Дмитрий Витальевич Морозов

Призрак штрафбата

© Дмитрий Морозов, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Подхватив мешок, он шагнул в волнистую гладь – и покатился кубарем, спасаясь от удара когтистой лапы огромного незнакомого зверя. Вскочил, выхватывая из мешка стигис, – и отпрянул от колец змеи, попытавшейся обхватить его шею. Тёмный клинок сам уперся в руку, подрагивая в нетерпении. Одновременный взмах обеих рук – и змея распадается на несколько частей, бьющихся в агонии.

Ладар резко отскочил в сторону, под защиту высокого, раскидистого дерева, прислонившись спиной к шершавой коре, обезопасив себя от ударов с тыла и, возможно, сверху, выдохнул и попытался осмыслить увиденное.

Всё вокруг никак не походило на пожалованное ему королём графство. Скорее на Дикий остров. Полный монстров, страха, ненависти – и смерти. Идущий тропой тени отчётливо видел разлитую в мире вокруг опасность, злобу и жажду убийства.

– А где мирные деревеньки и города? Где ухоженные сады и возделанные поля? Пусть даже, с учётом войны, деревни будут полупустыми, а города ощетинятся высокими стенами и не захотят впускать. На то в торопливо всунутом ему в руки вещмешке лежит королевский свиток в дорогом футляре, где, подтверждённая затейливой печатью, красуется дарственная на эти земли – пожалованная «спасителю Родерика Шестого от врагов внешних и внутренних, а также принявшему посильное участие в восстановлении монаршего здоровья».

Впрочем, достаточно вспомнить злорадно-предвкушающие взгляды его противников, чтобы покрепче перехватить клинки и замереть, внимательно изучая обстановку. Змея уже перестала свиваться кольцами, напряжение чуть отпустило, и тут – один, другой, третий толчок в замершую спину. Быстро обернувшись, поднимая клинки повыше, Ладар увидел острые, истекающие подозрительным соком шипы, буквально за минуту проросшие сквозь толстый слой коры старого дерева. Тонкие, острые, словно иглы, они легко прокололи бы любую ткань, даже толстую кожу. Только куртка из василиска оказалась им… не по шипам? И, что интересно – достать раскинутые по сторонам крылья растительный хищник не пытался. Дерево-охотник? Даже кстати…

Закинув клинки в ножны, Ладар аккуратно, чтобы не мешать крыльям, пристроил на спине выданный мешок и принялся торопливо подниматься по стволу, уворачиваясь от любой подозрительной ветки. Перчатки из той же, способной выдержать и удар гномьего топора, кожи остались далеко в прошлом, а найти им хотя бы приблизительно равноценную замену никак не удавалось. Поэтому приходилось осторожничать, внимательно оглядывая кору, ветви и сучья. Впрочем, и сам он был уже далеко не тем наивным крестьянским пареньком, ничего не знающим о мире, который радушно распахнул дверь перед умирающим мучительной смертью вором. Он даже не был новобранцем, волей случая попавшим в армию и мучительно выискивающим способ избавиться от королевской магической печати, превращающей воина в послушного исполнителя чужой воли. Он не был злым волчонком, восставшим против несправедливости и оказавшимся в штрафбате – месте, откуда не возвращаются. Всё давно в прошлом. И печать, теперь совершенно не опасная и, возможно, даже способная помочь. И штрафбат, сменившийся разведкой, где умереть можно было столь же легко, но где учили и ценили твоё практически звериное умение выживать. Каждый раз, теряя и приобретая, вырывая у бесконечной круговерти войны себе ещё один шанс, он становился взрослее – и сильнее, пока не оказался тут, спокойный и хладнокровный, равнодушно взбирающийся по дереву-убийце.

Здраво рассудив, что оно не позволит обитать на себе стремительным хищникам животного мира, а с медлительными иголками вполне можно справиться, находясь в постоянном движении – более быстром, чем необходимо для роста отравленных шипов, а главное, оценив высоту дерева, питомец штрафбата и новоявленный граф спокойно поднялся к верхушке, чтобы оглядеться и понять, что же такое – подаренные ему владения, успевая ещё и рассуждать при этом. О том, что для него было действительно важно. Вернее – о ком.

– Илис, звёздочка ты моя черноокая, где же ты? Тут для тебя столько интересного…

Лес закончился внезапно. Вернее, дерево под его руками было по-прежнему достаточно толстым и крепким, но кроны остальных, значительно короче своего плотоядного собрата, ушли вниз – и теперь во все стороны, насколько хватало взгляда, простиралось зелёное море. Аккуратно перехватывая ветви, Ладар обошел ствол по кругу, вглядываясь вдаль – и замер, напрягая глаза. С двух сторон, на севере и на юге, зелень лесов упиралась в склоны гор. Достаточно высокие и неприступные для того, чтобы стряхивать с себя любую растительность и выглядящие монолитным, гладким камнем. На западе, если очень захотеть, можно увидеть, как эти стены смыкаются – и даже догадаться по еле различимому блеску о наличии водопада. Зато гораздо ближе, практически рукой подать, виднелись останки какой-то полуразрушенной башни. Туда стоило наведаться, прежде чем идти на восток. В той стороне горы расходились ещё дальше друг от друга, впрочем, не пропадая совсем. И только там, в бесконечности лесов, виднелись небольшие, едва заметные на таком расстоянии проплешины. Деревни? Возможно, даже города? В любом случае – люди!

Под ладонью вспух еле заметный бугорок. Ладар торопливо перехватил руки, разглядывая тонкий шип, проклюнувшийся сквозь кору. Практически сразу под ладонями вновь засвербило. Аккуратный, быстрый взгляд вниз – по всей поверхности ствола торчали под разными углами тонкие, хищные жала. Хищник загнал жертву в ловушку и может торжествовать победу?

Ладар, аккуратно расправив крылья, отпустил ствол, за который держался, пробежал по наклонному суку, внимательно следя, чтобы не зацепить ни одной ветви – и, раскинув руки, до предела напрягая мышцы, воспарил над лесом, стараясь придерживаться направления на обломки башни. Нет уж, воспитанник Дирила Рикса и ученик льера Ируга в такие примитивные ловушки не попадается!

Однако бахвалиться не стоило. Когда появились птицы, он не успел заметить. Небольшие, с длинными острыми клювами, со странным оперением, отливающим сталью, они возникли сразу отовсюду – и их было много. Ладар успел выхватить стигис, чудом выровняв полёт. Проблема была в том, что крылья и руки были практически одним и тем же. Верней, они дополняли друг друга: частью крыльев можно было двигать, держа руки в неподвижности, или, благодаря второму запястью, орудовать зажатым в кисти мечом, продолжая удерживать тело в воздухе – но такие действия были очень ограниченными. Несколько серых тушек, разбрызгивая кровь, полетели к земле, зато остальные птички тут же сориентировались и накинулись на беззащитное тело. Клювы забарабанили по спине и ногам, заставив в очередной раз с благодарностью вспомнить упрямого гнома, устроившего охоту на василисков и обеспечившего каждого в команде подходящей бронёй. Пробить такую защиту птицы не могли, но с каждым ударом они все ближе подбирались к плечам и голове. Стигис – длинный, сверкающий клинок, уже обагренный кровью их собратьев, проносился над волосами, перед лицом, заставляя крылатых пиратов держаться подальше, но долго так продолжаться не могло. Тёмный клюв впился в голову, пробив кожу и чувствительно ударив череп. Взмах – наглая птица, вернее, две её половинки, летят к земле, однако полёт уже превратился в пике, и нужно поскорей кутаться в крылья, в ожидании встречи с острыми ветвями деревьев.

Удар. Больно! Пробить защиту крыльев сучья не могут, но всё равно удар был ощутимым. Кувырок, второй, толстый сук чувствительно бьёт в бок – и вновь падение. Сгруппироваться, ожидая новых сучьев или чувствительного удара о землю – и встретить ледяную воду! Неприятно, но намного лучше, чем ожидалось.

Ладар поспешно греб к берегу. Вода вокруг него уже успела окраситься кровью: в ручье оказались свои хищники. Хорошо, что во время падения не выпустил из рук рукояти клинков. Обычные рыбы, знакомые с детства, тут оказались в несколько раз больше – и нападали с поразительным остервенением. Торопливо отряхиваясь на мелководье, сипал оглядывался, пытаясь соорентироваться и понять, где могут быть увиденные развалины башни, как что-то ярко-красное кинулось на него из чащи. Чувствуя, что поднять клинки может и не успеть, быстро сформировал свой феербол, бросив в сторону несущегося монстра. Раздался взрыв. Воздушной волной его перенесло через ручей и чувствительно приложило о корень дерева. Сознание помутилось – и сипал оказался в привычной, созданной наполовину им, наполовину его любимой, комнатке из нитей небытия, небольшом безопасном островке во Вселенной смерти. Илис уже была тут – и в глазах её билась тревога.

– Скорее! Тебе нужно очнуться и срочно искать укрытие!

– А как же «привет, любимый»? – Ладар привстал, приходя в себя, затем аккуратно уселся на небольшую лавку, всегда появляющуюся при его появлении. Почему лавку, а не, к примеру, роскошные кресла, он понять не мог. Хорошо ещё, не бревно, как бывало в самом начале. – И к чему торопиться? Разве тут время не течёт иначе?

– Те, кто на тебя напал, входят в любые временные потоки. Вернее – способны следовать по ним за добычей. Сами так перемещаться не способны, а то бы фески давно захватили все миры этой Вселенной.

– Те, кто на меня напал? А кто они?

– Расскажу, когда ты будешь в безопасности! Да хватит сидеть, иди же!

Внушительный толчок сбросил сипала с лавки – чтобы в реальности тот вновь кувыркнулся с берега, уйдя в воду. Но это оказалось правильным: над ним стремительно пронеслось что-то яркое и хищное, разнеся в древесную пыль окаменевший корень. Лихорадочно извернувшись, он сделал пару десятков гребков в сторону и выскочил из воды, заранее приготовив клинки. Время тут же потекло, становясь киселём, – к нему стремительно приближалось несколько странных животных. Ничего человекообразного в них не было – скорее, они походили на пантер. Представьте себе огромную, величиной с корову, собаку, с которой сняли шкуру, взамен насадив крупные ороговевшие шипы, снабдив длинными, вдвое больше обычных, когтями и клыками и острым жалом на конце гибкого хвоста. Вдобавок двигались они быстро. Чересчур быстро для того особого состояния, в котором даже молнии ползли со скоростью улитки. И с каждым мгновением они адаптировались, ускоряясь всё больше.

Ладар торопливо рванул навстречу – нужно пользоваться временным превосходством и сократить число нападающих, пока есть такая возможность. Тёмный клинок легко входит в красное тело, единым махом выпивая непонятную жизнь. Собака на глазах худеет, частично мумифицируясь. Стигис вязнет в месиве когтей и шипов, но дело своё делает: полуразрубленное тело падает на песок, практически не представляя опасности. Однако её товарки лезут и лезут, их число только растёт…

– Держи правый край! – Илис, впервые после боя с архидемоном появляется в броне и при оружии. Тёмные латы текут, облегая тело, волосы сложились в причудливый шлем, из которого поблёскивают головы змей.

Скорость нападающих всё увеличивается. Приходится работать клинками практически безостановочно, замечая, что не перекрытый Илис сектор – только перед тобой, это немного обидно, но оскаленных пастей с поблескивающими клыками так много, что справиться иначе нереально, кроме как бить, кромсать, рубить лишь на небольшом пространстве, куда и могут прыгнуть твари. Действовать всем: стигисом, тёмным клинком, костяными лезвиями, с содроганиям чувствуя – чужие когти оставляют борозды в собственных крыльях.

– Приготовь свой феербол. – Илис действовала двумя длинными тёмными клинками так, что они слились в какой-то полуразмытый купол. – Скорее!

– Будет взрыв! – В перерывах между ударами выдохнул сипал, торопливо вызывая боевой снаряд собственного сочинения, без рук, только силой мысли.

– То, что нужно! Нас выкинет в реальность! И не вздумай терять сознание – сразу ноги в руки и вниз по ручью, пока фески не очухались.

Короткий росчерк серого феербола, и яркая вспышка, заставившая отлететь – прямо в руки Илис, позабывшей в этот раз о нежности. Глубоко вдохнуть – выдохнуть, краем глаза видя, как на другой стороне ручья поднимаются с земли странные, неправильные собаки… фески, кажется?

– Скорее!!!

И бег – по мелководью, по слежавшемуся песку, что намного удобней зарослей, чувствуя – сзади вначале неуверенно, а затем всё быстрей раздаются удары лап о воду. Сердце колотится, в глазах плывёт туман, голова кружится, но это и хорошо, зато ничего не болит, а направление чудно задаёт узкая и изящная ладошка, впившаяся в кисть и буквально тянущая за собой.

Им повезло. У старой башни оказалась крепкая, толстая дверь, явно не деревянная, захлопнувшаяся за ними с гулким эхом. Засов вполне соответствовал двери, но Ладар торопливо подтаскивал ко входу оказавшуюся рядом мебель, сооружая баррикаду, одновременно слыша позади резкие шорохи. Когда же удары когтей о дверь стали поглуше, он обернулся и при тусклом свете магического светильника увидел тяжело дышащую Илис, растворяющиеся в воздухе длинные клинки – и массу порубленной мелкой живности, населяющей старые развалины.

– То-то ты мне не помогала… что за серпентарий?

Илис задорно, хоть и чуточку устало улыбнулась. Её доспехи таяли, обнажая тонкую фигурку. Волосы укоротились, став самыми обычными и образовав короткую причёску. Это лучше всего остального показывало: непосредственной опасности нет. Во всяком случае, сейчас.

– Ну, вот эта зверушка – тонкая ножка указала на странный гибрид ежика и ящерицы, с узким, покрытым иголками телом и длинным раздвоенным хвостом – удивительно точно мечет свои иглы в любого, кого посчитает опасным или вкусным. Рядом – пауки, их тут несколько видов, самый опасный вот этот, с синим брюшком, он может прыгать удивительно высоко. Кстати, пауки, как ни странно, не ядовиты, просто от их паутины наступает паралич. Временный, конечно, но съедят тебя раньше, чем ты придёшь в себя.

– А остальные – что, все ядовиты? – Ладар вздрогнул, глядя на довольно многочисленные останки, раскиданные по всему полу. Некоторые из них до сих пор пытались шевелиться.

– Ага. – Лёгкий, небрежный ответ. Илис повела рукой – и вся живность застыла, на глазах превращаясь в труху. Лёгкий шаг в сторону, к сохранившемуся у дальней стены столу. Впрочем, сейчас её больше интересовал стоящий рядом стул. Поколебавшись, она несколько раз повела по нему невесть откуда взявшимся платком – и уселась, закинув ногу на ногу. – Это всё, что ты хочешь узнать?

Её голос был язвителен, но Ладар не спешил начинать разговор, всё ещё усмиряя дыхание. Безумная гонка не прошла даром, сердце било в грудь, как в барабан, руки чуть подрагивали от напряжения. Подперев, для верности, спиной баррикаду у двери, он огляделся.

Они вломились в самый низ башни. Скорее всего, в помещение для слуг, небольшое и частично уходящее в землю. Но пол, как и потолок, тут были каменными, стены башни достаточно толстыми – значит, нечисти сюда пробраться будет не так-то легко. Несколько шкафов для утвари, торопливо приставленных к двери, пара столов и небольшой лежак у стены – вот и вся обстановка. Из украшений – пара щитов на стенах и потёртый гобелен, давно уже превратившийся в пыль:

– Хорошо. Если можешь объяснить – объясни. Начни с того: насколько прочная эта дверь, что за твари тут, я о таких и не слышал, и где я вообще?

Илис улыбнулась.

– За дверь можешь не беспокоиться. Жившие тут серьёзно опасались за свою безопасность, так что если ты её не откроешь, тебе ничего не грозит. Кстати, пока я говорю, займись своими крыльями. Благодаря силе Творца, их регенерация сравнима с эльфийской, но даже её стоит подстегнуть и направить.

Ладар поднял руку – и охнул. Его гордость, первое настоящее творчество, первый шаг, ведущий куда-то вдаль, к чему-то новому и светлому, крылья, были безжалостно разодраны вдоль костяных клинков. Мягкая замша кожи, способной выдержать удар палицей Оории, весела лохмотьями. Сразу навалилась слабость, проснулась ломота в костях и боль в растерзанном теле. Илис, внимательно наблюдавшая за ним, мягко сказала:

– Поторопись. Чем раньше ты начнёшь, тем меньше сил потратишь. А силы тебе ещё понадобятся.

Ладар, прикусив губу, повернул крыло так, чтобы первая рана оказалась напротив лица. Аккуратно соединив разодранную, кровоточащую ткань, он скрепил её магическими скрепами и добавил в рану жизненной силы, с удовлетворением чувствуя, как начала восстанавливаться кожа. Подержал, пока не ощутил, что дальше всё будет зарастать само, приподнял крыло повыше, изучая работу, и застонал: разодранных мест было много.

– Продолжай! – Илис говорила по-прежнему мягко и спокойно. – А я пока расскажу, где именно ты оказался. Ты способен слушать?

Сипал, продолжая накладывать очередной магический стежок, кивнул.

– Итак, много лет назад, когда только-только отгремела война с силами Хаоса за эту землю…

– А с чего-нибудь поближе начать нельзя?

– Именно тогда и была построена эта башня. – Голос Илис стал насмешливым. – Если хочешь, я пропущу, кто именно её строил. Но вот почему она была разрушена – это для тебя жизненно важно. Так что не перебивай, граф Проклятых земель.

– Проклятых?

– Да, сейчас эти земли называют именно так. Совершенно незаслуженно, кстати – никто их не проклинал, уж я-то эти вещи чувствую. Ругали многие, но профессионально проклинать – нет, ни разу. Впрочем, вернёмся к началу. Итак, закончилась война с Хаосом. Эльфы окончательно выжили драконов на южный, бесплодный материк, основательно перемешали народы, где хитростью, а где и разрушением целых городов уничтожив всякое воспоминание о Силе рода, познакомив вместо этого людей с магией.

Новая игрушка пришлась людям по вкусу. Она сразу разделила их, превратив одарённых в особую касту – позже из неё образовались аристократы. Но в магии люди были всегда слабее эльфов. Людям была уготована участь слуг, а предания, ещё не до конца уничтоженные, говорили об ином. И маги принялись искать силы, которые позволили бы им сравняться с хозяевами планеты. Вот только сознание их было искажено и затуманено. Не помнящие своих истоков, своих корней, они были подобны детям, для которых добро и зло – абстрактные понятия, никак не связанные с их играми. Они обратились к Хаосу.

На земле было много следов сражений прошлого, много осколков необычного оружия, жалкие остатки слуг хаоса, вымирающие и потому неопасные… Всё это выкапывалось, выламывалось, отлавливалось – и привозилось сюда, в эту самую башню. Итог, как ты мог догадаться, вполне закономерен – эксперимент вышел из-под контроля. Хорошо, что эта долина со всех сторон окружена горами: они достаточно высоки и неприступны, к тому же твари Хаоса не рисковали уходить далеко от его источника, в который и превратилась эта башня… Поэтому всё закончилось разорением одной области. Довольно большой, кстати: в этой долине был город и с десяток деревень. В некоторых из них, на востоке отсюда, возможно, ещё есть жизнь. В общем, долинка получила статус графства и использовалась в играх аристократов исключительно для получения титула. Забросив тебя в Проклятые земли, Родерик явно хотел проверить слух о твоей удачливости: выжив на Южном материке, ты, по его мнению, мог выжить где угодно. Заодно вывел из-под удара всех твоих врагов: сюда никто из них точно не сунется.

– Это-то всё понятно. – Ладар наложил очередной стежок и тяжело вздохнул. Снял котомку, нащупал флягу, аккуратно вынул пробку, глотнул, поморщившись: друзья вместо воды налили вино, довольно крепкое. – Но что мне делать дальше, как выжить в самом эпицентре магии Хаоса?

– Ну, для начала будь аккуратней с напитками: жажда – именно то, что заставит тебя раскрыть двери и добровольно сунуться в пасть к фескам. Кстати, они не самое страшное из того, что тут водится. И лучше открыть двери и выйти до того, как окончательно ослабнешь – так твои шансы выше.

– Но что мне делать?

– Думай. Изучай мир – в себе и вокруг себя. Условия идеальны для того, кто способен быстро учиться в минуты опасности. Пора сделать ещё несколько шагов по своему пути – или принять мой. В любом случае это будет только лишь твой выбор. Обычный посвящённый теневой тропы тут погибнет. Помни об этом при принятии решений.

– Ты мне поможешь?

Торопливый шаг в сторону Илис, но пальцы проходят сквозь рассеивающийся туман, лишь чуть смущённый смешок затихает вдали.

– Прости, милый, я и так пробыла рядом слишком долго…

Пять шагов в одну сторону, семь – в другую. Места больше, чем в камере, но всё равно – словно опять за решёткой. Хотя если нет окон, а значит, и решёток. Закрытый со всех сторон каменный склеп. И смерть, как ни странно, ждёт не в глубине, а у входа. Интересный каламбур: вход есть, а выхода нет.

Что Илис намекала о новом уровне овладения небытиём? И как это тут поможет? Эти твари – пусть изменившиеся под действием магии, однако живые существа. Небытие против живого бесполезно. Конечно, нежить оно здорово успокаивает, да и против магии Хаоса и её порождений вполне эффективно, зато в остальном… Странно, почему тогда эти кошки, фески, так здорово взрывались от его феербола? Конечно, он туда добавил много всего, однако основа все равно – небытие. Небытиё – и смерть, и огонь, и свет… Привычка добавлять в собственную конструкцию каждую струйку энергии, которую можешь использовать, конечно, здоровая и нужная, однако получившееся анализу не поддаётся. Зато приносит неплохие результаты. Бабахнуло здорово. Ещё бы самому оказаться в броне и не страдать от подобных экспериментов…

Броня! Ему нужна броня! Лёгкая и мощная, способная противостоять взрывам, когтям и клыкам. Только где её взять?

Взгляд пробежался по помещению, остановился на щитах. Ладар зачем-то подошел, потрогал. Тяжёлые, цельнолитые, гномьей работы. Металла в них хватит не на один доспех, но и носить их может только гном, человеку не под силу. Хотя о чём говорить? Даже если вдруг тут очутятся гномы со своей кузней, он всё равно не сможет работать в них небытием. Тут же развалятся на части. Ударил по стене нитью – щит послушно распался на две половинки, зато стена под ним практически не пострадала. Явно гномья постройка, они умели вкладывать в камень жизнь. Потому и стоят их строения не века даже – тысячелетия. Поглядев на ровный блестящий срез, стал думать дальше, машинально орудуя нитью. Опомнился, только когда щит превратился в груду мельчайшей металлической пыли, небольшим холмиком лежащей на полу. Спохватился, отошёл подальше, уныло сев на кушетку. Идей не было, какого-то прорыва тоже. Выпив ещё глоток вина, лёг, постаравшись расслабиться, и неожиданно легко уснул. Снились кошмары: красные демоны с содранной кожей крутились вокруг, пытаясь проткнуть его своими клыками, мечами, кидались странной магией. Удары чувствительно били по телу, но не пробивали. Впрочем, утром ощущение было, будто и вправду били: тело болело и ныло, словно побывавшее в сражении. Хотя, стоило вспомнить вчерашний день, все вопросы отпали.

Вдумчивое изучение котомки на предмет хлеба немного взбодрило и принесло новые вопросы: допустим, её собирал Айяр, он самый быстрый. Сколько у него было времени с момента оглашения приговора до открытия телепорта? Минут пять? Понятно, что вся команда совала туда всё, что могла, с учётом, что никаких магических вещей брать в изгнание не положено. Несколько внушительных бутербродов и здоровенный тесак, вполне способный поработать в качестве топора – это старания Вакенши, как и вместительная фляга. Хорошо ещё, что не его собственная – в неё наливалось несколько видов напитков, но ни один из них просто так Ладар пить бы не рискнул без долгого и вдумчивого инструктажа. От Айи – несколько тонких и явно посеребренных клинков. Неплохое подспорье, если встретишься с живущими на две стороны. Кто-то сунул горсть золота, наверняка Ируг, привыкший учитывать все варианты. Ого! Его флейта – старенькая, полузабытая игрушка. Никто и никогда на неё не зарился – какой смысл, если такую можно вырезать из любого подходящего материала? Вот и прошла его деревенская самоделка вместе с ним и штрафбат, и разведку, вынесла даже королевский суд. Попала вместе с ним и в изгнание. Каждый совал что-то своё, но откуда возникла небольшая треугольная пластинка на простом шнуре, с серым камушком в центре? Свою он сломал, когда спасал принца, ещё две были у Айяра и Марго, и у обоих их конфисковали. Успели вернуть? Или работа льера Датима? Второе интереснее. Спящий амулет, невидимый при любом магическом сканировании, используется для открытия телепорта по нему, как по маяку. Сломать или просто посильней нажать на камень – и в принципе, можно отсюда выбираться. Наверняка его ждут, ему помогут – помогут бежать, бросив всё, уехать подальше, куда-то в другую страну. Дезертиров власти не жалуют. Хотя нет – он теперь не солдат, он граф. Значит – мятежников, самовольно оставивших место ссылки. Слова иные, смысл – тот же. Стоит заметить его кому-то из магов – и его слишком уникальная аура выдаст владельца с головой. Рискованно даже в условиях победного наступления и сопутствующей ей неразберихи. Так что отложим маячок на самый-самый крайний случай. Тем более что открывать будет достаточно умелый маг-телепортист, и не факт, что такой будет молчать. Эх, знать бы точно, кто положил! Если всё же глава разведки – риск минимален, можно просто связаться, получить разговорники и действующий портал, оставшись тут, в башне. Набрать воды и продуктов и не спеша поразмыслить. Заманчиво… Но – опасно! Так что уберём поглубже в котомку – подальше от искушения, и займёмся дальнейшим осмотром. Так, вещи, это понятно, а это что? Небольшое колечко поблёскивало на ладони. Ох, Марго, ты опять крутишь свои финты! Обручальное кольцо семейства Домин. Надеть его – и многие проблемы решатся. У него. Зато начнутся у взбалмошной магини. Связать свою судьбу с отверженным! И ведь – не любит! Начиталась любовных романов? Или просто переживает за товарища? Нет, такие вещи принимать можно, только когда есть любовь. Хотя бы с одной стороны. Аккуратно упаковав колечко в чистую тряпицу, Ладар со вздохом сунул его подальше вглубь мешка.

– Лучше было надеть. С помощью этого колечка ты смог решить массу проблем, внук. Однако твоя добросовестность мне нравится.

Ладар перекатом ушёл к стене, выхватывая меч. Кончик стигиса подрагивал в ожидании боя. Но всё было тихо – только у противоположной стены покачивался призрачный силуэт патриарха семейства Риксов. Сипал в растерянности опустил клинок.

– Вы? Здесь? Но как?

– Вообще-то я дома. Марго примчалась ко мне сразу после суда, и мы всю ночь искали тебя по маячкам, сунутым к тебе в мешок. Нужно сказать, юная леди была довольно настойчива в своих просьбах, хотя я и сам хотел узнать, что с тобой. Наверное, именно эта её настойчивость и помогла, когда ты взял сунутое ей кольцо. Кстати, позволь узнать, а почему ты его не надел?

– Такие вещи дарят мужчины своим любимым. А Марго… она мой товарищ. Боевая подруга.

– С которой ты иногда спишь?

Ладар вспыхнул. Дед, хоть и был призрачным, смотрел проницательно – и видел то, на что не обращали внимание другие.

– Это не одно и то же. Просто физиологическая потребность, иногда людям нужно разряжаться. Даже родовитым магиням.

– Жаль. Сильный расклад получился бы. Породнись ты с семейством Домин – и самые упёртые Риксы вынуждены были, тебя признать. Ты по праву вошёл бы в самые лучшие рода нашего королевства. К тому же – вы не раз были близки, а у магинь насчёт предохранения очень сложные понятия. То – обязательно надо, то – звёзды не велят.

– Льер Рикс, я…

– Дед. Называй меня просто – дед.

– Дед, да оно мне нужно? Я – крестьянин, у меня нет в роду аристократов. В любом случае я буду среди знати парией и отщепенцем, даже если забыть о моих врагах, довольно многочисленных.

– И что же ты планируешь делать дальше? – Призрачный силуэт устроился поудобней, наблюдая за названым внуком.

– Планирую очистить тут всё от нечисти, возродить графство и заселить эти земли бегущими от войны крестьянами. Хотя программа минимум – просто выбраться из этой башни.

Призрак удивлённо повертел головой, прищурился. Затем подлетел к одной из стен, потрогал, вздохнул и вернулся на прежнее место.

– Помочь тебе с разведкой не получится. Кто тебя сюда загнал?

– Фески.

– Сильные твари. Стая?

– Да, и, кажется, не одна.

– Тогда кончай мечтать и не валяй дурака. Надевай кольцо, я смогу настроить телепорт и вытащу тебя отсюда.

– И что дальше? Будете скрывать меня от всех в своих захоронках? Или объявите войну церкви – и половине королевства в придачу?

– Нет, переправлю тебя к гномам. Там, по крайней мере, ты сможешь спокойно жить и совершенствовать свои навыки.

– А на Марго в это время все будут показывать пальцами? Мол, выбрала себе жениха-крестьянина, и тот сбежал?

– Благородство, когда дело идёт о жизни, неуместно. Хорошо, какие у тебя есть варианты?

Ладар пожал плечами.

– Их три. Первый, – на свет появился треугольный амулет, заставив глаза старика довольно блеснуть. – Вот. Проблема в том, что я не знаю, кто его мне сунул. И кто, соответственно, может использовать его как ориентир.

– Кто сунул – неважно. Использовать могут только королевские маги. Но ты прав: не стоит с ним спешить, я постараюсь поговорить наедине с Родериком, даже если он не в курсе, наверняка не откажется тебе помочь. Подкупать королевского мага – занятие довольно хлопотное и опасное даже для меня, они все под действием круга Розы. Какие ещё есть варианты?

– Два других мне подсказала Илис. Это…

– Не нужно, я наслышан о твоей подружке. – Патриарх нахмурился, однако больше никак не проявил своей озабоченности. – И что могла тебе предложить она?

– Развитие. Илис уверяет, что если я смогу шагнуть на следующую ступень, фески мне станут не страшны. И не только фески.

– Новую ступень на пути Смерти? – Голос Рикса оставался спокойным, но что-то в лице дрогнуло. Ладар улыбнулся.

– Илис мечтает о единении наших путей. А я – я иду своим, путём тени. Выход есть и тут, Илис в этом уверена.

– Даже так? – Голос старика остался ровным, но неуловимо потеплел. – Пожалуй, я был неправ в отношении неё, она не так плоха, как можно было бы подумать. Во всяком случае – объективна. Иди своим путём, внук, и если получится хоть что-то, это будет замечательно. А я пока постараюсь узнать побольше о той милой безделушке, что валяется у тебя в вещмешке.

Призрак исчез, и комната, воздух в ней вдруг стал серым – и давящим на плечи. Отхлебнув вина, Ладар откинулся на лежанке, прикрыв глаза. Первым делом принялся вызывать нити небытия – столько, сколько мог удержать. Сипал давно заметил: в человеке небытия очень мало, практически – всего несколько нитей, ведущих его по пути перерождений. Но если ими пользоваться постоянно, остаются остаточные следы, используя которые, можно находить всё новые и новые нити. А после того, как открылась сила рода, нити небытия оказались доступны в ещё большем количестве. Сейчас он вызывал их все. Вытягивал одну за другой, пока вокруг сипала не соткался призрачный серебристый кокон. Держать столько небытия сложно, кокон подрагивал, словно пробуя хозяина на прочность. Удерживать его было, что объезжать норовистую кобылку – вроде и поспокойней жеребца, и делает вид, что покорна руке наездника, однако никогда не знаешь, какой именно финт она выкинет в следующий раз. Но Ладар держал. Прикусив губу, чтобы солоноватый привкус крови раз за разом возвращал к реальности – держал. Тело била то непонятно откуда взявшаяся крупная дрожь, то судороги свивали мышцы в жгуты, как мокрое бельё – он держал. Когда же навалился приступ боли, от которого потемнело в глазах и перехватило дыхание, сипал каким-то шестым чувством понял: вот оно! Ещё немного, и бытиё станет послушным. Его не нужно будет тянуть из себя, морщась, словно протягиваешь нить сквозь рану. Оно всегда будет под рукой, грозное, невидимое непосвящённым оружие. Именно осознание этого и позволило преодолеть последнюю, самую тяжкую преграду – намёки Илис не пропали зря.

Когда же боль схлынула, Ладар позволил себе расслабиться – и улыбнуться окровавленными губами – небытие никуда не исчезло, как бывало при потере контроля: оно было вокруг сипала, послушное его воле и готовое прийти по первому зову.

Весь день прошёл в экспериментах. Плёнка небытия облегала тело, словно вторая кожа – под одеждой, на одежде, даже под кожей. Она раздваивалась, раздувалась до размеров пузыря, способная разом уничтожить весь воздух вокруг хозяина – но оставить его в лёгких. Обернув особым образом предметы, оно поднимало их вверх – и значительные грузы висели над полом, не вызывая дискомфорта у человека. Тёмный клинок с удовольствием принял игру, легко снуя по плёнке небытия, а вот стигис в очередной раз показал крутость нрава, норовя своим клинком разрушить все построения. С ним приходилось быть осторожным, следя, чтобы лезвие всегда было за границами новой защиты. Но самое интересное случилось, когда он попробовал убирать небытие. Оно неожиданно легко свернулось, исчезнув в какой-то складке пространства, не попытавшись вернуться обратно в человека – и при этом чувствовалось, что оно где-то рядом, под рукой. На пробу Ладар свернул кокон, держа в нем обломок щита – и тот наполовину исчез, зависнув в воздухе. Это практически был легендарный пространственный карман. Новоявленный маг-конструктор с энтузиазмом присмотрелся повнимательнее к куску – и начал очередную серию опытов.

Металл зависал в воздухе, двигался вместе с человеком, находясь на одном и том же расстоянии от его тела. Почти на одном и том же: тот немного пружинил, сдвигаясь буквально на полпальца – после чего вставал намертво. При этом часть металла, видневшаяся из складки пространства, была всегда разной – и это давало надежду всё-таки спрятать его целиком. Однако получилось обратное: после очередной попытки уже весь кусок щита повис в воздухе, всё так же противясь любым попыткам его сдвинуть. Мысли свернули в противоположном направлении: щит! Броня! Аккуратно подхватив магическим захватом единственный уцелевший гномий башенный щит, он повесил его перед собой, с удовлетворением чувствуя – за ним можно укрыться и двоим, и морщась от тяжести. Хоть практически вся масса скрадывалась небытием, но гномья работа это гномья работа, они всегда и всё делают, исходя из максимальной прочности и пренебрегая лёгкостью и изяществом. К тому же – сколько таких щитов нужно, чтобы закрыть его со всех сторон, и как потом в такой коробке двигаться? Со вздохом повесив щит обратно на стену, принялся экспериментировать с оставшимся обломком, пытаясь спрятать его целиком. Идея брони пришла, когда до Ладара дошло, что нужно не просто оборачивать вещь небытием, а словно вворачивать её в невидимую складку пространства. Кусок железа завертелся перед глазами, плёнка небытия от напряжения расслоилась, мигом превратившись в тонкую сеть, лихо разрезавшую метал на мелкие частички, повисшие перед глазами – и исчезнувшие!

Аккуратно развернув экспериментальный образец, Ладар зачарованно наблюдал, как вместо куска железа на землю посыпался стальной порошок. Стоило тяжко вздохнуть, признаваясь себе, что новый приём требует ловких, практически ювелирных навыков – но думалось о другом. Огромный башенный щит, способный выдержать и прямое попадание баллисты, лежал перед ним, превратившийся в металлическую труху. Потерял ли он от этого свои свойства?

Решительно подхватив изрядный холм стального песка, сипал принялся равномерно распределять его по прильнувшему к телу небытию…

Когда патриарх клана Риксов появился в склепе в следующий раз, он охнул, от неожиданности едва не растеряв сосредоточенность, и долго изучал застывшую с обнажённым клинком стальную статую, поблескивающую на него глазами из-за тонких щелей гротескного забрала, больше похожего на морду.

– Надеюсь, ты там внутри по своей воле, внук?

– Да! Как тебе мои новые доспехи? Сделаны из мельчайших частичек металла, практически стальной пыли в виде небольших дисков-чешуек.

– Сквозь которые легко пройдёт меч или стрела?

– Они очень плотно скреплены небытием, которое разрушит любое оружие. Меня больше беспокоят когти или шипы – природа для небытия губительна. Но для таких случаев чешуйки способны объединяться, создавая многослойную, прочную структуру. Ненадолго – на время удара. Небытие способно пружинить под ударом, это и запускает подобный процесс.

– То есть самое эффективное против тебя – дубина?

– Нет. Скорее – каменный завал. В этом случае доспех станет максимально плотным, практически прильнув к телу, и скуёт движения, став негибким. Но я над этим работаю.

– А убрать его как?

Лёгкое движение – и металл осыпался куда-то в себя, словно став невидимым. Ладар шагнул вперёд – и с удовольствием прильнул к фляжке, лежащей на столе. Старший Рикс, хитро прищурившись, смотрел на внука.

– Эффектно. Твой доспех совсем пропал?

– Ну… От некоторых вещей он защищает и в кармане небытия. К сожалению, их немного, и исключительно по моей специфике. А так – убрал, значит, беззащитен.

– Тебе стоит поработать не только над защитой. – Пасс рукой, и одна из стен стала матово-блестящей, образовав не слишком чёткое, чуть мутное зеркало. – Ты должен придать своим доспехам особый облик.

– Поработать над эстетикой? – Ладар ухмыльнулся. – Ну, это вторично. Когда ещё я выйду к людям… И потом, я уже пытался создать рыцарские латы, но они угловаты и требуют напряжённости в некоторых точках. Не хочется снижать эффективность.

– А лат не нужно! Поверь, намного полезней, для тебя и для дела, будет полузвериный облик.

– Звериный? – Ладар растерялся, в голове тут же замелькали оскаленные пасти. – Какой?

– Не спеши, сейчас это не самое главное. Ты прав, людей ты увидишь не скоро. Выбирай наиболее удобную тебе форму – и не стесняйся подгонять её под возникающие в голове образы. По сути, ты уже начал, неосознанно. Но пока ты сопротивляешься лишним формам, считаешь их неэффективными – поверь, это не так. Нет ничего более рационального, чем работа природы. Если ты сможешь ей хотя бы подражать – то только выиграешь.

Ладар вызвал доспех. Убрал. Вновь вызвал, однако теперь в круговерти стали появились хищные жала клинков. Каждый раз его облик неуловимо менялся, тёк, не принимая конкретной формы.

– Ладно, подумаю. Что с маячком портала?

Патриарх клана нахмурился.

– Айяр и Марго вообще не думали, куда делись те два маячка, всё подчищали гвардейцы. Родерик о них и не знал, этими вещами принцы не занимаются. Подобные вещи делают одноразовыми, причём, чтобы не запутаться, каждый раз другой формы. Для этого есть специальный маг – артефактор. Льер Датим уверяет, что его гвардия занималась зачисткой крепости, причем первоочередной задачей, кроме спасения принца, у них был поиск принцессы Ирии. Им было не до магических игрушек. Твои вещи захватил Айяр, и то только потому, что их принесли и разложили перед тобой, тут же, где вас пытали. Аккуратно завернул в комбез и бросил в портал. Ну, кроме стигиса, им он успел поорудовать. Ирия, кстати, так и не найдена. Одним из условий мира, или, вернее, капитуляции Ронхара, является её выдача… Ну или хотя бы её головы. Девочка стала слишком опасной… Но мы отвлеклись. После гвардии разведки, доложившей об уничтожении врага, там сновали королевские дознаватели, маги и даже обычные солдаты. Так что концов не найти. Намного интересней, как маячок попал в твой вещмешок. Это явно сделал маг, причём точечным порталом, очень аккуратным, чтобы никто ничего не заметил.

Ладар поморщился.

– Зачем так разжёвывать? Скажите проще: ловушка, не вздумай пользоваться.

Патриарх недовольно поморщился.

– Иногда и ловушка становится тропинкой к спасению, когда хорошо представляешь себе, кто и против кого её поставил. Или хотя бы – козырем в игре. Не отмахивайся от подобных объяснений, стоит тебе выйти из башни, и возможность спокойно поговорить у нас пропадёт.

– То есть вы пользуетесь силами башни? Но как такое возможно? Ведь здесь должна быть энергия Хаоса?

– Будь тут первозданный Хаос, ты бы давно рассыпался прахом. Ну, или превратился в какую-нибудь дьявольскую игрушку, полностью лишившись воли. Источник хаоса сместился куда-то в сторону, недалеко, но всё же… Это вызвали его здесь, а дальше он начал дрейфовать по пространству в поисках наиболее удобного для себя места. Впрочем, магия пространства – это старшие курсы магических университетов, ты мог и не знать. Здесь просто высокий энергетический фон, как на любых местах, где стояли башни магов. Магия Хаоса, конечно, присутствует, однако в комплексе с остальными энергиями она создаёт мощный поток, от которого ты неосознанно заблокировался. Вполне нормальная, инстинктивная реакция любого человека, но ты всё-таки маг, давно должен был в этом разобраться самостоятельно и попытаться использовать часть здешней энергии.

Ладар пристыжено замолчал. Он мало работал с привычными нормальным магам потоками, зато чувствовать их приучил себя с начала ученичества – так почему же сейчас оказался самым невнимательным? Ничто, ни опасность, ни угроза смерти, не должны мешать магу чувствовать мир.

– И что теперь? Что мне делать?

– Это зависит только от тебя. Хватит ходить по двум дорожкам, внучок. Пора делать выбор.

Дед прикрыл глаза, задрожал… казалось, ещё мгновенье, и его образ развеется в мареве, расползётся по углам. Но ему удалось совладать с собой, даже стать плотнее, чем раньше. А вот напротив него… Из лёгкой занавеси серебристых нитей навстречу старику легко шагнул скелет в чёрной хламиде, приветственно приподнимая руку.

– Решился, наконец? Давай, а то я заждался. Твою душу я провожу за Порог с особым удовольствием.

Патриарх отлетел к стене, насмешливо улыбаясь.

– Ты торопишься, Смерть. Не все мои дела выполнены, не все мои потомки устроены. Погоди.

– Тогда зачем ты меня позвал?

– Как свидетеля. Внучку хватит ходить в посвящённых, он достоин большего.

Зелёные провалы глазниц блеснули в сторону удивлённого Ладара.

– Ты хочешь сделать своего внука адептом? И думаешь, я буду тебе помогать?

– А никуда ты не денешься. Стоящий между жизнью и смертью много теряет, но кое-чего может и требовать. Об этом знал мой сын Дирил, когда давал воришке знак сипала, об этом знаю и я.

– Дед! Подожди! – Ладар почувствовал, что у него холодеет душа, словно в неё заползала лютая стужа. – Ты что… Ты умер?

Взгляд, который старик бросил на своего внука, был почти виноватым.

– Ну, не совсем. Не ты один хотел изменить ход войны, однако у тебя одного хватило ума не лезть на рожон, а искоренить причину… Я оказался более заносчив, за что и пострадал. Но я не умер. Небольшое заклинание растянуло последние часы моей жизни. Теперь моё сердце бьётся медленно, очень медленно. Один удар в час. И так я могу протянуть ещё долго. Может, даже поучусь у тебя искусству теневой тропы.

– Это вряд ли. – Чёрный капюшон говорил спокойно, однако в бестелесном голосе проскользнули злорадные нотки. – Многие маги хотели пойти тропой тени на смертном одре, но ни у кого не получилось. При серьёзных магических экспериментах твоему телу элементарно не хватит кислорода, и мозг умрёт. Откуда, по-твоему, берутся беспокойные, невменяемые духи? Даже не думай. Иначе ещё долго твои потомки будут содрогаться, встречая в тёмных углах пускающего слюни призрачного деда.

– Смерть, твоя серьёзность начинает утомлять. А я ведь решил сделать тебе подарок.

– Присвоив своему способному внучку очередной титул? Он уже сейчас лезет в мои дела!

Дух старшего Рикса спокойно улыбнулся, скрестив руки на груди.

– Я не менее твоего не хочу, чтобы малыш пошёл тропой смерти. Причины у нас разные, зато цель одна. Помочь ему сделать правильный выбор. Ладар давно уже не адепт. Этот титул ему мог бы присвоить Иан, но ты не дал его душе это сделать. Это мог бы сделать Марек – но ты вмешался и там. Теперь же… малыш достоин большего! Создав кокон пустоты, он волен сам выбирать следующий титул!

– Ты хочешь испытания?

– Да!

Смерть вновь развернулась в сторону растерянного Ладара. Мысль о том, что единственный его родственник, принявший его как родного, умирает, едва с ним познакомившись, выбила его из колеи.

– Ладар Рикс! Мы не в храме смерти, но она вокруг нас, она внутри и просто – рядом. Все условия соблюдены и ты можешь попробовать шагнуть дальше. Хочешь ли ты этого?

– Я хочу, чтобы дед жил!

Чёрный капюшон в нетерпении качнул тканью. Блеснули налитые зеленью глаза.

– Не все наши желания сбываются. Твой родственник предоставляет тебе шанс, которого иначе у тебя бы не могло быть! Готов ли ты? Или предашь его доверие?

Ладар удивлённо взглянул на деда. Тот, вполне довольный, устроился у стены и энергично кивал внуку.

– Готов!

Бой! Откуда-то из складок длинных рукавов стальной молнией вылетел кинжал, направляемый в полёт костяшками пальцев, чтобы чёрной кляксой раствориться в ячейках небытия – и усилить появившийся доспех лишней порцией металла.

Бой! Огненная клякса ударила неотвратимо, проминая доспех – и канула в небытие, растворившем в себе чуждую энергию.

Бой! Из серебристого телепорта метнулась красная тень, огромные клыки ударили по броне, заставив Ладара отлететь… но диски, сотканные из стальных чешуек, прошлись по гротескному телу, легко вскрывая ороговевшую броню – пока окровавленные останки не упали на пол, высыхая на глазах.

Бой! И ветер закружил вокруг Ладара огромным ураганом, буквально вытягивая из него воздух. Доспех зазвенел, плотно смыкаясь – и удержал столь нужную для хозяина стихию, не позволив ей улетучиться вместе со смерчем.

Бой! И камни посыпались на растерянного человека, заставляя застонать от боли, сгибаясь к земле. Но камни – не живая плоть, небытие вышло вперёд, невидимые жернова разбивали стихию земли в крошку, заставляя сипала вздрагивать от песчаной, колючей, однако совершенно безопасной шрапнели, бомбардирующей его броню.

– Предначертано: и выйдет он невредимым из пяти испытаний, и станет, обнажая меч, в центре своей земли, и сойдёт на неё мир и покой… – Патриарх клана Риксов говорил негромко и прочувствованно, словно самому себе, но чёрный капюшон запнулся, уставившись на дух своим зеленоватым свечением… И в этот раз, Ладар мог бы поклясться – в пустых глазницах сквозило удивление! Наконец слова отзвучали, недолгое эхо прокатилось по склепу, всё стихло, и двое повернулись к замершему парню: дух предка – и смерть, прошлое – и будущее.

– Ты выдержал испытание. Ты способен стать большим, чем адепт, слепо ведомый тропой. – Голос чёрного капюшона подрагивал. – Теперь ты на распутье. Одна дорога ведёт на тропу Чёрного мастера. Ты будешь способен плести новые тропы, соединяя воедино тень и смерть, подобно изначальным силам всё обращая в прах, и создавать в нём подобие жизни, словно Творец тёмного мира. Конечно, Чёрный мастер не способен вдохнуть Жизнь в свои творения, однако и подобие её стоит многого. Готов ли ты пойти этим путём?

– Создавать упырей и зомби? Пусть даже личей и вампиров – что-то не очень хочется. – Ладар хмыкнул. – А какой второй вариант?

– Стать Лордом Тени, мальчик мой. – Старый Рикс говорил буднично, но в глазах его плясали бесенята. – Не самый простой титул, зато земли у тебя уже есть, причём такие, что не каждому и покорятся.

– А я смогу?

– В смысле, готов ли ты? – Дед пожал плечами. – Может, и нет. Однако мой сын в своё время поручился за тебя, совсем ещё несмышлёныша, дав тебе возможность ступить на тропу. Почему я не могу поступить так же? Уверен, ты будешь достоин.

– Значит, решено! – Чёрный капюшон явно был доволен. – Аарх Ладар Рикс, лорд Тени. Отныне твоя дорога никогда не пересечётся с тропою смерти.

– Нет! – Из паутины сковывающих её нитей небытия – чёрных, толстых, подобных перекрученной проволоке, вырвалась Илис. Её явно задерживали во время выбора, не давая вмешаться, повлиять на него, осознанно или нет. Впервые причёска её была растрёпанной, а глаза… глаза были полны слезами. Вот только плакала она кровью.

– Поздно, девочка! Выбор сделан! Аарх не сможет быть мне угрозой, пути смерти навсегда его миновали. Юный адепт слишком далеко шагнул по своей тропе. С другой стороны, теперь вы можете видеться столько, сколько хотите. – Чёрный капюшон поклонился, издевательски-торжествующе – и исчез.

Ладар стоял, как потерянный. Он, конечно, всегда чувствовал желание Илис идти с ним одним путём, но дороги смерти никогда его не привлекали… Что же теперь будет…

Дед неслышно подлетел поближе к плачущей девушке. Тонкая, невесомая рука взметнулась – и погладила чёрные пряди.

– Благословляю вас, дети. И не плачь, девонька, – у малыша всё получится. Верь в силу его тропы! Последний раз Аарх в нашем мире появлялся пять тысяч лет назад, и это был десятитысячелетний архимаг, посвятивший свою жизнь время магическим искусствам. И, что интересно, пробыл-то лордом недолго, видать, не по плечу титул был. Сил на него не хватило. Ну а у внучка – у него получится всё, что тот задумал. Не потому, что сильный или упрямый – просто потому, что не умеет отступать и видит пути там, где другие видят глухую стену. И ещё – у вас есть любовь.

Старый маг ещё что-то бормотал ревущей Илис, а Ладар, тихонько приоткрыв дверь, выскользнул к подножию башни, во тьму. Оскаленные пасти и яростные клыки – это было намного проще, чем безутешные слёзы любимой девушки.

Фески отстали только утром. Стая сильно поредела, хотя теперь, защищённый бронёй, Ладар уже не хотел их убивать, превращаясь в бездушный автомат уничтожения. Он научился усыплять их, используя клинок жизненных сил, ставить радужные стены небытия, лишающие стаю силы и ориентации в пространстве, ну а если какая-то особо удачная тварь прыгала на него откуда-то из засады, пытаясь пробить броню и стачивая когти о железо, ударом бронированного кулака отправлял дерзкую обратно в заросли, заставляя визжать от боли. К тому же можно было играть чешуйками брони, поворачивая их под разными углами, превращая свой костюм в острое, убийственное оружие. Этот бой он вёл на автомате, поглощённый мыслями об Илис.

– Девочка моя, ночной цветок души! Слышишь ли ты меня? Я не предавал и не предам тебя! Даже сейчас, когда сердце разрывается от боли, когда я ухожу подальше от башни, где ты рыдаешь в объятьях старого мага – я всё равно иду к тебе! Наши дороги разошлись, только чтобы вновь пересечься – и потом мы пойдём вдвоём, чего бы мне это ни стоило!

Солнце взошло, освещая полог леса… сильный, полный жизни – но жизни странной, хищной, дерзкой. Пожалуй, единственное, чего можно не опасаться и чему спокойно порадоваться, и было дневное светило, щедро раскидывающее лучи, мигом превратив нависающий древесный свод, опасный в своей непредсказуемости, в нечто ажурное и изящное. Вот только расслабляться, радуясь жизни, словно вышел за деревенскую околицу, точно не стоило: едва Ладар приблизился к красивому, полному ярких красок цветку, тот выплюнул облачко спор, заставивших человека закашляться и яростно заработать небытием, уничтожая проникших в организм диверсантов. Трижды прошлась по пищеводу и лёгким тёрка небытия, вытаскивая наружу опасных пришельцев, вызывая рвотные спазмы и заставляя бледнеть, но останавливаться сипал не собирался: единственное семечко, попав на кожу руки, за несколько секунд успело пустить корни и начать расти, и вырывать его пришлось с изрядным куском собственного тела. После этого Аарх уже не снимал броню даже на секунду, изучая природу, животных, их возможности – а заодно и свои собственные.

Они явно выросли – магический потенциал стал больше, какие-то новые навыки и умения заставляли сердце сладостно биться в ожидании схватки, и росла волна эйфории – казалось, что он подобен богу, властному над жизнью и смертью всего вокруг. Умом Ладар понимал, что налицо банальный магический откат от посвящения, но ничего не мог с собой поделать. Что-то менялось в нём самом, в его мире, его сознании – и эти изменения заставляли чувствовать себя кем-то большим и полным силы. В какой-то момент он не удержался и рванул бегом, делая прыжки – всё больше и больше, пока, расправив крылья, не прыгнул на ветку дерева, затем ещё и ещё, забираясь на самые вершины. Наконец, застыл на макушке огромного дуба, оглядывая свои владения, вдыхая их воздух полной грудью, чувствуя себя властелином мира. Опьянение силой, свободой, довольством и властью захватило, кружа голову. Его маленькое королевство лежало перед ним на ладонях. Улыбаясь, набрал полную грудь воздуха – и закричал что-то неразборчиво ликующее. Гордо повёл головой, оглядывая окрестности, – и наткнулся на разъяренный взгляд чёрно-зелёных глаз.

– В голову что-то ударило? – Илис говорила обманчиво-спокойным голосом, но змейки в её волосах ожили и открывали маленькие пасти, беззвучно шипя. – Владыкой вселенной себя почувствовал? Или – тёмным властелином, уничтожившим всех своих противников?

– Илис! Не сердись, я…

– Ты – мальчишка, которому взрослые, умудрённые жизнью дяди впервые дали возможность прокатиться на лошадке. Скорость и воздух пьянит, но, если не возьмёшь себя в руки, неминуемо упадёшь и расшибёшься! Ты не готов к подобному! Когда твой учитель дал тебе возможность пройти по тропе тени, ценой своей жизни подарив первую ступень, только твой страх перед неведомым, твоя осторожность позволили тебе на ней выжить. Ты был абсолютно не готов – но принял сложное, не принадлежащее тебе имя – и из имени родился путь. Сейчас ты готов ещё меньше, однако, вместо того чтобы вести себя так же, упиваешься новым поворотом тропы, и где – в Проклятых землях!

Ладар пытался что-то возразить, и тут удар тонкой ладонью сбросил его с ветвей. Падая, он лихорадочно пытался поймать воздушный поток, а сверху донеслось ехидное:

– Познакомься поближе с животными своей страны, лорд Тени! Это бульвизы!

Раскрыть крылья и притормозить удалось почти над самой землёй. Лихорадочно маневрируя, чтобы увернуться от ветвей и не врезаться в ближайший ствол дерева, Ладар слишком поздно заметил несущуюся на него бронированную тушу.

Удар! Броня прогнулась, но выдержала. Тело человека откинуло в сторону, чувствительно впечатав в ближайшее дерево. Лихорадочно вставая, Аарх увидел ещё несколько особей, направляющихся к нему. Огромные, в полтора человеческих роста вышиной, со странной, вытянутой мордой, покрытой ороговевшей бронёй, с двумя необычными, похожими на клыки рогами, растущими с двух сторон огромного носа, практически у челюстей. Торопливо наращивая броню, отпрянул, но бронированная туша с неожиданной прытью бросилась вперёд. Ещё удар! Отлетев, оказался прямо под ногами особи поменьше, скорее всего, самки. Взревев, она тут же огромной тумбоподобной лапой с загнутыми когтями наступила на человека, махом выдавив воздух из лёгких.

Не сдержавшись, Ладар закричал. И крик его неожиданно оказался непохожим на обычный – низкий, с какими-то рычащими нотками, он заставил бульвизов на несколько секунд замереть, отпрянув. Поспешно откатившись в сторону, Аарх кинулся прочь с поляны, чувствуя за собой нарастающий топот несущегося за ним стада. Несколько раз пытался взлететь, однако избитые крылья не давали возможности набрать высоту. Дыхание гигантских хищников слышалось всё ближе, но тут впереди блеснула река. Не останавливаясь, бросился в воду, уйдя как можно глубже, всем телом чувствуя удары гигантских лап по водной глади. Обвившееся вокруг его брони щупальце, потянувшее его на глубину, воспринял практически с облегчением. Воздуха в коконе небытия хватало, и возможность пересидеть поглубже, вдали от беснующихся бульвизов было поистине благом.

Вода вокруг него становилась всё темней, удары лап слышались всё дальше, и Ладар ощутил, как вслед одним щупальцем его обхватывает второе, третье, пятое, десятое… Воображение выкинуло белый флаг, попытавшись представить себе такую многоножку. Аарх напрягся, пытаясь раздвинуть тугие кольца – с тем же успехом он мог попытаться раздвинуть скалы. Обхваченный словно стальными кольцами, новый граф Проклятых земель опускался на дно подозрительно глубокой реки…

Ладар глубоко вздохнул, отмечая, что воздух в коконе становится более спёртым, и расслабился, выискивая тёмный клинок, спящий в пространственном кармане. Спокойней. Ещё спокойней. Сердце бьётся медленней. Удар…. Тишина… удар… вновь тишина – долгая, спокойная. Скользнуть по тонкой, связующей нити, ведущей к своенравному оружию – и встретить спокойный взгляд Зверя. Подойти, потрепав по лобастой голове.

– Не хочешь поохотиться?

Зверь довольно заворчал. В голове человека мелькнули образы добычи. Люди, животные, птицы. Это он во время последнего полёта успел? Лихо!

– Молодец! У нас будет другая охота! Ты скользнёшь вдоль кокона небытия, я раздвину чешую брони, и ты выпьешь жизнь странного спрута, который пытается меня раздавить. Только давай побыстрей, в дырку хлынет вода, а мне ещё выбираться на поверхность! Справишься?

Зверь оскалился, радуясь необычной добыче.

Когда Ладар выплыл на поверхность, воздуха в лёгких не оставалось. Сжатые, подобно пружине, они были пусты и не насыщали крови, в глазах потемнело, и первое время он просто дышал, не замечая ничего вокруг. Какое это счастье – просто дышать, с каждым вздохом впитывая живительные силы, разлитые в воздухе, чувствуя, как кровь быстрее бежит по телу, как проясняется голова, и глаза вновь различают небо, воду, реку – и небольшую девичью фигурку, удобно устроившуюся на коряге и поддерживающую человека, не давая ему погрузиться глубже и наглотаться воды.

– Ну как, лорд Тени, Аарх Проклятых земель, очухался? Больше власти не хочется?

Ладар глубоко вздохнул и, отодвинув руки Илис, устроился рядом на ветке, избегая смотреть в смеющиеся глаза.

– Да я и сам понимал, что идёт откат. Зачем так-то… – Было немного обидно – и здорово стыдно. Действительно, как маленький ребёнок. Но стыд прекрасно прятался за обидой.

– А как иначе? Всего несколько встреч со здешними обитателями – и лишняя эйфория ушла, заставив взглянуть на вещи трезво. Ты всё ещё не охотник, просто более крупная добыча. Тебе нужно долго осваивать полученные умения и новые способности, прежде чем ты сможешь зачистить долину, сделав её безопасной.

– А я не собираюсь её зачищать. – Ладар ухмыльнулся, придумав прекрасную месть, и принялся одновременно с разговором аккуратно работать с плёнкой небытия. – Я собираюсь просто сделать этот мир более дружелюбным. Живут же на востоке люди, находят общий язык с моими землями?

– Ну, люди – это неверно. Оборотни. И не живут, а выживают. Постой, что ты делаешь?

Кокон небытия распахнулся, включая в себя девичью фигурку. Броня с железным лязгом сомкнулась у неё за спиной, отрезая от всего мира, а руки Аарха торопливо обняли мягкий, податливый стан, притянув к себе. Губы сомкнулись на губах, обрывая разговор, – и на какое-то время влюблённые словно выпали из пространства. Кокон пустоты надёжно защищал их от всех опасностей – от реки, воды, сомкнувшейся над целующейся парочкой, от странных рыб, пытающихся попробовать броню на вкус, от магов, от проблем и забот, оставив им двоим несколько минут счастья – здесь и сейчас.

Когда же под водой вспух пузырь воздуха, выкинувший кокон на поверхность, Илис поспешно вырвалась из объятий и отскочила в сторону, вся красная от противоречивых чувств.

– Безумец! Ты мог погибнуть! Совсем в Проклятых землях мозги растерял?

Ладар аккуратно встал, формируя каркас жизненных сил и направляя его к коже лица. Чёрная, покрытая странными пятнами, она стремительно приходила в норму. Уже через пару минут он смог говорить.

– Недавно я лечил одну гномку от клейма проклятых. Такая очаровательная малышка, помеченная тьмой. Вначале я небытием вытащил черноту под кожу, а потом с лёгкостью развеял. Правда, когда тащил, разворотил пол-лица и пришлось потрудиться, всё восстанавливая. Но сама идея работать с тьмой практически на поверхности понравилась. Прежде чем обнять тебя, я разделил кокон пустоты, оставив один слой под кожей, а другой отодвинув как можно дальше. В результате я не пострадал, только кожа, но она уже практически восстановилась. Так что никакого риска не было. Повторим?

Илис отскочила, покраснев уже как самая обычная девчонка. Аарх ждал, вытянув вперёд руки. Она помедлила, подошла, уютно устроившись в его объятьях, и аккуратно, кончиками пальцев провела по нарастающей коже.

– Так ты что же… Ничего не почувствовал?

Ладар улыбнулся. Кем бы ни была Илис, в первую очередь она оставалась женщиной.

– Почувствовал, конечно. Возможно, не так сильно, как мог, но – основные нервные окончания как раз на коже и находятся. Пока они не онемели, я всё чувствовал в полной мере.

– Больно было? Бедненький!

– Твои прикосновения никогда не дарили мне боли. Наверное, потому, что ты боишься мне её причинить. Не бойся, будь собой – я сильный, я выдержу!

– Сильный! – Она фыркнула. – А кто от бульвизов удирал во все лопатки?

– А что, нужно было остаться и заняться их укрощением? – Ладар задорно подмигнул. – Когда-нибудь я так и сделаю. В них нет злобы, они как большие дикие коровы, им просто нужна рука хозяина.

– Так ты не шутил, когда говорил, что не собираешься зачищать эти земли? – Илис задумчиво посмотрела на улыбающегося парня. – Знаешь, твой хитроумный дед был прав, когда сумел посвятить тебя в лорды. Посмотрим, что у тебя получится. А сейчас, если ты можешь – поцелуй меня ещё!

Позже, когда они немного успокоились и Ладар принялся вновь восстанавливать сожженную чересчур жаркими объятиями Илис кожу, она задумчиво спросила:

– А как ты хочешь укрощать зверьё?

Аккуратно создавая очередной каркас жизненных сил, он немного растерянно пожал плечами:

– Понятия не имею. Не знаю, почему тут животные такие агрессивные. Наверняка можно как-то это привести в норму, живут же звери возле деревень… Конечно, всякое бывает, но в основном – мирно живут. Особенно если в округе оборотни есть. А у меня их – целых три деревни! Придумаю что-нибудь.

Илис улыбнулась.

– Тебе всё станет ясно, когда ты станешь Аархом не только по названию. Лорд Тени может контролировать потоки энергий не только в себе, но и на своих землях. И тогда он действительно может всё. Это подлинная власть, куда до неё королям, даже эльфы на такое не способны.

Ладар растерянно крякнул. От неожиданности упустил узловые нити очередного каркаса, и кожу на щеке начало стягивать. Торопливо расправляя свои построения, юный маг потерянно протянул:

– Да… мне до такого… Тут точно нужно быть архимагом.

Девушка улыбнулась и прильнула к его крылу. Она уже давно заметила, что крылья способны выдерживать ласку смерти – возможно, потому, что уже умирали и были рождены вновь? А может, потому, что для их создания была использована энергия умершего Творца – они успешно сопротивлялись не только магии, но и изначальным силам.

– Есть разные пути, не спеши опускать руки. Людские маги насилуют мир, заставляя его служить своим желаниям. Конечно, при таком подходе и архимагу не удержать в руках энергии целого края. Однако это не только не единственный, но даже не самый лучший путь. Хотя об этом мы поговорим позднее. А сейчас скажи – а укротить одно-единственное животное ты мог бы?

Ладар задумался.

– Смотря какое. Если мозг достаточно прост – наверное. С троллем у меня получилось, с драконом – нет.

– У тебя получилось со зверем в клинке, а значит, получится и с шуршем. Во всяком случае, есть смысл попробовать.

– Шурши? И что это за питомцы моего графства?

– В пяти минутах отсюда пасётся небольшое стадо ящеров. Их дальние сородичи когда-то были одомашнены и носили людей и грузы. Правда, не в этом мире, не в долине Хаоса. Но то, что получилось раз, может получиться и второй. Они сильны, быстры, неприхотливы и способны бежать даже по таким джунглям, как по ровной дороге. Если сумеешь… подружиться с одним из них, здорово сократишь свой путь. Иначе тебе потребуется не меньше месяца, чтобы добраться до Алзана.

– Алзан? Кто это?

– Не кто, а что. Хотя – уже, наверно, ничего. Когда-то был славный, большой город. Люди в нём редко умирали иначе, чем в своих постелях, и жили долго. Поверь, это очень много говорит о людях, его населявших. Такие города – редкость в любом мире. А сейчас открывай кокон, иначе он окончательно лопнет от злости.

– Он? – Ладар растерянно приоткрыл броню, изучая окрестности – и первое, что увидел – чёрный капюшон смерти, в раздражении уничтожающего какого-то зверя с длинными закрученными рогами. Услышав позади металлический скрежет, перестал вырывать из бока животного куски мяса и обернулся, мановением руки обратив огромную тушу в прах.

– Сети! Я, конечно, предполагал, что, получив моё согласие, вы будете встречаться, но! У тебя есть и обязанности, девочка! Мне пришлось одному мотаться по разным мирам, выполняя работу двоих!

Илис съежилась, виновато глядя на старшего, а Ладар весело рассмеялся, снимая напряжение и переводя огонь на себя.

– Ничего страшного не случилось. Наверняка бывают случаи, когда один из вас занят и остальным приходится его подменять. Немного лишней работы никому ещё не повредило. Если, конечно, дело в ней, а не в банальной ревности.

Чёрный скелет раздражённо фыркнул:

– Мальчишка! Ты выбрал свой путь, путь смертного, а значит, ревновать к тебе просто глупо! Дело не в тебе, дело…

– Дело в том, что тебе приходится делить внимание с жалким человеком? Наставник, которому смотрели в рот, которым восхищались, оказался менее важным, чем какой-то смертный, да?

Скелет особенно глухо ухнул и исчез, напоследок бросив:

– Сети, возвращайся к своим обязанностям!

Илис грустно улыбнулась и, аккуратно разомкнув объятья, отошла в сторону. Уже исчезая, она проговорила:

– А насчёт шурша подумай.

Шуршами оказались здоровые, в холке в полтора раза крупнее лошади, травоядные ящеры. Вернее, Аарх считал их травоядными, пока не увидел, как один из ящеров подхватил вместе с листьями и какого-то небольшого зверька – и меланхолично сжевал и его, не обращая никакого внимания на визги и брызнувшую во все стороны кровь. Они передвигались в основном на четырёх лапах, но при необходимости вполне могли подниматься и ходить на двух задних, передними подгибая к себе наиболее привлекательные ветки. Глаза у них были по-рептильи круглыми, с вертикальным зрачком… И в них плескалась какая-то дымка, делающая обычных травоядных агрессивными и опасными. Ладар, сумевший заблокировать все свои запахи коконом небытия, несколько часов просидел в кустах, изучая стадо, несколько раз пытаясь проникнуть в мозг ближайшего – но всё было напрасно. Кроме головной боли, никаких результатов. Что-то явно мешало всем его попыткам.

– Говорил мне Мариш, готовься, в лесу неизвестно, когда и что пригодится. Не слушал, занят был своими мыслями… Сиди теперь тут, кукуй в ожидании, когда какая-то из этих лошадок на тебя наткнётся.

Ладар поёжился. Когда новоявленный покоритель скакунов выбирал место для засады, он выбрал разновидность росянки, явно агрессивной и ядовитой, которую местная живность избегала, и два часа сидел на пути у медленно идущего в его сторону стада, вздрагивая всякий раз, как очередная ядовитая колючка пыталась пробить его броню. Зато теперь шурши были совсем рядом. Два десятка ящеров-гигантов паслись практически на расстоянии вытянутой руки, полностью игнорируя человека… и его попытки проникнуть в разум одного из них.

И когда человек совсем отчаялся, судьба решила немного поиграть.

Внезапно из кустов совсем рядом с человеком выпрыгнул незнакомый Ладару хищник. Небольшой, даже меньше шуршей, он был полон силы и движения его были стремительны. Иссиня-чёрный, покрытый мехом, с гибким, заканчивающимся костяным лезвием хвостом, тот был похож на странную кошку, которой кто-то придал стремительность и ядовитость скорпиона. Всё стадо, увидев охотника, кинулось наутёк, однако выбранная странным зверем жертва не успела и повернуться. Один удар когтистой лапы – и ближайший шурш рухнул как подкошенный. Не с переломанным хребтом, как можно было ожидать, но оглушённый и не способный к сопротивлению.

Ладар нащупал под кителем давно забытые, зато аккуратно сохраняемые иглы. Необычное и убийственное в умелых руках оружие. Используемое в разведке для скоростного допроса и вызывающее паралич. Это было безумие – использовать их против быстрого, опасного противника, однако… у того был мех, а под мехом обычно скрывается не броня, а обычная кожа. Даже если мех очень густой, с масляным отливом, наверняка способный спружинить и отвести неожиданный удар – лезвие в умелых руках путь найдёт. Вот только насколько умелы руки бывшего разведчика? Ладар вздохнул, аккуратно подхватил иглы за небольшие утолщения, вспомнил все уязвимые точки, которые ему показывал мастер Ичелой, – и события понеслись вскачь. Пять игл, одна за другой, пронзили воздух, выискивая уязвимые места на теле хищника, огромная кошка, уже склонившаяся над добычей, резко извернулась, зашипев, Ладар выскочил на открытое место, и его клинки блестели на солнце, а броня была составлена из всего металла, до последнего зёрнышка выбранного из пространственного кармана. Бой обещал быть тяжёлым.

Но тут кошка захрипела, закачалась, борясь с ядом, сделала несколько неуверенных шажков в сторону врага – и упала навзничь, замерев неподвижной грудой. Иглы сработали. Ладар торопливо убрал клинки и подскочил к неподвижному шуршу, всё ещё лежащему на земле. Для верности он обхватил руками голову – и аккуратно проник в оглушённое, не способное защищаться сознание. К его удовольствию, мозг ящера был довольно примитивен и вполне поддавался управлению, но здорово мешали посторонние, какие-то грязно-жёлтые нити, идущие извне и путающие его разум. Аарх изучил их, чтобы в следующий раз легко находить и убирать эту странную защиту – и решительно оборвал, на всякий случай поставив блокаду от подобного, затем аккуратно стал внедрять в мозг шурша свой собственный образ – друга, наездника, хозяина, которого следует оберегать и защищать, а главное – слушаться. Образ ложился легко и ровно, скорее всего, шурши и вправду когда-то были домашними. Ну, или могли быть. Уже заканчивая, он почувствовал непривычное ощущение, словно кто-то скрёбся в его разум. Повернувшись, увидел открытые, полные боли глаза огромной кошки.

– Не оставляй так умирать. Добей. Не хочу. – И образ хищника леса, заживо обгладываемого мелким зверьём.

Ладар растерялся. Эта кошка разумна? Ну пусть не так, как человек, но мысль была вполне явственной. Вздохнув, Аарх повернулся к зверю. Время, пока Кирк, так он решил назвать шурша, придёт в себя, было, и можно попробовать узнать что-то новое о здешних обитателях. Аккуратно проведя по чёрной шерсти, нашёл всего две иголки, сумевшие проникнуть под шерсть – возле уха и носа. В остальных местах тугой подшерсток спружинил, отбрасывая острую сталь.

– Я уйду. Ты встанешь. – Ладар постарался как можно отчётливей представить себе, как огромная кошка встаёт и, пошатываясь, уходит в заросли. – Мы не враги, просто мне нужна была твоя добыча. Извини.

Недоверчивое, скептическое молчание. Наконец:

– Яд всегда убивает. – И образы самых разных зверей, лежащих возле колючих кустов.

– Это мой яд. А я убиваю, только когда хочу. Такую красивую кошку убить рука не поднимется. – Неожиданно для самого себя Аарх принялся гладить огромного хищника, легко угадывая места, где поглаживания доставляли максимум удовольствия.

Чёрный зверь застыл в изумлении. Вереницы образов затопили сознание человека – казалось, он искал и не мог найти ответ, как, почему всё происходит не так, как должно, как было испокон веков.

– Ты – не враг?

– Нет. Я – Лорд Тени, Аарх. Хозяин здешних мест. Я пришёл сюда не для того, чтобы убивать – а для того, чтобы здесь жить.

– Чтобы жить – нужно убивать. – Слегка насмешливая и чуть укоризненная мысль. Словно приходится объяснять простые вещи несмышлёному детёнышу.

– Нужно. Смерть – это часть жизни. Однако убивать нужно не всегда и не всех.

– Так не бывает! – Грустно и твёрдо.

– Бывает. Только не здесь, а за горами. Но я постараюсь сделать, чтобы и здесь было так. И вообще, хватит лежать, делая вид, что не можешь подняться. По-моему, твой организм давно справился с ядом, и ты просто пытаешься ухватить ещё немного ласки.

Кошка заметно напряглась.

– Игл больше не будет?

– Нет. Прости, что помешал твоей охоте, но ты наверняка не останешься голодной. Такой сильной охотнице легко найти себе ещё добычу?

– Шурш большой! Его мяса хватит на всех. – Скромное, оценивающее предложение. Ладар замер. Хищники редко делятся добычей. И только с теми, кого признают не просто равными себе, а членами стаи. Торопливо пошарив в выхваченном из пространственного кармана вещмешке, он вытащил из него слегка зачерствевший, но довольно внушительный бутерброд гнома и, торжественно разделив его на две равные части, положил половину перед большой кошкой.

– Угощайся. А шурш мне нужен живой.

Чёрный зверь одним текучим движением поднялся на ноги и принялся есть угощение, чуть щурясь от незнакомого блюда.

– Не будешь убивать? Не враг? Хозяин?

– Может, хозяин. Может, друг. Решай. Меня зовут Ладар.

Кошка обернулась и направилась в заросли. Уже у самых кустов она повернулась и послала мысль:

– Мы называем себя – каахи. Я передам сородичам, чтобы не охотились на тебя, пришелец. В стае меня называют Итека, убивающая в тенях.

Чёрная тень растворилась в зарослях, а Ладар, иронично улыбаясь ситуации, принялся приводить в чувство шурша. Нет, ну надо же! Первым встреченным разумным жителем его графства, графства Лорда Тени – оказалась убивающая в тенях. Не слишком приятное совпадение.

Шурш был покладистым. Нет, вначале он пытался сопротивляться и вставать на дыбы, но несколько ментальных ударов по болевым точкам и ярко всплывший в голове образ Хозяина достаточно быстро вразумили новую лошадь Аарха. Всего каких-то полчаса криков, ударов и падений оказалось достаточно, чтобы Кирк смирился с участью и даже стал откликаться на внедрённое в сознание имя. А лакомство, составленное из последних крох съестных запасов, сделало его вполне довольным жизнью. И теперь тот бодро нёс своего всадника сквозь заросли, легко выбирая наиболее удобную дорогу, ориентируясь по направлению, заданному мысленным посылом, обходя опасные места, оберегая наездника – а тот ерзал на жёсткой холке, пытаясь устроиться поудобней, и с грустью думал, что же он будет есть вечером. На кого можно охотиться в лесу, полном ядовитых тварей, Лорд проклятых земель слабо себе представлял. К тому же на шурша без стаи, считая его лёгкой добычей, нападала вся живность окрестных лесов. Обычный, ослабевший одиночка, потерявший поддержку сородичей, неминуемо погиб бы в первые же часы. Кирк же был самцом в полном расцвете сил. Мелочь он игнорировал, полагаясь на броню, некоторыми даже перекусывал на ходу, подхватывая их своими крепкими зубами. От более крупных старался убежать, но тут вступал в дело Ладар, просто и незамысловато перекручивая линии жизни хищников. Обычно этого хватало, хотя пару раз пришлось поработать стигисом. Крупных стай, опасных для их тандема, не встречалось, в этом, оказавшимся довольно сильной командой, человеку и шуршу везло.

К вечеру показалась река – довольно большая, способная задержать любых преследователей. Углядев в её середине крохотный песчаный островок, покрытый зеленью, Аарх направил недовольно фыркающего Кирка в воду. Речные хищники были знакомы обоим, они были более слабыми, чем лесные, и представляли скорее гастрономический интерес. Кирк, недовольно ревя, тем не менее ухватил зубами несколько бросающихся на него рыбин, умудрившись перекусить прямо во время переправы. Ладар, довольно ухмыляясь, вспомнил уроки Айяра и уже у островка, на мелководье, устроил настоящую эльфийскую рыбалку: заточив небольшую ветку, смастерил простой гарпун и легко насаживал на него ничего не боящихся рыбин, выбрасывая их на берег. Невольно стал вспоминать детство, когда босоногим мальцом бегал на реку, потом самого дроу, умеющего и в цивилизованных землях, где рыба предпочитала прятаться на глубине, легко добыть достаточно для сытного ужина…

Впрочем, хорошее настроение как рукой сняло: обернувшись, он увидел Кирка, с самым невинным выражением на наглой морде доедающего его улов. Пришлось загнать быстро освоившуюся скотину поглубже в заросли и вновь поработать гарпуном, уже различая силуэты рыб и выбирая сколь-нибудь знакомые, похожие на те, что ловил дома, в деревне. Таких было на удивление немного. Однако человеку много и не нужно: подхватив пару крупных рыбин, он устремился к небольшой полянке в центре островка, где можно развести огонь и запечь обе: одну на вечер и утро, другую на завтрашний день. Хитро выглядывающего из кустов Кирка, косящегося на не забранный им улов, Аарх игнорировал: пусть скакун отъедается, сегодня у него был тяжёлый день. Впрочем, тот управился быстро: не успели запечься рыбины, как тот уже грустно объедал кусты по краям полянки, косясь на костёр и сглатывая слюну. Пришлось делиться: печёная рыба Кирка явно заинтересовала настолько, что тот улёгся поближе к хозяину, просительно ворча, несмотря на явную опаску: огонь шуршу не нравился.

Рыба была доедена, огонь неспешно тлел, Кирк, убедившись, что есть нечего, возился в кустах, устраиваясь на ночёвку. Ладар пытался оставить его на поляне, однако упрямый зверь наотрез отказался спать рядом с костром. У самого же Аарха встала другая проблема: спать без защиты, в проклятых землях? Пусть даже река и остатки костра отпугнут лесных хищников, неизвестно, как поведут себя крылатые. Спать в броне? К тому же хотя необычное и гибкое, но – железо есть железо. К утру тело так затечёт, что о дальнейшей дороге придётся забыть и заняться самолечением. Или завернуться в крылья, создав небольшую, зато мягкую защиту от всего, в том числе и доспеха? Но тогда, может, пусть стальная чешуя полежит в пространственном кармане, хватит и крыльев?

– Привет! – Илис вышла из сумрака ночи легко и обыденно: не хрустнула ветка, не почуял ничего шурш, и угасающий костёр никак не отреагировал на пришелицу. Сигнальная паутинка, раскинутая Аархом, слабая и небольшая, в меру сил, также осталась недвижимой. Впрочем – у смерти свои пути.

– Привет! – Ладар радостно вскочил, уступая место на набранных ветвях, застеленных плащом. – Как ты смогла прийти?

– Когда безумец вроде тебя собирается спать в проклятых землях, у потухающего костра, без защиты, я не могу не прийти. – Илис улыбнулась… Хищно и чуть лукаво. – Ты правда надеешься на спокойную ночь? Наивный!

Ладар озабоченно посмотрел в сторону кустов, где посапывал его ящер. Потерять только обретённого скакуна не хотелось.

– И что сюда может прийти? Зачем вообще было заводить шурша, если мне придётся его всю ночь охранять?

– Может, и не придётся. – Илис неспешно повела рукой – и внезапно во мраке ночи явственно проявилось странное чудовище, явно речной обитатель – с лапами-плавниками, с огромными клыками, торчащими из пасти, с массивным, крепким телом, приготовившееся к прыжку и замершее на месте. – Посмотри на его жизненные силы. Ты видишь их?

Аарх вздохнул. Похоже, не только Илис умеет подкрадываться незаметно. Серебристые нити вокруг явно показывали, что он уже на тропе тени, а туда выкидывало только при серьёзной опасности.

– Вижу. У него целый клубок нитей, причудливо разбросанных по телу. И нить смерти, нацеленная на меня, не на шурша.

– Найди сосредоточение нитей. Центральный узел, где всё причудливо переплетено. Теперь рассеки его!

– Как?

Илис пожала плечами.

– Так же, как ты работал с нитями и раньше. Мне не хочется тебя торопить, но время тут не бесконечно.

– Опять твои игры! – Ладар расслабился, скользнул вдоль линии смерти в тело непонятного существа. Зверь был молодым, силы бурлили в нём, заставляя броситься на самую опасную добычу. Где-то сзади были те, кто наблюдал и был готов присоединиться. Стая речных обитателей, способных выходить на сушу? Эти земли поражают всё больше. Ладно, как рассечь нити жизни? Раньше он мог их порвать – силой воли и за счёт собственных сил, но рассечь… Ему нужен клинок! Астральный, не имеющий аналогов в реальности, но способный справиться как с магией, так и с жизненными силами тварей. Единственный инструмент, которым он обладал до сих пор, был его собственный феербол – созданный из всех энергий, едва начавших подчиняться его рукам, обычный огненный шарик умудрялся приобретать самые разные свойства в разных ситуациях. Структура намертво запечатлелась в его памяти, и теперь вызвать свое творение начинающий маг мог за долю секунды. А можно ли, не меняя энергий, изменить форму оружия? Феербол можно держать в руке, значит, и меч, созданный по тому же принципу, удержится. Закачав побольше энергии в свой шар, принялся вытягивать его, одновременно формируя лезвие. Тот негодующе взвыл и принялся плеваться маленькими жалящими искрами. Часть энергии исчезла, соскользнув с клинка, часть стала тянуть что-то из самого создателя. Тот терпел, продолжая придавать оружию нужную форму. Наконец, когда лезвие заблестело, становясь видимым в тени его тропы, взмахнул им, целясь в странного монстра, но тут узкая ладошка легла ему на плечо.

