Александр Курников

Порча. Дилогия

Порча. Первая часть

Глава 1

Двое всадников выехали из леса. Впереди ехал богато одетый господин в синем дублете, расшитом золотой нитью в ромб, в такого же цвета но без вышивки штанах и в широкополой шляпе с пером. Выражение худого лица его было то ли задумчиво то ли отрешённо. Он не переставая теребил свой ус и поправлял шляпу. Второй всадник, по всему виду слуга, в противоположность своему господину задумчивостью никак не страдал, а вертелся в седле как уж, и постоянно понукая вьючных лошадей, пытался разговорить своего патрона.

— Он был задумчив, не спешил и ус свой чёрный теребил. — Пробормотал слуга глядя на своего господина. Всадник удивлённо оглянулся.

— Что-то ты больно весел Оле. С чего бы это?

— Ну как же сударь!? Вы только поглядите, какая красота вокруг! Лес наконец кончился, впереди простор…

— А я думаю, ты изрядно натёр седалище и радуешься тому, что расстанешься на конец со своим верным Баламутом хотя бы на несколько дней.

— Ну как можно было такое подумать господин? — С укоризной спросил Оле — Я, если хотите знать готов и день и ночь не слазить с седла!

— Да ну?

— Так и есть мой господин! — Со скромной гордостью ответил Оле и почтительно склонил голову.

Всадники въехали на вершину холма, и перед ними открылась зелёная долина, освещённая

вечерним солнцем. Дорога плавно изгибаясь сбегала в низ к реке, а примерно через версту упиралась в переправу.

— О, вот он Кальпин. — Оле внимательно оглядел местность — Ага, теперь я явственно представляю как разыгралась здесь та драма пол года назад.

— Ты про что?

— Ну как же господин? Война между империей и Сарханом. — Всадники тронули коней.

— Тут вообще-то ничего такого особо крупного не произошло. Просто… — Оле явно подмывало блеснуть познаниями. — Дело было так: В Кальпин направили для усиления гарнизона полсотни пехотинцев во главе с капитаном Болинброком, это из тех самых Болинброков… ну вы получше меня знаете из каких он. — Старший кивнул, пряча усмешку. — Так вот, не успел капитан обосноваться здесь как пожаловали эти… как их… наемная конница Сархана?

— Арсаки.

— Да-да Арсаки! Сущие дикари!

— Они и есть дикари, кочевники.

— Хм. Так вот Болинброк повелел разобрать мост ко всем чертям и кстати как раз вовремя ибо с этой стороны, откуда мы едем уже сообщали о приближении противника. Мост конечно разобрали но только на следующий день, но всё равно успели. Болинброк тем временем собрал ополчение из местных где-то около трёх сотен мужиков и выдвинулся к разобранному мосту. Местные кстати очень неплохо обращаются с луками, края-то лесные, охотничьи. Ну а стой стороны, то есть с этой, полным ходом подступали Арсаки, которые будучи кочевниками, как вы сказали, с луками обращаться тоже умели. Болинброк воин опытный выставил в перёд свою пехоту со щитами, а за ними местных лучников поставил.

Арсаки, которых было немногим больше, решили с ходу форсировать реку. Выстроились в шеренги и на подлёте к реке стали засыпать обороняющихся стрелами и бросались в плавь, то есть пока первая шеренга переправляется вторая прикрывает. За тем и вторя должна была нырнуть, но увы из первой шеренги до берега почти никто не доплыл, правды и Кальпинцев многих повыбивало.

Тогда Арсаки решили применить свою излюбленную тактику: подскакали, стрельнули, ускакали. Где-то за час такого боя перевес степняков начал сказываться и капитан велел отойти от берега по дальше. Дело в том, что луки Арсаков уступают в дальности стрельбы и соответственно на увеличившемся расстоянии не столь эффективны, да и стрелы не бесконечны. — Оле смолк.

— Ну и? — поторопил его господин при этом снова пряча улыбку.

— Но тут в городе ударил набат! Оказывается ещё одна сотня Арсаков незаметно переправилась ниже по течению реки, и напала на городок, а так как защитников оставалось не очень много да и те в основном пялились на сражение у реки, то врага шурующего уже внутри заметили не сразу а когда заметили, ударили в набат. Набат грохнул и Кальпинцы, что были с Болинброком, в подавляющем большинстве рванули защищать родню. Арсаки за рекой видя что враг бежит всеми силами рванули через реку и встретил их капитан с остатками пехоты и двадцатью ополченцами. Говорят, сражался он превосходно даже вроде как светился иногда. — Оле вздохнул — Жаль.

— Чего жаль?

— Жаль что погиб.

— Ну, он солдат — Пожал плечами всадник.

— Это верно. Только я бы так не смог. В общем — вздохнул Оле — пришёл бы городку конец если бы не рыцари-монахи вон из того монастыря, что стоит там на круче.

— Монастырь Святых Детей и рыцари Эргана.

— Ну да господин Рэй, они-то и очистили городок от Арсаков правда, помочь Болинброку не успели.

— Хм — невесело усмехнулся Рэй — Если бы и успели, то вряд ли помогли.

— Как же так господин?

— Как я уже сказал этот монастырь принадлежит ордену Святых Детей, куда входят рыцари Эргана а генерал-магистр этого ордена Монтаки Фрай Самул не очень-то жалует всех Болинброков.

— Да откуда же целому магистру знать о каком-то там капитане в каком-то там заштатном городишке где и сражения никакого не намечалось?

— Болинброки это сила Оле, это старый заслуженный род, да и сам по себе Фердинанд Болинброк не какой-то там капитан, он гвардеец, офицер из личной когорты императора. В двадцать пять лет командовал полком при Ормутской битве где здорово отличился и если бы не его идиот — дядя герцог Болинброк, затеявший игры в переворот, сейчас наверняка был бы в генеральских чинах.

— Ах господин Рэй — махнул Оле рукой как на что-то не достойное его внимания — Это всего лишь политика, она мне не интересна, то ли дело битвы!-

— Битвы лишь следствие дурной политики, а что бы рассуждать так о битвах, нужно хотя бы в одном сражении поучаствовать — и подумав добавил — хотя бы наблюдателем.

Тем временем всадники подъехали к мосту.

— А знаете господин Рэй что ещё говорят об этом сражении? Ну вернее об одном происшествии случившемся после него?

— Нет. — Рэю надоела болтовня юного спутника.

— Говорят во время сражения у капитана сломался меч — понизив голос продолжил Оле — клинок нашли а рукоять нет и дело вовсе не в том что она какая-то там дорогая была, вовсе нет, самая обычная но в рукояти спрятана реликвия. — Оле перешёл совсем уж на шёпот.

— Какая реликвия? — Рэй в упор посмотрел на спутника.

— Ну — пожал он плечами — тут версий много. Например… — Вдруг Оле умолк и стал озираться.

— Ты чего?

— Мост мы проехали, значит где-то тут пал Болинброк…

— И что? — Рэй глянул на парня — Уж не рукоять ли ты ищешь?!-

— Да что вы господин нет конечно, хотя с другой стороны если её никто не нашёл, вполне может быть что она где-то здесь.

— Это вряд ли. Хватит об этом, подъезжаем, и запомни, реликвии просто так не исчезают.

Каменная башня с деревянными воротами была единственным каменным сооружением во всей стене опоясывающей город. Рва никогда никакого не было, зато частокол возвышался на добрых четыре человеческих роста. Двое стражей бывалого вида, то есть с виду ленивые но тем не менее зорко за всем следящие не обратили на въезжающих никакого внимания, так как следом за Рэем и Оле тащился не большой купеческий обоз. Проезжая через ворота Рэй увидел выходящего из караулки старого вояку с нашивками сержанта, который на ходу застёгивал кирасу.

— Доброго дня сударь — обратился к нему Рэй — Есть ли здесь местечко где можно было бы остановиться?

Сержант мельком глянул на всадников, моментально сообразил, что перед ним человек благородного происхождения явно имеющего вес в обществе и свита, состоящая из одного сопляка-слуги никак не соответствует его персоне. Всё это навело сержанта на простую мысль не заострять внимания на этих людях.

— Поезжайте прямо милсдарь, таверна «Красный Котёл» как раз вам подойдёт. В близлежащих постоялых дворах наверняка разместится торговый обоз… к которому я сейчас спешу. — И козырнув ушёл.

— Вот так-то. — Прокомментировал Оле понукая впавшую в задумчивость вьючную лошадь наконец тронуться.

Красный Котёл таверна и постоялый двор из разряда заведений средней руки, где и зажиточный крестьянин мог разместится, и купец с полным комфортом поселиться мог.

Налево от входа бОльшая часть далеко не маленького помещения была отдана под столы, правая же с большим очагом под места покоя и тихих бесед.

Рэй усевшись на левую половину, заказал у приятной на вид разносчицы бок барашка и бутылочку красного вина. Народу не смотря на полуденное время было не много: пара крестьян что-то обмывающих, трое купцов на правой половине у не зажжённого очага пиле глинтвейн, один из них, молодой с гильдейской медной цепью на шее явно скучал. Совсем рядом с Рэем, через стол, сидело трое парней, коротко стриженных в одинаковых кожаных безрукавках. Должно быть чья-то охрана.

Ну и у самой двери живописно раскинув руки, прямо на полу лежал человек без сапог и громко храпел.

— Что это за тип там у двери? — поинтересовался Рэй у принёсшей заказ разносчицы.

— А! — В отчаянье махнула она рукой и поднос опасно дрогнул. — Сущая напасть господин, въехал неделю назад, первых два дня ничего вроде тихий был, скучал только здорово всё пил и пил не разговаривал ни с кем, в кости не играл только пил, идеальный в общем постоялец, а с третьего дня как подменили его, буянить стал, выражаться матерно, в кости всех обыграл! Ну выиграл ты, радуйся, так зачем же людей последними словами поносить? Всякого отребья сюда навёл и давай сними винище глушить, на руках бороться, похабень всякую распевать. Уважаемые господа теперь к нам и носа не кажут. Чистое разорение!

— Так что же вы его не выкинули?

— Так пробовали господин как только ещё буянить начал, но ни наш Мишек ни соседские вышибалы ни вместе ни порознь сладить с ним не смогли. Теперь все лежат по домам и стонут.

— Да ситуация, а стража?

— А что стража, «общественный порядок он не нарушал» — передразнила она кого-то.

— Наверно жмот ваш хозяин? — спросил Рэй на что девушка негодующе вскинула головку резко развернулась и гордо ушла.

Вскоре подсел и Оле.

— Вам господин уже рассказали про этого буяна? — мотнул он головой в сторону двери.

— Угу.

— Часам к восьми вечера тут народу будет не протолкнёшься, теперь сюда не отдохнуть и не выпить ходят, а посмотреть что этот, с вашего позволения сказать, господин у двери учудит. В прошлый раз он поспорил вон с тем молодым купцом, что выпьет восемь бутылок мускателя за один присест и выпил.

— Ну это и я выпью.

— Да это ещё не всё господин, после восьми бутылок он прошёл по натянутому канату с наполненной до краёв кружкой на голове и не пролив не капли выиграл полсотни полновесных золотых дерхатов, после чего споил всех в этом заведении, даже не пьющих.

— За пятьдесят дерхатов можно целое подворье купить. — Кивнул Рэй — А что у него в кружке было что он на голове таскал?

Оле пожал плечами.

