вашу крепость. Они у стен…

— Что за глупость? — старик-командир рассмеялся. — Мои ребята муху не пропустят, а ты говоришь воины. Чай не самозванец ли ты?

Мидий не ожидал такого поворота событий. По его плану, его выслушают, поверят и скинут отряды Кайзера в море. — Вы глупцы. Среди них каратели, не восприимчивые к умениям, они одолеют вас в два счета…

— Чувствую, за нос ты нас водишь, — хмурным взглядом смотрел командир, на человека только что вырубившего своего товарища и несшего чепуху. — Сам поди из пиратов. Ну-ка, взять его, посадите в каземат, потолкуем потом, с утречка. — Командир развернулся и ушел внутрь замка. У Спесса вырвался вздох отчаяния. В это время, сверху, с башен раздался призывной сигнал, завещал громоглас: — Нападение! нападение, враг на с… — громоглас затих, упав с башни с торчащим из спины клинком.

— Так отвлекал этот, пока дружки на стены лезли! — крикнули из толпы указывая на Мидия. Умельцы достали мечи из ножен, сильно удивив Спесса. Видать, объекты особой важности доверяли не абы кому. Спесс выхватил меч и закрутил восьмерки перед собой. Враги бросились со всех сторон, присовокупляя к ближнему бою надоедавшие огненные шары и без того лишний лёд. По шлему чиркнуло лезвие, второе звякнуло о крепкий наплечник. Крутанувшись, парень отогнал насевших противников и сам перешел в атаку, стараясь бить плашмя. Прыгнув вперед, в воздухе уклоняясь вправо, Мидий нанес удар кулаком в защищенную кожаным доспехом грудь умельца, явно неожидавшего удара. Глаза выпучились от боли и удивления.

Наверху, в башнях крепости слышались крики, ругательства, из окон повалил густой черный дым. Три десятка захватчиков противостояли сотне защитников. Кратковременный лязг мечей, шипящий звук или вспышка света и один из очагов боя угасал, уступая место следующему, через пару шагов.

Спесс старался быстро расправиться с врагами, необходимо найти старика-командира, быстрее воинов Кайзера. Упрямые умельцы не сдавались, ухитрившись поранить Мидия в руку… Левая обвисла клетью. В пользу молодого воина сыграл эффект страха умельцев перед его способностью невосприимчивости к умениям, враги пугались напора, загоняя себя под точные движения руки.

Когда с последним отчаянным умельцем было покончено его обмороком, Спесс ринулся в здание, по пути вступая в стычки, не заканчивающиеся для стражников ничем к хорошим. Поднявшись на третий этаж, перепрыгивая ступеньки с лежащими телами защитников, Мидий наткнулся на командира, сцепившегося в узком проходе с карателем. Воин Кайзера стоял спиной к Мидию, только округлившиеся беспокойные глаза старика дали понять о приближающейся угрозе. Не колеблясь, Спесс взял его под плечи и ударил головой о невысокие потолки.

— С-спасибо. — Еле выговорил командир, опускаясь на пол, держа руку в области сердца.

— Не придуривайтесь, я не убивать вас пришел. Усложнили всё, упрямые остолопы. — Мидий бесцеремонно схватил командира стражи за ворот и затащил в ближайшую комнату. Заперев за собой дверь, шпион вынул из-за пазухи письмо.

— Я страж Камня, у меня есть поручение, в обмен на вашу жизнь, думаю достойная сделка. Сидите здесь, пока мы не отплывём, это письмо передадите в город Мастеров, в школу Камня, или любому стражу. Доставьте максимально быстро, от этого зависит спасение всего… — Мидий не договорил, дверь в комнату вылетела, внутрь ворвались сразу трое воинов Кайзера. Спесс шмякнул старика о стену, так, что тот потерял сознание.

— Чего уставились?! Грузим материал и отчаливаем, — как ни в чем не бывало прикрикнул Мидий. Солдаты развернулись и побежали добивать остатки сопротивления…

Операция завершилась. Потерь — семь человек, плюс несколько без сознания. Уцелевшие загрузили мешки с необработанным бериллом на баркасы и отплыли, не оглядываясь на затихшую дымящуюся крепость.

— Пришлось импровизировать. — Мидий лично откачал павшего от его руки, по пути придумывая заготовку будущего отчета командованию, последнего отчета. Во чтобы то ни стало надо попасть к кайзеру и… ликвидировать. Лучше он, нежели тысяч невинных подданных нерушимого, и это несмотря на отсутствие ненависти к императору. Личной обиды не было, воины и жители острова его боготворили… М-да. Пусть причиной послужат его амбиции.

— Живой? — солдат очухался, командир похлопал по плечу и встал. — Этого достаточно, иначе нам бы не поверили… и почему атаковали без приказа?!

Спессу ответило молчание. Матросы глядели на парня злыми взглядами, почему-то показалась приличная прибавка в количестве этих самых глаз, половину людей Мидий не помнил.

— За предательство ты предстанешь перед военным вершителем. — Раздался голос сзади. Резко обернувшись, Спесс не успел уклониться от трех ударов железными дубинками. Били точно, по болевым точкам. Скорчившись парень почувствовал обжигающую холодом тяжесть кандалов на руках и ногах.

— Специальная служба не ошиблась, отправив одного из единственных тонкослухов в армии, шпионить. — Над Мидием застыл мужчина с незапоминающимися чертами лица. — ты предатель, и будешь наказан. — Воин занес кованый сапог над головой пленника и ударил прямо по лицу. Мидий потерял сознание…

Прозябшее тело окатили холодной водой. Спесс пришел в себя. Снова в цепях, снова взаперти. Перед ним стоял Арис и криво улыбался, в руках держа пустое ведро. Парень огляделся, Темница.

— Извиняй командир, работа у меня теперь такая, следить за тобой, сейчас придут посетители, просыпайся!

— Что ты здесь делаешь, — зубы стучали от холода, тело пробивала дрожь. Кандалы крепко въелись в мясо.

— Я-то, да тебя стерегу. Говорю же, работа такая, я теперь в специальной службе, вот, экзамен прохожу, — осклабился Арис, — За предателем наблюдаю. Ох и помог ты мне, Мидий, не окажись ты изменником, не видать мне хорошего местечка.

В комнату влетел Родий метая молнии и пыша гневом, оттолкнув Ариса, вербовщик с ненавистью воззрился на бывшего друга и не раздумывая начал колотить его будто тренировочный манекен. Арис боязливо вышел. Родий не прекращал бить пока не устал.

— Нет, не получится, — от злости, вербовщик исходил слюной, брызжа на Мидия. — Не получится, слышишь! Второй раз загадить мне судьбу, у тебя не получится! Думаешь мне легко было все бросить и оправиться искать тебя, знаешь, каково пережить всё унижение, стыд, упрёки, побои!?… А теперь, вновь ты собираешься все испортить! Шпион стражей? Решил Кайзера извести! Не будет этого! Я не верил, когда мне рассказали про твою двойную игру! Предатель! — Родий снова начал бить Спесса. Мидий, не чувствуя тела горько усмехнулся своей правоте, его раскусили еще по прибытию в лагерь. Бедолага Родий.