– Погоди. Я удержу зверушку ещё немного, дай поглядеть на твоё творение получше.

Илис аккуратно обошла напряженного парня, хмыкнула, разглядывая узкий клинок. Прикоснулась рукой, ойкнула, поспешно убирая обожжённый палец. Тихими воздушными касаниями изучая периметр влияния нового формирования, она улыбнулась, не прерывая своего занятия.

– Интересно. Вот так глупые и наивные мальчики, не имеющие никакого понятия о теории, на одном энтузиазме и интуиции и совершают невозможное… Правда, рано или поздно подобные опыты плохо заканчивается, но сейчас тебе удалось удержать собранные силы под контролем.

– Однако если это было так опасно, стоило ли рисковать попусту?

Невинный взгляд чёрных лукавых глаз.

– Так я думала, ты вначале подумаешь, а затем будешь создавать всё с нуля. А ты поленился, пошёл путём трансформаций. Воистину, лень – великая сила! Ладно, давай действовать. Сейчас аккуратно разрубай узел сосредоточения нитей, перехватывай на себя и пей.

– Ты опять? Пить жизненные силы? Я не вампир!

– Успокойся, тебе это не грозит! Ты уже прошёл этот этап. Но стоит ли постоянно одалживать их у тёмного клинка, продолжая считать себя белым и пушистым? Прими как данность: тебе нужны и магические, и жизненные силы, чтобы идти по твоему пути. Твои собственные слишком слабы. И лучше брать их у бессловесных тварей, у природы, чем вытягивать из разумных. Хотя, помнится, когда ты лечил принца, тебя подобные мелочи не останавливали. Тянул из себя и из окружающих, чуть сам не помер и друзей не уморил. В чём разница? Для себя или для других – важнее то, как ты используешь полученное, а тех, кого не жалко, хватает!

Решившись, Ладар рубанул клинком по застывшей фигуре – и та рассыпалась клочьями тумана под насмешливый смех Илис.

– Ни один зверь не будет неподвижен так долго, милый.

– Так значит, опасности нет? – Чуть разочарованно сказал Аарх, опуская вновь созданный клинок.

– Ну почему же! Просто настоящие – вон они, на бережку. Экспериментируй! – и отголосок затихающего смеха. Обернувшись, Ладар увидел странные тёмные фигуры, идущие к нему от воды. Астральный клинок задрожал в руке, почуяв добычу. Бой!

Тёмные фигуры мечутся, они быстры и тут, в тени тропы, значит, в действительности они просто молниеносны. Жизни в них много, новый клинок с некоторой натугой рассекает жгуты нитей – и течёт, клубится чужая сила, Аарх собирает её – жадно, быстро, оставляя за собой высохшие, скорчившиеся тела. К тому моменту, когда стая почувствовала, что её просто истребляют, и в панике повернула назад, под кожей человека клубились комки чужих жизненных сил, мощные, яростные, требующие действия.

В растерянности он опустил растворившийся в ночи клинок, пытаясь совладать с полученной энергией. Часть её тут же пустил на охрану острова, создав колодцы смерти – нечто подобное тем ловушкам, которые видел когда-то. Но силы было ещё слишком много. Она бурлила, билась в жилах, грозя выйти из-под контроля. Единственное место, пришедшее ему на ум – пространственный карман с бронёй был торопливо раскрыт и вся добыча аккуратно переправлена туда. После этого всё пришло в норму – только тонкая струйка энергии шла к человеку из так и не закрывшегося до конца небытия. Подумав, он пустил её в дело, подпитывая мощную защиту, сформированную из дармовой силы.

Вот теперь Аарх позволил себе расслабиться, удобно устроившись на мягком плаще и завернувшись в крылья. Рука словно поглаживала рукоять невидимого клинка.

Утром шурш долго принюхивался, прежде чем подпустил к себе человека. Тот и сам чувствовал – броня, побыв в пространстве, заполненном жизненной силой, изменилась. Она стала словно живой, её чешуйки потеряли стальной отблеск, став более тёмными, лёгкими и чуть шершавыми. Она плотно, словно вторая кожа, облегала тело, добавляла в избранный облик что-то своё. Легко меняла свою конфигурацию… и удивительно гармонично сочеталась с крыльями. Это радовало – и пугало одновременно! Заглядывая во все водоёмы, мимо которых проезжал, он видел размытую рябью морду, покрытую чешуёй, с большими змеиными глазами и длинной вытянутой пастью, из которой торчали клыки… Едва дождавшись вечера, обустроил стоянку, щедро ставя защиты за счёт дармовой силы. Кирк недовольно ворчал, жалуясь на отсутствие добычи, но удовольствовался очередным кустом, грустно поглядывая на чёрствого хозяина. То, что по дороге ему на зуб не раз попадались мелкие твари, решившие напасть на них, шурш решительно не хотел вспоминать. Впрочем, сейчас Ладар был слишком зол, чтобы оценить просительное выражение на морде питомца. Наскоро потрепав его по шее, он уселся поудобней, настраиваясь скользнуть на тропу, как услышал:

– Привет! Ждал меня?

– Ждал! – Ладар хмуро посмотрел на Илис, внешне строгую, но с бесенятами в глазах. – Что ты в очередной раз затеяла? Решила соорудить живой доспех? Я слышал о таких, способных взбунтоваться и не выполнять приказы хозяина.

Илис звонко расхохоталась, затем подошла и протянула руки. Ладар невольно улыбнулся, раскрывая свою защиту, – и его возлюбленная скользнула в кокон небытия, закрывшись от всего мира и удобно устроившись в объятьях любимого. После нескольких поцелуев она положила голову ему на плечо и нараспев начала рассказывать:

– Живые доспехи делали очень давно. Это было сложное, и, увы, ныне практически забытое искусство, в котором сочетались силы друидов, эльфов и гномов. Большей частью они были деревянные, лишь местами, в самых уязвимых местах, на них были кольчужные сетки, но при этом были крепче любой стали. Для создания такого доспеха нужно было собрать трёх архимагов трёх народов, и лишь совместные усилия позволяли превратить обычную кожу, дерево и сталь в нечто живое. Хотя все они хором обижались, когда их материалы называли обычными. Там были особые, секретные сорта стали, хитро выделанная кожа и какие-то чуть ли не в плоде выращенные куски дерева. Деталей я не знаю, для смерти этот процесс был неинтересен. Хотя бы потому, что жили и умирали подобные доспехи без нашего вмешательства. И жили они согласно тому, что вкладывали в них их творцы, а те вкладывали очень многое. Они могли зарастить раны, могли драться, даже если хозяин был без сознания, хотя чаще всего лишь с целью вынести его из боя, в безопасное место. Могли сопротивляться магии и стихиям, да много чего могли. Не могли только пережить смерть своего хозяина. Именно поэтому они и не получили большого распространения: слишком дорогая получалась игрушка. Хотя было несколько моментов, когда именно вмешательство рыцарей, закованных в живые доспехи, меняло ход сражений, переписывая историю. Увы, возможностей у тебя получить что-то подобное – никаких. И сделать тоже. Извини, но ты вряд ли когда-нибудь поднимешься до таких высот, чтобы превзойти в мастерстве трёх архимагов трёх разных народов, действующих согласованно.

– Но почему тогда мой доспех меняется?

– Потому что ты его меняешь! Подсознательно ты хотел превратить груду железной крошки в нечто изящное и убойное, создать свой образ. И, после того, как у тебя появилась сила, процесс пошёл. Вряд ли ты сможешь создать что-то наделённое не то что жизнью – собственной силой, однако изменить металл, придав ему новые свойства – вполне. Вспомни, с самого начала ты начал работать со стальной крошкой, превращая её в тонкие пластинки. Это было разумно и практично. Сейчас они превратились в чешуйки, заодно изрядно убавив в весе, но прибавив в прочности.

– Проблема в том, что я не то чтобы этого не делал, даже не представляю, как вообще подобное можно сделать! – Ладар задумчиво перебирал в голове варианты, заодно аккуратно восстанавливая кожу: Илис огорчалась, когда видела на нём чёрные разводы.

– Небытие совместно с жизненными силами способно на многое! Даже изменять свойства материи! Это же две первоосновы, меняющие мир по своему усмотрению! Конечно, понимай ты суть процесса, всё было бы быстрей и лучше, но и так получается интересно. А разве неприятно почувствовать себя чуточку творцом: когда одно твоё желание изменяет мир?

– Илис, скажи… – Ладар помедлил, набираясь решимости. – Я становлюсь демоном?

Девушка, тихонько рассмеялась и потянулась губами к лицу парня. После довольно продолжительного поцелуя она задумчиво обронила:

– Ты такой забавный, когда чего-то пугаешься. Во-первых, демоном тебе, как ни крути, не стать, форма брони – ещё не вторая кожа, максимум – образ мыслей. А во-вторых, ты что думаешь, меня это испугает? Я видела тебя, когда ты кинулся спасать меня – за грань, за пределы Вселенной! И ведь спас! Наверное, никто в мире не может похвастаться подобным! Ну а в-третьих… Нет, об этом я говорить не буду, пусть останется сюрпризом!

Илис предвкушающе хихикнула и, прижавшись к парню, решительно отстранилась.

– Мне пора. Иначе опять влетит от наставника. Выпускай меня из своего мира – он довольно уютен, но в нём нельзя просидеть вечность.

– А жаль! – Эти слова вырвались у Ладара непроизвольно, зато его пыл вызвал новую, лукавую улыбку на лице Илис:

– Надеюсь, Лорд Тени, Аарх проклятых земель сможет соорудить более достойное и шикарное убежище для девушки, чем кокон небытия, пусть даже в железной броне.

Старая дорога нашлась неожиданно. Просто в один прекрасный момент шурш закапризничал, не желая принимать слишком далеко вправо. Ладар насторожился, выискивая опасность, и обнаружил слабый след магического воздействия, отпугивающего все живое. Заинтересовавшись, он, как мог, соорудил своему скакуну защиту от внешних воздействий, просто создав вокруг его тела очередную плёнку небытия, старательно поглощающего любую энергию, – и через полчаса ехал по заброшенной, покрытой листвой, но вполне удобной дороге, идущей параллельно предгорьям. Старые, высокие деревья растут по краям, тесно переплетаясь ветвями, создавая живой частокол – и смыкаются где-то далеко вверху, образуя прекрасную защиту: как от дождя, так и от крылатых хищников. Прямая, как полёт стрелы, аккуратно выложенная ровными, подогнанными друг к дружке камнями, вполне способная вместить конную роту на марше, это учитывая, что по уставу арьергард должен состоять не менее чем из восьми всадников, скачущих рядом! И такую дорогу он обнаружил совершенно случайно! Аарх ехал по самой середине, вдали от опасных веток, впервые не беспокоясь о хищниках, зато жутко жалея, что у него нет карты этих мест, и с грустью понимал, что лорд из него никакой, ведь настоящий аристократ как минимум настоял на детальном описании владений, а то и денег на налаживание хозяйства у короны ссудил. Конечно, в его случае нужно было бежать от массы врагов, жаждущих его голову, но хотя бы карту! Если можно неделю провести в этих зарослях, так и не заметив древнего тракта, то что говорить о более мелких сооружениях? Быть может, он проезжает мимо укреплений, небольших замков, заброшенных деревень, даже не подозревая об этом. Впрочем, дорога наверняка должна поворачивать к чему-то подобному.

Аарх принялся внимательно изучать кусты на обочине – и к вечеру действительно обнаружил небольшую развилку: от прямой и ровной дороги отходила также магически защищённая, но гораздо более узкая колея, шириной максимум для одной телеги, ведущая в сторону гор. После некоторого колебания повернул шурша на неё, надеясь всё разведать до темноты. Развилка была удобной и широкой, здесь можно спокойно заночевать, приготовив пару подбитых в дороге тушек, здорово смахивающих на обычных свинок, только с более длинными и крепкими ногами.

«…Полчаса до гор, полчаса на поиск возможных дверей – найти здесь гномов было бы заманчиво. Затем – либо остаться у них, либо быстренько вернуться обратно на развилку. До темноты успеть должен».

Рассуждение было логичным, очевидным, взвешенным, но в корне неверным. Если основная дорога, проложенная по лесу, была практически ровной, её явно прокладывали гордящиеся своей силой маги, то колея, ведущая к горам, петляла и изворачивалась, стараясь по максимум упростить задачу строителям. К горам Аарх выехал уже в сумерках, убедился, что вход в подземелья, если таковой и был, основательно завален оползнем наверняка искусственного происхождения, плюнул и повернул назад. С проклятыми землями явно никто дел иметь не хотел. Солнце уже наполовину село за горизонт, освещая только верхушки деревьев, возможность нормально обустроить засветло стоянку и нормально поесть исчезала на глазах, и Ладар пустил своего Кирка напрямик, по лесу, помня о его способности находить самый короткий путь и легко бежать по бурелому, как по тропинке. И только когда огромное дерево ожило, поднимая стволы-руки, на которых блеснуло по три метровых когтя, он понял, что допустил массу ошибок.

Отважно прыгнув прямо навстречу древесным объятьям, он торопливо послал шурша вперёд, уводя от опасности, А сам, укрепив броню, принялся бомбардировать дерево феерболами, надеясь на заключённую в них струйку огня. Древесная кора обугливалась, крошилась, но огромные руки держали крепко. Дыхание свело от обручей, обхвативших тело, в кровавом тумане мелькнул коготь, нацеленный Аарху в живот. Удар! Всё вокруг замерцало от призрачных нитей, тропа тени укрыла своего последователя от смерти. Как во сне, Ладар наблюдал на застывший в нескольких сантиметрах от его лица коготь. Случайно или нет, однако древесное чудовище нашло наиболее уязвимую точку доспехов – тонкий, зелёный слой стекла, имитирующий глаза. Куски древней мозаики, найденные в башне и перемешанные с металлом, могли выдержать удар стрелы, если скользящий – меча, но никак и таранный удар огромного, похожего на копьё когтя длиной с приличный мечный выпад. Хорошо, что огромные лапы не смогли поймать в свои объятья мелькающие в попытках освободиться руки.

Яростно выхватив стигис и тёмный клинок, принялся отчаянно рубить – вначале коготь, затем, убедившись в бесплодности попыток, обхватившие его стволы-лианы. Тут дело пошло лучше. Тёмный клинок выпивал из ствола жизнь – и стигис рубил окаменевшее дерево. Он едва успел. Стоило лопнуть последнему волокну и тяжело опасть на землю, освободившись от объятий, как время вновь рвануло вперёд со скоростью призового рысака. Когти свистнули над головой – и глубоко вонзились в почву. Странный монстр глухо застонал, – а Аарх, лорд Проклятых земель, удирал во все лопатки от столь непонятного и мощного противника. Хорошо, шурш нашёлся сразу – тот стоял в двух шагах, дрожа всем телом, но уйти не мог – на холке его лежала узкая ладошка Илис. Девушка сидела на скакуне и протягивала парню руку. Торопливо вскочив позади неё, тут же перехватил управление Кирком, дав мощный посыл – двигаться назад, к дороге. Упрашивать перепуганное животное не пришлось: он и без того развил бешеную скорость, показывающую, насколько опасный противник встретился им на пути.

Илис молчала, аккуратно поправляя несущееся животное, и через несколько минут показалась колея, затем древняя дорога, широкая развилка – и небольшой костёр, явно разведённый заботливыми девичьими руками.

Поспешно соскочив с шурша, Ладар отправил его пастись к ближайшим кустам, – а сам сел поближе к огню, приходя в себя. Его всё ещё лихорадило. На другой стороне костра села Илис, и глаза её сверкали: девушка была явно недовольна. Впрочем, в отличие от большинства женщин, она была достаточно мудра, чтобы вначале помочь, затем дать успокоиться, и лишь потом выплеснуть эмоции.

– И это Аарх? Или, почувствовав безопасность, кстати, весьма сомнительную, этой дороги, ты решил устроить обычную прогулку в парке? Мало того что сам не отслеживал линии смерти, напрочь отказавшись от возможности видеть ловушки и избегать хищников, так и шурша закрыл коконом небытия, полностью лишив его природного чутья. Вы практически оказались моими подопечными!

Ладар прикрыл глаза, заново переживая случившееся. Лицо тут же бросило в жар, краска стыда, казалось, покрыла всё тело.

– Я вёл себя глупо. Очень хотелось отдохнуть!

– Ещё немного – и отдыхал бы всю оставшуюся вечность!

– Извини, что заставил волноваться. И спасибо, что помогла. А теперь успокойся и расскажи, что это было?

– Энт. Обычный энт. Просто искорёженный магией Хаоса. – Голос Илис вновь стал ровным, вот только говорила она словно нехотя.

Ладар только схватился за голову.

– Обычный энт! Добродушный древесный великан превратился в такое чудовище!

– А ты видел энтов? – В голосе Илис зазвучали нотки иронии. Она практически пришла в норму.

– Нет. Просто истории рассказывали.

Девушка звонко расхохоталась, запрокидывая голову.

– Просто те, кто корёжил лес и заслужил их гнев, уже никогда и никому ничего не рассказали. Энты не такие милые и славные, они – воины, стражи леса. И убитых ими людей всегда утаскивают под землю, для удобрения. Хотя, конечно, злыми они никогда не были и никогда не нападали просто так, без причины.

– И в самых страшных историях они не были такими мощными и неуязвимыми, с такими опасными когтями. Их всегда можно было отпугнуть огнём, или задобрить, пообещав посадить на опушке с десяток юных деревцев. – Ладар мрачно глядел на огонь, прикусив губу. – Как мне сделать эти земли вновь обитаемыми, если даже духи деревьев здесь превратились в монстров?

– Убери то, что заставляет их быть такими, и через пару тысяч лет всё вновь придёт в норму. Ну, или будет не таким опасным. А пока – найди таких жителей для своего графства, которые смогут выжить и тут.

– Предлагаешь заселить все деревни демонами? – мрачно пошутил Ладар, постепенно оттаивая и потянувшись к седельным сумкам – за нарванными по дороге травами. Но Илис восприняла его слова неожиданно серьёзно.

– Сейчас именно они – наиболее вероятнее кандидаты для переселенцев. И твоя задача – это изменить.

– Изменить? Как? Подскажи!

– Боюсь, пока ты сам не почувствуешь причину, разговор будет бесполезен. Стань Аархом не по имени, а по сути – и ты сам поймёшь, что делать.

– А подсказать мне не можешь?

– Могу. Именно я. И ещё – драконы. Наверняка – архимаги, хоть и не все. Однако будет правильней и лучше для тебя, если ты сам разберёшься.

– Разберусь – с чем?

– Ну, для начала – с едой. Она у тебя пригорает, и даже шурш, вначале приплясывающий от нетерпения, начинает медленно отходить в сторону. Затем – с дорогой: насколько она опасна, как сделать её пригодной для людей и не только… а там поглядим.

Ладар подхватился и кинулся спасать жаркое при молчаливой, но горячей поддержке Кирка. А когда обернулся – Илис уже не было.

Дорога была… спокойной. Лапы, шурша, мягко взрыхляли прелую листву, качка, невыносимая в первые дни, со временем стала помягче, то ли Ладар привык, то ли Кирк сумел уловить пожелания хозяина. Хотелось спать, полностью отрешиться от всего, однако Аарх помнил вчерашний позор – и теперь держал под контролем не только окрестности, но и собственное состояние. Да и с чего бы ему хотеть спать? Ночь прошла спокойно, утром он ел немного, зажарив и разместив большую часть остатков мяса в сумках. Возможность поохотиться на дороге, отпугивающей всё живое, была чистой фантазией, так что следовало растянуть запасы хотя бы на один день. А потом – либо сходить с тропы, либо надеяться, что по дороге встретится река. Шурш оказался большим любителем рыбы – хотя явно не любил воду, заходя туда только по прямому приказу, так что рыба оказалась для него деликатесом. Из-за этого она исчезала куда быстрей мясных запасов, но и наловить её, если попадётся хоть сколь-нибудь крупный водоём, довольно просто – рыба в здешних местах была не просто непуганой: она предпочитала нападать, а не прятаться. Что было удобно, практично – и весело!

Однако в сон всё ещё тянуло, и даже предвкушение рыбалки сонную одурь не прогнало. Что это – воздействие здешней магии на человека? Ладар расслабился, внимательно изучая потоки энергий, оберегающие дорогу. Они были практически идеальными! Никаких кругов, пересечений и нагромождений потоков. Ровные, аккуратные каналы силы, идущие под каменным настилом. Ладар хлопнул ладонью по Кирку, давая ему знак остановиться, спрыгнул на мостовую и приложил руки ладонями к камню. Так было проще. Знакомо. Привычно. Еле заметные, слабые касания, которыми так удобно вскрывать ажурные защиты магических ловушек у сундуков аристократов. Изучающие. Проникающие. Перехватывающие управление.

Так, вот этот канал – отпугивает зверьё. Естественно, напитан силами земли. Интересно, подземные жители умудрились перевести грубую энергию камня в тонкую ментальную магию. Впрочем, гномы – мастера работать именно с силой земли, они вылепят из неё всё, что угодно. Кстати, этот канал самый новый: его явно делали уже после того, как в долине начались изменения энергетического фона, и сохранился он лучше других. Хотя и другие – ровные, без зазоров и протуберанцев. Великолепная отладка, а ведь сколько тысяч лет прошло!

Ну, смотрим дальше. Ого! Канал подпитывает лошадей энергией, нужно шурша к нему подключить, по идее должно получиться. Бежать будет быстрее, а уставать меньше. Правда, и жрать будет ещё больше, оторва эдакая, где на него добычи набрать? А никуда не денешься, законы природы никто не отменял – если при такой подпитке не кормить скакуна как на убой, тот быстро зачахнет. Ладно, подумаем.

Так, а это уже явно для удобства пассажиров. Вот откуда сонливость… Какой интересный канал! Он не просто даёт возможность отдохнуть, но и подстёгивает выработку собственных, личных жизненных сил. А если жизненных сил избыток, однако на движение и любые другие внешние проявления они не тратятся, что получается? Верно, регенерация. Естественно, слабая, ничего серьёзного без направляющего каркаса и изменения силой Творца не получится, но даже такая – неплохо. Значит, те, кто часто ездит, меньше болеют. Для гонцов это особенно важно – они могли скакать без устали день и ночь, отдыхая в седле. Умно! Опять видна старина – значит, телепортов и разговорников, когда делали эту дорогу, ещё не было.

Ещё один интересный канал… совсем слабый… Ладар мысленно нырнул поглубже, стараясь разглядеть, понять устройство очередной загадки древних, спрятанной под обычной дорогой, и почувствовал, как падает – ничком, прямо на камни, а рассудок стремительно растворяется в белом, слепящем потоке.

Сознание кружилось, приходилось ставить ментальные щиты, уберегающие его от внешних воздействий. Поток нарастал, унося разум человека всё дальше от тела, всё глубже. Но вместе с тем враждебности не чувствовалось – просто странный энергетический канал внезапно активировался, уводя от дороги куда-то вглубь. Небытие соткалось пузырём, выталкивая сознание на поверхность, ещё усилие – и он взлетает над землёй, удивлённо оглядываясь по сторонам.

Когда Ладар поднимался над деревьями на собственных крыльях, дорога была не видна. Сейчас же, паря в вышине сгустком энергии, он видел не саму дорогу, а потоки сил, идущие под нею. Несколько тонких ниток уходили к горизонту, туда, где слабо виднелась проплешина города в лесном массиве. Несколько иных потоков крутились по окрестностям – слишком хаотичные и размытые, скорее всего, природные. Зато и у противоположной стороны долины слегка просвечивала столь же длинная нить, уходящая к горизонту. Ещё одна дорога? Неплохо. Однако что за поток белой энергии, из которого пришлось бежать столь быстро и высоко? Ладар задумчиво изучал вязь энергий под ногами, выискивая, что же вызвало всплеск энергии. Но всё было спокойно, три основных канала – и лишь слабая дымка, ведущая куда-то вниз. Аарх вспомнил один из рассказов учителя… Прибаутку, которую ученик воспринял как сказку на ночь. Воспоминание удивило и наполнило восторгом пополам с опаской – неужели?

Так, нужно срочно проверить. Где тело? Еле заметная метка человека и чуть более сильная – шурша оказались неожиданно далеко. Это подтверждало последнее предположение, вызывая новый шквал эмоций. Энергия переноса! Говорят, в древности к таким линиям цеплялись экипажи, и они двигались без лошадей, правда, только вдоль энергетической линии. Но и линий можно было прокладывать сколько угодно – не имеющая материального воплощения силовая струна могла быть развёрнута на маленькие расстояния практически мгновенно, на большие – также достаточно быстро. Всё зависело от мастерства амулетов, работающих с токами земли, и профессионализма магов, ими управляющих. Жаль, подобные знания давно утеряны: природных токов земли много, и не использовать их – преступление. Ведь при этом не тратятся ни силы мага, не нужны никакие внешние толчки: ни лошади, ни элементали, а то самые одиозные из гномов умудрялись создавать механические повозки, отравляющие атмосферу и тратящие драгоценные природные ресурсы. Правда, гномы первые и забили тревогу: в пещерах, где каждая крупица свежего воздуха на вес золота, подобная «техника» объявлена преступлением с самым строгим наказанием – высылкой на поверхность.

Вернуться обратно оказалось неожиданно сложно: сознание было вырвано неожиданно и мощно. Впервые Ладар смог рассмотреть связующие нити духа и тела. Зависнув над собственной фигурой, застывшей над землёй, он стал разглядывать тонкие, но прочные нити, соединяющие две части человека. Нитей оказалось достаточно много: ажурная паутина повисла в воздухе, создавая сложную вязь аурного пространства. Ладар с интересом разглядывал её, пытаясь понять суть мелькающих в ней процессов.

– А маги говорят, что сознание и тело разделяет лишь одна нить. – Насмешливый голос Илис, удобно устроившейся рядом, прямо на воздухе, искрился довольством. – Слепые, они не видят многоуровневости строения Жизни – и потому не способны осознать глубины работы смерти. Разделить нити, не повредив души – работа ювелира, довольно сложная и жизненно важная для каждого человека.

– Постой, а почему ты здесь? Мне что, грозит опасность?

– Нет! Однако ты впервые подошёл к сути моей работы достаточно близко, и я не могла удержаться. Никто не понимает главного: смерть насильственная, особенно когда сопровождается значительными повреждениями, всегда нарушает не только тело, но и сознание, и саму душу, – Илис заговорила серьёзно, даже с горечью. – Почему-то считается, что душа бессмертна. Теоретически – возможно. Если человек в течение жизни совершенствуется, напитывая энергией душу, она способна существовать и дальше… пока не войдёт в новое тело или не присоединится к иным сферам, способным поддерживать её существование. Однако для того, чтобы это произошло, много должен сделать сам человек – и не меньше смерть. Насильственная смерть калечит не только тело, но и его энергии, что сильно затрудняет мою работу и резко понижает шансы человека на дальнейшее существование. Недаром во все времена, во всех религиях самым страшным грехом было убийство – неважно, убиваешь ты другого или самого себя. Посмотри на эти нити и представь, насколько усложнится работа, если их спутать, а то и разорвать не так и не в тех местах. Вместо полноценной души в Ирий отправится спутанный комок энергии, не годящийся ни на что, кроме развоплощения. Зачастую, если видишь, что перед тобой практически уничтоженная грехами душа отъявленного злодея, не огорчаешься и оставляешь всё как есть. Если душа рядового обывателя, слабенькая и полудохлая – вздыхаешь и надеешься на лучшее, хотя она и не способна существовать сколь-нибудь долго. Даже если такая и сможет попасть в новое тело – она искалечит его ещё в утробе. А потом люди удивляются, почему рождается столько неполноценных детей после войн! Хуже всего – видеть полную энергии, просветленную душу творца – мощную, но искорёженную насильственной смертью. Приходится тратить бездну сил, штопая те нити, которые смогут дать ей ещё один шанс. Это не наше дело, однако так жаль…

– Не ваше? А чьё?

– Ваше! – Илис гневно тряхнула головой, отчего на кончиках её волос зашипели, приподняв головы, еле заметные змеи. – Вы сами, поколение за поколением, убиваете, калечите себе подобных, а вместе с ними калечите свои и чужие души! Мы – лишь принимаем то, что есть! И не надейтесь переложить эту ношу на кого-то ещё! Вы сами делаете свою судьбу! Сами творите свой ад, своё небытие ещё на земле!

– А когда я пью жизненную силу… Ведь ты сама меня учила! Я тоже забираю силу души, лишая её энергии на воплощение?

– Как раз нет, – Илис улыбнулась. – Ваши церковники вопят, что подобное – от дьявола, однако на самом деле происходит что-то похожее на обычную смерть от старости, только мгновенную. Силы тела кончаются, но душа не страдает.

– Поэтому ты меня и учила выпивать жизнь?

– Нельзя калечить чужие души и сохранить в чистоте свою. – Голос Илис стал мягким, словно извиняясь за что-то. – Я старалась дать тебе возможность остаться собой.

– Прости, я подумал иначе. – Ладар подлетел и поцеловал темноволосой девушке руку, извиняясь за собственные опасения. Несмотря на то что парень был вне тела, прикосновение было полным, чувственным – и нежным. Илис зарделась и невольно улыбнулась.

– Иди уже! А то все свои идеи растеряешь! – Толчок ладонью, Аарх только успел увидеть, как натянулись ажурные конструкции – и он уже смотрит на землю, понимая, что не усидел-таки и чувствительно ткнулся носом.

– Ладно! – Аарх вскочил, отряхиваясь, и позвал Кирка, аккуратно обгладывающего ближайший куст. То, что куст был ядовитым и периодически покалывал своими иглами броню, эту странную помесь лошади и древнего ящера явно не волновало. Пустив его неспешной рысью, Ладар принялся строить конструкты энергий, объединяющие в единое целое сразу Кирка, его наездника – и идущие под землёй энергетические нити. Это было практически невозможно: без опыта и теоретической подготовки. Всех знаний – пара древних легенд и несколько вскользь брошенных намёков. Экспериментатор промучился до вечера. К тому моменту он не только создал единый кокон небытия для себя и шурша, но и добился того, чтобы тот запускал и выпускал идущую под землёй энергию, не разрушая своей структуры. Пора было останавливаться и обустраивать лагерь, но Кирк довольно резво трусил, получая жизненные силы от земли, а решение загадки вертелось где-то в подсознании, никак не выходя на поверхность. Монотонная дорога расслабляла, броня закрывала человека, и шурша сложным непонятным коконом, растянувшись до минимальной, не больнее волоса, толщины, глядя на заходящее солнце, хотелось спать.

Аарх сам не понял, как, по-особому потянувшись сознанием, он ухватился за нить силы и потянул. Внезапно шурш резво пошёл вниз, погружаясь в землю, деревья слились в зеленую стену, а ветер, разбивающийся о броню, стал сильным и хлёстким. Впрочем, стоило нырнуть поглубже, садясь непосредственно на энергетический поток – как неприятные ощущения пропали. Земля расступалась перед всадником намного легче воздуха, не причиняя и малейшего неудобства, слилась в единую массу, не позволяющую отслеживать скорость, и лишь внутренние часы отсчитывали секунды по ударам сердца, пытаясь уловить момент, когда слабое человеческое тело не сможет вынести мощи проходящего через него потока, и нужно будет выныривать на поверхность.

Внезапный удар выдернул шурша и его всадника из земли.

Искусственные энергоканалы, пусть и рассчитанные на неограниченно долгий срок службы, уязвимы. Особенно если на их пути строят большие города со своей магической структурой, подземельями, порталами и башнями магов. Данный не был исключением. От участи оказаться вмурованным в землю Ладара спасло лишь то, что транспортная артерия не резко обрывалась, а постепенно истончалась, поднимаясь к поверхности. Скорее всего, её энергия была задействована службами города для каких-то своих целей: на поверхности стоял магический преобразователь, работающий с дармовой силой. Именно об него и ударился со всего маху Кирк, вызвав возмущения энергий, разрушивших плёнку небытия. Удар – и всё поглотила тьма. Впрочем, ненадолго: Ладар привык к беспамятству, а ещё к тому, что оно всегда связано с опасностью. Небольшой конструкт в сознании, сотворённый им после очередной отключки, позволял экстренно прийти в себя… Ну, насколько это возможно, используя силы организма. Сейчас процесс шёл медленно, и только с рассветом Аарх смог открыть глаза. Увиденное оптимизма не прибавило.

Он с шуршем влетел в густые заросли лиан-кровососок. Подобные растения попадались и в обычных лесах, правда, всё, что они могли там – тянуть энергию из присевшего неподалёку путника, заставляя его уснуть. Случайный охотник или грибник, поддавшийся их чарам, рисковал и вовсе не проснуться – спать неделями, пока последняя крупинка силы не покинет иссохшее тело. Поэтому в лес всегда ходили минимум вдвоём-втроём, хотя охотники, не любившие делиться добычей, негласные правила частенько нарушали. В любом случае – опасные для невежественных крестьян кровососки никак не оправдывали своё название, служа скорее пугалом… в отличие от здешних.

Метрах в двадцати возвышалась серая каменная стена города. Поточенная временем, но несдавшаяся – всё ещё крепкая, без единого пролома. Вот только ров перед ней давно высох, практически сравнявшись с землёй, и теперь в нём расплодились целые заросли опасных растений.

Несколько лиан плотно обвивали руки-ноги Аарха, полностью его обездвижив. Живой кокон держал плотно, нигде не жал, вызывая исключительно положительные эмоции – тепла, уюта и неги, желания закрыть глаза и уснуть, пусть даже и навсегда. Часть усиков у кровососок плотно входила под кожу, выискивая нервы – и стимулируя нужные эмоции. Ещё часть откачивала кровь, да и плоть в местах их проникновения словно усыхала, одновременно становясь водянистой. Вся нервная система человека была блокирована, лишь сознание по чьей-то извращённой прихоти было не тронуто – человек чувствовал, что медленно умирает, лишаясь сил, даже сквозь забытьё. Возможно, покорность засыпающего, сдавшегося разума придавала блюду из жизненных сил человека какой-то особый, приятный для кровососок аромат.

Вот только Аарх о сдаче даже не думал. Вначале он нашёл глазами Кирка: тот также был опутан ворохом лиан, на нём их было намного больше – фактически тот был жив только благодаря большой массе своего тела. Но всё же какое-то время протянуть ещё был должен. Затем занялся собой. В отличие от шурша, при ударе всадник не потерял свой кокон небытия, напрямую зависимый от его тела, просто когда огромный ящер всем телом ударил изнутри о броню – та разошлась, выпуская охраняемый объект, функций внутреннего сдерживания в броне не было. Этим воспользовались несколько лиан, проскочив к телу человека. Небытие не могло уничтожить живые стебли – лишь плотно обхватило их, ощетинилось стальными чешуйками, не допуская новых захватчиц.

Ладар ухмыльнулся. Справиться с парой стеблей, пусть даже особо прочных, когда в распоряжении доспех, управляемый как раз сознанием? Не вопрос! Ряд чешуек слипся, образовав нечто вроде пилы, – и опустился на кровососку. Несколько решительных взмахов – и зелёный обрубок забился внутри брони, наставляя синяков и вырывая усики-присоски. Вторая лиана напряглась, завибрировала, отток крови и жизненных сил усилился, но вновь образованная пила уже принялась за своё дело, и вот второй обрубок в бессильной ярости бьёт тело человека, заставляя того морщиться от боли и радоваться возвращающимся ощущениям. Быстрый анализ повреждений, несколько каркасов жизненных сил, сформированных на наиболее повреждённых участках – и кровь остановилась, нахлынула слабость. Аарх ухмыльнулся, оглядываясь: лианы плотно обвивали его броню, всё ещё пытаясь забраться вовнутрь. Мощные, упругие, полные сил. А не хотите ли попробовать своего же лекарства?

Тёмный клинок аж заурчал, радуясь вниманию хозяина. Двигаться по кокону небытия, без помощи хозяина, используя для опоры лишь расходящиеся перед ним чешуйки брони ему было не в новинку. И вот тёмный клинок жадно пьёт чужие жизни, тускло и сыто поблёскивая хищным жалом, и лианы под его прикосновениями рассыпаются прахом, не успевая понять, что происходит…

Наконец лечение завершилось, и Ладар встал, чуть пошатываясь от переизбытка чужих сил. Раны уже все закрылись, плоть стремительно нарастала, ужасно хотелось есть и пить, но с этим пришлось подождать: шурш, не в силах пошевелиться, одними глазами молил о помощи. Взяв в руки ещё тёплый клинок, он торопливо направился к зелёному кокону, душившему Кирка…

Им повезло: речка оказалась совсем рядом, в пяти минутах ходьбы назад, по дороге. Небольшая речушка, извиваясь, огибала город – и пропадала в лесной чаще. Удивительного в том ничего не было, города всегда строили около рек, зато было очень кстати. Едва проверив воду на наличие опасных примесей и чужеродной жизни, Ладар припал к воде, словно не пил по меньшей мере неделю. Рядом пыхтел Кирк: подлатанный на скорую руку, он испытывал ещё больший дефицит жидкости в своём огромном теле. Поколебавшись, Аарх сделал ему, как и себе, тонкую плёнку небытия в пасти: анализ анализом, но лучше перестраховаться, находясь в проклятых землях, рядом с городом, заселённым непонятно чем. Все припасы, притороченные к спине ящера, оказались безнадёжно испорченными гибкими лианами, уцелели лишь металлические предметы.

Напившись, шурш и человек упали прямо посреди дороги, отказавшись и от охоты, и от огня: тела просили отдыха больше, чем еды. Разведку города оба дружно решили отложить на потом.

Два дня старательно добывали продовольствие. Кирк, к огромной радости Ладара, вначале робко, а затем вовсю поощряемый хозяином, начал ловить рыбу сам. Зайдя на мелководье, он прихватывал подплывающих рыб зубами и выкидывал на берег. Вернее, вначале ел их, торопливо и жадно, но утолив первый голод, всё-таки отправлял добычу к хозяину – умный зверь быстро оценил вкус печеной, и уж тем более копчёной рыбки. Аарх смастерил небольшой шалашик из частых прутьев и установил над огнём, смастерив примитивную коптильню. Пришлось постоянно подкидывать сырые ветви в костёр, добиваясь как можно более плотного дыма, тратить немногочисленные запасы соли – и поспешно большую часть прятать в пространственный карман – до того, как шурш успевал добраться до вожделенного лакомства. Шурш съедал одну-две забракованных рыбки, вздыхал – и вновь отправлялся на рыбалку. Привлечённые необычными запахами, на дорогу пытались выйти и местные хищники. Большинство из них отпугивала встроенная в древние плиты магия, но некоторых, интересных для шурша с гастрономической точки зрения зверьков Ладар ловил, создав из небытия с примесью стальных чешуек что-то вроде аркана – острого и беспощадного.

Заодно сплёл несколько корзин из тонких прутьев, вспомнив деревенское детство. Конечно, мешки из кожи были бы лучше, но связываться с достаточно большими хищниками здешних лесов Аарх опасался, слишком они были полны неожиданных и смертельно опасных сюрпризов. Обычный медведь вдруг ощетинивался бронёй, демонстрируя неуязвимость и силу, способную легко ломать огромные деревья. А уж если попадалось нечто незнакомое – наверняка можно быть уверенным в смертоносности нового вида. Всё, появившееся в долине, было прекрасно приспособлено, чтобы рвать, крошить, уничтожать. Это стало залогом выживания в здешних местах.

Наконец пространственный карман был забит под завязку. Броня, из осторожности и для экономии места, полностью, до последней крупинки, висела вокруг Аарха, пожалуй, впервые ощутимо оттягивая непривычные к лишней тяжести мышцы, две большие корзины устроились по бокам Кирка, заставляя того нервно оглядываться и сглатывать слюну. Путешественники были готовы вступить под каменные стены города.

Ворота, давно рассыпавшиеся в пыль, обнаружились недалеко от края дороги. Если стены ещё сопротивлялись времени, создавая уже не столь высокую, как раньше, но всё ещё внушительную, не менее трёх копейных выпадов в высоту, преграду, то на месте когда-то наверняка крепких и надёжных ворот просто и незамысловато зиял проём, по колено заполненный каменной крошкой. Аккуратно пробравшись среди ничем не потревоженных лиан-кровососок, на этот раз безуспешно пытающихся прорвать тяжёлую броню вокруг всадника, они устремились ко входу в Алзан.

Небольшая, шириной меньше древней дороги, мощёная улочка, чьи камни давно и успешно выкорчёвывал и заметал песком ветер, была обустроена домами, сложенными из глины, и давно потерявшими свой первоначальный облик. Небольшие кучи с остатками не сгнившей соломы, с кусками черепицы, густо заросшие сорняками и даже небольшими деревьями – вот, что осталось на окраинах от следов человека. Ладар поёжился. Было жутко наблюдать, как быстро природа забирает своё, практически мгновенно уничтожая следы тяжких трудов рук человеческих. Что для мира несколько веков? Мгновенье! Оно пролетит, и всё, что напоминало о людях, исчезнет, сгинет без следа, стоит только кому-то сделать крохотную ошибку. Например, учёным поэкспериментировать не с тем видом энергии.

Ладар решительно отогнал непрошеные мысли и ударил Кирка по холке, посылая его привычным жестом вперёд, но тот изогнулся и зашипел, выразительно косясь на совсем свежие, полусгнившие останки какого-то зверя, лежащие в нескольких шагах впереди. Погладив недовольного скакуна, Аарх прикрыл глаза, изучая раскинувшийся перед ним мир – и, присвистнув, спрыгнул с шурша.

– Да, у крепости Дорах ловушек было меньше. Они тут что, от страха с ума посходили? Столько лет прошло, ни людей, ни даже домов не осталось, а древние защитные заклятья ещё держатся! И что прикажете делать?

Аарх задумался. Весь город окружало защитное поле, настроенное уничтожить любого, кто попытается пройти, не зная допуска, да и дальше виднелись ловушки – множество чёрных омутов смерти усеивало древнюю мостовую в ожидании своего часа. Впрочем, там можно было пройти, имея известный навык и чётко видя границы магических мин, тут же… Алзан закрывала сплошная стена, явно подпитываемая из какого-то внутреннего источника, скорее всего, природного, не растерявшего энергии со временем. И сулила крупные неприятности всякому, кто попытается войти в древний город.

Тонких, аккуратных касаний Аарха она не замечала, но стоило попытаться раздвинуть ажурную вязь заклятий – и последовал разряд, мощный, сплавивший изрядный кусок выставленной брони и уничтоживший часть защитного кокона. Ладар встал, потирая бок – ударом его откинуло, чувствительно приложив о лапу Кирка, и торопливо принялся ударами небытия измельчать раскалённый и сплавленный в единое целое кусок брони, вновь формируя чешуйки.

На атакующие плетения, все, которые знал начинающий маг, защита не реагировала, лишь высасывала из них энергию – из всех, кроме основанных на магии смерти, те просто отталкивала. Через час Ладар выдохся, присел возле меланхолично объедающего какую-то придорожную колючку Кирка и с ненавистью посмотрел на полностью обвалившиеся, но всё ещё неприступные ворота.

– Ну ведь наверняка как-то сквозь тебя проходили! Был какой-то код, и вряд ли он сложней, чем у тех же метателей. Вот только как его найти? Методом перебора? Если за каждый неверный вариант будет следовать удар молнии, надолго меня не хватит.

Остаток дня прошёл в медитации: Аарх внимательно изучал построения чужой магии, вспоминая всё то, что рассказывал когда-то первый его учитель, Дирил. Конечно, одно дело вскрывать магические ловушки с драгоценностей аристократов, и совсем другое – пытаться преодолеть защиту целого города, успешно выдержавшую все осады и испытание временем. Однако сдаваться питомец штрафбата не умел. Если нет прямой дороги, всегда найдётся окольная тропинка, лаз, подкоп. Нет? Выроем! Раз за разом изучал фрагменты энергетической сетки, выискивая одинаковые узлы, ключевые места, их соединяющие, линии подпитки силой… К вечеру исхитрился направить сноп огня защитного поля на землю перед воротами и выжечь довольно большой круг, на котором и расположился, поставив собственный полог и разведя небольшой костерок. Так ни до чего не додумавшись, лёг спать. Озарение пришло утром – Аарх принялся строить вокруг себя и Кирка защиту, как можно более точно копируя силовое поле вокруг городских стен. Энергетические блоки, наполнители – всё он выстраивал как можно более точно, умудрившись даже воспроизвести подпитывающий силовой поток, идентичный городскому. Это было сложно: непривычное, чужое построение, незнакомый тип энергии, характеристики которого пришлось рассчитывать, что называется, на коленке. С замиранием сердца шагнул вперёд, крепко перехватив повод Кирка и по максимуму усилив свою броню. Аарх угадал: при соприкосновении силовые поля чуть слышно заискрили, видно было, что полной идентичности не получилось, кое-где пробежали небольшие разряды, опаляющие землю по краям круга – но пройти удалось!

Счастливый Ладар вскочил на шурша, однако, вглядевшись в дорогу перед собой, сплюнул и вновь полез на землю: проехать меж ловушек, гордо восседая на коне, вряд ли получится. Въехать в город как победителю ему не светит. Тут бы бочком, придерживая своевольного ящера, аккуратно протиснуться.

Дорога петляла и крутилась по предместьям, постепенно забирая вверх. Чёрные ямы смерти, вначале попадающиеся постоянно, то ли разрядились, то ли это была вторая линия обороны невесть куда и когда сгинувших защитников, но чем ближе к центру, тем реже находились ловушки – и тем чаще нападали изменённые животные.

Первый раз не ожидавший нападения Ладар сплоховал. Полностью погруженный в сплетение энергий, он оказался не готов, когда из какой-то норы на него буквально вылетела огромная змея, с раздутым гигантским капюшоном, трепещущим, словно крылья. Отважный исследователь только зажмурился, ожидая удара о броню… Тут Кирк прыгнул вперёд, чудом не наступив на очередную ловушку, и с хрустом сжал челюсти на горле не ожидающего подобного исхода охотника. Тугие кольца сжались – и забились в агонии, однако шурш невозмутимо жевал, заглатывая добычу, и косился карим глазом на хозяина, мол, «Что же ты так! Тут такая вкуснятина, а ты теряешься!»

Аарх облегчённо вздохнул, вытащил клинки – и теперь смотрел не только магическим, но и обычным взором. С непривычки это было тяжело, однако опыт уже показал: некоторые хищники этого мира умели прятаться от энергетического поиска.

Постепенно, вместе с приближением к центру города, стали попадаться и каменные дома. Они сохранились намного лучше: стены, выложенные не иначе как гномами, стояли незыблемо, а вот кровля и деревянные части подкачали, рассыпавшись в труху. Ладар вздыхал, глядя на запустение, и мечтал увидеть, как жители вновь заселят опустевший город, как на домах появятся крыши, окна и двери, как дворы заполнятся детскими голосами… И тут увидел полностью сохранившийся, словно вчера покинутый, добротный каменный дом, похожий на небольшой замок. Аарх напрягся: в этом городе всё необычное таило угрозу. Внимательно изучая энергетические потоки, он нашёл узлы, отводящие часть энергии города в необычное жилище. Поколебавшись, шагнул вперёд, выискивая слои защиты, потянул за ручку и вздрогнул: в узкую щель скользнула стрела, бессильно срикошетив по защите. Обычная охотничья ловушка! Обрадованный, рывком распахнул дверь, шагнув в полутьму комнаты – и услышал, как за спиной отчётливо щелкнул замок, преграждая путь назад. Из небольшой шкатулки в центре комнаты вылетело странное облако, похожее на расформированного духа, и тут же попыталось атаковать пришельца.

Ладар ухмыльнулся. Дух, пытающийся справиться с небытием? Аккуратно заключил его в отдельный пузырь собственной защиты, принялся сжимать. Страж заверещал пронзительным голосом, демонстрируя наличие интеллекта. Аарх притормозил, бережно накладывая магические путы на странное создание. Основные принципы существования духов он знал и из вдалбливаемой Илис теории, и не раз испробовал на практике. Хотя тут все каналы были диковинным образом перекорёжены, отследить управляющий контур, а также нить, связывающую духа с каким-то источником в глубине дома, было возможно. Заблокировав эти два основных компонента, с удовольствием сбросил броню, потянувшись всем телом, и сел напротив странного образования, настороженно на него поглядывающего, доброжелательно улыбаясь.

– Привет! Расскажи мне, кто ты и почему на меня напал?

– Я – дух-хранитель Е-247, создан для поддержания порядка в доме купца первой гильдии Кротоки Али Сендзина. А ты – наглый нарушитель, мешающий мне полноценно исполнять мои обязанности!

Ладар нахмурился. Неужели дух свихнулся от времени? Или его создатели сознательно ограничили интеллект слуги?

– Твой купец много веков как мёртв. Ты понимаешь это?

Дух вздохнул.

– Понимаю. Многие духи-хранители после того, как люди внезапно ушли, посчитали свою службу законченной и покинули вверенные им дома. Все они были уничтожены, а дома пришли в упадок. Осталось очень немного истинно преданных людям сущностей, по-прежнему занимающихся своим делом. Извини, но я должен тебя либо изгнать, либо уничтожить!

Добросовестный служака принялся долбиться о стенки небытия, без подпитки энергией истончаясь на глазах. Ладар лихорадочно принялся рыться в вытащенном вещмешке.

– Погоди! Раз ты заговорил со мной, значит, данный приказ имеет исключения. Смотри.

Выданный Родериком Шестым свиток развернулся и замерцал. Е-247 остановился и вгляделся в строки – и королевскую печать.

– Повелитель людей подарил эти земли мне. Потому что я – Аарх, лорд теневой тропы. Я могу навести здесь порядок. Этот город принадлежит мне, как и этот дом. Но я не претендую на имущество уважаемого Али Сенд…

– Купца первой гильдии Али Сендзина! – Дух ожил на глазах, особенно после того, как Ладар снял блокировки с контуров – вместе с некоторыми ограничениями, явно мешающими служаке. – Я рад приветствовать в этих славных стенах уважаемого владыку! К сожалению, сейчас нет полного штата слуг, позволивших по достоинству принять нового хозяина долины в этом доме, но всё, доверенное моему попечению, находится в полной сохранности! Повелитель не будет разочарован!

– Стоп! – Ладар взмахом руки остановил ринувшегося куда-то в служебном рвении духа-хранителя. – Давай по порядку. Кто был твой хозяин, чем занимался и что оставил на сохранение тебе? И самое главное – что из того, что у тебя есть, можно использовать?

– Мой благословенный хозяин занимался продажей ковров! Его ковры считались самыми лучшими в городе! Правда, уезжая, большую часть товара тот взял с собой, но кое-что, вместе с некоторыми другими предметами, он оставил в специальной комнате, в которой обычно хранил продукты и на которую собственноручно наложил пузырь времени!

– Интересно. Никогда не слышал о таком заклинании… – Ладар в задумчивости покачал головой. – Насколько я понимаю, в нём останавливается время?

– Воистину так, о владыка! Странно, что ты не знаешь о столь простом заклинании, призванном сохранять продукты в идеально свежем состоянии, но думаю, владыке просто было неинтересно изучать заклинания для слуг…

– Не подхалимничай! Сейчас другие времена, а я не самый сильный из магов. И не стыжусь признать, что многого не знаю. Что ещё находится в вверенном твоему попечению доме… и этой комнате?

Дух склонился, поглядывая на посланца повелителя всех земель. Прибыл он просто, на странном, явно недавно прирученном животном, сейчас усердно объедающем растения у ворот дома. Подумав, дух лёгким ментальным посылом вложил в голову животного мысль, что за домом побеги намного вкуснее – незачем кому-либо раньше времени видеть у дома посторонних. Да и животине там будет практически безопасно. Уже давно ни одна тварь не заходила в каменный, закрытый двор, с периодически обновляющимися ловушками на стенах – и полным отсутствием какой-либо пищи.

– В доме частично, по мере моих слабых сил, сохраняется мебель и утварь. В кабинете моего хозяина она сохранилась лучше всего: несколько веков там стояли специальные укрепляющие заклинания, пока без централизованной подпитки не исчезли от времени. Там есть стол, за которым повелитель может перекусить, и кушетка, вполне способная выдержать и гостя, и его доспех.

– Прекрасно! Покажешь чуть попозже. Ты общаешься с остальными духами города?

Е-247 помедлил, затем осторожно сказал:

– В пределах моих должностных обязанностей.

Ладар улыбнулся.

– Теперь общение входит в твои обязанности, не волнуйся. Свяжись со своими знакомыми и сообщи, что появился новый хозяин города, пусть не пытаются меня испепелить или покончить с собой, видя, что это невозможно. Сможешь?

Дух неопределённо пожал сгустком тумана.

– Сказать-то я могу, только общение наше не считается официальным, и никто из духов, пока не увидит королевскую печать на твоём фирмане, не отступит от инструкций.

– Ну хоть рвение своё придержат, и то хорошо! Не хотелось бы потерять никого из вас, прошедших проверку временем. Со сколькими ты общаешься?

Е-247 замкнулся надолго, наконец, выдавил:

– Вопрос неточен.

Ладар задумался. Что такого сложного он спросил? Хотя, если часть духов замкнулась в себе или вообще сошла с ума – можно ли считать разговор с ними общением?

– Ладно. Сколько духов тебе отвечает достаточно разумно, чтобы понять смысл моего приезда?

– Сто сорок семь хранителей домов оставляют свои сообщения на общем канале энергии города. – На этот раз ответ последовал незамедлительно.

– Неплохо! – Ладар потёр руки. – А сколько всего вас было?

– Двадцать семь тысяч четыреста восемьдесят три хранителя, не считая мелких духов-подсобников и великих духов – защитников.

– Ого! – Аарх присвистнул. Цифры впечатляли. – Стоп, а что за духи-защитники? Они живы?

– Духи-защитники предназначены для службы в главных зданиях города. Сейчас семь таких духов используют энергию города для своих целей. Где они находятся и чем занимаются, мне неизвестно. Они не отвечают простым хранителям.

– Да… насколько они сильны?

– Духи-защитники создавались для отражения нападений на главные здания города в случае, если другие рубежи обороны падут. При необходимости они могут полностью использовать весь магический ресурс природного источника, питающий город. Случаи, когда они терпели поражение, мне неизвестны.

Ладар огорчённо покачал головой.

– Если хоть один из этих духов слетел с катушек, у меня большие проблемы. У всего города большие проблемы. Ладно, будем решать всё по порядку. И вот что, Е-247, не нужно пока вскрывать свой пузырь времени, без ковров я пока как-нибудь обойдусь. Веди в кабинет, я отдохну, а ты попробуй поискать среди уцелевшего хлама карту города. Может, у тебя найдется такая?

Дух огорчённо вздохнул.

– Мой прежний хозяин прекрасно знал город и никогда не пользовался ничем подобным. Я спрошу у духов, возможно, у кого-то и есть подобные данные. Отдыхайте, владыка.

Кабинет купца и вправду сохранился превосходно. Ладар аккуратно достал копчёной рыбы из своих запасов, вездесущий дух умудрился как-то растопить плиту, благо трухи в доме было в избытке, и накипятить воды. Несколько десятков ягод, сорванных по дороге и признанных пригодными, прекрасно сварились в небольшой стальной чаше, придав напитку вкус и цвет. Аарх сидел на мягкой кушетке, также выдержавшей испытание временем: в ней не было ткани, только толстый слой кожи, под которым аккуратно расположились сотни небольших пружинок. Так и хотелось устроиться поудобнее, отдавшись сну, но… в этих землях была только та безопасность, которую человек мог сам себе обеспечить. Дух-хранитель, конечно, не выглядел злодеем, лелеющим коварные замыслы, однако кто знает, как за века затворничества могли измениться его приоритеты? К тому же он был откровенно слаб и не способен всерьёз задержать монстров, почуявших человечину. А спать на подобной кушетке в полной броне… это уже извращение. Внутренне собравшись, Ладар внимательно изучил комнату, уделив особое внимание возможным лазам и потайным ходам, и не найдя ничего, кроме одной-единственной двери и окна, вздохнул с облегчением и принялся за очередные эксперименты. Плёнка небытия растянулась, облегая комнату изнутри, создавая слой защиты, а заодно и сигнальный контур. А металл брони закрыл два проёма слоистой чешуёй, надёжно блокировав возможные направления атаки.

Со вздохом наслаждения Аарх вытянулся на лежанке и прикрыл глаза, составляя план действий. Город вполне можно было очистить от мелкой нечисти, если иметь в распоряжении пару штрафных рот, послуживших не меньше года под началом Ируга. Кто-кто, а отставной маршал умел натаскивать бойцов на обнаружение магических ловушек и скоротечные, неожиданные бои за гранью возможного. Вот только в последнем рейде их рота полегла практически полностью, а потом разведка, долгие и муторные интриги аристократов, едва не приведшие к уничтожению его родины. Сколько у него народу в подчинении сейчас? В лучшем случае – отделение. Да и то в большинстве своём – необстрелянные новички. Конечно, есть ещё и гвардия, но кто её даст новоиспеченному графу? Ладар прикинул варианты, грустно констатировал невозможность быстрой очистки своей столицы, закрыл глаза и погрузился в сон. Ему снились друзья.

– Докладывайте! И, да – охрана, проследите, чтобы никто не слышал разговоры в моей палатке. – Льер Датим оторвался от бумаг и демонстративно сурово взглянул на вошедших. Под взглядом главы разведки, обладающего властью не намного меньшей королевской, охранники смутились и бочком выскочили за брезентовый полог, тут же зычными криками принявшись отгонять подальше от жилища начальства случайных прохожих и спешащих по каким-то своим делам солдат, внося в неизбежную сумятицу армии на привале свою лепту. Датим с улыбкой прислушался, встал и крепко пожал руку двоим: пожилому вояке с крепкими, сильными чертами, чуть тронутому сединой и тонкому, гибкому юноше, в котором легко угадывались черты старших народов.

– Ируг, Айяр, ну что? Проводили?

Ируг пожал плечами.

– А что тут провожать? Гномы недовольны решением короля. Вак нырнул в штольню, практически не попрощавшись.

Датим расстроенно покачал головой.

– Война ещё не выиграна! Оружие подгорного народа нам просто необходимо. Могут они пойти на нарушение торговли?

– Вот ещё! – Молодой дроу презрительно фыркнул. – Чтобы коротышки отказались от прибыли? Скорее они попытаются найти Ладара своими методами.

– Своими… – Глава разведки задумчиво побарабанил по столу, что-то прикидывая. – Насколько я знаю, горы вокруг заброшенных земель заброшены не просто так. Ни один гном по доброй воле не сунется в тьму, заполненную тварями Хаоса. Все наши войны по сравнению с теми, что приходится выдерживать им, чтобы сдержать натиск изменённых – детские игрушки. Но – именно поэтому возможны самые неожиданные варианты. Что насчёт порталов?

– Фриледи Домин в бешенстве! Её обручальное кольцо Рикс так и не надел. Думаю, принимать подобные жертвы – не в его стиле. Разве что совсем плохо будет. Но, как наихудший из вариантов – оставляем. Рядом с Марго всегда маг-телепортист и несколько гвардейцев. Задача: в драку не лезть, просто выдернуть Рикса из заварушки и тотчас же отправить по известному вам маяку.

– Второй вариант – всё ещё неясен. Под подозрением – три мага, вернее, три магических рода, представитель каждого из которых мог подобрать данный артефакт и перенастроить его так, чтобы он вёл в их башни… Один из них, как ни странно, род Домин. Тут всё завязано на их своенравной дочери, и можно будет поторговаться. Двое других с Риксами не враждуют, и что хотят, непонятно. Возможно, просто выполняют приказ… или заказ.

– Было бы интересно связаться с Ладаром и активировать этот подозрительный амулетик на испытательном полигоне. – Льер Датим помолчал, оценивая обстановку, и со вздохом покачал головой. – Нет, тут мы ничего сделать не можем, поэтому займёмся текущими делами. Ируг, как новая рота?

Отставной маршал ухмыльнулся.

– А сами что думаете? Это не Рикс, быстро они не обучатся! К тому же гоняться за недобитками по тылам – не то же самое, что рейды во вражеский тыл! Успехи есть, но небольшие. Забава, даже не гвардия…

– Гвардия у меня одна, и заточена она под диверсионную работу, переучивать не дам. Уничтожить, сломать, сжечь… Это да, а вот нюх на опасность, умение предчувствовать, умение стать невидимым… Этого разведке не хватает!

– Для этого нужно долго учиться. – Аяйр недовольно сморщился. – Границы определены, Кирол получил обратно свои территории с драгоценными запасами льеха и ещё пару провинций сверху, но ронхарцы будут пакостить, как могут. Их действия на ближайшие годы – шпионаж и диверсии, и нужны опытные лесовики для службы на границе, а не диверсанты. Зачем вам эта рота?

– Ты знаешь не хуже меня – последнюю войну выиграли не генералы, штабы и армии, а сопливый мальчишка с горсткой штрафников-добровольцев. – Глава разведки вздохнул, вспомнив, что одним из добровольцев был он сам, но упрямо продолжил: – Я хочу иметь роту, способную повторить подобное.

– Боюсь, воинская выучка тут ни при чём. – Ируг говорил тихо, прикрыв глаза, и все невольно замолчали, вслушиваясь в слова ветерана. – Войну выиграли те, кому позарез, больше жизни был нужен мир. Во все времена есть равнодушные к проблемам страны люди – кто занимается этим по должности, потому что положение обязывает. Они идут во власть ради власти, ради престижа и денег. Их дела всегда мелки и копеечны, они опутывают и себя, и окружающих рутиной суетливых решений, большинство из которых вообще не требуют их участия. Чиновники с важным видом выезжают в рейды по местным предприятиям, чтобы потом с пафосом рассказывать, как сильно они потрудились, совершая эти экскурсии и отрывая людей от дел. Правители устраивают скачки, принимают послов или сами ездят в иные страны, выступают, подобно артистам-лицедеям, на самых разнообразных мероприятиях, где их все хором восхваляют, какие они самые занятые и нужные… А страна рушится, поскольку действительно важные и сложные задачи откладываются на потом, обрастая кучей проблем и становясь всё сложней и опасней для благополучия страны. Правителям практически никогда, очень редко бывает позарез нужно процветание людей, живущих в их государстве, а потому государства и рушатся одно за другим с удивляющим историков постоянством.

– Что-то тебя далеко занесло. – Айяр ухмыльнулся, хлопнув Ируга по плечу. – По-твоему, наш малыш был бы идеальным правителем, лучшим, чем все поколения королей?

– Ещё страшней! Он был им. Недолго, но достаточно, чтобы повернуть историю страны в иное русло. Сделав то, что не под силу всем остальным – просто потому, что ни у кого больше не было столь страстного желания остановить эту надоевшую всем войну! И ему это никогда не простят.

Глава разведки угрюмо кивнул головой.

– А почему, по-вашему, я не отправляю гвардию на его поиски? Ладар не из тех, кто способен потеряться. Я не копал так глубоко, но мне достаточно моего нюха – если малыш вернётся как обычный человек, пусть даже как граф, ученик мага или офицер гвардии, он обречён. Его шанс – вернуться главой процветающей провинции, способной встать на его защиту. Только тогда вместо открытой травли всё перейдёт в область интриг. И только тогда мы сможем ему помочь. А сейчас – возвращайтесь к новобранцам! Мне позарез нужны такие же молодые, задорные волчата, способные идти своим путём, самостоятельно определяя для себя цели. И если для этого вашу роту нужно будет отправить на стажировку в проклятые земли – то я не против!

И на губах всех троих заиграли улыбки.

Ближе к центру города каменных, хорошо сохранившихся зданий было больше. К сожалению, дух не нашёл карты города, хотя пара его приятелей согласились поделиться уже имеющимися у них старинными планами Алзана. Вот только духи ориентируются не так, как люди. Ну как, скажите, найти У-117, который живёт в пяти градусах от центральной линии силы, начиная от питающего узла города? Возможно, старый дом картографа и был где-то в центре, но с тем же успехом он мог быть и на окраине. Пока единственным ориентиром были постоянно обновляемые у обитаемых домов магические ловушки. В такие дома Аарх старался заезжать, знакомясь с обитателями и беря их под своё руководство. Правда, один свихнулся от времени – не обращая внимания на слова зашедшего к нему человека, призрак попытался его убить – и только броня спасла Ладара. Несмотря на то, что сам дух был слабеньким, тот в совершенстве знал ловушки дома – и разрядил в незнакомца их все. Только несобранность, свойственная безумцам, спасла гостя. Духу хватило ума затаиться и подождать, пока жертва зайдёт вглубь дома, но вот активировать все совместимые ловушки в убийственно смертельном порядке уже не смог: вместо этого он отправлял кольцо саламандры и ледяной туман, дрожь земли и смертельный вихрь. Энергия антагонистов ослабляла друг друга, и у Ладара хватило времени нащупать и сдавить в объятьях небытия защитника дома. С грустью глядя, как развеивается дымок случайной жертвы, Аарх думал, что игры ума учёных, не задумывающихся над тем, во что выльются их эксперименты, зачастую и приводят к подобному – пустым разрушенным городам, где единственные выжившие – сошедшие с ума бесплотные духи.

Первого великого духа исследователь города обнаружил в приземистом здании с узкими окнами – бойницами, больше всего похожего на казарму. Ловушек перед домом не было, и Ладар спокойно открыл скрипучую дверь, шагнув в темную глубь – чтобы оказаться сжатым, как тисками, двумя воздушными петлями, выдавливающими дыхание. Ячейки доспеха сомкнулись, защищая своего владельца, и Ладар торопливо проорал о том, что он новый граф этих земель, и бумаги, это удостоверяющие, лежат на самом верху его вещмешка. Дорогой пергамент сам собой выскользнул наружу, развернулся, тускло замерцала королевская печать. Петли воздуха тут же пропали, и туман вокруг сгустился в призрачную фигуру пожилого, покрытого шрамами ветерана, внимательно изучающего предложенный свиток.

– Значит, Ладар Рикс? И что ты тут делаешь, паренёк, один, без армии, без охраны? В одиночку тебе не очистить даже этого города, не то что этих земель. Кто отправил тебя на верную погибель?

– Обстоятельства так сложились! А потом, я – маг! Аарх теневой тропы.

– Угу. – Несколько скептично хмыкнул ветеран, аккуратно возвращая свиток. – Маг он! Тебе повезло, что ты попал ко мне, дух-казначей вначале бы прихлопнул тебя двумя гранитными блоками, а потом уж стал извиняться и сетовать о незнании. Есть у него такая ловушка в прихожей. Ни один маг ещё не пережил удара двух гранитных плит весом с двухпалубную галеру каждая. Я уж молчу о том, что бы с тобой было, зайди ты в храм…

– Зайдём и к казначею, и в храм. – Ладар встал, потирая бок. После резкого исчезновения захватов он упал и чувствительно приложился о ножку стула. – Мне всё равно нужно брать город под свою руку. Кроме того, меня могут искать, и я не хочу, чтобы кто-то нападал на тех, кто произнесёт моё имя. Часть ловушек по дороге сюда я разрядил, духам-хранителям поставил новую задачу. Как тебя зовут и есть ли у тебя карта?

– Зовут… Я забыл заковыристые значки, которыми меня обозвали армейские маги. Зови, как раньше звали – капитан Иан, глава гарнизона города. Что с тобой? Ты побледнел?

– Ничего. – Ладар поднял валяющийся стул и присел за стол, стряхнув с него слой пыли. – Просто так же у меня звали друга… он погиб, и я сам проводил его душу. Это пройдёт. А как получилось, что вы, капитан, можете игнорировать приказы призвавших вас магов и помните прошлое?

Дух-защитник презрительно фыркнул.

– Никогда никто из армейцев не будет подчиняться гражданским штафиркам! И меня никто не призывал, я доброволец.

Аарх в изумлении посмотрел на Иана.

– Впервые слышу, что кто-то добровольно согласился на подобную участь.

– Городу нужна была моя служба. Я был стар, одинок, и меч начал дрожать в моей руке. К тому же – пойдя на ритуал добровольно и с открытым сердцем, я сохранил большую часть личности, а значит, и весь свой опыт, который потом не раз ещё пригодился. Единственное, о чём я жалею – это о возможности хорошенько посидеть за накрытым столом. Провести несколько тысячелетий без выпивки – то ещё наказание, поверь мне. Впрочем, тебе нужна была карта? Пошли, покажу кое-что.

Дух встал и направился к выходу из комнаты. Сгорбленный под грузом прожитых веков, но непокорённый. И хотя он, как и все духи, легко мог парить над полом, Ладар видел старого, поседевшего ветерана, умудрившегося и после смерти сохранить воинскую походку. Догнав Иана, сочувственно положил руку тому на плечо. Небытие дрогнуло, и Аарх на мгновение ощутил узловатую крепость чужой спины.

– Не знаю, как, но я устрою тебе хорошую гулянку! Не будь я Аарх, лорд теневой тропы.

И благодарный, понимающий взгляд старого вояки был ответом.

Карта оказалась огромной, на всю стену. Вернее, она и была стеной, выполненной в лучших гномьих традициях: сложная резьба и въевшиеся в камень краски. Конечно, это была подделка, очень хорошая, однако подделка: участки карты не росли в размерах, стоило подойти к ним поближе, не вспыхивали огоньки маршрутов, и много ещё удобных заморочек, которые успел увидеть Ладар в замке Кренары. Но эта была настоящая, большая, красочная карта города – его города! Аарх прикипел к поворотам, изгибам улочек, к миниатюрным зданиям, старательно выполненным неизвестным резчиком – и пусть часть камня осыпалась под действием времени, всё равно для парня сейчас она была шедевром. На несколько часов он выпал из реальности, а старый дух, посмеиваясь, неторопливо парил рядом. Терпения у того, что жил в одиночестве нескольких стен последние две тысячи лет, было не занимать. Его комментарии, неспешные и обстоятельные, оживляли рисунок, позволяя представить жизнь в старом городе.

В Алзане жили несколько рас. Кроме людей, тут были светлые эльфы, орки и гномы, кроме того, были какие-то древние, внешне ничем не отличающиеся от людей, однако с более смуглым оттенком кожи и со своими странными, не всегда безобидными обрядами. В целом каждый селился, где хотел, если не считать, что гномы предпочитали селиться поближе к небольшому холму в южной части города, где был ход в их любимые горы, а эльфы традиционно предпочитали окраины, чтобы быть поближе к природе. Впрочем, богатые эльфы селились в дорогих кварталах, выращивая вокруг своих домов целые рощи, да и гномы-ювелиры жили поближе к потенциальным клиентам, в обычных одноэтажных домах, но имевших до десятка подземных этажей. Остальные расы жили вперемешку, не создавая общин и пользуясь равными правами. Вторых стен, отделяющих богатые кварталы от бедных, не существовало вовсе, потому как в храмы, стоящие в центре города, закрыть кому-то доступ было нельзя, а делать стены, чтобы пускать потом любого желающего – дураков нет.

– А что, нельзя храмы построить по всему городу? – Ладар не выдержал, удивлённо глядя на духа. – И проблем бы не стало, все стали бы ходить в ближайший, и всё.

– Ну, я не маг и не богослов, вроде город был основан на каком-то выходе энергии, и именно в центре самое удобное место для храмов, там богам проще отвечать своим прихожанам. К тому же – строить десятки храмов, чтобы люди могли зайти туда пару раз в год… Дойдут до центральных, не переломятся!

– Ну почему десятки? Хотя бы по одному в каждой части города – по сторонам света. У нас в городах их намного больше, практически в каждом квартале.

Дух ухмыльнулся.

– Так то не для людей и не для богов делается. У вас слабый правитель, которого местные градоначальники ни в грош не ставят, вот и воруют таким образом государевы денежки – с церкви ведь не спросишь, когда и сколько ей было выделено из казны, она свои счета, если и ведёт, государственным фискалам не предъявляет. А простому люду сходить в центральный храм – за праздник. Себя показать, на иных посмотреть.

– Всё равно странно. Неужто четыре храма по сторонам света – так много?

Дух в недоумении посмотрел на Аарха.

– Если в четырёх местах, да по три храма… Это уже двенадцать храмов! Да в каждый служителей да посвящение богам делать… Никаких денег не напасёшься!

Простодушный ответ старого солдата озадачил и смутил Ладара. До сих пор он считал, что бог один – так внушал ему их деревенский священник. Однако зачем Единому сразу три храма? Ладар устроился на небольшой кушетке у окна, чуть более потёртой, похожей на кушетку у продавца коврами, и прикрыл глаза.

– Так расскажи о ваших храмах.

Иан смутился.

– Ну так я не богослов, я туда и не ходил особо. Так, если прижмёт или уважить кого… Это нужно знающих людей поспрашивать.

– Ты тут видишь других людей? Нет? Вот и я не вижу. А по опыту могу сказать: такие вопросы нужно прояснять сразу, иначе потом хлопот не оберёшься. Кому были посвящены храмы, ты знаешь.

Капитан помялся ещё немного, наконец вздохнул и начал вспоминать. Впрочем, подобными вещами он явно не интересовался, воспринимая положение дел как должное. В голосе его то и дело проскальзывали нотки недоумения: а разве не так должно быть?

Первый храм, самый роскошный, был храмом Творца. Служителей у него было немного, один-два человека. Они никогда никого не ругали, говоря, что люди изначально несовершенны: Создатель создал всех, подобно своим детям – малыми и неразумными, и им суждено пройти долгий путь, прежде чем они станут подобны богам. Единственное, что они не переносили – это когда кто-то пытался придумывать Творцу имя. Они тут же отчитывали нахала, уверяя, что любое другое обращение кроме как по роду деятельности, открывает лазейку иным богам, а то и более низким сущностям, присутствие которых в храме неуместно. Ходили в храм мало, разве что мастера – за новыми идеями, да всякие поэты и художники – за вдохновением. Причём просить ничего нельзя, Творец уже дал людям всё, что им нужно, однако можно просто посидеть в прохладной тишине – и уйти из храма окрылённым.

– Но как же? А попросить здоровья, удачи, денег, да мало ли людям нужно?

– Для этого был второй храм. Он состоял из множества небольших залов, каждый из которых был посвящён кому-то конкретному. И это не всегда были боги: эльфы высадили в своём зале росток священного дерева, а гномы принесли кусок камня, звучащий особенно гулко.

Сам Иан несколько раз ходил в зал здоровья. В нём на стенах была изображена какая-то дева в белых одеждах, и всегда звучала тихая музыка. Денег её служители никогда не брали. Лечила ли сама белоснежная богиня, воин не знал, но суровые жрецы дело знали туго: сшивали раны, накладывали новые повязки – и редко кто болел больше недели.

– И что же, служители Творца миров не возмущались такому соседству?

– Наоборот! Они говорили, что беспокоить создателя подобными пустяками глупо, он редко разменивается меньше, чем на создание нового мира. Что люди – его дети, и вполне способны создавать богов под свои нужды. «Молитесь хоть старому сапогу, лишь бы ходить удобней было», – посмеиваясь, говорили они. Но что приводило их в негодование и что сразу пресекали – это попытки заняться чёрной магией под видом веры в очередного бога. Когда кто-то приносил кусок трупа, уверяя, что он лечебный, или предлагал пить кровь, приносить и съедать жертвы, пусть даже чисто символически, называя таковыми краюхи хлеба, тут же появлялись жрецы и изгоняли служителей зла.

– И часто нужно было ходить в храм?

– Да вообще-то, по идее, совсем не нужно. Как объясняли жрецы, чистый помыслами человек должен прожить свою жизнь так, чтобы не войти в храм за помощью ни разу. Но люди слабы – бегали, каждый со своими проблемами. Истинно светлых людей, имеющих бога в сердце, а не в храме, всегда были единицы, и то больше в легендах.

– Ну, ладно! А третий храм?

– Третий существовал с незапамятных времён. Храм-Хранитель, он не был посвящён никому, да, собственно, и не нуждался в этом. Я мало смыслю в том, для чего он был нужен. Собственно, когда пришли люди, здание уже было. В него ходили в основном древние, остальные – только в случае крайней нужды. Храм был защитником – и оберегал город. Когда чума выкосила три провинции и подступила к стенам, все его жители собрались у храма, всех, он, естественно, не вместил, люди стояли вплотную у стен, прикосаясь к камню – и никто не заболел. И ничья армия ни разу не доходила до стен Алзана.

– Что же он вам тогда не помог? Ну, когда люди ушли?

– Тогда пришло нечто из-за границ миров. Нечто, кому не указ были наши слабые боги, Нечто, что восстало и против Творца! Сами жрецы сказали: «Спасайтесь!» и запитали храмовой энергией стационарные порталы, заставив их работать круглосуточно. Но самые упрямые спрятались как раз в храме Защитника и сопротивлялись тварям Хаоса до последнего.

– Стоп! Какие порталы?

Иан явно устал объяснять пришельцу прописные истины. Вздохнув, он тяжело посмотрел на парня, как на недоразвитого.

– Как какие? Обычные! В каждом городе своя портальная комната, обычно две-три арки, в здании ратуши, рядом с входом. Так, чтобы при желании можно было и скотину провести. Бывает и такая нужда. Они все соединены в единую цепь, настроить можно на любой в любом городе. Ошибка практически исключена, но для настройки обязательно нужен маг, хотя пойдёт и ученик, лишь бы был старательный и аккуратный. Это всё, что я слышал! А теперь скажи, что ты этого не знал!

Ладар медленно опустился на пол прямо у стенки с картой.

– Не знал. Если сейчас и есть такие, то о них не говорят простому люду. Да и не простому тоже не говорят. Есть стационарные маяки, на которые наводят свои туннели все начинающие маги. В основном во время учёбы. А дальше – всё зависит от силы и способностей мага, никакой привязки к местности нет. Маг сам строит телепорт и сам определяет точку выхода.

– Но на подобное нужна прорва силы! И чем дальше точка выхода, тем сил нужно больше!

Аарх кивнул.

– Знаю! Я вот, например, вряд ли когда-нибудь смогу наполнить энергией даже портал в соседнюю комнату. Хотя… неклассические, на основе тоннелей небытия, мне подвластны, но они ведут в такие места, что лучше по ним не ходить вовсе!

Капитан хмыкнул.

– Ну, об этом я ничего не знаю. А вот чтобы активировать обычные, связанные между собой арки, нужны не столько силы, сколько знания. Думаю, и у тебя получится.

Ладар постарался унять сердцебиение. Дух сделал ему шикарный подарок! Если дело только в знаниях – усердней него ученика не будет! Как можно небрежней он спросил:

– А среди духов-защитников нет никого, разбирающегося в этом вопросе… на профессиональном уровне?

Иан захохотал, качаясь на волнах воздуха. Несколько призрачных слезинок скатились с глаз духа, которые тот смахнул огромным кулаком.

– Маги всегда мечтали жить вечно! И пробовали всё, что возможно. Вот только духом никто из них так и не смог стать. Душа тех, кто постоянно оперирует с энергиями, меняется, уж не знаю тонкостей, видать, Творец не позволил магам коротать вечность. Никто из них так и не нашёл способа прожить только одну жизнь. Более того, именно маги, с их маниакальной жаждой нахапать побольше силы, просто обречены на последующие жизни – как правило, обычных смертных. И в них они расплачиваются за все свои ошибки. Многие видят в этом высшую справедливость, хотя я сомневаюсь, что Творец, создавая равновесие, учитывал наши жалкие о ней представления.

– Ты знаешь много для простого служаки. – Ладар подозрительно глянул на духа. – Откуда?

– Я прожил двести семнадцать лет, будучи вначале просто сопливым юнцом с примесью дворянский крови, затем – рыцарем, командиром отряда, и, наконец, капитаном и руководителем отдельного гарнизона. Под моим началом был весь этот город, в том числе и маги. Так что минимум о них я знал. И ещё больше узнал после того, как занял нынешнюю должность. Если с тупым служакой их магичества общались неохотно, то духа-защитника просвещали, как могли.

– Так, может, ты сам расскажешь мне об активации телепортов? – Ладар обрадовано вскинул глаза – и вновь потупился, услышав весёлый смех.

– Малыш! Ты видишь где-то здесь порталы? Пошли в ратушу, заодно познакомлю с духом-казначеем. Сомневаюсь, что эта канцелярская крыса знает больше меня, но арки находятся в его ведомстве. Заодно помогу тебя остаться в живых. У этих гражданских вечно нервы не в порядке, вначале ловушки активируют, потом паникуют, потом уже начинают разбираться в обстановке. Или вначале паникуют?

Решая для себя эту, несомненно, важную задачу, призрачный служака лихо подлетел к ближайшей стене и исчез. Ладар торопливо помчался следом, ныряя в окна, путаясь в кустах и распугивая мелкую живность. Хорошо ещё, что Кирк пасся неподалёку – вскочив на него, Аарх смог догнать ветерана и находиться рядом: скорость духа примерно равнялась скорости шурша.

– Иан, а как вы смогли выйти из казармы? Остальные слуги боялись этого до безумия, утверждая, что после подобного они развоплощаются.

Тот только махнул рукой.

– А что с челяди взять? Вечно путают причину и следствие! Духи-хранители создавались, чтобы служить определённому дому, и, соответственно, получали доступ к энергии только внутри него! Но я, как пусть отставной, однако начальник гарнизона, могу свободно перемещаться по городу, используя любые свободные источники, вернее, выходы одной и той же линии силы. А таких выходов сейчас много. Слишком много. Пустеет Алзан.

Защитник тяжело вздохнул.

Портальные арки оказались странным сочетанием магии земли, уложенной в арке врат, чистой энергии молний и ещё какой-то странной силы, совершенно незнакомой Аарху. Всё, чем смог помочь дух-казначей, это указать, как активируется первичный контур, и то потому, что пару раз при жизни помогал магам-телепортистам, просто и незамысловато нажимая на неприметный рычажок. После этого в каменную арку хлынула сила, заставив светиться ажурные плетения – больше и больше, пока энергии не сплетались в гигантский причудливый кокон. Похоже, тут были прообразы множества порталов, но как заставить работать только один? Дух-казначей, желчный, худой старик, чей педантизм и дотошность не смогла исправить даже смерть, ядовито поинтересовался:

– Какой магический университет закончил уважаемый Аарх, если он пытается самостоятельно понять работу артефакта уровня магистра, вместо того чтобы поручить сие специалистам? И где, кстати, эти специалисты? Неужели владыка намерен возрождать город в одиночку? Конечно, все духи-защитники, как и духи-хранители, будут стараться помогать новому хозяину этих земель по мере сил, но из этого всё равно вряд ли что-либо получится. Увы, владыка, в отличие от духа, не бессмертен, а в одиночку восстановление города затянется на сотни тысяч лет! И начать нужно несомненно с…

Ладар вздохнул. Первые пятнадцать минут знакомства обрадованный дух-казначей зачитывал «приблизительный» перечень самых важных дел по восстановлению города, и лишь категорический приказ отложить составление смет до особого распоряжения заставил его замолчать.