— Пиво наверно.

— Потому и не пролил.

— Годовой оборот очень зажиточного крестьянина! Похоже денег он не считает — и как-то по стариковски покачав головой добавил — и без сапог!

— Может и не считает а может не ценит. Потому и без сапог. — Рэй отодвинул тарелку, допил вино, кинул несколько монет на стол, и откинувшись сказал:

— Ровно в восемь вечера доставишь местному управителю Ярому Дагленке. Отдашь лично в руки понял?

— Конечно господин.

Как только Рэй ушёл в снятую им комнату, человек у дверей заворочался, сел, почесался, сладко зевнул и огляделся.

— Ого, что это я? — Его широкая рожа выразила весёлое удивление — Судари! Кто спёр мои сапоги? — он обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом. Многие стали отворачиваться, затем он ощупал свои карманы и констатировал.

— Очень глупо с вашей стороны господа спереть сапоги а деньги оставить.

— Вы господин Бадэй изволили вчера камин растапливать — Ответил один из купцов — и не нашли ничего лучшего как воспользоваться для этого своими сапогами.

— Серьёзно? Ну и как?

— Воняло здорово.

— Ещё бы! Каких дорог они тока не повидали, в каких странах они тока не побывали — Бадэй закрыл глаза и продолжил — От Танаана — государства сиятельных шахманов залитого солнцем и засыпанного песками, через Баванские баронства, где с утра ты никто в обед правитель мира а к ужину покойник. Да Бавана — край гордых людей. Затем степи Панары и просторы Соланской империи, горы Альбана и далёкий север Хольсунга где люди настолько холодны и непреклонны как могут быть непреклонны только камни или ледышки. Да в каких местах я только не шастал, эх лучше бы их всё-таки украли что ли!? — так неожиданно он закончил декламировать. — Ну да ладно! — Он хлопнул ладонью по колену и встал.

Оле отметил, что на силача этот человек не больно-то похож, видали и поздоровей и повыше и в плечах пошире, а вот такой рожи цвета спелой редиски и шириною как у полутора человек ещё поискать.

— Так вы господин Бадэй оказывается путешественник? — Спросил тот же купец.

— Да кем я только не был. — Махнул он рукой и направился к стойке засвидетельствовать своё почтение хозяину. — Эй старый пропойца!

Народу к вечеру в Красный Котёл набилось уже преизрядно. В с не терпением ждали что учудит Бадэй в этот раз. Правда публика отличалась от прежней разительно. Народ всё больше присутствовал бедный, состоятельные господа либо не выходили из комнат, либо съехали по добру поздорову. Хозяин постоялого двора Пит давно уже ломал голову как бы спровадить невыносимого постояльца и вот очередное составление коварного, но бестолкового плана было прервано шумом возле дверей. Бадэй на руках внёс семидесяти пятилитровую бочку полынной водки, самой крепкой в этих краях.

— Ну что господа?! — Крикнул он хлопнув по бочке рукой.

— Ты собираешься её выпить? — спросил кто-то.

— Собираюсь, но не я а вы! И так, кто последний свалится с ног тот и победил! Согласны? — Зал по началу взорвался но быстро стих и кто-то спросил.

— Что нажрёмся и всё?

— Ну тот кто последний свалится под стол получит сотню полновесных золотых дерхатов. — После этих слов народ долго не мог угомониться. Бочку торжественно водрузили на невесть откуда взявшиеся козлы, торжественно вбили кран и соревнование началось! Пит с ужасом наблюдал за этим непотребством, разоряющем его заведение какое-то время, затем отчаянно бросил полотенце на стойку, схватил кружку и подошёл к бочке растолкав толпу.

— Раз так сударь, я тоже буду участвовать! Но не из-за любви к выпивке! — он потряс кружкой над головой. — А только лишь что бы спастись от разорения!

— Да полно вам почтенный — махнул рукой Бадэй — ну потеряете вы пару монет сегодня вечером, что тут такого? Но! — Бадэй поднял руку в верх призывая толпу стихнуть. — Вы вправе участвовать как все и на тех же условиях. Все выпивают по кружке и отходят, затем в той же очерёдности выпивают по второй и так далее пока не останется один, он забирает и деньги и бочку. Хочу ещё кое-что вам сообщить, не вздумаёте закусывать господа или выплёскивать, выпивать будете здесь, при мне! — На некоторых особо хитрых рожах читалось явное сожаление.

Время шло к полуночи когда Рэй и Оле спустились из комнат вниз в таверну, картина представшая перед ними ни как не просилась на холст художника: среди двух десятков заблеванных мужиков вповалку спящих там где застал их поцелуй Бахуса, сидели на полу прислонившись к стойке двое, Пит бережно прижимавший к груди мешочек с золотом и Бадэй. Оле постучал по бочке.

— Кажется тут ещё изрядно осталось.

— Им же хуже — пожал плечами Рэй направляясь к выходу.

— Как знать? А может и вы господа присоединитесь к нашему празднику? — вполне чётко произнес Бадэй.

— Спасибо конечно, но на праздник это мало похоже.

— Ну… — Бадэй развёл руками, при этом выплеснув из кружки на пол.

— Пойдём Оле нам пора. — И оба закутавшись в плащи, вышли.

— Ты лично управителю передал записку?

— Да господин.

— Прямо в руки?

— Конечно господин.

— Как он отреагировал?

— По моему он удивился хотя, может быть просто ничего не понял но записку прочитал и сказал что будет ждать.

— Хм — оба вошли в узкий проулок когда услышали впереди шорох.

— Так — произнёс Рэй делая несколько шагов в перёд и знаком подзывая Оле к себе, проулок в середине немного расширялся.

— Может быть я и ошибаюсь, но по моему нас ждут.

— Лучше бы вы ошибались господин.

Тут и сзади послышался шум, Рэй притянул к себе Оле и зашептал-

— Делай всё что я тебе говорю, быстро и не спрашивая. — Оле согласно кивнул — Сейчас тихонько на цыпочках идём в перёд и затем по моему сигналу что есть духу несёмся в перёд — Рэй вздохнул — назад ходу нет, понял? — Оле снова кивнул. Рэй вытащил меч но не успели они сделать и нескольких шагов как сзади услышали топот.

— Валим Оле! Валим! — сдавленно скомандовал Рэй и бросился вперёд. Через несколько прыжков перед ним оказался какой-то тип с намотанной на морду тряпку в которую тут же и получил гардой меча. Сзади послышался шум обернувшись Рэй заметил три тени надвигавшиеся на него. Это была троица из Красного Котла, которых он принял за купеческую охрану. Парни и впрямь были габаритными, но не очень быстрыми, так как позади них взметнулась четвёртая тень на которую они не отреагировали…даже не попытались или не услышали. Двое из троицы тут же столкнулись лбами и выпали из бытия на весьма продолжительное время, третий опроверг обвинения в медлительности и хотя с помощью приданого ускорения но с такой скоростью пронёсся мимо Рэя что ему оставалось лишь посочувствовать, когда он врезался в толпу нападавших, временно похоронив под собой их боевой пыл, задор и жажду наживы.

— Ну что сударь? Подбираем вашего слугу и отступаем?

— Что с ним?

Тень пожала плечами.

— Возможно, жив, ну так что?

— Они заплатят жизнью, если он погиб. — Спокойно произнёс Рэй, покрепче перехватил меч и двинулся в сторону поднимающихся врагов. Бадэй перехватил его руку.

— Это с начала надо выяснить, подождите. — Он подхватил парня на плечё. — Вроде жив, ну что?

— Поздно сударь, лучше вам удалиться допивать. Это не ваша драка — Рэй обернулся — я вообще поражаюсь как вы на ногах держитесь после пол бочки водки.

— Сам удивляюсь — ответил Бадэй, сбрасывая тело Оле и неуловимым движением выхватывая кинжал с пояса у Рэя.

— Это пожалуй сейчас пригодится — и присмотревшись к клинку добавил — Ого сударь а откуда у вас эта вещица? — Он поиграл клинком, и у гарды блеснула синяя искра руны. — Или я встретил Благородного Охотника? — и при этих словах нехорошо улыбнулся. Рэй метнулся змеёй и ухватил Бадэя за запястье но как не старался удержать его не смог.

— А вы удивительно сильны сударь. — пробормотал Бадэй — да не переживайте так, знаю я как с этими штуками обращаться. Вот только пущу кровушку и тут же верну. — И рванул вперёд, Рэй не отстал.

Возиться особо не пришлось, Бадэй винтом вкрутился в самый центр толпы, и взмахов кинжала было достаточно, что бы уложить трёх нападавших, с остальными двумя разделался Рэй.

— Даже жалко этакий раритет в поганой крови пачкать. — проворчал Бадэй вытирая оружие. Изящный кинжал подмигнул синим огоньком.

— Забирайте -

Рэй поймал брошенный кинжал.

— Чего это я местным маргиналам понадобился? В Кальпине что, совсем перевелись жирные купцы? — Рэй склонился над Оле. — Так, голова вроде цела.

— Но приложились хорошо, можно сказать профессионально — похвалил Бадэй — а насчёт купцов, так они кому надо мзду несут, вот их никто и не трогает.

— Ну так я и не купец!

— Ну так ты чужак! — В тон ему ответил Бадэй. — Давайте я парня отнесу на постоялый двор.

— Нет мне к управителю надо, там его и осмотрят более тщательно.

— Ну как знаешь — Он подхватил стонущего Оле на руки — Веди.

Минут через десять быстрого шага Рэй забарабанил в ворота деревянного особняка но открывать никто не спешил. Наконец в воротах открылось маленькое окошечко откуда на пришельцев молча уставились два глаза. Окошко было таким маленьким что у нормальной человеческой рожи уместился бы лишь один глаз.

— Чего надо? — Мягким голосом спросил привратник.

— Мы к Ярому.

— К его светлости господину управителю?

— Да, конечно. — Рэй.

Глаза в окошечке медленно закрылись и открылись.

— А вам назначено?

— Слышь ты! — Бадэй неожиданно грохнул в ворота. — Грибок клозетный! Открывай давай, не видишь у нас раненый!

Глаза в окошечке стали в трое больше и оно захлопнулось но зато слегка приоткрылась створка ворот. Рэй двинул вперёд а за ним Бадэй, заглянувший за ворота, но там никого не было.

В кабинете управителя расположились двое, Рэй и сам Яром. Рэй сидел у массивного стола уставленного огромными канделябрами со свечами. Яром же запахнувшись в богатый халат, расхаживал вдоль полок с книгами с озадаченным видом.

— Я всё же не понимаю сударь чего вы от меня хотите?

— Ну для начала подробный рассказ о гибели Болинброка и о том что после этого последовало.

— А что тут скажешь? Граф дрался, хорошо дрался надо сказать. — Яром развёл руками — Погиб.

Оба замолчали.

— Ну что мне из вас всё клещами тянуть что ли!? Соберитесь чёт возьми! Почему он оказался здесь? Кто его послал? Зачем? И куда в конце концов подевался его меч?!

— Вы хоть и выше меня по званию сударь но это не даёт вам право повышать на меня голос. — Чётко произнёс Яром. — Я всё таки сорок лет в братстве.

— А толку-то — буркнул Рэй.

— Что?

— Извините говорю, попробуйте по порядку или как вам удобнее.

Яром на секунду задумался.

