Филип Пулман

Сказки братьев Гримм

Предисловие

Фед

«Пресытившись длинными и причудливыми небылицами, которых в наши времена не счесть, я затосковал по простому и безыскусному повествованию старинных легенд и сказок. Мне нравится их гладкий, будто прилизанный, стиль, веками шлифовавшийся безымянными рассказчиками, стариками и юнцами.

…И я стремлюсь к тому, чтобы мое повествование было ясным и цельным; персонажи обычными и ничем не примечательными, почти не отягощенными прошлым опытом и личными качествами, будь то ведьма, отшельник, юные невинные любовники, такие, каких мы помним по произведениям братьев Гримм, Юнга, Верди и комедии дель арте».

Так писал американский поэт Джеймс Меррилл во вступлении к «Книге Эфраима», первой части его необыкновенно длинной поэмы «Переменчивый свет над Сандовером» (1982). Описывая то, как собирается построить собственное повествование, он назвал две из наиболее важных характеристик, присущих, по его мнению, сказочному жанру: спокойный непредвзятый тон и хорошо известные шаблонные персонажи, которые действуют в его рамках.

Когда Меррилл упоминает братьев Гримм, больше никаких объяснений не требуется. Мы все знаем, что он имеет в виду. Для большинства западноевропейских читателей и писателей последних двух веков «Детские и семейные сказки» братьев Гримм являлись неиссякаемым источником почти всех сказочных историй, пересказанных на множестве иностранных языков; местом, где каждый ощущает себя как дома.

Не собери братья Гримм все эти сказки, наверняка это сделал бы кто-то еще. По правде говоря, этим занимались и другие. Начало XIX века было временем интеллектуального возрождения Германии. Исследователи права, истории, языка спорили о том, что значит быть немцем в условиях, когда Германия представляла собой три сотни государств: королевств, герцогств, великих и малых княжеств, ландграфств, маркграфств, курфюршеств, аббатств и тому подобного. Другими словами, она состояла из осколков Священной Римской империи.

Жизнь братьев Гримм сложно назвать примечательной. Якоб (1785–1863) и Вильгельм (1786–1859) были самыми старшими из выживших детей Филиппа Вильгельма Гримма, успешного стряпчего из города Ханау в Гессенском герцогстве, и его жены Доротеи.

Они получили классическое образование и принадлежали к реформатской кальвинистской церкви. Умные, старательные и вдумчивые братья должны были пойти по стопам отца, и, несомненно, добились бы на этом поприще больших успехов. Но в 1796 году отец внезапно умирает, и семья, в которой насчитывалось шестеро детей, вынуждена прибегнуть к помощи родственников по материнской линии. Их тетка Генриетта Зиммер, фрейлина при кассельском герцогском дворе, помогла Якобу и Вильгельму поступить в лицей (гимназию имени Фридриха), который они закончили в числе лучших. Но денег почти не было, поэтому во время учебы в Марбургском университете им приходилось экономить.

В Марбурге большое влияние на братьев оказал профессор Фридрих Карл фон Савиньи. Его идея о том, что право формируется естественным образом из языка и истории народа и не должно насаждаться сверху, побудило Гриммов изучать филологию. Благодаря Савиньи и его жене Кунигунде они сблизились с ее братом Клеменсом Брентано и Ахимом фон Арнимом – тот был женат на сестре Кунигунды, писательнице Беттине. Одним из направлений деятельности всей группы являлось изучение немецкого фольклора. Интерес к этой теме был настолько силен, что фон Арним и Брентано выпустили сборник народных песен и стихов под названием «Волшебный рог мальчика». Первый том появился в 1805 году и сразу же завоевал популярность.

Братья Гримм проявили к этой книге интерес, что не мешало им критиковать ее: Якоб в своем письме Вильгельму, написанному в мае 1809 года, выразил свое несогласие с тем, как Брентано и фон Арним переработали материал, произвольно сократив, добавив в него новое и изменив так, как им было удобно. Позже Гриммов (и особенно Вильгельма) будут критиковать за столь же вольное обращение с материалом «Детских и семейных сказок».

В любом случае решение братьев Гримм собирать и публиковать сказки не выглядело чем-то необычным. В те времена это было широко распространенным явлением.

В своей работе братья использовали как устные, так и письменные источники. Единственное, чего они не делали, – не ходили по сельским домам в поисках крестьян и не записывали их истории слово в слово. Некоторые из сказок были заимствованы непосредственно из литературных источников. Две наиболее интересных сказки, «О рыбаке и его жене» (стр. 114) и «Можжевеловое дерево» (стр. 214), написанные на нижненемецком диалекте, были получены по почте от Филиппа Отто Рунге. Большинство сказок записали со слов самых разных представителей среднего класса, в том числе друзей семьи. На одной из них, по имени Дортхен Вильд, дочери фармацевта, Вильгельм Гримм впоследствии женился. Через двести лет очень сложно определить, насколько точным был пересказ, но это можно сказать и обо всех сборниках сказок или песен, выпущенных до того, как появились магнитофонные записи. Точность неважна, главное – выразительность и художественная сила опубликованного материала.

Братья Гримм внесли огромный вклад в развитие филологии. Закон Гриммов, сформулированный Якобом, описывает некоторые фонетические изменения, которые претерпели германские языки; братья работали над первым большим немецким словарем. В 1837 году произошло, вероятно, самое драматическое событие в их жизни. Вместе с пятью университетскими коллегами они отказались присягнуть на верность новому Ганноверскому кронпринцу, Эрнсту Августу, незаконно отменившему конституцию. В результате они лишились своих постов и вынуждены были просить место в Берлинском университете.

Их имена широко известны именно благодаря «Детским и семейным сказкам», впервые изданным в 1857 году. Впоследствии сборник переиздавался еще шесть раз (работу, связанную с изданием, вел в основном Вильгельм). К моменту седьмого, и последнего, издания книги, она уже пользовалась огромной популярностью, сравнимой разве что с известностью «Тысячи и одной ночи», и стала одним из двух когда-либо опубликованных наиболее заметных и важных сборников народных сказок. Но коллекция росла не только численно, к концу XIX века изменились и сами сказки. Благодаря Вильгельму они удлинялись, а сюжет становился более продуманным, пуританским и благочестивым по сравнению с первоначальным вариантом.

Те, кто занимался изучением литературы и фольклора, истории культуры и политики, теорий Фрейда и Юнга, христианства, марксизма, структурализма и постструктурализма, феминизма, постмодернизма и многих других учений, находили в этих двухстах десяти сказках неоценимые знания. Некоторые из книг и статей, которые показались мне наиболее полезными, я перечислил в библиографии. Вне всякого сомнения, они незаметно для меня оказали влияние на мое прочтение и пересказ этих сказок. Главной моей целью было сделать так, чтобы эти сказки воспринимались как истории. Здесь я пересказал самые лучшие и интересные из них, убрав все то, что мешает свободному течению рассказа. Я не ставил себе задачу осовременить их, представить собственные интерпретации или поэтические вариации на тему. Просто мне хотелось, чтобы моя версия была прозрачной как вода. Я руководствовался вопросом: «Каким образом я сам рассказал бы кому-нибудь эту историю, захоти я, чтобы этот кто-нибудь распространил ее дальше?» Все изменения делались по одной-единственной причине: мне хотелось, чтобы сказка прозвучала из моих уст как можно более естественно. Если, как мне казалось, сказку можно было сделать немного лучше, я вносил одну или две небольшие правки в текст или предлагал более значительное изменение в примечании, которое следует за сказкой. (Например, как в «Пестрой шкурке» (стр. 281), которая представлялась мне незаконченной в исходном варианте.)

«Герои – обыкновенные, ничем не примечательные люди»

В сказках нет психологии. Персонажи обладают богатым внутренним миром, мотивы их поступков ясны и очевидны. Если люди хорошие, значит, они хорошие, плохие – значит, плохие. Даже когда принцесса из «Трех змеиных листочков» (стр. 107), проявив неблагодарность, совершенно необъяснимо выступает против мужа, мы узнаем об этом сразу же. В этом нет никакой тайны. Никаких душевных метаний и скрытых мотивов, волнующих воспоминаний, малопонятных сожалений, сомнений или желаний, которые обязательно присутствуют в современной прозе. Можно даже предположить, что персонажи сказок вообще лишены сознания.

Их редко называют по именам. Гораздо чаще узнают по профессии, социальному положению или по детали в одежде: Мельник, Принцесса, Капитан, Медвежья шкура, Красная Шапочка. Когда герою все-таки дается имя, то это почти всегда Ганс, точно так же как персонажа практически каждой английской сказки зовут Джек.

На мой взгляд, наиболее подходящее художественное воплощение сказочных персонажей – это не прекрасные иллюстрации множества изданий сказок братьев Гримм, выпущенных за долгие годы, а простые фигурки, вырезанные из картона для игрушечного кукольного театра. Они не объемные, а плоские. Зрителю видна только одна сторона, но большего ему и не требуется. С обратной же стороны ничего не нарисовано. Фигурки изображают персонажей либо в активном движении, либо переживающими сильные эмоции, их роль в драме легко прочитывается даже на расстоянии.

Иные персонажи сказок представлены неким множеством. Двенадцать братьев в одноименной сказке (стр. 60), двенадцать принцесс в «Стоптанных туфельках» (стр. 379), семь гномов в «Белоснежке» (стр. 236) – они мало чем отличаются друг от друга. Здесь чрезвычайно уместна отсылка Джеймса Меррилла к комедии дель арте: один из ее героев, Пульчинелла, был персонажем знаменитой серии рисунков Джандоменико Тьеполо (1727–1804). Художник изображал на своих картинах не одну маску, а целое множество похожих друг на друга простофиль. На одной из них десяток Пульчинелл пытаются одновременно варить суп, на другой в изумлении разглядывают страуса. Когда один персонаж представлен множеством, это не имеет никакого отношения к реализму. Двенадцать принцесс, каждый вечер стаптывающих на танцах туфельки, семь гномов, спящих рядом в кроватках, – это отдельный мир, сверхъестественный и абсурдный.

Стремительность развития сюжета

Огромным достоинством сказки является быстрая сменяемость событий. Хорошая сказка несется с огромной скоростью от события к событию, говоря о происходящем ровно столько, сколько требуется, и не больше. Самые лучшие сказки – хороший пример того, что вам нужно, а что – нет: как говорил Редьярд Киплинг, если разгрести пепел, пламя будет гореть ярче.

Например, когда мы начинаем читать сказку, стоит увидеть в самом начале: «Жили-были», и тут же мы в нее погружаемся.

«Жил-был на свете такой бедняк, что не мог прокормить даже своего единственного сына. Настало время, когда сын понял это и сказал:

– Отец, я не хочу быть вам обузой и больше здесь не останусь. Я пойду и попытаюсь сам заработать себе на кусок хлеба». («Три змеиных листочка», стр. 107).

А через несколько абзацев он уже женится на королевской дочери. Или, например, вот:

«Жил-был крестьянин; денег и земель у него было вдоволь, но одного ему недоставало – детей. Встречает он, бывало, в городе на базаре других крестьян, а те над ним смеются и спрашивают, почему он с женой не занимается регулярно тем, что делает его скотина. Может, не знают как? В конце концов он потерял терпение и, вернувшись домой, выругался и сказал:

– Будет у меня ребенок! Пусть хоть еж, а будет! («Ганс-мой-Еж», стр. 347).

Скорость развития сюжета головокружительна. Она возможна, только если вы путешествуете налегке, никакой лишней информации, как в современной литературе: ни имен, ни описания внешности или места действия, социального контекста и т. д. нет и в помине. Поэтому и персонажи выходят плоскими. В сказке гораздо важнее, что происходит с героями или что они делают, чем их характеры.

Когда пишешь такую сказку, часто не знаешь, какое событие действительно важно, а какое является лишним. Всякий, кто хочет научиться рассказывать сказки, должен более чем внимательно изучить «Бременских музыкантов» (стр. 167). Это одновременно простенькая небылица и настоящий шедевр. В изложении этой истории нет ничего лишнего, и каждый абзац продвигает историю вперед.

Образность и описание

В сказках нет никакой образности, кроме самой очевидной. Белая, как снег, красная, как кровь, – не более того. В них также нет почти никаких описаний природы или характеров персонажей. Лес – дремучий, принцесса – прекрасная, ее волосы – золотые, большей информации и не требуется. Когда тебе хочется узнать, что же будет дальше, цветистые описания только раздражают.

Хотя в одной из сказок есть отрывок, в котором прекрасное описание так успешно сочетается с развитием сюжета, что одно немыслимо без другого. Сказка называется «Можжевеловое дерево», а упомянутый мною пассаж следует после того, как женщина загадала желание родить ребенка красного, как кровь, и белого, как снег (стр. 214). Ее беременность развивается на фоне сменяющих друг друга времен года:

«…Прошел один месяц, и растаял снег.

Прошло два месяца, и все зазеленело.

Прошло три месяца, и распустились на земле цветы.

Прошло четыре месяца, и побеги на всех деревьях в лесу окрепли и переплелись между собой, и запели птицы так громко, что зазвенел лес, и опали с деревьев цветы.

Прошло пять месяцев, и стояла однажды женщина под можжевеловым деревом, от которого шел такой приятный аромат, что сердце у нее затрепетало в груди, и упала она на колени от радости.

Прошло шесть месяцев, сделались плоды большие и сочные, и пришло к ней спокойствие.

Когда прошло семь месяцев, набрала она можжевеловых ягод и столько их съела, что сделалась больной и печальной.

После того как прошел восьмой месяц, позвала она своего мужа, заплакала и сказала:

– Если я умру, похорони меня под можжевеловым деревом».

Прекрасно, не правда ли? Но (как я предположил в примечаниях к сказке на стр. 226) эта история прекрасна на свой, особый лад: у любого, кто возьмется пересказывать, не получится ее хоть как-то улучшить. Она должна быть передана так, как есть. По крайней мере, описание разных месяцев нужно очень аккуратно связать с развитием малыша в материнской утробе. Ведь в дальнейшем параллельный рост и можжевельника и ребенка будет служить художественным средством для его воскрешения.

Но этот пример – яркое и редкое исключение. В большинстве сказок описания отсутствуют, а персонажи – довольно плоские. Правда, в поздних изданиях пересказы Вильгельма усложняются, становятся более красочными, но тем не менее все сосредоточено на том, что происходит сейчас и что произойдет дальше. Формулировки настолько общие, а отсутствие всяческого интереса к деталям так заметно, что ты испытываешь настоящее потрясение, читая следующее предложение из сказки «Йоринда и Йорингель» (стр. 291):

«А вечер был хорошим. Жаркое солнышко освещало темные кроны деревьев в лесной чаще, и над старыми буками жалобно пела горлица».

Вдруг история перестает быть сказкой и начинает звучать как литературное произведение, написанное в стиле романтизма такими писателями, как Новалис или Жан-Поль. Простое чередование событий отступает перед емкой фразой и дает простор чувствам: примитивное сознание начинает чувствовать величие природы, замечает его и описывает свое ощущение. Воображение писателя и его способность к описаниям делает его уникальным, но сказки, как правило, не являются плодом фантазии отдельных авторов. Оригинальность и неповторимость здесь не имеют никакого значения.

Это не просто текст

«Прелюдия» Уильяма Вордсворта, «Улисс» Джеймса Джойса или любое другое литературное произведение – прежде всего текст. Не более чем набор слов на странице. Обращать внимание на то, что они собой представляют, прояснять места, где в различных изданиях могут возникнуть разночтения, следить за тем, чтобы читатель понял, что именно хотел сказать автор, – работа редактора или литературного критика.

Сказка, строго говоря, не является текстом подобного рода. Это запись слов одного или нескольких людей, пересказавших эту сказку. На конечный результат влияет множество факторов. Однажды человек рассказывает сказку красочно и эмоционально, а на следующий день он оказывается уставшим и не в настроении. Тот, кто записывает, тоже может встретиться с некоторыми трудностями, например простуда ухудшит его слух: или из-за кашля и насморка будет тяжело писать. А может случиться так, что хорошая сказка прозвучит из уст не совсем адекватного рассказчика.

Это имеет огромное значение, ведь рассказчики имеют разные способности и технику рассказывания, различное отношение к процессу. Братьев Гримм поразила способность одного из их источников, Доротеи Виманн, во второй раз рассказывать сказку теми же словами, что и в первый. Это очень облегчало запись. Ее сказки, как правило, были структурированы с величайшей тщательностью и точностью. Когда я работал над данной книгой, меня тоже поразило это обстоятельство.

Точно так же у кого-то из рассказчиков имеется талант к изложению сюжетов в комедийном ключе, у кого-то – в драматическом или детективном, а кто-то грешит пафосом и сентиментальностью. Естественно, люди выбирают сказки в соответствии со своим вкусом. Когда некий Х, обладающий комедийным даром, рассказывает сказку, он украшает ее различными смешными деталями или эпизодами, которые наверняка запомнятся слушателям, поэтому история в его пересказе будет несколько иной. Или, например, если страшная сказка прозвучит из уст любителя саспенса Y, то манера изложения, детали и изменения, которые он в нее внесет, станут традицией, пока, в свою очередь, тоже не забудутся, не изменятся или не усовершенствуются.

Сказка находится в постоянном развитии. Сохранить лишь одну версию – значит «запереть малиновку в клетку» и этим «разгневать небеса» (Уильям Блейк, «Изречения невинности», 1803).

И если ты, читатель, захочешь пересказать любую из сказок этой книги, я надеюсь, что ты не станешь ограничивать свою фантазию, строго следуя сюжету. Ты вправе придумать любые детали вместо или в дополнение к тем, что привел я. На самом деле это не только твое право, но и святая обязанность – рассказать сказку по-своему[1]. Сказка – это не просто текст.

Предельно ясная манера повествования

Может ли автор любой версии сказки достичь идеальной манеры изложения, которую Джеймс Меррилл назвал «спокойной и непредвзятой»? Конечно, автору не обязательно ставить себе такую цель. Уже существует и еще появится огромное количество версий, где присутствуют навязчивые идеи, яркая личность или политические пристрастия авторов. Сказки и не такое могут выдержать. Но я думаю, что даже при очень большом желании нельзя достичь полной ясности и непредвзятости, ведь в каждом абзаце, сами того не замечая, мы оставляем наши стилистические «отпечатки пальцев».

Единственное, что нам остается, – это стремиться к ясности и перестать беспокоиться об этом. Пересказ этих историй такое удовольствие, что не стоит его портить пустыми тревогами. Автор, осознавший, что ему не нужно ничего придумывать (поскольку сюжет уже существует) и от него требуется лишь брать аккорд за аккордом, описывать событие за событием с поистине джазовой легкостью, чувствует себя как прилегший отдохнуть молодой принц из сказки «Гусятница в колодце», которого овевает свежий ветерок. Написание сказок похоже на джаз – это всегда представление с элементами импровизации.

И наконец, мне хочется сказать всем тем, у кого есть желание пересказать эти сказки: отбросьте страх. Если у вас острое перо, используйте его. Если у вас получается убедительно и остроумно говорить, когда одна ваша нога в красном носке, а другая – в синем, – так и одевайтесь.

Мой личный страх имел отношение к стилю пересказа. Я уверен, что у каждой сказки есть собственный эльф-хранитель, чьему голосу мы подражаем, когда ее пишем, и было бы очень здорово, относись мы к этому эльфу с должным уважением и почтением. Эти эльфы одновременно молодые и старые, мужского и женского рода, сентиментальные и циничные, доверчивые и скептически настроенные, и вот еще: они совершенно аморальны. Подобно духам, которые помогли Могучему Гансу выбраться из пещеры (стр. 407), эльфы в сказках служат тому, у кого есть кольцо. Рассказчику. Тем же, кто возразит, что это нонсенс и для пересказа сказки нужно лишь воображение, я отвечу: «Разумеется, именно так мое воображение и работает».

Когда дело касается сказок, можно выложиться полностью, но этого все равно окажется недостаточно. Я подозреваю, что лучшим из сказочных историй присуще качество, которым, по мнению великого пианиста Артура Шнабеля, обладают сонаты Моцарта: они слишком просты для детей и слишком сложны для взрослых.

Эти пятьдесят сказок, по-моему, самое лучшее, что есть в «Детских и семейных сказках». Я, как и Доротея Виманн, Филипп Отто Рунге, Дортхен Вильд и множество других писателей, чье творчество было сохранено братьями Гримм, старался изо всех сил ублажить эльфов, охраняющих сказки. Я очень надеюсь, что и рассказчики сказок, и их слушатели станут после прочтения книги немного счастливей.

Филип Пулман, 2012 г.

Библиография

Седьмое немецкое издание «Детских и семейных сказок» Якоба и Вильгельма Гриммов 1857 года, поскольку оно оказалось наиболее доступным. Книга была опубликована Вильгельмом Голдманном Верлагом. Номера сказок, упомянутые мной в примечаниях к каждой истории, взяты из книги «Классификация народных сказок разных стран», большого каталога, составленного Анти Аарне, впервые опубликованного в 1910 году дополненного Ститом Томпсоном в 1928 и 1961 годах, и в последний раз переизданного в 2004 Гансом Йоргом Утером (более подробно см. ниже), где сказки из ранних изданий помечены знаками «ATU» или «AT». Здесь я привожу работы, которые показались мне наиболее полезными и интересными.

Aesop. The Complete Fables, tr. Olivia Temple (London: Penguin Books, 1998)

Afanasyev, Alexander. Russian Fairy Tales, tr. Norbert Guterman (New York: Pantheon Books, 1945)

The Arabian Nights: Tales of 1001 Nights, tr. Malcolm C. Lyons with Ursula Lyons, introduced and annotated by Robert Irwin (London: Penguin Books, 2008)

Ashliman D. L. A Guide to Folktales in the English Language (New York: Greenwood Press, 1987)

Bettelheim, Bruno. The Uses of Enchantment (London: Peregrine Books, 1978)

Briggs, Katharine M. A Dictionary of Fairies, Hobgoblins, Brownies, Bogies and Other Supernatural Creatures (London: Allen Lane, 1976)

Folk Tales of Britain (London: Folio Society, 2011)

Calvino, Italo. Italian Folktales, tr. George Martin (London: Penguin Books, 1982)

Chandler Harris, Joel. The Complete Tales of Uncle Remus (New York: Houghton Mifflin, 1955)

Grimm, Jacob and Wilhelm. Brothers Grimm: Selected Tales, tr. David Luke, Gilbert McKay and Philip Schofield (London: Penguin Books, 1982)

The Penguin Complete Grimms’ Tales for Young and Old, tr. Ralph Mannheim (London: Penguin Books, 1984)

The Complete Fairy Tales, tr. Jack Zipes (London: Vintage, 2007)

The Complete Grimm’s Fairy Tales, tr. Margaret Hunt, ed. James Stern, introduced by Padraic Colum and with a commentary by Joseph Campbell (Abingdon: Routledge, 2002)

Lang, Andrew. Crimson Fairy Book (New York: Dover Publications, 1967)

Pink Fairy Book (New York: Dover Publications, 2008)

Perrault, Charles. Perrault’s Complete Fairy Tales, tr. A. E. Johnson and others (London: Puffin Books, 1999)

Philip, Neil. The Cinderella Story (London: Penguin Books, 1989)

Ransome, Arthur. Old Peter’s Russian Tales (London: Puffin Books, 1974)

Schmiesing, Ann. ‘Des Knaben Wunderhorn and the German Volkslied in the Eighteenth and Nineteenth Centuries’ (http://mahlerfest.org/mfXIV/schmiesing_lecture.html)

Tatar, Maria. The Hard Facts of the Grimms’ Fairy Tales (Princeton: Princeton University Press, 1987)

Uther, Hans-Jörg. The Types of International Folktales: A Classification and Bibliography Based on the System of Antti Aarne and Stith Thompson, vols. 1–3, FF Communications No. 284–86 (Helsinki: Academia Scientiarum Fennica, 2004)

Warner, Marina. From the Beast to the Blonde: Of Fairy Tales and their Tellers (London: Vintage, 1995)

No Go the Bogeyman: Scaring, Lulling, and Making Mock (London: Vintage, 2000)

Zipes, Jack, The Brothers Grimm: From Enchanted Forests to the Modern World (New York: Palgrave Macmillan, 2002)

Why Fairy Tales Stick: The Evolution and Relevance of a Genre (New York: Routledge, 2006)

(ed.), The Great Fairy Tale Tradition: From Straparola and Basile to the Brothers Grimm (New York: W. W. Norton and Company, 2001)

(ed.), The Oxford Companion to Fairy Tales (Oxford: Oxford University Press, 2000)

Сказка первая

Король-лягушонок, или Железный Генрих

В старые времена, когда желания исполнялись по волшебству, жил король, все дочери которого были очень красивы. Но младшая дочь была столь прекрасна, что даже солнце, видавшее многое, замирало в удивлении всякий раз, как лучи касались ее лица. Недалеко от королевского дворца находился дремучий темный лес, где под липой бил родник. В жаркие дни принцесса шла в лес посидеть у источника, от которого разливалась изумительная прохлада.

Чтобы скоротать время, она брала с собой золотой мячик, подкидывала его в воздух и ловила. Это была ее любимая игра. Так случилось однажды, что она неловко подкинула мячик и не смогла поймать его. Мяч покатился к роднику, упал в воду и исчез. Принцесса побежала за ним, стала вглядываться в темную воду, но не увидела мяча. Даже дно источника оставалось недосягаемым для взора. Безутешная, она расплакалась, и плач ее становился все громче и громче.

И тут сквозь слезы и всхлипывания девушка услышала голос:

– Что с тобой, принцесса? Ты плачешь так громко, что могла бы разжалобить и камень.

Она опустила взгляд, чтобы увидеть, откуда доносится этот голос, и увидела лягушонка, который высунул свою большую уродливую голову из воды.

– Ах, это ты, старый плескун, – сказала она. – Я плачу потому, что мой золотой мячик упал в воду. Но здесь так глубоко, мне его не достать.

– Тогда не плачь больше, – сказал лягушонок. – Я помогу тебе вернуть мяч. Только что я получу в награду?

– Все, что пожелаешь, лягушонок! Что угодно! Мои платья, мои жемчуга и драгоценности, даже золотую корону с моей головы.

– Я не хочу твои платья, да и жемчуга и драгоценности мне тоже ни к чему. Полюби меня, сделай своим спутником и товарищем по играм, посади рядом с собой за стол, позволь есть из твоей тарелки и пить из твоей чашки, разреши засыпать в твоей кровати, тогда я достану золотой мячик со дна родника.

Принцесса подумала: «О чем болтает этот глупый лягушонок? Что бы он себе ни думал, что бы ни квакал, ему нет места среди людей».

Конечно, принцесса не сказала вслух ничего подобного, а воскликнула лишь:

– Да, да, я обещаю тебе все это, только принеси мне мяч.

Заручившись ее согласием, лягушонок скрылся под водой, а через мгновение вынырнул с мячом во рту и бросил его на траву.

Принцесса была так счастлива, что подхватила мячик и побежала прочь.

– Подожди меня, – кричал лягушонок. – Возьми меня с собой! У меня ноги коротки, я за тобой не успею!

Но принцесса ничего не слышала. Она спешила домой и совсем забыла бедного лягушонка, которому ничего не оставалось, как вернуться к своему роднику.

На следующий день принцесса сидела за столом со своим королем-отцом и придворными и ела с золотой тарелки. Вдруг слышит на мраморной лестнице – топ-шлеп, топ-шлеп – лягушонок взбирается по ступеням и, допрыгав до дверей, как закричит:

– Дочь королевская, младшая дочь!

Открой и впусти, не гони меня прочь!

Она побежала посмотреть, кто же там так шумит, отперла двери и увидела лягушонка. В страхе она закрыла двери на засов и побежала назад.

Король, увидев, что дочь едва стоит на ногах от страха, спросил:

– Что так напугало тебя, дитя? Не великан ли у дверей?

– Ах, нет, – ответила она, – не великан, а мерзкий лягушонок.

– И что же он от тебя хочет?

– Ой, папочка, вчера я играла в лесу около родника, и мой золотой мячик упал в воду. Я заплакала так горько, что лягушонок выловил его для меня, и раз он настаивал, я пообещала, что он будет моим спутником. Не думала я, что это существо покинет свой водоем, но вот оно стоит у дверей и хочет войти.

Тут стук раздался во второй раз, и голос позвал:

– Дочь королевская, младшая дочь!

Открой и впусти, не гони меня прочь!

Иначе посулам твоим грош цена,

Так будь королевскому слову верна!

– Если ты дала обещание, должна его выполнить. Иди и впусти его, – сказал король.

Принцесса открыла дверь, и лягушонок перепрыгнул через порог и доскакал до ее стула.

– Подними меня, – сказал он, – я хочу сидеть рядом с тобой.

Очень уж ей не хотелось этого, но король сказал:

– Не медли, делай, как он говорит.

Ничего не оставалось, кроме как поднять лягушонка. Оказавшись на стуле, он захотел сидеть на столе, и ей пришлось устроить его там.

– Подвинь свою золотую тарелку, чтобы я смог поесть с тобой, – попросил лягушонок.

Так принцесса и сделала, но все видели, как ей это не нравится. Лягушонок, однако, наслаждался: кушал ее еду с большим удовольствием, тогда как каждый кусочек застревал у принцессы в горле.

Наконец лягушонок сказал:

– Благодарю вас, я наелся. Мне хотелось бы отойти ко сну. Отнеси меня в свою спальню и постели постель, чтобы мы могли в ней уснуть.

Принцесса начала плакать потому, что холодная кожа лягушонка ужаснула ее. Она вздрогнула при мысли о нем в своей уютной и чистой кровати, но король нахмурился и сказал:

– Ты не должна презирать того, кто помог тебе в час нужды.

Принцесса взяла лягушонка двумя пальчиками, вынесла за порог своей комнаты и захлопнула дверь крепко-накрепко. Но он стучал и кричал:

– Впусти меня! Впусти меня!

Тогда она открыла дверь и сказала:

– Хорошо, ты можешь войти, но спать будешь на полу.

Она положила его у ножки своей кровати, но лягушонок не унимался:

– Подними меня! Подними меня! Я устал, как и ты!

– Да сколько можно? – сказала принцесса и посадила его на дальний угол подушки.

– Ближе! Ближе! – настаивал он.

Тут чаша ее терпения переполнилась. В яростном порыве она схватила лягушонка и швырнула его в стену. Но что за сюрприз ждал принцессу, когда он упал обратно в кровать! Он больше не был лягушонком, а превратился в молодого человека, настоящего принца с прекрасными улыбчивыми глазами.

Принцесса полюбила его и признала своим спутником, как того желал король.

Принц рассказал, как злая ведьма наложила на него заклятие, и только принцесса могла спасти его из того лесного источника. Кроме того, на следующий день должна была приехать карета и забрать их в королевство принца. Той ночью они заснули бок о бок.

Следующим утром, когда солнце разбудило их, ко дворцу прибыла карета, как и обещал принц. Тянули ее восемь лошадей, страусовые перья качались на их головах, а в упряжках сверкали золотые цепочки. На облучке стоял Верный Генрих. Он был слугой принца и, узнав о его превращении, пребывал в таком смятении, что заказал у кузнеца три железных обруча, чтобы не дать своему сердцу разорваться от тоски. Верный Генрих помог им сесть в карету и занял место возницы. Сердце его переполнялось радостью от встречи с принцем.

Спустя некоторое время принц услышал громкий треск позади себя.

– Кажется, карета ломается, – крикнул он, обернувшись к Генриху.

– Не волнуйтесь, господин, это всего лишь мое сердце. Когда вы жили лягушонком в роднике, я испытывал такую душевную боль, что сковал свое сердце железными обручами, чтобы сохранить его, ибо известно, что железо сильнее печали. Но любовь сильнее железа, и обручи лопаются на моем сердце, когда я снова вижу вас человеком.

Еще дважды они слышали треск и дважды думали, что это карета, но каждый раз ошибались: это были обручи, лопающиеся на сердце Верного Генриха, ведь его хозяин был спасен.

* * *

Тип сказки: ATU 440, «Муж-лягушка».

Источник: сказка рассказана братьям Гримм семьей Вильд.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Лягушка», «Принц-лягушка», «Возлюбленный лягушонок», «Паддо» («Английские народные сказки»).

Одна из самых известных сказок. Сюжет, построенный вокруг отвратительной лягушки, которая превращается в прекрасного принца, привлекателен и наполнен эмоциональными смыслами настолько, что становится метафорой основного человеческого опыта. В сознании читателей укоренилось представление о том, что лягушонок превращается в принца после того, как принцесса его целует. В изложении братьев Гримм дело обстоит ровно наоборот, как и в версиях Бриггс, где лягушонок для смены облика должен быть обезглавлен. Тем не менее версия с поцелуем также имеет право на существование. В конце концов, это существующее отдельно от других фольклорное произведение. К тому же связанное с требованием лягушонка разделить с ним ложе.

Не подлежит сомнению тот факт, что лягушонок превращается в принца (ein Froschkunig). Возможно, побывав однажды лягушонком, он продолжал ассоциироваться с этим образом и после своего вступления на престол. Такую историю сложно забыть или утаить.

Верный Генрих появляется в финале, словно из ниоткуда, и настолько сюжетно оторван от остальной сказки, что чаще всего о нем забывают, несмотря на то что он удостоен упоминания в названии. Распадающиеся железные обручи на его сердце являются таким ярким образом, что заслуживают отдельной истории.

Сказка вторая

Дружба кошки и мышки

Однажды кошка подружилась с мышкой. И все уши прожужжала серенькой о том, какую любовь к ней испытывает. Какая она милая, какая умная, как изящно крутит хвостиком и все такое. В конце концов мышка согласилась поселиться с ней в одном доме и завести общее хозяйство.

– Надо бы нам наготовить припасов на зиму, – сказала кошка, – а не то в лютые морозы придется голодать. Ты такая маленькая, что не можешь выходить на улицу в холода. Того гляди, кончишь тем, что замерзнешь или в мышеловку попадешь.

Мышке добрый совет пришелся по душе, они сложились, купили горшочек с жиром и долго спорили, куда бы его поставить. Наконец кошка предложила:

– Знаешь, мне кажется, самое безопасное место должно быть в церкви. Оттуда никто не осмелится ничего украсть. Спрячем его под алтарем и не будем трогать до тех пор, пока жир нам действительно не понадобится.

И они спрятали горшочек в церкви. Но прошло совсем немного времени, и кошке страсть как захотелось отведать вкусного жирку. Тогда сказала она мышке:

– Вот что я собиралась тебе рассказать: моя двоюродная сестрица недавно родила сыночка, беленького с коричневыми пятнышками.

– Какая радость! – ответила мышка.

– Да, и они попросили меня стать ему крестной. Займись-ка сегодня домашним хозяйством сама, а мне придется держать малыша над купелью.

– Конечно, иди, я не против, – сказала мышка. – Наверняка после крестин будет богатое угощение. Будешь лакомиться – не забудь и обо мне. Я и сама не прочь выпить сладкого крестильного винца.

Все это кошка придумала. У нее и в помине не было двоюродной сестры, и каждый, кто ее знал, вряд ли позвал бы в крестные к своему малышу. Она отправилась прямиком в церковь, пробралась к горшочку и слизала сверху всю жирную пеночку.

Выйдя как ни в чем не бывало из церкви, она забралась на свое любимое место на крыше и, облизываясь, стала вспоминать, каким вкусным был жир. Домой вернулась лишь к вечеру.

– Вот ты и вернулась! – сказала мышка. – Ну что, хорошо повеселилась? Как назвали ребеночка?

– Вершочком, – невозмутимо ответила кошка, разглядывая свои коготки.

– Вершочком? Что за странное имя для младенца? – удивилась мышка. – Или оно принято в вашем семействе?

– Ничего странного в этом имени нет, – сказала кошка. – Оно не хуже, чем Крошка-воришка, как зовут всех твоих крестников.

Немного времени спустя кошку опять одолело желание полакомиться жирком, и она сказала мышке:

– Дорогая подруга, не могла бы ты сделать мне одолжение? Меня позвали на крестины еще к одному котенку. Как им отказать, ведь у него белый воротничок вокруг шеи! А к вечеру я вернусь.

Покладистая мышка ответила: «Да», она не имела ничего против и желала кошке только добра. Кошка тут же выбежала за дверь, прокралась за городской стеной к церкви, забралась под алтарь и съела полгоршочка жиру.

«Ничто так не вкусно, как то, что ешь в свое удовольствие», – подумала она.

Когда она вернулась домой, мышка снова ее спросила:

– Ну а как этого малыша нарекли?

– Середочкой, – ответила кошка.

– Середочкой? Что за имя? Никогда не слыхала! Такого и в святцах-то нет!

Жир был таким вкусным, что у кошки очень скоро опять слюнки потекли – так полакомиться захотелось.

– Бог любит троицу! – сказала она мышке. – Представляешь, меня опять пригласили на крестины. Малыш черный, как уголь, и только лапки у него беленькие. Знаешь, ведь такое нечасто случается – всего раз в несколько лет. Ты не будешь возражать, если я пойду?

– Вершочек, Середочка, – проговорила мышка. – Такими странными именами называют детишек в твоей семье, что меня сомненье берет!

– Что за вздор! – ответила ей кошка. – Сидишь дома с утра до ночи, хвостом крутишь, вот и приходит в голову разная чушь. Тебе надо почаще на свежий воздух выходить.

Мышка не знала, что и подумать, и, пока кошки не было, навела в доме чистоту и красоту.

А кошка в церкви в это время вылизала весь жир из горшочка. И соскребла с донышка лапкой последние остатки. После загляделась в свое отражение на дне горшка и подумала: «Только тогда на душе и спокойно, когда все съешь».

Домой она вернулась лишь поздней ночью.

Мышка тотчас же спросила, какое имя дали третьему малышу.

– Оно наверняка тебе тоже не понравится, – сказала кошка. – Они назвали его Последышек.

– Последышек! – воскликнула мышка. – Боже милостивый! Честно скажу – это очень подозрительное имя. Никогда раньше такого не слыхала. Что оно означает?

Потом она обернула хвостик вокруг себя и пошла спать.

С той поры больше никто не приглашал кошку на крестины. Когда наступила зима и стало совсем нечего есть, мышка подумала о горшочке с вкусным жиром, спрятанном под алтарем в церкви.

Она сказала:

– Пошли-ка, кошка, за горшочком с жиром. То-то вкусно нам будет!

– Да, – согласилась кошка. – Так же вкусно, как если бы ты высунула свой тонкий язычок из окна на улицу.

Они отправились в церковь. Горшочек стоял на прежнем месте, но, конечно же, пустой.

– Ой-ой-ой, теперь-то я начала понимать, что случилось! Вот какой ты мне истинный друг! Ни на какие крестины ты не ходила, а сама все сожрала. Сначала вершочек…

– Берегись, – сказала кошка.

– Потом середочку…

– Я тебя предупредила!

– Затем после…

– Еще одно слово и я тебя съем!

– …дышек! – сказала мышка, но было слишком поздно: кошка прыгнула на нее и проглотила.

А вы как думали? Такое в нашем мире, бывает, что и случается.

* * *

Тип сказки: ATU 15, «Воровство еды под предлогом крестин».

Источник: сказка рассказана братьям Гримм Гретхен Вильд.

Похожие истории: Джоэль Чендлер Харрис, «Как братец Кролик управился с маслом» («Полное собрание сказок дядюшки Римуса»).

Простенькая и широко известная басня. В некоторых вариантах сказка звучит непристойно: виновник преступления мажет маслом под хвостом спящего партнера, чтобы его обвинить в краже. Идею отражения в дне горшочка я позаимствовал из сказки дядюшки Римуса, которая, как и эта история, заканчивается сокрушенным вздохом по поводу несправедливости этого мира: «Так часто бывает на свете: один натворит бед, а другой отвечает за них» («Полное собрание сказок дядюшки Римуса»).

Сказка третья

Сказка о том, кто ходил страху учиться

Один отец жил с двумя сыновьями. Старший был сметлив и умен, за что ни возьмется – все у него в руках спорится, зато младший был глуп, непонятлив и ничему научиться не мог. Все, кто его знал, говорили:

– Отец хлопот не оберется с этим мальчишкой.

Когда нужно было сделать какую-нибудь работу, все приходилось на долю старшего. Единственное, с чем не мог справиться старший сын: если отец просил его принести что-то поздней ночью и дорога лежала через кладбище или другое страшное место, он всегда говорил:

– Нет, отец, не пойду я туда. Уж очень мне страшно.

Или вечером, когда народ собирался у камелька и рассказывал всякую всячину о привидениях да домовых, слушатели восклицали:

– Страсти какие!

Младший все сидел в уголке и не мог взять в толк, что же здесь страшного.

– Вот все твердят: страшно да страшно! Не понимаю, о чем речь. Мне вот ни капельки не страшно, хотя я все слушаю так же внимательно, как и они.

Однажды отец ему и говорит:

– Ты, сын, стал большим и сильным. Уж вырос, настало время самому зарабатывать себе на хлеб. Посмотри на брата! Смотри, как он научился работать, а ты только даром хлеб проедаешь.

– Да, отец, – ответил младший сын, – мне тоже очень хочется зарабатывать. Я хочу научиться страху. Это то, чего я никогда не мог понять.

Старший брат услышал эти слова и расхохотался.

– Вот дурень! – решил он. – Ничего путного из него не выйдет. Из свиного уха шелкового кошелька не сошьешь.

Отец лишь тяжело вздохнул.

– Ну что ж, воля твоя, если ты научишься страху, вреда от этого не будет, – сказал он, – но одним страхом не прокормишься.

Через несколько дней зашел к ним в гости поболтать церковный сторож. Отец не сдержался и выложил ему как на духу свои тревоги по поводу младшего сына: какой он глупый, не может ничему научиться, ничего не понимает.

– Вот, например, – сказал он, – когда я спросил его, чем он думает зарабатывать на жизнь, ответил, что хочет научиться страху.

– Раз он действительно этого хочет, – ответил церковный сторож, – пошли его ко мне. Страх я ему обеспечу. Сразу мозги на место встанут.

– Это ты хорошо придумал, – решил отец. – Может, это ему пользу принесет.

Церковный сторож поселил паренька у себя в доме и поручил ему звонить в колокола. Как только тот научился это делать, сторож разбудил его посреди ночи, попросил подняться на колокольню и позвонить в колокол.

«Вот теперь-то ты и узнаешь, что значит страх», – подумал он про себя и, пока мальчик одевался, полез на колокольню первым.

Парнишка долез до звонницы, обернулся в поисках веревки и увидел фигуру в белых одеждах прямо за колоколом.

– Кто там? – спросил он.

Фигура была неподвижна и молчалива.

– Отвечай! – закричал младший сын. – Тебе нечего здесь делать посреди ночи!

Сторож стоял недвижимо. Он был уверен, что парень примет его за привидение.

А тот снова закричал:

– Я тебя предупредил. Отвечай мне, или я сброшу тебя с лестницы! Кто ты и чего тебе надо?

Церковный сторож подумал: «Ну, уж с лестницы-то он меня наверняка не сбросит».

И продолжал стоять неподвижно, как камень, не издавая ни звука.

Парень спросил в третий раз и, не получив ответа, завопил:

– Раз так, ты сам напросился!

Кинулся он на белую фигуру и сбросил ее с лестницы. Сторож пересчитал боками все ступеньки и, стеная, скрючился в углу. Младший же сын, увидев, что ему больше ничто не угрожает, позвонил в колокол, как ему и было поручено, а потом вернулся в кровать.

Жена сторожа все это время ждала мужа, и когда тот не появился, начала беспокоиться.

– Где мой муж? Ты его не видел? – разбудила она мальчишку. – Он поднялся на башню перед тобой.

– Откуда мне знать. Я его не видел. У перил стоял кто-то в белой простыне, ничего не отвечал и прочь не уходил. Я решил, что он задумал что-то плохое, да и сбросил его с лестницы. Сходите посмотрите, может, он и сейчас там лежит. Жаль, если это окажется ваш муж. Вот уж грохоту-то было, когда он свалился.

Жена помчалась к колокольне и нашла стонущего мужа со сломанной ногой. Она с трудом затащила его в дом и с криками побежала к отцу паренька.

– Твой сын – дурак, каких свет не видывал! Знаешь, что он наделал? Сбросил моего мужа с колокольни! Бедняга сломал ногу, и я удивляюсь, как еще остальные кости уцелели! Забирайте обратно вашего бездельника, пока наш дом вверх дном не перевернул. И больше я его видеть не желаю.

Отец пришел в ужас. Он помчался в дом церковного сторожа и вытащил сына из кровати.

– Что это ты удумал? Решил сторожа погубить? Сам дьявол навел тебя на это!

– Но, отец, – ответил ему младший сын, – я ни в чем не виноват. Я понятия не имел, что это сторож. Он стоял у колокола в белой простыне. Я его не узнал и трижды предупредил.

– Боже милостивый! – сказал отец. – Ты приносишь мне одни неприятности! Уйди с глаз долой! Больше не хочу тебя видеть!

– Я бы и рад, – ответил ему парень, – только дай дождаться утра, я уйду от тебя. Буду учиться страху, а когда научусь, стану зарабатывать этим себе на жизнь.

– Учиться страху! Делай, что хочешь, мне все равно! Вот тебе пятьдесят талеров. Возьми и иди в мир, только никому не говори, откуда ты и кто твой отец. Иначе мне будет стыдно.

– Хорошо, отец, я сделаю, как ты хочешь. Если это все, то мне несложно будет запомнить твои слова.

Едва забрезжила заря, парнишка положил пятьдесят талеров в карман и отправился в путь, все время повторяя про себя:

– Скорее бы мне научиться страху. Вот бы мне научиться страху!

Один человек шел той же дорогой и услышал эти слова. Очень скоро им на пути попалась виселица.

– Смотри, – сказал человек, – это как раз то, что тебе нужно. Видишь семь висельников, которые обвенчались здесь с веревкой и теперь учатся летать. Если сядешь под виселицей и дождешься ночи, вот страху-то натерпишься.

– Правда? – обрадовался парень. – Так просто? Тогда я быстро ему научусь. Если это произойдет до рассвета, я отдам тебе пятьдесят талеров. Только приходи сюда утром.

Он сел под виселицей и дождался ночи. Ему стало холодно, и он разжег костер, но к полуночи поднялся ветер, и даже жаркое пламя от поленьев не могло его согреть. Ветер раскачивал висельников, и их тела бились друг о друга. Парнишка подумал: «Если я мерзну, даже лежа у огня, как же холодно должно быть этим беднягам!»

Он приставил к виселице лестницу, забрался наверх, одного за другим отвязал висельников и спустил их на землю.

Подкинув в костер пару поленьев, он рассадил всех у костра. Но они сидели неподвижно, даже когда пламя перекинулось на их одежду.

– Эй, поберегитесь, – сказал младший сын. – Я верну вас назад, если не будете внимательны.

Естественно, мертвецы его не послушали. Они сидели и смотрели перед собой, пока одежда на них пылала.

Парень разозлился.

– Я же предупреждал, чтобы вы побереглись! Не хочу обжечься просто потому, что вам лень вытащить ноги из огня.

И он снова повесил их рядком на виселицу, лег у огня и заснул.

На следующее утро, проснувшись, он увидел человека, который просил отдать ему пятьдесят талеров.

– Ты ведь натерпелся ночью страху, правда? – спросил тот.

– Нет, – ответил младший сын. – Чему бы я смог научиться у этих глупцов? Они не сказали мне ни слова, просто сидели рядом, пока огонь не спалил на них штаны.

Мужчина понял, что не видать ему денег как своих ушей, всплеснул руками и ушел.

– Что за дурень, – сказал он про себя. – Большего болвана я в жизни не встречал!

А младший сын пошел дальше, бормоча себе под нос:

– Вот бы мне испугаться, вот бы испугаться!

Позади него шел возчик, он услышал, что говорит паренек, догнал его и спросил:

– Кто ты?

– Не знаю, – ответил тот.

– Откуда ты?

– Не знаю.

– Кто твой отец?

– Мне не позволено отвечать на этот вопрос.

– А что ты бормочешь под нос все время?

– Я, – ответил парнишка, – очень хочу испугаться, но никому так и не удалось научить меня, как это сделать.

– Вот простофиля, – сказал возчик. – Пойдем со мной, отведу тебя туда, где можно остаться на ночлег.

Младший сын согласился, и к вечеру они нашли постоялый двор, где решили переночевать. Как только они вошли внутрь, паренек снова начал повторять:

– Вот бы мне испытать страх, вот бы кто-нибудь научил меня страху!

Хозяин услышал его, засмеялся и говорит:

– Если ты действительно этого хочешь, тебе повезло! На твое счастье тут совсем рядом есть кое-что.

– Ш-ш-ш! – зашикала на него жена. – Не говори об этом. Вспомни, сколько бедняг лишилось своих жизней. Вот будет жалость, если красивые глазки этого молодого человека больше никогда не увидят белого света!

– Но мне хочется испытать страх, – сказал младший сын. – Поэтому я и ушел из дома. О чем вы говорите? Где это?

Он настаивал до тех пор, пока хозяин постоялого двора не рассказал ему, что неподалеку есть замок с привидениями. И каждый, кто хочет познакомиться со страхом, легко может это сделать, проведя в этом замке три ночи.

– Король пообещал отдать свою дочь в жены тому, у кого это получится, – рассказал хозяин. – Я могу поклясться, что принцесса – самая прекрасная изо всех девушек мира. А еще в замке хранятся несметные сокровища, которые охраняют злые духи. И если удастся провести в замке три ночи, сокровища тоже достанутся тебе. Станешь настоящим богачом. Правда, многие уже пытались, да ни один назад не вернулся.

На следующее утро парень пришел к королю и сказал:

– Разрешите мне остаться в замке с привидениями на три ночи.

Король взглянул на паренька, и тот ему понравился. Король сказал:

– Разрешаю тебе взять с собой три предмета, но с условием: ни один из них не должен быть живым.

Младший сын ответил:

– В таком случае, я бы взял то, с помощью чего можно разжечь огонь, столярный станок и токарный станок вместе с резцом.

Король приказал, чтобы до вечера все это было доставлено. Когда стемнело, паренек вошел в замок и разжег яркий костер в одном из залов, поставил рядом столярный станок с резцом, а сам сел верхом на токарный.

– Вот бы мне научиться страху, – сказал он. – Но не похоже, что я ему научусь и здесь.

Около полуночи он решил поворошить угольки в костре. И в тот момент, когда он подул на огонь, в дальнем углу комнаты раздались голоса.

– Мяу! Мяу! Мы так замерзли!

– Что зря орете, дурачье? Подходите, садитесь у огня и грейтесь.

И тут же из темноты выскочили два огромных черных кота с глазами, горящими, как угли, и уселись по обеим сторонам от парня.

– Может, перекинемся в картишки? – спросили они.

– Почему бы и нет, – ответил он. – Только дайте-ка я сначала погляжу на ваши когти.

И они выставили вперед свои когти.

– Боже правый! Ну и длиннющие! Давайте-ка перед игрой я их постригу.

Он схватил котов за шкирку, посадил на верстак и зажал их лапы тисками.

– Ох, не нравятся мне они! Что-то даже в карты играть расхотелось.

Убил обоих котов и швырнул тела в крепостной ров.

Но едва сел обратно, как изо всех углов комнаты стали выходить черные коты и черные собаки. На всех были надеты ярко-красные ошейники с алыми цепями. Они лезли и лезли отовсюду, и в комнате стало так тесно, что мальчик не мог сдвинуться с места. Коты и собаки выли, лаяли, страшно кричали, прыгали прямо в огонь и разбросали дрова по всей комнате.

Минуту-другую младший сын с любопытством понаблюдал за этим, но потом потерял терпение. Схватив резец, он закричал:

– А ну, пошли вон, твари!

И как начал им орудовать! Некоторых убил, остальные сами разбежались. Когда в комнате больше не осталось ни одного живого кота или собаки, он сбросил трупы в ров и вернулся в комнату, чтобы погреться.

Глаза у него уже слипались, и он подошел к широкой кровати в углу зала.

– На вид очень удобная, – сказал паренек. – Пора и на боковую.

Но как только лег, кровать поехала к дверям, а те сами по себе распахнулись. Кровать покатилась дальше по замку все быстрее и быстрее.

– Неплохо, но нельзя ли поживей?

И кровать помчалась, будто в нее была запряжена шестерка скакунов, по коридорам, вверх и вниз по лестницам, и вдруг – хоп! Перевернулась, и парень оказался внизу. Кровать лежала на нем тяжелая, как гора.

Но он выбрался, раздвинув одеяла и подушки.

– Кровать мне больше не понадобится, – крикнул он. – Если она кому нужна, пусть забирает!

Прилег у своего костра и спокойно уснул.

Рано утром в замок пришел король. Увидев лежащее тело, он сказал:

– Какая жалость! Привидения его прикончили. Он был таким милым парнишкой!

Младший сын услышал его и вскочил на ноги.

– Они еще меня не убили, ваше величество, – сказал он.

– Так ты жив! – воскликнул король. – Я рад тебя видеть в полном здравии. И как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, очень хорошо, – ответил парень. – Одна ночь прошла, осталось еще две.

И отправился на постоялый двор. Хозяин был очень удивлен.

– Ты жив! Я уж думал, никогда больше тебя не увижу! Ну что, страшно было?

– Нет, нисколько. Надеюсь, что следующей ночью меня кто-нибудь сможет напугать.

Около полуночи из каминной трубы донесся какой-то шум. Что-то билось, вскрикивало, кряхтело. Наконец с громким воплем в камин вывалилась нижняя половина человека.

– Что ты делаешь? – спросил младший сын. – Где твоя вторая половина?

Но у нижней половины человека не было ни глаз, ни ушей, и она не могла ничего видеть и слышать, поэтому просто бегала по залу, натыкаясь на предметы, падала и снова продолжала бегать.

Тут в каминной трубе снова что-то зашуршало. И прямо в пламя вывалилась верхняя половина человека, вся в саже и копоти.

– Не жарко тебе? – спросил парень.

– Ноги! Ноги! Идите сюда! – закричала верхняя половина, но нижняя продолжала бестолково слоняться по залу, пока парень не схватил ее под колени и не остановил. Верхняя половина встала на место, и они снова стали целым человеком очень неприятной наружности. Он сел на скамейку к огню и не захотел подвинуться. Тогда младший сын спихнул его и уселся сам.

В трубе снова зашумело, и из нее друг за другом выпало шесть мертвецов. С собой у них было девять берцовых костей и два черепа. Мертвецы принялись играть в них, словно в кегли.

– Можно и мне с вами? – спросил паренек.

– А у тебя деньги есть?

– Полно, – ответил он. – Только ваши шары не годятся для боулинга. Они не круглые.

Он взял черепа, обточил их на токарном станке, и те стали абсолютно круглыми.

– Так-то лучше, – сказал он. – Теперь они будут катиться как надо. Вот будет забава!

Он сыграл с мертвецами несколько партий и проиграл немного денег. В полночь часы пробили двенадцать раз, и все до единого мертвецы исчезли. А младший сын лег и спокойно уснул.

На следующее утро король снова пришел в замок посмотреть, смог ли паренек пережить вторую ночь.

– Как все прошло на этот раз? – спросил он.

– Я играл в кегли, – ответил парень, – и проиграл немного денег.

– А страху-то натерпелся?

– Ни чуточки, – ответил он. – Мне понравилось играть, и все. Вот бы мне испытать страх!

На третью ночь он снова сидел на скамейке у огня и вздыхал.

– Осталась последняя ночь. Надеюсь, хоть на этот раз мне удастся испытать страх.

Около полуночи он услышал, как к дверям приближаются чьи-то тяжелые шаги. В зал вошли шестеро огромных мужчин с гробом на плечах.

– Кто-то умер? – спросил парень. – Наверное, это мой двоюродный брат. Он отдал богу душу несколько дней тому назад.

Он присвистнул и махнул рукой.

– Давай, братец, выходи! Поздоровайся со мной!

Шестеро мужчин поставили гроб и удалились. Парень открыл крышку и посмотрел на мертвеца, лежавшего внутри. Его лицо, разумеется, было холодным как лед.

– Ничего страшного, – сказал парнишка. – Я тебя согрею.

Он согрел ладони у огня и приложил к щекам мертвеца, но они остались такими же холодными.

Тогда он вытащил мертвеца из гроба и положил его у огня, пристроив голову себе на колени. Он яростно тер ему руки, чтобы восстановить циркуляцию крови. Но это тоже не сработало.

– Я знаю, – сказал он, – когда два человека лежат рядом, они греют друг друга. Я уложу тебя в кровать рядом с собой, вот что я сделаю.

Он положил мертвеца в кровать и лег рядом, накрыв его и себя одеялами. Через несколько минут мертвец зашевелился.

– Получается! – воскликнул младший сын, подбадривая мертвеца. – Давай, братец! Ты почти ожил!

Но мертвец неожиданно сел и прорычал:

– Кто ты такой? Я задушу тебя, дьявольское отродье!

И протянул руки к шее парнишки, но тот оказался проворнее. Они поборолись некоторое время, и парню удалось сунуть мертвеца обратно в гроб.

– Вот так-то ты меня отблагодарил, – сказал он и приколотил крышку гвоздями.

Как только он закончил, в зал снова вошли шестеро мужчин, подняли гроб на плечи и неспешно вынесли его за дверь.

– Как нехорошо, – расстроился младший сын, – видно, у меня так и не получится испытать здесь страх.

Как только он произнес эти слова, из темного угла вышел старик. Он был крупнее тех, кто нес гроб. У старика была длинная седая борода, а глаза горели дьявольским огнем.

– Жалкий червяк, – сказал он. – Очень скоро ты испытаешь настоящий страх. Сегодня ночью ты умрешь.

– Правда? Только сначала меня потребуется поймать, – ответил парень.

– Как бы ты быстро ни бегал, тебе все равно от меня не скрыться!

– Я такой же сильный, как и ты, а может, и сильнее, – сказал младший сын.

– Посмотрим, – усмехнулся старик. – Если окажется, что ты действительно сильнее, я тебя отпущу. Но вряд ли. А теперь иди за мной.

Старик провел парня по всему замку, по темным коридорам, вниз по мрачным лестницам, пока они не дошли до кузни в самых глубоких недрах земли.

– А теперь посмотрим, кто из нас сильнее, – сказал старик, взял топор и одним ударом вогнал наковальню в землю.

– У меня получится еще лучше, – ответил на это младший сын. Взяв топор, он ударил по наковальне так, что на ней появилась трещина. Парень схватил старика за бороду, сунул ее кончик в трещину, и та закрылась.

– Попался, – сказал он. – Теперь посмотрим, кто из нас умрет.

Он схватил железную чушку и стал ею колотить старика, пока тот не взмолился, стеная и плача:

– Ладно, прекрати! Я сдаюсь!

Он пообещал парню огромные богатства, если тот его отпустит. Младший сын протиснул лезвие топора в трещину и освободил бороду. Старик отвел его в другой подвал, расположенный глубоко в подземельях замка. Там стояли три сундука с золотом.

– Один из них для бедняка, второй – для короля, а третий – твой.

Тут пробила полночь, старик исчез, и парень остался один в темноте.

– С меня хватит, – сказал он. – Я сам найду дорогу обратно.

Ощупывая стены, он вернулся в зал, лег у огня и уснул.

Наутро в замок пришел король.

– Ну, теперь-то ты наверняка научился страху, – сказал он.

– Нет, – ответил парень. – Интересно, каков он из себя? Я немного полежал с моим умершим братом, а потом пришел старик с длинной бородой и показал мне сокровища, но вот страху так меня никто и не научил.

Они подняли золото наверх и разделили его, а потом младший сын женился на принцессе и в скором времени унаследовал королевство. Он очень любил свою жену и был счастлив, но, несмотря на это, частенько повторял:

– Если бы я мог научиться страху! Если бы только я мог понять, что это такое!

В конце концов это стало действовать королеве на нервы. Она рассказала все своей горничной, и та успокоила госпожу.

– Оставьте это мне, ваше величество. Я покажу ему, что такое страх.

Горничная пошла к ручью и наловила полное ведро пескарей. Ночью, когда молодой король спал, она попросила королеву откинуть одеяло и вывалить пескарей прямо в постель.

Так королева и сделала. Молодого короля окатило с ног до головы холодной водой, и рыбки начали биться и прыгать на нем.

– Ой-ой-ой! – закричал он. – Ой! Что меня так напугало? Ой! О, да, я боюсь! Наконец-то я испугался! Спасибо, женушка! Ты смогла сделать то, что ни у кого раньше не получалось! Я научился страху!

* * *

Тип сказки: ATU 326, «Про юношу, который ходил страху учиться».

Источник: короткая версия этой сказки была опубликована в первом издании книги в 1812 году, а полная – во втором издании 1819 года в соответствии с письменным пересказом, присланным Фердинандом Сибертом из города Трейсы, расположенного недалеко от Касселя.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Сказка о добром молодце, который страха не знает» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Юноша, который ничего не боялся», «Бесстрашная девочка», «Выигранное пари» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Бесстрашный маленький Джон», «Оружие мертвеца», «Бесстрашный простофиля», «Королева трех куч золота» («Итальянские народные сказки»).

Широко распространенная сказка, другая версия которой была включена в том аннотаций к «Детским и семейным сказкам» братьев Гримм, выпущенный в 1856 году. Изо всех четырех версий этой сказки самая живая и забавная – «Оружие мертвеца» Кальвино, но, поскольку перед ее главным героем не стояла задача научиться страху, финальная сцена с ведром пескарей была опущена. Без нее обошлась и «Бесстрашная девочка» Катарины М. Бриггс. Эта изящная история появилась в Норфолке, в ней отражена вера в призраки и привидения, которые помогают отыскать сокровища. По-моему, версия братьев Гримм наиболее удачна.

Потусторонние силы присутствуют в большинстве вариантов этой сказки. Привидения и мертвецы скорее смешные, чем страшные. Марина Уорнер в книге «От Чудовища к Красавице» предположила, что в сцене с ведром пескарей скрыт некий сексуальный подтекст.

Сказка четвертая

Верный Иоганнес

Одного старого короля сразила болезнь. Он подумал: «Кровать, на которой я лежу, станет моим смертным одром», а вслух сказал:

– Позовите ко мне Верного Иоганнеса – я хочу с ним поговорить.

Верный Иоганнес был его любимым слугой. Его прозвали так за то, что всю жизнь он верой и правдой служил королю. Когда он зашел в королевские покои, король попросил его подойти ближе и сказал:

– Мой добрый и верный Иоганнес, недолго мне осталось жить на свете. Единственное, что меня беспокоит, это мой сын. Он славный мальчик, но очень молодой и не знает, что для него хорошо, а что – плохо. Я не смогу спокойно сомкнуть глаз, пока ты не пообещаешь стать ему приемным отцом и научить всему, что он должен знать.

Верный Иоганнес ответил:

– Я с радостью выполню вашу просьбу. Никогда не оставлю принца и буду служить ему верно, не щадя жизни.

– Теперь моя душа спокойна, – сказал король, – я могу умереть мирно. Когда меня не станет, вот что ты должен будешь сделать: покажи ему замок, все подземелья, залы, коридоры и все сокровища, которые в них хранятся. Но не пускай в самую последнюю комнату в длинной галерее. Там висит портрет Принцессы Королевства Золотой Крыши, и если он его увидит, то обязательно влюбится. Ты сразу поймешь, что это случилось, ведь он упадет без чувств на пол. А потом станет подвергать себя разным опасностям ради нее. Удержи его от этого, Иоганнес. Это моя последняя просьба к тебе.

Верный Иоганнес дал слово, а старый король опустился на подушки и умер.

После похорон Верный Иоганнес сказал молодому королю:

– Настало время увидеть свои владения, ваше величество. Отец попросил меня показать вам замок. Теперь он ваш, и вам следует знать, какие сокровища в нем хранятся.

Иоганнес провел его по замку, по всем лестницам и этажам, чердакам и подвалам. Открывал перед ним двери всех прекрасных комнат, кроме одной, что была расположена в самом конце длинной галереи, – той комнаты, где хранился портрет Принцессы Королевства Золотой Крыши. Картина висела так, что каждый вошедший мог сразу ее увидеть. Портрет был прекрасным и ярким, казалось, принцесса, изображенная на нем, живая и дышит. Ни один человек в мире не смог бы себе представить подобную красоту.

Король заметил, что, идя мимо этой комнаты, Иоганнес торопит его пройти дальше или отвлекает разговорами, и сказал:

– Я же вижу, что ты пытаешься не пустить меня в эту комнату, Иоганнес.

– Там внутри хранится что-то ужасное, ваше величество. Вам не захочется на это смотреть.

– Еще как захочется! Я уже осмотрел весь замок, осталась последняя комната. Я хочу знать, что в ней!

Он попытался силой прорваться к двери, но Верный Иоганнес сказал:

– Я обещал вашему отцу, что не пущу вас в эту комнату потому, что это сулит беду и вам, и мне.

– Ты ошибаешься, – ответил молодой король, – мне любопытно посмотреть, что там внутри, и будет настоящей бедой, если я этого не увижу. Не будет мне покоя ни днем, ни ночью, пока не узнаю, что там. Иоганнес, открой же дверь!

Верный Иоганнес понял, что выхода у него нет. Сделав глубокий вдох, с тяжелым сердцем он взял ключ и открыл дверь. В комнату он вошел первым, думая, что сможет заслонить собой портрет, но ничего у него не вышло. Король приподнялся на цыпочки и заглянул ему через плечо. Случилось то, о чем предупреждал старый король: юноша увидел портрет и без чувств упал на пол.

Верный Иоганнес поднял его на руки и отнес в покои.

– Господи, – думал он, – плохо началось его царствование, какая беда нас теперь подстерегает?

Очень скоро король очнулся и сказал:

– Какая прекрасная картина! Какая красивая девушка на ней изображена. Кто она?

– Это Принцесса Королевства Золотой Крыши, – ответил Верный Иоганнес.

– Я влюбился в нее! Полюбил ее так, что если бы все листья на деревьях имели языки, то и они не смогли бы рассказать, насколько сильно я ее люблю. Мой верный слуга, Иоганнес, ты должен мне помочь! Как мне ее найти?

Верный Иоганнес задумался. Все знали, что принцесса была затворницей. Но у него в голове возник план, и он поделился им с королем.

– Все, что ее окружает, сделано из золота, – рассказал он. – Столы, стулья, блюда, диваны, вилки и ложки сделаны из цельного золота. В королевской сокровищнице, как вы помните, ваше величество, сейчас есть пять тонн золота. Я предлагаю отдать, например, одну тонну королевским ювелирам. Пусть они изготовят разные красивые вещи, причудливых птиц и животных. Если те придутся принцессе по вкусу, мы можем попытать счастья.

Король созвал всех ювелиров и объяснил, что нужно сделать. Они работали дни и ночи напролет, и изготовили множество прекрасных предметов. Король был уверен, что ничего подобного принцесса еще не видела.

Все это погрузили на корабль, а Верный Иоганнес с королем, чтобы их никто не узнал, переоделись простыми торговцами. Подняв якорь, они переплыли море и прибыли в город, где жила Принцесса Королевства Золотой Крыши.

Верный Иоганнес сказал королю:

– Мне кажется, вам стоит подождать на корабле, ваше величество. Я сам сойду на берег и выясню, заинтересует ли принцессу ваше золото. А вы пока достаньте из трюмов несколько фигурок и украсьте корабль.

Король с радостью согласился. Верный Иоганнес спустился на берег и, прихватив с собой самые маленькие из фигурок, отправился во дворец. Во дворе он увидел красивую девушку, набиравшую в два золотых ведерка воду из колодцев, в одном из которых была простая вода, а во втором – газированная. Она уже собралась уходить, но заметила Верного Иоганнеса и спросила, кто он такой.

– Я торговец, – сказал он. – Приехал сюда издалека и привез золото. Вдруг оно кому-нибудь придется по душе.

Он открыл сумку и показал ей фигурки.

– О, какие прелестные вещи! – воскликнула девушка, поставив на землю ведра и трогая вещицы руками. – Я должна рассказать о них принцессе. Она любит золото и купит все, что вы привезли.

Она взяла Верного Иоганнеса за руку и отвела в замок, ведь девушка была личной служанкой принцессы. Та увидела золотые фигурки, и они ей очень понравились.

– Никогда не видела столь искусно сделанных вещиц, – сказала она. – Я хочу купить их. Назовите вашу цену! Возьму все.

Верный Иоганнес ответил:

– Я, ваше величество, лишь слуга. Мой хозяин – торговец, весь его товар такого же качества. Эти маленькие образцы, которые я прихватил с собой, не идут ни в какое сравнение с тем, что осталось на корабле. Там есть самые красивые вещи, которые можно изготовить из золота.

– Принесите их сюда!

– Я бы с радостью, но их так много, что на это потребуется много дней. К тому же, хоть ваш дворец красив и просторен, в нем не будет такого количества комнат, чтобы их разместить. – Он решил, что принцессе станет любопытно, и оказался прав.

Она сказала:

– Тогда я сама пойду на ваш корабль. Отведите меня туда, я хочу увидеть все сокровища вашего хозяина!

Верный Иоганнес был очень доволен и отвел ее на корабль. Король увидел принцессу на пристани и понял, что она еще прекраснее, чем на портрете. Его сердце чуть не взорвалось в груди. Он взял ее под локоть и проводил в трюм, а Верный Иоганнес остался на палубе и скомандовал боцману:

– Отдать швартовы и поднять паруса. Пусть корабль летит по морю, как птица по небу.

В это время в трюме король показывал принцессе золотые сосуды и другие прекрасные предметы: птиц, животных, деревья и цветы, одновременно и реалистичные и фантастические. Прошло несколько часов, и она не заметила, что корабль плывет. Увидев все, что было на корабле, принцесса удовлетворенно вздохнула.

– Спасибо, – сказала она. – У вас удивительная коллекция! Я ничего подобного раньше не видела. Ваши вещи – само совершенство! Но мне пора возвращаться домой.

Взглянув в бортовое окно, принцесса вдруг увидела, что они находятся в открытом море.

– Что вы делаете? – закричала она. – Где мы? Меня предали! Вы не торговец, вы, должно быть, пират! Вы меня похитили? Я предпочту смерть!

Король взял ее за руку и ответил:

– Да, я не торговец. Я – король, столь же благородного происхождения, что и вы. Я обманом привел вас на это судно только потому, что влюблен без памяти. Когда я увидел ваш портрет у себя во дворце, то упал без чувств.

Принцессу Королевства Золотой Крыши поразило благородство его манер, сердце ее дрогнуло, и она согласилась стать женой молодого короля.

Теперь, когда корабль мчался на всех парусах к дому, Верный Иоганнес сидел на носу судна и играл на скрипке. В это время над кораблем кружили три ворона, они уселись на бушприт отдохнуть. Иоганнес перестал играть и прислушался к тому, о чем они говорят, ведь ему был знаком птичий язык.

– Кар-р-р! – сказал первый ворон. – Смотри! Это никак Принцесса Королевства Золотой Крыши? Он везет ее к себе во дворец!

– Да, – подтвердил второй, – но он еще не взял ее в жены.

– Нет, взял! – возразил третий. – Кар-р-р! Вон она сидит рядом с ним на палубе!

– Ничем хорошим это для него не кончится, – прокаркал первый. – Как только они сойдут на берег, к ним подбежит прекрасный гнедой конь. Король на него вскочит. Кар-р-р! Но если он это сделает, конь поднимет его в воздух и унесет, и больше он ее не увидит.

– Кар-р-р! – сказал второй. – А можно как-нибудь этого избежать?

– Да, конечно, только они об этом не узнают. Если вместо короля в седло вскочит кто-то другой и застрелит коня, то король не пострадает. Кар-р! Но тот, кто это сделает, не должен рассказывать королю о причине своего поступка. Иначе его ноги до колен превратятся в камень.

– Я еще кое-что знаю, – добавил второй ворон. – Даже если коня умертвят, все равно королю грозит опасность. Когда они войдут во дворец, то увидят на золотом подносе прекрасный свадебный наряд, расшитый золотом и серебром. На самом деле он будет пропитан серой и смолой, и если король его наденет, его кожа обгорит до костей. Кар-р!

– От этого его уже никто не сможет спасти, – сказал третий ворон.

– А вот и нет! Это очень просто, только никто об этом не знает. Если кто-то схватит наряд руками в перчатках и бросит в огонь, то он сгорит, и король не пострадает. Кар-р! Но стоит ему рассказать королю о причине своего поступка, он превратится в камень от колен до сердца.

– Какая страшная судьба ожидает этого человека! – сказал третий ворон. – Но и после такого опасность для короля сохранится. Даже если платье сгорит, ему все равно не суждено жениться на принцессе. После свадебного обряда, когда начнутся танцы, молодая королева внезапно побледнеет и упадет замертво.

– А ее можно спасти? – спросил первый ворон.

– Если знать как, то очень просто. Нужно лишь поднять ее, укусить за правую грудь, выдавить из раны три капли крови и стряхнуть. Тогда она оживет. Но если кто-то расскажет королю, зачем он это сделал, все его тело от макушки до пяток окаменеет. Кар-р-р!

И вороны улетели. Верный Иоганнес понял каждое слово и сделался задумчивым и печальным. Если не сделает так, как сказали вороны, его хозяин погибнет, а объяснив хозяину, почему он совершает такие странные вещи, он превратится в камень.

В конце концов он сказал себе:

– Он мой хозяин, и я спасу его жизнь, даже ценой своей собственной.

Они сошли на берег, и случилось ровно то, что предсказал первый ворон. К ним подбежал прекрасный гнедой конь с седлом и золотой уздечкой.

– Хороший знак! – сказал король. – Он довезет меня до дворца.

Только он собрался прыгнуть в седло, как Верный Иоганнес оттолкнул его в сторону и сам оседлал коня. Мгновением позже он выхватил из седельной сумки пистолет и застрелил коня.

Остальные слуги короля не слишком его любили и сказали:

– Какой ужас, что он убил столь прекрасное животное! И как он смел оттолкнуть самого короля, когда тот собрался доехать на этом коне до дворца!

– Придержите языки, – прикрикнул на них король, – когда говорите о моем верном Иоганнесе. Я уверен, что у него были на то веские причины.

Они вошли во дворец и там увидели на золотом подносе прекрасный свадебный наряд, точно такой, как описывал второй ворон. Верный Иоганнес был наготове, и когда король собрался взять наряд, Иоганнес надел перчатки, схватил его и бросил в огонь. Одежда так и запылала.

Другие слуги снова зашептались:

– Вы это видели? Видели, что он сделал? Он сжег свадебное платье короля.

Но молодой король ответил им:

– Хватит! Я уверен, что у Верного Иоганнеса были на это свои причины. Оставьте его в покое.

И вот наступил день свадьбы. После службы в церкви начались танцы. Верный Иоганнес стоял в ожидании, не отрывая взгляд от королевы. Вдруг она побледнела и рухнула замертво. В тот же миг Иоганнес бросился к ней, подхватил на руки и отнес в королевскую спальню. Опустившись на колени, он укусил ее за правую грудь, высосал из раны три капли крови и выплюнул их. Королева открыла глаза, огляделась и села. Дыхание ее было легким, и она снова себя прекрасно чувствовала.

Король все это видел и, не зная, почему Иоганнес ведет себя подобным образом, разгневался и приказал страже посадить Иоганнеса в тюрьму.

На следующее утро Верного Иоганнеса приговорили к смерти и отвели к виселице. Стоя на эшафоте с веревкой на шее, он сказал:

– Каждому приговоренному к смертной казни дозволено сказать последнее слово. Имею ли я тоже такое право?

– Да, – ответил король. – Такое право у тебя есть.

– Меня осудили несправедливо, – сказал Верный Иоганнес. – Я всегда служил вам верой и правдой, ваше величество, точно так же, как и вашему отцу.

И он рассказал, о чем говорили вороны, присевшие отдохнуть на бушприт, и как ему пришлось совершить все эти странные поступки, чтобы спасти короля и королеву от смерти.

Услышав это, король вскричал:

– О, мой верный Иоганнес! Я прощаю тебя! Снимите сейчас же его с эшафота!

Но с Иоганнесом стало происходить что-то странное: как только он договорил последнее слово, его ступни, потом ноги, туловище, руки и, наконец, голова превратились в камень.

Король с королевой были безутешны.

– Какая страшная расплата за преданность! – сказал король и приказал отнести каменную фигуру в свою спальню и поставить рядом с кроватью. Каждый раз, когда он на нее смотрел, слезы катились у него из глаз, и он говорил:

– Если бы я только мог оживить тебя, мой дорогой Верный Иоганнес!

Время шло, и у королевы родились два мальчика-близнеца. Они были здоровыми и радостными, и королева чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Однажды, когда она молилась в церкви, дети играли в спальне отца и услышали, как тот говорит:

– О, мой дорогой Верный Иоганнес, если бы я только мог тебя оживить!

И вдруг, к их удивлению, камень ответил:

– Ты сможешь меня оживить, только если пожертвуешь тем, что любишь больше всего на свете.

Король сказал:

– Ради тебя я готов отдать все, что у меня есть!

Камень продолжил:

– Ты должен отрезать своими собственными руками головы сыновей и облить меня их кровью, тогда я оживу.

Король пришел в ужас. Убить собственных любимых детей! Какая страшная цена! Но он вспомнил, как Верный Иоганнес пожертвовал ради него своей жизнью, взял меч и в мгновение ока отрубил головы своим сыновьям. Когда он облил каменное изваяние их кровью, камень снова стал превращаться в плоть, начиная с головы и кончая кончиками ступней. И перед королем вновь стоял живой и невредимый Верный Иоганнес.

Он сказал королю:

– Ваша преданность не останется без награды, ваше величество.

Иоганнес поднял головы детей и, приставив на место, помазал шеи их собственной кровью. Они сели, заморгали, ожили и стали прыгать вокруг как ни в чем не бывало.

Короля переполняла радость. Он услышал, что королева возвращается из церкви, и попросил Иоганнеса и детей спрятаться в шкафу. Когда она вошла в комнату, он спросил:

– Дорогая, ты молилась?

– Да, – ответила королева, – но я все время вспоминала бедного Иоганнеса и ту беду, что с ним приключилась по нашей вине.

– Ну что же, – проговорил король, – мы можем вернуть его к жизни, но очень дорогой ценой. Мы должны принести в жертву наших любимых сыновей.

Королева побледнела, ужас чуть не остановил ее сердце. Но она сказала:

– Наш долг за его верность так огромен.

Сердце короля возрадовалось, ведь ее ответ был таким же, как и его. Он открыл шкаф, и оттуда вышли Иоганнес и двое их сыновей.

– Слава богу, – воскликнул король. – Верный Иоганнес спасен и наши двое сыновей тоже!

Он рассказал королеве обо всем. И они жили долго и счастливо до самой смерти.

* * *

Тип сказки: ATU 516, «Верный Джон».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Доротеей Виманн.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Кощей Бессмертный» («Народные русские сказки»).

В этой истории развиваются три интригующие сюжетные линии: спрятанный портрет, роковые новости, подслушанные у птиц, ужасная участь Иоганнеса и дилемма, с которой столкнулся король.

История, написанная Афанасьевым, не такая стройная и складная, как версия братьев Гримм, в которой события искусно сменяют друг друга. Как и в других сказках, здесь чувствуется организующая рука Доротеи Виманн (см. примечания к «Загадке», стр. 155).

Сказка пятая

Двенадцать братьев

Жили когда-то король и королева. Жили они счастливо и хорошо правили своей страной. У них было двенадцать детей, и все как один мальчики.