– Боюсь, что все специалисты находятся как раз по другую сторону портальных врат.

Дух-казначей задумчиво покачал головой.

– Насколько я могу судить, по вашему удивлению, вы подобной структуры не видели. Значит, в большинстве городов подобные врата давно разрушены, а если в каких-то старых порталах глубоко в башнях магов и осталось нечто подобное, это является стратегическим объектом, и вас там вряд ли встретят с распростертыми объятьями. У светлых эльфов портальная арка была соединена с двумя всходами мэллорнов – в целях экономии энергии, и сохранилась наверняка. Ждут ли вас высокорожденные и не встретят ли острыми стрелами?

Ладар побагровел и с натугой улыбнулся.

– Вряд ли ждут. Ни с кем из них я не знаком, а мои пути… стрелы будут наверняка.

– Тогда не стоит уделять столько времени потенциально опасной штуке. Ничего, кроме неприятностей, эти врата Аарху не принесут.

– Вы понимаете значение моего титула? – Ладар хмыкнул, глядя на хитрый прищур духа. – И любите просчитывать всё наперёд, да? А к гномам ваши порталы ведут?

– Ну… двархи, долэрны, или, в просторечье, народ подземелий, гномы – они всё и всегда строят наверняка, так что врата у них должны сохраниться, и в рабочем состоянии. Вот только цены за любую, даже пустячную услугу они заламывают такие… А вам город поднимать.

– Нам город поднимать, нам. И не пытайтесь увильнуть от столь увлекательного процесса. А гномы мне должны кое-что, как и их соседи – тёмные эльфы. Так что порталы включать надо! Вот только – как?

Дух-казначей мигом просветлел, став практически прозрачным. Радостно потирая руки, он вытянул из складок своего одеяния список самых неотложных дел, довольно мурлыкнул, глядя на него, явно представляя себе объём работ, которые способны выполнить сильно задолжавшие гномы. Аарх решительно помахал рукой перед тёмными точками, замещающими духу глаза, отвлекая его от радостных его сердцу видений.

– Гномы должны мне услугу, а не пожизненное рабство! Так что столь грандиозных планов на вашем месте я бы не строил! И потом, остаётся вопрос: как активировать порталы?

Дух нехотя убрал свиток.

– Если услуга – помощь в восстановлении города, они не смогут отказаться. И при чём тут рабство? Алзан достаточно богат, чтобы оплатить труд коротышек… Если, конечно, они не будут взвинчивать цены до небес! Люди уходили отсюда в большой спешке, и множество ценностей лежат по пузырям времени, дожидаясь своего часа! Конечно, большинство драгоценных камней покинуло город, а вот металлов в избытке. А главное, достаточно много лекарств, наверняка способных произвести фурор, судя по тому, что человечество деградировало… Ну и произведений искусства: многие предпочитали хранить картины, свитки в неподвластных времени местах.

Дух-казначей застыл, не доведя фразы до конца, и тут же принялся возбуждённо летать по комнате, лихорадочно восклицая:

– Книги! Они есть в храме Хранителя! Именно там была довольно важная и значительная часть магической библиотеки! Там должны сохраниться данные о порталах! Недаром храм считался… да почему считался, до сих пор является самым надёжным местом для хранения ценностей! Вот только… – Дух вновь замер, растерянно глядя на человека. – Три духа-защитника, не выдержавшие испытания временем… все они собрались как раз в этом храме.

Призрачный капитан гарнизона, до этого со скучающим видом сидевший у стенки, довольно крякнул и неторопливо встал.

– Ну, наконец-то! Говорильня кончилась, цель ясна, и можно собираться в поход.

Ладар ухмыльнулся, глядя на воинственного вояку.

– Не так, капитан… У нас говорят «Мы планируем рейд!»

Призрак – энергетическая сущность, оставшаяся после смерти человека, не сумевшего правильно уйти. Обладает искореженными остатками сознания и одной-двумя эмоциями. Допрашивать таких есть смысл только в течение суток после смерти, затем их речь становится практически бессвязной – за исключением одной темы – собственной смерти. Но не стоит их путать с духами.

Дух-хранитель – это астральный слепок сознания человека, помещённый в энергетическую оболочку. Обычно опытный маг отлавливает любую сущность из тех, что крутятся вокруг людей, и вселяет в своё творение. Полученное в результате существо обладает неустойчивым характером, но способно поддерживать разговор, а под заклятьем подчинения способно выполнять различные поручения, смысл которых сохранился в его памяти.

Ещё более редкий вид духов – духи-защитники. Практически полная копия человека, помещённая в энергетический каркас и управляемая сознанием человека. Способен разумно и продуктивно мыслить, оперировать магической энергией. Единственный минус – без предварительного согласия человека подобный ритуал провести невозможно. Испытуемый должен дать чёткое и однозначное согласие на нахождение в образе духа. Если создать конфликт сознаний, подспудное желание уйти дальше по цепи перерождений приведёт к конфликту – энергетическая оболочка постепенно разрушается, до тех пор, пока полностью не уничтожит себя. Важно, чтобы подопытный не знал о том, что его душу никто не может задержать на земле на сколь-нибудь долгий срок, и она на самом деле всё время существования духа находится в Ирии, получая дополнительные знания и совершенствуясь, и не идёт дальше по цепочке перерождений. Именно поэтому маги, прекрасно знающие об этой особенности создания духов, не могут продлить своё осознанное существование. Само понимание того, что действует, говорит и чувствует не сама душа, а лишь её астральная проекция, губительно действует на возможность существования духа. Максимум, что может маг – это заморозить процессы в умирающем организме, отправив сознание путешествовать по миру. Обычно так делали лишь люди с самой сильной волей, и то в экстренных случаях – если был не закончен какой-либо важный научный труд, или требовалось его присутствие на каких-либо важных событиях. Возможности чистого сознания сильно ограничены – увидеть и услышать его можно только в местах очень высокого магического потенциала, зато они могут создавать довольно мощные плетения, но только за счёт собственных сил, практически наверняка разрывая цепь перерождений.

Обычные же духи-защитники при постоянной подпитке энергией, а её они могут накапливать самостоятельно, находясь в местах повышенного магического фона или подсоединяясь к каким-либо внешним источникам, могут существовать значительно более долгие сроки и служить прекрасными помощниками, например, библиотекарями, учителями и так далее. Уничтожить духа можно, полностью отрезав его от питания и разрушив его энергетическую матрицу. Это довольно сложно сделать с духом, согласившимся на добровольное служение или просто боящимся уйти за порог. Духи могут легко маневрировать, чувствуя любые заклинания ещё на этапе их создания и практически мгновенно уходя их зоны поражения, а также атаковать простейшими стихиями, зачастую – чистыми выбросами силы. В магических поединках такое не считается за серьёзный удар, если бы не возможность духа создавать их огромное количество. К тому же, поскольку навредить его энергетической оболочке такие снаряды не могут, он использует их с бесшабашностью смертника, отправляя по самым неожиданным траекториям…

Ладар вздохнул. Знания, полученные им от учителя, были довольно скромными. И то – хоть вроде по его специализации, но – время, время… Всё наспех, а дальше – сам, если выживешь. Ужасно не хватало Илис. Уже через несколько часов нахождения в заброшенном городе Аарх понял – в месте, где смерть не бывала уже несколько тысячелетий, просто так пообщаться с её воплощением будет проблематично. Открыв глаза, он оглядел замерших напротив капитана и казначея, и, вздохнув, принялся собираться.

– Где мой Кирк?

– Вон, лиану-убийцу доедает, – небрежно мотнув головой, ответил один из духов. – А ты что же, решил съездить за подкреплениями?

Аарх озорно улыбнулся и подмигнул. За небрежным тоном духов скрывался страх – вновь остаться одним, в умирающем городе, глядя, как поддаются времени последние, самые прочные остатки былого великолепия.

– Не волнуйтесь. За подкреплением съездить, конечно, нужно было бы, да вот только нет нигде его, этого подкрепления. Так что придётся самим… Зато есть возможность получить хороший совет – но только за пределами города, увы. Так что пока подумайте на досуге, чем вы сможете мне помочь с этими вашими спятившими собратьями, а я перекинусь словцом с той, чьим соизволением вы всё ещё живы.

Ладар вновь рассмеялся, глядя в удивлённо-вытянутые лица, и, подозвав шурша, торопливо направился на юг по широкому, вымощенному камнем проспекту – эта дорога была самой короткой в выезду из города.

Бывший капитан гарнизона постоял, глядя вслед уезжающему человеку, вздохнул и, повернувшись к своему собрату, коротко скомандовал:

– Давай общий сбор. Нужно поглядеть, сколько нас осталось, да и вообще, на что мы еще способны. Парню нужна будет любая помощь, которую мы сможем оказать.

– Думаешь, он вернётся? – Дух-казначей с сомнением глядел вслед всаднику.

– Вернётся! – Старый служака уверенно кивнул. – Аархами давно уже никто не становился. Упрямства в парнишке хватит на роту солдат.

– Если такую роту, как твоя, тогда конечно! – Казначей ехидно улыбнулся. – Их упрямства хватало, только чтобы лопать в столовой по две порции.

Капитан побагровел, надулся, но тут же шумно выдохнул, махнув рукой.

– Потом поскандалим, крыса канцелярская. Сейчас не до наших обычных пикировок! В кои-то веки у нас есть дело! Так что давай, шевели своими ножками! Собирай всех!

Резко развернувшись, он скрылся в лабиринте улочек. Казначей подождал немного, и, вздохнув, пробормотал:

– Если этот парень таков, как ты думаешь, – дел будет много. Впрочем, для разнообразия – это даже неплохо.

И, повернувшись, неторопливо направился в противоположную сторону Алзана.

Защитное поле города затрещало, пропуская Аарха. Тот хмыкнул, поправив плетения. В этот раз возмущений было уже меньше, ещё два-три раза, и можно будет проходить в город беспрепятственно. Дорога, отходившая от этих ворот, была самой обычной, идущей к предгорьям, но опасности проклятых земель в этот раз мало волновали Ладара. Аккуратно вытянув нитку энергии с защитного поля Алзана, соединил его со своей, так и не снятой защитой, и спокойно улёгся посреди дороги, накидав под спину веток и накрыв их плащом. Разговор предстоял долгий. Шурш мирно пасся в стороне, поглядывая на хозяина с удивлением: он не одобрял долгих остановок, разве что ради рыбалки. Ладар ухмыльнулся кончиками губ, выдохнул – и принялся смирять удары собственного сердца.

Вдох… стук… выдох – долгий и протяжный. Стук. Вдох – еле заметный, только чтобы обмануть лёгкие глотком свежего воздуха… стук… выдох, выдавливающий всё, что мешает замереть, чувствуя, как кружится голова, как сознание улетает куда-то в туманное нечто, где есть собственноручно вытканные из небытия стены, где можно присесть на невесть откуда взявшуюся кушетку и услышать тихое и родное:

– Здравствуй! Как хорошо, что ты пришёл!

Затем повернуться, найти мягкие губы, ощутить прильнувшее к нему тело, прижать его к себе на несколько ударов сердца, ощущая, как разрушается под потусторонней лаской его собственное лицо… Плевать! Это стоило того!

– Привет!

Илис с некоторым усилием выскользнула из кольца его рук, нежно проведя по щеке острыми ноготками – единственной частью дела, не оставляющей на живом тёмных отпечатков смерти.

– Не надо! Мы не на земле, тут небытие не способно защитить от моих ласк. Оставь их на потом, на то время, когда мы встретимся наяву. Лучше давай поговорим о Алзане! Как ты понял, что там мне появляться сложно?

Ладар пожал плечами, одновременно ловя ускользающие локоны.

– Он мне напомнил Южный материк. Та же пустота и то же отсутствие круговорота жизни и смерти. В таких местах тебе не место. Лучше расскажи мне о духах, сошедших с ума. Я никогда о таких не слышал! Насколько это опасно и как с ними справиться?

Илис отстранилась и вздохнула.

– А может, не стоит? Это действительно опасно! Может, позже, когда…

– Когда что? Я не знаю никого, кто мог работать с небытием. Возможно, какой-нибудь архимаг огромными усилиями рискнул создать пустотную сферу, которая могла действовать на духов аналогично, но вряд ли кто-то из архимагов захочет мне бескорыстно помочь, даже если я до них доберусь. А все мои друзья… тут они мне не помощники, или я не прав?

– Ну, кое-что они могли бы сделать, – серьёзно возразила Илис. – Вот только до того же додумаются и смогут сделать и остальные духи-защитники города. Вернее, они уже додумались. И у них всё получится даже лучше, вот только это твоей проблемы не решает.

– Так! Не говори загадками, давай сначала… Что произошло с духами-защитниками?

Илис прикрыла глаза, словно вспоминая…

– Древние маги искали могущества. Жадные до силы, они смогли построить замечательный город. В этой долине собрано несколько силовых потоков вашего мира, она очень удачно расположена… Они сумели притянуть к городу их все, создав воистину город магии. При той концентрации энергии, которая была разлита в воздухе, последний уличный мальчишка без всяких задатков к чародейству мог одним усилием воли поднять и тащить за собой вёдра с водой, вытащить из чужого карману кошелёк или искусственно состарить материю на сумочке, заставив её содержимое просыпаться на мостовую. Город был полон казусов и смешных историй, и чародей средней руки чувствовал себя там по меньшей мере архимагом… Сейчас от былого великолепия остались жалкие крохи, однако и они превышают значения других энергетических зон на этом материке.

Но Древним было всё мало. Опьянённые могуществом, они решили подчинить себе энергию Хаоса. Чем это кончилось – я тебе рассказывала. Им удалось собрать достаточно древних осколков, чтобы сделать прокол за границы нашей Вселенной – и энергия Хаоса хлынула в этот мир. Корёжа, смешивая, изменяя… уничтожая. Хорошо, что подобный туннель не просуществовал долго – до востока волна изменений практически не докатилась. Но на Алзан её хватило. Кто успел – бежали, побросав своё имущество. Кстати, потренируйся в кладоискательстве, это тоже одна из сторон твоей силы, найдёшь много такого, о чём не подозревают и живущие тысячелетия в остатках города духи. Впрочем, часть жителей, самых храбрых или самых упёртых, явно не понимающих, что происходит, решила остаться. Они собрались в храме Хранителя и надеялись выстоять. С ними были три духа-защитника. Они и сейчас находятся в том же храме.

– Кстати, Илис, а что это за храм? Какого бога?

Та замялась.

– Ну… он очень древний. Его создали существа, считающие себя бессмертными… одни из первых. И он не был посвящён какому-то богу. Богов придумали позднее. Жившие в те времена знали, что есть Создатель, они сражались под его знамёнами, хотя тот никогда и не появлялся лично и не водил их в атаку. Им было довольно этого. А Хранитель… все хотят не волноваться за тех, кто остаётся дома, кто слишком слаб, чтобы идти в битву, – и потому на войне он не воин, но жертва. Так родился этот храм. Это всё, что я знаю – ни разу со времён сотворения мира никто никогда в нём не умер. Я не бывала в нём. До той поры, пока…

Первой была магия. Самая разрушительная из всех стихий ударилась о стены храма, тяжёлой волной сметая защитные построения. Но на их месте вырастали новые. Сила Хаоса бушевала в городе, корёжа всё живое и неживое – камень тёк под её лаской, словно масло, здание плыли, застывали и вновь плыли, создавая причудливые формы. Чуждая любой форме стихия ударилась о стены храмов – и завибрировала, намереваясь смять, уничтожить бастионы Порядка, посмевшие ей противиться. Три храма, три воина, три ветерана встали против своего извечного врага, и город содрогнулся от стремительно увеличивающегося противостояния энергий.

Храм Творца сиял. Перед ним был его извечный враг, калечащий, искажающий сам смысл Творения – и все его силы, накопленные древними стенами, были брошены на отпор врагу. Храм всех богов одинаково легко мог принять всё, что угодно, все его боги создавали что-то своё, разное, причудливое, но – создавали. И они не хотели лишаться созданного – и всеми своими силами обрушивались на чуждую им силу, не пуская её в храм.

Древнее здание храма-Хранителя было безмятежно спокойно. Оно лишь чуть подрагивала от очередной атаки, но волны Хаоса раз за разом бессильно опадали от его стен. Как-то незаметно в этой незримой битве он оказался главным, оттеснив другие храмы, стержнем, на котором строилась оборона. То ли потому, что был наиболее древним, не раз выдерживающим все мыслимые и немыслимые атаки, то ли потому, что скопил больше всего энергии, но скорее – просто в нём были люди. Слабые и хрупкие создания, способные сражаться бешено и отчаянно в минуты смертельной опасности. Те, в ком была искра Творца, изначально способная остановить Хаос. Они сумели остановить чужую силу, заставив бессильно завывать за стальными стенами.

Однако тут в город ворвалась вторая волна Хаоса – волна изменённых. Когти, щупальца, корни ударились в двери домов, распахивая их, – и Смерть впервые увидела храм Защитника изнутри. Люди встали стеной на пути обезумевшего мира, умирали, но не пускали Хаос в храм. Вот только людей было мало, а нежить не кончалась. Мечи рубили аморфные, изменяющиеся тела, рассекали незнакомые, необычные звериные морды, вязли в оживших деревьях – и их становилось всё меньше. И, позади людей, бессильные что-либо изменить, стояли духи. Три самых мощных духа, выбранных горсткой смельчаков для того, чтобы закидывать врагов огнём, льдом, опрокидывать воздушными кулаками… Вот только Хаос защищал своих созданий и легко растворял любые ростки стихий, подчиняя их себе. И духам оставалось только смотреть, как погибают доверившиеся им люди – смотреть, пока кровь заливала пол, смотреть, пока бесновался и крушил всё внутри Хаос, смотреть, как истлевают трупы после того, как вновь наступила тишина… Сотни лет смотреть на тех, кому не смогли помочь. Смотреть – и сходить с ума.

– В них слишком много осталось людского. Эльфийского, гномьего – не важно. В них преобладала эмоциональная составляющая. Обычные смертные, даже не маги – они не научились контролировать эмоции. Хаос не мог навредить их телу – оно изначально делалось нестабильным, способным при необходимости принимать любую форму. Но смерть тех, кто на них надеялся, повредила их разум. Теперь они в любом видят врага, они всё ещё не закончили ту давнюю битву… С ними нельзя договориться, их нельзя успокоить – только развоплотить.

– Насколько это сложно?

– Ну, если один дух зависнет перед тобой в неподвижном состоянии – довольно просто. Твоя любимая плёнка пустоты прекрасно уничтожит энергетическую матрицу, достаточно просто накинуть и сжать посильней. Вот только никто из них неподвижно стоять не будет, да и их удары ты выдержать не в состоянии. С одним можно было бы попробовать справиться. Против троих – у тебя нет шансов. Бросай всё и уходи к оборотням.

– Ну, спасибо! Я вообще-то рассчитывал на совет.

– Это и есть совет: брось это дело. Оно тебе не по зубам.

– Тогда город останется для меня потерянным.

– Он и так потерян. Для всех! И будет таковым, пока канал за грань Вселенной не закрыт.

– Стоп! Ты говорила, что тоннель был сделан топорно и не просуществовал долго!

– Да! По нему смогло пройти лишь несколько демонических созданий Хаоса, после чего тот обрушился. Сама ткань Вселенной схлопнулась, ломая жалкие человеческие построения. Вот только трещинка осталась. Мы… я надеялась, что со временем она зарастёт полностью. Но нет. Энергия Хаоса продолжает сочиться, отравляя эту долину, самим своим существованием не позволяя каналу затянуться. Одно хорошо: для демонов он слишком мал.

– Значит, это тоже моё дело. Если я хочу вновь сделать долину пригодной для жизни, нужно заштопать эту прореху. Кстати, если она в той башне, где я ночевал, почему я ничего не почувствовал?

– Да потому, что ты не Аарх! Как бы ни называли тебя эти хитроумные старпёры! Давать тебе этот титул здесь, в долине – значит, убивать тебя особо изощренным способом! Лучше всего тебе просто уйти на восток, местные жители помогут тебе вернуться к друзьям. Ты слышишь меня?

– Ага, ага… а если сеть?

Илис в недоумении поглядела на парня, мирно сидящего в её объятьях и смотрящего в никуда с отсутствующим видом.

– Ты меня пугаешь! Ты слышишь, о чём я тебе говорю?

Ладар встал, не спеша, со вкусом потянулся, разминаясь, затем аккуратно поцеловал девушку в щёку.

– Слышу! Ты, как всегда, за меня волнуешься. Ты видишь меня кем угодно: магом, вором, возлюбленным… человеком. А я – попавший в стаю волкодавов волчонок, бегущий наперегонки со смертью. Не хочется этого признавать, однако клеймо штрафбата не вывести с моей души. Когда драконы помогли мне избавиться от магической клятвы, я думал, что стал прежним, таким, каким был раньше… Но этого уже не изменить. Люди привыкают ходить по краю, и получать от этого удовольствие. Это всё равно, что научиться летать: раз оказавшись в небе, ты навсегда меняешься и уже не представляешь своей жизни без него. Раз оказавшись на краю, глянув в бездну и впустив в себя часть неё – я уже не могу без её дыхания. Прости, завтра я иду против духов-защитников города. Я использую все шансы, я вычерпаю свою удачу до донышка, я постараюсь выжить… но отказаться от схватки я не могу.

Великие духи встретили Ладара у ворот города. Четыре полотнища в небе, четыре фигуры, явственно видимые даже в светлый день. Выстроившись в линию, они дружно подняли призрачные руки в приветствии, и вперёд вышел начальник гарнизона.

– Доброго дня, владыка. Рады вашему столь скорому возвращению. Вы спланировали рейд?

Аарх улыбнулся. Старый вояка запомнил его присказку.

– Увы, совет, мной полученный, вряд ли нам поможет. Мне посоветовали оставить эти попытки. Против одного духа у меня ещё есть шансы, однако против трёх… они слишком мощны и быстры. Совет хороший, но следовать ему я не намерен, так что выкладывайте свои воображения.

Дух-казначей смущённо отёрнул своё одеяние, больше всего напоминающее старенький камзол, и чуть виновато кашлянул.

– А может, совет правильный? Владыка может привести дополнительные войска… когда-нибудь. Это даст ему дополнительные преимущества.

Ладар ухмыльнулся.

– Ой, смущение финансисту не идёт, не стоит и пытаться его изображать! Я всё равно завтра пойду освобождать храм, с вами или без. Поэтому оставьте сантименты и давайте по делу.

– Хм, у нас есть стратегическое предложение. – Капитан развернулся и направился вглубь города. – Но чтобы было яснее, пройдёмте к карте.

– Итак, храмы расположены в центре города. Города, а не в центре выхода энергетической линии, поднятой магами Древних. Несмотря на то что их строили в разное время, ни один из них не пытался занять этот стратегически важный пункт. Подозреваю, раз за разом его оккупировали маги. Хотя, возможно, и для них это было слишком.

– Что сейчас находится на месте выхода энергий?

Капитан замялся.

– Я не маг, магические штучки я чувствую весьма приблизительно…

Ладар хмыкнул.

– Ладно, бросьте! Ты не просто глава гарнизона, но и дух-защитник, энергия для тебя – еда и источник сил. Так что – где?

Иан махнул рукой и указал в сторону городской площади.

– Особо туда мы не суёмся, где-то там. Точное место выхода определить не представляется возможным, слишком велик поток!

– Интересно, и что? Что плохого для вас в большом количестве магии?

– Стакан воды – это прекрасно, но вряд ли многим понравится стоять под водопадом? С непривычки – оглушение, дезориентация. Минут пять в себя приходишь…

– Хм, а от храма до площади пару минут быстрого бега. Если выманить духов туда, будет лишний шанс.

– У нас другое предложение. – Казначей аккуратно подхватил несколько соломинок, с видимым усилием приладив их к каменной карте. – Примерно так потоки энергии заходят в храмы. Если мы приведём всех духов-хранителей к площади, то вместе сможем на короткое время полностью перекрыть канал силы, оставив храм Защитника без внешней магической подпитки.

– Это здорово всё упрощает! – Ладар просиял, прикидывая варианты. – В храме ведь не должно быть ловушек, на то он и храм? Значит, я могу спокойно зайти и взять обессилевших духов тёпленькими! Или – нет?

Капитан задумчиво изучал карту.

– Мы можем гарантировать, что внешних поступлений энергии не будет. Вот только силы и своей у них хватает, так что ослабевшими они не будут. Растерянными – да! Разозлёнными – наверняка! А ослабнут они только после того, как начнут активно тратить свою ману. И к тому же…

Ладар вздохнул.

– Ну недаром мне говорили, что вы поможете, однако большого преимущества это не принесёт. Дайте угадаю: у храма есть свой, независимый источник энергии?

Казначей чуть виновато возразил:

– Это всего лишь легенды! Маги пытались проводить исследования, но Древние были против, и никто не стал ссориться с ними из-за лишнего источника маны при окружающем их изобилии.

– Кстати, а кто такие – Древние?

– Люди. Чуть потолще в кости, покрепче, помощнее. А так – люди. – Один из молчавших до сих пор духов наконец заговорил. Голос его, гулкий, словно из бочки, заставил Аарха удивлённо вскинуть брови.

– На всём этом пыль веков. Люди они были или нет – всё уже в прошлом. Их кости, как и кости остальных жителей Алзана, давно рассыпались в пыль, – это заговорил капитан, поспешно убирая тему. Потому что не знал – или наоборот, потому что знал?

– Ладно, замнём. Утром я покажу, что придумал и как будем действовать.

Бой! Двойной удар воздушных кулаков по двери храма – и она разлетается в пыль, не столько от тяжести ударов, сколько под действием вездесущего времени. Тут же из тёмной глубины доносится вой – и первый, самый слаженный удар проносится над головой, выпущенный от неожиданности и злости, в никуда.

Низким, практически звериным прыжком Ладар метнулся в открытый зев двери, чувствуя над головой ещё одну порцию убойной магии – и перекатом ушел в сторону, видя, как вспучивается пол, где он только что стоял – плавясь, покрываясь льдом, разлетаясь на части от мощных, но несогласованных ударов.

– Хорошо! Они не смогли договориться, и это за столько веков… Давай!

Е-247 метнулся от дверного проёма, вслед ему полетело несколько ударов – совершенно безвредных для маленького духа, но придавших ему прыти, и заверещал собравшимся на площади бесплотным жителям города:

– Давайте скорей!

Храм Защитника был круглый – со странным постаментом в центре, на котором удобно устроилось гигантское мраморное яйцо, со сложным золотисто-зелёным орнаментом на крутых боках и колоннами по краям. Ближайшая колонна, за которой плясал Аарх, постоянно появляясь с разных сторон и исчезая раньше, чем очередной магический удар достигнет цели, уже начала трескаться и крошиться от атакующей магии, когда, наконец, энергетический поток дрогнул – и иссяк, заставив безумных духов на несколько мгновений в растерянности и недоумении остановиться.

Ладар выскочил, набросив заранее приготовленный кокон небытия на ближайшего. Кокон максимально мощный, ради силы которого отказался от любой, даже самой слабой защиты, полагаясь только на своё чутьё и трезвый расчёт – на то, что безумие будет мешать духам действовать продуманно и сообща.

Первый из них, оказавшийся в ловушке, закричал, заставляя пригнуться к земле и зажать уши руками. Впрочем, это даже помогло – опомнившиеся защитники храма выпустили очередные заряды, чуть менее мощные, чем предыдущие, – и двинулись на сближение, непрерывным потоком отправляя в дерзкого огненные шары и воздушные кулаки. Значит, он поймал лёд? Лучше бы воздух! Ну, ничего.

В сторону духов полетели мелкие артефакты – которые его помощники весь вечер собирали по развалинам и заполняли энергией под завязку. Самые обычные, бытовые: свечи разжечь, успокоить сознание и навеять хороший сон, осветить комнату – маленькие снаряды, угрожающе сверкая огромными зарядами, неслись к духам – и те, восприняв это как угрозу, остановились, принявшись уничтожать атакующую их магию, на время забыв о человеке. А тот, продолжая отправлять магическую мелочь в полёт, сжимал небытие всё быстрей, чувствуя, как сопротивляется, не желая умирать, безумный защитник храма. Колонна, не выдержав града ударов, покосилась и начала величественно падать. Ладар ненадолго перевёл дыхание, проскользнув под падающей тенью к следующей колонне, ещё туже затянул небытие – и вытащил очередную пригоршню мелких амулетов.

Дух стонал, он уже потерял большую часть сил. Ладар всё быстрей и уверенней стягивал кокон, продолжая уворачиваться, отправляя в полёт свои снаряды, чувствуя, как хрустит под небытием остаток чужого разума…. Готов! Один есть! После чего ему осталось расплести кокон, достать кнут, привычно цепляя нити к кости вампира – и прыгнуть вперёд! Пора переходить ко второй части плана!

Вылетев практически в центр, уже чувствуя, как вспучивается за спиной плитка пола – он захлестнул оставшихся духов сетью, свитой из нитей небытия.

Духи взвыли, задёргались, стараясь побыстрее вырваться. Сеть – не кокон, а тело духа достаточно аморфно. Вырваться можно – но даже замутнённое сознание прекрасно ощущает боль, когда нити небытия рвут энергии твоего призрачного савана, и контроль потерян, и нет разумных попыток высвободиться, и можно, с трудом переводя дыхание, тянуть и тянуть безумцев к выходу, подальше из храма, от неведомого источника энергии.

Один из защитников, размахивая призрачными рукавами, задел яйцо, стоящее в центре, – и тут же лопнула сеть, выпуская его на свободу. Продолжая визжать, он взлетел повыше, утвердившись на постаменте, – и принялся осыпать наглого человечишку, причинившего ему столько боли, воздушными кулаками.

– Не судьба! – Вздохнуть философски, торопливо метнувшись за очередную колонну и формируя из остатков сети новый кокон для более невезучего духа, всё ещё спутанного небытием. Визжал, бился в коконе пустоты огненный дух. Крошились, раскачиваясь, колонны: последний из защитников утвердился на странном яйце, и, явно черпая оттуда силы, устроил настоящий шторм, сокрушая всё вокруг. Амулеты бессильно отлетали в стороны от взбесившегося воздуха, всё больше камней взлетало в воздух, превращаясь в каменную шрапнель, круг её всё расширялся и расширялся. Вздохнул, окончательно развоплотившись, второй из защитников – но небытие ничего не могло сделать третьему безумцу, заполнившему пространство храма нитями магии воздуха: их было слишком много, чтобы их порвать… или спастись. Торопливо вернув небытие на место и восстановив броню, Аарх пытался пробраться к выходу. Однако стоило ему выйти из-за сваленных вместе колонн, образующих хоть какое-то укрытие, как сразу несколько острых осколков с силой ударили в железные чешуйки, смяв и пробив защиту. Порыв воздуха вметнул человека вверх, пришпилив к потолку, огромный заострённый кусок колонны взлетел с пола, и, разгоняясь, устремился к беспомощному человеку. Как в замедленном кино Ладар видел, как приближается каменная пика, нацеленная прямо в сердце. Всё, что он мог – это только закрыть глаза.

Но тут воздух вновь стал невесомым – и мозаичный пол ударил в броню, сминая дыхание.

– Беги, внук! Я… я его задержу.

Ладар, услышав знакомый голос, вскочил. Дед… его дед, глава рода Риксов, схватился с обезумевшим духом, защищая того, кого признал своим потомком. Призрак – с духом. Два силуэта слились, наполняя обрывками энергий пространство зала. Ветер стих, каменное копьё тяжело упало прямо в центр зала, заставив диковинное яйцо пойти трещинами. Старый маг расчётливо первым, неожиданным ударом сбросил духа с источника энергии – и теперь две фигуры висели в воздухе, раскинув крылья незнакомой обычным людям силы. И призрак бледнел, истончаясь на глазах.

– Беги! Я долго… не выдержу.

– Неет!!!

Иногда отчаяние сильнее, чем воля, знания или мощь. До крови прикусив губу, Ладар вскочил – и, улучив момент, ударил силой рода – небытием, не способным причинить вред своим, но смертельно опасным для всех остальных. Серебристый кокон сжался вокруг безумного защитника, в несколько ударов сердца преодолев его потуги – и скрутился в точку, отправляя того в пустоту.

– Дед! – Призрак лежал на осколках мозаики. Так же, как лежал обычный человек – спокойный, чуточку торжественный… умирающий.

– Дед! Ну зачем?

Тот открыл глаза. И ухмыльнулся.

– По-твоему, лучше было умереть в постели, под причитания скорбящих родственников? Тихой, уютной, домашней смертью? Ты правда этого мне желал, внук?

Сухой, старческий смешок. Короткий и чуть надтреснутый.

– Нет уж! И пусть они все будут уверены, что глава рода почил своей смертью – я уйду, сражаясь! И заодно получше познакомлюсь с той, на кого положил глаз мой внук. Илис, где ты, девочка?

– Тут.

Туман сгустился, и из него шагнула знакомая фигурка с тёмными волосами. Поколебавшись, сочувственно положила руку на плечо Ладару и попросила:

– Выйди. Не нужно на это смотреть.

– Почему… Дед! Призраки магов не должны работать с энергиями, иначе у них не будет иной судьбы. Он что, умрёт по-другому, не так, как все? Без возврата? Ты откроешь ему иную дверь?

Илис улыбнулась чуть виновато, – но рука её стала твёрдой, как камень.

– Прошу, уйди.

– Ну уж нет!

Нож перечеркнул тело человека – кожу, кости, обнажив бьющееся, дымящееся, исходящее кровью сердце. Откуда пришла волна ярости, как лёг на язык нужный ритм? Новые, красные нити небытия – нити, исходящие из оголённого, обнажённого сердца – яркие, сильные, живые! Странный, завораживающий ритм! Илис отбросило, чувствительно приложив к стене, придавило невидимой плитой, заставив змей в волосах вскинуться и зашипеть, но глаза её сияли. Прямо перед ней в крови и боли рождался Аарх.

Молодой парень, весь залитый кровью, стоял на коленях перед медленно тающим призраком – и силами своей души врачевал чужую, отворяя свою собственную, прямую и лёгкую дверь – и давая силы шагнуть дальше.

Старый Рикс встал, на несколько мгновений став практически живым – и, улыбнувшись внуку, шагнул за порог, где виднелась не пустота и мрак, а синее небо, трава и молодые глаза девчонки, рожающей своего первенца.

– Ты молодец! Я горжусь тобой! Только не вздумай потерять сознание, вначале приведи себя в порядок! Присмотри за ним, девочка, – донеслось из иного мира.

Ладар довольно прикрыл глаза. Хорошо. У него всё получилось. Теперь можно расслабиться… Голова мотнулась от увесистой пощёчины!

– Потом отдохнёшь! Формируй каркас жизненных сил. Твоих вполне хватит, нужно просто соединить плоть, прижав все разорванные сосуды. Где кости с силой Творца? Сейчас…

Тёмная фигурка метнулась к вещмешку, оставленному у порога, но тут детская рука легла на рану, заставив Илис замереть.

– Его сил не хватит. Я поделюсь. Бери, и будь аккуратен. Считай это экзаменом, где положительная оценка – твоя собственная жизнь.

Ладар аккуратно штопал собственную грудь, борясь с подступающим беспамятством, не замечая потрясённых глаз своей подруги – и небольшой кучерявой рыжей головки девушки-подростка. Лишь когда сила хлынула по готовому каркасу, врачуя тело, а тонкие пальчики сжали рёбра, туго их бинтуя, он позволил себе смутно удивиться, проваливаясь в черноту: откуда в древнем храме мог взяться ребёнок?

Темнота была долгой и тяжёлой. Голова кружилась и плыла по волнам какого-то тумана, где не было небытия, друзей, врагов – только горячечные, кровавые сгустки жара и боли. Находиться не хотелось совершенно, однако сил выбраться куда-то ещё не осталось – тело было непослушным и безвольным, предав разум, оно растеклось комком плоти, занятое исключительно собой – и исцелением. Впрочем, о последнем Ладар подумал, открыв глаза и увидев тёмный потолок, покрытый узором трещин. Ужасно хотелось пить, но руки пока не слушались. Он усмехнулся. Шептать, сминая высохшие губы, звать кого-то, чтобы сделать пару глотков? Или…

Тёплая, мягкая энергия хлынула в тело, пробежалась по воспалённым шрамам, наполнила мышцы, прояснила разум. Теперь сделать усилие – и рука, дрогнув, поползла к краю койки.

– Погоди! Не всё сразу, упрямец! На, пей. – У губ оказался стакан с водой, прохладная влага хлынула в горло, буквально оживляя человека. – Полежи пока, сейчас принесут поесть, и вот тогда тебе понадобятся силы.

Ладар скосил глаза. Возле него, на стуле, сидела давнишняя девчонка… Лет двенадцати, нескладная и угловатая, в простом стареньком платье, с рыжей кучерявой головой – и веснушками на юном личике. Обычный ребёнок, каких полно в любой деревне. Вот только глаза – слишком внимательные, успевающие за лёгкое, мимолётное касание узнать о тебе, кажется, всё – и ещё немного. И – скрытая на дне безмятежность, полная и безбрежная, как океан.

– Кто ты?

– Я? Айя! – Девчушка скорчила нос, пытаясь изобразить метательницу ножей, но Ладар лишь усмехнулся, отрицательно покачал головой, борясь с головокружением.

– Не присваивай себе чужих имён! Не хочешь назвать себя, тогда расскажи, откуда ты и как оказалась в древнем храме.

– Ну почему не хочу… Просто так сложилось, что имён у меня масса. А когда их много, привыкаешь отзываться не на набор звуков, а на обращение к тебе. Имена важны тем, кого иначе не слышат. А откуда взялась… Ну, предположим, в храме был пузырь времени, который не уничтожили силы Хаоса и безумные духи. А вот когда ты начал там всё крушить, тут уж уцелеть ничего не могло.

– И насколько это близко к истине? – Ладар прикрыл глаза, просчитывая варианты.

– Достаточно, чтобы заявить, что я не солгала. Могут у девушки быть свои маленькие тайны?

– Маленьким девочкам тайны нужны исключительно для того, чтобы производить впечатление на мальчиков. Ну, или на других девочек.

– Я сказала, не девочкам, а девушкам! – Возмущённый голос, выразительно обиженные глаза… а в глубине искрит, играет ирония.

Ладар хмыкнул, девчушка прыснула в ответ, и он согласно кивнул головой:

– Ладно, убедила. Ты достаточно взрослая, чтобы иметь свои секреты. И если не хочешь называть своё имя, назови любое, которое по вкусу.

– Я и назвала – Айя.

– Боюсь, скоро она будет тут, и тогда возникнет путаница. Я полез в храм Хранителя за книгами, в которых можно прочитать об активации порталов.

– Ну, тогда Дзега. Тоже миленькое имя. А насчёт книг вынуждена огорчить: они лежали без пузыря времени и практически превратились в пыль. Ну а ваши забавы разметали их прах в буквальном смысле по ветру.

Ладар кивнул, стараясь скрыть огорчение.

– Дзега? Странное у тебя представление о миленьком. Мне такое имя напоминает удар меча о щит.

– А почему не двух мечей?

– Мечи звенят поярче, повеселей. Уверена, что хочешь такое имя?

– Оно мне подходит.

– Ну тогда не говори, что ты ребёнок! – Ладар фыркнул и резко привстал, увидев вереницу мелких духов, тащивших под суровым наблюдением Иана его вещи, чистые и приведённые в порядок, оружие – и аккуратный поднос, на котором истекал паром котелок с мясным бульоном, лежала краюха хлеба и небольшая горка фруктов. Аарх торопливо припал к горячему, а Дзега удовольствовалась большим красным яблоком. Духи, кланяясь, направились на выход – молча и немного испуганно. Или много?

Аккуратно подчищая ложкой котелок, Ладар уже лениво и неспешно обдумывал ситуацию. Картинка складывалась… Правда, она противоречила всему, что вбивали ему с юных лет. Допустить подобное сложно, но он помнил поток силы, врывающийся в его тело с юных и тонких пальчиков. Покачал головой в такт собственным мыслям, составляя логические цепочки, поднял голову, собираясь задать созревший вопрос, – и наткнулся на взгляд, полный сожаления и печали. Сидевшее перед ним существо явно могло предугадать его интерес и заранее готовилось к неприятному разговору. Кем бы оно ни было, но роль маленькой девочки ей явно нравилась… да и шла, что там говорить. Возможно, это и не совсем маска? И Ладар, улыбнувшись, спросил о первом, что пришло в голову:

– Дзега, а ты разбираешься в портальных вратах?

Та улыбнулась, явно радуясь, что неприятная тема её личности отложена, и кокетливо спросила:

– А тебе зачем?

– Гномов хочу позвать! Город отстраивать.

Девушка прыснула в кулачок, засмеявшись звонким детским смехом.

– Ты правда такой наивный? Или ты думаешь, что проблема этих земель – три спятивших духа? Ты находишься на этих землях под сферой пустоты и не чувствуешь губительного воздействия на себя. Любой другой сильный маг тоже сможет продержаться какое-то время, хотя сфера пустоты – идеальный вариант. А для остальных… ведь тут даже разбойников нет, хотя город – лакомый кусочек для грабителей! Если обычные люди окажутся в этой долине, уже через неделю они станут вспыльчивы и раздражительны, хватаясь за оружие по любому пустяку, через две у них начнутся галлюцинации, а через месяц все выжившие сойдут с ума! Кого ты собрался сюда приглашать? Магия Хаоса сочится сквозь трещину, создавая в большей части этих земель смертельно опасную для разумных атмосферу. Да и для неразумных тоже. Правда, животные и растения уже приспособились, но при этом изменились, став жестокими убийцами.

– Ну, не все. Я знаю пару видов, с которыми можно иметь дело.

– Шурш под твоим контролем, хотя убивать он по-прежнему любит – просто уже не тебя. А каахи… и убийцы могут договориться друг с другом. Если достаточно безумны для этого.

– Ты… Ты читаешь мои мысли?

– Почему сразу мысли? – Оскорблённый вид, надутые губки – сама невинность. – Почему не предположить, что я просто просмотрела твоё прошлое? Это намного проще, оно уже свершилось и сохраняет постоянство, в отличие от тех мечущихся блох, которые ты гордо именуешь мыслями!

Ладар подумал и покачал головой.

– Я не знаю, кто ты, – торжественно начал он, заметив тень испуга в огромных глазах, – но точно знаю, за что тебя оставили одну в пустом городе. За вредность!

И смех разбил тишину мёртвого города.

Неделю Ладар отъедался, выздоравливая и собирая силы. Продукты принес дух-казначей откуда-то из своих вневременных заначек. И ещё свою лепту вносил Кирк – увидев ослабевшего, окровавленного хозяина, тот страшно разволновался и постоянно притаскивал тушки убитых им тварей. Правда, в том, что съедобно для людей, а что – нет, он совершенно не разбирался и большую часть съедал сам, однако меню пополнял. Дзега моталась по городу, пытаясь увидеть в руинах призрак былого великолепия. Помня о желании Ладара найти документацию по порталам, она приносила все найденные книги ему, но пока единственной стоящей книгой был справочник по общей магии. Им Ладар неожиданно для себя увлёкся. Как оказалось, его магический потенциал вырос достаточно, чтобы освоить на практике простые, удобные в быту чары светильника, полога от насекомых, магической глажки и штопки и прочие мелкие, однако столь облегчающие жизнь путешественнику заклинания. Аарх даже заподозрил, что книжка эта «нашлась» не случайно – слишком уж подходили ему эти чары: требующие не столько сил, сколько аккуратности и точности, они идеально позволяли развивать его собственные возможности, как раз и требующие тонких, ювелирных воздействий. Правда, легко поднимая свои вещи и манипулируя ими в пространстве, он с удивлением вспоминал себя самого годичной давности, с трудом поднимающего обычную отмычку и, на пределе сил – полную кружку с пивом. Жизнь на самом краю не прошла даром, значительно развив его способности. И вправду, всё, что не убивает, делает нас сильнее.

Дзега возникла неожиданно, как раз во время очередного занятия. Хмыкнув, поглядела, как мокрая куртка внезапно покрылась парами быстро испаряющейся влаги, как прошлись по ней «горячие руки», придавая ткани строгий и даже парадный вид, и спросила:

– Ну, ты как, оклемался? По-моему, тебе пора вставать и заняться, наконец, моими проблемами.

– А какие у тебя проблемы? – Ладар перекатился на бок и с интересом посмотрел на девушку. – И почему я должен ими заниматься?

– Ты забыл о трещине в пространстве? Хаос действует на всё живое в мире! Да и на неживое тоже, хоть и медленней. И пусть я намного крепче людей, но, в конце концов, тоже принадлежу к этой Вселенной… И вообще, мне просто неприятно ощущать Хаос! – Она с омерзением передёрнулась. – А почему именно ты? Так ведь больше некому!

Два огромных наивных глаза уставились на человека, и тот поневоле почувствовал необходимость хранить и защищать этого странного ребёнка, но тут же ухмыльнулся.

– Прекрати! Не корчи из себя наивное дитя, не стоит, я и так постараюсь тебе помочь, если ты точно скажешь, что именно тебе нужно. А то, может, тебя придётся сопровождать в подземные города гномов или заповедные леса эльфов, а то вообще на Южный материк, к драконам…

– Ничего столь обременительного. – Дзега улыбнулась. – Просто помоги выбраться из зоны действия Хаоса и вновь обрести силы. Дальше я и сама справлюсь. И, кстати, восточный край долины мне подойдёт. Ты ведь всё равно туда собрался?

Ладар в задумчивости кивнул головой.

– В принципе, да, вот только мне нужно разобраться с этой проклятущей трещиной. Я так понимаю, мне её и заделывать, больше некому. Я хотел остаться здесь какое-то время, поискать книги по магии… Где-то должно быть описание экспериментов с Хаосом, может, там что-то будет и на тему, как его изгнать.

– Такие описания были в башне, но там временных пузырей не было, всё давно превратилось в пыль. Услуга за услугу: ты помогаешь мне, а я рассказываю, что знаю о прорехах пространства.

– И много ты о них знаешь? – хитрый, вкрадчивый вопрос.

Задумчивый взгляд и чуть смущённое признание:

– Немного! Однако всё же больше того, что знают о них все остальные маги этого мира, просто потому, что они вообще ничего не знают! Ну как, ты поможешь мне? Учти, это опасно: если погибну я, наверняка погибнешь и ты.

– Ой, девчонка, что-то ты не договариваешь. Вряд ли ты боишься животных проклятых земель: по развалинам шарила, будь здоров, а в них опасностей не меньше. Идёт: я обещаю тебе помощь, а ты рассказываешь, когда и как она тебе может потребоваться.

– На территории Хаоса мне действительно мало что может грозить. Животные, растения, магические ловушки… подумаешь, мелочи какие! А вот за ней… мне потребуется какое-то время, чтобы обрести силы. И на это время меня придётся укрыть за твоей любимой сферой небытия. Сможешь?

– Смогу, только есть проблема: сфера у меня одна, мне придётся обходиться без защиты. И если со мной что-либо случится – она исчезнет.

Дзега фыркнула.

– Такой большой мальчик, да вне зоны действия Хаоса, способен сам о себе позаботиться. Если будешь держать её накрепко – никто, кроме обычной живности этих лесов, на тебя и не посмотрит. Уговор?

Ладар хмыкнул.

– Не играй во взрослые игры. Никаких договоров, никаких соглашений – сейчас я вижу перед собой ребёнка и сделаю всё, чтобы с ним ничего не случилось. Вот когда ты повзрослеешь, тогда и поговорим об оплате.

Дзега перевела дух, с шумом выдохнула воздух – и, внезапно, уткнувшись лицом в плечо парня, разревелась. Тот растерялся, неуклюже обнял, пытаясь утешить. Наконец, та отстранилась, вытирая покрасневшие глаза.

– Прости. Ты – чудо. На земле практически нет людей, способных сказать то же, что сказал ты. Особенно, если учесть все те догадки, о которых ты старательно умалчиваешь и которые роятся у тебя в голове. Я уж и забыла, каково это – когда кто-то вот так искренне о тебе заботится. Не из сиюминутного каприза, не просто дать плачущему ребёнку конфетку, а сознательно, целеустремлённо идти на риск против непонятно чего, просто чтобы доставить кого-то домой. Я – постараюсь, чтобы ты не пожалел об этом.

– Идёт! Тогда пошли собираться!

– Что, так сразу? – кажется, Дзега растерялась.

– А что тянуть? И потом, ты сама говорила, что Хаос действует и на тебя? И кстати, на духов он тоже действует?

Девушка грустно улыбнулась.

– А почему, ты думаешь, они сходят с ума? Пусть не за дни, а за тысячелетия, но всё равно: они создания этого мира. Их спасает только то, что на них – печать смерти, а это самый страшный противник Хаоса.

– Ну, значит, ещё один весомый повод не тянуть.

Утро выдалось солнечным, бодрым, удачным. Как и предполагал Ладар, дорога, идущая вдоль долины и закончившаяся у западных ворот города, снова обнаружилась у восточных. Кирк, застоявшийся в городе, радостно перебирал своими трёхпалыми лапами, не замечая дополнительного веса от тюков, собранных заботливыми духами, и девушки-подростка. Седло, сделанное из пары старых ковров, удобно вмещало и людей, и их поклажу, и можно было чуть расслабиться и, по-прежнему настороженно глядя по сторонам, начать разговор.

– Так что такое – прореха в пространстве?

– Ну, для начала нужно объяснить, что же такое – пространство… Попробую попроще: вспомни Южный материк. Пустые скалы, на которых ничего не растёт. Такое бывает, если жизнь ещё не добралась до земли… или уже ушла. Для существ, живущих миллионы лет, жизнь подобна приливам и отливам: она приходит и уходит, повинуясь своим законам, подобно морским волнам. Только ей нужно не воздействие извне, а условия для прихода…

– Прости, но при чём тут трещина в мироздании?

– Блин, ну какой же ты нетерпеливый! Хорошо, без иносказаний: строение пространства многомерно. В основе своей это векторная составляющая, задающая его структуру и протяженность, ничего более. Жизнь на ней невозможна. Именно так выглядят вырожденные, мёртвые вселенные. В них нет ничего, вообще ничего. Однако природа не терпит пустоты: первым на них появляется Время. Пронизывая векторную структуру, оно стимулирует выработку им энергии. Простейшей, бессмысленной силы – саморазрушения и самовосстановления. Постоянно убивающей себя и постоянно возникающей вновь. А что ещё может зародиться в мёртвом мире? Время усмиряет её, преобразует, превращая смерть и возрождение в бессмысленную смену форм. После этого энергия приобретает известную тебе, хоть и жутко неприятную форму – Хаоса. Однако он уже подчиняется созданным для данной Вселенной законам, и с ним можно работать… Со временем энергии становится много, она, словно плодородная почва, растёт, готовая принять семя и породить жизнь… И тогда появляется Творец.

– Откуда?

– Говорят, первый Творец появился случайно, из одной формы Хаоса. Возможно, но ту Вселенную мне искренне жаль: все её силы ушли на рождение Создателя, и вряд ли она могла похвастать чем-то ещё… Представляю, как это было: заполнивший пространство Хаос, разросшийся до такой степени, что начал пожирать сам себя, рождая причудливые формы… Целые миры-однодневки, возникающие и вновь исчезающие в его жадной пасти… Тонкую, слабую искорку Творца, только что родившуюся и в попытке спастись уничтожающую родителя… Думаю, в тот раз Творец не создал ничего, кроме Смерти. Успел ли он осознать себя? Думаю, только уже после гибели той Вселенной, в ожидании возможности появления следующей. Многое мы познаём через Смерть.

– Да… Страшная картинка. Я понял твою аналогию с пустыней и цветущим садом, но не нужно: я не настолько ребёнок, чтобы подбирать столь наивные примеры.

– Думаешь, взрослый? – Хитрый прищур глаз. – Ну, тогда продолжим!

Две тонкие ладошки легли на глаза человека – и вместо привычных кустов и дороги возник какой-то странный, призрачный лабиринт, уходящий, казалось, одновременно во все стороны. Вправо, влево вверх, вниз… Закружилась голова, тысячи уровней убегали вверх – и столько же виднелось под ногами…

– Почему-то все ваши учёные мужи в один голос утверждают, что пространство-это плоскость. Не знаю, что это, скудоумие или сознательное упрощение видения мира до приемлемой модели, по мне – просто глупость! Пусть вы живёте на достаточно ровной земле, но даже она имеет и горы, и моря, то есть её уровень постоянно колеблется. Если увидеть ваш мир со стороны – то у него вообще иная форма… шара, между прочим.

Девушка хихикнула, почувствовав изумление собеседника, и продолжила, прижимая ладошки к глазам:

– Ты смотри, не отвлекайся… Мы продолжаем двигаться – видишь постепенное изменение ландшафта? Как оно происходит?

– В основном меняется картинка на одном уровне со мной. Меньше – на ближайших уровнях сверху и снизу, ещё меньше – на более дальних уровнях… Но ведь реально пространство не меняется?

– Нет. Изменяется твой взгляд на него. Меняются вектора приложения твоего взгляда. Теперь ты видишь и способен понять кое-что о многомерности пространства. Ты можешь увидеть вектор?

– Если б я знал, куда смотреть!

– Направление приложения сил. На этом уровне и с моей помощью это возможно. Постарайся!

Неспешно выдохнуть, расслабиться, стараясь увидеть как можно больше. Замедлить удар сердца, освободить разум, словно готовясь скользнуть в небытие… И понять – то, что дрожит перед глазами – и есть небытие, часть мира, свободного от материи, где от всех мировых энергий остались лишь легко скользящие смутные тени. Заново, пристально оглядеться, изучая то, что привык считать пустым, заполненным туманом пространством – и внезапно увидеть нечто…

Не энергия – и не движение. Прообраз движения, словно воздух в яркий солнечный день колеблется, пропуская палящий жар. Вот только ни солнца, не воздуха тут не было. А был вектор. Направляющая будущих сил. Странная, непонятная вещь – вполне поддающаяся его волевому усилию. Аккуратно подхватив нечто, он развернул послушную часть поперёк своего пути, направив в сторону – и услышал внезапный громкий треск. Ладошки тут же исчезли с лица.

– Ну и что ты натворил? Коль уж очутился на уровне Творца, будь добр не вести себя, как слон в посудной лавке! Ох уж эти люди, даже самых лучших из них нужно держать на коротком поводке!

В некотором испуге Ладар открыл глаза. Справа от дороги внезапно появилась широкая просека – словно какой-то великан распахал землю гигантским плугом, обращая внимание на столетние деревья не больше, чем пахарь – на травинки, попавшие под лемех.

– Это сделал я? Но как? Даже архимагам подобное не под силу… разве что объединившись и вызвав несколько мощных элементалей – земли и воздуха, и то – чем дальше от мага, тем хуже они подчиняются командам и норовят улизнуть. А тут, за мгновение и простое усилие – и просека до горизонта!

Насмешливый, чуть презрительный хмык.

– Архимагом ты не стал, не переживай. Просто обычные маги работают с энергиями, собирая их и воздействуя силой своей магии на силу природы, ломая её и заставляя служить своим целям. Это всё равно, что поймать и обуздать дикого зверя, удерживая его в оковах, ломая его волю, полагаясь только на силу рук. Но ты сам знаешь – иногда достаточно погладить зверя, и он перестанет быть твоим врагом и, возможно, сам захочет тебе помочь. Так и тебе не потребовалось большой силы – просто потому, что ты способен опуститься на уровень небытия и действовать тут. Не на уровне Творца, конечно, однако и не на уровне Смерти. Ты – Аарх, у тебя свои пути. Будем смотреть дальше?

– Будем! – Ладар прикрыл глаза, чувствуя, как тонкие ладошки ложатся на лицо, разгоняя туман небытия и создавая удивительно чёткую, яркую картинку на неведомый и призрачный вид изнанки мира.

Это было странное, необычное зрелище. Букашка, рождённая в плоском, привычном мире, училась ориентироваться в мире множества измерений. Кирк, неторопливо бредущий по дороге, отражался во множестве плоскостей. И вид его был странный, словно сияющее облачко покрыло конструкцию из изломанных линий. Первая его попытка найти поводья, не открывая глаз, лишь позабавила Дзегу, заставив её рассмеяться долгим и переливчатым смехом – звонким, как у любого ребёнка, но с ноткой хрипотцы, присущей скорее умудрённым жизнью женщинам.

Сломанная ветка, меняющая свои очертания по мере того как из неё уходила жизнь. Какой-то неосторожный хищник, оказавшийся вблизи дороги и признанный подходящим объектом для исследования. Любое движение, любая смена ландшафта – всё использовалось для учёбы. Измочаленное, вырванное с корнем дерево, кровавые ошмётки от звериного тела, очередные просеки в лесу, словно выгрызенная древняя дорога – всё это вызывало новые приступы хохота у спутницы Ладара.

– А ты думал, что? – Она хваталась за его пояс, чтобы не упасть с нервно вздрагивающего от очередной причуды хозяина Кирка. – Раз, и стал вровень с Творцом? Получил доступ к некоторым из его инструментов – и стал таким же?

– Вообще не понимаю, как тут можно что-то создавать. Разрушать – да, легко. Но что-то создать…

– А создавать вообще на порядок сложней. К тому же вы, люди, все новые знания используете прежде всего для разрушения. Может, так оставим? Будешь самым крутым магом-разрушителем?

– Если ты забыла, ты хотела научить меня, как заштопать прореху в пространстве Вселенной. Я так предполагаю, что разрушением здесь ничего не сделаешь! Объясни дальше!

– Вначале освой это! Как только ты сможешь сделать свои движения достаточно ювелирными – так, чтобы не сеять вокруг Смерть, пойдём дальше.

Ладар честно пытался. Довольно скоро он научился самостоятельно погружаться на новые пласты небытия, показанные ему Дзегой. Но работа с векторами была слишком необычной. Подобно сжатым пружинам, они всегда были готовы направить поток силы – максимально большой и мощный. Это действительно был инструмент не выдуманного божка, дарящего только утешение и мелкие чудеса, но Творца, способного двигать горы и уничтожать миры… И, наверное, создавать. С последним было туго. Дни проходили за днями. Ладар научился определять опасность, не выходя из транса – и ликвидировать её в нём же. Несколько раз он уничтожал пытавшихся напасть на них хищников, один раз разогнал целую стаю, устроившую на них охоту, просто закольцевав вектор и вызвав самую настоящую бурю. Только, в отличие от обычной, она была послушной – и не тронула путешественников, ограничившись местом засады.

На третий день Дзега потребовала устроить день отдыха. Устроившись на берегу небольшой речки, они весь день купались, валялись на песке и ловили рыбу – так что даже Кирк объелся и равнодушно смотрел на бьющихся на берегу скользких рыбин… Дзега прекрасно разбиралась в местных травах, тут же подобрав листья, от которых улов приобрёл одуряющий вкус и аромат. Два десятка рыб коптились в небольшом шалашике, ещё столько же пеклись, завёрнутые в листья, в углях – впрок, на дорогу, когда Дзега внезапно попросила, вытянув вверх руку:

– Там, на верхушке дерева… Сорви мне пару веток, на них самые смачные листья!

Потянуться вверх? Машинально Ладар вошёл в уже привычное состояние транса, увидев призрачный и искажённый мир, проекцию дерева на нескольких ближайших пластах. Вектор выдал крохотный импульс силы, заставивший ветку переломиться у самого ствола – и, кружась, опуститься на землю возле их стоянки.

Девушка довольно улыбнулась и сказала спокойно и выразительно:

– Ну вот! А мучился, метался! Ты же мастер ювелирных касаний! Нужно было просто расслабиться и делать то, что лучше всего получается.

– Да? – Ладар счастливо подпрыгнул и тут же замер, глядя на собеседницу, поражённый внезапным открытием. – А ведь ты уже не выглядишь ребёнком. Ты стала старше! Теперь ты юная, но вполне сформированная девушка.

– Это плохо. – Дзега нахмурилась. – Моё время тут течёт слишком быстро. Нужно выбираться с территории Хаоса, а ты всё ещё не готов к тому, чтобы защитить меня.

– Так ты для этого обучаешь меня управлению изначальными силами?

– Возможно. Пока и я не знаю, как получится. Но подобные знания и тебе нужны, как воздух, разве нет? И вообще, пока у нас прорыв, нужно учиться дальше.

– И что у нас следующим уроком? – Ладар привычно окунулся в мир небытия, с сомнением оглядывая пространство. – Тут так пустынно… Кроме векторов, ничего нет.

– Есть, на более высоких уровнях! Ты же не в мёртвых вселенных, тут есть всё, просто мы нырнули очень глубоко. И потом – чтобы создать что-то из чистой энергии, нужно время.

Ладар в недоумении моргнул, картинка смазалась, и он вновь оказался возле костра.

– Однако ведь время течёт само по себе, что я могу с ним сделать?

Дзега закусила губу, сосредоточенно глядя в огонь…

– Да, ещё и теорию о слоистом времени ты не осилишь. Не всё сразу. Ладно, ты умеешь играть на чём-нибудь?

Ладар растерялся, потом залился краской и, в смущении покопавшись в вещмешке, вытащил небольшую старую свирель.

– Вот. Когда-то я свистел на дудке, но мой первый учитель увидел и подарил её… И даже показал пару мелодий. Просил играть их ему, когда накатывал очередной приступ боли, тогда ему становилось полегче.

– Сыграй.

Парень тщательно протёр старое, потемневшее дерево. Столько всего с ним приключилось за последнее время, а свирель учителя так и валялась на дне его мешка. Память о друге? О втором отце? Он никогда и ни для кого не играл – просто не считал, что умеет делать это так же красиво, как выступающие в их городе заезжие музыканты. И вот – эта странная девочка… нет, уже девушка легко уговорила его на то, что он считал похороненным в глубинах памяти.

Старая, старая флейта… звонкая, чуть надтреснутая мелодия, в которой слышно журчание ручья, крики птиц и лепет младенца… Безыскусная, простая, зато идущая от сердца. Дзега слушала её, чуть прикрыв глаза – и губы её трепетали, словно ведя не слышную никому песню.

– У тебя был хороший учитель. Он не стал портить твой вкус глупыми песенками и нотной грамотой. Тебе достаточно вложить душу – твоя свирель затронет сердце. Это подойдёт. Дай один звук.

Длинный, протяжный вздох пронёсся над поляной.

– Теперь короткий.

Свирель вскрикнула, как испуганный ребёнок.

– Хорошо. Вернись в небытие. Отлично. Теперь представь: каждый звук – это мгновение. Короткое и длинное, яростное или спокойное. Раздай их векторам – и сыграй свою мелодию.

Словно в тумане, Ладар поднёс свирель к губам… Странный, призрачный мир встрепенулся, тугие волны застыли, готовясь к непонятно чему – и крохотная мелодия ударила в призрачные своды, заставив вектора, больше всего похожие в этот момент на длинные извивающиеся нити, сплестись в какой-то новый, простенький и незамысловатый узор.

Заранее страшась увиденного, Ладар открыл глаза. Прямо перед ним простиралась очередная вырубка. Вновь своими забавами с изначальными силами он проредил древний лес. Но в этот раз не дымящаяся, исковерканная земля с измочаленными кусками деревьев лежала перед человеком – нет. Скорее, последствия его забавы с векторами создали гать через болото. Ровные ряды брёвен уходили к горизонту, образуя новую дорогу, по которой так и подмывало пройти.

Тонкая ладонь легла на его руку.

– Поэтому и говорят: «Изначальная музыка творения». В Хаосе все вектора подобны волосам, спутанным и свалявшимся. У Творца они образуют огромный гобелен, где всему есть своё место, создающее картину мира. Уложить их так, чтобы им самим понравилось, и они сами стремились лечь поудобнее – искусство, не доступное никому, кроме самого Создателя. То, что сделаешь ты или я, исчезнет со временем, прорастут новые деревья и всё станет, как прежде. Люди называют это законами природы, не понимая, что просто слышат изначальную музыку, создающую этот мир. В иных вселенных, у иных Творцов музыка другая – и их законы другие.

Ладар помолчал, вслушиваясь.

– Ну а если без аналогий?

Очередной звонкий смех вспугнул молчание притихшего леса.

– А без аналогий не получится. Ты не Создатель и даже не бог. Тебе не под силу понять всей сложности процессов, с которыми ты так легко играл. Малыш, тебе удалось соединить разрушение и созидание, энергию и искусство, силу и музыку, найти свой путь – не заморачивайся потаёнными смыслами. Никто и никогда не в состоянии постичь всё до конца. Ну, за исключением, быть может, Творца. Не уподобляйся сороконожке, в своём стремлении понять, как нужно ходить разучившейся это делать! Просто играй!

Резкий прыжок вперёд – на странный, покрытый узорами пол зала. Голова на секунду закружилась, всё поплыло – и вокруг поднялись призрачные стены лабиринта. Сияющие стены дрожали и изгибались, словно колышущиеся от малейшего дуновения ветерка, но были полны энергией – любой прикоснувшийся к ним сгорел бы за один удар сердца. Сделан осторожный шаг – и одна из стен прыгнула ей навстречу, заставив отпрянуть. Тут нельзя идти наугад.

Нужно успокоиться. Прикрыть глаза. Посмотреть на мир так же, как смотрела совсем недавно, пытаясь идти в кромешной тьме. Яркое, ослепляющее сияние! Всё вокруг горело странным, холодным пламенем. Тысячи нитей соединяли человека с этим рисунком, с этим миром – яркие, мощные, полные силы, они тащили за собой – в огонь, в свет. И лишь одна, маленькая и слабая, почти исчезающая в сиянии нить вела к храму. Одна нить цвета ночи. И нужно идти за ней – в поисках отдыха от света, в поисках себя, в поисках тени.

Это был странный танец. Охрана, замерев на краю зала, смотрела, как удаляется их баронесса – по кругу, скользя, совершая лёгкие, плавные изгибы, приседания и повороты, вот только повторить подобное вряд ли удалось бы и эльфу. Неожиданные, нелогичные, неправильные движения. Так не танцуют – так сражаются. Отчаянно и яростно, когда силы кончаются и усталость берёт своё. Но отчаяние не бывает столь медлительным, столь прекрасным и лёгким. Это был странный танец.

Стены света наконец-то раздвинулись, обнажая тьму входа. Единственное не залитое молочной белизной место манило усталые глаза, заставляло идти напролом, однако танец ещё не окончен, нужно ускользнуть от ещё одного языка пламени, и ещё, и ещё. И, наконец, как завершающий штрих непонятного танца: скользнуть под тень сияющих стен – густую, словно вобравшую всю тьму этого зала.

Гонг. Долгий, вибрирующий. Он разбил оковы сияния, заставил почувствовать тишину подземелий, холод голого тела и шершавый камень под ногами. Клок тьмы, выживший в странном, вывернутом наизнанку храме, когда единственный путь к спасению – это нить, ведущая к смерти. Близкие, но недоступные стены. Белизна ближайшей внезапно нарушается, и из неё выходит призрачная фигура.

– Ты прошла путь. Ты нашла смерть в конце пути.

– Я знаю, кто ты! Ты не смерть! И я пришла не к ней!

Призрачный мужчина с удивлением посмотрел в глаза пришелице.

– Ты первая, кто говорит подобное. Ты уверена в своих словах?

– Да! Где Ладар?

– Этот тот вопрос, с которым ты шла ко мне? Но право получать ответы нужно заслужить, сделав выбор. Смотри.

Всё вокруг затуманилось, храм пропал, девушка почувствовала себя невесомой и вездесущей, подобно божеству. Стремительный полёт сквозь дымку – и небольшая комнатка в старом замке.

Древний старик, лежащий на смертном ложе. Лязг и крики людей под стенами. Там идёт битва, там гибнут и умирают люди. Возможно, замешкавшись у них, смерть не спешит в эту комнату, заставляя умирающего сжимать кулаки, тщетно мечтая не о жизни – нет, о возможности умереть не в мягкой постели, а там, где лязг мечей и стоны поверженных врагов звучат страшной, кровавой музыкой.

Сухой, нейтральный голос призрака из-за спины:

– Он молит богов о правильной смерти. В твоих силах помочь. Решай.

– Что я могу! Я не богиня!

– Решай! В твоих силах помочь! Правда, тебе это обойдётся в изрядный кусок жизни… Да, у магов её больше, чем у обычных людей, но все умирают, рано или поздно… Подумай.

Вкрадчивое, деликатное сомнение.

Страх, растерянность и отчаяние.

– Я не могу! Не моя работа – помогать умирающим! – И – шелест тени над головой. – Ты справишься, если ты – идущая под моим крылом. – И – собственные жизненные токи, вошедшие в лежащего старика, давшие ему силы встать, откинув одеяло, и легко, не глядя нашарить лежащий в изголовье меч.

– Смерть, ты прекрасна! Спасибо тебе за этот подарок! – Резкий, торопливый поворот к двери, твёрдая, уверенная поступь – и громкие крики под стенами. Чужие души, отлетающие от прикосновений фамильного меча – и узкой девичьей кисти.

– Ты выбрала. – Сухой, уверенный голос. – Ты хочешь знать последствия своего поступка?

– Нет.

– Уверена? – Еле слышные нотки разочарования.

– Да. Я в достаточной мере знакома с хрониками собственного рода, чтобы узнать осаду Сцеры и героическую смерть моего прадеда. Смерть, которая настолько вдохновила защитников, что они смогли выстоять и в конечном счёте победить. Правда, никогда не думала, что за это мне придётся заплатить собственной молодостью.

– Ты поразила меня, девочка. Подобные успехи в твоём юном возрасте, особенно если учесть, что в этот храм ты попала практически из каприза… Не переживай за молодость, я укорачиваю жизни исключительно с другой стороны.

Чуть ехидный, насмешливый смешок.

Вновь туманная дымка и собственное сознание, стремительно несущееся сквозь неё. Мелькают люди и лица, мелькают чужие тела, связанные сотнями белых нитей с этим миром. Сотнями, тысячами, десятками… а вот эта душа связана с миром лишь одной нитью – любовью матери.

Роскошная, заваленная игрушками детская комната. Небольшая, увитая шёлком кроватка – такую делают для новорожденных. Молодая мать, с обезумевшим взором прижимающая к себе дитя – рахитичное, больное, с усталым сморщенным личиком, с полными гноем глазами, оно захлёбывается плачем. Пожилой маг в золотой мантии, стоящий рядом.

– Архимаг из столицы скоро будет. Не волнуйтесь, мы спасём вашего сына, чего бы это ни стоило.

Резкий рывок вперёд – и узкая полупрозрачная кисть, прижавшаяся к сердцу малыша, обрывая единственную нить, соединяющую его с этим миром, ребёнка – с матерью. Тонкая, юная душа, вырывающаяся из-под пальцев. Душа с ясными, чистыми глазами, в которых стоят слёзы. Наклонившись, она целует ту, что дала столь недолгую жизнь – и растворяется в свете.

– Вот так, не выслушав даже? – Усталый равнодушный голос, в котором проскальзывают нотки удивления.

– В нашем роду никогда не рождалось уродов. – Спокойный, чуть насмешливый голос. – Такие вообще не должны рождаться.

– Ты жестока, девочка.

– Это хорошо или плохо?

– Это необычно для простой смертной. Насколько я понимаю, ты нашла мой храм, потому что считала его характеристики благодаря маячку, навешенному на Ладара Рикса во время его последнего посещения? Можешь не отвечать. Интереснее другое – сейчас ты пришла сюда, беспокоясь о нём же? Но таково ли твоё подспудное желание? Ты уверена в этом? Подумай хорошо, прежде чем ответить. Я могу направить тебя к нему, если ты захочешь. Или – дать тебе новую силу, силу Смерти. Любой, прошедший испытание в моём храме, вправе ступить на потусторонние тропы.

– Я… Я волнуюсь за Рикса.

– Насколько сильно? Поможет ли твоему решению вот эта картинка?

Взмах рукой – и из темноты выступила лесная дорога, по которой на каком-то уродливом скакуне ехал Ладар… А прямо перед ним ерзала рыженькая худая девушка, о чём-то оживлённо болтающая с парнем. Несколько секунд девушка пристально смотрела на весёлую парочку, кусая губы. Девчушка, словно почуяв взгляд, подняла глаза, уставившись точно на соглядатаев, улыбнулась – и её ладошка словно невзначай легла на пояс Ладара.

Марго резко отшатнулась от изображения, развернувшись к фигуре с горящим из-под капюшона ядовито-зеленым светом.

– Я согласна получить могущество Смерти. Но, после того, как пройду последнее испытание. Их ведь должно быть три, верно?

Лёгкое движение руки – и экран гаснет за спиной Марго, убирая лес, дорогу, странную парочку – и вылетевшее из кустов хищное тело.

– Это и было третье испытание. И ты его прошла.

Дзега что-то почувствовала и положила руку на пояс Ладара за секунду до нападения. Огромное змеиное тело вылетело из зелёной поросли – хищное, мощное, толщиной с хорошую бочку, с широко раскрытой пастью, в которой свободно мог поместиться всадник вместе с лошадью.

Девушка как-то яростно и обречённо вскрикнула – и бессильно обвисла на руках Аарха. Тот ни секунды не раздумывал. В подобном бою любое, даже мельчайшее промедление ведёт к мгновенной гибели.

– Бой! – Потерявшее сознание тело Дзеги окутывается его коконом небытия, сильным толчком улетая в противоположную от атакующей твари сторону. Прыжок прямо со спины шурша, навстречу оскаленной пасти, и его клинки, застоявшиеся без дела, радостно и яростно поют песнь смерти. Сталь скользит по чешуе, на ладонь, разминувшись с выпученным глазом с вертикальным зрачком, сильный удар отшвыривает Ладара в сторону, падение на землю заставляет сознание поплыть, во рту становится солёно и горько, а огромные челюсти смыкаются на промедлившем Кирке, давшем хозяину время на такой красивый, но, увы, неудавшийся прыжок – и заплатившем за это собственной жизнью.

Короткий, жалобный вскрик шурша, кровь, брызнувшая во все стороны – и злое шипение разозлённого змея. Уже сминаемый мощными клыками, тот извернулся, полоснув своей трёхпалой лапой по морде рептилии – и теперь её правый глаз заливается кровью из кровоточащих царапин. Увы, только царапин – чешуя твари даже вокруг глаз подобна броне. Прыжок вправо, туда, где тварь ничего не видит, подскок – и резкий удар в залитый кровью глаз. Стигис скользит по ядовитой крови, изворачивается – и до половины погружается в побагровевшее веко. Дикий свист – и треск ломаемых деревьев. Гигантское тело свивается в клубок, отбрасывая человека; всё плывёт, лицо в крови, видно, разодранное о чешую, ноги подкашиваются, руки дрожат… Но где-то сзади плачет перепуганная девчонка, решившая довериться обычному человеку, и нужно встать, пусть в глазах и темно… Змей перед ним как на ладони, он виден весь, ещё пара мгновений – и его ярость обрушится на поляну, превратив на ней всё в перемолотое месиво.

В глазах темно, сердце колотится, грозя выскочить из клетки рёбер. Резким рывком остановить предающее, испуганное тело, нырнуть поглубже – на самое дно небытия, увидеть ровные, спокойные, равнодушные уровни пространства – и странную тень, ломающую чужие построения. Впервые Аарх наблюдал, как можно искажать саму структуру Вселенной. Но думать об этом не было времени – нащупав ближайшие вектора, он ударил всей их силой – туда, где должно быть, не могло не быть извивающегося тела, надеясь успеть – хоть в этот раз успеть ударить первым.

Вектора дёргались, словно взбесившись, ускользали, норовя вырваться из рук – тонкие ладошки Илис внезапно опустились на руки Ладара, и Сила, ставшая покорной, ударила быстро и точно – прямо в серую тень, сминающую ткани небытия.

Резко, рывком запустить собственное сердце, шагнуть вперёд, поднимая непослушными, отяжелевшими руками неподъемные клинки – и увидеть огромную, шириной в два копейных выпада просеку, уходящую к горизонту. Торопливо сформировав магические скрепы, Аарх пережал раны, остановив кровь, наполнил энергией тело – и, подняв мечи, застыл в ожидании врага. Но тут на его плечо легла тонкая ладошка.

– Он не вернётся. Сейчас – не вернётся. Ты напугал его достаточно. Этот змей не из тех, кто ищет достойных противников. Потрёпанный, он затаится – и будет действовать по-другому.

– Эта тварь… она пожирала пространство! Что это такое?

Смущённый, чуть виноватый взгляд.

– Если я скажу, что ты дрался с одной из аватар вашего Единого, ты будешь сильно ругаться?

Ладар перевёл затуманенный взгляд на Дзегу – и мешком упал на дорогу.

– Очнись, ну очнись же! Вечно я что-то забываю! Вот забыла предупредить, что вектора – не для людских рук, даже при моей поддержке ими можно оперировать очень редко и очень осторожно. Вот, выпей, это придаст силы.

Ладар аккуратно взял у суетящейся Дзеги чашку, сделал большой глоток, содрогнулся от привкуса крови, но лишь крепче сжал губы, одним махом осушив посуду, и проворчал, косясь на перевязанное девичье запястье:

– Ты бы ещё позже вспомнила. Хорошо, я сам догадался, что в состоянии бытия с ними не справиться. Ладно, спасибо, что подлатала – нам нужно валить отсюда, и побыстрей.

Дорога тянулась бесконечной лентой, подобно змее, пожирающей пространство. Дзега шла, укутанная в кокон небытия, периодически бросая настороженные взгляды на идущего рядом парня. Тот чисто механически переставлял ноги, весь во власти переживаний. Что его больше потрясло? Гибель шурша, к которому он успел привязаться, останки которого аккуратно сложил в яму посреди развороченной мостовой и завалил обломками дерева? Или всё-таки представление о боге, оказавшемся вдруг не таким уж белым и пушистым?

Поколебавшись, она начала говорить: в любом случае, следовало отвлечь – или прояснить ситуацию.

– Понимаешь, вы поклоняетесь не Творцу. Ему вообще молитвы и земные поклоны не нужны. Если бы люди решили славить именно Творца, то вместо храмов и церквей вы открывали, уж прости за обыденность, ремесленные школы… Ну, университеты или академии изящных искусств, в меру своей оторванности от реальной жизни. И святыми у вас становились лучшие ремесленники, создающие подлинные произведения искусства, учёные, художники, наконец. Но никак не те, для кого знание – это враг, а творчество и познание нового – греховное, предосудительное занятие.

Ладар оторвался от созерцания дороги под ногами и вяло спросил:

– А почему ты думаешь, что у нас в монастырях монахи не занимаются познанием нового? Ну, и творчеством?

Дзега хмыкнула, прикрывая рот ладошкой.

– Ты так наивен? Да если бы монахи, ну хоть один из десяти, хоть иногда, по часу в день, занимались собственным развитием, а остальные просто этому не мешали – вы бы не жили так, как сейчас живёте. Ну, а если бы они ещё и занимались духовным совершенствованием, войн не было бы в принципе. Десять-двадцать поколений, нацеленных на творчество, и мир преображается. Причём, как правило, навсегда. Рецидивы, конечно, случаются, но уже не на таком дикарском уровне. Понимаешь, творчество меняет людей – они перестают быть животными. Ими уже не управляют инстинкты, вернее, они не становятся превалирующими в поведенческих мотивах. Они перестают быть эгоистами хотя бы в той мере, чтобы понять ответственность перед обществом – вещь, которая у вас случается крайне редко и, как правило, быстро проходит, оставляя после себя горечь обманутых надежд и ощущение, что тебя предали.

– Ладно, а кому мы тогда молимся?

– Ну… Видишь ли, в любом мире, где есть хотя бы животный мир, возникают особые сущности, питающиеся их энергией. Вначале это просто паразиты, безмозглые и ни на что не способные. Особый вид животных – из чистой энергии. Но если животные приобретают разум… о, тут есть два пути. Они могут эволюционировать, продолжая оставаться мелкими паразитами, и бесславно гибнуть, а могут сливаться с людьми, совершенствуясь, приобретая и развивая собственный разум от сознания к сознанию. Если есть возможность сливаться со многими сознаниями одновременно – это значительно ускоряет рост эволюции этих сущностей. На начальном этапе подобное стоит делать во сне, однако лучше всего, когда человек бодрствует, хотя разум его чист. Во время молитвенного экстаза или просто во время определённых религиозных обрядов. Со временем эти сущности приобретают разум и собственную силу. Собственно, чем больше существ они контролируют, тем лучше. После этого каждый развивается индивидуально: одни меняют тела от аватара к аватару, живя среди людей и совершая то, что принято называть чудесами, другие предпочитают править издали, через жрецов, лишь иногда показываясь избранным, готовым принять за реальность причуды сознания. В любом случае являться во плоти – непозволительная роскошь, на это тратится бездна энергии. К тому же можно застрять в раз созданном теле, если что-то пойдёт не так.

Ладар хмыкнул, бросив взгляд на запнувшуюся девушку.

– Так и человеком ненароком можно стать, верно? Ну, или почти человеком.

Дзега вспыхнула, но голос ещё продолжал звучать бесстрастно. Она ничем не показала близости человека к пониманию её сути.

– Умнее всего поступил Единый. Хотя… всё началось с того, что он не был Единым. Хотя и был одним их первых, тех, кто появился на заре сотворения мира, вложив свою ноту в изначальную музыку, и мог с некоторым основанием называть себя Творцом… Хотя подлинный Создатель давно ушёл строить иные миры, однако тех, кто помогал ему, не забыл, наделив помощников частью своей силы. Крохотной по его меркам, зато огромной по меркам одного-единственного мира. Их было двое – мужчина и женщина, и сила, подаренная им, заставляла их упиваться своей мощью. Полученная власть пьянила, но первое время они помнили о поручении Творца – следить, чтобы рождающиеся вновь и вновь молодые боги не становились паразитами.

– А чем отличаются боги от ментальных паразитов? И почему на заре времён их было много?

Дзега вздохнула.

– Имей терпение, слушай внимательно, и всё станет понятно. Богам, как и обычным паразитам, нужна энергия Творца, сконденсированная в разумных, а потому особенно ёмких существах. Только паразиты крадут то, за что боги честно расплачиваются… Ну, не совсем, конечно, но людей давно приучили, что утешение, удача, здоровье – всё это достаточная плата за частицу Творца. Они её легко отдают, даже за тень помощи.

– И что конкретно они отдают?

– Возможность стать богами. – Дзега вздохнула. – Именно поэтому на заре времён богов было так много. Сферы влияния были не поделены, и масса людей имела возможность собирать в себе энергию Творца до конца своей жизни. Большинство, конечно, от этого не имели ничего, кроме возможности родиться вновь, с нерастраченной энергией, уже зрелой личностью: но два-три таких рождения – и человек приобретает божественную силу. И тогда его сознание не меркнет после смерти, и появляются новые врата – и новый выбор. Впрочем, довольно скоро это прекратилось. Никому не нужны конкуренты, никто не хочет терять базу для питания. Люди были поделены меж иными сущностями, а потом… потом началась война за ваши души. Война долгая, война между богами – и паразитами. Огромную роль в ней сыграл как раз тот, кого позже назвали Единым. Он уничтожил главного противника.