— По моему, Болинброк оказался здесь неслучайно. Я думаю его намеренно удалили подальше от военных действий, но увы, война его и тут нашла. Случайно или нет, но он погиб, а с ним пропала и реликвия спрятанная в его мече. Если вам не известно, то это…

— Известно — перебил его Рэй — Если вы решили шпарить открытым текстом, то это глава из магического Щита Богов. Древнейший труд руки самого Галлериона.

— Ну в принципе верно, могу лишь добавить что эта глава называлась «Мирная Длань».

— Какой пассаж — хмыкнул Рэй — Мирная длань в мече.

— Ничего не могу сказать о её магических свойствах. Болинброк похоже их не применял.

— Он был всего лишь хранителем.

— А какое вообще практическое применение реликвий существует? Ведь не зря же их растащили по всей земле.

— Существует. По легенде, если собрать большое количество реликвий в месте, произойдёт катастрофа, на столько мощный магический резонанс они в себе несут. А насчёт практического применения, кто его знает? Реликвия сама по себе лишь дверь, требуются слова что бы её открыть.

Вот пояс Белфора например лечит недуги, а посох Маалена цветёт и плодоносит. Его плоды, маленькие такие кислые ягодки, исполняют желания.

— Вы пробовали?

— Да пробовал.

— Ну и как желание исполнилось?

— Наверно — пожал плечами Рэй — я не помню, был слишком маленьким. После, когда уже повзрослел, Мааленский аббат поведал мне тайну. Дело в том, кто вкушает плод Маалена напрочь забывает то чего желал.

Яром расхохотался.

— Вот это да! — утирая слёзы полой халата — Вот так шутка. Однако святые те ещё юмористы.

— А что? В это что-то есть, желания то исполнялись. Не все же денег просили.

— Да хм — Осёкся Яром — ну насчёт нашего дела. Схватка у моста почти закончилась, когда подоспели рыцари Эргана из монастыря Святых Детей. Может они подобрали?

— Рыцари Эргана? Странно.

— Да ничего странного, их по монастырям всего южного Паттерна раскидали. Где их столько набрали? Я тут посчитал на досуге, выходит что-то около пятисот, а потом на секундочку представил их на поле боя.

— Вы с ума сошли, рыцари Эргана воюют за какого-нибудь владетеля? Да скорее небо рухнет на землю чем они склонятся перед какой-нибудь короной. Вот только не пойму чего они ввязались в схватку с Арсаками? Монастырю они ни чем не угрожали. Поди возьми этот древний бастион и трёх тысяч кочевников не хватит. — Рэй

— Ну как знать? Пожгли бы Арсаки Кальпин, что местным монахам лучше бы стало? С другой стороны живут монахи на всём своём. В дела мирские не лезут, молятся да рыцарей выращивают. Вы что думаете, они за всем стоят?

— Я ничему не удивлюсь. У вас там случайно нет своих людей? — Рэй

— Это же монастырь Святых Детей — укоризненно сказал управитель. — Всё мирское им так чуждо, что… даже сравнить не с чем.

— И всё же надо узнать, не прихватил ли кто-нибудь из рыцарей, так случайно, нашу вещь.

— Ага, так на минуточку — Съехидничал Яром, потом глубоко вздохнул, сделал равнодушное лицо и продолжил. — Поезжайте прямо к настоятелю Варфоломею, у меня такое впечатление о нём сложилось, что человек он прямой не интриган.

— И вы полагаете, он вот так скажет: забирайте свою реликвию и не теряйте больше? Да они скорее её уничтожат.

— Откуда я знаю, что он скажет? Хотите завтра вместе к нему съездим?

— Это же не приход где каждому рады, это всё-таки монастырь Святых Детей — передразнил Рэй -

И насколько я знаю, посторонних там не жалуют и особенно нас, Охотников.

— Да ладно вам, разберёмся. Варфоломей в тот же год стал настоятелем монастыря, что и я управителем Кальпина. Вот на этой почве мы и сошлись, хотя он исполнял обязанности капитана ещё двадцать лет.

— Хорошо попробуем, да кстати как там мой юный слуга?

— Сейчас узнаем. Эй, Эстебан! — В дверях кабинета появился здоровенный детина — Что там с пареньком?

— Плохо господин, помереть конечно не помрёт, но чердак ему здорово перетряхнули, так что лучше ему полежать пару недель, да настоечек попить.

— Хорошо, спасибо любезный. Так когда выезжаем сударь? — к Ярому.

— С утра я думаю и поедем. Позвольте предложить вам ночлег сударь…

— Нет нет, не беспокойтесь мне нужно вернуться в таверну. — Рэй накинул плащ, надвинул шляпу кивнул управителю и покинул его дом так и не зайдя к Оле.

Когда Рэй зашёл на постоялый двор, всё было уже прибрано. Лишь один Бадэй скучал за кувшином вина.

Глава 2

В тысяче вёрст на север от Кальпина, не большой отряд усталых и израненных людей спускался в мокрую и скользкую от дождя лощину. В середине отряда почти ничего не замечая перед собой, ехал генерал Соланской империи Эдэрн Од. Прославленный Эдэрн. Великий Эдэрн. Легендарный Эдэрн Од в первый раз в своей жизни потерпел поражение. Генерал «Последних Аргументов» лучших имперских бойцов. Командующий непобедимой Гохортской армией, более не существовавшей.

Позади него ехал улыбчивый Кассий Лангин, Капитан Аргуметов, и первый раз в жизни не улыбался. Хотя улыбался он всегда, даже на исповеди. Сейчас он следил за своим командиром, который время от времени терял сознание и валился с седла.

Дождь лил как из ведра и спускаться по глинистому склону стало просто не возможно и генерал скомандовал привал.

— Что-то уж больно скользко — выдохнул Од, усаживаясь на размокший пень и закрывая глаза. Перед мысленным взором снова встала картина вчерашнего утра. Он, командующий, на жеребце редчайшей белой масти среди номарской породы лошадей, перед войсками держит речь, вдохновляет на битву и всё такое. Вот войска занимают позиции. С лева пять тысяч конников Рамиса, чуть позади них пару тысяч конных рейдеров под командованием Вернике, эти будут стоять до особого распоряжения. С права линкомиты — конные лучники Монгидара, эти и в рукопашной злые как горные волки. По центру само собой копейщики Тиана, позади них пешие лучники и имперская гвардия, тяжело бронированная пехота с двуручными мечами и топорами. Ими командует лорд Бастарн, медведь в человеческом обличии как внешне, так и по повадкам. Ну и позади всех конный корпус «Последних Аргументов». Все как один рослые, на могучих лошадях чёрной масти и все как один закованные в броню.

— Ох Единый, как всё славно начиналось — Вздохнул Од склонил голову и снова закрыл глаза: войска сошлись, грандиозное зрелище. Грохот заглушает всё, гул тысяч стрел висящих в небе, клинки застыли, делая па перед безудержным коротким смертельным танцем. Разинутые в крике рты, остекленевшие от страха глаза. Еле сдерживаемое нетерпение коней. И он, Од каждой клеточкой ощущает движение войска. Сошлись. С самого начала всё шло как по маслу: копейщики выдержали натиск Дравидских пехотных полков, с обеих сторон сшиблась конница. Тут правда дело шло с переменным успехом. Линкомиты что-то замешкались и чуть не пропустили фланговую атаку Дравидских Хасимов, но всё обошлось вовремя опомнились. Настал черёд гвардейцев, ударили в саамы центр их пехоты столь мощно, что почти разорвали войско надвое. В этом Эдэрн увидел свой шанс и повёл» Аргументов» в образовавшийся разрыв, но стоило только конкретно схватится с пехотой, как справа на конных наёмников Монгидара обрушились Ар-райны, полу военный полу монашеский рыцарский орден Дравида. Облачались эти рыцари-монахи в белые хламиды, под которыми скрывались закалённые латы. Генерал Од и раньше сталкивался с ними в сражениях, но особой военной мощи они не представляли, тогда, но не теперь. Белоснежные мантии с верху постепенно от пояса переходила в кроваво-красную к низу. Да и девиз на щитах был новый «ПО ПОЯС В КРОВИ, К ИСТИННОЙ ВЕРЕ». Эта бронированная конница с легкостью разметала всадников Монгидара, ударила во фланг копейщикам и с трудом, но всё же прошла их ряды. Происходило что-то невероятное, время как будто ускорилось и завертелось в разных направлениях. Ар-райны уже во всю дрались с имперскими гвардейцами и непобедимые потихонечку уступали. Од с «Аргументами» прошёл насквозь неприятельский строй и вышел прямо в лоб Дравидскому военачальнику с его личной гвардией. Вестовые посланные к полку Вернике похоже пропали, так как полковник в место того чтобы усилить давление на левый фланг, напал на правый в помощь Монгидару и естественно там увяз.

Капля воды закатилась за шиворот Оду, он дёрнулся и очнулся.

— Ммерзость какая — скривился Од, рана в боку здорово саднило — порез то пустяковый а достаёт как.

— Может сменить повязку генерал? — Предложил Лангин.

— Не стоит — пробормотал Од снова погружаясь в забытьё.

Лангин с беспокойством смотрел на своего командира, таким осунувшимся он его не видел никогда, правда и повода такого ещё не было.

— Капитана как-то мало трогало поражение, его больше бесила гибель друзей и смерть подавляющей части его тысячи в которой он вырос и которую пестовал последних три года. Лангин посмотрел на дремлющего генерала, вздохнул и укрыл его плащом.

Когда Аргументы во главе с Одом выскочили на Дравидского командующего решено было с ходу атаковать, но хитрый рача [князь] Хасепин развернул своих людей и ударился в бега. Погоня длилась каких-то пять минут, но Эдэрн понял, что свежих скакунов им ни за что не догнать. Хотели уже было развернуться и все таки смять левый фланг Дравидов, но не успели. На холм за которым скрылся Хасепин, вышли арбалетчики и было их очень много. Первый же залп опустошил передние ряды «Аргументов», с такого малого расстояния болты прошибали и щиты и всадников на сквозь. Люди слегка замешкались, но Од громким голосом скомандовал в галоп, надеясь как можно больше расстояния преодолеть за время перезарядки арбалетов. Такие мощные орудия заряжались долго, но второй залп последовал тут же.

— Ох — вырвалось у кого-то с лева. За тем ещё один залп и ещё. Когда добрались до этих треклятых арбалетчиков, корпус сильно поредел. Опытным взглядом Эдэрн определил, что как минимум треть бойцов вышла из строя. А не далеко, с права, накатывалась новая волна Ар-райнов в двое больше первой.

— Скажите мне господа, что делала наша разведка всё это время? — Вопрос в прочем был риторическим. — Тут не семнадцать тысяч, а все двадцать пять.

— Если это все неприятельские войска. — Проворчал один из старых офицеров. — Правому флангу пришёл конец сэр, это и дураку ясно, Нужно попытаться спасти наш левый фланг и отступать.

— Передайте Тиану приказ, перестроиться в оборонительную позицию и выходить из сражения. Гвардейцам тоже самое. Всем конным частям постоянно беспокоить неприятеля, не давать им сцепиться с нашей пехотой. После ускоренным маршем продвигаться под Висмант, это сильная крепость попробуем там закрепиться. Всё ясно? Выполняйте! — Вестовые пришпорили коней.

— А мы господа причешем тылы Ар-райнов, что-то мне абсолютно не нравятся эти монахи. — Аргументы взяли с места в карьер.