— Родий, Кайзер собирается стереть с лица земли Нерушимое, уничтожить десятки тысяч жизней, превратить их в рабов. Стереть и наш город, стереть Серебряный город…

— Вот и правильно! Всех вас надо истребить! Уничтожить! — изнеможённый Родий упал на пол, закрыл руками голову и замолчал ненадолго, затем встал и с каменным безэмоциональным лицом вышел, бросив на прощание:

— Кайзер велик. Даже сейчас, повелитель приказал не убивать тебя, и даже сейчас, ты обошел меня, Великий собирается встретиться с тобой. Надеюсь ты падешь от его руки. Прощай…

Глава 10. Кайзер

Тело тащили наверх по ступеням, сил сопротивляться не осталось. Холод пробрал до костей, конечности онемели, перестав дрожать. Кровь капала из-под кандалов, никто не обращал внимание на незначительную деталь.

Мидий не мог шевелиться, его держали несколько дней в той холодной камере, вымораживая волю. А сейчас волокли в неизвестность, всё лучше, чем мерзнуть. Слипшиеся веки подергивались от потоков воздуха проносившихся мимо людей. Сотни запахов ринулись в нос, каждая комната добавляла новый оттенок. Стража, тащившая парня, долго не останавливалась, не замечая глухих ударов пленника об углы. «Просто замкнутый круг», — промелькнула уничтожительная мысль в голове Спесса, — «хоть раз по-человечески привели, а то тащат и тащат, скудный запас методов».

Послышался громкий шум, за ними захлопнулись высокие двери. По ощущениям вокруг, открытая зала, полная шума притихших голосов. Глаза всё еще не привыкли к свету, а вот конечности постепенно отмерзали, впуская в каждый кровеносный сосуд боль. Мидий сдержался, не издав ни звука, чувствуя раскаты боли с каждым ударом сердца. Руки и ноги опухли. Нос учуял вкусные ароматы пищи, после многих дней кормежки хлебом с водой, это стало сущей пыткой.

Парня усадили на стул. В руки дали ложку, придвинув тарелку с похлебкой. Спесс накинулся на еду и не прекращал, пока не показалось дно. Парень всё ждал, когда раздастся смех или шутки про дикаря. К изумлению, в зале царила тишина. Мидий поднял руки и протер глаза. Веки приподнялись, сфокусировавшись, пленник огляделся. Высокая просторная зала с колоннами, свисающими с потолка словно зубы древних чудищ, поверху летали голубоватые светящиеся шары, испускающие мягкий приятный свет, все стены облеплены простым молочным мрамором. Ничего не напоминало о роскоши, которая должна присутствовать в королевских дворцах. Одно окно на всю стену, перед ним трон, на нём восседал Кайзер, в своих темных одеждах и плаще. За исключением нескольких охранников, присутствующие покинули помещение. Попытавшись встать Мидий потерпел неудачу, кандалы прицепили к вмонтированным в пол кольцам.

— Уже уходишь? Отдохни немного, погрейся, поговорим. — Раздался голос Кайзера. Первое впечатление, уставший человек с уставшим взглядом, голос ровный и твердый, привыкший управлять, нежели подчиняться. Мидий шутливо помахал цепями, насколько возможно: — Руки затекли, особо не передохнёшь.

— Увы, вынужденная мера предосторожности, не хочу испытывать судьбу. — Без улыбки ответил Кайзер. — Значит ты, и есть тот самый единственный в мире отрицатель? Очень интересно.

— А мне не очень, к чему разговоры? Привел унижать, издеваться? Лучше убей.

— Ты неправильно понял, ты вообще ничего не понял. — Кайзер облокотился подбородком на руку. — Я не стремлюсь изжить тебя со света, наоборот, пытаюсь подружиться… — Мидий вновь поднял кандалы и весело побряцал.

— Хорошо, снять кандалы с рук, а ты, постарайся не нервировать стражу. — Мидий обернулся и увидел целую десятку карателей, наставивших на него пики. Рановато сделал выводы о добродушной натуре властителя…

Запястья опоясывали красные, кое-где кровоточащие рубцы. Спесс разорвал на лоскуты полотенце (стол сервирован для высоких гостей) и обвязал вокруг. Кайзер молча наблюдал.

— Почему ты хочешь убить меня? — напрямую спросил властитель, неизменившимся голосом. — Наверняка существует причина…

— Предотвратить гибель своих соотечественников. — Глупо скрывать истинные мотивы, Мидий пошел в открытую. — Разве недостаточный повод?

— Возможно. Но, опять же, зачем убивать твоих соотечественников? Не понимаю. Пусть присягнут мне, я меньше всего хочу крови. — По размеру твоей армии и не скажешь. ТЫ собираешься превратить народ Нерушимого в рабов. Кому хочется стать рабом? Мне, не хочется.

— Неправильное толкование предлагаемой мной идеологии, и мыслишь узко. Взгляни глубже, посмотри на мир в целом. Общество жаждет перемен, иначе закиснет и покроется гнилью. Мы с тобой, яркие примеры. ТЫ отрицатель — проявление пятой силы несущей перемены. Я — совершенство развития человека, в нашем периоде! — Кайзер встал с места, глаза загорелись праведным огнем. Мужчина расхаживал по зале, стуча тяжелыми сапогами по мрамору. — Общество рабов? Нет, общество, где каждый знает своё место в жизни. Не можешь ступить за порог перемен, так останься перед открытой дверью, пока не сумеешь переродиться. Достигни совершенства в своем классе.

Кайзер резко остановился и повернулся к Мидию лицом: — Ты новая ступень, мне, пока недоступная, но погляди, как относятся к вам, совершенным людям? Как к изгоям, отговорки не принимаются. В Нерушимом относятся к ближним, как к мусору на дороге, деля себя на богатых, бедных, кого воспринимать не стоит. Я предлагаю разделить по достоинству, просто упорядочить уже свершившееся деление, дабы мы смогли шагать дальше и совершенствоваться.

— Какое же место ты отводишь себе? — Мидий не вдохновился его речью, хотя, надо признать, властитель Железной империи предлагал интересные вещи, а может просто обладал даром убеждения.

— Я помогу свершиться эволюции, буду проводником. — Кайзер успокоился, сел на трон, его глаза приняли обычное выражение. — У нас представиться продолжить дискуссию, ведь ты мой гость. Не буду стращать, призывать присоединиться. Это должен быть твой осознанный выбор. Именно для этого, Мидий, ты в Железной империи, именно для этого, я дал возможность осмотреться, понять мои цели.

— Раз я не понял намерений, решил сковать цепями?! — едко заметил Спесс, не переставая шевелить пальцами. Руки постепенно задвигались, вернув былую подвижность.

— Не забывай, с какими намерениями ты здесь. Убить меня. Это предосторожность. Попробуй подумать о моих словах, а сейчас отдохни в гостевых покоях. Не хочу снова уводить отрицателя в камеру, естественно, цепи останутся при тебе.

Мидия увели, расположив в просторной комнате, без излишеств. Тюрьма с мягким режимом: Зарешеченное окно, кровать, стул и стол. Цепи на руки не одевали, к ногам же привесили две тяжелые болванки. Бежать Мидий не собирался, представилась отличная возможность осуществить свой план или, на худой конец, задержать Кайзера.

Потянулись дни в заточении, парня сносно кормили, через щелку в двери, протискивая плотный лист пергамента с едой, излишняя мера предосторожности. Мидий не терял времени даром, упражняясь, возвращая былую силу. В случае чего, болванки можно использовать в качестве дробящего кости оружия.