– А был и такой? Дьявол?

– Нет… – Лукавый смешок. – Дьявола придумали сами люди, и гораздо позднее. Дьявол относится к богам: не крадёт души, а честно предлагает сделку. Паразиты же не спрашивали – они просто брали, что хотели. Не замечая, что полученная таким образом энергия – чёрная.

– Разве энергия может иметь цвет?

– Ну… Энергии отличаются, конечно, иначе, цветовая гамма была придумана для упрощения. Самая лучшая, чистая энергия – та, которую дарят. При этом она практически не изменяется, оставаясь энергией Творца. Её назвали белой. Дальше идёт та, которую обменивают. Тут уже масса оттенков – обмен всегда разный. Ну, и чёрная – та, которую крадут. Она сильно меняет сущность получившего её, превращая в нечто жестокое и уродливое. Сегодня даже уцелевшие паразиты брезгуют подобной, предпочитая обмен… Правда, делают это довольно своеобразно – находят сильного ребёнка с чистой душой и выполняют его желание в обмен на постоянную прописку… Дети желают много и сильно, всегда можно улучить момент, когда за пустяк ребёнок соглашается впустить в свою душу сущность. Чаще всего даже не понимая ничего. И остаток дней он кормит паразита…

– А боги что? – Эти слова вырвались у Ладара непроизвольно. Его всего передёрнуло от мысли, что где-то на астральном плане к маленьким детям присасывается паук и пьёт потихоньку из них всё лучшее и светлое – до конца жизни.

– А боги закрывают глаза. Людей много, если паразит не пытается вырасти и не нарушает закон, то ничего страшного.

– И что, снять его нельзя?

– Ну почему же, любой мало-мальски сведущий в астральных планах маг это может. Вот только боги не любят, когда маги лазят в их вотчину – такие умельцы долго не живут. Никаких громов и молний, всё тихо и просто: подвернувшаяся нога, треснувшая ножка стула, банальный инфаркт… Высшие силы любят играть случайностями. Зачем им те, кто может проникнуть в их сущность? Помнишь, церковь объявляла злыми колдунами часть магов? Охота велась как раз на тех, кто способен увидеть, что же боги такое.

– Это… Это несправедливо!

– Жизнь вообще несправедлива, так почему же богам быть лучше? К тому же эра богов давно ушла в прошлое – есть лишь Единый, остальные, кто выжил, прячутся по задворкам. И вообще, хватит меня перебивать, получается не история, а невесть что!

– Молчу. Ты говорила – были старшие боги, те, кто застал Творца.

– Скорее, акт Творения. Впрочем, это детали. Был изгнан Хаос, мир рос, росли разумные, отвоёвывая своё место под солнцем. Крепли боги, поначалу не обращавшие внимания на паразитов, пока те не выросли до поистине колоссальных размеров – позже их назвали титанами. И началась война богов и титанов. Про неё сложена масса легенд, смысла этой войны разумные до сих пор не понимают, однако так и к лучшему: людям было бы неприятно знать, что война велась за них, как за ценный ресурс. Так вот, последнего титана убил как раз Единый. Помнишь легенду о боге, убившем огромного змея, опоясывающего землю?

– Да! Но его ведь звали…

– Тихо! Не нужно имён! Так вот, этот последний из титанов был самым мудрым. Накопив огромное количество чёрной энергии, он скрылся от богов в глубинах океана, надеясь переждать любую войну. Опасности скрывшийся не представлял, и те, кто охотился за ним – на самом деле охотились за той силой, что скрывалось в нём.

– В легенде говорится, что бог, убивший змея, олицетворявшего мировое зло, принял его в себя, дабы оно не излилось в мир?

– Меньше верь сладеньким обёрткам легенд. Зло было надёжно укрыто на дне океана. Только мечта о новой силе со стороны старшего бога, чувствовавшего, что энергия Творца не вечна, что она уходит, растраченная на войну, на чудеса и разные глупости, могла заставить Единого поднять змея со дна океана. Смешав в себе силу Творца и чёрную энергию, победитель надеялся остаться прежним… не получилось. В нём две разные силы, он то добр, то зол, мечется от одного к другому и обратно… и главное – соединив два полюса, Единый стал хитрей и умней. И придумал, как завоевать всех людей и стать тем, кем он стал. Аватары, святые – это всё вчерашний день. Благодаря своей победе, он смог сделать проводником своей воли целый народ: найдя небольшое кочевое племя, не стал иссушать его, как всех, с кем встречался. Уведя избранных подальше от остальных, он преобразовал их души, создав необычный двухсторонний канал: забирая у них энергию Творца, он аккуратно делился с ними чёрной энергией ночи. Так, чтобы они не стали кем-то большим, чем люди, – но людьми были талантливыми. И нашёптывал, нашёптывал… о том, что они – богоизбранные, исключительные, не такие, как все! Они и вправду были другими: чёрная энергия – пусть и искорёженная, пусть и страшная, однако тоже изначальная сила Творца. Они могли многое, вот только всё это неизменно вело во тьму. И он не давал этому народу осесть, заставляя их кочевать по всему миру, и везде проповедовать, увлекать, рассказывать о себе. Единый много взял от убитого им змея: подобно ему, легко менял шкуры, имена, обличья, представая перед очередным народом в наиболее привлекательном для них облике. Впрочем, постепенно имена богов уходили: зачем нужны имена, если бог один? Просто бог, или Единый – этого вполне достаточно.

– Но как же другие боги и другие народы? Почему они всё это приняли?

– Многих богов Единый действительно уничтожил и поглотил. В нём было достаточно черноты для этого. Оставшиеся предпочли смириться, отказаться от большей части силы и не высовываться. Змей их не трогает: и без того прекрасно понимая, что ещё пять, десять веков – и все будут молиться только ему, и молитвы людей превратят его в подлинного Единого этого мира.

– Змей?

– Ты видел его аватара… Конечно, у него есть и людские обличья, но что-то я их давно не видывала и подозреваю, что изменения продолжаются, и он… что это? Ты чувствуешь запах?

Ладар торопливо положил руки на рукояти клинков, настороженно оглядываясь по сторонам. Аарх давно уже убедился, что у его странной спутницы чутьё просто сверхъестественное… во всех смыслах. И тут… лёгкий сладковатый запах коснулся его носа. Запах, от которого хотелось кашлять.

– Гарь! Где-то рядом разожгли сильный костёр! Или…

– Или это лесной пожар! – Дзега мрачно оглядывалась по сторонам, пытаясь что-нибудь придумать. – Единый не успокоился. Да, он не может меня учуять, просто знает, что я где-то здесь, и понимает, куда я стремлюсь. Вполне достаточно устроить впереди пожар – и я в ловушке. Бежать назад? Реку мы прошли вчера – не успеем. На шурше ещё смогли бы уйти из огня, но змей помнит его вкус и знает, что нам некуда деться. Хотя – эта тварь предусмотрительна, наверняка и сзади есть ловушка. Похоже, наш путь закончен!

– Ты слишком быстро сдаёшься! – Аарх хмыкнул и торопливо начал снимать с себя лишнее: припасы, плащи, одеяла, всё, чем их заботливо снабдили в городе, что раньше нёс Кирк, а после – все вместе. Теперь же, готовясь к бегу наперегонки с пламенем, боец штрафбата безжалостно сваливал в кучу все те вещи, что могли бы задержать его хоть немного. Правда, складировал достаточно аккуратно – на каменном пятачке в центре дороги, подальше от наступающего пламени, причем продукты положил отдельно: если сюда доберутся дикие звери, то, прельстившись едой, остальные вещи могут не тронуть.

Оставив только пару клинков да сунув в опустевший вещмешок несколько самых нужных вещей, он критично оглядел Дзегу и, аккуратно достав свою любимую метательную рыбку, принялся распарывать тяжёлую дорожную юбку, оголяя стройные ножки. Та, принципиально не носившая брюк, теперь лишь вздыхала, глядя на стремительно укорачивающийся подол, но не протестовала, мгновенно поняв замысел Аарха.

– Хочешь поспорить в скорости со стеной пламени? И как ты это себе представляешь?

– Сейчас увидишь. – Отшвырнув последний клочок материи, оставив лишь нечто вроде широкого ремня или набедренной повязки, Ладар подхватил клинки и выпрямился. – Беги за мной!

Это было слегка позабытое, приятное ощущение. Да, мало кому может нравиться бег наперегонки со смертью, по лесу, где всё служит для убийства, но только не выходцу из штрафбата. Привычка жить на лезвии ножа уже давно вошла в его плоть и кровь, стала необходимостью, без которой жизнь – пресна и скучна. Сзади слышался рёв пламени, трещали и падали объятые огнём деревья. Клинки пели свою песню, мир подернулся серебристой дымкой, в которой легко было различать омуты смерти. Вот ветка налилась чернотой, наклонилась ниже, прямо к голове Аарха. Сверкнул стигис, перерубленная ветвь свернулась кольцами – и упала на землю, уже бессильная. Земля на дороге внезапно превратилась в чернильный омут, но идущий тропой тени легко перепрыгнул её, кончиком меча перечеркнув опасную зону, – и мчался дальше, не обращая внимание на доносящееся сзади бессильное шипение.

Ладар не волновался за бегущую рядом Дзегу: она уже давно доказала, что по своим способностям не отстаёт от Аарха, а, возможно, и превосходит. Если что и удерживало её рядом с человеком – это необходимость постоянно быть в коконе небытия. Скорее всего, она не знала, как вызвать броню – с ней кокон приобретал некоторую прочность и автономность, во всяком случае, должен был согласно давно уже внесённым в неё усовершенствованиям, так и не опробованным на практике.

– Мы бежим к горам?

Ладар вздрогнул и с трудом удержал лезвие тёмного клинка от выпада. Нельзя задумываться во время бега наперегонки со смертью, нельзя. Резко свернув, он обогнул куст, в котором явно кто-то скрывался, глянул вбок, отметив бодрый вид спутницы, и с некоторым трудом ответил, пропихнув слова в спаленную бегом глотку:

– Конечно! Куда же ещё… Если поблизости нет реки, то камни – самый оптимальный вариант защиты от огня. Насколько я помню, там совершенно голые скалы. Достаточно отойти по ним на пару сотен метров, и можно любоваться пожаром, словно в театре.

– Ты оптимист! А как мы заберёмся на скалы?

– Это не самая большая проблема. – Резко затормозив, Аарх уставился на ряд чёрных, лоснящихся тел, перегородивший дорогу. Каахи.

– Ну, вот и всё. – Дзега сникла, опустив голову. – Я же говорила, Змей подстрахуется. Но бегаешь ты замечательно, нам почти удалось.

– Ты опять торопишься. – Ладар резко закинул клинки в ножны и нарочито небрежной походкой направился к замершей кошке во главе строя – единственной, чьё жало в растерянности замерло, а не подрагивало в предвкушении добычи. Его рука чуть помедлила – и опустилась на чёрный загривок, чтобы начать гладить упругую шерсть.

– Здравствуй, Итека. На кого охотится твоя стая в пламени пожара?

Кошка прижала уши, нервно дёрнув хвостом. Сверкающее жало промелькнуло перед лицом человека, но он покрепче сжал всё внутри, не позволив себе отшатнуться или дать задрожать рукам: хищники не должны чувствовать страха.

– Ты сам знаешь. Уйди! Нам попадёт, однако мы выпустим тебя.

– Попадёт? И это говорит такая смелая, большая кошка? С каких пор ты слушаешься кого-то, кроме своих желаний?

– Я не могу… я должна повиноваться.

– Это просто наваждение. Борись. Позволь, я помогу. Доверься мне.

Глаза в глаза… утонув в оранжевых зрачках, расслабился, чувствуя десяток жал, нацеленных в сердце, слыша нарастающий рёв пламени за спиной. Найдя нить смерти, идущую из глаз, скользнул по ней, вошёл в чужой разум и, найдя в нём крохотную команду, призыв охотиться – на маленькую, странно пахнущую добычу, уничтожил чужую волю.

– Так лучше, Итека?

Кошка помотала головой, приходя в себя. Помолчала, прислушиваясь к гаснущим чувствам, и глухо произнесла:

– Спасибо. Но я и так не пыталась охотиться на тебя. Ты член стаи.

– Зато накинулась бы на мою спутницу. Сейчас же ты можешь её спасти. Закинь её на спину и унеси в скалы, подальше от пожара.

– А что будет с тобой?

– А я потанцую со стаей. Это будет весело.

Итека оскалилась, и грустная улыбка странно смотрелась на звериной морде.

– Конечно! Нет ничего веселее последнего танца. Ты вправду хочешь именно этого?

– Может, и нет, но сделаем мы именно так! Бой!

Удар сердца. Чёрное тело стремительно перетекает вперёд и вбок, подхватывает стройную фигурку, закидывая её на спину, и резким прыжком перепрыгивает через растерянную стаю, исчезая в зарослях. Недоумение и ярость на тёмных мордах, но клинки уже покинули ножны, резкие косые удары по лапам успокаивают болью самых ретивых, заставляя сосредоточиться на оставшейся добыче.

Ещё удар. Аарх крутится волчком, лезвия мелькают, образующие сверкающую сферу. Стигис бьёт плашмя или наносит мелкие, болезненные порезы, зато тёмный клинок работает ювелирно – он делает множество мелких, жадных глотков – так, чтобы противники обессилели, но не погибли.

Чья-то лапа прорывается сквозь завесу стали, и рука человека покрывается кровью. Каахи шалеют, забывая от усталости, они всем скопом кидаются на верткую добычу, осмеливающуюся столь обидно огрызаться. И тогда с резким рывком распахиваются крылья, подкидывая тело на пяток метров вверх, на заранее присмотренную толстую ветвь. Каахи тут же мчатся вверх по стволу, словно по ровной земле, но есть несколько драгоценных мгновений, чтобы вздохнуть и нырнуть на изнанку…

Огненный пал вспыхивает вокруг, создавая очередную завесу пламени, противопоставляя идущей на Аарха стене пламени ещё одну, столь же грозную и опасную стену. Запасной, отчаянный, непроверенный и рисковый план сработал! Внизу мечутся растерявшие свой пыл каахи, им теперь можно только вбок, влево или вправо, но никак не назад, туда, куда умчалась Итека – там теперь стоит огненное зарево. Стая, решившись, исчезает вдали, жажда жизни сильнее любой, даже внушённой ярости, а вокруг человека высоко к небу поднимаются языки огня. Горит всё: дерево, кусты, сама земля, ветвь под ногами. Столбы жара поднимаются вверх, и очень трудно распахнуть над ними крылья, но вновь расчёт оправдан, тёплые слои воздуха возносят человека вверх, и можно заложить вираж, переводя дыхание и выискивая глазами тёмную и светлую фигурки…

– Где стая? – Итека устроилась на высокой скале, куда влетела в несколько прыжков, легко, словно играючи цепляясь когтями за неровности в камне и словно не замечая лишнего веса на своей спине. Дзега наконец сняла броню и глядела на Ладара круглыми от изумления глазами.

– Уходит к реке. Ты можешь догнать их по предгорьям, скорее всего, огонь до них не дойдёт, я пустил встречный. И это вряд ли будет легко: их здорово напугало взметнувшееся вокруг них пламя.

– Его разжёг ты.

– Я. Но твоя стая не пострадала, разве что их самолюбие. Да, кстати, рослый самец с белым пятном на лбу не твой?

– Мой. Жив?

– А что ему сделается. Красавец! Прорвался сквозь мою защиту. – Ладар кивнул на распоротую руку, которую аккуратно сшивал во время всего разговора магическими стяжками. – Его работа.

– Он сильный! – Гордость пополам со смущением. – Но глупый.

– Спасибо тебе, Убивающая в тенях. Дальше мы сами справимся, а тебе пора к своим.

– Да, пора. Ещё поохотимся вместе. – Большая кошка встала, потянувшись всем телом, отчего-то завибрировала от носа до жала на кончике хвоста, и, двумя прыжками спустившись со скалы, исчезла в кустах.

– Ну, вот и ещё один день прожит. – Ладар растянулся на камнях, баюкая начавшую заживать руку. – Жаль, одеяла остались на дороге, без них в горах будет холодно.

– Ну… спустись, погрейся, к твоим услугам костёр величиной в половину леса. – И дружный смех разбил начавшие затягивать землю хрустальной поволокой сумерки.

Несколько чахлых кустиков, растущих на камнях, практически не горели – но, скрученные и жилистые, упорно сопротивлялись огню, давая много жара. Их показала Ладару всё знающая об окружающем мире Дзега. В вещмешке, кроме магического свитка, удостоверяющего право Аарха на земли, и нескольких воинских примочек, чудом уцелела копчёная рыбина, из тех, что готовили на крайний случай – её честно поделили пополам, хотя Ладар и пытался отказаться от своей доли. Куртка Ладара заменила Дзеге одеяло, ноги она сунула в торопливо вытряхнутый вещмешок, сам Ладар устроился поближе к огню, положив клинки так, чтобы их можно было схватить в любой момент.

Костёр догорал, а спутники всё ворочались, вспоминая ревущее пламя. Наконец Ладар решил разрушить молчание:

– Не спишь?

– Нет.

– Можешь рассказать мне о прорехе в пространстве?

Короткий смешок, затем чуть капризное, но облегчённое:

– Я думала, ты заговоришь о другом. Обычно после встряски мужчины хотят расслабиться.

Ладар махнул рукой.

– Сколько у меня их было, таких встрясок. К тому же ты, конечно, красива и всё такое, но на мой вкус слишком мала. И ещё – у меня есть девушка.

– Что-то я не видела её сегодня. – Хитрый прищур глаз.

– Значит, не так уж и велика была встряска! Дзега, не заговаривай мне зубы! Расскажи о том, что для меня важно.

Долгий, чуть страдальческий вздох.

– Думаешь, ты готов понять? Это такая заумь! Не передумаешь? Ну, ну. Пространство, как ты уже видел, многомерно. Люди чаще всего видят максимум одну плоскость, и то назвать её плоскостью просто глупо – у Вселенной есть свои впадины и горы, свои омуты и мели. Но главное – слои не совпадают друг с другом! Причина проста – это не зеркальные отражения одного и того же пространства, это просто одно и то же! Непонятно? Тогда копнём ещё глубже: ущипни себя? Больно? Ты думаешь, что получил доказательство своей материальности? Да ничего подобного. Просто из подкожных нервов в твой мозг поступил маленький клочок энергии – сигнал о боли. Материя – просто один из видов существования энергии. Получается он, если на энергию воздействовать временем. Тёмная энергия Вселенной – Хаос, никак не годится для созидания. Смерть успокаивает её, уничтожая все мыслимые и немыслимые создания Хаоса, превращая энергию в нечто упокоенное и однородное. Но только использовав свой второй инструмент – Время, Творец создает материю. Дело в том, что время – дискретно, оно разбито на мельчайшие мгновения, или, если хочешь, слоисто. Оказавшись в её слоях, энергия начинает двигаться, но не постоянно, а прерывисто, создавая мельчайшие частицы, из которых потом складываются иные, более крупные частицы – и так, пока не образуются планеты и солнца. Понял хоть что-то?

– Очень приблизительно. И при чём тут наша проблема?

– Телепортация – это искусственное сведение двух параллельных слоёв пространства. Зачем идти сотни миль, если можно просто спуститься или подняться на пару шагов? Но они на то и параллельны, чтобы противиться таким попыткам, и магам приходится затрачивать массу сил, чтобы создать лестницу. Хотя, конечно, и меньше, чем на многодневное путешествие. А ещё бывают исключения – впадины и горы на различных слоях пространства могут соприкасаться, и тогда образуются так называемые природные порталы.

– Туннели небытия? Я видел их. По ним можно переместиться… очень далеко. И часто они идут к границам Вселенной?

– Природные редко ведут дальше соседнего мира. А вот тоннели небытия – всегда. Правда, не переходя грани, они могут существовать только в структуре Порядка. По сути, твоя прореха – такой тоннель, только искусственно вытянутый таким образом, чтобы зайти в Хаос. Порядок и Хаос – два полюса, они антагонисты, и между ними всегда есть потоки энергии. То, что сотворили тут древние маги, как раз и породило такой поток. Хорошо ещё, у них не хватило мастерства на что-то стабильное – они не удержали контроль, и силы Хаоса выплеснулись на эту землю. Исковеркав её, конечно, но и уничтожив необходимые для поддержания портала условия. Он схлопнулся, оставив еле заметную щель. Та сохранилась именно из-за напряжённости сил. Она толщиной в волос – однако и этого довольно, чтобы отравлять всю долину миазмами Хаоса.

– Хорошо, я понял достаточно. Несовершенный, исковерканный зародыш тоннеля небытия. Небытие как раз по моей части. Но как мне закрыть этот тоннель?

Дзега насмешливо улыбнулась, ехидно показав язычок.

– Я не Аарх, и теневыми тропами не ходила ни разу. Что знала – сказала, дальше думай сам. Всё, что я хочу – поскорей выбраться с зоны Хаоса, набраться сил и сбежать из этого мирка. Единый мне не по зубам. Так какое мне дело до этой долины? Пусть у Единого голова болит, если уж он взялся тут править. Хотя – вряд ли у него что-то получится. Этот выскочка далеко не Творец, скорее, мелкий божок, не желающий глядеть дальше завтрашнего дня.

– Почему ты так думаешь?

– А сам не видишь? Сегодня люди додумались до кристаллов маны, завтра их метатели будут угрожать самой сути этого мира, а он равнодушно смотрит на их проказы. Более того, достаточно глянуть на людей, которые склоняются перед ним. Вы перестали смотреть на звёзды! Ваши души мельчают, ваши желания подобны желаниям вашего бога – они так же мелки и пресны. Вы деградируете.

– Не все.

Дзега хотела возразить, но задумалась, покачивая головой.

– Возможно, поэтому ваш мир всё ещё и существует. К сожалению, это не первый мир, который захватил бог, решивший стать Единым. В разные времена разные боги захватывали миры – и моментально деградировали, обжираясь бесконтрольным потоком жертвенных душ. Позже эти миры превращались в чёрные, выгоревшие пустыни, посреди которых висят отожравшиеся, разросшиеся боги. Кажется, Творец использует их как аккумуляторы, просто поглощая мимоходом в то время, когда нуждается в импульсе силы. Вот только Он велик, и силы ему не занимать – и висят боги-переростки целую вечность среди мёртвых миров, как памятники собственной алчности и глупости. А внутри них, в собственном рукотворном аду, сходят и не могут никак сойти с ума души жрецов, служивших ему, соединившихся с ним и сохранивших разум. Мечтавших о вечном блаженстве и получивших века бесконечного, космического холода – и бесконечной пустоты и равнодушия.

Ладар содрогнулся.

– Но тогда для чего всё это? Зачем Творцу подобные миры?

Дзега улыбнулась.

– Он велик и создаёт мириады миров. Совершенство во всех недостижимо в принципе. Что страшного, что часть станет для него вместилищем сил? К тому же – эти миры умирают не сразу. Они порождают иных, более мелких, но и более мудрых богов – тех, кто способен стать кем-то более значимым, нежели обычная батарейка.

Ладар задумался. Костер, наконец, окончательно потух, оставив только угли – всё ещё пышущие жаром, но уже признающие своё поражение перед прохладой ночных гор. Дзега, поколебавшись, придвинулась поближе, прижалась к спине парня. Тонкая ладошка скользнула под рубашку, к горячему телу. Аарх ухмыльнулся, поймал тонкие пальчики и аккуратно, но сильно сжав, положил их на женское тело.

– Извини, но детьми я не увлекаюсь.

– А так? – Лукавый голос стал на октаву ниже, превратившись в женственный, полный чувственной неги, тело за спиной преобразилось, груди налились, плотно прижавшись к спине.

– А так – ещё хуже! Ты стала для меня совершенно чужой. Не ребёнком, которого я обещал защитить, и не другом, с которым я путешествовал. И я понимаю, что совершенно не знаю, что ты такое.

– Вот и хороший способ узнать. – Тонкие коготки нежно царапнули кожу. – Не теряйся.

– Иначе ты скажешь, что я не мужчина? Импотент? – Ладар ухмыльнулся, вновь убирая от себя женскую руку. – Для женщины нет хуже оскорбления, чем быть отвергнутой, это у них в крови. Внимание мужчины для них в первую очередь возможность влияния. Молоденькие дуры уверены, что для этого достаточно постели, помудрей и поопытней стараются вскружить голову, самые опытные пробуждают страсть, а самые мудрые – любовь. И почему же столь древнее существо, которому более десяти тысяч лет, играет в игры маленьких и глупых девочек?

Дзега отодвинулась и чуть смущённо хмыкнула.

– Может быть, потому, что слишком долго провела одна и всё забыла? И захотелось вспомнить.

– Скорее, по той же причине, по которой так ведут себя малолетки: им кажется, что мужчины достаточно глупы, чтобы позволить собой управлять после обычного физиологического акта. Вот только затаивший злобу подросток – смешон и безобиден, а превращать во врага тебя, воспользовавшись твоим телом и оставшись равнодушным, я не желаю. А так происходит всегда, если изначально нет любви. А её нет, уж извини.

– Да уж, ты неглуп… Но всё же большинство мужчин были бы счастливы и горды, подвернись им такая возможность. Хотя – они и не идут тропой тени.

Дзега вновь прижалась к парню – но уже просто в поисках тепла, и его рука, обнявшая Аарха, была рукой ребёнка. Вздохнув, она задремала, но Ладар ещё долго смотрел на угли, хмурясь и улыбаясь одновременно.

Утром обоих разбудил скрежет камня. Довольно знакомый Ладару скрежет – ближайшая скала поплыла, валуны на ней ожили, прорезались глаза-бельма, и вот уже каменный голем делает первые шаги, вытягивая корявые руки в сторону незваных гостей. За ним пришла в движение ещё одна груда камней. И ещё. Всё новые и новые гиганты восставали из костей земли, и в мозгах их пылала одна незатейливая мысль: «Убить!»

– Они не поддаются магии! – Дзега лихорадочно сжала руку Ладара. – Сделай что-нибудь!

– Не беспокойся. – Ближайший каменный гигант застыл, лишившись вложенной программы, и неуверенно двинулся к блестевшей слюдяными чешуйками груде сланца, забыв о недавних врагах и намереваясь перекусить привычным лакомством. – Я уже встречался с такими созданиями. Они довольно безобидны и в их голове редко может уместиться больше одной мысли за раз.

Проникнуть в чужое сознание – уже знакомое, но упрямо противящееся таким попыткам, взломать неуклюжую защиту, убрать мысли о бое и смерти, сменив их вполне мирными намерениями. Операция простая, но требует времени. А каменные гиганты всё ближе, и их много… не меньше трёх десятков големов внезапно ополчились на две крошечные фигурки. Ладар ментальной тенью метался от сознания к сознанию, торопливо убирая из них кровожадные мысли. По наитию он оставлял в каждом мозгу тонкий щуп небытия, позволивший быстро усыпить противника. Это его и спасло, когда все гиганты – и те, что уже успокоились и те, что ещё были далеко, внезапно ускорились и вновь кинулись к жалким людишкам, забредшим в их царство. Все его попытки мысленного контроля оказались безжалостно уничтожены, и иная, более сильная воля превратила довольно безобидных созданий в бездушные машины убийства – стремительные и смертоносные.

Натяжение нитей небытия – и гиганты валятся как подкошенные. Ярость продолжает клокотать в их сознании, но бытие всё уверенней отправляет их одно за другим в тёмный омут сна. Первые ряды валятся под ноги идущим позади – тем, чьи мозги ещё не обработаны, и время ещё есть, но внезапно ментальная нить Ладара наткнулась на мощную защиту, легко отбившую его осторожную атаку. Скорее, даже ловушку – чужая воля, скрывающаяся в сознании гиганта, тут же перешла в наступление. Аарх отпрянул, поспешно создавая стену небытия меж собой и атакующей силой, и открыл глаза. Тело, получившее ментальный удар, ныло, по рукам и ногам разлилась слабость, но каменная поступь всё ближе, и нужно встать, если не хочешь оказаться погребённым под каменной десницей.

– Дзега?

– Я тут! Прыгай!

Ладар, с трудом сфокусировав зрение, увидел крошечную фигурку, сидевшую в кроне дерева метрах в десяти от каменных стен. Благодаря пущенному им огненному палу часть леса, примыкающая к горам, сохранилась, но страх нового пожара не позволил обоим сразу вернуться в лес – и теперь вчерашний испуг грозил смертью. В принципе, для Аарха с его крыльями пролететь с вершины скал до края леса проблемы не представляло, но как умудрилась сделать это Дзега?

Разбег, прыжок – и короткий полёт, слишком короткий, чтобы насладиться им в полной мере: в раскинутые крылья тут же впились многочисленные ветви, а тонкая рука девушки с не девичьей силой затащила его в гущу зелени, подальше от взглядов каменных бельм.

– Сиди тихо! Они не должны понять, куда мы делись!

Големы застыли, обводя взглядом окрестности. В их мозгах бушевал приказ «Убить», но крохотные жертвы растворились среди каменной равнины. Отряд разбрёлся, переворачивая валуны и заглядывая в щели. Некоторые из охотников проходили совсем близко с краем скал, у подножия которых возвышался лес, но никому из них и в голову не могло прийти искать своих жертв среди ветвей. Сфера небытия, обхватившая две обнявшиеся фигурки, надёжно скрыла их от любых видов магического поиска, а искать, не имея следов там, где им самим было некомфортно, гиганты не додумались. Да и то – и более умным созданиям вряд ли бы пришло в голову, что пара людишек сможет прыгнуть со скалы на ненадёжные, хрупкие ветви деревьев над пусть небольшой, в пару копейных выпадов, но опасной для людей пропастью.

Ладар попытался шевельнуться, уползти подальше в чащу леса, но Дзега его остановила выразительным жестом, кивнув в сторону копошащихся фигур. Аарх удивлённо пожал плечами, но остался на месте, не понимая, чего ждёт девушка. Развязка наступила достаточно быстро. Усердствуя в поисках, один из гигантов опрокинул камень на ногу своего собрата. Тот взревел. Жажда убийства, пульсирующая в его голове, тут же подсказала выход. Подхватив очередной валун, он кинулся с ним на обидчика. Ещё через минуту началась всеобщая драка, грозившая стать бесконечной: рассыпавшиеся на части големы тут же восстанавливались, чтобы вновь включиться в каменные «разборки». Облако пыли поднялось над плато, закрыв от наблюдателей страшную картину.

– Вот теперь можно уходить. – Дзега ухмыльнулась. – Я знаю этих великанов, их драки длятся неделями, и во время них они ничего не видят и не слышат вокруг.

– Не всё так просто. – Ладар аккуратно спускался по стволу, помогая себе крыльями. – В сознание этих существ, как и в сознание каахов, вмешивались. Твой противник обложил нас, и довольно плотно. Возможно, он и не может найти тебя, зато действует по площадям, заставляя проявиться. Первая твоя ошибка – мои шалости с векторами. Единый увидел изменения, которые были недоступны смертным, они привлекли его внимание – и ударил. Получил отпор и перешёл к позиционной борьбе. Полученные во время боя образы аур – прекрасный след для всех, кем можно ментально управлять. Пожар наверняка дело его рук, устроить его не сложно. Для гарантии – каахи в лесу и эти големы в горах.

Ладар аккуратно спрыгнул с дерева, помог спуститься девушке, и, определив примерное направление к дороге, размашисто зашагал, разбрасывая ногами пепел. После прошедшего огня в мёртвом лесу ловушек можно было не опасаться. Ну, почти.

– Это не големы. Просто тролли, небольшой их подвид, – Дзега отвечала рассеянно, явно о чём-то задумавшись. Несколько раз бросала странные взгляды на попутчика, и в её зрачках скакала искорка непонятной ему магии. Наконец, решившись, указала на юго-восток, в самый центр лесов.

– Планы меняются, Ладар. Ты прав – я была слишком самонадеянна, и возможностей спокойно пожить в восточных деревнях, собирая силы, у меня нет. Уж если Он устроил охоту тут, где ещё чувствуется магия Хаоса, то в деревнях оборотней меня достанут наверняка. Туда пойдёшь после, сам, этот народ, если сможешь завоевать его доверие, тебе ещё пригодится. А меня проводи в один небольшой храм. Думаю, от него мало что осталось, во всяком случае, на поверхности, но найти его несложно: это место, где скрещиваются несколько потоков сил, но не конфликтуют, а создают сложный, запутанный узор. Ты его не сможешь не заметить.

– Что за храм? Твой? Единого?

Чуть смущённый хмык.

– Нет. Это место вообще не для религиозного поклонения. Люди не раз и не два пытались использовать его именно так, почему-то им кажется, что чем больше в мире магии, тем вернее, что их услышат. Но в этом месте сосредоточение сил мира, если там и ставить святилище, то – Творца, а ему не интересны восхваления, он равнодушен к жалобам и просьбам, так что смысла в стенах, которые люди упрямо возводят раз за разом, немного.

– Тогда зачем тебе этот храм?

Дзега рассмеялась.

– Ты не слушал? Низачем. А вот узор сил, если его правильно использовать, может дать многое.

– Тогда почему мы сразу не пошли туда?

Девушка замялась.

– Это не самое безопасное место в этих лесах. Скорее, наоборот. Дорога туда не ведёт, придётся пробираться чащей, а вот обитателей, причём изменённых, возле мест сил всегда много.

Ладар задумался.

– Получается, что нам не по пути. Просто так я в опасные места не полезу.

Древняя умела держать удар хорошо. Она осталась спокойной, только глаза её расширились и потемнели.

– Ты откажешь мне в помощи? После того, как сам её обещал?

– Я обещал помочь маленькой девочке. Но ты уже подросла достаточно для того, чтобы играть со мной, а при необходимости, как это случилось на скалах, и бросить меня одного.

Дзега зло рассмеялась.

– Всё верно, ты уже получил свою плату, зачем тебе рисковать, меняя маршрут и скача по лесам. Люди всегда, во все времена одинаковы!

– Боги – тоже. – Ладар ухмыльнулся. – Не дави на жалость и не играй в благородство. Ты меняешь маршрут, я увеличиваю цену за свои услуги.

– И что же ты хочешь? – Дзега зло смотрела на спокойно стоящего перед ней парня.

Аарх аккуратно достал свой феербол, неспешно стал рассматривать играющие в нём потоки. Большая часть – частички стихий, до которых он смог дотянуться. Вот подарок Илис – тонкая струйка магии смерти чёрной спиралью проходит сквозь его творение. И нити небытия, формирующие причудливый, странный каркас.

– Мне нужна часть твоей силы. Небольшая, но отданная добровольно.

Дзега подошла, с интересом разглядывая висящий в воздухе шарик.

– Много просишь. Дать тебе доступ к одному из питающих меня потоков энергии… Ты хоть понимаешь, к чему протягиваешь свои руки? Сможешь удержать-то?

– Если ты сумеешь активировать узор сил под древним храмом, для тебя это не будет иметь принципиального значения, не так ли? А я, получив доступ к ещё одной энергии, смогу развиваться дальше.

Дзега помедлила, затем луч света соскользнул с её руки, чтобы в несколько слоёв захлестнуть небольшой серый феербол – и впитаться в него. Тот загудел – негромко, чуть басовито, словно сотрясаясь от переполняющей его мощи.

– Это даст тебе даже больше, чем ты думаешь. Если, конечно, сумеешь удержать столь разные силы, не позволив им враждовать друг с другом. Я не тороплюсь, посиди, подумай.

Ладар оглянулся – за разговором они вышли на дорогу. Та практически не изменилась, и было странно видеть древние камни в окружении мёртвых, обгоревших деревьев. Их вещи, аккуратно сложенные на середине дороги, казались целыми – Дзега стала аккуратно их проверять, готовясь к очередному походу, показывая всем своим видом: дальше пока не пойдём, займись собой. Кивнув, он сел прямо на дорогу, аккуратно вызвав феербол, и, прикрыв глаза, стал расслабляться. Мозг привычно очистился, мысли ушли, появилась ясность и внутренняя чистота. Биение сердца замедлилось, став еле слышным – и проступил, выйдя из темноты, странный, причудливый мир магии. Деревья, лишённые жизни, стояли омутами черноты, и лишь Дзега сияла, как дорогая, яркая игрушка.

Феербол бурлил. Три потока энергии сливались и кипели, не в силах ужиться друг с другом. Добавь в этот хаос каплю силы – и грянет взрыв. Ладар озадаченно изучал туманный шар. Конфликт энергий? С подобным он ещё не сталкивался. До сих пор небытие успешно растворяло в себе всё остальное – в достаточной мере, чтобы образовывалось нечто единое. Но сейчас… Свет и Тьма не могут существовать вместе. Об этом талдычили в церкви, вот только никаких ни Света, ни Тьмы адепт Тени ни разу в своей жизни не видел. Силы – они силы и есть, их можно использовать как угодно. Однако теперь столкнулся с явными противниками: Жизнь и Смерть сцепились в схватке, и где – в его собственном феерболе! Аарх вздохнул и принялся за эксперименты. Через час компромисс был найден: три силы создавали три ажурные сферы, одна внутри другой. Первой шла смерть, уничтожая на своём пути всё живое, затем шло небытие, разделяющее противников и уничтожающее всё мёртвое, а затем шла жизнь, способная уничтожить всё немёртвое. После некоторого колебания Ладар понял, что три энергии можно менять местами, в зависимости от цели. Например, чтобы уничтожить мертвяка, одетого в латы и скрывающегося в лесу, первый вариант феербола был идеален: вначале смерть заставляла рассыпаться прахом любые препятствия на пути к цели, затем небытие уничтожало доспех, и лишь затем вступала в действие жизнь, уничтожающая любую нежить. С рыцарем, окружённым магической защитой, требовалось прямо противоположное: вначале жизнь, от которой защиту традиционно не ставили, затем небытие, уничтожающее металл, и – смерть, гасившая искру жизни.

До сих пор Аарх стремился слить все виды энергии, до которых мог дотянуться, теперь впервые сознательно разделил и неожиданно оказался доволен результатом. Довольно кивнув Дзеге, он подхватил вещи и зашагал вглубь леса, экспериментируя и ставя опыты на живых мишенях, постоянно добавляя что-то новое и создавая всё более сложные варианты магического оружия. Частицы стихий всегда были под рукой, воздух и земля, вода и огонь – слишком слабый по силе ученик мага никогда не мог зачерпнуть их помногу, однако те крохи, до которых смог дотянуться, получил неожиданно мощные результаты. Впервые он понял, почему архимаги, затратив каплю силы, получали намного более впечатляющие результаты, чем полностью выложившиеся недоучки, пусть даже и с внушительным запасом мощи… Например, Марго. Ладар вспомнил рыжие волосы, гибкий стан и несносный характер – чтобы ностальгически вздохнуть. Как было хорошо, когда друзья были рядом, когда можно смело идти вперёд, зная, что всегда есть тот, кто прикроет ему спину. Айяр, Ируг, Вак, где вы?

– Вакенши доставлен! Пусть подождёт?

Пожилой гном в обычной кожаной одежде, местами прожжённой раскалёнными углями, положил молот, которым яростно орудовал последний час, и, довольно отдуваясь, отошёл от раскалённого горна. Несколько сановников в дорогой одежде, раздувавших меха и готовивших заготовки, с трудом разогнулись, потирая затёкшие спины. В глазах кузнеца сверкнула злая ирония, и он развернулся ко входу. Двое стражей в церемониальных доспехах застыли на пороге, а между ними растирал руки высокий гном… Слишком высокий для подгорного народа.

– Здравствуйте, ваше величество! Вы хотели меня видеть?

– Да, Вак! Что ты думаешь насчёт своего друга? Мы были уверены, что он сам придёт просить защиты и убежища, потому и отпустили его столь легко. Но этот упрямец просто сгинул в проклятых землях, унеся с собой свои тайны… Столь нужные нашему народу! Всё больше детей носит отпечаток тьмы на своих телах, а тот, кто смог с лёгкостью убрать её с лица моей дочери, замолчал навеки! Можешь ли ты меня чем-то порадовать?

– Ладар Рикс шёл тропой тени. Сейчас несколько подходящих по складу энергии юных гномов пытаются пройти той же дорогой, но у них не слишком-то получается. Им нужен наставник. Будь Ладар здесь…

– Нужно исходить из того, что тот мёртв.

– Такой подход лишает нас надежды, ваше величество. Он выжил в первые, самые сложные дни на новом месте, мне сообщили об этом друзья. Долгое время после этого магический поиск не давал вообще ничего. Это нормально: тропа тени способна укрыть от любого, даже самого искушённого взора. Однако последнее время поиск стал давать результаты. Очень неожиданные. Словно Ладар снял с себя всякую защиту и идёт, как самый обычный человек. Проклятая долина, конечно, всё искажает, несомненно ясно только одно: пока он жив, но в опасности. Аарх не может не понимать, что человек, находящийся под воздействием магии Хаоса, достаточно быстро сходит с ума! И это пугает намного больше, чем предыдущая неизвестность.

– Собирайте магов воздуха. Нужно лететь. Подземными дорогами до долины не добраться, даже если пробиваться с боем. Да и не успеем. Определённо. У вас есть цель, есть средство, что же вы медлите?

– Но, ваше величество, тогда все узнают о нашей последней разработке. – Один из сановников отдышался достаточно, чтобы вмешаться в разговор.

– Ничего страшного! Всё равно в военных целях она непригодна, слишком медлительна и неповоротлива. А для торговых это будет прекрасной рекламой.

– Но возможные дальнейшие модификации…

– Могут подождать! Сейчас этот парень для нас важнее!

– Ладар! Что с тобой?

Странное видение отступает, земля бросается под ноги, удар – и всё поглотила тьма. Вязкий туман небытия закрыл всю Вселенную, Аарх рванулся вперёд, освобождаясь от липких прикосновений – и внезапно увидел Илис, пробивающуюся к нему сквозь какую-то прозрачную преграду. Она била руками по какой-то непонятной субстанции, мироздание дрожало, содрогаясь от её ударов, но не пускало девушку вперёд.

Ладар подлетел поближе и улыбнулся. Оказаться рядом – легко, даже если это последнее действие в его жизни. Проследив за ударом тонкой ладони, он приноровился – и ударил в унисон. Две руки синхронно двинулись навстречу друг другу, невидимое нечто содрогнулось – и зазмеилось трещинами. Илис радостно улыбнулась – и стала ударять ещё быстрей. Ладар закусил губу, с трудом поспевая за движениями любимой. Ритм нарастал, становился всё оглушительней, от него почему-то немели руки и перехватывало дыхание. Трещины начали закрывать обзор, потемнели, глаза налились чернотой, закрываясь, и лишь желание увидеть лицо любимой заставляло предугадывать очередной удар. Наконец преграда не выдержала, блестящая крошка посыпалась вниз, и в образовавшийся пролом протиснулась узкая ладонь, тут же с силой ударившая Ладара.

– Ты что тут делаешь? Займись собой немедленно!

Ладар открыл глаза. Руки и правда онемели – они беспомощно сжимали толстый корень, вошедший в его грудь. В глазах сгущался багровый туман, а рядом растерянно толклась Дзега, не зная, что делать. Аарх попытался сказать что-нибудь ободряющее, но тут его с силой выбросило из тела. Словно какое-то сильное течение уносило его куда-то вдаль, и требовалось приложить огромные усилия, чтобы просто зависнуть рядом, на расстоянии вытянутой руки. Первым делом нужно было остановить сердце – корень прошёл, зацепив его одной из веток, и теперь кровь сочилась в лёгкие, не давая дышать. Удар… ещё удар… остановка. Теперь торопливо переподчинить тело сознанию, скользнуть в него – и ощутить тяжесть, навалившуюся на плечи.

Аарх открыл глаза. Девушка, пристально разглядывающая насаженного на корень парня, испуганно вскрикнула и отшатнулась. Искривив рот в подобии улыбки, большей похожей на гримасу, он с трудом протолкнул сквозь непослушное горло комок слов:

– Не волнуйся, всё будет хорошо. Если можешь, пережги корень, если нет, вытащи мой меч и переруби, главное, не трогай руками, сок этой дряни ядовит. Затем подцепи чем-нибудь и вытащи.

– То тогда хлынет кровь, и ты умрёшь!

– Не переживай об этом, уже не хлынет. Только давай быстрей, у нас не так много времени.

Закусив губу, Дзега подхватила стигис. Удар! Что-то рвануло вниз, послышался скрип раздираемых внутренностей, но тело человека смогло опуститься на землю. Закусив губу, девушка намотала на торчащий из груди кусок ветви несколько слоёв шкуры и вопросительно посмотрела на Аарха.

– Что смотришь? Вытаскивай!

Тянущая боль в груди – и неприятное ощущение, словно что-то разрывает внутренности.

– Резче! Не затягивай!

Острая боль – и облегчение. Комок дымящейся крови выплеснулся из раны – и тут же прекратился, лишь редкие капли сочились из переполненных лёгких. Сердце не билось.

Ладар прикрыл глаза. Вначале – магические скобы на сердце, ажурный каркас сил жизни, воздействие силой света, ускоряющее рост ткани, и можно оставить сердце приходить в порядок. Теперь – яд, скопившийся в сосудах. Тонкая струйка жизни отделилась от феербола, свернувшись светящейся белоснежной змейкой, и влетела в сердце, ввинтившись в артерии. Их все покрывала странная жёлтая субстанция, успешно борющаяся с кровью. Магия жизни налетела на неё – и зашипела, испаряясь. Жёлтый налёт уничтожал всё живое. Тут же новая, чёрная струя энергии устремилась по проложенному пути – магия смерти, впервые за миллионы лет, спасала жизнь, уничтожая всё лишнее и ненужное. Следом за ним, вплотную, следовала жизнь, не давая разрушиться самим артериям, питая и врачуя их. Сколько продолжалось путешествие по лабиринтам человеческого тела? Магический протез на сердце уже нарастил новую ткань, а смерть всё выискивала последние остатки яда в капиллярах, давая человеку право на жизнь. Наконец, аккуратно выдавив остатки воздуха из сосудов и остатки крови – из лёгких, Аарх с содроганием запустил собственное сердце. Дух его ослабел, и не было сил и дальше удерживать сознание в умирающем теле.

Удар. Робкий, словно неуверенный. Ещё один! Затем сердце забилось ровно и мощно. Словно вихрь захватил сознание, закружил его, заставив мир вокруг поплыть – и вот уже Аарх открывает глаза в своём, полностью здоровом, хотя и слабом теле.

– Ладар!

– Всё нормально! Давай без восторженных охов! Лучше скажи, что случилось?

Дзега пожала плечами.

– А что случилось? Один недотёпа сел рядом с кустом-убийцей, ошибочно полагая, что он уничтожен огнём, причём отрешился от окружающего настолько, что не заметил не такой уж и быстрый корень, который к нему подбирался. Ты не знал, что эти кусты охотятся с помощью корней, а они были скрыты слоем почвы и не пострадали от пожара? Куст был голоден – и ударил с силой выпущенного копья, пробил кольчугу, тело и вышел с другой стороны. По моим расчётам, когда ты со мной заговорил, ты должен был быть уже мёртв. Как ты выжил?

В голосе девушки слышались нотки облегчения, плохо скрываемой за иронией радости – и недоумения. Ладар ухмыльнулся.

– Как обычно. У меня это не в первый раз, не обращай внимания. Главное, я жив, здоров и мы можем продолжать движение. Вот только отдохну немного… – Глаза Аарха закрылись и он погрузился в сон.

Пахло жареным мясом. Сильно и густо, прогоняя одурь и давая силы. Сам запах можно было намазывать на хлеб и есть. Открыв глаза, он какое-то время сонно щурился на огонь, пока не увидел сочный, исходящий соком кусок перед собой – и не вцепился в него обеими руками, ощутив страшный голод, сжигающий внутренности. Есть, есть и есть, отрываясь, только чтобы запивать всё каким-то непонятным отваром из протянутой ему чашки. Дзега, посмеиваясь, наблюдала за ним, подкладывая новые куски. Лишь после пятого он опомнился настолько, чтобы посмотреть на девушку. Та имела вид заботливой сиделки, но глаза её смеялись.

– Ну, значит, здоров. Проспал трое суток, теперь ешь за троих.

– Это настолько я нас задержал? Единый не объявлялся?

– Думаю, вернуться в центр пожара и затаиться тут было стратегически верным решением. Нас никто не нашёл, думаю, уже и не найдёт. Поиск сместился куда-то вдаль, если уже не прекратился. Мы удачно успели найти наши запасы, прежде чем ты так подставился. Их хватит ещё на пару дней, потом придётся охотиться, а значит, выйти из зоны пожара.

Ближе к окраине пожара появлялось больше зелени. Исчезли обгорелые деревья, ловушек не было – обычный лесок, такой же, как в заселённых, полных людей районах. Только всё чаще хотелось пойти чуть по-другому – срезать тут, пройти вдоль ручья здесь, и, сам того не замечая, Ладар сворачивал в сторону. Дзега усмехалась, разворачивала обратно, но через какое-то время всё повторялось. Затем желание свернуть стал нестерпимым, чувства кричали о том, что они идут неправильно, но Аарх закусил губу, посмотрел на ровно идущую рядом девушку – и пошёл, стараясь идти столь же спокойно и прямо. Несколько сотен шагов по странному лесу – и морок сполз, обнажив прежний, обгорелый лес, из которого они ещё и не вышли. Зелень, а с ней и омуты смерти были впереди. Ладар вздохнул с облегчением: эта необычная защита не оставляла шанса никому: любой, будь он даже могущественным архимагом, ничего не мог сделать против столь простой изящной природной аномалии, уводящей путника в сторону. Просто потому, что и не заметил бы ничего. Лишь вмешательство идущей рядом Дзеги с её околобожественными возможностями помогло хоть как-то обнаружить эту линию обороны.

Первых змей они встретили на дальних подступах к храму. Вначале были обугленные, почерневшие деревья, затем – обычный, полный ловушек лес проклятой долины. Впрочем, то, что тот был обычным, Ладар понял, когда ему перестали попадаться омуты смерти – места, опасные для жизни. Последнее время он шёл полностью в тени своей тропы, остро чувствуя свою уязвимость. Дзега шла рядом, закрывшись его доспехом, и внимательно разглядывала крадущегося рядом парня. Казалось, опасность изменила его. Пропал обычный паренёк, пропал начинающий, пытливый маг – по лесу рядом с ней крался волк, выкормыш штрафбата, хищник, привыкший к опасности и живущий рядом со смертью. Вдобавок подозрительно косящийся на идущую рядом девушку, словно видел в ней нечто притягательно-опасное.

– Что-то не так?

– Я впервые могу разглядеть свой доспех со стороны. Он здорово изменился за это время и продолжает меняться дальше. И он действительно не похож на демона. Что-то иное, смутно знакомое. Хотя где я мог видеть подобное?

Дзега ухмыльнулась.

– Это не мой доспех! Он пытается, конечно, подстроиться под мои параметры, что искажает его пропорции. Тебе стоит примерить его перед зеркалом, хотя где его найти в здешних лесах?

А потом появились змеи. Углядев первую, Дзега рухнула ничком, потянув Ладара за собой. Сдавленное ругательство, которое никак не ожидаешь услышать от хрупкой девушки, сорвалось с её уст, и она торопливо поползла назад, увлекая спутника за собой.

– Тут не пройти!

– Почему? Там обычная змея! Кажется, полоз! Греется на камушке.

– Ты забыл того, кто разнёс пол-леса, пытаясь добраться до твоей шкуры?

– И что у них общего? Там огромный монстр, а тут – безобидная змейка!

– Вспомни символ на старых храмах – змеиный глаз в пирамиде! Змея – символ Единого, он умеет смотреть их глазами, и не только это.

– Да ладно! На новых церквях давно нет ничего подобного!

– Это и страшно! Ваш бог настолько вырос, что не нуждается в контроле за паствой. Люди окончательно превратились в стадо, они сами следят за собой, сами организуют нужные ему ритуалы.

– И какие ритуалы нужны богу-змею?

Дзега пожала плечами.

– Ну, например, поклонение мёртвым. Или обряд употребления крови!

– Мы не поклоняемся мёртвым! Мы чтим святых! И кровь никто не пьёт, мы пьём вино, над которым жрецы проводят таинство…

Ладар замолчал, вспоминая. Дзега довольно ухмыльнулась.

– Не смотри на красивые слова, смотри на дела. Не ты ли рассказывал, что в вашей деревне под видом святого в церкви лежали останки дохлой собаки? А что касается крови – таинство это то, что скрыто от непосвящённых. Откуда ты знаешь, что добавляют в вино? Думаю, и большинство священников не знают, зачем нужно пить кровь. Им говорят, что если добавить в вино частицу собственной крови, ритуал станет святым или благостным, или ещё каким. Они и стараются. То, что на деле это обычный вампиризм, им и в голову не приходит. Как и то, какому богу на деле служат те, кто соглашается на подобные ритуалы. Они привыкли не думать, а верить.

Ладар помолчал, вглядываясь вперёд, где на небольшом валуне грелся вполне безобидный ужик.

– Ладно. Обходим. Только вряд ли это случайность.

Он тяжело пополз назад, разом растеряв всю свою лёгкость.

Аарх оказался кругом прав: несколько дней ползаний на брюхе доказали, что все подступы к храму были набиты змеями. Пару раз им удавалось проскользнуть в стороне от бдительных сторожей так, чтобы те не проснулись – чтобы увидеть вторую линию обороны, состоящую из более крупных и опасных гадов, к тому же гораздо более многочисленных и активных. После третьего дня бесплодных попыток Ладар обессиленно сидел на небольшом пригорке, пристально глядя на кроны леса, за которыми скрывалось место силы.

– Дзега, а в самом храме змеи будут?

– Скорее всего, нет. Слишком велико там напряжение сил. Кто будет создавать себе соперника?

– Это хорошо. А ещё лучше – то, что змеи не смотрят вверх.

– Зрение у них совсем иное, свою добычу они ищут другими способами. И – да, если подняться повыше, шансов проскользнуть незамеченными много. Змеи реагируют на тепло тела, большая скорость и значительное расстояние его скроют.

– Да? Не знал. Ну, это упрощает дело. Если мы не можем пройти – мы пролетим, только и всего.

Сложнее всего было даже не найти подходящую точку – высокое дерево, с которого можно спланировать в нужном направлении, сколько убедить сомневающуюся Дзегу… и самого себя.

– Ты не птица! Лететь не сможешь! А планировать, да ещё с удвоенным грузом…

– Я как-то нёс двоих здоровых мужиков, ты вдвое легче любого из них. Да, от брони придётся отказаться, хватит тебе и плёнки небытия.

Обиженно надутые губы.

– Я привыкла больше заботиться о своей безопасности.

– А я привык использовать малейший шанс, вычерпывая их все до капли! Потому, наверно, и жив до сих пор! В конце концов, если обычный полёт для вашего сиятельства слишком рискован, я могу вернуть тебя в тот храм, посидишь там ещё десять веков, пока всё не наладится.

– А ничего уже и не вернётся на круги своя! Могу сказать, что будет дальше: Единый захочет стать сильнее! Он поднимет численность людей в тысячи раз, в сотни тысяч. Даже зная, что такое возможно на два-три поколения, потом оскудевшие земли не смогут родить, и люди начнут умирать от голода, он пойдёт на это – чтобы преодолеть определённый барьер и заполучить силу, схожую с силой Творца! После этого эксперимента от вашего мира мало что останется!

– И ты хочешь сбежать, пока не стало слишком поздно? – Аарх сам удивился спокойствию своего голоса. Вырвавшееся у Дзеги признание впечатляло.

– Да! Я смогу уйти, у меня есть такой шанс! А вам уже не помочь, и напрасно те, кто посвящен в намерения Единого, роют подземные города или надеются на «избранных служителей». Вы все для Единого – пища, не более! В попытке достичь могущества он уничтожит всех!

Ладар помолчал, приходя в себя. Уже эти слова стоили самоубийственного похода – похоже, у него появилась новая цель. Впрочем, это дело будущего.

– Значит, нужно рискнуть. Хватайся за меня покрепче – и полетели!

Дзега, разгорячённая спором, рассерженно уставилась на парня – но, решившись, подобралась поближе, обхватив его руками. Ладар аккуратно расправил крылья, добиваясь максимальной площади, – и, оттолкнувшись от ветки, полетел в сторону древних развалин.

Воздух пружинил, странным образом став густым и вязким. Приходилось словно ввинчиваться в него, отвоёвывая метр за метром. Мучительно медленно скользили под крыльями кроны деревьев. Одно хорошо – в этом странном, непонятном воздухе он прекрасно держался даже с дополнительным грузом. К тому же Дзега весила очень мало – устроившись в устроенном Аархом страховочном гамаке из верёвок у него на груди и для верности обхватив руками, она сосредоточенно наблюдала за приближающейся прорехой меж деревьев. Очень медленно приближающейся.

Ладар чувствовал, что начинает уставать. Пот тонкой плёнкой покрыл тело, руки начали болеть и дрожать, они не пролетели и трети пути – а воздух становился всё плотней. Вершины, прежде кучерявые и покрытые листвой, вдруг разом сменились острыми пиками сосновых жал, словно копейщики выставили своё оружие вверх в ожидании неприятеля.

Что делать, если кругом смерть и нет выхода? Расслабься и подумай, даже если это последнее, что ты сможешь сделать в жизни. Аарх повис в стальной хватке собственных крыл, прикрыл глаза, вызывая вектора… Они возникли тут же, мощные и упругие. Тут их было множество, чувствовалось место силы. И враг, которого нужно было сокрушить – внезапно ставший упругим воздух. Словно по наитию он развернул их, направив себе за спину две большие, упругие спирали силы – и активировал. Два потока устремились назад, ломая всё на недавнем привале, корёжа холм, деревья – однако воздушная волна вернулась, ощутимо подтолкнув к храму, разбив застывший воздух, и стало понятно: получилось. Они пробились, сломав последнюю, страховочную преграду. Ладар заложил вираж, выискивая глазами здание храма, но увидел лишь пустую поляну, на которой росли цветущие и благоухающие травы. Он пожал плечами и устремился в центр поляны, но Дзега тут же вцепилась ему в плечи и скомандовала напряжённым голосом:

– На самый краешек. Игры кончились, дальше всё будет серьёзно.

Аарх прикрыл глаза, разглядывая стены энергий, мерцающие среди трав, и вздрогнул: перед ним оказался какой-то странный, завязанный на природе, но активный и пылающий мощью храм жизни.

Она пригнулась, поднырнув под очередную арку – и оказалась в огромном, гулком зале, в центре которого одиноко стояла небольшая, залитая чернотой беседка. Девушка ощутила прилив гордости: она сама! Сама нашла храм смерти! Она избранная, и по праву может беседовать с созданиями, его заселяющими, – пока как ученица, но это не продлится долго! Скоро она будет со смертью беседовать на равных! Впереди замерли сияющие, полные ослепительного света стены энергий – опасные, прикосновение к которым дарило прекрасную, мгновенную огненную смерть. Марго ухмыльнулась и, легко сбросив мешающий сейчас мешок и броню, осталась только в лёгком, тонком кожаном доспехе. Улыбнувшись, она ступила на ровный, выложенный мозаикой пол – и начала танец. По кругу, скользя, совершая лёгкие, плавные изгибы, приседания и повороты, вот только повторить подобное вряд ли удалось бы и эльфу. Неожиданные, нелогичные, неправильные движения. Так не танцуют – так сражаются. Отчаянно и яростно, когда силы кончаются и усталость берёт своё. Но отчаяние не бывает столь медлительным, столь прекрасным и лёгким. Это был странный танец.

Ладар аккуратно сложил все вещи на опушке. Подумав, положил сверху и клинки: сейчас они будут только мешать. Ободряюще улыбнулся застывшей в отчаянном ожидании Дзеге.

– Не волнуйся, я уже был в таком. Прыгай мне на спину и ничего не бойся. Мы просто немного потанцуем.

Он прикрыл глаза: странные стены мрака изгибались и пульсировали на поляне, перетекали одна в другую, создавая непонятный, смертельно опасный лабиринт. Они начинались с ярких, невинных цветов – и взлетали сполохами тьмы, обжигая пространство. А цветы безмятежно цвели, вот только не было на свете таких странных, ни на что не похожих цветов. Ладар ухмыльнулся и начал танец. По кругу, скользя, совершая лёгкие, плавные изгибы, приседания и повороты, вот только повторить подобное вряд ли удалось бы и эльфу. Неожиданные, нелогичные, неправильные движения. Так не танцуют – так сражаются. Отчаянно и яростно, когда силы кончаются и усталость берёт своё. Но отчаяние не бывает столь медлительным, столь прекрасным и лёгким. Это был странный танец.

Гонг, долгий и гулкий заполнил пространство, стоило Марго оказаться в центре сосредоточения сил. Тёмная фигура в глубоко надвинутом капюшоне выступила вперёд.

– Ты пришла. На этот раз – сама, открыто и добровольно, легко сделав первые шаги по тропе смерти. Что ж, начнем.

Небрежное движение рукой: и из мрака проступил чёрный как смоль постамент, узкий и длинный, похожий на выточенный из какого-то камня глубин гроб. На крышке его проступили призрачные очертания человеческой фигуры. Сердце Марго забилось – это был Ладар!

– Перед тобой символ твоей прошлой жизни. Возьми этот нож. – Костяная рука протянула небольшое блестящее лезвие на костяной рукояти, сделанное из полупрозрачного камня. – И вырежи мне его сердце. Это будет большим шагом для тебя по вновь избранному пути. Давай же!

Марго, уверяя себя, что перед ней обычный морок, и ничего страшного не случится, подошла, занесла нож – и тут лежащий открыл глаза и взглянул на неё. Она замерла, не в силах отвести взгляда.

Было тяжело. Пальцы Дзеги закостенели на плечах, впились в мясо, сминая кожу, девушку трясло, но танец, лёгкий и изящный, не прервался ни на миг. Лишь когда всё переплетение тёмных стен оказалось позади, и они скользнули в яркое пятнышко света в центре, девушка смогла разжать пальцы и в полуобморочном состоянии свалиться на траву. Дышала она глубоко и часто, стараясь вздохнуть в себя как можно больше… энергии. Ладар видел: его попутчица пила силу – много и жадно, наполняясь ею, с каждым глотком внутренне меняясь, становясь сильней и уверенней в себе. Когда же она, наконец, встала, от нескладной девушки-подростка не осталось ничего: сильная, полная света богиня с улыбкой оглядывала древний храм, небрежно опираясь на протянутую руку штрафника. Наконец она довольно кивнула, небрежно повела рукой – и в центре возник странный белоснежный постамент, словно светящийся изнутри. Она кивнула Ладару на него:

– Последняя услуга. Мне нужен проводник сил. Просто ляг сюда и расслабься. Это будет недолго, мы оказались в нужное время в нужном месте. Буквально несколько минут, и я смогу уйти туда, где я и должна быть. А ты – ты будешь вознаграждён. Я обещаю: Единый не будет иметь над тобой власти.

– А разве сейчас он эту власть имеет? – Ладар саркастически хмыкнул, но лёг на источник света, чувствуя, как его тело пронизывает поток силы, свиваясь в воронку, и собственное тело казалось ему призрачным и невесомым, словно плывущим между мирами…

– Неет! Очнись! – Увесистая пощёчина мотнула голову, Ладар открыл глаза – и увидел нож, нацеленный ему в сердце. А рядом, закованная в броню тьмы, стояла Илис – и глаза её искрили чёрными молниями.

– Нет! – Рука дрогнула, и удар, нацеленный в сердце, высек искры в камне – оставив в чёрном монолите внушительную выемку. Марго отскочила, выронив такой безобидный с виду, однако оказавшийся полным желания убивать клинок.

– Это ошибка! Твоя ошибка! А за ошибки нужно платить. – Чёрный капюшон зашипел, тело девушки скрутила судорога, по всем нервам прошлась волна боли. Но дочь архимага привыкла отвечать ударом на удар. Сжав зубы так, что во рту появился солоноватый привкус крови, она отбросила прочь тёмные жгуты силы – ударив собственной. Странным полупрозрачным пучком нитей, появившимся непонятно откуда, зато заставившим тёмную фигуру отпрянуть.

– Небытие? Общение с Аархом пошло тебе на пользу – ты смогла узнать, что существует сила пустоты. Теперь попробуем понять, как много ты поняла…

Гигантские силы скручивались в спираль, втягиваясь в тело человека. Всё, что было в храме, оказалось нацеленным в одно хрупкое, неспособное удержать такие силы существо. Змеи энергий раз за разом били по скрученным в судороге жгутам мышц, рвали на части кожу, заставляя тьму надвинуться, укрыть с головой дерзкого, посмевшего встать на пути двух потоков. Аарх усилием воли вызвал кокон небытия, свою, не раз выручавшую броню – всю, до последней стальной чешуйки, однако потоки вбили его защиту прямо в многострадальное тело, заставив его вспыхнуть в очередном приступе боли. Вихрь энергий гулял внутри человека, меняя всё на своём пути, кровь тонкой струйкой текла по прокушенным губам, но важно было другое – найти, ощутить изнанку сил, бушующих вокруг, понять, что у каждой силы есть своё зеркальное, противоположное по направлению, но столь же мощное отражение – там, за порогом, среди блаженной пустоты небытия… там, где всё послушно твоей воле. Понять – и усмирить разрывающие его на части силы. Нет, не остановив и не впитав – просто раздвинув потоки, создав свой маленький островок спокойствия среди бушующего урагана.

Ладар с трудом приоткрыл глаза и аккуратно поднялся. Голова кружилась, как с похмелья, руки дрожали от слабости. Усилием воли он заставил разойтись кровавую пелену, повисшую перед глазами. Прямо перед ними столкнулись два потока силы, два полюса, свет и тьма. Вот только тьма защищала жизнь, а свет хотел её уничтожить. И саднило грудь, а на полу у его ног лежал небольшой нож с костяной рукоятью – и его блестящее лезвие, сделанное из полупрозрачного камня, пятнали кровавые пятна.

– Ты думала, достаточно окружить вас коконом жизни – и я не увижу? – Илис говорила спокойно, но змеи её шлема шипели в гневе, и яд капал с их клыков. – Каждая травинка, на которую вы наступали, каждая мошка, сгорающая в вашей защите, каждый муравей под подошвами ваших ног – все они рассказывали мне о вас! Смерть вездесуща, и от неё спрятаться невозможно! И нет преграды, способной остановить её, если она решит прийти!

– Ты лезешь не в свои дела! – Дзега хмурилась, однако всё усиливала и усиливала напор. – Мне нужен этот человек! Мне мало силы, мне нужна частица Творца, чтобы спокойно перейти в другой мир! И я готова вычерпать силу этого мира до донышка, оставив его умирать, но я использую свой шанс.

Ладар вздохнул – и начал менять окружающую его силу. Аарх – властелин этой земли! Он не способен, подобно богам, собирать энергии в себе, но способен ими управлять! Напряжение сил вокруг двух девичьих фигурок всё нарастало, а парень спокойно, как на уроке, продолжать перебирать и легко трогать струи энергий, на ходу преобразовывая их. И когда казалось, что взрыв стал неминуем – потоки силы отхлынули от жизни и смерти, отступили, послушные воле Аарха, лишив воительниц всякого задора.

Ладар подошёл ближе, пристально глядя на валькирий, – и, подхватив руку Илис, прижался к ней щекой, нежно поцеловав в запястье. Губы привычно онемели, на защиту не было сил, – но он так соскучился по этому прикосновению.

– Илис, спасибо. Ты пришла вовремя.

Та довольно улыбнулась.

– Ты прошёл ещё шаг по пути Аарха. Как ты смог подчинить себе потоки силы? Впрочем, это потом! Дай её мне, и эта девчонка, посмевшая поднять на тебя руку, умрёт.

Ладар взглянул на бледную, без кровинки в губах, Дзегу, стоявшую с опущенными губами.

– Вы обе – драчуньи! Настолько привыкли решать все вопросы силой, что потеряли главное женское оружие – компромисс. А ведь он погубил больше людей, чем все воины Вселенной, вместе взятые! Это страшное оружие, рекомендую использовать его почаще.

– И чем он мог помочь? – Дзега удивлённо подняла голову.

– Ну, например, ты могла попросить меня построить тоннель небытия в соседний мир. И я бы обязательно это сделал, и плевать на гнев Единого!

– А…

– А ты, Илис, чтобы избавиться от соперницы, ещё и помогла, зная, что мои тоннели ведут исключительно к Хаосу. Просто потому, что они практически не требуют затрат. И конфликт со своим… напарником тебя не испугал. Это и есть компромисс – когда все добиваются целей, забывая, что жертвуя своими принципами, человек неизбежно бывает наказан. И не только человек.

– И что хорошего в таком варианте? – Илис недоумённо хмурилась.

Ладар пожал плечами:

– Ничего, просто принцип наименьшего зла. Я хотел бы сохранения своего мира – пусть даже такой ценой. Но сейчас ситуация изменилась. Тоннель открывать уже не надо, вполне достаточно врат.

Илис заулыбалась.

– Значит, ты позволишь мне её убить?

– Нет. Даже после того, как она пыталась убить меня. Ты просто не должна это делать – ты не убиваешь, просто помогаешь душам идти дальше. К тому же – слишком простой выход. Нет, мы отправим её в твои врата целой и невредимой, окружив максимально большим коконом небытия. Насколько я понимаю, так можно уцелеть во вратах смерти?

Нити пустоты скручивались, рождая странную воронку. Сила смерти разбивалась о неё, исчезая в чёрном жерле. Марго также пыталась бить огнём – но он бессильно стекал с мрака, в который была укутана тёмная фигура. Зато её новая игрушка, нити небытия, подсмотренные у Ладара, действовали превосходно. Почему тот сам не догадался, что небытие можно добыть от свежеподнятых зомби, упокаивая определённым образом? Главное, чётко знать, что искать. Ах, он не изучал некромантии… Его проблемы.

Зато сейчас новая сила билась в руках рыжей магини, успешно отражая все атаки тьмы. Она щедро тратила небытие – подумаешь, всегда можно добыть ещё. Чёрный капюшон отступил под её напором, скрывшись во мраке – там нити бессильно обвисали.

– Что ж, успехи определённо есть. Но заниматься ещё нужно много.

Вспыхнуло разноцветье нитей, сложилось в странный овал, обозначающий начало тоннеля – и всё исчезло. А Марго почувствовала, что она стоит на поверхности – по колено в земле, на старом кладбище, в одном из склепов которого она и нашла ход в храм смерти.

Кокон тоннеля вспыхнул, Дзега, гневно вращая глазами, исчезла в его разноцветье, и Илис, обессиленно опускаясь на траву, задумчиво заметила:

– Ладар, ты меня поражаешь. Твоя месть была такой… изысканной. До такой мог бы не додуматься и архимаг королевских кровей, хотя такие живут тысячелетия… Ты понял, чего добился?

Аарх внимательно изучал вновь вспыхнувшие потоки силы. Тонкие ленты тянулись от него к энергетическим каналам земли, не смешиваясь, но взаимодействуя. Весь в буйстве красок, ответил:

– Насколько я понимаю, она начнёт заново в другом мире?

– Да! Простой смертной! Однако её память останется при ней! Даже её нынешнее тело – теперь она вновь младенец, но когда подрастёт, вновь станет тем же, чем была. И всё будет напоминать ей о могуществе, практически бывшем в руках – и утраченном!

– Богам полезно пожить в обличье простых смертных. Не сломается – станет мудрей. В любом случае – это не наша проблема. Смотри, какое-то странное, непонятное небытие есть в любой силе вокруг.

– Конечно. Потоки энергий делятся на энергии жизни и энергии смерти. Так они уравновешивают друг друга. Вот только чтобы управлять потоками, нужно накопить своё собственное, изначальное небытие – из всех своих жизней, прошлых и будущих. Так и возникает Аарх – и, достигнув определённой вершины мастерства, он начинает управлять силами Земли. В древности именно Аархи укладывали потоки энергий в том направлении, куда было нужно людям, создавали узлы сил и древние дороги. Впрочем, попутешествовав по одной такой, ты разве не почувствовал подобного?

– Скорее, предположил. Скажи, а что в таком месте произойдёт, если я захочу тебя поцеловать?

– Хочешь проверить? – Лукавый смешок, брошенный искоса взгляд – и Ладар кинулся к любимой… Не забыв тем не менее создать привычный кокон под кожей. Впереди была сложная дорога, которую не осилить с разбитым и онемевшим телом.

Место было полно силой. Энергетические вихри свивались в огромный поток, увеличивая напряжённость силовых полей в сотни раз. И вместе с тем – спокойствие и какая-то необычайная умиротворённость присутствовали в воздухе, земле и воде. Этот уголок мира поражал своей гармоничностью и ощущением чистоты – даже если Аархи и приложили к нему руки, всё равно изначальный рисунок был сотворен самим миром и – Творцом. Илис долго не могла находиться тут – практически сразу после боя, подарив поклоннику лишь несколько поцелуев, она исчезла в очередном облаке небытия. А Ладар – остался. Сила Хаоса была тут слаба, а вот все остальные… Для недомага, обладающего крайне ограниченным запасом собственных сил, подобный храм был подарком судьбы. Здесь его заклинания могли наполняться самостоятельно, достаточно сформировать нужный силовой каркас. Мысль связаться с друзьями, пообщаться, спросить совета у хитроумного льера Датима, главы разведки, преследовала его давно. Вот только разговорников ни в штрафбате, ни в разведке не признавали, резонно полагая, что подобные вещи слишком легко засечь. Были, правда, одноразовые порталы, но создать подобный, да ещё строго направленного действия – на это у начинающего мага не было ни сил, ни, что самое печальное, знаний. Вообще, недостаток образования заставлял ощущать собственную неполноценность. Ну и что, что то немногое, что мог применить Ладар, создавалось им самим, и могло быть эффективным исключительно в его руках? Зато всё остальное работать отказывалось категорически. А сейчас ему так нужна была связь!

Очередное построение рухнуло, сверкнув яркой искрой. Ладар вздохнул, машинально поправляя защиту: первый его каркас, развалившись, вызвал сноп огня, изрядно опалив брови. Как можно общаться с конкретным человеком, находящимся неизвестно где, если и у него, и у тебя нет никаких специальных приспособлений – ничего, кроме чистой энергии?

Аккуратно и педантично Ладар разбил задачу на несколько этапов: поиск объекта, установление канала связи между собой и им, воссоздание образа, который тот мог бы видеть и слышать. Как ни странно, последнее оказалось самым лёгким: Аарху уже приходилось вселяться в тела других людей. При этом вполне получалось видеть, слышать и говорить. Значит, достаточно оказаться кому-то рядом… Или просто поэкспериментировать с вызванными духами. Говорят они неважно, но при старании – вполне внятно. Однако как найти в океане людей одного конкретного и заставить его оставаться на месте достаточно долго для того, чтобы построить к нему энергетический мост? И если ещё вспомнить обилие защитных и маскирующих амулетов, то картинка становится совсем удручающей. Но, всё же – выполнимой.

Об астральном поиске Ладар слышал ещё от своего первого учителя. Ни один человек в мире энергий не выглядит так же, как в реальном. Это всегда – скопище объединенных сфер, местами практически исчезающих, местами – сильно раздутых. Тех, кто пытается раскрутить пространственный поиск, используя физический облик, приходится несладко. Шансов нет, разве что подсознание поможет. Однако у каждого человека есть его отражение в информационном поле – отражение, учитель, наставник и оберег в одном лице. Как помнил Аарх слова своего учителя, в верхних слоях атмосферы мельчайшие частички воздуха распадаются на составляющие, приобретая энергетический заряд. Эти заряды крохотные, зато их много – и, в совокупности, они образуют нечто подобное гигантскому разуму – странному, нечеловечески практичному, лишённому эмоций, но всё же разуму. Он с удовольствием взаимодействует с людьми – оберегая или наказывая днём, когда они бодрствуют, и используя их как дополнительные мощности по ночам, когда они спят. Всё это мироздание делает через специальное образование, своего рода отражение человека в информационном поле. Чаще всего их называют ангелами-хранителями. В основном потому, что лишившийся этой своей энергетической части человек, как правило, живёт недолго и очень несчастливо. Именно поэтому деревенские колдуны, не обладающие большой магической силой, желая извести человека, просто разрывают связь между ним и ангелом-хранителем.

Искать человека по его отражению не будет ни один уважающий себя маг. Просто потому, что есть масса более удобных и быстрых способов. Начиная от банального шпионажа до магических меток и указателей. Однако Ладар, после некоторых колебаний, решил рискнуть. Ангел-хранитель не лжёт, его не прячут за защитными амулетами, просто потому, что в информационном поле не бывает войн, а с остальными проблемами тот справляется сам. И главное – у него была практика, ещё с тех времён, когда он был воришкой. Так легко и удобно определять наличие засад и настроение человека по его отражению, которое никто не подделывает. И, что удобно, для этого практически не нужно тратить сил: нужен особый взгляд, способность улавливать мельчайшие завихрения энергий – и практика.

Устроиться поудобней, ощущая силу, разлитую вокруг, мысленно оторвавшись от тела, воспарить вверх, чувствуя странное, похожее на рыхлое, снежное поле с острыми ростками драгоценных камней пространство, отделяющее землю от пустоты – и ярости солнца. Именно здесь были небольшие круглые сферы энергии – отражения людей. И можно, поднявшись повыше, увидеть их множество, находящиеся вокруг тебя – сейчас, кстати, вокруг было пусто, а можно сознательно искать какой-то один, игнорируя всё остальное. При этом мысль начинала скользить по снежному пространству стремительно, превращая его в нечто размытое и пустое, похожее на облака, зато нужный объект находился намного быстрей. Сейчас Ладар, чувствуя мощный поток сил, омывающих его тело, все ускорял и ускорял движение, стремительным паучком сновал по миру, вышивая свою собственную, ажурную паутинку поиска. Пока… стоп, перламутровый шар, на первый взгляд такой же, как и другие, – но ощущение цели и образ главы разведки, развернувшийся в голове, ясно сказали: это он!

Спуститься по каналу силы, связывающей ауру Датима и его отражение, оглядеть взглядом знатока переплетение защит и маскирующих полей, восхищённо прищёлкнуть языком, понимая, что по-иному найти дошлого вояку шансов у него не было – и начать оглядывать местность в поисках подходящего объекта для создания переговорщика.

Местность вокруг была безлюдной! Датим в нетерпении вышагивал в тени огромной скалы, на морском берегу, явно ожидая своих или чужих агентов. Хотя считалось, что война закончена и настал мир – для определённых войск это просто вид маскировки, не более. С одной стороны, было видно, что в ближайшее время глава разведки никуда не уйдёт, и время наладить контакт было. С другой – где тут искать подходящий для контроля объект? Ладар в растерянности поглядел по сторонам – и решительно зашёл в воду. Если уж, переходя по дну речки, он наткнулся на затопленный корабль, то в море, вдоль побережья, этого добра должно быть много.

Под водой было сумрачно – и тихо. Только сейчас Аарх понял, что даже в астральном мире слышались звуки: так разум переводил журчание различных энергий, столкновение и разрыв потоков. В море энергии очень мало. Вода – универсальный растворитель, легко отщипывающий и уносящий с собой всё: силы и мысли, эмоции и каменные горы. Для одних вещей ей достаточно мгновения, для других нужны века, но вода не устаёт. Ничто от неё не скроется. И душе, попавшей в ловушку собственной плоти, только и остаётся забиться вглубь костей скелета, с ужасом наблюдая, как истаивает под водой костная ткань. Небольшой затонувший бриг нашёлся почти сразу. Он был полон вина, ржавого железа – и костей, полных исчезающих душ. Ладар придирчиво оглядел груду останков, пытающихся спрятаться за тонкими перегородками из дерева от морской пучины, выбирая наиболее сильную душу – и, окружив её коконом небытия, выдернул в пустоту иного мира. Помедлил, оглядывая с десяток моряков, обречённых гнить во мраке глубины – и прошёлся щекоткой небытия по старым костям, отправляя души в царство Илис. Неважно, почему они не попали туда сразу – века под водой смыли все грехи, подарив самым упорным ещё один шанс, кроме пустоты моря.

– Теперь с тобой. – Призрачная душа висела перед Аархом, скованная нитями небытия. Она уже не раз пыталась сбежать – но нити держали крепко. – Ты можешь говорить?

– Да. Ты некромант?

– Нет, и не вынуждай меня им становиться. У меня нет ни времени, ни желания делать из тебя полноценного духа, скованного поставленной перед ним задачей. Мне вполне достаточно твоей добровольной службы. Неделя, месяц, максимум год. Хотя я уверен, что отпущу тебя намного раньше. И замолвлю за тебя словечко перед той, кто открывает врата.

Дух вздрогнул, пристально вгляделся в стоящего перед ним – и склонил голову.

– Приказывай, Аарх. Я верю тебе.

– Боюсь, ты спешишь с выводами. Я ещё слишком неопытен, чтобы так называться. Я не претендую на этот титул.

– Зато титул уже претендует на тебя. Поверь, мне видней, и опыт не имеет никакого значения. Что ты хочешь?

– Мне нужно поговорить с одним человеком. Недалеко отсюда. Я нашёл его, но не хочу вселяться в его тело или позволять это делать кому-то ещё. Смотри…

Мгновенное движение – и берег моря. Теперь Датим был не один. Он негромко переговаривался с какими-то парнями в рыбацкой одежде, но с ухватками бывалых воинов. Небольшая лодка, причалившая к берегу, блестела серебром свежей чешуи, однако и арбалет на её носу не казался лишним.

– Видишь высокого мужчину в плаще? Вот он мне и нужен. Ты побудешь с ним какое-то время, передавая его слова – мне, а мои – ему. Ты способен на подобное?

– Это несложно. А что взамен?

– Спасение из морских вод уже не считается? Насколько я понимаю, вас оставили там не случайно. Ещё пару десятков лет – и ваши души растворились бы в воде вслед за костями. Что тебе нужно ещё?

– Тело! Хотя бы ненадолго!

– Ты не оригинален. Я уже попадался на этот крючок и снова бороться за обладание собственным разумом не намерен. Не хочешь – тогда готовься вновь поселиться в старых костях.

– Стой! Я… согласен! Но замолви за меня слово, как обещал.

– Заметано. А теперь поторопись. Разговор закончен, рыбаки уплывают, и Датим уйдёт с берега.

Серое полотно метнулось вдоль тонкой энергетической нити, натянутой Аархом, – и, повиснув белёсой дымкой перед лицом замершего главы разведки, прошелестело глухо, но внятно:

– Приветствую, человек. С тобой хочет говорить мой хозяин.

Ладар вздохнул.