Эдэрн Од с немного выросшим отрядом, после суточного скитания по лесам, наконец вышел к Висманту. При въезде в город и на самих его встречали бойцы разгромленной армии. Его приветствовали молча, ни радостных возгласов, ни криков проклятия, они просто вскидывали приветствуя своего командира. Они помнили последний час сражения когда на остаток копейщиков и гвардейцев всей мощью насели Ар-райны. Арьергарду осталось всего ничего дотянуть до леса а тут на… Уже некому было помочь им, нет быстрых лучников Монгидара, не было рейдеров Вернике и самого Вернике похоже тоже. Почти вся тяжёлая конница Рамиса лежала на поле и лежать бы здесь пехоте, если бы не Од со своими «Аргументами». От трёх тысячного корпуса еле еле человек семьсот, но и их хватило что бы мёртвой хваткой вцепиться в проклятых монахов, как смертельно раненный волк вцепляется в горло кабана, зная что издохнет но ни за что не отпустит врага. Тогда пехота сумела отойти.

Когда подъехали к крепостным воротам на встречу им выехали несколько всадников в богатых доспехах. Впереди ехал граф де Вит, полковник тайной имперской канцелярии, за ним начальник Висмантского гарнизона полковник ле Бран, дальше офицеры штаба.

— Здравствуйте господин Од, прошу следовать за мной. Вам не мешало бы переодеться. — Глянув на генерала произнёс де Вит.

Од оглядел себя, в самом деле, половина доспехов отсутствует, а то что осталось измято. Камзол разорван, сапоги все в грязи, видок ещё тот. Лангин ехавший за Одом следом поморщился когда де Вит обратился к генералу как к штатскому. Проехав подвесной мост и ворота, всадники оказались во внутреннем дворе замка. Вновь прибывшие увидели людей одетых в цвета принца Сантина, сводного брата императора, и пока что наследника престола. Од и Лангин тут же помрачнели, более не подходящего человека для них, в данный момент, трудно было найти во всей империи.

— Господин Од, вас проводят в отведённые вам покои, переоденьтесь и приходите в кабинет начальника гарнизона, там скоро начнётся собрание. — Де Вит собрался было уйти но, обернувшись добавил — Да к стати, командующим теперь назначен принц Сантин. Эй, сержант — подозвал полковник стражника — Проводи людей прибывших с господином Одом в казарму.

Всадники спешились, Лангин придержал одного из бойцов и что-то шепнул ему на ухо, затем обратился к генералу.

— Сэр, не отпускайте меня от себя, так на всякий случай.

— Хорошо Кассий — понимающе кивнул Од.

После того как генерал и капитан переоделись к ним зашёл Монгидар.

— Как вы сэр? Рад что живы. Честно признаться не думал вас снова увидеть — капитан наёмников слегка прихрамывал.

— Я тоже рад, с одной стороны. С другой мне что-то совсем не весело. Каковы потери?

— Моих четверть осталась. Приблизительно та же картина и в других частях, но сколько ещё людей по лесам бегает никто не знает. По последним подсчётам на данный момент к Висманту вышли четыре тысячи восемьсот один человек.

— Противник?

— Стоят на том поле. Зализывают раны, а может и подкрепления ждут.

— Подкрепления? У них, по моему и так достаточно сил. — Од.

— Мда — протянул Монгидар — Вопрос, откуда столько.

— Угу — подал голос Лангин — Начинать бой с двадцатью пятью тысячами, а закончить с почти сорока. Мне тут уже доложили, Дравиды примерно около пятнадцати тысяч только убитыми потеряли.

— Что, крады сосчитали? — Од.

— Да сэр, четырнадцать полных и одна поменьше.

— Да уж наковыряли мы друг другу. — Монгидар.

— Наковырять — то наковыряли, да только ноги мы уносили. Кто смогли.

В дверь постучали.

— Да войдите.

— Господин Од вас просят пройти к принцу Сантину, к новому командующему имперскими войсками. — Произнёс вошедший лейтенант, глядя на генерала с плохо скрываемым презрением.

— Вы кажется сударь из канцелярии Его Высочества? — поинтересовался Лангин.

— Что?! — Назвать офицера канцеляристом, всё равно что оскорбить.

— Я просто хочу сказать сударь, что тут перед вами стоит целый боевой генерал и два не менее боевых капитана и только канцелярская крыса, по какому-то недоразумению облачённая в латы, может обращаться к ним в нарушении воинского устава как к штатским.

— Я офицер!

— Да ну?

— Сударь! Я требую…

— Что ты можешь требовать сопляк? Сатисфакции? Ты схлестнись с тяжёлой конницей в атаке да ещё в первой линии, потом можешь требовать от меня что угодно. Если останешься жив. — Приветливо улыбнулся Лангин.

— Успокойся Кассий — Тихо сказал Од. — Лейтенантом движет праведный гнев. Не так ли?

— Вы отступили с поля боя сэр…

— Ага, нам позавчера таких гневливых очень не хватало. — Встрял Монгидар.

— Проводите меня к принцу лейтенант. — Од поднялся и вышел.

— Вы не думайте господин генерал, такие настроения царят только в окружении принца Сантина. — Решил поддержать его Од.

— Конечно. А ещё при дворе Его Императорского Величества и всего Светского Епископата.

— Ну — пожал плечами Монгидар — всегда завидуют тем кто высоко взлетел, а в армии вас поддержат.

— Это в каком смысле? — повернулся к нему Од.

— Что, в каком смысле? — искренне не понял Монгидар.

— В каком смысле «в армии меня поддержат»?

— В том смысле что, тактическое отступление было меньшим из зол. А вы что подумали?

— А, да так. — Махнул рукой Од.

— Нет в «этом» смысле вас поддержат не многие. Я бы сказал единицы.

— В этом смысле я сам бы себя не поддержал. Кажется пришли.

Двери кабинета были не гостеприимно приоткрыты. Ещё из коридора было видно большой овальный стол и принца Сантина сидящего во главе этого стола в величественном кресле. Почти что троне. По разным сторонам стола сидели люди явно не доверяющие друг другу. Справа сидели те кто поддерживал принца. Это светский епископ Мессин, известный своими ярыми проповедями и неутомимый гонитель врагов короны. Так же знакомый нам граф де Вит, два капитана, и не за столом но тоже справа у книжных полок, ближайший друг принца, его правая рука, барон Керн. Слева находились, ле Бран комендант Висмантского гарнизона, капитан королевской гвардии лорд Бастарн.

— Здравствуйте господа — приветствовал всех вошедших принц. — Располагайтесь. — Он указал рукой слева от себя. — Очень жаль, что к нам не может присоединиться полковник Тиан, лекари говорят, до завтра он не дотянет. — Принц вздохнул. — Да господин Од, вам удалось уложить половину командного состава нашей армии. Вы только вслушайтесь в слова которые произнесут у нас в империи да и за её пределами. Гохортская армия под командованием прославленного генерала Ода разбита!!! Браво!

— Пятьдесят процентов командного состава, семьдесят сержантского и рядового и это только предварительные подсчёты.

Од молчал, уставившись на подбородок де Вита сидящего на против него, от чего он стал чувствовать себя неуютно и начал ёрзать.

— Мы не бежали с поля — начал было Бастарн.

— Ещё бы вы бежали! -

— Генерал сделал всё что бы вывести как можно больше людей. Ни одно знамя не было утеряно, ни один штандарт не достался врагу. Вот кстати разведка — он глянул на де Вита — попросту прозевала ещё одну армию. Вводная была какая? Двадцать пять тысяч Дравидов под командованием князя Хасепина, всё просто и понятно, а на деле? Ещё двадцать тысяч Ар-райнов и под чёртегознаетчьим командованием! — Врезал кулаком по столу Бастарн. — А в общем, что мы имеем? Почти пять тысяч бойцов, хорошую крепость и немного обескровленного врага. Не так уж и плохо.

— Нда, враг может и обескровлен, а наши бойцы деморализованы. Да и к тому же командиры, где их взять?

— Ничего подобного. Никакой деморализации. Я говорил с людьми, да они подавлены, но ещё и злы как черти. У каждого есть счёт к Дравидам и каждый хочет его закрыть, а командиры, ну что ж — Бастарн пожал плечами — на всё воля Единого, не так ли епископ?

— Конечно, конечно — закивал Мессин.

— А вы что отмалчиваетесь господин Од? — Улыбаясь, спросил барон Керн. — Раньше за вами такого не водилось, что бы подчинённые за вас отдувались.

— Чему вы улыбаетесь барон? — Голос генерала прозвучал тихо, но вместе с тем так опустошающе, что с лиц сидящих с правой стороны да и с лица принца сошла вся легкомысленность. — Насколько я понял Ваше Высочество, я отстранён от командования армией?

— Увы, господин Од, увы. Вас не только отстранили от командования, но и собираются взять под стражу.

В кабинете повисла нехорошая тишина. Господа с правой стороны притихли выжидающе глядя на Ода, господа слева выглядели удивлённо.

— Позвольте Ваше Высочество, благоразумно ли это делать в столь сложный для нас момент? — Монгидар.

— А что я могу сделать? — Развёл руки принц. — Таково распоряжение императора.

— Да знаем вы чьё это распоряжение. — Махнул рукой Бастарн. Принц округлил глаза. — Давай называть вещи своими именами. Вы Ваше Высочество давно решили прибрать Гохортскую армию к рукам. Все помнят, на какие ухищрения шли вы и ваша клика, что бы взять в свои руки Киренскую армию и что этот святоша — Бастарн кивнул на епископа — наврал про почтенного генерала Ланеля, такое, что… честному человеку в голову не придёт.

— Я требую уважать мой сан! -

— Какой сан?

— Я епископ Светской церкви! -

— Это что за церковь такая? Кому вы служите? Единому или политике? А вы вообще или набиваете карманы? Кто-нибудь из вас вообще верит в Высшее? Для чего придумано это слово «Светская», что бы покрывать свой разврат?! -

— Не заговаривайтесь сударь! — Грозно прервал его епископ. — Так не долго и до отлучения договориться!

— Ха! Было бы от чего отлучать! Я кстати, как и вся моя семья, не принял кодекса Светской церкви! Мой дядя пастырь Единого, мои братья рыцари Эргана. — Бастарн расхохотался. — Мне ли бояться какого-то там отлучения и угроз какого-то там епископишки от какой-то пародии на церковь? Я откупной, то есть отданный в мир. С меня по любому взятки гладки. Объявят вне закона, укроюсь в любом монастыре Святых Детей, в любой стране континента и ни один император или шахиншах меня там не достанут. — Общество погрузилось в тишину на какое-то время.

— Вы тут заявили, что я хочу прибрать Гохортскую армию к рукам, зачем мне это? — Не стал раздувать скандал принц. — Да и армии уже нет.

— Кто вас знает? Дела венценосных особ всегда темны.

— Кажется вы Бастарн, хотите сказать, что я неверен трону? Я!? Один из столпов этого самого трона?! — Не сдержался в конце концов принц Сантин.

— Вашу верность трону? Какая чушь Ваше Высочество! Конкретно трону вы очень верны! А вот сидящему на нём…

— ХВАТИТ! — Хлопнул по столу ладонью Од. — Сейчас кто-то скажет то, о чём вероятно пожалеет! И так Ваше Высочество на сколько я понял, то я в отставке, но располагать собой не могу.