После обеденной трапезы, дверь внезапно отворилась, в комнату залетели каратели и быстро повели парня к Кайзеру. Всё тот же зал, вместо стола, один стул и знакомые кольца. Перед ним Кайзер, упражняющийся с оружием, на полу рядом два обломанных копья, разбитые щиты и павшие воины, отползавшие от разошедшегося не на шутку повелителя.

— О, мой гость здесь, продолжил позже. — Парень, ненароком увидел благодарность в глазах умельцев. Кайзер накинул свой плащ и присел на прежнее место, свой невысокий аскетичный трон. — Мидий, я подумал с моей стороны есть одна непозволительная «нечестность».

Спесс вскинул брови, мысленно подумав «одна ли?». Кайзер, не обращая внимание на мимические кривляния, продолжал: — Я практически всё, знаю о твоей жизни, о твоем детстве, отрочестве, а про мои злоключения тебе неизвестно. Думаю, ты заслуживаешь знать. — Мидий ничего не сказал, обдумывая, получится ли подобраться к Кайзеру поближе?

— Мы похожи, будто братья. Я родился с уникальными, для нашего времени способностями. У всех искра, у меня негаснущее пламя. Мои родители, жившие на побережье, вдали от больших городов, и прославленного города Мастеров, испугались силы дарованной их малолетнему сыну. С самого детства, люди сторонились меня, называя монстром, называя изгоем. В пять лет я превзошел всех в округе, школа умений мне и в подметки не годилась. Я отправился в Город Мастеров, сам, пешком, мне еще не было и семи лет. Ты удивлен? Да, я побывал в прославленном городе спеси и лжи. Слышал про магию? Уверен, что слышал, благодаря мне они расшифровали послание древнего старца, отыскали проходы вглубь земли. Эволюционировали из умельцев в магов… а после, просто выбросили на улицу. Я оказался слишком силен для них, они боялись меня, боялись моей силы, моей мудрости, пришедшей не по годам.

Мидий не находил сходств. Изгои? Единственное качество, причем весьма сомнительное. Кайзер подошел и встал рядом со Спессом, глядя сверху вниз на пленника.

— Я ушел, простил, вернулся в родную деревню… меня не приняли. Не хотели знаться со мной. Тогда, оставленный миром я подался на корабль. Приплыл на затерянный остров, меня приютили местные племена, стали поклоняться мне, как воплощению всех четырех древних. Так родилась Железная империя. За более чем десять лет я построил Империю, подчинил народы к востоку от Нерушимого королевства. За весь период, мой народ не видел ни одной войны, на нашей земле.

— Чего же ты от меня хочешь? — неприятно наблюдать за полубезумцем, адекватный человек глядя на него склонится к отказу, нежели к согласию. — Ты говоришь разумные вещи, но это не выход из ситуации. Перемены не насаждают насильно. — Мидий прочувствовал слова на собственном опыте.

— Ты сто тысяч крат прав! Мой друг! — Кайзер вскинул руки к потолку. — Просто наше общество не сумеет само сдвинуться с места, необходим толчок. Наша объединённая сила станет примером, подвигнет людей устремиться к будущему, пусть не начнётся война и люди осознав новый путь, придут к нам, за просветлением! — В зал влетел один из тысячников и зашептал повелителю на ухо. Кайзер подал рукой знак увести Мидия, а сам встревоженный бросил напоследок:

— Подумай, в следующий раз дашь ответ, на чьей стороне ты. — Дверь закрылась, Мидия увели обратно в тюрьму. Наступал час решений. Парень занервничал, оказавшись запертым меж двух скал, неумолимо приближающихся друг к другу, намереваясь растереть на частицы саму память о сопернике. Неужели никто не вспоминает о соединяющем мосте под названием компромисс? Соединяющий две горные вершины? Какой компромисс, спросят Спесса, парень покачает головой, Спесс не политик, Спесс воин, но даже воин понимает необходимость переговоров, а не глупого взаимного уничтожения… Из предоставленных вариантов пришлось выбрать самый кажущийся разумным, то есть продолжить задание, довести до конца задуманное.

Прошло восемь дней перед роковой встречей. На улице раздавалось редкое погодное явление, зимний гром, маги по напутали. Мидий прибыл к обеду. Длинный стол посреди тронной залы, который раз сервированный на две персоны на противоположных краях, манил ароматами. Белая скатерть редко проглядывала между яствами: рыба всех сортов в соусе; птица, фаршированная фруктами и мясом кролика; прозрачные блюда, увенчанные разноцветной зеленью; между ними вместительные подносы с разной всячиной, от чьих-то крылышек, до деликатесов, завёрнутых в капустные листочки шариком и нанизанных на молодые стебли бамбука. Повара готовились подать жаркое.

Кайзер прихлебывал из кубка, ожидая своего пленника. Невозможно было прочитать настроение духа по подернутым задумчивостью глазам. Указав на место, хозяин предложил для начала отблагодарить поваров отведав вкусностей. Кушали молча, властитель Железной империи не выдавал беспокойства в действиях, Мидий же, напротив, клубок шевелящихся колючек.

— Обед превосходен. — Кайзер вытер губы, откинул салфетку и спросил напрямик, без заигрываний. — Ты решился, Мидий? выбрал сторону?

— Выбрал. — Мидий теребил ногами, за несколько недель хождения с гирями, парень сумел изловчиться и найти способ отогнуть звенья цепи. В любой момент, ноги выпорхнут из оков с удвоенной скоростью, благодаря обязательным каждодневным «силовым тренировкам». — Я хочу отговорить тебя от затеи с войной, хочу решить всё миром. Пойди на переговоры с Нерушимым, в королевстве не все твердолобые идиоты. Ранее, ты сказал мы похожи, тогда избери путь мира.

— Хм, интересная тирада. — Сидеть, опершись рукой в подбородок, похоже, любимая поза Кайзера. Император не сводил глаз с Мидия, закрывшись в своей непроницаемой раковине упрямого фанатизма. — Ты выбрал сторону? Отвечай скорее.

— Что ж, выбрал. — Мидий вздохнул и приготовился. — Ты не оставляешь мне выбора.

— Говоришь так, будто не отказался от затеи убить меня… — Кайзер успел отклонить полет ножа для мяса, выпущенного ему прямиком в сердце. — Глупо!

— Меньше слов! — крикнул Мидий находясь в воздухе, десяток пик, со свистом ударили в пустое место, пленник с легкостью освободившись из кандалов, заранее спланировав первые несколько действий. Со стола со звоном полетели тарелки, парень в два шага одолел разделяющее их пространство. Кайзер ловко отпрыгнул назад, схватив тяжелый стул метнул в противника.

— Я ошибся в тебе, слепой глупец! — Кайзер не махал руками, не строил комбинации магических умений, вместо пустой траты времени из ножен вылетел с жужжанием узкий меч. Мидий поймал стул на лету и крутанувшись отправил его дальше, прямиком в стражу. В голове стучала кровь, качаемая из груди бешено колотившимся сердцем. Прежде чем спрыгнуть на пол, Спесс успел схватить металлический поднос. Губы Кайзера дрогнули в усмешке, это единственное непроизвольное движение, впредь император Железной империи не позволял себе лишних движений. Отточенные действия, неподражаемые пируэты, Мидий понимал, что обречен, особенно защищаясь подносом. Возможно сейчас, необходимо пренебречь принципом — «сохраняй разум холодным. Ярость — не помощник в делах, требующих чуть больше нежели инстинктивные действия и вытренированные привычки». Получается, наступал случай применить всю ярость, броситься на врага и… Моментальная мысль не успела закончиться. Кайзер, не напрягаясь, обезоружил Мидия, со скоростью молнии приблизился и, развернувшись, рукоятью ударил в висок. Потекла кровь, Спесс зашатался и упал оземь. Вдалеке звучал угасающий голос Кайзера:

— Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. Все равно я завладею твоей силой… — Мидий потерял сознание, очнувшись позже в своих «покоях», в ошейнике, сдавливающем горло, привинченному длинной цепью к полу у кровати.