– Давай без предисловий! Повторяй только мои слова, от себя добавлять ничего не надо.

Льер Датим видел на своём веку многое. Но туманное лицо, повисшее у него на пути, чёрные провалы вместо глаз – и замогильный холод, пробирающий до костей. Он лихорадочно вцепился в рукоять клинка, сожалея, что, собираясь на тайную встречу, оставил всю атакующую магическую мишуру в лагере, чтобы максимально облегчить работу амулетам укрытия, защищающим его от посторонних взоров. Помнится, там было что-то против нежити.

– И кто твой хозяин?

– Я, льер! – Голос изменился, став молодым и задорным, и Датим с облегчением перевёл дух.

– Ладар, опять твои штучки! Скелет-то хоть ниоткуда не вылезет?

– Со скелетом, а лучше с сохранившимся телом, было бы проще. Но – что нашёл, то нашёл, придётся довольствоваться этим.

– Надеюсь, с тобой всё в порядке, и это не твой дух?

– Нет! Я цел и невредим, сейчас нахожусь в руинах древнего храма… Тут, собственно, и руин не осталось, но энергии – море, и потому я рискнул связаться с вами.

Датим неторопливо уселся на округлый валун, всё ещё сохраняющий тепло исчезающего в морской глади солнца, и потребовал:

– Докладывай по порядку! Начиная с момента заброски! Ты сумел выжить в долине, которая уже многие века уничтожала всех наших разведчиков, все исследовательские экспедиции, не позволяя понять, что там сейчас происходит. Маги твердят что-то о Хаосе, но так скованно и неуверенно, что понятно даже ребёнку: они сами не понимают. Что сейчас происходит на этих землях?

Разговор был долгим. Датим был внимательным, некоторые моменты заставлял пересказывать по нескольку раз, переспрашивал, уточнял. Взошла луна, однако глава разведки, казалось, не замечал времени. Лишь когда восход заалел, знаменуя окончание летней ночи, он устало откинулся на скалу и прикрыл глаза, составляя в голове окончательную картинку. Казалось, что в голове человека бешено крутятся шестерёнки, перебирая варианты. Наконец, закончив анализ, глава разведки заговорил, и голос его звучал глухо и хрипло, но довольно:

– Ты всё же зря отказался от должности аналитика. Твой доклад содержит массу акцентов, которые проясняют самые разные вещи, складываясь в довольно яркую и логичную картинку… Кстати, довольно безрадостную. Проще говоря, наш мир на грани уничтожения.

– Дзега говорила то же. Я не понимаю – почему? Всё хорошо, мы победили! Кругом мир, и земля зализывает раны. Возможно, Единый – не самый лучший из богов, но то, что нам не грозят божественные войны – тоже плюс. Хаос заперт в долине, он не опасен… фактически он даже её не всю захватил! Где опасность?!

Льер Датим помолчал, затем неторопливо начал:

– Пока мир воевал, пока древние и славные государства расшибали лбы друг об друга, выросли новые поколения. Есть мелкие, воинственные страны. Народы, их населяющие, дики и своенравны. Они всегда готовы твердить всем о своей исключительности, однако реально они всегда от кого-то зависят. Мнят себя великими воинами, но не в состоянии защитить собственные рубежи и готовы продаться тому, кто больше заплатит или просто погромче прикрикнет. К ним всегда убегали воры и бандиты всех мастей, гордо кричащие о том, что они ищут свободу, а на деле боящиеся королевской плети. Их никто не принимал в расчёт. Они были дикарями и бандитами, они ими и остались. Но теперь… мир изменился. Древние государства обезлюдели. Рождается всё меньше детей, взрослых уносят странные болезни и не менее странные, бесконечные войны… А эти полуживотные плодятся, как тараканы. И так же лезут на древние земли – из всех щелей. Они не оказывают сопротивления, они тихи и покорны. Их изгоняют из страны тысячами – возвращаются миллионы. Они женятся на наших девушках, они всячески демонстрируют своё дружелюбие, – но стоит им получить хоть что-то, они требуют стократ больше. Стоит одному получить статус гражданина – и он зовёт сотни своих друзей и родственников. Стоит кому-то из них получить частицу власти или силы – и лживая покорность слетает с него, как с волка овечья шкура, и вот новый хищник уже скалит клыки, а все его единоверцы встают у него за спиной, скалясь не менее грозно. Они начинают вести себя, как завоеватели, они не братья нам, даже если мы исходим из одного корня.

– И мой рассказ показал тебе причину всего этого?

– Возможно. Теперь давай взглянем: наши народы после веры в Единого стали мельчать. Развитие остановилось, всё чаще в людях стали проглядывать звериные черты. Те народы, которые этому сопротивляются – вымирают. Те, кто это приветствует – процветают. И вместе с тем ты говоришь мне, что Хаос захватил долину в центре наших земель. Но, находясь у башни, где, предположительно произошёл прорыв, ты ничего не почувствовал, более того – выжил, хотя и не должен был.

– И что из этого следует?

Льер Датим огляделся по сторонам, поморщился, и, пошарив в карманах, вытащил гребень из потемневшей кости.

– Твой дух сможет побыть в нём? Кость должна быть для него привычна.

– Сможет! Но, льер, вы не договорили! Что из этого следует!?

Глава разведки поморщился.

– Некоторые вещи не стоит говорить вслух раньше времени. Подумай сам. Одно скажу: тебе нужно вернуться к башне. Пока ты уходишь – тебе не мешают, однако стоит повернуть назад… тебе потребуется армия. Попробуй договориться с оборотнями, пообещай им… Хм, пообещай Светлый облик, но только после дела. Пусть напрягут свои шкуры. Я попробую договориться с гномами, у них должен был сохраниться древний портал в город. Мы же будем наготове. Шевелись, воин, у нас, как оказалось, масса дел!

Дух выдохся, замолчал и юркнул в костяной гребешок. Датим сунул его куда-то под плащ и торопливо пошёл вдоль побережья, навстречу дню и еле слышному шуму города. А Ладар, оглядывая стены света, из которых ещё предстояло выбраться, с тоской подумал о том, что даже титул лорда не спасает от клейма штрафбата.

Ловушки леса по-прежнему блистали чернотой. Змеи на окраине храма вяло пытались атаковать, но скорее из природной склонности, чем по указке: их явно поставили останавливать входящих, а не выходящих. Так что вначале дорога была довольно простой: нацепить броню, отметив, что она опять изменилась, всё больше напоминая собственное продолжение, словно вторая кожа – и бежать вперёд. Территория храма кончилась быстро, и, вначале свалившись в глубокую яму, полную острых корней, больше напоминавших наконечники копий, затем запутавшись в странной серебристой паутине, от прикосновения которой начал шипеть и плавиться даже новый доспех, Аарх стал осторожней. Нет, он не сбавил скорость: ему нравилось бежать вот так, на пределе сил, мелькая тёмным силуэтом меж деревьев, – но он призвал небытие, издали замечая все полные готовности убивать омуты смерти. Даже если тебя где-то ждут – не стоит торопиться и приходить раньше времени, отложив все незаконченные дела. Он бежал, взвалив на спину вещи, чувствуя, как земля ложится под ноги, как бьётся ветер о его броню – тонкими струйками проникая под чешуйки и охлаждая разгорячённое лицо. В этом не было никакой необходимости, это было опасно и глупо, – но такой аккуратный и стремительный бег давал ощущение родства с этим лесом, с этим миром, с жизнью, страшной, изменённой, опасной – и потому чем-то близкой. И Ладар совсем не удивился, когда рядом с ним словно соткалось из лесных теней чёрное, отливающей стальной поволокой гибкое тело.

– Здравствуй, Итека, Убивающая в тенях. Ты охотишься или просто разминаешься в поисках дневной лёжки?

Тихое, еле слышное мурлыканье – и образ котёнка, играющего в когтях гигантского коршуна.

– Лорд Тени всегда идёт своей тропой. Даже если она ведёт к смертельной схватке, он не сворачивает. Ещё пару часов такого бега – и начнутся охотничьи угодья живущих на две стороны. Стоит остановиться, всласть поохотиться, набраться сил – там не любят подобных тебе, и схватка обещает быть жаркой.

Аарх задумался… впрочем, продолжая бежать так же ровно и мощно.

– Перекусить бы мне не помешало. Я не охотился и ничего не ел уже два дня, со вчерашнего утра. Поохотимся вместе?

– Я знаю хорошее местечко! Догоняй!

Чёрное тело напряглось – и прыгнуло вперёд. Сильные лапы заработали ещё быстрей, И пришлось выкладываться, стремясь не отстать и не показать слабости. Зато по сторонам можно было не глядеть: каахи чуяли опасность ещё лучше, чем любой адепт смерти, и всегда выбирали самую безопасную дорогу.

Уже через час Ладар развёл костёр, на котором исходили паром две жирные тушки существ, похожих на барсуков-переростков. Их семейство Итека явно почуяла ещё издалека, легко изменив направление бега, чёрной молнией промчавшись по подлеску и легко, практически нежными ударами аккуратно свернув шеи растерянным грызунам. Двоих она оставила для костра, помня о том необычном вкусе, который способны придать мясу эти странные двуногие. Необычном – и приятном. Третьего, самого жирного, принялась неторопливо обгладывать, положив меж передними лапами и щурясь на огонь. Аарх, разделав и опустив в угли подсоленное и завёрнутое в ароматные листья мясо, подсел поближе, изучая насыщающегося хищника. Ни один зверь не позволит, чтобы кто-то мешал его трапезе. Это вызывает в них злость и ревность. Вопрос – сколько же в каахах животного, а сколько – разумного существа? Помедлив, он аккуратно положил ладонь на холку Итеки – и принялся почёсывать ту за ушами, выискивая наиболее приятные места. Та заворчала, вначале недовольно, но очень быстро в её нотках зазвучало умиротворение.

– Хочешь мяса? Кровь ещё не вытекла, оно сочное!

Да… не каждый способен вот так оторваться от добычи и предложить её собеседнику. Каахи завоевывали всё больше уважения.

– Нет, я буду мясо с огня. Прости, если помешал. Почему ты пригласила меня на охоту, Убивающая в тенях?

Итека неспешно оторвала от туши кус мяса, прожевала, щурясь на языки пламени.

– Такие, как ты, в долине не выживают. Вы слабые и мягкие, лёгкая добыча. Уходи отсюда.

– Ты за меня боишься? Почему?

– Ты член стаи.

Ладар с облегчением перевёл дух. Всё было проще, чем он думал. Просто Итека, разделив с ним пищу, считала необходимым приглядывать за ним – маленьким, слабым существом… вроде детёныша.

– Понимаешь, если я уйду… Всем будет плохо. – Представить чёткий образ, как расползается Хаос от полуразрушенной башни, как земля, вода, деревья – всё превращается в багровые клубы непонятного нечто, наподобие того, что он видел на границе Вселенной. И – огненно-красные демоны, пирующие среди них.

Итека вздрогнула. Ощутимо напряглась, отодвинулась от мяса, разом утратив аппетит.

– Ты видел?

– Таких существ – да. А ты?

Большая кошка не ответила. Рассеянно доев вторую, пышущую паром тушку, она торопливо лизнула человека по щеке шершавым языком и направилась в лес. И лишь на границе полянки задержалась и глухо обронила:

– Тогда тем более – уходи.

Ладар задумался, глядя в огонь, взвешивая и просчитывая варианты… Наконец, решительно лёг, с трудом успокаиваясь и усмиряя дыхание. Ему потребовалось втрое больше времени, чем обычно, чтобы увидеть серые стены пустоты, увидеть уголок небытия, созданный им не здесь и не сейчас, присесть на узловатое бревно, в которое неизменно превращалась любая мебель после его прихода и услышать:

– Привет, милый!

Руки Илис обняли его, но Аарх, на секунду прильнув к тонким кистям щекой, твёрдо отстранил их.

– Погоди! Нужно поговорить! Скажи, как в миры проникает хаос?

Девушка недоумённо пожала плечами.

– По-всякому. В любом мире есть его частицы. Они довольно неустойчивы, и сами по себе распространяют миазмы, способные убить всё живое. Если их собрать в одном месте, определённым образом обработав, они уничтожат весь мир! Ну, а можно ещё привнести Хаос извне, однако это сложнее.

– Стоп! Хочешь сказать, что Творец в каждом мире оставляет его потенциальную погибель?

Илис чуть смущённо вздохнула, но голос её обрёл твёрдость, даже жёсткость.

– Да! Творцу нужны не просто помощники – соратники, а не амёбы, способные только на потребление! И в жизни отдельных людей, и целых народов есть испытания. Зёрна Хаоса – одно из самых страшных. Их можно использовать, подобно Творцу, во благо, а можно с их помощью сеять разрушение. Если разумные в состоянии управлять Хаосом – они сами выбирают свой путь. И совсем неважно, есть в мире магия или нет, Хаос пластичен, и разрушение с его помощью можно устроить и с помощью обычной отвёртки. И, если такое случается – эволюция в мире поворачивается вспять, начинается деградация и коллапс. Я это видела неоднократно.

– Но ведь… Хаос мог быть использован и случайно!

– Случайно ли вызывают демонов? Ну, ладно, допустим, случайно. А вот воззвать к Хаосу, разрушив саму ткань мироздания… такого случайно не бывает. Впрочем, милосердие Творцу не чуждо, там есть какой-то предел, разовое использование Хаоса во зло к смерти точно не приводит. А вот неоднократное…Этот путь наверняка к нам.

– Это страшно… Из-за нескольких человек, решивших так, а не иначе – уничтожить весь мир?

– К власти всегда приходят те, кто отвечает за всех. И решают всегда они. О чём ты? В этом и проявляется зрелость расы – не позволять приходить к власти тем, кто думает о себе больше, чем о других. Так что всё верно. Это и был твой разговор?

– Практически. Скажи, а мы, наш мир – он уже прошёл точку невозврата? Насколько я понял, щель к Хаосу вновь стала расширяться, и у нас вновь появились демоны. Пока они прячутся, но используют эту землю как плацдарм, все местные животные действуют по их указаниям!

– Если всё так – практически да. Как только они перейдут в наступление – ваш мир обречён.

– Потому что они его завоюют? Или просто потому, что Творец отвернётся от него?

Илис подумала – и вздохнула.

– А есть ли разница? И пусть я даже не знаю ответа, но он не принципиален – вы по-любому обречены.

Ладар в возбуждении начал ходить взад-вперёд, прихлопывая кулаком по ладони, не замечая, что стены небытия от его ударов дрожат и выгибаются.

– Получается, Датим прав! Старая лиса опять смогла сделать верные выводы на основании крох информации! Если демонов не остановить сегодня, сейчас – завтра будет уже поздно! А для этого мне нужна армия! Армия, способная противостоять силе Хаоса! А это только оборотни… Ну, возможно, некоторые маги, но таких ещё нужно найти, а времени нет!

Илис, с удивлением наблюдавшая за дрожащими стенами небытия, повернулась к парню и ехидно спросила:

– И как ты себе представляешь организацию армии среди живущих на две стороны? Ты для них – калека, недочеловек, максимум – половинка. Вас презирают – или, в лучшем случае, жалеют! И вдруг такой приходит в деревню, где живут практически одичавшие, отвыкшие от цивилизации полулюди, со своим, не известным никому укладом, и становится их вождём. Сильным, всеми уважаемым, способным поднять этот народ на войну?

– А почему сразу вождём? Объяснить проблему…

– Даже если они тебе поверят, что вряд ли… В них слишком много животного, дуэли у них – не редкость, однако на серьёзные войны они не способны! Только сильный лидер может им приказать начать военные действия, по-другому они и слушать не будут! Ты способен стать таким лидером?

Ладар остановился на полушаге и тяжело вздохнул.

– Не знаю, но попытаться обязан! Извини, мне пора, мне срочно нужно встретиться с кем-нибудь из них!

Илис фыркнула.

– Ну, это не сложно! Просто открой глаза!

Она дунула в лицо парню, голова закружилась, веки моргнули раз, другой, чтобы раскрыться – и увидеть кулак, летящий в лицо! После этого наступила темнота.

Руки ломило, выворачивало из плеч. Верёвки туго стягивали запястья, рвали кожу – и уходили куда-то вверх. Ладар застонал, машинально попытался использовать небытие, однако сырая кожа, всё ещё хранящая ауру убитого животного, развеяла щекотку смерти. Аарх глубоко вдохнул, приходя в себя, открыл глаза и огляделся. Он сидел в каком-то тёмном сарае, сложенном из целиковых, не обработанных брёвен. Причём ветви, когда-то растущие по бокам деревьев, не были аккуратно спилены или обрублены – их явно ломали лапами. Вооружёнными сильными и острыми когтями, но – лапами. В древесине остались шрамы, борозды и впадины. В то же время кора была убрана со всей поверхности стен, а следы обработки… они были странно правильны, словно кто-то пытался изобразить какой-то сложный, режущий глаз рисунок. Долго смотреть на причудливые узоры было невозможно, веки начинали уставать, словно в них сыпали песком, а голова кружилась и куда-то плыла…

Так, успокоиться, прикрыть глаза, сделать несколько глубоких вдохов, проясняя сознание, и посмотреть вокруг, прищурясь и не вглядываясь в детали. Так, сараюшка явно сложена на совесть, либо для хранения чего-то ценного, либо для содержания кого-то большого и сильного. Судя по крюкам для ремней и рисункам на стенах – вернее второе. Попавший сюда вначале рвёт ремни, потом пытается выбраться, смотрит на стены – и засыпает или впадает в оцепенение, что ещё опасней. Интересная задумка. Хм, все говорили, что местные оборотни одичали, став практически животными… Возможно, и так, но это сильные и умные животные. Будет непросто.

Как на заказ, скрипнула дверь и в сумрак темницы сквозь луч солнечного света скользнула небольшая фигурка, покрытая шерстью. Так, у меня гостья… Небольшое, ладно скроенное тело, гибкое и хищное, покрытое ровным слоем рыжеватого меха. Странно! Явно не звериное обличье, но шерсть видна практически на всех открытых местах, кроме лица… Влияние Хаоса? Тогда всё хуже, чем могло бы быть. Ногти на пальцах крепкие, длиннее обычных, практически когти, только приведённые в порядок. Все девушки во всех мирах хотят выглядеть красиво. А перед ним явно девушка – шерсть ровная, промытая и аккуратно расчёсанная, грива волос на голове образует какую-то сложную причёску, на шее ровные ряды ожерелий и амулетов. Судя по их количеству и тому, что она спокойно прошла мимо стражей – ведь пленника наверняка сторожат – явно пользуется влиянием, своим или своей семьи. Второе скорее: слишком неосмотрительно для облечённого властью в одиночку входить к пленнику. А вот для его взбалмошной дочери – в самый раз. Каприз важней безопасности. Ладно, смотрим дальше. Из одежды – пара тугих широких кожаных повязок, перетягивающих грудь и талию. Получается что-то типа крохотной жилетки и кожаной юбки. Негусто. Впрочем, если мех у этого странного племени на теле постоянно – то большего им и не нужно. И эти куски скорее дань традиции, чем насущная необходимость. А вот глаза… глаза пытливые и смотрят слишком пристально. Пожалуй, всё-таки она не взбалмошная дочь, а нечто большее. Хм, интересно…

Девушка была уверена, что обычный человек ничего не сможет рассмотреть во мраке хижины, кроме неясного силуэта. Она свободно ходила вокруг пленника, изучая его, несколько раз протягивала руку, собираясь коснуться, но осторожность брала верх. Увидев, что зрачки пришельца поворачиваются за ней, хмыкнула и оглянулась на стены, с удивлением покачав головой. Наконец, что-то решив, вытянула из связки какой-то амулет, сосредоточилась – и Аарх почувствовал, как его сознания касаются аккуратные, осторожные ментальные щупальца. Небытие мгновенно отреагировало, вмешавшись в чужие построения и разрушив их, – сила воздействия была слабой, у оборотней явно не было возможности отправлять своих одарённых в магические академии.

– Привет! Если ты хочешь что-то узнать, просто спроси. – Ладар постарался, чтобы голос его прозвучал как можно мягче и дружелюбней, но девушка отскочила к стене, пригнувшись и схватившись за амулеты. Это было предсказуемо и довольно обнадёживающе – если бы она выпустила когти, всё было бы намного серьёзней.

– Меня зовут Рикс. Ладар Рикс. Я лорд здешних земель.

Девушка тут же насмешливо фыркнула. Кем бы она тут ни была, но к титулам людей почтения в ней не было никакого.

– Лорд, да? Почему же ты тогда связан и висишь, как разделанная добыча? – Голос её был довольно приятным, с небольшими рычащими нотками. Речь – бойкой, значит, говорить оборотни не разучились. Но почему тогда шерсть?

– Мне не сложно освободиться. – Голос по-прежнему мягкий и дружелюбный, однако стоит добавить твёрдости. – Это не сложней, чем развеять твои заклинания. Но я не хочу никого пугать. Мне совсем не нужно, чтобы ты начала кричать, применять боевую магию или звать на помощь.

Долгий задумчивый взгляд.

– Ты маг?

Ладар засмеялся.

– Нет, и не надо хвататься за оружие. Я не маг… в обычном смысле этого слова. Я – Аарх, и я требую права быть выслушанным.

До пришелицы дошло, что странная добыча прекрасно видела в темноте: все её движения, изучения, метания. Фыркнув, она выпрямилась – и величественно прошла к двери. Правда, в конце дала слабину и за порог ужом выскользнула, словно опасаясь удара в спину. Открылась дверь, влетел сноп света, взметнулся ворох рыжей шерсти – и вот уже вновь темнота и пустота. Гостья пропала.

Ладар встал, аккуратно вызвал доспех на руках. Его чешуйки встопорщились, прошлись по верёвкам, словно острые зубы свирепого хищника по добыче. Тут же убрал всё обратно, в пространственный карман: раньше времени показывать свои козыри не стоит. С удовольствием потянулся, чувствуя, как кровь вновь бежит по жилам. Настало время вспомнить уроки Мариша. Старший оборотень появился в жизни штрафника внезапно – и совсем ненадолго. Несколько недель странных, иногда просто необычных, чаще – смертельно опасных занятий. Из тех, что не преподают в военных академиях, но они уже не раз спасали ему жизнь. Сейчас же он лихорадочно вспоминал все те крохи об обычаях живущих на две стороны, которые слышал когда-либо, – и сопоставлял со словами учителя. Чужаков они не слушают. С не-оборотнями у них разговор с позиции силы: перед тем, кто опасен, они отступят, остальные не стоят и капли внимания. Слушать их? Зачем – чужак не может думать о благе Рода. Мысль в целом верная, но как же она затрудняет любой диалог!

За ним пришли прежде, чем удалось выработать окончательную стратегию. Всё-таки жутко не хватало данных для окончательного анализа. Только одиночные предпосылки стали выстраиваться в какую-то более-менее логичную систему, как открылась дверь – просто распахнулась во всю ширь, заставив зажмуриться от яркого света, и рычащий голос приказал:

– Выходи!

Оборотни то ли сумели просчитать его действия, то ли у них, среди рун, покрывающих стены, была какая-то следилка, позволяющая наблюдать за пленником. Оглядеться по сторонам, выискивая свои вещи, – но камера была пуста. Его явно обыскивали, изъяв всё, что можно. Одежду оставили, и то хорошо. Впрочем, крылья не тронули, а они сами по себе оружие, да и клинки уже давно обретались вместе с бронёй в пространственном кармане. Так что вооружён он довольно серьёзно. А что касается остального… наверняка королевский патент на эти земли найден и изучен. Кроме того, он подтвердил вслух своё желание владеть этими землями. Значит, сразу убивать не будут, а вот после разговора захотят убить почти наверняка. Ладар вздохнул и, стараясь идти ровно и величественно (второе удавалось плохо, было мало практики), шагнул за порог.

На удивление, его дом не стоял в центре деревни, и вокруг не собралось всё её население. Так, уже виденная им девушка, пара пожилых оборотней с седыми волосами на шерсти, покрывающей их тела, и десяток справных воинов, хорошо вооружённых, рассыпавшихся полукругом и контролирующих каждый шаг чужака. И всё это – на самой окраине, подальше от посторонних глаз. Шансы на мирные переговоры стремительно убывали. Аарх огляделся, прикидывая очерёдность действий, напрягся – и это не укрылось от одного из пожилых оборотней.

– Не стоит топорщить шерсть на загривке, волчонок. Что ты можешь дать нашему народу? Нашему роду, роду Синего Волка? Скажи, и мы подумаем над твоими словами. Возможно, даже сохраним тебе жизнь.

Ладар оскалил зубы, борясь с желанием броситься сразу на всех. Откуда в нём эта ярость? Он справился с собой и спокойно ответил:

– Я пришёл не давать, а получить! То, чего я достоин, то, что мне принадлежит по праву. Но сейчас я не вижу смысла говорить даже об этом. Разговор ведётся с равными!

Девчонка в удивлении приоткрыла рот и в замешательстве посмотрела на старшего. Судя по оттенкам шерсти – родственника, возможно, деда. Тот ухмыльнулся, словно ничего другого не ждал, и положил руку той на запястье, заставив успокоиться. Затем перевёл глаза на пленника.

– Ты хочешь получить «право на ответ», человек?

– Да. Я пришёл говорить, но встретили меня неласково. – Ладар повернулся, демонстрируя заплывший глаз.

– Если я прав, у тебя достаточно сил и умений исправить это недоразумение, Аарх. До обряда есть пара часов, тебе как раз будет, чем заняться. Подкрепи силы и приведи себя в порядок. Моя внучка поможет тебе и объяснит суть испытания.

Воины развернулись и исчезли среди хижин, но ощущение, что на него нацелены стальные наконечники – осталось. Старики степенно ушли куда-то в центр посёлка. Девушка вздохнула и подошла к Ладару.

– Пошли, чего встал. В соседней хижине тебя накормят.

Тот ухмыльнулся и, неспешно развернувшись, направился по улочкам посёлка. Первым, заставив внучку старейшины семенить сзади.

– Вначале я хочу посмотреть на ваш Род. Стоило ли проделать долгий и полный опасностей путь через Проклятые земли, чтобы увидеть – вас.

Расчёт был верным. Смешавшаяся от того, что пришлось семенить сзади, вместо того чтобы гордо идти впереди и показывать дорогу, девушка позабыла обо всём, зачарованная любопытством и страшным и интригующим названием – «Проклятые земли». А чувство подчинённости – осталось.

– Ты правда прошёл всю долину? Не нашёл никакой скрытый ход под горами?

Аарх развернулся и посмотрел на девушку, стараясь казаться как можно выше и величественней. Внутри он боролся с желанием расхохотаться, но страх всё испортить – победил. Ему жизненно важна была информация! Максимально много, и выданная искренним, сочувствующим ему жителем этих земель. И «жизненно» важная – было не преувеличением, а непреложным фактом. Боец штрафбата опять шёл по краю и где-то на краю сознания услышал отголоски смеха Илис. Какая разница, что битва была иной, если на кону, как всегда, его жизнь – и Смерть?

– Какие ходы под горами, девочка? Ты там была хоть раз? Видела, сколько нечисти гнездится во тьме, привлечённой ароматами Хаоса и изменённой им? Сейчас в вашу долину ведёт один безопасный ход – стационарные телепорты в Алзан, город в трёх днях пути на запад отсюда. Только их нужно долго и вдумчиво настраивать, а потом ещё договариваться с теми, кто будет на той стороне, а у нас времени нет.

– Почему нет времени? Что-то случилось?

– Меня зовут Ладар. Ну, ты слышала. А тебя?

Девушка помедлила, но расчёт был верен: дикая смесь интриги, любопытства и опасности перевесила осторожность и вдалбливаемые с детства правила.

– Тирана. Я…

– Ты внучка старейшины, молодая, но подающая надежды магиня и самая отчаянная охотница из всех женщин рода.

– Откуда ты знаешь? Правда, я не внучка, а дочь, и не магиня, а ведунья…

– Силён дед! – Ладар в восхищении покрутил головой, вспоминая седого оборотня. – Дочь! Уважаю. Тирана, а сколько родов живёт в долине?

– Семь! А зачем тебе? Напасть хочешь?

– Что за глупости! Вы же мои подданные, вообще-то я вас защищать обязан! Просто прикидываю, сколько сил от меня это потребует.

Ладар продолжал говорить дальше, завоёвывая восхищение девушки, а сам уже начал примерные подсчёты: если в этой деревне, как он слышал, живёт один род, а домов тут примерно с полсотни, и остальные такие же, то по принципу: один дом – один воин можно прикинуть, сколько будет народу в его маленькой армии. Выходило больше, чем ожидалось, но меньше, чем хотелось: один полк, и тот неполный. Да… интересно, а какая у них выучка? И как её можно укрепить?

– Ты меня слушаешь? – Тирана махала руками перед лицом чужака. – Я спрашиваю, зачем тебе всё это? Всё равно своим для нас ты не станешь!

– Своим? Оборотнем мне действительно не стать, а вот лордом этим земель я стать должен. И срочно, на кону слишком многое. А вы – вы можете мне помочь!

– И что значит для тебя – стать лордом?

Ладар минуту подумал, затем тяжело вздохнул.

– Ничего такого, что поражало бы воображение или было пределом мечтаний. Просто – принять ответственность и груз забот этой земли на себя. Поверь, власти мне не нужно.

– Тогда зачем ты пришёл сюда? Мы – свободный народ! Живём, борясь с ужасами Проклятой земли, с порождениями Хаоса. Никто, кроме нас, с этим не справится! – Голос девушки стал звонким и ярким. Она явно гордилась своим народом.

Ладар ухмыльнулся – внутренне, стараясь ничем не выдать своих чувств. Сказать этой девушке, что Хаос не доходит до их деревень? Или что когда-то, когда их народы оказались отрезанными от всего мира, наверняка была страшная война на выживание, и всех беженцев оборотни жёстко и кроваво истребляли – просто чтобы выжить самим? А красивые слова о свободе и борьбе с врагом появились намного позже, просто в качестве самооправдания. Но сказать всё это, а тем более подкрепить логическими доводами – значит, стать врагом. Беспочвенно, мимоходом поразить самолюбие самым страшным и опасным оружием – правдой? И кому нужна – такая правда?

– Тирана, никто не спорит, вы – молодцы! Вы выжили, и это говорит о многом. Например, о вашей силе и целеустремлённости. Однако нельзя только выживать! Пришла пора перейти в наступление, и покончить с Хаосом. Я здесь именно поэтому. Сегодня – самое время, а завтра… завтра уже может быть поздно.

– Именно такими речами ты блеснёшь на совете волков? – Один из давешних воинов стоял в простенке меж домами и саркастически улыбался, слушая горячую речь Аарха. – Это великолепно подходит, чтобы смущать умы молодых девушек, но для старейшин ты должен припасти что-то более серьёзное. Если, конечно, сможешь дожить до такого разговора. Тира, отведи гостя в его хижину. Хватит ему смущать народ своим безволосым видом. Испытание решено провести завтра, и пусть он тихо посидит вдали от всех.

Оборотень исчез так же внезапно, как и появился, а смущённая девушка заторопилась, ведя Аарха в сторону небольшой хижины, стоящей почти в самом центре, между двумя огороженными высокими заборами усадьбами. Ладар присвистнул, разглядывая на совесть сколоченный частокол посреди деревни.

– Это что у вас, дом правителя? И почему их два?

Тирана фыркнула.

– Главная ценность любого народа – дети. Это – дом молодёжи, здесь живущие на две стороны учатся самым важным в своей жизни вещам.

– И вы селите незнакомца рядом с детьми? – Ладар удивился по-настоящему.

– Второй дом – дом воинов. – Небрежный жест на второй частокол, и всё сразу стало понятно. Дети, любопытные и недоверчивые, самые лучшие сторожа для любого пленника. Их действия невозможно просчитать или предугадать. Ну а попытайся пленник уйти силой – так стоит повысить голос, и тут же подоспеют опытные воины из соседней усадьбы. Ловко! Значит, всё-таки пленник….

– Тирана, расскажи о завтрашнем испытании.

Девушка тихонько вздохнула… с явным сочувствием.

– Откровенно говоря, у тебя нет шансов. Испытание очень простое, но для обычного человека невыполнимое: чтобы встать вровень с живущими на две стороны, ты должен стать столь же сродни лесу. Иначе говоря – ты должен найти оборотня в лесу. И не позволить заметить тебя первым.

– Стоп! – Ладар встал на пороге хижины, резко развернувшись. – Есть я не буду и ночь проведу не здесь! Мне нужна бочка с водой и некоторые травы…

Испытание начиналось ранним утром. Солнце ещё только осветило верхушки деревьев, а группа воинов подошла к дверям пленника, решительно в них тарабаня.

– Пора!

– Я здесь! Пошли! – Сигнальная паутинка зазвенела, сообщив Аарху о гостях, заставив его вынырнуть из стоящей неподалёку бочки. В насквозь мокрой одежде, с соломинками во рту, с травой, прилепившейся к лицу, он вызвал смех молодых оборотней, но более опытные принюхались – и промолчали. Лишь старейшина позволил себе удивлённо приподнять брови.

– Думаешь, это тебе поможет? От запаха собственного тела не избавиться за одну ночь!

– Не помешает. – Ладар подхватил небольшой кувшин, полный трав и тёмной воды, стоящий отдельно, и тщательно заткнул горловину куском кожи. – Я готов.

Старейшина пошевелил губами, словно собираясь что-то сказать, но резко развернулся и направился за околицу – к виднеющейся неподалеку кромке леса. Рядом с ним пружинящей походкой шёл крепкий, уверенный в себе парень… воин, следопыт. По человеческим меркам лет двадцати – двадцати пяти: достаточно опытен, чтобы не делать глупостей, и достаточно молод, чтобы не бояться усталости или немощи.

– Это мой сын. Младший. Я назвал его Краеш – сильный. Именно ему выпала честь устроить тебе испытание. – Староста искоса взглянул на пришельца, с трудом удержав на губах лишние слова. Ладар понял: глава в раздрае! Он начал волноваться с того момента, как увидел бочку и распознал запах трав, состав которых никак не должен был быть известен обычному человеку.

– Ваша задача проста. – Два тяжёлых клинка упали к ногам парней. – Найти своего соперника первому. Найти – и доказать это, пустив кровь. Как только солнце поднимется над лесом, охота начнётся. У вас ещё есть немного времени, используйте его с толком!

Молодой оборотень моментально подхватил меч, провёл несколько молниеносных связок, заставив сталь загудеть низким, предвкушающим гулом, довольно осклабился, обнажив ровный оскал, – и, развернувшись, бесшумно растворился в зарослях. Ладар хмыкнул, поглядев на второй клинок, одиноко лежащий у ног, и отрицательно покачал головой.

– Я не хочу привлекать внимание всей округи запахом железа. Мне найдётся, чем пустить кровь твоему сыну, старейшина.

Он подчёркнуто неторопливо развернулся – и неспешно пошёл вглубь леса. Походка его не стала ни крадущейся, ни пружинящей, но, глядя, как плавно передвигается странный чужак, глава рода Синих Волков вновь испытал чувство тревоги за своего последыша – позднего, самого любимого. Не стоило его отправлять на охоту за этим странным чужаком. Однако остановить Краеша сейчас – значит, унизить, показав при всех, что не веришь в силы сына.

Лес… привычный, не тронутый Хаосом, похожий на тот, что был у его деревни. Нырнуть в кусты, преодолев густой подлесок, и, круто развернувшись, броситься вглубь, подальше от домов, мучительно вслушиваясь в птичьи трели. В то, что оборотни играют честно, Ладар не верил. Вот, сейчас! Слишком громкая и чёткая птичья трель, за ней другая, в иной тональности, и сразу – третья. Наверняка – сообщение, указывающее направление, куда ушёл чужак. Молодой оборотень где-то рядом, он практически сразу встанет на след и будет бесшумно идти немного позади, дожидаясь назначенного срока.

Аарх хмыкнул и поглядел на одежду. С неё ещё падали редкие капли воды. Запах трав не хуже немытого тела указывал направление. Слишком густой сбор. Зверя так можно обмануть, но не разумного. И ещё – дыхание. Капли влаги, срывающиеся с губ, оседают вокруг – и несут аромат человека, вполне достаточный для чуткого носа.

Быстрее, ещё быстрей! Широкий шаг, больше похожий на прыжок, нога касается почвы мягко, всей ступнёй, ровно распределяя поверхность, оставляя еле заметный глазу след. Хотя для опытного следопыта и это – как раскрытая книга. А сын старейшины наверняка знатный лесовик! Иначе – все построения насмарку. Если у Краеша хватит ума не играть в догонялки, а идти неспешно, слившись с лесом, удача будет на его стороне. Но – время! Молодым так хочется совершить подвиг! Сейчас, сию же секунду! Чтобы раз – и девушки умилялись, а умудрённые ветераны одобрительно хлопали по плечу и признавали равным. Терпение приходит с годами – и опытом.

Ручей. Звонкий, шустрый, играющий струями. То, что надо. Прыгнуть в воду – и торопливо пойти против течения, выбирая подходящее место. Вот – тут он немного разливается, образуя небольшую, с хороший мечный выпад, тихую заводь. Все оборотни следопыты? Подхватить соломинку, облизать и воткнуть немного под другим углом в воду – так, чтобы одна сторона твёрдо увязла в песчаном дне, а другая немного высовывалась над поверхностью – возле густых колючих кустов у противоположного берега. Отлично, место действия готово! Вновь пойти по течению, теперь уже крайне аккуратно, ставя ноги исключительно на камни или крупную гальку, стараясь даже под водой не оставлять следов. Шагов двадцать – этого достаточно. Затем выбраться на противоположный берег и тщательно отсчитать те же двадцать шагов назад, пока не окажешься у той же заводи, но скрытый колючими и густыми кустами. Раскрыть принесённый с собой сосуд, вытащить кусок ткани с завёрнутыми в него травами – и начать дышать сквозь него. Всё, ловушка готова. Осталось последнее – замереть, обратившись в слух.

Стоять, не двигаясь, максимально расслабившись, и вбирать в себя окружающее, по малейшим оттенкам звуков улавливая происходящее вокруг. Лёгкий ветерок играет с листвой в кронах деревьев, заставляя лес хлопать в зелёные ладоши. Птицы весело пересвистываются – даже непривычно их слышать после тёмного безмолвия лесов Хаоса. Чуть слышно шелестят ветки – пробежало небольшое животное.

Ужасно хотелось раскинуть паутинку сигнальной магии, но Аарх помнил странные руны на стенах сторожевого дома – ни с чем подобным начинающий маг раньше не сталкивался. Это был риск: оборотни знали об энергиях мира, а, значит, любым магическим действием легко привлечь к себе ненужное внимание. После сигнальной паутины от него примерно этого и ждут. Нет, сегодня он, подобно живущим на две стороны, будет полагаться только на собственные чувства. Так правильней. И честнее: если попытаться стать для оборотней если не своим, то равным, не стоит прибегать к магии.

Мягко зашелестела приминаемая трава. Ладар улыбнулся: волчонок не стал идти по воде, боясь, что громкие струи, разбиваясь о его ноги, выдадут погоню, однако он недаром выбирал именно это место: трава у берегов росла густо и чем-то напоминала осоку. Пустотелые стебли легко ломались, негромко, но явственно указывая на постороннего. Аарх замер, внутренне ежась: хитроумный план предусматривал рывок сквозь колючие кусты. Вот шорох трав замер, послышался тихий свист вынимаемого из ножен клинка. Чуть иначе зажурчали струи, прав был оборотень, выдают они движение. Запела вода под кончиком клинка – углядел, почуял соломинку, от которой доносится запах добычи. Теперь торжествует: нашёл, не помогла ни бочка с травами, ни проточная вода. Забился человечишка под воду, ничего не видит, не слышит, можно не осторожничать… журчанье воды вновь изменилось, стало прежним. Остановился, прикидывает, как половчей ударить. Пора.

Бой! Выскочить из кустов, чувствуя, как колючки оставляют кровавые полосы на лице и руках. Охотник, только выследивший дичь и приготовившийся к удару, отшатнулся, выставив лезвие в сторону новой опасности. Ожидаемо. Ладар скользнул вдоль клинка, легко с ним разминувшись и легко, кончиком крыла коснулся щеки парня, поставив на нём замысловатую букву «А». Аарх. Отскочил от пришедшего в себя и начавшего яростно размахивать мечом воина, легко выскочил на берег.

– Ладно уже, успокойся. Проиграл, так имей мужество признать это.

Но оборотень пёр напролом – возмущённо и яростно, поднимая тучи брызг. Ладар поморщился. Матово блеснули костяные клинки, уводя чужую сталь в сторону, резкий удар в руку – ох и толстые жгуты сухожилий у парня, не прошибёшь! Та повисла плетью, болевой центр у всех примерно в одном месте, перехват руки, и можно спокойно забрать железную игрушку, лёгким тычком отправив парня на землю – приходить в себя и растирать начавшую покалывать руку. Попутно внутренне удивиться тому, как легко, походя, удалось утихомирить оборотня. То ли нахождение на грани сделало его таким, то ли… оборотни и сами хотели проиграть. Второе, кстати, не исключало первого. Об этом стоило подумать на досуге, а пока попытаться вернуть расположение недавнего противника, глядящего на него с обидой – и угрозой. Аарх развернулся к парню и раскинул руки во всю ширь, до предела выпустив костяные клинки. Получилось впечатляюще – парень разом отодвинулся, нашаривая на поясе рукоять несуществующего ножа. Ухмыльнувшись, Ладар сложил крылья и присел рядом с бледным парнем, бестрепетно положив ладонь на покрытое мягкой шерстью плечо.

– Тебя зовут Краеш?

– …Да. А зачем тебе?

– Просто познакомиться хочу. Я люблю знакомиться с теми, кого встречаю. Недавно познакомился с Итекой, Убивающей в тенях. Такая крупная кошка, чуть меньше шуршей. Иссиня-чёрная, покрытая густым мехом, с гибким, заканчивающимся костяным лезвием хвостом. Знаешь таких?

Краеш вздрогнул.

– Это страшные звери! Как ты её убил!?

– Каахи. Они называют себя – каахи. А я не убил, а познакомился. Да, разум у них не человеческий, но общаться можно.

В глазах оборотня загорелся восторг. И – ясный, мальчишеский азарт.

– Познакомишь?

– Только если встретимся. Однако, боюсь, поболтать ты с ней не сможешь, для этого нужно хоть немного знать магию разума. А вот с шуршем познакомлю обязательно.

– С шуршем? Они тоже разумны?

Ладар улыбнулся.

– Нет. Зато они когда-то прекрасно заменяли лошадей, да и бойцы неплохие. Я на одном проехал не меньше половины Проклятых земель, и он меня оберегал и защищал… пока не погиб. Увы, шуршы сильны в стае, а мой был один.

– Шурши? Никогда не слышал! – Голос был полон недоверия и скепсиса, но в глубине его таилась надежда на сказку.

Ладар спрятал улыбку подальше, Краеш мог и обидеться.

– Обещаю! Если мы найдём общий язык со старейшинами, ты обязательно прокатишься на таком!

Дом правителя был не слишком крупным, приземистым, построенным на века строением. Стены толщиной с руку, накат из брёвен над головой, и всё это залито толстым слоем непонятной, явно окаменевшей смолы. Попытавшись исследовать её магией, Ладар словно обжёгся – она не просто отторгала любое энергетическое воздействие, но и выхватывала и поглощала изрядный кусок этой энергии. Атаковать этот домик будет сложно.

Внутри оказалась одна большая комната – вытянутые вдоль стен столы, образующие подкову, звериные шкуры на стенах с повещенным поверх оружием. Судя по сколам и вмятинам на режущей кромке – у каждого клинка тут была своя история, причём наверняка возвышенная. Под потолком лениво крутилось несколько матовых шаров, при приближении людей загоравшихся тёплым белым светом. Стало понятно, почему в доме нет окон. Это была, по сути, маленькая крепость, только созданная не для ведения боевых действий, а для защиты женщин и детей.

Внутри пришельца и Краеша уже ждало около десятка седовласых, покрытых шрамами ветеранов. Они что, заранее были уверены, что он победит, и собрались тут? Увидев удивлённые глаза человека, уже знакомый старейшина, сидевший во главе стола, ухмыльнулся:

– Ты либо сам должен был прийти, либо тебя должен был притащить Краеш. Так или иначе, но мы бы встретились. Отпускать без разговора того, кто смог пройти через Проклятые земли – непозволительная роскошь. Так кто из вас смог пустить кровь сопернику?

Спутник Аарха вспыхнул, открыл было рот, собираясь признать поражение, однако Ладар сжал его плечо, призывая к молчанию.

– Оба, глава, оба. Следы крови есть на лицах обоих.

Один их воинов, сидевших слева от старейшины, богатырского вида великан, который наверняка оборачивался во что-то жутко-крупное, саркастически ухмыльнулся.

– У обоих. Только у тебя – ссадины от колючего кустарника, а у Краеша – от клинка.

Ладар молниеносно выхватил меч спутника, покоившийся у того на боку, и бросил на стол перед воеводой, а никем иным этот воин быть не мог.

– Есть ли на лезвии следы крови, уважаемый? А если нет, стоит ли толочь воду в ступе, или можно уже поговорить, как подобает серьёзным мужам, о делах жизненно важных – для всех нас?

Старейшина помолчал, взял в руки брошенный клинок, принюхался к железу. О чём-то задумался, затем взмахом руки отпустил Краеша, дождался, когда тот выйдет за дверь, затем указал на лавку рядом с собой.

– Я глава рода Синих Волков, К’Кайн. Остальные представятся, если сочтут нужным. Садись – и давай поговорим.

Ладар с удовольствием уселся на широкую скамью, поёрзал, устраиваясь поудобней, положив руки на стол, обронил:

– Я голоден. – Он выжидательно оглядел застывшие лица оборотней и молча уставился перед собой. Ужасно хотелось добавить, что в желудке пусто со вчерашней охоты, но показывать слабость было нельзя. Преломить пищу с чужаком – значит, принять его в стаю, пусть и ненадолго. Насколько этот инстинкт лесных хищников силён в оборотнях? Неизвестно, однако попробовать сыграть – стоит.

К’Кайн ухмыльнулся, достал из сумки кусок хлеба, разломил пополам и, откусив от одного куска, протянул второй гостю. Тот принял угощение, внутренне поморщившись, краюха провалялась в загашниках явно не один день, но столь же степенно откусил, тщательно прожевав, и, аккуратно положив хлеб перед собой, приготовился говорить. Теперь, пока он не доел угощение, его жизнь – неприкосновенна.

– Я не привык агитировать, играть словами или как-то ещё заставлять людей менять своё мнение. Честно скажу: за ваши земли я не воевал, их не просил и уж тем более не вынашивал планов освободить мир от мрака Хаоса. Они достались мне случайно, просто как возможность пересидеть тут подальше от моих врагов. Попал я в эти земли недалеко от полуразрушенной башни магов…

– Интересно, что за враги у тебя такие. – Воевода оборотней покрутил головой, – что самый центр Проклятых земель для тебя безопасное место?

Ладар задумался, прикидывая.

– Ну, к ним смело можно причислить всех диверсантов королевства Ронхар, затем магов… Не всех, правда, но большинство, аристократов, недовольных Родериком, этих тоже немало… Мастера боя могут иметь зуб, хотя вряд ли посчитают возможным для своего достоинства за мной гоняться… Ах да, ещё церковь. Эти постараются угробить наверняка.

Лица оборотней при перечислении принимали всё более задумчивое выражение. Наконец старейшина угрюмо обронил:

– А кто же за тебя, парень? Может, проще закопать тебя в лесочке и не связываться с половиной мира?

Ладар весело улыбнулся. Он нисколько не сомневался, что отдай старейшина приказ, и ничто, никакие умения его не спасут, просто задавят толпой, однако страх показывать было нельзя.

– За меня, во-первых, ныне царствующий за горами король, долг на нём, и серьёзный. Правда, и я ему обязан не менее, можно сказать, что это я выплатил долг… затем – тёмные эльфы, я им интересен, сильно утруждаться они не будут, но помочь – помогут. А вот гномы – вмешаются наверняка. Насчёт драконов – опять не уверен, не то что они откажутся мне помочь, просто они слишком далеко и не любят вмешиваться в дела тех, кто считает их головы прекрасным охотничьим трофеем. Есть ещё люди в разных местах земли, но это уже друзья, а не влиятельные группировки.

Теперь заговорил уже другой оборотень, с рыжей, словно огненной, шкурой, от которого так и веяло магической мощью:

– И как же ты, маг, смог рассориться со своим сословием?

– Именно потому, что маг, уважаемый. При всех своих слабых силёнках умудрился не раз и не два доказать, что могу так называться. Привыкшие мерить всё исключительно силой архимаги просто не могут в это поверить и потому предпочитают от меня избавиться.

– Ой, парень, что-то ты не договариваешь. – Староста нахмурился и покачал головой. – Будет лучше, если ты расскажешь свою историю не спеша, по порядку.

– Вам придётся слушать долго.

– А мы никуда не торопимся. Житьё тут скучное, так почему бы не скоротать денёк за хорошей сказкой. Еда у тебя есть. – Он насмешливо кивнул на лежащую на столе краюху. – Продержишься.

Ладар ухмыльнулся. Даже так, вы способны на тонкую иронию и сарказм? Ну, держитесь.

– Хорошо. Всё началось, когда я познакомился… Нет, всё началось с того, как в деревню, где я жил с родителями, пришла чума.

Он рассказывал подробно, вспоминая и переживая детали. О том, как умерли его родители, оставив ребёнка среди чужих, равнодушных ко всем сельчан. Как было страшно и одиноко, как отдавал в обмен на продукты весь нехитрый домашний скарб, как пытался устроиться на работу, как охотился, как ловил ящериц и жарил их на углях. И как, наконец, в его дверь постучался старый, умирающий от хитрого заклинания маг – маг, признавший его своим сыном и подаривший ему надежду. Надежду на лучшее.

Ладар говорил и говорил, временами замолкал, вспоминая пережитое, а иногда слова лились бешеным, яростным потоком, его рвало речами – и воспоминаниями. Ярость схваток и презрение власть имущих. Клеймо штрафбата и хождение по краю. Сложные рейды и хитрые интриги. Отчаяние человека, оказавшегося без рук, – и упрямство, не позволяющее ему покончить с собой. Игры аристократов, не желающих закончить кровавую войну, и хитросплетения льера Датима. Когда же он, наконец, выдохся и умолк, маг оборотней покачал головой:

– Интересно, очень интересно. Всё, что ты говорил – правда. Я следил за тобой. И о королевском доме, и о своей рыжей магичке, и о хитростях разведки ты говорил легко и свободно… Но один кирпичик в твоей стене постоянно выскальзывал, одной расцветки в твоей шкуре нет. О чём же настолько важном для себя ты умолчал, не побоявшись рассказать о тайнах сильных мира сего?

– Он умолчал обо мне. – В хижину, из тумана небытия неспешно шагнула Илис. В своей чешуйчатой броне, со змеями в волосах, с клинком, словно сотканным из первородной тьмы. Со всех сторон послышался торопливый шорох. Все оборотни стояли на коленях, и их мечи лежали перед ними на протянутых руках – рукоятью вперёд.

– Этот человек – мой. – Илис улыбнулась – просто и бесхитростно, как мог бы улыбнуться ребёнок. Впрочем, так умеют улыбаться и убийцы, всаживая нож в жертву.

– Прости, что не смогли понять этого сразу, Великая. – Рыжий оборотень опомнился и заговорил раньше других. – Мы готовы идти за твоим пророком…

– Он не пророк.

– Твоим посланником…

– И не посланник. – Илис рассмеялась, довольная шуткой. – Не стоит гадать, спросите прямо. Этот человек – мой возлюбленный. Я не имею права требовать, чтобы вы шли за мной – все и всегда приходят ко мне, и этого довольно. Я не могу требовать, чтобы вы слушали меня – мне достаточно, что последнее, что слышит любой на этой земле – это я. Но я прошу: дайте этому юноше шанс. Шанс перестать быть для вас чужаком.

Взметнулось марево небытия, и тонкая фигурка исчезла за изнанкой мира. Оборотни, помолчав, убрали оружие за пояса и вновь сели за стол. Ладар подумал – и доел краюху. Не то чтобы перестал бояться – просто уже два дня толком ничего не ел. Старейшина вздрогнул – и кивнул, бросив несколько слов в небольшой амулет, висящий на его шее. В двери показались девушки, торопливо заносящие блюда с яствами. К’Кайн ухмыльнулся, видя смятение на лице чужака, и указал на стол:

– Подобного окончания разговора не ожидал никто из нас, но обычай заканчивать совет застольем очень древен и очень мудр. Страсти бывают очень горячи, а ничто так не сближает, как общая еда. Подкрепись, не боясь подвоха: тебя ждут испытания на принятие в род, а для этого издревле используют лишь поединки. Тебе понадобится сила, а не хитрость.

Ладар тихонько вздохнул. Опять драка! Ну почему в род нельзя принять, например, после долгого и обстоятельного разговора? Хотя – для рода важней здоровые и сильные дети, а их не способен дать самый умный и всё знающий задохлик, сколько бы книг он ни прочитал. Ладно, поедим, хотя лукавит старейшина, переедать перед поединком не стоит. Но пару кусков мяса и несколько овощей лишними явно не будут…

Площадь посреди деревни Ладар при обходе домов с Тираной умудрился не заметить. Ну сходятся вместе несколько улочек, образуя небольшой пятачок утоптанной земли. Ни столба, ни больших, красивых домов в округе, лишь несколько глухих заборов из толстых бревен. Теперь же, в ожидании первого боя, он смог по-новому взглянуть на центр деревни. Глухие заборы оказались ведущими в дом молодёжи и дом воинов, и к тому же не такими уж и глухими: оборотни мигом разобрали брёвна, которые оказались не вкопанными в землю, а стоящими в каких-то хитрых подземных укреплениях, и уложили их лесенкой, за несколько минут соорудив две небольшие, но внушительные трибуны. На третьей стороне совершенно случайно оказался дом правителя, а накат из брёвен вместо крыши прекрасно выдерживал два десятка оборотней, с ловкостью белок взобравшихся наверх и устроивших себе прекрасные сиденья из брошенной сверху соломы. Остальные жители, не столь предусмотрительные, довольствовались свободными местами по краям улочек. Впрочем, многие женщины, кто помоложе, оказались на трибуне дома молодёжи, а кто постарше – дома воинов. Места хватило всем.

Ладар стоял на краю наспех огороженной площадки. Оборотни не стали устраивать помост, хотя при их силе и ловкости это наверняка было несложно. Не захотели – или опять обычай? Не все традиции оборотней нравились Аарху: стоять в одной набедренной повязке под взглядами хихикающих девушек, практически в открытую потешающихся над «безволосым воином», было обидно. Годы войны, хождение по краю, раны и смертельно опасные магические практики превратили его тело в стройную, худую фигурку, скорее мальчишескую, но не угловатую и нескладную, а тонкую и гибкую. Однако она здорово выделялась на фоне дышащих силой и мощью фигур молодых оборотней. Крылья свои он как можно плотнее прижал к телу, не желая демонстрировать в первом бою все свои преимущества. Трое молодых охотников посёлка стояли на трёх углах помоста, оставив ему последний, пустой угол. Жгуты мышц, пока ещё не таких больших, как у взрослых оборотней, но намного превосходящих габариты чужака. Шерсть, явно смоченная каким-то составом и потому подобная лёгкой броне, и гибкая пластика хищников перед прыжком. Больших, сильных хищников… пока сытых и желающих лишь поразвлечься с маленькой худосочной мышкой, попавшей к ним в сети, однако как быстро инстинкты убийц возьмут своё? Эх, Оорию бы сюда! Воительница могла по достоинству оценить такой бой – да что там, она бы первая кинулась на трёх противников, радостно оскалив свои клыки – и отсутствие оружия не было бы ей помехой. Ладар вспомнил их последний бой, долгий поцелуй и гибкое тело, выскользнувшее из его рук… А что, если?

К’Кайн неспешно поднялся, вскинул руку, призывая всех к молчанию. Никто не кричал, не шикал на толпу – оборотни были достаточно внимательны, чтобы практически мгновенно увидеть и оценить жест старейшины. Тот дождался полной тишины и заговорил негромко, но чётко и ясно – так, что его слова легко разносились по небольшой площади:

– Род Синего Волка! Мы долго жили вдали от иных рас, населяющих эту землю, однако наше одиночество закончилось. К нам пришёл человек. Не эльф, не дроу, обычный человек. Пришёл, чтобы стать одним из нас.

Староста сделал эффектную паузу, вглядываясь в недоумение, написанное на лицах соплеменников, и добавил:

– За человека просила Она. Значит, он достоин. Но убедиться мы должны. Поэтому испытание будет несколько сложней обычного. Вместо одного против чужака выйдут три охотника, три воина, три зверя. Они оценят, на что способен пришелец, а мы – мы решим, может ли чужак примерить шкуру живущего на две стороны.

Ладар торопливо пригнулся, вспоминая:

«…Суть сегодняшнего урока: уязвимые точки на теле человека, расположение и правильное нанесение ударов. Вы в состоянии увидеть энергетические каналы? Прекрасно. Нас интересуют два вида каналов: прямые, свёрнутые в тугой жгут, ведущие к жизненно важным органам.

– Второй вид – это рассеянные энергетические зоны. Находятся обычно на голове, руках, ногах и могут служить проводниками как в одну, так и в другую сторону. Здесь нас интересуют тёмные поля, обозначающие большое скопление нервных окончаний.

Чтобы надёжно выключить противника из схватки, вы должны использовать два основных типа ударов: по каналам, идущим к жизненно важным органам, необходимо ударить раскрытой ладонью, формируя широкую волну энергии, способную пройти по телу до цели.

Второй тип удара – пальцем или щепотью. При этом глубокого внутреннего посыла нет, идёт волна по коже, как от камня, брошенного в пруд, создавая эффект энергетического ожога. Это достигается небольшим прокручиванием пальцев в момент удара, а также быстрым завихрением энергии. А теперь будем тренироваться!»

Бой! Мелькнули серебряные нити – и время растеклось, застыло, указывая на смертельную опасность. Живущие на две стороны не признавали условных поединков во время испытаний. Ладар наклонился, пропуская сразу два тела, промелькнувших над ним в прыжке, и встретил третье – раскрытой ладонью, формируя волну энергии, идущую к печени. К сердцу было бы даже проще, но слишком опасно: удар мог нанести серьёзные повреждения. Третьего, самого опытного оборотня, решившего ударить чуть поздней своих соратников, по растерянному и ошеломлённому человеку, скрутило, тот упал ничком и на какое-то время вышел из схватки. Зато первые двое уже разворачивались – слишком быстро для замедленного времени. Они были опасными противниками.

Аарх подскочил к ближайшему, не дожидаясь новой атаки, двойной удар щепотью сразу с обеих рук – сила послушно закрутилась, формируя небольшой энергетический смерч, рука и нога противника безжизненно обвисли, переводя его в разряд как минимум раненых, но тут сильный удар заставил человека кубарем полететь по деревенской арене, спасаясь от третьего противника. Молодой, горячий, он сумел стать быстрей небытия, успевая наносить и отражать удары, давая время своим более опытным собратьям прийти в себя и вновь оказаться на ногах. Этого допускать было нельзя, и Ладар прыгнул, оскалившись не хуже дикого зверя, и низкое рычание пронеслось по деревне. Два тела, мощное, крепкое, покрытое шерстью, со сжатыми кулаками – и тонкое и щуплое, чьи пальцы скрючились в странном подобии звериной лапы, сплелись и упали, принявшись кататься по пыльной площадке. Молодой оборотень замер в шаге от своей второй стороны, его руки работали как рычаги, обрушивая на соперника страшные удары. А тот – приглушил восприятие, заставив себя забыть о боли, и гнал в жгуты каналов чужого тела собственные силы, заставляя того обмякнуть – и предать хозяина. Теперь рычали оба, и старейшина одобрительно крякнул, вслушиваясь в двойной рык. И он единственный, пожалуй, не удивился, когда на ногах осталась одна щуплая человеческая фигурка. Нет, воевода также одобрительно кивнул головой, что-то буркнув в усы. Затем встал, вышел к замершему Аарху, довольно хлопнул по плечу.

– Смотрите. Недооборотень имеет дух настоящего зверя! Да, он слабей, чем мы, но сила решает не всё и не всегда. И этот урок для всех самоуверенных щенков, решивших, что крепкая шкура и острые когти гарантируют победу. Иногда важней умение идти до конца. Ну и опыт боя, конечно.

Пара вялых хлопков в ответ на слова воеводы, относились скорее, к нему самому, чем к пришлому чужаку, сумевшему одолеть трёх охотников племени.

Глава ухмыльнулся в седые усы, подал знак – к молодым охотникам, приходящим в себя, подскочили товарищи, помогли подняться и отойти в круг зрителей. На их место вышли сильные, уверенные в себе воины. По сравнению с любым из них предыдущие соперники Ладара казались задохликами. Мышцы покрывали тела каменной бронёй, густой волос, больше похожий на шерсть, делал их ещё больше. Рука взрослого оборотня превосходила по толщине ногу обычного человека. И при этом – лёгкая, плавная походка, выдающая умение двигаться быстро… Очень быстро. Хищники всегда нападают стремительно, вне зависимости от размера – такова их природа. А это были крепкие, матёрые волки, элита стаи оборотней, имеющие за спиной не одну схватку, накопившие опыта, но не растерявшие сил.

Аарх внутренне напрягся: воины взяли в руки оружие, а тренировочных схваток оборотни не признавали. Он развернулся к тюку со своими вещами, торопливо вытащил стигис, после некоторого раздумья – один из метательных кинжалов. Да, тёмный клинок великолепно научился воровать жизненные силы противников, не убивая, сказались схватки с магами, но использовать такой трюк на испытании, под пристальным взором сотни зрителей… Нет, ему нужна честная победа.

Увидев тонкий, изящный стигис и миниатюрный метательный нож, противники насмешливо оскалились. Один аккуратно погладил свой полуторник, хотя по размерам и весу он больше походил на двуручник, другой легко, как пёрышко, закинул на плечо совсем уже громадное чудовище, вполне способное служить не только мечом, но и тараном. Третий крутанул двумя булавами на толстых ременных петлях. Они были не такими большими, как клинки других поединщиков, но явно не деревянными или пустотелыми – это было тяжёлое стальное оружие, со свистом разрезающее воздух своими многочисленными шипами.

Глава рода с некоторым сожалением оглядел оружие Аарха, подумал, затем поднял руку.

– Подготовься. Мы начнём, как скажешь.

Ладар согласно кивнул и прикрыл глаза. Айяр, тёмный эльф, всегда утверждал, что бои не бывают долгими. Опытному воину с первого удара ясно, кто будет победителем – и при равных возможностях всё решает дух воина, настрой на победу. А иногда – и при неравных.

Выровнять дыхание. Оно должно быть протяжным и глубоким, как у загадочного морского зверя, способного легко вдохнуть и выдохнуть воздух, достаточный для роты солдат. Наполнить кровь кислородом – так, чтобы он закипел в крови, застучал в висках, вошёл в мышцы, в кости… и замедлиться, не давая накопленной жажде действия выплеснуться раньше времени. Расслабить мышцы. Тело должно стать водой, переливаться с места на место. Воздух лёгок, вода текуча, быстрота побеждает силу, разя со скоростью молнии.

Не открывая глаз, Аарх неспешным, плавным движением поднял клинок, направив его в центр площади, помедлил… и кивнул головой.

Время тут же загустело, потекло тягучим киселём. Где-то там, за тьмой закрытых век, вспухли и зазмеились стеклянистые нити, поднялись и опустились руки воинов – тройным, слитным ударом. Но здесь, во тьме, это не имело никакого значения. Ладар лишь улыбнулся и отступил на шаг – в сторону и влево, туда, где стоял воин с булавами. Двоерукий, он сейчас уже поднимал свои булавы для нового удара, когда стигис лёгким росчерком оставил метку на его плече – легко коснулся и отпрянул, оставив рассеченную кожу, которая ещё долго, по меркам боя, будет наливаться кровью.

Два длинных клинка сталкиваются над головой, воины быстры, но сейчас скорость не играла никакого значения. Уйти, подправив один из ударов, чтобы он не прошёл в опасной близости – туда, где нет черноты возможной смерти. Натура оборотней, их привычка проводить любой бой как реальный, сыграла против них. Слишком много подсказок для идущего по тропе тени. Легко посвистывает стигис, примеряясь к предплечью ближнего из воинов, когда сердце совершает сумасшедший скачок, рывком выдёргивая Аарха из танца боя, заставляя открыть глаза и прыгнуть прочь с площадки, прямо в толпу растерянных зрителей. Опасность! Реальная, хищная, чёрная нить смерти, идущая с неба прямо на кровлю ближайшего дома! Бег – лёгкий, стремительный, прямо по головам опешивших и только начинающих приходить в себя зрителей, внезапно ставших участниками, – прямо на крышу старейшин, туда, куда упала огромная, полная мрака смертная тень. Три быстрых прыжка, бревенчатый настил под ногами – и отчаянное, бесконечно быстрое вращение стигиса над головой – плашмя, пытаясь не столько поранить, сколько отпугнуть.

Несколько огромных, уродливых перистых тел отпрянули, хрипло крича пронзительными птичьими голосами, одно, подвернувшееся под клинок, упало прямо на приходящих в себя от неожиданности старейшин, раздирая в агонии податливую плоть ближайших к нему людей, а Аарх уже мчался к краю крыши, наблюдая за самой большой из оказавшихся тут птиц. Сердце отчаянно билось, видя, как когти сжимают тонкую девичью фигурку и из-под белой туники просачиваются капли крови.

– Гарпии! Нападение! Всем вниз!

Крики загудевшего селения раздавались уже внизу. Ладар прыгнул вслед за улетающей птицей, раскрыв как можно шире руки – чтобы зависнуть в одном ударе клинка от удаляющегося хвоста твари, отчаянно работающей крыльями. Уходит! Метательный нож стремительным росчерком срывается с левой кисти – и бессильно соскальзывает с пёстрых крыльев с подозрительно-стальным отливом. Гарпия недовольно гаркнула и прибавила ход. Второй бросок! Серебро стигиса сверкнуло, полоснув по птичьей груди. Древние умельцы не оплошали – или виной была кровь, брызнувшая из-под сведённых от напряжения пальцев? Гарпия хрипло закричала, уйдя куда-то вбок – зато перед этим выпустила свою жертву. Ещё рывок – и руки подхватывают тонкое, стремительно тяжелеющее тело, и нет ни сил, ни возможности развести их в стороны, лишь костяные оголовья крыльев растопырились в стороны в сумасшедшей надежде смягчить падение. Стремительно приближающаяся земля, тяжёлый удар, выбивающий сознание, – и темнота.

Тишина… Молчание. Тонкие, ажурные кружева небытия, легко проглядывающие сквозь тьму. Оно легко колыхалось, словно подхваченное ветром, пытаясь понять – нужно ли ему встретить этого странного посетителя, свободно бывающего там, куда большинство попадает лишь раз в жизни, а он шастает постоянно, превратив изнанку жизни в собственный кабинет? Небытие хотело возмутиться, всплеснув ажурными стенами, однако, поколебавшись, вздохнуло – и отступило.

– Люди так хрупки. Все твои раны могли бы зажить практически мгновенно, если бы ты был способен оборачиваться. Да, часто это делать молодые щенки, вроде тебя, неспособны – но тут достаточно было бы и одного раза.

Ладар приоткрыл глаза. Он лежал в довольно просторной комнате – тёплой и уютной. Под ним была мягкая шкура, из-под которой доносился запах свежих трав. Рядом сидел седой, как лунь, оборотень – кажется, на собрании старейшин посёлка тот внимательно следил за разговором, однако не проронил ни слова. Лекарь? Но разве оборотни, все как один пышущие здоровьем и прекрасно разбирающиеся в травах, нуждались в них? Словно угадав его мысли, старик негромко рассмеялся.

– Я О’Делел. Меня попросили помочь поднять тебя на ноги, как самого сведущего в строении человеческого тела.

Это становилось уже интересным.

– Разве тела оборотней отличаются от человеческих?

– Принципиально – нет. Структурно – очень сильно. Да, в своём двуногом обличье мы походим на обычных людей, однако у нас сильно развиты органы внутренней секреции, иначе устроены кости, более мощные сухожилия… Различия не фатальны, но их набирается много. Я, пожалуй, единственный, кто представляет течение токов жизни в телах обычных людей.

– Откуда? Ваш глава говорил, что контактов с человечеством у вас не было уже давно.

– Горы неприступны, но авантюристы есть всегда, а в долину ведут несколько жил силы, вдоль которых отчаянный маг может попробовать рискнуть проложить телепорт. Попав в долину, искатели приключений не горят желанием с нами разговаривать – вместо этого они отважно лезут в чащу… И иногда мы находим их тела. Тех, которым повезло погибнуть практически сразу.

– Повезло?!

О’Делел степенно кивнул головой.

– Конечно. Те, кто гибнет на краю Хаоса, в основном расстаются только с жизнью, но не с разумом – и не с душой. Их путь не прерывается, их врата открыты. Однако мы заболтались. Ты способен к исцелению? Я представляю теорию, однако у меня не было подходящей практики. Тела живущих на две стороны, как и их болезни, другие. Мне не хочется на тебе экспериментировать, но я могу попробовать направить тебя – и помочь, если будет нужно.

Ладар согласно кивнул и прикрыл глаза, постепенно выравнивая дыхание. Хитрый оборотень не сказал главного: наблюдая за действиями мага «недооборотней», тот хотел составить примерное представление об их методах и возможностях. Наверняка не все авантюристы погибали от рук тварей Хаоса, были стычки и с местными обитателями. Первая встреча говорит сама за себя. И оборотни выходили из этих схваток победителями – иначе его не оставили бы в живых, взяв по закону хищников кровь за кровь. Это были сильные и умные воины, и их маги тоже чего-то стоили. Пусть учатся, тем более… Он-то не был сколь-нибудь типичным магом, скорее наоборот. Наблюдения за ним ничего не расскажут о том, как действуют дипломированные маги людей – хотя бы потому, что Аарх нигде не учился, дипломов не имел, да и к людям себя последнее время не причислял. Но в любом случае – дышать было трудно, видно, несколько сломанных рёбер сжало лёгкие, да и правая нога, словно онемевшая, указывала на то, что болевые ощущения в ней сострадательный О’Делел благоразумно отключил.

В общем, и правильно сделал – решил Ладар, изучая собственный каркас жизненных энергий. Так, над ним явно работали: рёбра, хоть и поломанные, стоят ровно, без малейшего сдвига, как им и положено быть, переломы… хм, обеих ног, правда, на левой простой и чистый, зато стопы… Тут придётся повозиться. Но тоже всё выровнено и аккуратно уложено, тугие повязки жёстко фиксируют все кости, не давая пошевелиться, сдвинуть положение костей. И они же, пропитанные каким-то травяным составом, обезболивают, заставляя нервные окончания словно отключиться, уснуть – но продолжать действовать. Ювелирная работа – прекрасная заготовка для мага: вся предварительная морока закончена, осталось лишь чистое, аккуратное магическое воздействие. Это достаточно просто на крупных костях: они лежали стык в стык, не было необходимости ни в дополнительных каркасах, не в изменении краёв ткани.

Так… запустить процесс заживления, подстегнув токи жизни, расширить токи крови, направив побольше внутренних ресурсов к ране. Несколько магических стежков надёжно скрепили кости, вполне уверенно заменив громоздкий и ненужный сейчас каркас жизненных сил. Но нужно соединить их с собственной энергией организма, ввести кости как единое целое в общую систему жизнеобеспечения, с упором на максимальный и быстрейший прилив сил. И последнее: изменение краёв ткани. Нужно определённое воздействие, приводящее к ускоренному росту клеток кости. Хм, вот такое… На лбу выступила испарина: после ласки небытия Аарх был ещё слаб. Но тут волна посторонних жизненных сил хлынула в тело, закрепляя все сделанные изменения. О’Делел держал слово.

К’Кайн неспешно поднялся, вскинул руку, призывая всех к молчанию. Никто не кричал, не шикал на толпу – оборотни увидели достаточно необычного в первых двух боях, чтобы замереть, затаив дыхание, надеясь насладиться финальной схваткой, как изысканным вином. Смакуя его полностью – до последнего удара, до последней капли крови.

– Род Синего Волка! Мы видели два боя. Странных, необычных. Человек, ущербная половинка живущего на две стороны, сумел удивить нас уже дважды. Не силой – тут люди не могут соперничать с оборотнями. И не воинским мастерством – при всём уважении к Ладару, он для этого ещё слишком молод. Нет! Этот мальчишка успел поразить нас умением выложиться до дна – и ещё сверх того, выложиться так, будто этот бой для него последний. Каждый раз пришелец делает для победы всё – и ещё больше. И я бы очень хотел, дабы подростки, да и воины нашего клана увидели это его воистину звериное чутьё на выживание – увидели и переняли. Именно благодаря этому обычный человек победил в поединках и потому только моя дочь среди нас. Я буду болеть за пришельца: он достоин того, чтобы стать одним из нас. Но – несмотря на наши пристрастия, обычай должен быть соблюдён. Бой!

Три хищника, одним прыжком перескочив через толпу зрителей, вылетели на площадь. Огромный, полностью чёрный волк с оскаленной пастью, мощнее и толще даже медведя, с опасно сузившимися, хищными зрачками жёлтых глаз. Странный, гибкий, как змея, лис, лишь самую малость меньше волка, зато минимум вдвое быстрее него – и пятнистый, бьющий себя хвостом по бокам леопард, более сильный, чем волк, и более быстрый, чем лис.

Аарх вздохнул и пригнулся. На нём не было ничего, даже набедренной повязки – бесстрастные судьи решили, что этот бой должно провести обнажённым. Они решили проверить предел его связи со смертью? Может ли он танцевать на грани? Что же, человек, это слабое и ущербное существо, вполне в состоянии шагнуть и дальше, шагнуть за грань – и остаться собой. Он не будет использовать магию, он не станет растягивать время, лучше замечательный, смертельно красивый танец.

Волк, рыча, прыгает первым – быстро и хищно, без эффектных, высоких прыжков, словно стелясь над землёй, норовя ударить всей массой, смять, опрокинуть на землю с первого удара. Спокойный, даже чуть ленивый перекат в сторону – так легко и незаметно глазу перекатывается ртуть в ладошке ребёнка, и удар в пролетающий рядом чёрный бок: крылом, максимально мощно, расправив пальцы – когти. У вас ускоренный метаболизм, вы в состоянии сращивать раны? Что ж, вам будет, чем заняться!

Стремительное, неуловимое глазу движение справа. Отпрянуть, прикрывшись крылом, и ощутить, как вспарывают плотную кожу крыльев острые зубы лиса – пока тонкий, стремительный визг не возвещает об очередном костяном клинке, воткнувшемся в покрытое шерстью брюхо. А вот не стоит так увлекаться пережевыванием чужой плоти! Что, инстинкты взыграли? Забыл основное правило хищника – цапнуть и отскочить? Помедлил, стараясь ухватить как можно больше? Вот и не жалуйся.

Низкий, утробный рявк заставил замолчать, захлебнуться лаем заскочившего за спину леопарда лиса. Волк стал там же – уже пришедший в себя, хоть и слегка пошатывающийся. Главный противник увидел достаточно для успешного поединка.

Резко взмахнуть сразу двумя рядами клинков – и услышать, как когти стукнулись о когти, а сильный толчок заставил перекувыркнуться, растянувшись на арене. Встать, сплёвывая текущую из разбитых губ кровь, и увидеть тонкие полоски шрамов, спрятавшиеся под пятнистой шерстью. Ветеран, явно прошедший через не одну сотню схваток. Опасный, смертельно опасный противник. Пока ещё разминающийся, но доказавший своё умение на тактически грамотные атаки.

Прыгнуть, задействовав крылья, совершить невозможный, длинный и высокий прыжок, уворачиваясь от бессильно прорезавших воздух когтей, приземлиться с мгновенным разворотом, выставляя собственное, природное оружие – и полететь на землю от обычной подсечки тяжёлым, словно ждущим его тут хвостом. И – выражение сарказма на обычно отрешённой кошачьей физиономии.

Следующие полчаса прошли в полном молчании. Зрители никак не радовались успеху своего бойца. Они, замерев от удивления, следили, как падал – и вставал, весь в крови от многочисленных порезов, странный, непонятный человек, не желающий признать своего поражения. Нет, невозможно мягкотелой обезьяне победить самого быстрого и сильного хищника в его естественной среде – на пустой, лишённой естественных укрытий равнине. Хищника, прошедшего лучшую школу войны на всём континенте – школу Проклятой земли. Он падал. Катился кубарем. Летел, загребая окровавленными пальцами песок. И вставал. Вставал. Вставал. Снова и снова.

Первым не выдержала Тирана.

– Прекратите! Это не испытание! Хватит! – Короткий гул, и к ней присоединились голоса других женщин, к которым вначале немного, по постепенно всё больше и больше вплетались голоса мужчин.

Старейшина с некоторым усилием поднялся, вытянул руку – и леопард отскочил на другую сторону арены. Схватка и для него не прошла даром – бока были в кровавых полосах, лапы в крови, но человек, упрямо стоящий на своей стороне площади, больше походил на кусок разделанного мяса. Шатаясь, с трудом пытаясь очистить глаза от заливающей их крови, он продолжал стоять, не позволяя себе такую роскошь – падать.

– Ладар! Признаёшь ли ты своё поражение?

В горле словно песок насыпали, говорить страшно больно, но всё же удалось протолкнуть сквозь распухший язык короткое слово:

– Нет.

– Ты надеешься на победу? – Удивление в голосе было ненаигранным.

– Я могу победить, если снять ограничения.

– Ты хочешь взять клинки? Возможно, твой тёмный клинок и способен выпить жизнь из оборотня, но, согласись, это не доказательство твоего мастерства.

– Он мне не нужен! Старейший, я не буду брать в руки оружия, однако могу ли я натянуть свою шкуру?

Долгое, озадаченное молчание.

– Конечно.

Тишина над площадью зазвенела, когда человек, развернувшись, шагнул к присевшему перед прыжком леопарду – спокойно и плавно, хоть и чуть неровно, улыбнулся и внезапно покрылся странной чешуйчатой бронёй.

Прыжок – и бронированный кулак встречает хищника на подлёте. Тот взвизгивает, чувствуя, как чужая сталь сдирает шкуру, изворачивается на лету, ловя когтями лап землю, вновь прыгает, до предела напрягая усталые мышцы, лапы бессильно скользят по гладкой чешуе, новый удар вновь отправляет леопарда в угол площади, заставляя выгнуться, зашипеть, пригнуться, намереваясь броситься в очередную атаку – и бессильно прижаться к земле, пропуская над головой сноп пламени, вырвавшийся из странной зелёной пасти.

– Деда, это дракон? Настоящий дракон? – звонкий голос ребёнка, удивлённо глядевшего на площадь, словно взорвал тишину. Вскинул руку старейшина, показывая окончание поединка, кинулись на арену женщины, унося волка и лиса, давно уже лежащих измочаленными грудами, обессиленно откинулся на землю воевода племени, поспешно возвращаясь к человеческой ипостаси, а Ладар всё стоял, ошарашенно разглядывая зелёные чешуйки, и в голове его бился наивный детский возглас:

– Дракон? – Илис, девочка, вот что показалось тебе таким забавным…

Пир был… домашним. Вокруг были родичи – один клан, одна семья. На той же площади были накрыты столы, предусмотрительно оставив площадку для танцев в центре, женщины споро натаскали разносолов – из тех, что всегда под рукой, запылали несколько костров, над которыми томились, истекали соком, увесистые туши торопливо забитой живности, мужчины прикатили несколько бочек – и веселье началось.

Несколько молодых парней устроились на крыше дома старейшин, достав какие-то необычные, но звонкие музыкальные инструменты, и весёлая мелодия заставила улыбнуться ещё не отошедших от горячки боя людей. К’Кайн провозгласил тост – длинный и витиеватый, умудрившись отдать должное упорству пришедшего в клан чужака и мудрости оборотней, его встретивших. Ладар с удовольствием его поддержал: в деревянную чашу очаровательные девушки плеснули медовуху: сладкую, с кислинкой, легко щекотавшую нёбо пузырьками хмеля.

Затем были танцы. Быстрые, зажигательные, и молодёжь умудрялась прямо во время танца частично менять тела, то вертясь волчком, то подпрыгивая высоко в небо. Тирана вытащила гостя в круг и он, ощутив под пальцами податливый девичий стан, с удовольствием влился в бешеный ритм пляски, распахивая крылья, обнимая сразу нескольких, подлетая и зависая со смеющимися ребятишками в руках. Здесь никто не воспринимал его ни уродом, ни парией. Он стал членом клана, одним из стаи, и можно хотя бы ненадолго забыть обо всех проблемах мира, стать просто обычным парнем, сбросить груз проблем. Впрочем, даже на деревенских хороводах за молодыми всегда наблюдают бдительные мамаши: стоило ему направиться в тёмный переулок, подхватив под руки смеющихся девчонок, как тут же налетела какая-то седовласая бабка. Девчонки были отруганы, парень осмеян – и, не успев опомниться, под одобрительные смешки усажен за пиршественный стол со штрафной чашей в руке.

Ладар с наслаждением выпил несколько кубков медовухи, прокричал здравицу клану Синего Волка и лишь потом сообразил: напиток был не настолько лёгким и довольно коварным: ноги отяжелели, предательски отказываясь служить хозяину, о танцах с подмигивающими девчонками пришлось забыть. Оставалось только солидно сидеть во главе одного из столов, терпеливо отвечая на вопросы окружавших его оборотней. Впрочем, туман в голове ещё не успел сгуститься, Ладар сделал усилие – и по-новому взглянул на собутыльников. Молодёжи за его столом не было, как не было и старейшин. Крепкие, битые мужики, с удовольствием хлещущие медовуху, они живо веселились – и столь же непосредственно втягивали пришельца в разговор. Вопросы – умные и глупые, наивные и смешные, всякие, сыпались один за другим и все, так или иначе, касались магии. И не ответить довольно сложно: один и тот же вопрос, не от одного, так от другого, в иной форме, но обязательно возвращался. Окончательно всё стало понятно после того, как Ладар заметил осторожные касания вокруг своей ауры: её постоянно изучали, определяя по лёгким изменениям энергий: правду сказал чужак или солгал.

Аарх вздохнул и отставил кружку. Хмель праздника вытек из него стремительно, тепло и радушие ушло, оставив только холод настороженности. Впрочем, вокруг были оборотни, а значит, подобные хитрости были противны самой их природе. И пойти против своих привычек могли лишь сильные духом, лишь те, кто привык смирять тело и желания, подчиняясь рассудку.

– Вы маги, верно?

Один из мужиков, до этого болтавший что-то заплетающимся языком, мгновенно протрезвел и, с досадой отставив кружку, буркнул:

– Раскусил. Быстро ты, однако.