— К моему великому сожалению так сударь.

— Позвольте мне Выше Высочество? — Поднялся де Вит. Принц кивнул.

— Кхм. Генерал Од указом Его Императорского Величества мне приказано взять вас под стражу и препроводить к месту временного содержания замок Тэймыр. Формула обвинения: Од Эдэрн будучи командующим Гохортской армией был уличён в подлом сносительстве с Дравидскими шпионами, неоднократно передавал им секретные сведения относительно дислокации, количества и перемещения наших войск, чем подорвал их боеспособность и в конечном счёте подвёл Гохортскую армию под полный разгром. Дальше идёт список свидетелей вашей измены ну и… всё в общем-то. — Де Вит поспешно свернул свиток.

— Так господа — поднялся Бастарн — это уже не в какие ворота не лезет — и опрокинул стол на сидящих на против, похоронив их под массивной столешницей.

— ЧТО…! — заорал принц вскакивая и отбегая за кресло.

— Назад! — орал барон Керн выхватывая меч, но воспользоваться им не успел так как на голову ему опустился стул пущенный умелой рукой Лангина. Ле Бран приставил свой клинок к груди принца Сантина, а не высокий но тяжелый и кряжистый лорд Бастарн, капитан-командор императорской гвардии, всей своей тушей стоял на столе и выдирал свитки из обессилевшей руки тайного канцеляриста. Один лишь Од сидел и ничего не делал.

— Не ожидал… — протянул он — никак не ожидал такой прыти от вас командор.

— А что, по вашему надо было дать им связать вас как жертвенного барана? Давайте отыграем назад.

— Вряд ли получиться, по моему вы насмерть придавили обвинителя. — Усмехнулся Од.

— Да нет, тут под столом ещё два капитана, они парни крепкие, габаритные, так что основной вес на них приходится.

— А как там епископ?

— Ну уж эту гниду как не дави всё без толку.

Лангин сбегавший в коридор вернулся и доложил: Генерал в ближайших помещениях люди принца либо обезоружены либо блокированы.

— Когда вы всё это успели организовать? — удивился Од.

— Это ле Бран сэр.

— Вы?

— Да сударь, взял на себя такую смелость. Я верен императору, если вас это интересует. Тут имеет место заговор против короны, вот только не вы его глава.

— О чём вы говорите, никак не могу взять в толк?

— Имеются некоторые сведения относительно действий некоторых высокопоставленных лиц империи, об их сношениях с разведками иностранных государств.

— И что принц против государя?

— Да вы что, спятили что ли? — Вскричал Сантин — Это ложь!

— Конечно ложь Ваше Высочество, как и эта писулька — ле Бран помахал свитком взятым у Бастарна.

— Вообще-то я с этой бумагой не имею ничего общего.

— Ну разумеется. Генерал вы можете поверить в то что капитан Матис, полковник Мозель и ещё пара человек из не менее знатных дворянских родов, строчили на вас доносы и уличали в измене?

— Это не возможно, Мозель скорее прибил бы меня на месте будь я и вправду изменник.

— А вот и нет — улыбнулся ле Бран — они как раз основные свидетели обвинения.

— Хороши свидетели — буркнул Бастарн — они все погибли два дня назад.

— Кроме одного, он тоже проходит как свидетель.

— Кто?

— Командор копейщиков Тиан!

— Никогда!

— Вы конечно лучше знаете своих людей генерал, Тиан ещё жив кстати.

— Да но он без памяти и очень плох. — Мрачно произнёс Бастарн сходя со стола. — Большая кровопотеря. Нет ноги ниже колена и копьём разворочен бок. — Лорд рывком выдернул из под стола полу придушенного епископа.

— Ну говори гнида кто где и когда состряпал эту бумажку?! -

В кабинет вошёл лейтенант и что-то шепнул ле Брану на ухо.

— Господин генерал нам надо кое-что обсудить. Лейтенант выведите этих господ и заприте по отдельности. Когда лишних вывели, подняли стол и все расселись, ле Бран взял слово.

— Господа, о том, что произошло в этой комнате, а потом и во всей крепости не знает никто. Считайте всё произошедшее результатом долгой аналитической работы отдельных лиц. За последние три десятилетия накопились разного рода факты свидетельствующие о целенаправленном разрушении основ веры и государственности нашей империи.

— Эво как! — Не удержался Бастарн.

— Похоже что так командор. — Ле Бран нахмурился. — Есть симптомы и они не радуют.

— Например? — Од

— Например Светская церковь сильно остудила пыл веры наших граждан. Церковь старой формации постепенно удаляют из больших городов, приходов становится всё меньше. Древние священные ордена теряют свой вес, в место них возникают какие-то непонятные общества, с совершенно непонятными целями. Замалчиваются чудесные исцеления в старых храмах, где есть святыни и реликвии, да и сами реликвии потихонечку исчезают. В место них появляются люди исцеляющие словом руками или ещё каким-нибудь местом. Самый древний монашеский орден Авгос, когда в последний раз вы видели его монахов, я уже не говорю о храме?

— В Мелинесе был вроде. — Бастарн.

— Вот именно что вроде. Храмы Единого и Неразделимого полупусты или закрыты. Император поддерживает Светскую церковь и этим самым роняет свой авторитет в глазах не только простого народа, но и консервативного дворянства.

— Да — вздохнул Бастарн — Какие праздники бывали в столице при Ягре третьем, деде нынешнего императора. Как весь священный клир встречал его у ворот храма Единого, как он кланялся на все четыре стороны: народу низко, духовенству в пояс, дворянам и служивым лишь склонял голову, а перед Единым и Неразделимым просто стоял. Все конечно кланялись ему в ответ. Как было душевно…

— Описанное вами понятно, но сто за заговор? — Од.

— Это по сути заговором назвать нельзя. Это по истине грандиозный замысел, масштабный и такие персоны как епископ Мессин или принц Сантин, люди в нём совершенно случайные, полезные но случайные. Есть кто-то нам не известный, уже долгие годы разрушающий основы…

— Это больше похоже на ветряки сударь. — Бастарн.

— Я даже больше вам скажу, это похоже на махание мечём в тёмной комнате, где по мимо ваших врагов есть ещё и ваши друзья. Или те кто могут стать друзьями.

— Ну и что вы предлагаете? — Лангин

Ле Бран улыбнулся.

— Вообще-то нужно разобраться в уже имеющейся ситуации. — Подал мысль Монгидар. — Тут как не крути, а мы по всему выходим бунтовщики господа. Епископа помяли, принца арестовали, крепость захватили наконец.

— Я должен ехать в столицу. Положение моё двусмысленно, душой и телом я предан императору но и ордер на мой арест тоже выписан.

— Возьмите с собой принца господин генерал. — Посоветовал ле Бран. — Возьмите своих людей. Вы его передадите императору…

— Если меня до него допустят.

— Я дам вам письмо к одному человеку уж он-то к нему попадёт непременно.

Тут в дверь вошёл растерянного вида адъютант ле Брана.

— Что такое Мерсье?

— Там господин полковник это… — адъютант развёл руками.

— Что, это?

— Князь Хасепин Дравилский.

— Что, неужели уже атака? — Встрепенулся Бастарн. — Уже штурмуют стены?

— Да нет господин командор, он просит аудиенции.

— Кто? — Не понял Лангин.

— Князь Хасепин. С ним правда ещё около полу тысячи солдат.

Глава 3

Рэй лишь мельком взглянул на Бадэя проходя в свои комнаты. Поднимаясь на второй этаж он столкнулся с зарёванной служанкой.

— В чём дело красавица?

— О, извините, я просто вас не заметила.

— Это кто же тебя так расстроил?

— Наш хозяин, Пит, он похоже вот-вот отдаст Единому душу — и снова залилась слезами.

— А что с ним такое? Каких-то три часа назад он был вполне здоров и даже, я бы сказал, весел.

— Как что!? Этот негодяй Бадэй напоил хозяина до смерти!

— Ну, насильно никто его не поил.

— Но, как же…?

— Вот так. И по моему это славная смерть для трактирщика.

— Да вы…! — Служанка в негодовании топнула ножкой и убежала. Рэй усмехнулся.

Через несколько часов, когда солнце уже утвердилось на небе. Добросовестные хозяйки выгнали скот, и петухи пропели положенные им песни. Рэй сам запряг лошадей и вывел их из конюшни постоялого двора, в плотную примыкавшего к таверне, когда к нему подошёл Бадэй.

— Решили покинуть сею обитель сударь? — Усмехнулся он.

— Да, пожалуй здесь мне делать нечего.

— Вот как? А как же слуга?

— Увы, он проваляется в постели недели две, а мне в общем-то всё это время здесь находится незачем.

— А позвольте спросить, не собираетесь ли вы поселиться у господина управителя?

— Пока не знаю, но почему вас так интересует место моего пребывания?

— Меня? — Искренне удивился Бадэй. — А! — Он понимающе кивнул головой. — Можете инее поверить сударь, ни ваш кошелёк, ни тем более ваша жизнь мне абсолютно не нужны. Просто, в силу некоторых причин, мне отказали в постое в Красном Котле, вот я и подумал, не поселиться мне там где будет хоть одно знакомое лицо. Но если вы решили заселиться к управителю, я тогда подыщу что-нибудь другое.

— Я ещё не знаю где буду ночевать, потому ничего определённого сказать вам не могу.

— Что это за дело которое гонит вас в неизвестность в такую рань, при этом заставляя бросать раненого слугу? — Бадэй почувствовал взгляд Рэя и повернулся к нему всем телом. — Впрочем это не моё дело, всего вам…

— Да кстати, совсем забыл поблагодарить вас за оказанную вчера услугу.

— Да что там. Всегда пожалуйста.

Рэй сел на коня и направился к дому управителя. Бадэй постоял немного, поглядел по сторонам, закинул на плечё здоровенную торбу, вырвал из забора штакетину и направился в противоположную сторону.

Через час в таверну постоялого двора вошёл сержант, которого Рэй и Оле встретили при въезде в городок. В заведении было на удивление тихо, с кухни не слышно было обычной возни, а за стойкой отсутствовал сам Пит и этого было достаточно что бы заподозрить что-то не ладное.

— Эй, хозяин! -

К стойке вышла одна из служанок.

— Чего изволите господин Крахт?

— Хм, а что это у тебя глаза на мокром месте Илза? И где Пит? Что вообще тут происходит?

— Ах сударь — всхлипнула служанка — хозяин наш очень плох, с часу на час ждём что преставится.

— Да что с ним такое?

— Этот негодяй Бадэй превзошёл сам себя, приволок бочонок полынной водки, и объявил, мол кто последний с ног свалится тот получит сотню золотых!

— Аа, ну понятно, старый скряга не утерпел…

— Да как вы смеете!? Он был почти разорён!

— Кто? Пит? Да у него мошна богаче чем казна имперского казначея!

Служанку никакие доводы не интересовали, её хозяин — светоч Пит лежал в своих покоях и страдал от жуткого похмелья так громко, что слышно было и внизу.

— Вы хоть лекаря вызывали?

— Андрик с утра торчит здесь, но току ни какого.

(Ну кого этот скряга мог ещё позвать) про себя подумал Крахт а в слух сказал:

— Андрик пиявка? Да вы бы ещё мессинского палача позвали, он хотя бы с третьего раза по шее попадает. — И видя что Илза снова собирается ему высказать, быстро спросил. — Что хоть этот… Андрик прописал?