Однажды король сказал своей жене:

– Ты носишь под сердцем тринадцатого ребенка. Если родится девочка, то наши двенадцать сыновей должны будут умереть. Я хочу, чтобы она унаследовала наше королевство и все богатства.

И чтобы доказать серьезность своих намерений, король приказал сделать двенадцать гробов, насыпать в них стружки, положить в изголовья маленькие подушки и сложенные саваны. Он запер гробы в одной из комнат, а ключ отдал королеве.

– Никому об этом не рассказывай, – приказал он ей.

Весь день мать лила слезы, и младший сын, названный библейским именем Бенджамин, спросил ее:

– Матушка, почему ты такая грустная?

– Мой дорогой сын, – отвечала она, – я не могу тебе сказать.

Мальчика такой ответ не устроил, и он не оставлял ее в покое, пока она не открыла комнату и не показала ряд из двенадцати гробов, застеленных стружками, с маленькими подушками и сложенными саванами в изголовье.

Со слезами на глазах она сказала:

– Мой милый Бенджамин, эти гробы для тебя и твоих братьев. Если у меня родится девочка, вас всех убьют и похоронят в них.

Бенджамин обнял ее и сказал:

– Не плачь, матушка, мы убежим и проживем как-нибудь сами.

– Правильно! – ответила она. – Это ты хорошо придумал. Идите в лес, найдите самое высокое дерево и наблюдайте с него за башней дворца. Если родится мальчик, я подниму белый флаг, а если девочка – красный. Тогда бегите отсюда как можно дальше, и пусть Господь хранит вас! Каждую ночь я буду молиться о вас. Зимой – об огне, чтобы вы могли согреться, летом – о прохладе, чтобы вы не страдали от жары.

Братья, получив матушкино благословение, отправились в лес. Они по очереди забирались на высокий раскидистый дуб и смотрели на башню. И вот, через одиннадцать дней, в дежурство Бенджамина на башне появился флаг. Он был не белым, а ярко-красным.

Он спустился с дерева и рассказал об этом братьям. Сердца их наполнились гневом.

– Почему мы должны страдать из-за этой девчонки? Мы будем мстить! Любая девушка, которая попадется нам на пути, крепко пожалеет об этом! Мы прольем ее кровь!

Они отправились глубоко в лес, в самую чащу, и нашли маленькую хижину. На крыльце сидела старушка со сложенной в дорогу сумой.

– Наконец-то! – сказала она. – Я прибралась и растопила для вас печку. Там, под окном, я посадила двенадцать лилий. Пока они цветут, вы будете в полной безопасности. А теперь мне нужно идти.

Она подхватила свою суму и скрылась в темноте прежде, чем они смогли что-то сказать.

– Ну что ж, – промолвили братья, – давайте жить в этом доме. Здесь довольно уютно, и она сказала, что жилье приготовлено для нас. Бенджамин, ты из нас самый младший и слабый, поэтому останешься дома, а остальные будут охотиться и добывать пищу.

Старшие братья каждый день отправлялись на охоту и стреляли зайцев, оленей, птиц, все, что годилось в еду. Они приносили добычу домой, а Бенджамин готовил ее и кормил братьев. Так они прожили десять лет в этой хижине в полной безопасности. Время для них летело очень быстро.

Сестра росла во дворце. Сердце ее было добрым, лицо – красивым, а во лбу горела золотая звезда. Однажды, когда во дворце перестирали всю одежду, она увидела на веревке двенадцать льняных рубашек, каждая из которых была на размер меньше соседней. Она спросила у матери:

– Чьи это рубашки, ведь они слишком маленькие для отца?

Королева, опечалившись, ответила:

– Они принадлежат твоим двенадцати братьям, милая.

– Я и не знала, что у меня есть двенадцать братьев! – воскликнула девочка. – И где же они?

– Бог знает… Они ушли в лес и больше не возвращались. Пойдем со мной, доченька, я расскажу тебе о них.

Она отвела девочку в запертую комнату, где стояли двенадцать гробов, заполненных стружкой, с подушками и сложенными саванами.

– Эти гробы были сколочены для твоих братьев, – сказала королева, – но они успели убежать еще до того, как ты родилась.

Мать рассказала дочери обо всем, что случилось.

– Не плачь, мамочка! Я пойду и поищу моих братьев. Уверена, что смогу их найти!

Она погладила льняные рубашки, сложила и отправилась в лес. Шла целый день и к вечеру пришла к маленькой хижине.

Войдя внутрь, она увидела юношу. Тот спросил:

– Кто ты? И откуда пришла?

По ее платью он понял, что перед ним принцесса, и был удивлен ее красотой и золотой звездой во лбу.

– Я – принцесса, – сказала она. – Ищу двенадцать моих братьев. Я поклялась, что найду их дотемна.

И она показала ему двенадцать сложенных рубашек, каждая из которых была на размер меньше предыдущей. Бенджамин сразу понял, что перед ним его сестра, и воскликнул:

– Ты нас нашла! Я – самый младший из братьев. Меня зовут Бенджамин.

Оба они заплакали от радости, обнялись и поцеловались. Но потом Бенджамин вспомнил обет, данный его братьями, и сказал:

– Дорогая сестра, я должен тебя предупредить: братья поклялись, что будут убивать всех девушек, которые встретятся у них на пути, ведь именно из-за девушки мы были вынуждены бежать из нашего королевства.

– Я готова отдать жизнь, чтобы ваше изгнание прекратилось.

– Нет, – ответил он, – ты не должна умирать. Я этого не допущу. Забирайся под кадушку, а когда мои братья придут, я все устрою.

Она так и сделала. Братья пришли поздно вечером с охоты, уселись за стол и спросили у Бенджамина, есть ли какие-нибудь новости.

– Разве вы не знаете? – ответил тот.

– Чего не знаем?

– Вы целый день провели в лесу, а я здесь, дома, и все-таки мне известно больше, чем вам.

– О чем ты говоришь? Расскажи!

– Расскажу, – пообещал он, – но только пообещайте мне, что не станете убивать девушку, которая вам встретится.

Они уже умирали от любопытства и поэтому закричали:

– Да! Обещаем! Мы помилуем ее. Рассказывай!

Тогда он сказал:

– Здесь наша сестра, – и поднял кадушку.

Перед ними в королевских одеждах предстала принцесса. И она была такой прекрасной и совершенной со своей золотой звездой во лбу, что братья сразу же полюбили ее и заплакали от счастья.

Принцесса осталась жить в хижине и стала помогать Бенджамину по хозяйству. Каждый день одиннадцать братьев уходили в лес и стреляли дичь, оленей, голубей и кабанов, а сестра с Бенджамином готовили. Они ходили за дровами, собирали травы для супа, и к приходу братьев ужин уже стоял на столе. Они следили за порядком в доме, мыли полы, застилали кровати, сестра стирала им рубашки, каждая их которых была на размер меньше предыдущей, и сушила их на солнышке.

И вот однажды они приготовили вкусный обед, все уселись за стол, и вдруг принцессе пришло в голову, что неплохо добавить в жаркое немного дикой петрушки. Она вышла, сорвала в маленьком огороде траву и вдруг увидела двенадцать лилий, цветущих под окном. Девушка подумала, что братьям будет приятно, если она сорвет их и украсит стол.

Но в тот момент, когда она срезала лилии, хижина вдруг исчезла, а братья, превратившись в черных воронов, улетели с жалобными криками. Бедная девушка осталась стоять совершенно одна на маленькой опушке посреди лесной чащи.

В полном смятении она оглянулась и увидела рядом старую женщину.

– Что ты наделала, дитя мое? – сказала та. – Твои братья стали воронами, и теперь никто не сможет им вернуть человеческое обличье.

– Совсем никто? – спросила девушка, дрожа.

– Есть один способ. Но это так трудно, что никто этого не сделает.

– Скажи, что за способ, пожалуйста!

– Тебе нужно будет молчать семь лет. Не произносить ни слова и не смеяться. Если ты скажешь хоть слово, даже в самую последнюю минуту самого последнего дня самого последнего года, все пойдет насмарку, и братья твои будут мертвы.

Старуха скрылась в лесу так быстро, что девушка не успела произнести ни слова.

Но она была полна решимости, поэтому сказала про себя: «Я могу это сделать, я знаю как! Я освобожу братьев, вот увидишь!»

Она нашла высокое дерево, забралась по веткам на вершину и стала прясть пряжу, все время повторяя про себя: «Не разговаривай! Не смейся!»

Случилось так, что один молодой король охотился в этой части леса. С королем была его любимая собака, она вдруг сорвалась с места, кинулась к дереву и принялась лаять и прыгать на него. Король пошел за псом, увидел принцессу с золотой звездой во лбу, был сражен ее красотой и сразу же влюбился. Он окликнул ее и спросил, не согласится ли девушка стать его женой.

Она не сказала ни слова, только кивнула. Король понял, что это и было ее ответом. Он вскарабкался на дерево, чтобы помочь ей слезть, посадил на своего коня, и они вместе поехали в его дворец.

Свадьба прошла очень весело и с большим размахом, но люди заметили, что невеста не разговаривает и не смеется.

И все-таки их брак оказался счастливым. Они прожили несколько лет, и вдруг королева-мать принялась клеветать сыну на жену.

Однажды она сказала королю:

– Эта оборванка, которую ты привел в наш дом, не лучше самой последней нищенки. Кто знает, какие злодеяния она задумала? Пусть она не говорит, но хоть иногда могла бы смеяться. Всякий, кто не улыбается, наверняка задумал что-то нехорошее.

Сначала король отмахивался, не желая слушать эти разговоры, но королева-мать не унималась и продолжала наговаривать на его жену. И в конце концов король начал ей верить.

Молодая королева предстала перед судом, в котором заседали любимцы королевы-матери, и они, недолго думая, приговорили ее к смерти.

Посреди двора у замка сложили огромный костер, на котором должны были сжечь молодую королеву. Король смотрел на него, стоя у окна самой высокой башни, а из глаз его текли слезы, ведь он продолжал любить свою жену. И вот, когда ее привязали к столбу и красное пламя, поднимаясь все выше и выше, уже стало лизать ее платье, прошли последние мгновения семи лет.

Внезапно с неба спустилось двенадцать воронов, и шорох их крыльев огласил королевский двор. Как только лапы птиц коснулись земли, они снова превратились в ее братьев. Подбежав к костру, они расшвыряли горящие поленья, развязали сестру и погасили все искры на тлеющем платье. Обнимая и целуя ее, они увели сестру подальше от столба.

А молодая королева стала смеяться и разговаривать как раньше. Король был потрясен до глубины души. Теперь, когда она могла говорить, рассказала ему, почему так долго хранила молчание и не смеялась. Как он обрадовался, когда понял, что все, в чем его мать обвиняла молодую королеву, – ложь.

Теперь уже обвинения пали на королеву-мать, и суд счел ее виновной. Ее посадили в бочку с ядовитыми змеями и кипящим маслом, и она умерла.

* * *

Тип сказки: ATU 451, «Девушка, которая искала своих братьев».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Джулией и Шарлоттой Рамус.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Гуси-лебеди» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Семь братьев» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Двенадцать волов с золотыми рогами» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Семь воронов» («Детские и семейные сказки»).

У этой сказки множество близких родственников, и легко понять, почему. Завораживающее зрелище почти одинаковых братьев, превратившихся в птиц; очарование их сестры, которая в силу случайности стала причиной их превращения и дала практически невыполнимую клятву; ее верность и отвага, страшная судьба, которая, казалось, ее ожидала, если бы не чудесное возвращение братьев; шум множества крыльев – все это делает сказку очень красивой.

В версии братьев Гримм тема хижины с лилиями обыграна несколько неуклюже. Я ввел старуху в сказку раньше, чем это было сделано в оригинале, чтобы сберечь время.

Интересно, что королева-мать сначала фигурирует как Mutter (мать), а через несколько предложений как Stiefmutter (мачеха). Этот вопрос возникал уже не единожды. И только рассказчик может его разрешить, больше – никто.

Сказка шестая

Братец и Сестрица

Взял Братец Сестрицу за руку и шепнул:

– С того момента, как умерла наша матушка, мы ни единого часа не были счастливы. Мачеха бьет нас каждый день, а ее одноглазая дочь норовит пнуть каждый раз, когда мы проходим мимо. Едим одни сухие корки. Собаке под столом и то больше достается, ей частенько перепадают куски мяса. Видела бы наша матушка, как нам приходится жить! Давай уйдем отсюда, куда глаза глядят. Даже бродягам и то живется лучше нас.

Сестрица лишь кивнула головой. Все, что сказал Братец, было истинной правдой.

Дождавшись, пока мачеха уснет, они вышли из дома, тихонько прикрыв за собой дверь. Целый день брели по лесам, по полям, по лугам и горам. И вот начался дождь, и Сестрица сказала:

– Это господь плачет, и наши сердца плачут вместе с ним.

К вечеру пришли они в лес. Они так устали от голода и горя, так испугались сгущавшейся вокруг темноты, что забрались в дупло дерева и крепко уснули.

На следующее утро они проснулись, когда солнце уже грело своими лучами дерево, давшее им приют.

– Просыпайся, Сестрица, – говорит Братец. – На улице тепло и солнечно, а мне очень хочется пить. Я слышу, где-то рядом журчит ручей. Пойдем и напьемся из него!

А мачеха их была ведьмой. Она умела видеть сквозь сомкнутые веки и следила за детьми с того самого момента, как они на цыпочках ушли из дома. Ползла за ними, почти сливаясь с землей, как умеют делать только ведьмы, наложила заклятия на все ручьи в этом лесу, а потом отправилась спать.

Но Сестрица научилась понимать бегущую воду и знала, о чем журчит ручей. Как только Братец поднес сложенные ладошки, наполненные водой, к пересохшему рту, она закричала:

– Не пей! Ручей заколдован. Всякий, кто попьет из него, станет тигром. Вылей воду! А то превратишься в тигра и разорвешь меня на кусочки!

Братец послушался, но жажда по-прежнему мучила его. Они пошли дальше и очень скоро нашли еще один ручей. На этот раз она первая подошла к нему, встала на колени и прислушалась.

– И из этого ручья тоже не пей! – сказала она. – Он говорит, что всякий, кто из него попьет, превратится в волка. Мачеха наверняка и его заколдовала.

– Но я так хочу пить! – сказал Братец.

– Ты станешь волком и съешь меня.

– Я обещаю, что не буду!

– Волки не помнят своих обещаний. Давай найдем другой ручей, который никто не заколдовал. Пошли дальше.

Прошло много времени прежде, чем они нашли третий ручей. Сестрица наклонилась над ним и услышала, о чем журчит вода.

– Всякий, кто попьет из меня, превратится в оленя. Всякий, кто из меня попьет, станет оленем.

Она обернулась, чтобы предупредить Братца, но было слишком поздно. Жажда так измучила его, что он упал на землю и погрузил в струи воды свое лицо. И в то же самое мгновение оно стало меняться, удлинилось, покрылось нежной шерсткой, а ноги превратились в оленьи копытца. Превратившись в олененка, он встал, неуверенно покачиваясь на четырех ножках.

Сестрица увидела, что он испуганно оглядывается, собираясь убежать в лес, бросилась к нему и обняла руками за шею.

– Это я, Братец! Твоя сестра! Не убегай от меня, или мы навсегда потеряем друг друга. Что же ты наделал, Братец? Что ты наделал?

Она заплакала, и олененок заплакал вместе с ней. Наконец Сестрица взяла себя в руки и сказала:

– Не плачь, мой милый олененок. Я никогда тебя не оставлю. Проживем как-нибудь.

Она сняла с себя золотую подвязку, надела олененку на шею, свила из осоки веревку и привязала к подвязке. Ведя его за собой, она отправилась дальше в самую чащу леса.

Они шли и шли очень долго, а потом вышли на небольшую опушку, где стоял маленький домик.

Сестрица огляделась по сторонам. Всюду стояла тишина. Вокруг дома располагался ухоженный садик, и дверь была открыта.

– Есть кто-нибудь дома? – крикнула Сестрица.

Но никто ей не ответил. Они вошли внутрь. Таких чистых и аккуратных домов они в жизни не видели. Их мачеха-ведьма не утруждала себя домашней работой, ее дом всегда был холодным и грязным. А этот им сразу понравился.

– Вот что мы с тобой сделаем, – сказала Сестрица олененку, – будем присматривать за этим домом для хозяев, кем бы они ни были. Тогда они не станут возражать, что мы тут поселились.

Она все время разговаривала с олененком. Он хорошо понимал ее и послушался, когда сестра попросила:

– Не ешь растения в саду, а когда тебе захочется в туалет, иди в лес.

Из мягкого мха и сухих листьев она сделала ему постель. Каждое утро ходила в лес за пропитанием: дикими ягодами, орехами и сладкими кореньями. В саду росли капуста, бобы и морковь. Она рвала целые охапки свежей сладкой травы для олененка и кормила его с рук. Он радостно прыгал вокруг нее. Вечерами Сестрица, помолившись и укладываясь спать, клала голову ему на бок, как на подушку. Если бы Братец остался человеком, то их жизнь была бы прекрасной.

Они прожили так некоторое время. Но однажды король устроил в лесу большую охоту. Лесная чаща огласилась звуками горнов и радостными криками загонщиков. Олененок навострил ушки, ему очень хотелось присоединиться к охотникам.

– Отпусти меня, Сестрица! – умолял он. – Я отдал бы все на свете, лишь бы оказаться рядом с ними!

Его мольбы были такими жалостливыми, что она сдалась.

– Хорошо, – сказала она, – но пообещай, что вернешься к вечеру. Я запру дверь от недобрых охотников, поэтому, когда придешь, дай мне знать, что это ты. Постучи и скажи: «Сестрица, это я, твой Братец». Если я не услышу этих слов, то дверь не открою.

Олененок сломя голову ринулся в лес и исчез из виду. Никогда еще он не чувствовал себя таким счастливым и свободным, как в момент, когда охотники заметили его, пустились в погоню и не догнали. Каждый раз, когда они подбирались близко и думали, что вот-вот схватят его, он ускользал.

Когда стемнело, он прибежал к маленькому домику и постучал в дверь.

– Сестрица, это я, твой Братец!

Сестрица открыла дверь, он начал ласкаться к ней, рассказал об охоте и потом крепко уснул.

На рассвете, заслышав далекий звук горна и лай собак, он снова взмолился:

– Пожалуйста, Сестрица, открой мне дверь! Я должен туда пойти или умру от тоски.

К несчастью, Сестрица открыла дверь и сказала ему:

– Только не забудь про слова, которые ты должен сказать, когда вернешься.

Он не ответил и понесся туда, где шла охота. Увидев оленя с золотым ошейником, король и его егерь тут же бросились в погоню. Олененок целый день носился по кустарникам, зарослям шиповника, по чащам и полянам. Охотники следовали за ним по пятам. Несколько раз они чуть не поймали его, а на закате солнца ранили из ружья в ногу. Он уже не мог бежать так быстро, и один из охотников проследил, как олененок подошел к дому, постучал в дверь и сказал:

– Сестрица, это я, твой Братец!

Охотник увидел, что дверь открылась, девушка впустила олененка в дом и снова захлопнула дверь. Он пошел к королю и все ему рассказал.

– Ах вот как! – воскликнул король. – Тогда завтра продолжим охоту.

Сестрица очень испугалась, когда увидела, что ее маленький олененок ранен. Она смыла кровь и приложила к ране лечебные травы. Рана была не слишком серьезной, и утром олененок уже забыл о ней и снова стал проситься в лес.

– Сестрица, ты не представляешь, как я люблю охоту! Я должен быть там или сойду с ума!

Сестрица заплакала.

– Вчера они тебя ранили, а сегодня убьют. Я останусь в дремучем лесу совсем одна, подумай об этом. Кроме тебя, у меня никого нет! Я не могу тебя отпустить!

– Тогда я умру здесь, рядом с тобой. Когда я слышу звуки охотничьего горна, каждая клеточка моего тела наполняется радостью. Не дай мне погибнуть от тоски, Сестрица! Умоляю, отпусти!

Сестрица сдалась и с тяжелым сердцем отперла дверь. Олененок, ни разу не обернувшись, скрылся в чаще.

Король приказал егерям не причинять вреда олененку с золотым ошейником.

– Если найдете его, поднимите ружья вверх и отзовите собак. Первый, кто его заметит, получит от меня десять золотых талеров!

Весь день они гонялись за олененком по лесу, а на закате король подозвал к себе егеря.

– Покажи, где находится хижина. У нас не вышло его поймать, нужно попробовать другой способ. Что он там говорил?

Егерь повторил королю слова олененка. Они подошли к хижине, король постучался в дверь и сказал:

– Сестрица, открой! Это я, твой Братец.

Дверь тотчас же распахнулась. Король вошел в хижину и увидел девушку, красивее которой он никогда не встречал. Увидев незнакомого мужчину вместо олененка, девушка испугалась. Но на голове его сияла золотая корона, и улыбка была доброй. Он взял ее за руки.

– Хочешь, пойдем со мной в замок, и ты станешь моей женой?

– Хочу, – ответила сестренка, – только я возьму с собой моего олененка. Без него я никуда не пойду.

– Хорошо, пусть остается на всю жизнь при тебе. Он не будет ни в чем нуждаться.

Едва он произнес эти слова, в хижину прибежал олененок. Сестрица схватила его за золотой ошейник и привязала к нему веревку, свитую из осоки.

Король посадил девушку к себе на коня, и они поехали в замок, а олененок гордо вышагивал позади.

Очень скоро они сыграли свадьбу, и Сестрица стала королевой. В распоряжении ее Братца-олененка теперь был весь королевский сад и толпа слуг: конюх, который его кормил травой; камердинер, ухаживавший за его рожками и копытцами, и горничная, которая тщательно его вычесывала перед сном и следила за тем, чтобы его не кусали мухи и слепни.

Все были счастливы.

Злая мачеха думала, что сестру с братом разорвали на кусочки дикие звери. Но, прочитав в газете, что Сестрица стала королевой и олень повсюду следует за ней, поняла, что к чему.

– Этот дрянной мальчишка наверняка попил из заколдованного ручья! – сказала она своей дочери.

– Это несправедливо, – заныла та. – Я должна была стать королевой, а не она!

– Хватит ныть! – оборвала ее ведьма. – Придет время, и ты получишь то, чего заслуживаешь.

Между тем королева родила очаровательного мальчугана. В это время король был на охоте. Ведьма с дочерью пришли в замок, переодевшись служанками, и пробрались в покои королевы.

– Ваше величество, – сказала ведьма измученной родами королеве, лежавшей в кровати, – ванна готова. Вы сразу почувствуете себя гораздо лучше. Пойдемте с нами!

Она взяли ее на руки, отнесли в ванную комнату, опустили в ванну и разожгли под ней такой сильный огонь, что королева задохнулась от дыма. Чтобы скрыть преступление, они превратили дверь в стену и завесили ее ковром.

– А теперь ложись в кровать, – сказала ведьма дочери, наложила на нее заклятие, и та стала точь-в-точь как королева. Одного не смогла сделать ведьма – ее дочь так и осталась одноглазой.

– Ложись на подушку этой стороной, – приказала она дочери, – а если кто-то заговорит с тобой, просто бормочи.

Вернувшись вечером домой, король узнал о рождении сына и очень обрадовался. Он поднялся в покои милой женушки и только собрался откинуть полог, чтобы посмотреть, как она себя чувствует, как фальшивая служанка закричала:

– Не делайте этого, ваше величество! Ни в коем случае нельзя его открывать! Ей нужен отдых, и никто не должен ее беспокоить.

Король на цыпочках вышел из комнаты и так и не заметил, что королеву подменили.

В эту ночь олененок никак не мог уснуть. Он поднялся по лестнице в детскую, где лежал младенец, и наотрез отказался покидать ее. Объяснить он ничего не мог – как только королева умерла, он разучился говорить. Олененок лег у кроватки и уснул.

В полночь нянька вдруг проснулась и увидела, как в детскую заходит королева, мокрая с головы до ног, будто только из ванной. Она наклонилась над колыбелью, поцеловала ребенка, погладила олененка, сказала:

– Как мой сыночек? Как олененок мой?

Явлюсь я дважды и больше не вернусь домой, —

и вышла из комнаты.

Нянька так испугалась, что никому об этом не рассказала. Она решила, что королева до сих пор лежит в кровати и восстанавливается после тяжелых родов.

Но на следующую ночь случилось то же самое, только теперь королеву окутывало пламя. Она сказала:

– Как мой сыночек? Как олененок мой?

Явлюсь я однажды и больше не вернусь домой.

Нянька решилась рассказать обо всем королю. На следующую ночь он сам пришел в детскую и стал ждать. Когда пробило полночь, в комнату снова вошла королева. На этот раз она была окутана облаком черного дыма.

– Что это? – в ужасе закричал король.

Но королева его как будто и не слышала, она подошла к колыбели и олененку, как делала раньше, и сказала:

– Как мой сыночек? Как олененок мой?

Теперь уж больше я не вернусь домой.

Король бросился к жене и попытался обнять, но густой дым скрыл ее, она выскользнула у него из рук и растворилась в воздухе.

Олененок ткнулся королю в ладонь и подтолкнул к ковру, висящему на стене. Потом сбросил ковер на пол и стал бить рогами в стену. Ведьмина дочь все поняла, незаметно выбралась из кровати и убежала. Когда стена под ударами рогов рухнула, перед всеми открылась закопченная ванная комната. В ванне лежала бледная, как снег, королева.

Король закричал:

– Моя жена! Моя милая жена!

Он наклонился, заключил ее в объятия, и вдруг королева ожила. Она рассказала ему о страшном преступлении, и король тотчас же послал самого быстрого гонца к воротам замка, чтобы предупредить охрану. И как раз вовремя – ведьма с дочкой были схвачены.

Они обе предстали перед судом. Приговор был суров: ведьмину дочь отвели в лес и оставили на съедение диким зверям, а саму ведьму сожгли. Как только ее тело стало прахом, заклятие потеряло силу, и олененок снова превратился в Братца. И они до конца жизни счастливо жили вместе.

* * *

Тип сказки: ATU 450, «Братец и Сестренка».

Источник: история была рассказана братьям Гримм семейством Хассенпфлаг.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Сестрица Аленушка и братец Иванушка» («Русские народные сказки»); Джанбаттиста Базиле, «Нинилло и Нинелла» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Якоб и Вильгельм Гримм, «Ягненок и рыбка», «Три маленьких человечка в лесу» («Детские и семейные сказки»); Артур Ренсом, «Аленушка и ее братец» («Русские сказки старого Питера»).

Одна из немногих сказок с привидениями, как и «Три маленьких человечка в лесу» (стр. 84).

Дэвид Люк писал в предисловии к «Избранным сказкам братьев Гримм», что в первом варианте истории, опубликованном в 1812 году, был лишь один заколдованный ручей, выпив из которого, Братец сразу стал олененком. Но в более позднем издании Вильгельм Гримм добавил еще два, чтобы соблюсти троекратность, характерную для сказок.

Сказка, рассказанная Гриммам, в первоначальном виде имела хорошее начало, но весьма слабый конец. В финале было много нелепостей и несоответствий: если ведьма с дочерью убили Сестрицу в королевской ванной, что же случилось с ее телом? Почему олененок, увидев призрак сестры, не заговорил? Почему он сам ничего не предпринял? Почему нянька ничего не рассказывала о том, что происходило в течение многих ночей? Оставалась ли ведьмина дочь все это время в постели?

Все эти вопросы сказка не может оставить без внимания, они требуют ответов. Более того, они и составляют основу повествования. Я счел возможным вмешаться и усовершенствовать сказку.

Сказка седьмая

Рапунцель

Жили-были муж и жена, и им давно уже хотелось иметь ребенка. И вот наконец жена по некоторым признакам поняла, что Бог ответил на их мольбы.

В одной из стен их дома было маленькое окошко, выходившее в прекрасный соседский сад, в котором росли чудесные фрукты и овощи. Сад окружала высокая стена, и никто не отваживался войти туда, ведь он принадлежал очень могущественной ведьме, которую боялись все вокруг. Однажды жена стояла у окна и увидела, что на грядке растет салат – рапунцель. Салат был таким зеленым и свежим, что ей захотелось его попробовать, и это желание становилось сильнее день ото дня, пока не превратилось в самую настоящую болезнь.

Муж очень обеспокоился за жену и спросил у нее:

– Дорогая женушка, что с тобой случилось?

– Ах, – ответила она, – если я не попробую хоть капельку рапунцеля, который растет в соседнем саду, то скоро умру.

Мужчина очень любил свою жену и подумал: «Будь что будет. Я не хочу, чтобы она умирала. Я достану ей этот салат любой ценой».

Когда настала ночь, он перелез через высокую стену, забрался в ведьмин сад и сорвал полную пригоршню рапунцеля.

В мгновение ока перемахнув через стену, он принес салат жене. Она с жадностью съела его весь без остатка.

Салат оказался вкусным. Настолько вкусным, что желание попробовать его еще раз росло и росло, и она снова попросила мужа принести ей рапунцель.

И снова, лишь только наступила ночь, он перелез через стену. Но едва успел поставить ногу на землю и повернуться к грядке с салатом, как с ужасом увидел перед собой ведьму.

– Значит, ты и есть тот самый негодяй, который ворует у меня рапунцель? – сказала ведьма, сверкая глазами. – Клянусь, ты поплатишься за это!

– Что поделать, – ответил мужчина, – нечего вам возразить, но сжальтесь надо мной. Я должен это сделать. Моя жена увидела в окно ваш салат, и ей до смерти захотелось его поесть. Желание настолько сильно, что она может умереть, если я его не принесу. У меня нет выбора.

Ведьма вняла мольбам и, сменив гнев на милость, кивнула.

– Если все обстоит именно так, – сказала она, – то можешь взять сколько угодно рапунцеля, но с одним условием: ребенок, которого носит под сердцем твоя жена, должен принадлежать мне. Не волнуйся, я буду ухаживать за ним как за своим собственным.

Муж со страху согласился и побежал домой с пучком рапунцеля.

Как только жена разрешилась от бремени, к ним пришла ведьма и взяла маленькую девочку на руки.

– Я назову ее Рапунцель, – сказала она и исчезла вместе с ребенком.

Рапунцель выросла самым красивым ребенком на свете. Когда ей исполнилось двенадцать лет, ведьма отвела ее в дремучий лес и заперла в башне без дверей, лестниц и окон, за исключением одного малюсенького у самой крыши. Когда ведьма приходила ее навещать, она кричала:

– Рапунцель, Рапунцель, ну-ка, опусти косу!

У Рапунцель были прекрасные волосы, мягкие, как золотая пряжа, и такого же цвета. Заслышав ведьмин голос, она распускала косу, делала из нее петлю на оконной задвижке и опускала конец на добрых двадцать ярдов до самой земли. Старуха взбиралась по волосам, как по веревочной лестнице, в ее крохотную комнатенку.

Девушка провела в башне несколько лет, и однажды случилось так, что по лесу проезжал на коне принц. Приблизившись к башне, он услышал такое прекрасное пение, что ему захотелось остановиться и послушать. Конечно же, это была Рапунцель, она пела, чтобы время бежало быстрее, и голос ее был прекрасен, как и она сама.

Принц хотел подняться к ней, но не нашел двери. Он расстроился и вернулся домой, полный решимости отыскать способ забраться в башню.

На следующий день он вернулся, но снова не нашел входа. Какая прекрасная песня, а певунью не разглядеть! Он задумался и вдруг услышал, что кто-то идет. Принц спрятался за деревом. Это была ведьма. Подойдя к башне, она прокричала:

– Рапунцель, Рапунцель, ну-ка, опусти косу!

К его изумлению, из окна до самой земли свесились золотые волосы. Ведьма схватилась за них, вскарабкалась на самый верх и юркнула в окошко.

– Так вот, значит, что мне нужно сделать, чтобы забраться наверх.

На следующий день, как только стемнело, он пришел к башне и прокричал:

– Рапунцель, Рапунцель, ну-ка, опусти косу!

Из окна свесились волосы. Принц обхватил руками густую душистую прядь, залез наверх и прыгнул в окно.

Сначала Рапунцель очень испугалась. Она никогда раньше не видела мужчин. Принц совсем не походил на ведьму, и это было странно и необычно. Увидев, как он красив, девушка смутилась и не знала, что сказать. Принц не растерялся и стал умолять не бояться его. Он рассказал, как услышал прекрасный голос, доносящийся из башни, и что не было ему покоя, так хотелось увидеть певунью, а теперь он видит – она еще прекрасней, чем ее пение.

Рапунцель тронули его слова, и страх прошел. Принц ей понравился, и она разрешила ему прийти еще раз. Шло время, их дружба переросла в любовь, и когда принц предложил выйти за него замуж, Рапунцель с радостью согласилась.

Поначалу ведьма ни о чем не догадывалась. Но однажды Рапунцель сказала ей:

– Забавно, почему-то одежда стала мне тесна. Мне малы все платья.

Ведьма тут же смекнула, что к чему.

– Проклятая девчонка! – закричала она. – Ты меня обманула! Все это время у тебя был любовник, и теперь мы видим последствия! Ничего, я сумею положить этому конец.

Она схватила левой рукой волосы Рапунцель и – чик-чик! – отстригла их ножницами. И блестящая копна волос, по которой взбирался принц, рухнула к подножию башни.

Потом ведьма с помощью колдовства перенесла Рапунцель далеко-далеко в совсем дикое место. Там, проведя в страданиях несколько месяцев, она родила близнецов: мальчика и девочку. Они жили как бродяги: у них не было ни денег, ни дома, лишь подаяние, которое кидали Рапунцель прохожие за ее песни. Часто они голодали, зимой погибали от холода, а летом страдали от невыносимой жары.

Но вернемся к башне.

Вечером того дня, когда ведьма отрезала Рапунцель волосы, принц, как всегда, пришел к башне и прокричал:

– Рапунцель, Рапунцель, ну-ка, опусти косы!

Ведьма его уже поджидала. Она привязала волосы Рапунцель к оконной щеколде и, услышав голос принца, опустила их так, как это делала девушка. Принц забрался наверх, но вместо любимой Рапунцель его встретила уродливая злющая ведьма. Глаза ее горели от ярости.

– Так это ты ее дружочек? Ты, мерзкий червяк, негодяй, слизняк, высокородный ублюдок, обманом забрался в башню, заставил ее полюбить себя, заманил в постель! Птичка покинула гнездышко! Ее съела кошка. Как тебе это понравится? Кошка выцарапает твои прекрасные глазки. Рапунцель больше нет. И ты никогда ее не увидишь!

Ведьма толкнула принца, и тот выпал из окна. Колючие ветки кустарника смягчили падение, но выкололи ему глаза. Ослепший и потерявший рассудок, он побрел прочь.

Некоторое время он бродяжничал, даже не зная, в какой стороне находится. Но однажды принц вдруг услышал знакомый голос, голос, который он так любил, и побрел на звук. Приблизившись, он различил еще два поющих детских голоска. Вдруг они замолкли, это Рапунцель узнала любимого и бросилась к нему навстречу.

Они обнялись, плача от радости. Две слезинки Рапунцель попали на глаза принца, и он прозрел. Он увидел свою любимую и в первый раз посмотрел на своих детей.

Все вместе они вернулись в королевство принца, где им были очень рады, и прожили там долгую и счастливую жизнь.

* * *

Тип сказки: ATU 310, «Дева в башне».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Фридрихом Шульцем, основана на сказке «Персинетт» Шарлоты-Розы де Комон де ла Форс из сборника «Сказки сказок», 1698 г.

Похожие истории: Джанбаттиста Базиле, «Пертосинелла» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Итало Кальвино, «Преццемолина» («Итальянские народные сказки»).

«Рапунцель», как и «Король-лягушонок» (стр. 22), живет в народной памяти как рассказ об одном-единственном событии, а не об их последовательности. Многометровые волосы, падающие из окна башни, – незабываемая картина. Что происходило до и после этого эпизода, часто забывается. Например, что случилось с ее родителями? Они так долго ждали ребенка, а после того, как он родился, его забрала ведьма, и на протяжении всей сказки мы больше о них ничего не слышим. Но именно этим сказка отличается от любого другого литературного произведения.

В более поздних версиях Вильгельм Гримм убрал из сказки упоминания о последнем разговоре Рапунцель с ведьмой, существовавшие во всех предыдущих версиях, в том числе и в издании самих Гриммов 1812 года. Рапунцель не выдает себя, жалуясь ведьме на то, что одежда стала ей мала, она просто спрашивает, почему ведьму тяжелее поднимать, чем принца. Это не сильно улучшило сказку: девушка предстает перед читателем не невинной, а просто глупой. Кроме того, в этой истории слишком большое внимание уделяется беременности. По версии Марины Уорнер, описанной в книге «От Чудовища к Красавице», женщине изначально очень хотелось петрушки, которая, как известно, обладает абортивным действием. Более того, Ла Форс назвала свой пересказ «Рапунцель» «Персинетт», что по-французски означает «Петрушечка».

Сказка восьмая

Три маленьких человечка в лесу

Жил-был муж, у которого умерла жена, и жила-была жена, у которой умер муж. У вдовца осталась дочка, и у вдовы тоже дочь. Девушки были между собой знакомы и однажды вместе отправились на прогулку, а потом пришли домой к вдове.

Женщина отвела дочь вдовца в сторонку, чтобы ее собственная дочь не слышала, и стала говорить:

– Знаешь, я так хочу замуж за твоего отца. Скажи ему об этом. Если он согласится, обещаю, что ты будешь каждое утро умываться молоком, что очень полезно для цвета лица, и пить вина вволю. А моя дочь удовольствуется простой водичкой. Уж очень мне хочется замуж.

Девушка пришла домой и передала слова вдовы своему отцу.

Отец ответил:

– Жениться? Ну, не знаю, что и делать… Женишься – не нарадуешься, а может, и не наплачешься.

И никак он не мог ни на что решиться. В конце концов снял с ноги сапог и сказал дочери:

– Возьми этот сапог, у него в подошве дырка. Повесь его на чердаке, наполни водой. Если вода не вытечет, я возьму ее в жены, а если вытечет – останусь вдовцом.

Девушка сделала, как он сказал. От воды кожа разбухла, закрыла дырку, и вода не вытекла. Девушка рассказала об этом отцу, и он поднялся на чердак, чтобы убедиться.

– Отлично! – сказал он. – Значит, я возьму ее в жены. Назвался груздем – полезай в кузов.

Надев лучший костюм, он отправился к вдове и женился на ней.

На следующее утро, когда обе девушки проснулись, для дочери вдовца было приготовлено молоко для умывания и вино, а для другой девушки – одна вода.

На второе утро обеих ждала вода и для умывания и для питья.

На третье же утро дочь вдовца ждала вода, а дочка вдовы умывалась молоком и пила вино. И с тех пор так повелось каждое утро.

Женщина возненавидела падчерицу и каждый день придумывала для нее новые мучения. А все потому, что она очень ей завидовала. Падчерица была доброй и красивой, а ее собственная дочь – уродливой и эгоистичной, и даже утренние умывания молоком не помогали ей стать привлекательнее.

Однажды зимой, когда сильно подморозило, женщина соорудила платье из бумаги. Она позвала падчерицу и сказала:

– Надень это, отправляйся в лес и собери земляники. Уж очень мне хочется полакомиться.

– Но какая земляника зимой? – ответила ей девушка. – Все в снегу, и земля твердая, как железо. И почему я должна надевать платье из бумаги? Его ветер продует и колючки изорвут.

– Не смей со мной спорить! – оборвала ее мачеха. – Ступай и не возвращайся, пока не наберешь полную корзинку земляники!

В дорогу она дала девушке черствую горбушку хлеба.

– Это тебе на весь день, мы же не богачи какие-нибудь.

А сама подумала: «Если она не околеет от холода, то наверняка умрет от голода, и я ее больше никогда не увижу».

Девушка послушалась. Надела тоненькое бумажное платье и, прихватив корзинку, вышла на улицу. Все покрывал снег, не было видно ни одного зеленого листочка, не говоря уже о землянике. Она понятия не имела, где ее искать, и пошла по незнакомой тропинке в лес. Очень скоро наткнулась на маленький домик, высотой с нее. На скамейке у крыльца сидели три маленьких человечка, ростом ей до колена, и курили трубки. При ее приближении они встали и поклонились.

– Доброе утро! – сказала она.

– Какая милая девушка! – воскликнул один из них.

– Очень воспитанная, – подхватил второй.

– Пригласи ее в дом, – сказал третий. – На улице так холодно.

– Смотрите, на ней бумажное платье, – махнул рукой первый.

– Наверное, это сейчас модно, – предположил второй.

– Но его продувает со всех сторон, – сказал третий.

– Не зайдешь ли ты к нам, милая девушка? – хором произнесли человечки.

– Спасибо, – ответила она, – не откажусь.

Перед тем как войти в дверь, они вытряхнули трубки.

– Нельзя курить рядом с бумагой, – сказал первый.

– Она может загореться, – сказал второй.

– Это очень опасно, – подтвердил третий.

Они предложили ей маленький стульчик и все втроем уселись на лавке у очага. Тут девушка почувствовала, что проголодалась, и достала горбушку.

– Вы не возражаете, если я позавтракаю? – спросила она.

– А что это у тебя?

– Кусочек хлеба.

– Поделишься с нами?

– Конечно, – ответила девушка и разломила горбушку на две части. Она была такой твердой, что ей пришлось стукнуть горбушкой о край стола, чтобы она раскололась. Отдав маленьким человечкам больший кусок, она принялась грызть меньший.

– А что ты делаешь здесь, в дремучем лесу? – спросили ее человечки.

– Меня послали набрать земляники, – ответила она. – Я не знаю, где ее искать, но мачеха велела не возвращаться домой, пока не насобираю полную корзинку.

Первый человечек шепнул что-то на ухо второму, второй – третьему, а потом третий – первому. И все посмотрели на нее.

– Не сметешь ли ты снег перед домом? – спросили они. – Там в углу стоит метла. Просто расчисти нам дорожку у заднего крыльца.

– С удовольствием, – сказала девушка, взяла в руки метлу и вышла из дома.

Едва за ней закрылась дверь, как они начали говорить.

– Что бы нам для нее сделать? Она такая милая и вежливая. Поделилась с нами хлебом, а ведь, кроме него, у нее ничего не было! Она еще и добрая! Чем бы ее наградить?

Тогда первый предложил:

– Я сделаю так, чтобы с каждым днем она становилась все прекрасней.

Второй добавил:

– Я сделаю так, чтобы каждый раз, когда она говорит, у нее изо рта вываливалась золотая монета.

А третий сказал:

– А я сделаю так, что она встретит короля и выйдет за него замуж.

А в это время девушка мела дорожку и вдруг увидела под снегом землянику, да такую спелую и красную, будто летом. Она оглянулась на дом и заметила в окне трех маленьких человечков. Да, кивали они, собирай скорее ягоды, бери столько, сколько нужно.

Она наполнила корзинку и зашла в домик поблагодарить хозяев. Они встали рядком, поклонились и пожали ей руку.

– До свидания! До свидания!

Девушка пришла домой и отдала корзинку с земляникой мачехе.

– Где ты ее нашла? – рявкнула та.

– Я наткнулась в лесу на маленький домик, – начала девушка, и тут же из ее рта вывалилась золотая монета. Пока она рассказывала, все больше и больше монет падало к ее ногам, и вскоре она стояла в золоте по щиколотку.

– Эка невидаль! – фыркнула мачехина дочка. – Если я захочу, тоже так смогу. Только не хочется глупостями заниматься.

Конечно, она завидовала сводной сестре, и, оказавшись наедине с матерью, сказала:

– Пошли меня в лес за земляникой! Мне так хочется!

– Нет, дорогая, – ответила ей мать. – На улице очень холодно. Ты замерзнешь насмерть.

– Да ладно! Ну, пожалуйста! Я отдам тебе половину монет, которые выпадут у меня изо рта!

И мать сдалась. Она достала свою самую лучшую шубу, перешила ее, чтобы та пришлась девушке впору, дала ей в дорогу бутерброды с куриным паштетом и в придачу огромный кусок шоколадного торта.

Мачехина дочь пошла в лес и отыскала маленький домик. Три маленьких человечка сидели дома и смотрели в окошко, но она их не увидела, открыла дверь и вошла без приглашения внутрь.

– А ну-ка, подвиньтесь, – сказала она, – я хочу погреться у огня.

Три маленьких человечка смотрели, как она достает бутерброды с куриным паштетом.

– Что это? – спросили они.

– Мой обед, – ответила она с полным ртом.

– Поделишься с нами?

– Конечно, нет.

– А тортом? У тебя большой кусок. Ты его весь съешь сама?

– Мне самой едва хватит. Обойдетесь.

Когда мачехина дочка закончила есть, они сказали:

– Подмети-ка нам дорожку перед домом.

– И не подумаю, – ответила девушка. – Какая наглость! Я вам не служанка.

Они курили трубки и молча смотрели на нее. Сообразив, что ей не собираются ничего давать, она вышла на улицу и стала искать землянку.

– Какая грубиянка! – сказал первый маленький человечек.

– И эгоистка, – добавил второй.

– И так не похожа на ту, первую, – подтвердил третий. – Что бы ей подарить?

– Я сделаю так, чтобы она с каждым днем становилась все уродливее.

– А я – чтобы с каждым словом у нее изо рта выпрыгивала жаба.

– А я сделаю так, чтобы она умерла позорной смертью.

Девушка не нашла никакой земляники, вернулась домой и стала жаловаться. Каждый раз, когда она открывала рот, оттуда выпрыгивала жаба, и скоро весь пол был покрыт квакающими, прыгающими скользкими тварями. Она вызвала отвращение даже у собственной матери.

С той поры мачеха стала вести себя как одержимая. Словно червь глодал ее мозг. Единственное, о чем она думала, это как бы еще больше досадить падчерице, как сделать ее жизнь невыносимой. А девушка становилась прекрасней день ото дня.

Наконец мачеха вскипятила огромный моток пряжи, взвалила его на плечи падчерицы и сказала:

– Возьми топор, проруби на речке прорубь и хорошенько прополощи шерсть. Даже если это займет у тебя целый день.

Конечно, она надеялась, что девушка упадет в прорубь и утонет.

Падчерица сделала так, как ей велели. Взяв пряжу и топор, она отправилась на речку. Только она собралась ступить на лед, как перед ней остановилась карета. А в карете ехал король.

– Остановись! Что ты делаешь? – окликнул он ее. – Лед такой непрочный!

– Мне надо прополоскать пряжу, – объяснила ему девушка.

Король увидел, как она прекрасна, и открыл дверь кареты.

– Хочешь поехать со мной? – спросил он.

– Да, с радостью, – ответила она. Девушка была счастлива избавиться от мачехи и мачехиной дочки.

Она села в карету и уехала.

– Ты станешь моей женой? – спросил ее король. – Советники сказали, что мне пришло время жениться. Ты ведь не замужем?

– Нет, – ответила девушка, и золотая монета упала изо рта прямо ей в карман.

– Что за чудо! – восхитился король. – Так ты выйдешь за меня?

Она согласилась, и очень скоро сыграли свадьбу. Все случилось так, как и предсказал третий маленький человечек.

Через год у королевы родился мальчик. Праздник был по всей стране, все газеты трубили о радостной новости. Мачеха тоже об этом прослышала и пришла с дочерью во дворец якобы нанести дружеский визит. В это время король отлучился из дома. Они выбрали момент, когда вокруг никого не было, схватили королеву и выбросили ее в окно прямо в бурную речку, протекавшую внизу. Королева сразу же утонула. Ее тело так и осталось на дне, скрытое водорослями.

– Теперь ложись в ее кровать, – приказала мать дочери. – И ни в коем случае не разговаривай.

– Почему?

– Из-за жаб, – ответила мачеха, и, поймав жабу, выпрыгнувшую у дочери изо рта, выбросила ее в окно вслед за королевой. – Лежи здесь и делай, как я сказала.

Женщина накрыла дочь с головой одеялом, ведь та и вправду с каждым днем становилась все уродливее. Когда вернулся король, мачеха сказала, что у королевы жар.

– Ей нужен покой. Никаких разговоров. Дайте ей отдохнуть.

Король прошептал несколько ласковых слов мачехиной дочке, накрытой с головой, и ушел. На следующее утро он снова пришел к ней в покои, и девушка прежде, чем мачеха смогла ее остановить, ответила королю. Тут же из ее рта выпрыгнула жаба.

– Господи! – ахнул он. – Что это?

– Я не виновата, – ответила мачехина дочь, и еще одна жаба выпрыгнула у нее изо рта. – Оно само так получается.

– Что происходит? – воскликнул король. – В чем дело?

– У нее жабий грипп, – ответила мачеха. – Он очень заразный. Но, если ее не беспокоить, она скоро поправится.

– Надеюсь, – ответил король.

Этой ночью поваренок, домыв последнюю кастрюлю и сковородку, вдруг увидел в кухонном стоке, ведущем в реку, белую уточку.

Она сказала:

– Пока король спит, я буду грустить.

Поваренок не нашел что ответить, и она продолжила:

– А что насчет гостей?

– Они легли в постель.

– А мой сынок?

– Спит как сурок, – сказал слуга.

И уточка вдруг превратилась в королеву. Она поднялась наверх, взяла из колыбели ребенка и стала его укачивать, потом осторожно положила обратно и подоткнула одеяльце. Вернувшись на кухню, снова превратилась в уточку, нырнула в сток и уплыла в реку.

Поваренок все видел, он следил за ней.

На следующую ночь все повторилось. А на третью ночь призрак сказал мальчику:

– Иди и расскажи королю все, что ты видел. Пусть он принесет свой меч, трижды взмахнет им у меня над головой, а потом отрубит ее.

Мальчишка побежал к королю и все ему рассказал. Король был потрясен. Он на цыпочках прокрался в покои королевы, сдернул покрывало с ее лица и в ужасе уставился на уродливую мачехину дочку, которая храпела в кровати на пару с жабой.

– Отведи меня к привидению! – приказал он, хватая меч.

Они пришли на кухню, и король трижды взмахнул мечом над головой призрачной королевы. Тотчас же она снова превратилась в белую уточку, а король, не теряя времени, размахнулся и отрубил ей голову. Через мгновение уточка исчезла, и перед ним стояла королева, живая и здоровая.

Они крепко обнялись. У короля созрел план, и королева согласилась спрятаться в одной из спален до воскресенья, когда ребенка будут крестить. Во время крещения лицо фальшивой королевы было закрыто плотной вуалью, ее мать стояла рядом. Они обе притворялись, что королева тяжело больна, и не может говорить.

И тогда король сказал:

– Какое наказание ждет того, кто бросил невинную жертву в реку и утопил?

Мачеха тут же ответила:

– Это страшное преступление. Виновного нужно посадить в бочку, утыканную гвоздями, и спустить со склона прямо в реку.

– Так мы и поступим, – сказал король.

Он приказал изготовить такую бочку, и, как только она была готова, в нее посадили мачеху с дочкой, заколотили крышку и спустили с горы прямо в реку. Тут и настал им конец.

* * *

Тип сказки: ATU 403, «Черная и белая невесты».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Дортхен Вильд.

Похожие истории: Итало Кальвино, «Бельмьеле и Бельсоле», «Король павлинов» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Братец и Сестрица», «Белая и черная невесты» («Детские и семейные сказки»).

Вторая часть истории напоминает сюжет «Братца и Сестрицы» (стр. 68), а первая половина с тремя комедийными маленькими человечками в оригинале выглядит иначе. Я разрешил трем гномам поговорить чуть больше, чем это сделали Гриммы.

Сказка девятая

Гензель и Гретель

Жил на опушке дремучего леса бедный дровосек с женой и двумя детьми. Мальчика звали Гензель, а девочку – Гретель. Семья жила впроголодь и в лучшие времена, а уж когда голод пришел в те земли, они и кусок хлеба не каждый день видели.

Однажды ночью, когда отец не мог уснуть и все думал об их бедности, он вздохнул и сказал жене:

– Что с нами будет? Чем мы будем кормить наших детей, если нам самим еды не хватает?

– А знаешь что, – ответила жена, – давай завтра утром отведем их подальше в лес, разведем костер, чтобы они погрелись, оставим по кусочку хлеба и уйдем. Сами домой они дорогу не найдут, и мы от них избавимся.

– Нет, нет! – сказал отец. – Я не стану этого делать! Оставить детей в лесу одних? Никогда! Их разорвут на кусочки дикие звери.

– Дурень ты, – ответила ему жена. – Если мы от них не избавимся, то сдохнем с голоду все четверо. Можешь уже начинать сколачивать гробы.

Она донимала его, пока он не сдался.

– И все-таки мне жалко моих бедных детишек, – сказал дровосек.

Дети в соседней комнате не спали от голода и слышали каждое слово мачехи.

Гретель заплакала горькими слезами и прошептала:

– Гензель, пропадем мы с тобой.

– Тише, Гретель, не волнуйся, – успокоил ее брат. – Я знаю, что делать.

Как только родители уснули, Гензель встал, надел старую куртку, открыл дверь и выскользнул на улицу. На небе ярко светила луна, и белые камешки во дворе сверкали, как монетки. Гензель нагнулся и набил ими карманы.

Вернувшись в дом, он забрался в кровать и прошептал:

– Не бойся, Гретель. Спи спокойно. Господь нас не оставит. В любом случае у меня есть план.

Еще до рассвета мачеха вошла в комнату и содрала с них одеяла.

– Вставайте, лентяи! – сказала она. – Нужно идти в лес за дровами. – Она дала каждому по тоненькому кусочку черствого хлеба. – Вот вам на обед. Смотрите, только не ешьте его сразу, больше вам ничего не будет.

Гретель положила хлеб в карман фартука, ведь карманы Гензеля были набиты камешками. И они все отправились в лес. Время от времени Гензель останавливался и оглядывался на дом, пока отец не сказал ему:

– Что это ты, Гензель, все оборачиваешься? Поторапливайся!

– Я смотрю на моего белого котенка, он забрался на крышу и хочет со мной попрощаться.

– Глупый мальчишка, – фыркнула мачеха. – Никакого котенка там нет, это труба блестит на солнце.

На самом деле Гензель бросал за собой на дорогу камни, и ему хотелось убедиться, что их видно.

Когда они вошли в самую чащу, отец сказал:

– Соберите-ка мне хворост, я хочу развести костер, чтобы вы погрелись.

Дети собрали целую кучу хвороста, и отец поджег ее. Когда костер как следует разгорелся, мачеха сказала:

– Устраивайтесь поудобнее. Ложитесь у огня и грейтесь, а мы пойдем рубить дрова. Когда закончим – придем за вами.

Гензель и Гретель сели у костра. В середине дня они съели хлеб. Недалеко раздавался стук топора, и они решили, что это их отец. Но это был не топор, отец привязал полено к сухому дереву, ветер раскачивал его, и оно ударялось о ствол.

Дети просидели так долгое время, и у них начали слипаться глаза. День клонился к закату, они тесней прижались друг к другу и уснули.

Проснулись уже в полной темноте. Гретель начала плакать:

– Как мы теперь найдем дорогу обратно?

– Давай подождем, пока взойдет месяц, – утешил ее Гензель. – И ты увидишь, как сработает мой план.

Когда в небе появилась огромная и яркая луна, белые камешки, которые бросал Гензель, засверкали, как новые монетки. Взявшись за руки, дети всю ночь шли к дому, и пришли только на рассвете.

Дверь была заперта, и им пришлось громко постучать. Мачеха открыла дверь и вытаращила от удивления глаза.

– Ах вы, негодники! Мы так беспокоились! – Она обняла их настолько крепко, что они не могли дышать. – Что это вы так долго в лесу отсыпались? Мы уж решили, что вы не хотите возвращаться домой!

Она щипала их за щеки, как будто очень рада была их видеть. Когда же их увидел отец, на его лице показалась настоящая радость и облегчение, ведь он совсем не хотел оставлять их одних в лесу.

На этот раз все обошлось. Но очень скоро с едой опять стало плохо, и многие люди голодали. Однажды ночью дети услышали, как мачеха говорит отцу:

– Дела совсем плохи. У нас осталось всего полбуханки хлеба, и скоро мы все умрем от голода. Нам нужно избавиться от детей, и на этот раз навсегда. В прошлый раз они наверняка что-то придумали, но если мы их отведем подальше в лес, обратной дороги они не найдут.

– Не нравится мне это, – сказал отец. – Ведь в лесу не только дикие звери. Там еще ведьмы, гоблины и бог знает кто еще. Давай лучше разделим с детьми последнюю буханку.

– Не будь дураком, – ответила ему жена. – Какой в этом смысл? Размазня! Размазня и дурак!

Пилила она его, пилила, и он не смог устоять: если уж раз согласился, нужно соглашаться и в следующий.

Дети не спали и слышали, о чем говорят взрослые. Когда те уснули, Гензель встал и опять попытался выйти на улицу, но мачеха заперла дверь и спрятала ключ. Несмотря на это, он утешил сестру:

– Не волнуйся, Гретель. Спи спокойно. Господь нас не оставит.

Рано утром, как и в первый раз, мачеха пришла к ним в комнату, разбудила и дала по крохотному кусочку хлеба. Как только они вошли в лес, Гензель стал отковыривать от хлеба крошки и бросать на дорогу. Он все время оглядывался, волнуясь, видно ли их.

– Поторопись, Гензель, – сказал ему отец. – Прекрати все время оборачиваться назад.

– Я смотрю на мою голубку, которая сидит на крыше, – отвечал ему Гензель. – Она хочет со мной попрощаться.

– Там нет никакой голубки, дурень, – заругалась на него мачеха. – Это труба блестит на солнце. Хватит глазеть по сторонам!

Гензель больше не оглядывался, но продолжал крошить хлеб в кармане и бросать крошки на дорогу. Мачеха все торопила их, и они зашли в чащу так глубоко, как никогда раньше.

Наконец она сказала:

– Пришли. – И, как и в прошлый раз, родители разожгли костер, чтобы дети согрелись.

– Никуда не ходите, – приказала мачеха, – сидите здесь и ждите. У нас и без вас забот хватает. Мы вернемся к вечеру.

Дети уселись у костра и в середине дня съели один кусочек хлеба на двоих. Свой кусок Гензель весь раскрошил. Потом они уснули, прошел день, и никто за ними так и не пришел.

Проснулись они уже в темноте.

– Тихо, не плачь, – сказал Гензель сестре. – Когда на небе появится месяц, мы увидим крошки и найдем дорогу домой.

И вот взошла луна, и они начали искать крошки, но не смогли найти ни одной. Их все склевали птицы, которых в том лесу было огромное множество.

– Мы все равно найдем дорогу домой, – сказал Гензель.

Бродили они по лесу, бродили, но так и не вышли к дому. Они шли всю ночь, а потом весь следующий день, и заблудились. Им очень хотелось есть, за это время у них во рту и маковой росинки не было. Они так устали, что легли под деревом и тотчас крепко уснули. Проснувшись на третье утро, они продолжали идти вперед, да только забирались все глубже и глубже в лес. Если они не найдут помощи, то наверняка погибнут.

Но ближе к полудню они вдруг увидели на ветке красивую белоснежную птичку. Она пела так чудесно, что дети остановились послушать. Птичка вспорхнула и пересела на другое дерево, и они пошли за ней. Так она все пела и пела, и перелетала с дерева на дерево дальше и дальше, но не очень быстро, чтобы дети не отстали. Казалось, что она ведет их куда-то.

И вдруг они оказались перед маленькой избушкой. Птичка села на крышу, и дети заметили, что она какая-то странная. Она…

– Она бисквитная! – сказал Гензель.

А стены…

– Они сделаны из хлеба! – закричала Гретель.

А окна дома были сахарными.

Бедные дети так проголодались, что им даже не пришло в голову постучаться в дверь и спросить разрешения. Гензель отломил кусок крыши, а Гретель – кусок окна, они уселись и начали уплетать за обе щеки.

Только они успели набить себе рты, как изнутри раздался тихий голос:

– Кто там ходит под окном?

Кто грызет мой сладкий дом?

Дети в ответ:

– Это гость чудесный, ветер поднебесный, – и продолжили жадно есть. Гензелю так понравилась крыша, что он отломил от нее кусок размером со свою руку, а Гретель вынула еще одно сахарное стеклышко и начала его грызть.

Вдруг дверь открылась, и из нее, прихрамывая, вышла старая-престарая старуха. Гензель и Гретель так удивились, что прекратили есть и уставились на нее с полными ртами.

Но старуха покачала головой и сказала:

– Не бойтесь меня, котятки! Что вас привело сюда? Заходите, мои дорогие, в мой маленький вкусный домик. Здесь вас никто не обидит!

Она пощипала детей за щечки, взяла за руки и привела в дом. Она как будто готовилась к их приходу. Стол был накрыт на двоих, на нем стояло молоко и тарелки с блинчиками, яблоками и орехами.

Потом она показала им маленькую спальню с двумя кроватками, застеленными белоснежными простынями. Гензель и Гретель легли, решив, что они попали в рай, и крепко уснули.

Но старуха только притворялась доброй. На самом деле она была злой ведьмой и специально построила вкусный домик, чтобы заманивать к себе детей. Как только ей попадался какой-нибудь ребенок, неважно, мальчик или девочка, она его убивала, готовила из него обед и съедала. Каждый раз был для нее праздником. Как и у других ведьм, у нее были красные глаза, и она плохо видела, зато нюх имела отменный, она всегда чуяла человечину. Как только Гензель и Гретель улеглись спать, она засмеялась и потерла свои костлявые руки.

– Попались! – сказала она скрипучим голосом. – Теперь им от меня никуда не деться!

На следующий день она встала рано утром, вошла в комнату детей и увидела, что они все еще спят. Она едва удержалась, чтобы не ущипнуть их за пухлые красные щечки.

«Вот это будет лакомый кусочек!» – подумала она про себя.

Потом она схватила Гензеля. Тот и пикнуть не успел, как она утащила его из дома и посадила в клетку. Он кричал, но никто не мог его услышать.

После этого ведьма разбудила Гретель.

– Вставай, лежебока! Иди принеси воды из колодца и приготовь что-нибудь для своего братца. Я закрыла его в клетке и хочу его откормить, а то он недостаточно жирный. А потом я его съем.

Гретель начала плакать, но делать нечего – и пришлось ей сделать все, что поручила ведьма.

Гензель каждый день получал вкусную еду, а ей перепадали лишь пустые раковые панцири.

Каждое утро ведьма подходила к клетке, опираясь на палку, и говорила:

– А ну-ка, мальчишка, покажи мне свой палец! Я хочу посмотреть, достаточно ли ты жирный.

Но Гензель был умным мальчиком: он спрятал в клетке тоненькую косточку, и ведьма, глядя на нее своими подслеповатыми глазами, думала, что это его палец, и не могла понять, почему он не толстеет.

Прошло четыре недели, и ей все казалось, что Гензель тощий. Но, вспомнив о его красных щечках, она крикнула Гретель:

– Эй, девчонка! Пойди набери побольше воды и поставь котел на огонь. Будь он хоть тощий, хоть толстый, костлявый или мясистый, я все равно сделаю завтра рагу из твоего братца и съем.

Бедная Гретель! Вся в слезах она поставила котел на огонь, как приказала ведьма.

– Пожалуйста, Боженька, помоги нам! – умоляла она. – Лучше бы нас съели в лесу волки, так мы бы погибли вместе!

– Хватит ныть! – прикрикнула на нее ведьма. – Будет так, как я сказала!

Утром Гретель разожгла в печке огонь.

– Испеки для начала хлеб, – приказала ведьма. – Я замесила тесто. Огонь уже достаточно разгорелся?

Она подтащила Гретель прямо к горячей железной дверце, за которой полыхали яркие языки пламени.

– Залезай внутрь и проверь, жарко там или нет, – сказала ведьма. – И побыстрее.

Конечно, она хотела закрыть за Гретель дверцу, как только она залезет в печь, и тоже ее съесть. Но девочка все поняла и сказала:

– Не понимаю. Вы хотите, чтобы я залезла внутрь? Но как?

– Глупая курица! – закричала на нее ведьма. – А ну посторонись! Я покажу тебе. Это совсем просто.

Она наклонилась и засунула в печку голову. Как только она это сделала, Гретель изловчилась и толкнула ведьму так сильно, что та потеряла равновесие и упала в печь. Гретель закрыла за ней дверь и подперла ее кочергой. Из печи донеслись крики, вопли и вой, но Гретель заткнула уши ладошками и выбежала из дома. Ведьма сгорела дотла.

Девочка подбежала к клетке и закричала:

– Гензель, мы спасены! Ведьма умерла!

Гензель выбрался из плена, словно птичка, что вылетает из клетки. Они были так счастливы! Дети принялись обниматься, прыгать от радости и целовать друг друга в щеки. Больше им бояться было нечего, поэтому они вернулись в дом и огляделись. По углам стояли огромные сундуки с драгоценными камнями.

– Это лучше, чем простые камешки, – сказал Гензель и рассовал несколько камней себе по карманам.

– И я тоже возьму, – закричала Гретель и наполнила камнями карманы фартука.

– А теперь пошли, – сказал Гензель. – Давай уйдем из этого ведьминого леса.

Через несколько часов они вышли к озеру.

– И как нам через него перебраться, – пригорюнился Гензель. – Ведь моста-то нет.

– И лодок тоже. Посмотри! – сказала Гретель. – Вон плывет белая уточка. Может, она поможет нам перебраться через озеро?

И девочка запела:

– Нет здесь мостика нигде,

Ты свези нас по воде!

Уточка подплыла к ним, и Гензель взобрался к ней на спину.

– Садись и ты, Гретель, – позвал он сестру.

– Нет, – ответила девочка, – уточке будет тяжело. Пусть она отвезет сначала меня, а потом тебя.

Добрая маленькая птичка перевезла их по одному на другой берег. Они пошли дальше и очень скоро вышли на знакомые места и увидели вдалеке свой дом. Там с распростертыми объятиями их встретил отец.

Он ни минуты не чувствовал себя счастливым с тех пор, как оставил детей в лесу. Очень скоро его жена умерла, и он остался один, еще беднее, чем раньше. Но Гретель вытряхнула из фартучка все драгоценные камни, и они рассыпались по полу, а Гензель кидал камни на пол пригоршнями.

Так все их несчастья закончились, и они зажили счастливо.

Мышка прыгнула в окно,

Сказка кончилась давно.

Кто поймает ее влет,

Шапку новую сошьет.

* * *

Тип сказки: ATU 327, «Гензель и Гретель».

Источник: история была рассказана братьям Гримм семьей Вильд.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Ивашко и ведьма» («Народные русские сказки»); Джанбаттиста Базиле, «Нинилло и Нинелла» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Итало Кальвино, «Птенчик», «Садовая ведьма» («Итальянские народные сказки»); Шарль Перро, «Мальчик с пальчик» («Полное собрание сказок Шарля Перро»).

Самые известные сказки, в число которых входит и эта, так часто фигурируют и в различных антологиях, и в детских иллюстрированных книжках, и в театральных сценариях (в частности, в оперных либретто), что впечатление от мастерства, с которым они написаны, постепенно притупляется. Но эта история, несомненно, относится к классике жанра. Великолепный образ съедобного домика, в котором живет жестокая ведьма, сообразительная и храбрая Гретель, ловко сумевшая перехитрить ее, делает эту сказку незабываемой.

Мать или мачеха? В первом издании Гриммов 1812 года женщина – просто мать этих детей. К седьмому изданию 1857 года она становится мачехой и так ею и остается. Марина Ворнер в книге «От Чудовища к Красавице» приводит очень интересную версию этого изменения: заменив героиню на мачеху, Гриммы смогли сохранить идеальное представление о Матери. Объяснение Бруно Беттельгейма, весьма фрейдистского толка, несколько иное: замена матери на мачеху делает детей, с негодованием подслушивающих угрозы собственной матери, невинными. По моему мнению, главное в пересказе – это простота.

Джек Зайпс в книге «Почему сказки нравятся» утверждает, что эта сказка – не просто забавная история, в ней описана ужасающая реальность сельской нищеты с настоящим голодом, в которой живут многие семьи. В тяжелые времена принимаются тяжелые решения, но разве в этой сказке есть хоть намек на осуждение поступка отца? И смерть мачехи очень своевременна, в особенности когда во многих современных пересказах образ мачехи ассоциируется с ведьмой (в моем случае тоже). Хорош был бы конец сказки, если бы дети вернулись домой, а мачеха по-прежнему верховодила! Возможно, отец просто убил ее. Если бы я писал не сказку, а роман, я наверняка использовал бы этот сюжетный ход.

Эпизод с уткой – любопытная придумка из последнего издания сказок братьев Гримм. В ранних версиях, по крайней мере печатных, он отсутствовал, но я думаю, что он работает, поэтому тоже включил его в свой пересказ. Озеро представляется непреодолимым барьером между опасным лесом и безопасным домом. Такой барьер всегда желателен, если только ты находишься с нужной стороны. Но и он может быть преодолен, если природа благоволит к героям, и сами герои демонстрируют изобретательность.

Сказка десятая

Три змеиных листочка

Жил-был на свете такой бедняк, что не мог прокормить даже своего единственного сына. Настало время, когда сын понял это и сказал:

– Отец, я не хочу быть вам обузой и больше здесь не останусь. Я пойду и попытаюсь сам заработать себе на кусок хлеба.

Отец дал ему свое благословение, и с великой грустью они простились.

В соседнем государстве жил один очень могущественный король, он как раз в это время вел войну. Молодой человек записался в солдаты и скоро оказался на поле боя. Пули вокруг так и свистели, он подвергался большой опасности, а вокруг так и падали убитыми его товарищи. Когда и главный военачальник был убит, а остатки войска обратились в бегство, молодой человек взял командование на себя и крикнул:

– Нас не победить! За мной! И да спасет Бог нашего короля!

Солдаты ринулись за ним в бой, и очень скоро враг был разбит. Когда король услышал, какую роль сыграл этот юноша в победе, он возвысил его, сделал маршалом, одарил золотом и драгоценностями и удостоил почестями.

У короля была дочь, очень красивая девушка, но со странностями. Она дала обет, что выйдет замуж только за того, кто поклянется лечь с ней в могилу, если она умрет раньше.

– Если он будет любить меня по-настоящему, разве ему захочется жить без меня? – говорила она. А еще обещала, что сделает то же самое, если муж умрет первым.

Этот странный обет отпугивал многих молодых людей, которые сватались к ней, но солдат был сражен красотой принцессы, и ничто не могло его остановить. Он попросил у короля ее руки.

– А тебе известно, что именно ты должен пообещать? – спросил его король.

– Если она умрет прежде меня, я лягу вместе с ней в могилу, – ответил солдат. – Я так сильно ее люблю, что готов рискнуть.

Король согласился, и они сыграли пышную свадьбу.

Некоторое время они жили в любви и согласии, но однажды принцесса заболела. Со всех концов королевства съехались доктора, но ни один из них так и не смог ее вылечить, и она умерла. Вспомнив данное обещание, юноша очень испугался. У него не было никакой возможности избежать горькой участи, ведь король выставил стражу у склепа и вокруг кладбища, чтобы он не смог убежать. В день похорон они отнесли тело принцессы в королевскую усыпальницу, сам король пришел убедиться в том, что солдат тоже находится там, и своими руками запер дверь.

Юноше оставили кое-какую провизию: на столе стояли четыре свечи, четыре буханки хлеба и четыре бутылки вина. Солдат сидел рядом с покойной женой, каждый день отщипывая крохотные кусочки хлеба и делая маленькие глотки, стараясь протянуть подольше. Когда остался последний кусочек хлеба, последний глоток вина, а вместо свечи – крохотный огарок, он понял, что скоро придет его час умереть.

И вот сидел он в полной безысходности и вдруг увидел змею, ползущую к телу жены. Решив, что она хочет обглодать ее тело, молодой человек достал меч и воскликнул:

– Пока я жив, ты ее не получишь!

Он трижды взмахнул мечом и разрубил змею на три части. Прошло совсем немного времени, и в склеп заползла еще одна змея. Она приблизилась к телу первой, оглядела куски и снова куда-то уползла. Очень скоро она вернулась, держа во рту три зеленых листочка. Осторожно сложив вместе куски первой змеи, она провела листочками по местам соединения, и в тот же момент куски тела срослись, а змея ожила. Обе змеи поспешили уползти прочь.

Листочки так и остались лежать на полу. Молодой человек подумал, что если какая-то чудесная сила смогла вернуть к жизни змею, возможно, она сумеет оживить и человека. Он поднял листики и положил их на бледное лицо принцессы: один на рот, а два остальных – на глаза.

Как только он это сделал, ее кровь снова начала течь по венам, а на щеки вернулся былой румянец. Она сделала глубокий вдох и открыла глаза.

– Ах, боже мой! Где это я? – произнесла принцесса.

– Ты со мной, моя дорогая женушка, – ответил солдат и рассказал обо всем, что случилось. Он отдал ей свой последний кусочек хлеба и последние капли вина, и они начали колотить в дверь и кричать так громко, что стражники снаружи услышали их и побежали докладывать королю.

Король лично пришел к усыпальнице и открыл дверь. Принцесса упала в его объятия. Он взял за руку и юношу. Все жители королевства радовались чуду, которое вернуло ее к жизни.

Солдат был человеком осторожным, он прихватил из склепа три змеиных листочка и не стал никому рассказывать, что оживило принцессу. У него был верный и честный слуга, которому он отдал змеиные листочки на хранение.

– Сохрани их, – сказал юноша, – и куда бы мы ни поехали, бери с собой. Кто знает, может, они нам еще пригодятся.

Ожившая принцесса очень сильно изменилась. Любовь, которую она чувствовала к мужу, ушла из ее сердца, но она продолжала притворяться, что его любит. Когда он предложил ей отправиться в морское путешествие, чтобы навестить старого отца, она согласилась.

– Какой радостью будет для меня встреча с благородным отцом моего дорогого мужа! – притворно обрадовалась она.

Оказавшись в открытом море, она тут же забыла о своей великой любви и стала выказывать явную склонность к капитану корабля. Она не остановилась и перед тем, чтобы стать его любовницей. Однажды ночью, лежа в его объятиях, она прошептала:

– Вот бы мой муж умер, какую свадьбу мы бы тогда сыграли!

– Это легко устроить, – ответил ей капитан.

Он взял длинную веревку и пробрался в каюту, где спал молодой человек. Принцесса взялась за один конец веревки, капитан – за второй, они накинули ее юноше на шею и стали душить. Молодой человек сопротивлялся, как мог, но силы были неравны, и он задохнулся.

Принцесса взяла мужа за голову, а капитан – за ноги, и они сбросили его тело в море.

– А теперь поплывем домой, – сказала принцесса, – я скажу отцу, что он утонул, расхвалю тебя, он разрешит нам пожениться, и ты унаследуешь королевство.

Верный слуга видел все, что они сделали, и как только злодеи повернулись к нему спиной, отвязал шлюпку и поплыл искать тело своего хозяина. Очень скоро он его нашел. Втащив тело в шлюпку, снял веревку с шеи и положил три листочка на его лицо: два на глаза и один на рот. Юноша сразу же ожил.

Они оба взялись за весла и изо всех сил погребли домой. Они гребли день и ночь, шлюпка летела по волнам так быстро, что прибыла в королевство на день раньше корабля. Немедля они отправились в замок. Король увидел их и очень удивился.

– Что случилось? – спросил он. – Где моя дочь?

Услышав рассказ, король был потрясен предательством дочери.

– Не могу поверить, что она совершила такое ужасное преступление! – воскликнул он. – Скоро мы узнаем правду.

Как только корабль прибыл в порт, король спрятал юношу со слугой в потайной комнате, откуда можно было слышать, что говорят в тронном зале.

Принцесса, одетая в черное траурное платье, пришла, рыдая, к отцу.

– Почему ты вернулась одна? – спросил он. – Где твой муж и почему ты в трауре?

– О, дорогой отец, – ответила она. – Мое сердце безутешно! Мой муж заболел желтой лихорадкой и умер! Мы с капитаном похоронили его в море. Не знаю, что бы я делала без его помощи. Он ухаживал за моим мужем, несмотря на опасность. Он сам обо всем расскажет.

– Так, значит, твой муж умер? – сказал король. – А может, нам все-таки удастся его оживить?

Он открыл дверь, и из потайной комнаты вышли юноша со слугой.

Увидев живого и здорового мужа, принцесса рухнула, будто сраженная молнией. Она лепетала, что мужу все показалось, что они приняли его обморок за смерть, что слуга солгал про веревку, но доказательства были столь неопровержимы, что она во всем призналась.

– Да, мы сделали это, – зарыдала она, – но, отец, смилуйся над нами!

– Не говори мне о милости, – ответил ей король. – Твой муж был готов умереть рядом с твоим гробом, он вернул тебя к жизни, а ты убила его во сне. Ты заслуживаешь справедливого наказания.

Принцессу с капитаном посадили на корабль с дырявым корпусом и отправили в бурное море. Очень скоро корабль утонул, и больше их никто не видел.

* * *

Тип сказки: ATU 612, «Три змеиных листочка».

Источник: истории, рассказанные братьям Гримм Иоганном Фридрихом Краузе и семейством Гаксгаузен.

Похожие истории: Итало Кальвино, «Капитан и Генерал», «Львиная трава» («Итальянские народные сказки»).

Жизненная и интригующая сказка, которая распадается на две части. Первая – наполнена волшебством, а вторая – романтично-реалистичная. В версии братьев Гримм обе части умело связаны с помощью листочков, фигурирующих в названии. Я не внес в нее никаких изменений до момента убийства молодого человека. В оригинале его просто выбросили за борт, в двух похожих историях, написанных Кальвино, героя казнили. В первом случае он был расстрелян, во втором – повешен, что позволило слуге представить доказательство виновности принцессы в виде веревки.

На сколько частей была разрублена змея? Этот вопрос, очевидно, интересовал всех, включая самих братьев Гримм. В тексте однозначно сказано: «und hieb sie in drei Stucke» – «разрублена на три части», этой версии в пересказах придерживались и Дэвид Люк, и Ральф Манхайм, и Джек Зайпс. Таким образом, получается, что взмахов меча было всего два, и соответственно, два места, куда прикладывали листики, а не три. Однако в этом вопросе необходимо придерживаться традиции, а по традиции во всех сказках присутствует троекратность (три листочка, положенные на глаза и на рот принцессы – это классическое для сказок использование числа «три»). Поскольку листков было три, и второй змее нужно было приложить их к трем местам, взмахов меча тоже должно было быть три, а значит, змею разрубили не на три, а на четыре части. Однако цифра «четыре» ни о чем не говорит ни читателю, ни слушателю, поэтому я все оставил как есть.

Сказка одиннадцатая

О рыбаке и его жене

Жил-был рыбак со своей женой. Жили они в грязной и жалкой лачуге, похожей на конуру. Каждый день рыбак уходил на море и все ловил и ловил рыбу. Вот сидел он как-то раз у моря с удочкой и смотрел на воду. Вдруг удочку как потянет вниз, да так, что леска на самое дно опустилась. Вытащил он удочку, а на крючке огромная камбала.

И тут говорит ему рыба:

– Послушай, рыбак, отпусти меня обратно в море. Я не простая камбала, я – заколдованный принц. Какой тебе прок меня убивать? Я совсем не вкусный. Брось меня в воду, не бери греха на душу.

– Что ж, – говорит рыбак, – меня и уговаривать не надо. Говорящую рыбу я и так отпущу.

Он опустил камбалу в воду, и она уплыла к себе на дно, оставив за собой длинную струйку крови.

Вернулся рыбак домой к жене, в свою жалкую хижину.

– Поймал что-нибудь сегодня? – спросила она.

– Да, – ответил он, – поймал огромную камбалу. Она сказала мне, что она – заколдованный принц, и я ее отпустил.