Потянулись дни без надежды. За окном происходили перемены. Гигантский муравейник солдат быстрым маршем уходил от стен в одном направлении… сторону гавани. Почему? Неужели Кайзер раньше времени начал войну? Из-за Мидия?!

К безысходности прибавилось чувство виновной тревожности. Бежать, быстрее прочь из крепости! Но судьба не желала просто отпускать Спесса. Парень корил себя за мягкосердечность, при первой встрече и второй, и третьей… Побоялся пойти до конца. Завтра, шанс может не представиться или представиться поздно, когда Нерушимое будет лежать в руинах, под кованными сапогами армии Железной империи.

Несколько раз, Мидий прикидывался умирающим, звал на помощь, бесполезно, ему приносили еду на бумажном подносе не открывая двери. Тогда Спесс пошел по другому пути. Несколько дней мучая себя голодом, лежал не шевелясь, с ноющими затекшими мышцами. Еда скапливалась, никто не заботился о жизни пленника. Решив не мучить себя, Мидий отбросил неудачный план побега и вдоволь наелся хлеба с водой.

Спустя много бесполезно прошедших дней, снаружи послышалась возня, шум, короткие вскрики и бухающий звук удара о пол тяжелого предмета. Дверь распахнулась и на пороге стояли… Лурий со здоровенным синяком под глазом и коротышка Паулус, со шрамом на пол-лица.

— Друзья! Что, что вы здесь делаете?! — Мидий не находил слов. Товарищи поздоровались, Лурий втащил тело охранника внутрь, Паулус приставил палец к губам, попросив молчать. — Одевай его форму, — еле слышно прошептал коротышка, указывая на валяющегося без сознания неудачливого охранника.

Кое-как натянув не подходящие по размеру доспехи, Спесс с товарищами спокойным шагом направились на обход, тихо беседуя.

— Как вы нашли меня? — три обычных карателя патрулировали крепость, постепенно спускаясь ближе и ближе к выходу.

— Помнишь Ариса? Рассказал напившись до голубых призраков. Хвастался должностью, обещал помочь всем завсегдатаям кабака в продвижении по службе. Надеюсь не встретим…

— Где все, армия… — Мидий с товарищами замолчали, остановились и отдали честь проходящему мимо сотнику.

— Армия — на войне. — подал голос Лурий. Паулус продолжил: — Несколько отрядов обеспечивают охрану крепости, поддержание порядка в империи. Армия, к сожалению, ушла раньше назначенного срока, поговаривают вступили в бой с силами Нерушимого.

— Вступили в бой… королевство собрало армию! — Скорее всего. Сведения обрывочные, да и как понимаешь, мы тут сами полулегально, вернее вообще не легально, мы теперь… дезертиры. И не только мы.

Паулус поведал преинтересную историю. Усилия Мидия не пропали даром, войска Кайзера получили приказ выдвигаться, а элита, каратели, начали роптать, про цели войны, необходимость ведения боевых действий. Сто человек отказались подчиняться. Всех приговорили к казни, но учитывая сложившуюся ситуацию, пленили и взяли с собой на материк. При погрузке на корабли, семи десяткам удалось сбежать, тридцати не повезло, смертный приговор исполнили на месте.

— Спасибо, что вернулись за мной! — еще раз поблагодарил Спесс, понимая цену предпринятого побега.

— Мы еще не выбрались. — Паулус дернул друзей за руки и увел в сторону от проходящего патруля. Пришлось петлять по крепости выискивая безопасные пути. Сотни коридоров соединялись друг с другом немыслимым образом, образуя лабиринт. По пути приключилась еще одна неприятность, ремешки кирасы на Спессе лопнули. Любой офицер остановит незамедлительно и задаст взбучку, совсем ненужную скрывающей обличие троице.

Показался выход. Холодный ветер ударил по легким, вызывая невольную улыбку у Мидия, не видавшего свободы и свежего воздуха много дней. Несколько палаток и конюшен, мало походили на развернутый ранее военный городок, зима смела следы пребывания нескольких тысяч человек, пройдясь одной хорошей метелью под стенами крепости Армак.

Веселая троица в увольнении подкинула конюшему горсть монет, за аренду лошадей за один день, прогуляться до ближайшего города и продолжая беседу о пустяках ускакала прочь из лагеря. Выждав необходимое время, за ними двинулся конный вооруженный отряд, возглавляемый Арисом. Давно заметившим и Паулуса с Лурием и пропажу Мидия, но уговоривший начальство в обмен на будущее повышение не трогать неосторожных друзей, а двинуться следом.

— Простофили, обязательно поскачут к карателям-дезертирам. Сразу всех и повяжем… — Арис предвкушал новую должность и причитающиеся привилегии, благодаря действиям неосторожного дурака, Мидия.

Товарищи, не догадываясь о слежке держали путь к побережью, распугивая зазевавшихся путников. Мидий придерживал доспехи, отличительный знак помогавший уберечь себя от ненужных вопросов патрульных отрядов, не рискнувшей останавливать торопящихся карателей.

— Где все бежавшие изгои? — крикнул Мидий, пригибаясь к шее коня, укрываясь от порывов ледяного ветра.

— Мы разделились во мнениях о предстоящих планах, но сошлись в месте встречи! — перекрикивал ветер коротышка Паулус. — Недалеко от гавани есть рыбацкая деревушка, разделившись, договорились встретиться там.

— А корабль? — Корабль обещали достать. На крайний вариант, позаимствуем у рыбаков, наверняка поселенцы выходят в глубокие воды.

— Друзья, я врал вам… — Мидий решил запоздало признаться, его перебил Лурий, бросив: — Мы знаем.

— Да, ты шпион, ребята поговаривали о причинах твоего ареста. Ходили слухи о неудачном покушении на Кайзера. — поддакнул Паулус. — Мы догадались и раньше, намного раньше разговора в башне. — Мидий спросил как, товарищи одновременно пожали плечами.

— Тогда вы понимаете, мне надо встретиться со стражей Камня. И завершить свою миссию. — товарищи долго молчали, пока Паулус не спросил: — А нас возьмут в стражи камня?

— Не знаю, — удивленно пожал плечами Мидий, — правда у меня есть друг, который поможет вам попробовать.

— Тогда мы с тобой, Кайзер нам никогда не нравился. — тоном, решившим всё за всех, изрек Паулус. Спесс усмехнулся и согласно кивнул. Любая помощь может пригодиться.

— Как насчет изгоев? Они могут присоединиться к нам? — Сам и переговоришь, завтра к утру будем. Ночь придется переждать.

Маленький отряд гнал коней до самого вечера, давая животным небольшие передышки. Вечером устроившись у пожилых учтивых людей, товарищи обдумывали дальнейшие действия, строя предположения:

— Если изгои присоединятся, это капля в море, но и она сможет склонить чашу весов в нашу сторону — рассуждал Мидий. — Мы не знаем ничего про армию Нерушимого, может войска разбили, может еще держатся… в победе не уверен. — Парень вспоминал мирные деревушки умельцев. — Думаю придется обманом проникнуть в армию Кайзера, второй раз, и уничтожить предводителя изнутри. В походе исполнить задуманное будет легче.