— Ну как же, пиявок к вискам ставил, кровь пускал, горячие камни на живот клал… так, что же ещё? А да, холодную жабу на грудь ставил.

— Ну если жабу на грудь, то это да, непременно поможет. — Тут по таверне разнёсся сдавленный крик.

— Вот, началось прижигание пяток берёзовыми угольями. — Прошептала Илза. — Последнее средство.

Сержант поморщился.

— А вы похмелять его не пробовали?

— Нет. — Честно ответила служанка.

— Попробуйте, иногда помогает. — Сержант понял, что тут всем явно не до него и решил выйти из таверны но столкнулся с конюхом, который судя по бодрому внешнему виду, во вчерашнем состязании участия не принимал.

— Аа Станан, тебя-то как раз я и ищу. — Напугал конюха сержант.

— Ну чё такое господин сержант? Не был, не привлекался, не участвовал. — Сразу пошёл в отказ Станан.

— «Кожаных» вчера видел?

— Эту троицу? Как же не видел, видал конечно, часа два просидели в таверне. Пивко потягивали да орешки пощёлкивали. — Скривился конюх.

Сержант что-то прикинул в уме.

— Они к кому-то приглядывались, или так просто время проводили?

— Да кто ж их знает? Однако там присел один дядя, не нашенский, ва-ажный такой. Сидел обедал, затем к нему подсел молодой такой, с виду слуга, но похоже что с господином тем они на короткой ноге так как общались запросто, да и ели за одним столом. — Станан пожал плечами как бы давая понять что добавить ему нечего.

— Сам-то как думаешь, могла эта троица глаз на проезжих положить?

— Да на что там глаз класть? Токо если на кинжал, что на поясе у старшого висел? С виду ничего себе так, ценная вещь. — Станан снова в сомнении пожал плечами и вдруг вспылил. — Да что вы меня всё пытаити?! По мне братья Стиффены вполне могли на них напость, ежели вы к этому речь ведёте, в прочем как и на любого другого. Однако тот важный господин сегодня живой здоровый лошадей седлал а молодой…. А молодого я что-то не видел. — Тут Станана осенило. — А не случилось ли что? Лошадей-то он сегодня сам седлал, а не слуга.

— Да ничего особенного, порезали сегодня ночью кожаных с их кодлой, почти всех, только двое старших остались живы, да и те с проломленными черепами в лазарете отдыхают.

— Да ты чё! Во дела! — Развеселился Станан и заметался по двору ища с кем поделиться новостью, но увы, как на зло никого по близости не оказалось. Конюх с досады аж топнул.

— Ты погоди радоваться, у меня к тебе ещё пара вопросов…

— Да какие вопросы начальник!? — Но потом видимо передумал. — Спрашивай.

— Ты бы так не радовался, двое из братьев ещё живы.

— Это не беда. — Легкомысленно махнул рукой конюх.

— Кто-нибудь вчера покидал таверну где-то около полуночи?

— А вот чего не знаю того не знаю. Вчера ввечеру я был приглашён на ужин к одной очень симпатичной особе, так что, извиняйте.

— К Мандрусе что ли? Нашёл красавицу. — Усмехнулся сержант. Станан скривился. — А этот господин куда съехал не знаешь?

— Понятия не имею, а да, к нему сегодня нарочный от управителя с утречка по раньше прибегал, передал что-то я не видел.

— Понятно — буркнул Крахт — бывай. — И сержант направился к капитану городской стражи докладывать о проделанной работе и по возможности спихнуть это дельце, где фигурирует господин управитель самому капитану. Дураков нет чтоб беспокоить высокое начальство и капитан вряд ли будет что-нибудь предпринимать.

Казарменный корпус состоял из двух домов: Каменного домишки, где проживал капитан Авестин с лейтенантом Томом. Там же находилась канцелярия и штаб. Второе здание было новым бараком на двести персон, как любил выражаться гарнизонный священник Шарль де Ньё. Шарль де Ньё: известный столичный поэт, ценитель всего прекрасного, будь-то вино или женщины. Отличный наездник и мастер фехтовальщик. За семь дуэлей со смертельным исходом был заточён в один из монастырей Святых Детей, но увы и там ему были не рады, через какое-то время его отправили в захудалый гарнизон, в одно из глухих мест Соланской империи Кальпин. Как раз он и столкнулся с сержантом в воротах гарнизона.

— О сержант, что это вы с таким озабоченным видом вышагиваете? Прямо печатаете шаг! Как будто на неприятный разговор идёте. Опять какие-нибудь ваши жандармские штучки? Кто-нибудь кого-нибудь прирезал и вам естественно не сознался.

— Знаете что отче?

— Что?

— Ничего. — Ответил Крахт и зашагал к капитану.

Капитан скучал, он ловил мух и отрывал им крылья. Ещё бы ему не скучать, тридцати двух летнему талантливому офицеру из знатной семьи, получившему прекрасное образование, Таларскую военную академию, а он… здесь…

А он имел одну пагубную страсть. Страсть к женщинам, да не просто к женщинам, а к замужним женщинам. Последняя его любовь была женой епископа Светской церкви. Светская церковь зародилась пятьдесят лет назад, отпочковавшись от Святого Престола. Со временем и довольно быстро она заняла главенствующее положение в Соланской империи. Формально все другие ордена и церкви ей подчинялись, та же церковь Единого например, наследница Святого Престола, придерживающаяся старых догматов, или орден Святых Детей. Но это только лишь формально. Епископы Светской церкви очень часто были женаты, вели вполне насыщенную жизнь, да и вообще благочестием не отличались. Вот чем они отличались так это активной политической жизнью и так сильно они эту политику любили, что со временем Светская церковь из духовного инструмента превратилась в политический.

Вот сейчас капитан сидел и думал, стоила та интрижка ссылки или нет? Ежели знать на сколько его сюда упекли, на год там, или на два, то стоила. А если…то и думать не хотелось.

— Доброго утра господин капитан.

— Доброго. — Авестин уставился на сержанта пытаясь понять чего он припёрся.

— Я насчёт банды «кожаных», ну тех кого ночью порезали. — Пояснил Крахт читая полное не понимание в глазах капитана.

— А…,Ну…Что там? — Авестин уставился в окно, похоже так и не вспомнив.

— Вчера они сидели в красном котле, это у Пита, похоже положили глаз на некоего господина и его слугу. Несомненно, что господин сей благородного происхождения, повадки, манеры и всё такое. Вчера он въехал в город через северные ворота и остановился, как вы понимаете в красном котле. Уходил куда-нибудь ночью или нет не известно, но утром самолично оседлав коней уехал.

— Может это шпион Альбаны или Бованны?

Крахт пожал плечами.

— Ах да, чуть не забыл, к этому шпиону, как вы изволили выразиться, с утра нарочный от господина управителя приезжал.

— Зачем?

— Понятия не имею господин капитан.

Авестин как и следовало ожидать задумался. Цепляться к управителю он ни как не хотел, но пять трупов…

— Ладно ступай, сам разберусь. — Крахт еле заметно вздохнул и вышел.

Рэй подъехав к воротам дома управителя передал трёх лошадей слуге и не слезая с коня стал дожидаться Ярома. Тот не заставил себя долго ждать и в скорее они вдвоём, без всякого сопровождения направились в сторону монастыря Святых Детей. Буквально через пол часа они добрались до стен обители, где их у ворот встречал юноша со столь ангельской и кроткой внешностью, что волей не волей вызывал подозрения.

— Это Сэлимэль — Вроде как пояснил Яром.

— Мне это должно о чём-то говорить?

— Ах да — понимающе кивнул Яром — он привратник. — Но по вопросительному взгляду спутника понял, что придётся пояснить.

— Это очень милый привратник, настолько милый, что даже спорить с ним совершенно не хочется.

— Он что, сигейнэ?

— Да вы что в самом деле сударь?! Кто ж такого здесь — на слове «здесь», управитель обвёл рукой монастырь — держать будет? Он просто очень милый человек.

Рэй пожал плечами и промолчал.

— Здравствуйте мой дорогой Сэлимэль. — Радушно приветствовал привратника управитель слезая с коня. Они тепло пожали друг другу руки. — А это сэр Рэймонд Сигрэйв, мы к отцу настоятелю, я думаю он нас ждёт.

— О да, я предупреждён отцом Варфоломеем, он ждёт вас. — И чем дольше говорил этот странный привратник, тем тише и спокойней становилось на душе у Рэя. Заботы навалившиеся на него стали не значительными, враги прощёнными а будущие испытания лёгкими. Этот человек внушал такую признательность, всем кто его окружает, что сопротивляться и тем более спорить было не возможно.

Рэй тряхнул головой, дотронулся до кинжала и наваждение спало. Уставившись в упор на Сэлимэля Рэй хотел что-то сказать, но почувствовал что с нова тонет в этих серых глазах. Вторично схватившись за кинжал, Рэй не стал поворачиваться к привратнику. Он понял, это было не наваждение, это была реальная сила человека, спасти от которой могла лишь сильная воля или кинжал с руной дагаз, что прекращает все испытания.

Наконец Яром распрощался с Сэлимэлем и они вошли внутрь монастыря. Не смотря на ранний час, в обители уже кипела работа. По двору деловито сновали служки, каждый из них что-то куда-то тащил. Кто корзину с углём, скорее всего для кузни, что звенела в глубине двора, кто вязанку дров для кухни, кто сена, кто ещё что-нибудь и всем этим умело руководил высокий и статный мужик лет сорока пяти, седой как лунь. Вообще он выглядел как сельский староста занятый повседневной работой и одет был почти так же. В поношенный, но добротный камзол, в рейтузы собранные под коленом, соответственно в серую рубаху под камзолом. Единственное что его отличало от «сельчан», так это башмаки с серебряными пряжками.

— А вот и отец настоятель. — Кивнул в сторону «старосты» Яром. — Доброе утро! — поздоровался управитель. — Смотрю с самого утра в заботах?

— Я гляжу вы тоже от дел не бегаете господин управитель. Утро доброе. — Кивнул Варфоломей.

— Вас всегда такая кипучая деятельность в монастыре, святой отец? — Рэй.

— Нет конечно сын мой, просто снаряжаем полуэскадрон рыцарей с их оруженосцами.

— Вы тоже рыцарь? — Рэй.

— Рыцарь-капитан, бывший правда, годы уже не те. Пройдёмте в мой кабинет. По пути в апартаменты отца настоятеля Рэй спросил:

— Отец Варфоломей, как давно этот замок принадлежит вашему ордену?

— Да лет шестьсот должно быть, а что?

— Слышал я что он когда-то принадлежал роду Мэйкеров, первопоселенцам на Солистэйне.

— А, так вас история интересует? Ну в этом не силён, хотя в общих чертах могу кое что рассказать.

— Не сочтите за труд.

— Да пожалуйста. Подвалы замка вырублены глубоко в скале, не удивляйтесь, снаружи кажется что это просто огромный земляной холм поросший лесом. На самом деле под толщей земли находится скала и тоннелей в ней несчётное количество. Самому фундаменту возможно тысячи полторы лет, из чего я это заключаю? Из способа кладки. Так укладывать и обтёсывать валуны, как вы видите далеко не маленьких размеров, ни сейчас ни раньше, наши с вами предки не могли. Из этого, ещё мой предшественник заключил, что постройка принадлежит Рэдингам. Вы знаете что-нибудь о них.