– Как всегда! – воскликнула жена. – Почему же ты ни о чем ее не попросил?

– Не знаю, – сказал рыбак. – А что мне было у нее просить?

– Заколдованные принцы могут все, – проворчала жена. – Погляди, в какой жалкой лачуге мы живем. Здесь грязь, вонь, крыша протекает, полки отваливаются, у нас ужас, а не жизнь. Иди скорее к морю и скажи, что мы хотим симпатичный, чистенький и аккуратный домик.

Рыбаку очень не хотелось идти обратно, но он знал, что случится, если не выполнить желания жены. И он вернулся на берег и закричал:

– Рыба, рыба-камбала,

Послала меня жена.

Выплывай скорей из моря,

Чтоб исполнить ее волю.

Приплыла камбала и спрашивает:

– Ну, что ей надобно?

– Я уж и сам не рад, что ей рассказал, но она говорит, что я должен попросить тебя выполнить желание. Она не хочет больше жить в лачуге, похожей на деревенский нужник, ей подавай дом.

– Возвращайся домой, – сказала ему камбала, – ее желание уже исполнилось.

Рыбак вернулся домой, а жена стоит рядом с маленьким аккуратным домиком.

– Ну вот, – говорит она, – разве так не лучше?

И все в этом домике есть: и красивая небольшая гостиная, и спаленка с чистой постелью, и кухня, и небольшая кладовая, а перед домом – садик. Во всех комнатах красивая мебель, на кухонных полках сверкают начищенные кастрюли и сковородки. Позади дома дворик с курами да гусями, а дальше сад с фруктовыми деревьями и огород с разной зеленью и овощами.

– Ну, что я тебе говорила?

– Ты права, – согласился рыбак. – Здесь очень красиво. Теперь-то мы заживем!

– Посмотрим, – буркнула жена.

Они поужинали и легли спать.

Неделю-другую все было хорошо. А потом жена и говорит рыбаку:

– Послушай, этот домик слишком мал. На кухне тесно так, что не развернуться, а весь огород можно за шесть шагов обойти. Он недостаточно хорош. Камбала может что угодно сделать, если захочет. Какая ей разница? Я хочу жить во дворце из мрамора. Иди на море и выпроси у нее дворец!

– Ох, жена, – отвечает рыбак, – нам и здесь хорошо. Не нужен нам дворец. Что мы в нем будем делать?

– Что ты понимаешь! – сказала жена. – Пораженец, вот кто ты такой! Иди к морю и выпрашивай дворец!

– Ох, дорогая, даже не знаю… Рыба только недавно подарила нам этот домик, мне не хочется ее снова беспокоить, вдруг она разозлится?

– Не будь размазней! Ей ничего не стоит это сделать. Иди!

Тяжело было на душе у рыбака. Не хотел он идти.

– Нехорошо это, – сказал он про себя, но все-таки пошел к морю.

Пришел он на берег, а море изменило цвет. Плещутся в нем волны то серые, то фиолетовые, то темно-синие. Крикнул старик:

– Рыба, рыба-камбала,

Послала меня жена.

Выплывай скорей из моря,

Чтоб исполнить ее волю.

– Ну и что ей нужно на этот раз? – спросила камбала.

– Эх! Теперь она говорит, что домик слишком мал. Хочет жить во дворце.

– Возвращайся домой. Она уже стоит у дворца.

Рыбак отправился домой, а там вместо маленького домика – огромный дворец из мрамора, и на крыльце у открытой двери его жена стоит.

– Давай-ка пошевеливайся, – говорит она, – мне не терпится посмотреть на наш дворец!

Рыбак поплелся за ней. Вошли они в огромный зал с мраморными черно-белыми полами, огромными дверями с разных сторон, и у каждой слуга им кланяется. Повсюду комнаты с белыми стенами, увешанными красивыми коврами. Столы и стулья сделаны из чистого золота, на потолках сверкают хрусталем люстры. Ковры на полах такие толстые да мягкие, что ноги аж по щиколотку проваливаются. А в столовой стоит стол огромный с дубовыми подпорками, чтобы не подломился. Позади дворца – двор широкий, мощенный белым гравием, каждый камешек до блеска отполирован, на нем стоят алые кареты разных размеров, в них запряжены кони белые, кланяются почтительно хозяевам. За двором сад неописуемой красоты, запах от цветов невиданных на километры распространяется. Фруктовые деревья усыпаны яблоками, грушами, апельсинами и лимонами. За садом виднеется огромный парк с лосями, оленями, зайцами и другими лесными зверями.

– Разве тут не хорошо? – спрашивает жена.

– Хорошо, – отвечает рыбак. – Лучше и быть не может. Будем здесь жить и горя не знать.

– Посмотрим, – говорит жена. – Давай ляжем спать, а завтра проснемся и увидим.

На следующее утро жена первой проснулась. Солнце уже было высоко, и с кровати в окно виднелся сад и парк, и горы вдали. Рыбак спокойно похрапывал рядом, но она растолкала его и говорит:

– Муж мой! Просыпайся! Я хочу, чтобы ты поглядел в окно.

Он зевнул, потянулся и поплелся к окну.

– Ну что? – спросил он ее.

– У нас есть сад. И это очень хорошо. А еще – парк. Большой и просторный. Но погляди-ка дальше! Там горы! Я хочу быть королевой, и тогда они тоже будут нашими.

– Ох, жена, – вздохнул рыбак, – мне не хочется быть королем. Зачем нам это? Мы ведь еще не все комнаты во дворце осмотрели.

– Нет в тебе никакого размаха, – сказала ему жена. – Ну и что, что ты не хочешь быть королем, зато я хочу стать королевой!

– Не посмею я просить об этом камбалу. Она и так к нам была добра. Я не смогу ей сказать, что тебе вздумалось стать королевой.

– Еще как сможешь. А ну иди быстро к морю!

Рыбак тяжело вздохнул и с тяжелым сердцем побрел на берег. Не понравится это рыбе, да делать нечего.

Пришел он к морю, а волны по нему гуляют темно-серые, и зловоние со дна идет.

Крикнул рыбак:

– Рыба, рыба-камбала,

Послала меня жена.

Выплывай скорей из моря,

Чтоб исполнить ее волю.

– Ну, что на этот раз? – спросила его камбала.

– Ты уж прости меня, но хочет она стать королевой.

– Иди домой. Она уже ею стала.

Вернулся рыбак домой. Стоит дворец в два раза больше прежнего, у ворот высокая башня, а над ней развевается алый флаг. Сами ворота охраняет стража. Старик тихонько прошел мимо, а стражники так отсалютовали ему, что он чуть из башмаков не выпрыгнул. Забили барабаны, затрубили трубы, и раскрылись огромные двери.

Вошел он на цыпочках внутрь и видит, что вокруг богатства стало в два раза больше прежнего, все золотом отливает. Подушки из алого бархата с золотой вышивкой, со всех ручек кисти золотые свешиваются, а на стенах висят портреты в золотых рамах. На них рыбак с женой то в виде римских императоров изображены, то в виде королей и королев, а то – богов и богинь. Мимо каких часов рыбак ни проходит, они звонить начинают. Открываются перед ним двери, а за ними весь двор его встречает.

Мажордом как закричит:

– Его величество рыбак!

Зашел он в зал, и тысячи лордов и леди низко кланяются и расступаются, чтобы его к трону пропустить. А на троне в шелковом платье, расшитом жемчугом, сапфирами и изумрудами сидит его жена. На голове у нее золотая корона, а в руках скипетр, украшенный рубинами величиной с ноготь. В сторонке стоят по росту фрейлины и приседают в реверансах.

– Ну что, женушка, – говорит рыбак, – стала-таки королевой?

– Да, стала, – отвечает жена.

– Хорошо раз так. Рад за тебя. Большего и желать нельзя.

– Не скажи, – постукивает жена пальцами по ручке трона. – Я, как стала королевой, так сразу и заскучала. Иди к камбале и скажи ей, что теперь я хочу быть императрицей.

– Ну, подумай сама, как это может быть, – ответил рыбак. – У нас уже есть император, другого и быть не может.

– Не смей мне дерзить! Не забывай, что я королева! Делай, что тебе приказано, иди и поговори с рыбой. Она смогла меня сделать королевой, а императрицей и подавно сможет. Ей все едино. Иди!

Он пошел, но тяжело было у него на душе.

– Добром это не закончится, – думал он про себя. – Надоест под конец это камбале.

Пришел он на берег, а море стало черным, волны так и кипят, и ветер срывает с них пену.

Закричал рыбак:

– Рыба, рыба-камбала,

Послала меня жена.

Выплывай скорей из моря,

Чтоб исполнить ее волю.

– Ну, чего она еще захотела? – спросила камбала.

– Теперь она желает стать императрицей.

– Иди домой. Ее желание уже исполнилось.

И снова возвращается он домой. А дворец еще выше, чем раньше, с башнями по углам, на стенах пушки расставлены, а по двору марширует целый полк солдат в красных мундирах. Как увидели они рыбака, встали по стойке смирно, а пушки со стен выстрелили залпом так громко, что он чуть не оглох. Ворота медленно открылись, рыбак вошел и увидел, что все внутреннее убранство дворца покрыто позолотой, а у стен стоят их с женой гипсовые статуи. Куда бы он ни направился, графы и князья спешили распахнуть перед ним двери и низко кланялись. В главном зале на высоченном троне из цельного куска золота сидела его жена. Ее едва можно было разглядеть под гигантской короной, тоже из чистого золота, украшенного карбункулами и изумрудами. В одной руке она держала скипетр, а в другой – имперскую державу. Ее охраняли два ряда стражников, выстроенных по росту так, что каждый следующий был на голову ниже предыдущего, начиная с гигантов ростом с трон и кончая карликами размером с палец. Все они были увешаны оружием. Князья, герцоги и графы, бароны и дворяне стояли рядом, готовые услужить.

Рыбак подошел к подножию трона и крикнул:

– Ну что, жена, сбылась твоя мечта, нравится ли тебе быть императрицей?

– А сам-то ты как думаешь?

– Думаю, очень нравится. Теперь тебе больше нечего хотеть.

– Это тебе нечего, жалкий ты человечишка. Должна тебе сказать, что и этого мне мало.

– Только не это, жена.

– Иди снова к камбале и скажи, что я хочу стать папой римским.

– Но это невозможно! Во всем христианском мире лишь один папа!

– Я – императрица, – закричала она, – и говорю тебе: иди к камбале и прикажи ей сделать так, чтобы я стала папой римским.

– Нет, жена, не смогу я этого сделать.

– Как ты смеешь со мной спорить! Я приказываю тебе идти к рыбе! Сейчас же!

Испугался рыбак, было ему тяжело так, что коленки подламывались. Сильный ветер срывал листву с деревьев. Стало темно, как ночью. Вышел он на берег, а в море волны бушуют, обрушиваясь на сушу с пушечным грохотом. Вдали виднеются корабли, которых застала буря, их носит, качая, по волнам, и подают они сигналы о помощи. Над головой оставался лишь маленький кусочек голубого неба, остальное было затянуто багряными тучами, исполосованными молниями.

В отчаянии рыбак закричал:

– Рыба, рыба-камбала,

Послала меня жена.

Выплывай скорей из моря,

Чтоб исполнить ее волю.

– Что на этот раз она хочет?

– Желает она стать папой римским.

– Иди домой. Она теперь папа римский.

А дома вместо замка рыбака ждал огромный собор. Его окружали дворцы разных форм и размеров, но храм все равно был выше. В храм ломится толпа, внутри людей еще больше, и рыбаку пришлось поработать локтями, чтобы пройти через них. Храм тысячами свечей освещается, по углам стоят исповедальни со священниками. В самом центре на огромном золотом троне сидит его жена с тремя золотыми коронами, надетыми одна поверх другой, а на ногах у нее алые туфли. Справа выстроилась очередь из епископов, чтобы поцеловать ее правый туфель, а слева – столь же длинная очередь из аббатов, чтобы поцеловать левый. На правой ее руке перстень величиной с петуха, а на левой – с целого гуся. Длинная очередь из кардиналов выстроилась, чтобы поцеловать перстень на правой руке, и из архиепископов – чтобы припасть к перстню на левой.

– Ну что, жена, – сказал рыбак, – стала папой римским?

– А сам-то как думаешь?

– Не знаю. Я раньше никогда не встречал папы римского. Теперь-то ты довольна?

Она сидела, не двигаясь, и ничего не ответила. Звуки поцелуев, которыми осыпали ее руки и ноги, напоминали чириканье воробьев в грязи. Рыбак решил, что она его не слышит, и крикнул погромче:

– Теперь-то ты довольна, женушка?

– Не знаю, не уверена. Я должна подумать.

Они отправились спать, и рыбак тут же уснул – у него был тяжелый день. А жена его всю ночь ворочалась. Она никак не могла понять, довольна или нет, не знала, кем можно стать после папы римского, и провела ночь беспокойно.

И вот, когда солнце выглянуло из-за горизонта, она вдруг как вскочит с кровати.

– Придумала! – сказала она. – Хватит спать, муженек! Просыпайся!

Она ткнула его под ребра, он застонал и открыл глаза.

– В чем дело? Что ты хочешь?

– Отправляйся сейчас же к камбале. Я хочу быть богом!

Рыбак так и подпрыгнул прямо в кровати.

– Что?

– Я желаю быть богом. Чтобы солнце и луна вставали по моему желанию. Мне невыносимо видеть, как они поднимаются без моего повеления. Если бы я стала богом, я могла бы все. Если бы я захотела, то могла бы повелеть им закатиться обратно. Так что иди к рыбе-камбале и скажи, что я хочу быть богом.

Он потер глаза и посмотрел на нее. Жена выглядела так, будто окончательно потеряла рассудок. Он испугался и вскочил с кровати.

– Иди сейчас же! – закричала она.

– Любимая женушка, подумай еще раз. Рыба-камбала сделала тебя императрицей, потом папой римским, но она не сможет превратить тебя в бога. Это невозможно!

Она как вскочит с кровати, волосы дыбом, глаза выпучены, да как ударит его! Разорвав на себе ночную рубашку, принялась кричать и топать ногами:

– Не могу больше ждать! Это сводит меня с ума. Иди и сделай, как я говорю!

Рыбак кое-как натянул на себя одежду и помчался к морю. На море разыгрался такой шторм, что он едва мог удержаться на ногах. Дождь хлестал в лицо, ветер вырывал деревья с корнями, швырял в окрестные дома булыжники, оторванные от скал. Гремел гром, сверкали молнии, а волны были высотой с церкви и замки, высотой с горы, и пена летела с их гребней.

– Рыба, рыба-камбала,

Послала меня жена.

Выплывай скорей из моря,

Чтоб исполнить ее волю.

– Что ей нужно?

– Ох, – сказал ей рыбак, – она хочет стать богом!

– Ступай домой. Сидит она снова на пороге своей лачуги.

Так они и сидят там доныне.

* * *

Тип сказки: ATU555, «Сказка о рыбаке и его жене».

Источник: история написана Филиппом Отто Рунге.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Сказка о золотой рыбке» («Народные русские сказки»); Итало Кальвино, «Дракон с семью головами» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Золотые дети» («Детские и семейные сказки»).

Очень популярная и широко распространенная сказка. История, написанная Кальвино, «Дракон с семью головами», демонстрирует, как сюжет сказки с похожим началом может получить совершенно иное развитие.

Эта версия полна энергии и красочных деталей. Она, как и сказка «Можжевеловое дерево», принадлежит перу художника-романтика Филиппа Отто Рунге (1777–1810) и была написана на нижненемецком диалекте, распространенном в его родной Померании:

«Dar w拓r maal eens en Fisher un syne Fru, de waaden tosamen in’ n Piuputt, dicht an der See…»

Гриммы узнали ее от Клеменса Бретано и Ахима фон Арнима, писателей, также проявлявших огромный интерес к народным сказкам. Обе сказки показывают, что Рунге владел пером с таким же мастерством, как и кистью. Кульминационные моменты сказок описаны с удивительной динамикой и выразительностью, и набирающий силу шторм подчеркивает развивающееся помешательство женщины.

Большинство переводчиков передали значение слова «Pißputt» как «свинарник». Я же не нашел ничего более подходящего, чем словосочетание «деревенский нужник».

Сказка двенадцатая

Храбрый портняжка

Однажды солнечным утром, впрочем, как и всегда, маленький портняжка сидел, скрестив ноги, за столом у окна, выходящего на улицу. Настроение у него было прекрасное, работа кипела, и вдруг он увидел на дороге пожилую женщину, которая продавала варенье.

– А вот кому вкусное варенье. Купите сладкое варенье!

Портняжке это понравилось, и он крикнул:

– Эй, милая, заходи-ка наверх, посмотрим, что у тебя за товар!

Женщина, пыхтя, поднялась со своей корзинкой на три пролета лестницы. Портняжка открыл каждую банку, внимательно оглядел, осмотрел на свет, понюхал и наконец сказал:

– Эта баночка с клубничным вареньем вроде ничего. Взвесь мне три унции, дорогуша, а еще лучше четверть фунта.

– А может, ты купишь всю банку?

– Ну уж нет! С большим количеством мне не справиться.

Она, ворча, отвесила ему нужное количество варенья и пошла дальше.

– Да благословит господь бог это варенье, и пусть оно принесет силы и здоровья всем, кто его поест! – сказал портняжка, доставая буханку хлеба и нож. Отрезав себе большой ломоть, он намазал на него варенье.

– Недурно, – заметил он, – но сперва я закончу куртку, а потом уж и поем вволю.

И портняжка снова уселся за стол, взялся за иголку и начал шить все быстрее и быстрее. А между тем запах сладкого варенья распространился по комнате и сквозь окно на улицу. Эскадрон мух, роящихся неподалеку над дохлой собакой, почуял сладкое, влетел в окно и сел на хлеб.

– Эй! Вас никто не звал! – сказал портняжка и замахал руками. Но мухи человеческого языка не понимали, они были так заняты поеданием варенья, что и не пошевелились.

Тут у портняжки лопнуло терпенье.

– Ну, погодите! Сами напросились! – сказал он, схватил лоскут, да как хлопнет по мухам. Отдышавшись, он увидел на столе ножками кверху семь убитых мух.

– Вот какой я герой! – воскликнул портняжка. – Надо, чтобы об этом весь город узнал!

Схватив ножницы, он мигом скроил себе кушак из красного шелка и большими буквами вышил: «ПОБИЛ СЕМЕРЫХ ОДНИМ МАХОМ!».

Подпоясавшись, он посмотрелся в зеркало.

– Что там город, – подумал он, – об этом весь мир должен узнать!

И сердце его затрепетало от радости, как бараний хвост. Перед тем как отправиться покорять мир, он поискал по всему дому, что бы с собой захватить, но ничего, кроме головки старого сыра, не нашел. Сунув ее в карман, вприпрыжку сбежал по лестнице вниз и двинулся в путь-дорогу. За городскими воротами он увидел запутавшуюся в кустах птицу, положил ее в карман и пошел смотреть на мир.

Он был легок и проворен, а усталость ему была нипочем. Дорога привела его на вершину горы, где он встретил великана, который отдыхал на скале и любовался видами.

Портняжка храбро подошел к нему и заговорил:

– Доброе утро, дружище! Решил, как и я, мир посмотреть? Может, объединим силы и пойдем вместе?

Великан с презрением оглядел хилого портняжку.

– Ты жалкий мозгляк и коротышка! Стану я водиться с таким мелким насекомым!

– Как бы не так! – ответил ему портняжка, расстегнул куртку и показал великану свой пояс. – Вот, посмотри, что я за человек!

Великан медленно, буква за буквой, прочитал надпись: «ПОБИЛ СЕМЕРЫХ ОДНИМ МАХОМ!» – и выпучил глаза.

– Неплохо, – сказал он, но все-таки ему захотелось испытать парня. – Хотя невелик подвиг убить семерых одним махом, если эти семеро такие же коротышки, как и ты. Давай проверим, что ты за силач. Сможешь, как я?

Он поднял с земли камень, изо всех сил сжал в руке так, что вены на лбу вздулись, а лицо стало ярко-красным, и ему удалось выдавить из него несколько капель воды.

– Попробуй и ты, если силенок у тебя хватит! – усмехнулся великан.

– Всего-то! – ответил портняжка. – Какая ерунда! Смотри.

Он вытащил из кармана головку сыра и сжал ее в руке. В сыре было много сыворотки, и она струйками полилась на землю.

– Ну что? – сказал портняжка. – Уж получше твоего будет!

Великан поскреб затылок.

– Ну, тогда ладно, а вот так сможешь?

Он взял другой камень и изо всех сил швырнул его вверх. Камень подлетел так высоко, что скрылся из виду.

– Неплохо, – улыбнулся портняжка, – но смотри-ка, он все равно упал. Я лучше смогу.

Он достал из кармана птицу, запустил в небо и та, почувствовав свободу, устремилась в небо и исчезла.

– Когда я бросаю что-то в небо, оно никогда не падает, – похвастался он. – Что ты на это скажешь, мой крупный друг?

– М-м-м, – сказал великан, – ты умеешь сжимать и кидать. Но вот тебе настоящее испытание: давай посмотрим, сколько ты сможешь на себе унести.

Он привел портняжку к опушке леса, где лежал только что срубленный огромный дуб.

– Помоги мне его утащить.

– С удовольствием. Только ты берись за ствол, а я понесу листья и ветки, это, как все знают, гораздо тяжелее.

Гигант нагнулся, запыхтел и взвалил ствол себе на плечо. Видя, что великан не может оглянуться, портняжка удобно устроился на ветках и принялся насвистывать: «Три храбрых портных отправились гулять». А великан в это время волок целое дерево у себя на плече.

Но далеко он отойти не смог, дерево было очень тяжелым, поэтому вскоре он остановился.

– Послушай! Я больше не могу, – сказал он, а портняжка, видя, что тот вот-вот оглянется, проворно спрыгнул с дерева и схватился за ветки обеими руками, делая вид, что он их несет.

– Ты такой большой, а не можешь унести и половины дерева? Тебе нужно потренироваться.

Проходя мимо вишневого дерева, великан схватился за верхние ветки и нагнул их к земле, чтобы угостить портняжку самыми спелыми вишнями.

– Подержи-ка их минуточку, а я выну камень из ботинка, – попросил он, и портняжка взялся за ветки. Но когда великан их отпустил, ветки разогнулись, и хилого портняжку подбросило в воздух.

Но он был ловок, и ему повезло приземлиться целым и невредимым на мягкую траву. Перекувырнувшись, он вскочил на ноги.

– Что, силенок не хватило удержать ветки? – спросил великан. – Ха!

– Вовсе нет, – ответил портняжка. – Человек, побивший семерых одним ударом, и не такое может удержать. Тут охотники рядом стреляют, и мне не хотелось попасть под пули. Спорим, что ты не сможешь прыгнуть так же высоко? Давай, прыгни, если сможешь!

Великан разбежался и прыгнул. Но он был такой тяжелый, что застрял на вершине вишневого дерева и запутался в ветках. И этот спор портняжка выиграл.

– Тогда, – сказал великан, с трудом спустившись на землю, – раз уж ты считаешь себя таким героем, пойдем переночуем в нашей пещере. Я живу с двумя великанами, и уж их-то не так легко удивить.

С превеликим удовольствием портняжка согласился, и они отправились в пещеру. До места добрались уже в темноте. В пещере у огня сидели два великана. Один, жутко чавкая, жадно глодал целую жареную овцу.

Портняжка огляделся:

– Здесь попросторнее, чем у меня в мастерской. А где я буду спать?

Великан показал ему на гигантскую кровать. Портняжка вскарабкался на нее, но никак не мог уснуть и все ворочался. Пока великаны вели беседу у очага, он тихонько спустился вниз и забился в самый дальний угол пещеры.

В полночь первый великан взял огромную дубину и одним ударом разломил кровать пополам, думая, что убил этого кузнечика.

Рано утром великаны проснулись и отправились в лес. О портняжке они и думать забыли. Он проснулся веселый, отдохнувший, и пошел следом за ними, посвистывая и напевая. Великаны увидели его и оцепенели от ужаса.

– Он живой!

– Помогите!

– Спасайся, кто может!

И они в страхе убежали.

– Хватит с меня великанов, – сказал себе портняжка. – Пойду-ка я навстречу новым приключениям.

Долго он странствовал и однажды пришел к прекрасному дворцу. Вокруг развевались флаги, шла смена караула, и он присел на пригорке полюбоваться происходящим. Но тут, почувствовав усталость, закрыл глаза и крепко уснул.

Пока он спал, несколько прохожих остановились, прочитали надпись на красном шелковом кушаке: «ПОБИЛ СЕМЕРЫХ ОДНИМ МАХОМ» – и ахнули.

– Это наверняка великий герой!

– Но что он тут делает?

– Мы сейчас ни с кем не воюем.

– Он, наверное, знатного рода. Смотрите, какое у него благородное лицо!

– Нет, бьюсь об заклад, что он простой человек, но явно участвовал не в одной битве. Смотрите, какая у него выправка даже во сне!

– Семерых одним махом! Вот это да!

– Нужно доложить королю.

– Отличная мысль! Пошли прямо сейчас!

Люди немедленно попросили аудиенции у короля, и он внимательно их выслушал. На случай войны, сказали они, нужно непременно взять этого героя на службу.

– Вы совершенно правы, – ответил им король и вызвал командующего.

– Иди, и когда этот господин проснется, – сказал ему король, – предложи ему пост фельдмаршала. Мы не можем допустить, чтобы он служил другому королю.

Командующий подождал, пока портняжка проснется, и говорит:

– Его величество хотел бы предложить вам пост фельдмаршала и просить немедленно взять под командование нашу армию.

– Именно за этим я сюда и явился! – воскликнул портняжка. – Я готов поступить к королю на службу и служить ему верой и правдой.

К нему тотчас же был приставлен почетный караул, который и проводил портняжку в отдельные покои во дворце. Ему также выдали маршальскую форму.

Солдаты отнеслись к новому командующему с большим сомнением.

– А что, если мы ему не понравимся?

– Или он прикажет нам сделать то, что не понравится нам, и мы начнем возражать?

– Да! Он может одним ударом убить семерых из нас. Мы-то – обычные вояки. Разве мы сможем его одолеть?

Так они говорили в казармах и решили отправить к королю делегацию.

– Ваше величество, увольте нас со службы! Мы не справимся с человеком, который может убить семерых одним махом. Это не человек, это – оружие массового поражения!

– Дайте мне время подумать, – ответил им король.

Он очень расстроился. Потерять всех своих верных солдат из-за одного человека? Но если он попытается от него избавиться, кто знает, что случится? Портняжка может убить его, а вместе с ним всю армию и занять трон.

Он долго и напряженно думал, и в голову ему пришла идея. Король послал за портняжкой и сказал:

– Фельдмаршал, у меня для вас есть задание, которое способны выполнить только вы. Я уверен, что такой герой, как вы, не станет отказываться. В одном из моих лесов поселились два великана, которые сеют ужас в окрестных селениях. Они занимаются грабежами, разбоями и поджогами, никто не осмеливается к ним приблизиться, не подвергаясь смертельной опасности. Если вы одолеете этих двух великанов, я отдам вам в жены мою дочь и полцарства в придачу. И на подмогу дам сотню всадников.

«Именно такого предложения я и ждал», – подумал про себя портняжка.

– Ваше величество, я с великим удовольствием выполню ваше задание! – ответил он. – Я умею обращаться с великанами. А всадники мне не нужны. Того, кто убил одним махом семерых, двое не напугают.

Он отправился в путь и все же прихватил с собой всадников, чтобы было перед кем похвастаться. У опушки леса он сказал им:

– Ждите меня здесь. Я умею обращаться с великанами, когда опасность минует, я вас позову.

Портняжка бесстрашно углубился в лес, внимательно глядя по сторонам. Очень скоро он нашел великанов. Они спали под огромным дубом и храпели так, что раскачивали ветки. Портняжка, не теряя ни секунды, сразу принялся за дело. Он наполнил карманы камнями, забрался на дерево, уселся на ветке прямо над спящими великанами и стал кидать камни в грудь одного из них. Сначала великан ничего не чувствовал, но в конце концов проснулся, да как даст затрещину приятелю.

– Ты зачем кидаешься камнями?

– Я не кидаюсь! – ответил тот. – Тебе во сне примерещилось.

Они снова уснули, а портняжка стал кидать камни уже в другого великана. Тот проснулся и пнул первого.

– Прекрати сейчас же!

– О чем ты? Я ничего не делал!

Поругавшись еще немного, они снова уснули, ведь грабежи и мародерство – дело очень утомительное. Портняжка выбрал самый большой камень, прицелился и попал первому великану прямо в нос.

– Это уже чересчур! – взревел тот. – Я такое терпеть не намерен! – И как швырнет второго о дерево, так оно все и задрожало. Портняжка вцепился в ветку, чтобы не упасть, и стал смотреть, как они колотят, мутузят и пинают друг друга почем зря. Под конец они так разъярились, что стали вырывать с корнями деревья и бить ими друг друга, пока оба не упали замертво на землю.

Тут портняжка спрыгнул вниз.

– Счастье еще, что они не вырвали дуб, на котором я сидел, а то пришлось бы, как белка, прыгать с дерева на дерево. Ну да у нас в роду все были проворными!

Достав меч, он несколькими ударами располосовал великанам грудь, а потом вернулся к всадникам, которые ждали его на опушке.

– Дело сделано, я прикончил обоих. Минуту-другую пришлось потрудиться, они вырывали из земли целые деревья, чтобы защититься, но им это не помогло, ведь я семерых одним махом могу убить.

– А вы не ранены?

– На мне ни царапины, только куртка немного порвалась. Идите, посмотрите сами на их тела, если мне не верите.

Всадники поскакали в лес и нашли тела двух великанов, плавающих в собственной крови, а вокруг валялись вырванные с корнем деревья.

Портняжка вернулся к королю за наградой. Но тот, пораскинув умом, уже пожалел, что пообещал свою дочь такому опасному человеку.

– Прежде, чем ты получишь в жены мою дочь и полкоролевства в придачу, – сказал он, – ты должен совершить еще один геройский поступок. Живет в лесу единорог, он причиняет всем большой вред. Ты должен его поймать.

– Это и вовсе ерунда, ваше величество, – ответил портняжка, – победить его будет еще проще, чем двух великанов.

Он взял с собой моток веревки и топор, пошел в лес и снова сказал всадникам, чтобы ждали его на опушке. Долго искать ему не пришлось – единорог сам выбежал ему навстречу, намереваясь насадить на свой рог. Портняжка стоял спокойно, а когда тот подбежал к нему почти вплотную, проворно отскочил в сторону. Прямо за его спиной было дерево. Единорог врезался в него, и рог крепко застрял в стволе.

– Ну что, милый, попался? – спросил его портняжка, накинул на шею веревку, потом вырубил топором застрявший в дереве рог. К этому времени единорог стал уже послушным, как овечка, портняжка без усилий вывел его из леса и предъявил королю.

– Ну что ж, – сказал король, – у меня есть для тебя еще одно задание. Я отдам за тебя мою дочь после того, как ты поймаешь дикого вепря, который уничтожает окрестные сады и огороды. Я дам тебе на подмогу егерей.

– Ну, егеря-то мне не понадобятся, – ответил портняжка, к радости последних. Дикий вепрь не раз встречал их так, что у них навсегда пропала охота за ним гоняться.

Портняжка все же пригласил их с собой в качестве свидетелей. Они расположились на поляне и начали играть в кости, чтобы скоротать время.

В том лесу стояла маленькая часовня. Портняжка спрятался рядом, зная, что вепрь почует его запах и придет. Гигантский зверь проломился сквозь кустарник и с пеной у рта, выставив вперед смертоносные клыки, бросился прямо на смельчака. Как только портняжка это увидел, юркнул в часовню, и зверь, конечно же, ринулся за ним следом.

Прежде, чем он понял, куда делся портняжка, тот выскочил в окно, обежал часовню и закрыл дверь на засов. Вепрь оказался в ловушке. Егеря встретили портняжку аплодисментами и всю обратную дорогу ко дворцу трубили в горны.

Герой рассказал обо всем королю, и тому хоть и не хотелось, а пришлось выполнять данное обещание. Свадьба была пышной, но безрадостной, и портняжка стал королем.

Спустя некоторое время молодая королева услышала, как ее муж ночью разговаривает:

– А ну-ка, малый, заканчивай поскорее с курткой и поставь мне заплату на штаны, а не то получишь аршином!

На следующее же утро она пришла к отцу.

– Папочка, – сказала она, – по-моему, мой муж – простой портной. – И рассказала, о чем тот говорил во сне.

– Я подозревал что-то в этом роде, – ответил король. – Вот что мы сделаем. Сегодня ночью не запирай дверь в спальню, за ней будут ждать слуги. Как только он уснет, шепнешь им, они его свяжут и отнесут на корабль, отплывающий в Китай.

Молодой королеве этот план понравился. Но юный оруженосец, который все слышал и был предан портняжке, рассказал ему о заговоре.

– Я с этим делом справлюсь, – сказал тот.

Вечером он, как всегда, улегся в кровать, и молодая жена, решив, что он уснул, на цыпочках подошла к двери. Портняжка, который только притворялся, что спит, как закричит:

– А ну-ка, малый, сшей мне поскорее куртку и заштопай штаны, а не то отлуплю тебя аршином! Я побил семерых одним ударом, убил двух великанов, поймал единорога и вепря, мне ли бояться тех, кто притаился за дверью!

Слуги услышали это и обратились в бегство, будто за ними пустили погоню. И никто уже не осмеливался трогать портного.

Так портняжка стал королем и был им до конца своих дней.

* * *

Тип сказки: ATU 1640, «Храбрый портняжка».

Источник: «Wergkurtzer» Мартинуса Монтануса (с.1557).

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Фома Беренников», «Иван-дурак» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Джон Глейк – храбрый портной» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Могучий Джек, убивший пятьсот человек», «Джон Баленто» («Итальянские народные сказки»).

Популярная сказка, у которой много аналогов на разных языках. Маленький, проворный и сообразительный персонаж, побеждающий неуклюжих великанов, всегда пользуется читательской симпатией. История Давида и Голиафа – яркий тому пример. Версия братьев Гримм – одна из самых жизнеспособных.

Сказка тринадцатая

Золушка

Заболела как-то раз у одного богача жена. Почувствовав, что приходит ее конец, она позвала к себе дочку.

– Мое дорогое дитя, – сказала она, – будь скромной и ласковой, и господь тебе поможет, а я буду глядеть на тебя с неба и всегда буду рядом.

После этих слов она закрыла глаза и умерла.

Девочка каждый день ходила на могилу матери, которую похоронили недалеко от голубятни, и плакала, а росла она скромной и ласковой.

Наступила зима, и снег накрыл могилу белым саваном. А когда вновь засияло весеннее солнышко, богач женился во второй раз.

У мачехи уже были две дочери, красивые лицом, но сердцем злые, эгоистичные и жестокие. После свадьбы все трое переехали в дом, и настали тяжелые времена для бедной падчерицы.

– Неужели эта глупая гусыня будет есть с нами за одним столом? – сказали сестры. – Кто хочет есть хлеб, пускай его заработает. На кухне ей самое место.

Они отобрали у девушки красивые наряды, сшитые материнскими руками, и надели на нее серое потертое платье и деревянные башмаки.

– Поглядите-ка на эту гордую принцессу! Ишь как вырядилась, – издевались они над ней, отправляя на кухню.

И пришлось ей, как рабыне, трудиться с утра до ночи, вставать с зарей, носить воду из колодца, топить печь, вычищать из нее золу, готовить и мыть посуду. А кроме этого, сводные сестры изо всех сил старались сделать жизнь бедной девочки еще более невыносимой. Насмехались над ней, издевались вместе со своими глупыми подругами и, что забавляло их больше всего, высыпали горох или чечевицу в золу и заставляли перебирать все это. К концу вечера, когда девочка валилась с ног от усталости, думаете, она ложилась в кровать? Ничего подобного! Ей приходилось укладываться рядом с печкой прямо в золу. И не было у нее никакой возможности помыться и постирать платье, так она и ходила в пыли и грязная.

Сестры придумали ей специальное прозвище.

– Как мы ее будем называть – Пеплушка?

– Саженка?

– Золушка!

Однажды отец поехал по делам в город и спросил сводных сестер, что им привезти.

– Платья! – сказала одна. – Много красивых платьев!

– А для меня – драгоценности, – попросила другая. – Жемчуга и рубины.

– А что привезти тебе, Золушка? – спросил он.

– Привези мне, батюшка, ветку, которая на обратном пути зацепит тебя за шапку.

И вот возвращался он домой с прекрасными платьями для одной падчерицы и драгоценными украшениями для другой. Путь его лежал через густую чащу, где ветка орешника хлестнула его по шапке. Он отломил ее и привез домой Золушке.

Поблагодарила его дочь, отнесла на могилу матери, посадила, полила своими горькими слезами, и выросло из нее прекрасное дерево. Золушка приходила к нему трижды в день. А еще полюбили это дерево птицы, и часто на ветки ореха садились горлинки да голуби.

Однажды пришло от короля приглашение во дворец. Король устраивал бал, который должен был длиться целых три дня, и на него созывались все молодые девицы королевства, чтобы принц мог выбрать себе невесту. Сестры это услышали, обрадовались и сразу же принялись готовиться.

– Золушка! Иди сюда. Быстрей! Причеши меня. Не дергай мне волосы! Осторожно! Начисти пряжки на туфлях. Принеси кружева твоей матери. Уложи мне волосы повыше, как у той красавицы на картине. Не так туго, идиотка!

Золушка делала все, что ее просили, и при этом горько плакала, ведь ей тоже очень хотелось пойти на бал. Она стала просить мачеху, чтобы та отпустила ее.

– Ты? На бал? Да кто ты такая, замарашка?! Куда тебе на бал, где соберется все высшее общество, ведь в тебе ни кожи, ни рожи, и поговорить-то с тобой не о чем. Брысь обратно на кухню!

Но Золушка продолжала настаивать, и в конце концов мачеха потеряла терпение и высыпала миску чечевицы в золу.

– Сможешь выбрать чечевицу из золы и перебрать за два часа, пойдешь на бал.

Золушка вышла через заднюю дверь в сад. Встала под орешником и сказала:

– Голубки и горлинки, небесные вы птицы,

Помогите выбрать мне миску чечевицы.

Хорошие – в горшочек,

Что поплоше – те в зобочек!

Залетели в дверь на кухню два диких голубя и стали выклевывать чечевицу из золы. Опускали головки и – тук-тук-тук. За ними влетели две горлинки и еще много-много птиц и как застучали клювами: тук-тук-тук. Часа не прошло, как они закончили, вылетели в дверь и скрылись в небе.

Девушка отнесла мачехе миску, думая, что теперь-то уж точно она отпустит ее на бал.

– Нет, Золушка, – сказала ей мачеха, – ведь у тебя нет платья и танцевать ты не умеешь. Хочешь, чтобы все над тобой потешались? – И высыпала в золу две миски чечевицы. – Перебери все. Не успеешь за час – не пойдешь на бал.

Золушка снова выбежала в сад через заднюю дверь, встала под орешником и сказала:

– Голубки и горлинки, небесные вы птицы,

Помогите выбрать мне две миски чечевицы.

Хорошие – в горшочек,

Что поплоше – те в зобочек!

И тотчас же две белые горлинки влетели на кухню и – тук-тук-тук – начали клевать. За ними пара малиновок, пара черных дроздов, пара трясогузок, а еще пара певчих дроздов и пара вьюрков и как заклевали: тук-тук-тук, тук-тук-тук.

Не прошло и получаса, как Золушка отнесла две полные миски чечевицы мачехе. Бедная девушка была настолько наивна, что думала – на этот раз мачеха пустит ее на бал.

– Ничего тебе не поможет, – сказала та, – у тебя даже приличных туфель нет. Уж не вздумала ли ты появиться на балу в деревянных башмаках? Люди решат, что ты простолюдинка. Нам будет за тебя стыдно.

Повернулась она спиной к Золушке и ушла со своими дочерьми на бал.

Бедная девушка вымылась с головы до ног, вычесала золу из волос, вышла через заднюю дверь и шепотом сказала орешнику:

– Ах, орешник, помоги

И листвою потряси,

Бедной кроткой сироте

Платье к балу подари.

– Какого цвета? – прошелестели листья.

– Я бы хотела, чтобы оно сияло, как звезды на небе!

Листья чуть вздрогнули, и на самой нижней ветке появилось бальное платье, яркое, как звезды на небе, и пара шелковых туфелек.

– Спасибо! – воскликнула Золушка и помчалась в дом наряжаться.

Платье сидело на ней как влитое. Зеркала у Золушки не было, и она не могла видеть, насколько она прекрасна, поэтому, придя на бал, очень удивилась, как хорошо ее приняли. Все расступались перед ней, дамы приглашали выпить с ними чаю, а кавалеры потанцевать. Ей было странно, что она привлекает к себе такое внимание, ведь не так много людей в жизни были к ней добры.

Она не принимала приглашения потанцевать ни от одного из лордов, будь он старым и богатым или молодым и красивым. Она встала и вышла на танец, только когда сам принц подошел к ней, поклонился и протянул руку. Она танцевала так легко и так грациозно, что все остальные, включая ее сводных сестер, замерли и не могли отвести от нее глаз. Сестры ее не узнали, они были уверены, что Золушка осталась дома у закопченного очага, а эта красавица приехала из какой-то дальней страны. Красота девушки производила на них странное действие: она не рождала никакой зависти в маленьких и жестоких сердцах, а вызывала лишь восхищение.

Но Золушка недолго пробыла на балу. Во время танца принц попросил ее пообещать, что она будет танцевать только с ним, а потом она, воспользовавшись паузой в музыке, выскользнула на улицу и побежала домой.

Принц не смог ее догнать, ведь она бежала так быстро. У самого дома девушка вдруг исчезла, а из дома вышел отец.

– Вы не видели таинственную принцессу? – спросил у него принц. – Мне показалось, что она спряталась в голубятне.

Отец подумал: «Может, он имеет в виду Золушку?» Он пошел в дом, взял ключ от голубятни и открыл дверь. Там никого не было, и принцу пришлось вернуться на бал в одиночестве.

Золушка вышла из закутка в задней части голубятни, сняла с себя платье цвета звезд на ночном небе, шелковые туфельки и аккуратно повесила на ветку орешника. Дерево слегка задрожало, и они исчезли. В своем старом платье она улеглась у холодного очага. Мачеха и сводные сестры, вернувшись с бала домой, растолкали ее и велели расшнуровать корсеты, которые сдавливали их так, что было трудно дышать.

– Уф! Так-то лучше! – сказала одна из них.

– Как жаль, Золушка, что тебя там не было! – сказала вторая.

– Это была сенсация! Из далекой страны на бал приехала принцесса, и принц захотел танцевать только с ней. Ты и представить себе не можешь, как она прекрасна! Она так и стоит у нас перед глазами! А какое на ней было платье! Оно сияло, как звезды на небе. Непонятно, где такое можно достать? Никто в нашей стране не сможет такое сшить! Ты не поверишь, Золушка, но все, даже мы, на ее фоне выглядели настоящими простушками!

На следующий день подготовка к балу заняла гораздо больше времени. Золушка целую вечность расчесывала мачеху со сводными сестрами, еще туже зашнуровала корсеты, и так начистила им туфли, что в них можно было смотреться, как в зеркало.

Как только они ушли, она со всех ног помчалась к орешнику и прошептала:

– Ах, орешник, помоги

И листвою потряси.

Бедной кроткой сироте

Другое платье подари!

– Какого цвета? – прошелестели листья.

– Такого, как луна в небе, – ответила она.

Листва дрогнула, и на ближней к ней ветке появилось серебристое платье, цветом точь-в-точь как луна в небе, и пара серебряных туфелек.

– Спасибо! – прошептала Золушка, быстро переоделась и побежала на бал.

Принц уже ее ждал и, как только она появилась, сразу же пригласил на танец. А всем, кто подходил к ней, говорил, что она будет танцевать только с ним.

Этот вечер прошел так же, как и первый, разве что знатные дамы и кавалеры еще больше шептались. Кто эта прекрасная незнакомка? Наверняка она – принцесса из богатейшего и могущественного королевства. Никто не заметил, как и куда она исчезла, кроме самого принца. В темноте он бежал за ней до самого дома. Там в саду росла огромная раскидистая груша, усыпанная плодами. Золушка мигом забралась на нее и спряталась среди ветвей. Принц так и не смог понять, куда она подевалась.

Когда отец вернулся домой, он увидел, что принц снова здесь.

– По-моему, она забралась на это дерево.

Отец подумал: «А не Золушка ли это?»

Он схватил топор и срубил грушу, но в ее ветвях никого не оказалось. Золушка незаметно слезла с дерева с другой стороны, вернула платье цвета луны в небе орешнику и, как всегда, свернулась калачиком на куче золы у очага.

В третью ночь все случилось так же, как и в предыдущие. Мачеха со сводными сестрами отправились на бал, а Золушка опять пришла к орешнику и попросила:

– Ах, орешник, помоги

И листвою потряси.

Платье лучшее сиротке

В день последний подари!

– Какого цвета? – прошелестели листья.

– В этот раз пусть будет яркое, как солнечный свет, – ответила она.

Листва тотчас дрогнула, и откуда-то сверху упало платье такой красоты, что Золушка даже не сразу осмелилась до него дотронуться. Оно было золотым и сияло как утреннее солнце. К нему прилагалась пара золотых туфелек.

– Спасибо! – воскликнула Золушка.

На балу принц не отводил от нее глаз. Они протанцевали всю ночь, и он ни на минуту не отпускал ее от себя. Когда она сказала, что ей пора уходить, он собрался идти с ней. Но ей опять удалось ускользнуть, и он не смог ее остановить. Только на этот раз принц пошел на хитрость, он приказал слугам намазать ступеньки дворца смолой. Когда она сбегала по лестнице, одна из туфелек прилипла, ей пришлось оставить ее и бежать домой в одной туфле.

Принц схватил туфельку и не позволил никому до нее дотрагиваться. Он счистил смолу и обнаружил, что туфелька сделана из чистого золота.

Рано утром по всему королевству были развешаны объявления:

«Девушке, потерявшей туфельку на королевском балу, следует прийти во дворец и обратиться к принцу. Та, чьей ножке она придется впору, станет его женой».

Благородные дамы и служанки, крестьянки и принцессы изо всех окрестных королевств, все устремились во дворец. Но ни одной из них туфелька так и не подошла. Наконец настал черед и сводных сестер Золушки. Они очень гордились своими стройными и изящными ножками, и каждая из них втайне надеялась, что сможет натянуть туфельку. Мачеха незаметно отвела старшую дочь в сторонку и шепнула на ухо:

– Если туфелька не подойдет, возьми нож и отрежь себе пятку. Будет немного больно, зато ты станешь королевой.

Девушка зашла в спальню, чтобы померить туфлю, но так и не смогла натянуть ее на ногу. По совету матери она взяла нож и отрезала кусок от пятки, сунула ногу в туфлю и, хромая и натужно улыбаясь, вышла к принцу.

Принцу ничего не оставалось, как выполнить обещание. Он назвал ее невестой и посадил на своего коня. Проезжая мимо орешника, он вдруг услышал, как голуби воркуют:

– Погляди-ка, посмотри,

А башмак-то весь в крови.

Башмачок, как видно, тесный,

Дома ждет тебя невеста!

Принц опустил голову и убедился, что птицы говорят правду. Он развернул коня и приехал обратно.

Мачеха тайком шепнула второй сестре:

– Если туфля не налезет, отрежь себе большой палец. Поболит недолго, зато принц на тебе женится.

Вторая дочь тоже послушалась мать, принц посадил ее к себе на коня и поехал во дворец, но голуби опять заворковали:

– Погляди-ка, посмотри,

А башмак-то весь в крови.

Знать, нога-то велика,

Да и девушка не та!

Принц отвез ее обратно и говорит отцу:

– Я уверен, что таинственная принцесса скрылась в твоем доме. Нет ли у тебя еще одной дочери?

– Только Золушка, – ответил отец, – но это наверняка не она.

– Только не она! – заявила мачеха. – Ваше величество, мы не можем допустить, чтобы вы ее увидели. Она у нас такая грязнуля!

– Если у вас есть еще одна дочь, то я хочу ее увидеть! – сказал принц. – Сейчас же приведите ее сюда!

Им ничего не оставалось, как позвать Золушку из кухни. Принцу пришлось подождать. Золушка смыла с себя грязь, а слуги в это время почистили золотую туфельку. И вот Золушка вышла, присела в реверансе, и сердце принца при виде ее чуть не выскочило из груди. Она нагнулась, надела туфельку на ногу, и та идеально подошла.

– Вот моя невеста! – воскликнул принц и заключил ее в объятия.

Мачеха с дочерьми смертельно побледнели, а от злости и зависти чуть не откусили себе пальцы.

Принц посадил Золушку на своего коня, и голубки, сидевшие на орешнике, запели:

– Погляди-ка, посмотри,

В башмачке-то нет крови!

Башмачок, видать, не тесный,

Вот она, твоя невеста!

Слетев вниз, они уселись Золушке на плечи и там и остались.

На свадьбе сводные сестры изо всех сил подлизывались к королевской чете, рассчитывая разделить Золушкино счастье. Когда свадебная процессия направилась в церковь, старшая шла по правую руку, а младшая – по левую, и голуби слетели вниз и выклевали им по глазу. А потом в церкви, когда старшая уже стояла по левую руку, а младшая – по правую, они выклевали им по оставшемуся глазу.

Вот так они были наказаны слепотой за зависть и подлость на всю оставшуюся жизнь.

* * *

Тип сказки: ATU 510А, «Золушка».

Источник: Неизвестный рассказчик из Елизаветинского госпиталя в Марбурге, сюжет был дополнен Доротеей Виманн.

Похожие истории: Джанбаттиста Базиле, «Кошка-Золушка» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Катарина М. Бриггс, «Пеплушка», «Пепельная девочка», «Грязнуля», «Девочка в угольной пыли» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Граттула-Бедаттула» («Итальянские народные сказки»); Шарль Перро, «Золушка» («Полное собрание сказок Шарля Перро»); Нил Филипп, «История Золушки», где собраны двадцать четыре различные версии этой сказки с великолепными комментариями.

Сюжет о Золушке – один из наиболее часто изучаемых в жанре народных сказок. О нем и его вариантах было написано великое множество книг. По нему поставлено наибольшее количество спектаклей, и что самое важное – этот сюжет всегда пользуется успехом.

Своей популярностью эта сказка в большей мере обязана Шарлю Перро, изобретательность и писательское мастерство которого покорили читателей «Историй или сказок прошлого», известных под названием «Сказки матушки-гусыни» и вышедших в 1697 году. Широко известен тот факт, что Перро принял слова «vair» – «мех» за «verre» – «стекло», но мне в это как-то не верится.

Он обладал достаточной фантазией, чтобы придумать хрустальный башмачок, что выглядело более абсурдно, более волшебно и гораздо больше запоминалось, чем простой мех. Перро изменил также и того, кто помогает героине в сказке (в других версиях это были воплощения ее родной матери: орешник, выросший на ее могиле, коза, корова или голубка), он ввел в сюжет новый персонаж – крестную мать, что сразу сделало его более понятным.

Сказку часто по ошибке принимают за историю о преуспеянии бедной героини. Да, в сказке присутствуют нищета и богатство, но главное здесь, как утверждал Бруно Беттельгейм в «Смыслах волшебства», соперничество между сестрами, совпавшее с достижением ими зрелости, смыслом которого является замужество. Вот почему появление крестной матери обретает такое значение: она делает то, что должна делать родная мать, помогающая своей прекрасной по душевным качествам дочери стать столь же прекрасной внешне.

Идею о том, что платья должны быть разного цвета, я позаимствовал из английской версии «Золушки» – «Девушка в платье изо мха», которую считаю лучшей.

В первом издании братьев Гримм, опубликованном в 1812 году, сводные сестры не понесли никакого наказания. Сказка заканчивается тем, что голуби сообщают принцу о том, кто именно его настоящая невеста. Ослепление сестер было добавлено в издание 1819 года и сохранялось в более поздних версиях. Ослепление – очень эффектная деталь повествования, но это довольно сложно поставить на сцене. Это вам не король Лир. И в балете («Золушка» Массне), и в опере («Золушка» Россини) в финале все счастливы. Шарль Перро пошел еще дальше: сестер выдали замуж за придворных короля.

У нее множество имен. Гриммы назвали ее Aschtnputtel, но в английских версиях она неизменно зовется Золушкой. Сегодня в наших домах с центральным отоплением немногие дети имеют представление о том, что такое зола, они думают, что «Золушка» – это просто красивое имя, поэтому, как мне кажется, в данном случае дополнительные объяснения по этому поводу будут совсем не лишними.

Сказка четырнадцатая

Загадка

Жил-был принц, и пришло ему в голову отправиться в путешествие по миру в одиночестве, в компании одного лишь верного слуги. Однажды принц и его слуга оказались в дремучем лесу, наступил вечер, а они никак не могли найти, где остановиться на ночлег. И не знали, где проведут ночь.

Как вдруг принц заметил маленький домик, рядом с которым стояла девушка. Подойдя поближе, они увидели, что девушка молода и красива собой.

И обратился принц к ней:

– Скажи мне, красавица, можем ли мы со слугой остановиться здесь на ночлег?

– Да, – грустно ответила девушка, – можете, но мне кажется, что вам это не придется по вкусу. На вашем месте я бы этого не делала.

– Почему? – спросил принц.

Девушка вздохнула.

– Здесь живет моя мачеха, злая колдунья. А еще она очень не любит незнакомцев. Но если вы все-таки решитесь зайти, постарайтесь не есть и не пить того, чем она вас будет угощать.

Принц понял, что это дом ведьмы, но было уже темно, дальше они идти не могли, а принц ничего не боялся. Он постучался и вошел.

В кресле у очага сидела пожилая женщина. Когда она взглянула на принца, тот увидел, что ее глаза горят, как уголья.

– Добрый вечер, молодые люди, – сказала она приветливо. – Располагайтесь поудобнее.

Подув на огонь, она помешала ложкой то, что варилось в маленьком горшке. Предупрежденные девушкой, принц со слугой не стали ничего есть или пить, завернулись в одеяла и крепко уснули до самого утра.

Утром они собрались уходить. Принц успел вскочить на коня, а его слуга подправлял ослабшую подпругу. И тут из дома вышла ведьма с кувшином.

– Вот, – сказала она, – отнеси хозяину.

Как только слуга взял кувшин в руки, тот вспыхнул, и жидкость выплеснулась на лошадь. Разумеется, это был яд, да такой сильный, что лошадь тут же упала замертво. Слуга побежал за принцем и рассказал ему, что случилось. Им бы тут же уехать, но слуге не хотелось бросать седло, и он вернулся обратно. На голове лошади уже сидел ворон и выклевывал глаза.

– А вдруг мы не найдем сегодня больше никакой еды? – подумал слуга, убил ворона и взял с собой.

Весь день они бродили по лесу и никак не могли из него выбраться. Вечером они нашли постоялый двор, слуга отдал хозяину ворона и сказал, чтобы тот его приготовил им на ужин.

Они и не догадывались, что попали в логово разбойников и убийц. Как только принц со слугой сели за стол, двенадцать разбойников уставились на них, обдумывая убийство, но в это время хозяин принес ужин, и они решили сперва подкрепиться. Это был последний ужин в их жизни. Едва отведав жаркого из ворона, они упали замертво. Яд, который убил лошадь, был настолько сильным, что проник в птицу, и этого оказалось достаточно, чтобы отравить всех разбойников.

Хозяин двора, увидев, что случилось, сбежал, и в доме никого, кроме принца со слугой да дочери хозяина, не осталось. Девушка была хорошей и ничего общего с разбойниками и их темными делишками не имела. Она отперла потайную дверь и показала принцу награбленные сокровища: груды золота, серебра и драгоценных камней. Принц сказал, чтобы она оставила все себе, сокровища ему были не нужны.

Они со слугой снова двинулись в путь.

И после долгих странствий пришли в город, где жила прекрасная и горделивая принцесса. Она заявила, что выйдет замуж лишь за того, кто загадает ей загадку, которую она не сможет отгадать. Если же принцесса ее решит и ответ подтвердят двенадцать мудрецов, то смельчаку отрубят голову. На разгадывание она брала три дня, но была такой умной, что всегда находила ответ задолго до этого срока. Уже девять человек приняли ее вызов и лишились головы.

Но принцу все было нипочем, его так поразила красота девушки, что он решил рискнуть жизнью. Придя во дворец, он загадал свою загадку.

– Один никого не убил, а двенадцать свалил. Что это такое?

Принцесса не знала, что бы это могло значить, думала и думала, но ничего не приходило ей в голову. Она зарылась в книги, но не нашла ответа и поняла, что на этот раз проиграет.

Но сдаваться ей не хотелось, и ночью она послала служанку в спальню принца, чтобы та подслушала, вдруг он проговорится и раскроет во сне секрет. Но ничего не вышло – умный слуга лег на место своего господина. Когда служанка прокралась в спальню, он сорвал с нее плащ и побил палкой.

На вторую ночь принцесса послала другую служанку в надежде, что, может, ей удастся подслушать. Но и у нее ничего не получилось – слуга и с этой сорвал плащ и угостил палкой.

На третью ночь принц сам решил покараулить. А между тем в спальню прокралась принцесса в темно-сером плаще и села на кровать к изголовью.

Когда ей показалось, что принц крепко уснул, она шепотом спросила:

– Один никого не убил. Кто это?

Принц ответил:

– Ворон поел отравленной конины и сам умер.

Принцесса продолжила:

– Но двенадцать свалил? Что это значит?

Он ответил:

– Двенадцать разбойников поели отравленной похлебки из ворона и умерли.

Получив ответ на загадку, принцесса хотела на цыпочках ускользнуть из спальни, но принц схватил ее за плащ так сильно, что она была вынуждена оставить его у принца в руках.

На следующее утро принцесса объявила, что нашла ответ на загадку. Она созвала двенадцать мудрецов и рассказала им ответ.

Казалось, для юноши все было кончено, но он попросил слова.

– Ночью она пробралась ко мне в спальню и выспросила меня, иначе ей нипочем бы не догадаться. Мудрецы посовещались и спросили:

– А чем ты можешь это доказать?

Тогда слуга принца принес три плаща. Когда мудрецы увидели темно-серый плащ, какого ни у кого больше не было, они вынесли решение:

– Прикажите расшить этот плащ золотом и серебром, он пригодится вам для свадьбы, ваше величество.

Юноша победил!

* * *

Тип сказки: ATU 851, «Принцесса, которая не смогла отгадать загадки».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Доротеей Виманн.

Похожие сюжеты: Александр Афанасьев, «Царевна, разрешающая загадки» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Молодой принц» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Сын торговца из Милана» («Итальянские народные сказки»).

Широко распространенный сюжет, вариацией которого, например, является либретто оперы Пуччини «Турандот», написанное в 1926 году.

Версия братьев Гримм наиболее удачна, не только из-за четкости и ясности сюжета, состоящего из трех частей. Четкость и ясность очень важны, когда ты рассказываешь историю. Эта сказка была рассказана Доротеей Виманн, продавщицей фруктов из Цверна, расположенного недалеко от Касселя, где жили братья Гримм. Она пересказала им огромное множество сказок, большинство из которых были включены в этот сборник, а кроме того, обладала не только редкой способностью к живому и динамичному изложению, но и умением повторять сказки слово в слово, что необыкновенно важно для их точной записи. Братья Гримм в предисловии к первому изданию отдали ей дань уважения за вклад в их творчество:

«Каждому, кто полагает, что устный рассказ обычно неточен, что его невозможно должным образом сохранить и что пересказы, как правило, не бывают длинными, следовало бы послушать, насколько она была точна в изложении каждой сказки и как строго придерживалась сюжета. Рассказывая что-то, она никогда не меняла ход изложения и тут же исправляла любые замеченные ошибки, даже если для этого ей приходилось перебить саму себя».(Перевод цитаты из книги Марии Татар «Неопровержимые факты из сказок братьев Гримм».)

Сказка пятнадцатая

О мышке, птичке и колбаске

Однажды мышка, птичка и колбаска решили жить вместе. Долго жили они счастливо и по средствам, да еще умудрялись немного сэкономить. Работа у птички была летать каждый день в лес за хворостом, мышка должна была воду из колодца носить, огонь разводить и стол накрывать, а колбаска стряпать.

Но кому и так хорошо живется, тому еще большего хочется! Однажды повстречалась птичка в лесу с другой птицей и стала своим хорошим житьем-бытьем перед ней похваляться. А другая птица лишь назвала ее простофилей.

– Как тебя понимать?

– Ну, а кто выполняет львиную долю работы? Конечно, ты. Ты должна летать туда-сюда и носить тяжелые вязанки хвороста, пока двое других прохлаждаются. Они используют тебя, не обманывайся на этот счет.

И птичка задумалась. В самом деле, после того, как мышка разведет огонь и принесет воду, она обычно идет вздремнуть к себе в каморку, пока не настанет время вставать и на стол накрывать. А колбаска, та все у горшков торчит да за овощами присматривает, лишь время от времени в воду окунается, чтобы кушанью вкус придать. А если соус нужен, то ей стоит лишь побултыхаться подольше. Вот, собственно говоря, и все, чем она занимается.

Когда птичка прилетела домой с дровами, они вместе с мышкой и колбаской аккуратно сложили их у очага, сели за стол обедать, а затем завалились спать до самого утра. Так они и жили, и жизнь-то была расчудесная!

Однако птичка не могла не думать о том, что ей сказала другая птица, и на следующий день отказалась лететь в лес и собирать хворост.

– Я достаточно долго была вашей рабыней, – заявила она. – Вы, должно быть, держали меня за дурочку. Давно пора попробовать лучше распределить обязанности.

– Но все так хорошо работает! – сказала мышка.

– Конечно, ты так считаешь, еще бы!

– Кроме того, – сказала колбаска, – это так соответствует нашим способностям. Они ведь у нас разные!

– Только потому, что мы никогда не пробовали сделать по-другому.

И как ни убеждали ее мышка и колбаска, уговорить птичку не удалось. Наконец они сдались и кинули жребий, и выпало колбаске хворост собирать, мышке стряпать, а птичке воду носить и огонь разводить.

Что получилось?

Когда колбаска отправилась собирать хворост, птичка развела огонь, а мышка поставила котелок в печь. Затем стали они ждать, пока колбаска вернется домой с первой ношей хвороста, но ее так долго не было, что начали они о ней беспокоиться, и полетела птичка ей навстречу, чтобы убедиться, что с колбаской все в порядке.

Неподалеку от дома натолкнулась она на собаку, облизывавшую свою морду.

– Ты не видела тут колбаску, а?

– Видела, я только что ее съела. Вкуснота!

– Что это значит? Ты не можешь так поступать! Это отвратительно. Я привлеку тебя к суду!

– Это была законная добыча. Нет никакого сезона охоты на колбасок, насколько мне известно.

– Нет, она точно не была законной добычей! Она невинно шла по своим делам! Это явное убийство!

– Здесь ты ошибаешься, дубина стоеросовая. У нее были поддельные документы, а это преступление, караемое смертной казнью.

– Поддельные документы? Никогда не слышала такой чепухи. Где они? Где твои доказательства?

– Я их тоже съела.

Птичка ничего не могла поделать. В споре собаки и птички победа явно оказалась не на стороне последней. Вернулась она домой и рассказала мышке о том, что случилось.

– Съедена? – ужаснулась та. – О, это ужасно! Я буду сильно по ней скучать.

– Это очень печально. Без нее нам придется стараться изо всех сил, – сказала птичка.

Птичка накрыла на стол, пока мышка вносила последние штрихи в рагу. Она вспомнила, как просто колбаске удавалось придать ему вкус, побултыхавшись в кастрюле, и подумала, что может сделать так же. Мышка забралась на ручку котелка и прыгнула в него, но либо там было слишком горячо, и она задохнулась, либо она совсем не умела плавать и утонула, но в любом случае назад не вернулась.

Когда птичка увидела кипящее овощное рагу с мертвой мышкой, она запаниковала. В этот момент она разводила огонь и в замешательстве и смятении разбросала горящие поленья по всему дому и подожгла его. Бросилась птичка второпях за водой к колодцу, чтобы потушить пожар, да запуталась лапкой в веревке; когда ведро опустилось в колодец, она упала в воду вслед за ним. Так она и утонула, и всем им пришел конец.

* * *

Тип сказки: ATU 85, «О мышке, птичке и колбаске».

Источник: история была найдена в книге Ганса Михаэля Мошероша Wunderliche und Wahrhafftige Gesichte Philanders von Sittewald («Удивительная правдивая история Филандера фон Зиттевальда», 1650).

В отличие от случая кошки и мышки (стр. 28), нельзя сказать, что эти соседи по дому не подходят друг другу. Они могли бы жить вместе долгое время, если бы чувство удовлетворения жизнью у птички не оказалось фатально подорванным. Это единственная мораль истории, и поскольку, как и сказка о кошке и мышке, она является некоей разновидностью басни, только морали от нее и ждешь.

Некоторые дотошные читатели, возможно, захотят узнать, о каком сорте колбаски здесь идет речь. Не стоит забывать, что, согласно информации из Интернета, в Германии имеется более полутора тысяч сортов колбасок. От какого из них мы можем ожидать такой бескорыстной привязанности к домашнему очагу? Ну, это был – я имею в виду колбаску – братвурст. Но почему-то слово «братвурст» не звучит так смешно, как слово «колбаска». Согласно одному известному комику, чье имя выветрилось у меня из головы, «колбаска» – самое смешное слово в английском языке. У этой истории была бы совсем другая степень проникновенности, если бы речь шла о мышке, птичке и отбивной из баранины.

Сказка шестнадцатая

Красная Шапочка

Жила-была девочка, такая милая и добрая, что всем нравилась. Ее бабушка, любившая внучку больше всех, подарила ей шапочку из красного бархата. Шапочка эта ей очень шла, и она хотела носить ее все время. Потому-то все стали называть девочку Красной Шапочкой.

Вот однажды мать ей говорит:

– Красная Шапочка, есть у меня для тебя поручение. Твоя бабушка неважно себя чувствует, и я хочу, чтобы ты отнесла ей этот пирог да бутылку вина. Они порадуют ее. Будь вежливой, когда придешь к ней домой, и поцелуй ее за меня. По пути будь осторожна, с дороги не сворачивай, а то, чего доброго, упадешь, бутылку разобьешь и пирог уронишь, тогда бабушке ничего не достанется. А как войдешь к ней в комнату, не забудь сказать «Доброе утро, бабушка», а не беги по всем углам туда-сюда заглядывать.

– Я сделаю все как надо, не волнуйся, – ответила Красная Шапочка и попрощалась с матерью.

Бабушка жила в лесу в получасе ходьбы. Прошла Красная Шапочка немного, и вскоре повстречался ей волк. А Красная Шапочка не знала, какой это злющий зверь, и вовсе его не испугалась.

– Доброе утро, Красная Шапочка! – сказал волк.

– Спасибо тебе, волк, и тебе доброго утра.

– Куда это ты, Красная Шапочка, идешь так рано?

– К бабушке.

– А что это у тебя в корзинке?

– Бабушка неважно себя чувствует, поэтому я несу ей вино и пирог. Мы его вчера испекли, в нем много муки и яиц, он порадует бабушку, и она поправится.

– Красная Шапочка, а где живет твоя бабушка?

– Ну, мне нужно пройти по этой тропинке до трех больших дубов, там ее домик за изгородью из орешника. Это недалеко, я думаю, еще с четверть часа ходьбы. Ты-то должен знать это место, – отвечала Красная Шапочка.

«Так, – подумал волк, – эта славная девчушка выглядит лакомым кусочком. Повкуснее будет, чем старуха, но если я буду осторожен, смогу съесть их обеих».

И он пошел рядом с Красной Шапочкой и говорит:

– Красная Шапочка, погляди на эти цветы! Разве они не прекрасны? Те, что вон там под деревьями. Почему бы тебе не подойти поближе и не рассмотреть их хорошенько? Ты такая серьезная и решительная, словно в школу направляешься. Тебе и птиц не услышать, если будешь идти вот так. В лесу настолько чудесно, просто стыдно не насладиться этим.

Глянула Красная Шапочка туда, куда он указывал, увидела, как повсюду пляшут, пробиваясь сквозь деревья, солнечные лучи, все кругом в прекрасных цветах, и подумала: «Я могла бы нарвать цветов и принести их бабушке! Она им очень обрадуется. Еще рано, у меня есть время, чтобы сделать это и попасть домой вовремя».

Она свернула с дороги и побежала к деревьям собирать цветы; но каждый раз, когда срывала один цветок, замечала неподалеку другой, еще красивее, и бежала, чтобы сорвать и его. И все дальше и дальше углублялась в лес.

Пока она этим занималась, волк кинулся прямехонько к бабушкиному дому и в дверь постучался.

– Кто там?

– Это я, Красная Шапочка, – сказал волк. – Я принесла тебе вино и пирог. Открой дверь.

– А ты подними щеколду, – ответила бабушка, – у меня нет сил подняться с кровати.

Поднял волк щеколду, и дверь отворилась. Он зашел внутрь, огляделся, чтобы увидеть, где бабушка, запрыгнул к ней в кровать и проглотил ее в один присест. Затем он надел ее платье, на голову – чепец, задернул наглухо полог и улегся в кровать.

Все это время Красная Шапочка ходила и цветы собирала. Когда она уже их набрала так много, что больше нести не могла, вспомнила о том, что должна сделать, и отправилась по тропинке к дому бабушки. Добралась она туда и очень удивилась, что дверь открыта, а в комнате темно.

«Боже мой, – подумала она, – мне это не нравится. Мне страшно, а ведь обычно мне так нравилось дома у моей бабушки».

– Доброе утро, бабушка! – крикнула она, но ответа не было.

Тогда она подошла к постели и раздвинула полог. На кровати лежала бабушка, ее чепец был глубоко надвинут на голову, и выглядела она очень странно.

– Ой, бабушка, какие у тебя большие уши!

– Это чтобы лучше тебя слышать!

– Ой, бабушка, а какие у тебя большие глаза!

– Это чтобы лучше тебя видеть!

– Ой, бабушка, а какие у тебя большие руки!

– Это чтобы легче тебя обнять!

– Ох, бабушка, а какой у тебя огромный и ужасный рот!

– Это чтобы легче было тебя съесть!

Сказал это волк, вскочил с постели и сожрал Красную Шапочку.

После того как он проглотил ее, почувствовал волк удовлетворение от того, что наелся. Постель была такой приятной и мягкой, что он снова туда лег, крепко заснул и стал громко-прегромко храпеть.

А в ту пору проходил мимо дома охотник.

«Сколько, однако, шума от этой старухи, – подумал он, – надо зайти глянуть, все ли с ней в порядке».

Он вошел в комнату, приблизился к постели и остановился в изумлении.

– Ах ты, старый греховодник! – сказал охотник. – Я уж давненько тебя разыскиваю. И наконец-то нашел!

И он поднял свое ружье к плечу, но затем опустил его, так как ему пришла в голову мысль, что волк, возможно, съел бабушку, и он сможет ее спасти. Он положил ружье, взял ножницы и начал вспарывать раздувшееся брюхо волка. Сделал он пару надрезов и увидел красную бархатную шапочку, сделал еще несколько надрезов, и выскочила оттуда девочка.

– Ох, это было ужасно! – сказала она. – Я так испугалась. В животе у волка было так темно!

Затем стала оттуда выбираться бабушка, немного запыхавшаяся, но ничуть не пострадавшая после того, что ей пришлось пережить. Пока охотник помогал ей сесть в кресло, Красная Шапочка побежала наружу за тяжелыми камнями. Они набили ими брюхо волку, Красная Шапочка аккуратно зашила его, а затем они его разбудили.

Увидев охотника с ружьем, волк запаниковал и бросился прочь, но далеко ему убежать не удалось. Камни были такие тяжелые, что он вскоре упал замертво.

И все трое были очень довольны. Охотник снял с волка шкуру и отнес ее домой, бабушка скушала пирог и выпила вино, а Красная Шапочка подумала: «Какое чудесное спасение! Пока я жива, никогда так больше не буду делать. Если мать говорит мне не сходить с тропинки, именно так я и буду поступать».

* * *

Тип сказки: ATU 333, «Красная Шапочка».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Жаннетт и Марией Хассенпфлаг.

Похожие истории: Итало Кальвино, «Фальшивая бабушка», «Волк и три девочки» («Итальянские народные сказки»); Шарль Перро, «Красная Шапочка» («Все сказки Шарля Перро»).

Я полагаю, что «Красная Шапочка» и «Золушка» (стр. 138) – две самые известные сказки (во всяком случае, в Англии). И большей частью своей популярностью они обязаны Шарлю Перро (смотрите примечание к сказке «Золушка», стр. 148). Его версия отличается от редакции братьев Гримм главным образом тем, что волк съедает Красную Шапочку. Спасение в лице Бравого Охотника не приходит, а вместо этого в поучающих строках звучит предупреждение, что не все волки дикие, некоторые из них являются красноречивыми соблазнителями.

Охотник – довольно интересный персонаж. В те времена леса в Германии были не просто дикими и никому не принадлежавшими чащами. Часто их владельцы имели благородное происхождение, и, вследствие огромного спроса на корабельный лес и уничтожения лесных массивов ради выращивания сельскохозяйственных культур и выгула скота (чтобы прокормить армии в ходе Тридцатилетней войны), больше всего от своих лесов они жаждали удовольствия и отдыха, одним словом, охоты. Как говорит Джон Элиот Гардинер в своей готовящейся к выходу книге об И.-С. Бахе: «В вопросах управления их (т. е. владельцев благородного происхождения) лесными угодьями охотник затмевал подготовленного лесника (так же как крестьянин и егерь сегодня зачастую более компетентны, чем лесоруб)».

Весьма вероятно, что лесник, в отличие от охотника, имеющий отдаленное понятие о диких зверях и зачастую безоружный, убежал бы на цыпочках прочь от спящего волка, оставив Красную Шапочку и ее бабушку перевариваться у него в животе.

Какова бы ни была вероятность этого, и Шарль Перро, и братья Гримм сделали вклад в укрепление буржуазной морали и респектабельности. Красной Шапочке, в редакции братьев Гримм, больше не потребуется напоминать о том, что нельзя сходить с тропинки – она извлекла урок. (Во время паники по поводу педофилии эта история часто использовалась для того, чтобы напомнить детям об «опасности со стороны незнакомцев».) Она никогда больше не сойдет с тропинки.

На известной гравюре Густава Доре, иллюстрирующей сказку Шарля Перро, опубликованную в сборнике в 1863 году, Красная Шапочка изображена фактически в постели с волком, и это частично объясняет, почему история оказывает такое сильное влияние на читателей: волки сексуальны. Так же, как и лис, в придуманной и нарисованной Беатрис Поттер собственной версии Красной Шапочки, «Сказке про Клару Кряквуд» (1908), предстающий там в образе обходительного «джентльмена с бакенбардами песочного цвета». Перро сразу бы узнал его.

Мне кажется, Чарльз Диккенс, как никто другой, сумел обобщить причины привлекательности героини сказки. «Красная Шапочка была моей первой любовью, – цитирует его Бруно Беттельгейм. – Я чувствовал, что если бы мог жениться на Красной Шапочке, познал бы истинное блаженство». («О пользе волшебных сказок»).

Сказка семнадцатая

Бременские музыканты

Жил-был человек, и был у него осел. Много лет возил этот осел мешки с зерном на мельницу, ни на что не жалуясь, но наконец силы оставили его. Он не мог работать так усердно, как обычно, и хозяин решил, что больше не будет его кормить. Ослу это совсем не понравилось, сбежал он от хозяина и нашел дорогу на Бремен. Имелся у него план стать уличным музыкантом.

Недолго он шел и наткнулся на охотничьего пса, лежавшего на дороге. Пес тяжело дышал, как будто только что пробежал не одну милю.

– Отчего ты так запыхался, Хватала? – спросил осел.

– Видишь ли, я старею, – объяснил пес, – и не могу бегать так далеко, как привык. Мой хозяин решил, что я больше ни на что не гожусь, собирался убить меня, поэтому я сбежал. Но другого способа заработать себе на пропитание не знаю и очень проголодался.

– Вот что я тебе скажу, – сказал осел, – я более или менее в такой же ситуации, но у меня есть план. Я иду в Бремен, там уличные музыканты прилично зарабатывают. Идем со мной, займемся музыкой. Я буду играть на лютне, похоже, это не сложно, а ты можешь бить в барабаны.

– Отличная идея, – сказал пес и присоединился к ослу.

Прошли они еще немного и видят: сидит на обочине кот и выглядит так, будто грошик нашел, да талер потерял.

– В чем дело, старый Усатый Бандит? – спросил осел.

– Ах, боже мой, – ответил кот, – я попал в такой переплет! В последнее время я сильно сдал, хотя и не думаю, что вы это заметили. Но я уже не так молод, как раньше, и мои зубы затупились. Вместо того чтобы ловить, как раньше, мышей, крыс, других грызунов, да всего не перечесть, я все лежал и дремал у очага. Моя хозяйка собиралась меня утопить, но я убежал. Не имею никакого представления, что теперь делать. У вас есть какие-нибудь мысли?

– Пойдем с нами в Бремен, – сказал осел. – Мы собираемся стать уличными музыкантами. Ты умеешь петь, я слышал, как твои собратья восхитительно поют по ночам, пойдем с нами.

Кот решил, что план хорош, и пошли они все вместе. Вскоре пришли на крестьянский двор и видят: сидит на крыше петух и кукарекает во весь голос.

– Ты чего раскукарекался? – спросил осел. – Уже давно рассвело.

– Я предсказываю погоду, – ответил петух. – Сегодня день благовещения Богородицы, когда она стирает рубашки младенца Христа и вывешивает их сушиться. Я рассказываю семье о том, что будет сухо и солнечно. Думаете, они будут благодарны мне? Да ни капельки! Завтра придут гости, и они хотят меня съесть. Хозяйская жена уже сказала повару, что сегодня вечером собирается отрубить мне голову. Я буду кукарекать и кукарекать, пока дыхание не ушло из моих легких.

– Ну, это никуда не годится, – сказал осел. – Почему бы тебе не пойти с нами в Бремен? Мы собираемся стать музыкантами. У тебя приятный голос, и когда мы вместе станем играть, то будем неотразимы.

Петух согласился. Они отправились в путь, но не смогли добраться до Бремена за один день. И вечером решили поискать укрытие в лесу, где им случилось оказаться.

Осел и собака легли под большим деревом, кот забрался на ветку, а петух взлетел на самую верхушку и вскоре спустился вниз с новостями. Перед сном он огляделся, посмотрев на север, на юг, на восток и на запад, и подумал, что неподалеку, должно быть, находится дом, так как он заметил огонек.

– Что ж, пойдем туда, – сказал осел. – Хуже, чем здесь, не будет.

– А если это дом, – поддержал пес, – может, там найдется несколько косточек с остатками мяса.

Пошли они на огонек и вскоре увидели свет, пробивавшийся сквозь деревья. Он становился все ярче и ярче, и вот они оказались прямо перед домом. Так как осел был самым высоким из них, он подошел к окну и заглянул внутрь.

– Что ты там видишь, Серая Морда? – спросил петух.

– Вижу я стол с едой и питьем, но…

– Но что?

– Вокруг стола сидит десяток разбойников, и все уплетают за обе щеки.

– Ах, если бы на их месте оказались мы! – воскликнул петух.