— Сначала найдем лодку. — Паулус загибал пальцы, — затем найдем твоих друзей из камня, и лишь потом полезем в петлю.

— Не драматизируй! — рассмеялся Мидий. — сам хотел помочь. Я вас не заставляю. А у меня выбора нет, мне поручено остановить безумие. Как сказал Кайзер, по-хорошему не получилось, попробуем по-плохому.

К утру, товарищи продолжили путь, и словно заговоренные, без единого происшествия, к полудню достигли нужной деревни.

Небольшая деревушка жила обычной жизнью, и всё же приглядевшись, можно заметить натянутые улыбки, напряженные движения. Признав своих, из укрытий вылезли изгои, в полной броне и с оружием в руках, видимо сбежали прямо из похода. Люди шумно приветствовали Мидия, многие слышали про удачливого десятника. Спесс узнал многих, все обычные солдаты. Сбежавшие не раз пересекались с Мидием на службе, с его десятки дезертировали двое, помимо Лурия и Паулуса. У причала ждал корабль.

— Пришли вести с того побережья, армия Нерушимого королевства уходит от решающей битвы, беспокоя противника вылазками и дальними атаками, не желая вступать в бой. Кайзер продвигается по направлению к городу Мастеров.

— Так до него дней двадцать пути. — прикинул Мидий, Паулус покачал головой. — Ты долго пробыл взаперти, считай половину пути армия одолела.

Мидий вскочил с места. Некогда рассиживаться. Громко позвав всех, Спесс предложил определиться куда плыть. Половина умельцев не собиралась присоединяться к Нерушимому.

— «Мы ушли от войны, а ты предлагаешь вернуться? Нет уж, дудки» — примерно такого содержания последовал ответ. Поддержали Мидия человек пятнадцать, остальные не определились. Высаживаться решили не в гаванях, иначе можно попасть под огонь с двух сторон.

Уговоры Мидия не подействовали. Неопределившиеся обещали подумать во время морского путешествия, назначенного сегодня на ночь.

Жители деревни не беспокоили карателей, тихонько принося поесть и предлагая наперебой дома. Семеро карателей решили вообще не уплывать с острова, зачем отказываться от хорошей жизни? Остров большой, сразу не поймают, а как припрет, так и вплавь можно до материка добраться.

Наступили ранние зимние сумерки. Солдаты начали грузиться на корабль, жители с напущенной радостью делились пожитками, собирая карателей в путь. Мидий долго отказывался от старой теплой шубы, с момента побега из крепости Армак, помимо доспехов на нем была одна рубашка да штаны.

С окраин деревни послышался шум. В полутьме проглядывались незнакомые фигуры. Женщины закричали, мужчины бросились врассыпную. Дезертиров настиг отряд преследования.

— Сдавайтесь! Опустите оружие и избежите мучительной смерти! — вещал Арис, проглядывая из-за спин подчиненных.

— В линию! — крикнул Мидий, приказывая выстроиться в шеренгу, выставить копья и сдвинуть щиты, образуя нашпигованную шипами стену, медленно надвигающуюся на противника. Не все ринулись исполнять приказ, не желающие воевать бросились врассыпную вместе с жителями, ища коней и пытаясь скрыться из деревни, кто-то побежал к кораблю, Им преградили дорогу свои же товарищи, не желающие терять единственное судно, способное к путешествию к материку. В итоге, около Мидия собралось человек тридцать, перестроившихся в круг, заметив врага со всех сторон. Посредине круга возвышался безоружный Мидий, снимающие бесполезно висящие, мешающие движениям доспехи.

— Мидий, сдавайся, у вас нет шансов! — кричал из задних рядов Арис.

— Взаимное предложение! — Спесс одолжил у бойцов короткий меч и разминался, раскручивая его в воздухе. Не раз, молодой воин отмечал оплошность умельцев пиратов и всех-всех-всех отбросивших идею с луками. Видите ли, бесполезное приспособление в эпоху умений и магии. Ну да, сейчас бы десяток лучников и на подходе к деревне, из засады сотню стрел выпустить, не останется и следа от отряда карателей-дезертиров.

Противников насчитывалось втрое больше, они медлили и не нападали, избирая тактику боя. Мидий прикинул расстояние до корабля, у которого бились несколько товарищей-дезертиров с карателями Кайзера, и отдал команду медленно продвигаться вперед к судну, не став ждать, пока Арис перекроет путь.

Противники поздно смекнули, а может солдаты поняли и не поздно, просто командир Арис медленно реагировал. Воины Мидия, отражая одиночные атаки и прикрываясь щитами от летевших копий сумели уйти с открытого места и переместились на улочку, ведущую прямиком на пристань.

— Перестроиться! — своевременная команда спасла не одну жизнь, Арис, таки решившийся на атаку, отдал команду наступать. Выстроившись в две линии, первая присевши выставила круглые щиты снизу, вторая сверху, ощетинилась короткими копьями солдаты жалили зеркальную линию атаки Кайзера, шаг за шагом отступая назад. Арис повел часть отрядов во фланги, продираться через огороды. Узкая местность позволила замкнуть живой квадрат. По бокам воины работали без щитов, преимущественно мечами, лязгая металлом о металл над низенькими заборчиками.

Спесс видел, воины у корабля, ослабленные своими собственными товарищами в панике пытавшимися угнать корабль, не выдержат нападок солдат железной империи, пока не догадавшихся ринуться в холодную воду и взобраться на корабль позади защитников.

Дезертиры выходили из боя во внутреннее пространство квадрата истекающие кровью. Отряд Ариса состоял из видавших виды бойцов, отобранных специально для усмирения военных бунтов. Мидий подняв щит и копье павшего товарища, встал во вторую переднюю линию. Высокий рост и длинные сильные руки позволили точно наносить удар за ударом в открывавшиеся бреши между щитами. Скорость увеличилась, сорок шагов до пристани. Арис, видя грядущее поражение, лично полез на копья, нарушая порядок, внеся разброд в стройные ряды атакующих, превратив отточенные синхронные действия в хаотичное махание копьями… Тем не менее это помогло, воины Мидия выдохлись раньше, чем враги, пропуская взмахи смертельного металла один за одним. За людьми тянулась дорожка из перемешанного снега с кровью.

Потеряв десять человек, пережив яростные атаки карателей, дезертиры попали на корабль, скидывая противника уже на трапе.

— Отчаливай! — крикнул Мидий, толкнув одного из поднимающихся противников, застопорив тем самым всех.

— Дурак! Кайзер узнает о твоем побеге! Он лично четвертует тебя! Второй раз удачи не жди! — кричал бледный от постигшей его неудачи Арис. С берега бесполезно летели копья.

— Попроси лично меня встретить! У меня дело к вашему тёмному повелителю! — в ответ весело протрубил Мидий и кинул своё копье на прощание, угодившее прямо к ногам Ариса.

— Будем надеяться на попутный ветер, не хочется отбиваться от погони в штиль. — Задумчиво произнёс Паулус разглядывая отяжелевшие от ледяного покрывала паруса. Из всех присутствующих, только Мидий и еще один изгой ходил под парусами. Под их чутким руководством поредевшая после боя команда направила судно к материку…

Судьба, в кое веки, благоволила Мидию, домчав корабль за пять дней до Нерушимого Королевства, на будущее, по-видимому решив отыграться, бросив в неравный бой с воинством Кайзера. К великому огорчению, изъявили желание воевать двенадцать человек. Изгои пожелали удачи и дезертировали второй раз, разбежавшись по Нерушимому, не понимая простой истины, в случае победы Железного императора, не найдётся места на земле, где его длань не коснется их макушки покрывшейся от испуга испариной.