— Ну они нелюди, искусные бойцы, бродяги.

— В принципе верно. Окажись здесь один из них, мы бы вряд ли его опознали. А ещё что-нибудь знаете?

— Пожалуй только то, что они были полновластными хозяевами этого континента пока сюда не приплыли наши предки, лет этак восемьсот назад.

— Это верно, и нынешние их потомки, что изредка встречаются среди нас, уже ничего не помнят о своём былом могуществе.

— Это и не удивительно, последняя война с ними, произошедшая шестьсот лет назад основательно проредила их ряды.

— Тут знаете ли мнения расходятся, последняя война с Рэдингами, по версии церкви… что такое? Что вас так удивило?

— Вы отец настоятель сказали «по версии церкви», можно подумать что вы как служитель Единого можете рассматривать какую-либо иную версию. — Рэй усмехнулся.

— Ересь конечно — легко согласился отец Варфоломей — но коль скоро существует официальная версия

Значит, надо полагать есть и не официальная. — Все трое вошли в кабинет одна стена которого, от пола до потолка была сплошь увешана оружием, да не простым а весьма редким.

— Ого. — Невольно вырвалось у Рэя.

— Впечатляет? — Улыбнулся настоятель.

— Не то слово. Память о золотых днях рыцарства отче?

— Нет, я просто банальный коллекционер, хотя не скрою есть тут несколько моих трофеев. Остальное подарки друзей знающих мою слабость. Вот например этот клинок и Шигадцзе принадлежал наёмнику из далёкого Кёсина. Он им в одной кабацкой драке, трёх наших федингов положил, и надо заметить не самых худших. Я с ним минуты две возился. А когда выяснилось из-за чего весь сыр-бор произошёл… — Настоятель махнул рукой.

— Из-за чего?

— Да один из федингов знал одно лишь слово по кёсински и оно оказалось оскорбительным и оскорбительным как раз для клана из которого этот наёмник происходил.

— Бывают же совпадения. — подал голос Яром.

— Да уж. — Согласился Рэй.

— Итак господа, что вас сюда привело? Наверно меч Болиндрока? Не удивляйтесь господа, мы же как никак монахи и среди нас есть такие, кто ощущает магические вещи на расстоянии.

— Так вот почему вы вмешались? Из-за листка Галлериона?

— Да вмешались бы мы по любому, но и «Мирная Длань» Галлероиона сыграла не последнюю роль.

— Как же четверо ваших рыцарей смогли разогнать такую прорву степняков? Я видел ваших ребят в деле, но только с «порченными». — Удивился Рэй.

— Тут основное слово, разогнать. Быстрая атака при поддержке сорока федингов, мастерство которых вряд ли уступит мастерству бойцам из личной гвардии императора Солана. Потом организованный отход всех оставшихся под стены Кальпина, организация обороны и так далее. Поверьте пол сотни опытных бойцов смогут остановить две сотни степняков находясь в укреплённом месте.

— Да, федингов я не учёл. — Рэй.

— Фединги, младшие братья рыцарей Эргана. Мы, если вы участвовали в истреблении «порчи», никогда без них в бой не вступаем.

— Я что-то раньше не слышал что бы вы вмешивались какие-нибудь военные или политические конфликты между людьми. Да вы сами об этом на каждом углу говорите.

— Это случается, но крайне редко. Раньше, на заре становления нашего ордена были попытки подчинить нас тому или иному государю. Но к счастью все они провалились. Теперь наш орден распространён в пяти государствах и трогать нас очень опасно. Мы не лезем во внутренние дела королей, нам плевать на их внешнюю политику и самодержцы это прекрасно понимают.

— А кто не понимает?

— Единый сними, со всяким можно договориться. К тому же сами короли обращаются к нам за помощью. Слишком много на свете развелось еретиков или дураков, назовите как хотите, обладающие магическими способностями. Они спят и видят как бы прихватить какой-нибудь древний артефакт по мощнее и поработить весь континент. Что самое интересное у них всегда находятся тысячи сторонников или последователей. Вспомните хотя бы Рафарда Белого, десять лет назад поднявшего мятеж в Сэдклифе при помощи рунного жезла Старкхейма. Вы не поверите сколько крови нам пришлось пролить, что бы вернуть жезл на место.

— А разве это не вмешательство в дела государства?

— Этот жезл не символ власти, это оружие способное убить тысячи людей, а в руках Рафарда на редкость мощного мага, это угроза не только Сэдклифу но возможно и всему континенту. — Жестко выговорил отец Варфоломей. — Власти Сэдклифа не смогли справиться самостоятельно.

— Понятно, если дать краткое определение вышей деятельности, то там где есть магия угрожающая человеку там на защиту встаёте вы?

— Высокопарно конечно, но разве не тем же самым занимается ваша ложа? Не делайте вид что не понимаете о чём я говорю.

Рэй с укоризной глянул на Ярома, тот лишь пожал плечами.

— И давно вы знаете? — Рэй сделал шаг к краю стола.

— Про господина Ярома давно, да он и не скрывал. — Ухмыльнулся настоятель на спинку кресла с наигранной ленцой. Про вас, почти сразу догадался. Кому придёт в голову искать свиток Галлериона? Ведь Болинброки давно забыли что спрятано в их мече и кого ко мне мог привести господин Яром как не своего собрата?

— Господа, господа. — Встал с кресла Яром. — Кончайте играть в тактические игры на ограниченно-малом пространстве, могут пострадать невинные. У нас всё-таки дело, не так ли господин Рэй?

— Конечно господин Яром. Я прекрасно понимаю как вы не любите Охотников отец настоятель, но давайте на время отодвинем в сторону наши разногласия и как это не банально звучит, одно дело делаем.

— Да уж, банальней некуда, но сути это не меняет. Вы явились за артефактом, могу дать вам слово, у нас свитка нет. — Варфоломей.

— Так вы его не нашли?

— Нашли конечно, наш ферхейр в этом случае не ошибся. В прочем он редко ошибаются. Нашли доставили сюда, затем снарядили отряд, что бы доставить свиток в Эргелон, но увы отряд не доехал.

— Что случилось? — Рэй.

— Всех перебили, наверно была засада.

— Магия?

— Нет, в отряде был ферхейр. Он бы почувствовал.

— Сколько рыцарей было?

— Трое рыцарей и тридцать федингов.

— А нападавших?

— Примерно в двое меньше.

— В это невозможно поверить. — Рэй нахмурился. — Может их чем-то отравили, где-нибудь в таверне?

— Исключено. Наши рыцари никогда не вкушают мирскую пищу.

— Почему?

— Хм. У них особая диета, так сказать.

— По меньшей мере это странно.

— Ну мы все таки монашеский орден и нам не гоже оскоромиться. — Развёл руками настоятель.

— Вы о чём? — Не понял Рэй. — А, да я не про диету. Я о том, что ваши рыцари Эргана не смогли справиться с нападением. Вообще каков был характер нападения, какие ранения были нанесены, что за оружие было использовано?

— Тут не совсем понятно, на семи трупах есть раны от арбалетных стрел, самих стрел не было найдено. Стреляли сразу с обеих сторон дороги, там место узкое, лес подходит в плотную. В общем семь федингов перебили сразу.

— Может наёмники файлона? Они отличные стрелки.

— Я же сказал что ни одной стрелы не нашли, очень тщательно за собой всё подчистили. Так что теперь остаётся только гадать, файлонцы то были или нет. Дальше была рукопашная, вот тут нападавшие проявили настоящие чудеса. Каждый из них как минимум на голову был лучше любого моего фединга, а это что-то да значит. Оружие нападавших самое разнообразное, но по большей части копья и двуручные мечи. Вообще действовали они очень слаженно. Привычно что ли? Обычно фединги во время обороны группируются в две линии, держа между ними рыцарей, а тут даже это сделать не успели, судя по утоптанной дороге бой длился не больше пяти, семи минут.

— Воина Кай? — Яром.

— Это где же такую прорву самых лучших в мире убийц сыскать можно? — Настоятель. — Даже если бы нашли, то стоимость их найма потянула бы на годовой бюджет среднего королевства. Даже свиток Галлериона столько не стоит.

— Надо полагать что поиски всё ещё ведутся? — Рэй.

— Конечно, но толк пожалуй вряд ли будет, во круг сплошь леса и граница с Баванной рядом.

— Верно, но трупы своих убитых они вряд ли через леса в бованну потащат. Ведь кого-то ваши рыцари убили?

— Не знаю, мои люди обыскали всё окрест, но ничего не нашли, хотя, там ведь болота есть, может в них своих покойников и утопили.

— Если так то никаких следов мы не найдём. — Вздохнул Рэй.

— Да. — Мечтательно протянул Яром. — Болотца хороший схрон.

Отец Варфоломей поднялся из — за стола.

— Увы, это пожалуй почти всё чем я могу помочь. Вообще-то, если это вам поможет, там было очень много каменной кроши.

— Каменной крошки?

— Да, вокруг нигде нет, а там полно. — Варфоломей отошёл к шкафам с книгам, провёл любовно по ним рукой. За парочку экземпляров которых, можно было себе целый замок купить. — За последние несколько лет пропало не мало артефактов, и это настораживает.

— Да восемнадцать священных предметов. — Рэй

— Священных!? — Завёлся с пол оборота Варфоломей. — Магических, да! Но никак не священных. По мне так эти артефакты больше горя принесли чем добра. Уж поверьте мне юноша, я сорок пять лет гонялся по всему Арбиону за всякого рода магами и этими колдовскими штуками, в которых священности ни на грош. Я долго думал, что это за реликвии такие которые приносят в мир и добро и зло, и пришёл к выводу, что это всего лишь инструменты созданные могущественными магами, и некоторые из них не были даже людьми, а суть созданное не человеком полезным быть не может.

— Ну с этим можно поспорить… — Начал было Рэй.

— Да все вы, из Ложи мастаки поспорить. — Перебил Варфоломей. — Единственное что не даёт нам собрать весь этот хлам в месте и законопатить его в самой глубокой дыре земли, это отнюдь не отсутствие сил, а глубокий антагонизм между книгой Галлериона артефактами Гискарнов и реликвиями Рэдингов.

— А вы не задумывались, для чего Галлерион написал свой труд? — Рэй.

— Версий много. — Буркнул Варфоломей.

— А по вашему выходит, что бы породить ещё больший хаос?

— Вы поразительно догадливы. Вам не приходилось видеть тех отвратительных тварей, что вызвал очередной спятивший маг, благодаря такой премилой священной реликвии под названием Коринда Чорам?

— Нет.

— А знаете как это переводится с гискарнского?

— Врата.

— Врата разложения!

— Вы знаете что это не так!

— Зато я знаю что случилось с тем городком, где этот жезл был применён! Натуральный ад разложения!

— Я тоже знаю отец Варфоломей что рыцари Эргана тоже внесли свою лепту в исчезновение этого городка.

— Что вы хотите этим сказать? — Прошипел Варфоломей.

— Я там был. Вошёл с передовым отрядом Охотников через западные ворота, а ваши вошли через восточные часом раньше и я прекрасно видел как на базарной площади непобедимые рыцари Эргана устроили кровавую баню, без разбору рубя и порченных и здоровых людей. Наш командор просил вашего магистра дать нам сутки…

— За сутки Порча вышла бы за стены города!

— За сутки мы могли бы вывести здоровых!