– Но – зачем? Почему не спросить прямо?

– Маги не любят делиться своими секретами. Смертельно не любят. Разве что – с равными или теми, кто сильнее. А мы… Способности есть, но никаких магических школ тут нет и никогда не было, что мы можем? Мы – обычные люди, просто стараемся помогать себе своим талантом. Вон Икри, он пекарь. Очень хороший пекарь, потому что помогает себе магией. Кун – кузнец, лучший во всех селениях. Его магические силы таковы, что подмастерий ему не нужно – металл течёт от его огненного взгляда, а молоты, повинуясь его мысли, порхают, как бабочки. Эти трое – охотники, у них всегда много дичи. Их стрелы не знают промаха, они всегда видят, где спрятался зверь, а мясо, ими добытое, и через месяц всё ещё свежее. Мы живём этим, но стоит прийти сюда даже самому слабому из дипломированных человеческих чародеев – и он разгонит нас, как ветер сухую листву.

– Пожалуй. У людей маги – особая каста, в основном совершенствующая умение убивать. Ну, или противостоять убийствам. Из остальных уважением пользуются разве что целители, к ним все попадают, рано или поздно. Тех же, кто повышает урожайность полей, крепит дома или тянет дороги, считают даже не магами – подмастерьями всего лишь второго-третьего сорта. Вот только, боюсь, я ещё хуже – сил у меня мало, да и учиться мне не довелось. Так что пытаться узнать мои секреты – бессмысленно. Не то чтобы у меня их не было, скорее, они слишком специфичны и не годятся для обычных магов.

– Всегда были касты воинов. Тех, кто не жнёт, не пашет, а лишь нападает – или защищает. Они живут за счёт остальных, это паразиты, вольные или невольные. Люди сами себе придумали такие правила игры.

– Или, что вернее, им кто-то их навязал. – Ладар тяжело вздохнул, вспомнив откровения бронзового дракона. – Согласен, прокормить сотню магов намного проще, чем миллионные армии, однако и вреда от них может быть намного больше! Впрочем, именно сейчас я не отказался бы от десятка архимагов, но за неимением феербола зажигают факел, так что я обучу вас всему, чему смогу. Хотя гораздо больше надежд у меня на вашу природную способность сопротивляться магии Хаоса.

– И зачем тебе эта наша способность?

Обернувшись, Ладар встретился взглядом со старейшиной и тяжело вздохнул. Пир кончился, и начались переговоры.

– Ну почему никто не приходит к нам с хорошими вестями? Не расчищает перевалы, не возрождает города, не налаживает торговлю? Всем только нужны ваши воины – для очередной великой миссии!

Ладар развёл руками. Он понимал всю горечь слов старейшин, сам вырос в пустой деревне, из которой забрали мужиков на войну. Но проблем, стоящих перед всем миром, в том числе и перед этими оборотнями, это не решало.

– Увы, судьба редко радует нас хорошими вестями. Война уже у вас на пороге. Именно вы будете первыми, на кого обрушатся легионы Хаоса. Считайте, я просто разведчик, пришедший с дурными вестями. Да, потом погибнет весь мир, но первыми – первыми будете вы. И не нужно говорить, что вы тут ни при чём! Вы не смогли навести порядок в своей собственной долине, вы жили, видя, как наступает хаос, а теперь хотите сделать крайними кого-то ещё?

Голос, усиленный магией, звучал всё громче и громче, пока не загрохотал на весь посёлок. Сказанное не было правдой: оборотни ничего не смогли бы сделать там, где отступили лучшие маги, но другие доводы, кроме силы, они не понимали.

– И теперь, когда я прихожу к вам, чтобы навести порядок в долине, вы начинаете отнекиваться и сожалеть о детях… Вы думали о них, уходя с охотничьих угодий, вы думали о них, ютясь на самом краю обширных земель, на которые не рисковали положить лапу? Нет, вместо этого вы гордились уже тем, что сумели прозябать на самом краю! Король людей передал мне права на этот край. Я могу привезти сюда людей, тех самых магов, которые совершенствовали своё умение убивать, пока вы перебивались с дичи на траву… Но тогда это будет их долина. Вот свиток, данный мне королём!

Ладар высоко поднял полученную грамоту, так – чтобы все любопытные увидели королевскую печать.

– Я допишу сюда право живущих на две стороны на владение этими землями. Да, сюда придут люди, в горах поселятся гномы, но вы жили здесь, вы умирали здесь, и если вы сумеете отстоять эти земли – вы будете тут главными, по закону человеческому и божьему!

Ладар замолчал, его била дрожь. Разведчик, воин, не дипломат, он не умел произносить речи, и вместо правильных, выверенных фраз он сорвался, и получилась полуречь, полурык. Впрочем, нечто подобное и планировалось, даже хорошо, что всё вышло так искренне. Живущие на две стороны тонко чувствуют ложь. И ещё – они готовы слушать того, кто говорит громче. Ну, или хотя бы прислушаться к нему.

– Идём – Старейшина тронул Аарха за плечо, заставив его вздрогнуть. – Такие вещи не решаются голой глоткой. Мы услышали тебя и теперь составим астральный круг, круг прозрения. Если всё так, как ты говоришь, мы пойдём за тобой. Защищать своих детей – наш долг.

– Вы думаете, я вру? – Ладару стало горько и обидно. Старейшина усмехнулся.

– Ты знаешь, сколько за историю разумных было таких, кто приходил и произносил красивые, правильные слова? Боюсь, шерсти всех зверей в долине не хватит сосчитать, если брать каждого за отдельный волосок. А вот тех, кто заботился при этом не о своих интересах, а о нашем народе, можно сосчитать по пальцам одной руки, и пальцы останутся. Совсем неважно, считаешь ли ты правдой свои слова или нет – мы должны убедиться. Умение думать самим и не принимать чужие слова на веру отличает людей от животных.

Аарх хмыкнул.

– Большинство крестьян в долинах предпочитает как раз принимать всё на веру. Они смотрят, как красиво одет тот, кто говорит, как складно он это делает – и не пытаются проверять его слова. И уж тем более не пытаются заставить его ответить, если тот лжёт.

– Значит, крестьяне в ваших долинах – хорошо организованные, выдрессированные животные. И попугая можно научить говорить и кланяться, выполнять какие-то простейшие действия. Но пока он не научиться думать самостоятельно, изучать и делать выводы, разумным его не назовёшь. – Голос старейшины был суров.

Костёр шипел и плевался искрами. Пламя было огромным, поднимаясь в рост человека. Обычно огонь, достигнув такой силы, горит ровно, величественно, мгновенно высушивая самые сырые дрова своим жаром – этот же шипел и плевался, словно вся его мощь уходила куда-то ещё. Четверо оборотней сидели у костра, бестрепетно протягивая руки прямо в его суть, и языки пламени облизывали пальцы, не обжигая. Пятым сидел чужак – закрыв глаза, он тихонько покачивался в такт одному ему слышной музыке, и руки его вели причудливый узор, создавая гобелен костра. Там, где кончался его свет, обрывался и камень – древняя вершина скалы, ровная и плоская, давно и надёжно служила для ритуалов племени Синего Волка. Впрочем, сегодня ритуал вел чужак. Пришлый. В одиночку, не собирая силы в круг, вёл волчьи души сквозь пространства, по одному ему ведомым тропам.

– Силы в нём чуть, но умения необычайны. – Старший из волхвов рассказывал совету племени, а руки его подрагивали от пережитого. Позади столпились остальные ведуны, кивками подтверждая сказанное. – Вначале он позволил нашим душам оторваться от тел и взмыть ввысь, однако тут же остановил. Первым делом раскритиковал нити, связывающие нас с телами. «Как можно отправляться куда-то, имея столь слабые связи меж душой и телом?» – спросил пришелец и открыл дверь на иную сторону бытия. Никогда я не был столь близок к порогу, чем находясь в месте, где Он обычно отдыхал и где Он каким-то непостижимым образом укрепил и сохранил нашу связь с телом. Это странное место, и о нём можно написать целый трактат, но я продолжу…

После чужак вывел нас к древним дорогам. Сумел подчинить струи энергий, идущие под ними, и могучий поток подхватил нас и понёс, как ураган несёт пылинку. Никто из нас и помыслить не мог, что можно двигаться столь быстро. Всего за несколько часов мы промчались вдоль горной гряды и оказались у развалин древней башни. Но там, несмотря на всё усиливающиеся эманации Хаоса, не было искривления пространства! Больше часа мы обследовали развалины, пока, наконец, самые нетерпеливые из нас не начали насмехаться над пришельцем, говоря о том, что трещина могла со временем закрыться сама.

– Она тут, в долине! – твёрдо ответил чужак. – Пространство пластично, её могло сместить в сторону, но из-за линии гор она выбраться не могла. Нужно идти дальше!

И мы пошли дальше. Мы двигались до тех пор, пока не достигли водопадов Восточных пиков, водопадов, от которых возникла наша долина. Никто из ныне живущих не видел их! Это прекрасное зрелище: горы словно расступились, образовав множество небольших ущелий, и с высоты их пиков низвергалось множество мелких речушек, постепенно сходясь всё ближе и ближе друг к другу, пока не превратились в один ревущий поток.

– Мы дошли до края наших земель, чужак! – сказали тогда мы ему. – Но не нашли то, что искали! Нужно возвращаться.

– Нет! – ответил он, задумчиво глядя на текущую перед ним воду. – Край ваших земель дальше, за этой стеной воды. И, если уж мы зашли так далеко, то глупо было бы отступать!

И Аарх бестрепетно шагнул в водную гладь, хотя всем известно, как опасна даже спокойно текущая вода для блуждающих душ. Мы не могли позволить, чтобы пришелец превзошёл нас в доблести, и последовали за ним, хотя, признаюсь, сердца в этот момент дрогнули у многих. И там, в глубине гор, мы увидели огромную пещеру, в середине которой трепетал багровый шрам на теле самого пространства нашего мира, и из него исторгались всё новые и новые сущности. Братья! Демоны прячутся там до поры и набираются сил – ещё немного, и новые легионы Хаоса начнут наступление на этот мир! Мы пришли в ужас, однако пришелец не позволил никому нас увидеть, вновь вытолкнув в стены своей смерти… Там мы успокоились и, вернувшись к водопадам, отправились в обратный путь. Теперь он вёл нас к разрушенному городу – и могучие духи-защитники древних встретили его как своего повелителя. В городе были портальные врата, практически бездействующие, они требуют долгой и сложной настройки, чтобы заработать в полную мощность, но души перенести были в состоянии, и Аарх привёл нас к своему бывшему командиру. Это очень проницательный человек. Быстро понял, что нас много, хотя мы все общались через духа, заключённого в куске кости, и поздравил человека с успешным «проникновением в среду», как он выразился. Затем набросал пять вариантов развития событий, предоставив нам принять один из них или предложить свой собственный. Глава разведки мира людей оказался великим тактиком, но, на мой взгляд, шансы есть только у двух. После чего мы вернулись обратно в город и столь же стремительно домчались до родных земель. Раньше все мы, образовав круг силы, могли максимум осмотреть окрестности, причём видения у всех были разные. То, что умудрился сделать Аарх, поразительно – мы были во многих местах, и все помнят практически одно и то же. Каждый видел своё, но в целом наши видения совпадают! Ему на роду написано стать великим шаманом! Впрочем, сейчас он очень устал и крепко спит.

Великий маг и Аарх проклятых земель сидел, полностью отгородившись плёнкой небытия и собственным доспехом от всего мира. Его сотрясала крупная дрожь, по лицу текли слёзы пополам с потом. Крепкие объятья Илис поддерживали его, а нежные поцелуи позволили постепенно успокоиться и затихнуть, прижавшись к девичьей груди.

– Это было… очень тяжело! Невыносимо! Тащить этих надутых индюков, которые упирались на каждом шагу, постоянно подвергая всё сомнению и норовя повернуться назад! Я не думал, что такое вообще возможно.

– Ты справился. Сам. Я горжусь тобой. – Тонкая рука с чёрными ногтями отвела слипшиеся волосы со лба, и очередной поцелуй оставил туманный ореол на коже. – Зато теперь у тебя точно будет армия. Да, с ней ещё будет много хлопот, их всех нужно вооружить, обеспечить провизией и транспортом, но это всё решаемо. Мой Аарх, ты и правду мог бы стать правителем этих земель.

– Без тебя – нет. – Сквозь слёзы улыбнулся Ладар. – Твоя идея притащить этих снобов к льеру Датиму просто великолепна! Как быстро он разложил ситуацию по полочкам, как обрисовал альтернативы. И ведь не придерешься! Его искренний совет обратиться к драконам или призвать ополчение эльфов, причём не издёвка, а реальный расчёт, с возможными решениями проблем, сроками исполнения, именами командующих. Оборотни теперь не сомневаются, что их помощь необходима в спасении мира, ну а планы… Там была пара верных. Они их наверняка забракуют и выдвинут свои – но с учётом того, что слышали. И этого будет достаточно.

– Вы оба молодцы. А теперь отдыхай, и я постараюсь, чтобы мои поцелуи не жалили твою душу. – Илис покрепче обняла парня, и тот благодарно припал к её груди, проваливаясь в темноту сна.

Крылья, или, вернее, мышцы, их удерживающие в раскрытом положении, с каждым разом становились всё крепче. Первые попытки взлететь ничего не давали, да и планировать удавалось с трудом и очень недолго. Но время шло, постоянная нагрузка изменяла тело. Мышц практически не прибавилось, зато те, что были, стали рельефными, каменными, вспухли тонкими змеями сухожилия. Древнее заклинание обучения, наложенное ещё первым учителем, никуда не делось, а поскольку хождение по грани давно уже стало второй натурой – крылья развивались стремительно.

Ладар с удовольствием чувствовал это, широко раскинув руки, когти – клинки, до предела увеличив парусность и легко держась в воздухе. Сейчас на нём не было ничего лишнего, все вещи остались на земле, чтобы облегчить тело, броня и клинки были скрыты в пространственном кармане, вес в котором практически не чувствовался. Сам он, от постоянного бегания по лесам, ещё больше похудел и весил немного. Во всяком случае – крылья справлялись, позволяя планировать без особой усталости. А поймав при случае восходящий поток, и набрать высоту – немного, иначе древесные кроны легко превратятся в сплошной зеленый ковёр, под которым не то что шуршей – бульвизов не разглядишь. Пришла пора превратить живущих на две стороны во всадников. Старейшины с опаской отнеслись к его затее, но природная любознательность победила, и они поделились всем, чем могли. В первую очередь – местами, где любят бывать шурши, и одним эффективным порошком. Оборотни всё новое воспринимали легко, словно дети – с восторгом и радостным желанием испытать. Правда, не факт, что поездка на шуршах им понравится, для этого нужно понимать животных. Так что любителями, скорее всего, станут охотники и те из ведунов, у кого есть склонность к магии разума. Но и этого будет довольно, чтобы шурши вновь стали домашними животными – не сейчас, так со временем. Ну а пока – потерпят.

В просвете мелькнуло несколько знакомых спин. Шурши? Аарх заложил вираж, стремясь оказаться поближе, и тут услышал неприятный писк, и в ногу вцепилось сразу несколько острых пастей. Он оглянулся. Странные создания, похожие на летучих мышей-переростков, кружили вокруг него, выбирая кусочек посытнее. Первые, самые торопливые, пронзительно крича, соскользнули с его ноги (шкуру василиска, вернее, костюм из него, он не снимал, и не клыкам каких-то мелких тварей проверять его на прочность). Но костюм давно уже был не полон, да и пронзительные малявки могли испортить всю охоту. Хорошо ещё, он не успел подлететь к шуршам вплотную. Ладно, маленькие твари, сами напросились…

Ладар напряг руки, готовясь к увеличению веса, затем мысленно потянулся в своей броне. Вернее – к небольшим дискам, её составляющим. Они, практически с первого дня, как Аарху пришла в голову идея их использовать, претерпевали разные изменения. Стали больше, легче, позеленели, приобрели сходство с чешуёй… Самая разная магия меняла их, чаще на подсознательном уровне. Но одно всегда оставалось неизменным: бритвенно-острые края чешуи. Пространство дрогнуло – и сотни бешено вращающихся дисков прыснули в разные стороны, легко пронзая всё на своём пути. Несколько брызжущих кровью тел ударили по крыльям, костюму, одно едва не задело голову, зато писк тварей превратился в испуганный и стал стремительно удаляться. Приём был новым и мало где применимым: в лесу диски легко могли застрять в стволах деревьев, в земле или просто потеряться, оказавшись слишком далеко от мага. В воздухе было проще контролировать разлёт дисков и заранее возвращать их обратно. Сейчас «зона поражения» была где-то в копейный выпад от тела, но тренировка обещала увеличить эту границу. Впрочем, для мелких назойливых тварей хватило и этого. Ладар торопливо вытер ладони о замшу крыльев и принялся аккуратно лавировать меж кронами деревьев, нащупывая мешочки, привязанные к запястьям.

Стая шуршей неспешно разбрелась по поляне. Все были сыты: недавняя охота на небольших, зато жирных тварей, которых удалось загнать на узкую полоску меж лесом и берегом, была замечательной. Полные животы довольно урчали, хотелось покемарить, однако вожак – сильный и крупный шурш, чёрного как смоль цвета, пригнал стаю на поляну, где росла невкусная, зато полезная поросль, облегчающая пищеварение, и заставил всё стадо её активно жевать. Наесться впрок – это здорово, но отяжелеть – смертельно опасно. Толстый шурш – медленный шурш, а медленный шурш – мёртвый шурш. Вожак гордился стаей. Она насчитывала более пятидесяти особей и была самой крупной в здешних лесах. Давно уже никакой посторонний шурш не рисковал бросить им вызов. Вожак рассеянно хрустел зелеными ветками, поглядывая по сторонам. День был тихим и, пожалуй, удачным. Нигде не мелькали силуэты охотников, никто не подстерегал молодых детёнышей, стремясь уволочь в заросли. Всё было спокойно, только хотелось спать – посреди дня, задолго до наступления ночи. Впрочем, это и не удивительно – после такой-то охоты… Вожак вздохнул, закрыл глаза и опустился на землю, поджав под себя ноги. Он не видел, как кружит лёгкий ветер какую-то пыльцу, летящую с небес – а если бы и заметил, то не придал бы значения. А зря. Жизнь стаи с этого момента круто изменилась. Потому что вместе с пыльцой на поляну скользнула фигурка человека, торопливо складывающая крылья. На лице его была мокрая повязка, позволяющая дышать без опаски уснуть. Отцепив от рук пустые мешки из-под пыльцы, он вздохнул, чуть скривился, оценивая объем предстоящей работы, но упрямо шагнул к первому же шуршу – и положил руки тому на голову. Одомашнивание шуршей началось.

Проще всего получилось с вожаком. Собственный, довольно отчётливый образ, наложенный на сознание, плюс образ оборотней – друзей и союзников, легли вполне ровно и воспринялись легко. Вообще сознание вожака оказалось довольно развитым, с ним можно было обмениваться эмоциями-картинками, почти как с Итекой. К тому же была какая-то внутренняя приязнь двуногих и шуршей – черта, оставшаяся от их одомашненных предков. Черта, позволяющая принять новое положение вещей не бунтуя, как должное, что в разы облегчало работу. В какой-то момент Ладар поймал себя на том, что общается с Вихрем, так он решил назвать своего скакуна, как с равным – а тот внимательно слушает, пусть даже и не понимая всего сказанного.

А вот с остальными было сложнее. Их разум был менее упорядоченным, образы ложились неровно, если бы не та самая приязнь шуршей к людям, то, скорее всего, ничего и не получилось. Казалось, они и сами готовы выйти к двуногим навстречу из-под полога леса, и только страх и агрессия последних отпугивает этих больших ящеров. Оборотни им особенно нравились, поскольку никогда не охотились на шуршей в своём втором обличье, опасаясь организованного сопротивления стада, и вторая их ипостась скорее казалась ящерам чем-то близким – словно лесным соседом. Но тем не менее – одно дело, внушить симпатию, приязнь к кому-то конкретному и другое – к целому виду. Это было намного сложнее, приходилось накладывать целую череду нечётких образов с тем, что при взгляде на любого оборотня хоть один из образов неявно срабатывал. Уже на первом десятке Ладар взмок и, обессиленный, откинулся на землю, с трудом переводя дыхание и собираясь с силами. Таким его и нашел О’Делел, пришедший поинтересоваться успехами нового члена племени. Охнув, он торопливо приложил свою горячую и мягкую ладонь ко лбу парня – и волна живительной энергии пошла по его телу, проясняя сознание и даря бодрость.

– Странное магическое состояние. Нечто среднее между истощением и переутомлением. Вы, молодой человек, вовремя остановились. Ещё немного, и я отправил бы вас в лазарет на месяц. А так – полежите денёк и всё пройдёт.

– Месяца у нас нет! Через месяц, ну максимум два, нужно выступить в поход, чтобы не идти по холодам! Ну, а в данном конкретном случае у меня вообще пара часов, затем стая проснётся и большая часть начнёт конфликтовать с уже прирученными шуршами. Ничего хорошего из этого не выйдет.

О’Делел прищурился:

– И скольких ты уже приручил?

– Немного. – Голос Аарха дрогнул. – Начал вон с того края поляны, от вожака, и понемногу шёл сюда, внедряя образы всем подряд.

Знахарь присвистнул.

– Больше десятка! Для первого раза совсем неплохо! Остальных можно связать и подождать твоего выздоровления. Понемногу ты изменишь всех.

– Так намного хуже! Травма от нахождения в плену, в верёвках, здорово ослабит любые дружеские чувства, которые я попытаюсь внедрить, если совсем не уничтожит все усилия. К тому же шурши – животные стадные. Даже уже прирученные, слыша, как страдают их соплеменники, начнут нервничать и пытаться выйти из-под контроля.

– Тогда тебе нужна помощь! Расскажи, что и как ты делаешь? А лучше – покажи! Представь, что я шурш, и воздействуй на мой разум. Не бойся, я знаком с подобными техниками, и навредить ты мне не можешь.

– Ну, навредить тут я никому не пытаюсь. Я создал несколько десятков нечётких образов живущих на две стороны – с тем, чтобы любой член племени так или иначе опознавался по ним, смотри…

Голову О’Делел заполнили картинки из жизни родного племени: воина, ребёнка, женщины. Сидящих, стоящих, в движении. Все они были смутными, словно приходилось глядеть сквозь воду, но узнаваемыми.

– У шуршей есть понятия вожака, друга, родителя… Я накладываю новые образы на старые, заставляя их принять главенство членов племени как нечто нормальное и естественное. Конечно, и после этого они будут возмущаться попыткам их объездить, однако никого не покалечат и не станут считать врагом. Так что упорные – добьются. Во всяком случае, я один раз уже добился.

– И всё? Ты не ломал сознание, не заставлял полностью покориться своей воле?

– Ну… Пару раз мы с ним серьёзно подрались, прежде чем окончательно подружиться. Но ломать – не ломал. В лесу нужен друг, а не бесправный раб, не имеющий собственного мнения и боящийся проявить инициативу из страха разгневать хозяина. В дороге он меня здорово выручал.

О’Делел покачал головой.

– А наши-то… сколько мучились, сколько животных загубили! И максимум, что могли получить – безвольных зомби, двигающихся только по приказу! О, вот и подмога!

Ладар повернул голову – и увидел подходящих Икри, Куна и других магов племени, неторопливо выходящих на поляну.

– Я позвал их, как только увидел, в каком ты состоянии. Честно говоря, скорее, чтобы спасать тебя, но ты был достаточно аккуратен, и мы попробуем стать твоими учениками. – Голос О’Делела был мягок. – Ты сможешь внедрить образы в ещё одного шурша? Мы все изучим, как ты это делаешь, – а затем я постараюсь повторить, а остальные будут продолжать смотреть – и учиться. До тех пор, пока у нас не получится.

Ладар кивнул и с трудом встал на ноги. Впрочем, идти никуда было не надо: пара шагов и он опустился у головы очередного зверя – красивой самки с коричневой, бархатной окраской. Положив ладони ей на голову, он дождался утвердительных кивков от окружавших его магов и аккуратно проник в сознание шурша. Уже привычный поиск положительно окрашенных образов, накладка на них собственных. Животное спало достаточно глубоко, сопротивление было минимальным, но сил уже не оставалось. Последние крохи стремительно утекали, и Аарх держался на упрямстве, неожиданной гордости от того, что стал учителем… и страхе навредить симпатичной шуршихе резким прерыванием обряда. Голова кружилась всё сильней, однако он позволил себе прервать сосредоточенность только после того, как закончил работу и аккуратно вывел ментальные щупальца из сознания ящера. После этого голова резко закружилась, мир крутанулся и померк.

Разбудил его немного позабытый, но вполне узнаваемый рёв. Так его Кирк выражал упрямство, нетерпение… и желание поиграть. Только сейчас он был многоголосым. Ладар полежал ещё, торопливо гоняя сознание по телу. Налицо были все признаки тщательного магического лечения: организм был полон силы, основные энергетические каналы приведены в порядок. Вот только слабость намекала, что доводить до подобного не стоит. Медленно, словно после тяжёлой болезни, он поднялся, помогая себе руками, огляделся. Просторная лавка, застеленная несколькими слоями шкур, бревенчатая изба, небольшое оконце, закрытое тонким слоем слюды. Его одежда, аккуратно лежащая на добротно сколоченном табурете. Поспешно натянув штаны, он двинулся к выходу, чувствуя, как с каждым шагом кровь быстрее бежит по телу.

Дом был крайним на околице. Сразу за ним начиналось большое, наспех огороженное поле, полное высокой, зелёной травы. По ней бегала стая Вихря, недовольно взбрыкивая и поглядывая на оборотней, облепивших большую часть изгороди. Сам угольно-чёрный вожак, увидев человека, радостно рванул к нему, спеша поприветствовать. Его раздвоенный язык несколько раз прошёлся по щекам, прежде чем с Ладара окончательно слетела сонная одурь, и он отпрянул в сторону, – но только чтобы попасть под столь же горячие ласки коричневой самочки.

Дружный хохот оборотней окончательно смутил человека.

– Не тушуйся, это они в знак одобрения. – Незнакомый коренастый оборотень подошёл ближе, протягивая раскрытые ладони в знак приветствия. – Ты, парень, у нас чемпион. Мало того что придумал простую и оригинальную методику по приручению этих зверей, так и привязал больше всех – тринадцать особей. Я, хоть и считаюсь самым сильным ментальным магом всех семи племён, осилил только восьмерых. Поделишься опытом?

Ладар улыбнулся и пожал протянутые ладони.

– Обязательно. Но вначале – вы их кормили?

– Ну так вон сколько травы! – Неуверенный кивок на зелёный ковёр луга.

– Шурши – не обычные лошади. Они много чего любят и ценят, не только траву. Открою секрет: хотя сами они воду и не любят, но рыбу – обожают! Даже в сыром виде, а уж за жареную простят вам даже эту изгородь. Открывайте её и мчитесь к ближайшей реке. Думаю, после пары часов интенсивной рыбалки все желающие смогут выбрать себе скакуна по вкусу… ну, или шурши смогут выбрать себе хозяев, учитывая, что воинов тут примерно вчетверо больше, чем их. Я тоже перекушу, а затем приступим к дрессуре. Как шуршей, так и их всадников. А сейчас покажите, где можно перекусить, – я голоден… как шурш! Или даже бульвиз!

Оборотни были отличными учениками. Или сотрудничество с животными было близко их природе, – но прошло всего несколько дней, как каждый из шуршей обзавёлся хозяином, и десятки желающих во главе с местными магами осаждали Ладара, уговаривая повторить его полёт с сонным порошком над очередной стаей. Это не потребовало массы сил: большую часть работы оборотни взяли на себя, и можно было не сомневаться, что со временем все шурши этой долины обретут хозяев: техника внедрения образов, позволяющая значительно упростить контакт с животным, была усвоена, а все остальные приёмы – только вопрос налаживания контактов с животным и приобретения необходимых навыков работы с ним, усердные – добьются.

Уже первые наездники, среди которых гордо красовался Краеш – Ладар, как и обещал, сделал всё возможное, максимально «познакомив» шурша со своим всадником, соревновались, выделывая различные приёмы, красуясь перед молодками – и изучая друг друга. Да и шурши так же изучали своих хозяев, и бывало такое, что какой-то шурш гневно сбрасывал наездника и не позволял ему подходить к себе. Горящие глаза и гневно оскаленные клыки быстро убеждали всадника в сделанной ошибке, заставляя отступиться от строптивца – и позволить другу успокоить животное и попробовать добиться успеха там, где у самого ничего не вышло. Оборотни были рачительными хозяевами и не позволяли гордости или амбициям портить только начавшие налаживаться отношения между двумя видами. Неудачники вздыхали – и вновь вставали в очередь, ожидая новых скакунов.

Ладар довольно отдыхал, валяясь на ближайшем пригорке, и откладывал очередное совещание с льером Датимом. Конечно, на мягкой кровати было бы удобней, но Вихрь должен был привыкнуть к новому спутнику. Меж тем пришла пора очередного разговора, нужно вновь выходить в астрал, досадуя на отсутствие обычных разговорников, однако всё естество этому противилось, словно там, на просторах энергий, его ждали неприятности. Илис, как назло, куда-то пропала, и, за неимением других вариантов, пришлось побеседовать с К’Кайном. Глава рода Синих Волков был очень слабым магом, слабее самого Ладара, когда тот только начинал, зато обладал цепким умом и суть опасений понял сразу.

– Чутьё, мальчик, это чутьё. Незаменимая вещь для воина. Ты ближе нам, чем сам думаешь. Почуять опасность без всяких оснований, без причин, без повода… Просто ощутить, как встаёт дыбом шерсть в ожидании схватки, как медленно, но неотвратимо растут клыки от невинного предположения о будущем – свойство настоящего оборотня. Однако ветеран тем и отличается от сосунка, что не бежит сломя голову в гущу сражения, а трезво оценивает опасность. Давай подумаем.

Круг шаманов сомкнулся, круговорот энергий взлетел и уплотнился, подарив стоящему в центре необходимую легкость. Ладар кивнул магам и легко вышел из тела. Его путь лежал в город Алзан, к вратам, только и способным пропускать блуждающие души. Тонкий энергетический жгут чуть натянулся, соединяя его с телом, – и зазмеился следом.

Никто не мог двигаться столь же быстро, как Аарх – по своей земле. Дороги радостно встречали владыку и делились энергией, позволяя за несколько минут преодолевать до десяти дневных переходов. Город показался быстро, и духи-защитники города радостно встретили путешественника. Капитан поинтересовался боевыми планами, а казначей с озабоченным лицом попробовал уточнить сроки подхода ремонтных бригад, желательно – гномов. После делегации оборотней защитники поверили в серьёзность намерений нового Владыки Проклятых земель и готовы были его поддержать… Хотя и не очень надеялись на успешность попытки. Пока же они занимались очень необычным делом: все уцелевшие духи города, максимально используя как собственные силы, так и источник энергии, питающий город, очищали древние стены от эманаций Хаоса. Не весь – только центр, и не более чем за пару месяцев. Мелочь, хаос быстро уничтожит потуги возомнивших невесть что о себе духов, но сейчас… их стараниями появился плацдарм для армии, место, где можно передохнуть и собраться с силами. А значит – эта мелочь способна была переломить исход войны.

Ладар, увидев узоры энергий, задохнулся от неожиданности. Уже не первый раз он видел, что люди и за порогом смерти могут противостоять злу – и делают это. Растерянный, он попытался подобрать слова – однако две невесомые руки опустились ему на плечи и дружески подтолкнули к вратам.

– Не медли, у тебя ещё много дел. Чтобы восстановить эти земли и спасти наш мир, потребуется много пота, крови и жизней. Мы отдадим то, что сможем. Немного, но до вашего прихода продержимся. Поспеши.

Ладар кивнул, шагнул во врата, настраиваясь на льера Датима – и попал в засаду. С вратами получилось всё очень необычно: частичная активация врат не могла пропустить сквозь них ничего материального, да и прорвавшийся на другую сторону дух очень скоро оказывался на прежнем месте. Его словно гигантская катапульта отбрасывала обратно. Но не сразу, чем и воспользовался Ладар в прошлый раз. Зато прошедший сквозь врата мог оказаться где угодно – вернее, там, где желал сам. Адресом-маячком служил образ конкретного человека, к которому хотелось попасть. Поэтому, шагая в странный, словно покрытый слоем чуть шевелящегося мрака портал, Аарх ожидал увидеть лицо льера Датима, – но никак не несколько огненных фигур, приготовившихся к удару.

Резкий перекат вправо. Плевать, что для духа все стороны равны – навыки, вбитые в штрафбате, сидели крепко. В руке сам собой возник астральный клинок – не лучшее оружие в любой схватке… В любой, кроме этой. Сотканный Аархом из жизненных сил, магии смерти, огня и созидания, он был для порождений Хаоса чем-то полностью противоположным: сама его суть, в которой мирно уживались и сотрудничали самые разные, подчас противоположные полюса порядка, оказался губительным для энергий, растворяющих в себе Вселенную. Огромная вытянутая вперёд огненная лапа-клешня практически мгновенно оказалось перерубленной сразу в нескольких местах – и упала на землю, рассыпаясь искрами. Хаос многолик, и стихии, которые он выбирает для воплощения, неисчислимы. Ледяной голем зашипел, покачнулся, упрямо сделал несколько шагов вперёд, прежде чем рассыпаться на части, давая время собратьям подобраться к дерзкому, не захотевшему склониться перед первоосновой мироздания.

Сзади возникли несколько чёрных, как смоль, фигур. Бесформенное многообразие форм, ожившие кляксы, в которых появлялись и исчезали щупальца, пасти и клешни. Огонь – любимец Хаоса. У них много общего: неисчислимая жажда разрушения, буйство энергий и – пустота по окончании. Но подлинный цвет Хаоса – чёрный. Заблуждаются те, кто считает, что тьма – цвет смерти. Смерть многообразна, чаще всего её цвет – цвет крови, или белый, как наряд невесты. Чёрный цвет надевают люди, боящиеся или просто не принимающие смерти. Они инстинктивно надевают наряд Хаоса – противника смерти. Хаос вечен. Хаос незыблем. Хаос готов поспорить даже с Творцом. И Хаос жаден настолько, что весь свет он вбирает в себя, оставляя лишь угольно-чёрные размытые контуры своих тел. Тьму, несущую не жизнь и не смерть, а вечное растворение в пустоте. Той самой пустоте, в которой вечно живёт, умирает и никак не может умереть та часть Вселенной, на которую не попал Свет Творца. То, что люди в простодушии своём обозвали Адом.

Клинок сердца, крови и души кромсал и кромсал тянущуюся к Аарху тьму. Та отползала, теряя какие-то свои частицы, но вновь упрямо атаковала, подбираясь к дерзкому, посмевшему даже не напасть – замыслить наступление Порядка на её бастионы. Ладар крутился волчком, чувствуя, как постепенно, пядь за пядью Хаос подбирается всё ближе, готовясь к решительному удару.

Смять, растворить в себе дерзкого, разложить до состояния праха, затем разложить и его. Убрать все частицы материи, энергию перемешать со всеми остальными – и крутить в бешеном водовороте всю оставшуюся вечность. Прекрасно понимая, что на остатках, на крупицах энергии будет истекать болью и ужасом бессмертная, не уничтоженная, не покорившаяся частица Создателя – лучшее в мире лакомство.

Мир продолжал сужаться, подбираясь к дерзкому. Но тут – лопнула цепь мироздания, пространство распахнулось, выпуская на арену призрачных хищников. Волк и медведь, кабан и рысь… огромные гигантские фигуры бесстрашно прыгнули во тьму… и их когти и клыки сверкнули ярким светом силы Творца. Тьма дрогнула, попыталась отпрянуть, однако слишком велик был напор древних воителей, дорвавшихся до битвы. Ладар даже не успел и пару раз взмахнуть мечом, как клочья Хаоса, лишенные силы, истаяли подобно росе под лучами рассвета – медленно для внимательного взора, но практически мгновенно для встающего солнца. Где-то в стороне завозилась человеческая фигура. Глава разведки с трудом сел, оглядывая подступившие его фигуры, затем перевёл взор на Ладара, всё ещё сжимающего меч, и ухмыльнулся.

– Духи-предки. Основатели кланов. Те, кому молятся оборотни, кому отдают свои божественные силы. Оберегающие свой род, а потому способные управлять его силой, его лучшей частью – той, что получена от Творца. Неудивительно, что у Хаоса не было шансов. Сам придумал?

Ладар потупился, оглянулся на животных, но тут волк легко перетёк в фигуру воина, изборождённого шрамами, и подтолкнул Ладара вперёд.

– Практически сам. Малыш почуял засаду и стал искать возможность для контригры, мы лишь чуток подсказали, предложив свои услуги. Приятно было размяться, Аарх. Надеюсь, у тебя получится очистить земли нашего рода. Мы не прощаемся – как минимум ещё в одном бою мы встретимся.

Призрачные звери растаяли. Льер Датим пошевелился, и Ладар увидел, что вся правая рука у него в крови. Он охнул, кинулся вперёд, пытаясь подхватить, но призрачные пальцы скользнули сквозь плоть, и человек грузно рухнул на землю – лицом вниз. Ладар закусил губу и, энергетическим толчком заставив кровь выплеснуться тяжёлой волной и очистить рану, принялся строить каркас здорового тела, на ходу магическими скрепами пережимая крупные артерии.

Через полчаса Датим пришёл в себя, с удивлением пошевелил пальцами, хмыкнул, присел, облокотясь о камень, и спросил:

– И как у тебя это получается? Сил крохи, а штопаешь не хуже наших придворных целителей.

– Важно не только как, но и – чем. Хотя к целителям наведаться стоит – всё-таки я далеко от тела, и не все мои энергии стабильны.

– Не беспокойся, утром за мной придут. Докладывай. Развёрнутый обзор, пожалуйста.

Глава разведки подчёркнуто положил перед собой какой-то амулет, засветившийся неярким светом, и глава Проклятых земель Аарх понял: сейчас его доклад как минимум записывается, а то и озвучивается… очень высоко.

Ладар помедлил, глядя на бесстрастное лицо главы разведки. Что это – очередной экзамен? Ладно, не будем разочаровывать преподавателей.

– Примерно десять тысяч лет назад один из магических орденов избрал эту долину для проведения масштабного и рискованного эксперимента по получению самого разрушительного оружия, известного в мире. Они попытались обуздать то, что одни называют антиматерией, другие – тёмной энергией, ну а верующие люди просто зовут Тьмой или силой Хаоса. В случае успеха они получали в свои руки нечто, способное уничтожать целые миры. Чем руководствовались маги, стремящиеся заполучить подобное, непонятно и неизвестно, возможно, они хотели получить лишь часть силы, небольшой управляемый армагеддон, уничтожающий всё на заданном участке… но увлеклись. Какое-то время удача им сопутствовала, несомненно, это видно уже по тому, что сила Тьмы смогла собраться в этом месте в достаточном количестве, чтобы начать действовать самостоятельно. Насколько я понимаю, было запущено скорее природное явление, а не осознанное действие, но возник пробой энергии Хаоса к своему источнику… За грань созданной Творцом Вселенной. Хотя я могу и ошибаться. Был мощный выброс силы, почти полностью уничтоживший башню, где проводились исследования, и прокатившийся по долине. Но дальше неё дело не пошло: долина была выбрана не просто так. В горах, её окружающих, существует антимагическая аномалия, способная удержать в том числе и выбросы силы. Это я понял, изучая движения токов сил в долине: все они истончались, оказываясь вблизи гор.

Если бы не эта предосторожность древних магов, проводивших свои эксперименты под надёжной природной защитой, наш мир давно стал бы мёртвым: скорее всего, сами жители принялись уничтожать его и друг друга. Неразумные и полуразумные существа ещё могут принять в себя Хаос, смириться с ним, став опасными и бездушными убийцами, но более организованные виды были бы обречены. Так и произошло практически по всей долине, за исключением самого дальнего, восточного её края: там сохранилось несколько посёлков, живущих на две стороны. Оборотням хаос не в новинку, какая-то небольшая его часть всегда есть в них, именно она помогает перетекать от одной ипостаси к другой. При этом скрытая часть полностью экранирована от любого воздействия и неплохо защищает вторую. Оборотни практически невосприимчивы к магии, поэтому среди них так мало сильных магов. Ну, и удаление от западного края долины, где всё произошло, сыграло свою роль. На пути вырвавшегося Хаоса оказался Алзан, город Древних, который пал, но сильно ослабил чуждые этому миру энергетические потоки за счёт собственных, природных сил, которых в этом городе было необычайно много. Также оказал огромное влияние высокий общий энергетический фон в этой долине. Тут встречаются такие природные аномалии, что голова кругом идёт! Если удастся справиться с Хаосом, тут нужно открыть филиал столичной академии магов для изучения, причём основательно – работы хватит на долгие годы! Думаю, я смогу разместить всех желающих в своём городе.

– В своём? Ты считаешь, что Алзан принадлежит тебе?

– Да, льер. Энергетические потоки города управляются местными духами-защитниками, а они подчиняются мне. Так что я уже граф Проклятых земель не только по названию.

– Ладно, не будем делить шкуру неубитого медведя. Продолжай.

– За эти тысячелетия выход энергии Хаоса сместился ещё больше на запад. Не думаю, что случайно. Сейчас он скрыт в горах под водопадами. Найти его без астрального поиска не представлялось возможным. Тоннель практически закрылся, но кто-то с той стороны вновь стал его расширять. Уже организуются сущности Хаоса, способные пробить антимагическую аномалию гор: общие тенденции наций на самоуничтожение свидетельствуют об этом достаточно наглядно. Нужно в спешном порядке закрыть тоннель или хотя бы ослабить его, уничтожив прислужников. Это даст время и возможность справиться с проблемой в целом.

– У тебя есть соображения, что можно сделать?

– По первой части – да. Опыта у меня никакого, и попытка будет, скорее всего, одна, но – смотрите.

Аарх указал на ближайшую скалу рукой – та дрогнула и осыпалась мелким щебнем. Датим вздрогнул.

– Откуда у тебя такие силы?

– Это не собственная энергия, а способности к управлению выбранного мной пути. Плюс – некоторые очень специфичные полученные мной уроки. Разрушение материи есть побочный, не самый важный эффект. Идёт изменение изнанки мира. Тут, я боюсь, мне не удастся вам ничего объяснить. Нужно перенаправить векторы таким образом, чтобы они раздвинули слои пространства достаточно далеко друг от друга, и пробой исчезнет сам.

– И ты сможешь сделать это? – Недоверие в голосе главы разведки можно было черпать вёдрами.

Ладар пожал плечами.

– Понятия не имею. Но любая моя попытка здорово ослабит Хаос, верно? Однако для неё мне нужно время, причём находиться я должен рядом с источником, а его уже довольно давно очень плотно охраняют. Если я пойду один, даже если исхитрюсь пробраться незамеченным – мне не дадут и начать.

– Каковы уровни охраны?

– Первый – изменение растительного мира долины. Тут деревья с зубами, деревья, которые кусаются! Они довольно быстры и коварны. Можно целому отряду лечь спать на ровной, зелёной полянке и не проснуться, превратившись в травяные холмики. Второй – изменившиеся животные. Все они – убийцы, исключений нет. Даже рыбы в ручьях, птицы в небе нападают на любое существо, оказавшееся в их ареале, без промедления, яростно и большими стаями. И за эти тысячелетия они смогли вырастить себе неплохие зубки и мощную броню. Безобидные коровы выросли вдвое против своего веса, получили костяные наросты по всему телу и теперь легко разгонят королевскую тяжёлую конницу на марше. Местные их называют бульвизы. Я, кстати, тоже не сразу их узнал, пока не попробовал мяса.

– Ну и последний рубеж обороны – собственно, твари Хаоса. Их уже несколько сотен и что они могут, вы видели. – Ладар кивнул на кровоточащую руку Датима. – И это притом, что тут были практически бесплотные существа, они прекрасно резались астральным клинком!

– Зато мой меч оказался бессилен. – Глава разведки грустно посмотрел на лежащий у своих ног клинок. – Плоть этих тварей не боится обычного железа.

– Придётся объединить магию гномов и друидов. Сил земли и природы вкупе будет достаточно, чтобы справиться с Хаосом, проверено.

Датим горестно вздохнул.

– Ты представляешь, что просишь? Заставить работать совместно два самых нелюдимых народа, практически во всём противоположных? Ну, хоть что-нибудь хорошее у тебя для меня есть?

Аарх улыбнулся и кивнул:

– Есть, льер. У меня есть конница, примерно полторы сотни бравых вояк верхом на местных ящерах, способных на марше разметать все вооружённые силы Киргола и Рохана… ну, если у них не будет серьёзной магической поддержки. Оборотни готовы выступить вместе со мной и вовсю осваивают непривычную им езду на шуршах. Было бы больше, но в окрестных лесах больше нет ящеров, а проводить долгие поиски – нет времени. Ещё примерно сотня оборотней готова вступить пешими уже сегодня. Им никогда не угнаться за шуршами, однако, если выступить заранее, то можно расчистить часть дороги… Как я предполагаю, до древнего города. Там же дождаться результата сражения и либо отпраздновать победу… либо помочь спастись выжившим. Есть только одно препятствие.

Датим вздохнул.

– Какую ещё проблему ты хочешь взвалить на мои плечи?

– Всю ту же – оружие! Оборотни могут сопротивляться Хаосу только в одном, человеческом облике. В зверином у них инстинкты возьмут верх, и они станут опасны даже для своих товарищей! Они слишком долго жили вдали от всех, у них нет ничего для этого боя. Нужно практически всё: доспехи, клинки, сбруя для шуршей, копья, даже ножи! И всё – срочно, практически сегодня!

Датим помолчал, успокаивая рану, затем повернулся во тьму и устало спросил:

– И что вы на это скажете, Родерик?

Тонкая фигура неспешно вышла из ночной тени, только матово блеснул рубиново-красным светом диск королевского портала. Мимоходом положив руку на плечо главы разведки (розы на браслете зашипели, и кровь тут же остановилась), он подошёл к призраку штрафника, склонившемуся в приветствии, и легко сказал:

– Здравствуйте, граф.

– Доброй ночи, ваше величество. Как самочувствие?

– Физическое, вашими стараниями – ничего. Фрейлины старательно вытягивают себе уши, подражая моим, а в гвардию теперь берут орков – коль уж у короля есть клыки, то и воинам стыдиться нечего. Хотя, признаюсь, первое время я не мог без улыбки смотреть на себя в зеркало. Признайтесь, вы специально?

Ладар хотел ответить, но Родерик прервал его резким жестом.

– Всё это пустое, есть вещи поважнее моего любопытства. Ваша разведка долины принесла мне жесточайшую головную боль! После докладов Датима мне стали сниться кошмары! Мне интересно, если бы я даровал вам тихую и спокойную область, вы бы и там нашли кучу проблем?

Аарх пожал плечами.

– Ну, если не считать войну с церковью и магами, то, наверное, особых проблем и не было бы…

Родерик хмыкнул.

– То есть гражданская война для вас не проблема? Тогда стоит более серьёзно отнестись к вашим словам.

– Насколько я понимаю, ваше величество и так оказалось всерьёз обеспокоено, если пошло на подобный разговор… Надеюсь, не из праздного любопытства, а для осуществления реальных встречных шагов?

Глава разведки поперхнулся, а Родерик театрально закатил глаза, скрывая в них бесенят иронии.

– Ваш питомец, Датим, ещё и научился дерзить! Как будто мало было от него проблем! Хорошо, я даю одобрение на ваш план, с утра в канцелярии получите статус королевского Слова и Дела. Друидов я беру на себя, а с гномами извольте говорить сами. Напомните им, что если сгинет этот вьюнош, то они останутся без знаний о лечении меток тьмы. Думаю, под это дело мы сможем заключить пару приличных договоров и перестроим, наконец, наши приграничные крепости. Всё, у меня дела, а вы заканчивайте инструктаж, у молодого человека обратный импульс на пределе, скоро его зашвырнет обратно в родное тело.

Сверкнул телепорт, и Датим, глядя ему вслед, хмыкнул:

– Будьте реалистами, требуйте невозможного? Так говорили древние философы? Ладно, слушай. Уже месяц гномы переделывают свои воздушные пузыри, чтобы преодолеть твою антимагическую зону. Не знаю, как им это удалось, но они не упадут и без магии, во всяком случае, коротышки в этом уверены. Жди через неделю первый пузырь. Там будут друиды и гленды, мастера гномов, со всеми необходимыми заготовками и походными кузнями, будем одевать и вооружать твоих воинов прямо на месте. Кстати, вот карта, покажи, где ты находишься?

Ладар оглядел небольшой кусок пергамента, ткнул пальцем примерно в верном месте и почувствовал, как древний портал заработал, возвращая его в Алзан. Королевский совет был завершён.

Горы, даже если на них смотреть сверху, всегда величественны. Белоснежные пики, опасные самой своей мощью, олицетворение стихий земли, холода и воздуха проплывали под ногами, и только тонкий, практически невесомый настил, дрожащий под порывами ветра, отделял путешественников от снежных клыков гор.

– Вот. Истинная сила мира. – Вак пыхнул короткой трубкой, выпустив клуб дыма, и ткнул толстым пальцем в проплывающее под ними великолепие. – Кто не видел этого, тому и жизнь понять сложно. Жил червём и помер букашкой. Нужно подняться на самую вершину…

– То-то вы всегда глубоко в недрах сидите и носа оттуда не кажете. – Марго, плотнее закутавшись в толстую меховую шкуру, язвительно фыркнула.

Вак вновь смерил её взглядом и вновь стал смотреть на горы.

– Любого гнома на совершеннолетие ведут на самую высокую в округе гору. В том числе и для того, чтобы понять, насколько внизу лучше. Зря ты поехала с нами, женщина. Тебе как раз сейчас самое время побыть дома.

– Ну нет! У меня есть вопросы, и кое-кому на них придётся ответить! – Марго выгнулась и зашипела, как рассерженная кошка. Шкуры слетели, и под ними показался уже значительно выросший живот.

Гибкая фигура скользнула вперёд и подхватила меховые одеяния, не дав им коснуться пола. Аккуратно набросив их рассерженной девушке на плечи, дроу стал рядом, практически незаметно страхуя раздражительную магиню.

– Уверен, Ладар будет изумлён ещё больше тебя. Друиды говорят: ты слишком долго заигрывала с силами смерти, и в тебе зародилась новая жизнь, дабы уравновесить потоки сил. Недаром тёмные магини обретают подлинное могущество, лишь убив собственное дитя. Ты не знала об этом?

– Глупости! Я первая прикончу любого, кто только помыслит об этом! Но – сроки! Все сроки прошли, да и не должно было ничего быть, я была осторожна. – Марго смущенно отвела глаза.

– Это тебе к друидам. Или стыдно со стариками о девичьем болтать? – Вак усмехнулся. – Они тебе объяснят, что сила жизни сильнее силы смерти, хотя и не спешит, и даже может припоздниться. Жизнь нетороплива, но вездесуща.

– Марго, иди в тепло. Горы скоро кончатся, и твои силы вновь потребуются для управления пузырём. Гномы не сильны в воздушной магии. – Ируг облокотился о борт, задумчиво рассматривая гребни гор, и Марго почла за лучшее тихонько отступить в закрытую кабину. Отставной маршал легко мог закончить любую дискуссию, просто и незамысловато дав каждому своё задание – по силам и возможностям.

– Как было бы славно высадиться на западных склонах. И не нужно совершать этих сложных манёвров и самоубийственных рейдов через всю долину… Высадить два полка гвардии и корпус магов, по-быстрому выжечь всё гнездо и тем же путем вернуться обратно. – Айяр рубанул рукой по поручню, на что Вак негодующе засопел.

– Ты что, считаешь, мы не пробовали? Три пузыря разведки с лихими, между прочим, командами пробовали зайти с запада! И что? Мы даже останков не нашли!

– Гномов, конечно, жаль, но это не главное. – Ируг выставил руку, и в его ладонь упало несколько снежинок. Он принялся их рассматривать, не обращая внимания на горечь чужих слов. – Никто из магов не знает, как закрыть тоннель Хаоса. Даже после пространных, хоть и невнятных объяснений Ладара. Этот малыш у нас академий не заканчивал, учителя у него были другие… Совсем другие, так что напрасно с нами летит магистр пространственной магии, не поймёт он ничего. Разве что пойдёт до конца и увидит всё сам. Но только вряд ли! Слишком маги ценят свои жизни, чтобы платить за знания такую цену.

– Значит, как всегда? Одни делают глупости, другие гробят целые армии, пытаясь навести порядок в мире, а всё дело – в очередной идее, пришедшей в голову юному энтузиасту?

Ируг отряхнул ладонь от капель влаги, в которую превратился снег, и ухмыльнулся:

– А когда было иначе?

Это была сумасшедшая неделя. Шурши взбрыкивали и пытались взбунтоваться, оборотни возмущались и требовали объяснений, маги со всей долины засели на Скале Предсказания и выдавали варианты будущего одно ужасней другого, пока старейшины силой не отобрали у них все курительные смеси. Разведчики докладывали о необычайной активности изменённых животных в лесах, словно они чувствовали намерения жителей и готовились отражать атаки, а простые воины не понимали, почему их лишают главного оружия – своей более опасной, животной натуры. Вопросы носились в воздухе, но все они замерли, когда из-за гор появились пузыри гномов. Один, другой… три несуразно больших, практически огромных мешка зависли в небе над посёлком, заставляя всех с недоумением задирать головы.

Мало кто не видел простых и удобных торговых пузырей гномов: небольшой ящик, величиной с лёгкий сарай, и столь же небольшой, обычно красный шар над ним. Удобно и практично, если у купца есть магические способности: и лошадей кормить не нужно, и от разбойников ограда, да и яркий цвет всегда расскажет жителям, что прибыл торговец. Эти же – огромные, серые, способные вместить с десяток крупных хижин пузыри тяжело висели в воздухе, словно с трудом удерживали лёгкие, сплетённые из совсем уж тонких прутьев кабинки. Шипя выпускаемым воздухом, они снизились, на землю горохом посыпались гномы, ловя и закрепляя канаты, возникла сутолока, шум, гам…

Ладар стоял, чувствуя, как поднимается в груди жаркая волна, и с досадой хмурил брови.

– Вон он! – Айя, как самая глазастая, увидела Аарха первым, легко извернувшись в прыжке, слетела на землю и повисла на шее, радостно вопя на весь посёлок: – Нашла! Идите, воспитывайте.

– Это что, на боевые задания уже детей берут? – Краеш подошёл поближе, пренебрежительно выпячивая губы, да так и застыл: стремительный разворот, свист и блеск стали, и вот уже чертовка вновь изображает радость, поддразнивая Ладара и снимая тяжесть встречи, а молодой оборотень стоит, боясь шевельнутся: пять метательных кинжалов плотно пригвоздили его к ближайшему забору, местами пробив не только толстые шкуры, но и всерьёз оцарапав кожу: шутки Айи редко бывали безобидны.

– Ты что творишь, маленькая бестия! – Аарх шагнул к жонглёрке, кипя от злости: хватило бы и сотой части её выдумок, чтобы сорвать любые договорённости и нанести нешуточные обиды, однако тут на его плечо легла рука старого друга и учителя.

– Всё нормально. Оборотни любят подобные забавы. Более того, пока они не выяснят отношения с каждым из воинов, так или иначе, шутя или всерьёз – они не успокоятся. Это же не осёдлые, городские мастера менять шкуру, солидные и равнодушные к людям. Этим нужно всегда и всё доказывать. Дети природы. – Ируг улыбался, демонстрируя радушие, обнимал и тискал своего ученика, радуясь встрече, но очередной урок звучал серьёзно.

И закрутился калейдоскоп лиц: обстоятельные и степенные гномы, сухие, словно высохшие друиды, и – его отряд! Вернее, отряд – и какие-то знакомые, полузнакомые и совсем незнакомые люди, приехавшие помочь именно ему, вчерашнему крестьянину.

Почти сразу, не дав насладиться встречей с друзьями, его обступили два плотных мага, от которых так и веяло мощью. Один из них был знаком, но это знакомство не было приятным: отец Марго, недовольно кусая губы, смотрел на встречающего парня, и потоки маны клубились вокруг архимага, становясь ощутимыми даже для непосвящённых. Второй – самый обычный, плотный невысокий мужчина, с небольшой залысиной и ранней сединой, встал со штрафником, небрежным жестом утихомирив астрал, и ободряюще улыбнулся Ладару:

– Ну, здравствуй, родственник! Мой отец был о тебе высокого мнения… слишком высокого, чтобы оставить подобное без внимания, а учитывая сумасбродный поступок Дирила… В общем, я твой дядя. Можешь называть меня Дирим, я брат Дирила, нас часто дразнили из-за схожести имён. Почтенный архимаг Атоник Домин, отец твоей подруги Марго, прибыл сюда высказать своё недовольство, и я признаю за ним это право, однако прежде всего ты должен знать, чем оно вызвано. Марго, девочка, не прячься за спинами, подойди, пожалуйста, к нам.

– Я и не прячусь! – Из-за спины отца показалась Марго. Такая же яростная, стремительная и свирепая… но с животом, явно и отчётливо говорящем о близких родах. Причём необычность положения её нисколько не смущала и даже красила. Девушка открыла было рот, собираясь разразиться гневной тирадой, однако мягкая рука… дяди провела лёгкий жест в воздухе. Настала тишина, всё вокруг замерло. Удивлённый Ладар повернулся к нему – и увидел смеющиеся глаза.

– Не только твоя знакомая умеет притормаживать время. Силы у меня уже не те, надолго не хватит, так что поторопись: это самый простой способ выяснить, не задевая ничьего самолюбия, твой ли перед тобой сын.

– Как?

– Просто положи руки ей на живот. Магия крови есть в любом, только мало кто её слышит. Но ты не кто-то, ты – Рикс. У тебя получится.

Словно в забытьи, Ладар шагнул вперёд – и его ладони ощутили тепло чужого тела. Туго натянутую кожу, словно там, внутри, маленькой жизни было уже тесно, и тонкий, еле слышный частый стук сердечка. Ладони тут же раскалились, ощутив что-то необычайно быстро и сильное – по ним резанули тонкие острые линии чуждой магии. Кровь Аарха, шипя, залила живот девушки, и теперь он окончательно почувствовал: там, внутри, был его сын! И ему угрожало что-то тёмное и опасное. Первым желанием было рвануть, уничтожить все эти леденящие пузырящуюся кровь нити, но… спасибо тебе, учитель.

«…Даже если мир висит на волоске и жить осталось секунды, остановись, успокойся – и сделай всё правильно». – Слова Дирила, которые он в тех или иных вариациях повторял не одну сотню раз, вновь холодной волной прошлись по разуму, заставив выдохнуть, расслабиться – и аккуратно начать сматывать чёрные нити, которыми был опутан живот Марго. Странные, опасные, мёртвые – он хотел их развеять, но вытащил собственный феербол – и принялся сматывать всё туда. Уничтожить можно и потом. Это было правильным решением: несколько светлых нитей легко соскользнули с его сосредоточения силы, чтобы раствориться в чреве матери, войти в ауру младенца. Так стало вернее. Лучше. И – тяжелей. Он мотал и мотал неподатливые нити, не замечая, как кровь с его рук капает на землю, образуя уже довольно внушительную лужу, пока нити не кончились, время не дрогнуло, и не послышался звонкий голос Марго:

– Ты… Ой, папа, я рожаю!

Мужчины, даже архимаги, одинаковы. Все трое застыли столбом, беспомощно глядя на девушку, испуганно вцепившуюся в ближайшего мужчину, в растерянности ища какой-нибудь выход, но тут же рядом оказалось несколько местных женщин. Решительно отодвинув начавших суетиться магов, они повели Марго к ближайшей хижине, на ходу посылая кого-то за горячей водой, кого-то за шаманкой… Мужчины, как всегда в таких случаях, очень быстро оказались лишь сторонними наблюдателями. Правда, не все.

Льер Домин внимательно, лёгкими магическими касаниями, изучил лужу крови, натёкшую на землю, и уставился на руки Ладара. То же, синхронно с ним, сделал Дирим, но, в отличие от первого, радостно заулыбался.

– Значит, в нашем роду пополнение! Великолепно, будем праздновать!

– Это мы будем решать, достоин ли ваш род породниться с нашим. – Язвительности, хоть и подкреплённой изрядной долей растерянности, Домину было не занимать. Рикс стремительно обернулся к нему.

– Вы поняли, что произошло, не могли не понять. Ваша дочурка слишком залезла во тьму, и жизнь расцвела в ней против её воли. Схватка в её чреве должна была уничтожить и мать, и сына. И только отец, обладающий нужным даром, смог помешать этому. Хотите вы того или нет, однако кровь уже признала кровь, вся ваша бравада тут – пустая формальность, не более.

В пламенной речи было полно недосказанностей и странных намёков, но собеседник его прекрасно понял. Скривившись, он угрюмо кивнул и невольно бросил на Ладара взгляд, в котором плескалась изрядная толика… уважения?

– У ребёнка будут необычные таланты. И кто, как не род Домин, должен взять на себя возможность его направлять и учить, взращивая из него…

– О чём вы? Род Риксов – это род магов, и именно мы сможем воспитать достойного хозяина для этой долины.

Два архимага, позабыв о растерянном юноше, развернулись и побрели вглубь посёлка, на ходу вежливо, но твёрдо отстаивая каждый своё, а Ладар в изумлении сел прямо там, где стоял, принявшись машинально искать, чем перебинтовать ладони.

– Дай-ка я, – Оория легко оказалась рядом, присела на землю, достав два тугих рулончика ткани, и ловко прошлась по ладоням приятеля. Нахмурилась, глядя, как выступает под повязками кровь, и иронично спросила:

– Может, вспомнишь, как накладывают магические скрепы на порванные сосуды, или мне к целителям бежать?

Ладар покраснел и машинально принялся стягивать края ран, останавливая кровь. Привычное действо дало время прийти в себя, но всё равно вырвалось привычно-мужское:

– Но как? Мы же уже давно… У нас давно ничего не было!

Орчанка вроде по-приятельски обняла Аарха за плечи, – но те заныли в железной хватке.

– Хорошо, что бедная девочка этого не слышит. Была бы я на её месте – убила за такую наглость. Ну, или покалечила, не знаю. Я стараюсь не связываться с магами именно поэтому: всё у вас не как должно быть. Бывает, ребёнок рождается и через десяток лет после встречи, нормальный, такой, как и все. Хотя в данном случае сроки сильно и не были изменены, так? Лучше скажи, что эти два индюка болтали о том, что ты спас своё дитя?

– Да я не знаю. Я ж никогда ни с чем подобным дела не имел. Нити там были, чёрные, их только кровью залить можно было, и то, чтобы они помягче стали, а потом смотать. А затем намотать другие, собственные.

Оория покачала головой, что-то прикидывая.

– Взять бы вас обоих, разложить на земле да отходить плетью. Вначале творят непонятно что, а потом совершают такие чудеса, что два архимага никак из транса не выйдут. И всё для того, чтобы родился обычный, нормальный ребёнок!

– А он точно… точно будет нормальным?

Оория рассмеялась, закидывая голову, и обступившие её оборотни засмеялись вместе с ней.

– Не волнуйся, папаша. Сын твой давно на волю хотел, тебя ждал. Подружка твоя и покричать вдосталь не успела, как он у шаманки на руках оказался! – Староста лучился довольством, но рука, удержавшая Ладара на земле, была твёрдой. – Принимай пока гостей, рано тебе туда. Вечером торжество будет, и гостей уважим, а главное – праздник наречения имени. Вот тогда ты сына на руки возьмёшь, суть его увидишь. И будет он сильным, и дорога его будет длинной. Всему своё время.

Гномы не теряли ни секунды. Все три корабля были забиты железом так, что с трудом летели, несмотря на огромные, полные специального газа мешки над ними. Всё это железо, уложенное «для балласта», как выразился один пожилой гном в кожаной, прожженной не иначе как в ста местах одежде, уже разгружалось. Звенели молотки и кувалды – и прямо на глазах разворачивались кузни: мощные, никак не похожие на лёгкие дорожные подделки, которые можно увидеть на дорогах королевства. Гномы покрикивали на молодых оборотней, отправляя то за древесиной, то за котлами, то просто используя не обиженных силой парней как дармовую рабочую силу.

К старейшинам, стоящим чуть в стороне и с некоторой растерянностью наблюдавшими за переполохом, степенно направились льер Датим, Ируг – и Мариш. Последнему, кстати, было оказано уважение не как обычному сержанту, а как по меньшей мере королю в изгнании: низкие поклоны, внимательные, сосредоточенные взгляды. Он явно был не обычным оборотнем. Впрочем, посвящать посторонних в это никто не собирался. Несколько знаков почтения – и вот уже старейшины слушают главу разведки и отставного маршала, оставив разговор с сородичем на потом.

Друидов было немного. Несколько прямых, словно застывших фигур спустились на землю – и растворились в ближайшем лесу. Лишь один из них задержался, чтобы парой жестов указать подбежавшим оборотням на необходимость максимально аккуратно разгрузить и отправить куда-нибудь в сухое место десяток плотно упакованных мешков.

Айяр неслышно подошёл к другу, легко сжал плечо в знак приветствия и встал рядом.

– Никогда ни один рейд ещё не планировали с таким размахом. Сражения, войсковые операции – сколько угодно. Но это… это будет бешеная скачка через Проклятые земли. Скачка наперегонки со смертью, скачка, где главным призом будет нечто большее, чем наша собственная жизнь. Аарх, все в разведке сходили с ума, узнав, что льер Датим берёт только старую команду.

– Людям в ней делать нечего. Только оборотни, используя хаос собственного тела, могут сопротивляться разъедающим эманациям чуждой этому миру энергии. Обычные люди не выдержат – начнут бредить и в конечном итоге погибнут.

– Ты не слышал меня? Есть вещи поважнее жизни! Большинство ветеранов гордились бы участвовать в подобном! Эти люди прошли войну, смерть их давно не страшит. А вот пустое и никчемное прозябание, подобно тихим крысам, отсидевшимся в тылах, – пугает изрядно. Легко понять – год, другой, и ты начнёшь меняться, чтобы стать одним из них. Ну, или уйдёшь в себя, спрячешься в собственном коконе одиночества, боясь сорваться… нет, твоя смерть для них намного привлекательней унылой жизни!

Ладар задумался – и понимание обожгло его, словно огнём.

– А вы? Ируг, Оория, ты… вы решили идти со мной?

Айяр улыбнулся – чуть печально, но твёрдо.

– И Вак, и даже Айя. Нам нет места в этой жизни. Только не начинай рисовать всякие ужасы – ты Аарх, и ты сможешь дать нам шанс. В этом я уверен. Не нужно гарантий, не нужно обязательств – крохотный шанс, и кровь питомцев штрафбата закипит, вновь заставив сотворить невозможное. Выше нос! У нас впереди весёлый месяц – мы должны научить этих увальней, в которых полно силы, ловкости, охотничьих ухваток и самомнения, думать. Думать как воины, думать как стратеги, думать как диверсанты. Думать – как мы. Это будет забавно.

А вечером был праздник. Простой и лёгкий, как и люди, живущие в долине. Или не совсем люди, что, в общем-то, неважно. Главное: они любили и умели не пить или говорить торжественные речи, не пускать пыль в глаза множеством разносолов или яркостью убранств. Скорее, наоборот, во всём этом они были скромны… ну, в своём понимании. Гости, как и хозяева, сидели на земле, а то, что под ними были несколько слоёв мягких и нежных шкур, за каждое из которых многие короли и особенно королевы отдали бы по половине своих земель – ну так Проклятые земли рядом, добыть несложно. Пусть вино, плещущееся в бокалах, старше любого из присутствующих, включая друидов, которым всем за сотню лет без исключения – ну так вон они виноградники, все скалы усыпали, грех добру пропадать, а оборотни пьют мало и редко, так что неудивительно, что скопился запасец… Однако главное было в другом. Радушие. Искренняя, заразительная, какая-то детская радость оттого, что другому хорошо. И этому невозможно сопротивляться.

Первыми включились гномы. По-своему громогласно досадуя, что нет пива, они сдвинули самые большие кружки, которые им выделили заботливые хозяева – и вот они уже горланят что-то громкое, немелодичное, но дьявольски весёлое. Уже орчанка, радостно оскалив клыки, обнимается на равных с кряжистыми ветеранами, и тем приходится напрягать свои звериные мышцы, чтобы не оплошать перед девушкой. Гибкий дроу не выдерживает и пускается в пляс, подхватив рыжую и гибкую девичью фигурку. Ему весело, он убедителен и под ритмичные удары барабанов и бубнов живущих на две стороны умудряется изобразить что-то из репертуара тёмных эльфов. И многие молодые пары с удовольствием присоединяются к незнакомому танцу, пытаясь повторить.

Даже друиды, застывшие в своём углу площади, прищелкивают пальцами, ловя ритм, и для них это самое яркое выражение чувств.

Марго, сидящая рядом и поглядывающая на парня то виновато, то с вызовом, наконец, не выдерживает и подвигается ближе – аккуратно, стараясь не разбудить лежащего у неё на коленях малыша.

– Ты сердишься, да?

Слова застревают в глотке. Откуда выкормышу штрафбата знать, что в таких случаях говорят высокорожденным леди? В горле образуется тугой комок, и с трудом удаётся протолкнуть:

– Вовсе нет. Почему я должен сердиться?

– Ты занят важными и опасными делами. Магистры качают головой, но никто из них не рискнул предложить присоединиться к тебе – думаешь, я не поняла, почему? Наши прославленные архимаги просто трусят!

– Как-то так получилось, что мои дела всегда опасны. И если сегодняшнее важней завтрашнего, это не значит, что завтра риска будет меньше. Я уже привык к смерти рядом и… мне она помогает жить!

Марго подумала и аккуратно придвинулась, ненароком положив голову ребёнка на ноги Аарху.

– Ты видел своего сына? Посмотри на него. У таких, как ты, на это бывает слишком мало времени.

Сморщенное, красное личико. Он некрасив, как некрасивы все младенцы, как бы не возмущались по этому поводу их матери. Красота придёт позже, пройдёт совсем немного времени, малыш сделает свой первый шаг… Шаг от одной половины Вселенной, именуемой рождением, к другой, имя которой – смерть. Первый из множества шагов, позволяющих оценить, что же родилось, что получилось и где этому чему-то место во всей огромной Вселенной.

Глаза младенца внезапно распахнулись. Взгляд, внимательный и пристальный, взгляд маленького мудреца, ещё ничего не понимающего, но видящего – абсолютно всё.

– Как же назвать тебя, кроха? Мой нечаянный подарок, ведущий нить рода дальше… идущий вперёд… Рамм?

Время потекло вязким киселём, застыло, пропали стуки, остановились танцоры – и узкая кисть легла на плечо Аарха.

– Дай посмотреть. – Илис нагнулась, улыбаясь малышу, один из её локонов соскользнул вниз, прямо к личику ребёнка – и тот улыбнулся, глядя на странную тётю. Та отпрянула.

– Он! Он тут! С нами! Это… это твой сын!

Ладар кивнул, внутренне ужасаясь – и преисполнившись гордости.

– Как-то неожиданно… Странно и почему-то очень важно.

– Несчастен тот, кто уходит, не передав частицу себя в русла поколений. Но тебе не стоит привязываться к малышу. Ты ходишь по грани, небытие – твой дом, а детям такие прогулки вредны. Иные родители стремятся к своим потомкам даже уйдя за грань… это неправильно. Не должно быть так, и я стараюсь следить за такими вещами. Однако у меня есть подарок для твоего малыша. Подарок, который я сохранила и который поможет ему стать тем, кем он захочет. Держи.

Простой узкий шнурок, потемневший от времени, но всё ещё крепкий. Небольшая раковина на конце – с сияющей белым цветом жемчужиной в центре.

– Ты… ты не воспользовалась… этим?

Илис улыбнулась и покачала головой.

– Знакомство с тобой научило меня рисковать – и выигрывать. Эта игрушка мне больше не нужна. А малышу она поможет.

Ладар аккуратно вытащил сына из рук Марго. Распахнул пелёнки – и аккуратно повесил амулет на тонкую шейку. Тот мигнул, устраиваясь поудобнее, – и исчез, слился с розовой детской кожей!

– Будь сильным, сын. Мой сын. Рамм.

И музыка ударила в уши. Старейшина подошел поближе, легко подхватил обоих – и Ладара и его ребёнка, поднял над помостом, где сидели виновники торжества. Его голос гулким барабаном ударил по толпе, легко заглушив всех.

– Свершилось! Младенец получил имя! Отныне он сможет идти своим собственным путём, выбирая только свои дороги! Так пусть все его дороги приносят ему счастье – и удачу!

И крики обрадованных гостей и хозяев подтвердили сказанное.

Следующий месяц слился в калейдоскоп дел, важных и не очень, ярких и глубоких. Оборотни оказались радушными хозяевами и решительными воинами – раз увидев врага, они были готовы на всё, чтобы впиться ему в глотку. Но при этом – они оставались хищниками. Схватки были ежедневно. Условные, схватки – испытания, однако настоящим оружием и со всей возможной яростью и упоением битвой.

Вак, подхватив свою любимую секиру, настороженно наблюдает за нависшим над ним воином. Тот в простом кожаном доспехе, а пара небольших клинков в руках напоминает оскаленные клыки. Подобно свирепому зверю, он кружит вокруг наглого, закованного в железо коротышки, однако везде его встречает полумесяц секиры. Хищник в воине ревёт, заставляя его броситься в яростную, прямую атаку, но кровавые разводы на боках уверяют, что это не самое лучшее решение. Наконец он решается, короткий бросок сильного тела, сверкают клинки – Вак, крутанувшись, пропускает оборотня мимо себя, огрев его вдоль спины рукоятью секиры, и добродушно замечает:

– Нет, всё-таки большой камень громче падает. Как ты дожил до своих лет, не научившись выстраивать элементарную стратегию в бою?

Воин рычит, не замечая, как когти растут, пронзая боевые кожаные рукавицы.

– В настоящем бою я бы обернулся, и твой удар был бы для меня щекоткой!

– В настоящем бою я не использую обух, а моя малютка способна легко развалить надвое и рыцаря в доспехах! Не спеши, думай – или ты устал?

Лукавый, чуть насмешливый взгляд – и воин, подхватив клинки, возвращается в круг. Бой продолжается.

– Воины. В бою на вас будут доспехи, которые смастерят почтенные гленды… Но на голое тело вы наденете это. – Сухой, задеревеневший, как корень дерева, друид, старый знакомец Ладара – из тех, чёрных друидов, что не идут общепризнанными путями и не признают невозможного, говорил, как всегда, сухо и безэмоционально, но взгляды всех оборотней были прикованы к Краешу, который, сняв с себя практически всё, в одной набедренной повязке, поёживаясь, стоял перед друидом. Быть манекеном ему было стыдно и неловко, однако – как отказаться, когда твой отец одобрительным кивком отправил тебя сюда… под изучающие взгляды толпы.

– Итак, первая лента будет идти так. – Рулон ткани лёг на плечи, изогнулся, прикрывая грудь и лёгкие. – Это материал пропитан соком акуты, она будет впитываться в вашу кожу, по мере того как вы… хм, будете потеть, и увеличит вашу сопротивляемость любой магии, основанной на хаосе, а также, дополнительно – ментальным атакам. Правда, не всем. Следующая лента закроет спину.

Новый рулон опустился мантией, закрыв всё от шеи до бёдер.

– Тут вытяжка солоноцвета, камнежорки и могульника. Если кто в курсе, то эликсир, составленный из этих трёх трав, способствует ясности ума и также противостоит ментальным атакам. Уже другим, мы не знаем точно, что будут использовать твари Хаоса, но воздействовать на сознание они любят. Эта вытяжка также будет впитываться в тело по мере вашей… нагрузки.

– А боевые эликсиры будут? – выкрикнул кто-то из толпы. Судя по звонкому, ломающемуся голосу – явно молодой и неопытный воин.

– Нет. Хаос – не та стихия, которая инертна к алхимии. Тем более в такой концентрации. Мы будем использовать только защитные, наиболее известные препараты и надеяться, что они сработают как надо. Остальное – слишком рискованно. Итак, следующая часть вашей рубахи – ворот. Тут несколько слоёв ткани и всё просто: кровожорка. Она, попав на тело, практически наверняка свернёт кровь на ваших ранах. Вот только пот для её активации бесполезен – только кровь. Так что, если вы ранены – не поленитесь и либо мазаните кровью по шее, либо просто прокусите губу. Дальше…

Ируг, подхватив короткий меч и щит, стоит против пары молодых оборотней с копьями.

– Достопочтенные гленды, узнав, что основная ваша сила – кавалерия, озаботились наконечниками для копий. Каждому всаднику будет подобрано по руке три копья: одно длинное, чтобы удобно было работать на нём с ящера. Длина его средняя, рассчитанная скорее на крепкую руку, чем на большой вес. Для леса – самое оно. Двое других – ещё короче, они метательные. С последними мы позанимаемся отдельно, а сейчас – попробуйте оценить те, что предназначены для боя.

Копья для оборотней не в новинку. Правда, те, что у них в руках – боевые, с полуметровым жалом, с древесиной, обвитой стальными лентами, тяжелее тех, с которыми они ходили на охоту, но сил в руках довольно. Первый вертит мельницу, заставляя воздух над головой гудеть, а второй просто и легко бьёт под щит, надеясь подловить отставного маршала на первом же выпаде. Тот, ухмыляясь, легко уходит в сторону, мазанув плоскостью меча по замершим на рукояти копья пальцам.

– Не заваливайся вперёд, малыш. Короткий удар, подобный броску осиного жала: молниеносное движение, выпад – и ты снова наготове для следующего удара.

Парни, переглянувшись, начинают обходить старого воина с двух сторон, но тот не стоит на месте. Легко перемещаясь, он сам бьёт щитом – по наконечникам копий, легко отталкивая их в сторону, сокращая дистанцию, заставляя вздрагивать от очередного пореза меча.

– Ну же, это всё, на что вы способны?

Оборотни рычат, их движения приобретают быстроту – и становятся опасны. Они уже уяснили основное правило этого боя: нужно разойтись так, чтобы, сокращая дистанцию до одного из воинов, щитоносец поневоле выходил на длину копейного выпада для другого. Полностью взять противника в клещи. Иглы копий снуют всё быстрей, но тут Ируг прыгает на ближайшего и вбок, заставив противника развернуться. Лёгкий удар щитом – и вот он уже прикрывается от одного из копейщиков другим, к тому же соперник вынужден закрываться от шквала ударов древком, поскольку дистанция слишком мала и наконечник где-то далеко в стороне от места схватки. Несколько сильных ударов плашмя – и парень катится кубарем, правда, так и не выпустив оружие из рук.

– Правильная стратегия практически всегда залог быстрой и чистой победы. Никогда не ведите схватку по чужим правилам, не позволяйте противнику думать за вас. Это здорово повысит ваши шансы даже в самых безнадёжных схватках.

– Простой воин, вооружённый мечом и щитом, всегда сильнее обычного копейщика! – Голос упавшего звенит от обиды. Ируг задумчиво кивает и молча протягивает ему своё вооружение. Копьё же, подхватив, небрежно несколько раз перебрасывает вокруг тела, создавая веерную защиту, эффектную, хотя и чуточку медлительную… и перебрасывает его Ладару. Тот ухмыляется, ловя тёплую древесину на лету.

– Я же практически никогда не имел дела с копьями, маршал. Вы хотите, чтобы я опозорился?

Тот подмигивает.

– Они ждут от тебя воинского мастерства. Сейчас они готовы признать, что бой всегда побеждает тот, кто лучше подготовлен. Довольное логичное, хотя и в корне неверное впечатление. Побеждает чаще тот, кто готов ради победы на всё. Вспомни свой единственный турнир, мальчик, и ты легко справишься с обоими.

Аарх оглядывается: второй оборотень не вышел из круга. Теперь против человека два разновооружённых противника, поддерживающих друг друга. На ближней дистанции щитоносец, и его меч выглядывает из-под брони подобно жалу. Сзади легко крутит копьё собрат, выбирая время и место удара…

Мечник идёт вперёд и быстро и зло делает выпад, целя человечишке в брюхо. Но копьё, вроде слабо и безвольно опущенное книзу, внезапно оживает и, подхватив меч, уводит его вверх, резко и быстро, не давая времени опомниться и освободить оружие. Старое, крестьянское движение. Таким во всех деревнях закидывают солому на крыши домов, латая прорехи после дождей, и во время страды, делая скирды или утрамбовывая сеновал, только так постоянно и работают.

Аарх шагнул вплотную, поднимая копьё максимально высоко. Оборотень попытался освободить меч, но тот запутался в копейных лентах, наткнулся на стоящего сзади собрата и ничего не успел: Ладар без всякого почтения к оружию отпустил древко и, обхватив противника за шею, резко повернул вбок и вниз, перекручивая позвоночник. Сильные руки подхватили тяжёлого оборотня и гигантским метательным снарядом бросили на второго поединщика. Пока те отплевались от грязи и разобрали своё оружие, Ируг уже завладел копьём Ладара и, довольно улыбаясь, продолжил:

– Примерно так наши крестьяне укладывают скирды. Ничего сложного, главное – нужный навык. Итак, как выстраивать стратегию в бою…

– Одевать оборотня в полноценную броню опасно. – Старый гном оглядывал пунцового Краеша, вновь изображающего манекен под хихиканье остальных оборотней, и недовольно хмурился. – Всегда есть шанс, что в горячке боя вы обернётесь и тогда просто покалечитесь, или как минимум запутаетесь в жёстких латах, став лёгкой добычей. Поэтому, ещё направляясь сюда, мы захватили все свои запасы кольчужного полотна. В дороге также без дела не сидели, так что тут займёмся, собственно, подгонкой. И сделаем это таким образом… Молодой, подними руки, давай примерим…

Тонкая, лёгкая стальная вязь. Гномья работа не всегда тяжеловесна, это байки для новичков. Да, сами бородачи предпочитают что-то помассивнее, но для людей делают на любой вкус и кошелёк. И даже для состоятельных оборотней.

Первым лёг прямоугольный кусок с небольшим овалом для головы в центре. Обхватил тело до середины бедёр, повис по бокам лишним металлом.

– Так я не подниму рук высоко. Неудобно. – Краеш удивлённо прикидывал вес металла, довольно щурился: полотно оказалось легче, чем он ожидал.

Гленд кивнул:

– Верно. А сейчас подними руки вверх как можно резче!

Быстрый рывок сильных рук, больше похожих на звериные лапы, стальная вязь натянулась – и разошлась по заранее приготовленным швам, создав в каждой стороне три части – одну побольше, для рукава, и две поменьше, закрывать бока. Удивлённый Краеш присмотрелся и увидел по краям ткани какие-то маленькие двухсторонние крючки.