Стали они обсуждать, как бы им разбойников прочь прогнать, и наконец придумали план: осел встанет передними ногами на подоконник, пес заберется ему на спину, кот встанет на пса, а петух взгромоздится на кота, и они запоют. Они приготовились и после того, как осел дал отсчет, начали петь так громко, как только могли: осел ревел, пес лаял, кот мяукал, а петух кукарекал. А когда они закончили, то все разом ввалились внутрь через окошко, разбивая стеклянную посуду и производя ужасный шум.

Разбойники вскочили, думая, что это сам дьявол или, по крайней мере, привидение, и в ужасе убежали в лес. А четверо музыкантов сели за стол и наелись вволю оставшейся снеди, поглощая ее с такой жадностью, словно им целый месяц придется без еды обходиться.

Когда закончили есть, их разморило, ведь день у зверей был длинный. Легли они спать, каждый в том месте, которое понравилось ему больше всего: осел устроился снаружи у навозной кучи, пес свернулся клубком за дверью, кот растянулся на плите у очага, а петух взгромоздился на потолочную балку.

В полночь разбойники, следившие за домом на расстоянии, увидели, что свет погас.

– Мы не можем позволить, чтобы нас вот так вот прогнали прочь, – сказал главарь. – Не очень это смело с нашей стороны. Слушай, Левша, вернись туда и посмотри, что там происходит.

Левша прокрался назад к дому. Он ничего не услышал, прошел на цыпочках в кухню и огляделся. Ничего не было видно, кроме светящихся глаз кота. Левша подумал, что это неостывшие угли, поэтому он чиркнул спичкой, чтобы снова разжечь их, и ткнул ею коту в нос.

Естественно, коту это не понравилось. Он вскочил, шипя и фыркая, да как цапнет когтями разбойника за лицо!

– Ай-ай! – завопил Левша, бросился к двери, но споткнулся о пса, который вцепился ему в ногу.

– Ой-ой! – прокричал Левша и выбежал во двор.

Осел проснулся и лягнул его что было сил в зад.

– Ах! – взвизгнул Левша и разбудил петуха, который прокукарекал:

– Ку-ка-ре-ку!

– Ох! – воскликнул Левша и в ужасе бросился в лес со всех ног.

– Что случилось? Что там такое? – спросил его главарь.

– Нам нельзя туда возвращаться! – ответил ему Левша. – На кухне ужасная ведьма, она расцарапала мне лицо своими ногтями. А за дверью человек с ножом, он пырнул меня в ногу. А снаружи мордоворот с дубиной, он задал такого жару, что, похоже, раздробил мне зад. А на крыше сидел судья, который как закричит: «Приведите сюда арестанта!» Ну, я и бросился бежать со всех ног.

После такого разбойники не отважились вернуться в дом. А четверо бременских музыкантов, наоборот, так полюбили его, что никогда больше не покидали. Они до сих пор живут там, а что касается того, кто последним рассказывал эту историю, его губы все еще шевелятся.

* * *

Тип сказки: ATU 130, «Животные на ночлеге».

Источник: истории, рассказанные братьям Гримм семьей фон Хакстхаузен и Доротеей Виманн.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Бык, баран, петух и индюк», «Как Джек за счастьем ходил» («Английские народные сказки»).

Бедные старые замученные животные, наивно мечтающие играть музыку в городе Бремене! В конце концов они преуспели, и слава богу. Я люблю эту историю за простоту и мощь формы. Когда сказка так хорошо структурирована, что кажется – линия повествования не способна развиваться иначе и, продвигаясь к концу, затрагивает каждое важное событие, – можно лишь уважительно склонить голову перед рассказчиком.

Сказка восемнадцатая

Поющая косточка

Однажды в некоей земле люди обеспокоились, что дикий кабан разоряет крестьянские поля, уничтожает скот и убивает своими клыками людей. И вот объявил король, что тот, кто освободит землю от этой напасти, получит большую награду. Но зверь был такой огромный и сильный, что никто не отваживался подходить близко к лесу, где он жил. Наконец король пообещал тому, кто поймает или убьет дикого кабана, свою единственную дочь в жены.

А жили тогда в этой земле двое братьев, сыновья одного бедняка. Заявили они, что готовы заняться этим опасным делом. Старший был хитер да умен и согласился на это по самоуверенности, а младший был простодушен и глуп, но пошел на это от чистого сердца.

И сказал король:

– Если хотите наверняка зверя найти, надо вам зайти в лес с противоположных сторон.

Прислушались они к совету, и зашел старший брат в лес с запада, а младший с востока.

Прошел младший брат немного, повстречался ему на пути маленький человечек с черным копьем и говорит:

– Я дам тебе это копье потому, что у тебя чистое сердце. Копьем ты сможешь убить дикого кабана, и будь уверен, это сработает. Он не причинит тебе никакого вреда.

Младший брат поблагодарил человечка и пошел дальше в лес, закинув копье себе на плечо. И вскоре натолкнулся на огромного зверя. Тот устремился на него, но юноша крепко держал копье. В слепой ярости кабан бросился прямо на копье с такой силой, что острие разорвало ему сердце надвое.

Взвалил младший брат чудовище на спину и отправился в путь, чтоб отнести королю. Он достиг края леса и подошел к таверне, где люди весело проводили время, выпивая и танцуя. Среди них был и его старший брат. Этот прохвост был не настолько смел, чтобы отправиться в лес, и, полагая, что кабан от него все равно никуда не убежит, решил он выпить вина для пущей храбрости. Когда он заметил младшего брата, вышедшего из лесу с кабаном за плечами, искушение посетило его завистливое и злое сердце.

Он окликнул его:

– Братец! Что за славный подвиг ты совершил! Поздравляю! Заходи-ка сюда, садись, выпьем за твою победу.

Младший брат по простоте душевной ничего не заподозрил. Он рассказал своему старшему брату о маленьком человечке и черном копье, которым убил кабана.

Они оставались там до наступления вечера, а затем вместе отправились в путь. Когда стемнело, подошли они к мосту над ручьем.

– Иди ты первым, – сказал старший брат.

Младший брат пошел вперед. Когда он дошел до середины моста, старший брат так сильно ударил его по голове, что тот свалился замертво. Убийца закопал его на берегу под мостом, взвалил кабана к себе на плечи и принес королю.

– Я убил его, – заявил он, – но не видел моего бедного брата. Надеюсь, что он в безопасности.

Король сдержал свое слово, и старший брат женился на принцессе. Прошло время, но его брат все не появлялся. Тогда он сказал:

– Боюсь, дикий кабан разорвал его на части. Ах, мой бедный братец!

Все ему поверили, и он подумал, что на этом дело и закончится.

Но от Бога ничего не утаишь. Через много лет пастух гнал своих овец через мост и заметил, как что-то белеет внизу на берегу. Он подумал, что это может ему пригодиться, спустился вниз и нашел белоснежную косточку, которую принес домой и вырезал из нее мундштук для своего рожка.

К его великому удивлению, когда он подул в косточку, она стала сама петь:

– Ах, мой милый пастушок,

Ты играешь в свой рожок,

Так услышь мой голосок.

Братец-то меня убил,

Под мостом захоронил,

Кабана себе забрал

И принцессу в жены взял.

– Что за волшебный мундштук, – сказал пастух. – Благодаря ему мой рожок сам по себе поет. Надо будет отнести его королю.

Когда пришел он к королю, то рожок снова запел свою песенку. Король был не глуп, он сразу понял, что случилось, и велел раскопать землю под мостом. Там лежал целый скелет, не хватало только одной косточки.

Не смог злой брат отпереться. По приказу короля зашили его в мешок и сбросили в тот же самый ручей, рядом с которым лежало тело его брата. Что касается младшего брата, его кости упокоились в прекрасной могиле на церковном погосте.

* * *

Тип сказки: ATU 780, «Поющая косточка».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Дортхен Вильд.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Чудесная дудка» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Биннори» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Павлинье перышко» («Итальянские народные сказки»).

Уберите из истории сверхъестественные элементы: маленького человечка, который дал младшему брату копье, убившее дикого кабана; поющую косточку, – и она вполне могла бы стать одной из незамысловатых сказок в чрезвычайно популярной антологии Йоганна Петера Хебеля «Schatzkastlein des Rheinischen Hausfreundes» («Сундук с сокровищами»). Антология была опубликована в 1811 году, за год до выхода первой книги братьев Гримм. Хебель специализировался на историях из повседневной жизни с развлекательным, чувственным или назидательным уклоном, и случайно раскрытое убийство фигурирует во многих его сказках.

Но сверхъестественный характер данной истории очень важен, и этот прием получил широкое распространение: иногда волшебный инструмент, поющий о правде, сделан из кости, иногда из тростинки. Иногда это арфа, сделанная из грудных костей и волос жертвы, как в английской «Биннори», но правда всегда выходит наружу.

Сказка девятнадцатая

Черт с тремя золотыми волосками

Жила однажды бедная женщина, родила она сына, и появился он на свет в рубашке. Это был знак удачи. Деревенская гадалка услышала об этом и предсказала, что, когда ему исполнится четырнадцать, он женится на дочери короля.

Вскоре после того прибыл в деревню сам король. Он путешествовал инкогнито, поэтому никто не узнал его, и когда стал расспрашивать о том, что происходит, какие новости, о чем говорят в деревне и тому подобное, люди рассказали ему о ребенке, родившемся в рубашке. Конечно же, они сказали, что он будет удачливым и женится на дочери короля, когда ему исполнится четырнадцать.

А король-то был злым, и такое пророчество совсем не понравилось ему. Пошел он к родителям ребенка и сказал:

– Друзья мои, у вас тут удачливый ребенок, а я богач. Это первое свидетельство его удачи. Отдайте ребенка мне, уж я о нем позабочусь.

Поначалу родители отказывались, но когда чужестранец предложил им за это немало золота, они увидели выгоду в его предложении и сказали:

– Раз уж он родился счастливцем, то для него все должно будет обернуться к лучшему.

В конце концов они согласились и отдали ребенка.

Положил король ребенка в сундук и отправился в путь, пока не доехал до глубокой реки. Он бросил сундук в воду и подумал: «Славную работенку я проделал. Спас свою дочь от непрошеного жениха».

Затем поскакал домой. Но если бы он остался, то увидел бы, что сундук не утонул, как надеялся король, а поплыл, словно кораблик, и ни одна капля воды в него не просочилась. Сундук проплыл вниз по реке две мили от королевской столицы, приплыл к местечку, где стояла мельница, и застрял в запруде. В тот момент там рыбачил ученик мельника, он вытащил сундук из воды с помощью багра, думая, что нашел немалое сокровище. Когда он открыл сундук, то, к своему удивлению, обнаружил в нем маленького ребенка, здорового и с румяными щеками. Ему младенец был ни к чему, и он отнес найденыша мельнику и его жене. Они очень обрадовались ребенку, так как своих детей у них не было.

– Должно быть, сам господь послал его нам, – сказали они.

Они взяли ребенка к себе и заботились о нем. Хорошо воспитывали его, учили следить за своими манерами и всегда быть добрым и честным.

Время шло, и несколькими годами позже случилось королю попасть в грозу во время охоты, и нашел он себе пристанище как раз на той самой мельнице. Он спросил у мельника и его жены, не их ли сын тот юноша, которого он видел.

– Нет, – ответили они. – Это найденыш. Четырнадцать лет тому назад его прибило к запруде в сундуке, и наш работник выловил его.

Тогда король понял, что это не кто иной, как тот самый счастливец, которого он сам бросил в воду, и сказал:

– Люди добрые, нельзя ли будет послать вашего найденыша отвезти письмо королеве? Я дам ему за это в награду два золотых.

Супружеская пара согласилась и велела юноше готовиться в дорогу. Тем временем король взял бумагу и написал королеве: «Как только мальчик, везущий это письмо, прибудет к вам, следует его убить и в землю закопать. И сделать это надо до того, как я вернусь домой».

Мальчик взял письмо и отправился в дорогу, но вскоре заблудился и попал под вечер в дремучий лес. В сгущающейся темноте он заметил одинокий огонек, что сверкал между деревьями. Это был единственный свет, который он мог разглядеть. Он пошел к нему и вскоре очутился около небольшой избушки. Внутри у очага дремала старуха. Она испугалась, когда увидела его, и спросила:

– Откуда ты взялся? И куда направляешься?

– Я иду с мельницы, – ответил юноша, – несу письмо королеве. Но я заблудился в лесу и хотел бы у тебя переночевать, если можно.

– Бедный мальчик, – сказала старуха, – ведь ты попал в разбойничий притон. Сейчас разбойников нет, они заняты делом, но когда вернутся домой, как пить дать тебя убьют.

– Пусть приходят, – сказал юноша, – я не боюсь разбойников. Мне нужно лечь и поспать, так как я выбился из сил.

Он лег на лавку и сразу уснул. Вскоре после этого явились разбойники и гневно спросили:

– Что это за мальчуган лежит тут?

– Это просто невинный ребенок, – сказала старуха. – Он заблудился в лесу, и я позволила ему прилечь, так как он очень устал. Он везет письмо королеве.

– Правда, что ли? – удивился главарь разбойников. – Давайте-ка взглянем на него.

Они вытащили письмо у мальчика из кармана, распечатали и внимательно по складам прочитали, а там говорилось, что мальчика надо убить, как только он доставит письмо.

– Ох, это несправедливо, – сказал главарь. – Это подлая шутка.

Даже разбойники, какими бы жестокосердными ни были, почувствовали жалость. Главарь взял чистый лист бумаги и написал новое письмо, где было сказано, что как только юноша явится, он должен жениться на королевской дочери. Они оставили его спать на лавке до самого утра, а когда он проснулся, дали письмо и показали дорогу во дворец.

Пришел он туда и вручил письмо королеве. Та, конечно, устроила пышную свадьбу, и юноша взял в жены королевскую дочь. А так как он был красивый, добрый и вежливый со всеми, то и девушка была этому очень рада.

В конце концов король вернулся домой и обнаружил, что предсказание деревенской гадалки исполнилось, и, несмотря ни на что, юноша женился на его дочери.

– Как же это случилось? – спросил он у королевы. – Разве ты не получила мое письмо? Я ничего не говорил в нем о женитьбе.

Королева показала ему письмо. Король прочитал его и понял, что произошло. Он послал за юношей и спросил:

– Что это значит? Я не давал тебе этого письма. Я дал тебе совсем другое. Как ты можешь это объяснить, а?

– Боюсь, что не смогу ничего объяснить, – ответил мальчик. – Я провел ночь в лесу, возможно, кто-то подменил его, пока я спал.

– Не думай, что тебе удастся так легко отделаться, – прорычал король. – Кто бы ни женился на моей дочери, он должен отправиться прямо в ад и добыть мне три золотых волоса с головы черта.

– Хорошо, я могу это сделать, – ответил юноша. – Принесу вам золотые волосы. Дьявола я не боюсь.

Он попрощался со всеми и отправился в путь. И первым местом, куда он пришел, оказался большой город, где у ворот стоял привратник.

– Чем ты занимаешься? И что умеешь?

– Я все умею, – ответил юноша, – а чего не умею, о том смогу догадаться.

– Тогда ты можешь оказать нам услугу. У нас на рыночной площади есть фонтан, из которого прежде струилось вино, а сейчас даже вода не течет.

– Я выясню, в чем причина, обещаю, – ответил юноша, – и на обратном пути все вам расскажу.

Он отправился дальше и вскоре подошел к небольшому городу, где стражник задал ему те же вопросы.

– Чем ты занимаешься? И что умеешь?

– Я все умею, – ответил юноша, – а чего не умею, о том смогу догадаться.

– Тогда объясни-ка мне вот что. У нас в парке есть дерево, которое давало золотые яблоки. Но что-то случилось, и теперь на нем даже листьев нет.

– Предоставьте это дело мне, – сказал юноша. – Я расскажу вам на обратном пути.

Пошел он дальше и пришел к реке, где перевозчик поджидал людей, чтобы перевезти их с одного берега на другой.

– Чем ты занимаешься? И что умеешь?

– Я все умею, – ответил юноша, – а чего не умею, о том смогу догадаться.

– Тогда у меня есть к тебе вопрос. Почему я должен все время заниматься перевозом, и никто меня никогда не сменит?

– Не беспокойся, – сказал юноша, – я найду ответ, будь уверен.

Переправился он через реку и вскоре отыскал вход в преисподнюю. А там темно, дымно и гадко. Черта в ту пору дома не оказалось, только его бабушка сидела в большом кресле да газету читала.

– Чего тебе надобно? – спросила она у незваного гостя.

Она совсем не была похожа на чертову родню, поэтому мальчик рассказал ей, зачем пришел.

– Король сказал, что если я не добуду три золотых волоса с головы черта, – сказал он, – то не смогу остаться со своей женой.

– Это будет нелегко, – вздохнула бабушка. – Если он обнаружит тебя здесь, то наверняка съест. Но ты парень хороший, мне тебя жалко, и я сделаю все возможное. Сперва я превращу тебя в муравья.

Так она и сделала, и посадила его на кончик пальца, чтобы он мог ее слышать.

– Спрячься в моих юбках, – сказала она, – а я выдерну волосы для тебя.

– Есть еще кое-что, – ответил ей муравей. – Мне нужно узнать ответы на несколько вопросов. Почему из фонтана на рыночной площади больше не течет даже вода, хотя раньше из него струилась вино? Почему на дереве, которое раньше давало золотые яблоки, сейчас нет даже листвы? И почему перевозчик должен все время перевозить людей через реку?

– Это нелегко, – сказала бабка. – Я ничего не могу обещать. Но ты сиди смирно и слушай, что черт скажет.

Муравей кивнул своей крошечной головкой, и она спрятала его в юбках. И как раз вовремя – черт именно в этот момент вернулся домой и начал рычать.

– В чем дело? – спросила его бабушка.

– Человек! Чую его! Кто был здесь? А?

Он обыскал всю комнату, поднимая стулья и заглядывая во все уголки.

– Дьявол тебя побери! – воскликнула бабка. – Я ведь только что здесь прибрала, разве не видишь? А ты все снова разбрасываешь. Садись-ка ужинать и прекрати поднимать шум на пустом месте.

– Хорошо, но все же, – пробормотал черт, – я чую его.

Но сел за стол, проглотил ужин, а затем лег и положил голову своей бабушке на колени.

– Поищи-ка, бабуля, вшей у меня в волосах, – попросил он.

Она начала перебирать его волосы, и вскоре черт задремал и захрапел. Как только она это услышала, ухватила старуха один золотой волос и вырвала его.

– Ой! – вскрикнул черт, сразу проснувшись. – Ты что делаешь?

– Да сон мне приснился, – отвечала бабушка, осторожно положив волос рядом с собой так, чтобы черт его не увидел.

– Что за сон? О чем он был?

– О фонтане, – сказала она. – Он стоял на рыночной площади, и много лет назад било из него вино, и каждый мог угоститься, а сейчас из него даже вода не течет.

– Глупые людишки, – пробормотал черт, снова укладываясь головой на колени к своей бабушке. – Все, что им нужно сделать, это вытащить жабу из-под камня в том фонтане. Если ее убить, вино потечет снова.

Стала бабка опять вшей выбирать, и он снова захрапел. Поискала она в его спутанной шевелюре, нашла еще один золотой волос и выдернула.

– Ой! Почему ты снова это сделала?

– Прости, дорогуша, – сказала она. – Мне приснился еще один сон, и я не знала, что делаю.

– Еще один сон, да? И о чем на этот раз?

– О дереве в парке, на котором больше даже листья не растут. А когда-то оно давало золотые яблоки.

– Они ничего там не знают, в этом городишке. Им надо покопать у корней, там найдут мышь, она корни и обгладывает. Если мышь убить, они опять получат свои золотые яблоки.

– Тише, тише, – сказала ему бабушка. – Если бы я была такой умной как ты, я бы тебя не разбудила. Засыпай, моя лапочка.

Черт поворочался и снова положил голову ей на колени. Вскоре раздался его храп. На этот раз она подождала чуть дольше, а затем вырвала третий золотой волос, положив его рядом с другими.

– Ай! Ты снова это сделала. Да что с тобой, глупая старуха?

– Тише, тише, – отвечала она. – Это все сыр, который я съела на ужин. Он снова меня усыпил.

– Вечно ты со своими снами. Если ты опять сделаешь так, я тебя поколочу. Что тебе снилось?

– Снился мне перевозчик. Он из года в год перевозит людей туда и обратно, и никто его не сменит.

– Ха! Эти люди вообще, что ли, ничего не знают? Все, что ему нужно сделать, это отдать свой шест первому, кто захочет через речку переправиться, этот человек и сменит его.

– Тише, тише, – сказала бабка, – засыпай, мой хороший. Мне больше не будут сниться сны.

Она оставила его в покое, и остаток ночи черт спал крепко. Когда он проснулся на следующее утро и отправился по делам, бабушка подождала немного, убедилась, что он ушел, затем достала муравья из своих юбок и превратила обратно в юношу.

– Ты все слышал? – спросила она.

– Да, каждое слово, – ответил он. – А тебе удалось достать три волоса?

– Вот они, – сказала она и отдала ему.

Будучи вежливым, юноша от души поблагодарил ее и отправился в путь-дорогу, радуясь, что получил все, что ему было нужно.

Когда он пришел к перевозчику, тот спросил его:

– Ну? Ты узнал?

– Сперва перевези меня, – ответил мальчик и, когда они были на другом берегу, сказал: – Все, что тебе нужно сделать, это отдать шест в руки тому, кто захочет переправиться, и ты будешь свободен.

Пошел он дальше и пришел в город, где росло бесплодное дерево, а городской привратник тоже ждал ответа.

– Убейте мышь, которая грызет корни дерева, и оно опять будет приносить золотые яблоки, – сказал ему мальчик.

Мэр и муниципалитет вздохнули с таким облегчением, что дали ему в награду за это двух ослов, нагруженных золотом. Ведя своих ослов домой, он остановился в другом городе, где пересох фонтан.

– Выкопайте камень, находящийся в фонтане, и убейте жабу, которая прячется под ним, – сказал он горожанам.

Они сразу так и сделали, и, конечно же, из фонтана забило вино. Горожане выпили за здоровье юноши и дали ему в награду еще двух ослов, нагруженных золотом.

Ведя своих четырех ослов, добрался он до дома. Все были рады видеть его снова, особенно жена, а когда король увидел ослов и их поклажу, то пришел в восторг.

– Мой дорогой мальчик! – сказал он. – Как чудесно снова видеть тебя! А эти волосы с головы дьявола великолепны, положи их на буфет. Но где ты взял все это золото?

– Перевозчик переправил меня через реку. А берег на другой стороне вместо песка покрыт золотом, можно взять сколько хочешь. На вашем месте я бы взял несколько мешков.

Король был очень жадным, поэтому он тут же отправился в путь. Он мчался весь день, пока не добрался до речки, где нетерпеливо дал знак перевозчику.

– Осторожно, – сказал перевозчик, когда король ступил на борт. – Не раскачивайте лодку. Вам не трудно будет подержать шест вместо меня?

Конечно, король так и сделал, а перевозчик сейчас же выскочил из лодки. Он смеялся, пел, прыгал от радости и потом убежал, а король был вынужден остаться в лодке навсегда, перевозя людей туда и обратно, в наказание за свои грехи.

* * *

Тип сказки: ATU 930, «Предсказание», с продолжением ATU 461, «Три волоска из бороды дьявола».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Доротеей Виманн.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Марко Богатый и Василий Бессчастный» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Самый честный из всех», «Рыба и кольцо», «Леди из Степни» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Крылатый великан», «Исмаилитский купец», «Цветок миндаля» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Гриф-птица» («Детские и семейные сказки»).

Как и «Три змеиных листочка» (стр. 107), эта история делится на две половины. В некоторых похожих сказках вслед за предсказанием о ребенке (обычно, девочке), рожденном, чтобы выйти замуж за богача, следует испытание другого рода. Вместо того чтобы добывать три волоса с головы черта (или перо великана, или что угодно), она должна найти кольцо, которое противящийся жених выбросил в море, и свадьба не может состояться, пока это кольцо в обязательном порядке не обнаружится в животе у рыбы. Мне нравится изложенная тут версия, так как награда достается за храбрость, а не только за удачливость.

Сказка двадцатая

Девушка-безручка

Жил да был один мельник, и начал он беднеть и беднеть, пока не осталась у него одна только мельница да прекрасная яблоня позади нее. Однажды отправился он в лес по дрова, и попался ему старик, которого он раньше ни разу не видал.

– Почему ты сам дрова таскаешь? – спросил старик. – Пообещай мне отдать то, что находится позади твоей мельницы, и я сделаю тебя богачом.

– А что позади моей мельницы? – задумался мельник. – Это может быть только яблоня.

– Хорошо, – сказал он, – обещаю.

Старик составил договор, и мельник его подписал. Старик забрал его себе со странным смешком.

– Я приду за обещанным через три года, – сказал он. – Смотри же, не забывай.

Мельник поспешил домой, и вышла жена ему навстречу.

– Ах, муженек, – говорит, – ты никогда не догадаешься, что случилось! Ларцы да сундуки с сокровищами по всему дому стоят, полны доверху золотыми монетами, деньгами и каменьями драгоценными, всего не перечесть. Откуда все это богатство взяться могло? Или это господь наконец к нам благоволит?

– Значит, он выполнил свою часть сделки, – сказал мельник и поведал жене о старике в лесу. – Все, что нужно сделать, это отдать ему то, что находится позади мельницы. Эти сокровища стоят яблони, не правда ли?

– Ох, муженек! Ты не ведаешь, что натворил! Это, наверное, был сам дьявол! Он не о яблоне говорил, а о нашей дочери. Она там дорожку подметала.

А дочь мельника была красавицей! Три года провела она в благочестивых молитвах к господу. Когда пришло время дьяволу за ней явиться, девушка помылась с головы до пят, надела белое платье и нарисовала мелом вокруг себя круг на полу. Явился черт спозаранку и обнаружил, что не может к ней приблизиться.

Сказал он мельнику:

– Зачем ты позволил ей помыться, старый дурак? Не давай ей больше воды ни капли, а то не смогу я до нее дотронуться.

Испугался мельник и сделал так, как дьявол ему сказал. Он не дал дочери ни капли воды, какую бы жажду он ни испытывала. На другое утро дьявол явился снова.

– Глянь-ка! У нее руки чистые! Почему ты позволил ей помыть руки?

Выяснилось, что девушка проплакала всю ночь, и слезы омыли ей руки. Дьявол был в ярости, так как по-прежнему не мог до нее дотронуться.

– Хорошо, – сказал он, – теперь ты должен будешь отрубить ей руки.

Мельник пришел в ужас.

– Я не могу этого сделать, – закричал он. – Это же моя родная дочь, я не могу совершить с ней такое!

– Ну, если ты этого не сделаешь, я тебя самого с собой заберу, – сказал дьявол.

Это было слишком для мельника. Отправился он к дочери и сказал:

– Дорогая моя доченька, должен я отрубить тебе руки, иначе дьявол заберет меня, а я так этого боюсь. Прости меня, дитя! Помоги в моей беде и прости меня!

Отвечала девушка:

– Милый батюшка, я твоя дочь. Можешь делать со мной, что хочешь.

И она протянула ему руки и дала их отрубить.

Опять явился дьявол, но бедная девушка снова плакала, и слезы омыли ее обрубленные руки, и были они совсем чистыми. Пришлось дьяволу отступить, так как сделал он три попытки, а больше нельзя.

Мельник и говорит дочери:

– Моя дорогая, это благодаря тебе мы теперь так богаты. Ты ни в чем не будешь нуждаться, обещаю, что всю свою жизнь проживешь ты в роскоши.

Но ответила ему дочь:

– Не могу я больше здесь жить. Я хочу уйти. Добрые люди дадут мне все, в чем я буду нуждаться.

Потом попросила она привязать отрубленные руки к своей спине и отправилась в путь. Шла целый день, не останавливаясь, до наступления темноты. Светила луна, и в ее свете увидела она на другой стороне речки королевский сад, в котором деревья были усыпаны чудесными плодами. Ей хотелось есть, но попасть туда она не могла, так как сад окружала вода.

Целый день у бедняжки крошки во рту не было, она очень страдала от голода и подумала: «Ах, вот бы мне оказаться в этом саду! Я могла бы поесть плодов прямо с дерева. Если мне это не удастся, я пропаду».

Она упала на колени и стала молиться. И тотчас появился ангел. Он направился к реке и закрыл шлюзовые ворота, поток иссяк, и девушка смогла перейти на другую сторону.

Она вошла в сад, а ангел следовал за ней. Увидела она дерево, усыпанное прекрасными спелыми грушами, каждая из которых была пронумерована, чтобы ни одной нельзя было украсть. Но сдержаться она не могла, подошла к дереву и съела грушу, только одну, чтобы утолить свой голод, и не больше. После этого прилегла она в кустах.

Садовник все видел, но он видел и ангела рядом с ней, потому подумал, что эта девушка – тоже дух. Он не отважился поднять шум.

На следующее утро пришел король и стал все осматривать. Он сразу заметил, что одну грушу съели, и позвал садовника.

– Ах, ваше величество! Прошлой ночью явился сюда дух, перешел через речку и съел грушу прямо с дерева. А рук у него не было, ваше величество!

– Как же он перебрался через реку?

– Ангел спустился с небес и закрыл для него шлюзовые ворота, поток и пересох. Я испугался, ваше величество, поэтому не окликнул и не остановил его. После того как дух съел грушу, он куда-то исчез.

– Все это звучит не очень правдоподобно, – сказал король. – Останусь-ка я сторожить с тобой нынешней ночью на случай, если это случится снова.

На следующую ночь король потихоньку пробрался в сад в сопровождении священника, который собирался поговорить с духом, если тот снова появится. Сели они неподалеку и стали ждать, и, конечно же, в полночь девушка вышла из своего убежища, подошла к дереву и съела грушу прямо с него. Рядом с ней на страже стоял ангел в белых одеждах.

Вышел тогда священник и спросил:

– Откуда ты явилась, дитя мое? Послана ты богом или пришла из мира? Ты дух или человек?

– Я не дух, – отвечала она, – я бедная девушка, от которой отвернулись все, кроме господа бога.

Король услышал, что она сказала, и воскликнул:

– Даже если весь мир от тебя отвернулся, я тебя не оставлю.

И взял ее с собой в королевский замок. А так как была она красивой и доброй, он полюбил ее, женился на ней и велел сделать ей серебряные руки. И жили они счастливо!

Прошел год, и пришлось королю отправиться на войну. Он оставил свою молодую королеву на попечение своей матери.

– Если будет у нее ребенок, – сказал он, – ухаживайте за матерью и дитем как следует, да тотчас пришлите мне об этой новости весточку.

Вскоре родила королева прекрасного сына. Написала мать короля об этой радостной новости сыну, как он и просил ее.

Но по пути к королю гонец остановился у ручья отдохнуть. А все это время дьявол следил за девушкой, так как был настроен разрушить ее счастье. Вот он вытащил письмо и подменил его другим, в котором говорилось, что королева родила уродца.

Прочитал король письмо, ужаснулся, опечалился, но в ответ написал, чтоб ухаживали за королевой как следует до его возвращения. Снова гонец прилег поспать, и снова явился дьявол и подсунул свое письмо вместо того, которое вез гонец. В нем говорилось, что королеву и ее дитя нужно убить.

Королева-мать была потрясена и пришла в ужас, когда прочитала это письмо. Она снова написала сыну, но получила тот же самый ответ, так как дьявол продолжал следить и подменивать письма. А в последнем письме даже говорилось, что в доказательство следует сохранить глаза и язык королевы. Когда старая королева прочитала такое, она горько заплакала из-за того, что должна пролиться ни в чем не повинная кровь. Но затем у нее возникла одна идея, и она велела привести ночью олениху, вырезала ей язык и глаза и спрятала их.

– Моя дорогая, – сказала она молодой королеве, – ты не можешь здесь оставаться. Я не знаю, почему король отдал этот ужасный приказ, но так написано в его письме, и единственное, что тебе осталось, это уйти вместе с ребенком куда глаза глядят и никогда не возвращаться.

Привязала королева-мать ей ребенка на спину, и бедная женщина, рыдая, ушла прочь. Она шла и шла, пока не добралась до темного дремучего леса, стала там на колени и начала богу молиться.

И явился ей ангел, как уже было раньше, но в этот раз привел он ее к небольшой избушке. На табличке над дверью было написано: «Здесь всякому рады и всякий живет свободно».

И вышла из избушки белоснежная, как ангел, дева и сказала:

– Ваше величество, прошу вас, заходите.

Она отвязала от спины ее маленького сына, приложила королеве к груди, чтобы та его покормила, и проводила их к прекрасно убранной кровати.

– Откуда ты знаешь, что я королева?

Ответила белая дева:

– Я ангел, посланный небесами позаботиться о тебе. Не нужно ни о чем беспокоиться.

И прожила королева в избушке семь лет, и заботились о ней и ее сыне очень хорошо. И за это время благодаря милости божьей и ее благочестию у нее снова отросли руки.

Наконец король вернулся домой с войны, и первое, чего ему захотелось, это поздороваться с женой и ребенком.

Его старая мать начала рыдать:

– Ты, негодяй! Как ты мог приказать убить их?

Король был поражен, но она показала ему письма, подделанные дьяволом.

– Я сделала, как ты велел! – сказала она. – Вот доказательство: ее глаза и язык.

И зарыдал король горькими слезами сильнее, чем его мать. В конце концов она сжалилась над ним и сказала:

– Тут происходит что-то ужасное. Но тебе нет нужды оплакивать свою жену, она жива. Это глаза и язык оленихи. Я привязала ребенка к ее спине и велела идти куда глаза глядят, и взяла с нее обещание никогда не возвращаться сюда, так как ты был зол на нее.

– Ты права, – сказал король. – Это проделки дьявола. Но я отправлюсь на ее поиски и не буду ни есть, ни пить, ни мягко спать, пока не найду мою дорогую жену и свое дитя.

Странствовал король почти семь лет, заглядывая в каждую пещеру и каждую лачугу, в каждый город и каждую деревню, и нигде не нашел и следа своей жены и начал уже думать, что, может, она уже сгинула. Как он и поклялся, он ничего не ел и ничего не пил все это время, но благосклонность небес поддерживала в нем жизнь. Наконец попал в дремучий лес и набрел на маленькую избушку с табличкой над дверью, гласившей: «Здесь всякому рады и всякий живет свободно».

Оттуда вышел белоснежный ангел и взял его за руку.

– Добро пожаловать, ваше величество! Откуда вы прибыли?

– Я путешествую по свету уже почти семь лет, – ответил он. – Я ищу жену и свое дитя, но нигде не могу их найти.

Ангел предложил ему еду и питье, но он отказался, сказав, что хочет лишь отдохнуть немного. Он лег и накрыл лицо платком.

Ангел прошел в соседнюю комнату, где сидела королева с сыном, которого она звала Кручинушкой.

И сказал ей ангел:

– Выйди в светлицу и ребенка возьми. Пришел твой муж, он ищет тебя.

Она поспешила туда, где лежал король, и упал платок с его лица.

– Подними платок, Кручинушка, – сказала она, – и прикрой им снова лицо своего отца.

Мальчик поднял платок и прикрыл им лицо короля. Услыхал это король сквозь сон и нарочно еще раз уронил платок.

Не сдержался мальчик и сказал:

– Но, матушка, как я могу прикрыть лицо своему отцу? Ты же говорила мне, что нет его у меня на этом свете, только отец небесный, которому я молюсь, когда говорю: «Отче наш, сущий на небесах!» Как этот странный человек может быть моим отцом?

Услыхав это, король сел и спросил у женщины, кто она такая.

– Я твоя жена, – ответила она, – а это твой сын, Кручинушка.

Взглянул король на ее руки и увидал, что они живые.

– У моей жены руки были серебряные, – сказал он.

– Из милости господь сделал так, что они у меня снова отрасли, – молвила она.

Ангел принес серебряные руки из соседней комнаты, и это убедило короля. Исчезли у него всякие сомнения, что перед ним его возлюбленная жена и его дитя. Он поцеловал их, обнял и сказал радостно:

– Тяжелый камень свалился с моего сердца!

Дал им всем ангел поесть, и отправились они домой к старой матери короля. Когда весть об этом разнеслась по королевству, все обрадовались. Король и королева еще раз сыграли свадьбу и с тех пор всю жизнь жили счастливо.

* * *

Тип сказки: ATU 706, «Девушка без рук».

Источник: истории, рассказанные братьям Гримм Марией Хассенпфлаг, Доротеей Виманн и Йоганном Х.Б. Бауэром.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Косоручка» («Русские народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Жестокая мачеха», «Дочка Дорис» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Олива», «Индейка» («Итальянские народные сказки»).

Это широко распространенный тип сюжета. Его составные части являются весьма образными и ужасающими, а финал всех удовлетворяет, так как королевская семья воссоединилась и руки возвращены. Образ прекрасной безрукой девушки в белом платье, которая ест грушу в саду, освещенном лунным светом, очень впечатляет и кажется странным. А тут еще и ангел!

Однако сама сказка отвратительна. Наиболее отталкивающим моментом является трусость мельника, который остается безнаказанным. Упор на не знающем сомнений благочестии вызывает тошноту, а восстановление рук бедной женщины выглядит просто абсурдным.

Но разве не предполагается, что в сказках полно абсурда?

Нет. Например, воскрешение мальчика в сказке «Можжевеловое дерево» (стр. 214) выглядит естественным и правильным, а в этой сказке кажется просто глупым. Вместо того чтобы поразиться чуду, мы смеемся. Это нелепо. Чтобы сказка получила такое широкое распространение, ее и другие, подобные этой, надо было рассказывать многочисленным слушателям очень проникновенно. Или все дело в том, что огромное количество людей обожает истории о нанесении увечий, жестокости и сентиментальном благочестии.

Сказка двадцать первая

Эльфы

История первая

Жил да был один сапожник и не по своей вине он обеднел, так что почти не осталось у него кожи, только на одну пару башмаков. Вечером скроил он башмаки, собираясь начать работу над ними утром, и лег спать. Совесть у него была чиста, поэтому он прочитал молитву и спокойно уснул.

На следующее утро он проснулся, перекусил корочкой хлеба, уселся за верстак, глядь, а башмаки уже сшиты. Очень удивился сапожник. Взял он башмаки в руки и внимательно их рассмотрел со всех сторон: каждый стежок прямой и аккуратный, все на своих местах. Он сам не смог бы сделать лучше.

Вскоре пришел покупатель, который искал башмаки как раз такого размера, и так они ему понравились, что он тут же купил их и дал хорошую цену.

Теперь у сапожника было достаточно денег, чтобы купить кожи на две пары башмаков. Так он и сделал и, как и в первый раз, раскроил их с вечера, собираясь утром продолжить работу с новыми силами. Но делать этого ему не пришлось; когда он встал, башмаки были уже сшиты. И снова выглядело это так, будто делал их опытный мастер. Покупатели опять скоро нашлись, и у него осталось достаточно денег, чтобы купить кожи на четыре пары башмаков. На следующее утро и они были готовы, и он продал их. Так и дальше пошло. Каждый вечер он кроил башмаки, а наутро они были готовы. Совсем скоро он начал получать неплохую прибыль, а после и вовсе богачом стал.

Однажды вечером незадолго до Рождества раскроил он, как обычно, несколько башмаков и говорит жене, когда они уже собирались ложиться в постель:

– Что, если не ложиться ночью спать, а посмотреть, кто это нам помогает?

Жена решила, что это хорошая мысль, они зажгли лампу и спрятались за вешалкой с платьями в углу мастерской.

И вот в полночь два маленьких голых человечка протиснулись в комнату под дверью, запрыгнули на верстак и сразу же принялись за работу, сшивая раскроенные башмаки с такой скоростью, что сапожник с трудом мог в это поверить. Они работали, пока не закончили шить все башмаки, затем поставили их на верстак и выскользнули на улицу в щель под дверью.

Утром жена сказала мужу:

– Кажется мне, что мы должны отблагодарить этих двух человечков. Нас-то они сделали богатыми, а сами снуют тут взад-вперед в холоде, да без одежды. Я сошью им по рубашке и кафтану, и белье, а еще штаны, и свяжу по паре чулок каждому. А ты можешь сделать им маленькие башмачки.

– Это ты хорошо придумала, – сказал сапожник, и принялись они за работу.

Этим вечером они выставили на верстак не раскроенную кожу для башмаков, а одежду и снова спрятались, чтобы посмотреть, что будут делать маленькие человечки. В полночь те пришли и запрыгнули на верстак как накануне, собираясь начать работу, но затем остановились, глядя на одежду и почесывая в недоумении головы. Затем они поняли, зачем она нужна, запрыгали от радости и тут же оделись и стали прихорашиваться, напевая:

– Да, отличные наряды!

Мы нарядам очень рады!

В них красавцами мы станем,

Башмаки шить перестанем!

Они резвились, как пара котят, прыгали на стульях, верстаке, камине, подоконнике и в конце концов юркнули под дверь и исчезли.

Больше они никогда не возвращались, но сапожник преуспевал. Всякая работа с тех пор у него получалась, и жили они с женой счастливо и благополучно до конца своих дней.

История вторая

Жила-была на свете бедная девушка-служанка. Работала она всегда усердно и была прилежной и аккуратной в любом деле, за которое бралась. Каждый день она в доме подметала, а сор у задней двери в кучу складывала.

Однажды утром, только собралась она опять за работу приняться, видит – лежит на куче мусора письмо. Так как читать она не умела, поставила метлу в угол, а письмо отнесла своей хозяйке. Оказалось, что это было приглашение от эльфов, которые просили девушку стать крестной матерью на грядущих крестинах эльфийского ребенка.

– Уж не знаю, как мне поступить, мадам! – сказала она.

– Это трудно, Гретхен, – ответила ее хозяйка. – Но я слышала, что неправильно отказываться от приглашения эльфов. Думаю, тебе следует принять его.

– Ну, если вы так считаете, мадам, – согласилась Гретхен.

Хозяйка помогла ей написать письмо о том, что она принимает приглашение. Гретхен оставила его там же, где нашла письмо, адресованное ей, а когда повернулась к нему спиной, письмо исчезло. Вскоре после этого явились трое эльфов и повели девушку внутрь горы. Чтобы войти, ей пришлось чуть нагнуть голову, но, когда она попала в середину, все оказалось таким красивым, изысканным и дорогим, что она глаз не могла отвести.

Молодая мать лежала в кровати, сделанной из черного дерева и украшенной перламутровыми раковинами, под покрывалом, вышитым золотой нитью. Рядом стояла колыбель из слоновой кости и золотая купель.

Девушка стала крестной матерью, а затем попросилась домой, так как ей надо было работать на следующий день, но эльфы умоляли ее остаться у них всего на три дня. Они были так убедительны и так дружески к ней расположены, что она сдалась и весело провела время. Эльфы делали все возможное, чтобы порадовать ее.

Когда три дня прошли, она сказала им, что ей в самом деле нужно возвращаться домой. Насыпали они Гретхен полные карманы золота и вывели наружу. Отправилась она домой и, добравшись туда поздним утром, увидела, что метла так и стоит в том углу, где она ее оставила. Взяла она ее в руки и начала было подметать как обычно, но очень удивилась, когда какие-то незнакомцы вышли из дома и стали спрашивать, что она делает. Оказалось, что ее бывшая хозяйка умерла, а сама провела она в горе у эльфов не три дня, как ей казалось, а целых семь лет.

История третья

Выкрали раз у одной матери эльфы из колыбели ребенка, а вместо него подложили уродца с огромной головой и пучеглазого, который ничего не делал, а только ел да пил.

В отчаянии пошла она к соседке совета спросить. А соседка и говорит, что надо подменыша на кухню отнести, на печь посадить, огонь развести, а затем воду вскипятить в двух яичных скорлупах. Уродец это увидит и засмеется, а как засмеется, тут ему и конец придет.

Женщина сделала все так, как сказала ей соседка. А когда поставила она на огонь яичные скорлупки с водой, тут-то уродец и запел:

– Как горам Вестерфельд много мне лет,

Но еще не видел я, чтоб в скорлупе готовили обед!

И начал тут хохотать. И как только он это сделал, появилась толпа эльфов, которые принесли с собой настоящего ребенка. Они посадили его на печь, а уродца забрали, и больше их женщина не видела.

* * *

Тип сказки: сказка первая: ATU 503, «Дары маленького народца»; сказка вторая: ATU 476, «Повитуха в подземном мире»; сказка третья: ATU 504, «Подмененное дитя».

Источник: все три сказки рассказаны братьям Гримм Дортхен Вильд.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Еда, огонь и компания», «Долина гоблинов», «Этого пока хватит», «Два горбуна» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Два горбуна» («Итальянские народные сказки»).

Это группа достаточно редких для братьев Гримм сказок. Как бы мы ни называли этих сверхъестественных существ: эльфы, феи или брауни (обычное для них название в Англии), есть определенные правила поведения, о которых следует помнить, когда имеешь с ними дело. Катарина М. Бриггс, величайший из авторитетов в том, что касается английских народных сказок, говорит: «Любой подарок или вознаграждение, сделанный им в благодарность за услуги, прогоняют брауни прочь; похоже, это абсолютное табу». («Эльфийский словарь»). Однако этому утверждению противоречит ее сказка «Этого пока достаточно», в которой вежливые дети получают вознаграждение, а грубый фермер – наказание. Вероятно, нужно быть не только осмотрительным, но и везучим.

Вторая и третья сказки в том виде, в каком они представлены здесь, немногим отличаются от коротких баек, пожалуй, их можно было бы и развить. Первая сказка наиболее известна; некоторые читатели, вероятно, заметят ее легкое сходство с «Портным из Глостера» (1902) Беатрис Поттер.

Сказка двадцать вторая

Разбойник-жених

Жил-был когда-то мельник, и была у него красавица дочь. Когда настала пора ей выходить замуж, захотелось мельнику сыскать для нее подходящего мужа.

«Если объявится человек достойный, – подумал он, – я выдам ее за него».

Слухами земля полнится, и явился вскоре один господин, попросил руки его прекрасной дочери. Поговорил с ним мельник, никакого изъяна не увидел и пообещал, что он сможет на ней жениться.

Однако дочери жених совсем не понравился. Было в нем что-то такое, что внушало ей недоверие, и того пуще, только она о нем подумает или имя услышит, так чувствует, что сердце ее от страха сжимается.

Однажды жених ей и говорит:

– Моя дорогая, ты – моя невеста, а ни разу ко мне в гости не пришла. Почему бы тебе не прийти ко мне в дом? В конце концов, он скоро станет и твоим тоже.

– Я и не знаю, где находится ваш дом, – ответила девушка.

– Дом мой там, в лесу, – говорит он ей. – Хорошее местечко, ты сама увидишь.

– Не думаю, что смогу дорогу к нему найти, – отвечает она.

– Нет, нет, в следующее воскресенье ты должна ко мне прийти. Я уже и гостей пригласил, они ждут не дождутся, чтобы тебя увидеть. А чтобы ты с дороги не сбилась, я золы тебе по пути насыплю.

В воскресенье посетило девушку дурное предчувствие, все, что угодно, исполнила бы, лишь бы не идти через лес к дому жениха. Насыпала она полные карманы гороху, чтобы путь отметить, если что-нибудь случится. На опушке леса нашла тропинку, золой помеченную, и после каждого шага стала влево и вправо по паре горошин бросать. Шла она почти весь день, пока не пришла в ту часть леса, где стояли такие большие и высокие деревья, что под ними было темным-темно, и там, прямо посреди леса, она нашла дом жениха. Был он темным и молчаливым и казался заброшенным. Внутри никого не было, кроме птицы в клетке, но это тоже не могло служить утешением, так как птица пела одно и тоже:

– Уходи! Убирайся! Будь осторожна!

Берегись! Ты в доме убийцы, возможно!

Девушка взглянула на птицу и сказала:

– Не могла бы ты спеть еще о чем-нибудь, маленькая птичка?

Но птица снова запела:

– Уходи! Убирайся! Будь осторожна!

Берегись! Ты в доме убийцы, возможно!

Бродила невеста из одной комнаты в другую, но никого не встретила, пока не спустилась в погреб. Там сидела дряхлая старуха с трясущейся головой.

– Пожалуйста, скажите мне, не здесь ли живет мой жених? – спросила девушка.

– Ах, бедняжка, – ответила старуха, – зачем ты вообще пришла в этот дом? Это притон разбойников. Ты спрашиваешь о женихе, но единственный жених, за которого ты выйдешь, это смерть. Видишь большой котел с водой, что стоит на огне? Они заставили меня поставить его кипятиться. Когда они появятся, порубят тебя на куски, бросят в котел, будут варить, пока твое мясо не станет мягким, и съедят. Это же шайка людоедов. Мне тебя жаль, так как ты бедная невинная душа, кроме того, лицо у тебя такое милое. Иди сюда.

Спрятала ее старуха за большую бочку, где девушку не было видно.

– Сиди здесь смирно и не шуми, – сказала старуха. – Если они услышат тебя, тебе конец. А когда они уснут, мы убежим.

Только она это сказала, как вернулась домой шайка разбойников и привела с собой еще одну девушку, которую они поймали. Девушка кричала и рыдала, но они были пьяны и не обращали внимания на ее мольбы о милосердии. Заставили ее выпить стакан красного вина, затем стакан белого, а потом стакан золотистого. Это было уже слишком для нее, и ее сердце разорвалось.

Потом сорвали они с пленницы красивое платье, положили тело на стол, порубили на куски и посыпали солью. Бедная невеста, сидя за бочкой, вся так и дрожала, глядя на то, какую судьбу ей уготовили убийцы.

Тут заметил один из них золотое кольцо на пальце убитой девушки. Схватил топор и отрубил ей палец, но взлетел палец вверх как раз над самой бочкой и упал невесте на колени.

Разбойник не видел, куда он делся, поэтому взял свечу и стал его искать.

А другой разбойник и говорит:

– Посмотри за бочкой, сдается мне, что он туда улетел.

Тут старуха как крикнет:

– Идите есть свой ужин. Палец никуда не убежит, найдете завтра утром.

– Она права, – сказали другие разбойники, выдвинули стулья и сели ужинать. Старуха подлила им в вино сонного зелья, и, даже не закончив трапезы, все они повалились на пол и заснули.

Услыхала невеста, как они храпят, и выбралась из-за бочки. Пришлось ей шагать через спящих разбойников, лежавших вповалку на полу в погребе. Она очень боялась наступить на кого-нибудь и разбудить.

– Боже милостивый, помоги мне, – шептала она и благополучно добралась до ступенек, ведущих в погреб, где сидела старуха. Они вскарабкались вверх по лестнице, отворили дверь и бросились бежать изо всех сил.

Хорошо, что девушка взяла с собой горох и разбросала его по дороге, так как всю золу, указывавшую путь, сдул ветер. А горох пустил ростки, и они в лунном свете могли их видеть; они шли по этим следам до самой мельницы, куда добрались на рассвете. Девушка рассказала своему отцу обо всем, что случилось, от начала и до конца, а старуха подтвердила ее рассказ.

Когда наступил день свадьбы, явился жених; он всем улыбался и был со всеми любезен. Мельник созвал в гости всех своих родственников и друзей, и на них этот симпатичный и дружелюбный человек произвел впечатление. Когда сели за стол, каждому из гостей было предложено рассказать какую-нибудь историю. Невеста сидела молча, пока все слушали истории, рассказываемые за столом, и наконец жених сказал ей:

– Ну, моя дорогая, разве тебе нечего рассказать? Поведай нам что-нибудь.

И ответила она ему:

– Хорошо. Расскажу я вам свой сон. Будто иду я через лес, подхожу к темному дому, а в нем ни души, только птица в клетке поет:

– Уходи! Убирайся! Будь осторожна!

Берегись! Ты в доме убийцы, возможно!

Она спела это дважды, да это, милый, был только сон. Я прошла по всем комнатам дома, и хотя никого не встретила, было в нем что-то жуткое. Наконец я спустилась в погреб и увидела старуху с трясущейся головой. Я спросила ее: «Не в этом ли доме живет мой жених?» А она мне ответила: «Ах, бедняжка, да ты ведь в разбойничий притон попала! Жених твой живет здесь, но он собирается тебя на куски порубить, а потом сварить да съесть».

– Это не так! – сказал жених.

– Милый мой, не беспокойся, это ведь мне только приснилось. Старуха спрятала меня за большой бочкой, и только я там притаилась, как явились домой разбойники, привели с собой бедную девушку, которая кричала и молила о пощаде. Они заставили ее выпить три стакана вина: красного, белого и золотистого, и от этого разорвалось у нее сердце, и она умерла.

– Это не так, такого не было! – воскликнул жених.

– Милый мой, сиди спокойно, ведь это мне только снилось. Потом сорвали они с нее красивое платье, положили на стол, порубили на куски и посыпали солью.

– Это не так, так не было, и господь не допустит, чтобы было так! – выкрикнул жених.

– Милый мой, сиди спокойно, это мне только приснилось. И увидел один из разбойников золотое кольцо на пальце у бедной девушки. Взял он топор и отрубил палец, но взлетел палец вверх, упал за большую бочку и попал как раз мне на колени. Вот он, этот палец с кольцом.

Сказала она это и подняла вверх палец с кольцом, чтобы все его могли увидеть.

Жених побледнел, как мел, вскочил и попытался сбежать, но гости его схватили, крепко держали и отвели в суд. Были посланы солдаты, чтобы изловить остаток банды, и все разбойники были казнены за их злодеяния.

* * *

Тип сказки: ATU 955, «Разбойник-жених».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Марией Хассенпфлаг.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Кровавый погреб», «Доктор Форстер», «Мистер Фокс» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Женитьба королевы и бандита» («Итальянские народные сказки»).

В этой сказке нет ни капли сверхъестественного. Это хорошая кровавая страшилка, достаточно прочно встроенная в наш собственный мир, чтобы не удивляться тому, что в одной из версий, «Кровавом погребе» Катарины М. Бриггс, храбрые родители девушки звонят в Скотланд-Ярд и вызывают детективов.

В Англии, в силу некоторых причин, существует особенно много вариантов этой истории. Я позаимствовал то, как разбойник-жених вмешивается в рассказ невесты о своем сне, из одной из них – «Мистер Фокс». Шекспир тоже это позаимствовал.

БЕНЕДИКТ: Как в старой сказке, ваше высочество: «Это не так, и не было так, и дай боже, чтобы этого не было».

(«Много шума из ничего», Акт I, Сцена I)

Сказка двадцать третья

Смерть в кумовьях

Было у одного бедняка двенадцать детей, и должен он был день и ночь работать, чтобы немного еды им добыть. Когда его жена родила тринадцатого, он не знал, что ему делать, и вышел на большую дорогу, решив первого встречного пригласить ребенку в крестные.

И первым, кто ему попался, был сам господь бог. А господь бог все на свете знает, и ему не надо спрашивать, что у бедняка на сердце.

– Бедный человек, – сказал он, – мне тебя жаль, и я буду рад держать на руках твое дитя во время крещения. Я позабочусь о нем, не беспокойся.

– А ты кто такой? – спрашивает бедняк.

– Я – господь бог.

– Ступай своей дорогой. Я не хочу тебя в кумовья своему ребенку. Ты одариваешь богачей, которым ничего не надо, а беднякам позволяешь голодать.

Конечно, сказал он так лишь потому, что не знал, с какой целью бог так добр к богатым и жесток к бедным.

Пошел он дальше и следующий, кого он встретил, был господин, одетый в нарядные одежды.

– Буду рад тебе помочь, – сказал он. – Сделай меня крестным своего ребенка, и я дам ему все богатства мира и к тому же сделаю так, что жить он будет в свое удовольствие.

– А кто ты такой?

– Я – дьявол.

– Что? Я не хочу тебя в крестные отцы своему ребенку. Ты сбиваешь с толку людей и доводишь до греха. Я все о тебе знаю.

Отправился он дальше, и следующая, кого он встретил, была старуха, ковылявшая навстречу на костлявых ногах.

– Возьми меня в крестные своему ребенку, – сказала старуха.

– А ты кто такая?

– Я смерть, я делаю всех равными.

– Ты-то мне и нужна, – сказал бедняк. – Ты забираешь бедняков и забираешь богатых. Будешь крестным у моего ребенка.

– Это мудрое решение, – сказала смерть. – Я сделаю твое дитя богатым и знаменитым. Кто со мной подружится, тот с неудачей не встретится.

– Тогда до встречи в следующее воскресенье, – сказал бедняк. – Смотри, приходи вовремя.

Явилась смерть на крестины, как и обещала, дала все клятвы и вела себя исключительно благопристойно.

Мальчик рос, а когда достиг совершеннолетия, пришла к нему в дом его крестная и сказала:

– Пойдем со мной, мальчик.

Он пошел за крестной в лес, где старуха показала ему особую травку.

– Это тебе подарок от твоей крестной, – сказала она. – Я сделаю тебя знаменитым лекарем. Когда бы тебя ни позвали к больному, просто оглянись вокруг и увидишь меня. Если я буду стоять у изголовья больного, можешь смело объявить его семье, что все будет в порядке. Затем дай ему немного этой травы в любом виде: дай ему листок пожевать, завари чай из цветков, можешь растереть корешки в пасту и сделать пилюли, разницы нет, через день или около того он снова будет полностью здоровым. Но если я буду стоять в ногах, это значит, что он мой. Запомнишь? Ты должен сказать, что всякая помощь бесполезна, и ни один лекарь на свете спасти его не сможет. Это всегда будет работать. Но берегись, если дашь эту травку кому-нибудь, кто принадлежит мне, с тобой случится нечто ужасное.

Молодой человек поступил так, как ему сказала крестная, и в скором времени сделался самым знаменитым лекарем во всем свете. Люди удивлялись его способности сразу разглядеть, будет пациент жить или умрет, и они приходили к нему за консультацией изо всех стран мира и давали денег столько, что вскоре он сделался очень богатым человеком.

Случилось однажды, что король этой страны заболел. Позвали за знаменитым лекарем, и придворные попросили его сказать, выживет ли царственный пациент. Когда молодой человек вошел в спальню, он увидел свою крестную, стоящую в ногах больного. Король был обречен. Конечно, вовсе не это хотела услышать королевская семья.

«Если бы я только мог хоть раз пойти наперекор своей крестной! – подумал лекарь. – Она, конечно, рассердится, но я, в конце концов, ее крестник. Может, она посмотрит на это сквозь пальцы. В любом случае я рискну».

Взял он больного и повернул его в постели так, что смерть теперь стояла у изголовья. Дал лекарь королю выпить отвара из листьев, и вскоре тот уже сидел и чувствовал себя значительно лучше.

Но как только молодой человек остался один, смерть пришла к нему, нахмурив брови и грозя пальцем.

– Ты обманул меня! – сказала она. – Я этого не одобряю. В этот раз я закрою на это глаза, так как ты мой крестник, но попробуй поступить так еще один раз, и ты пожалеешь, я заберу тебя самого с собой на тот свет.

Вскоре после этого тяжело заболела королевская дочь. Она была единственным ребенком, и король рыдал днями и ночами, пока его глаза не опухли так, что он уже ничего не видел. И объявил король на весь свет, что тот, кто сможет ее вылечить, женится на ней и получит в наследство королевство.

Естественно, молодой человек был среди тех, кто пришел попытать счастья. И снова, когда он вошел в комнату к больной, в ногах у нее стояла смерть. Но в этот раз он почти и не заметил свою крестную, так как только взглянул разок в лицо принцессе и пропал; она была так прекрасна, что он не мог больше ни о чем думать. Смерть гневно на него глядела, ворчала, грозила кулаком, но молодой человек не обращал внимания: он развернул принцессу, дал ей две пилюли, и вот она уже сидит, и румянец играет на ее щеках.

Но смерть, которую обманули во второй раз, не собиралась ждать. Он схватила лекаря своей костлявой рукой и сказала:

– Ну, мой мальчик, прощайся с жизнью.

И потащила его прочь от кровати принцессы, прочь из дворца, прочь из города, и ее ледяная хватка была такой крепкой, что вырваться он не мог, как ни старался. Смерть привела его в огромную пещеру под горой, где горели тысячи тысяч свечей. Одни были длинными, другие средней величины, а некоторые такие короткие, что вот-вот готовы были погаснуть. И в самом деле, каждый миг одни свечи гасли, а другие зажигались, и казалось, что огоньки все время движутся, перескакивая с одного места на другое.

– Видишь эти свечи? – спросила смерть-крестная. – У всякого живущего на земле горит здесь своя свечка. Длинные принадлежат детям, среднего размера – семейным людям в расцвете сил, а короткие – старикам. По большей части так оно и есть. Но у некоторых людей, которые еще молоды, очень короткие свечи.

– Которая из них моя? – спросил молодой человек, думая, что его свеча должна быть достаточно длинной и гореть долго.

Но указала смерть на маленький огарочек, пламя которого вот-вот готово было погаснуть. Молодой человек пришел в ужас.

– Ах, крестная, милая крестная, зажги мне еще одну свечу, прошу тебя! Я страстно желаю жениться на принцессе! Ты же знаешь, почему мне пришлось повернуть ее. Я влюбился в нее с первого взгляда! Я не смог удержаться! Пожалуйста, милая крестная, дай мне пожить своей жизнью!

– Это невозможно, – отвечала смерть. – Я не могу зажечь новую свечу, пока первая не погасла.

– Ох, я прошу, пожалуйста, поставь мою свечу сверху на новую, и та будет продолжать гореть, когда первая погаснет.

Смерть сделала вид, что собирается сделать это, достала новую длинную свечу и установила ее вертикально, затем взяла в руки маленький огарок, который уже почти погас. Но она была полна решимости отомстить и, когда ставила его поверх новой свечи, чтобы зажечь ее, позволила пламени погаснуть. И тотчас лекарь упал наземь, ведь он был таким же, как все остальные люди, и попал в руки к смерти.

* * *

Тип сказки: ATU 332, «Смерть-крестная».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Марией Элизабет Вильд.

Похожие истории: Итало Кальвино, «Земля, где никто никогда не умирает» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Кум», «Посланник смерти» («Детские и семейные сказки»).

Другая сказка братьев Гримм с похожим сюжетом, «Кум», короткая и шутливая, в ней нет такой силы, как в этой истории. Сказка у Кальвино похожа только своим выводом – никто не может выскользнуть из рук смерти. Конечно, существует бессчетное количество вариаций на эту тему. «Рассказ продавца индульгенций» Джеффри Чосера одна из наиболее известных.

Сказка двадцать четвертая

Можжевеловое дерево

Две тысячи лет тому назад или, во всяком случае, давным-давно жил-был на свете богач вместе со своей красивой и доброй женой. Крепко любили они друг друга. Одного им не хватало для полного счастья, не было у них детей, но как бы им ни хотелось их иметь, и как бы долго ни молилась жена целыми днями и ночами, дети у них все не появлялись.

А находился перед их домом двор, и росло в том дворе можжевеловое дерево. Однажды зимой стояла женщина под тем деревом и чистила яблоко, порезала себе палец, и капля крови упала на снег.

– Ах, – сказала женщина, – если бы родился у меня ребенок, румяный, как кровь, и белый, как снег!

Только она это вымолвила, екнуло у нее сердце с надеждой, и стало ей радостно на душе. Пошла она домой с чувством уверенности, что все будет хорошо.

Прошел один месяц, и растаял снег.

Прошло два месяца, и все зазеленело.

Прошло три месяца, и распустились на земле цветы.

Прошло четыре месяца, и побеги на всех деревьях в лесу окрепли и переплелись между собой, и запели птицы так громко, что зазвенел лес, и опали с деревьев цветы.

Прошло пять месяцев, и стояла однажды женщина под можжевеловым деревом, от которого шел такой приятный аромат, что сердце у нее затрепетало в груди, и упала она на колени от радости.

Прошло шесть месяцев, сделались плоды большие и сочные, и пришло к ней спокойствие.

Когда прошло семь месяцев, набрала она можжевеловых ягод и столько их съела, что сделалась больной и печальной.

После того как прошел восьмой месяц, позвала она своего мужа, заплакала и сказала:

– Если я умру, похорони меня под можжевеловым деревом.

Почувствовала жена себя спокойней, когда он пообещал ей это, а затем прошел еще один месяц, и родился ребенок, и был он белый, как снег, и румяный, как кровь. Увидала она его, сердце не выдержало такой радости, и она умерла.

Горько рыдая, похоронил ее муж под можжевеловым деревом. Прошло немного времени, и душевные муки, терзавшие его поначалу, улеглись, и хотя бывало, он и всплакнет, но уж не так горько, как раньше. А прошло еще некоторое время, и женился он во второй раз.

Родилась от второй жены у него дочка, а ребенок от первой жены, румяный, как кровь, и белый, как снег, был мальчик. Вторая жена любила свою дочку, а всякий раз, когда взглянет на мальчика, сразу чувствует, как переполняет ее сердце ненависть. Она знала, что унаследует сын все богатство своего отца, и боялась, что ее дочь ничего не получит.

Прознав об этом, поселился в ее сердце дьявол, и не позволял ей ни о чем другом думать. С тех пор не давала она мальчику прохода: шлепала его, била, кричала на него, заставляла стоять в углу и так запугала бедного ребенка, что тот боялся из школы домой возвращаться, потому что не было там ему покоя.

Вот зашла как-то раз мачеха в чулан, а ее маленькая дочка, которую звали Марлинкен, вошла следом и говорит:

– Мама, можно мне яблочко?

– Конечно, дитятко, – ответила женщина и достала ей из сундука сочное красное яблоко. А была на том сундуке тяжелая крышка с большим острым железным замком.

– Мама, а братцу можно тоже яблочко? – спросила Марлинкен.

Услыхав про мальчика, рассердилась женщина, но сдержалась и сказала:

– Конечно, можно, когда он из школы придет.

Взглянула в окно и увидела, что тот как раз возвращается домой, и словно дьявол в нее вселился. Отобрала она у дочки яблоко и сказала:

– Не получишь ты яблоко раньше своего брата.

Бросила яблоко в сундук и закрыла его, а Марлинкен поднялась в свою комнату.

Когда мальчик зашел в дом, заставил дьявол женщину притвориться, и сказала она ласково:

– Сыночек, хочешь яблочка?

Но в глазах ее сверкала ярость.

– Мама, – сказал мальчик, – ты выглядишь такой сердитой! Да, я хочу яблоко.

Мачеха уже не могла остановиться, она должна была пойти дальше.

– Пойдем со мной, – сказала она, поднимая крышку сундука. – Выбери сам себе яблочко. Нагнись сюда, вот так, самые лучшие внизу…

Как только мальчик нагнулся, подтолкнул ее нечистый, и бац! Она захлопнула крышку сундука, голова мальчика упала и закатилась между красными яблоками.

Тут ужасно испугалась мачеха и подумала: «Что же мне теперь делать? Хотя, возможно, есть способ». Она бегом поднялась в свою комнату и достала из комода белый шейный платок, потом усадила мальчика на стул рядом с кухонной дверью, приставила ему голову к шее и так обвязала ее платком, что ничего не было видно. Затем она вложила ему яблоко в руку и прошла на кухню поставить кипятиться воду на плиту.

Зашла на кухню Марлинкен и говорит:

– Мама, братец сидит у двери с яблоком в руке, а лицо у него такое белое-белое. Я попросила его дать мне яблочко, а он ничего не ответил, и стало мне страшно.

– А ты ступай обратно и поговори с ним еще раз, – сказала мать, – а если он тебе не ответит, дай ему пощечину.

Подошла Марлинкен к мальчику и говорит:

– Братец, дай мне яблочко.

Но он сидел, не двигаясь, и ничего не отвечал, тут дала она ему пощечину, и отлетела его голова. Бедная Марлинкен похолодела от ужаса, закричала, побежала к матери и запричитала:

– Ох, мама, мамочка, сбила я голову братцу!

Она всхлипывала и рыдала, и ничто не могло ее утешить.

– Ах, Марлинкен, дрянная ты девчонка, – сказала мать, – что ж ты наделала?! Но успокойся, тихо, никому об этом не говори. Поправить все равно ничего уже нельзя. Мы никому не скажем, а из него мы рагу сделаем.

Взяла мать мальчика, порубила его на куски, положила их в котел. Марлинкен все никак не могла перестать плакать, и так много ее слез попало в воду, что и соли не надо было класть.

Вот пришел домой отец и сел за стол. Огляделся и говорит:

– А где мой малыш?

Поставила мачеха большое блюдо с рагу на стол. А Марлинкен все сокрушается и плачет.

А отец опять спрашивает:

– Где же мой сын? Почему его нет за столом?

– Ах, – отвечает мать, – да он ушел проведать семью своего двоюродного дедушки по материнской линии. Он собирался погостить у них немного.

– Но почему? Он даже со мной не попрощался!

– Ему так хотелось пойти. Он сказал, что пробудет у них полтора месяца. Не волнуйся, они за ним приглядят.

– Ладно, но меня это огорчает, – сказал отец. – Он не должен бы уходить вот так, не спросив меня. Жаль, что его нет с нами. Ему следовало бы попрощаться.

Принялся он за еду, а потом спросил:

– Марлинкен, доченька, почему ты плачешь? Твой братец вернется, не беспокойся.

Съел он немного рагу и говорит:

– Ах, жена, это самое лучшее рагу, которое я когда-либо пробовал. Оно восхитительно! Дай-ка мне добавки. А вы двое совсем не едите. У меня такое чувство, что это все мне достанется.

И он съел все блюдо до последнего кусочка, а кости под стол бросал.

Марлинкен пошла к своему комоду и достала самый лучший шелковый платок. Затем собрала под столом все косточки, сложила их в платок, завязала и вынесла наружу. Она столько плакала, что слез у нее не осталось, только кровь из глаз капала.

Положила она косточки под можжевеловое дерево на зеленую траву и, как только сделала это, почувствовала, что стало легко ей на сердце, и она перестала плакать.

И начало можжевеловое дерево покачиваться. Стали ветки на нем то раздвигаться, то опять сходиться, как будто кто в ладоши хлопает. И тут среди ветвей собралась золотистая пыль, а затем взметнулась вверх, как пламя, и из пламени вылетела прекрасная птица, которая взлетела высоко-высоко, беззаботно распевая и чирикая. А когда она улетела, стало можжевеловое дерево таким же, как прежде, а платок с костями исчез. Марлинкен снова почувствовала себя счастливой, как будто брат ее был все еще жив. Побежала она домой и села ужинать.

Тем временем птица улетела далеко-далеко. Она прилетела в город, села на крышу дома золотых дел мастера и запела:

– Мачеха меня убила,

Съел меня отец родной,

Косточки сестра сложила

Под можжевельник молодой.

Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Золотых дел мастер сидел в своей мастерской и делал золотую цепь. Услыхал он птицу, что пела у него над головой, и подумал, как великолепно она поет. Мастер встал, чтобы выйти наружу и посмотреть, что это за птица. Он покинул дом в такой спешке, что потерял по пути туфлю, и стоял посреди улицы в кожаном фартуке и одной туфле, с пинцетом в правой руке и золотой цепочкой в левой. Посмотрел он вверх, чтобы увидеть птицу, но пришлось ему заслонить глаза рукой от яркого солнца, тогда он окликнул ее: – Эй, птичка! Славную песенку ты поешь! Спой ее для меня снова!

– Ох, нет, – ответила птица, – просто так я дважды петь не стану. Дай мне золотую цепочку, тогда я снова спою тебе.

– Вот, пожалуйста, – сказал золотых дел мастер. – Иди и возьми ее, но только спой мне еще раз.

Слетела птица вниз, ухватила правой лапкой золотую цепь, уселась на садовую ограду и запела:

– Мачеха меня убила,

Съел меня отец родной,

Косточки сестра сложила

Под можжевельник молодой.

Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Затем она улетела, прилетела к дому сапожника, уселась на крышу и запела:

– Мачеха меня убила,

Съел меня отец родной,

Косточки сестра сложила

Под можжевельник молодой.

Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Сапожник набивал набойки на своей колодке, но замер с молотком в руке, когда услыхал птичью песню; он выбежал на улицу и посмотрел на крышу. Ему пришлось прикрыть рукой глаза, потому что солнце светило очень ярко.

– Птичка, – окликнул он ее, – как ты прекрасно поешь! Я никогда не слыхал подобной песни!

Он забежал обратно в дом и позвал жену.

– Жена, выйди-ка и послушай эту птичку! Это диво дивное!

Позвал он дочь, ее детей, подмастерьев и служанку, и все вышли на улицу и стали с изумлением разглядывать птицу. Ее красно-зеленые перья сверкали, золотое оперение шеи ослепительно блестело на солнце, а глаза сияли как звезды.

– Птичка, – позвал ее сапожник, – спой эту песенку еще раз.

– Ох, нет, – отвечает птица, – просто так я дважды петь не стану. Дай мне те красные туфли, что я вижу на твоем верстаке.

Жена сапожника побежала в мастерскую и принесла туфли, а птичка слетела вниз и схватила их левой лапкой, затем стала летать над их головами и петь:

– Мачеха меня убила,

Съел меня отец родной,

Косточки сестра сложила

Под можжевельник молодой.

Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Потом она улетела прочь, вылетела из города и полетела вдоль реки, держа правой лапкой золотую цепочку, а левой – туфли. Она летела и летела, пока не добралась до мельницы. А колесо на мельнице вертелось: шлеп-шлеп, шлеп-шлеп, шлеп-шлеп! У мельницы сидело двадцать подмастерьев, они обтесывали новый жернов: тут-тук, тук-тук, тук-тук, а мельница снова: шлеп-шлеп, шлеп-шлеп, шлеп-шлеп.

Облетела птица мельницу, уселась на липу, что росла перед мельницей, и запела:

– Мачеха меня убила…

И один из подмастерьев бросил работу и посмотрел наверх.

– Съел меня отец родной…

Еще двое перестали работать и стали слушать.

– Косточки сестра сложила…

Еще четверо остановились.

– Под можжевельник молодой…

И восемь отложили свои молотки.

– Чик-чирик, пусть знает свет…

Еще четверо стали оглядываться.

– Красивее птицы нет!

Наконец последний подмастерье услышал пение и оставил свое долото, и все вместе стали они улюлюкать, хлопать в ладоши и бросать шляпы в воздух.

– Птичка, – воскликнул последний подмастерье, – это лучшая песня, которую я когда-либо слышал! Но я услышал только последнюю строчку. Спой ее снова для меня!

– Ох, нет, – отвечает птица, – просто так я дважды петь не стану, дай мне мельничный жернов, который вы обтесываете, и я спою тебе еще раз.

– Если бы он только был мой, ты бы получила его в ту же секунду! – сказал подмастерье. – Но…

– Ладно, – сказали остальные. – Если она споет нам еще раз, может забрать его, милости просим.

Взяли все двадцать подмастерьев длинное бревно, подсунули конец под край жернова и подняли его: Эй, ухнем! Эй, ухнем! Эй, ухнем!

Слетела птица вниз, просунула шею в отверстие посередине, надела жернов на себя, словно воротник, взлетела опять на дерево и запела:

– Мачеха меня убила,

Съел меня отец родной,

Косточки сестра сложила

Под можжевельник молодой.

Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Когда она закончила песню, то расправила крылья и улетела. В правой лапке несла золотую цепочку, в левой – туфли, а на шее у нее был мельничный жернов. Она летела и летела назад в дом своего отца.

А в доме за столом сидели в то время отец, и мачеха, и Марлинкен.

И вот говорит отец:

– Знаете, стало мне отчего-то легко на душе. Я чувствую себя так хорошо, как не чувствовал все эти дни.

– Хорошо тебе, – отвечала его жена. – А я вот чувствую себя плохо, словно большая гроза надвигается.

А Марлинкен просто сидела и плакала.

Тут и птичка прилетела. Облетела она дом и уселась на крышу, и сразу отец сказал:

– Не думаю, что я когда-либо чувствовал себя так хорошо. На улице солнышко светит, и у меня такое чувство, что скоро увижу я старого друга.

– Ну, а я чувствую себя ужасно! – говорит жена. – Не знаю, что это со мной. Я вся и мерзну и горю. Зуб на зуб не попадает, а в венах будто огонь пылает.

Трясущимися руками она развязала свой корсет. А Марлинкен сидит в углу и все плачет, да так, что ее платок сделался от слез насквозь мокрым.

А птица слетела с крыши и села на можжевеловое дерево, где всем она была видна, и запела:

– Мачеха меня убила…

Мать прижала руки к ушам и глаза плотно зажмурила. В голове у нее зашумело, а под веками молнии засверкали.

– Съел меня отец родной…

– Жена, погляди-ка! – вскричал отец. – Ты никогда не видала такой чудесной птички! Она поет, как ангел, а солнце так пригревает, и в воздухе запах корицы!

– Косточки сестра сложила…

Марлинкен склонила голову к коленям, всхлипывая и плача, и тут сказал отец:

– Пойду-ка я наружу. Хочется мне поближе птичку рассмотреть!

– Нет, не ходи! – закричала жена. – Кажется мне, будто весь дом трясется и горит.

Но отец выбежал на солнечный свет и уставился на птицу, которая продолжала петь:

– Под можжевельник молодой.

Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Пропела она последнюю ноту и уронила золотую цепочку. Та упала отцу прямо на шею и пришлась ему как раз впору, будто специально для него была сделана. Вошел он тут же в дом и говорит:

– Что за чудесная птица! Посмотри, что она мне дала, только глянь!

Жена была слишком напугана, чтобы глядеть. Она повалилась наземь, чепец слетел с ее головы и откатился в угол.

А птица запела опять:

– Мачеха меня убила…

– Нет, я этого не вынесу! Лучше мне под землю провалиться, только бы не слышать этой песни!

– Съел меня отец родной…

И мать снова рухнула наземь, как будто ее оглушили, и стала ногтями пол царапать.

– Косточки сестра сложила…

Марлинкен вытерла глаза и встала.

– Пойду-ка гляну, не даст ли мне чего эта птица, – сказала она и выбежала наружу.

– Под можжевельник молодой…

Спела это птица и бросила вниз маленькие красные туфельки.

– Чик-чирик, пусть знает свет:

Красивее птицы нет!

Марлинкен надела туфли и увидела, что они пришлись ей впору. Обрадовалась она, стала плясать, заскочила в дом и говорит:

– Ах, что за чудная птица! Мне было так грустно, когда я отсюда выходила, и смотрите, что она мне дала! Мама, взгляни-ка на эти очаровательные туфельки!

– Нет, нет, – закричала мать. Она вскочила на ноги, а волосы у нее на голове стояли дыбом, будто языки пламени. – Я больше не выдержу! Кажется мне, будто настал конец света! Мне этого не вынести!

Бросилась она за дверь, выбежала на траву, и – бам! Сбросила птица ей на голову мельничный жернов, и расплющил он ее насмерть.

Услыхали отец и Марлинкен хруст и выбежали наружу. Поднимались над тем местом дым и языки пламени, а затем налетел ветер и все унес. А когда все исчезло, остался там стоять маленький братец.

Он взял за руки отца и Марлинкен, и были они все трое очень счастливы; вошли в свой дом, уселись за стол и стали ужинать.

* * *

Тип сказки: ATU 720, «Можжевеловое дерево».

Источник: история, написанная Филиппом Отто Рунге.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Маленькая птичка», «Белый петушок», «Апельсин и лимон», «Розовый куст» («Английские народные сказки»).

По красоте, ужасу, который она вызывает, и совершенству формы этой сказке нет равных. Как и сказка «О рыбаке и его жене» (стр. 114), это произведение художника Филиппа Отто Рунге. Оно попало в руки братьев Гримм написанным от руки на померанском (Plattdeutsch) или нижнегерманском диалекте. Сравнение с некоторыми вариантами сказки, включенными в книгу Катарины М. Бриггс «Английские народные сказки», показывает, насколько Рунге улучшил основную канву повествования. Варианты Катарины слабые и неосновательные, а вариант Рунге можно назвать шедевром.