Отряд Спесса тронулся с места, раздобыв худых лошадей и обычную одежду в деревне, не попавшей под широкую ступню иноземного войска. Долго доказывал командир, что не причинят никому вреда и дела важности государственной они исполняют, прежде чем староста с селянами-мужиками прекратил осыпать головы гостей умениями. Конечно же, про стражей камня местные и слыхом не слыхивали, удивленно разводя руками. Мидий направил отряд в сторону города Мастеров, по пути спрашивая окольные пути, не хотелось раньше времени нарваться на неприятеля.

Кайзер забрался далеко, гремящий металлом змей полз по Королевству, а за ним тянулся след, надолго въевшийся в землю и несчастливцев, попавшихся на пути. То тут, то там, проходившие стычки между воюющими, напоминали о себе вырванными с корнями деревьями, сожженными домами и покинутыми на поле брани телами павших, занесенных снегом. Кайзер не принимал компромиссов.

Несколько раз отряд налетал на отставшие обозы Кайзера, вываливающиеся из ограбленных деревень. Темное воинство называло это Первой податью, в будущем обещав вознаградить добровольно расставшихся с нажитым. Властитель Железной империи и не знал, что его подчиненные ввели налог, его именем наживаясь на мирных селянах. Не учел Кайзер всех перипетий развязанной войны, ох не учёл. Рассудив, что не будут грабители срочно депеши отправлять и жаловаться, Мидий с изгоями «пощипали» несколько раз груженные добром повозки, раздобыв провианта и оружия. Оставшееся разбирали местные, выискивая своё, а иной раз и прихватив у соседа.

Заехав в очередной неизвестный городок, не удосужившийся прочитать название, Мидий испросил городского Голову. На силу прорвавшись через упрямого бесстрашного помощника, без церемоний и представлений в лоб спросил про стражей камня, предъявив свой амулет.

— Страж камня? Знаем таких, не шумите сильно, молодые люди. — Мидий с ватагой вытянулись в струнку, под тяжелым укоризненным взглядом пухленького дядечки с седыми усами, подписывающего вторую стопку канцелярщины. — Военное положение знаете-ли. Марилиция! Попросите господ у моей резиденции разойтись, всё в порядке.

Спесс мельком глянул в окно, заметив чужаков, у дома Головы собирались вооруженные чем попало решительные горожане. Тут не забалуешь… В комнату вошла милая девушка, невысокая стройная, лет семнадцати отроду.

— Фариса, тебя ищут молодые люди. Поговорите в моей приемной. — Вся компания и не думала ослушаться, быстрее выйдя наружу прочь от сковывающих душу глаз.

— Каково положение дел? Можно ли связаться со школой камня? С магистратом? — Выпалил Мидий.

— Положение не из лучших. Войска Кайзера теснят наши порядки. Они продвигаются вперед, не обращая внимание на атаки. Похоже, их цель город Мастеров. По последним донесениям, армия встала на половине пути. По поводу связи, в принципе да, нас оповестили, о вашем предполагаемом появлении.

— Лис! — обрадовался Мидий, — вернее страж, учитель Фаелан. Какие указания вы получили?

— Отправить вас к местоположению ближайшего связующего умельца. Вам повезло, это я. — Глядя на удивленные двенадцать пар глаз, девушка пояснила. — Связующие — это мастера, настроенные на соединение с себе подобными. На обучают чувствовать друг друга. По определённой методике я смогу передать сигналы, которые расшифрует принимающий, и так по цепочке.

— Как скоро в школе получат ваш сигнал? — при вопросе Мидия девушка забавно сморщила носик. — Не мой сигнал, я свяжусь с ближайшем и так далее. Думаю, вам стоит подождать до вечера…

Мидий, не находил себе места ожидая новостей. На силу товарищи впихнули в него еду. Лурий и Паулус взялись охранять прекрасного стража во время передачи, несмотря на её недоуменный взгляд. Парни чуть не подрались, споря кто принесет даме кружку воды. В итоге, она попросила убрать назойливых воздыхателей, под смех товарищей.

К вечеру, уставшая Фариса вышла шатаясь, придерживаясь за дверной косяк. — Мне пришлось постараться, ближайшие связующие либо мертвы, либо испарились. Ощущать сигнал стало сложнее. Я получила сообщение для вас, от вашего учителя Фаелана. Дословно: приезжай в деревню Две реки, как добраться передам связующему. И еще, из-за тебя, бездельника, придется теперь повозиться, всем Королевством.

Мидий покраснел и глупо улыбнулся. Стыд и радость, перемешались внутри. Фариса рассказала маршрут. Деревня находилась примерно в дух днях пути, и где-то неподалеку от теперешнего расположения Кайзера. Не прождав ни мгновения отряд бросился в путь.

Дорога все больше становилась усыпана признаками войны. Дымящиеся руины домов и непрекращающийся плач. Будущее наследие шло в разрез с радужными обещаниями Темного властителя. Мидий крепче сжал кулаки, проезжая мимо разбитого под корень селения, покинутого умельцами, спрятавшимися в ближайшем леске. Уговорив несколько человек показаться, отряд узнал, что ближе к центру Королевства, ближе к городу Мастеров, люди отчаянней защищались, не желая поддаваться сладким обещаниям захватнического ига. «За или против» — воспротивившихся, Кайзер уничтожал на месте.

Деревушка оправдывала свое название. Дома ютились на деревянных помостах, перекинутых через многочисленные русла, замерзших сейчас, встретившихся рек. Не доезжая первых домов, откуда ни возьмись повылазили умельцы, окружив изгоев.

— Разойдись! — раздался знакомый задорный голос. — Зря я штаны протирал тут, ждал его? свои это, свои. — Лис вышел из первого дома, в свое звериной шкуре и взъерошенной волшебной бородой. Товарищи обнялись, а затем Лис заехал Мидию подзатыльник. — Давай рассказывай, почему я должен теперь колесить по Королевству ища боеспособных умельцев… — Мидий обстоятельно поведал свои злоключения, не упустив ни одной детали.

— М-да, заигрался Кайзер, войны — не выход в вопросах мира. Никогда. Никакие доводы не должны заставить отказаться от этой мысли, пусть и кажущиеся благими. — задумчиво произнес Лис, выслушав подопечного. — А для себя чего-нибудь выяснил?

— Кайзер не отличался говорливостью и редко приглашал на светские беседы. — горько засмеялся Мидий, показывая шрамы от кандалов. — С другой стороны, всему своё время, заботы поважнее на горизонте маячат. Одно известно точно — мне надо остановить Кайзера, попробовать поговорить с ним, показать каких злодеяний натворил, желая построить идеальное общество.

— Да поздно уже… говорить-то с ним. — Лис отвел изгоев в дом, накормил и рассказал планы на будущее.