– Стой спокойно, не вертись! – Гномы подскочили к парню, защёлкнул крючки уже по-другому – получилась кольчуга – необычная, раскладная, которую можно сорвать одним движением… если знать секрет ее швов.

– В бою бывают разные удары. Попадёт кто-нибудь по вашим швам, те и разойдётся, скуют руки. – Краеш ворчал, а у самого горели глаза, словно у мальчишки в магазине игрушек.

Старый мастер ухмыльнулся.

– Верно. Поэтому это только начало.

Второй слой ткани лёг на пояс, образовав нечто вроде длинной юбки с множеством разрезов. И в этой ткани тонкой вязи было немного, практически на самом верху, ниже преобладали квадратные пластины, лёгкие и твёрдые.

Краеш побагровел.

– Я вам что, самка? Пусть они подолы носят.

Гленд вздохнул.

– Был бы ты поумней, попросил наточить нижние, самые тяжёлые пластины до остроты бритвы. И имел бы новое и необычное оружие. Впрочем, чтобы овладеть подобным, нужно время, а у нас его нет. Не переживай, на юбку это похоже не будет.

Гномы взялись за тонкие, гибкие полосы стали. Небольшие, шириной в два пальца, с неизменными крючками по бокам и более прочными застёжками на концах. Парочка обхватила талию, создав что-то вроде пояса, с пяток легли на каждую руку и ногу, образовав наручи и поножи. Всё было очень лёгким, но цепким, служащим не столько защитой, сколько формируя кольчужный костюм. И, зная гномью основательность, можно было быть уверенным – крепкий удар такая полоска выдержит. И не один. На голову, подобно хайратнику, легла такая же полоса – но усиленная поперечными крест-накрест и обтянутая неизменной кольчужной сеткой. Та закрывала верх, опускаясь ниже плеч, оставляя свободными лишь центр лица и рот. Вдобавок одна из полос, идущая от затылка до лба, опускалась вниз, создавая защиту для носа. Получился лёгкий шлем с дополнительной возможностью захлестнуть один из концов сетки, более длинный, чем другие, вокруг шеи, создавая дополнительную защиту. Юбка также превратилась в свободные шаровары, впрочем, несколько полос остались свободными – спускаясь по бокам, они создавали дополнительную, необычную защиту.

– Вот этот вариант будет примерной основой для комплекта защиты. Конечно, с каждым будем работать индивидуально, добавляя любую бронь, однако нужно учесть целесообразность. Молодой человек, можно попросить вас обернуться?

Краеш недовольно нахмурился, но согласно кивнул, пригнулся… Закованное в сталь тело поплыло, и вот уже перед зрителями стоит большой, крепкий волк. Сталь потянулась, чуть затрещала – и вот уже она плотно обхватывает крепкое тело. Больше всего изменился шлем – полосы приняли иной узор, вертикальная удлинилась, выйдя из стальных колец, прикрывая пасть, а лишняя сетка повисла, создавая дополнительный слой защиты груди.

– Это не самое изящное решение, в основном из-за шлема. Было даже желание совсем от него отказаться, но, поскольку оборачиваться вам категорически не рекомендовано, всё же решили оставить. Последний, дополнительный плюс данной экипировки – для закалки стали были использованы вытяжки трав, позволяющих какое-то время сохранить голову ясной. Если вдруг вы обернётесь – максимально быстро вернитесь на поле боя и вновь станьте человеком. Экспериментальных данных нет, но больше двух-трёх минут боя доспех вам не подарит.

– От себя добавлю: и не вздумайте! – Старейшина сурово глянул на молодняк. – После перехода на две стороны вы будете слабы, а значит, станете просто мясом даже для самых ничтожных тварей Хаоса.

Оория была довольна. Её любимый шит, круглый, с шипами из рогов каких-то зверей, радостно гудел, дорвавшись до поединка. Палица под стать ему, массивная, вторила собственным, басовитым гулом, разбивая воздух. Для орчанки бой – смысл жизни. Пять оборотней кружили вокруг неё, подхватив копья, но любые попытки дотянуться до воительницы пресекались мгновенно. С десяток копий уже валялось поломанными, двое парней угрюмо стояли в толпе зрителей, баюкая здорово ушибленные руки, а воительница даже не вспотела.

Ируг, с улыбкой наблюдавший за боем, нахмурился и, сложив руки лодочкой, крикнул:

– Бросай свой таран, который кто-то по недомыслию назвал палицей! Оория! Твое дело учить, а не калечить!

Орчанка скорчила недовольную гримаску, метнула в одну сторону дубину, в другую щит, умудрившись попасть по претендентам, которых просто вынесло с площадки, и с удовольствием кинулась врукопашную, практически моментально оказавшись слишком близко к парням, чтобы те могли использовать копья. Началась куча-мала, свалка, в которой Оория с упоением использовала руки, ноги, голову… и даже груди.

– Хорошо, что парни надели доспех. Хотя бы обойдётся без серьёзных травм. Стоило ли устраивать подобное избиение? Оория – одна из лучших воительниц народа орков. – Айяр пристально глядел на арену, на которой бой постепенно превращался в массовое побоище.

– Стоило. – Льер Датим встал рядом с Иругом, потёр переносицу привычным жестом, означающим крайнюю озабоченность. – Никто не знает, каковы твари Хаоса, родившиеся в этой долине. Возможно, Оория покажется по сравнению с ними слабым котёнком.

– Тогда в чём смысл такого похода? – Ладар мрачно поглядел на главу разведки. – Вы их что, уже списали в неизбежные потери?

– Уж ты-то должен к такому привыкнуть. – Датим шутил, но шутил мрачно. – Тебя списали больше года назад и с тех пор делали это регулярно. Одних смертных приговоров, на моей памяти, тебе официально и неофициально выписывали штук десять. Однако ты всё ещё жив.

– Разговор не обо мне. – Ладар только сейчас сообразил, почему даже прижимистые гномы ничего не говорят о ценах на свои услуги. – Вы что, отправили в потери целый народ?

– Если такова цена за то, чтобы ты мог дойти до прорыва Хаоса и попытался его заделать – да. – Датим был мрачен, но твёрд. – И поверь, у них хотя бы есть шанс вернуться. Хороший, крепкий шанс. У вас обычно таких не было. А теперь перестань комплексовать, заткнись и не мешай работать!

Вак вытащил Ладара к своим примерно через неделю после начала работ, тогда, когда первые оборотни уже вовсю упражнялись с бронёй и оружием, а остальные крутились, примеряя обновки. В стороне от чужого поселения, закрытый странными кораблями гномов, был оборудован небольшой тренировочный полигон, на котором Аарха ждали трое молодых гномов. Едва глянув на них, Ладар всё понял.

– Ого! У гномов появились идущие тропой тени?

Вак отвёл взгляд в сторону.

– Они старались. Времени прошло мало, однако наши маги сделали, что могли. Ты постоянно ходишь по краю, и нам пришлось спешить. Было отобрано десять адептов, могущих встать на тропу и стать сипалами. Получилось – у троих.

– Насколько я понимаю, остальные просто не выжили?

Один из троицы шагнул вперёд.

– Тропа тени не прощает ошибок. Мы нашли собственное небытие – внутри себя. Мы смогли увидеть свои прошлые жизни, жизни своего рода. Можем ли мы уничтожать метки тьмы?

Ладар вздохнул и привычно сформировал кокон небытия. Дружный вздох изумления был ответом.

– Что ж, вы способны увидеть, это уже хорошо. Сколько нитей небытия вы способны удерживать?

– Разве можно оперировать больше чем одной нитью, не используя магию смерти? – Молодой адепт спросил и тут же смущённо понурился – вид висящего перед ним кокона, сплетённого из тысячи нитей, был наглядным ответом.

– Лезьте глубже! В вас сотни рождений, в вашем роду – тысячи! Всё это сплетено в бесконечный канат судеб, и вы можете – не порвать, нет, просто вытянуть несколько из его волосков. Ищите те, которые поддаются, не пытайтесь действовать силой. В этом разница между путём смерти и путём тени: смерть рвёт чужие нити, через какое-то время они распадаются, и нужно начинать сначала. Маг смерти может надёргать нитей судеб намного больше вас, но это чужие нити, если он не будет их питать, они очень быстро распадаются. Ваши же – будут действовать, пока есть вы, пока есть ваш род. Сосредоточьтесь, загляните в себя, найдите внутри частицу небытия, увидьте своё рождение – и то, что было перед этим. И нити придут.

– Ладар, как успехи? – Ируг подошёл к Аарху, тронул за плечо. Тот обернулся, кивнул головой трём молодым гномам – не отвлекайтесь – и отошёл в сторону.

– У них почти получилось. Нужно было остаться под горами на месяцок и удалось бы избежать массы нелепых смертей. Ещё несколько дней, и они начнут использовать нити, лепить из них конструкции. После этого можно будет показать им основы плетений, а дальше они справятся сами.

– Хорошо. Смотри.

Десятки оборотней, кто в доспехах, кто в своей кожаной защите, с оружием поплоше, уходили в джунгли. Пешком, разномастно вооружённые, последние тянули несколько телег с припасами.

– Это те, кому не хватило хорошей брони и шуршей. Они расчистят нам путь до города. Мы поскачем налегке примерно через неделю и догоним их как раз у врат Алзана. Они останутся в городе, дожидаясь нас с победой… или чтобы эвакуировать уцелевших. Лучшие из оборотней уже неплохо овладели боем в строю, троебоем – разбившись на мелкие группы. Они быстро учатся. Конечно, до гвардии им далеко, но они сильнее и быстрее, и будут хорошей подмогой. Мы дойдем до западных гор, мы пробьёмся под водопады. А дальше – дальше у тебя есть план?

Ладар вздохнул.

– Примерно. Зовите льера Датима: мы планируем рейд!

– Первые нити – самые важные. Они сильнее прочих и будут основой ваших построений. Знаю, тянуть их всё равно, что тянуть жилы из собственного тела, но нужно постараться. Как только вы получите свой собственный пучок, вы сможете влиять и на остальные нити этого мира. Это как арфа: тронь одну струну, заиграют и остальные. Такую музыку можно использовать в бою, ей можно лечить и – убивать. Для начала – просто сплетите свои нити вместе, ощутите их силу – и почувствуйте силу идущих рядом, но недоступных вам…

Марго приходила несколько раз. Присаживалась рядом и говорила, говорила… О том, как она нашла храм смерти, как проходила испытания, как радовалась, делая успехи. И как однажды почувствовала себя за гранью добра и зла, за гранью жизни. Там, где нет ничего, где всё начинается – и заканчивается. Как был доволен её учитель, а она не испытала ничего – только равнодушие и холодное умиротворение. Чувства умерли вместе с ней. И тут она услышала стук чужого сердца в своей груди. Слабый, но частый. И тёмный, довольно оскалясь, предложил очень эффективный ритуал, который позволит сразу шагнуть через несколько ступенек: принести себе самой в жертву собственное нерождённое дитя. Поглотить его. И о том, как ужас вытолкнул её из ритуала – и из храма смерти.

Ладар успокаивал, утешал, прижимал к себе, обнимал. Но поцеловать – уже не мог. Словно что-то умерло в нём, какая-то мягкая и добрая частица, которая позволяла любить всех, особенно красивых девушек. Он исступленно тренировался, лично подбирал шуршей для своей команды, гонял на Вихре по окрестным лесам. Видеть не хотелось никого. И почему-то казалось нормальным, что пропала Илис.

– Итак, плетём сеть. Это просто, много нитей не нужно, метка тьмы невелика. Так, не спеши, вначале разрез.

Первый из учеников вздрогнул, судорожно полоснул по боку лежащего перед ним гнома небольшим медицинским ножом. Тот глубоко вдохнул сквозь сжатые зубы, но не издал ни звука.

– Аккуратней! Так, останови кровь. Теперь нужно сплести нити небытия вокруг тьмы и вытащить её наружу. Это будет правильней, чем уничтожать её там. Мало ли что останется. Так, не спеши, оплети комок… ты видишь его?

– Да, учитель. Но он выскальзывает.

– Он сидит крепко, это ты нервничаешь. Не спеши.

Попытка. Вторая. Третья. На пятой гном-доброволец потерял сознание от боли. На десятой ученик обессилел и, закатив глаза, сполз на землю. Ладар потрепал его по плечу.

– Ничего, иди передохни. У тебя всё получится. Следующий!

Льер Датим в сотый раз изучал разложенный перед ним план подземелий. План был составлен со слов Ладара и старейшин, пробывших там совсем недолго и занятых другими делами, но глава разведки привык оперировать и меньшим количеством информации. Ему на удивление здорово помогли гномы, подсказав, как должны идти разломы в скальных пещерах. Крупинки данных, осторожные предположения и смелые гипотезы. Этого мало, чтобы спланировать полноценную диверсию? Вы шутите, диверсия как раз и хороша тем, что на неё идут, не надеясь вернуться, идут до конца – и потому зачастую возвращаются. Впрочем, в этот раз все просто шли до конца. Энергия хаоса оставляла слишком мало шансов обычным людям, да и нелюдям, на то, чтобы вернуться обратно. Только живущие на две стороны, умеющие скрывать часть себя в иных измерениях, могли перенести обратную дорогу. Ну, или идущие тропой тени. Но ни одного косого взгляда со стороны отряда Аарх не заметил.

– Итак, ваша задача – найти прокол в пространстве и удержаться возле него достаточное время, чтобы данный прокол можно было ликвидировать. Как насчёт хорошего обвала?

Ируг отрицательно покачал головой.

– Энергии всё равно, где течь, в камне или в открытом пространстве. Возможно, будет течь чуть медленней, какие-то свойства поменяет, но в любом случае течь будет.

Датим досадливо поморщился.

– Я имел в виду вариант «мышеловка».

Ируг пожал плечами.

– Если вы пошлёте с нами достаточно квалифицированного мага, который смог бы завалить все ходы так, чтобы невозможно было даже открыть портал, но достаточно, чтобы оставить нам пространство для манёвра – тогда да. Только, насколько я знаю, среди магов самоубийц нет, к тому же неизвестно, насколько мало места нужно для портала хаоситов. Я этот вариант даже не рассматривал – слишком велик риск полного обвала. Это будет даже не отсрочка, это будет полный провал. В прямом и переносном смысле.

Датим ухмыльнулся.

– Твой юмор иногда слишком чёрен. Может быть, тогда рискнуть открыть портал для гвардии?

– Оставим как вариант. Если, конечно, там порталы сработают. Маячки есть у всех в нашей группе, хотя бы для возможности эвакуации. Лишним ещё парочка не будет. Только вопрос – а сможет ли действовать гвардия в центре Хаоса?

– Гвардия Розы и боевые маги… У них есть шанс.

– И Родерик рискнёт остаться без своего щита в тот момент, когда королевская власть слаба, когда всё зыбко, а вчерашняя победа легко может вылиться в новую войну?

– Он умный мальчик. – Датим помолчал, изучая план. – Если показать ему то, что видели вы и узнал я – вполне.

– И какой шанс, что гвардия сможет помочь? – Ируг прикинул что-то, улыбнулся, вспоминая. – Нам не нужно разносить горы. Тут нужны не герои, а диверсанты, лорд. Наши вояки запутаются в подземельях, маги начнут швыряться высшими заклинаниями направо-налево, в результате получится море жертв и груда кровавого камня. А вот будет ли результат – неизвестно. Тогда уж лучше попросить гномов, они уже намекали, что сочли бы за честь и так далее.

Теперь хмыкнул Датим.

– Гномий хирд против хаоситов? Они и так через одного помечены тьмой, ты уверен, что это лучший вариант?

– Нам нужен запасной вариант. Железный. – Ируг в волнении стал ходить вдоль стола, сжимая кулаки. – Слишком высоки ставки.

Глава разведки тяжело вздохнул.

– Мы можем пригласить гномов, гвардию, магов и оборотней. Мы даже можем купить тёмных эльфов, хотя неизвестно, на чьей стороне они будут драться. Но в любом случае – у нас нет второго Аарха. Я понимаю, что если его отправить в академию магии лет на десять, а лучше на тридцать, наши архимагистры соизволят изучить вопрос, создадут под него новую теорию, совершенный математический аппарат и закрывать подобные проколы можно будет любому магу-пространственнику. Ну, это, конечно, если они не увязнут в дрязгах. Вот только у нас нет этого времени. Ты не находишь тут неслучайное совпадение: едва мы узнаём, что наш мир на краю гибели, как тут же находится герой – и знание, как всё исправить. Знакомая ситуация?

Ируг грязно выругался.

– Чересчур знакомая. Первым сгинет герой, подобно овце на заклании пожертвовав собой, затем от самых простых и естественных причин за пару лет перемрут все завязанные в этой истории, и только в пыльных свитках архивов можно будет прочитать об ещё одной занятной легенде.

Датим кивнул, соглашаясь.

– О таких вещах не говорят, о них и думать-то особо не стоит, однако, поскольку мы уже увязли в этом деле… Боги любят играть в такие игры. Мы не знаем: зачем и для чего, но это именно дело богов, а не Творца. Они разыгрывают очередную партию – а людям остаётся в лучшем случае страшная сказка.

– Только в этот раз они просчитались. – Ируг остановился, и лицо его пошло желваками, словно окаменев на несколько секунд. – Ладар не герой. Он – выкормыш штрафбата, волчонок, играющий высшими силами так же свободно, как и собственной жизнью. Эта сказка будет не такой, как они хотели.

Шурши шли слаженно. Семь всадников в ряд, полностью перекрыв дорогу. На крайних – дополнительная броня и алебарды вместо копий – рубить всё, что посмеет покуситься на идущий отряд. Стальная лента втягивалась в проклятый лес, и тот затих, то ли испугавшись, то ли готовясь к реваншу. Насколько знал его Ладар – скорее второе.

– Максимум неделя – и они будут под стенами Алзана. К этому времени нужно обустроить хотя бы центр, создать временную базу и подготовить припасы. Первый отряд уже у города или на подходе. Полетели?

Льер Датим отрывисто кивнул, и один из пузырей гномов оторвался от земли, разворачиваясь в воздухе. Два других не шевельнулись: оставшиеся гномы вызвались патрулировать поселения оборотней до их возвращения. Слишком мало в них осталось защитников.

Ладар пошатнулся на закачавшейся площадке, и тут же крепкая рука Ируга подхватила его.

– Всё, суматоха последних дней кончилась. Расслабься. Рейд начался, и первая его часть пройдёт с относительным комфортом. Отдыхай и восстанавливай силы.

Марго, сосредоточенно выстраивая защиту небытия вокруг всей воздушной кабины гномов, утвердительно кивнула. Одним из условий, не позволяющих ей идти до конца, и была постановка защиты для людей и гномов на первой части пути. Потом взбалмошная девчонка согласилось уйти порталом. Стационарным, который взялись наладить гномы. Подгорные маги, узнав о практически действующем портале в центре Алзана, страшно взволновались. Прав был дух-защитник, бывший комендант города-призрака: если где и сохранился второй действующий портал, так это у подгорных жителей. И теперь они в полном составе взялись «сопроводить» людей в их предприятии… Как раз до древнего города.

Ветер чуть заметно раскачивал дощатый пол кабины. Он был боковым и никак не способствовал передвижению пузыря, однако такие мелочи никого не смущали: горы с их магическими аномалиями остались позади, и гленды-пространственники использовали свои наработки в воздухоплавании. Все потоки воздуха подхватывались и с силой отправлялись назад, за корму воздушного судна. Что это было – механика или магия, Ладар не знал, но результат был отличный: огромный неповоротливый шар двигался со скоростью, в несколько раз превышающей быстрый бег лошади. При этом не возникало ни рывков, ни дёрганий – только лёгкое покачивание от своевольного местного ветра, упрямо дующего в бок. Аарх ухмыльнулся и прикрыл глаза. Сейчас, когда никто не видит, можно было отдохнуть, расслабиться от безумного напряжения последних дней. Всё-таки он не полководец, ему не с руки готовить к походу большие массы людей. Как и планировать сложные многоходовые комбинации, легко и непринуждённо жертвуя большей частью доверившегося ему народа. Это, пожалуй, угнетало больше всего: понимать, что большая часть оборотней вряд ли вернётся обратно. Не те были ставки в этой игре, не тот был противник.

Ладар мысленно расслабился, позволив крови замедлиться и, считая всё более редкие стуки сердца, и, аккуратно отделившись, вылетел из тела. Дополнительный маячок на пузырь – возвращаться в движущийся объект ему ещё не приходилось, как бы не заплутать и не метаться по Проклятым землям в поисках собственного тела! Затем, поймав силовую линию, двинулся всё быстрей и быстрей к проклятому городу.

Духи-защитники нашлись в главном храме. Похоже, тут, недалеко от магического источника, они устроили свою штаб-квартиру. Первый отряд оборотней уже расположился лагерем под стенами, дисциплинированно ожидая приглашения войти в город, что не могло не пугать местных старожилов. Аарха они встретили радостно. Дух-казначей тут же поинтересовался, не восстанавливать ли город пришли местные племена и можно ли их считать законопослушными налогоплательщиками. Дух-комендант тут же возразил, что под стенами расположились явно воины, и нужно было вместо наведения порядка на улицах в первую очередь приготовить казармы… Ладар остановил начавший разгораться спор, заинтересовавшись брошенными словами.

– Наведения порядка? Но разве духи могут менять что-либо в материальном мире? Они бесплотны. Магических способностей у них нет, как такое возможно?

– Да, магических способностей нет, но пара сотен духов, объединившись, может вселиться в стихию. Это не самое удобное и приятное занятие, но мы смогли разбудить часть духов-хранителей, не исчезнувших окончательно… Сейчас нас в городе около двух тысяч, этого хватит на всю центральную часть города. – Дух-казначей сверился со своими записями и уточнил: – Две тысячи семьдесят два духа готовы внести посильный вклад в восстановление города. А гномы среди этих лесных варваров будут?

Ладар улыбнулся. Духу явно не хватало яростного торга со скупыми коротышками. Если вернутся гномы – он будет счастлив. Впрочем, как и комендант, увидев, как по его городу вновь маршируют воины.

– Гномы, уважаемый казначей, летят сюда на воздушном пузыре. Их немного, зато среди них несколько магов, готовых попробовать запустить телепорт и установить стационарный, действующий портал с подобным же устройством где-то в глубине гор, вы были правы в своих догадках. Только сразу хочу сказать, что пока не исчезнет энергия Хаоса с этих земель, ни люди, ни гномы сюда не придут. Именно поэтому я и привел сюда армию. Вернее, вспомогательную её часть, основные силы подойдут примерно через неделю. Покажете, как вы привели город в порядок?

Алзан сверкал. Улицы сияли чистотой, стены домов гордо вздымались ввысь, словно забыв о такой мелочи, как время. Вся трава на газонах была аккуратно пострижена, в остальных местах – убрана. Казалось, город помолодел, скинув за пару месяцев десяток тысяч лет, и ждёт, когда вернутся его хозяева. Пусть не везде, только в центральной части, но эффект был невероятным. Духи-защитники и несколько духов помельче сопровождали растерянного Аарха и наслаждались произведённым впечатлением. Двигались они специально медленно, несколько раз заплывали в дома – чтобы показать, что и внутри многое обновилось. Конечно, не всё. Духи лишены творческого начала, вернее, оно у них очень слабо – бледная тень того, что было при жизни. Они не смогли восстановить ни вышитых ковров, ни картин, ни тонких, ажурных поделок. Зато вещи попроще, вроде ровных деревянных полов, сверкающих свежим срезом древесины, крепких, словно на века сколоченных столов и лавок – всё стало новеньким, словно только сегодня вышедшим из-под руки опытного мастера.

– Не представляю себе, как вам удалось повернуть время вспять. – Ладар в изумлении оглядывал дома, а духи лучились гордостью. Дух-казначей «скромно» признался, что это была его идея, и тут же пустился в объяснения:

– Дух, разменявший не одну тысячу лет, приобретает самые необычные навыки. Например, воплощаться в стихию. Занятие муторное и сложное, но вполне реальное. Ну, а воплощённая стихия может многое. Благодаря стихии земли мы восстановили дома и часть утвари, благодаря стихии воздуха вымели мусор и крупную живность, мелочь жгли огнём… Сейчас центр практически безопасен, что не может не сказаться на ценах, которые заломят жадные коротышки. Увидев, что работы могут проводиться и без них, они наверняка пойдут на уступки. Конечно, с мелкими работами, вроде водопровода и канализации, нам не справиться, воссоздание магических структур домов также нам неподвластно, но кое-что мы можем и сами. Вам понравится жить в этом городе.

Ладар оторвался от созерцания и тяжело вздохнул.

– Идёмте к окраине, встретим первый отряд. И, на всякий случай: на воздушном шаре будет девушка-магиня, оперирующая нитями небытия… Она недавно родила. Её сын – мой наследник. Именно его вы должны признать таковым, если я не вернусь.

– Что за вздор! Нельзя идти в бой с такими мыслями! – Дух-комендант рассерженно взглянул на сосредоточенного парня. – Если есть сомнения в исходе битвы, её нужно отложить, поменять стратегию, тактику… да многое можно сделать!

– Боюсь, у нас нет времени и, соответственно, возможности что-либо отложить и поменять. На западе скапливаются хаоситы, и вскоре, если мы ничего не предпримем, нас ждёт новая война с Хаосом. Боюсь, я сам спровоцировал её начало, отправив большую часть драконов странствовать по иным мирам, считая собственный тихим и благополучным. Мне эту ошибку и исправлять.

Духи замолчали, неспешно паря над мостовой. И лишь когда показались городские стены, заваленные выметенным из центра мусором, кто-то из духов негромко спросил, знает ли Аарх, как можно всё исправить. Ладар преувеличенно громко фыркнул и кивнул.

– Я не сумасшедший, чтобы бросаться в огонь в надежде, что он не обжигает. У меня есть средство – и есть план. Так что продолжайте улучшать город, Алзан ещё пригодится людям!

Резкий рывок по связующей нити – и хлёсткие удары по щекам. Льер Латим стоял над Ладаром, и его амулеты приглушённо светились, приводя подчинённого в чувство. Или, скорее – соратника?

– Очнись! Скорее! Ты нужен!

Аарх повел затёкшей головой, глядя вперёд, к носу воздушного судна, туда, куда указывал глава разведки – и вскочил, откинув слабость, словно рваную тряпку. Там, впереди, стояла Марго, заслоняясь щитом тьмы – а перед ней сгустились две чёрные фигуры с надвинутыми капюшонами – и ни одна из них не была Илис!

Прыжок вперёд, перекатом, уходя от тёмной кляксы, пытающейся его поймать. Подскочить к белой как мел девчонке, задвинуть за спину, торопливо развеивая дурацкий щит – и создать иной, из струй ветра, овевающих летящий в вышине пузырь.

– Ты бы ещё от тигра шоколадками защищалась! – выдохнул Аарх, поспешно формируя собственный астральный клинок. Заполучив изрядную долю божественной магии, он был смертельно опасен для всего потустороннего.

– Не вмешивайся в отношения учителя и ученицы. – Один из капюшонов приподнял голову, и Ладар увидел знакомую зелень глаз. – Она сама выбрала путь, и её глупый страх не может ей помешать его пройти. Жертва должна быть принесена!

– Ты говоришь о моём ребёнке. Уйди, или место привратника опустеет! – Взмах мечом, и ещё одна чернильная клякса распалась на практически моментально высохшие половинки. – Насколько я могу судить по твоему спутнику, вас больше чем двое, так что ничего страшного для мироздания от потери одного из привратников не произойдёт.

Чёрный капюшон постоял, покачиваясь в такт порывам ветра, качающим корабль, – и из его рук поползли мечи, словно слепленные из самого мрака.

– Как отец, ты имеешь право вмешаться, – нехотя признал он. – Вот только стоит ли оно того? Ты хочешь спасти свой мир, ну, или хотя бы отсрочить его гибель. Для этого тебе потребуются все силы. Если ты их потратишь на сегодняшний бой, твоя основная цель, вполне вероятно… окажется недостижимой. Разве в скорой схватке с Хаосом не на тебя падает основное дело?

Ладар хмыкнул и убрал меч.

– Нет, и поэтому ты сейчас уйдёшь. Хаос и твой враг, и ты не станешь лишать этот мир его шанса. Просто не имеешь права.

– Но я имею право на свою ученицу! – Голос из капюшона поднялся вверх, и мечи угрожающе выдвинулись вперёд. – Отдай мне её! Она сама этого желала!

Ладар пожал плечами, но не двинулся с места. Краем глаза он видел, что все в кабине пузыря стоят неподвижно, спутанные чернотой клякс, злые, испуганные – но живые. Только Марго вцепилась ему в спину, пытаясь укрыться там от всего мира.

– Женщины всегда хотят. Всего и сразу! И почти никогда они не думают о цене, калеча собственные жизни – и жизни тех, кто рядом. Это в их природе – желать. А дело мужчины – не только исполнять их прихоти, но и не позволить им разрушить то, что уже создано. Пусть даже поступая наперекор и вопреки их мечтам и интригам. Настоящий мужчина должен суметь сказать в ответ на опасную прихоть: «Нет! Ты этого не получишь, это глупо и тяжко! Женщина, знай своё место – за спиной мужчины в час опасности и рядом – когда всё хорошо!»

Фигура в капюшоне заскрежетала зубами, но клинки исчезли, растворились в воздухе струйками чёрного дыма.

– Ты слишком много себе позволяешь, Аарх! Не всегда судьба будет к тебе благосклонна так же, как сегодня.

– Возможно. Но я всегда буду наготове.

Странные тени исчезли, люди зашевелились, стряхивая остатки потусторонних пут, – и тут громко и взахлёб зарыдала Марго.

Портал искрился тонкими, еле заметными звёздочками. По сиреневой глади пробегали волны, и тонкие лучики звёзд расцвечивали всё белыми полосами.

Пожилой гном не глядя поднял осколок строительного камня, бросил в сияющий омут. Послышался треск, заискрились небольшие молнии, подобно змеям, проползшим внутри сирени – и на пол упали капли расплавленного камня. Стоящий рядом человек со знаком магистра на запыленной мантии торопливо обновил защиту, по которой прошелся пучок разрядов.

Гленд вздохнул и вновь принялся выписывать что-то кровью на рисунках рун. Магистр негромко подсказывал ему, аккуратно высвечивая схемы прямо в воздухе. Ладар подошёл поближе, внимательно изучая – нет, не структуры, понять их не окончивший университетов не мог, а раздосадованные лица мастеров. Согласятся ли они поговорить с недоучкой или пошлют подальше?

Неделю провозились магистр пространственной магии людей совместно с глендом-артефактором возле врат. Полностью запустить энергетическую сетку портала они смогли уже в первый день, но что-то в самой настройке сбилось, не пропуская никакой материи через врата. Аарх хмурился и молчал – он ждал до тех пор, пока не прибыли основные силы оборотней. Расчищенная дорога тем не менее сумела преподнести им несколько сюрпризов: пара десятков нападений животных и растений унесли жизнь трёх бойцов. По сравнению с первым отрядом, потерявших двадцать семь живущих на две стороны, это было немного. Дать воинам день отдыха, восстановить численность за счёт добровольцев из первой группы – и можно будет двигаться дальше. Завтра… завтра они уйдут, остатки первого отряда вернутся в родные деревни, маги и гномы сядут на свои пузыри и двинутся к своим – и город уснёт. Без портала, находясь в глуши, он никогда не возродится до прежнего величия. В лучшем случае, если всё получится и Хаос исчезнет, тут будет небольшой форпост мародёров, обрадованно грабящих древние стены. Значит, у магов остался один день… последний! Попытаться восстановить древнюю связь. И, судя по качеству попыток – такой же бессмысленный, как и предыдущие. Известная мастерам теория телепортов просто не могла учесть влияние Хаоса, его действие на структуру пространства на протяжении более десяти веков. Хотя, возможно, и не было нужной теории – другие же телепорты восстановить не смогли? Да, сохранили в рабочем состоянии один в глубине гор, – но это, скорее, благодаря педантизму и аккуратности гномов, а не проработанной теории, иначе их стало бы намного больше. Ладар решился и шагнул вперёд.

– Почтенные! Мне кажется, вы уже испробовали все стандартные наработки, и они не сработали. Давайте поступим по-иному…

Два косых, высокомерных взгляда сразу же объяснили мнение дипломированных магов о недоучке, сующегося куда не просят. Ладар заговорил быстрей и громче, не позволяя свести всё к оскорблениям.

– Да, я знаю неизмеримо мало по сравнению с уважаемыми мэтрами, но волею судеб у меня есть свой собственный, уникальный инструмент изучения окружающего мира. Возможно, я смогу увидеть то, что поможет мастерам закончить начатое.

Магистр поджал губы, но сдержался. Гном чертыхнулся в бороду, однако отступил, приглашающе махнув в строну портального круга. Ему было проще: он уже видел, как после занятий с этим недоучкой гномы-лекари начали понемногу, постепенно, но бороться с метками тьмы. Значит, что-то такое умеет, недоступное остальным направлениям магии. Правильно глава велел присмотреться к парнишке, учиться незазорно у любого, превышающего тебя умением. Но как трудно признать это, глядя в глаза молодому, сопливому пацану! Ладно, посмотрим, на что тот способен…

Все эти мысли довольно отчётливо читались на лице честного гленда. Подгорный маг старательно уговаривал себя быть объективным, но в то же время признавался сам себе, что по отношению к людям это невозможно. Магистр же не утруждал себя излишними мыслями – просто отдыхал и собирался с силами, пользуясь предоставленной паузой, уверенный, что недоучка быстро сдастся, и можно будет попробовать что-то новое.

Ладар сразу же удивил обоих мастеров, отойдя от врат подальше, даже не взглянув на рунную панель, необходимую для их активации. От улёгся на землю, устроившись поудобней, и начал дышать – вначале просто размеренно и неглубоко, постепенно входя в транс, потом всё реже… реже… пока в какой-то момент его грудь не дрогнула – и замерла. Маги переглянулись – и подошли поближе, задействуя все доступные возможности астральных измерений. Такого транса, при котором нужно было останавливать сердце, они ещё не видели.

– Правильно говорят, что все маги смерти – ненормальные!

– Так он вроде маг тени…

– Всё равно ненормальный! На всякий случай пошлю зов нашим знахарям. Не годится, чтобы человек, оказавший неоценимую помощь нашему народу, погиб так бездарно.

– Не спешите, уважаемый гленд. Я и сам разбираюсь в пятой стихии и запустить сердце при необходимости могу. Но вы обратили внимание, как легко, я бы даже сказал, привычно парнишка вошёл в это состояние? Думаю, он знает, что делает. Подождём.

Изнанка мира сияла. Духи, вызывая стихии и заставляя их упорядочивать мир, неосознанно прибрали и здесь. Не было туманной дымки, обычно искажающей взор и лишь лёгкий дискомфорт в глазах, словно смотришь сквозь толстое стекло, да призрачное состояние окружающего мира указывали на то, что это обратная сторона действительности. Довольно хорошо были видны соседние слои реальности, уходящие бесконечно вверх и теряющиеся под ногами. Ладар несколько раз напомнил себе, что всё не так, что мир устроен иначе, просто несовершенное человеческое сознание не в состоянии увидеть многомерность пространства, отсюда и зеркальные отражения, и появление дополнительных слоёв. Но разум всё равно сопротивлялся, пытаясь воссоздать окружающее по-прежнему трёхмерным… пусть и отражённых в сотнях, если не тысячах различных вариантов. Сама портальная арка здесь была практически не видна, а вот тоннель, уходящий на соседние слои, резко выделялся чернотой и какой-то неподобающей для подобного места плотностью.

Аарх аккуратно приблизился, внимательно изучая необычное явление. Постоял, собираясь с духом – и принялся экспериментировать. Любая энергия, запущенная в портал, подхватывалась и тут же растворялась в черни телепорта. А вот небытие забуксовало, отказываясь задевать сооружение древних – и тревожно запульсировали скрепы, удерживающие тёмный столб в вертикальном положении. Скрепы, созданные когда-то давным-давно кем-то подобным Аарху, поскольку также состояли из небытия. Из кусочков чужой, сопротивляющейся изучению жизни, пожертвованных для удержания странной структуры в стабильном состоянии. Или, вернее, чужой возможной жизни – той, что могла бы быть, но не стала. Или… Ладар понял, что голова у него кружится уже просто от обилия гипотез, и поспешил вынырнуть в обычный мир, увидев, как два почтенных мэтра негромко совещаются над его телом: можно ли считать парня мёртвым или всё же стоит попробовать оказать превентивные реанимационные меры, и не будет ли только хуже. Улыбнувшись, он поднялся на ноги.

– Я в порядке. Пока находился в трансе, тело подпитывалось… из магических источников. Из небытия.

Магистр хмыкнул.

– Я знаком с небытием. Остаточная эманация жизни, используемая в магии смерти. Она не может ничего подпитывать.

Ладар улыбнулся. Нежелание всех учёных, достигших прочного положения и научных высот, воспринимать любые новшества, идущие вразрез с их картиной мира, была широко известна даже в штрафбате, служа темой для бесчисленных анекдотов. Например, о маге, оказавшемся в пустыне без воды и прошедшем мимо ручья просто потому, что «ручьям место в горах, в пустыне должны быть оазисы, значит, это мираж». О архимаге, всю жизнь посвятившем поиску эликсира молодости и помолодевшего просто от силы мысли. Глянув в зеркало, тот презрительно отвернулся, буркнув: «Это ненаучно, а значит, просто плод моего воображения», после чего незадачливый исследователь вновь постарел и умер, так и не найдя вожделенного эликсира.

– Небытие – нечто большее, магистр. Это – та жизнь, которой не было, но которая могла бы быть. И смерть – лишь один из способов её получения. Грубый и не самый чистый, хотя и наиболее надёжный. Хотя лично я предпочитаю иные способы. Не столь радикальные и потому способные сосуществовать с силой жизни, действуя согласованно.

Магистр фыркнул, но сдержался. Всё-таки он был исследователем, и любопытство было одним из самых сильных его качеств.

– И что вы смогли увидеть в своём трансе, юноша?

Ладар задумался.

– Структуру состояния, соединяющего два портала. Простите мне моё невежество, до сего дня я был уверен, что меж порталами нет пространства, в момент их активации оно исчезает. Сейчас знаю – есть, но его свойства меняются. Исчезает его дискретность, обусловленная слоями времени, текущих в нём.

По лицу магистра было понятно, что подобные определения для него – явная чушь. Зато гном заинтересовался и, достав небольшую трубку, торопливо её раскурил и, пыхнув, принялся чертить что-то прямо на земле тонкой палочкой.

– Интересный парадокс. То есть, если из пространства изъять время, то любое расстояние можно преодолеть мгновенно именно потому, что данное мгновение неизменно? Но для того, чтобы переместиться на какое-то расстояние, нужна сила, тут же она расходуется только на открытие врат!

Ладар кивнул.

– Поскольку путь пролегает по изнанке мира, энергия скорее выделяется. Это как сильный поток, подхватывающий человека и несущий его по собственной воле. Главное – такой поток создать. Ну, и войти в него правильно, так, чтобы излишняя сила потока не разорвала вас на части…

Маги-пространственники переглянулись, затем гленд неуверенно проговорил, обращаясь к магистру:

– Коллега, помните то поле, которое мы общими усилиями сняли, считая его защитой самого портала от внешних воздействий? Может, стоило его не убирать, а усилить сообразно весу направляемого объекта…

После чего оба рванули в сторону рунной панели, в нетерпении принявшись что-то тараторить, вырывая её друг у друга. Примерно через полчаса очередной камень заставил пойти волнами радужную гладь, чтобы исчезнуть во вратах – и через некоторое время из них вынырнула старенькая кирка, звякнув о пол ратуши. Гном вскочил, потрясая киркой в возбуждении, и только крепкая рука магистра, ухватившая его за куртку, не дала ему нырнуть во врата без предварительных расчётов. Ладар улыбнулся и кивнул: похоже, дело у мастеров пошло на лад, и в помощи недоучки они больше не нуждались.

Портал мигнул и погас. За окном мелькнула тень отлетающего пузыря, и Ладар выпрямился, подобравшись: все лишние ушли и впереди – лишь поход, война и смерть. Улетела всем недовольная Марго, прижимая к себе своего малыша, Вака старейшины чуть ли не силой закинули в телепорт, не слушая его отчаянных доводов. Из людей остались те, кто ходил с ним ещё по рейдам штрафбата, кто раз за разом отвоёвывал у смерти право жить. Все концы были зачищены, все дела сделаны, разве что… Обернувшись, он испытующе посмотрел на Ируга:

– Ты говорил, что сможешь попробовать воспроизвести тот ритуал?

Отставной маршал удивлённо пожал плечами:

– На всех меня точно не хватит. Я не архимаг, а тут нужно много силы. Да и время поджимает…

– В скольких ты сможешь пробудить силы Рода?

– Не больше трёх десятков. И то, если я сам буду выбирать тех, кто не имеет повышенного иммунитета к магии и будет меньше сопротивляться. И ещё не факт, что найду: у оборотней к ней природный иммунитет.

– Не у всех: и у них есть маги, а это значит, что ты сможешь подобрать себе подопечных: иммунитет и магия несовместимы. К тому же молодым магам сила Рода даст больше, чем ветеранам: они более восприимчивы, легче учатся и способны освоить новые умения на ходу, во время боёв, прямо на марше. Думаю, пока мы дойдём к водопадам, они смогут превзойти даже ветеранов своего народа, и у нас появится гвардия.

– Ну, хорошо. Идём, посмотрим.

Старейшина живущих на две стороны, К’Кайн, упрямо отказавшийся оставлять своих воинов и пошедший в поход с молодыми, практически мгновенно понял суть просьбы людей. Или даже ожидал её? Оборотни видят по-другому, даже не видят – чувствуют. Недаром Мариш внимательно присматривался к эмблеме Ладара, но ничего не сказал, лишь загадочно ухмыльнулся. Во всяком случае, добровольцы, призванные для участия в небольшом эксперименте, «дабы увеличить силу и реакцию для тех, у кого есть магические способности», нашлись подозрительно быстро. Полсотни молодых воинов, из которых Ируг отобрал только половину, виновато покачав головой, – и увлёк всю толпу в храм Древних, подальше от посторонних глаз. Старейшина же, вместе с несколькими опытными магами, начал смотреть на Аарха столь выжидающе – пристально, что тот, не выдержав, плюнул на конспирацию и заговорил:

– Хотите знать, что будет с вашими парнями? Я могу рассказать, но предупреждаю, что, узнай об этом Магические гильдии или тем паче перворожденные, они без колебаний уничтожат ваш народ – просто как гарантию сохранения тайны. Может, лучше ограничиться тем, что у ваших парней пробудятся новые способности, и не искать запретных знаний?

– Если это то, о чём я думаю… – Лицо К’Кайна было бесстрастным, но голос чуть заметно подрагивал. – То мы готовы рискнуть. Среди нас нет предателей, никто не захочет гибели своих сородичей. Не беспокойся и говори смело, тем более что среди нас сохранились легенды, а твоё плечо мы изучали более чем пристально… ты нашёл силу Рода?

Ладар глубоко вздохнул, оглядел взволнованные лица вокруг и выдохнул:

– Да!

И тут же поднял руку, призывая к тишине.

– Я не знаю ваших легенд, мне об этой способности рассказали драконы, думаю, им можно верить в данном вопросе. История там длинная и довольно грязная, поэтому её опустим. Сила рода – это возможность передавать знания напрямую, от предков к потомкам, не создавая хроник, которые легко исказить, и не тратя десятки лет на воспитание… Всё происходит более естественно. Знания предков сами льются в ребёнка, стоит ему захотеть чему-то научиться… Естественно, не все, а те, которыми обладали его предки и которыми они хотели поделиться. Сила рода способна вспыхнуть в любом человеке, если среди его предков было пять Мудрых среди мужчин и трое – среди женщин. Для остальных этот ритуал довольно опасен, но волноваться не стоит: я достаточно жил среди оборотней и вижу, что под определение «Мудрых» подходят многие из вас.

– И что же значит «Мудрый» в понимании драконов? – К’Кайн пристально смотрел на человека.

– Учитель, отдающий всего себя своим ученикам, воин, умеющий ценить чужую жизнь выше собственной, знахарь, готовый лечить до тех пор, пока не упадёт от усталости… Вариантов много, главное – это тот, кто смог преступить через границы собственного эгоизма, лени и желания жить для себя. Не блаженный и не свихнувшийся на религиозной почве фанатик, а обычный человек, сумевший понять: что люди вокруг него – это тоже его «Я», его частицы, его продолжение, его сородичи, его род. И эта частица его «Я» – она бессмертна. Поняв это, приняв и отдав себя своему роду, он обретает бессмертие в потомках, становясь их частицей.

– И как чужак может помочь нашим детям открыть в себе эту силу?

– Пробудиться они могут и сами, но намного лучше, если им поможет тот, кто умеет это делать или кровный родич. Те из ребят, что выживут, смогут помочь в этом всем остальным. А шансов выжить у них будет намного больше: научившись пользоваться новой способностью, они станут быстрее, сильней, выносливей, смогут выдержать магический удар, не запредельный, конечно, но – смогут. Да и способности к магии возрастут. Ничего сверхъестественного, всё в пределах нормы – их собственной. Вернее, пика их формы. Ненадолго, на несколько минут, они станут столь же быстрыми и ловкими, как если бы долго и упорно тренировались…

– И насколько долго?

– Зависит от их подготовки и способностей. Это не чудо, из воздуха ничего не берётся. За всё ребятам придётся расплачиваться собственными жизненными силами. Чем в лучшей они форме, тем меньше им придётся отдать, чтобы достигнуть её пика.

– А успеют ли они научиться пользоваться новыми способностями к тому моменту, как мы разворотим гнездо Хаоса на наших землях?

Ладар вздохнул и грустно кивнул:

– Думаю, они научатся всему гораздо раньше. Для этого Проклятые земли предоставят массу возможностей.

Первое столкновение произошло прямо под стенами Алзана. Древняя дорога начиналась не сразу: часть её была разрушена древними войнами, бушевавшими у врат города. Войско оборотней, едва выйдя из довольно комфортного и безопасного города и вступив под тень деревьев, было атаковано тысячами птиц. Небольшие, с длинными острыми клювами, со странным оперением, отливающим сталью, они возникли сразу отовсюду – и, грамотно распределив цели, кинулись на замерших воинов. Послышались крики, полилась первая кровь.

Будь тут войско людей, потери были бы серьёзными: клювы птиц были крепкими, способными пробить стандартный кожаный доспех или даже сломать кость. Птицы, словно презрев собственную жизнь, пикировали с каждой ветки, стараясь целить в лицо и другие незащищённые части тел. Вот только оборотни не были людьми: сработало ли их звериное чутьё на опасность или привычка входить в лес, настраиваясь на охоту, но неожиданного нападения не было. Быстрые и проворные, они уворачивались, бесстрашно подставляя под клювы стальные чешуйки гномьих кольчуг, способных выдержать и не такое, голыми руками легко ловили оперенные тушки, сворачивая шеи, разрывая на части и просто сплющивая в ладонях. Кроме нескольких возгласов самых прытких и неосторожных, вырвавшихся вперёд и первыми подставившихся под удар, не было никакого шума, лишь шлепки боевых перчаток и хруст сминаемых птичьих косточек. Оборотни явно не собирались пугаться, орать боевые кличи и вообще считать стаю птиц за серьёзного противника. Люди ехали примерно в середине строя, и они были единственными, кто достал оружие. Айяр закрутил над головой свои клинки, Айя успела метнуть часть своих миниатюрных ножей, но, как выяснилось, людей ненавязчиво охраняли: ближайшие к ним воины сомкнули ряды и заработали вдвое быстрее своих сородичей, просто сбивая птиц на землю. Несколько минут этой молчаливой, но яростной атаки – и всё кончено. Остатки птиц скрылись в кронах деревьев, а оборотни, наскоро перевязав немногих раненых, направились дальше. Устраивать остановки по столь незначительному поводу, по их мнению, не было никакого смысла.

Оория, сумевшая по примеру других воинов поймать и свернуть головы нескольким птицам, подъехала к К’Кайну, успевшему подружиться с Иругом и умудрившемуся даже во время нападения не потерять нить беседы и, вытянув пару подхваченных птиц со свёрнутыми шеями, спросила:

– Это что за твари? Они съедобны?

Старейшина уважительно оглядел практически раздавленные тушки, покосившись на мышцы орчанки, и кивнул:

– Вполне. Мясо жёсткое, но с голодухи умереть не даст. Это краки, и они довольно редки. То, что из них собралась такая стая, неожиданность и для меня.

– Зато для меня – нет. – Ладар брезгливо покосился на рукав, забрызганный кровью, вздохнул и попытался сформировать очищающее плетение. – Когда я появился в этой долине, эти птички были одними из команды встречающих. Тогда их было значительно меньше, но всё равно слишком много для обычной стаи, и уже тогда они были организованны. Хорошо, что они не напали на лагерь во время сна: потери были бы больше, особенно если учесть, что, нападая, они не кричали.

– Это дневные твари. Ночами они спят. – Один из молодых охотников, едущий рядом с людьми и явно неравнодушный к орчанке, рискнул ввязаться в разговор, аккуратно косясь в её сторону. Та ухмыльнулась, обнажив клыки, но промолчала, вместо неё ответил К’Кайн:

– Похоже, в этом походе придётся забыть о привычном поведении обитателей леса и быть готовым к любой, самой неожиданной атаке. Вечером я проведу инструктаж с десятниками и выставлю дополнительные караулы на ночь.

– Нет! – Ируг внимательно поглядел на старейшину. – Поскольку нападения неизбежны, лучше попробовать подсказать противникам известный нам сценарий. У нас есть специалист, проживший в этих местах несколько месяцев, который может помочь создать идеальные условия для нападения.

Ночь застала небольшую армию не на дороге, а в стороне от неё, на небольшом уютном лугу. Никто не ставил палаток, несколько разожженных костров для приготовления пищи – и, наскоро перекусив, лагерь погрузился в темноту. Пара дозорных, выставленных по краям лагеря, очень скоро начали кемарить, а затем откровенно уснули, отложив оружие. Костры, вначале яркие, довольно скоро прогорели, огонь исчез, угли, ещё горячие, подернулись серым пеплом – и лагерь погрузился в темноту.

Луны не было, лишь тонкие лучики звёзд бросали еле заметные блики на спящее войско, не столько разгоняя мрак, сколько делая тени ещё гуще. Оборотни спали, подобно зверям, бесшумно, лишь где-то в центре лагеря негромко похрапывали люди. Достаточно громко, чтобы убедить в своей безобидности всех желающих, и достаточно тихо, чтобы не заглушить тихий, едва заметный шелест. Один, второй, третий… Словно провели чем-то жёстким по камню. Лёгкая дробь, словно где-то далеко, на грани слышимости, кто-то ударил в костяные колокольцы… Живущие на две стороны лежали расслабленно. Дыхание их было спокойным, лёгким, как у ребёнка. Не сжался ни один мускул, не дрогнул и палец, даже когда по нему проползало гладкое извивающееся тело. А шелест нарастал, свивался в тугие кольца вокруг спящего лагеря, подобно гигантской пружине – толстой ржавой пружине с острым ядовитым клинком на конце. Она сжималась всё туже, подрагивая от нетерпения, мечтая впиться в такую сладкую, такую податливую плоть этих несчастных двуногих, думающих, что в Проклятых землях можно так беззаботно спать. Но когда время, наконец, развернулось и понеслось вскачь, набившиеся в лагерь змеи громко и вызывающе зашипели, готовясь к атаке, раздался звонкий, упрямый крик:

– Бой!

Воины, терпеливо ждущие именно этого момента, отреагировали мгновенно. Мало кто может опередить приготовившуюся к броску змею – кроме оборотня. Они опять не брали в руки оружия. Твёрдые, как камни, пальцы в латных перчатках кинулись к застывшим пресмыкающимся – и сжали мощно и резко, практически мгновенно сломав гибкие позвоночники. Тёмные тела, ещё не понявшие, что жизнь покинула их, продолжали свиваться агонизирующими узлами, а оборотни уже ловили последних, избежавших первой атаки гадов. Пара минут – полных тишины, силы и грубого, вырывающегося из-под стиснутых зубов дыхания, и всё было кончено. Вспыхнули костры, раздались голоса, кто-то уже деловито тащил за пределы лагеря ещё трепыхающиеся тёмные тела, а Ладар сидел, прикрыв глаза, и продолжал дрожать мелкой дрожью. Впервые он играл на сотнях нитей небытия, как на чудовищном инструменте, перебирая и откладывая те, которым жить – и те, которым умереть. Призрачные струны сливались в гигантскую арфу – слишком большую для обычного человека. Такая игра больше подходила богу. Им привычно перекидываться сотнями жизней, истребляя подчас целые народы. Сзади подошёл Ируг, привычно положил руку на плечо.

– Тяжело? Малыш, расслабься, у тебя всё получилось. Мгновением раньше змеи были ещё вне досягаемости, а мгновением позже последовала бы змеиная атака. Замечательно, что их вели, они действовали синхронно. Но кто бы ими ни командовал, ты переиграл его! Я был уверен, что тебе это удастся, и ты меня не подвёл!

Ладар вымученно улыбнулся:

– Вы великолепный тактик! И верите в меня больше, чем я сам!

Ируг мигом стал серьёзным:

– Я понимаю твои сомнения. И согласен с ними. Уже дважды мы предугадывали действия противника. Нет, мы не знали конкретного хода – но были готовы к одному из вариантов. Те, кто играет против нас, не дураки. И вряд ли на следующей стоянке нас будут атаковать твои корни-мутанты или каахи. Скорее, убедившись, что привычные приёмы не действуют, хаоситы предпримут что-то ещё. Мы вынудим их начать выкладывать козыри раньше времени. Вдали от их источника энергии, что для них намного сложней и затратней, а нам даст время восстановиться и собраться с силами… даже если мы потерпим поражение.

– Мы… мы можем проиграть?

Отставной маршал тяжело вздохнул.

– Малыш, на войне, особенно при боевых действиях с незнакомым противником, опытный военачальник планирует возможное поражение так же, как и битву, как и победу. Наш рейд – это не обычное прошмыгнуть, натворить дел и сбежать, пока не поймали. Мы идём победить врага, выгнать его с нашей территории, ну, или хотя бы остановить и перекрыть проход. Это война, а на войне бывает всякое. Я обо всём проинструктировал оборотней, можешь не волноваться. Даже поражение не станет фатальным. В случае мощного удара эти дети лесов рассыплются и отступят обратно к городу. Там мы залечим раны и попробуем ещё. Хотя, учитывая время – лучше, конечно, побеждать.

Ладар почувствовал себя уязвлённым.

– Вы всё спланировали… а как же я?

Ируг вновь рассмеялся, в этом походе он вообще легко расстраивался и столь же легко веселился. В нём словно кипела какая-то энергия, он радовался походу, жизни, солнцу… словно спешил жить.

– Льер Датим предупреждал, что ты почувствуешь себя уязвлённым. Ты хочешь сам вести войска, хочешь быть главным.

Ладар торопливо перебил:

– Титул не ударил мне в голову. Я понимаю, что в военном деле я – щегол. Я о другом. Что делать мне, если что-то пойдёт не так?

– Возвращаться самой удобной для тебя дорогой. Ты – наше главное оружие. Более того, единственное, способное остановить хаоситов, не дать им проникать в наш мир. Ты должен выжить любой ценой. Должен уйти, не оглядываясь на тех, кто стоит плечом плечу с тобой, кто будет прикрывать тебя… даже ценой своей жизни. Ты должен так сделать – ради победы. Ты понял меня, малыш?

Ладар яростно замотал головой.

– Я не побегу, оставив других умирать.

Ируг равнодушно пожал плечами.

– Даже если погибнешь ты один, спася всех остальных – мы проиграем. Ты это знаешь, и я это знаю. Думай сам.

Отставной маршал придержал коня, отъезжая от Аарха, давая тем самым понять, что говорить на данную тему не желает, но Ладар заподозрил, что многоопытный стратег учёл и предусмотрел и тот вариант, при котором его ученик заупрямится и не захочет уходить. И не только предусмотрел, но выстроил план и проинструктировал ближний круг. Он с подозрением оглядел едущих рядом, но оборотни были сосредоточенно-молчаливы, как всегда в лесу, а люди заняты каждый своим: Оория болтала с Айей, от них постоянно слышались смешки, Айяр мастерил из разных трав прямо на холке своего шурша что-то непонятно-сложное, и никому не было дела до метаний одинокого графа Проклятых земель. Он опустил голову, пытаясь, подобно опытному тактику предугадать ход развития событий, и не увидел, как Айяр весело перемигнулся с едущим рядом К’Кайном, поцокав в знак одобрения языком.

Монстра они увидели ближе к вечеру. Уже смеркалось, небо, затянутое дымкой, давало достаточно света, можно ещё ехать, держа строй, но мало для того, чтобы начать подыскивать место для отдыха. Будь в отряде люди, ловушка захлопнулась бы быстро и надёжно, уничтожив весь рейд целиком. Все уже расслаблены и мысленно готовятся к привалу, плотному ужину и заслуженному сну. Мышцы устали, размякли и не так крепко держат оружие. Однако оборотни имели звериное чутьё, которое к ночи только обострялось. Первая троица, ехавшая впереди всех, внезапно остановилась, резко подняв копья и водя глазами по сторонам. Внезапно один из них побледнел, крикнул: «Тревога!», развернул коня, намереваясь помчаться назад… Но тут из туманного сумрака выхлестнулись с десяток щупалец – толщиной с туловище крепкого человека, покрытые странными ороговевшими наростами. Первые оплели троицу, не сумевшую оказать никакого сопротивления, даже крикнуть погромче напоследок. Несколько страшных хрипов, и всадники вместе с шуршами исчезли в сумраке. Остальные щупальца рванулись вперёд по дороге, не достав до основных сил отряда меньше мечного выпада. Мелькнули какие-то жвалы, клешни, раздался сухой треск. Ещё несколько оборотней из первой линии оказались оплетёнными странными тонкими канатами, вылетевшими из непонятной плоти, но тут уже опомнившиеся воины не подвели – дружный взмах сверкнувшим железом, перерубленные канаты исчезли, – а весь отряд, не сговариваясь, дружно шагнул назад. Ещё и ещё, оставляя свободу для манёвра и возможности сохранить рассудок, а не кинуться назад от непонятного нечто, завывая в безумном страхе.

В этот момент солнце решило напоследок помочь людям. Уже наполовину скрывшись за горизонтом, оно разогнало вечерний туман, ярко и контрастно осветив землю перед людьми. Дружный вздох, непроизвольный и яростный, прокатился по дороге. Впереди, полностью перегородив дорогу, сидела огромная башня шевелящейся плоти. Странный гротескный монстр мало походил на любое из созданий, живущих в этом мире, зато довольно сильно – на форпост, призванный защищать свою территорию. Форпост живой, способный двигаться, нападать и обороняться, и потому ещё более опасный. Высотой он превосходил деревья, толстые пластины естественной брони, подобно чешуе, закрывали его тело и самые толстые из щупалец – подобно ожившим колоннам, они выдвигались с боков странного сооружения и чуть заметно подрагивали, сканируя пространство. Головы, как и лица в привычном понимании, у монстра не было, но верх туловища имел небольшое утолщение, на котором, подобно дьявольской короне, извивалось множество мелких отростков. Они наверняка служили странному созданию чем-то вроде органов обоняния. Во всяком случае, сейчас они вытянулись во всю длину в сторону отступающего отряда и старательно извивались, словно пытались что-то сказать собственному телу. То дрогнуло, над деревьями пронёсся еле слышный вздох, послышался треск ломаемых деревьев – и монстр внезапно оказался на полкорпуса ближе к людям. Вновь хлестнули щупальца, прочертив глубокие борозды на древней дороге – там, где ещё минуту назад стояли люди.

– Он двигается медленно. У нас есть время. – Ируг вышел вперёд, поднял руку. – Всем отступить на два копейных выпада!

Ладар покачал головой.

– Отступать – не выход. Откуда бы они ни вызвали это…. Оно полностью перекрыло дорогу. Самый простой, напрашивающийся выход – попробовать обойти его лесом. Так что именно этого от нас и ждут. Либо там, в засаде, ещё кто-то более сильный, либо, что вернее, по мягкой земле эта башня движется намного скорее. Нет смысла вызывать того, кто не способен догнать более быстрого противника.

Ируг в задумчивости потёр подбородок.

– Вполне возможно, что эту тварь вызвали уже давно и отправили своим ходом к Алзану. Город под нашим контролем мог всерьёз обеспокоить хаоситов. И мы встретились совершенно случайно. Хотя твоя версия насчёт ловушки более опасна, и сбрасывать её со счетов нельзя.

– Если вы правы, и монстр уже обжился в этом мире… – Ладар придержал дыхание, соскальзывая в небытие.

Мир энергий встретил обычным цветным мельтешением. Под дорогой, как и раньше, вились линии силы, мощные и переливающиеся магией древних. Если это странное порождение присосалось в ним, то можно попробовать обрубить присоски, лишить сил и легко добить опасного противника… Но линии были не тронуты. Аарх вздохнул, придержал биение сердца, заставляя сознание скользнуть на призрачную тропу тени – на зыбкую грань между жизнью и смертью, туда, где он чувствовал себя уже довольно уверенно. Линии жизни и смерти любого существа подвластны ему, мастеру теневой тропы. Вот только у странного существа не было никаких нитей! Это было невозможно, нереально, немыслимо! Ладар вздохнул, торопливо вынырнул из транса и принялся рассуждать. Кто бы ни подстроил эту ловушку, он явно представлял себе возможности Аарха, его умение справиться с любым существом, чьи линии жизни и, особенно, смерти, вплетены в линии этого мира, а значит, у всех на виду.

– Маршал, вы правы. Это существо вызвано. Оно не принадлежит нашему миру, более того – в нём оно не способно существовать. Поэтому внутри него должен быть действующий, открытый портал в его родной мир. Именно через него оно черпает силы, именно благодаря нему оно может существовать в нашем. Я не понимаю, как такое возможно, оно больше похоже на обычное животное без капли разума, но… других объяснений у меня нет.

Ируг в задумчивости кивнул.

– Не стоит недооценивать силы Хаоса. Они вполне успешно противостоят силам творца, а значит, столь же могущественны. Могли устроить и такой фокус – призвать существо, которое настолько чуждо миру людей, что является идеальным разрушителем… Можно попробовать закрыть портал, нужно поговорить с магами оборотней. Хотя, конечно, это не их уровень, тут нужно мастерство магов древности, но есть и более простой путь: просто выгнать его обратно в его мир. Наверняка ему здесь плохо и неуютно, значит, нужно какое-то небольшое и продуманное усилие.

Отставной маршал хотел сказать и сделать ещё что-то, столь же взвешенное и разумное, но тут нервы у Краеша, ехавшего всю дорогу по правую руку от Ладара, не выдержали:

– Нужно оказаться у него внутри и уничтожить то, что поддерживает в этой башне жизнь, тогда оно подохнет! – Молодой оборотень пришпорил шурша и, выхватив меч, ринулся вперёд.

– Стой, сумасшедший! – Но из сгущающегося сумрака уже вылетело щупальце, оказавшееся гораздо ближе, чем думали люди, и, захватив всадника, исчезло во тьме. Крики, шум, кто-то уже поворачивал коней, готовясь нестись со всех сил к Алзану. Ладар вздохнул.

– Маршал, настоящая засада ждёт нас не сбоку. Она сзади на дороге, куда мы помчимся, в панике забыв об осторожности. Удержите людей. Я сейчас.

Лязгнул металл доспехов, надёжно ограждая Аарха от окружающего мира. В последний момент он пожалел скакуна, спрыгнув с чёрной спины и сделав несколько решительных шагов по дороге. Далеко идти не пришлось: монстр приблизился практически вплотную. Броня затрещала, словно попала в гигантские тиски, мир вокруг качнулся, наклонился, и понесся с огромной скоростью – вперёд, к огромной башне плоти, к тёмному провалу, раскрывшемуся почему-то несуразно низко, всего в одном копейном выпаде над землёй. Клацнуло что-то похожее на зубы, гномья сталь, укреплённая божественной силой этого мира, содрогнулась, на ней появились вмятины, но Аарх уже двигался дальше, держа перед глазами тонкую ниточку линии жизни безумного мальчишки, кинувшегося под удар. Он всё ближе, но и нить всё тоньше. Наконец тот совсем рядом, вот где пригодится опыт их совместных с Илис укрытий в одной броне. Чешуйки разошлись на долю секунды, только чтобы пропустить тело юного оборотня, небытие удерживало остальное, как могло, но всё равно – на ногу словно кипятком плеснули, врали все те, кто говорил, что в утробе чудовища можно побывать и вернуться, желудочный сок разъедает всё за несколько минут. Краеш весь словно в кипятке побывал, Ладар торопливо прошёлся по нему тканью небытия, удаляя остатки, не принадлежащее этому миру. Заодно перетянул культю, оставшуюся от левой руки: у мальчишки не было достаточно крепкой брони, способной выдержать прикус чудовищ. Кровь не текла, словно желудочный сок твари прижёг рану, но было понятно, что просто в неё проникла слизь, забив сосуды и начав разлагать мясо. Стиснув зубы, Ладар кинжалом аккуратно срезал слой мяса, пока не показалась здоровая плоть, дал крови вынести наружу яд, после чего магическими стяжками пережал сосуды. На какое-то время этого хватит. Оглядел так и не пришедшего в себя Краеша, грустно покачал головой: голова, шея, остатки руки и всё ниже пояса в язвах, кожа местами слезла. Торс прикрыла кольчуга, она оказалась на удивление прочной и плотной, во всяком случае, способной удержать едкую слизь дольше кожаного доспеха. Обычный человек давно бы умер от болевого шока, но у оборотня ещё был шанс. Ладно, пусть отдыхает, а Аарху стоит попробовать найти выход: в конце концов, он и шёл закрывать портал, пусть не этот и не в таких условиях, но кто знает, может, у хаоситов будет ещё сложней?

Расслабить тело, замедлить дыхание, заставив сердце биться редко-редко, впадая в тот необычный транс, что позволяет удержаться в этом мире, но увидеть – иной. Выплыли странные линии жизненных сил – густые, практически чёрные, ничуть не похожие на потоки его родного мира. Они сплетались в причудливые узоры, текущие по каким-то чужим, непонятным законам. Но самым необычным было небытиё. Оно было свинцовым, тяжёлым, норовящим уничтожить любого, кто посмел коснуться святая святых. И в центре его, там, где скрываются рождение и смерть – там крылся какой-то непонятый сдвиг, трещинка в тканях мироздания, щель, позволяющая этому странному, чуждому этому миру животному жить и страдать, не умирая. Ладар потянулся, пытаясь сделать хоть что-то, ещё не понимая, как и что, когда услышал над ухом негромкое шипение. Обернувшись, он резко отстранился, выхватывая клинок. Прямо перед ним в воздухе улеглась небольшая призрачная змейка – маленькая, почти детёныш. Такие водились возле его деревни, хотя и были чрезвычайно редки, и замечательно, что редки – мало кто мог пережить укус этой крохи.

– Ты не сможешшь вернуть эту тварь обратно в её мир. Никто не может носить портал в себе, это ловушшка.

Ладар задумался, глядя на небольшую голову и раздвоенный язык, мелькающий в полуоткрытой пасти в такт словам. Змеи… последнее время они встречались ему чаще, чем нужно. И всегда – как враги, посланные хозяином этого мира. Того, кого он уже привык считать врагом. А тут – предостережение? Помощь? Решившись, осторожно спросил:

– Единый?

– Умный мальчик. Почти.

– Разве мы не враги? Ведь ты нападал на меня?

Тихий, еле слышный смех – странный, полный шипящих нот.

– Зачем мне нападать на одного из моих рабов? Я нападал на твою спутницу. Она… она умудрилась сбежать и унести часть моего могущества. Хотя и очень крохотную – благодаря тебе. Ты лишил её сил, мальчик. Пусть я их не получил, но они остались в этом мире, а значит, рано или поздно станут моими. Ты хорошо поработал и достоин награды. Я решил помочь тебе.

Ладар ухмыльнулся окаменевшими губами.

– Змей, я не твой раб. Я – сын Творца, часть его – так при чём тут ты? Иди, обманывай невежд, они готовы верить всему, что им говорят в церквях. Я – уже вырос.

Злое, яростное шипение. Впрочем, змей моментально успокоился и утих, продолжая гипнотизировать парня призрачными глазами.

– Неважно, что ты думаешь. Ты часть этого мира, и значит – моя пища. Склонись, прими моё покровительство – и я остановлю эту тварь, уничтожу, позволив тебе выполнить своё предназначение и остановить Хаос.

Ладар задумался и хмыкнул.

– Хитро! Ты не в силах уничтожить Хаос самостоятельно, даже не в силах перекрыть ему путь. Тебе нужен кто-то, кто спасёт твой мир, сделает за тебя всю работу. Но даже ему ты не хочешь помочь просто так, не потребовав ничего взамен. И, ни много ни мало – душу! Так?

Змей покачал головой.

– Я не спешшу. Все ваши душши становятся моими, едва вы приносите своих детей в мой храм, чтобы призвать на них моё благословление. Я просто хочу помочь тебе, и для этого нужен более сильный канал, более крепкая связь. Тогда я смогу построить телепорт отсюда и вывести тебя по нему. Иначе ты погибнешшь.

Аарх хмыкнул.

– Змей, ты не можешь без лжи. Когда богов было множество, жрецы были умней и сильней магов. Они учились всю жизнь, они знали и умели всё, что умели их боги – те не отказывали им в знаниях, понимая, что только сильные жрецы помогут им сохранить паству и укрепить тем самым власть над людскими душами. Но, став Единым богом этого мира, ты сам уничтожил знающих жрецов, даже само знание об их силе, объявив это происками тьмы. Твои священники глупы, невежественны и алчны. Они не понимают сути проводимых ими обрядов, они даже не понимают, что эти обряды – та же магия, как и та, которую они обличают. Ты давно не властен над душами своих прихожан. Максимум, что ты можешь – тянуть силу их душ понемногу, откусывая по кусочку. Иначе бы ты давно забрал у меня полученную мной божественную толику силы, ведь я тоже в молодости проходил этот обряд.

– Глупец! Ты мне нужен здоровым и полным сил, только потому я тебе и помогаю! Прими меня, открой мне свою душу, иначе погибнешь!

– Я не боюсь смерти. Далеко не для всех это конец пути. Только для тех, кто идёт за тобой, верно? Ты просто не оставляешь своим избранникам шанса, поглощая их, как орехи.

Змей недовольно зашипел. Его раздвоенный язык мелькал в щели рта, как маленькая чёрная молния.

– Люди там, на дороге, погибнут бессмысленной и страшшной смертью, не выполнив своей миссии, если ты не уступишшь. Смирись и отдай мне то, что мне нужно!

Ладар хмыкнул и, отвернувшись, принялся соединять миры яви и изнанки, погружаясь всё глубже и глубже на теневую тропу. Где-то над ухом ярился и плевал ядом рассерженный бог, но он уже ничего не слушал – добравшись до векторов, подхватил ближайший и ударил – туда, в сосредоточение чужих нитей небытия, в непонятный сдвиг, чётко понимая – тот искусственен, какие-то тонкие подпорки не дают ему схлопнуться, продлевая жизнь чудовищному созданию. Аарх практически услышал, как хрустнули грани мироздания, и торопливо вынырнул в реальность, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Тварь агонизировала. Резкий сдвиг пластов мироздания перерубил её нити жизни и смерти более быстро и надёжно, чем это мог бы сделать любой маг и даже бог.

Лишённая сил, обречённая на пустую и окончательную смерть, огромная и страшная башня внезапно словно взбесилась. Её метания были беспорядочны, только это спасло армию Ладара. Несколько хаотичных прыжков, совершённых обезумевшей башней, увели её в сторону от дороги. Впрочем, недостаточно далеко от замерших воинов, наблюдавших, как ломаются, словно спички, вековые деревья, как трескаются и рассыпаются в песок под мощными ударами гранитные валуны, как сама земля сминается и идёт волнами, словно став вдруг жидкой…

Когда башня, наконец, затихла, Ируг выхватил у ближайшего оборотня топор и поехал в сторону монстра. Его шурш тут же встал на дыбы, отказываясь идти к подобному ужасу, тогда отставной маршал спрыгнул с него и побежал бегом, занося топор повыше.

– Скорее! Раз эта тварь сдохла – Ладар скорее всего ещё жив, но насколько его хватит в утробе этой твари – неизвестно. Нужно отодрать эти пластины у неё на брюхе и пробиться вглубь!

Оборотни нерешительно поехали вперёд, поглядывая на замершие щупальца и вспаханную землю, а люди уже вовсю трудились у брюха монстра. Ловко выхватив топор из пальцев Ируга, Оория оттеснила его в сторону, буркнув:

– Ваше дело руководить.

Айяр начал аккуратно острым лезвием надрезать шкуру в тех местах, где она была не закрыта пластинами панциря. Только через час, совместными усилиями удалось снять одну такую пластину. Пока двадцать человек, подцепив край крючьями, оттягивали её от остальной туши, наиболее ловкие полосовали кожу с обратной стороны брони – там, где она была более нежной. Однако после того, как был сделан разрез, из кишок хлынул поток острой, дурно пахнущей слизи, жалящей открытую кожу подобно кислоте, послышались крики боли. Затем полезли какие-то странные мелкие твари. Мелкие по сравнению с погибшим гигантом, а так некоторые оказывались длиной со взрослого человека. Впрочем, оборотни, мстя за свой недавний страх, даже обрадовались возможности кого-то убить. Твари были мягкие, легко протыкались обычным ножом – их кромсали на части практически мгновенно, стоило им вылезти из разреза.

Ещё через час, раздвинув разрез как можно больше и даже растянув его специальными баграми, люди наконец нашли странный твёрдый ком, в котором признали доспех Аарха. Чешуйки металла были практически проедены, но небытие было всё ещё крепко. Оно легко разрушало всё, чем пытались вытолкнуть ком с желудка твари – всё, кроме живого. Теперь уже Айяр подал пример, бестрепетно сняв железные перчатки и упершись голыми руками на покрытую ядовитой слизью броню. Поморщился от боли, но толкать не перестал. За ним тут же протянулось ещё несколько рук – и доспех оказался на земле. Прокатившись до ближайшего земляного вала, он остановился, замерцал и пропал – и на земле оказались Ладар и Краеш, все в ядовитой слизи, жадно хватающие воздух, но живые.

– Я думал, всё, не выживем. Несколько раз пытался двигаться, но без толку. Только всё больше слизи внутрь запускал. Эти пластины держат любой удар, даже самой разрушительной магии, на которую я способен, представляете? Воздуху практически не осталось, когда я почувствовал, что мой доспех скатили на землю. Спасибо!

Айяр хмыкнул, разглядывая забинтованные руки.

– Скажи спасибо Оории, она работала за десятерых. Так орудовала топором, что даже оборотни лишь в восхищении головами мотали. Ну и нашему маршалу, конечно. Он быстрей всех сориентировался в обстановке и начал вполне умело руководить… Словно каждый день вскрывает монстров иных миров.

Орчанка польщенно хмыкнула, а Ируг, смутившись, буркнул:

– Да что тут уметь, всё и так понятно. Если такую тварь можно было уничтожить в обычном бою, ты бы вглубь не бросился. Значит, и выбраться не сможешь. Так что пришлось выручать. Правда, что выживет Краеш, никто не рассчитывал.

Ладар, весь перебинтованный, приподнялся с мягкого ложа, которое ему соорудили у огня.

– Как он?

К’Кайн, сидевший тут же, у огня, огорчённо покачал головой.

– Ему крепко досталось. Если не обернётся – не выживет.

Аарх задумался, перебирая в голове всё, что знал о Хаосе.

– Это опасно. Мы в самом центре Проклятых земель.

Ируг мягко сказал:

– Это опасно для здорового или хотя бы не потерявшего надежду человека. Для умирающего же нет ничего опаснее собственного пути.

Ладар вновь вздохнул.

– Хорошо бы так. Тогда не будем терять времени. Всё равно от меня в таких вещах толку мало, две стороны оборотней – не моя стихия. Пусть возле Краеша соберутся все ведуны отряда, может, чем-то помогут, если что-то пойдёт не так… и рискнём.

Краеш лежал на траве, судорожно комкая траву оставшейся правой рукой. Весь в бинтах, смоченных специальными составами, не лечащими даже, зато максимально полно прогоняющими боль, он тем не менее с трудом сдерживался на грани беспамятства: большая часть кожи была разъедена вместе с верхними слоями мягких тканей ещё в первые минуты пребывания в брюхе монстра. Волхвы племени стояли полукругом, вытянув руки к центру поляны. Ладар, торопливо ковылявший к месту событий, практически упустил тот момент, когда тело оборотня дрогнуло, исказилось, раздался громкий хруст и столь же громкий отчаянный крик.

– Не стоило на это смотреть. – К’Кайн подхватил с трудом стоящего Аарха под руку, не давая ему упасть: собственные, пусть и гораздо менее опасные раны внезапно ожили, словно жили в унисон с раскрывшимися под разорванными повязками язвами Краеша. – Ритуалы живущих на две стороны могут быть опасны для обычных людей.

– Почему вы не в кругу волхвов, старейшина? Не стоит тратить на меня силы, они нужнее вашему собственному сыну.

– Я здесь именно потому, что он мой сын. – Голос старого оборотня был грустным, но твёрдым. – Чувства могут помешать мне, заставят дрогнуть в самый ответственный момент. Краеш не в состоянии обернуться сам, а переход под принуждением – вещь очень болезненная и хрупкая.

– Я могу чем-то помочь?

– Конечно! Именно потому я с вами! Очень прошу – не вмешивайтесь! По крайней мере, пока он не обернётся до конца! Процесс очень болезненный, мой мальчик будет кричать, а вы молоды и импульсивны. Иногда нужно просто терпеть, сжав волю в кулак. Терпеть и не вмешиваться, как бы вам этого ни хотелось. И это самое сложное, что может быть – бездействовать, когда близкому плохо.

– Я не собираюсь соваться туда, где ничего не понимаю. – Ладар смутился, глядя в понимающие глаза старого оборотня. Последнее время он только и делал, что лез в чужие дела. Тот ухмыльнулся.

– Все ваши друзья, все те, кто идёт за вами, – старейшина кивнул в сторону отряда, – они все потому и идут, что видят: вы не пройдёте мимо, если кому-то будет плохо. Это чертовски правильно – не быть равнодушным. Вот только здесь не тот случай. Даже самые мудрые из живущих на две стороны не в состоянии понять до конца процессов, которые меняют нас. Мы можем лишь чуть-чуть подтолкнуть, дать сил, направить по наиболее лёгкому из изменений, не более. Остальное мой мальчик должен сделать сам.

– Тут всё действительно сложно. – Глаза Аарха были закрыты, он внимательно изучал происходящее на своём, тонком уровне. – Насколько я вижу сейчас, когда Краеш открыт: у оборотней очень интересная энергетика. Потоки разума намного толще, но пользоваться ими сложно: они рыхлые, явно нужны в основном для накапливания силы. Узлы крови необычайные: тут явно есть нечто, позволяющее ей менять состав. Сейчас кажется, что они двойные, но это скорее из-за идущего процесса перерождения. Но самое необычное: жизнь у вас одна, и она вбирает в себя всё остальное. Обычно жизнь – низшая энергия, которую контролируют все остальные, тут же – наоборот. Она контролирует весь организм в целом, используя любые крохи энергий для своих нужд. Чертовки интересно…

Ладар замолчал, вглядываясь в видимое только ему, не замечая, каким яростным огнём вспыхнули глаза старейшины, вглядывающегося в лицо чужака, умеющего видеть что-то, недоступное обычным магам.

А Краеш преображался. Полустон-полувой прекратился, сухо щёлкнули суставы, становясь на места, шерсть прикрыла спешно наращиваемую кожу. Крупный волк торжествующе вскочил на лапы, ликующий вой пронёсся над лесом. Шумно вздохнули волхвы, опуская руки и неуверенно улыбаясь, шагнул к сыну К’Кайн, но Ладар поднял руку, привлекая внимание.

– Это ещё не всё! Не расслабляйтесь! Процесс не останавливается, его нужно тормозить!

Волчье тело продолжало увеличиваться в размерах. Спина сгорбилась, поднялась, блеснули и стали стремительно расти клыки. Волк на поляне по размеру уже превзошёл молодого бычка. Волхвы взмахивали руками, пытаясь что-нибудь сделать, но всё чаще отшатывались, уходя в сторону.

– Вот и конец. – Лицо К’Кайна побледнело, он поднял руки, и в них сверкнуло серебряное лезвие. – Прости, мальчик, но это последнее, что я могу сделать для тебя. Хаос неумолим.

– Погоди! – Голос Ладара звучал глухо, по лицу текли капли пота. – Линия разума ещё не повреждена. Я закрываю её от изменений, хотя это дьявольски сложно: сила жизни всё растёт, проникая во все сферы. Если она заменит собой поток разума – твой сын станет зверем. Вот тогда… а пока – не сдавайтесь. Просто остановите рост жизни до того, как она выпьет все энергии тела, заменив их собой.

– Как?

– Используйте силу рода! Род оберегает от изменений, стабилизируя любые процессы… вроде раковых опухолей. Здесь такое подойдёт идеально.

Волхвы вновь повернулись к замершему в муке Краешу, их движения, вначале неуверенные, обретали какой-то новый смысл… А Ладар боролся. Бездумно вмешавшись в непонятное ему, он в очередной раз встал на край, попав в центр непонятного, гибельного для непосвященных процесса. Вокруг его сознания, намертво вцепившегося в сознание друга, бушевала настоящая локальная энергетическая буря. Линии разума трещали, их мотало и дёргало из стороны в сторону. Укрепить, удержать, не дать порваться. Аарх закусил губу, не замечая, как по подбородку стекает капля чёрной крови, и смотрел закрытыми глазами на ворох магических энергий, держа их силой мысли, угадывая очередной рывок и начиная сопротивляться ему ещё до его зарождения. Постепенно всё успокаивалось. Жизнь вернулась в отведённое ей русло, зазмеились потоки крови. С некоторым опасением он снял барьеры с чужого разума. Энергия вздрогнула, помутнела, но тут же очистилась – и потекла по вновь созданному телу, контролируя его. Ладар облегчённо выдохнул и открыл глаза.

Почему-то он стоял лицом к лицу с гигантским волком, обхватив его морду руками и прижавшись своим лбом к его лбу. Весь в крови, руки были разодраны, а все оборотни жались по краям поляны, бледные и потрясённые. С трудом заставив себя разжать руки, Ладар отступил на шаг и глухо спросил:

– Краеш, ты как?

Гигантский волк глухо рыкнул, заставив воинов схватиться за оружие. Прочистил глотку, затем с трудом глухо проревел:

– Зачем?