В предисловии, где смена сезонов прекрасно увязана с развитием беременности жены, ребенок в чреве ассоциируется с рекуперативной мощью природы и особенно с самим можжевеловым деревом. После смерти матери перед слушателями разворачивается первая половина основной части сказки (вплоть до появления птицы), кошмарный рассказ о мачехе и маленьком мальчике. Это был бы просто театр ужасов, если бы не наглядная демонстрация необычной глубины порочности характера матери. Также интересны параллели с греческой драмой (Атрей кормит Тиеста его собственными сыновьями) и Шекспиром (Тит Андроник кормит Тамору ее сыновьями). Поедание отцом сына может иметь множество толкований; один мой студент однажды предположил, что отец на бессознательном уровне догадывается об опасности, грозящей его сыну со стороны мачехи, и прячет его в таком месте, где с ним ничего уже не случится. Мне показалось это гениальным.

После ужасов первой половины сказки вторая половина озарена солнечным светом и сиянием. Сперва мы не можем понять, что именно делает птица, но золотая цепочка и красные туфельки выглядят симпатично, а смешная история, когда золотых дел мастер выбегает из дома и теряет свою туфлю, весьма забавна. Наконец мы добираемся до мельницы, и вторая часть заканчивается тем, что птица, прихватив цепочку и туфли, улетает с жерновом, и это выглядит одновременно невероятно и убедительно. Тут мы начинаем кое-что понимать.

Финальная часть истории весьма напоминает кульминацию в сказке «О рыбаке и его жене». Гроза начинается вместе с осознанием вины и помутнением рассудка, которое происходит у жены. В этот раз гроза бушует внутри; отец и Марлинкен чувствуют только радость и восторг оттого, что мальчик возвращается к ним, тогда как мачеха сходит с ума от ужаса.

Интересен способ подачи этой сказки, демонстрирующий ее литературные достоинства. Достаточно вспомнить о смене времен года по мере развития беременности женщины, о количестве подмастерьев, которые прекращают обтесывать жернов после очередной стихотворной строчки, или о том, как точно ужас мачехи вписан в песню птицы, и о дарах в виде цепочки и туфель. Рунге настолько точен в своем повествовании, что в него веришь сразу и навсегда.

Пересказывать эту историю есть истинное удовольствие.

Сказка двадцать пятая

Шиповничек

Жили-были король с королевой, и каждый день они друг другу говорили:

– Ах, если б родился у нас ребенок.

Но, несмотря на все их пожелания, все молитвы, дорогих докторов и специальные диеты, детей у них не было.

Однажды, когда королева купалась, вылезла из воды на берег лягушка и говорит:

– Твое желание исполнится. Не пройдет и года, как родишь ты на свет дочь.

Как лягушка сказала, так и случилось. Через год родила королева девочку, и была она такой прекрасной, что король не знал, что и придумать на радостях, и устроил он большой пир. Созвал на этот пир не только своих королевских родственников из близлежащих стран, но также друзей и знатных людей разного рода. Были среди них и тринадцать колдуний. Король хотел, чтобы они были благосклонны к его дочери, но загвоздка была в том, что для их трапезы имелось только двенадцать золотых тарелок. И одной из колдуний пришлось остаться дома.

Долго шли гулянья и празднования, и под конец колдуньи одарили новорожденную принцессу особыми дарами. Одна дала ей целомудрие, другая наделила красотой, третья здоровьем, ну и так далее – всем, что только можно пожелать.

Уже одиннадцатая преподнесла свой дар – терпение, как вдруг какое-то замешательство произошло у дверей. Стражники пытались не пустить кого-то, но тринадцатая колдунья, а это была именно она, отбросила их прочь и вошла в зал.

– Так вы считаете, что я не заслуживаю приглашения? – спросила она у короля. – Это ошибка! Вот мой ответ на это оскорбление – на пятнадцатом году жизни принцесса уколет палец веретеном и умрет.

Она развернулась на каблуках и удалилась.

Все были испуганы. Но тринадцатая колдунья, которая еще не успела преподнести свой дар, выступила вперед и сказала:

– Я не могу полностью отменить злое заклятье, но могу смягчить его. Принцесса не умрет, а лишь заснет на сто лет.

Король, желая защитить свою любимую дочь, издал указ, чтобы сожгли все веретена в королевстве. Принцесса росла, и стало ясно, что даров, полученных от колдуний, ей хватает с избытком. Никто никогда не встречал девушки добрее, красивее, умнее и с более мягким характером. Все искренне ее любили.

Вот наступил день, когда исполнилось ей пятнадцать лет, и случилось так, что король с королевой были в отъезде, а девушка осталась в замке одна. Она бродила повсюду с одного места в другое, заглядывая то в тот зал, то в этот, то в погреб, то на чердак, куда ей заблагорассудится. И подошла она наконец к старой башне, где никогда раньше не бывала. Взошла по пыльной винтовой лестнице и обнаружила наверху небольшую дверь со ржавым ключом, торчавшим в замке.

Из любопытства принцесса провернула ключ, и дверь распахнулась. В маленькой светелке сидела старуха с веретеном и усердно пряла льняную пряжу.

– Утро доброе, бабушка, – сказала принцесса. – Что ты тут делаешь?

– Пряжу пряду, – отвечала ей старуха.

Конечно же, принцесса никогда раньше не видела, как прядут пряжу.

– А что это за маленькая штучка вертится на конце нити? – спросила она.

Старушка предложила ей показать, как надо прясть. Принцесса взяла веретено, тотчас же уколола палец, упала на кровать, стоявшую рядом, и крепко заснула.

Сон этот был таким глубоким, что распространился по всему замку. Король и королева только что вернулись домой и, как только вошли в зал, упали спящие наземь, где стояли. Их слуги и свита тоже повалились, как костяшки домино. Уснули лошади в стойлах и конюхи, присматривавшие за ними, голуби на крыше и собаки во дворе. Одна собака как раз чесалась, да так и уснула с задней лапой за ухом. Уснули мухи на стене, даже огонь на кухне под жарящимся быком уснул. Капля жира, готовая упасть с шипящей туши, застыла на месте и не шелохнулась. Рука повара, собиравшегося было дать затрещину поваренку, застыла в нескольких сантиметрах от его уха, а лицо поваренка осталось перекошенным в ожидании удара. Снаружи перестал дуть ветер, не шелохнулся ни один листик, и рябь на воде в озере застыла, как будто сделанная из стекла.

Во всем замке и окружавших его землях сохраняла подвижность только колючая изгородь. С каждым годом она становилась чуть выше и росла и росла, пока не достигла стен замка, затем год за годом взбиралась по стенам, пока не покрыла весь замок. Его уже совсем за ней не было видно, даже флага на крыше.

Конечно, люди не могли понять, что случилось и где король с королевой и их прекрасная дочь. Но мало кто был гостем на праздновании по случаю рождения принцессы, и мало кто помнил о колдуньях и их дарах, как и о проклятии той, которую не пригласили.

– Это все потому, что прекрасная принцесса заснула, – говорили люди. – Она должна быть все еще в замке. Любой, кто проберется туда и спасет принцессу, женится на ней, вот увидите.

И действительно, со временем стали к замку съезжаться разные молодые люди: принцы, солдаты, крестьянские сыны, голодранцы, кого только не было, и все пытались пробраться через изгородь и найти вход в замок. Они были уверены, что, как только окажутся внутри, найдут принцессу и разбудят ее поцелуем, сняв таким образом проклятье.

Но никому из них это не удалось. Изгородь была чрезвычайно плотной, а шипы такие длинные и острые, что впивались в одежду и плоть любого, кто пытался сквозь них пробраться. Все юноши в ней запутывались. И чем больше старались вырваться, тем сильнее вонзались в них шипы, и они не могли идти вперед, и не могли повернуть назад, и не могли освободиться, и беспомощно погибали, застряв в изгороди.

Много-много лет спустя, когда историю о спящей принцессе уже почти забыли, приехал в эту страну молодой принц. Он путешествовал инкогнито, и когда остановился в скромной гостинице неподалеку от замка, никто не догадывался, кем он был. Однажды вечером он услышал историю, которую поведал сидевший у очага старик. Это была история об огромной колючей изгороди; внутри изгороди был замок, внутри замка – башня, а внутри башни была светелка, где спала прекрасная принцесса.

– Много храбрых молодых людей пыталось пробраться через изгородь, – рассказал старик, – и никому это не удалось. Если подойти ближе, можно увидеть их скелеты или разглядеть останки. Но никто из них не видел принцессы, и она до сих пор лежит там и спит.

– Я попытаю счастья, – сказал юноша. – Моя сабля достаточно остра, чтобы разобраться с шипами.

– Не делай этого, сынок! – сказал старик. – Как только ты попадешь в эту изгородь, на всей земле не найдется силы, чтобы вытащить тебя оттуда. Ты затупишь свою саблю о сотни шипов прежде, чем продвинешься на метр.

– Нет, – воскликнул принц. – Я собираюсь это сделать, так-то вот. Я отправлюсь туда утром.

И так случилось, что на следующий день как раз минуло сто лет. Конечно, принц об этом не знал, но он отправился в путь, и сердце его переполняла отвага. Он подъехал к огромной колючей изгороди и увидел, что все обстоит не так, как рассказывал старик. Помимо шипов вся изгородь была усеяна тысячами и тысячами прекрасных розовых цветов. Хотя он видел и скелеты многих юношей, прочно запутавшиеся в зарослях. Сладкий аромат, похожий на яблочный, наполнил воздух, и когда принц подошел ближе к изгороди, ветви сами расступились и пропустили его, а затем снова сомкнулись за ним.

Он попал во двор и увидел спящих голубей, собаку с лапой за ухом и спящих мух на стене. Он спустился в кухню, где лицо поваренка все еще было перекошено в ожидании удара, который готовился ему нанести повар, и языки пламени застыли в очаге, а капля жира все никак не могла упасть с жарящегося быка. Он прошелся по залам наверху и увидел слуг, застигнутых сном за разными занятиями, и короля с королевой, спящих на полу в зале прямо там, где их свалил сон.

Пришел он наконец к башне. Поднялся по пыльной винтовой лестнице и обнаружил небольшую дверь, повернул ржавую ручку, и дверь сразу отворилась. Там на кровати лежала самая прекрасная принцесса, которую юноша когда-либо видел или мог себе представить.

Он нагнулся и поцеловал ее. Принцесса Шиповничек открыла глаза, тихо ахнула от удивления и улыбнулась молодому человеку, который сразу влюбился в нее.

Они спустились по лестнице вместе, видя, как все вокруг них просыпаются. Проснулись король с королевой и с удивлением посмотрели по сторонам, так как замок окружала огромная живая изгородь. Проснулись лошади и стали отряхиваться и ржать, проснулись голуби на крыше, собака во дворе продолжила чесаться, повар ударил поваренка по уху так, что тот завопил, и капля жира с шипением упала в огонь.

И, как положено, принц женился на принцессе Шиповничек. Справили пышную свадьбу, и жили они счастливо до самого конца дней своих.

* * *

Тип сказки: ATU 410, «Спящая красавица».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Марией Хассенпфлаг.

Похожие истории: Джанбаттиста Базиле «Солнце, Луна и Талия» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Итало Кальвино «Неаполитанский солдат» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гриммы «Стеклянный гроб» («Детские и семейные сказки»); Шарль Перро «Спящая красавица в лесу» («Все сказки Шарля Перро»).

Бруно Беттельгейм, и это вполне ожидаемо, имеет фрейдистский взгляд на эту сказку. По его словам, сон длиной в сто лет, наступающий после неожиданной потери крови, «представляет собой не что иное, как время спокойного роста и подготовки, после которого человек проснется взрослым и готовым к сексуальному союзу» («О пользе волшебных сказок»).

Более того, нет смысла пытаться препятствовать тому, что должно случиться с взрослеющим ребенком. Король старается уничтожить все веретена в королевстве, «чтобы не допустить судьбоносной потери крови принцессой, когда она достигнет половой зрелости, в пятнадцать лет, как предсказывала злая колдунья. Какие бы меры ни предпринимал отец, когда дочка созреет, половая зрелость вступит в свои права».

Толкование Беттельгейма убедительно. Неважно по какой причине: из-за ее символичности или обилия восхитительных подробностей (бедный поваренок, обреченный ждать сто лет затрещины от повара), но эта история популярна во все времена. Она остается одной из самых любимых сказок братьев Гримм.

А принцессе нужны эти сто лет и колючая изгородь. В пятнадцать лет она еще не стала взрослой. Как спел когда-то Луи Джордан: «Эта курочка слишком молода, чтобы ее жарить».

Сказка двадцать шестая

Белоснежка

Зимним днем, когда снег валил хлопьями, сидела одна королева и шила под окошком в раме из черного дерева. Открыла она окно, чтобы взглянуть на небо, уколола себе палец иголкой, и три капли крови упали на снег, лежавший на подоконнике. Красное и белое смотрелось так здорово вместе, что она сказала себе: «Хотела бы я родить ребеночка белого, как снег, румяного, как кровь, с волосами черными, как дерево оконной рамы».

И вскоре родилась у нее дочка белая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая, как черное дерево, поэтому назвали ее Белоснежкой. И когда она родилась, королева умерла.

Через год король женился на другой – красивой, но заносчивой и высокомерной. Невыносимо ей было думать, что кто-то красивее ее. У нее имелось волшебное зеркальце, и каждое утро королева обычно вставала напротив него, смотрела на свое отражение и говорила:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

И отвечало ей зеркальце:

– Ты, королева, всех милей.

И она оставалась очень довольной, так как знала, что зеркальце может говорить только правду.

Белоснежка же между тем подрастала. Когда ей исполнилось семь лет, она стала такой прекрасной, как весенний день, и, по правде говоря, красивее, чем королева.

И когда королева однажды спросила у зеркальца:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

Зеркальце ответило ей:

– Ты, королева, прекрасна, ей-ей!

Но Белоснежка тебя все же милей.

Испугалась королева. Внутри нее вспыхнула зависть, и ее белоснежное лицо сделалось желто-зеленым. С той поры стоило ей лишь взглянуть на Белоснежку, и сразу чувствовала она, как злоба сжимает ей сердце. И зависть с гордыней, словно сорняки, проросли в нем, и не стало ей покоя ни днем, ни ночью.

И вот позвала она однажды одного из королевских охотников и сказала:

– Отведи эту девчонку далеко в лес, чтобы она мне более на глаза не попадалась. Убей и в доказательство принеси мне ее легкое и печень.

Охотник сделал, как она сказала. Он отвел девочку в самую гущу леса, достал свой нож и уже собирался вонзить лезвие в ее невинное сердце, как вдруг Белоснежка стала его умолять:

– Ох, пожалуйста, милый охотник, пощади мою жизнь. Клянусь, что убегу в дремучий лес и никогда не вернусь домой!

Она была такой красивой, что охотник пожалел ее и сказал:

– Ступай себе с богом, бедняжка.

«Все равно дикие звери скоро ее съедят», – подумал он про себя, но у него словно камень с души свалился, потому что не пришлось ему убивать девочку.

Как раз в это время молодой кабанчик продирался сквозь кусты. Охотник убил его, вырезал легкое и печень и принес их королеве в доказательство того, что Белоснежка мертва. Повару приказали хорошенько их приправить, обвалять в муке и пожарить, и затем злая королева съела их до последнего кусочка. Она думала, что покончила с Белоснежкой.

А тем временем Белоснежка осталась одна в дремучем лесу и не знала, что делать и куда ей идти. Огляделась вокруг, но от того, что могла разглядеть сквозь листву и кустарник, толку было мало. Стало ей так страшно, что бросилась она бежать со всех ног, не обращая внимания на острые камни, колючий кустарник и снующих вокруг нее мелких зверушек. Она бежала и бежала, и когда уже начало смеркаться и наступил вечер, Белоснежка увидела небольшую избушку. Она постучала, но в избушке никого не было, поэтому она зашла внутрь, чтобы отдохнуть.

В этой избушке все было маленькое, но очень чистенькое и аккуратное. Рядом с очагом стоял котел, в котором дымилось жаркое, и маленький столик, покрытый белоснежной скатертью. На столе было семь маленьких мисочек, и рядом с каждой лежал кусочек хлеба. И было там семь маленьких ножичков, семь вилочек, семь ложечек и семь маленьких кружечек. Наверху рядком стояли семь маленьких кроваток, заправленных белоснежным бельем, возле каждой из них – маленький столик с маленьким стаканчиком и маленькой зубной щеткой.

Белоснежке очень хотелось есть и пить, поэтому попробовала она жаркое из котла, откусила от каждого кусочка хлеба и глотнула вина из каждой кружечки. Почувствовала она, как сильно устала, и легла на одну из кроваток, но та была слишком большой, она попробовала другую, но другая оказалась слишком короткой, и только седьмая пришлась ей впору. Прочитала она молитву, легла, закрыла глаза и тут же уснула.

Когда совсем стемнело, пришли в избушку хозяева – семеро гномов, которые зарабатывали на жизнь тем, что добывали ценную руду в горах. Вошли они в дом, зажгли фонарики и увидели, что вещи не на тех местах, на которых они их оставили.

– Кто-то сидел на моем стуле!

– Кто-то ел из моей миски!

– Кто-то откусил мой хлеб!

– Черпаком-то пользовались, кто-то ел жаркое!

– Кто-то брал мой нож!

– Кто-то брал мою вилку!

– Кто-то пил из моей кружки!

Они таращились друг на друга, а затем дружно взглянули на потолок и, поднявшись на цыпочках по лестнице, посмотрели на свои кровати и зашептали:

– Кто-то лежал на моей кровати!

– И на моей!

– И на моей!

– И на моей!

– И на моей!

– И на моей!

– Ой, поглядите-ка!

Седьмой гном нашел спящую Белоснежку. Они тихонько обступили кровать и с изумлением уставились на нее. Свет фонарей осветил ее лицо на фоне белоснежной подушки.

– Боже мой! Что за прелестное дитя!

– Интересно, кто она?

– Мы не можем ее будить. Она крепко спит.

– Ах, какое милое личико!

– Любопытно, откуда она пришла?

– Это загадка, братцы! Непостижимая загадка!

– Пойдемте вниз. Мы должны обсудить, что нам делать.

Они на цыпочках спустились вниз и уселись вокруг стола.

– Она выглядит измотанной, бедняжка!

– Лучше ее не будить.

– Тем более до утра недалеко.

– Может быть, она сбежала от ведьмы.

– Дурья башка! Нет никаких ведьм.

– Я думаю, она ангел.

– Может, так оно и есть, но она лежит в моей кровати. А мне где спать?

Шестеро других решили, что разрешат седьмому гному ночью поспать по часу в кроватке каждого из них. И улеглись они спать.

Когда Белоснежка проснулась утром и увидела семерых гномов, уставившихся на нее (они уже успели встать и одеться), она перепугалась.

– Не пугайся, красавица!

– Мы достаточно дружелюбны!

– Не красавцы, может быть!

– Но мы не хотим причинить тебе вреда.

– Обещаем!

– Здесь ты в безопасности.

– Как тебя зовут, дорогуша?

– Меня зовут Белоснежкой, – ответила она.

Они спросили, откуда она пришла, как нашла дорогу к их избушке, ну и так далее. И она рассказала им, как мачеха пыталась ее убить, и как охотник пощадил ее, и как она бежала в панике через кусты и колючие заросли, пока не нашла их избушку.

Гномы собрались в углу комнаты и стали перешептываться, затем они вернулись к Белоснежке.

– Если ты будешь вести у нас хозяйство…

– Подметать и чистить, ну, и все такое, ты знаешь…

– И готовить! Не забудь про готовку!..

– Да, готовить и заправлять кровати…

– И стирать белье…

– И шить, и вязать, и штопать наши носки…

– Тогда ты можешь остаться у нас, дорогуша, и ни в чем тебе отказа не будет.

– Ах, я буду делать это от всей души! – отвечала Белоснежка.

Так они и договорились, и Белоснежка стала вести у гномов хозяйство. Каждое утро они отправлялись пешком в горы добывать золото, медь и серебро, а когда вечером возвращались домой, их уже ждал ужин, чисто убранный дом и порядок.

Понятное дело, целый день Белоснежка проводила в полном одиночестве, поэтому гномы предостерегали ее: «Будь осторожна! Твоя мачеха начнет тебя искать, когда узнает, что ты жива. Никого не пускай в дом!»

А королева-мачеха после того, как съела легкое и печень Белоснежки (во всяком случае, она так думала), уже не боялась смотреть в свое волшебное зеркало. Вот она и спрашивает:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

Как же она поразилась, когда отвечало ей зеркальце:

– Ты, королева, прекрасна, ей-ей!

Но в том лесу, что в долине растет,

Белоснежка у гномиков в доме живет,

Вот она-то тебя все ж милей.

Королева в ужасе отшатнулась от зеркала. Она знала, что зеркало не может лгать, и поняла, что охотник, должно быть, обманул ее. Белоснежка все еще жива! В голове у нее крутилась только одна мысль – как же ей убить Белоснежку? Она понимала, что, если она, королева, не будет самой красивой во всем королевстве, зависть будет терзать ее днем и ночью.

Наконец она придумала план. Подкрасила себе лицо, переоделась старой торговкой, да так умело, что стала совершенно неузнаваемой. Добралась до дома семи гномов и, когда они ушли в горы на работу, постучалась в дверь.

Белоснежка в это время заправляла кровати. Услышала она стук и открыла окошко на верхнем этаже.

– День добрый, – крикнула она. – Что у вас есть на продажу?

– Тонкая тесьма и красивые ленты, – отвечала королева. – Не хотела бы ты взглянуть, что у меня есть, моя дорогая? Вот очень миленькая, погляди!

Она достала тесьму, сплетенную из шелковых нитей. Белоснежка подумала, что она и в самом деле очень симпатичная, а лицо у этой старушки открытое, и не будет ничего страшного, если позволить ей войти.

Белоснежка спустилась вниз, отперла дверь и стала разглядывать тесьму.

– Почему бы тебе не примерить ее? – спросила торговка. – Батюшки, дитя мое, надо за тобой поухаживать. Иди сюда, милашка, дай-ка я зашнурую твой корсет этой тесьмой.

Белоснежка стояла, ничего не подозревая, старуха продела тесьму через весь корсет, а затем стала затягивать его, и затянула так сильно, что Белоснежка не могла уже дышать. Глаза бедной девочки затрепетали, губы зашевелились, и потом она упала без чувств.

– Мертвая ты уже не такая красивая, – пробормотала старуха и поскорее убралась прочь.

Вскоре после этого семеро гномов вернулись домой, так как день уже клонился к закату. Они страшно перепугались, когда увидели Белоснежку, лежавшую без дыхания. Гномы подняли ее и сразу поняли, в чем дело. Они быстро разрезали тесьму, чтобы она могла дышать. Мало-помалу Белоснежка вернулась к жизни и рассказала им о том, что случилось.

– Ну, ты знаешь, кто была эта торговка, не правда ли?

– Это была злая королева!

– Это не мог быть никто другой.

– Делай что хочешь, но больше ее в дом не впускай!

– Будь осторожна, Белоснежка! Ох, будь осторожна!

– Помни и будь начеку!

– Не впускай никого!

Тем временем королева со всех ног бежала домой. Как только она оказалась в своих покоях, спросила у зеркала:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

И ответило ей зеркальце:

– Ты, королева, прекрасна, ей-ей!

Но гномы тесьму вмиг ножом рассекли,

Тем самым они Белоснежку спасли.

Вот она-то тебя все ж милей.

Когда королева это услышала, ее сердце екнуло, кровь ударила в голову, да так сильно, что она подумала, что глаза вот-вот лопнут.

– Еще жива! Еще жива! Уж я об этом позабочусь! – воскликнула она. – Клянусь, долго в живых она не останется.

Королева разбиралась в искусстве черной магии, поэтому она истолкла какие-то редкие травы, произнесла заклинание, и потом опустила красивый гребень в травяной сок, который уже стал смертельным ядом. Еще немного магии, и она полностью поменяла свой внешний вид, превратившись в старуху, но непохожую на ту, какой была раньше, и отправилась к избушке гномов.

Она постучала в дверь и крикнула:

– Прелестные украшения на продажу! Гребешки, булавки, зеркальца! Красивые безделушки для красивых девушек!

Белоснежка выглянула из окошка на верхнем этаже и сказала:

– Я не могу тебя впустить. Мне нельзя. Тебе лучше уйти.

– Все в порядке, дорогуша, – отвечала ей старуха. – Я не хочу даже через порог переступать. Думаю, никто не будет против, если ты просто взглянешь. Что скажешь об этом славном гребешке, посмотри!

Гребень действительно был очень красивым, и Белоснежка подумала, что беды не будет, если она просто на него взглянет. Она спустилась вниз и открыла дверь.

– Ох, какие красивые волосы! – сказала старуха. – Такие черные, густые и блестящие! Но надо же, ужасный колтун, когда ты расчесывала их последний раз, дорогуша? Разве тут за тобой не следят?

Она говорила и расчесывала пальцами волосы Белоснежки.

– Позволь мне только вычесать колтун этим красивым гребнем; он тебе нравится, не правда ли? Я это вижу, иди сюда, дорогая…

Белоснежка послушно наклонила голову, и старуха с такой злобой вонзила гребень ей в волосы, что бедняжка упада наземь, даже не вскрикнув.

– С тобой покончено, барышня! Посмотрим, какой милой ты будешь, когда начнешь разлагаться, – прошипела королева и заторопилась прочь, пока гномы не вернулись домой.

К счастью, вечер уже почти наступил, и вскоре после того, как злая королева оставила Белоснежку лежать на полу, гномы вернулись домой и нашли ее.

– Белоснежка! Что случилось?

– Она дышит?

– Это снова злая королева.

– Что это у нее в волосах?

– Вытащи его скорее.

– Берегись, он, наверное, отравлен!

– Осторожно… осторожно…

Они обернули гребень платком и тихонько вытащили его, и почти сразу же Белоснежка вздохнула и открыла глаза.

– Ах, гномики, я такая глупая! Она выглядела совсем по-другому, чем раньше, и я подумала, что все будет в порядке…

Гномы сказали Белоснежке, что все будет в порядке, если она не будет терять голову и делать то, что они ей говорят. Она не должна открывать дверь никому.

Королева поспешила назад, сбросила с себя чужую личину, встала перед волшебным зеркалом и спросила:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

И отвечало ей зеркальце:

– Ты, королева, прекрасна, ей-ей!

Но гномы домой чуть пораньше пришли,

Гребень скорей из волос извлекли.

И Белоснежка тебя все ж милей.

Эти слова заставили королеву пошатнуться и опереться о стену. Кровь отхлынула от ее лица, и сделалось оно грязно-белым с желто-зелеными пятнами. Затем она выпрямилась во весь рост, и из глаз ее посыпались искры.

– Белоснежка должна умереть! – закричала она.

Она удалилась в свои тайные покои и заперла за собой дверь. Никому не разрешалось входить туда, даже слугам. Там при помощи книги заклинаний и нескольких маленьких темных бутылочек она создала ядовитое яблоко. С одной стороны оно было белым, а с другой – румяным; каждый, взглянув на него, сразу захотел бы от него откусить, но, проглотив даже самый маленький кусочек, сразу упал бы замертво.

В третий раз королева поменяла свою личину, положила яблоко в карман и отправилась к избушке гномов.

Постучалась она в дверь, и Белоснежка выглянула в окошко.

– Я не могу никого впустить, – сказала она. – Мне нельзя.

– Все в порядке, дорогуша, – отвечала ей королева, которая на этот раз была похожа на старую крестьянку. – Я просто хотела спросить, не желаешь ли ты яблочка? У меня такой в этом году урожай уродился, не знаю, что со всем этим делать.

– Нет, я не могу ничего взять, – сказала Белоснежка.

– Ах, какая жалость, – молвила старуха. – Кстати, они такие вкусные. Глянь, я откушу кусочек, если ты чего опасаешься.

Она так хитро изготовила яблоко, что только его красная половина была отравленной. Сама она, конечно же, откусила от белой половины, а затем протянула его Белоснежке.

Яблоко выглядело таким аппетитным, что бедняжка не смогла удержаться. Она высунулась из окна, взяла яблоко и надкусила с красной стороны. Она даже не успела проглотить кусочек, как упала замертво.

Злая королева заглянула в окошко, увидела, что Белоснежка лежит на полу, и громко рассмеялась.

– Белая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая, как черное дерево! А сейчас мертва так, что мертвее не бывает! На этот раз эти маленькие обезьяны не смогут тебя разбудить.

Оказавшись снова у себя в покоях, она спросила зеркало:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

И отвечало ей зеркальце:

– Ты, королева, всех милей…

Из груди королевы вырвался глубокий и радостный вздох удовлетворения. И на душе у нее наступил покой, если завистливое сердце вообще может когда-нибудь успокоиться.

Гномы, вечером вернувшись домой, нашли Белоснежку распростертой на полу, застывшей и неподвижной. Она не дышала, ее глаза были закрыты, она вообще не шевелилась. Белоснежка была мертва. Гномы поискали вокруг то, что могло убить ее, и ничего не нашли. Они расшнуровали платье, чтобы она могла дышать, осмотрели ее волосы в поисках отравленного гребня, согрели ее у очага, капнули чуть-чуть бренди ей на губы, уложили ее в кровать, а потом усадили на стул, но ничего не помогало.

Наконец до них дошло, что она, должно быть, в самом деле мертва, и они осторожно положили ее в гроб и уселись вокруг, и горько проплакали три дня. Они собирались похоронить ее, но она выглядела такой свежей и прекрасной, будто просто спала, что гномы не смогли себя заставить похоронить ее в земле.

Сделали они хрустальный гроб и положили ее внутрь. Золотыми буквами написали на нем «ПРИНЦЕССА БЕЛОСНЕЖКА» и подняли на вершину горы. С тех пор один из гномов всегда был рядом. По очереди они несли караул, и птицы прилетали оплакивать ее: сперва сова, потом ворон и, наконец, голубь.

Так продолжалось очень долго. Тело Белоснежки не поддавалось тлению, она по-прежнему была белой, как снег, румяной, как кровь, и черноволосой, как черное дерево.

Однажды случилось так, что охотился в лесу принц, он подъехал к избушке гномов и попросил приютить его на ночь. На следующее утро он увидел отблески солнечного света на верхушке горы, отправился посмотреть, что это такое, нашел хрустальный гроб, прочитал золотую надпись и увидел Белоснежку.

И сказал он гномам:

– Позвольте мне забрать гроб с собой! Я вам за него заплачу столько, сколько вы пожелаете.

– Нам не нужны деньги, – отвечали гномы. – Мы не продадим этот гроб даже за все деньги мира.

– Тогда подарите его мне, – стал умолять принц. – Я влюбился в принцессу Белоснежку, и не смогу жить, если у меня не будет возможности видеть ее. Я буду ее почитать и относиться к ней с уважением, как если бы она была живой принцессой.

Гномы отошли в сторону и стали перешептываться. Затем они вернулись к принцу и сказали, что им его жаль, и они уверены, что он будет обращаться с Белоснежкой должным образом, поэтому может забрать ее в свое королевство.

Принц поблагодарил их и велел слугам осторожно взять гроб и нести его вслед за ним. Но когда они спускались по склону горы, один из слуг оступился и споткнулся, гроб тряхнуло, и кусочек яблока выскочил у Белоснежки из горла, ведь она так и не успела его проглотить.

Она медленно проснулась, открыла крышку гроба и села в нем, снова живая и невредимая.

– Бог мой, где я? – спросила она.

– Ты со мной! – радостно отвечал принц и рассказал ей о том, что случилось. И затем сказал: – Я люблю тебя больше всего на свете. Поедем со мной в замок моего отца, будь моей женой.

Белоснежка сразу полюбила его, и сыграли они пышную и великолепную свадьбу.

Среди гостей, приглашенных на церемонию, была злая мачеха Белоснежки. Надев свое самое красивое платье, она встала напротив волшебного зеркала и спросила:

– Зеркальце, скажи скорей,

Кто на свете всех милей?

И отвечало ей зеркальце:

– Ты, королева, прекрасна, ей-ей!

Но молодая невеста тебя все же милей.

Королева ахнула от ужаса. Она была так напугана, так ошарашена, что не знала, что и делать. Она не хотела идти на свадьбу, но и не хотела оставаться в стороне, и чувствовала, что должна пойти, чтобы увидеть молодую королеву; и в конце концов пошла. Увидев Белоснежку, тут же узнала ее, и охватил ее ужас. Она не могла пошевелиться, только стояла и тряслась.

Но пара железных башмаков уже была поставлена на огонь. Когда они раскалились докрасна, их взяли клещами и поставили на пол. Затем злую королеву заставили обуться в них и плясать, пока она не рухнула замертво.

* * *

Тип сказки: ATU 709, «Белоснежка».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм семейством Хассенпфлаг.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Белоснежка» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Прекрасная Венеция», «Джирикоккола» («Итальянские народные сказки»).

Огромный притягательный эффект «Белоснежки и семи гномов» Уолта Диснея всегда будет оказывать влияние на эту сказку, если только рассказчик не решит просто не обращать на него внимания. На самом деле это не так уж и сложно сделать, если ориентироваться на версию братьев Гримм.

Все же Дисней был великим рассказчиком, и интересно видеть, как художники студии, работая под его руководством, уделили внимание не только одному аспекту сказки, который есть и в варианте братьев Гримм (злобность мачехи-королевы), но также и другому, которого в нем нет (забавность гномов с их собственными именами и характерами). «Использовать свои сильные стороны» – это хороший принцип для рассказчика. Корпорация Дисней была хороша в том, что касается комического зрительного ряда и легко читаемого очарования маленьких детей, которых олицетворяют лесные зверушки (большие глаза, простые доверчивые характеры, округлые тела) и гномы, этакие карапузы с бородами.

А я всегда за заимствование всего, что работает. Однако то, что работает в одной среде, не обязательно будет работать в другой, и я не думаю, что наделение отличительными чертами каждого отдельного гнома вообще сработает вне экрана. У братьев Гримм они не такие; тут они представляют собой группу маленьких духов земли, доброжелательных и безымянных. Они способны отлично ухаживать за собой, в отличие от бородатых детей у Диснея, для которых Белоснежка, такая всеамериканская мамочка, должна готовить и убирать.

И у Диснея, и у братьев Гримм они могут оплакивать Белоснежку, но не могут вернуть ее к жизни. Только счастливый случай, спровоцированный принцем, приводит к этому.

В первом издании братьев Гримм от 1812 года злая королева была матерью Белоснежки. Она оставалась ею и не превращалась в мачеху вплоть до второго издания в 1819 году, где мать Белоснежки умирает при родах. А что случилось с ее отцом? Непримечательный, незаметный, расплывчатый образ, как и многие мужские персонажи у братьев Гримм, могущество ужасной королевы просто уничтожило его.

Сказка двадцать седьмая

Румпельштильцхен

Жил-был бедный мельник, и была у него прекрасная дочь. Однажды довелось ему разговориться с королем, и, чтобы произвести на него впечатление, он сказал:

– Знаете, Ваше Величество, у меня есть дочь, которая может спрясть золото из соломы.

Отвечал ему король:

– Мне это нравится. Если твоя дочь такая умница, как ты говоришь, пришли ее завтра в замок, и мы посмотрим, что она может.

Когда девушку привели к королю, он отвел ее в комнату, до потолка заполненную соломой, дал ей прялку, несколько катушек и сказал:

– Вот так. Работай день и ночь, и если ты не спрядешь всю эту солому в золото к завтрашнему утру, тебя казнят.

Затем он сам запер дверь, оставив ее в одиночестве.

Бедняжка села, не зная, что ей делать. Конечно же, она не могла спрясть золото из соломы, и чем дольше она сидела, тем страшнее ей становилось, и в конце концов она расплакалась.

Вдруг дверь комнаты отворилась, и на пороге появился маленький человечек.

– Добрый вечер, госпожа мельничиха. Почему вы плачете?

– Я должна спрясть из этой соломы золото, да не знаю, как это сделать, а если не смогу, меня убьют.

– О! А что я получу в награду, если сделаю это за тебя?

– Мое ожерелье.

– Дай-ка я на него взгляну.

Человечек рассмотрел ожерелье, кивнул и положил его к себе в карман, затем уселся за прялку. Он принялся так споро работать, что девушка с трудом могла уследить за его руками. Вжик! Вжик! Вжик! – крутилась прялка, и первая катушка заполнилась. Он установил другую, и – Вжик! Вжик! Вжик! – она тоже была полна. Так продолжалось до самого утра, вся солома была спрядена, и все катушки были заполнены золотой пряжей. Затем человечек удалился, не сказав ни слова.

На рассвете пришел король и отпер дверь. Он обрадовался, увидев столько золота, но и немного удивился, что дочка мельника сумела сделать это. Но ему все было мало, он отвел ее в другую комнату, больше прежней, тоже полностью заполненную соломой.

– Спряди все за одну ночь, иначе жизни лишишься! – сказал он и запер дверь.

Бедняжка снова заплакала, и снова дверь отворилась, и маленький человечек был тут как тут.

– Что я получу в награду, если спряду всю солому в золото за тебя?

– Колечко с моего пальца!

– Дай-ка я на него взгляну.

Он рассмотрел его и положил к себе в карман. Затем он начал прясть. Вжик! Вжик! Вжик! – всю ночь крутилась прялка, и к утру вся солома превратилась в золото.

Пуще прежнего обрадовался король, но все еще ему было мало золота. Он отвел дочку мельника в комнату, больше прежней и также заполненную соломой.

– Спряди ее в золото, и я сделаю тебя своей женой, – сказал он, думая про себя: «Она всего лишь дочь мельника, но во всем мире я не найду жены богаче».

Когда девушка осталась одна, маленький человечек отворил дверь в третий раз.

– Что я получу в награду?

– У меня ничего не осталось!

– Тогда пообещай мне, что, когда станешь королевой, отдашь мне своего первенца.

«Кто знает, что случится в будущем?» – подумала она и пообещала человечку то, о чем он просил.

Он уселся за работу, и к утру вся солома была спрядена в золото. Когда король увидел это, он выполнил свое обещание, и прекрасная дочь мельника стала королевой.

Через год она родила чудесного ребенка. Она уже забыла о маленьком человечке, но он появился, откуда ни возьмись.

– Теперь ты должна отдать мне, что обещала! – сказал он.

– Ох, нет, нет, пожалуйста, все что угодно, только не это! Я отдам тебе все сокровища королевства.

– Зачем они мне, если я могу спрясть золото из соломы? Я хочу живого ребенка, именно это я и хочу.

Королева начала так горько плакать и рыдать, что маленький человечек пожалел ее.

– Хорошо, я дам тебе три дня, – сказал он. – Если за эти три дня ты узнаешь мое имя, можешь оставить свое дитя себе.

Королева просидела всю ночь, стараясь припомнить каждое имя, которое она когда-либо слышала. Она послала гонца в город расспросить про необычные имена и записала все, с чем он вернулся обратно. Когда снова появился маленький человечек, она начала перечислять.

– Каспар?

– Нет, это не мое имя.

– Мельхиор?

– Нет, это не мое имя.

– Балтазар?

– Нет, это не мое имя.

Она перебрала все имена, с которыми вернулся гонец, и каждый раз маленький человечек отвечал:

– Нет, это не мое имя.

На второй день она отправила гонца проехаться по всему королевству. Она полагала, что ему могут встретиться странные имена, так оно и случилось. Когда снова появился маленький человечек, королева стала их называть.

– Солененький Огурчик?

– Нет, это не мое имя.

– Мокренький Платочек?

– Нет, это не мое имя.

– Горчичный Пластырь?

Он все время твердил: «Нет, это не мое имя».

Королева пришла в отчаяние. Однако на третий день гонец вернулся и рассказал странную историю.

– Я больше не слышал таких имен, что мне попались вчера, Ваше Величество, но когда я оказался в самой чаще леса неподалеку от вершины горы, я увидел небольшую избушку. Напротив дома горел костер, и маленький человечек, вам стоило бы на него взглянуть, он такой несуразный, танцевал перед ним, скача на одной ножке и припевая:

– Еще денек пройдет за другим,

Дитя королевское будет моим.

Воздух, огонь, вода и земля —

Румпельштильцхен зовут так меня!

Можете себе представить, как обрадовалась королева, услышав это.

Когда маленький человечек появился снова, он в предвкушении радостно потирал свои ручки: «Ну, миледи, как меня зовут, а?»

– Том?

– Нет, это не мое имя.

– Дик?

– Нет, это не мое имя.

– Так, дай подумать. Гарри?

– Нет, это не мое имя.

– Что ж, неужели это… Румпельштильцхен?

– Это дьявол тебя надоумил! Это дьявол тебя надоумил! – закричал маленький человечек, и в своем гневе так сильно топнул правой ногой, что провалился в землю по пояс. Затем он ухватился обеими руками за левую ногу и разорвал себя надвое.

* * *

Тип сказки: ATU 500, «Имя необычного помощника».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Дортхен Вильд.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Даффи и Дьявол», «Пирифул», «Красавчик Тод», «Крошка Том», «Вупити Стури» («Английские народные сказки»).

Никакой сборник избранных произведений братьев Гримм не будет полным без «Румпельштильцхена». Братья отредактировали сказку после первого издания в 1812 году, главным образом в сторону большей детализации; например, в первой редакции Румпельштильцхен просто убегает в ярости прочь из-за того, что его имя раскрыто, а не разрывает себя таким удивительным образом, который описан тут. Это появилось в издании 1819 года. Истории, структура которых основана на повторах, допускают достаточно большой уровень детализации.

Прядение пряжи являлось разновидностью домашней работы, игравшей важную роль в экономике до того момента, как промышленная революция положила конец такому способу зарабатывать себе на жизнь. Жена, умеющая хорошо прясть, была подарком даже для короля (как в данном случае). Мы до сих пор говорим «плести небылицы», имея в виду «рассказывать истории», хотя ассоциации давно утеряны.

Английская сказка «Крошка Том» («Английские народные сказки») с ее алчной, распутной и сексуальной героиней, по моему мнению, является лучшей версией этой сказки.

Сказка двадцать восьмая

Золотая птица

Жил в стародавние времена король. Был у него позади замка прекрасный сад, и росло в том саду дерево с золотыми яблоками. Каждый год, когда яблоки поспевали, король приказывал пересчитать их и пронумеровать, но наступил год, когда утром пересчитали яблоки, и выяснилось, что одного не хватает. Главный садовник донес об этом королю, и тот велел, чтобы каждое яблоко сторожили.

Задание было таким важным, что он поручил его своим трем сыновьям. В первую ночь он послал старшего, но принц не смог долго бодрствовать и к полуночи заснул. И наутро опять не досчитались одного яблока.

На другую ночь послал он среднего сына, но и тот справился не лучше. Когда часы пробили двенадцать, его глаза закрылись, а наутро вновь не досчитались одного яблока.

Настал черед сторожить третьему сыну. Король не слишком полагался на него и сомневался, стоит ли доверять ему охрану яблок, но юноша убедил его, и в конце концов король согласился. Как и его братья, третий сын лег под деревом и приготовился к долгому ожиданию, решительно настроившись побороть сон.

Когда часы в замке пробили двенадцать, в листве над ним раздалось шуршание, и прекрасная золотая птица слетела вниз и устроилась на ветке. Она сияла так ярко, будто весь сад осветился тысячами огней. Молодой принц тщательно прицелился в нее из своего лука, и, когда птица принялась клевать яблоко, он пустил стрелу в дерево. Птица тут же улетела, но обронила одно из своих золотых перьев.

Утром принц отнес перо королю и рассказал, что случилось. Собрал король тайный совет. Все советники поглядели на перо и решили, что оно стоит дороже целого королевства.

– Раз оно такое драгоценное, – сказал король, – нечего и думать, что я удовольствуюсь одним пером. Мне нужна вся птица, и я получу ее, вот увидите!

И старший сын отправился в путь-дорогу, полагая, что он достаточно сообразителен, чтобы найти птицу и принести домой. Прошел он всего ничего и вдруг видит – сидит на лесной опушке лиса и глядит на него. Поднял он ружье и прицелился, но закричала лиса:

– Не стреляй! Дам тебе добрый совет. Ищешь ты золотую птицу, так ведь? Если пойдешь этой дорогой, то придешь в деревню с двумя постоялыми дворами по обе стороны дороги. Один будет весь в огнях, услышишь ты песни и смех, но, что бы ты ни делал, туда не ходи, ступай в другой, даже если он тебе не по нраву придется.

«И это называется добрым советом? – подумал принц. – Как может такой глупый зверь дать мне совет?» – И нажал на курок. Но лиса была слишком быстрой, в мгновение ока, распушив свой хвост, скрылась среди деревьев.

Отправился принц дальше и пришел под вечер в деревню, точно такую, как описала лиса. Было там два постоялых двора, один в ярких огнях, и из него доносился шум веселья, а другой выглядел угрюмым и мрачным.

– Буду я дураком, если пойду в эту убогую лачугу, – подумал он и направился туда, где шло веселье, и принялся там развлекаться, забыв о золотой птице, своем отце и полученных наставлениях.

Прошло время, а старший сын все не возвращался. Собрался тогда на поиски золотой птицы средний сын. Как и его брат, он встретил лису, выслушал ее совет, оставил его без внимания и пришел к двум постоялым дворам. Тут окликнул его брат, и не смог он удержаться, зашел внутрь и пустился во все тяжкие, забыв обо всем, кроме своего удовольствия.

Прошло еще время, и стал самый младший принц проситься в путь-дорогу, чтобы попытать счастья. Но отец был другого мнения.

– Это дело бесполезное! – сказал он премьер-министру. – У него меньше шансов найти золотую птицу, чем у братьев. А если он столкнется с какой-нибудь опасностью, даже не будет знать, как позаботиться о себе. Честно говоря, не уверен, что у него с головой все в порядке.

Однако принц продолжал упрашивать, и в конце концов король сдался. Отправился он в путь-дорогу, как и его братья, и на том же самом месте повстречал лису, которая дала ему такой же совет. Принц был человеком добрым, поэтому он сказал:

– Спасибо тебе, лисичка. Не беспокойся, я не причиню тебе вреда.

– Ты об этом не пожалеешь, – отвечала ему лиса. – А если сядешь мне на спину, я тебя домчу до деревни в мгновение ока.

Сделал принц, как она сказала, и пустилась лиса бежать по горам и долинам, только ветер у принца в ушах свистел. Когда они прибыли в деревню, принц, следуя совету лисы, зашел в захудалый постоялый двор и спокойно там переночевал. На следующее утро он снова пустился в путь и увидел, что лиса дожидается его.

– Раз ты оказался достаточно благоразумным и прислушался к моему совету, – сказала лиса, – я помогу тебе в дальнейшем путешествии. Мы сейчас отправимся в замок, и перед ним будет целое войско солдат. Не обращай на них внимания, все они будут спать вповалку на земле и храпеть. Ступай между ними прямо в замок. Пройдешь через все покои, пока не попадешь в самые дальние, там ты найдешь золотую птицу. Она сидит в деревянной клетке. Рядом с ней стоит клетка золотая, но ты о ней забудь, она просто для пущей красы. Помни, что бы ты ни делал, не вздумай доставать золотую птицу из простой клетки и сажать в роскошную. Если сделаешь так, быть беде.

Сказала это лиса и распушила свой хвост, уселся молодой принц ей на спину, и понеслись они так же быстро, как раньше. Когда они добрались до замка, лиса осталась снаружи, а принц вошел внутрь. И все там было так, как говорила лиса. Он прошел через все покои и нашел золотую птицу в деревянной клетке, а золотая стояла рядом. Там же на полу лежали три золотых яблока. Деревянная клетка выглядела такой уродливой, а золотая такой красивой, что принц решил, будто должен все исправить, несмотря на то, что говорила ему лиса. Он достал птицу из деревянной клетки и посадил ее в золотую.

Как только сделал он это, закричала птица таким пронзительным голосом, что сразу проснулись солдаты снаружи замка, вбежали в покои, схватили юношу и отвели его в темницу.

На другое утро предстал он перед судом, и так как во всем признался, то судьи приговорили его к смертной казни. Однако королю той страны понравился молодой принц, и сказал он, что готов сохранить ему жизнь при одном условии: принц должен привести ему золотого коня, что скачет быстрее ветра. Если он сделает это, приговор отменят, а в награду он получит золотую птицу.

Отправился принц в путь, но безо всякой надежды. Он и в самом деле не знал, где найти золотого коня и где его искать, и стало ему себя очень жалко. Однако не успел он выйти на дорогу, как снова увидел свою подружку-лису.

– Что я тебе говорила? – сказала лиса. – Все эти беды из-за того, что ты не послушался меня. Ладно, бог с тобой, я здесь, и я тебе расскажу, как найти золотого коня. Пойдем со мной, я отведу тебя в замок, где в конюшне стоит золотой конь. Есть там еще несколько конюхов, но они все спят снаружи, и ты сможешь спокойно вывести коня. Но помни, седлай его простым старым кожаным седлом, а не золотым, что там будет. Иначе быть беде.

Распушила лиса свой хвост, принц уселся ей на спину, отправились они в путь, и мчались так быстро, что только ветер в ушах у принца свистел. Добрались до замка, где все было так, как говорила лиса. Зашел принц в конюшню и нашел там золотого коня, такого прекрасного, что пришлось ему даже заслонить глаза. Пока он оглядывался в поисках седла, подумал, что будет глупо взять старое поношенное кожаное седло, когда тут есть прекрасное золотое, которое только и ждет, чтобы им воспользовались.

Взял он золотое седло, начал конь громко ржать, проснулись конюхи и схватили принца; приговорили его к смертной казни. Но король, живший в этом замке, тоже сохранил ему жизнь. В этот раз условием было привезти ему золотую принцессу из золотого замка.

И снова отправился юноша в путь с тяжелым сердцем, и опять повстречал преданную лису.

– Тяжело же тебе помогать, – сказала лиса. – Следовало бы тебя покинуть, чтобы ты сам выпутывался, но мне тебя жалко. Эта дорога ведет прямо к золотому замку. Мы доберемся туда к вечеру, а когда стемнеет и все утихнет, пойдет золотая принцесса в купальню купаться. Все, что тебе надо сделать, это подбежать к ней, как только ее увидишь, и поцеловать. Сделаешь это, она пойдет за тобой, и ты сможешь увезти ее куда угодно. Но ты не должен разрешать ей проститься со своими родителями. Если разрешишь, все пойдет наперекосяк.

Распушила лиса свой хвост, принц уселся ей на спину, и отправились они в путь, и мчались так быстро, что только ветер в ушах у принца свистел. Вскоре добрались до золотого замка, где все было так, как говорила лиса. Затаился принц до полуночи, а когда все уснули, отправилась принцесса в купальню. Выскочил принц и поцеловал ее, и сказала она, что будет рада пойти с ним куда угодно, но сперва должна попрощаться со своей матушкой и своим батюшкой. Она умоляла его, она заклинала его и рыдала. Поначалу принц сопротивлялся ее мольбам, но принцесса была такой прекрасной и такой безутешной, что наконец он сдался.

И конечно же, как только подошла девушка к постели своего отца, король тотчас проснулся, а за ним и все остальные в замке. Принца схватили и посадили в темницу, а на другое утро привели к королю.

– Жизнь твоя ничего не стоит, юноша, – сказал король. – Я бы сразу предал тебя смерти, но есть у меня одна работенка, которую надо сделать. Если справишься с ней, сохраню тебе жизнь. За моим окном стоит гора и заслоняет мне вид. Срой ее за семь дней, и принцесса будет твоей. В противном случае не сносить тебе головы.

Дали принцу лопату и сразу принялся он за работу, но спустя шесть дней взглянул на свои труды, и сердце его оборвалось. Увидел он, что нет никакой разницы между тем, что было, и тем, что стало.

Но все же он продолжал копать весь седьмой день до самого вечера. Тут-то и объявилась снова лиса.

– Не знаю, почему я утруждаюсь, – сказала она. – Ты не стоишь того, чтоб тебе помогали, но я к тебе привязалась. Ступай спать, а я срою гору.

Проснулся принц на другое утро, глянул в окошко, видит – горы как не бывало. На радостях поспешил он к королю.

– Ваше величество, я сделал это! Горы больше нет!

Выглянул король в окно и не смог не согласиться, гора исчезла.

– Очень хорошо, – сказал он. – Нравится мне это или нет, но я сдержу свое слово. Можешь забирать мою дочь.

Молодой принц и золотая принцесса отправились в путь вместе, а скоро и преданная лиса присоединилась к ним.

– У тебя в руках сейчас сама ценная награда, – сказала лиса, – но золотой принцессе нужен золотой конь.

– Как же мне его добыть? – спросил принц.

– Я расскажу тебе, только послушайся меня на этот раз, – отвечала лиса. – Сперва тебе надо отвезти принцессу к королю, который послал тебя за ней. Устроят они великое празднование и сами с радостью отдадут тебе золотого коня. Когда приведут его, сразу садись на него, со всеми попрощайся и пожми всем руку. Только смотри, чтобы золотая принцесса была последней. Как только возьмешь ее за руку, втащи на коня позади себя и скачи во весь опор оттуда. Никто не сможет тебя догнать, так как золотой конь скачет быстрее ветра.

Все случилось так, как говорила лиса: торжества, подношение коня в дар, рукопожатия и побег. Лиса сопровождала их и, когда в конце концов они замедлили шаг, сказала:

– Ты сделал, как я тебе говорила. Очень хорошо! Теперь я помогу тебе раздобыть золотую птицу. Когда подъедешь к тому замку, где находится птица, то ссади принцессу с коня. Я за ней присмотрю, пока ты занимаешься остальным. Ты должен въехать на коне прямо во двор замка, все там придут в восторг, когда увидят его, и принесут тебе золотую птицу. Когда клетка с птицей будет у тебя в руках, скачи во весь опор назад за принцессой.

И этот план сработал. Теперь у принца были все сокровища, какие он хотел, и он готов был возвращаться домой, но тут сказала ему лиса:

– Прежде, чем ты уедешь, я хотела бы получить награду за ту помощь, что я тебе оказывала.

– Конечно! – отвечал принц. – Чего же ты хочешь?

– Когда мы будем в лесу, ты меня пристрели и отруби мне голову и лапы.

– Странная благодарность, нечего сказать, – удивился принц. – Пожалуй, я не смогу этого сделать.

– Что же, если ты этого сделать не хочешь, я должна буду тебя покинуть. Но дам тебе последний совет. Остерегайся двух вещей – не покупай висельника и не садись на край колодца.

Сказала это лиса и убежала в лес.

Подумал принц: «Что за чудной зверь с такими фантазиями! Кто же станет покупать висельника? Да и на край колодца мне никогда не хотелось сесть!»

Поехал он вместе с прекрасной принцессой дальше, и вскоре приехали они в ту деревню, где остались оба его брата. Увидел принц шумную волнующуюся толпу, а когда спросил, что тут происходит, отвечали ему, что собираются повесить двух человек. Принц пробрался сквозь толпу и узнал своих братьев. Они прогуляли все свои деньги и натворили кучу злых дел.

Молодой принц спросил, нельзя ли им как-нибудь получить прощение.

– Ну, ты можешь выкупить их на свободу, – сказали ему, – но зачем тратить деньги на спасение таких негодяев?

Но принц не колебался. Он заплатил деньги и выкупил братьев. Сняли с них кандалы и строго-настрого предупредили впредь больше в деревне не появляться. Двинулись они дальше, ехали все утро и приехали в тот самый лес, где повстречалась им впервые лиса. Солнце горячо припекало, а под деревьями была приятная прохлада, и сказали братья:

– Давайте отдохнем здесь немножко. Гляньте, мы можем воды из колодца набрать.

Молодой принц согласился. Он позабыл про совет лисы и сел на край колодца, ничего не подозревая. В мгновение ока двое братьев сбросили его в колодец и уехали прочь с принцессой, конем и птицей и привезли их к своему отцу.

– Погляди-ка, отец! – сказали они. – Не только золотая птица, но и золотой конь, и принцесса из золотого замка! Неплохо, а?

Устроил король великий пир, и приметливые придворные обратили внимание, что конь отказался есть, птица не стала петь, а принцесса только сидела и плакала.

А что же младший брат? Он не утонул, так как колодец оказался сухим. И он ничего не сломал, так как в колодце полно было мягкого мха. Уселся он на дне и стал гадать, как бы ему выбраться наружу, и ничего ему в голову не шло, да прибежала снова к нему преданная лиса. Она спрыгнула в колодец и стала распекать принца:

– Что я тебе говорила? Другого я от тебя и не ждала. Ладно, я тебя здесь не оставлю. Держись за мой хвост, да хватайся покрепче.

Ухватился принц за хвост и спустя мгновение вылез вслед за лисой из колодца и уже стоял, отряхивался.

– Опасность для тебя еще не миновала, – сказала лиса. – Твои братья не уверены, что ты погиб в колодце, и они расставили по всему лесу стражников с приказом убить тебя, как только ты появишься.

Отправились они в путь и повстречали нищего. Поменялся принц с ним одеждой и таким способом сумел добраться в замок, никем не узнанный. Как только он туда вошел, птица начала петь, конь начал есть, а прекрасная принцесса перестала плакать.

Удивился король.

– Что это значит? – спросил он.

– Не знаю, – отвечает ему принцесса. – Была я в печали, а сейчас мне весело. Чувствую себя такой счастливой, будто явился мой жених.

Она рассказала королю обо всем, что случилось, хотя братья и угрожали убить ее, если она расскажет правду. Тогда велел король собраться всему двору, явился туда и молодой принц в лохмотьях, полученных от нищего. Принцесса тотчас признала его и кинулась к нему на шею, а злых братьев схватили и казнили. Молодой принц женился на принцессе и стал наследником короля.

А что же сталось с бедной лисой? Прошло много времени, и случилось принцу прогуливаться в лесу, и повстречалась ему его старая подруга и говорит:

– Теперь ты получил все, что только мог пожелать, а я не получила ничего, кроме бесконечного несчастья. А ты отказался освободить меня, хоть я тебя и просила.

И снова лиса умоляла застрелить ее и отрубить ей голову и лапы. На этот раз принц послушал ее, и как только сделал, что она просила, обернулась лиса братом принцессы, освободившимся наконец от злого заклятия, наложенного на него.

И с тех пор ничто не мешало счастью до конца их дней.

* * *

Тип сказки: ATU 550, «Птица, конь и принцесса».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Гретхен Вильд.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и сером волке» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Селедочный король» («Английские народные сказки»); Эндрю Лэнг, «Птица Грип» («Розовая книга сказок»).

Гретхен Вильд и братья Гримм проделали исключительно тонкую работу с этой сказкой, которая запросто могла стать очень запутанной. Но они превратили историю в мистическое или эзотерическое повествование о поисках приключений и чудесном спасении наподобие «Гимна жемчужине» гностиков или «Химической свадьбы Христиана Розенкрейца», датируемой 1616 годом.

Достаточно легко подобрать толкование к таким строкам: молодой принц – это индивидуум в поисках приключений, золотая принцесса – его вторая женская половина в терминологии Юнга, его душа, которую нужно отвоевать у слепых сил природы. Слепы они, разумеется, из-за горы, заслоняющей вид королю. Когда гору убирают, король становится достаточно благоразумным, чтобы все увидеть и позволить молодой невесте следовать ее истинному предназначению. Золотой конь – это собственная сила принца, которую нельзя оседлать с помощью аляповатой попоны, сотканной из лести и тщеславия, а только лишь с помощью величия настоящего и честного тяжелого труда. Золотая птица – это душа принца; только он видит ее в королевском саду, только он может идти за ней и получить ее в конце концов. Два брата – это низменные «я» принца, с которыми он в конце успешно справляется благодаря своей невинной доброте, да еще ему помогает лиса, которая, конечно же, является воплощением мудреца. Мудрец тесно связан с собственным «я» индивидуума в поисках приключений (он брат принцессы), но о том, кто он есть, неизвестно, пока его не приносят в жертву. Золотые яблоки в саду короля являются моментами истины, их следует раздать щедрой рукой, но король, ослепленный ограниченным пониманием, считает их собственностью, которую нужно сосчитать и пронумеровать, оказываясь тем самым не в состоянии…

Ну, и так далее. Я ни на секунду не верю в такое толкование, как не верю в большую часть юнгианской чепухи, но оно возможно. Такая интерпретация может быть подкреплена определенными доводами. Что это показывает? Что смысловое содержание превзошло историю, которую сочинили, чтобы представить его в качестве аллегории, или что история случайно приняла интерпретируемую форму?

Очевидно, последнее. Во многом гениальное толкование истории является не более чем разглядыванием приятных узоров в искрах пламени, вреда от него нет.

Сказка двадцать девятая

Деревенщина

Стояла одна деревня, где все крестьяне были зажиточными, кроме одного, которого прозвали Деревенщиной. У него не было даже денег, чтобы купить корову, хотя они с женой очень этого хотели.

Вот и говорит он ей однажды:

– Послушай, жена, мне пришла в голову добрая мысль. Ты же знаешь своего двоюродного братца – столяра, пусть сделает нам из дерева телочку да покрасит ее в нужный цвет, чтобы она выглядела как настоящая. Рано или поздно она вырастет, и будет у нас корова. Что думаешь?

– Хорошо ты придумал, – ответила жена.

Пошли он к столяру и объяснили, чего хотят. Взял он хороших сосновых досок, расчертил их, распилил, обстрогал, обточил, гвоздями скрепил, затем взял коричневой краски и покрасил так, что никто бы и не подумал, что телочка не настоящая. Голову он ей опустил, словно она пасется, и еще длинные черные ресницы приделал.

Когда на следующее утро погнали коров пастись в поле, подозвал Деревенщина к себе пастуха и говорит: «Видишь, есть у меня телочка, но она еще мала, чтобы самой ходить, надо ее на руках нести».

– Ладно, – сказал пастух. Взял он ее на руки, отнес на пастбище и поставил на травку.

А потом говорит сам себе: «Скоро она сама станет бегать. Только погляди, как травку щиплет!»

Когда вечером настало время гнать стадо домой, пастух не смог заставить телочку сдвинуться с места.

– Черт побери, – выругался он, – ты паслась целый день, думаю у тебя сейчас достаточно сил, чтобы самой дойти до дома. Я не собираюсь тащить тебя еще и назад.

А Деревенщина стоял у ворот и поджидал, когда вернется телочка. Прошло стадо коров, за ними пастух, а телочка все не появляется.

– Эй! – окликнул он пастуха. – Где моя телочка?

– На лугу все пасется. Я звал ее, а она с места не сдвинулась. Я не могу ждать весь день, коров-то доить пора.

Отвел пастух коров в доильный зал, а затем вернулся на пастбище вместе с Деревенщиной, но к тому времени, когда они туда добрались, кто-то уже телочку украл.

– Это твоя вина, – сказал Деревенщина.

– Нет, не моя! Она, должно быть, убежала.

– Вот те на! Ты же был должен пригнать ее назад.

Он отвел пастуха к старосте, который был поражен нерадивостью пастуха и присудил отдать Деревенщине корову, чтобы восполнить потерю.

Теперь у Деревенщины и его жены была корова, которую они так хотели. Они этому очень обрадовались, но им нечем было ее кормить и не на что корм купить, поэтому пришлось им ее зарезать. Они засолили мясо и выдубили шкуру. Шкура получилась отличной, и Деревенщина отправился в город, чтобы продать ее и купить телочку.

По пути попалась ему мельница, рядом с которой на земле сидел ворон со сломанными крыльями. Деревенщина пожалел его, подобрал и завернул в шкуру. К тому времени затянуло небо темными тучами, налетел свежий ветер, едва успел он спрятать ворона, как хлынул дождь, словно из ведра. Больше спрятаться было негде, поэтому постучался Деревенщина в дверь мельницы.

Мельничиха, оставшаяся на мельнице одна, открыла ему дверь.

– Чего тебе надобно? – спросила она.

– Извините, что беспокою, хозяйка. Нельзя ли мне тут укрыться?

– Небось, льет там? Ладно, входи. Можешь устроиться вон там, на соломе.

Она указала на большую кучу в углу, и, когда Деревенщина устроился, она принесла ему хлеба и сыра.

– Это очень мило с вашей стороны!

– Что ж, похоже, дело к ночи, – сказала она.

Деревенщина съел хлеб и сыр, лег на солому и глаза закрыл, а шкуру положил около себя. Женщина следила за ним и подумала, что он, должно быть, устал, а так как Деревенщина не шевелился, была уверена, что он заснул.

Вскоре после этого кто-то тихо постучался в дверь, мельничиха ее отворила и тут же палец к своим губам приложила. Приоткрыл Деревенщина глаза и увидел, что это поп пришел.

– Мужа моего сейчас дома нет, – услыхал он ее речи, – мы можем славно попировать!

«Попировать? – подумал Деревенщина. – Вот почему она мне хлеб и сыр всучила, чтобы быстрее отделаться!»

Сквозь прищуренные глаза он видел, как мельничиха усадила попа за стол, хлопая ресницами и говоря ласковые слова, принесла ему жареный свиной окорок, огромное блюдо салата, фруктовый пирог, только что из печи, и бутылку вина.

Но поп только еще засовывал салфетку за свой пасторский воротник, когда снаружи послышался шум.

– Ох, черт возьми! – воскликнула мельничиха. – Это мой муж! Быстро полезай в шкаф!

Поп живо шмыгнул в шкаф, как таракан, а женщина запихнула мясо в печь, бутылку с вином сунула под подушку, салат под постельное белье, а пирог поставила на пол под кровать.

– Слава богу, ты воротился! – сказала мужу мельничиха. – Я тут страху натерпелась. Что за буря! Точно конец света настал!

Мельник вошел внутрь, стряхивая воду со своей одежды, и сразу заметил Деревенщину, лежавшего на соломе.

– А этот что тут делает? – спросил он.

– Ах, бедняга, – отвечала ему жена, – он постучался в дверь как раз тогда, когда начался дождь. Попросился приютить его, так я дала ему хлеба с сыром и позволила лечь там внизу.

– Что ж, я не против, – сказал мельник. – Я тебе вот что скажу. Просто умираю с голоду, дай-ка мне чего-нибудь поесть.

– Есть только хлеб да сыр, пупсик мой.

– Я всему буду рад, что у тебя в кладовке есть, – отозвался мельник, потом взглянул на Деревенщину и окликнул его. – Эй, приятель, вставай и перекуси еще разок со мной за компанию.

Деревенщину не надо было два раза просить. Он поднялся, назвался, сел за стол с мельником и стал уплетать за обе щеки.

Прошло пару минут, и тут заметил мельник на соломе коровью шкуру, в которую ворон был завернут.

– Что это у тебя там такое? – спросил он.

– Тут у меня кое-что особенное, – отвечал ему Деревенщина. – Тут у меня прорицатель.

– Правда? – удивился мельник. – Он и мне может будущее предсказать?

– Конечно, – подтвердил Деревенщина. – Но только он предсказывает четыре раза, а что там в пятый раз, никому не рассказывает.

– Давай, пусть предскажет чего-нибудь.

Достал осторожно Деревенщина ворона, усадил его себе на колени, потом тихонько сдавил ему голову, пока ворон каркать не начал:

– Кар! Кар!

– И что это значит?

– Ну, – отвечает Деревенщина, – он говорит, что под подушкой лежит бутылка вина.

– Да ладно! – махнул рукой мельник, но все же поднялся, заглянул под подушку и нашел бутылку с вином. – Удивительно! А что еще он может предсказать!

Деревенщина опять голову ворону сжал:

– Кар! Кар!

– Что он сейчас сказал?

– Во-вторых, он говорит, что в печи есть жареный свиной окорок.

– Жареный окорок? Не верю… Ба! Черт меня побери! Тут он! Славный кусок мяса, только глянь! Что еще он говорит?

Деревенщина опять пересказал предсказания ворона.

– В этот раз он предсказывает, что под постельным бельем спрятано блюдо с салатом.

И его нашел мельник.

– Это невероятно, – восхитился он. – За всю свою жизнь не видал я ничего подобного.

– Кар, кар, – каркнул ворон в четвертый раз.

– Найдешь под кроватью пирог, – истолковал его слова Деревенщина.

Достал пирог мельник и говорит:

– Я прямо дар речи потерял. А мы с тобой собирались хлебом да сыром наесться. Жена, ты что там делаешь? Иди посиди с нами!

– Нет, – отказалась мельничиха. – У меня голова болит. Пойду-ка я спать.

На самом деле она до смерти перепугалась. Легла в постель, одеялом укрылась и проверила, у нее ли ключи от шкафа.

Разрезал мельник окорок, налил вина себе и Деревенщине, и принялись они за еду.

– Так этот предсказатель, – начал мельник, – на пятый раз ничего не рассказывает, так, что ли?

– Ага, именно так, – отозвался Деревенщина.

– А что это может быть, ну, что обычно бывает?

– На самом деле все, что угодно. Но давай-ка сперва поедим, есть у меня предчувствие, что на пятый раз будет что-то плохое.

Наелись они до отвала, и затем мельник сказал:

– Пятое предсказание… Насколько плохим оно может оказаться?

– Ну, что касается пятого предсказания, – сказал Деревенщина, – дело в том, что оно очень ценное. Ворон никогда не раскрывает его бесплатно.

– Ох. Какую же цену он просит?

– Четыреста талеров.

– Бог мой!

– Ну, как я тебе сказал, оно очень ценное. Но раз ты был радушным хозяином, думаю, я смогу убедить его раскрыть тебе за три сотни.

– Три сотни, так?

– Правильно.

– А еще немного он не сбросит?

– Ты же видел, как точно он предсказывал. Ты не можешь грешить на то, что до этого он ошибался.

– Это правда. Отпираться не буду. Триста талеров, так?

– Триста.

Мельник сходил и принес свой кошелек, затем отсчитал деньги. Потом сел и говорит:

– Ну, давай же, послушаем, что он скажет.

Сжал Деревенщина ворону голову, и тот прокаркал:

– Кар, кар.

– Ну? – говорит мельник. – Что же он сказал?

– Ах, голубчик, – отвечает Деревенщина. – Он говорит, что дьявол забрался к тебе в шкаф.

– Что? – воскликнул мельник. – Этого мне только не хватало.

Он поспешил отпереть входную дверь и подпер ее, чтобы она оставалась открытой, затем спросил:

– А где ключ от шкафа? Куда он подевался?

– Он у меня, – отозвалась мельничиха из-под одеяла.

– Так давай его скорее сюда!

Он схватил ключ, отпер шкаф, поп выскочил из него, бросился со всех ног к входной двери и скрылся за нею.

Мельник разинул от изумления рот, а волосы на его голове встали дыбом. Потом он поспешил снова запереть входную дверь.

– Он был чертовски прав, твой предсказатель! – выдохнул он. – Это был дьявол, без сомнения! Я видел этого ублюдка своими собственными глазами.

Пришлось ему даже допить бутылку вина, чтобы успокоить нервы. Деревенщина отправился спать на солому, а рано утром ушел с тремястами талеров в кармане, не попрощавшись.

Воротился он в деревню и стал деньги тратить. Купил земли, выстроил себе красивый дом, и вскоре стали крестьяне о нем говорить: «Он, должно быть, побывал там, где золотые монеты дождем с неба падают и где деньги гребут лопатой».

Не верили они, что Деревенщина получил их честным путем. Призвали его к старосте, чтобы он объяснился.

– Все очень просто, – сказал он. – Я взял шкуру своей коровы и продал ее в городе. Сейчас большой спрос на кожу. Цены взлетели вверх.

Как только люди в деревне услышали это, стали они забивать своих коров и дубить их шкуры, приготовившись ехать в город и продавать их там по удивительной цене.

– Сначала я, – сказал староста.

Отправил он свою служанку с первой шкурой. Получила она за нее три талера, а другим крестьянам даже столько не предлагали.

– А что вы хотите, чтобы я делал со всеми этими шкурами? – удивлялся торговец кожей. – Нынче нет спроса.

Конечно же, разозлись крестьяне на Деревенщину. Они подали старосте жалобу, обвиняя его в обмане, и деревенскому совету не потребовалось много времени, чтобы решить его судьбу.

– Ты должен будешь умереть, – сказал староста, – тебя заколотят в продырявленной бочке и сбросят в пруд.

Позвали попа, чтобы он прочитал молитву за упокой его души, и крестьяне оставили их на это время вдвоем. К счастью, Деревенщина признал попа.

– Я вытащил тебя из того шкафа, – сказал он, – теперь ты вытащи меня из этой бочки.

– Ох, если бы я только мог.

– Только подыграй мне, и все, – сказал Деревенщина.

Он видел, что по дороге идет пастух со стадом овец. Случилось ему узнать, что этот пастух больше всего на свете хотел стать старостой.

Поэтому Деревенщина закричал во весь голос:

– Нет, я на это не соглашусь. Даже если бы целый свет меня упрашивал, я бы не согласился! Я отказываюсь!

Остановился пастух и спросил:

– Что происходит? На что ты не согласишься?

– Они хотят, чтобы я был старостой, – отвечал Деревенщина, – и все, что мне нужно для этого сделать, забраться в эту бочку, но я не хочу этого делать. Просто не хочу.

– Серьезно? – удивился пастух. – Все, что нужно, чтобы стать старостой, это залезть в бочку?

Деревенщина ткнул локтем попа, и тот подтвердил:

– Да, так и есть.

– Ох, если только это и нужно, – сказал пастух и забрался в бочку. Деревенщина закрыл крышку, взял пастушеский посох и погнал стадо овец прочь.

Поп пошел в деревенский совет и сказал, что молитва прочитана и бочка готова. Весь совет во главе со старостой поспешил наружу и покатил бочку к пруду.

Бочка подпрыгивала на кочках, а пастух кричал:

– Я буду рад стать старостой.

Понятно, крестьяне думали, что это Деревенщина кричит, и отвечали ему:

– Конечно, станешь! Но сперва взгляни, что там внизу!

Они скатили бочку в воду и отправились по домам. Только поп остался, он подтянул полы своей сутаны и попытался вытащить бочку, чтобы пастух не утонул. А крестьян ждал самый удивительный сюрприз за всю жизнь – когда они пришли на площадь, там их поджидал Деревенщина со стадом овец.

– Деревенщина! Какого черта ты тут делаешь? Как ты выбрался из бочки?

– Ничего особенного, – отвечал он. – Бочка погружалась все глубже и глубже, пока не оказалась на дне пруда, затем я выбил у бочки днище и выбрался наружу. Вы никогда не видели таких прекрасных лугов, как у них там внизу! Сочная трава, теплый солнечный свет и столько ягнят, что и не сосчитать. Я согнал себе немного и привел их с собой.

– А там еще что-нибудь осталось?

– Полным-полно. С избытком для каждого.

Развернулись крестьяне и бросились к пруду, и каждый из них хотел привести домой собственное стадо. А небо как раз оказалось затянуто теми маленькими кудрявыми облаками, которые люди называют барашками. Крестьяне пришли в такой восторг, увидев отражение облаков в пруду, что не заметили промокшего пастуха на другом берегу, который колошматил попа. Они только кричали от радости и толкались, чтобы занять получше место на берегу.

– Сначала я, – сказал староста и бросился в пруд.

Вода булькнула, когда он погрузился в нее, а крестьяне подумали, что это он их зовет, и все бросились вслед за ним.

После этого никого в деревне не осталось, и Деревенщина обнаружил, что он теперь ведает всем. Он вернул пастуху его овец, объявил себя старостой и сделался богачом.

* * *

Тип сказки: AT I535, «Богатый крестьянин и бедный крестьянин», включая эпизод типа I737, «Обмен местами с хитрецом в мешке».

Источник: истории, рассказанные братьям Гримм семейством Хассенпфлаг и Доротеей Виманн.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Дорогая кожа» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Джек и великаны», «Сколько хочешь овец» («Английские народные сказки»).

Деревенщина – классический плут. Изобретательность и наглость – вот что необходимо, чтобы сыграть эту роль, но требуется еще и достаточное количество простофиль. В той деревне в них явно нет недостатка. Но как жестоко стоит наказывать простофиль за их глупость? Похоже, достаточно справедливо, что крестьяне, желавшие смерти Деревенщине, сами тонут, так как это является прямым результатом их алчности, но с пастухом обошлись слишком сурово, ведь он не причинил Деревенщине никакого вреда. В оригинале пастух тонет и, кроме того, поп остается безнаказанным, что тоже не очень хорошо. В этой версии я заставил попа спасти пастуха и затем получить по заслугам за его страдания, что кажется более справедливым во всех отношениях.

Попы не так часто появляются в сказках братьев Гримм, но, когда это происходит, в большинстве случаев они там нужны только для того, чтобы проказничать с чужими женами. В сказке «Старый Гильдебранд», например, поп обманом отправляет крестьянина в Италию, чтобы они с женой крестьянина могли хорошенько поразвлечься. В конце концов его подловили и отколошматили, ну и правильно сделали.

Сказка тридцатая

Пестрая шкурка

Жил когда-то король, и была у него жена с золотистыми волосами, такая красавица, что подобной не найти во всем свете.

Случилось однажды ей заболеть, и как почувствовала она, что скоро умрет, сказала королю:

– Если ты снова женишься, должен взять в жены женщину такую же красивую, как я, и с такими же золотистыми волосами, как у меня. Обещай мне.

Король пообещал, и вскоре после этого она закрыла глаза и умерла.

Долгое время король был безутешен и даже не думал о том, чтобы жениться во второй раз. Но в конце концов его советники сказали ему:

– Ваше величество, другого выхода нет. Стране нужна королева. Вам пора снова жениться.

Разослали тогда во все стороны гонцов на поиски невесты, которая была бы такой же красивой, как покойная королева. Однако им не удалось ее найти, в каких бы дальних краях ни искали. А если и находили девушку, то у нее не было таких же золотистых волос.

Но была у короля дочь, чьи волосы были такими же золотистыми, как у ее матери, и которая обещала стать такой же красавицей. Когда она была маленькой, король не замечал этого, но однажды, когда она уже подросла, посмотрел на нее и увидел, как лившийся через окошко солнечный свет сияет в ее золотистых волосах. Внезапно он разглядел, что она такая же красивая, как мать, и тут же страстно влюбился в нее.

Собрал он тайный совет и объявил:

– Наконец я нашел невесту. Нет никого в королевстве прекрасней моей дочери, поэтому я решил жениться на ней.

Тайный совет пришел в ужас.

– Ваше величество, это невозможно! Господь бог запрещает такие вещи! Это один из самых страшных грехов. Ничего хорошего из этого выйти не может, и королевство превратится в груду развалин!

Сама девушка тоже была напугана. В надежде выиграть немного времени она сказала королю:

– Дорогой отец, прежде чем я выйду за тебя, мне надобны три платья: одно золотое, как солнце, другое серебряное, как луна, и третье сияющее, как звезды. И еще должна быть у меня накидка, сшитая из тысячи разных меховых шкур – по одной от каждого зверя, что водится в королевстве.

Она думала, что это будет невозможно выполнить, и отец не сможет претворить в жизнь свой порочный план. Но король так обезумел от любви, что ничто не могло его остановить. Он нанял самых искусных ткачей в королевстве, чтобы они соткали три вида ткани, и самых лучших закройщиков, чтобы раскроить материал и сшить из него три великолепных платья. Вместе с этим он послал своих охотников в лес, и день за днем они возвращались оттуда с новыми трофеями в виде мехов и шкур. Лучшие кожевенные мастера вырезали тысячу лоскутов и сшили их вместе, и вскоре девушке стало ясно, что отец даст ей все, что она просила.