— Твой сигнал, от командира хранилища берилла до меня дошел. Спасибо. Но мы ранее начали боеспособных людей собирать. Сами хотели превентивно ударить, в случае твоего провала. Шестьсот стражей камня, умельцы из города Мастеров тысячи полторы и шесть тысяч сумели собрать по всему королевству, триста королевская стража. Воюют из рук вон плохо. Хорошо, хоть своих ненароком не убивают. Кайзеру всё ни по чем. Сейчас подле леса у города Мастеров разворачиваем бастионы, собираем всё войско. Кайзер именно по нему и ударит, принципиально. Не в его стиле обходить препятствия. Ударит — одним махов перебьет хребет Нерушимому.

— Надежды нет? — Мидий решительно не понимал, зачем подставлять полу рыхлое брюхо саблезубому хищнику.

— Есть, ты. — На полном серьезе произнес Лис. — Узнав о твоём возвращении подготовили последний план заключительной атаки. — Мидий вздохнул, затем еще пару раз. — и какой же план?

— Мы отберем тебе группу умельцев, вы прорветесь с тыла к ставке Кайзера, пока нас буду уничтожать его воины, и остановишь безумца. — Мидий дослушав до конца, покрутил у виска пальцем.

— Сумасшедшие, Вы с вашим командованием. В прошлую встречу, Кайзеру хватило пары движений загнать меня в темницу.

— Подготовься лучше. Сам понимаешь, никто со способностью отрицателя не родился, кроме тебя.

— Лис, расскажи без утайки. С самого начала чего вы от меня хотели? — вряд ли болше представится возможность поговорить

— Убить Кайзера. — без запинки ответил Фаелан. — По нашему предположению, это остановит стремительное изменение мира, не выгодное никому. Вы уникальны, что ты что он. Убьёшь его, мир станет прежним. Умрешь ты, прежний мир погибнет, Кайзера никто не сможет остановить.

— Хм. — Парень не ожидал открытой правды, сложной и скучной. — А чего бояться, вернее кого, таких как я?

— И этого тоже. Всё сложнее. — Лис не моргая глядел Мидию в глаза. — ТЫ правильно говорил Кайзеру про искусственное насаждение нового общества. Великие мастера смотрят дальше, изменения не приведут ни к чему хорошему. Перемены не остановить, можно замедлить.

— Не понимаю. — Парень разочаровался. — Ты мутишь воду, Фаелан. Путаешь меня.

— Давай, ты разденешься до портков, я на тебя ушат ледяной воды вылью? Представляешь ощущения? Вот и с миром так же, пущай по чуть-чуть привыкает, по струйке, иначе свихнется.

— Не свихнется. Закалится. И все равно это бред.

— Ну-у-у, есть еще одно пророчество, я, конечно, не верю. Но многие мои руководители чтят первоисточник. Толкование сказаний древнего старца, про пять первых основополагающих умений. Говорится, когда проявится пятое, значит приходит конец миру, за ним родится новый, так вот, люди опасаются перерождения, может земля разверзнется или еще чего…

— Глупо. — Мидий глядел с сожалением на друга.

— Вот и я говорю, глупо. — Лис натужно рассмеялся. — А ежели разверзнется? В любом случае, надо остановить смертоубийство. Кайзер заигрался в войну, этого нельзя отрицать.

Мидий промолчал. Когда-нибудь он докопается до правды, когда-нибудь: — Разберемся на месте. Отправляемся?

— Отдохни чуток и поедем отряд тебе собирать…

Нерушимое Королевство, вспоминая славные деньки былого величия, выстраивало боевой порядок. Разношерстная армия уставших людей. Передняя линия умельцев попроще, вторая линия — цепь мастеров. За ними возвышались земляные стены и деревянные башни с наблюдателями и командирами наверху. Люди переговаривались обо всём угодно, кроме войны и предстоящей битвы. Храбрость, висевшая на волоске, грозила покинуть защитников в любой неподходящий момент. В одно мгновение, едино ёкнуло несколько тысяч сердец — на горизонте появилась вереница воинов Кайзера.

Грозные воины шли боевыми порядками. Первыми линиями, по два человека в строю, трусцой бежали каратели, острие атаки. За ними все остальные, поделенные в строгом порядке на прямоугольники и шеренги, точно знающие свой боевой участок. Стороны не использовали конную силу. Не к чему животных гробить понапрасну.

Бой начался издалека. Защитники, сгустили и без того низкие плотные тучи, насылая снежные ураганы. Смерчи, разбрызгивали вокруг град больше куриного яйца. Одновременно, под ногами наглухо бронированных врагов затряслась земля, рискуя осыпаться. Защитники прознали про специальный состав покрытия брони и не использовали малоэффективные умения.

Атакующие продолжали движение. Перед отрядами возник полупрозрачный щит до неба, отражающий неестественного размера осадки. Под ногами воинов Кайзера выросли тысячи укрепленных земляных насыпей, прямыми линиями, появляющимися на один шаг впереди наступающих.

Тактика Кайзера состояла в моментальном сближении и победе в ближнем бою. Каратели без труда ввязывали в бой основные силы неприятеля, а маги и умельцы добивали. Между армиями расстояние сократилось до сотни шагов. Землетрясение прекратилось, вместо, умельцы Нерушимого поднимали в воздух столпы земли, подкидывая за раз несколько солдат и перемешивая строй. Частые атаки не успевали отражать. Защитники, не останавливаясь, воздвигли перед врагами земляной вал, давая возможность войскам подготовить скрытную атаку.

Стена до небес, не стала проблемой, взрываясь по всей площади, осыпаясь серо-коричневым водопадом. За ним нападающих поджидал неприятный сюрприз. Тысячи копий, заострённых бревен, земляных снарядов, зависли в воздухе покачиваясь. Наслав волну из снежной пыли, умельцы скрыли полет убийственных снарядов. Часть нашла цель, часть, ударившись о превратившийся в разорванное полотно щит, упали на карателей.

— В атаку! — Прокричали громогласы общую команду войскам. Неумело держащие тяжелые мечи, умельцы ринулись вперед. Копья сошлись с копьями, мечи налетели на стены щитов. Стройную геометрию войска Кайзера облепил рой сражающихся за свои жизни воинов Нерушимого Королевства. Огненные мосты встречались с паутинами молний, водяные купола принимали на себя земляные кулаки. Поднимались ледяные великаны и сталкивались с каменными големами, хватая могучей рукой солдат и швыряя в стороны.

При всём разнообразии ухищрений, уловок, защитники неминуемо гибли, не имея достаточной сноровки. Воины Кайзера не знали жалости, не знали пощады, проламывая черепа и шагая через поверженные трупы.

Защитники понимали свою участь, на последнюю битву отобрали не лучших бойцов, самых преданных, которые трясясь от страха не перестанут поднимать бесполезную железяку или не прекращая вытворять неистовые пассы руками, насылая на врагов помутнение рассудка.

В бой пустили последний резерв. На стену поднялся командир первого специального отряда охотников, повелителей зверей. Его подчиненные встали на равном расстоянии поодаль друг от друга.

— Начнем! Сильнейшего из нас, Фаелана нет рядом, но мы не ударим в грязь лицом! Не сумеем победить, так Продержимся до его прихода! Вперед братья и сестры! Покажем недругу потаённую мощь нашего леса!

Охотники, отчасти хранители древних знаний первых умельцев, синхронно запели монотонную мелодию, медленно вращая руками над головой, затем присели скрестив ноги, не прекращая бубнить понятную им одним песню. Сквозь человеческие крики с стоны послышался дикий рев, потрясший окрестности. С правого края тяжело ступая неслись медведи, оскалив зубастые пасти. С другого фланга надвигались лесные кошки с дикими кабанами, могущие своими клыками пропороть насквозь трех человек в ряд.