Ладар недоумевающе пожал плечами.

– Ты мой друг.

К’Кайн подошёл, встал рядом, неуверенно опустил ладонь на лобастую голову. Голос его зазвучал глухо:

– По нашим правилам, любого, превратившегося в чудовище, нужно убить! Мой сын знал это и ждал этого. Неконтролируемое изменение… оно уничтожает человека, растворяет его в звере. И возможности обернуться назад – нет. Такое уже навсегда.

– Но он – человек! Пусть даже в теле зверя, но это твой сын! Это Краеш!

Староста кивнул.

– Волхвы смогли увидеть – ты не дал зверю уничтожить человека. Но обернуться обратно ему уже невозможно. Жить в теле зверя… зачем?

И уродливая голова с клыками, торчащими из пасти, кивнула в знак согласия.

Аарх ощутил, как в нём поднимается злость. Острая и пряная, очищающая разум. Позабыв о дипломатии и осторожности, он заговорил резко и грубо:

– Вы слишком привыкли к своей исключительности, живущие на две стороны. Приняв свою норму за эталон, вы одинаково легко презираете всех тех, кто не похож на вас: и людей, и зверей. Ну как же, вы – соль земли, вы способны выжить там, где другие гибнут! У слух у вас лучше, и силы больше… Но при этом вы живёте за счёт других! Почему-то слабые люди добились большего в науках, создали государства и народы. И вы это перенимаете у них. Звери и сильней и быстрей, они способны вести бой на инстинктах, и вы переняли их способности. Находясь посередине, вы стараетесь научиться лучшему и там и тут, но не стоит презирать тех, кто продвинулся дальше по иным путям. У меня есть подруга, Итека, Убивающая в тенях – она из каахов, ночных хищников этих мест. И она чувствует более тонко, и более… правильно, чем многие из здесь присутствующих, включая меня самого! Может, хватит кичиться своей инаковостью и попробовать стать чуточку терпимей и мягче, если на подобное способны даже самые свирепые хищники этих мест? Краеш, ты – воин! Согласись, получившееся тело подходит для грядущих битв ещё больше твоего прежнего!

Большой волк постоял, качая головой. Глухо рыкнул, усмиряя собственную глотку, и с трудом выговорил:

– Я пойду с тобой. Тебе пригодятся мои клыки. Но если мой разум померкнет, ты должен меня остановить.

– Решено и принято! – Ладар поднял руку и ударил по гигантской лапе, с вызовом глядя на замерших оборотней. Те помолчали, затем поднялись и, поклонившись, растворились в лесу.

Ируг подошёл к Аарху и, положив руку ему на плечо, буднично произнёс:

– Знаешь, почему престижно иметь в отряде оборотня? Как бы они ни кичились своим разумом, но их поведение во многом определяют инстинкты зверя, они никогда не признают вожака слабее себя. Штабная репутация в действующей армии ничего не значит, но если в твоём подразделении есть живущий на две стороны – значит, ты сильный боец, умный полководец, мудрый командир. Это все знают и все борются за право иметь такого блохастого в подчинённых. Вот только у магов такого не случалось. Наши маги сильны, спору нет, но их волхвы – они думают иначе, действуют иначе, ставят перед собой иные цели. Как бы крут ни был маг, они никогда не кланялись его силе – хмыкали и отходили в сторону. Поэтому никто и никогда не мог объявить оборотней своими подданными – именно волхвы имеют тут решающую роль. А тут – признали сами. У тебя теперь не только право на эти земли, ещё и народ, их заселяющий, признал тебя если не вожаком, то кем-то, способным им стать. Дело за малым – очистить эти земли… и выжить при этом.

Ночью, ложась спать, Ладар чувствовал себя почти счастливым. Они уверенно идут к цели, ещё пару дней, и старая башня магов окажется под их контролем. Оттуда рукой подать до водопадов, конец похода уже близок! Главное – закрыть источник Хаоса, остальное – решаемо! У них всё получится, ещё немного…. Улыбаясь, но провалился в сон – и вздрогнул от увесистой пощёчины.

– Что ты наделал! Мальчишка! – Разгневанная Илис металась по его комнатке в небытии, и из волос её грозно шипели маленькие пасти. – Как можно быть таким безрассудным!

Ладар вздохнул, подошёл к ней, обнял, удивившись отсутствию привычного онемения. Ах да, это же просто сон.

– Что опять я натворил не так, моя грозная подруга? Полез в монстра? Или вмешался в чужой обряд? И ты, и я знаем, что ходить по краю для меня образ жизни. Именно это и даёт нам возможность видеться, встречаться… любить друг друга. Действовать так глупо для полководца, но так и выигрываются войны, что бы ни рассуждали с умным видом штабные генералы, легко отправляющие на смерть тысячи, но боящиеся прищемить пальчик. Не бои с врагами, а гораздо более важные сражения – за сердца своих собственных солдат.

– Да рискуй, сколько хочешь! – Илис фыркнула, гневно попыталась отстраниться, но слишком мягко для того, чтобы это было правдой. Ладар сжал посильней, и она прижалась к нему, опустив голову на плечо. – Ты можешь прыгать в вулкан или плавать с ядовитыми змеями, если нравится. Но зачем, из-за какой прихоти ты так говорил с богом вашего мира? Да, его нельзя назвать мягким и пушистым, но он Единый, ему тут нет противников, так зачем же бросать ему вызов?

Ладар развёл руками.

– Прости, я не мог иначе. С тех пор, как я понял, что из-за эгоизма и вздорного нрава какого-то духа-переростка весь наш мир стоит на краю гибели, а Творец отстранился и только наблюдает, я никак не могу успокоиться. Словно что-то сломалось внутри, понимаешь? Я знаю закон чащи: «На равнине выживает самый быстрый, в горах – самый сильный, в пустыне – самый выносливый, в лесу – самый хитрый и изворотливый», но никогда и помыслить не мог, что наш мир подобен такому лесу, а наши боги равны перед этим простым законом. Почему всё так?

Илис прикусила губу.

– Боги… они лишь отражение вас самих. Никогда не перекладывай на других вину за собственные неудачи. Будете меняться вы – изменятся и ваши боги. Да они уже меняются. Видел бы ты, какие ужасные вещи творил ваш Единый пять-шесть тысяч лет назад… А сейчас – ничего, о добре и милосердии заговорил. Дай ему ещё пяток тысячелетий, и будет вполне себе сносный бог. Но это всё философия. А жизнь такова, что он отрезал меня от тебя. Больше я не смогу прийти к тебе наяву, только когда ты окончательно дорискуешься. Я больше не смогу тебе помогать. И видеться мы можем только тут и только когда ты спишь. А тебе сейчас опасность грозит больше, чем когда-либо. Давай продумаем, что…

Ладар решительно прикрыл девичьи губы своими.

– Не стоит терять драгоценные минуты сна на всякие глупости! – И поцелуй, долгий и нежный, уничтожил все опасения и страхи, все запреты и оглядки на линии судеб. Волшебство сна зашло в двоих, превратив любые проблемы в нечто зыбкое и иллюзорное, а любовь оттенилась страстью, сняв любые запреты, превратив свидание в нечто неистовое и безумно желанное.

Это возникло мгновенно. Сну не нужно прелюдий. Одежда испарилась, и Ладар почувствовал, как сжимает обнажённое, полное сил тело девушки. Лёгкое, невесомое, оно гибко извивалось, повинуясь усилиям его рук. Он приподнял его, прижал в себе, мечтая сжать, закрыть от всего мира в коконе своих рук. Ноги её раздвинулись, она приникла ещё плотнее, сливаясь с ним в одно целое, становясь одной, неразрывной частью, затрепетала… Он обнял её своими крыльями, чуть приподнял, создавая для неё наиболее удобное положение, мечтая оказаться в ней полностью, ощутить себя внутри этой удивительной девушки целиком… И тут за её спиной распахнулись иные крылья. Чёрные, кожаные, без непонятных, птичьих пёрышек, они плотно спеленали парня поверх его собственных крыльев – так, что он почувствовал вокруг себя горячее тепло, ощутил ток крови внутри своего тела, ощутил огромное, горячее желание, пульсирующее в каждой клеточке своего тела. Никто из людей никогда не мог ощутить подобного. Для этого нужно было ходить по краю жизни и смерти, потерять руки и в боли и крови отрастить новые, для этого нужна была сильная, невероятная любовь за гранью возможного, для этого нужна была Илис, Сети, прекрасная привратница смерти…

– Мой ночной цветок! – только и выдохнул парень, погружаясь в бесконечный водоворот наслаждения.

А Илис сжимала своего любимого всем телом, ощущая его в себе целиком, испытывая огромное, небывалое по силе чувство, испытывая сразу несколько объятий, чувствуя несколько неистовых бурь в себе… Она запоминала каждое мгновение нечаянного сна, столь сладкого и практически невозможного, откладывая воспоминания на всю оставшуюся вечность, но всё же какая-то часть её мозга изучала пространство небытия, всегда готовая среагировать на опасность, защитить любимого, который сумел сделать для неё больше мага, царя, даже больше бога – подарил ей саму себя.

Фесков отряд встретил примерно там, где и ожидал. Когда до развалин старой башни магов оставалось часа три хода, колонну оборотней атаковали гибкие молнии. Они выскочили разом из зарослей, накидываясь на ближайших воинов. Они двигались легко и плавно – и медленно, словно в каком-то странном, зыбком, нереальном сне.

Первые ряды воинов из шеренги даже не шелохнулись: погружённые шаманами в подобие транса, они не реагировали на окружающее. Их мир был вечностью, в которую растянулась ближайшая секунда. Безучастные к окружающему, они пребывали в ней: в ней ехали в сёдлах, в ней держали поводья, готовились к схватке. То, что она уже началась и вокруг них идёт бой, они и не подозревали. Вокруг сверкали клинки, лилась кровь, оборотни бились чётко и рьяно, защищая своих соратников. Фески переключались на них, понемногу оживая, – но слишком медленно. Хитрые двуногие не дали им и шанса. Хищник всегда нападает на ближайшую к нему жертву, особенно если она выглядит ослабевшей и беззащитной. Ехавшие по краям воины не только выглядели, они и были таковыми: без оружия, сонные, они были идеальной добычей. И – идеальной приманкой.

– Значит, фески всегда идут во временном потоке своих жертв? – Ируг оглядывал обочину древней дороги, заваленную трупами одних из самых свирепых хищников леса, и оборотней, деловито обдиравших их шкуры, пока их товарищи приходили в себя. – А ведь они считались самой опасной добычей. Которую добывают только ловушками или очень большим отрядом – одного зверя, и то, если повезёт. Боюсь, теперь их поголовье значительно сократится.

– Я не хотел их смерти. – Ладар огорчённо смотрел на прекрасных животных, чьими трупами была усеяна дорога. – Когда я уходил отсюда, я старался не убивать. Отталкивал, ранил, но не убивал. А сейчас – большинство из них мертвы.

– Что ж. – Философски пожал плечами Ируг. – Мы только защищались. Я знаю, ты в восторге от этой долины и готов сохранить всех её обитателей, но представь, что было бы, если эта стая напала не на готовый к нападению отряд, а на мирных переселенцев? Думаю, сейчас тут лежали бы совсем другие трупы.

– Хаос! – Аарх вскинул голову, в нём разгорался гнев. – Хаоситы мне заплатят за всё!

– Это не дело, мальчик! – Ируг посуровел, сжав плечо собеседника. – Дальше башни ты не ходил и понятия не имеешь, какие сюрпризы нас ждут! Настоящие проблемы только начинаются, и нам как никогда нужен спокойный, трезвый разум, способный решить любые загадки.

Сюрпризы начались раньше. Стоило армии Ладара дойти до старой башни, как оборотни застыли и, один за другим, начали опускаться на землю. Краеш, бегущий в образе огромного уродливого волка то спереди, то по бокам отряда, заметался меж сородичей, потом сел на землю и завыл, широко расставив лапы, став похожим на какого-то гротескного щенка. Аарх подскочил, обнял за огромную шею, наклонил голову, заставив посмотреть того прямо в глаза.

– Что случилось? Объясни, скорее!

Гигантские челюсти неохотно разжались, полурык-полустон прокатился по глотке, наконец послышалось:

– Атакка. Ментааа…

– Ментальная? Кто? Где они?

– Нее зна… Где-то близко… Их не меньше семи. Найди. Иначе всссее..

Глаза монстра закатились, и он потерял сознание.

Ладар выхватил клинки и заметался по поляне, оглядывая заросли, но Оория схватила его за руки, заставив остановиться. Ируг подошёл, строго сказал:

– Ты тут был, мы – нет! Думай! Эти твари знали, что их чары подействуют только на оборотней. Даже Краеш, после того как изменился, смог им пусть недолго, но сопротивляться. Они знали, что с отрядом идут люди, и боялись нашей атаки. Где они могут прятаться? Скорее, наверняка сейчас сюда ворвётся группа зачистки.

– Только в подвале. – Глаза Ладара остановились на небольшой двери в основании башни. Она была закрыта. – Идеальное убежище. Эти двери нам не открыть, слишком сложный сплав технологии и магии. Да и стены… у нас нет на них времени. Просто так камни толщиной с мечный выпад не растащить. Если я попробую рушить их небытиём, то все эти стены над ними просто рухнут, погребя под собой и нас, и большую часть нашего отряда. Нам не успеть попасть туда прежде, чем появятся хаоситы, уверен, они на подходе. Мы проиграли.

– Тогда разворачивайся и беги! – Айяр перехватил клинки поудобней и прищурился, оглядывая заросли. – А мы встретим того, кто придёт за оборотнями.

Айя, внимательно слушавшая разговор, фыркнула и показала пальчиком на замершего в негодовании Аарха.

– Как же, убежит такой, жди! Скорее, начнёт драться с тобой. Занимайте оборону, парни, и дайте поработать профессионалу. Если есть подвал, значит, туда есть доступ воздуха. А если есть вентиляция, значит, я туда попаду. На спор? Продержитесь немного, я успею.

– Стой! – Ладар принялся лихорадочно рыться в своей котомке, наконец, вытащил и положил в руку Айи два серебряных метательных кинжала.

– Это твои. Мне они не пригодились, но тебе, скорее всего, понадобятся. Этих тварей там не меньше семи. Справишься?

– Спрашиваешь! – Айя фыркнула. – Но на всякий… – Оория, держись поближе к двери. Если будет жарко, я её открою, поможешь немного. Всё, у вас уже кусты шевелятся, я помчалась.

Пара ловких прыжков – и Айя, ловкая, как обезьянка, скрылась в проломе, ведущем в верхние этажи башни. Из кустов показалась странная приземистая фигура, лохматая, вооружённая топором. Айяр глянул и ахнул.

– Гоблины! Кого только ни встретишь в проклятых землях! Ну, готовьтесь, они меньше чем сотней не ходят!

– Всё, вперёд! Они знают, что такое строй, пусть и примитивный, встречайте их на выходе из зарослей, не давайте встать в шеренгу! Только так у нас есть возможность потянуть время!

Оория улыбнулась и перехватила свою булаву поудобней.

– Нападать вчетвером на сотню? Пусть даже и последняя, но это будет прекрасная битва! Вперёд! – Прыжок к кустам на окраине поляны, и первый же удар разбросал группку лохматых воинов, пытающихся составить стену щитов, заставив их разбежаться в стороны и попрыгать обратно, под защиту деревьев.

Воздуховод нашёлся только на третьем этаже. Внизу уже вовсю звенели клинки, но Айя старалась не отвлекаться на шум битвы – ход оказался узким, и пробираться по такому будет непросто. Маленькая воровка давно усвоила, что в любых домах, даже у самых знатных, есть такие ходы для подачи воздуха, по которым туда можно забраться, будучи тонкой и гибкой. Заботящиеся о своей безопасности перегораживали их решётками, но необходимость их чистить не позволяла сделать эти трубы непроходимыми. Это было старое и проверенное правило, но, похоже, маги если и чистили свою башню, то исключительно магией. Если так, трубы могли бы быть толщиной с кулак, но, видно, сработал стереотип древних строителей: привыкшие делать такие ходы одного размера, они, получив заказ на более узкие ходы, сузили их на пару пальцев, не более. И гибкой циркачке по ним можно было пролезть. Поднимая тучи пыли, обдирая кожу на боках, изгибаясь так, как может только юная гимнастка с тренированным телом – но можно. Вот только это требовало предельной сосредоточенности и необходимости очистить голову от мыслей – например, от страха оказаться перед особо крутым поворотом, который она не осилит, а развернуться и подняться по такой узкой трубе просто нереально, останется только медленно умирать тут от голода и жажды – спасать её, судя по лязгу стали за стенами, будет просто некому. Этот лязг и был вторым и главным её страхом: боязнь опоздать, не справиться, подвести тех, кто ей доверился. Он заставил её безрассудно полезть вниз головой в непроверенный ход, держа перед собой связку кинжалов, он вынуждал торопиться, рисковать, изгибаться, чувствуя, как трещит позвоночник, экономя драгоценные секунды. Всего за пару минут ей удалось оказаться у каменной решётки, за которой начиналось подвальное помещение, и прильнуть глазами к узким щелям. За толстыми стенами шум боя был уже практически не слышен, и Айе казалось, что она опоздала.

Менталов было семеро. Вот только это были не обычные маги, пусть и опасные, увешанные артефактами, в расшитых золотом мантиях, как она подсознательно ожидала – нет, её врагами оказались странные, гротескные существа: карлики с непропорционально раздутыми головами, тонкими руками и ногами, окутанные тёмным ореолом защиты, с визгливыми, тонкими голосами. Они не заметили ни шуршания, с которым она лезла сюда, ни пыли, взвившейся в воздухе при её приближении: просто потому, что были давно и окончательно мертвы. Кожа на них ссохлась, местами лопнув, так что стали видны жёлтые кости. Что бы ни вдохнуло в них жизнь, воинами они не были. Ни у кого не было ни оружия, ни доспехов. Их защищали стены. Айя с облегчением выбрала два серебряных клинка, сунутых ей Аархом, и, толкнув решётку, юркой молнией оказалась на полу, тут же всадив серебро в спину ближайшим из существ.

Выдернуть кинжалы, метнуться в сторону, сбивая картинку у оставшихся головастиков, полоснуть по боку ещё одного, оказавшегося рядом. Серебро было для них так же губительно, как и для любой нежити: оно резало мёртвую плоть легко, практически не встречая сопротивления, словно она была мягкой, как желе, вся, даже кости. Разрезы обугливались по краям, кое-где даже показался дымок, визгливые голоса поднялись до криков, странные менталы закрутили головами, выискивая виновницу переполоха, а она в высоком прыжке над их головами перескочила в зал, чтобы, улыбаясь, ударить в спину ещё двоим, и тут немёртвые начали действовать.

Они не были воинами, но магия разума не менее губительна. Страшная боль пронзила тело Айи, боль, которая не пришла извне – она родилась прямо в её нервных окончаниях, мгновенно став стократ сильней любой иной, на которую способны даже опытные палачи, способные покалечить чужое тело, но не способные им управлять. Девушка упала на колени, мышцы свело судорогой, глазные яблоки лопнули, и кровь пополам с белком заструилась по лицу. Суставы перекрутило – и она с ужасом услышала, как начали потрескивать сухожилия. Шорох двух лёгких шагов показался громом: немёртвые всегда хотят оказаться рядом с умирающими, пытаясь поймать хотя бы часть развеивающихся в мире жизненных сил. Для них это лучшее лакомство, способное хоть немного скрасить пустое и пыльное существование. Сердце застучало особенно сильно, словно надеясь оказаться сильней чужой магии – и остановилось. Кровь, несущаяся тягучей волной по телу, замедлилась – и успокоилась, впервые за всё существование человека отказавшись ему служить.

«Держись. Сейчас остановится мозг, и их магия станет бессильна. Подожди ещё немного, они подойдут ближе… ещё… ещё… Бой!!!»

Два оставшихся ментала не успели отшатнуться. Тонкие девичьи руки, так и не разжавшие рукояти коротких метательных клинков, взметнулись вперёд и вверх – чтобы вонзить серебро в мёртвую плоть. Тонкий пронзительный визг заполнил подвал – но в нём уже не было никого, кто мог бы его услышать.

Когда через час пришедшие в себя после смерти немёртвых магов оборотни разнесли-таки дверь в подвал, они увидели семь чёрных, обуглившихся тел – и тонкую фигурку циркачки, всю в собственной крови, выплеснувшейся из лопнувших сосудов, но торжествующе улыбающуюся. Айяр подскочил, поднял на руки лёгкое тельце и вынес из подвала. Всё пространство перед башней было усеяно телами. Большинство из них были небольшие, лохматые существа с грубым, примитивным оружием – Айя успела вовремя. Оборотней было немного, те, кого зацепили летящие из зарослей стрелы и дротики. Люди смогли остановить атаку странных тварей совсем ненадолго – но этого хватило. Уже с гибелью первых менталов сон оборотней был нарушен, и они принялись защищаться, вначале заторможенно, но по мере того как ослабевал чужой натиск, всё осознанней – и яростней.

Тело девушки положили вместе с остальными погибшими на большую поленницу из наскоро срубленных брёвен. По негласному уговору тела всех погибших в этой странной войне уничтожали так, чтобы некромантам нельзя было никого поднять. Своих сжигали, чужих рубили на части – с обязательным отрубанием головы. Языки пламени принялись за свою работу, покусывая дерево и подбираясь к телам павших, а орчанка стояла вплотную к языкам пламени – так, что потрескивали её волосы от пока ещё несмелых языков огня. В этот момент она не выглядела огромной великаншей. Не великолепным воином, а обычной женщиной, ссутулившейся и подрагивающей от рыданий. Айяр, единственный, кто рискнул подойти поближе, увидел, что вздрагивает та не от слёз. Тонким лезвием она резала на руке: «Айя». Затем ещё. И ещё. И кровь капала на разлетающиеся от странного подарка языки пламени.

– Этот поход не переживут многие из нас. Может, даже все. Айя погибла достойно.

Оория повернула к нему голову, и Айяр отшатнулся, увидев, что всё лицо орчанки, даже клыки, в крови.

– Она просила меня! Меня! Подстраховать её, помочь ей! А я ничего не смогла сделать, пока она там умирала – за всех нас. Спасибо, воин, но не стоит подходить ко мне сейчас, орки во время горя могут становиться невольными убийцами.

Айяр торопливо отошёл в сторону, к остальным людям, стоящим позади и отдающим дань уважения маленькой, но храброй циркачке. Один из оборотней, разделывающий трупы гоблинов огромным топором с посеребренным лезвием, остановился, подозвал старейшину и стал что-то ему показывать. Тот наклонился, пошевелил мёртвую плоть, зачем-то принюхался, согласно кивнул. Подошёл к людям, помолчал, глядя на разгорающиеся языки пламени, вздохнул и негромко проговорил:

– Это уже не гоблины. Узлы жизненных сил вздуты, исковерканы, ни одного здорового тела. Хромые, со слезящимися глазами, с нарушенными пропорциями тела. У одних слишком длинные руки, у других – ноги, у некоторых половые органы практически отсутствуют, у других – наоборот, гипертрофированно большие. Попадаются с лишними пальцами, со странными, светящимися волосами. Да и пахнут уже они по-другому. Хаос глубоко проник в их тела, изменив саму суть. Сбежавшие долго не проживут, слишком сильно больны. Но сейчас они опасны: такие не рассуждают, предпочитая выполнять приказы тупо, бездумно, скорее погибнуть, а не начать мыслить. В войне с подобными проще, но отдельные бои они способны выиграть полным пренебрежением к собственной жизни.

Аарха передёрнуло.

– И чем это нам грозит?

К’Кайн вздохнул, досадуя на непонятливость молодёжи, Ируг синхронно вздохнул с другого бока и обронил:

– Дальше изменённых будет больше. И изменены они будут сильнее. Вспомни дикий остров!

Ладар вспомнил: жуткие, искорёженные тела – не по воле случая, а следуя какой-то непонятной, больной фантазии. Клешни, жала, щупальца, арканы и копья, вырастающие из изломанных тел. Тогда их было не больше пары десятков и они не ждали нападения, а здесь их много – и они готовы к обороне. По спине пробежал озноб.

– И что же делать?

К’Кайн выпрямился и твёрдо сказал:

– Они, да и весь мир узнает, что такое атака живущих на две стороны. Мы не просто так шли через все проклятые земли. Пора сказать своё слово, слово клыка – и когтя.

Скалы у водопадов закрывал настоящий оборонительный вал. Выкопанные насыпи и рвы, стены из выструганных и заострённых деревьев – и ямы-ловушки, деревья-башни и каменные пирамиды. И всё это обороняли изменённые. Словно кто-то взял самые разные расы, перемешал и начал лепить себе воинов – сильных или ловких, быстрых или закованных в костяной панцирь. Странный скульптор, не жалея, лишал свои творения ненужных, по его мнению, деталей. Сидевшие на стенах лучники не имели ног. Небольшие отростки внизу туловища позволяли лишь медленно переползать с места на место, зато рук было несколько, и минимум пара из них была превращена в гигантские луки: роговые отростки, протянутые вверх и вниз, выросшие волосы вместо тетивы, живые и потому необычайно прочные. Были странные существа с пиками вместо пальцев, с гибкими, пружинящими ногами, словно предназначенными для высоких и неожиданных прыжков, словно созданными для пробивания доспехов, были медлительные великаны-катапульты с длинными и толстыми кистями, способными широко размахнуться и забросить снаряд далеко и точно. Были изменённые рыцари, похожие на черепах-многоножек, практически неуязвимые и так же ощетинившиеся самым разнообразным оружием.

Видов нелюдей было много: их явно создавали уже очень давно, над их формой думали не в одном мире и явно не обычные люди. Для каждого было определено своё место, где тот или иной изменённый был бы наиболее эффективен и мог – не победить, нет. Чтобы победить, нужно бежать вперёд и сокрушать убегающего врага. Большинство изменённых на это были неспособны в силу своей конструкции. Они были созданы для глубокой обороны, и каждый из них находился в такой обстановке, при которой он мог продать свою жизнь как можно дороже, захватив с собой не один десяток врагов. Объединенные армии всего континента воевали бы тут десятки лет, платя тысячами воинов за каждый захваченный, очищенный от врагов клочок земли.

Оборотни и не планировали ничего подобного. Всего за несколько часов они просто прорубились сквозь вражескую оборону, разрезав её так же, как раскалённое лезвие разрезает кусок масла. Бой!

Оставившие шуршей в лесу воины не только не проиграли в скорости – казалось, пешими они стали двигаться ещё быстрей. Узкий стальной клин несся легко и быстро, презрительно перепрыгивая через замаскированные ямы, легко, в один прыжок, преодолев высокий частокол. Стая стрел взвилась в воздух, затем ещё и ещё одна, небо на миг почернело, ощетинившись оперённой смертью. Оборотни сдёрнули со спин щиты, припали к земле, закрывая друг друга. Они не отбивали стрел в воздухе, не перерубали их на части – не делали ничего из того, о чём говорилось в легендах. Вместо этого они звериным чутьём угадывали опасность – и умело закрывались от неё. Просто, незатейливо, эффективно. Бой!

Впереди, закованные в костяные латы, бешено вращали железом рыцари – изменённые. Тяжёлый свист стали, остро отточенная круговерть сотен мясорубок, железный молох, способный перемолоть целую армию. Атакующие на секунду притормозили, сдёрнули с плеч небольшие стальные арбалеты. Две сотни болтов мелькнули в воздухе. Большая часть была отбита, почти все из оставшихся завязли в толстой кости, но некоторые ужалили глубоко и точно, заставив машины смерти замешкаться, остановить движение, срочно заращивая раны. На пару секунд, но этого хватило. Оборотни прыгнули вперёд, сверкнули клинки, полетели разрубленные части тел. Некоторые из изменённых пострадали меньше других и не остановили своей пляски смерти – воины прыгали на их оружие, своим телом останавливая убийственное движение. Пролилась первая кровь, но рубеж был взят.

Внезапно с очередной террасы начали прыгать копьеносцы – ловкие, быстрые, словно созданные из лезвий и костяных жал. Смертельно опасные не за счёт силы, но за счёт быстроты. Однако сегодня им противостояли существа не менее опасные – и не менее быстрые. Короткие дротики, пилумы, брошенные навстречу нападавшим, смели атаку, заставив копьеносцев потерять напор, щиты и мечи довершили избиение потерявших скорость и потому не опасных изменённых.

– Это невероятно. – Ладар пожирал глазами поле боя. Оория яростно сжимала в руках свою палицу, ей также хотелось оказаться там, в гуще сражения. Старейшина нарочито равнодушно пожал плечами. Его спокойствие и небрежная, лёгкая походка позади войска, сейчас стремительно штурмовавшего рубежи обороны, была тем же вызовом, той же войной – только скрытой и непонятной непосвящённым.

– Глупо было выставлять людей, ставших животными, против животных, ставших людьми. Мы – люди, сумевшие подчинить зверя в себе и умеющие использовать его силу; они – люди, растворившиеся в звере, чтобы эту силу получить. Айяр, Оория, уж извините старика, для меня уже все разумные, ходящие только на двух ногах – люди. Вы презираете тех, кто иногда бегает на четырёх лапах, считая нас полуживотными, не видя, что разделения двух ипостасей, принятие их делает нас вдвое сильнее… Если, конечно, зверь не одерживает верх. Тогда, – небрежный кивок в сторону изрубленных изменённых, лежащих на дороге маленького отряда, – тогда мы действительно слабеем.

Ируг одобрительно кивнул, глядя на стремительно приближающееся к скалам войско.

– Пока всё идёт замечательно. Но такой темп в пещерах не выдержать.

К’Кайн кивнул.

– Я понимаю. Люди на подобное не способны. Но у нас – своя гордость. Мы постараемся расчистить дорогу Аарху вглубь гор.

Никто, ни один народ не мог двигаться столь же стремительно и безостановочно, как это делали оборотни. Если перед ними возникала стена – первые ряды тут же выстраивали перед ней лестницу из собственных тел, по которой остальные могли взбегать, не снижая темпа, затем молча перестраивались, оказываясь замыкающими. Ров заполняли так же: быстрые и сильные, оборотни прыгали на дно ямы, поднимали над собой щиты – и выдерживали поступь идущей армии. Они уничтожали всё на своём пути – изменённые, не способные отступить, гибли сотнями. Да, тысячи из них оставались невредимыми, как невредима остаётся плоть в стороне от узкого клинка, пронзающего тело! Но разве есть до этого дело острой стали, идущей прямо к цели: испуганно бьющемуся, истекающему кровью сердцу? Войско Аарха ворвалось под водопады, легко смяв первый заслон и устремившись вглубь пещер – и тут встретилось с хаоситами. Странные, непонятные фигуры, словно сотканные из переливающегося раскалённого камня, встали на пути атакующих. Их плоть текла, расступаясь под ударами клинков, – и смыкалась за ними. Вначале помогал напор, азарт и скорость: десятки лезвий кромсали на куски сверкающие тела, заставляя их распадаться на растекающиеся по земле кляксы. Но на каждого из хаоситов требовалось потратить слишком много времени, а ходы всё сужались… Живущие на две стороны замедлили темп, перейдя с бега на быстрый шаг. Затем на медленный. Затем совсем остановились – и начали умирать.

Они упрямо шли вперёд, орошая своей кровью раскалённый пол, и кровь шипела на камнях, испаряясь, добавляя чаду в воздух. Гибли – но забирали хаоситов с собой, даже в предсмертной агонии продолжая полосовать огненные тела. Это была бойня: две стены сошлись друг с другом и начали медленно перемалывать друг друга. Никто не хотел отступать, пока не вмешались старейшины. Они отвели своё поредевшее войско назад, за стену воды, куда огненным созданиям не было прямой дороги. И лишь там смогли перевести дух – и подсчитать потери.

– У водопадов есть небольшая площадка, на ней можно держать оборону. Если пещеры непроходимы, а я думаю, что это именно так, то мы остановимся там. Дальше нет места битвам армий, там будет время одиночек. – Ладар с горечью смотрел на поредевший отряд, сжимая кулаки. Слишком легко всё началось, слишком быстро успех вскружил головы. Его и без того крохотная армия уменьшилась практически вдвое.

Айяр угрюмо оглядывал вершины скал.

– Даже если сейчас бросить все силы на создание укреплений, то многого мы не успеем. Изменённые медлительны и не привыкли атаковать, но, получив команду, они сделают это. Соберутся вокруг и задавят нас массой.

– Но какое-то время у нас есть. – Ируг неспешно, словно всё ещё сидел в своей палатке, оглядывал карты пещер, которые Ладар набросал ещё в деревне, после путешествие по ним в виде астральной сущности, вместе с волхвами. – К трещине в пространстве ведут два пути, скажем, центральный и обходной. По центральному мы уже попытались пройти, нас там встретили… Больше чем уверен, что и на обходном то же самое. Что ж, не будем обманывать их ожиданий. Оория, ты берёшь большую часть отряда и упрямо ломишься в обход. Айяр, ты с оставшимися здоровыми бойцами вновь штурмуешь центральный вход. Я с ранеными прикрываю тыл.

– А где умирать в твоём плане мне? Или ты тоже скажешь, что нужно отступить и собраться с силами? – Ладар угрюмо смотрел на отставного маршала.

Тот покачал головой.

– Отступать тебе бесполезно. Раз хаоситы выступили так открыто в центре земель Творца, значит, их отделяют от победы дни, если не часы. Они не дураки и понимают, что простое известие об их появлении способно примирить и поднять всех… включая драконов. Ты не успеешь собрать ещё одно войско, у тебя нет на это времени. Ты пойдёшь дальше, тем путём, по которому ты можешь ходить исключительно в одиночку – путём Аарха. Забудь о нас, забудь о друзьях и врагах, забудь о себе. Помни только о том, что сам замысел Творца под угрозой, и именно ты должен всё исправить, убрав трещину в пространстве. Убрать, несмотря ни на что. Итак: мы планируем рейд!

Оория была готова идти хоть сейчас. Она рвалась в бой, ворча, что об усталости могут говорить только трусы и слабаки, что она только разогрелась и идти нужно немедленно. Но Ируг взглядом указал ей на оборотней, спешно заращивающих раны, и та замолчала. Живущие на две стороны, принявшие на себя основной удар огненных демонов, нуждались в отдыхе. Людям после такого боя потребовались бы месяцы, чтобы вернуться в строй. Оборотням – часы. Но эти часы им были так же необходимы, как людям – месяцы.

– Нападать лучше перед рассветом. – Айяр присел, давая телу мгновение отдыха, и принялся чистить клинки от бурого налёта. – Кто в состоянии, должен помочь устроить тут хоть небольшое, но укрепление. Изменённые наверняка уже стягиваются по окрестностям. Хаоситы достаточно умны, чтобы не позволить своим слугам нападать порознь – оборотни их перемелют, не напрягаясь. Они концентрируют силы, мы – приходим в себя после сокрушительного поражения. Всё логично. Если у них и есть полководцы, то, скорее всего, они озабочены тем, чтобы выставить заслон на пути нашего возможного бегства.

Все дружно заулыбались. Мысль о том, что этот рейд – путь в один конец, как ни странно, давала дополнительные силы… и путала планы врага.

– Первым ударит малый отряд… По тому же пути, по которому мы шли. Мы должны создать впечатление, что намерены погибнуть, но пробиться к цели. Пусть хоть ненадолго поверят, что это так. – Ируг задумчиво смотрел на небольшой костерок, который аккуратно разжёг кто-то из оборотней.

– И ночным воинам там делать нечего. – К’Кайн аккуратно подкинул полешко в костёр, заставив взметнуться рой искр. – Сами справимся.

Оория фыркнула.

– В одном ты прав, волчара. Айяру место во втором отряде, там больше пригодится его ночное зрение, его ловкость и чутьё. Он поможет вам не попасть в ловушку по-глупому. А тут… тут нужны будут ярость и сила. Напор и стремление идти вперёд, любой ценой. Старейшина, ты понимаешь, что шансов уцелеть кому-то из этого отряда нет, и не хочешь умирать в присутствии пришлых… Обидеть хочешь или считаешь, что я недостойна умереть рядом с тобой?

К’Кайн нахмурился.

– Не пытайся взять меня на излом, женщина. Никто и не думал отправлять вас обратно, тем более что безопасных мест тут нет. Хорошо, твоя ярость и сила пригодится в первом отряде. Думаешь, я стыжусь признать, что ты сильней большинства мужчин моего клана? Или что твоя ярость льётся полноводным потоком, не сдерживаемая никакими внутренними запретами, и наиболее подходит для этого боя?

Ладар хмыкнул.

– И всё-таки она – женщина, и, как все женщины, умеет вертеть мужчинами, как хочет. Посмотри на неё, видишь, как она довольно оскалилась? Добилась своего и теперь торжествует!

– Значит, Оория поведёт первый отряд. Самых сильных, самых здоровых. Самых яростных. Краеш и Оория, монстр и орк будут во главе. Вы выступите за час до рассвета и будете биться так, чтобы все поверили в наступление и стянули все силы к вам. Кстати, погибать совсем не обязательно. Примерно через час те, кто выживет, смогут отступить и помочь тем, кто будет тут, на площадке. Рекомендую не геройствовать и сделать именно так. – Ируг кивнул и посмотрел на Айяра. – Ты пойдёшь позже. Когда там, внизу, все поверят в реальность атаки и начнут перегруппировку. Возникнет суматоха, неразбериха. В ней ты сможешь пройти дальше и, когда вас обнаружат и остановят, у полководцев Хаоса не останется сомнений, что они просчитали наши планы.

– А когда идти мне? – Ладар тяжело вздохнул, представляя, сколько народу погибнет, обеспечивая ему несколько мгновений спокойной работы, и внутренне содрогаясь от страха – не справиться, напортачить…

– А вам, Аарх, стоит начать немедленно! Из того, что я знаю о магии, следует, что чем больше времени маг затрачивает на подготовку, тем эффективней результат! Насколько я понял из твоих путаных рассуждений о трещинах в пространстве, для того чтобы начать с ней работать, тебе необходимо оказаться рядом. Физически. Вот и действуй: до утра ты должен создать тропу отсюда до глубин пещер, напрямую, сквозь скалы и пройти по ней. Кстати, после того, как ты исчезнешь с этой площадки, мой отряд усилит группы Оории и Айяра – ровно на один рывок вперёд! Затем мы начнём отступать – постепенно, выманивая преследователей за собой, создавая у немногих оставшихся иллюзию победы. Кто бы ни остался на страже трещины – они расслабятся, это ещё один крохотный шанс для тебя. Те, кто выживут, вернутся сюда и будут ждать сигнала о завершении операции. Думаю, им будет…

– Небольшое локальное землетрясение. А может, и большое. В любом случае сдвиг земных пластов, сопровождающий схлопывание трещины в пространстве, должен быть сигналом для оставшихся в живых уносить ноги. – Ладар прошёлся по небольшой площадке перед водопадом, выискивая место силы. По закону подлости, такое нашлось не под защитой скал, а в самом открытом и незащищённом месте. Аккуратно расстелил на земле одеяло, проверил амуницию, закрепил на теле все дополнительные ножи, устроился поудобнее, взял в руки клинки. Стигис ластился к ладони, тёмный чуть слышно рычал, чувствуя предстоящий бой.

Выровнять дыхание… медленней… ещё медленней… услышать бешеный стук сердца, стремящегося в бой. Стой, неразумное, так тебя надолго не хватит. Аккуратней. Реже. Ещё реже. Пауза… Стук… Пауза – длинная, тягучая, которую вполне возможно заполнить энергией мысли.

Итак, путь Аарха. Такой же, как те, что проложены под древними дорогами проклятых земель. По сути, можно многое из увиденного взять на вооружение, только упростить: нет нужды делать что-то на постоянной основе, нужен только разовый переход. Он уже ходил под землёй, вдоль силовой линии, ещё и шурша с собой протащить умудрился. Как там было? Энергия, мощный поток энергии, буквально потащивший оказавшегося в нём человека за собой. Здесь таких сил нет, так что придётся пробираться мелкими шажочками по азимуту. Но это даже хорошо, так привычней. Однако тропа всё равно нужна. Энергетический канал – от него до трещины мироздания. Где она, кстати?

Ладар начал аккуратно раскидывать тончайшую паутинку силы – ажурную и слабую, такую, которую способен создать порхающий на лужайке мотылёк, и которую в принципе не способны заметить гиганты, привыкшие на равных тягаться не с архимагами даже – с богами! Лёгкая, невесомая вязь разлеталась во все стороны, исправно поставляя сознанию образы скал, коридоров, заполненных диковинными существами, каких-то комнат с непонятными агрегатами, светящимися странным, неприятным белёсым цветом. Оружие хаоситов? Если и да, то не для боя, в нём они ничего подобного не применяли. Ладар содрогнулся от омерзения, торопливо выбросив из головы десяток вариантов того, для чего нужны были эти механизмы, от которых так явственно тянуло разложением, и решительно углубился дальше, вглубь скал.

Ярко-оранжевый разлом, похожий на причудливо исковерканный язык пламени, нашёлся довольно быстро. Судя по прошлым впечатлениям, он находился на постаменте в большом зале, был явно искусственного происхождения… и вокруг него находились толпы хаоситов. Странные создания цвета догорающего костра, самых невероятных форм и расцветок, стояли, сидели, лежали, заполняя весь зал. Они никуда не торопились, не потрясали оружием и вообще не были похожи на живых существ – скорее на орудия убийства, на взведенные арбалеты, готовые в любой момент уничтожить всё на своём пути, стоит лишь поступить команде. Вспомнив готовых наступать оборотней, Аарх содрогнулся: только находящиеся в зале способны были уничтожить, не напрягаясь, небольшую армию. Почему он оказался тут, в последние моменты жизни этого мира? Судьба? Рок? Или какие-то непонятные, заложенные в саму структуру мира ещё Творцом процессы самовосстановления привели сюда его, единственного человека, кто способен попытаться всё исправить?

– Очисти разум. Ничто не должно отвлекать тебя от поставленной перед тобой задачи.

Чей голос всплыл в разуме? Ируга, Илис? А, может, кого-то из сержантов учебки. Многие говорили ему подобное, вот только откуда стойкое ощущение, что это не просто воспоминание? Ладар вздохнул и аккуратно протянул тонкую нить небытия от площадки, на которой лежал, до небольшого тупичка, выходящего в зал с трещиной в центре. Тонкую, невесомую нить, нить, которой на самом деле нет. Небытие – не просто отсутствие всего, даже пространства и времени, а нечто заполненное древней, изначальной силой – той, которую использовал Творец при создании мира и которую каждый носит в своём сердце.

Нить – тонкая, гибкая, невесомая, пролегла сквозь скалы, как через пропасть, надёжно скрепив Аарха и его цель. Вслед за ней полетела вторая, третья… Через какое-то время заныло сердце, холод пустоты начал вымораживать его, лёгкие дёрнулись в последний раз – и остановились.

Ируг, внимательно наблюдавший за замершим воспитанником, вздрогнул и потянул кинжал из ножен. Полоснув по запястью, он приложил окровавленную ладонь на тёмный клинок и шепнул враз побелевшими губами: «Аккуратно, незаметно… помогай».

Нити пришли, откуда не ждали – немного, но сильные и прочные. Почему тёмный клинок расщедрился и стал помогать хозяину, Ладар сообразил не сразу, но, поняв, сердито велел Зверю в клинке вернуть человеку силы, которые у него взял, и принялся изучать крепкий, прочный мост из небытия – не укатанную скоростную дорогу, но тропинку, по которой вполне можно пройти. Набравшись решимости, он шагнул на подрагивающую тропу.

Тело человека, лежащее на скале, начало бледнеть и оплывать, аккуратно погружаясь в землю. И тут полетели стрелы: со скал, со всех сторон, неся смерть тёмными росчерками. Ируг торопливо вскочил, зажимая окровавленную ладонь, и закричал:

– Поднять плетёные щиты, все сюда! Первый и второй отряд – вперёд! Одновременно!

Айяр, небрежно перерубив одну из стрел прямо в воздухе, высокомерно обронил:

– Не стоит пороть горячку. Изменённые ещё далеко, их стрелы на излёте, большого вреда от них не будет. До утра ещё далеко.

– Вред уже есть. – Ируг спокойно достал небольшой метательный клинок и принялся калить его на огне. – Мы постоянно забываем, что тут не обычная война, тут даже не битва богов, всё намного сложней. Вероятности сталкиваются, борясь каждая за свою, единственную версию развития этой Вселенной. В плотной ткани мироздания внезапно появляется трещина, и тогда, когда она уже готова превратиться в разрыв, появляется тот, кто в состоянии её заштопать. Но стоит ему просто попытаться приступить к работе, как случайная, шальная стрела на излёте пробивает ему грудь.

– Что же, всё пропало? Мы проиграли? – К’Кайн, оказавшийся рядом, побледнел и уставился на полупрозрачное тело Аарха, из груди которого торчал чёрный наконечник толстой стрелы.

Ируг ухмыльнулся и, аккуратно просунув руку под невесомое тело, начал пилить древко.

– Эх, не служили вы в штрафбате, не привыкли вычерпывать каждый шанс до донышка… Если бы стрела ударила чуть раньше, он был бы уже мёртв. Чуть позже – тут бы никого не было. Сейчас многое зависит от того, настолько быстро я смогу вытащить стрелу, насколько долго он может терпеть боль и насколько жарко ему придётся там, куда он идёт. К тому же – его может выкинуть с его тропы, если он не удержит концентрации. Вы ещё здесь?

Тут же раздались крики, отряды воинов торопливо устремились к скалам, те немногие, кому не повезло остаться, принялись сооружать навесы от стрел из плетёных щитов, мешков с песком и просто камней не там, где запланировали вначале, а вокруг тела Аарха.

В груди засела боль. Сердце словно проткнули раскалённым прутом и теперь медленно поджаривали, таща при этом куда-то вбок. Тропа теней, словно обычная канатная дорожка над пропастью, ходила ходуном и норовила выскользнуть из-под ног.

– Что пошло не так? В первый раз такого не было!!!

Перед глазами текли круги, к ногам словно привязали чугунные гири. Шаг. Остановка. Ещё шаг. Остановка. Удержаться, схватиться за нити небытия. Тихо урчит зверь из клинка и сам, добровольно делится силой с хозяином. Он не стал домашним, просто боится остаться навеки в этом непонятном не здесь и не сейчас. Это немного, но помогает. Ровно настолько, что можно сделать ещё крохотный шажок. И ещё. И ещё. По тропе тени.

– Бой! – Оория мастерски орудовала своим щитом, огромным, полукруглым, массивным и тяжёлым, словно вышедшим из гномьих кузниц. Всё время, отведённое на отдых, она убирала с него шипы – и ставила вместо них заточенные до остроты бритвы клинки. Предыдущий бой многому научил орчанку, и она разработала свою тактику боя против хаоситов. Тяжёлый щит вращался в её руках, просто перемалывая раскалённые тела на части, разбрызгивая их во все стороны. Привыкшие кичиться собственной неуязвимостью, создания с границ Вселенной впервые за века существования мироздания ощутили себя смертными… и, ощутив, испугались. А яростная амазонка, не сбавляя хода, рвалась вглубь, работая волноломом для своего небольшого отряда. И её силы, её неистовства хватало для того, чтобы наступать там, где совсем недавно отступали. Мастер не только клинка, но и щита, сейчас она была в своей стихии. Рывок, удар, прокрут… летит раскалённая плоть, слышится шипение и тускнеет яркий свет магмы. Толчок, вновь прокрут, и освобождённые лезвия впиваются в тело очередного противника. Рейд начался!

В тёмных подземельях тишина. Айяр скользит меж скользких валунов, как оживший сгусток мрака. Позади, в двадцати шагах, шла основная группа. Хоть и обладающие звериным чутьём и гибкостью, они не могли соперничать с ночным воином.

Легко проскользнуть меж двух сталактитов, повернуть к неприметной пещерке… и с размаху насадить на клинок маленькое тщедушное тельце, на обратном хвате развалив голову второму. Напрячь руки, не позволяя телам упасть на пол – мало ли что звякнет, аккуратно опустить незадачливых часовых на пол и вновь пойти вперёд. Рейд начался!

Стрелы падали всё чаще. Странная порода полулюдей-полуживотных, столь успешно оккупировавшая все горные высоты вокруг, и была выведена для метания стрел. Пожертвовавшие нормальным строением тел ради искусной стрельбы, они выпускали стрелу за стрелой, и частый перестук наконечников о щиты мешал, не давая сосредоточиться. Ируг аккуратно вытащил испачканную в крови руку с зажатым в ней наконечником из-под тела Аарха, отшвырнул осколок кости в сторону и взялся за древко. Тащить нужно было ровно и плавно, самыми кончиками пальцев: кто знает, как отреагирует на лишнюю боль тело, в буквальном смысле размазанное внутри скал? Одна из наиболее удачных стрел пробила плетёный щит, и отлетевшая от наконечника заноза расцарапала щёку. Руки отставного маршала не дрогнули, он продолжал тянуть стрелу столь же аккуратно, но аналитический ум уже прикинул, что эти поделки на скорую руку не выдержат более получаса. Затем или уходить, или погибать тут, создавая для Аарха последний, самый надёжный шит – щит собственных тел. Поторопись, малыш!

Тонкие, звенящие струны небытия. Они натягиваются всё больше – и начинают с тихим шелестом лопаться. И каждая – словно удар чем-то холодным под сердце. Хочется упасть, закатив глаза, и отдыхать целую вечность. И это не малодушие: иногда усилия не стоят затраченных сил, особенно если знаешь, что впереди тебя ждёт подруга с чёрными как смоль волосами. Но – мир. Люди, оборотни, ворчливые гномы и так и не ставший другом Родерик. Марго с её вечными заскоками – и сын, его сын, которому должны достаться очищенные от хаоса Проклятые земли. Огромная долина, полная древних тайн, мигом сделает малыша богаче и влиятельней многих королей. Но за него можно быть спокойным: род Домин и род Риксов мигом отучат лезть в их дела всех, даже королей. У тебя будет всё хорошо, малыш! Вот только если я смогу связать эти расползающиеся нити! Связать – и сделать ещё один шаг. И ещё! Рейд продолжается!

Хаоситы не выдержали напора и откатились назад. Ловкие и быстрые, они подхватывали куски породы и метали в оборотней. Те уворачивались по мере сил, но то и дело то один, то другой падал на землю. Нет, позже они вновь поднимались, нет такого оборотня, которого можно было бы убить осколком скалы меньше тонны, но темп падал. Больше всего камней приходилось на щит Оории. Никто не способен бежать под градом крупных булыжников, ощутимо толкающих тебя назад. Но орчанка – бежала. Бежала на пределе сил, заставляя врага отступать, не позволяя им опомниться, увидеть, как мало наступающих и как они измождены, и что лезвия, любовно насаженные на щит, почти все уже согнулись или обломились от ударов. Бежать, несмотря ни на что, бежать, содрогаясь от ударов, бежать, не обращая внимания на ушибы во всём теле. Рейд продолжается!

Слабый отблеск света заставил Айяра замереть, вскинув руку верх. Сзади дисциплинированно замер его отряд. Аккуратно, мягко он двинулся вперёд, изучая слабые отблески. Хаоситы? Точно! Уже не часовые, а передовой заслон. С десяток тварей сидело, стояло, лежало. Формы их постоянно текли, и не было понятно, кто отдыхает, а кто готов к бою. Если их вырезать быстро, не давая поднять тревоги, можно сохранить ещё несколько мгновений тишины и продвинуться на сотню шагов дальше. Ночной воин взмахом кисти подозвал к себе разведчиков – бездоспешные, зато умеющие ходить бесшумно, они шли чуть быстрей остальных, явно подражая дроу. Ткнуть пальцем в скопление хаоса и красноречиво провести по горлу. Дождаться одобрительных кивков, различимых только по блеску глаз – и прыгнуть вперёд, первым же ударом разваливая пополам две ближайшие туши! Рейд продолжается!

Очередная стрела разбила ветвь, заставив отвалиться изрядный кусок плетёного щита, и впилась маршалу в предплечье. Несколько быстрых рук тут же пододвинулись, очередная прореха был подпёрта небольшим заспинным щитом оборотней: пусть и деревянным, но из более прочной древесины, к тому же обитых железом. «Жаль, что оборотни не фанаты щитов и они у них такие крохотные. Можно было бы составить нормального ежа и на какое-то время забыть о лучниках», – мысль мелькнула и оборвалась, когда один из оборотней резким рывком выдернул стрелу, ловко наложив мох с двух сторон от раны. Пара отработанных движений – и вот на руке уже тугая повязка из лечебных трав, одновременно лечащих, обезболивающих и останавливающих кровь. К тому же – надёжно фиксирующих рану. Хоть сейчас в бой. Вот только весь бой сейчас – оставаться на месте, не позволяя себе сорваться, рвануть под защиту скал, столь притягательных в своей неприступности. Отставной маршал окинул взглядом столпившихся вокруг него оборотней – ранены, и не по одному разу, были уже все, но никто не жаловался. Все молча смотрели, как медленно, словно нехотя тает тело Аарха, исчезая в камне.

Дорога звенела. Она дёргалась и плясала, и стены пустоты надвигались на неё со всех сторон, но под ней уже сплелась упругая, прочная нить цвета солнца, и скользить по ней можно уверенно и, главное – быстро. А то, что с каждым движением возникает ощущение, что нить эта словно вся утыкана обломками железа и проходит непосредственно сквозь его грудь – можно не считать. Ещё первый учитель Ладара говорил: «Если всё, что мешает тебе идти к цели, это обычная боль – значит, тебе ничего не мешает!» И клинки подрагивали в руках, словно готовясь к бою, и странная прореха в пространстве была ближе и ближе перед мысленным взором, а тёмная пещера, уже видимая сквозь истончающуюся плоть земли, была пуста – хаоситы не выдержали напора и отправились встречать нападавших, как и планировалось.

Оория закричала. Это не был её обычный боевой полурёв-полукрик, которым орки вызывают врага на бой. Особый приём из арсенала Дев-воительниц, «крик баньши» – ультразвуковой удар, заставляющий всех, имеющих уши, остановиться, опустив руки, и попытаться собрать разбежавшиеся по извилинам мысли. Идущие сзади оборотни, хоть и не оказавшиеся в зоне поражения, также застыли, пара уронила оружие, но маневр удался: хаоситы ошеломлённо замерли, остановились в своих формах, и Оория прыгнула вперёд, вовсю полосуя клинком, отбросив оплавленный, искорёженный шит. Верное оружие спасало её до конца, оно вынесло столько, что хватило бы на роты солдат – но сейчас, изъеденное потёками лавы практически до дыр, оно превратилось в обузу. Ей показалось, но жидкая плоть ненадолго загустела и не пыталась воссоединиться, слипнуться после удара? Если так, то ещё на пару криков её хватит, нужно только вырваться подальше вперёд, чтобы чувствительные соратники могли сохранить боеспособность, а лучше отослать их назад, к маршалу, тут они уже сделали, что могли… Бой!

Лучшие силы оборотней наткнулись на эшелонированную оборону хаоситов. В огромном зале столпилось, наверное, практически всё магмовое воинство: сотни фигур, которых кто-то из сведущих в военном деле распределил в каком-то непонятном людям подобии строя. Впрочем, почему непонятном. Айяр на глаз прикидывал – вон подхватывают мгновенно раскаляющиеся в ладонях куски камней пращники, тут прикрываются огромными глыбами базальта пехотинцы, а чуть в стороне затачивают сталактиты рыцари…

– Так, теперь самое сложное. Нужно ударить, но не смять строй, а разбежаться в стороны. Вновь ударить, вновь разбежаться – и начать отступать. Но не панически, а организованно, постоянно останавливаясь, словно мы ищем обходные пути, словно всё ещё нападаем… Они должны все, именно все пойти за нами – как можно дальше от того, что они охраняют. Если начнут разворачиваться – нападаем сами!

– Не переживай, дроу, мы всё понимаем. – Кивнул К’Кайн и перехватил большой железный лом, в который сплавился его двуручник. – Бой!

Тяжёлое копьё насквозь пронзило лёгкую преграду щитов и пробило молодого оборотня, только мгновение назад вставшего повыше, на замену уставшему товарищу. Тот недоумённо посмотрел на толстое жало, попытался что-то сказать, изо рта его выступила кровавая пена – и он стал остывать.

– Так, слушать меня. – Ируг вскочил, отбрасывая ставшие ненужными щиты, мельком увидев, что Ладара на скале практически нет – так, лёгкая тень, которая исчезнет через пару минут. – Всем за защиту воды, организовать оборону, не дать закупорить выход, нам нужно сохранить для своих возможность отступить после того, как дело будет выполнено.

– А тут? – Молодой оборотень побледнел, глядя на нанизанного на стальное копьё друга, но не уходил, глядя на маршала.

– Тут вы уже ничем не поможете. Скорее, я иду за вами! Вы всё сделали правильно, вы молодцы!

Десяток тёмных теней метнулся в сторону, под защиту воды и камня, в глубину пещер. Им нашлось дело, за которое не жалко отдать жизнь, и место, где эти жизни не будут потрачены зря. Ируг довольно вздохнул и поднял голову, обнажая клинок: в небе летело несколько десятков точек, и каждая, казалось, целилась точно в тебя.

Только тот, кто привык улыбаться, глядя смерти в лицо, может выжить там, где другие просто погибнут. Выжить – и выполнить поставленную задачу. Ну, или хотя бы последнее.

– Бой!

Зал не был тёмным. Странным, багровым цветом тускло светили стены, откуда-то сверху доносилось непонятное голубоватое свечение. Ладар аккуратно спрыгнул на каменный пол и охнул от невесть откуда взявшейся боли в боку. Торопливо сунул руку к ране. Зашипело, запахло палёной кровью. Чёрт, тёмный клинок не утерпел при виде свежей крови хозяина. Подумав, Ладар поднёс к раненому боку стигис, подставляя под капли крови и его лезвие: Магия крови была знакома обоим клинкам, хоть и совершенно по-разному. Повязки, сделанные ещё, по видимости, на поверхности, набухли от крови, но пока позволяли забыть о ранении.

«Похоже, меня приложило в самом начале транса, отсюда проблемы с перемещением. Странно, что вообще добрался», – Ладар осторожно сделал пару шагов вперёд – и сморщился от странного состояния. Словно кто-то там, наверху, держал его нити небытия, не давая им распасться.

«Всё, спасибо. Вы задачу выполнили». – Неприятное ощущение ушло, он с облегчением шагнул к тёмной колонне посреди зала, когда из-под неё непринуждённо вышел тёмный силуэт и довольно произнёс:

– Ну, здравствуй, Аарх. Восхищён твоим упорством. Ведь именно благодаря ему, мы и смогли встретиться лицом к лицу.

Неровный отблеск подземного огня упал на лицо незнакомца, и Ладар задохнулся от ненависти: перед ним был маг, выпустивший в мир высшего демона, некромант, поднявший армию зомби и расплачивающийся с ними душами живых, иными словами – настоящий, умный, действующий адепт Хаоса!

Оборотни прижались к стенам, не в силах оторваться от огненного зрелища. Они слышали команду «Отход», и поняли её смысл. Где-то в стороне уже сцепились основные силы оборотней и хаоситов, их отвлекающий удар, по-наглому, в лоб, удался, и нужно уйти, и помочь тем, кто на поверхности…. Но эта сумасшедшая орчанка! Она отказалась уходить, повелительно кивнув им на выход, она прыгнула вперёд, прямо в гущу плазменных тел. Свой щит она давно заменила огромным, под стать щиту, клинком – широким и толстым, и теперь пластовала огненных созданий двумя мечами с ловкостью и виртуозностью кухарки, разделывающей варёные овощи для салата. В какое-то мгновение её тело покрылось слоем пота – небольшим, но достаточным, чтобы попытавшиеся поджечь её противники в испуге отпрянули. Та засмеялась низким, гортанным смехом, прыгнула вперёд, за ними – и вновь вопль баньши сотряс подземелье, заставив всех опустить руки, и лишь яростная дева войны ускорила движения, сражаясь одна против армии. Опомнившиеся оборотни торопливо рванули к выходу: третий подряд такой крик мог не пережить никто. А орчанка легко вращала своими тесаками, с которых слетали капли кипящей крови, магмы и раскалённого металла вперемешку и хрипло, успокаивая воспалённые лёгкие, мурлыкала боевую песнь. Бой!

При отступлении потеряли не меньше трети состава. Могли и больше, но Айяр, весь в поту и крови, своей и чужой, метался из конца в конец строя, что-то кричал на всех известных ему языках и не позволил превратиться хитрому маневру в повальное бегство. Они отступали медленно. Огрызались, останавливались, когда видели отходы в стороны и куда можно было послать разведку. Даже посылали – наглядно и демонстративно. И хаоситы поверили. Вся их армия висела на плечах войска живущих на две стороны, и медленно выдавливала тех из пещер, не давая ни мгновенья на передышку. Демоны поверили в серьёзность угрозы. А значит – не спеши, огрызайся, секиры, секиры чаще используй! Пусть несут потери, потери – это то, что замечательно убеждает в важности происходящего! Всем быть внимательнее… Бой!

Копья, в отличие от стрел, более тяжеловесны. Они падают медленно, сильно, высекая искры в скальном основании. И главное – их не может быть много. После того, как основная масса нападавших рванула под защиту скал, именно туда и перенесли свои броски подоспевшие копьеносцы. На оставшегося в центре площадки Ируга полетело от силы пара копий, медлительных и тяжёлых. От одного он просто увернулся, чутьём опытного воина почувствовав, что оно ничем не опасно ни ему, ни лежащему под одеялами Аарху, второе же отбил резким ударом клинка. Лишь после того, как оборотни скрылись под водопадом, оставив на дороге ещё два истекающих кровью тела, копьеносцы обратили внимание на замершую в неподвижном вызове фигурку. И в неё вновь полетели копья. Одно, второе, пятое… Их становилось всё больше. Ируг торопливо уворачивался от стальных стержней, чутьём битого волка угадывая направление очередного гостинца и радовался, что сумел незаметно уйти от прикрытого одеялами воспитанника, перенести фокус атаки в сторону… А когда нет необходимости защищать кого-то ещё, можно справиться и с более опасным нападением. Ируг ловко отпрыгнул, отбив чересчур ретивый снаряд, и приподнял голову выше… вполне достаточно, чтобы увидеть, как сразу три копья летят к брошенному на камни одеялу. Видно, кто-то из изменённых решил подстраховаться или почуял остатки магического воздействия. Прыжок. Длинный, яростный, прямой. Нет времени на увороты и блоки. Руки ухватили два железных древка. Врут те, кто говорит, что можно остановить такие в воздухе, нельзя, но можно рвануть, уводя от цели, заставить ударить близко, практически притирку, но всё-таки мимо! Прикрыть собой одеяло, почувствовать, как железный наконечник проламывает спину, позвоночник, пробивает сердце – и услышать:

– На бок! Скорее, повернись на бок! – Время словно стало тусклее и замедлило свой бег, Ируг тяжело перевернулся и увидел, как выходит из груди тускло светящийся красным наконечник. Как вонзаются в его тело ещё два, проламывая рёбра уже сбоку, повернулся опять, выводя Аарха из-под удара. И тут он увидел, как медленно припадает к земле опустевшая накидка, и услышал знакомый голос, доносящийся почему-то откуда-то сверху:

– Всё, спасибо. Вы задачу выполнили.

Он с облегчением закрыл глаза, пытаясь отдохнуть, но тонкая рука с чёрными ногтями бесцеремонно выдернула Ируга из собственного тела.

– Не сейчас, маршал. Забудьте об отставке и принимайте командование.

– Бой!

Удар! Блеск лезвия – и чёрная тень, вылетевшая из руки незнакомца и заблокировавшая удар тёмного клинка.

– Интересная игрушка. Опасная даже. Но не для меня. – Некромант наклонил голову, изучая чужой клинок. – Если я пообещаю убить тебя без затей и быстро, подаришь? Он будет для меня неплохим инструментом. Поверь, это щедрое предложение.

Ловкий, насколько позволял раненый бок, выпад, обманный удар тёмным клинком, которого так опасается нежить – и стигис, разорвав покрывавшую его плёнку крови, бьёт в бок мага Хаоса. Тот вскрикивает, отскакивает, прижимает ладонь к ране. Вонючий дым выступает из-под руки, пара гримас – и соперник вновь насмешливо улыбается… но подходить ближе не спешит.

– Как ты можешь носить таких антагонистов, и почему в таком случае ты ещё жив? Такое разное и своевольное оружие… Нет, пожалуй, вопрос о твоей смерти пока снимается. Вначале стоит провести серию экспериментов, ты и сам по себе необычный объект для изучения, а уж вкупе со своим арсеналом…

Ладар не слушает – он прыгает вперёд, сокращая дистанцию, и бьёт, бьёт, клинки полосуют струи чёрного дыма, в которые обратился его противник, но из клубов доносится насмешливый голос:

– Ты и вправду думал, что архимага моего уровня возможно убить самым обычным клинком? Или вообще – убить???

Руки отказывались подниматься. Клинки, вначале лёгкие, теперь весили по тонне каждый, а хаоситов не становилось меньше, они всё лезли и лезли. Похоже, для них стало делом престижа – убить наглую самку, в одиночку схватившуюся с авангардом наступающей армии Хаоса… Схватившейся и сумевшей если не победить, то ошеломить и опрокинуть – точно. А эти олухи царя небесного, шавки блохастые, до последнего не решались оставить её одну, не понимая, что ставят под удар её замысел. И лишь второй крик баньши направил их в правильном направлении. И дал ей возможность немного передохнуть. Последний, краткий спокойный вдох, последнее, лёгкое и плавное движение… Как мало иногда нужно, чтобы почувствовать себя живой, почувствовать частицей Вселенной! Ну, похоже, пора, своих поблизости нет, зато чужих – хоть отбавляй!

Оория кинула клинки в две ближайшие рожи, заставив остальных отпрянуть, и тут жгуты раскалённой магмы обхватили её руки и ноги, и торжествующий рёв огненных глоток оповестил всех, что строптивица – поймана. Дикая боль захлестнула сознание, боль горящего живьём тела, боль обиды на неудавшийся замысел…

«Спокойнее. Для крика не нужны ни руки, ни ноги. Боль – это не зло, и поэтому её можно перетерпеть. Сосредоточься, скорее, пока никто не догадался выжечь тебе лёгкие. Набери воздуха в грудь, и – давай!!!»

Воздух в подземельях завибрировал, стал густым, плотным – а затем начал дробиться на мельчайшие частицы, живущие в диссонансе с соседними. В этом и опасность крика баньши – когда хаос и порядок разбиваются на мельчайшие частицы и чередуются между собой, этого не может выдержать никто. Возможно, подобное не способны выдержать даже боги.

Хаоситы заметались – и стали разрываться, оседая огненными лужами. Часть раскалённого камня плеснуло на девушку, превратив ей в страшную и прекрасную статую: торжествующей амазонки, испытывающей невыносимую боль и высочайший экстаз одновременно.

Хаоситы словно что-то почувствовали, остановились, замешкались и двинулись обратно, вглубь гор.

– Нет! Их нужно остановить! Вперёд! – Айяр кинулся, оглянулся на замерших оборотней – все в саже и копоти, обгоревшие, они с трудом могли стоять и держать строй. И тем не менее – шагнувших вперёд. Вздохнул и опустил клинки. – Отставить! Возвращаться к основному отряду. Два часа на ожидание, если за это время ничего не произойдёт, прорываться домой, в долину. Люди должны знать о нашей попытке. Они должны знать, к чему готовиться. Я пойду один.

– А я пойду с тобой. – Краеш, ковыляя, вышел из строя, сел рядом. Сейчас он на монстра был похож больше, чем когда-либо: шерсть практически вся обгорела, оставив проплешины вздувшихся пузырей в обрамлении розовой кожи, с редкими пучками чёрной шерсти. Но благодаря регенерации, ещё более мощной, чем у обычных оборотней, он и пострадал меньше остальных, и сохранил какие-то силы. – Они даже не отступают – уплывают, растворяясь в скалах подобно воде. Садись на меня, только так мы их догоним.

Айяр несколько долгих секунд глядел в лобастую голову, в умные, полные затаённой грусти глаза. Этот зверь, чтобы восстановиться, несколько раз ел трупы мёртвых сородичей. Один раз, попав в окружение, выпрыгнул из него прямо через брюхо ближайшей твари. Когда его завалили в скалах, защемив лапу, он отгрыз её и ещё час прихрамывал, пока отрастала новая.

– Согласен. Ты достойный спутник для спуска в логово демонов. Поехали.

Глас баньши добрался и до зала трещины. Ладара отшвырнуло в сторону, чувствительно приложив о каменный пол раненым боком, но на том дело и кончилось. Некроманта же разметало в какую-то призрачную смесь из комков плоти, из которой он с видимым трудом собрался обратно в человекоподобную фигуру.

– Сильна девчонка… Была, – отдышавшись, обронил он, с трудом вставая на ноги. – Всё-таки, стоя на пороге смерти, можно черпать сразу из двух источников, прав был мой учитель, тысячу раз прав.

Ладар вскинул голову:

– Оория… мертва?

Некромант укоризненно взглянул на парня.

– Ну что же ты? Идёшь путём тени, считай, мой коллега… младший. А предсмертный крик от обычного отличить не можешь? Пусть это даже крик баньши.

Ладар подумал и, пошатываясь, принялся подниматься на ноги. От усилий раскрылся раненый бок, и кровь вновь потекла по телу.

– Что, хочешь продолжить? Знаешь, я передумал. Живым ты мне не нужен. Слишком опасен. При таких высоких ставках, как сегодня, сам понимаешь, даже малейший, тысячу раз просчитанный риск – роскошь.

Ладар торопливо, подволакивая одну ногу, прошёл по залу, оглядывая стены, затем твёрдо взглянул в глаза некроманту.

– Ты хочешь боя? Я готов! Но вначале расскажи мне, чего ты хочешь добиться?

Некромант резко вытянул руку вперёд. Две змеиные молнии сорвались с кончиков пальцев и впились в тело юноши. То немедленно принялось разлагаться, плоть отваливалась кусками, пока на полу не осталась бесформенная, гниющая куча, над которой возвышался чистенький скелет.

– Знаете, юноша, в детстве я тоже читал эти дешевые бульварные романы, в которых главный злодей упивается своим величием и толкает прочувствованные речи перед тем, как связанный хитроумный главный герой его уничтожит. Поэтому я поступил строго наоборот: вначале применил змей праха, самое сильное из моих заклинаний, а теперь могу и поговорить в ожидании, пока врата окажутся проходимы для легионов Хаоса. Кстати, по моим расчётам, это произойдёт с минуты на минуту. Думаю, вы понимали неизбежность его прихода, потому и оказались здесь. Но вот о чём вы не подумали, так это о том, что Творец не позволит Хаосу совершить такой прорыв. Как только разрыв станет угрожать этой части Вселенной, он тут же вмешается и уничтожит его… оставив мне неплохую армию плюс возможность перерождения. Открою вам одну тайну…

Увлечённый монологом, тёмный архимаг не видел, как загорелись в глубине глазниц зелёные огоньки. Чуть шевельнулись костлявые пальцы рук.

– Я давно и безнадёжно мёртв! Увы, у всех есть свои пределы жизни. У магов они большие, но не бесконечные. Окончательно умирать я не хотел, превращаться в нечисть – так же. Выход мне подсказал один древний ритуал разделения, кстати, чисто медицинский. Тело можно разобрать на части и снова собрать, причём величина этих частичек имеет пределы, обусловленные именно здоровьем организма. И первый же мой вопрос, стоило мне прочесть об этом, был: а что, если уменьшить пределы частиц во много раз. Так я узнал бессмертие – и узнал Хаос. Оказалось, если пренебречь этим законом, изменяется сама природа вещества. С тех пор я мог жить только в этой долине, только пока на меня действовали эманации Хаоса. Но моё спасение стало и моей же тюрьмой! Я был одинок! Страшно одинок! Моя среда обитания не подходила больше никому, ни одному живому существу во Вселенной, даже богам. Вот тогда я и решил завести себе армию хаоситов. С ними я могу передвигаться куда угодно, они всегда создадут надлежащий энергетический фон – просто своим присутствием.

Челюсть скелета шевельнулась, сложившись в усмешку. Пальцы сжались в кулаки, и вокруг них заклубилось нечто вроде призрачных лент.

– Ты со своим войском недолюдей меня позабавил. Было интересно узнать, что могут мои игрушки. Изменённых вывел я сам, вернее, я и Хаос. Знаешь, ты молодец, я умею признавать свои ошибки. Твои солдатики победили моих. Правда, против хаоситов это не помогло, да и не могло помочь, зато как же эту небольшую войну было чертовски забавно наблюдать! О, впереди у меня будет масса подобных сражений! Нужно лишь дождаться прорыва Хаоса и закрывшую его руку Творца…

Рука скелета рванулась вперёд и сомкнулась на горле некроманта.

– Как тебе такая рука Творца, а, хрыч старый? И с каких пор идущего путём тени можно уничтожить, просто растворив его плоть? Совсем из ума выжил? Ну что ты хватаешься за мои костяшки своими руками? Думаешь, это ими я держу тебя за горло? Или ты совсем ничего не слышал о силе Рода, способной помочь тому, кто в ней нуждается, о силе небытия, свитой из собственных судеб, былых и грядущих? Похоже, ты не слышал даже о круге крови, который я начертил, пока ты думал, что я бесцельно брожу по залу в ожидании выхода. Именно он не дал моей душе уйти дальше и позволил вернуться в костяк.

– Гхао, – рука некроманта внезапно усохла, вспыхнула, но странное слово колыхнуло воздух зала. Все хаоситы в пещерах оказались в главном зале. Их оставалось не так много, как раньше, но тем не менее в зале сразу стало тесно.

– Уничтожить! – Один взмах чёрной руки, и движения хаоситов обрели смысл. Загудев, они вспыхнули, мгновенно раскалившись так, что камень потёк под их ногами, и пошли в сторону странного скелета, посмевшего напасть на их повелителя.

Но тут откуда-то с потолка гигантским прыжком вылетел Айяр, верхом на Краеше. И если последний сразу яростно кинулся в схватку, с удовольствием беснуясь в огненной круговерти, каждым взмахом лапы заставляя разбрызгиваться очередное порождение хаоса, то Айяр торопливо добежал до скелета, безошибочно узнав в нём Аарха, и крикнул прямо ему в лицо:

– Ты что, пришёл возиться с этой вечной нечистью? Твоя задача – закрыть трещину в мироздании, даже если для этого тебе придётся отказаться от жизни, но продолжать быть живым! Поторопись!

Аарх кивнул. Несколько нитей небытия – и прислужник Хаоса скован, во всяком случае, на время. Теперь дойти до постамента. Ноги не слушались, их приходилось ставить одну за другой, а вокруг кипела круговерть боя, что-то булькал Краеш, кипела кровь и ругался на каких-то древних языках Айяр.

За постаментом было тихо и спокойно. Багровый росчерк пустоты висел в воздухе и тихо пульсировал. Из него никто не лез, не били лучи света. Нет, он просто висел и подрагивал в такт никому не слышной музыке. Вот только с каждой дрожью он становился хоть на волос, но больше.

– Успокойся, расслабься и подумай, даже если это будет последнее, что ты сумеешь сделать в жизни.

Аарх улыбнулся. Мысленно. Губы давно истлели, но так улыбка даже ярче. Не было лёгких, которые могли бы дышать, и сердца, которое отвлекало бы его своим стуком. Так почему же он так возбуждён и не может сосредоточиться, когда от этого зависит судьба мира?

– Потому что вокруг тебя идёт бой. – Тонкая рука Илис легла ему на плечо, заставляя оглянуться. – Посмотри.

Темнота вдруг спала, и Ладар увидел свой отряд. Оория увлечённо гоняла каких-то непонятных духов, похожих на переродившихся изменённых. Ируг, выстроив оборотней, защищал подступы к колонне, не давая умертвиям приблизиться к Аарху. Айя, забравшись повыше, увлечённо метала призрачные ножи, и почти никто из призраков не мог выдержать и одного попадания серебряных кинжалов, сохранивших свои свойства и после смерти.

– Битвы идут на разных планах. И тут – мы побеждаем. Я не отпустила ни одну погибшую душу из твоего отряда, зная, что они потребуются тебе здесь – все, до единой. И они оберегают тебя – успокойся и сделай то, что должен.

Аарх… нет, Ладар, обычный крестьянский мальчишка, кивнул и повернулся к прорехе во Вселенной. Сознание вдруг стало ясным, словно кто-то прошёлся по нему невидимой тряпкой. Ни одной лишней, суетной мысли – только понимание того, что нужно делать. Пространство слоисто и нестабильно, пористо и хрупко. И соединяет, цементирует его – время. Уберите его из какой-либо точки Вселенной, и произойдёт… много что может произойти, но данный конкретный казус стоило устранить. И поскорее. Краеш уже давно сгорел и теперь гонялся за призрачными духами, даже не заметив этого. Айяр истекал кровью, но, даже доживая последние минуты, он никого не подпускал к занятому делом Ладару.

Время – это не мысль, не пространство, даже не часть Вселенной. Вселенная без времени – это труп без искры жизни в нём. Время – это как стук человеческого сердца. Местами медленный и ленивый, местами спешащий, но – стук…

Стук… Вектор появился, изогнулся, ударил. Изнанка послушна Аарху, даже если он на грани развоплощения. Но не хватает музыки. Маленькой отцовской свирели, пусть даже воображаемой. Ладар закрыл глаза, поднял руки к губам…

Свирель вскрикнула, как испуганный ребёнок. Каждый звук – мгновенье. Короткое и длинное, яростное или спокойное. Раздай их векторам – и сыграй свою мелодию.

Странный, призрачный мир встрепенулся, тугие волны застыли, готовясь к непонятно чему – и лёгкая, весёлая мелодия ударила в призрачные своды, заставив вектора, больше всего похожие в этот момент на длинные извивающиеся нити, сплестись в какой-то новый, простенький и незамысловатый узор.

Изнанка – прообраз, зародыш зримого мира. Место, где время и пространство перемешаны воедино, а образ действия равен самому действию. Именно здесь, на тонком плане мироздания, среди образов реального мира и замыслов творца удивительно эффективны вектора – силовые импульсы Вселенной. Ноты незримой музыки Творца, сыграть которую, как оказалось, может и любой из его сыновей.

Тонкий гулкий стон пронёсся по залу. Исчез, пропал разрыв во Вселенной, и хаоситы, лишённые своей силы, принялись беспокойно бродить, потеряв цель, на ходу обращаясь в каменные статуи.

Некромант яростно и возмущённо взвился в воздух, превращаясь в тёмный дым, самую опасную свою, боевую ипостась, но то ли энергия Хаоса, питающая его все эти тысячи лет, перестала поступать, то ли просто миру Порядка, наконец, надоел маг Хаоса – невесть откуда взявшийся ветерок развеял его, так и не дав высказать очередную угрозу.

Эпилог

– Это возмутительно!

Смерть, в своей мужской ипостаси, стояла перед рядом застывших призрачных фигур. Склонили головы ряды оборотней, отдельно переминался с ноги на ногу весь состав штрафбата. Нет, не весь: Ладар стоял вместе с Илис, впереди всех, и спокойно глядел на метания блюстителя жизни – и смерти.

– Как ты могла! Илис, я вынужден отказаться от тебя, как от ученицы! Мало того что ты пренебрегла своими прямыми обязанностями, ты ещё умудрилась совершить ряд действий, просто потрясших основы самой смерти! Закрыть доступ к вратам группе лиц, сохранив им сознание и возможность действовать! Грубо вмешиваться в процесс угасания, не давая им настроиться на нужный лад, а продолжать убивать!

– А ещё она остановила Хаос, не дав ему уничтожить это мироздание, попросту спасла этот мир.

Тёмный капюшон досадливо взмахнул рукой.

– Этот мир – не единственный, знаете ли. А вот если нарушать правила, то и спасать будет нечего. И как теперь найти ваши двери? Вас самих куда-то тянет?

Перед отрядом раскрылись небольшие серые полотна. За каждым из них угадывалось что-то обычное, привычное, родное: мать, качающая колыбель, закат солнца, лес и горы до неба. Кто-то в ряду заколебался, но Оория, успевшая вернуть себе прежний голос, лишь презрительно свистнула.

– Ты опоздал, старик. Ладар показал нам кое-что другое, и оно нам больше по нраву.

Чёрный капюшон с удивлением взглянул на Аарха.

– Ты что же, можешь открыть врата? И что же ты смог показать такого, что не могу показать я?

– Я не могу открывать врат – только туннели небытия. И только в одну сторону.

Аарх провёл рукой – и возникла битва: без конца и без края, битва, которая сдерживала Хаос миллиарды лет – и будет сдерживать, пока у Творца останутся хоть какие-то силы.

– Я уже показывал это. Драконам. И они пошли туда. Пошли, не для того, чтобы победить – но принять бой. Пока есть те, кто готов идти туда – Вселенная будет расти, и каждый следующий день будет лучше предыдущего. И будут возникать новые миры, и зажигаться новые звёзды. И там, среди юных миров, позарез нужны те, кто искренне и самозабвенно ненавидит Хаос. Молодых, горячих, способных восстать против несправедливости. Ведь если таких больше не станет, если все будут думать только о куске хлеба потолще и забаве поизысканней – мир исчезнет, как его и не было.

Смерть вздрогнул.

– Илис! И ты? Ты тоже пойдёшь туда?

Та улыбнулась и прижалась всем телом к растерянному воину. Тот вздрогнул, – но никаких неприятных ощущений не было: наоборот, он ощутил приятное тепло, словно в него текла какая-то нужная и полезная энергия. Что изменилось? Или кто? А может, оба?

– Мне понравился путь моего парня. К тому же – я люблю его. И – спасибо! Ты уже третий раз называешь меня так же, как мой любимый – Илис, ночной цветок.

– Не второй? А, ладно! – Капюшон вздохнул и махнул рукой. – Идите и не надейтесь увидеть меня снова раньше чем через пару тысяч лет. Надеюсь, к тому моменту вы повзрослеете и поймёте, что Вселенной нужны не только воины. Тоже мне, нашёлся отряд призраков штрафбата!

– А что, мне это нравится. – Ируг усмехнулся в усы и скомандовал: – В колонну по двое, цель – границы Вселенной, на защиту и охрану шагом марш!

А довольный Аарх добавил:

– Да, и можно было бы еще заскочить в Алзан: я знаю там нескольких вояк, которые наверняка захотят к нам присоединиться, да и духи-защитники в отряде лишними не будут. Драконы будут рады подкреплению, ну а то, что всё оно – сплошь призрачное, уж кого-кого, а владык неба не смутит, только обрадует: не будет опаски, что прихлопнешь кого по ошибке.

Content

Дмитрий Витальевич Морозов
Призрак штрафбата

Эпилог