И настал день, когда король сказал:

– Моя дорогая, все уже почти готово. Завтра мы поженимся!

Поняла тогда девушка, что надежды нет, и единственный выход – бежать прочь. Когда все во дворце заснули, она взяла изо всех своих ценностей три вещи: золотое колечко, крошечное золотое веретенце и маленькую золотую катушечку. Три платья сложила так ловко, что они поместились в ореховую скорлупу, потом надела свою накидку, сшитую из тысячи меховых шкурок, и вымазала себе лицо и руки сажей.

Доверившись богу, она покинула дворец и отправилась в путь по большой дороге.

Она шла и шла, пока не пришла в дремучий лес. Ночь уже почти закончилась, и первые птицы завели свою песню, но принцесса так устала, что нашла дерево с дуплом, забралась в него и сразу уснула.

Солнце встало, а она все спала. День настал, а она продолжала спать. И случилось так, что король, которому принадлежал этот лес, как раз этим утром выехал на охоту. Его собаки учуяли странный запах, подбежали к дереву и стали с лаем бегать вокруг него.

– Какой-то зверь там прячется, – сказал король своим егерям. – Идите гляньте-ка, кто это.

Егеря исполнили его приказ, вернулись назад и говорят:

– Это очень странный зверь, ваше величество. Мы такого в этих лесах ни разу не видывали. Шкура его будто сделана из тысячи разных мехов, лежит он там и спит.

– Посмотрите, нельзя ли поймать его живым, – говорит им король. – Мы привяжем его к повозке и отвезем в замок.

Осторожно, на случай если зверь опасен, егеря добрались до дупла и схватили принцессу.

Она проснулась оттого, что ее вытащили из убежища, и в ужасе закричала:

– Не трогайте меня! Я просто бедная девушка. Мать с отцом оставили меня, и я потерялась!

– Что ж, Пестрая шкурка, ты не потерялась, – сказали егеря. – Ты наш трофей и принадлежишь нам. Мы отведем тебя на кухню, будешь там мыть тарелки.

Увидев, что это не редкий зверь, король потерял к ней интерес. Егеря усадили ее в повозку и отправились по кочкам и выбоинам назад в замок, где домашняя прислуга отвела ее в небольшую каморку под лестницей, пыльную и темную.

– Здесь ты и будешь жить, меховая зверушка, – сказали они ей.

Они заставили девушку работать на кухне. Она носила дрова и поддерживала огонь, черпала воду из колодца, ощипывала цыплят, мыла и чистила овощи и отмывала жирные тарелки – вся грязная работа была на ней. Так она и жила, как прислуга, долгое время. Ах, моя милая принцесса, что с тобою стало!

Однажды объявил король, что собирается устроить в замке большой пир. Пестрой шкурке было любопытно взглянуть, и она сказала повару:

– Можно мне подняться наверх и глянуть одним глазком? Входить я не буду.

– Ладно уж, ступай, – согласился повар. – Но только через полчаса ты должна назад вернуться. Зола сама себя не уберет.

Пестрая шкурка взяла лампу и чашу с водой и пошла к себе в каморку. Там она сняла свою накидку, умылась и вымыла руки, и красоту ее теперь нельзя было не заметить. Открыла она ореховую скорлупу, достала оттуда золотое, как солнце, платье, надела его и поднялась наверх в бальный зал. Все слуги кланялись ей, а гости вежливо улыбались, так как думали, что это, должно быть, принцесса.

Когда король увидел ее, почувствовал, будто молния ударила в его сердце. Он за всю свою жизнь не видывал такой красоты. Потрясенный, король пригласил ее на танец, и когда танец закончился, девушка сделала реверанс и исчезла так быстро, что он даже не понял, куда она скрылась. Король опросил всех стражников и всех часовых, не покидала ли она замок, и не видел ли кто, куда она ушла?

Но никто ее не видел, так как она убежала очень быстро и сразу вернулась к себе в каморку. Опять убрала платье, надела свою накидку, вымазала лицо и руки и снова стала Пестрой шкуркой, кухонной прислугой.

Принялась она было вычищать золу, но повар сказал ей:

– Оставь это на завтра. У меня есть для тебя другая работа – свари королю суп, а я пока схожу наверх да погляжу, как там идут дела. Но смотри, ни волоска в суп не должно попасть, иначе еды не получишь.

Повар ушел наверх, а Пестрая шкурка стала готовить хлебную похлебку, ведь она знала, как ее варят. Когда похлебка была готова, она положила в миску королю свое золотое колечко…

– Что это такое? Золотое кольцо? Как же оно сюда попало? Пошлите-ка за поваром!

Повар очень испугался. Бросившись со всех ног с кухни, он успел сказать Пестрой шкурке:

– Наверняка ты уронила волос в суп. Разве я тебя не предупреждал? Только дождись, пока я вернусь, уж я тебя, дорогуша, синяками изукрашу.

Дрожа от страха и комкая в руках фартук, повар явился к королю.

– Ты варил этот суп? – спросил его король. – Перестань теребить фартук, стой прямо.

– Да, ваше величество, – еле слышно ответил повар.

– Ты говоришь неправду. Он отличается от того, что обычно приносят, он гораздо вкуснее. Кто его приготовил, а?

– Простите меня, Ваше Величество, да, вы правы, это не я. Это та прислужница, что ходит в меховых шкурах.

– Пришли ее сюда.

Когда Пестрая шкурка пришла, король спросил ее:

– Кто ты такая?

– Я бедная девушка, оставшаяся без отца и без матери.

– Как случилось, что ты стала работать в моем замке?

– Меня нашли в дупле дерева, сир.

– Гм, а где ты взяла кольцо?

– Я о кольце ничего не знаю, ваше величество.

Король решил, что она простолюдинка, и отпустил ее.

Спустя некоторое время в замке опять устроили пир, и, как и раньше, Пестрая шкурка попросила у повара разрешения подняться наверх и взглянуть на него одним глазком.

– Ладно, хорошо, – согласился повар. – Но только полчаса, и все. Потом назад возвращайся да свари королю хлебной похлебки, которая ему так по вкусу пришлась.

Побежала она в свою каморку, быстро умылась и надела серебряное, как луна, платье. Поднялась наверх в бальный зал, и король сразу заметил ее в толпе танцующих, ведь она была еще прекраснее, чем раньше. Они танцевали вместе, но не успел он и глазом моргнуть, как танец закончился, и девушка тут же исчезла.

Она убежала к себе в каморку, сняла платье, снова стала Пестрой шкуркой и поспешила на кухню варить хлебную похлебку. Пока повар наверху наблюдал за танцами, она положила в миску маленькое золотое веретенце и налила туда похлебку.

И, как в прошлый раз, король нашел его и послал за поваром, а повар признался, что суп снова варила Пестрая шкурка. Послали тогда за ней.

– Должен сказать, ты меня озадачила, – сказал король. – Скажи-ка мне еще раз, откуда ты взялась?

– Из дупла дерева, Ваше Величество.

«Нет, – подумал про себя король, – бедная девушка умом тронулась. Как жалко! А ведь если смыть с нее грязь, она, возможно, окажется миленькой. Но совершенно ясно, что она ничего не знает о маленьком золотом веретенце».

И он отослал ее прочь.

Когда король в третий раз устроил пир, все случилось как прежде. Повар начал было что-то подозревать и сказал:

– Сдается мне, что ты колдунья, меховая зверушка. Ты всегда кладешь в похлебку что-то, из-за чего она нравится королю больше моей.

Но характером он был незлобив и позволил ей подняться наверх и поглазеть на дам с кавалерами, как она делала раньше.

Надела Пестрая шкурка сияющее, как звезды, платье и поспешила в бальный зал. Король никогда не видал никого прекрасней и приказал оркестру сыграть самую длинную мелодию для танца, чтобы у него была возможность поговорить с ней. Девушка светилась в его руках, как сами звезды, но почти не разговаривала, однако королю удалось незаметно надеть ее кольцо ей на палец.

Закончился танец, истекли полчаса, Пестрая шкурка попыталась убежать, но король стал ее удерживать. Но она вырвалась и быстро ускользнула до того, как он успел остановить ее.

Вернулась к себе в каморку, и не было у нее времени даже снять платье, так что она просто надела накидку поверх него и измазала себя сажей, но в спешке пропустила один палец, и он остался чистым. Побежала она варить похлебку и, пока повар был наверху, положила в миску маленькую золотую катушечку.

Когда король нашел ее, не стал тратить время на то, чтобы посылать за поваром, а сразу послал за Пестрой шкуркой. Как только она пришла, он заметил, что один палец у нее белый, а на нем кольцо, которое он сам надел во время танца. Король ухватил ее за руку и не выпускал. Стала она вырываться, и меховая накидка чуть распахнулась, а под ней сверкнуло платье, сияющее, как звезды. Король откинул капюшон ее накидки, и упали девушке на плечи золотистые волосы. Тогда сорвал он с нее накидку и обнаружил под ней прекрасную принцессу, с которой он танцевал полчаса назад. Когда Пестрая шкурка умыла лицо и вымыла руки, никто не мог отрицать, что она прекраснее всех, кто когда-либо жил на этой земле.

– Будь моей возлюбленной невестой, – сказал король. – И мы никогда не расстанемся.

И сыграли вскоре они свадьбу, и жили счастливо до конца своих дней.

* * *

Тип сказки: ATU 510В, «Ослиная шкура».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Дортхен Вильд.

Похожие истории: Джанбаттиста Базиле, «Медведь» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Итало Кальвино, «Деревянная Мария» («Итальянские народные сказки»); Шарль Перро, «Ослиная шкура» («Все сказки Шарля Перро»); Джованни Франческо Страпарола, «Тебальдо» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса).

Эта сказка начинается очень хорошо: король, обещающий своей жене жениться на женщине не менее красивой, чем она, и после ее смерти влюбившийся в свою собственную дочь… Но на половине дороги, когда принцесса убегает, мы больше не видим одержимого отца; история внезапно меняется и становится вариантом «Золушки» (стр. 138). Что произошло с темой инцеста? Мне кажется, что вариант с побегом это не тот способ, которым в сказках должна решаться такая драматическая ситуация. Она заслуживает лучшего решения.

Оно реализовано в версии Страпаролы, который заставляет короля по имени Тебальдо неустанно преследовать свою дочь. Вооружившись этой подсказкой, я бы продолжил историю, рассказанную нам братьями Гримм, позволив доброму королю и его невесте жить счастливо и обзавестись двумя детьми. И однажды во дворец придет торговец с сумой, полной прекрасных игрушек. Он даст одну игрушку мальчику, а другую девочке и скажет: «Передайте от меня привет вашей матери». Дети побегут к ней, чтобы показать золотое веретенце и золотую катушечку. Озадаченная, она прикажет привести к ней этого торговца, но он исчезнет.

На следующий день, в воскресенье, она увидит его в толпе, когда королевская семья отправится в храм. Он будет смотреть на нее и улыбаться; у нее не останется сомнений, это ее отец. Впервые она признается своему мужу в том, что заставило ее покинуть дом и сделаться Пестрой шкуркой. Он ужаснется и прикажет найти и арестовать торговца.

Вечером королева пойдет исповедоваться в страхе, что она каким-то образом виновата в отвратительной похоти отца. Священник заверит ее, что она невиновна, но она несправедливо относится к своему отцу, чья любовь к ней чиста и свята. Более того, любовь между отцами и дочерьми освящена Библией, как в случае…

В этот момент она узнает его голос и бросится бежать, зовя на помощь, но обнаружит, что заперта в церкви наедине со своим отцом. Ее крики разбудят стражу, они выломают дверь и увидят, что фальшивый священник готов изнасиловать ее.

По приказу короля злодея уведут и повесят. Когда он умрет, ему отрежут ноги и руки и захоронят отдельно в неосвященной земле.

Той ночью королева проснется от кошмара и почувствует, как испачканные землей пальцы касаются ее губ. Сойдя с ума от страха, она позовет на помощь мужа, но увидит, что он лежит рядом с ней на кровати, задушенный левой рукой ее отца. Никто ей не может помочь, кроме нее самой. Она оторвет руку от своего лица и бросит ее в огонь, а затем проделает то же самое с другой рукой, вцепившейся в горло ее мужу. Затем подложит побольше дров в огонь, пока руки не сгорят и не превратятся в пепел.

Думаю, это сработало бы.

Сказка тридцать первая

Йоринда и Йорингель

Стоял когда-то в дремучем лесу старый замок, в котором жила одна старуха. И была эта старуха очень могущественной ведьмой. Каждый день она превращалась в кошку или сову, а вечером принимала человеческий облик. Она умела приманивать разных птиц и зверей, убивала их, жарила и ела. Накладывала заклятье на любого, кто подходил к замку ближе чем на сто шагов, и человек не мог двинуться, пока она не освобождала его. Если близко к замку подходила невинная девушка, старуха превращала ее в птицу, запирала в клетку и уносила в одну из комнат замка, где уже томились в клетках семь тысяч птиц.

И жила в ту пору девушка по имени Йоринда, про которую все говорили, что она самая прекрасная во всем королевстве. Она была помолвлена с красивым юношей, которого звали Йорингель, они готовились к свадьбе. Больше всего Йоринда и Йорингель любили проводить время вместе.

Однажды вечером, когда им захотелось уединения, они пошли прогуляться в лес.

– Только не подходи близко к замку, – предупредил невесту Йорингель.

А вечер был хорошим. Жаркое солнышко освещало темные кроны деревьев в лесной чаще, и над старыми буками жалобно пела горлица.

Йоринда время от времени принималась плакать, и сама не понимала почему. Села она на солнышке и пригорюнилась, да и Йорингель тоже загрустил. Казалось им, что смерть их близко. И была их печаль такой сильной, что заблудились они и не могли найти дорогу домой.

Когда солнце еще не зашло, а только коснулось горных вершин, Йорингель раздвинул ветки кустарника и всего в нескольких десятках метров увидел стену замка. Он так испугался, что чуть не лишился чувств. А в это время Йоринда запела:

– Птичка с красным ободком жалобно поет,

Голубок мой милый, скоро ведь…

Но песенку она так и не закончила. Йорингель с ужасом увидел, что там, где раньше стояла Йоринда, сидит на ветке соловей, а вокруг летает сова с горящими, как уголья, глазами и кричит:

– У-ху! У-ху! У-ху!

И превратился Йорингель в камень. Не мог он ни двинуться, ни закричать, ни глазами моргнуть. Солнце уже совсем закатилось. Сова залетела в кусты и скрылась, но листья зашелестели, и из зарослей вышла дряхлая старуха с желтым лицом, кроваво-красными глазами и крючковатым носом до самого подбородка. Проворчала она что-то себе под нос, поймала соловья и унесла с собой.

Йорингель по-прежнему ни крикнуть, ни двинуться не может, а соловей пропал.

Вернулась наконец старуха, но с пустыми руками, и говорит скрипучим голосом:

– Когда луна заглянет в клетку, отпусти его, Захиэль.

И в тот же миг Йорингель почувствовал, что ноги его снова стали из плоти и он может двигаться. Рухнул он на колени перед старухой и закричал:

– Пожалуйста, верни мне мою Йоринду!

– Никогда тебе больше не видать Йоринды!

Он умолял, кричал, плакал, и ведьма не уходила, но ее было не разжалобить.

– Что же теперь со мной будет? – зарыдал Йорингель.

Он ушел оттуда, набрел на незнакомую деревеньку и долгое время работал там пастухом. Он часто возвращался к замку и смотрел на него, но никогда не подходил близко.

Однажды ночью ему приснился странный сон: снилось ему, что нашел он цветок, в лепестках которого лежала жемчужина. Он сорвал его, принес в замок, и перед ним открывались все двери и все клетки с птицами, когда он касался их цветком. Снилось ему, что он смог освободить Йоринду.

Едва проснувшись следующим утром, он бросился искать цветок из своего сна. Он искал его восемь дней, а на девятый нашел цветок красный, как кровь, а в лепестках его лежала капля росы размером с огромную жемчужину.

Он бережно сорвал цветок и отправился в замок. Пройдя сквозь магический круг, понял, что его ничто не останавливает, и беспрепятственно добрался до ворот замка. Обрадовался Йорингель, коснулся цветком ворот, и те сразу же распахнулись.

Он ступил на мрачный двор и стал прислушиваться, не слыхать ли где птичьего пения, и услышал вдруг птичьи голоса. Отправился на звук и оказался в огромной комнате с семью тысячами птичьих клеток.

В это время ведьма как раз кормила птиц. Увидев Йорингеля, она зашипела, закричала на него в ярости. Стала браниться, плевать в него ядом и желчью, но ему все было нипочем, а подступиться к нему и вцепиться острыми, как ножи, когтями она была не в силах.

А Йорингель на нее и внимания не обращает, ходит по комнате и ищет среди сотен соловьев свою Йоринду. И тут видит он, что старуха хватает какую-то клетку и несет ее к двери.

Бросился он к ней, коснулся клетки цветком, дверца открылась. А еще он дотронулся цветком до ведьмы, и потеряла та всю свою силу. И тут соловей превратился в Йоринду. Бросилась она к жениху и крепко обняла.

Йорингель освободил и всех других птиц. Вернувшись домой, Йоринда и Йорингель поженились и жили долго и счастливо.

* * *

Тип сказки: ATU 405, «Йоринда и Йорингель».

Источник: Иоганн Генрих Юнг-Стиллинг («Юность Генриха Стиллинга», 1777).

Здесь есть одна странность – этот текст совсем не похож на народную сказку. Это единственная сказка братьев Гримм, где присутствуют описания природы. «А вечер был хорошим. Жаркое солнышко освещало темные кроны деревьев в лесной чаще, и над старыми буками жалобно пела горлица…» – эта фраза никакой функции, кроме описательной, не имеет. Кроме того, герои сказки настолько чувствительны, насколько это характерно для романтизма. Эта история не звучит как народная сказка.

Источником ее послужил отрывок из автобиографии Йохана Генриха Юнга (1740–1817), врача и друга Гете, более известного под псевдонимом Генриха Стиллинга. Сюжетная линия о поиске цветка, увиденного во сне, очень напоминает основополагающее произведение немецкого романтизма «Генрих фон Офтердингер» (1802) авторства Новалиса. В те времена этот прием был очень распространен. История «Йоринды и Йорингеля» могла быть описана с большими подробностями, но это сделало бы ее еще более непохожей на народную сказку и превратило в романтическую повесть. Сколько ни пытайся, но избавиться от литературного налета в этой сказке невозможно.

Под красным ободком в стихотворении, очевидно, имеется в виду красная радужная оболочка глаз, характерная для диких голубей.

Сказка тридцать вторая

Вшестером целый свет обойдем

Жил на свете человек, которому любое дело было по плечу. Служил он на военной службе и в сражениях проявил себя храбрецом, но, когда война закончилась, отправили его в отставку, выдав всего три гроша, и ничего больше.

– Разве я такое заслужил? – сказал он. – Если я сумею подобрать в помощь настоящих молодцов, вот увидите, королю придется расстаться со всеми своими сокровищами!

Рассердившись, пошел он в лес и встретил там человека, который вырвал с корнем шесть здоровенных деревьев, словно соломинки. Солдат ему и говорит:

– Хочешь стать моим слугой и пойти со мной?

– Конечно, – ответил ему человек, – только сначала мне нужно отнести эту вязанку дров моей матушке.

Взяв одно из деревьев, и обвязав им как веревкой остальные, он взвалил вязанку на плечо и понес. Чуть позже вернулся и пошел со своим новым хозяином, который сказал:

– Мы вдвоем весь свет обойдем!

Прошли они немного и встретили охотника, который, стоя на одном колене, целился во что-то из ружья.

Солдат и спросил его:

– Охотник, а во что ты целишься?

– Да вот в двух милях отсюда на ветке дуба сидит муха. Я хочу попасть ей в левый глаз.

– Пойдем со мной, – сказал тогда солдат. – Мы втроем весь свет обойдем!

Охотник согласился и пошел с ними. Скоро они вышли к семи ветряным мельницам, которые очень резво шевелили крыльями, хотя ветра никакого не было, и даже листик не шевелился на дереве.

– Посмотрите-ка, – сказал солдат, – никогда не видел ничего подобного. Что заставляет мельницы крутиться?

Пошли они дальше и через две мили увидели человека на дереве, который зажимал пальцем одну ноздрю, а через вторую дул.

– Что ты там делаешь? – спросил его солдат.

– Да вот, в двух милях отсюда по дороге стоят семь мельниц. Я их заставляю крутиться. Удивительно, что вы их не заметили.

– Пойдем с нами, – сказал ему солдат. – Видели мы те мельницы. С твоим-то талантом мы вчетвером весь свет обойдем.

Тот согласился. Пошли они дальше и скоро встретили человека, он стоял на одной ноге, а вторую отстегнул и поставил рядом.

– Как ловко ты придумал, – сказал ему солдат, – отдыхаешь?

– Как видите. Я – скороход и очень быстро бегаю. На двух ногах я и летящую птицу могу обогнать.

– Пойдем с нами, – предложил ему солдат. – У тебя редкий талант. Теперь мы впятером весь свет обойдем!

Скороход согласился, и некоторое время спустя они повстречались еще с одним молодцом в шапке набекрень, которая совсем на одно ухо свесилась.

– Что это на тебе шапка так сидит? – спросил его солдат. – Так ты совсем на полудурка смахиваешь.

– На то есть причина, – ответил человек. – Стоит мне ее надеть как следует, сразу же такой холод наступит, что птицы будут замерзать на лету.

– Не пропадать же такому таланту, – сказал солдат. – Пойдем с нами, и вшестером весь свет обойдем.

Пошел и этот за ними следом, и пришли они в город. А там король только что издал указ: тот, кто побежит наперегонки с его дочерью и победит, станет ее мужем и получит королевство в придачу. А если уж проиграет, то лишится головы.

Солдат подумал и решил рискнуть. Пришел он к королю и говорит:

– Ваше величество, я согласен, только сам не побегу, а пошлю своего слугу.

– Это как тебе будет угодно, – ответил король, – только если он проиграет, вы оба отправитесь на эшафот.

Они договорились об условиях: победителем будет считаться тот, кто первым принесет из источника кувшин с водой. Когда все было готово, солдат пристегнул скороходу вторую ногу и сказал:

– Поторапливайся, а то и твоя голова полетит.

Скороход и принцесса подхватили кувшины и побежали. Не прошло и минуты, принцесса едва успела отбежать от старта, а скороход уже скрылся из виду. Он мигом добежал до источника, наполнил кувшин и повернул обратно. Но на полпути ему вдруг захотелось вздремнуть, и он лег на землю, взяв вместо подушки лошадиный череп, чтобы не было слишком мягко, ведь он не хотел все проспать и проиграть гонку.

А в это время королевская дочь, которая бегала гораздо быстрее обычных людей, добежала до источника, тоже наполнила кувшин и побежала обратно. На дороге она увидела спящего соперника и очень обрадовалась.

– Мой противник теперь у меня в руках! – подумала она, вылила воду из его кувшина и побежала дальше.

Гонка была бы проиграна, если бы охотник в это время не стоял на городской стене и не увидел все своими зоркими глазами.

– Ну уж нет, – сказал он, – принцессе нас не одолеть! – Зарядил ружье, прицелился и выстрелил. Пуля вышибла череп из-под головы скорохода и разбудила его.

Скороход вскочил на ноги и увидел, что кувшин пуст, а королевская дочь его обгоняет. Ничуть не обеспокоившись, он мигом вернулся к источнику, вновь наполнил кувшин водой и опередил принцессу на целых десять минут.

– Вот теперь только я ноги свои размял, а раньше-то это и бегом нельзя было назвать.

Король, а уж тем более принцесса были страшно недовольны, что простой солдат станет им родственником. И стали думать, как избавиться от него и его приятелей. Наконец король воскликнул:

– Есть одно средство, чтобы никто из них не вернулся домой живым!

Вышел он к шестерым и сказал:

– Теперь вы должны как следует повеселиться, поесть и попить вдоволь!

Он привел их в комнату с железным полом, железными дверями и железными решетками на окнах. Посреди комнаты стоял стол, уставленный яствами.

– Пожалуйте сюда, – сказал король, – повеселитесь от души.

Как только они туда вошли, он запер и заколотил дверь. Потом позвал повара и велел ему развести жаркий огонь в комнате внизу, пока пол в этой не покраснеет от жара. Повар исполнил приказ короля, и спустя некоторое время друзья почувствовали, что им стало жарко. Сначала решили, что еда их так разогрела, но вокруг становилось все жарче и жарче. Захотели они выйти, но обнаружили, что двери заперты, а на окнах железные решетки. И тут до них дошло, что на самом деле король задумал сжечь их живьем.

– Уж это вряд ли у него получится, – сказал человек в шапке набекрень. – Я напущу сюда такого холоду, что огню с ним не справиться.

Поправил он на голове шапку, и наступил такой холод, что жара как не бывало, а кушанья стали к блюдам примерзать. Через пару часов король решил, что они сгорели заживо, и приказал открыть дверь, чтобы взглянуть на это. Все шестеро вышли из комнаты живехоньки и здоровехоньки. А еще сказали, что им давно хотелось выйти немного погреться, потому что в комнате стоит такой холод, что вся еда на столе замерзла.

Король в гневе пошел к повару и стал его допрашивать, почему тот ослушался.

– По-моему, я велел тебе развести жаркий огонь?

– Ваше величество, я это и сделал. Вот, взгляните, жаром так и пышет!

Когда король увидел огромное пламя, он понял, что не может нанести никакого вреда этим шестерым, и стал думать, что бы еще такого с ними сделать. Всю голову сломал, но додумался, как их извести. Сказал он солдату:

– Ты человек свободный, давай поговорим начистоту. Если я дам тебе золото, ты откажешься от моей дочери?

– Это будет по справедливости. Только с одним условием: я возьму столько, сколько сможет унести один из моих слуг, а потом скажу «Адье» принцессе и уйду отсюда.

– Только один слуга?

– Да, только один. Дайте нам пару недель, и мы придем за золотом.

Король согласился. Солдат созвал всех портных в королевстве и поручил им сшить огромный мешок. Им потребовалось на это две недели. Когда все было готово, силач, тот, что вырывал с корнем деревья, перекинул его через плечо и пошел с хозяином к королю.

Король увидел их и говорит:

– Что за детина тащит на себе такой огромный тюк полотна? Боже правый, да это же настоящий вели…

И тут он все понял.

– Неужели это и есть тот слуга, который потащит в этом огромном мешке мое золото? Не может этого быть!

Король приказал слугам принести тонну золота, полагая, что этого хватит. Ему потребовались шестнадцать силачей, чтобы донести его, но слуга солдата одной рукой смахнул эту кучу в мешок и сказал:

– Эта малость даже донышко моего мешка не прикрыла, прикажите принести еще, мы сегодня же хотим уйти.

Мало-помалу вся королевская сокровищница была опустошена, и силач все ссыпал и ссыпал золото в свой мешок.

– Тут и половины мешка нет, – сказал он, – но мы люди не жадные.

Перекинув мешок через плечо, он вместе со своими приятелями ушел из дворца.

Король смотрел-смотрел на это, но, осознав, что все богатства его королевства исчезли в этом мешке, не выдержал.

– Пошлите за ними в погоню кавалерию! – приказал он. – Я этого не потерплю! Верните мое золото обратно!

Два эскадрона быстро нагнали путников, и командир крикнул:

– Руки вверх! Положите мешок с золотом на землю и отойдите назад, или мы порежем вас на ремни!

– А что он имеет в виду, когда просит нас поднять руки? – спросил тот, кто дул на мельницы. – И почему им вздумалось порезать нас на ремни? Может, им хочется покувыркаться в воздухе?

Заткнув пальцем одну ноздрю, он дунул другой, и в мгновение ока все лошади и всадники взлетели в воздух и понеслись, будто влекомые страшным ураганом. Некоторые поднялись повыше, некоторые – запутались в кустах, и тут один из всадников крикнул:

– Мы просим пощады!

Это был честный вояка, девять раз раненный за годы службы у короля, приятелям не хотелось его унижать, и они осторожно опустили его на землю.

– Иди обратно и скажи королю, что он может хоть всю армию прислать, – сказал тот, кто дул, – я и ее заставлю взлетать под облака, как и вас всех.

Король, получив послание, сказал:

– Пусть уходят. С меня достаточно.

И все шестеро вернулись домой, разделили между собой сокровища и жили счастливо до конца дней.

* * *

Тип сказки: ATU 513А, «Вшестером весь свет обойдем».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Доротеей Виманн.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Семь Симеонов» («Народные русские сказки»); Итало Кальвино, «Пять пострелов» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Шестеро служак» («Детские и семейные сказки»).

История об одаренных друзьях существует в самых различных вариациях. Версия Итало Кальвино является наиболее живой из них.

Эта тема часто используется в кино, где очень популярны сюжеты, когда для решения какой-то невыполнимой задачи набирается команда специалистов. «Одиннадцать друзей Оушена» Стивена Содерберга, 2001 г., – одна из удач в этом смысле, так же как и «Грязная Дюжина» Роберта Олдрича, 1967 г. А французский фильм «Неудачники» Жана-Пьера Жене – наиболее изысканный и чарующий из них.

Сказка тридцать третья

Ганс-игрок

Жил-был человек по имени Ганс, который страсть как любил играть в азартные игры. Ему и прозвище дали – Ганс-игрок. Вот он и играл постоянно то в карты, то в кости, и в конце концов потерял все, что у него было: горшки и кастрюли, столы и стулья, кровать и остальную мебель, да и сам дом.

В последний вечер перед тем, как его кредиторы должны были забрать дом, явились к нему Бог и святой Петр и попросились на ночлег.

– Да пожалуйста, – сказал им Ганс-игрок, – только придется вам спать на полу, кровати-то у меня нет.

Тогда Бог сказал, что пусть он только их на ночлег пустит, а еды они сами купят. Дал ему святой Петр три гроша и попросил купить у пекаря буханку хлеба. Ганс с радостью согласился, но пошел мимо дома, где он имел обыкновение играть с шайкой шулеров, которые у него все и выиграли. Те увидели его и стали звать:

– Эй! Ганс! Мы тут в карты играем, давай, присоединяйся!

– Не могу, – ответил он им, – у меня ничего не осталось, а эти три гроша не мои.

– Да ладно, деньги – всегда деньги! Пошли!

Ну, Ганс и сдался. А Бог и святой Петр ждали его, ждали да и пошли искать. К тому времени деньги он уже проиграл, и, увидев гостей, притворился, что ищет монеты в луже. И, наклоняясь, мешал грязную воду палкой. Но господь бог-то знал, что он их проиграл.

Святой Петр дал ему еще три гроша. Ганс, видя, что за ним наблюдают, на этот раз купил хлеба. Потом они вернулись в дом, сели на пол и стали ужинать.

– Нет ли у тебя какого-нибудь вина в доме, Ганс?

– Нет, сударь, к превеликому сожалению нет. Вино я проиграл первым. Бочки в моем подвале сухие, как пустыня.

– А ты все-таки сходи и посмотри, – сказал ему Бог, – может, чего и найдешь.

– Сколько раз я переворачивал бочки вверх дном, хоть бы одна капля вылилась!

– И все-таки тебе стоит посмотреть.

Ганс из вежливости спустился в подвал, как просил Бог, и с изумлением обнаружил там вино, да притом превосходного качества. Он стал искать, во что бы его налить, смахнул паутину со старого эмалированного кувшина и наполнил до краев. И вот сидели они, беседовали, передавая друг другу кувшин, потом глаза у всех начали слипаться, и они улеглись прямо на голом полу.

Наутро господь бог и говорит:

– А теперь, Ганс, в награду за гостеприимство я выполню три твоих желания. Чего бы ты хотел?

Бог думал, что Ганс попросит впустить его после смерти в рай, но понял, что ошибся.

– Как мило с вашей стороны мне это предложить. Мне хотелось бы получить колоду карт, которые бы никогда не проигрывали, пару костей, чтобы приносили мне одни выигрыши, и… и… дайте подумать…Мне хотелось бы иметь дерево, на котором растут разные плоды и овощи, а если кто-нибудь на него заберется, чтобы обратно слез только, когда я разрешу.

– Отлично! – сказал Бог, щелкнул пальцами, и появились тут же колода карт и кости.

– А дерево? – спросил Ганс.

– На улице в горшке стоит.

Бог со святым Петром ушли, а Ганс начал играть так, как никогда раньше. Он выигрывал и выигрывал, пока не выиграл половину мира. Святой Петр все время приглядывал за ним и говорит Богу:

– Надо положить этому конец, а то он весь мир выиграет. Давайте пошлем к нему Смерть.

Сказано – сделано. Приходит к Гансу Смерть, а он как всегда за карточным столом.

– Ганс, – говорит она, – прекращай играть, пришло твое время. Пошли со мной.

А у Ганса на руках как раз флэш-рояль оказался. Почувствовал он на своем плече костлявую руку, оглянулся, увидел Смерть и сказал:

– А-а, это ты. Погоди минутку, ладно? Заберись пока на дерево и сорви что-нибудь нам в дорогу.

Смерть вскарабкалась на дерево, а обратно слезть не может. Семь лет она там просидела, и за это время ни один человек не умер.

Наконец святой Петр говорит Богу:

– Господь, сколько же это может продолжаться? Надо что-то делать.

Бог согласился и приказал Гансу разрешить Смерти слезть с дерева. Ганс послушался, а Смерть тотчас же его схватила и задушила.

И попали они на тот свет. Ганс сразу же пошел к вратам рая и постучался.

– Кто там? – спросил святой Петр.

– Это я – Ганс-игрок.

– Пошел прочь! Нам тут такого не надо!

Тогда он пошел к дверям чистилища и тоже постучал.

– Кто там?

– Ганс-игрок.

– Иди восвояси, у нас тут и так много горя и скорби, а твоя игра только хуже сделает.

И Гансу ничего не осталось, как идти в ад. Постучал он в ворота, ему сразу же открыли и впустили. В аду никого не было, кроме самого Люцифера и самых уродливых чертей, красивые все по делам на землю отправились. И Ганс тут же предложил сыграть в карты. Люциферу и поставить-то было нечего, кроме уродливых чертей, и очень скоро они оказались у Ганса, ведь своей колодой карт он проиграть не мог.

Отправился Ганс со своими уродливыми чертями в Гогенфурт, где выращивали хмель. Вырвали они там весь хмель, сплели веревку, забрались в рай и начали трясти стены.

Из тех только камни летели, и святой Петр сказал:

– Господь, давай его впустим, а то хуже будет.

И они впустили Ганса в рай. Оказавшись в раю, он снова сел за игру. И поднялся на небе среди обитателей такой шум и беспорядок, что ангелы и собственных голосов не могли расслышать.

Святой Петр снова пришел к Богу.

– Добром это не кончится, – сказал он. – Надо его вниз скинуть, а то он тут всех с ума сведет.

Взяли они его, подтащили к воротам и спихнули вниз, на землю. Душа его разбилась на крохотные кусочки и рассеялась по свету. Теперь в каждом живущем на земле игроке есть частичка Ганса.

* * *

Тип сказки: ATU330А, «Три желания Смита».

Источник: история была записана и послана братьям Гримм Саймоном Сечтером. Саймон Сечтер, первым записавший эту сказку, был композитором и преподавателем музыки из Вейтры в Нижней Австрии. Гриммам пришлось переводить ее, так как она была написана на диалекте:

Is is emohl e Mon gewun, der hot ninx us g’spielt, und do hobend’n d’Leut nur in «Spilhansl» g’hoauen, und wal er gor nit afg’hurt zen spielen, se hot e san Hass und ullus vespielt.

Одним из первых побудительных мотивов, по которым братья Гримм взялись за собирание сказок, был чисто филологический интерес к разнообразию немецкого языка. Вряд ли нам стоило представлять эту сказку или «О рыбаке и его жене» (стр. 114) и «Можжевеловое дерево» (стр. 214) на каком-то из диалектов английского языка, чтобы добиться подобия того, что было на немецком. Я полагаю, если кто-то интересуется именно этим аспектом языка, то ему следует обратиться к оригиналу, а не к имитации. К тому же большинство читателей предпочитают, чтобы при чтении английской версии возникало как можно меньше препятствий.

А еще эта сказка живая, динамичная и весьма смешная.

Сказка тридцать четвертая

Поющий и прыгающий жаворонок

Жил-был человек, которому предстояло отправиться в далекое путешествие. Перед отъездом спросил он своих трех дочерей, что им привезти. Самая старшая попросила жемчугов, средняя – бриллиантов, а младшая сказала:

– Привези мне, батюшка, поющего и прыгающего жаворонка.

– Хорошо, – ответил отец, – если найду, то обязательно привезу.

Расцеловав дочерей, он отправился в путь. Купил жемчугов и бриллиантов для старших дочерей, а поющего и прыгающего жаворонка найти так и не смог, и это его очень расстраивало, ведь младшую дочь он любил больше всех.

Дорога его лежала через лес, и вышел он к прекрасному замку, рядом с которым росло огромное дерево, а на его вершине сидел поющий и прыгающий жаворонок.

– Ты-то мне и нужен, – сказал человек и попросил слугу забраться на дерево и поймать птичку.

Но как только слуга подошел к дереву, ему навстречу вышел лев и зарычал так, что затрясся каждый листик на огромной кроне.

– Если кто попробует украсть моего поющего и прыгающего жаворонка, я его тут же и растерзаю.

– Прости меня, – сказал человек, – я не знал, что это твоя птичка. Я готов загладить вину и предложить тебе дорогой выкуп, только не лишай нас жизни.

– Золото мне не нужно, – ответил лев. – Отдай мне то, что, вернувшись домой, увидишь первым. Пообещай мне это, и сохранишь жизнь, а твоя дочь получит поющего и прыгающего жаворонка.

Сначала человек отказался.

– Первой, кого я увижу дома, может быть моя младшая дочь. Она любит меня больше всех и всегда выбегает мне навстречу, когда я возвращаюсь домой.

– Почему непременно она, – сказал перепуганный слуга, – а вдруг это будет собака или кошка?

Человек дал себя уговорить, взял поющего и прыгающего жаворонка и пообещал льву отдать ему то, что увидит первым, когда вернется домой.

И вот он вернулся, и первой, кто выбежал ему навстречу, была его любимая младшая дочь. Она обняла и поцеловала его, а когда увидела поющего и прыгающего жаворонка, сама запрыгала от радости.

Отец же не мог радоваться, наоборот, заплакал и сказал:

– Дорогая доченька, мне пришлось заплатить за эту птичку дорогую цену. За нее я должен был пообещать, что отдам тебя дикому льву, и он разорвет тебя на кусочки и съест.

Он рассказал ей обо всем, что случилось, и умолял не ходить к замку, а там уж будь что будет.

Но дочь утешила его.

– Любимый мой батюшка, ты должен сдержать обещание. Я пойду туда, постараюсь смягчить льва и вернусь домой живая и здоровая.

На следующее утро отец показал ей дорогу, и она тайком от всех пошла в тот лес.

А тот лев на самом деле был заколдованным принцем. Днем он и его придворные превращались во львов, а ночью снова принимали человеческий облик. Девушка пришла в замок за полночь, и ее радушно приняли.

Принц оказался красавцем, и очень скоро они сыграли пышную и веселую свадьбу. Из-за наложенного на него заклятья днем они спали, а ночью бодрствовали.

Однажды муж ей и говорит:

– Завтра твоя старшая сестра выходит замуж, и в доме твоего отца будет праздник. Если хочешь, мои львы тебя туда проводят.

Она была рада увидеть снова своего батюшку и отправилась в путь в сопровождении львов. Дома все очень обрадовались, увидев ее, ведь думали, что ее давно растерзали львы. Девушка рассказала о том, какой у нее прекрасный муж и как хорошо они живут. Она была дома все время, пока длились празднества, а потом вернулась в лес.

Когда выходила замуж ее средняя сестра и ее снова пригласили, она сказала мужу:

– На этот раз я не хочу идти туда одна. Идем со мной.

Лев ответил, что это может быть очень опасно. Ведь если на него упадет хоть один лучик света, даже от свечи, он превратится в голубя и в течение семи лет должен будет летать с другими голубями.

– Пожалуйста, пойдем со мной, – уговаривала его жена. – Я буду тебя оберегать и охранять от света, обещаю!

Он и сдался. Пошли они вместе и даже маленького ребенка с собой прихватили. В отчем доме была специальная комната c толстыми стенами без единого окна. Когда зажгли свадебные огни, его закрыли в этой комнате для безопасности. Но строители сделали дверь из сырого дерева, доски рассохлись, и в них появилась тоненькая, почти незаметная щель.

Празднование шло полным ходом, и свадебная процессия из церкви отправилась домой. Когда все с зажженными факелами и фонарями проходили мимо комнаты принца, тоненький лучик, не толще волоска, проник сквозь щель и попал на него. Жена пришла его проведать, но не нашла, а увидела лишь белого голубя.

– Я должен летать по свету в этом облике семь лет, – сказал он. – Но каждые семь шагов я буду ронять на землю капельку крови и белое перышко, чтобы ты знала, куда я полетел. Если пойдешь за мной следом, сможешь меня спасти.

Голубь выпорхнул из двери, и тут же она пошла за ним следом. Как он и говорил, каждые семь шагов он ронял на землю капельку крови и белое перышко, показывая дорогу.

Она шла за ним все дальше и дальше по всему белому свету, все больше отдаляясь от дома. Думая только о том, чтобы не потерять его, не смотрела по сторонам и не отдыхала почти семь долгих лет. Все это время в ней жила надежда, что ей удастся спасти мужа, но она ошибалась. Однажды она не нашла перышка и капельки крови. Искала она, искала, но голубь пропал.

– Ни один человек на свете теперь не сможет мне помочь, – сказала она, забираясь на гору прямо к солнцу.

– Солнце, ты освещаешь каждую гору, каждую ее трещину и складку. Скажи, не видало ли ты маленького белого голубя?

– Нет, – ответило ей солнце, – не видало я твоего голубя, но я дам тебе шкатулку, откроешь ее, когда будет нужда.

Она поблагодарила солнце и пошла дальше, пока ночь не застигла ее в пути и не взошел месяц.

– Месяц, ты всю ночь освещаешь поля и леса. Не видал ли ты маленького белого голубя?

– Нет, – ответил месяц. – Не видел, но я подарю тебе это яйцо. Разбей его, когда наступит нужда.

Она поблагодарила месяц и пошла дальше. Поднялся сильный ветер и задул ей прямо в лицо.

– Ночной ветер, – сказала она ему, – ты дуешь на все деревья в мире. Не видал ли ты где-нибудь маленького белого голубя?

– Нет, – ответил ей ветер, – сам я не видел, но спрошу у других ветров, может, они его встречали.

Спросил он у западного и восточного ветров, и те не видели голубя, но прилетел южный ветер и сказал:

– Да, я видел маленького белого голубя. Он перелетел Красное море и снова превратился во льва, ведь семь лет уже миновали. А сейчас он сражается со змеей. Но будь осторожна, ведь эта змея на самом деле – заколдованная принцесса.

Тут ночной ветер и говорит девушке:

– Я дам тебе один совет. Иди к Красному морю, на правом берегу увидишь полоску высокого тростника. Посчитай его внимательно и сорви одиннадцатый. Им ты ударишь змею. Тогда лев сможет ее победить, и они снова превратятся в людей. Потом ты найдешь грифа, живущего у Красного моря. Заберитесь с мужем к нему на спину, и он перенесет вас на другой берег. Возьми этот орех. Будете пролетать над серединой моря, урони его, из него тут же вырастет огромное ореховое дерево. На нем гриф и отдохнет. Без отдыха ему не удастся донести вас до дома. Ни в коем случае не теряй ореха, иначе вы упадете в море и утонете.

И она отправилась к Красному морю. Там все оказалось так, как и говорил ночной ветер. Она посчитала тростник, сорвала одиннадцатый и ударила им змею. Сразу же лев стал одерживать верх, и как только победил, они оба снова стали людьми.

Не успела жена и шагу сделать, как принцесса, которая была змеей, схватила принца за руку, посадила на спину грифа, и они улетели.

И снова осталась бедная странница одна. Села она на землю и заплакала. Но через некоторое время взяла себя в руки и сказала:

– Я буду продолжать идти так далеко, как дует ветер, и так долго, как петух кукарекает, и снова найду его.

И пустилась она в путь, и шла долго-долго, пока не пришла в замок, где жили принцесса-змея и принц-лев. И услышала она, что очень скоро они собираются сыграть свадьбу.

– Пусть поможет мне господь, – сказала она и открыла маленькую шкатулку, которую подарило ей солнце. Внутри оказалось золотое платье, сиявшее так ярко, как само солнце. Она надела его и пошла в замок, и все, включая невесту, были потрясены. Невесте это платье так понравилось, что она захотела выйти в нем замуж, и стала просить его продать.

– Пусть будет так, – сказала бедная женщина, – но я хочу за него не золото и серебро, а плоть и кровь.

– Как это? – спросила принцесса.

И женщина ответила, что хочет провести одну ночь в комнате, где спит жених. Невесте это очень не понравилось, а платье получить хотелось, и она согласилась, но поручила служанке дать жениху снотворного зелья.

Ночью, когда принц уже спал, женщина пришла к нему в комнату. Когда дверь закрыли, она села в изголовье кровати и прошептала:

– Я семь лет шла за тобой. Я добралась до солнца, месяца и четырех ветров, чтобы спросить, где ты. Я помогла тебе победить змею. А ты меня совсем забыл?

Но сон принца был глубок, и шепот женщины казался ему шелестом ветра в ветках пихт.

Наутро за ней пришли, и она отдала свое платье. Опечалившись, что ее хитрость не удалась, села она на полянке и заплакала. Но потом вспомнила, что месяц подарил ей яйцо, и разбила его.

И оттуда появилась золотая наседка с дюжиной золотых цыплят. Цыплята, попискивая, спрятались под крыльями наседки. И милей этого зрелища ничего на свете не было.

Женщина встала и повела их вокруг полянки, и все это увидела невеста из своего окна. Ей так понравилась наседка с цыплятами, что она попросила их продать.

– Продам, – ответила женщина, – но не за злато и серебро, а за плоть и кровь. Я хочу провести еще одну ночь в спальне жениха.

Невеста согласилась, надеясь повторить то, что она сделала прошлой ночью.

Но принц спросил у служанки, что это за шорох он слышал во сне. Служанка призналась, что дала ему сонное зелье потому, что одна бедная женщина захотела провести ночь в его спальне.

– Вылей сегодня зелье в окно, – сказал ей принц.

И вот ночью, когда женщину снова привели к нему в спальню, принц сразу узнал голос своей любимой жены и крепко обнял ее.

– Теперь я свободен! – сказал он. – Все это время я был будто во сне. Принцесса околдовала меня и заставила забыть тебя. Но господь вовремя развеял чары!

Опасаясь отца невесты, который был могущественным колдуном, они тайком покинули замок.

Найдя грифа, они забрались к нему на спину и полетели по направлению к дому. На середине Красного моря жена вспомнила об орехе и бросила его вниз. Тотчас же посреди моря выросло огромное ореховое дерево, гриф сел на одну из веток, отдохнул, и так они добрались до дома. А дома их ждал ребенок, повзрослевший и похорошевший. И жили они долго и счастливо до самой смерти.

* * *

Тип сказки: ATU425С, «Красавица и чудовище».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Дортхен Вильд.

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Три перышка» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Красавица и чудовище» («Итальянские народные сказки»).

По поводу этой сказки, как, впрочем, и многих других у братьев Гримм, возникает вопрос. Какую роль играет поющий и прыгающий жаворонок? Почему, оказавшись у девушки, он сразу исчезает из сюжета сказки? Что с ним случилось? И есть ли связь между написанием слова «Лев» (Luwe) и «Жаворонок», выглядящим на диалекте как «Luweneckerchen»?

Если бы мы сделали так, чтобы жаворонок присутствовал в сказке до конца (что кажется весьма проблематичным, ведь он вынужден был бы скитаться с бедной женщиной по всему свету, летать к солнцу и месяцу или, например, подсказать принцессе-змее выглянуть в окно, чтобы увидеть золотую наседку с цыплятами), возможно, это как-то и прояснило бы связь между женщиной, львом и жаворонком. Но в сказке о такой связи ничего не говорится.

Сказка тридцать пятая

Гусятница

Жила-была на свете старая королева, овдовевшая много лет назад. У нее была красавица-дочь, и, когда она выросла, ее обручили с принцем из далекой страны. Пришло время им венчаться, и принцессе нужно было ехать в далекое королевство, где жил ее суженый. Старая королева собрала ей в дорогу большое и богатое приданое, достойное будущей королевы: золото и серебро, прекрасные кубки и много драгоценностей, ведь она всем сердцем любила свою дочь.

Дала она ей и служанку, которая должна была доставить принцессу во дворец принца в целости и сохранности. Дали девушкам в дорогу и двух коней. Коня принцессы звали Фалада, и он умел говорить. Когда настало время отъезда, старая королева вошла к себе в покои, взяла нож и порезала палец. Три капельки крови упали на белый носовой платок. Она отдала его дочери и сказала:

– Милая моя доченька, береги его, он понадобится тебе в путешествии.

Прощание было грустным. Принцесса сунула платочек за корсаж, и они отправились к жениху.

Через час почувствовала принцесса сильную жажду и сказала служанке:

– Не могла бы ты слезть с коня и наполнить водой из ручья золотой кубок, который взяла в дорогу? Мне очень хочется пить.

– Сами попейте. Если вам так хочется, слезайте с коня, наклонитесь к воде и напейтесь. Я не желаю быть вашей служанкой.

Принцессу мучила жажда, и она спрыгнула с коня и напилась прямо из ручья, а служанка даже кубок ей не подала.

«Ах, господи!» – подумала девушка, а три капельки крови ей ответили:

– Знай об этом ваша матушка, ее сердце разорвалось бы в груди.

Но принцесса была кроткой. Она ничего не сказала и опять села на коня. Так проехали они еще несколько миль, но стояла жара, палило солнце, и очень скоро ей снова захотелось попить. Они как раз проезжали мимо родника, и девушка сказала служанке:

– Не могла бы ты принести мне воды в кубке?

Принцесса все ее злые слова уже забыла. Но служанка ответила еще более дерзко:

– Я уже говорила, что не желаю вам прислуживать. Если хотите пить – слезайте с коня и напейтесь!

Принцесса снова слезла с коня, нагнулась над родником, заплакала и снова подумала: «Ах, господи!»

И опять три капельки крови ей ответили:

– Если бы ваша матушка узнала, ее сердце разорвалось бы пополам!

Начала она пить, а платочек из корсажа возьми, да выпади. Она-то в печали этого и не заметила, а служанка все видела и обрадовалась, что принцессу теперь никто не защитит.

Только принцесса собралась сесть на Фаладу, служанка сказала:

– Что это ты надумала? Теперь это не твой конь, а мой, и вообще снимай платье и отдай мне, а сама надевай мои обноски. И пошевеливайся!

И пришлось принцессе подчиниться. Служанка заставила ее поклясться перед богом, что она ничего не расскажет, когда они приедут во дворец, и пригрозила, что в противном случае ее убьет. Но конь Фалада все это видел и хорошенько запомнил.

Села служанка на Фаладу, а настоящая принцесса на дохлую клячу, и добрались они до королевского дворца. И была там великая радость по поводу их прибытия, и королевич выбежал их встречать. Конечно, он решил, что служанка и есть его невеста, помог ей спуститься с лошади и повел по лестнице, а настоящая принцесса так и осталась стоять в одиночестве.

Старый король увидел девушку во дворе и заметил, какая она красивая, как нежны и благородны ее черты. Пошел он к невесте и спросил о девушке, что с ней вместе приехала и стоит теперь во дворе, мол, кто она такая?

– Я подобрала ее по дороге, чтобы было с кем ехать, – сказала фальшивая невеста. – Дайте ей какую-нибудь работу, чтобы она без дела не стояла.

Но у короля работы для нее не нашлось.

– Пусть помогает мальчишке, который пасет у нас гусей, – ответил он.

И пришлось настоящей невесте пасти гусей с маленьким мальчишкой, которого звали Конрад.

Через некоторое время фальшивая невеста говорит королевичу:

– Мой любезный супруг, сделайте мне одно одолжение.

– Конечно, – отвечает он, – с превеликим удовольствием!

– Пошлите за живодером и прикажите ему отрезать голову коню, на котором я сюда приехала. По дороге он доставил мне много неприятностей.

На самом деле служанка очень боялась, что Фалада расскажет о том, как она поступила с принцессой. Чем дальше, тем больше был риск, что правда выплывет наружу.

Супруг согласился, и верного коня Фаладу ждала гибель. Но об этом прознала настоящая принцесса и пообещала живодеру золотую монету за одну небольшую услугу. В городе были большие черные ворота, через которые она каждый день выводила гулять гусей. И попросила девушка, чтобы живодер прибил к ним голову убитого Фалады и она ее каждый день видела. Живодер согласился и крепко прибил голову коня к воротам.

Ранним утром, когда девушка с Конрадом погнали гусей через ворота, она, проходя мимо, сказала:

– Вот где ты висишь, мой бедный Фалада!

И ответила ей голова:

– О, златовласая принцесса,

Знала бы твоя матушка,

Разбилось бы ее сердце пополам.

Ничего не ответила принцесса, и повели они с Конрадом гусей в поля, а когда пришли, села она на траву и распустила волосы, а были они, словно чистое золото. Конраду нравилось смотреть на них, он протянул руку и хотел вырвать несколько волосков.

Но она сказала:

– Ветер-ветер, ветерок,

Сдуй у Конрада колпачок.

Пусть бежит за ним вдогонку.

А я косы заплету, их в порядок приведу.

Вдруг поднялся сильный ветер, сорвал с голову Конрада шапку и швырнул на другой конец лужайки. Пришлось мальчишке гоняться за ним. Когда он вернулся, принцесса уже заплела косу и заколола ее в пучок, и он не мог вырвать у нее ни волоска. Он надулся и не произнес до самого вечера ни слова. На закате они погнали гусей домой.

На следующее утро, проходя мимо ворот, девушка опять сказала:

– Вот где ты висишь, мой бедный Фалада!

И ответила ей голова:

– О, златовласая принцесса,

Знала бы твоя матушка,

Разбилось бы ее сердце пополам.

Когда они пришли на лужайку, девушка снова начала причесываться, а Конрад снова попытался вырвать у нее несколько волосков. И она опять сказала:

– Ветер-ветер, ветерок,

Сдуй у Конрада колпачок.

Пусть бежит за ним вдогонку.

А я косы заплету, их в порядок приведу.

Сильным порывом ветра сорвало шапку Конрада с головы и бросило далеко-далеко. Когда ему удалось ее догнать, девушка уже успела причесаться, и у него снова не получилось вырвать у нее волоски. И пасли они гусей до самого вечера.

Когда они вернулись во дворец, Конрад пришел к старому королю и говорит:

– Не стану я больше пасти гусей с этой девушкой!

– Почему это? – спросил у него король.

– Она весь день мне докучает!

– И что же такого она делает?

– Утром, когда мы идем через ворота, она разговаривает с головой коня, которая там висит. Она ей говорит: «Вот где ты висишь, мой бедный Фалада!» А голова ей отвечает: «О, златовласая принцесса, знала бы твоя матушка, разбилось бы ее сердце пополам!»

И стал Конрад рассказывать королю, что случалось дальше, когда они приходили на лужайку. О том, как девушка заставляла ветер сдувать с него шапку.

– Завтра иди и паси гусей, как всегда, а я за вами прослежу, – сказал ему старый король.

Наутро он завернулся в плащ, сел у ворот и услышал, как принцесса разговаривает с головой коня Фалады. Потом он пошел за ними на лужайку, спрятался в кустах и стал смотреть, что произойдет. Как Конрад и говорил, девушка приказала ветру сдуть с головы мальчишки шапку и бросить ее на другой конец лужайки, а сама распустила свои золотые волосы и стала причесываться.

Увидев это, король вернулся во дворец. Вечером он вызвал гусятницу к себе и спросил, зачем она все это делает.

– Я не могу вам рассказать, – ответила она. – Это секрет. Никому не могу его открыть. Я поклялась в этом перед богом. Если бы я этого не сделала, меня бы убили.

Старый король начал ее уговаривать, но девушка была непреклонна. Ничто не могло заставить ее нарушить клятву.

– Вот что, – сдался король, – если уж не хочешь мне ничего говорить о своих горестях, можешь поведать о них железной печке в углу. Так ты сдержишь слово и облегчишь душу.

Девушка забралась в железную печь, заплакала и выложила все, что у нее было на сердце.

– Сижу я здесь, одинокая и всеми покинутая, а я-то ведь королевская дочь. Коварная служанка заставила меня поменяться с ней одеждой и заняла мое место под венцом. А я теперь должна целыми днями пасти на лугу гусей. Если бы моя матушка узнала об этом, ее сердце разбилось бы на две половинки.

А старый король стоял за печкой и слышал каждое ее слово. Потом он вышел, велел ей вылезти из печки и приказал нарядить ее в королевские одежды. И – о чудо! – она оказалась так хороша, что все обомлели.

Потом позвал старый король своего сына и объявил, что его жена вышла за него замуж обманом и никакая она не принцесса, а служанка. А настоящая принцесса, которая раньше пасла гусей, стоит перед ним.

И устроили они пышный пир, на который позвали всех придворных и добрых друзей.

Во главе стола сидел принц, по одну его руку сидела фальшивая невеста, а по другую – настоящая. Служанка была так ослеплена красотой принцессы, что не узнала ее в пышных нарядах.

Вот поели они, попили, развеселились, и, рассказав всю историю, задал король фальшивой невесте вопрос. Какого наказания заслуживает та, что поступила подобным образом со своей хозяйкой?

– Ее нужно раздеть догола, посадить в бочку, утыканную гвоздями, запрячь в бочку двух белых лошадей, и пусть тащат ее по всем улицам, пока не вышибут из обманщицы дух.

– Так это же ты и есть, – сказал ей старый король. – Ты сама определила себе приговор, так с тобой и поступят.

А когда приговор привели в исполнение, королевский сын женился на настоящей невесте, и они стали править своим королевством в мире и счастье.

* * *

Тип сказки: ATU 533, «Говорящая лошадиная голова».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Доротеей Виманн.

Похожие истории: Джанбаттиста Базиле: «Два пирожка» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса); Катарина М. Бриггс, «Росуэл и Лилиан» («Английские народные сказки»).

Бедняга Фалада! Он достоин лучшей доли. И роль его в сказке должна была быть куда более заметной. Заговори он раньше, его хозяйке не пришлось бы столько мучиться.

Роль принцессы-гусятницы, сколь бы прекрасной и доброй она ни была, второстепенна по сравнению с ролью предприимчивой и напористой служанки, чей образ мог быть раскрыт в истории более подробно. Сделать из покорной и безропотной жертвы, которая и не думает сопротивляться или бороться, положительного персонажа – довольно сложная задача, но сказка тем и отличается от романа.

Имя «Фалада» с двойной буквой «л», было использовано немецким писателем Рудольфом Диценом (1893–1947), автором «Jeder stirbt fur sich allein» («Каждый умирает в одиночку») в качестве псевдонима Ганс Фаллада.

Сказка тридцать шестая

Медвежья шкура

Жил-был однажды молодой парень. Нанялся он в солдаты, был храбрым в сражениях и всегда вставал первым там, где пули сыпались градом. Пока продолжалась война, все шло хорошо, но вот заключили мир, и пришлось ему уйти в отставку. И сказал ему капитан, что может он отправляться на все четыре стороны. Родители его к тому времени уже давно умерли, родного дома не было. Пошел он к братьям и спросил, не мог бы пожить с ними, пока не начнется новая война.

Но братья его были жестокосердными и ответили солдату:

– Какое нам дело до твоих проблем? Ты нам тут не нужен. Проваливай!

У солдата имущества – одно ружье, повесил он его себе за спину и пошел куда глаза глядят. Пришел в пустынное место, а там, куда ни глянешь, одни деревья стоят. Сел он под деревом, стал думать про свою судьбу да жалеть себя.

– Нет у меня денег, ни к чему я не пригоден, умею только воевать, а все хотят мира. Видно, придется мне протянуть от голода ноги.

И вдруг слышит он шум, оглядывается и видит рядом какого-то странного человека. На нем зеленый камзол, выглядит он вполне прилично, только вместо ноги у него огромное лошадиное копыто.

– Я знаю, чего тебе нужно, – говорит он солдату. – Денег и добра у тебя будет вдосталь, но сначала ты должен показать мне свою храбрость. Я не собираюсь отдавать свои деньги тому, кто убегает при первых признаках опасности.

– Я солдат, и мое ремесло состоит в том, чтобы ничего не бояться. Можете меня испытать, если хотите.

– Хорошо, – сказал человек, – оглянись-ка назад.

Обернулся солдат и увидел, что на него бежит огромный медведь.

– Ого-го! – воскликнул солдат. – Дай-ка я тебя по носу пощекочу, зверюга ты страшная. Глядишь, и охота рычать у тебя пройдет!

Поднял он ружье, прицелился и выстрелил прямо медведю в морду, тот замертво и упал.

– Ну что же, – сказал человек, – вижу, храбрости тебе не занимать. Только у меня есть еще одно условие, которое ты должен выполнить.

– Только если это не помешает мне попасть в рай, – ответил солдат, прекрасно понимая, кто перед ним. – Иначе я ни за что на свете не соглашусь.

– Тебе решать, – сказал незнакомец. – Вот что ты должен будешь сделать: семь лет тебе нельзя мыться, причесываться, стричь ногти и молиться. Дам я тебе камзол и плащ, и будешь ты их это время носить. Если за эти семь лет ты умрешь, то ты – мой, понял? Если останешься жив, будешь свободным и богатым все оставшуюся жизнь.

Солдат задумался, вспомнил, как часто глядел в глаза смерти на поле боя, вспомнил о своей нищете и решил принять предложения черта.

Черт снял с себя зеленый камзол и отдал солдату со словами:

– Если сунешь руку в карман, там всегда будет пригоршня золотых.

Потом черт снял шкуру с медведя.

– Она будет тебе вместо плаща и подстилки для спанья, и ты не должен ложиться ни в какую другую постель. По этой одежде будут тебя называть Медвежьей шкурой.

И черт исчез.

Солдат натянул камзол, сунул руку в карман и понял, что черт не соврал. И вот, накинув на плечи плащ, пустился солдат в странствия. Ходил он туда, куда хотелось, делал то, что ему нравилось, и денег не жалел.

В первый год все было хорошо, а на второй он стал уже выглядеть как чудовище. Лицо почти полностью скрылось под клочковатой бородой, в волосах образовались колтуны, ногти на руках стали похожи на когти, а лицо так заросло грязью, что если на нем посеять салат, то он бы взошел. Всякий, кто его видел, пугался и убегал. Но поскольку солдат щедро раздавал деньги бедным, и те молились, чтобы он за семь лет не помер, и за все платил щедро и без промедления, он всегда находил себе приют.

На четвертый год странствий пришел он как-то на постоялый двор, а хозяин не захотел его пускать, и даже запретил ночевать в конюшне, чтобы не пугать лошадей. Но стоило ему достать из кармана пригоршню монет, хозяин смягчился и разрешил ночевать в пристройке с условием, что своего лица Медвежья шкура никому не покажет.

И вот сидит он в полном одиночестве, мечтает, чтобы семь лет поскорее прошли, и слышит, как в соседней комнате кто-то плачет. Сердце у Медвежьей шкуры было доброе, и захотел он помочь. Открыл дверь и увидел старика, который плакал и заламывал над головой руки. Увидев Медвежью шкуру, собрался было старик убежать, но тот заговорил с ним, и он остался послушать, что скажет ему чудовище.

А Медвежья шкура уговорил его сесть и рассказать о своих горестях. Старик поведал, что мало-помалу промотал свое имущество и теперь вместе с дочерьми голодает. Он не мог расплатиться даже с хозяином постоялого двора и боялся, что его посадят в тюрьму.

– Если все дело в деньгах, – сказал ему Медвежья шкура, – то я могу помочь.

Он позвал хозяина, оплатил счет старика и сунул тому в карман пригоршню золота. Тот, увидев, что избавился от своих бед, не знал, как отблагодарить благодетеля.

– Пойдем ко мне домой, – предложил он. – Я познакомлю тебя с дочерьми. Они все – неописуемые красавицы, выберешь одну их них себе в жены. Когда я им расскажу, что ты для нас сделал, они не посмеют тебе отказать. Вид у тебя немного странный, но девушки быстро тебя в порядок приведут.

Медвежьей шкуре предложение очень понравилось, и он пошел к старику. Старшая дочь, едва увидев его, закричала и убежала. А средняя оглядела с ног до головы и сказала:

– Как я могу выйти замуж за такое страшилище? Он совсем потерял человеческий облик. Уж лучше бы ты отдал меня за медведя, которого побрили и нарядили в гусарский мундир и белые перчатки. Я бы к нему привыкла.

– Дорогой батюшка, – сказала младшая дочь, – этот человек, должно быть, очень хороший, раз выручил нас из беды. Если вы пообещали ему за это невесту, то слово надо держать, и я согласна выйти за него замуж.

Жаль, лицо Медвежьей шкуры заросло бородой и было грязным, иначе отец с дочерью увидели бы, какой радостью оно осветилось. Он снял с пальца кольцо, разломил его пополам, отдал ей одну половинку, а вторую оставил себе. На своей половине он написал имя девушки, а на ее – свое собственное и попросил сохранить кольцо.

– Мне нужно уйти, – сказал он. – Я должен странствовать еще три года. Если к тому времени не вернусь, считай себя свободной. Но молись за меня господу богу, чтобы он сохранил мне жизнь.

Оделась бедная невеста во все черное и плакала, вспоминая о своем женихе. Все это время сестры только издевались и насмехались над ней.

– Будь осторожна, – говорила ей старшая сестра, – вот дашь ему руку, он и раздавит ее своей лапищей.

– Берегись, – говорила средняя, – медведи любят сладости. Если ты ему понравишься, то быстро окажешься у него в брюхе.

– Ты всегда должна его слушаться, а не то он будет рычать.

– Вот свадьба-то будет веселой! Медведи так забавно танцуют!

Невеста ничего не отвечала и не давала сбить себя с толку. А Медвежья шкура тем временем ходил по свету, помогал людям и давал денег беднякам, чтобы те за него молились.

И вот в последний день этих семи лет он снова пришел на то место, где ничего, кроме деревьев, не было. Вдруг поднялся сильный ветер, явился перед ним черт и поглядел на него с укоризной.

– Вот твой мундир, – сказал он и бросил Медвежатнику его старую одежду. – Отдавай мне мой зеленый камзол!

– Не спеши, – ответил ему Медвежатник. – Сначала отмой меня. Мне нужно четыре корыта воды, от очень горячей до теплой, и четыре вида мыла. От желтого, которым полы моют, до самого дорогого французского. А еще принеси мне шампуней разных, тех, которыми моют лошадиные гривы, и самых изысканных, лавандовых. А еще мне нужен галлон одеколона.

И пришлось черту принести воду, мыло и разные другие косметические продукты и вымыть Медвежью шкуру с головы до ног, побрить ему бороду и подстричь ногти. После этого стал он выглядеть как бравый воин, еще лучше, чем прежде.

Черт, поворчав недовольно, убрался, и солдат был счастлив. Пошел он в город, купил красивый бархатный камзол, нанял карету, запряженную четырьмя белыми лошадьми, и приехал в дом к своей невесте. Конечно, его никто не узнал. Отец принял его за знатного военного в звании не меньше полковничьего и провел в комнату, где сидели дочери.

Усадили его как раз между старшими, и стали те за ним ухаживать, подливать вино, угощать яствами, кокетничать. Решили они про себя, что никогда в жизни не видали такого красавца. Только младшая дочь сидела напротив него, опустив глаза, и молчала.

И вот наконец спросил он у отца, согласен ли тот выдать за него одну из дочерей. Обе старшие дочери выскочили из-за стола и бросились переодеваться в свои самые нарядные платья. Каждая из них думала, что выбор Медвежьей шкуры падет на нее.

Оказавшись наедине с невестой, гость достал свою половинку кольца, опустил ее в бокал вина и протянул девушке. Она выпила вино, на дне нашла половинку, и сердце ее застучало как сумасшедшее. Достала она свою половинку, которую носила на шее, подвесив на ленту, приложила ее к другой части, и оказалось, что обе половинки как раз пришлись одна к другой.

И сказал незнакомец:

– Я твой суженый, которого ты видела в образе Медвежьей шкуры. По милости божьей я снова вернул себе человеческий облик.

Он подошел к ней, обнял и поцеловал. А в это время явились сестры при полном параде. Увидев бравого военного с сестрой, они поняли, на кого пал его выбор, и от злости сошли с ума. Одна из них утопилась в колодце, а вторая повесилась.

Тем же вечером раздался стук в дверь. Медвежья шкура открыл ее и увидел на пороге черта в зеленом камзоле.

– Что тебе нужно? – спросил его Медвежья шкура.

– Я просто пришел тебя поблагодарить. Теперь мне досталось две души вместо твоей одной.

* * *

Тип сказки: ATU 361, «Медвежья шкура».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм семейством Хакстаузенов, и сказка Ганса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсгаузена «Vom Ursprung des Namens Burnhuuter» («Откуда произошло имя «Медвежатник», 1670).

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Плащ» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Чертовы ягодицы» («Итальянские народные сказки»).

Странную сделку заключил черт в этой сказке. Существует множество гораздо более дешевых и легких способов заполучить солдатскую душу. Тем более что солдат оказался набожным и добродетельным парнем и не поддался традиционным дьявольским искушениям. Наказание для сестер выглядит довольно суровым, но нельзя забывать, что долгие годы они подвергали издевательствам и насмешкам свою сестру.

Версия Кальвино – наиболее полная и написана с большой фантазией. Меня смутило лишь то, что одной водой семилетнюю грязь смыть невозможно.

Сказка тридцать седьмая

Два странника

Гора с горой не сходятся, а человек с человеком, и добрый, и злой, иной раз где-нибудь да и сойдутся. Так однажды встретились во время странствий сапожник с портным. Портной был красивый малый небольшого роста, всегда приветливый и веселый. Заметил он на другой стороне улицы сапожника и, сообразив по форме его ноши, чем тот занимается, затянул шуточную песенку:

– Эй, сапожник, поскорей

Швы заделай, гвозди вбей.

Получить чтоб каждый мог

Пару новеньких сапог!

Но сапожник был не из тех, кому по нраву шутки. Нахмурился он и затряс в ответ кулаком. Портной расхохотался и протянул ему свою фляжку со шнапсом.

– На-ка, хлебни, – сказал он, – запей свою злость.

Сапожник опустошил добрую половину фляги, и по лицу его стало заметно, что гроза рассеялась. Вернул он флягу и говорит:

– Глотнул изрядно. Но что ж не попить, коли очень хочется. Может, пойдем странствовать вместе?

– Договорились, – отвечает ему портной. – Только давай отправимся в большой город, там в работе недостатка не будет.

– Я именно туда и собирался. В небольших местечках много не заработаешь, а в деревнях люди и вовсе предпочитают ходить босиком.

И пошли они вместе, след в след, как горностаи по снегу. Свободного времени у них было полно, а поесть нечего. Ходили они по городу, искали работу, и симпатичному невысокому портному с румяными щеками везло: работа сама шла ему в руки, а иногда и поцелуй на дорожку от дочери хозяина перепадал.

Когда встречался он с сапожником, у него в кармане частенько денег побольше было. А тот, вечно угрюмый, скроит постную рожу и думает про себя: «Проходимцам всегда везет».

Но портной смеялся, продолжая беззаботно напевать, и охотно делился заработком с товарищем. Иной раз заработает пару монет, закажет хорошей еды и бьет от радости кулаком по столу так, что стаканы подпрыгивают. «Легко заработано – легко тратится» – таким был его жизненный принцип.

Пространствовав некоторое время, пришли они однажды к большому лесу. В нем было проложено две тропинки к столице королевства, одна – на два дня пути, а другая – на семь. Но которая из них короче, ни сапожник, ни портной не знали. Сели они под раскидистым дубом и стали совещаться, на сколько дней им еды брать, на два или на семь?

– Всегда нужно готовиться к худшему, – сказал сапожник. – Я возьму хлеба на неделю.

– Что-о? – воскликнул портной. – Стану я, будто вьючная скотина, тащить на себе весь этот хлеб так, что и дорогой не насладиться. Это не по мне. Я, как всегда, буду на бога надеяться. Ведь деньги у меня в кармане одни и те же и летом, и зимой, а хлеб в жаркую погоду засохнет и заплесневеет. Неужели мы не найдем правильной дороги? У нас один шанс из двух, и это отлично. Нет, я возьму хлеба на два дня, этого вполне хватит.

Каждый купил себе свой запас хлеба, и отправились в путь. В лесу под высокими деревьями было тихо, как в церкви. Ни ветерок не пел, ни веточка не шелохнулась, ни птичка не чирикнула, ни лучик света не пробился сквозь густую листву. Сапожник тоже не произнес ни слова. Тяжелый груз все сильнее и сильнее давил ему на плечи, и пот струился по сердитому нахмуренному лицу.

А портной был весел как никогда. Он смеялся, пел и насвистывал, шаг его был легок, и думал про себя: «И бог на небе радуется, видя меня таким веселым».

Так прошло два дня. На третий день лес все не кончался, а портной уже съел весь свой хлеб. Он слегка упал духом, но все равно бодрился, возлагая надежду на бога и на свою удачу. Вечером третьего дня он лег спать голодным, а следующим утром встал еще голоднее. То же было и на четвертый день, а вечером портной сидел и смотрел, как сапожник уплетает свой ужин.

Портной попросил у него кусочек хлеба, но сапожник только рассмеялся ему в лицо:

– Ты всегда дурачишься и веселишься. Видишь, к чему это привело? Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела!

Сапожник был безжалостен к своему товарищу. На пятый день портного ноги не держали, и голос его дрожал. Румянец сошел со щек, и теперь его лицо было белым, как мел, а глаза покраснели.

И тогда говорит ему сапожник:

– Ты сам виноват, что попал в беду. Вот что я тебе скажу – я дам тебе сегодня кусочек хлеба, но за это выколю тебе правый глаз.

Делать нечего, портной не хотел умирать с голоду и согласился. Поплакал он в последний раз обоими глазами, и жестокосердный сапожник выколол ему правый глаз хлебным ножом. Вспомнил портной, как говаривала его матушка, когда он залезал полакомиться пирожком в кладовую: «Ешь, сколько можно, а терпи, сколько должно».

Съел он тоненький кусочек хлеба, который сапожник ему отрезал, стало ему чуть легче, и смог он подняться на ноги. Шел он и думал, что и одним глазом видит достаточно.

На шестой день пути голод снова взял его за горло, да сильнее, чем прежде. Вечером он упал, где стоял, а на седьмое утро так и не смог подняться на ноги. Он чувствовал, что смерть его совсем близко.

Сапожник и говорит:

– Я хочу из жалости дать тебе еще один кусочек хлеба, но не просто так. За него я выколю тебе левый глаз.

Бедный портной понял, каким он был легкомысленным. Как он мог дойти до такого? Наверное, господь обиделся на него, и он стал молить его о прощении, потом сказал сапожнику:

– Делай, что задумал. Выкалывай. Но помни, бог видит все, что ты творишь. Наступит время, и он воздаст тебе за твои злодеяния. Разве я не делился с тобой всем, что у меня было, в хорошие времена? Я привык класть стежок за стежком, но если у меня не будет глаз, я не смогу больше шить и буду просить милостыню. Сжалься надо мной и не оставляй меня в лесу слепого или умирающего от голода.

Но сапожника не тронули слова о господе, он уже давным-давно выкинул его из своего сердца. Взяв нож, он выколол портному второй глаз, а потом дал ему маленький кусочек хлеба, вложил ему в руку палку, взялся за другой конец и повел.

На закате они вышли из лесу. Портной чувствовал, как вечернее солнце греет его щеки, но глаз у него не было, и он не видел, что сапожник ведет его через поляну к виселице. Оставив портного одного, сапожник пошел дальше. Измученный усталостью, болью и голодом, бедняга упал на землю и крепко уснул.

Он проснулся на рассвете, дрожа от холода. Над ним на виселице висело двое горемык, и у каждого на голове сидело по ворону.

Тут один из висельников и говорит другому:

– Брат, ты уже проснулся?

– Да, проснулся.

– Так вот что я тебе скажу, – продолжил первый, – роса, которая ночью капала с виселицы на траву, имеет особое свойство: если слепой омоет ею глаза, к нему вернется зрение. Знали бы это слепцы, представляешь, сколько бы их тут собиралось по утрам?

Портной не поверил своим ушам, но все-таки вытащил из-за пазухи платок, положил его на траву, как следует прижал, чтобы тот стал совсем мокрым, и протер глазницы. В тот же миг сказанное висельником стало правдой: в его глазницах выросли новые глаза. Тем временем солнце уже начало подниматься над горизонтом, и портной с любопытством смотрел, как оно освещает горы и заливает светом долину, в которой стоит прекрасный город с богато украшенными воротами и сотнями башен, как загорелись и заискрились на солнце остроконечные крыши, золотые купола и кресты на церквях. Он мог видеть каждый листик на дереве, каждую птаху, каждую мошку в воздухе. Чтобы окончательно поверить в свое счастье, он вдел нитку в иголку и начал шить так же легко и быстро, как и раньше. Сердце его наполнилось радостью.

Упал он на колени и поблагодарил бога за оказанную милость, потом вознес утреннюю молитву, не забыв и о двух висельниках, качавшихся на веревках, как маятники. Закинул он на плечо свой узелок и пошел своей дорогой, напевая и насвистывая так, будто ничего плохого с ним и не случалось.

Первое, что ему встретилось, был гнедой жеребенок, носившийся по полю на полной свободе. Портной поймал его за гриву и только собрался вскочить на него и поехать в город, как жеребенок взмолился:

– Я еще слишком молод, и даже маленький портной для меня тяжелая ноша. Если ты сядешь на меня, моя спина пополам сломается. Дай мне подрасти и окрепнуть, может, когда-нибудь я тебе и пригожусь.

– Тогда бегай дальше, – ответил ему портной, – я вижу, что тебе, как и мне самому, это очень нравится.

Он слегка хлестнул его прутиком, и жеребенок, закидывая от радости задние ноги, помчался прочь, перескакивая через кусты и изгороди.

С тех пор как сапожник вчера дал ему маленький кусочек хлеба, у портного во рту и маковой росинки не было.

– Мои глаза теперь полны солнцем, а в животе пусто. Первое, что попадется мне на пути, даже не очень съедобное, я уж не упущу! Что это там такое?

По лугу прямо к нему важно-преважно шел аист. Портной бросился на него и поймал за ногу.

– Не знаю, каков ты на вкус, но сейчас самое время проверить. Стой смирно, пока я отрежу тебе голову, а потом зажарю.

– Пожалуйста, не делай этого, – взмолился аист. – Это ты плохо придумал, ведь я – птица священная. Я приношу пользу, и никто не причиняет мне вреда. Пощадишь меня, и я когда-нибудь тебе пригожусь.

– Ну тогда лети, дружок долговязый, – сказал портной и отпустил птицу. Аист развернул свои огромные крылья и, свесив длинные ноги, улетел.

– Когда же это кончится? – сказал портной себе под нос. – Голод мой становится все сильней, а в животе все так же пусто. Теперь уж первое, что мне на дороге попадется, я съем.

И, проходя мимо пруда, он увидел пару утят, принимавших утренние ванны. Когда один из них подплыл ближе, портной его и поймал.