Войско Кайзера полностью втянулось в бой. Животные дрались до конца, разрывая, кромсая врагов. Железная дисциплина распадалась перед грозными царями природы, оглашающими битву рыком, вгоняющим сердце в пятки. И даже с ними, защитники терпели поражение, сказывалось численное преимущество.

Кайзер глядел на поле боя сверху, маги сумели показать ему всё творящееся разом. Впалые за несколько дней глаза и подрагивающие губы, выдавали множество бессонных ночей в бреду. Разум нетерпеливо ждал окончания боя, вот-вот Королевство падет…

— Кайзер, приближается отряд, мы не замечали его раньше! — Воспалённые глаза смотрели на небольшую группу воинов, бегом пробирающихся прямо к передвижному лагерю Кайзера, в обход основного сражения.

— Это Отрицатель, схватить, уничтожить! Не подпускать! — трясущиеся руки подняли в воздух главнокомандующего. Кайзер ушел к себе в палатку подготовиться к битве…

Самый странный отряд на свете опаздывал на целую бесконечность. Коней пришлось оставить, чтобы не выдать себя. Глухие удары сапог по твердому насту, тяжелое дыхание двухсот воинов, Мидий спешил на битву. Рядом, по правую руку бежал Лис, задыхаясь. По левую бежал, Марципор по прозвищу Молот. Чуть позади, два друга Лурий и бедолага, коротышка Паулус. За ними, почти две сотни крепких вояк, изгоев и куча пиратов, не желавших попасть на виселицу Кайзера, не терпевшему разбойников, и просто крепких умельцев, умеющих держать копье. Спесс с Фаеланом задержались, ожидая Марципора с пиратами. Мидий крайне удивился, увидев старого командира живым и невредимым. Лис подмигнул:

— Цель оправдывает средства, к тому же у меня скидка.

Кайзер вывел из боя солдат и бросил навстречу новой опасности. Внутри Мидия, бежавшего с внушительного вида дубиной, не было сомнений при виде надвигающегося врага. Сердце билось ровно, Лишние мысли ушли из головы. Лис прав, цель оправдывает средства.

— Мы прикроем тебя! — Паулус и Лурий порывалась выбежать вперёд, Лис осадил горячие головы.

— Будьте с ним до конца, доведите целым до Кайзера, а первый удар мы примем на себя. — Фаелан и Марципор обогнали Спесса и первыми вгрызлись в стену щитов. Несокрушимым тараном пронесся Марципор сквозь первые ряды, за ним шмыгнул Лис, лихо орудуя клинком, следом вошел солдатский клин. Мидий бежал и глядел вокруг, как товарищи его бьются ради победы, как падают незнакомые ему люди, но тем не менее тоже сражавшиеся за него. Так может цель праведна? Раз люди умирают не задумываясь. Ничего не шло в голову.

Атака завязла, Мидий взялся за дубинку, пора и ему вступить в бой. Вдалеке слышались выкрики громогласов Нерушимого, поначалу парень не обратил внимание, однако прислушавшись, услышал: — Не сдавайтесь! Держаться до последнего вздоха! Мы не имеем права проиграть! Они вступили в бой! Вы слышите! Они пришли! Мидий Спесс здесь!

Почему Мидий ни о чем не думает? Почему не придает значимости моменту? Спесс активно работал дубиной, не взирая на царапины. Паулус и Лурий рьяно защищали друга, подставляя свои спины под удары. Лис и Марципор потерялись из виду. Враги прибывали, спеша на помощь железному императору. Умельцы перегородили дорогу предоставляя бесценное время маленькому дерзкому отряду.

Не помня, молодой воин оказался в просторной палатке Кайзера. Один на один. За пологом дрались его друзья, не подпуская никого вовнутрь.

— Ты пришёл. — Мидий не узнавал кайзера. Вместо человека полного идей и мечтаний, перед ним стояло изнеможённое пугало с оружием на перевес. — я ждал. Потому что ты ничего не понял…

— Остановись, прекрати, отзови войска. — Мидий приблизился на пару шагов не опуская дубинки. Кайзер засмеялся.

— Нет, людишки не понимают, я предлагал им сдаться, предлагал лучшей жизни, они не повиновались, нет, я не остановлюсь. Ты не остановишь меня. Я подготовился…

— Кайзер, к чему лишние убийства? Прекрати… — двое ходили по кругу готовые к сражению.

— Никто не умрёт сегодня, ни ты ни я. Я подготовился. Никто не умрет… Я не проиграл, напротив, Я выиграл! — забормотал безумно властитель. — Знаешь почему? Перемены наступили, Я есть перемены, Я всколыхнул всех. Новая эпоха грядет.

— Что вы все с этими пророчествами!? — натурально возмутился Спесс, — лучше бы жили по-людски, а не верили во всякую чушь! Кайзер, остановись! — Мидий сделал прыжок на миг позже Кайзера. Дубинка ударила по мечу…

Лурий и Паулус отбивались от нахлынувших врагов, рядом стоял Марципор и Фаелан. Из палатки послышался шум, затем полыхнуло пламя, ударная волна отбросила людей прочь.

— Мидий! — поднявшись, Паулус кинулся к другу. На месте палатки образовался котлован. Парень, сделав три шага и застыл с открытым ртом. Поднявшиеся каратели прекратили бой, встав рядом и угрюмо молчали. Посреди воронки возвышалась скульптура в человеческий рост, отлитая из черного металла. Композиция отображала двух воинов, сцепившихся своим оружие. Дубинкой и мечем. Лицо одного отображало безумное торжество, второго непоколебимую решимость. Мидий и Кайзер.

Битва прекратилась не скоро, пролилось много крови, прежде чем темное воинство признало свое поражение, осознав потерю лидера. Обезоруженных, их отпустили на все четыре стороны, вернее посадили на корабли и отправили в свою империю. Нерушимое выстояло, вновь. На месте сражения, у воронки, разбили сад, а над монументом воздвигли здание, где умельцы и маги долгое время пытались опередить, что же произошло, и что перед ними…

Подолгу у монумента собиралась разные люди, воины, бывшие бандиты, пираты, дольше всех стоял пухлый бородач в звериной шкуре и просил прощения. Ежегодно, в день рождения Мидия, а иногда и чаще, у статуи появлялись цветы, приносимые пожилой парой, его родителями, всегда горько проливавшими слезы над постаментом с сыном, героем не сорвавшимся вслед соблазнам в черную пропасть.

Лурий и Паулус часто встречались здесь, рассказывая (говорил больше Паулус) про свои задания на службе у стражей Камня. Мир продолжал жить после потрясения, но, как и говорил Кайзер, ничто не осталось прежним. Скорлупа треснула, подталкивая мир в новую эпоху, которую после назовут — Эпоха Раздора. А вместе с миром, вступали туда и два человека, биение сердец которых, под непробиваемой металлической коркой, никто не различал.

КОНЕЦ.

Content

Алексей Варзаев
Герой. Начало времен

Пролог. «Деревня-на-Величавом-холме»

Глава 1. Изгой

Глава 2. «Дикий, прочь!»

Глава 3. В пропасть

Глава 4. Марципор, по прозвищу «Молот»

Глава 5. Свободные люди

Глава 6. Узник города Мастеров

Глава 7. Испытание

Глава 8. Мир двойных масок

Глава 9. Железная Империя

Глава 10. Кайзер