– Вот уж кстати! – сказал он и только собрался свернуть утенку шею, как старая утка, сидевшая в камышах, с громким криком подлетела к нему и стала умолять:

– Отпусти моего ребенка! Представляешь, что бы почувствовала твоя матушка, если бы кто-нибудь решил тебя съесть?

– Успокойся, – сказал добродушный портной, – вот тебе твой ребенок.

И он опустил утенка обратно в воду.

Отвернувшись от пруда, портной вдруг оказался перед старым дуплистым деревом, рядом с которым кружилось множество диких пчел.

– Да тут же мед! – подумал он. – Слава богу! Вот и награда мне за то, что я утку отпустил.

Но стоило ему сделать шаг к дереву, как из дупла вылетела пчелиная матка.

– Если ты хоть пальцем коснешься моего роя и разрушишь наше гнездо, – сказала она, – то сильно пожалеешь. В тебя как раскаленными иголками вопьются тысячи жал. Оставь нас в покое и иди своей дорогой, когда-нибудь мы тебе пригодимся.

Смирился и на этот раз портной.

– Три блюда пустые, и на четвертом ничего нет, – подумал он, – этим сыт не будешь!

Поплелся он со своим пустым брюхом в город, а время как раз приближалось к полудню, и в первом же постоялом дворе уже приготовили обед. Наевшись от пуза, он сказал себе:

– А теперь пора и за работу.

Походил он по городу в поисках хозяина и очень скоро нашел себе работу. Мастером он был хорошим и быстро приобрел известность. Каждый модник мечтал заиметь камзол или плащ, сшитый маленьким портным. Время шло, а слава его росла.

– Я шью так же, как и раньше, – говорил портной, – а дела мои идут все лучше и лучше.

И вот в один прекрасный день сам король назначил его придворным портным.

И ведь как на свете бывает, в тот же самый день бывшего его товарища сделали придворным сапожником. Увидел тот портного, да еще со здоровыми глазами, очень расстроился и опечалился, и стала мучить его совесть.

– Прежде, чем он мне станет мстить, – подумал он, – вырою-ка я ему могилу.

Но тот, кто роет яму ближнему, сам в нее и попадает. Однажды вечером, на закате дня, пришел сапожник к королю и сказал:

– Ваше величество, не в моих правилах очернять кого-либо, но портной хвастался, что сумеет найти ту золотую корону, которая уж давно пропала.

– Правда? – удивился король.

На следующее утро он вызвал к себе портного.

– Слышал я, что ты берешься найти мою золотую корону, – сказал он. – Исполняй свое обещание или убирайся из города.

«О-хо-хо, – подумал портной, – знаю я, откуда ветер дует. Не стоит и пытаться сделать невозможное, лучше я сразу уйду».

Собрал он свой узелок, отправился к городским воротам, и стало ему грустно уходить из города, где дела у него так хорошо шли. Шел он, шел и очутился рядом с прудом, где когда-то познакомился с утками. А старая утка, чьего утенка он пощадил, сидела в траве и чистила перышки. Она сразу его узнала.

– С добрым утром, – сказала она. – Ты чем-то опечален? Почему лицо у тебя такое мрачное?

– Ах, уточка, – ответил он ей, – что тут удивительного?

И рассказал он утке все, что с ним случилось.

– Это не беда, – сказала утка, – могу твоему горю пособить. Корона лежит на дне пруда. Мы тебе ее достанем, а ты пока расстели платок на травке и погрейся на солнышке.

Она созвала двенадцать своих утят, те нырнули под воду и исчезли. Через пару минут она подплыла к нему, держа крыльями золотую корону.

– А теперь осторожно, – приказала она утятам, – половина из вас держите ее с одной стороны, а половина – с другой…

Они окружили ее, поддерживая корону клювами, и меньше чем через минуту, корона уже лежала на расстеленном платке. Она была прекрасна! Когда ее осветило солнце, она засверкала тысячами драгоценных камней.

Портной поблагодарил утку, завязал углы платка и отнес корону королю. Король так обрадовался, что повесил на шею портного тяжелую золотую цепь.

Когда сапожник увидел, что его задумка не удалась, он придумал другую. Пришел к королю и говорит:

– Ваше величество, портной-то опять хвастается. Говорит, что сможет вылепить из воска полную копию королевского дворца, со всеми комнатами и мебелью, которая в нем есть.

Король послал за портным и приказал ему вылепить из воска дворец со всем, что в нем находится.

– Если не вылепишь или в нем не будет хватать хоть одного гвоздя в стене, я отправлю тебя в тюрьму до конца дней, – сказал король.

А портной подумал про себя: «Ну, дело-то не к лучшему повернулось. Кто сможет такое сделать?»

Закинул он за спину свой узелок и пошел из города. Шел он, шел и пришел к дуплистому дереву, сел рядом и опустил голову на грудь. Пчелы, сновавшие вокруг, сказали пчелиной матке, что он здесь. Она тотчас же прилетела и присела на ветку рядом.

– Что, голова на шее не держится? – спросила она.

– Ах, нет! Знала бы ты, какая печаль на меня давит.

И рассказал он ей, что король приказал ему сделать. Пчелиная матка полетела, посовещалась с другими пчелами и прилетела обратно.

– Иди себе обратно в город, – сказала она, – а завтра наутро возвращайся сюда и принеси с собой большое покрывало. Не беспокойся. Все будет хорошо.

Он вернулся домой, а пчелы тем временем влетели через открытые окна в королевский дворец и во всех деталях его рассмотрели. Потом они вернулись в улей и стали строить дворец из воска. Они работали так быстро, что казалось, дворец растет сам по себе. К вечеру все было готово. На следующее утро, когда портной пришел к дереву, он глазам своим не поверил. Перед ним стоял дворец, вылепленный черепичка в черепичку, плитка в плитку, ни одна деталь не была упущена, ни один гвоздик в стене. При этом все было тонко исполнено, бело, как снег, и очень приятно пахло медом.

– Ох, пчелки, даже и не знаю, как вас благодарить, – сказал портной.

Он поставил дворец на покрывало, осторожно завернул и с превеликой осторожностью принес в тронный зал и показал королю. Тот долго восхищался деталями, заглядывал в каждое окошко, удивлялся, с каким мастерством выполнена работа, приказал поставить его в самом большом из покоев, а потом подарил портному красивый каменный дом.

Сапожник, потерпев поражение, и не думал сдаваться. Снова пошел он к королю и говорит:

– Не хотелось вам говорить, но все-таки скажу, ваше величество. Портной снова хвастается. Прослышал он, что в колодце у дворца совсем нет воды, и теперь говорит, что для такого человека, как он, добыть ее раз плюнуть. Если он захочет, то прямо во дворе забьет фонтан высотой с человека, а вода в нем будет чистая, как хрусталь.

Послал король за портным.

– Что это ты там говорил о фонтане, который будет бить в моем дворе? Если его не будет, то я буду выглядеть, как дурак, а я этого не хочу. Так что придется тебе сделать фонтан с кристально чистой водой, иначе фонтаном будет хлестать кровь из твоей шеи, когда я прикажу отрубить тебе голову.

Бедный портной помчался со всех ног к городским воротам. Теперь вся его жизнь была поставлена на карту, и слезы так и катились у него по щекам.

Пошел он куда глаза глядят, не зная, как выполнить последний приказ короля, и вдруг видит на лужайке того самого жеребенка, которого когда-то отпустил на волю. Только теперь он превратился в красивого гнедого коня.

– Настало теперь время, – сказал он, – когда и я могу отплатить тебе за твою доброту. Я уже знаю, что случилось. Садись на меня верхом. Я теперь двоих, как ты, снести могу.

Портной от этих слов мгновенно воспрянул духом. Вскочил на коня, припал к нему, и помчались они во весь опор к городу, так, что прохожие шарахались. Не обращая внимания на часовых, проскакали по лестнице прямо в королевский двор. Там конь стал скакать кругами, все быстрее и быстрее. Портной держался за гриву изо всех сил, и вдруг конь упал наземь прямо посередине двора. В тот же самый миг что-то страшно грохнуло, и огромный кусок земли взлетел в воздух и перелетел через крышу замка. Тотчас же вслед за этим струя воды высотой с всадника на коне стала бить вверх. Она была чиста, как хрусталь, и в лучах солнца расцветилась радугами.

Король как раз стоял в дверях замка и с любопытством наблюдал за происходящим. Как только конь, а за ним и дрожащий портной поднялись на ноги, король подбежал к портному и обнял на глазах у всех придворных.

И портной опять стал любимчиком короля, но ненадолго. На этот раз подлый сапожник обратил свой расчетливый взгляд на королевскую семью. У короля было несколько дочерей, одна краше другой, а вот сына не было. Все знали, что король мечтает о наследнике, который займет его место на троне. Сапожник пришел к королю и говорит:

– Ваше величество, боюсь, вам не понравится то, что я скажу, но и молчать я не могу. Этот наглец портной хвастает, что если бы он захотел, то аист сразу бы вам сынка принес!

Король вышел из себя и приказал позвать портного.

– Слышал я, что ты высказывался о моих наследниках и хвастался, что можешь принести мне сына. Так вот, у тебя есть девять дней. Если за этот срок ты сумеешь принести мне сына, то я выдам за тебя замуж мою старшую дочь.

Портной задумался: «Вот уж награда так награда. Чего-чего из-за нее не сделал бы… Только вот вишни уж больно высоко висят – полезешь за ними, ветка-то и обломится, так и лоб расшибить можно!

Пошел он в свою мастерскую, сел за рабочий стол, поджав ноги, и стал обдумывать, что ему делать. И сдался.

– Ничего у меня не получится! – воскликнул он. – Это сделать невозможно, и на этот раз лучше мне уйти отсюда подобру-поздорову. Не будет здесь мне покоя.

Закинул он снова свой узелок за спину и пошел из города. И вдруг видит на лугу аиста, бродящего взад вперед с видом философа. Время от времени аист останавливался, хватал с земли лягушку и проглатывал ее целиком.

Увидев портного, аист подошел к нему и поздоровался.

– Вижу у тебя узелок за плечами. Почему ты задумал покинуть город?

Портной рассказал ему о своей беде.

– Король все время требует, чтобы я делал для него невозможное, до сих пор с помощью друзей это у меня получалось. Но на этот раз задача слишком сложная.

– Ну, ты из-за этого не слишком-то расстраивайся, – сказал аист. – Мы, аисты, кое-что в этом деле соображаем. Мне не сложно принести принца из мест, где выращивают младенцев. Иди домой и отдохни. У нас ведь есть девять дней? По окончанию этого срока приходи во дворец, и я буду тебя там ждать.

Портной взбодрился и пошел домой, а в назначенный день пришел во дворец. Тотчас же после этого кто-то постучал в окно. Это был аист. Портной открыл ему, и во дворец, аккуратно неся в клюве какой-то сверток, вошел аист. Сделав несколько шагов по мраморным полам, он положил сверток на колени королеве. Та развернула его и увидела прелестного мальчика, тянущего к ней ручки. Она взяла его на руки, целовала и миловала. Аист перед отлетом снял с себя дорожную сумку и отдал ее королю. Там были гребенки, зеркала, ленты и еще много-много подарков для всех принцесс, кроме старшей, ведь ее подарком был портной в качестве мужа.

– Теперь-то уж точно мне кажется, – сказал он, – что я в рубашке родился. Права была моя матушка, когда говорила: «Кто в бога верует, тому и удача идет».

И пришлось сапожнику тачать башмаки, в которых портной отплясывал на своей свадьбе. А затем ему приказали навсегда покинуть город. Пошел он вне себя от злости по дороге к лесу и пришел к тому месту, где виселицы стоят. И так его изморила злоба, ненависть и дневной жар, что рухнул он на землю под виселицей. И только собрался заснуть, как два ворона, сидевших на головах висельников, слетели вниз и выклевали ему глаза.

Обезумев от боли и страха, бросился он в лес, где, наверное, и сгинул от голода, ведь с тех пор никто его больше не видел.

* * *

Тип сказки: ATU 613, «Два странника», а также исходный вариант: «Благодарные животные».

Источник: история была рассказана братьям Гримм студентом Мейном фон Килем.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Правый и виноватый» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Селедочный король» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Два погонщика мулов» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Пчелиная матка», «Морской заяц», «Белая змея» («Детские и семейные сказки»).

Эта история появилась в коллекции Гриммов только в пятом издании. Она – одна из наиболее динамичных сказок. Она течет без заминок и пауз и «сшита» из двух сюжетов так искусно, что невозможно определить, где кончается один и начинается другой. Сам маленький портной мог бы гордиться такой мастерской работой, как и студент по фамилии Мейн, который и рассказал Гриммам эту историю.

Подобно множеству других сказочных портных, этот – невысок, весел и приветлив. У него много общего с другими героями сказок братьев Гримм, которые, как подчеркивал Джек Зайпс, «в большинстве своем крестьяне, ремесленники или торговцы. В конце многих сказок эти герои, женщины и мужчины, обретают богатство и власть, с помощью которых они находят себе мужей или жен… Представители низших сословий достигают успеха благодаря усердию, смекалке, авантюризму и открытости» («Братья Гримм»).

Это относится в полной мере и к маленькому портному, которому к тому же очень везет. А сапожник с самого начала сказки – неприятный персонаж, и удача от него отвернулась.

Сказка тридцать восьмая

Ганс-мой-Еж

Жил-был крестьянин; денег и земель у него было вдоволь, но одного ему недоставало – детей. Встречает он, бывало, в городе на базаре других крестьян, а те над ним смеются и спрашивают, почему он с женой не занимается регулярно тем, что делает его скотина. Может, не знают как? В конце концов он потерял терпение и, вернувшись домой, выругался и сказал:

– Будет у меня ребенок! Пусть хоть еж, а будет!

И точно, очень скоро родила ему жена ребенка. В нижней части он был мальчиком, а второй, верхней, частью был он ежом. Мать увидела его и испугалась.

– Видишь, что ты наделал! – закричала она на мужа. – Это все из-за тебя!

– Ничего не поделаешь, – ответил ей крестьянин, – хочешь не хочешь, а придется его окрестить, как обычного мальчика, только в кумовья к нам никто не пойдет.

– Да и имени ему другого не дашь, кроме как Ганс-мой-Еж, – сказала жена.

Когда ребенка крестили, поп сказал:

– Вот уж не знаю, как вы будете его в кроватку класть. Не сможет он спать на обычном матрасе, весь проткнет своими иголками!

Крестьянин с женой подумали-подумали, постелили за печкой немного соломы и уложили на нее мальчика. Мать не кормила его грудью, хоть и пыталась, но Ганс – мой-Еж всю ее исколол своими иголками.

Так пролежал он за печкой целых восемь лет и страшно надоел своему отцу.

– Поскорее бы он отдал богу душу, – думал он, но Ганс-мой-Еж не умер, а просто лежал за печкой.

Однажды в городе случилась ярмарка, и крестьянин, собираясь туда поехать, спросил у жены, что ей привезти.

– Купи немного мяса, да полдюжины сдобных булок, – ответила она.

Потом он спросил служанку, и та заказала пару туфель и нарядные чулки. Наконец, спросил он у сына, чего бы он хотел.

– Привези мне, батюшка, – ответил ему Ганс-мой-Еж, – волынку.

Вернулся крестьянин домой, отдал жене мясо и булки, служанке туфли с чулками и наконец заглянул за печку и дал Гансу-моему-Ежу волынку.

И сказал ему Ганс-мой-Еж:

– Батюшка, сходите теперь в кузницу и попросите подковать петуха, тогда уйду я отсюда и больше никогда не вернусь.

Крестьянин обрадовался, что сможет избавиться от сына, взял петуха и велел подковать его. Как только он вернулся домой, Ганс-мой-Еж сел на петуха и, прихватив с собой нескольких свиней, отправился в лес.

А в лесу велел он петуху взлететь на высокое дерево и стал оттуда пасти своих свиней и учиться играть на волынке. Шли годы, и отец ничего не знал о своем сыне, стадо тем временем росло и росло, а Ганс-мой-Еж играл на волынке все искуснее. И музыка у него получалась чудная.

Однажды проезжал мимо король. Он заблудился в лесу и остановился, услышав прекрасную музыку. Не понимая, откуда она доносится, попросил слугу найти музыканта. Слуга посмотрел-поглядел вокруг и вернулся к королю.

– Там на вершине дерева, ваше величество, сидит странное животное: петух, на спине которого примостился еж. И вот этот еж играет на волынке.

– Тогда пойди к нему и спроси у него дорогу! – приказал король.

Слуга подошел к дереву и крикнул, а Ганс-мой-Еж прекратил играть и спустился вниз. Поклонившись королю, он сказал:

– Что я могу сделать для вас, ваше величество?

– Расскажи, как мне добраться до моего королевства? Я заблудился.

– С превеликим удовольствием, но только если вы дадите мне письменное обещание отдать то, что первым встретит вас по возвращении домой.

Король посмотрел на него и подумал: «Пообещать можно все, что угодно, этот урод все равно читать не умеет».

Взял он ручку и чернила и написал несколько слов на листке бумаги. Ганс-мой-Еж взял записку и показал королю дорогу. Очень скоро тот оказался дома.

А у того короля была дочь, увидела она из окна, что отец возвращается, выбежала к нему навстречу, обняла и поцеловала. Она и оказалась первой, кого он увидел дома, и, конечно, король сразу же вспомнил о Гансе-моем-Еже. Он рассказал дочери, как пообещал отдать ее странному животному, сидевшему на петухе и игравшему на волынке.

– Не беспокойся, доченька, – сказал он, – на самом деле я написал, что не должен ему ничего отдавать, ведь тот урод и читать-то не умеет.

– Это хорошо, потому что я ни за что бы с ним никуда не пошла, – сказала принцесса.

А Ганс-мой-Еж продолжал жить в лесу, пасти свиней и играть на своей волынке. Лес тот был огромным, и случилось так, что в нем заблудился еще один король вместе со своими слугами и скороходами. Как и первый, он услышал прекрасную музыку и послал скорохода узнать, кто ее играет.

Скороход увидел Ганса-моего-Ежа на дереве с волынкой и спросил, что он там делает.

– Свиней пасу, – ответил ему Ганс-мой-Еж. – А тебе что нужно?

Скороход объяснил, в чем дело. Ганс-мой-Еж спустился с дерева и сказал старому королю, что покажет ему дорогу в обмен на одно обещание: король должен будет отдать ему то, что первым встретит его дома. Король согласился и написал расписку.

Ганс-мой-Еж поехал на своем петухе первым, вывел короля со свитой из леса, попрощался и ушел обратно к своим свиньям. Король вернулся домой целым и невредимым, к превеликой радости своих скороходов. И у этого короля была красавица дочь. Она первой выбежала из дворца, чтобы поприветствовать отца.

Обняла она его, поцеловала и спросила, где он так долго пропадал.

– Заблудились мы в лесу, доченька, – рассказал он, – и в самой чаще случилось с нами странное: увидели мы не то человека, не то ежа, который сидел на спине петуха и играл на волынке. Кстати, очень хорошо. Ну, и показал он нам дорогу… Только в обмен мне пришлось пообещать, что отдам ему того, кто первым меня встретит у дворца. Возлюбленная моя дочь, мне так жаль…

Принцесса очень любила своего отца и сказала, что ему не нужно нарушать из-за нее свое слово и что уйдет она с Гансом-моим-Ежом, когда тот придет за ней.

Тем временем в лесу Ганс-мой-Еж все пас и пас своих свиней. У свиней родились поросята, и стало их так много, что весь лес от одного края до другого был ими полон. И решил Ганс-мой-Еж больше не оставаться в лесу. Послал он сообщение своему отцу, чтобы к его приходу освободили все свинарники в деревне, потому что придет он с таким большим стадом свиней, что каждый, кто захочет полакомиться свининой, может взять столько, сколько пожелает.

Узнав об этом, отец немного опечалился, ведь он думал, что Ганс-мой-Еж уже давно умер. Но привел сын в деревню столько свиней и началась такая рубка, что за два километра было слышно!

Потом Ганс-мой-Еж и говорит отцу:

– Батюшка, моего петуха надо снова подковать. Отведи его в кузницу, а потом я уйду и до конца жизни к вам не вернусь.

Отец так и сделал и сильно радовался, что наконец избавится от сына.

Как подковали петуха, Ганс-мой-Еж вскочил к нему на спину и ускакал. Скакал он, скакал, пока не приехал в замок первого короля, который нарушил свое слово. А король издал такой приказ: если кто-то приблизится к замку, играя на волынке и верхом на петухе, все должны в него стрелять, бить, колоть, душить, чтобы он в замок не проник.

Ганс-мой-Еж подъехал к замку, а стражники как начали стрелять в него из своих ружей. Но не тут-то было! Пришпорил он петуха, и взлетел тот в воздух, перелетел через солдат и сел на стене у окна королевских покоев.

Усевшись на подоконник, стал он кричать, чтобы король отдал ему обещанное, а если откажется, то поплатится за это жизнью вместе с принцессой.

Тут король стал уговаривать свою дочь сделать так, как хочет Ганс-мой-Еж. Надела она белое платье, а король приказал запрячь в карету шесть лошадей, наполнить ее золотом, серебром и ценной утварью и дал в дорогу шесть слуг. И вот, когда лошади были запряжены, слуги построились, забралась принцесса в карету, а Ганс-мой-Еж сел с ней рядом с петухом и волынкой на коленях. Попрощались они и уехали. Король думал, что больше никогда не увидит свою дочь.

Но он ошибался. Как только они выехали из города, Ганс-мой-Еж приказал принцессе выйти из кареты, слугам отойти подальше и отвернуться, а сам сорвал с нее белое платье и всю исколол своими иголками до крови.

– Это тебе за то, что хотела меня обмануть, – сказал он. – А теперь убирайся. Иди домой. Не нужна ты мне такая.

Она вернулась домой с каретой, слугами, золотом и серебром, исколотая и опозоренная. Но так ей и надо было.

А Ганс-мой-Еж подхватил волынку, прыгнул на спину петуха и поскакал во второе королевство, то, где король повел себя совсем по-другому. А тот издал приказ: если появится у королевского замка кто-то верхом на петухе, с волынкой, стража должна приветствовать его салютом, проводить во дворец, а люди должны встречать его радостными криками и флагами.

Король рассказал дочери, как выглядит Ганс-мой-Еж, но та все равно при виде него была потрясена и напугана. Но делать нечего – они с отцом дали слово. Приняла она Ганса-моего-Ежа очень приветливо, их тут же обвенчали и посадили рядом на свадебном пиру.

Настало время спать ложиться, и заметил он, как она боится его иголок.

– Не бойся, – сказал Ганс-мой-Еж, – я не причиню тебе никакого вреда.

В то же время он попросил короля, чтобы в камине разожгли огонь поярче, а у двери поставили четырех стражников.

– Как только я войду в опочивальню, – сказал он, – скину ежовую шкуру, а стражники должны будут тотчас же бросить ее в огонь и дождаться, пока она не сгорит дотла.

Едва часы пробили одиннадцать, Ганс-мой-Еж вошел в опочивальню, снял ежовую шкуру и бросил у кровати. В тот же миг четверо стражников ворвались в комнату, схватили ее, швырнули в огонь и стали ждать, пока она сгорит. И когда последняя иголка занялась пламенем, Ганс-мой-Еж стал свободным.

Лег он в кровать в человеческом облике, только был весь черным и закопченным, будто сам побывал в огне. Король прислал к нему своих врачей, и те принялись поливать его разными бальзамами и снадобьями, пока не стал он совсем белым, молодым и красивым. А принцесса была рада-радешенька.

На следующее утро поднялись они счастливые, и за завтраком их снова повенчали. Со временем Ганс-мой-Еж унаследовал королевство.

Через несколько лет поехал он с женой проведать отца. Конечно, старый крестьянин его не узнал.

– Я – твой сын, – сказал ему Ганс-мой-Еж.

– Не может быть! – ответил ему крестьянин. – У меня когда-то был сын, но родился с иглами, как еж, и ушел из дома много лет тому назад.

Ганс стал убеждать его, что это он и есть, вспоминал так много деталей из их жизни, что сумел убедить отца. Старик плакал от радости, и с ним вместе молодые вернулись обратно в свое королевство.

* * *

Тип сказки: ATU 441, «Ганс-мой-Еж».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Доротеей Виманн.

Похожие истории: Итало Кальвино, «Король Крин» («Итальянские народные сказки»); Джованни Франческо Страпарола, «Принц свиней» («Великая сказочная традиция», под редакцией Джека Зайпса).

Эта сказка – далекий потомок античной истории о Купидоне и Психее, и оба итальянских варианта – явное тому доказательство. Настоящая версия, изложенная братьями Гримм, обросла множеством интригующих деталей. В ней присутствуют характерные для рассказов Доротеи Виманн живость и сжатость изложения (см. примечание к сказке «Загадка», стр. 155), а также восхитительно абсурдный герой, чья галантность, терпение и обаяние, не говоря уже о музыкальном таланте, сделала его одним из самых запоминающихся во всей коллекции сказок.

Сказка тридцать девятая

Маленький саван

Жил-был на свете маленький мальчик семи лет от роду, такой красивенький и ладный, что никто на свете не мог не полюбить его с первого взгляда. Но мать любила своего сына больше всех на свете. Однажды безо всякой причины он упал и умер, и ничто не могло ее утешить. Плакала она все дни и ночи напролет.

Очень скоро, почти сразу после похорон, ребенок стал появляться по ночам в тех местах, где любил играть, когда был живым. Если мать его плакала, то он тоже плакал, а когда она приходила, он исчезал.

Но женщина все продолжала тосковать и плакать, и однажды мальчик появился в белом саване, в котором его похоронили, и в маленьком венце, который положили рядом с ним в гроб.

Сел он на ее кровать и сказал:

– Мамочка моя, перестань плакать, или я так никогда и не усну!

Мой саван весь мокрый от слез, которые ты проливаешь.

Это так потрясло его мать, что она перестала плакать.

На следующую ночь ребенок снова пришел к ней и сел на кровать, в руке у него светился маленький огонек. Он сказал:

– Видишь, мой саван почти высох. Теперь мне будет спокойно спать в могилке.

Тогда мать возложила скорбь свою на милосердие божие, стала переносить горе спокойно и терпеливо, и ребенок не приходил к ней больше, а мирно спал на своем могильном ложе.

* * *

Тип сказки: вне классификации.

Источник: история была получена братьями Гримм из Баварии от неизвестного рассказчика.

Прочтите примечания к следующей истории.

Сказка сороковая

Утаенный геллер

Однажды муж с женой и детьми сидели за обеденным столом, и за тем же столом сидел с ними их добрый приятель, который пришел на обед. И в то время как они сидели за столом, часы пробили полдень, и гость увидел, что в комнату вошел бледный, как смерть, ребеночек в белоснежных одеждах. Не произнеся ни слова, прошел он в соседнюю комнату, а через несколько минут вернулся, все так же молча прошел через комнату и вышел в ту же дверь.

На другой и на третий день произошло то же самое. Тогда наконец гость спросил у отца, чей это прекрасный ребенок, который каждый полдень проходит через комнату?

– Я его не видел, – ответил отец, – и понятия не имею, кто бы это мог быть.

На следующий день, когда ребенок снова явился, приятель показал на него пальцем, но ни муж, ни жена, ни их дети ничего не увидели. Гость встал, подошел к двери в соседнюю комнату и приоткрыл ее. Там он увидел, что ребенок сидит на полу и ковыряет пальчиками в щели между досками. Как только он заметил гостя, то сразу исчез.

Приятель рассказал хозяевам, что видел, и в подробностях описал ребенка. Мать тут же узнала, о ком идет речь, и сказала:

– Да это же мой дорогой сыночек, который умер четыре недели назад!

Приподняли они доски и нашли два геллера, которые мать дала ребенку, чтобы тот отдал их нищему. Ребенок решил, что может купить на них пирожных, и припрятал под полом.

И вот из-за этого не было ему покоя в могиле, каждый полдень приходил он домой и искал их.

Родители отдали деньги нищему, и после этого ребенок больше не появлялся.

* * *

Тип сказки: ATU 769, «Могила ребенка».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Гретхен Вильд.

Я решил объединить примечания к двум сказкам: «Маленький саван» (стр. 355) и «Утаенный геллер», так как они очень похожи. «Маленький саван» отсутствует в классификации Аарне – Томпсона – Утера, а единственной сказкой, относящейся к этому типу, является история под названием «Могила ребенка».

Каждая из этих сказок прямолинейна и религиозна. Это типичные истории с привидениями, призванные не напугать, а донести до читателя простую мораль. Они основаны чуть ли не на дохристианских вероучениях: мертвые должны упокоиться, а живые – помочь им найти этот покой. Излишняя скорбь – потворство человеческим слабостям; грехи должны быть искуплены. Как только предпринимается действие, сверхъестественное исчезает.

Необходимо лишь добавить в эти сказки детали «традиционных» историй с привидениями, таких как в известной «Книге привидений» лорда Галифакса (1934), или вышедших сравнительно недавно «Английских привидениях» Питера Акройда (2010): имена персонажей и названия мест, где происходят события. Для завершения иллюзии имя рассказчика может быть искусно скрыто с помощью инициалов: «Господин А… высокоуважаемый чиновник из города Д… путешествовал в герцогство В и услышал следующую историю…»

Сказка сорок первая

Салатный осел

Жил-был молодой охотник и вышел он как-то в лес поохотиться. Было на душе у него весело и радостно, сорвал он травинку и стал на ней насвистывать.

И вдруг вышла ему навстречу нищая старуха и сказала:

– С добрым утром, мой милый охотник. Ты вон какой веселый, а я голодна и хочу пить. Подай-ка мне милостыню.

Охотнику стало жалко старуху, сунул он руку в карман и отдал ей все монетки, которые у него были. Только он собрался идти дальше, как старуха вцепилась ему в руку.

– Послушай, мой милый охотник, – сказала она. – Ты был добр ко мне, и за это я сделаю тебе подарок. Иди вперед и в скором времени придешь к дереву, на котором сидят девять птиц. Они будут держать в когтях плащ и драться за него. Возьми ружье и выстрели как раз в середину стаи. Они сбросят тебе плащ, а одна из птиц упадет мертвая прямо к твоим ногам. Возьми плащ с собой, он волшебный. Стоит его накинуть на плечи, и окажешься там, где пожелаешь. А еще вынь из мертвой птицы сердце и проглоти целиком. Сделаешь это – и каждое утро будешь находить под подушкой золотую монету.

Охотник поблагодарил вещую старуху и подумал про себя: «Чудесные вещи она мне наобещала, надеюсь, она сказала правду».

Но не прошел он и ста шагов, как услышал в ветвях над головой птичий крик и хлопанье крыльев. Посмотрел он наверх и увидел стаю птиц, которые вырывали друг у друга когтями и клювами какую-то тряпку, как будто каждая из них хотела заполучить ее себе.

– Удивительное дело, – сказал охотник. – Как старуха сказала – так и случилось.

Снял он с плеча ружье и выстрелил в середину стаи. Птицы закричали и разлетелись, а одна из них вместе с плащом упала мертвая к его ногам. Охотник поступил так, как советовала ему старуха: разрезал грудку птицы ножом, достал сердце, проглотил его целиком, а потом поднял с земли плащ и пошел домой.

На другое утро охотник как проснулся, сразу вспомнил про обещание старухи. Сунул он руку под подушку, и там, конечно же, оказалась золотая монетка. На следующее утро он нашел еще одну, потом еще и еще, и так каждый раз, когда просыпался. Очень скоро у него набралась целая куча золота, и подумал охотник: «Зачем мне все это золото, если я сижу дома? Пойду-ка я странствовать, погляжу на белый свет».

Простился он с родителями, взял охотничью сумку и ружье и отправился в путь-дорогу. Шел он, шел через густой лес, а когда вышел, увидел прекрасный замок в окружении деревьев. У одного из окон стояли две женщины и смотрели на него.

Одна из них была старуха-ведьма. Сказала она второй, которая приходилась ей дочерью:

– Тот человек, который только что вышел из леса, моя милая, имеет внутри себя клад. Надо бы нам его заполучить, уж мы-то найдем ему лучшее применение, чем он. Он проглотил сердце одной особенной птички и теперь каждое утро находит под подушкой золотую монету.

Она рассказала девушке об охотнике и его встрече с вещей старухой и в конце концов сказала:

– Сделай, дорогуша, как я скажу, а не то пожалеешь.

Подошел охотник ближе, разглядел их в подробностях и подумал: «Я так долго бродил по свету, у меня полно денег, остановлюсь-ка я, пожалуй, на денек-другой в этом замке и отдохну».

Но, по правде говоря, уж очень ему красивая девушка понравилась.

Вошел он в замок, и там его радушно встретили и стали ему всячески угождать. Прошло совсем немного времени, и он влюбился в ведьмину дочь так, что и думать больше ни о чем не мог, только на нее и смотрел, все, что она просила, делал, будто одурманенный.

Видя это, старуха и говорит дочери:

– Настало время действовать. Нам нужно заполучить птичье сердце. Он даже не заметит, если его лишится.

Приготовила она зелье и вылила в чашу, а девушка должна была ему ее поднести.

– Вот, милый, – сказала она, – выпей за мое здоровье.

Взял он кубок, выпил, и тотчас же начало его рвать. И выплюнул он птичье сердце. Девушка помогла ему лечь в постель, наговорила ласковых да нежных слов, а потом нашла сердце, ополоснула его водой и проглотила.

И с той поры охотник не находил больше золотых монет под подушкой и не знал, что теперь они появляются под подушкой у девушки, а ведьма каждое утро собирает их и прячет. Бедняга был так влюблен, что думал только о том, как бы провести ему время с ведьминой дочкой.

И сказала старая ведьма:

– Сердце мы заполучили, но этого мало. Надо нам и плащ у него отобрать.

– Давай оставим плащ ему, – предложила девушка, – он и так остался без богатства.

– Нельзя быть такой мягкотелой! – рассердилась старуха. – Этот плащ имеет ценность огромную. Таких днем с огнем не сыщешь. Я должна его получить и получу!

Сказала она дочери, что для этого сделать, и пригрозила наказать, если та ослушается. Сделала девушка так, как приказала старуха: встала у окна и притворилась, что ей взгрустнулось.

Охотник и спрашивает:

– Отчего ты тут стоишь, пригорюнившись?

– Ах, мой ненаглядный, – ответила девушка, – есть на свете гранатовая гора, и растут в ней самые прекрасные драгоценные камни. И так мне хочется их заиметь, что только о них подумаю, сразу становится мне грустно. Но кто их может добыть? Разве что птицы, которые умеют летать. Ни один человек туда не доберется.

– Если ты только об этом и грустишь, – сказал охотник, – то я могу помочь твоему горю.

Обнял он девушку, обернул ее и себя своим плащом и пожелал попасть на гранатовую гору. Они и глазом не успели моргнуть, как оказались на ее вершине. А вокруг сверкали драгоценные каменья, каких они в жизни не видели.

Но ведьма околдовала охотника, и захотелось ему спать. Говорит он девушке:

– Давай посидим немного и отдохнем, а то я так устал, что ноги меня больше не держат.

Они сели, и положил охотник голову ей на колени, а через мгновение глаза его закрылись. Как только он крепко уснул, сняла с него девушка плащ и завернулась сама, набрала драгоценностей, сколько могла унести, и пожелала вернуться с ними домой.

Проснулся охотник, видит – остался он один на горной вершине, а плащ исчез, и понял, что любимая его обманула.

– Ох, – вздохнул он, – откуда мне было знать, что весь мир свихнулся на драгоценностях!

Так и сидел он в печали, не было у него сил двигаться, и не знал он, как ему быть.

А принадлежала та гора диким и страшным великанам, и через короткое время видит охотник, что трое из них к нему приближаются. Он быстро лег и притворился, что спит.

Первый великан толкнул его ногой и сказал:

– Что это за червяк тут разлегся?

Второй и говорит:

– Раздави его ногой!

А третий заметил:

– Не стоит. Здесь он все равно не выживет. А если заберется на вершину, то его унесут с собой облака.

Так и ушли они прочь, продолжая разговаривать. И как только скрылись из виду, охотник вскочил на ноги и взобрался на вершину горы, закрытую облаками. Облака так и клубились вокруг него, и вдруг одно из них подхватило его и понесло. Летало оно некоторое время по небу, и охотник, свесившись с его края, увидел много интересного, а потом стало опускаться к земле, и очень скоро юноша очутился прямо посреди огорода, обнесенного высокой стеной.

Облако снова поднялось к небу, а охотник так и остался стоять среди салата и лука.

– Вот если бы здесь были фрукты, – сказал он про себя, – хотя бы яблоко или груша, а то я так проголодался. Но для подкрепления сил и салат сойдет.

А росли в том огороде два вида салата: один с остроконечными листьями, а другой – круглый. Сорвал охотник салат с остроконечными листьями и начал жевать. Вкусным оказался салат, но как только юноша проглотил несколько листьев, начало с ним происходить что-то странное: кожа его зачесалась, и стала расти на ней длинная шерсть, спина согнулась, руки удлинились и превратились в волосатые ноги с копытами, шея затвердела и вытянулась, так же как и лицо, а на голове выросли два длинных уха. В ужасе он понял, что превратился в осла.

Надо ли говорить, что теперь салат показался ему гораздо вкуснее. Попался ему теперь другой сорт салата, круглый, через несколько минут охотник снова почувствовал превращение, и к нему вернулся человеческий облик.

– Вот здорово! – сказал он. – Это поможет вернуть то, что мне принадлежало.

Сорвал он кочан остроконечного салата и кочан круглого салата, засунул в охотничью сумку и перелез через стену. Немного времени ему потребовалось, чтобы определить, где находится, и он отправился к замку, где жила ведьма. Несколько дней он шел к нему, и наконец вышел. Выкрасил лицо коричневой краской так, что и собственная мать его бы не узнала, и постучал в дверь. Сама ведьма открыла ему.

– Пустите меня на ночлег, – сказал юноша, – я так устал, что не в силах идти дальше.

– Кто ты, добрый человек? – спросила ведьма. – И что привело тебя в наши края?

– Я королевский скороход. Король послал меня на поиски самого вкусного в мире салата. Мне посчастливилось его найти. Но он такой нежный, а солнце так печет, что он начал увядать. Не думаю, что мне удастся донести его в целости и сохранности.

Когда ведьма услышала о самом вкусном в мире салате, ей страшно захотелось его попробовать.

– А не дашь ли ты попробовать салата мне и моей дочери? – спросила она.

– Можно, я захватил с собой два кочана, и одним из них могу расплатиться за ночлег.

Он открыл сумку и достал оттуда ослиный салат. У ведьмы при виде него слюнки потекли, и она поспешила на кухню, поставила на огонь кастрюлю с водой, вскипятила ее, кинула немного соли и масла и бросила туда салат. Он пах так вкусно, что она не удержалась, и перед тем, как подать блюдо к столу, сунула в рот один из листочков. Разумеется, сразу же превратилась в старую ослицу и поскакала во двор.

Потом на кухню вошла служанка, и, почувствовав аромат, тоже взяла в рот немного салата – имела она такое обыкновение. И, конечно, то же самое произошло и с ней. Она не могла удержать кастрюлю копытами, уронила ее на пол и тоже выбежала на улицу.

А в это время ведьмина дочь беседовала со скороходом.

– Что они там копаются, – сказала она. – Так вкусно пахнет!

Охотник решил, что трава уже подействовала, и говорит:

– Пойду-ка я сам посмотрю.

Зашел он в кухню, увидел в окно двух ослиц, бегающих по двору, и подумал: «Отлично! Эти двое уже получили по заслугам».

Подобрал он с пола салат, положил в миску и отнес девушке. Она тоже его отведала, превратилась в ослицу и убежала.

Охотник умылся, чтобы его можно было узнать, и вышел во двор с веревкой.

– Да, – сказал он им, – это я. И вы мне заплатите за ваш обман.

Привязал он трех ослиц, выгнал из дворца, повел на мельницу и постучался в дверь.

– Что тебе надо? – спросил его мельник.

– Да вот у меня здесь три упрямые ослицы, от которых мне не терпится избавиться. Если согласитесь взять их к себе и обращаться так, как я скажу, я вам заплачу столько, сколько попросите.

Такие предложения мельнику нечасто поступали, и он сразу же согласился.

– Я согласен. И как же я должен с ними обращаться?

– Старую ослицу бейте три раза в день, а кормите один раз, среднюю – кормите три раза, а бейте один. А молодая не так уж и строптива, ее кормите трижды в день и совсем не бейте, – охотник никак не мог пересилить себя и допустить, чтобы девушку били.

Сказав это, молодой человек вернулся в замок и стал отдыхать. Через пару дней мельник пришел его навестить.

– Старая ослица, – сказал он, – была совсем плоха и околела. А две остальные так загрустили, что я не знаю, что с ними и делать.

– Ну что ж, – ответил ему охотник. – Наверное, они уже достаточно наказаны.

Он попросил мельника привести животных обратно в замок, разбросал по двору несколько листьев круглого салата и подвел ослиц к нему. Они поели и снова стали людьми.

Бросилась ведьмина дочь на колени перед ним и сказала:

– Прости меня за все то зло, что я тебе причинила! Это мать меня заставила! Я не хотела тебя предавать, ведь я люблю тебя всем сердцем. Волшебный плащ висит в шкафу у входа, а чтобы вернуть тебе птичье сердце, я выпью рвотного средства.

– Не нужно, – ответил он, почувствовав, что любовь загорелась в нем с новой силой. – Оставь их себе. Неважно, у кого они будут, ведь я хочу на тебе жениться.

Очень скоро они справили свадьбу и жили долго и счастливо до самой смерти.

* * *

Тип сказки: ATU 566, «Волшебное птичье сердце», переходящий в ATU 566, «Три волшебных предмета и чудесный фрукт».

Источник: место происхождения – Богемия, имя рассказчика неизвестно.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Рога» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Фортунатус» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Краб с золотой икрой» («Итальянские народные сказки»).

Как часто встречается у братьев Гримм, здесь присутствуют две истории, «сшитые» воедино. Как только охотник заполучил птичье сердце и волшебный плащ, теоретически с ним могли произойти какие угодно приключения. История о салате (в некоторых переводах – капусте), который превращает всех, кто его съест, в ослов, не имеет логической связи с первой частью сказки, и тем не менее как нельзя лучше ей подходит.

В русской версии Александра Афанасьева из-за еды (двух сортов яблок) у героев вырастают или исчезают рога на голове, что не вызывает такого неудобства, как превращение в осла, но столь же необъяснимо.

Особенно меня привлек в этой сказке легкий и приветливый характер молодого охотника. Удивительно, как мало требуется деталей, чтобы раскрыть характер героя.

Сказка сорок вторая

Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка

Жила-была женщина, и было у нее три дочери. Старшую звали Одноглазка, потому что был у нее один глаз посередине лба. Вторая звалась Двуглазкой, у нее, как и у всех людей, было два глаза, а самую младшую называли Трехглазкой, потому что было у нее три глаза, третий – посреди лба, как у старшей сестры.

Двуглазка выглядела, как все, и поэтому сестры с матерью все время над ней издевались.

– Ты двуглазое чудище, – говорили они. – Чем ты отличаешься от простолюдинов? Ты совсем не нашего рода.

Они одевали ее в старые платья, кормили остатками со стола, и не было ей никакой жизни с ними.

Однажды Двуглазке пришлось идти в поле и пасти козу. Была она, как всегда, очень голодна. Обычно на завтрак она соскребала остатки каши со стенок грязной кастрюли, а в этот раз каша пригорела. Присела она на пригорок и начала плакать. Чуть успокоившись, она подняла голову и увидела – стоит перед ней пожилая ведунья с доброй улыбкой.

– Двуглазка, почему это ты плачешь?

– Я плачу оттого, что у меня два глаза, как у всех людей, – ответила девушка. – Как у вас, например. Мать с сестрами меня ненавидят, все время толкают, дают донашивать только старые платья и кормят остатками со стола. Сегодня на завтрак они мне дали соскрести остатки каши со стенок кастрюли, а каша пригорела.

– Вытри слезы, Двуглазка, – сказала ведунья, – я открою тебе один секрет, и ты больше никогда не будешь голодная. Просто скажи козе:

– «Ме-ме», коза, произнеси,

Еду скорее принеси. —

и перед тобой сразу же появится стол со всякими яствами, и ты сможешь есть, сколько твоей душе угодно. А когда насытишься, скажешь:

– «Ме» опять скажи, коза,

Я уже совсем сыта. —

и стол опять исчезнет.

Сказала это ведунья и ушла. Двуглазка решила сразу попробовать так и сделать, пока не забыла, к тому же ей очень хотелось есть.

И она сказала:

– «Ме-ме», коза, произнеси,

Еду скорее принеси.

И только она вымолвила эти слова, перед ней появился стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе – тарелка с серебряными приборами и белоснежной салфеткой, и, конечно, рядом со столом стул! А еда! Стояли на столе холодные и горячие блюда, запеканки и жареное мясо, овощи всех видов и горячий, будто только из печи, большой яблочный пирог.

Двуглазке не терпелось, она произнесла самую короткую молитву, которую знала: «Господи, не оставь нас во всякое время. Аминь!» – села за стол и стала есть. Все было очень вкусно, Двуглазка попробовала каждого блюда понемногу, и, почувствовав, что сыта, сказала:

– «Ме» опять скажи, коза,

Я уже совсем сыта.

В мгновение ока стол исчез.

«Славное, однако, хозяйство», – подумала Двуглазка, и стало ей так хорошо, как никогда раньше.

Вечером она привела козу домой и увидела, что сестры оставили ей глиняную тарелку с застывшими остатками подливы. Девушка к ней и не притронулась. На завтрак она не стала есть и крошек от пирога, которые ей предназначались. В первый и во второй раз сестры не обратили на это внимания, их не очень-то интересовало, чем она питается. Но когда это повторилось на третий, на четвертый и на пятый день, они заподозрили неладное:

– Что это с Двуглазкой? Почему она не ест?

– Наверняка что-то придумала.

– Наверняка кто-то приносит этой жадной корове еду.

– Конечно!

И решили они дознаться, в чем дело. Погнала на следующий день Двуглазка козу на пастбище, а Одноглазка ей и говорит:

– Пойду-ка я вместе с тобой, а то мне кажется, что ты не очень-то хорошо присматриваешь за козой.

Двуглазка сразу поняла, что задумала Одноглазка, загнала козу на зеленую лужайку с сочной травой и говорит:

– Сядь, Одноглазка, отдохни. Я спою тебе песенку.

Одноглазка устала, непривычно ей было так много ходить по солнцепеку, растянулась она на травке в тенечке, а Двуглазка начала ей петь:

– Одноглазка, ты не спишь?

Одноглазка, ты уж спишь?

Веко на единственном глазу Одноглазки стало опускаться ниже и ниже, и наконец она уснула и начала похрапывать. Убедившись, что сестра крепко спит, Двуглазка сказала:

– «Ме-ме», коза, произнеси,

Еду скорее принеси.

И тотчас же перед ней появился волшебный стол, на котором стоял суп из лука-порея, жареный цыпленок и клубника со сливками. Двуглазка наелась досыта и сказала:

– «Ме» опять скажи, коза,

Я уже совсем сыта.

И столик пропал.

Разбудила Одноглазка Двуглазку и говорит:

– Ты же говорила, что хочешь помочь мне пасти козу, а весь день проспала! Она могла убежать или упасть в реку. Хорошо, хоть я за ней присмотрела. Пойдем домой.

Пришли они домой, и Двуглазка снова к объедкам не притронулась. На этот раз ей оставили пригоревшие крошки от пирога. Трехглазка с матерью не могли дождаться, когда же Одноглазка расскажет, что было на пастбище. Но Одноглазка лишь сказала:

– Я и сама не знаю. Уснула я. Такая жара стояла!

– Никакого от тебя толку! – заругала ее мать. – Завтра пойдешь ты, Трехглазка. Там наверняка дело нечисто.

На следующее утро Трехглазка и говорит Двуглазке:

– Сегодня я пойду пригляжу за тобой.

И пошли они с козочкой из дома. Двуглазка поняла, что задумала сестра, и, как только они пришли на поляну и Трехглазка улеглась на травку, начала ей петь:

– Трехглазка, ты не спишь?

Но вместо того, чтобы спеть: «Трехглазка, ты уж спишь?» – она почему-то спела: «Двуглазка, ты уж спишь? И так и продолжала:

– Трехглазка, ты не спишь?

Двуглазка, ты уж спишь?

Два глаза у Трехглазки закрылись и уснули, а третий так и остался открытым, ведь Двуглазка его не усыпила своим пением. Прикрыла Трехглазка веко, притворилась, что уснула, но все прекрасно видела.

Когда Двуглазке показалось, что сестра спит, она сказала:

– «Ме-ме», коза, произнеси,

Еду скорее принеси.

И тут же перед ней появился стол. На этот раз на нем стоял свекольник, большой пирог с мясом и вкусное пирожное. Двуглазка наелась-напилась досыта и запела:

– «Ме» опять скажи, коза,

Я уже совсем сыта.

И стол исчез.

Трехглазка все видела, но крепко зажмурила третий глаз, когда Двуглазка пришла ее будить.

– Вставай, Трехглазка! Ты весь день проспала! Хорошо, хоть я за козой приглядывала. Пошли домой.

Дома Двуглазка снова отказалась от ужина. А дали ей воду, в которой варилась капуста.

Мать отвела Трехглазку в сторонку и спрашивает:

– Ну и что там было? Ты видела?

– Да, видела. Она хотела меня усыпить, но мой третий глазок не спал, а сестра спела козе:

– «Ме-ме», коза, произнеси,

Еду скорее принеси.

И откуда ни возьмись перед ней появился стол с разными яствами, она наелась вдоволь и потом запела:

– «Ме» опять скажи, коза,

Я уже совсем сыта.

И стол исчез. Правда! Я не вру! Я сама это видела! Она только два моих глаза усыпила, а третий не спал!

Услышав такое, мать рассердилась не на шутку и закричала:

– А ну иди сюда, Двуглазка! Думаешь, что ты лучше нас? Колдовством занимаешься? Да как ты посмела! Ты сильно пожалеешь!

Взяла она на кухне огромный нож, ударила бедную козочку прямо в сердце, и та упала бездыханной.

Двуглазка бросилась вон из дома, добежала до поляны и начала плакать в три ручья. Так ей жалко было маленькую козочку, которая никому ничего плохого не делала, да и себя тоже жалко.

Вдруг смотрит, а перед ней снова ведунья стоит.

– Двуглазка, почему ты плачешь? – спросила она.

– Да как же мне не плакать, – ответила ей Двуглазка. – Мать ударила бедную козочку ножом прямо в сердце, и она умерла. Никогда больше мне не попросить ее принести еды.

– Позволь мне дать тебе один совет, – сказала ей ведунья. – Попроси сестер, чтобы они отдали тебе внутренности той убитой козы. Похорони их в саду у калитки. Это принесет тебе удачу.

Ведунья исчезла, а Двуглазка вернулась домой и говорит сестрам:

– Милые сестры, дайте мне что-нибудь от моей козочки на память, да хоть внутренности.

– Если хочешь, – ответили ей Одноглазка и Трехглазка, – бери и не хнычь.

Положила Двуглазка козьи внутренности в таз, отнесла в сад и закопала.

На следующее утро выросло на том месте прекрасное дерево. Листья у него были из серебра, а плоды, похожие на яблоки, из чистого золота. Такого прекрасного дерева не было еще на этом свете. Никто не мог понять, как оно могло вырасти за ночь, только Двуглазка знала, ведь дерево выросло как раз на том месте, где она похоронила внутренности козы.

Как только мать увидела его, она сразу же приказала старшей дочери:

– Залезай на вершину и сорви несколько золотых плодов.

Одноглазка, сопя и пыхтя, забралась наверх, но только собралась сорвать одно из яблок, как ветка выскользнула у нее из рук, пыталась она, пыталась, но ничего у нее не получилось.

– Никакого от тебя толку, – сказала ей мать. – Сама не видишь, что делаешь. Трехглазка, попробуй ты, тебе лучше видать тремя глазами.

Одноглазка спустилась на землю, а Трехглазка забралась на дерево, но, несмотря на то что глаз у нее было больше, чем у сестры, и у нее ничего не вышло. Каждый раз, когда она тянулась к золотому яблоку, ветка отодвигалась. Как ни старалась, не удалось ей сорвать ни одного плода.

– Дозвольте мне попробовать? – спросила Двуглазка. – Вдруг мне повезет?

– С ума сошла, уродина?

– С чего это ты решила, что у тебя выйдет лучше, чем у нас?

Двуглазка забралась на дерево, и плоды сами стали падать к ней в руки. А она собирала и собирала их, пока не наполнила весь передник. Когда она спустилась вниз, мать отобрала у нее золотые яблоки. Вместо того чтобы обращаться с ней лучше, ведь ей одной удалось то, что не получилось у обеих, сестры Двуглазке позавидовали и стали еще больше прежнего над ней издеваться.

И вот однажды, когда они были в саду, проезжал мимо их дома молодой рыцарь.

Сестры увидели его и закричали:

– Скорее, Двуглазка, спрячься под бочкой, а то он решит, что мы все уродины!

Засунули они ее под бочку, что рядом с деревом стояла, вместе с золотыми яблоками. А сами стали прихорашиваться да жеманно улыбаться. Подъехал рыцарь ближе, и стало видно, какой красавец и какие на нем ладные доспехи.

– С добрым утром, девушки, – сказал он, спрыгнув с коня. – Какое у вас красивое дерево растет. Все в золоте и серебре! Кто даст мне ветку с него, может потребовать с меня, чего захочет.

– Да, это дерево наше, – сказала Одноглазка.

– И больше ничье, – подхватила Трехглазка. – Я сорву для вас ветку.

Но как она ни старалась, у нее не получалось, да и у Одноглазки тоже. Ветки все время ускользали.

– Странно, дерево ваше, а вы даже ветки не можете с него сорвать.

– Конечно, наше, – заявила Одноглазка.

– Должно быть, оно оробело, что вы на него смотрите, – сказала Трехглазка.

– Дайте-ка я еще раз попробую, – вызвалась Одноглазка.

Пока они разговаривали, Двуглазка приподняла незаметно бочку и выкатила несколько золотых яблок к ногам рыцаря. Увидел их рыцарь и удивился.

– Надо же! И откуда они тут взялись?

– У нас есть еще одна сестра, но она…

– Мы держим ее подальше от взглядов, чтобы семью не позорить.

– Я хочу на нее посмотреть, – заявил рыцарь. – Двуглазка, выходи!

Двуглазка вылезла из-под бочки, и рыцарь был изумлен тем, какая она оказалась хорошенькая.

– Ты, Двуглазка, наверное, можешь сорвать мне ветку с этого дерева? – спросил он.

– Могу, – ответила Двуглазка, – ведь это дерево на самом деле мое.

С легкостью она забралась на дерево, отломила ветку с серебряными листочками и золотым яблоком и протянула его рыцарю.

А он и спрашивает:

– Что дать тебе за это, Двуглазка?

– Ах, – сказала девушка, – я терплю жажду и голод, нужду и горе с раннего утра до позднего вечера. Если бы ты смог меня увезти отсюда, то выручил бы из беды.

Рыцарь посадил ее на своего коня и отвез в отцовский замок. Там он одел ее в прекрасные платья, напоил и накормил досыта. Всем сердцем полюбил он эту девушку, они поженились, свадьба была пышной, и все королевство на ней пировало.

Как увез Двуглазку рыцарь, стали сестры еще больше ей завидовать. Зато, думают, дерево-то нам осталось, и хоть мы не сможем срывать с него яблоки, люди станут останавливаться и любоваться им. Кто знает, может, и нам счастье привалит?

Но на другое утро дерево исчезло, и их надежды вместе с ним. Взглянула Двуглазка в окно своей спаленки, а там, прямо посредине двора, стоит ее дерево, видно, ночью освободило оно из земли корни и пошло ее искать.

Долго жила Двуглазка в счастье и довольствии. И вот через много лет пришли к ней в замок две нищенки и попросили подать милостыню. Были они так бедны, что приходилось им скитаться от дома к дому и выпрашивать хлеб. Двуглазка пригласила их в дом и была с ними ласкова и приветлива. Раскаялись сестры в своих деяниях, и, несмотря на то что прошло много лет, Двуглазка тут же узнала Одноглазку и Трехглазку.

* * *

Тип сказки: ATU511: «Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка».

Источник: история была опубликована Теодором Пешеком в журнале: «Wuchentliche Nachrichten fur Freunde der Geschichte des Mittelalters» («Еженедельные сообщения для друзей истории, искусства и учености Средневековья», том 2 (1816)).

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Буренушка» («Народные русские сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Золушка» («Детские и семейные сказки»).

Это, разумеется, та же «Золушка», но с изрядной примесью абсурда. Наличие козы, ведуньи, потрохов и дерева ясно демонстрирует отсутствие столь необходимой в жизни родной матери, что и описано во всех вариантах «Золушки».

В русской версии, принадлежащей перу Афанасьева, Двуглазка предлагает сестрам положить ей голову на колени, чтобы она могла выбрать у них вшей.

Эта же милая гигиеническая деталь появляется и в сказке «Черт с тремя золотыми волосками» (стр. 176).

Сказка сорок третья

Стоптанные туфельки

Жил-был некогда король, и было у него двенадцать дочерей – одна другой красивее. Спали они все вместе в одной комнате, и постели их стояли в ряд. Каждый вечер, когда они укладывались спать, король собственноручно закрывал дверь и запирал ее на засов. А утром, когда он ее открывал, то замечал, что туфельки у всех дочерей стоптаны от танцев, и никто не в силах был понять, как такое может произойти. И принцессы тоже ничего никому не рассказывали.

И велел король объявить: любой, кто дознается, куда принцессы уходят по ночам танцевать, возьмет одну из них в жены и со временем унаследует королевство. А если так и не узнает в течение трех дней, то будет казнен.

Очень скоро королевич из далекой страны согласился решить эту загадку. Его хорошо приняли и поселили в комнате, которая находилась рядом со спальней принцесс, чтобы он мог подсмотреть, куда они уходят ночью танцевать. Постелили ему постель, и даже дверь в спальню принцесс оставили открытой, чтобы облегчить ему задачу.

А ночью веки королевича стали наливаться свинцом, и он уснул. Наутро туфельки принцесс оказались стоптанными до дыр. То же самое случилось и на вторую, и на третью ночь, и принцу отрубили голову. Еще много других храбрецов приходило попытать счастье, но и им пришлось поплатиться за это жизнью.

Но случилось так, что в том городе оказался один бедный солдат, который был ранен и не мог больше служить. Повстречалась ему на пути старуха-нищенка, ему стало жалко ее, и он разделил с ней последнюю краюху хлеба с сыром.

– Куда путь держишь, милый? – спросила она.

– Честно говоря, и сам не знаю, – ответил он и в шутку добавил: – Есть у меня охота дознаться, где принцессы стаптывают свои туфельки, жениться на одной из них и стать королем.

– Ничего сложного в этом нет, – сказала старуха. – Перед сном дадут они тебе выпить вина, а ты его не пей.

Старуха достала из котомки плащ и добавила:

– Наденешь его и станешь невидимым, и тогда сможешь проследить за ними и узнать, куда они ходят.

Поблагодарил старуху солдат, пошел себе дальше и думает: «Дело принимает серьезный оборот».

Во дворце его приняли так же хорошо, как и других, показали его комнату и нарядили в роскошные одежды. А ближе к вечеру старшая принцесса принесла ему кубок с вином.

Но солдат был готов к этому: он привязал к подбородку губку, и ни одна капля вина не попала к нему в рот. Потом лег он в постель, закрыл глаза и начал похрапывать, будто крепко спит.

Услышали это двенадцать принцесс, засмеялись и сказали:

– И этот тоже с жизнью расстанется.

Вскочили они с кроватей, раскрыли шкафы и стали выбирать наряды, причесываться и прихорашиваться, прыгая на радостях, что скоро снова будут танцевать.

И только самая младшая из них забеспокоилась.

– Вы сколько угодно можете смеяться и шутить, – сказала она сестрам, – но чую я, случится с нами что-то нехорошее.

– Глупая ты курица, – прикрикнула на нее старшая принцесса, – всего-то ты боишься! Вспомни, сколько королевичей пыталось за нами проследить, и все напрасно! А солдату и снотворного зелья не нужно было давать, этот олух и так бы уснул.

Когда принцессы были готовы, снова взглянула старшая на солдата, а тот хорошо притворялся, что спит, ну и решила она, что все спокойно, и им ничего не угрожает.

Подошла старшая к своей кровати и постучала по ней, тотчас же провалилась кровать сквозь пол, и принцессы одна за другой спустились в подземелье. Солдат тем временем наблюдал за ними и, как только все принцессы скрылись, набросил на себя волшебный плащ и пошел за ними следом. Ему не хотелось упустить девушек, поэтому он шел так близко к ним, что наступил на подол платья младшей принцессы. Та почувствовала что-то странное и воскликнула:

– Что это? Кто дернул меня за платье?

– Не выдумывай, глупая, – сказала ей старшая, – наверное, просто за гвоздь зацепилась.

Спустились они вниз и очутились на чудесной аллее. Листья на деревьях светились лунным светом, и были они серебряными. Солдат подумал: «Нужно мне что-то прихватить в знак доказательства» – и сорвал одну ветку. Раздался страшный треск, и младшая принцесса снова испугалась.

– Вы это слышали? Что-то тут неладно…

– Совсем ты с ума сошла, – ответила ей старшая. – Это салюты в нашу честь.

И пошли они дальше по другой аллее, где листья на деревьях были золотые, а потом по третьей, в ней листья были алмазные. Солдат сломал по ветке в каждой из аллей, и ломались они с таким треском, что младшая принцесса всякий раз пугалась, а старшая отвечала ей, что это салют.

И подошли они к широкой реке, где их ждали двенадцать лодок. Во всех лодках на веслах сидели прекрасные принцы. Как только двенадцать принцесс приблизились, принцы встали и помогли девушкам сесть в лодки, каждый в свою, а солдат незаметно прыгнул в лодку к самой младшей.

Тут принц и говорит:

– Не знаю, почему, но лодка сегодня стала тяжелее. Мне приходится грести изо всех сил.

– Должно быть, это от жары, – сказала принцесса, – я сама вся измучилась.

На другом берегу стоял прекрасный замок, освещенный тысячами фонарей, доносилась оттуда веселая музыка, трубы и литавры. Причалили принцы к берегу, помогли своим принцессам сойти и начали с ними танцевать. Солдат тоже танцевал вместе с ними, и как только какая-нибудь из принцесс поднимала кубок с вином к губам, солдат тут же выпивал его. Старшие принцессы удивлялись, а младшая пугалась, и старшей приходилось ее успокаивать.

Пробыли они там до трех утра, туфельки их истоптались от танцев, и собрались они уходить. Принцы опять перевезли их через реку, а солдат на этот раз сел в лодку к старшей. Выпрыгнул он из лодки первым, побежал вперед, и, когда уставшие принцессы вошли в спальню, он уже вовсю храпел.

– Нам ничего не грозит, – сказали девушки, сняли нарядные платья, поставили стоптанные туфельки под кровати и уснули.

На следующее утро солдат ничего никому не рассказал. Ему хотелось снова увидеть прекрасный замок и аллеи с драгоценными деревьями. Во вторую и в третью ночь все повторялось, и каждый раз туфельки стаптывались до дыр. Но на третий раз взял он с собой в доказательство кубок.

Вот настало время ему ответ держать, взял он три ветки и кубок и пошел к королю. А принцессы стояли за дверью и подслушивали.

– Было у тебя, солдат, три ночи, – сказал король. – Ты узнал, где мои дочери стаптывают туфельки?

– В подземном замке, ваше величество. Их встречали и перевозили через реку двенадцать принцев.

И рассказал он королю все как на духу, в доказательство показал ветки от серебряного, золотого и алмазного деревьев, а также кубок, который он прихватил из замка. Велел король позвать дочерей.

– Слышали, что рассказал мне этот человек? – сказал он. – Правду ли он говорит?

Принцессам ничего не оставалось, как признаться во всем.

– Ты выполнил поручение, – обратился король к солдату, – какую из моих дочерей ты хочешь взять себе в жены?

– Я уже не молод, – ответил солдат, – отдайте за меня старшую.

Король согласился, в тот же день и свадьбу сыграли.

Король пообещал, что после его смерти солдат унаследует королевство. А подземные принцы были снова заколдованы на столько дней, сколько ночей они протанцевали с двенадцатью принцессами.

* * *

Тип сказки: ATU306, «Стоптанные башмачки».

Источник: история была рассказана братьям Гримм Дженни фон Дрост-Хюльшофф.

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Ночные пляски» («Народные русские сказки»).

Эта сказка, известная также под названием «Двенадцать танцующих принцесс», завораживает, как и любая, где говорится о подземных чудесах, и в особенности о маленьких лодках, фонариках, деревьях с драгоценными листьями, музыке и танцах. Она заслуживает самых красивых иллюстраций. Я не внес практически никаких изменений, кроме подарков от старухи (совета и волшебного плаща), полученных солдатом в награду за его добрый поступок.

Сказка сорок четвертая

Железный Ганс

Жил да был король. И стоял рядом с его замком огромный лес, в котором водилась разная дичь. Послал он однажды своего старшего егеря, чтобы тот убил оленя, но назад егерь так и не вернулся.

– Видно, с ним что-то приключилось, – сказал король и на следующий день послал на поиски двух егерей, но и те не вернулись.

На третий день приказал он позвать всех своих егерей и сказал им:

– Ищите по всему лесу и не возвращайтесь обратно, пока не найдете всех троих.

Но никто из тех егерей домой не вернулся, а из своры собак, которых они взяли с собой, ни одну не видели. И с той поры больше никто не осмеливался заходить в тот лес, и стоял он в глубокой тишине, безлюдный, лишь время от времени пролетал над деревьями орел или ястреб.

Продолжалось так много лет, пока к королю не пришел незнакомец и не попросил взять его на службу и отправить в опасный лес. Король согласия своего давать не хотел и сказал:

– В этом лесу водится нечистая сила. Должно быть, наложил на него кто-то заклятие. С тобой случится то же, что и с остальными, и назад ты не воротишься.

Но охотник ответил:

– Я хочу рискнуть, ваше величество, потому что ничего не боюсь.

И отправился тот охотник в лес со своей собакой. Очень скоро та напала на след и бросилась преследовать дичь. Сделала она всего несколько шагов, а перед ней раскинулось глубокое болото, и дальше бежать уже она не могла.

Вдруг из воды высунулась чья-то голая рука, схватила собаку и утащила под воду. Увидел это охотник, привел с собой трех людей с ведрами, и стали они вычерпывать из болота воду. Вот уже показалось дно, и видят они – на дне болота лежит обнаженный человек, тело у него все рыжее, как ржавое железо, а волосы закрывают лицо и свисают до самых колен. Связали его крепко-накрепко веревками и отвели в замок.

Все удивлялись, глядя на дикого лесного человека. Король приказал посадить его в клетку, клетку поставить посреди дворцового двора и под страхом смерти запретил отпирать в той клетке дверь, а ключи от нее отдал самой королеве. И с тех пор люди могли спокойно ходить в лес.

Был у короля сын восьми лет от роду. Играл он как-то во дворе, и закатился его золотой мяч прямо в клетку к лесному человеку. Подбежал мальчик ближе и говорит:

– Отдай мой мяч.

– Нет, – отвечает лесной человек, – пока ты не откроешь клетку.

– Нет, – сказал мальчик, – не открою, мне папа запретил.

И убежал прочь. На следующий день вернулся и снова стал просить лесного человека, чтобы тот вернул ему мяч. Лесной человек в ответ опять сказал:

– Открой дверь клетки.

Мальчик снова отказался.

На третий день, когда король уехал на охоту, мальчик подошел к клетке и сказал:

– Я не смог бы открыть дверь, даже если бы захотел, ведь у меня нет ключа.

– Ключ лежит под подушкой твоей матери, – ответил лесной человек. – Просто возьми его оттуда.

Мальчику так хотелось получить мяч обратно, что забыл он всякую осторожность и принес ключ. Замок оказался тугим, и мальчик прищемил себе палец. Как только дверь клетки открылась, лесной человек вышел, отдал мяч ребенку и побежал в лес.

Мальчику стало страшно, и он закричал:

– Ах, лесной человек, не убегай, а то они меня побьют!

Лесной человек вернулся, посадил мальчика себе на плечи и быстрыми шагами пошел к лесу.

Вернулся король с охоты, увидел пустую клетку и спросил королеву, что случилось. Королева ничего не знала, стала она искать ключ и обнаружила, что он пропал. Стали они звать сына, а того тоже нигде нет. Послали король с королевой слуг на розыски в парк у замка, окрестные поля и луга, но те вернулись ни с чем. И догадались тогда родители, что случилось с их сыном, и великая печаль воцарилась на королевском дворе.

Лесной человек же вернулся в дремучий лес, снял мальчика с плеч и говорит ему:

– Никогда больше ты не увидишь отца с матерью. Но я присмотрю за тобой. Потому что ты меня освободил, и мне тебя жаль. Слушайся меня, и все будет хорошо. А золота и драгоценностей у меня полно, больше, чем у кого-либо на свете.

Нарвал он мха, устроил мальчику постель и уложил спать. На следующее утро привел лесной человек мальчика к колодцу и говорит:

– Видишь, это мой золотой колодец. Он чистый и прозрачный, и я хочу, чтобы он таким и оставался. Сядь здесь и следи, чтобы в него ничего не падало. Я не хочу, чтобы он стал грязным, понимаешь? А я каждый вечер буду приходить и смотреть, выполнил ли ты мой наказ.

Сел мальчик на краю колодца и стал смотреть в воду. Иногда в глубине мелькала золотая рыба или золотая змейка, и он следил, чтобы в колодец ничего не упало. Сидел он так, сидел, но вдруг стал у него болеть палец, который он прищемил клеткой, да так сильно, что невольно сунул он его в воду. Выдернул палец из воды и вдруг увидел, что стал он золотым. Сколько мальчик ни старался стереть золото, ничего у него не получилось.

Вечером вернулся Железный Ганс – так звали лесного человека – домой, посмотрел на мальчика и говорит:

– Что случилось с колодцем?

– Ничего, – ответил мальчик, пряча золотой палец за спиной, чтобы Железный Ганс не смог его увидеть.

Но тот сказал:

– Ты погрузил палец в колодец. На первый раз я тебя прощаю, но смотри, чтобы больше в него ничего не попадало.

Рано утром мальчик проснулся и пошел смотреть за колодцем. Но палец снова заболел. Потер мальчик палец о голову, и вдруг упал с его головы в колодец волос. Выхватил он его быстро из воды, но волос уже стал золотым.

Вернулся мальчик вечером домой, а Железный Ганс уже знал, что случилось.

– Ты уронил в колодец волос! – сказал он. – Прощаю тебе и на этот раз, но если колодец загрязнится в третий раз, ты больше не сможешь здесь оставаться.

На третий день сидел мальчик у колодца и боялся пальцем пошевельнуть, хоть он у него и болел сильно. Но время текло так медленно, и чтобы себя развлечь, нагнулся мальчик над колодцем, чтобы посмотреть на свое отражение в воде. Пытаясь разглядеть глаза, наклонял он голову все ниже и ниже, и вдруг его длинные волосы упали из-за спины в воду. Отдернул он голову, но поздно: стали волосы на его голове золотыми и засияли, как солнце.

Можете себе представить, как испугался бедный мальчик? Вытащил он из кармана платок и обернул им голову, чтобы Железный Ганс ничего не заметил. Но лесной человек уже все знал и сказал:

– А ну-ка, развяжи платок.

Мальчик послушался, рассыпались золотые волосы у него по плечам, и как он ни оправдывался, ничего не помогло.

– Не выдержал ты испытания, – сказал Железный Ганс. – Больше тебе нельзя здесь оставаться. Иди странствовать по свету, узнаешь тогда, как в бедности живется. Но ты добрый мальчик, и я желаю тебе добра, и поэтому пообещаю вот что: как попадешь в беду, приходи в лес и крикни: «Железный Ганс!» Я тут же приду к тебе на помощь. Могущество мое велико, больше, чем ты можешь себе представить, и золота и серебра тоже хватает.

Покинул королевский сын тот лес и пошел по дорогам да по нехоженым тропам вперед и вперед, пока наконец не пришел в большой город. Стал он искать там работу, да ничего у него не получалось, ведь никто не учил его, как зарабатывать на жизнь. И наконец отправился он в замок и там спросил, не найдется ли у них какой-нибудь работы для него.

Придворные не знали, к какому делу его определить, но мальчик им понравился, и они его приняли. В конце концов взял его к себе в помощники повар и поручил ходить за дровами и за водой да золу из печи выгребать.

Однажды, когда никого из поварят под рукой не оказалось, поручил повар мальчику отнести кушанья на королевский стол. Мальчику не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел его золотые волосы, и не снял он своего поварского колпака. Король, естественно, удивился и сказал:

– Если ты являешься к королевскому столу, то колпак нужно снять.

– Никак не могу, ваше величество, – ответил ему мальчик, – у меня вся голова в струпьях.

Вызвал Король повара и отругал за то, что посмел принять на работу такого мальчишку, и повар вынужден был прогнать его. Но стало ему поваренка жалко, и обменял он его на ученика садовника.

Теперь мальчик должен был сажать деревья, поливать, рыхлить и копать землю в стужу и зной. Однажды летом работал он один в саду, а день был жаркий, и решил он снять шапку, чтобы освежиться на ветру. Засияло солнце у него на волосах, заискрились, заблестели они так, что лучи от них упали в спальню королевны.

Вскочила она, чтобы поглядеть, что это такое, увидела юношу и окликнула:

– Эй, паренек, принеси-ка мне букет цветов!

Надел он второпях шапочку, нарвал полевых цветов и связал их в букет. Когда он поднимался по лестнице, его встретил садовник.

– Как ты смеешь нести принцессе букет из таких плохих цветов? Выброси их сейчас же и нарви других. Вон видишь, только сегодня распустились розовые розы, нарви букет из них.

– Ах, нет, – сказал мальчик. – Розы совсем не пахнут, а полевые цветы такие ароматные! Я уверен, что они ей больше понравятся.

Вошел он в комнату принцессы, а она и говорит:

– Сними свою шапочку. Невежливо появляться передо мной с покрытой головой.

– Нельзя мне, ваше королевское высочество, у меня вся голова в струпьях.

Тогда принцесса взяла и сорвала с него шапочку, золотые волосы рассыпались по плечам, и глядеть на них было приятно. Мальчик хотел было убежать, но она схватила его за руку, дала целую пригоршню золотых и отпустила.

Ни к чему ему было золото, и отдал он монеты садовнику, чтобы его дети с ними играли.

На следующий день принцесса снова его позвала и попросила нарвать букет полевых цветов. Когда он его принес, она тотчас же схватилась за его шапочку и хотела сорвать ее, но он крепко держал ее руками. Она снова дала ему золота, а мальчик, как и в прошлый раз, отдал его детям садовника. На третий день все повторилось снова: ей не удалось снять с него шапочку, а он не хотел золота.

Вскоре началась в этой стране война. Собрал король своих советников, и не могли они решить, вступить им в бой или сдаться, ведь у противника было огромное и могучее войско.

И сказал тогда ученик садовника:

– Я уже вырос. Дайте мне коня, и я буду сражаться за мою страну.

Над ним стали насмехаться:

– Не беспокойся, мы уедем и оставим в конюшне одну лошадку специально для тебя.

Дождался он, пока они уедут, пришел на конюшню, а там стоит одна хромая кобыла, которая еле ходит и на ходу копытами «хоббледи-клоп» выстукивает.

Но он все-таки сел на нее и поехал к дремучему лесу, остановился на опушке и три раза крикнул: «Железный Ганс!» – да так громко, что эхо разнеслось по всей округе.

Вмиг явился лесной человек и спросил:

– Чего тебе нужно?

– Я еду на войну, – сказал юноша, – и мне нужен хороший конь.

– Будет у тебя конь, и получишь ты больше, чем требуешь.

Вошел лесной человек в чащу, и очень скоро вышел из нее конюх, ведущий под уздцы статного коня. Конь фыркал и бил копытами, и сложно было его удержать. А за ним следовал отряд рыцарей в железных доспехах, и мечи их сверкали на солнце.

Юноша оставил хромую лошадь с конюхом, вскочил на коня и поехал впереди отряда. Подъехали они к полю сражения и видят, что большая часть королевских солдат пала, а оставшиеся уже готовы пуститься в бегство. Налетел тогда юноша со своим железным отрядом на вражеские войска, как ураган, и перебили они всех, кто попался им на пути. Обратился враг в бегство, но юноша не знал пощады, гнал их по пятам и не останавливался, пока не перебил всех до единого.

Когда битва была закончена, юноша не пошел сразу к королю. Окружными путями отвел он свой железный отряд обратно в лес и кликнул Железного Ганса.

– Чего тебе нужно? – спросил лесной человек.

– Возьми своего коня и рыцарей и верни мне мою хромую кобылу.

Сделал Железный Ганс, как его попросили, и юноша поехал на хромой кляче домой.

Тем временем король вернулся в замок, а навстречу ему выбежала дочь и стала поздравлять с великой победой.

– Это не я одержал победу, – сказал он ей, – а незнакомый рыцарь, подоспевший с отрядом рыцарей в железных доспехах к нам на помощь.

Принцессе очень хотелось узнать, кто этот рыцарь, но королю и самому это не было известно.

– Знаю только, – сказал он ей, – что погнался рыцарь за врагами, и с тех пор я его больше не видел.

Спросила принцесса у садовника про его ученика, а тот только рассмеялся:

– Да он только что вернулся на своей трехногой кобыле! А все только потешались над ним: «Вот и подъехала наша дохлятина!» – и спрашивали: «Под каким кустом ты отсыпался?» А он им отвечал: «Я сделал больше, чем каждый из вас. Если бы не я, сражение было бы проиграно». Но над ним еще больше смеялись.

Сказал король своей дочери:

– Я объявлю о большом турнире. Он будет длиться три дня, а ты будешь бросать рыцарям золотое яблоко. Может, тогда и тот незнакомец появится.

Услышав о турнире, юноша пришел к лесу и позвал Железного Ганса.

– Чего тебе нужно? – спросил лесной человек.

– Я хочу поймать золотое яблоко принцессы.

– Это проще простого, – ответил Железный Ганс. – Но в придачу я дам тебе красные доспехи, и ты поедешь на статном рыжем скакуне.

И вот в назначенный день юноша занял место среди других рыцарей, и его никто не узнал. Вышла принцесса, бросила золотое яблоко и никто, кроме юноши, его не поймал. Но как только яблоко оказалось у него в руках, он ускакал.

На следующий день Железный Ганс дал ему белые доспехи и белоснежного коня. Юноша снова поймал яблоко и снова ускакал прочь.

Разгневался король.

– Если рыцарь снова уедет и не скажет своего имени, – объявил он, – то за ним нужно выслать погоню. А если он и в этом случае не соизволит вернуться, любой может воспользоваться против него мечом или пикой. Я не потерплю такого поведения.

На третий день Железный Ганс дал ему черные доспехи и черного, как ночь, коня, и он снова поймал яблоко. Только на этот раз другие рыцари пустились за ним в погоню, и один из них сумел подскочить к юноше так близко, что ранил его мечом в ногу. Из-за того, что меч задел и коня, тот встал на дыбы, и с молодого человека, который пытался его удержать, слетел шлем. И тут все увидели, что у незнакомца золотые волосы. Но юноше все же удалось скрыться, а рыцари вернулись в замок и рассказали обо всем королю.

На следующий день принцесса спросила у садовника про его ученика.

– Он подрезает розы, ваше королевское высочество. Чудной он малый. Тоже был на празднике, а вчера вернулся поздно вечером, показал моим детям три золотых яблока и сказал, что выиграл их.

Король приказал привести юношу. И тот явился, как всегда, в своей шапочке. Но принцесса подошла и сдернула ее у него с головы. Рассыпались по плечам золотые волосы, и это было так красиво, что все изумились.

– Не ты ли тот рыцарь, что каждый день приходил в разных доспехах и поймал три золотых яблока?

– Да, – ответил юноша, – а вот и яблоки.

Достал он из кармана три яблока и вернул королю.

– А если вам нужны другие доказательства, то можете посмотреть на рану, которую мне нанесли ваши рыцари, когда вчера гнались за мной. К тому же я тот самый рыцарь, который помог вам выиграть сражение.

– Если ты можешь совершать такие подвиги, ты не ученик садовника, – сказал на это король. – Скажи мне, кто твой отец?

– Мой отец могущественный король, и у меня много золота, столько, сколько захочу.

– Я вижу это и должен тебя отблагодарить. Могу ли я сделать для тебя что-то приятное? – спросил король.

– Конечно, – ответил юноша, – вы можете отдать мне вашу дочь в жены.

Принцесса рассмеялась:

– Он говорит все напрямик! А я, как только увидела его, сразу догадалась, что он не ученик садовника!

Она подошла к нему и поцеловала.

На свадьбу приехали отец и мать принца, и были они в великой радости. Они уже потеряли всякую надежду снова увидеть сына.

В самый разгар празднества музыка вдруг стихла. Двери распахнулись, и вошел статный король с огромной свитой. Подошел он к молодому человеку, крепко обнял и сказал:

– Я – Железный Ганс, я был колдовством превращен в лесного человека, но ты снял с меня заклятье. Все богатства, которыми я обладаю, отныне будут твои.

* * *

Тип сказки: ATU502, «Лесной человек».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм семейством Хассенпфлаг, а также «Eiserne Hans» («Железный Ганс»), сказка из сборника Фридмунда фон Арнима «Hundert neue Muhrchen im Gebirge gesammelt» («Сто новых сказок из Горных стран», 1844).

Похожие истории: Александр Афанасьев, «Иван-царевич и Марфа-царевна» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Горшочек на троих» («Английские народные сказки»); Эндрю Лэнг, «Волосатый человек» («Коричневая книга сказок»).

Расцвет славы этой сказки пришелся на начало 1990-х годов, когда вышла в свет книга Роберта Блая «Железный Джон. Книга о мужчинах» (1990), манифест мужского движения, занимавшая главные места на полках книжных магазинов в разделе «Ум, тело и дух». Блай утверждает, что мужчины в условиях современной жизни феминизировались и отдалились от изначальной модели психоэмоционального развития и нуждаются в образце мужественности, который бы помог инициировать в них настоящие мужские качества, и таким образцом может быть только тот, кто сам является настоящим мужчиной.

Возможно, в этой теории и есть разумное зерно, но мне кажется, что она работает только в случае, когда инициируемый не догадывается о том, что с ним делают. Ничто так не отвлекает слушателей, как занудные и подробные описания того, чем они заинтересовались. Каков бы ни был смысл этой сказки, она замечательна.

Что касается звука, который издают копыта хромой кобылы, то в английских версиях сказок перед нами открывается огромный выбор: от «хиггледи-хоп» (Д. Л. Ашлиман, «Путеводитель по сказкам на английском языке»), «клиппети-клоп» (Ральф Мангейм, «Полное собрание сказок братьев Гримм для детей и взрослых» издательства Пингвин), «хоббледи-джип» (Маргарет Хант, «Полное собрание сказок братьев Гримм») до «хиппети-хоп» (Джек Зайпс, «Братья Гримм: полное собрание сказок») и «хоббледи-клоп» (Дэвид Люк, «Братья Гримм: Избранные сказки»). Версия Люка выглядит явным победителем, поэтому я ее и позаимствовал.

По-моему, она ничего не стоит, ведь на немецком это звучит, как hunkepuus.

Сказка сорок пятая

Гора Симели

Давно это было. Жили-были два брата, один богатый, а второй бедный. Богатый совсем не помогал бедному, который перебивался с хлеба на воду мучной торговлей. Дела у него шли совсем плохо, и часто в доме его не было и корки хлеба, чтобы покормить жену и детей.

Толкал как-то бедный брат тележку по лесу и увидел в стороне от тропинки большую скалистую гору. Остановился он и стал на нее смотреть, ведь раньше никогда ее не замечал. И пока он стоял, увидел, что к нему приближаются двенадцать дюжих молодцев. Решив, что это могут быть разбойники, он спрятал тележку в кустах и забрался на дерево, пока они его не заметили.

Разбойники подошли к горе и крикнули:

– Гора Семзи, гора Семзи, откройся!

И тут же посредине горы со страшным грохотом открылся вход в пещеру. Двенадцать молодцев вошли в нее, и гора опять закрылась.

Сидит торговец мукой на дереве и не знает, что ему дальше делать. Но очень скоро с тем же грохотом вход в пещеру снова открылся, и оттуда вышли разбойники, таща на себе тяжелые мешки.

Выйдя на белый свет, они крикнули:

– Гора Семзи, гора Семзи, закройся!

Пещера закрылась так плотно, что от входа в нее не осталось и следа, и двенадцать разбойников ушли туда же, откуда и пришли.

Когда они скрылись из виду, бедняк слез с дерева. Ему было любопытно посмотреть, что там, внутри пещеры, он подошел к подножию горы и крикнул:

– Гора Семзи, гора Семзи, откройся!

Гора тут же открылась, и он вошел внутрь. В пещере было полно серебряных и золотых монет, жемчуга, рубины, изумруды и бриллианты лежали грудами выше тех, в которых хранится зерно на гумне. Стоял бедняк и не знал, что ему делать, и брать ли ему что-нибудь из этих сокровищ. В конце концов поддался он искушению и набил карманы золотыми монетами, а драгоценные камни трогать не стал.

Сделав это, он опасливо огляделся, вышел на улицу и крикнул:

– Гора Семзи, гора Семзи, закройся!

Гора послушно закрылась, и торговец мукой вернулся домой со своей пустой тележкой.

И был он некоторое время счастлив, ведь было у него золото, которого хватало не только на хлеб, но и на мясо и вино. Не забывал он делиться с бедняками, жил честно и радостно и делал много добра. Когда золото кончилось, попросил он у брата мучную меру, снова пошел к горе Семзи, наполнил меру золотыми монетами, а драгоценных камней, как и в прошлый раз, не трогал.

Собираясь отправиться за золотом в третий раз, он снова попросил у брата мучную меру. К этому времени брат уже лопался от любопытства. Никак не мог он понять, откуда у бедного торговца мукой деньги, чтобы и дом обставить дорогой мебелью, и жить в полном достатке, и решил устроить ему ловушку. Намазал он дно меры смолой, а когда меру вернули, обнаружил, что ко дну прилипла золотая монетка.

Сразу же отправился богач к своему брату.

– Что это ты мерил моей мерой? – спросил он.

– Как всегда, пшеницу да ячмень, – ответил торговец мукой.

И тогда показал ему брат золотую монету.

– А это что такое? Пшеница или ячмень? Выкладывай правду! А если не скажешь, пожалуюсь на тебя в суд!

И пришлось торговцу во всем признаться. Едва услыхав про богатства, скрытые в горе Семзи, богач запряг в телегу осла и отправился туда. Он собирался привезти гораздо больше золота, чем брат, да еще и драгоценных камней прихватить.

Подъехав к горе, он крикнул:

– Гора Семзи, гора Семзи, откройся!

Гора открылась, и он вошел в пещеру. Стоял он долго, не в силах двинуться с места, глазел на сокровища, не зная, за что хвататься. Подбежал он к драгоценностям и начал распихивать камни по карманам, чтобы вынести как можно больше к телеге. И так его сердце и душа были ослеплены этим богатством, что забыл он самое важное, и, когда захотел, чтобы гора снова открылась, крикнул:

– Гора Симели, гора Симели, откройся!

Конечно, это было совсем не то название. Гора не сдвинулась с места ни на дюйм. Богач в страхе стал перебирать одно название за другим:

– Гора Сипсак! Гора Сепсик! Гора Спиттелбум! Гора Сизвиз!

Конечно, ни одно из этих имен не подошло. Чем больше он путался, тем становилось ему страшнее, и чем больше он пугался, тем больше путался.

Шло время, и он сломал все ногти, пытаясь найти то место в горе, где открывался выход. Он продолжал выкрикивать названия:

– Гора Сосиска! Гора Снулая кобыла! Гора Сиккапиллидиркус!

И все сокровища, которыми были набиты карманы, его богатый дом, состояние, банковские счета и акции никак не могли ему помочь.

И вдруг с ужасом услышал он снаружи голос:

– Гора Семзи, гора Семзи, откройся!

Конечно! Это было правильное название! И как он мог его забыть?

Гора открылась, перед ним появились двенадцать разбойников.

– Попалась птичка! – сказал самый сильный и злой разбойник. – Наконец-то! Думал, мы не заметили, что ты уже дважды сюда приходил?

– Это не я! Это мой брат! Честно! Это он украл ваши сокровища! Клянусь!

Но что бы он ни говорил, сколько бы ни умолял, все было бесполезно. Сегодня утром он вошел в пещеру целым, а вечером его вынесли оттуда по кускам.

* * *

Тип сказки: ATU 676, «Сорок разбойников».

Источник: история рассказана братьям Гримм Людовином фон Гакстгаузеном.

Похожие истории: «Сказка про Али Бабу и сорок разбойников, убитых невольницей» («Арабские сказки»); Итало Кальвино, «Тринадцать разбойников» («Итальянские народные сказки»).

Очевидно, что это – первая часть широко известной арабской сказки из «Тысячи и одной ночи». Это понятно из французского перевода первоначальных арабских текстов, сделанного Антуаном Галланом (1646–1715). Поскольку рукописи «Али Бабы» и «Аладдина» так и не были найдены, есть подозрение, что Галлан сам и написал эти сказки. А итальянская версия Итало Кальвино полностью их повторяет.

Но где же вторая часть? Мне явно не хватает, чтобы разрубленного на куски брата опять сложили в одно целое, чтобы разбойники спрятались в кувшинах, а верная невольница убила их, залив кипящим маслом. Раз Людовик фон Гакстгаузен вместе с Итало Кальвино этого не знали, братья Гримм решили тоже обойтись без этого. Хотя это и неправильно. А «онемечить» некоторые экзотические детали прекрасной сказки Галлана и перевернуть все с ног на голову вообще не составило никакого труда.

Сказка сорок шестая

Ленивый Хайнц

Был Хайнц лентяй, и хотя вся его работа состояла в том, чтобы гонять козу на пастбище, каждый вечер, возвращаясь домой, он жаловался.

– Тяжкий это труд, – говорил он, – изо дня в день круглый год гонять козу на луг. Это вам не пустяки, здесь нельзя прилечь и подремать. Нет, нет! Это большая ответственность. Мне каждую секунду приходится следить, чтобы коза не погрызла молодые деревца, или не перелезла через изгородь в чей-нибудь огород, или вовсе не убежала. Никакого спокойствия, и жизни как следует не порадуешься.

Сел он как-то, чтобы собраться с мыслями, а сделать это было легко, так как мыслей имелось немного, и все только об одном – какая же у него тяжелая жизнь. Сидел он долго, глядя в пустоту, как вдруг подскочил и в ладоши захлопал.

– Я знаю, что делать! – воскликнул он. – Женюсь-ка я на Толстой Трине. У нее тоже есть коза, она сможет гонять на пастбище мою козу вместе со своей и избавит меня от этого бремени. Блестящая идея!

Вот Хайнц оторвал свой зад от стула, потащился через дорогу к дому, где жили родители Толстой Трины, и попросил у них руки их добродетельной и трудолюбивой дочери. Родителям не надо было долго думать, так как они уже давно гадали, как бы им от нее избавиться.

«Это птицы одного полета», – подумали они и дали свое согласие.

Вот и стала Толстая Трина женой Хайнца, и каждый день гоняла она пастись обеих коз. Наступили для Хайнца веселые дни, ничего-то не надо было ему делать. Бывало, иной раз и он ходил вместе с ней, но только для того, чтобы еще больше удовольствия испытать оттого, что на следующий день у него выходной.

– Иначе, – говорил он, – я ничего и не почувствую. – Разнообразие придает вкус жизни.

Но и Толстая Трина была не менее его ленива.

– Милый Хайнц, – сказала она однажды, – я тут подумала…

Думать было для нее таким же тяжелым делом, как и для него, поэтому Хайнц понимал, через что ей пришлось пройти, и слушал с большим вниманием.

– О чем? – спросил он.

– Об этих козах, – ответила она. – Они будят нас так рано своим блеянием.

– Золотые твои слова, – подтвердил Хайнц.

– Вот я и подумала, что мы могли бы попросить соседа обменять их на его улей с пчелами. Поставили бы мы улей на солнце в садике позади дома и забыли о нем. Пчел ведь пасти не надо! Они вылетают и находят дорогу к цветам, а затем сами возвращаются домой. И они все время собирают мед, а нам и ничего делать не придется.

– Ты сама до этого додумалась? – удивился Хайнц.

– Да, – скромно ответила Толстая Трина.

– Ну, я думаю, что это чертовски здорово. Правда, правда. Мы не станем откладывать это в долгий ящик. Разве что до завтра отложим. И вот еще что я тебе скажу, – добавил он почти с воодушевлением, – мед гораздо вкуснее козьего молока.

– Да и хранится дольше, – добавила она.

– Ох, Трина, дорогая! Если ты подойдешь сюда, я тебя расцелую.

– Может, чуть позже!

– Ну и хорошо.

На следующее утро они поделились своей идеей с соседом, и тот сразу согласился. Он забрал коз, принес пчелиный улей в садик позади дома Хайнца и Трины и поставил его в солнечное местечко. И пчелы стали неустанно делать свою работу, летая туда-сюда с раннего утра и до позднего вечера, собирая нектар и заполняя улей прекрасным сладким медом. В конце года Хайнц смог накачать полный горшок.

Поставили они с Триной его на полку над кроватью. Только Трина беспокоилась, что залезут воры и украдут его или что в него заберутся мыши и все испортят. Она нашла толстую ореховую палку и положила ее рядом с кроватью. Так она могла дотянуться до нее и прогнать мышей или грабителей, даже не вставая.

Хайнц подумал, что это еще одна замечательная идея. Предусмотрительность жены вызывала в нем восхищение; думы о тех вещах, которые еще не случились, утомляли его. Он вообще никогда не вставал с постели раньше полудня.

– Если рано вставать, то зачем тогда кровать? – говаривал он.

Однажды утром лежали они вдвоем и завтракали, и ни с того ни с сего пришла ему в голову мысль.

– Знаешь, – сказал он, положив гренок на покрывало, – ты, как большинство женщин, сластена. Если будешь продолжать заглядывать в горшок, там ничего не останется. Я полагаю, мы могли бы поменять мед на гуся и гусенка, пока ты его не доела.

– Гуся и гусенка? – спросила Трина. – У нас же еще нет ребенка!

– А это тут при чем?

– Он будет приглядывать за гусями, конечно! Я этого делать не собираюсь. Откуда у меня время бегать за ними?

– Ох, – отозвался Хайнц. – Да. Я об этом не подумал. А ты считаешь, он будет делать то, что ему скажут? Нынче дети не такие. Совсем своих родителей не уважают. Постоянно с этим сталкиваешься.

– Я покажу тебе, что он получит, если не будет, – сказала Трина и достала палку из-под кровати. – Возьму эту дубину и задам ему трепку. Я уж выдублю ему кожу, увидишь. Вот так!

Она стала лупить по кровати с такой силой, что пыль, перья и хлебные крошки полетели в воздух. К несчастью, замахнувшись в последний раз, она угодила в горшок с медом, стоявший на полке. Он раскололся на несколько частей, и мед потек по стене прямо на пол.

– Ну, вот тебе и гусь, – сказал Хайнц, – вместе с гусенком. И не думаю, что за ними надо особо приглядывать. Эй, хорошо хоть, что горшок не упал мне на голову. А куда подевался гренок?

Он нашел его на полу, лежащим маслом вниз, и обмакнул в остатки меда, стекавшего вниз по стене.

– Вот, дорогая, – сказал он. – Держи последний кусочек.

– Спасибо, мой милый, – ответила она. – Я так напугалась.

– Надо нам с тобой отдохнуть, вот так-то. Ничего страшного, если завтра мы встанем позже обычного.

– Да, – ответила Трина с набитым ртом, – у нас еще масса времени. Как у той улитки, которую позвали на свадьбу. Отправилась она в путь без задержки и добралась вовремя, как раз на крестины ребенка. «Тише едешь, дальше будешь», – сказала она, свалившись с забора.

* * *

Тип сказки: AT 1430, «Воздушные замки».

Источник: история из книги Евхариуса Айринга «Proverbiorum Copia» («Многообразие пословиц», 1601)

Похожие сказки: Эзоп, «Молочница и кувшин» («Полное собрание басен»); Александр Афанасьев, «Емеля» («Народные русские сказки»); Катарина М. Бриггс, «Молочный Джек» («Английские народные сказки»).

Существует много вариаций на избитую тему о фантазерке, которая несет на рынок молоко и рассуждает, что купит на вырученные деньги, а представив себе прекрасное платье, вскидывает голову, чтобы показать, как элегантно будет в нем выглядеть, роняет кувшин, который несет на голове, и проливает все молоко. Тема эта может иметь любое художественное оформление и развиваться любым из огромного количества способов; но в данной сказке мне пришлась по нраву взаимная нежность этой ленивой парочки и глубокое удовлетворение, которое они испытывают от своей собственной безалаберности.

Сказка сорок седьмая

Могучий Ганс

Жили однажды муж и жена, и был у них маленький сын. Жили они одиноко в долине, лежащей вдали от дорог. Пошла как-то жена в лес собирать еловый хворост для очага и взяла с собой маленького Ганса, которому было два года. Дело было весной, и мальчика забавляли яркие цветы, а мать уходила все дальше и дальше в лес.

Вдруг из-за кустов выскочили двое разбойников, схватили мать и ребенка и увели их в самую чащу, где годами нога человеческая не ступала. Стала бедная женщина просить и умолять разбойников отпустить ее и ребенка, но она могла бы ничего и не говорить. Те были глухи к ее мольбам и просьбам и только безжалостно подгоняли, заставляя пробираться через колючие заросли вереска и ежевики, пока через пару часов не добрались до большой скалы, в которой была сделана дверь.

Разбойники постучались, и дверь отворилась. Прошли они по темному коридору, который вел в огромную пещеру, где в очаге горел огонь. На стенах пещеры висели мечи, сабли и другое смертоносное оружие, и клинки мерцали в свете огня. Посредине стоял черный стол, за которым сидели четыре разбойника и играли в кости. Во главе стола сидел атаман, увидел он женщину и ребенка, встал и заговорил с ней.

– Перестань плакать, – сказал он. – Тебе нечего бояться, если будешь вести у нас хозяйство: полы подметать и держать все в чистоте и порядке. Ну, а мы тебя не обидим.

Дал он пленникам хлеба и мяса и показал постель, где женщина может спать со своим ребенком.

Много лет пробыли они у разбойников, и Ганс за это время успел вырасти и стать сильным. Мать рассказывала ему разные истории и учила читать по найденной в пещере старой рыцарской книге.

Когда Гансу исполнилось девять лет, сделал он себе крепкую дубинку из еловой ветки, которую утащил из поленницы разбойников. Спрятал дубинку под кроватью, пришел к матери и говорит:

– Милая матушка, мне нужно знать, и ты должна рассказать мне, кто мой отец?

Но мать ничего не ответила. Она не хотела говорить о той жизни, что была у них до того, как они попали в пещеру. Она боялась, что сын может начать тосковать по дому, и знала, что злые разбойники никогда не разрешат ему уйти. Но сердце у нее разрывалось от горя, что Ганс никогда не увидит своего отца.

Однажды ночью, когда разбойники вернулись домой после набега, Ганс вытащил свою дубинку, подошел к атаману и сказал:

– Я хочу знать, кто мой отец. Мать не говорит мне, поэтому я спрашиваю тебя. Если ты не ответишь, я тебя зашибу.

Засмеялся атаман и дал Гансу такую затрещину, что тот упал и под стол покатился. Он не заплакал и не проронил ни звука, а только подумал: «Ладно, пусть немного времени пройдет, а когда я подрасту, тогда берегись».

Вот прошел год, он вытащил снова свою дубинку, вытер с нее пыль, махнул ею из стороны в сторону и подумал: «Да, дубинка у меня хорошая и крепкая».

А разбойники, вернувшись рано утром, решили выпить и опустошили столько кувшинов вина, что головы их на стол начали клониться. Ганс этого и ждал. Он взял свою дубинку, встал перед атаманом и снова спросил его:

– Кто мой отец?

Как и раньше, дал ему атаман пощечину, и Ганс опять упал. Но на этот раз он сразу поднялся, ухватил дубинку покрепче и задал атаману и разбойникам такую трепку, что от удивления и побоев они пошевелиться не могли. Его мать стояла в углу пещеры и только дивилась его силе и храбрости.

Когда Ганс расправился с разбойниками, он повернулся к матери и сказал:

– Видишь, я настроен серьезно. Я хочу знать, кто мой отец.

– Что же, мой храбрый Ганс, – ответила мать, – пойдем и найдем его.

Пока она доставала ключи, висевшие у атамана на поясе, Ганс наполнил мешок из-под муки золотом, серебром и драгоценностями, сколько в него влезло. Затем, взвалив мешок на плечи, он пошел за матерью прочь из пещеры.

Выйдя из темноты на солнечный свет и увидев деревья, цветы, птиц и солнце на ясном небе, Ганс так изумился, будто голову потерял. Мать тем временем осматривалась вокруг, чтобы найти дорогу домой, и вскоре они двинулись в путь. Прошли они пешком несколько часов и добрались до своего маленького домика в долине.

Отец Ганса сидел у порога, и когда он уверился, что эта женщина его жена, а этот дюжий молодец его сын, то на радостях расплакался. Ведь он считал, что они уже давным-давно мертвы.

Несмотря на юный возраст, Ганс был на голову выше отца и значительно сильнее. Когда они вошли в дом, и Ганс положил мешок на скамейку у очага, тут же раздался шум и треск, развалилась сперва скамейка, затем провалился пол, и мешок рухнул в погреб.

– Господи помилуй, парень, что ты наделал? – воскликнул отец. – Ты весь дом собираешься разрушить?

– Тебе не надо беспокоиться, отец, – утешил его Ганс. – В этом мешке хоть отбавляй золота и драгоценностей, чтобы выстроить новый дом.

И вскоре принялся Ганс со своим отцом строить новый дом. Потом они купили близлежащие земли, скотину и построили ферму. Когда Ганс шел за плугом и вдавливал его лезвие глубоко в землю, то быкам и тянуть-то было не нужно.

Следующей весной сказал Ганс отцу:

– Батюшка, хочу я пойти мир посмотреть. Деньги вы себе оставьте, а мне пусть кузнец выкует трехпудовый посох. Как он будет готов, я отправлюсь в дорогу.

Когда посох был готов, Ганс покинул дом. Шагал он споро и вскоре добрался до глубокой долины, где услышал странный звук. Остановился он и прислушался к этому звуку, напоминавшему хруст и треск, а когда огляделся, то увидел сосну, скрученную, как канат, от макушки до самых корней. А сделал это здоровенный парень, ухвативший дерево обеими руками и крутивший его с такой легкостью, будто это была вязанка тростника.

– Эй, привет! – окликнул его Ганс. – Что это ты задумал?

– Да вот нарубил вчера я дров, – ответил здоровяк, – и нужна мне веревка, чтобы унести их.

«Этот парень мне нравится. Он не слабак», – подумал про себя Ганс.

– Брось ты свои дрова, – сказал он ему, – и пойдем со мной, мы неплохо проведем время!

Здоровяк спустился с дерева и оказался выше Ганса на целую голову, а Ганс ведь тоже был не маленький.

– Я буду звать тебя Закруткой, – сказал ему Ганс. – Рад познакомиться.

Отправились они в путь, вдруг слышат, словно кто-то молотком стучит, да так сильно, что от каждого удара у них земля под ногами вздрагивает. Повернули они за угол и видят, стоит гигант у горного обрыва и откалывает кулаком от скалы большие куски камня.

– День добрый, приятель, – сказал Ганс. – Чем это ты тут занимаешься?

– Уснуть не могу, – отвечает гигант. – Ложусь, глаза закрываю, а через пять минут приходят медведи, волки да лисы, бродят, обнюхивают, нет ни минуты покоя. Поэтому я собираюсь построить себе дом, чтобы обрести мир и спокойствие.

– Так, – сказал Ганс, – у меня есть идея получше. Забудь о доме и пойдем со мной и Закруткой.

– А куда вы путь держите?

– Не знаю. Мы просто ищем приключений.

– Что ж, это дело мне по нраву, – сказал гигант.

– Я буду звать тебя Дробилой, – добавил Ганс.

Тот согласился, и они втроем двинулись дальше, пробираясь по лесу и распугивая лесных зверей. К вечеру они пришли к заброшенному замку и улеглись там спать.

На следующее утро Ганс встал и пошел взглянуть на одичавший и заросший колючим кустарником сад. Шел он по нему, глядя по сторонам, и вдруг из кустов прямо на него выскочил дикий кабан, но Ганс ударил его своим посохом по голове, и тот упал замертво. Он взвалил его на плечи и отнес в замок, где товарищи насадили кабана на вертел и зажарили на огне, а после хорошо позавтракали. Они условились, что будут по очереди охотиться и готовить; каждый день двое из них будут ходить на охоту, а один – оставаться дома и заниматься готовкой. Прикинули, что смогут обойтись в день четырьмя килограммами мяса на каждого.

В первый день выпало охотиться Гансу и Дробиле, а Закрутка остался в замке готовить. Он хлопотал над соусом, как вдруг в кухню зашел маленький дряхлый старикашка.

– Дай-ка мне кусочек мяса, – попросил он.

– Убирайся прочь, старый проныра, – сказал Закрутка. – Не надо тебе никакого мяса.

Тут щуплый человечек набросился на него и задал ему такую трепку, что Закрутка не смог дать ему отпор и, потрясенный, рухнул на пол. Но карлик не перестал его избивать, а продолжал колошматить руками и ногами, пока не выплеснул весь свой гнев. Закрутка никогда с таким не сталкивался.

К тому времени, когда двое его товарищей вернулись домой, он немного пришел в себя и решил ничего не говорить им о маленьком старикашке. В конце концов, сам-то он не смог выбраться с честью из этой ситуации. «Посмотрим, как они справятся с маленьким чудовищем», – подумал он про себя.

На другой день настал черед Дробиле заниматься стряпней. С ним приключилась такая же история: он отказался дать карлику мяса и в ответ получил ужасную взбучку. Когда его товарищи вернулись домой, Дробила пригляделся повнимательнее к лицу Закрутки и понял, что тому выпало на долю то же испытание. Но они оба хранили молчание, так как им очень хотелось посмотреть, как с этим делом справится Ганс.

На следующий день они отправились на охоту, а Ганс остался готовить. Он стоял у очага, снимая жир с бульона в огромном котле, когда появился карлик и попросил кусок мяса.

«Это бедный бесенок, – подумал Ганс. – Дам-ка я ему немного от своей доли, чтобы двух других не обделять».

Он отрезал приличный кусок, который карлик умял за один присест. Как только он исчез в его утробе, человечек потребовал еще, и Ганс по доброте душевной отрезал ему другой кусок и сказал:

– Это хорошая порция! Ее тебе должно хватить.

Карлик сожрал и потребовал:

– Еще! Еще!

– Ты начинаешь наглеть, – сказал Ганс. – Ты получил достаточно.

Карлик прыгнул на него, но в этот раз не на того напал. Особо не напрягаясь, Ганс влепил ему затрещину тыльной стороной руки и свалил с ног, потом дал ему пинка под зад и отправил карлика в полет вниз по ступеням до самого зала. Ганс погнался за ним, но споткнулся и упал. Пока он поднимался, маленький человечек убежал уже далеко и скрылся в лесу. Ганс побежал за ним со всех ног и заметил, как тот проскользнул в дыру в большой скале. Ганс приметил место и затем вернулся снимать накипь с бульона.

Возвратились двое его товарищей в замок, и удивились, увидев Ганса в хорошем настроении. Он рассказал им, что случилось, а они в свою очередь рассказали ему свои истории. Ганс посмеялся над ними от души.

– Так вам и надо за вашу скупость, – сказал он. – Вам должно быть стыдно, такие здоровяки, а позволили отдубасить себя какой-то мартышке. Ладно, мы ему покажем где раки зимуют.

Они нашли корзину и веревку и отправились к скале в лесу, куда улизнул маленький человечек. Дыра вела глубоко вниз. Товарищи привязали веревку к корзине и спустили Ганса с его трехпудовым посохом вниз.

Внизу Ганс нашел дверь и, когда отворил ее, увидел девушку, красивую, как ожившая картинка. Она была прикована цепью к стене, а на лице у нее застыло выражение отвращения и отчаяния, так как рядом с ней на стуле стоял карлик. Он зловеще ухмылялся и гладил волосы и щеки девушки своим маленькими грубыми пальцами.

Увидев Ганса, карлик взвизгнул и бросился прочь, как мартышка. Ганс захлопнул дверь, чтобы он не мог выскочить наружу, и попытался поймать его, но карлик отталкивался от стен, скакал туда и сюда, вопя и бормоча, так что Ганс не мог до него дотянуться. Это все равно что пытаться убить муху с помощью карандаша. Наконец Ганс загнал его в угол, размахнулся посохом, ударил и расплющил.

Как только карлик свалился замертво, цепи упали, и девушка освободилась. Ганс не мог поверить своим глазам, они никогда не видели ничего и никого прекрасней. Девушка рассказала ему, что она дочь короля.

– Я не удивлен, – сказал Ганс. – Я сразу понял, что ты принцесса. Но как случилось, что ты оказалась здесь, да еще прикованная цепями?

– Жестокий вельможа хотел жениться на мне, и отказа он не признавал, – ответила она. – Думаю, что мое «нет» привело его в бешенство. Он похитил меня и запер здесь внизу, поставив своего злыдня сторожить. Но этот карлик становился все более и более навязчивым. Ты видел, как он со мной обращался. Если бы ты не появился…

– Ну да бог с этим, – сказал Ганс. – Нам еще нужно вытащить тебя из этой пещеры. У меня тут есть корзина и два приятеля наверху. Они тебя вытянут. Забирайся в нее.

Он помог ей забраться в корзину и дернул за веревку. Тотчас двое его товарищей начали тянуть корзину вверх, а потом снова спустили ее вниз, но уже пустую.

Но Ганс не был уверен, может ли он доверять своим товарищам.

– Они ведь не рассказали мне о карлике, который их побил, – подумал он. – Я не знаю, что у них сейчас на уме.

Поэтому вместо того, чтобы забраться в корзину самому, он положил туда свой железный посох и снова дернул за веревку. Корзина стала подниматься, но на полпути наверх его товарищи отпустили веревку, и корзина упала на дно пещеры. Если бы Ганс сидел в ней, он бы сразу погиб.

– Что ж, я был прав насчет этих двоих, – подумал он. – Но что мне теперь делать?

Он ходил кругами по маленькому пятачку на дне колодца, все больше приходя в отчаяние. Он не мог придумать, как ему выбраться.

– Грустно сознавать, что придется помереть на дне этой гнусной дыры, – подумал он. – Не для этого я на свет появился, чтобы закончить свою жизнь вот так.

Вдруг заметил он, что на пальце у карлика блестит и сияет кольцо.

– Интересно, оно волшебное? – подумал Ганс. – Чем черт не шутит.

Снял он кольцо с пальца карлика и надел его на свой. И сразу услышал, как что-то шумит, гудит и кружится над его головой. Он посмотрел наверх и увидел тысячу или больше маленьких духов воздуха, паривших там. Заметив, что Ганс на них смотрит, они все поклонились ему, а самый большой сказал:

– Хозяин, мы в вашем распоряжении. Что прикажете нам сделать?

Ганс сначала оторопел, а потом пришел в себя и сказал:

– Поднимите-ка меня наверх из этой дурацкой дыры.

– Сию секунду, хозяин!

Каждый из духов воздуха ухватился за волос на его голове, а затем они стали подниматься наверх. Гансу казалось, что это он сам летит. Уже через десять секунд он стоял в лесу и оглядывался по сторонам. Дробилы, Закрутки и девушки нигде не было видно.

– Куда подевались эти негодяи? – сказал Ганс.

Духи воздуха дружно взмыли в воздух и через минуту спустились назад, паря перед ним, как облако дружелюбной мошкары.

– Они сели на корабль, – сказал главный дух воздуха.

– Уже? А девушка с ними?

– Да, хозяин, она там, и они связали ее, чтобы она не выбросилась за борт.

– Ох, бедняжка! Через что ей пришлось пройти! Ладно, скоро я с этими подлецами разберусь. В какой стороне море?

– Там, хозяин.

Ганс бросился бежать изо всех сил и вскоре добрался до берега моря. Встав на цыпочки на вершине песчаной дюны и прикрыв глаза рукой от заходящего солнца, он смог разглядеть лишь темный силуэт небольшого корабля.

– Это они?

– Да, хозяин.

– Черт! Я им покажу, как предавать своего товарища!

И, полный праведного негодования, Ганс бросился в воду, намереваясь поплыть и догнать корабль. Возможно, ему бы это и удалось, но его трехпудовый посох тянул его вниз. По правде говоря, он утянул Ганса на самое дно моря, вызвав переполох среди морских звезд и осьминогов.

– Буль-буль-буль, – кричал Ганс, но ничего не происходило, пока он не вспомнил о кольце. Он повернул его другой рукой, и сразу облако пузырьков спустилось к нему, это духи воздуха откликнулись на его призыв. Они подняли его на поверхность и затем так быстро потащили вперед, что слева и справа от него стояла стена из брызг.

Спустя несколько секунд он уже стоял на палубе корабля, а Дробила с Закруткой попытались улизнуть. Закрутка как белка забрался на грот-мачту, а Дробила постарался спрятаться среди груза в трюме. Но Ганс вытащил его оттуда, ударил посохом, и тот рухнул бездыханным. Затем он стал трясти мачту, пока Закрутка не свалился вниз прямо на острый угол рулевой рубки. Ганс бросил их за борт, и с ними было покончено.

Затем он освободил прекрасную девушку.

– В какой стороне находится королевство твоего отца? – спросил он.

– На юго-западе, – ответила она, и Ганс приказал духам воздуха дуть в паруса. Благодаря такому свежему ветру корабль вскоре приплыл в гавань, и Ганс вернул принцессу родителям.

Она рассказала о храбрости Ганса, и, конечно же, ничего ему больше не оставалось, как жениться на ней. Король и королева были рады такому зятю, и все они жили счастливо до конца дней своих.

* * *

Тип сказки: ATU 301, «Три украденные принцессы».

Источник: история, рассказанная братьям Гримм Вильгельмом Вакернагелем.

Похожие сказки: Катарина М. Бриггс, «Рыжеволосый карлик» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Золотой шар» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Гном» («Детские и семейные сказки»).

Эта сказка собрана из лоскутков и кусочков, которые не очень аккуратно подогнаны друг к другу. Разбойники в пещере нужны только для того, чтобы от них можно было убежать; Закрутка и Дробила, спутники Ганса с выдающимися способностями, не имеют возможности проявить их, а что касается жестокого вельможи, похитившего принцессу, он появляется в этой сказке лишь как посредник, который отправляет принцессу в пещеру, и больше мы о нем не слышим. Он совсем позабыл про нее? Или его убили, когда он занимался другими жестокими делами? И почему бы ему не появиться еще раз, чтобы Ганс мог победить его в упорной схватке и стать еще большим героем?

Как вариант, почему бы в сказке не сделать злого карлика похитителем принцессы, а не ее стражем? Это было бы самым простым решением этой проблемы.

Тут еще и кольцо, вызывающее духов воздуха. Найти что-то подобное в пещере, откуда нет выхода, кажется чем-то из ряда вон выходящим, как «Аладдин». Почему же злой карлик не воспользовался им, чтобы победить Ганса?

И так далее. Как только вы начинаете «дорабатывать» сказку подобным образом, она просто рассыпается на части в ваших руках.

Сказка сорок восьмая

Луна

Очень давно существовала такая страна, где ночь всегда была темной. После заката небо накрывало землю точно черным покрывалом, а все оттого, что там никогда не всходила луна, и не сияла в темноте ни одна звезда. Задолго до этого, в начале сотворения мира, все вокруг светилось мягким светом, и этого света было достаточно, чтобы видеть, но позже он угас.

Однажды четверо молодых людей из той страны отправились странствовать и пришли в другое государство как раз тогда, когда солнце опускалось за горы. Когда оно полностью скрылось, они застыли в изумлении, так как над макушкой дуба появился блестящий шар, отбрасывающий кругом мягкий свет. Он не был таким ярким, как солнце, но давал достаточно света, чтобы все видеть и отличать одно от другого. Четыре путника никогда не видели ничего подобного, поэтому они остановили крестьянина, который проезжал мимо в своей повозке, и спросили его, что это.

– Да это луна! – ответил он им. – Наш староста купил ее за три талера. Надо в нее каждый день подливать масла и держать в чистоте и порядке, чтоб она всегда светила ярко. Мы платим ему за труды по талеру в неделю.

Когда крестьянин уехал, один из юношей сказал:

– Знаете что? Нам бы такая штука дома очень пригодилась. У моего отца есть такой же высокий дуб в саду. Он наверняка позволит нам повесить ее там. Разве плохо, что нам не надо будет больше бродить в потемках?

– Хорошая мысль, – поддержал его второй. – Давайте-ка найдем повозку и лошадей и увезем эту луну с собой. А они себе другую купят.

– Я умею хорошо лазить, – сказал третий. – Сейчас заберусь и достану ее.

Четвертый сходил за повозкой и лошадьми, а третий взобрался на дерево, проделал в луне дырку, просунул в нее веревку и спустил вниз. Когда сияющий шар лежал уже на повозке, они накрыли его парусиной, чтоб никто ничего не заподозрил, и отправились домой.

В своей стране они повесили луну на высоком дубе. Все обрадовались, когда этот новый светильник озарил поля и стал светить в окна. Даже гномы вышли из своих пещер в горах взглянуть на него, а маленькие эльфы в красных кафтанчиках высыпали на луга и танцевали в лунном свете.

Четверо друзей присматривали за луной, чистили ее, подрезали фитиль и заботились о том, чтобы в ней всегда было достаточно масла. И все жители охотно платили им по талеру в неделю.

Так все и продолжалось, пока они не состарились. Однажды один из них почувствовал, что смерть уже близка, послал за адвокатом и изменил свое завещание. Четверть луны принадлежала ему, и он захотел, чтобы ее похоронили вместе с ним. Когда он умер, в соответствии с завещанием староста взобрался на дерево, отрезал садовыми ножницами четверть луны и положил в гроб. Стал лунный свет тусклее, но люди все еще могли видеть ночами.

Когда умер второй, положили ему в гроб вторую четверть, и свет стал еще тусклее. То же случилось с третьим, а когда умер четвертый, света совсем не осталось. И если люди выходили на улицу без фонаря, они натыкались на все подряд, как в стародавние времена.

Когда части луны опять соединились в подземном мире, где прежде была всегда темнота, мертвые зашевелились и очнулись от своего сна. Они удивились, что могут снова видеть; лунного света было достаточно для них, так как глаза у них были закрыты так долго, что солнечный свет оказался бы слишком ярким. Они очень обрадовались, выбрались из своих могил и начали опять хорошо проводить время. Они играли в карты, танцевали, пошли в харчевни и стали пьянствовать, ссориться и драться, пустили в ход свои дубинки и колошматили друг друга. Шум, который они подняли, становился все сильней и сильней и дошел наконец до самого неба.

Святой Петр, стоявший на страже у небесных врат, подумал, что началось восстание, и призвал силы небесные собраться и прогнать дьявола и его адскую шайку. Однако когда черти не появились, он сел на своего небесного коня и спустился в подземный мир посмотреть, что происходит.

– Ложитесь, несчастные! – прокричал он. – Возвращайтесь все в могилы! Вы же мертвецы, не забывайте об этом.

Потом он понял, в чем тут дело; луна снова стала целой, и никто не мог уснуть. Тогда он отцепил ее, забрал на небо и повесил там, где никто не мог ее достать. С тех пор она светит над всеми странами, неважно, где они находятся. А святой Петр в течение месяца отщипывает от нее по кусочку, пока совсем ничего не остается, и затем приделывает эти кусочки обратно, чтобы напомнить людям, кто тут главный.

Но он не спускает отломанные кусочки в подземный мир. Для этого у него есть особый шкаф. И у мертвецов так же темно, как было всегда.

* * *

Тип сказки: неклассифицированный.

Источник: сказка в книге Генриха Прехла «Murchen fur die Jugend» («Сказки для юношества», 1854).

Вильгельм Гримм включил эту сказку в седьмое, и последнее, издание «Die Kinder– und Hausmurchen («Детские и семейные сказки») 1857 года, и она немного отличается от большинства других сказочных историй, будучи некоей разновидностью мифа о сотворении мира, который вскоре превращается в юмористическую сказку. Она обладает неотразимым колоритом, хотя и заканчивается достаточно внезапно, когда святой Петр вывешивает луну на небо. Мне кажется, что ее следовало бы немного доработать.

Сказка сорок девятая

Гусятница у колодца

Жила-была когда-то на свете очень старая женщина. Жила она со своим стадом гусей в глуши среди гор, где была у нее маленькая избушка, окруженная дремучим лесом. Каждое утро старуха брала костыль и ковыляла в лес, где принималась за работу, щипала траву для гусей и собирала всякие дикие фрукты, какие только могла достать руками. Она взваливала все на спину и несла домой. Если она встречала кого по пути, всегда ласково его приветствовала, говоря:

– Добрый день, сосед! Хороша погода нынче! Да, это я траву тащу, уж сколько смогла унести. Каждый должен нести свое бремя на плечах.

Но люди почему-то не очень любили встречаться с ней. Когда они видели, что она идет, частенько выбирали другую дорогу, а если отец с маленьким сыном сталкивались с ней, отец шептал:

– Берегись этой старухи. Она себе на уме. Я не удивлюсь, если она окажется ведьмой.

Однажды утром проходил через лес красивый молодой человек. Солнце светило ярко, распевали птицы, прохладный ветерок шевелил листву, и он чувствовал себя счастливым и веселым. Ему никто не встретился этим утром, и вдруг он увидел старую ведьму, стоящую на коленях и срезавшую серпом траву. Она уже настригла большую кучу травы, а рядом с ней стояли две корзины, полные диких яблок и груш.

– Ну и ну, бабушка, – сказал молодой человек, – ты же не собираешься все это унести?

– Ох, собираюсь, сударь. Нести-то надо, – отвечала она. – Богатым людям не приходится заниматься такими делами, но у нас, у бедняков, есть пословица – «Не смотри назад, а то увидишь, что горбат». Может, ты мне поможешь, сударь? Спина у тебя прямая, а ноги сильные. Я уверена, что ты легко с этим справишься. Идти недалеко, моего домишка не видно, но он в той стороне.

Молодой человек сжалился над ней и сказал:

– Что ж, я один из этих богачей. Должен признаться, мой отец вельможа, но я буду рад показать тебе, что не только крестьяне могут носить тяжести. Да, я отнесу эту вязанку к тебе домой.

– Очень мило с твоей стороны, сударь, – сказала старуха. – Это в часе ходьбы, но я уверена, ты не будешь иметь ничего против. И яблоки с грушами тоже можешь отнести.

Услыхав, что идти нужно целый час, молодой граф хотел уже передумать, но старуха так быстро согласилась на его предложение, что он уже не мог отказаться. Она завернула траву в кусок ткани и привязала к его спине, а затем сунула ему в руки корзины.

– Вот видишь, – сказала старуха, – в действительности не так уж и много.

– На самом деле достаточно тяжело, – возразил молодой человек. – Эта трава и вправду трава? Кажется, что это кирпичи. А фрукты тяжелы, словно булыжники. Я еле дышу.

Ему очень хотелось бросить все на землю, но он не желал нарваться на насмешки со стороны старухи. А она уже начала безжалостно подшучивать над ним.

– Гляньте-ка на этого прекрасного молодого господина, – сказала она, – который поднимает шум из-за того, что бедная старая женщина вынуждена носить каждый день! Ты хорош только на словах? «Не только крестьяне могут носить тяжести!» Но когда доходит до дела, спотыкаешься на первом же препятствии. Ну же! Чего стоишь? Пошевеливайся! Никто за тебя это делать не будет.

Пока молодой человек шел по ровной земле, он еще мог нести всю эту тяжесть, но как только тропинка пошла вверх, его ноги стали скользить, камни выскакивали из-под них, словно живые, и он просто не мог сдвинуться с места. Лицо покрылось капельками пота, и спина взмокла.

– Я не могу идти дальше, – прохрипел он. – Мне нужно остановиться и отдохнуть.

– О, нет, не нужно, – возразила старуха. – Ты сможешь остановиться и отдохнуть, когда мы доберемся до места, но до этого момента продолжай идти. Кто знает, может, это принесет тебе удачу.

– Ох, это уже слишком, – сказал граф. – Это возмутительно!

Он попытался сбросить тюк, но просто не смог сдвинуть его. Тот прилип к его спине, как будто вырос там. Он корчился и крутился туда и сюда, а старуха потешалась над ним и подпрыгивала вместе со своим костылем.

– Не стоит терять самообладания, юноша, – сказала она. – У тебя лицо красное, словно у индюка. Неси свою ношу терпеливо, а когда мы доберемся до дома, может, я дам тебе «на чай».

Что ему было делать? Пришлось из последних сил плестись за старухой. Но самое ужасное, что его ноша казалась ему все тяжелее и тяжелее, а старуха тем временем становилась все проворнее и проворнее.

Вдруг она запрыгнула прямо на тюк за его спиной и уселась там. Старуха казалась худой, как палка, но весила больше самой толстой деревенской девки. Ноги у молодого человека подкашивались, все мышцы дрожали от усилия и горели от боли, но каждый раз, когда он пытался остановиться на секунду, старуха хлестала его пучком жгучей крапивы. Он стонал, всхлипывал, но продолжал идти, и когда уже уверился, что сейчас рухнет, тропинка повернула, а за поворотом показался дом старухи.

Когда гуси увидели ее, они вытянули шеи, расправили крылья и с гоготом побежали к ней. За ними шла еще одна старуха с палкой в руках. Она была такой же старой, как и первая, но больше и сильнее, а лицо имела тупое и безобразное.

– Где ты была, мама? – спросила она. – Тебя не было так долго, что я уж думала, с тобой что-то приключилось.

– Ох, нет, нет, моя красавица, – отвечала старуха. – Я встретила этого доброго господина, и он вызвался поднести мой тюк. И погляди-ка, он даже предложил мне забраться ему на спину, когда я устала. Мы так мило болтали, что время в пути пролетело незаметно.

Наконец старуха слезла со спины молодого графа и забрала тюк с травой и корзины.

– Ну вот, сударь, – сказала она, – можешь сесть и передохнуть. Ты заслужил свою маленькую награду, и ты ее получишь. А что касается тебя, мое прекрасное сокровище, – обратилась она к дочке, – лучше ступай внутрь. Тебе неприлично оставаться наедине с таким привлекательным молодым человеком, как этот. Я знаю, каковы молодые люди. Он может в тебя влюбиться.

Граф не знал, плакать ему или смеяться; даже если бы она была лет на тридцать моложе, подумал он, такое сокровище никогда не заставит трепетать его сердце.

Прежде чем проследовать внутрь за дочерью, старуха приласкала своих гусей, как будто это были дети. Молодой человек растянулся на скамейке под яблоней. Утро было прекрасным: солнышко пригревало, дул легкий ветерок, и повсюду вокруг него раскинулись зеленые луга, поросшие первоцветом, чабрецом и тысячами других цветов. В водах бежавшего посреди лугов чистого ручья поблескивало солнце, и белые гуси ходили тут и там вразвалочку и плескались в ручье.

«Какое чудесное место, – подумал молодой человек. – Но я так устал, что мои глаза сами закрываются. Думаю, надо мне вздремнуть несколько минут. Надеюсь, ветер не унесет мои ноги, они такие слабые, как сухое дерево».

Следующее, что он осознал, это то, что старуха трясет его за руку.

– Подымайся, подымайся, – сказала она, – ты не можешь здесь оставаться. Признаю, я заставила тебя попотеть, но ты все еще жив, и вот твоя награда. Я говорила, что дам тебе что-то, не правда ли? Деньги и земля тебе ни к чему, так вот тебе кое-что еще. Береги это, и оно принесет тебе удачу.

Она дала ему маленькую шкатулку, вырезанную из цельного изумруда. Граф быстро поднялся, чувствуя себя бодрым после сна, и поблагодарил ее за подарок. Затем он отправился в путь, даже не взглянув ни разу на прекрасное сокровище. Идя по тропинке, он еще долго слышал веселый гогот гусей.

Три дня он плутал по лесу, прежде чем выбрался из него. Привела его дорога в большой город, где по традиции каждого чужака приводили к королю и королеве. Отвели его во дворец, где на своих тронах сидели король с королевой.

Молодой граф вежливо поклонился, и, так как у него не было ничего другого, что он мог преподнести им, он достал из кармана изумрудную шкатулку, открыл ее и поставил перед королевой. Она сделала ему знак поднести шкатулку поближе, чтобы получше рассмотреть, но, как только увидела, что в ней, сразу лишилась чувств. Стража мигом схватила молодого человека, чтобы увести его в темницу, но вдруг королева открыла глаза.

– Отпустите его! – крикнула она. – Все должны покинуть тронный зал. Я хочу поговорить с этим молодым человеком наедине.

Когда они остались вдвоем, королева начала горько плакать.

– Что толку от всего этого великолепия во дворце? – сказала она. – Каждое утро, когда я просыпаюсь, волной накатывает на меня печаль. Было у меня когда-то три дочери, и младшая была такой красавицей, что все почитали ее за чудо. Она была бела, как снег, и румяна, как яблоневый цвет, а ее волосы сияли, как лучи солнца. Когда она плакала, не слезы текли по ее щекам, а жемчужины и драгоценные камни.

На ее пятнадцатилетие король призвал всех трех дочерей к себе. Ты не можешь себе представить, как зажмурились люди, когда вошла младшая; как будто солнце взошло.

Король сказал:

– Дочери мои, я не знаю, когда придет мой последний день, поэтому я собираюсь сегодня решить, что каждая из вас получит после моей смерти. Вы все любите меня, но та, что любит меня сильнее, получит большую часть королевства.

Каждая из дочерей сказала, что любит его больше всех, но ему этого было мало.

– Скажите мне точно, как сильно вы меня любите, – сказал он им. – Так я узнаю, что вы на самом деле думаете.

Старшая дочь сказала:

– Я люблю тебя, как самый сладкий сахар.

Средняя дочь сказала:

– Я люблю тебя, как свое самое красивое платье.

А младшая дочь промолчала. Тогда обратился к ней отец:

– А ты, дорогая, как сильно ты меня любишь?

Отвечала она ему:

– Я не знаю. Я не могу ни с чем сравнить мою любовь.

Но король настаивал и требовал ответа, пока она наконец не подобрала сравнение и сказала:

– Какой бы хорошей ни была пища, она будет безвкусной без соли. Поэтому я люблю своего отца так, как я люблю соль.

Когда король услышал это, разгневался и воскликнул:

– Если так ты меня любишь, то такую награду и получишь за свою любовь.

И он поделил королевство между двумя старшими дочерьми, а младшей приказал привязать на спину мешок соли, затем двое слуг отвели ее в густую лесную чащу. Мы все умоляли его и просили о снисхождении, но он не изменил своего решения. Ох, как она плакала, когда была вынуждена уйти! Тропинка, по которой она ступала, была усыпана жемчужинами. Прошло время, и король пожалел о том, что сделал. Он приказал прочесать лес из конца в конец, но ее так и не нашли.

Мне невыносимо больно, когда я думаю, что ее разорвали и съели дикие звери. Иногда я утешаю себя мыслью о том, что моя девочка нашла убежище в какой-нибудь пещере или ее приютили добрые люди, но…

Невозможно представить, каким потрясением для меня было открыть изумрудную шкатулку и увидеть там жемчужину такую же, какие падали вместе со слезами из глаз моей дочери. Как сильно заколотилось мое сердце! Ты должен немедленно сказать мне, где ты взял ее? Как она к тебе попала?

Молодой граф рассказал, что жемчужину ему дала старуха в лесу, и старуха эта наверняка ведьма, так как все, что с ней связано, вызывало в нем чувство тревоги. Однако о королевской дочери он слышит впервые. Тогда король с королевой решили поехать на поиски старухи в надежде, что она может сообщить им что-то новое об их дочери.

Тем вечером старуха сидела в своем домишке за прялкой и пряла пряжу. Приближалась ночь, и единственный свет шел от соснового бревна, горевшего в очаге. Внезапно снаружи раздался громкий гогот, это гуси вернулись домой с пастбища, чуть позже в дом зашла дочь, но старуха только кивнула, не сказав ей ни слова.

Дочь села рядом и тоже принялась за пряжу, скручивая нить так искусно, словно какая-нибудь молодая девушка. Так сидели они вдвоем два часа, не обмолвившись ни словом.

Наконец за окном послышался шелест, они взглянули туда и увидели два огненно-красных глаза, уставившихся на них. Это был старый филин, который прокричал три раза: «Ух! Ух! Ух!»

– Ну, моя доченька, – сказала старуха, – пора тебе выйти наружу да приняться за свою работу.

Дочь встала. И куда же она направилась? Через луга вниз в долину, пока не пришла к трем старым дубам, росшим рядом с колодцем. Полная луна только что поднялась из-за гор. И была такой яркой, что хоть иголки с земли подбирай.

Дочь отстегнула кожу на шее и стянула ее с лица, встала на колени у колодца и начала умываться. Закончив, она окунула в воду кожаную маску, отжала ее и положила сушиться и отбеливаться на траву. И что за чудесное преображение случилось с ней! В это нельзя было поверить! Когда она сняла с себя тупую и грубую маску вместе с седым париком, ее волосы рассыпались по плечам, будто жидкий солнечный свет. Глаза засияли, как звезды, а щеки стали румяными, как самый свежий яблоневый цвет.

Но прекрасная девушка была печальна. Присела она у колодца и горько заплакала. Слеза за слезой скатывались по ее длинным волосам и падали в траву. Так она сидела и могла бы оставаться там очень долго, если бы не услышала шелест среди ветвей росшего рядом дерева. Как лань, которую вспугнул звук выстрела из охотничьего ружья, она сразу вскочила. В это время на луну наползла темная туча, стало темно, девушка натянула на себя старую кожу и исчезла, как пламя свечи, погашенное порывом ветра.

Дрожа как осиновый лист, она побежала домой, где в дверях ее поджидала старуха.

– Ох, матушка, я…

– Тсс, дорогая, – сказала старуха ласково, – я знаю, знаю.

Она проводила девушку в комнату и подбросила еще одно полено в огонь. Но за прялку снова не села, а взяла метлу и стала подметать пол.

– Мы должны поддерживать чистоту и порядок, – сказала она.

– Но матушка, зачем вы принимаетесь за работу в такое позднее время?

– А ты разве знаешь, который час?

– Скоро полночь, – отвечала девушка, – уже, кажется, начало двенадцатого.

– А ты не помнишь, что сегодня три года, как ты пришла ко мне? Время вышло, мы не можем больше оставаться вместе.

Девушка испугалась:

– Ох, дорогая матушка, ты же не собираешься выгнать меня, правда? Куда я денусь? У меня нет друзей, нет дома, куда я могла бы пойти. Я делала все, что ты просила, ты всегда была довольна моей работой. Пожалуйста, не отсылай меня прочь.

Но старуха не хотела говорить, что предстояло девушке.

– Мое время тоже подошло к концу, – сказала она, – и прежде, чем я уйду, в доме надо навести полный порядок. Поэтому не путайся под ногами, и беспокоиться тоже не надо. Ты найдешь себе пристанище и останешься довольна той платой, которую получишь от меня.

– Но скажи, пожалуйста, что происходит?

– Я тебе уже сказала один раз и снова повторяю: не мешай мне работать. Иди в свою комнату, сними кожу с лица и надень шелковое платье, что было на тебе, когда ты впервые пришла сюда. И жди, когда я тебя позову.

Тем временем король и королева продолжали искать старуху, подарившую графу изумрудную шкатулку. Он поехал с ними, но в густом лесу отстал, и пришлось ему двигаться дальше одному. Он уже думал, что нашел нужную дорогу, но тут дневной свет стал тускнеть, и молодой человек решил остановиться, чтобы не потеряться. Взобрался он на дерево, собираясь переночевать в безопасности в его ветвях.

Когда луна осветила все вокруг, заметил он чью-то фигуру, идущую по лугу, и понял, что это гусятница, которую видел раньше в доме старухи. Она шла по направлению к деревьям, и молодой человек подумал: «Ага! Если я поймаю одну из этих ведьм, то скоро и вторая окажется в моих руках».

Но когда девушка остановилась у колодца, сняла кожу и стала умываться, граф чуть не свалился с дерева от изумления. Золотистые волосы упали ей на плечи, и он ясно понял, что она самая прекрасная изо всех, кого он когда-либо видел. Он даже боялся вздохнуть, но не смог удержаться и просунул голову сквозь листья вперед насколько мог, чтобы разглядеть ее поближе. Но вдруг затрещала ветка, и в тот же миг девушка вскочила, натянула на себя кожу и кинулась бежать. Туча заслонила луну, и во внезапно наступившей темноте девушка исчезла.

Граф быстро спустился с дерева и побежал следом. Но много пробежать по лугу не успел, и заметил две фигуры, направлявшиеся к дому. Это были король с королевой, они издали увидели в окошке свет и направились туда. Граф догнал их и рассказал, какие чудеса видел у колодца, а король и королева уверились в том, что эта девушка – их родная дочь.

Переполненные радостью и надеждой, они ускорили шаги и вскоре оказались у избушки. Гуси спали, засунув головы под крылья, и ни один из них не пошевелился. Трое путников заглянули в окошко и увидели старуху, мирно сидящую у очага и прядущую пряжу; она крутила прялку и в такт кивала головой. В комнате было убрано так чисто, будто в ней жили воздушные создания, на ногах у которых не бывает пыли. Но нигде не было видно следов принцессы.

Несколько минут король с королевой просто разглядывали все это, но потом собрались с духом и постучали в окошко.

Казалось, будто старуха только их и дожидалась. Она встала и сказала ласковым голосом:

– Заходите, я знаю, кто вы.

Вошли они в дом, а старуха и говорит:

– Вам бы не надо было в такую даль забираться, не прогони вы так несправедливо свою дочь из дому три года тому назад. Но беда ее миновала. Три года она присматривала за гусями, и хорошо это делала. Дурному она здесь не научилась и сохранила сердце чистым. А вы уж и так долгое время наказаны, что жили в страхе.

Подошла она к двери и позвала:

– Выходи, моя доченька.

Дверь отворилась, и принцесса в шелковом платье, с золотистыми волосами и ясными глазами вошла в комнату, будто ангел спустился с небес.

Подошла она к отцу и матери, бросилась к ним на шею, стала обнимать и целовать. Король с королевой плакали от счастья и не могли сдержаться. Молодой граф стоял в стороне, и принцесса, увидев его, сама не понимая, почему, разрумянилась, как мускатная роза.

И сказал король:

– Мое дорогое дитя, я раздарил свое королевство. Что я могу дать тебе?

– Ей ничего не надо, – откликнулась старуха. – Я отдам ей слезы, которые она пролила из-за вас. Каждая из них – это жемчужина, более ценная, чем любая из найденных в море, и они стоят больше, чем все ваше королевство. А в награду за то, что она присматривала за гусями, я отдам ей свой дом.

Сказала это старуха и исчезла. Стены дома закачались и затряслись, и когда король, королева, принцесса и молодой граф оглянулись вокруг, они увидели, что дом превратился в прекрасный замок. На накрытом столе стояли угощения, достойные императора, и повсюду сновали слуги, готовые выполнять поручения.

История на этом не заканчивается. Дело в том, что моя бабка, которая ее мне рассказала, лишилась памяти и забыла остальное.

Но я думаю, что прекрасная принцесса вышла замуж за графа, и они счастливо жили вместе. Что касается белоснежных гусей, говорят, что на самом деле это были девушки, о которых заботилась старуха, и, скорее всего, они опять превратились в людей и остались там, чтобы прислуживать молодой королеве. Я бы этому не удивился.

Что до старухи, она не могла быть ведьмой, как думали люди, а была доброй колдуньей. Почему она так обращалась с молодым графом, когда впервые столкнулась с ним? Ну, кто знает? Она, возможно, разглядела в его характере пару зерен высокомерия. Если так, то она знала, как с этим справиться.

И пожалуй, почти наверняка она присутствовала при рождении принцессы и наделила ее даром ронять жемчужины вместо слез. Такое больше не случается. А если бы случилось, то бедные люди вскоре стали бы богатыми.

* * *

Тип сказки: ATU 923, «Любить как соль».

Источник: сказка Андреаса Шумахера «D’Ganshiadarin» на австрийском диалекте (1833).

Похожие истории: Катарина М. Бриггс, «Шапка из тростника», «Сахар и соль» («Английские народные сказки»); Итало Кальвино, «Дорогой, как соль», «Убежище старухи» («Итальянские народные сказки»); Уильям Шекспир, «Король Лир».

Это одна из наиболее замысловатых сказок. В ее основе лежит старая история о принцессе, которая сказала своему отцу, что любит его так сильно, как она любит соль, и была наказана за свою честность. Существует много вариантов этой сказки, включая «Короля Лира».

Но посмотрите, что происходит в этом по-настоящему литературном рассказе. Вместо того чтобы начать историю рассказом о несчастной честной принцессе, ее скрывают до более поздней стадии повествования, а начинают с другого персонажа – ведьмы или колдуньи. Причем не с какого-то конкретного события, а описания ее жизни, занятий и отношения к ней других людей. Ведьма она или нет? В сказках обычно обо всем говорится прямо, но в этой, наоборот, показано, что другие люди думают о ней, и ответ на вопрос остается двусмысленным и неопределенным. По своему духу эта история уже заигрывает с модернизмом, где нет абсолютного авторитетного мнения, и у нас не может быть другой точки зрения, кроме той, которую мы видим глазами определенного человека (отец и его маленький сын). Но люди пристрастны в своем мнении. Отец может быть прав, а может и не быть.

Потом мы встречаем графа, и события в сказке начинают развиваться. То, как старуха обращается с молодым человеком, выглядит высокомерной и бессмысленной жестокостью. Далее граф встречает другую женщину, моложе первой, но страшной наружности и тупую. Старуха дает ему в подарок шкатулку, в которой лежит нечто. Оно заставляет королеву, открывшую шкатулку (в том городе, куда приходит граф), потерять сознание. Рассказчик предлагает нам историю, полную загадок и недомолвок, и вы все еще не добрались до ее центральной части.

Но теперь в словах королевы (и снова в духе этой истории мы можем узнать лишь факты, известные какому-то персонажу повествования) проявляется зерно сказки – история девушки, которая сказала правду о том, что любит своего отца так, как она любит соль. Слезы превращались в жемчужины, когда она плакала, рассказывает королева, и в шкатулке находится одна из тех самых жемчужин. Сейчас мы можем видеть связь, которую установил рассказчик между этими загадочными событиями, и с этого момента история стремительно движется к кульминации. Гусиная пастушка снимает свою кожу в лунном свете (и снова мы можем видеть это только потому, что это видит граф) и раскрывает свою спрятанную красоту; старуха, которая обращается с ней очень ласково, просит ее надеть шелковое платье; все герои истории собираются вместе, и открывается правда.

А потом следует еще одно напоминание о пристрастности знания: рассказчик говорит, что история на этом не заканчивается, но старушка, которая изначально рассказывала ее, потеряла память и забыла остальное. Тем не менее могло случиться, что… ну, и так далее. Эта прекрасная сказка показывает, насколько сложная композиция может быть выстроена на самой простой основе, сохраняя при этом абсолютную доступность для восприятия.

Сказка пятидесятая

Русалка в мельничном пруду

Жили-были мельник и его жена, жили они счастливо, и денег им хватало, и земля у них была, поэтому из года в год их достаток потихоньку увеличивался. Но беда приходит ко всем, сперва одна напасть, за ней другая, и стало таять их богатство, пока не осталась у них одна только мельница. Мельник был в большом горе, не мог спать и всю ночь напролет ворочался с боку на бок, а его тревога только росла.

Однажды утром после ночи, проведенной в непрерывном беспокойстве, он встал очень рано и вышел пройтись, надеясь, что от свежего воздуха на душе у него станет спокойно. Переходил он мельничную плотину, и первые лучи солнца коснулись его лица, как вдруг услышал мельник – что-то плеснуло в пруду.

Он оглянулся и увидел прекрасную женщину, поднявшуюся из воды. Своими нежными руками она откинула волосы с плеч, но они были такими длинными, что струились вокруг ее бледного тела, как шелк. Он сразу понял, что это русалка, живущая в пруду. Мельник так напугался, что не знал, бежать ему прочь или стоять на месте, но тут она заговорила, окликнула его по имени своим мягким голосом и спросила, отчего он печалится.

Сперва мельник не мог вымолвить ни слова, но, когда услыхал, как ласково она к нему обращается, собрался с духом и рассказал ей, что когда-то был богатым, но удача отвернулась от него, и сейчас он беден и не знает, что делать.

– Не волнуйся, – сказала русалка. – Я сделаю тебя счастливее и богаче, чем раньше. Тебе нужно лишь пообещать отдать мне то, что только что родилось в твоем доме.

«Это может быть только щенок или котенок», – подумал мельник и пообещал сделать так, как просит русалка.

Русалка скользнула назад под воду, а мельник, почувствовавший себя гораздо лучше, поспешил на мельницу. Но он даже не успел зайти в дверь, как вышла оттуда работница и, широко улыбаясь, сказал ему:

– Поздравляю! Ваша жена только что родила мальчика.

Мельник стоял как громом пораженный. Он понял, что русалка обхитрила его. С низко опущенной головой и тяжелым сердцем он подошел к кровати жены, которая сказала:

– Почему ты выглядишь таким печальным? Разве он не прекрасен, наш малыш?

Он рассказал ей, что случилось и как русалка облапошила его.

– Мне надо бы догадаться! – сказал он. – Добра не будет, если верить таким вот тварям. А что хорошего в деньгах, в конце концов? Какой толк в золоте и сокровищах, если нам придется потерять наше дитя? Но что мы можем поделать?

Даже родственники, приехавшие отпраздновать рождение ребенка, не знали, что ему посоветовать.

Как бы то ни было, именно тогда-то удача и вернулась к мельнику. Любое дело, какое он затевал, заканчивалось успешно, урожай был хорош, поэтому на мельницу везли много зерна, и цены выросли. Казалось, что ничего неправильного он сделать не может, его кубышка наполнялась сама собой, и закрома ломились от добра. И скоро он стал богаче, чем раньше.

Но радости это ему не приносило. Уговор с русалкой мучил его, из-за этого он не хотел и приближаться к мельничному пруду, опасаясь, что она вынырнет и напомнит ему о долге. И конечно, никогда не разрешал сыну подходить к воде.

– Если ты окажешься у пруда, – говорил он ему, – будь осторожен и сразу беги прочь. Там живет злой дух. Только коснешься воды, cхватит он тебя и утянет под воду.

Но шли годы, а от русалки вестей не было, и потихоньку мельник стал успокаиваться.

Когда мальчик стал достаточно взрослым, его отдали в ученики охотнику. Он быстро все схватывал, и все у него получалось, и тогда сельский помещик взял его к себе на службу. А жила в той деревне одна красивая, честная и добрая девушка, которая покорила сердце молодого охотника, и когда помещик узнал об этом, он преподнес молодой паре маленький домик в качестве свадебного подарка. Там они и жили мирно и счастливо и всем сердцем любили друг друга.

Однажды молодой охотник преследовал лань. Та вдруг свернула в сторону, выбежала из леса и помчалась по лугу. Как только она оказалась на виду, охотник одним выстрелом уложил ее наповал. Обрадовавшись своему успеху, он не сразу понял, где находится, и после того, как снял шкуру и освежевал животное, пошел помыть руки в заводи неподалеку.

Но это оказался мельничный пруд его отца. Едва юноша погрузил ладони в воду, оттуда со смехом вынырнула русалка, обняла его своими мокрыми руками и утащила на дно так быстро, что только волны успели сомкнуться над его головой.

Когда наступил вечер, и охотник домой не вернулся, жена стала беспокоиться. Она пошла искать его и, вспомнив о том, как часто он говорил, что должен держаться подальше от мельничного пруда, догадалась, что произошло. Она бросилась туда и, как только нашла его охотничью сумку, лежавшую на поросшем травой берегу, лишилась всяких сомнений. Бедняжка громко заплакала, стала заламывать руки, рыдать и звать его снова и снова, но все было напрасно. Она обежала вокруг мельничного пруда, звала мужа и неистово проклинала русалку, но ответа не было. Поверхность пруда в сумерках оставалась ровной, как зеркало, и она видела только отражение месяца в воде.

Бедная женщина не уходила от пруда. Она ходила кругами по берегу, то убыстряя шаг, если ей казалось, что видит движение на другом берегу, то замедляя и внимательно вглядываясь в гладь воды, но не останавливалась ни на секунду. Иногда громко выкрикивала имя своего мужа, иногда стонала. Уже наступила глубокая ночь, силы ее были на исходе, она рухнула на траву и сразу уснула.

И вскоре приснился ей сон. Будто идет она в страхе по каменистому склону горы. Шипы и колючки впиваются ей в ноги, дождь хлещет в лицо, и сильный ветер треплет ее длинные волосы. Добралась она до вершины, и все вдруг изменилось. Над головой засияло голубое небо, подул теплый ветерок, склон стал пологим, переходя в зеленые луга, усыпанные цветами. Вдали стояла маленькая избушка. Она подошла к ней, открыла дверь, смотрит – сидит там старуха с седыми волосами и ласково ей улыбается. И в этот миг молодая жена проснулась.

Уже рассвело, дома ее ничто не держало, и она решила послушаться сна. Она знала, где находится та гора, и сразу отправилась в путь. По пути погода начала меняться и стала такой, какую она видела во сне: штормовой ветер и дождь стеной. И все же она взобралась на вершину, и все было так, как ей приснилось: голубое небо, покрытый цветами луг, небольшая избушка и седая старуха.

– Входи, моя дорогая, – сказала она. – Садись рядом со мной. Я вижу, у тебя тяжелые времена; тебе пришлось потрудиться, чтобы отыскать мою одинокую лачугу.

Услышав ее добрые слова, женщина начала рыдать, но вскоре взяла себя в руки и рассказала ей со слезами все, что с нею случилось.

– Успокойся, – сказала старуха, – я тебе помогу. Вот тебе золотой гребень. Обожди, пока взойдет полная луна, а потом ступай к пруду, сядь на берегу и расчеши этим гребнем свои длинные черные волосы. Когда расчешешь, положи его на траву и увидишь, что случится.

Женщина вернулась домой. Как же медленно тянулись для нее следующие несколько дней! Наконец над деревьями взошла полная луна, и она отправилась к пруду, села на поросшем травой берегу и начала расчесывать свои длинные черные волосы золотым гребнем. Закончив, она положила его у кромки воды, а сама прилегла рядом. И почти сразу вода забурлила, поднялась волна, нахлынула на берег и, отступив, унесла гребень с собой. И в ту же секунду водная гладь расступилась, и над ней показалась голова охотника, который с грустью смотрел на свою жену. Почти в тот же миг накатилась вторая волна и покрыла голову мужа. А потом все сразу закончилось: вода в пруду успокоилась, уже ничего не было видно, кроме отражения полной луны.

Молодая жена вернулась домой с тяжелым сердцем. Но ночью опять приснился ей тот же сон, и она снова отправилась в путь к избушке на поросшем цветами лугу. В этот раз старуха дала ей золотую флейту.

– Дождись следующего полнолуния, – сказала она, – и иди с флейтой к пруду. Сядь на берегу и сыграй красивую песню, а когда закончишь, ложись на траву и смотри, что случится.

Сделала жена охотника так, как ей велела старуха. Сыграла она песню, и только положила флейту на траву, как вода хлынула на берег и утащила ее на дно. А секундой позже забурлила водная гладь в середине пруда, расступилась, и показалась оттуда голова охотника и верхняя часть его туловища. Он в отчаянии тянул к жене руки, и она протянула свои навстречу, но, когда они уже почти коснулись друг друга, волны утянули его под воду, и молодая жена опять осталась на берегу одна.

– Ах, это разорвет мне сердце! – подумала она. – Увидеть своего любимого два раза только для того, чтобы снова потерять его, – это невыносимо!

Но, когда она спала, снова ей привиделся сон. И отправилась она в горы в третий раз, и успокоила ее старуха.

– Не печалься, милая. Еще не все пропало. Дождись еще одного полнолуния и ступай с этой золотой прялкой к пруду. Садись на берегу и начни прясть, напрядешь полную мотушку, отойди от прялки и смотри, что случится.

Сделала женщина все так, как она велела. И вот настало полнолуние, напряла она моток льна, сидя у кромки воды, затем встала из-за золотой прялки и отошла в сторону. Забурлила водная гладь, закипела пуще прежнего, хлынула на берег большая волна и утащила золотую прялку в глубь пруда. И в ту самую секунду поднялась другая волна, и показалась в ней голова охотника, потом руки, а потом и все тело, и вынесла его волна на берег. Бросился охотник к жене, схватил за руку, и они побежали прочь без оглядки.

А за их спинами разыгралась в пруду буря, и вышла вся вода из берегов, покатилась по лугу вслед за убегающей парой, с такой яростной силой снося по пути деревья и кустарники, что стали они опасаться за свои жизни. В страхе молодая жена стала звать на помощь старуху, и тотчас превратились они вместе с мужем в жабу и лягушку. Поглотила их набежавшая волна, но утопить не смогла, а лишь оторвала друг от друга и унесла далеко-далеко.

Когда схлынула вода и оказались они на сухой земле, к ним вернулся снова их человеческий образ. Но никто из них не знал, где находится другой. Они оказались среди чужих людей в чужих землях. Много высоких гор и глубоких долин пролегло между ними. Чтобы заработать себе на жизнь, им обоим пришлось пасти овец, и долгие годы они гоняли свои стада по полям и лесам, но где бы ни странствовали, оба пребывали в постоянной тоске и печали.

Однажды, когда снова пришла весна, и воздух был теплым и свежим, отправились они пасти овец и, как нарочно, стали двигаться к одному и тому же месту. Заметил охотник стадо овец на удаленном горном склоне и погнал свою отару в том направлении. И в долине, что лежала между ними, сошелся с пастушкой и ее стадом. Они не узнали друг друга, но обрадовались, что в таком безлюдном месте нашли себе компанию. С тех пор они вместе пасли свои стада, не ведя долгих разговоров, но утешаясь присутствием друг друга.

Однажды вечером, когда на небе взошла полная луна, а овцы были благополучно согнаны вместе, охотник достал из кармана флейту и сыграл на ней прекрасную, но печальную песню. Когда он опустил флейту, то заметил, что пастушка горько плачет.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

– Ох, – сказала она, – тогда тоже стояла полная луна, когда я играла на флейте эту песню, и голова моего любимого показалась из воды…

Он взглянул на нее, и как будто пелена упала с его глаз, и он узнал свою дорогую жену. А когда она взглянула на его лицо, освещенное лунным светом, тоже узнала. Бросились они друг к другу в объятия и стали целоваться, обниматься и снова целоваться. И незачем было спрашивать, счастливы ли они. Так и жили в полном блаженстве до конца дней своих.

* * *

Тип сказки: ATU 316, «Русалка в мельничном пруду».

Источник: сказка Морица Гаупта, опубликованная в «Zeitschrift fur Deutsches Alterthum» («Журнал немецкой старины», том 2, 1842).

Водная нечисть: сирены, русалки, как их ни называй, всегда являются проблемой. Русалка из данной сказки не исключение из правил, но в конечном итоге и она терпит поражение; любовь верной жены оказывается сильнее. Описание взаимного узнавания мужа и жены в конце очень трогательно, а заданная изначально модель с использованием лунного света в качестве художественного образа требует, чтобы это узнавание произошло при полной луне, что имеет как художественный, так и оккультный смысл. В любую другую ночь они не смогли бы так отчетливо разглядеть друг друга.

Хотелось бы знать, какую мелодию играли на флейте. «Лунная песня» Дворжака из его оперы «Русалка» хорошо подошла бы.

Примечания

1

«Сказка теряет, если в нее ничего не добавить», – гласит тосканская пословица, приведенная Итало Кальвино в предисловии к Итальянским народным сказкам (London Penguin Books, 1982).

Content

Филип Пулман
Сказки братьев Гримм

Предисловие

Библиография

Сказка первая Король-лягушонок, или Железный Генрих

Сказка вторая Дружба кошки и мышки

Сказка третья Сказка о том, кто ходил страху учиться

Сказка четвертая Верный Иоганнес

Сказка пятая Двенадцать братьев

Сказка шестая Братец и Сестрица

Сказка седьмая Рапунцель

Сказка восьмая Три маленьких человечка в лесу

Сказка девятая Гензель и Гретель

Сказка десятая Три змеиных листочка

Сказка одиннадцатая О рыбаке и его жене

Сказка двенадцатая Храбрый портняжка

Сказка тринадцатая Золушка

Сказка четырнадцатая Загадка

Сказка пятнадцатая О мышке, птичке и колбаске

Сказка шестнадцатая Красная Шапочка

Сказка семнадцатая Бременские музыканты

Сказка восемнадцатая Поющая косточка

Сказка девятнадцатая Черт с тремя золотыми волосками

Сказка двадцатая Девушка-безручка

Сказка двадцать первая Эльфы

История первая

История вторая

История третья

Сказка двадцать вторая Разбойник-жених

Сказка двадцать третья Смерть в кумовьях

Сказка двадцать четвертая Можжевеловое дерево

Сказка двадцать пятая Шиповничек

Сказка двадцать шестая Белоснежка

Сказка двадцать седьмая Румпельштильцхен

Сказка двадцать восьмая Золотая птица

Сказка двадцать девятая Деревенщина

Сказка тридцатая Пестрая шкурка

Сказка тридцать первая Йоринда и Йорингель

Сказка тридцать вторая Вшестером целый свет обойдем

Сказка тридцать третья Ганс-игрок

Сказка тридцать четвертая Поющий и прыгающий жаворонок

Сказка тридцать пятая Гусятница

Сказка тридцать шестая Медвежья шкура

Сказка тридцать седьмая Два странника

Сказка тридцать восьмая Ганс-мой-Еж

Сказка тридцать девятая Маленький саван

Сказка сороковая Утаенный геллер

Сказка сорок первая Салатный осел

Сказка сорок вторая Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка

Сказка сорок третья Стоптанные туфельки

Сказка сорок четвертая Железный Ганс

Сказка сорок пятая Гора Симели

Сказка сорок шестая Ленивый Хайнц

Сказка сорок седьмая Могучий Ганс

Сказка сорок восьмая Луна

Сказка сорок девятая Гусятница у колодца

Сказка пятидесятая Русалка в мельничном пруду

Примечания