— Ну да, Ложа всегда славилась большой разборчивостью как в средствах так и в том кого спасать а кого подождать. — Ухмыльнулся настоятель.

— Зато вы этим никогда не страдали. Если Порча в деревне, деревню на меч, если в городе значит город! Чего мелочиться?

— Этот бессмысленный спор ни к чему не приведёт. — Вмешался Яром.

— От чего же…

— От того что за двести лет не договорились и сейчас вряд ли что получится! — Перебил его управитель.

— Согласен. — Поднял руку настоятель как бы давая понять что не настроен больше говорить.

Все молчали какое-то время успокаиваясь и косясь друг на друга. Отец Варфоломей снова сел за стол.

— Могу я спросить, вы ягер? Хантер?

— Траппер, но суть всё же одна, я Охотник.

— Ну да — кивнул настоятель — конечно, следопыт. Что вы собираетесь делать дальше? Может могу я чем-нибудь вам помочь?

— Что делать, искать конечно. — Пожал плечами Рэй.

— Где? Как?

— Вероятно отправлюсь в Бованские баронства, это направление кажется мне более интересным.

— Ммм — отец Варфоломей отбил какую-то замысловатую дробь по столу — Бованна не самое безопасное место надо сказать.

— Я кстати об этом слышал. — Улыбнулся Рэй.

— Да я не в этом смысле — махнул он рукой — может вам людей дать? Насколько я понял, вчера вашему слуге досталось.

Рэй в который раз за последний час оглянулся на Ярома, но тот увлечённо пялился в окно.

— Похоже тут все уже в курсе.

— Это одна из положительных черт маленьких городков. — Не отвлекаясь от окна произнёс управитель.

— Положительных? — Усомнился Рэй.

— Ну не отрицательных же? — Он развернулся к собеседникам. — Все друг друга знают и всегда стараются помочь. Чем плохо?

— Помочь даже если об этом и не просят?

— Помощь вам никто не навязывает, если вы об этом. — Сердито проговорил настоятель. — Я просто хотел порекомендовать вам в спутники одного человека.

— Интересно. — Рэй наконец уселся в кресло.

— Это Януш Эрган по прозвищу Цепик, бывший рыцарь-лейтенант ордена, добровольно снявший с себя это почётное звание.

— Эрган?

— Да, да, потомок основателя нашего ордена.

— Хм. Стало ещё интереснее. Разжалованный потомок Эргана.

— Вообще-то нет. Как я уже сказал, Яна никто не разжаловал.

— И никто его не заставлял, не принуждал и даже не намекал?

— Ничего из перечисленного вами.

— Тогда в чём причина?

— Ян рос и воспитывался среди Святых Детей. Ему судьбой было начертано стать рыцарем Эргана. Он очень способный воин и не только воин надо сказать. А из-за того что он почти всю жизнь прожил в дали от цивилизации мирскую жизнь знает не важно.

— Да где же вы такого затворника держали?

— В Тисвольте.

— А, ваша легендарная кузница Эргана, которую впрочем никто не видел.

— Ну почему же? Видели и очень многие.

— Да конечно, только все видоки из вашего ордена. Ладно. Долго прожил там ваш саморазжалованный потомок?

— Он там родился.

— Как родился? Говорят что там выжить не возможно.

— Конечно не возможно. — Поёжился настоятель. — Страшный холод, больше полугода тьма и полно жутких тварей. Слава предвечному, что попасть туда почти так же не возможно, как и от туда сюда. Хотя какое-то время там протянуть можно.

— Но вы сказали что он там родился.

— Я и не отказываюсь от своих слов. Сам-то Эрган, семьсот лет назад как-то там выжил и надо полагать дал потомство. Откуда смогла бы появиться Ян и вся его родня?

— Так он что такой не один?

— Нет, там вполне обширное поселение. Несколько замков, да много чего ещё. Нет не все конечно потомки Эргана.

— А чего вы раньше об этом не рассказали? — Обиделся Яром.

— А зачем? Ладно бы самого Эргана во плоти отыскали, тогда ад, другое дело, и рассказать можно и показать и о мировом господстве подумать. — Пошутил отец настоятель.

— А что его отпрыски, никакими способностями не обладают? Вот Ян например?

— Я открою вам господа великую тайну — настоятель наклонился вперёд и понизив голос продолжил — среди братьев ордена есть мнение, что сам Эрган не обладал великими сверх способностями. По нынешнем меркам, он вполне потянул бы на крепкого мага — середнячка, но в сочетании с высоким искусством мечевого боя, Эрган на голову превзошёл всех тогдашних магов и воинов. Во всяком случае мы так думаем.

— А с Яном что не так?

— Да ничего. Просто решил его в свободное плавание отправить. Пусть посмотрит жизнь. По моему ваш чистоплюйский способ действий для него больше подходит, чем наш циничный.

— Ну спасибо на добром слове. — Рэй полушутя отвесил поклон. — Значит сработаемся.

— Значит согласны.

— Да, это будет интересно.

Через час три всадника выехали из ворот монастыря. Двое из них у подножия холма повернули налево а один на право.

Глава 4

— Там господин полковник это…

— Что, это? — Ле Бран.

— Князь Хасепин дравидский.

— О. Неужели уже атака? — Спокойно спросил лорд-капитан Бастарн. — Штурмуют стены?

— Никак нет, он так сказать просит аудиенции.

— Кто? — Не понял Лангин.

— Князь Хасепин, с ним правда ещё около полу тысячи солдат.

— Да ну!? — Хлопнул себя по ляжке Бастарн и расхохотался. — С чего это вдруг? Военная хитрость?

— Понятия не имею Ваша Светлость, но по виду не скажешь.

— Ну проси. — Нахмурился ле Бран. — И позовите принца.

Принц Сантин вошёл высоко держа голову ни на кого не глядя и сохраняя гордое молчание. Все остальные, согласно этикету не могли заговорить первыми, так что повисла неловкая пауза. Возникла старая как мир ситуация, кода верхи не хотят а низы не могут.

— Кхм — прокашлялся Бастарн что бы хоть как-то разрядить обстановку.

— Что сударь, от сказанного вами ранее в горле першит? — Принц.

— Даа в общем…

— Ваше Высочество — прервал его Од — тут князь Хасепин у ворот стоит и…

— Неужели штурм уже начался? Быстро они. — Все невольно улыбнулись. Кроме лорда Бастарна.

— Да нет Ваше Высочество, он аудиенции просит.

— Аудиенции? Странно. Может кто-нибудь объяснит что происходит?

— Смею предложить, давайте пригласим Князя, пусть он сам всё объяснит.

— Ну что ж, давайте послушаем.

Через некоторое время в кабинет вошёл князь в сопровождении трёх своих офицеров.

— Чем обязаны князь? — Улыбаясь спросил принц.

— Смеётесь? Ну-ну, смейтесь. — Проворчал Хасепин стаскивая заляпанный грязью плащ. — Вот только не долго смеяться вам придётся. — Князь устало сел с другого конца стола и в упор посмотрел на Сантина. Принц в свою очередь уставился на князя. Перед ним сидел маленький пухлый, немного растерянный человек.

— И так, что вас привело сюда?.

— Ваше Высочество, позвольте для начала сесть моим людям.

— Да конечно, присаживайтесь господа. И так?

— Как это не глупо звучит, но я, мои офицеры и остатки моей армии просим у вас убежища.

— Это шутка такая? — Сантин глянул на своих командиров как будто ожидая подвоха.

— Нет Ваше Высочество, в сложившейся ситуации я не склонен шутить.

— Тогда объясните мне эту ситуацию. А то я честно сказать малость не догоняю, как нынче выражаются при дворе.

— Ар-райны, всё дело в них. Трудно начать с чего-то конкретного, потому начну с начала. Я не знаю когда точно возник этот орден воинствующих монахов, но не больно давно. Вождь Ар-райнов Экшак производил впечатление полоумного фанатика, и по началу всерьёз их вообще никто не воспринимал. Но лет пять назад братья-воины вдруг стали набирать силу, да такими темпами, что в скорее стало ясно без посторонней помощи тут не обошлось. Немалое количество крепостей было куплено у разорившихся дворян казначеем ордена. Ар-райнов стали зачислять в регулярную армию. Дальше больше, личная гвардия Шахиншаха. Знаменитые на весь мир саванты, были разогнаны, а в место них как вы понимаете наняты эти сектанты. Причина в прочем была серьёзная, на ежегодном турнире в честь Варакса саванты с треском проиграли все бои, как потом оказалось именно Ар-райнам. В общем Солнцеподобный всё больше и больше стал подпадать под влияние нынешнего магистра Мелкха.

— Погодите князь — перебил Бастарн — как за столь короткий период обучить столько хороших бойцов? Ведь то что мы видели несколько дней назад, это мощная, хорошо обученная тяжёлая конница. Тут либо были наняты превосходные учителя, либо…

— Что либо? — Принц.

— Либо их Мелкх нанял профессионалов. Хм, вопрос где?

— У нас никогда не было такого количества тяжёлых конников, а тут двадцать или двадцать пять тысяч, я даже не знаю сколько их точно было.

— Как, разве не вы ими командовали?

— Я, до вчерашнего полудня, и в подчинении у меня было пять тысяч Ар-райнов, а откуда явились эти…

— Так откуда взялась у вас такая конница, и в каких таких боях они прошли закалку? Опыт чувствую у них имеется. — Не унимался Бастарн.

— Да дался вам их опыт командор! — Принц.

— А как же Ваше Высочество? У нас под боком как по мановению волшебной палочки, вылезла хренова туча опытных бойцов а вам и дела нет?! Тут не то что палочки, тут целого волшебного бревна мало будет! Какая хрень в другой раз возникнет ниоткуда? Если вы так будете закрывать свои царственные очи на такого рода странности, то как-нибудь их не откроете. Сразу видно, что человек вы не военный.

Сантин поморщился.

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство лорд Бастарн, но меня больше интересует политическая ситуация сложившаяся в Дравидском государстве. Мечём махать это конечно искусство, но увы примитивное, в отличие от политики.

Бастарн фыркнул, откинулся на спинку кресла и сложив свои ручищи на груди замолчал.

— Да мне, в общем на вопрос лорда Бастарна ответить нечем.

— Как так? — Од.

— Ну с начала они набирали людей из беднейших дворян, этих особо муштровать не надо, а вот когда по особому повелению Шахиншаха было позволено производить набор из крестьян, тут наше дворянство возмутилось. Где это видано чтобы из крестьян делали воинов? Да им даже оружие носить запрещается. Ар-райнов, после того указа стали называть» крестьянским орденом», но не долго, всего лишь до войны с Манверном. Там-то они себя показали! До сих пор не забуду штурм Маздака! Клянусь, когда я увидел стены этой чёртовой крепости, я и сам поверил что её построили Рэдинги, потому что человек на такое не способен. Зато оказался способен её взять. Я видел с каким фанатичным упрямством Ар-райны лезли на стены, как они гибнут тысячами но всё равно лезут, их жгут, рубят, колют или просто сбрасывают, а они всё лезут и лезут. Они фанатики. Тёмные, безграмотные крестьяне, что они видели в своей жизни кроме коров и навоза? И никогда бы не увидели не будь этой проклятой секты! — Хасепин замолчал, его руки лежащие на столе были сжаты в кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— Скажите князь, как глубоко проникла секта в управление государством? — Принц.

— Они проникли почти во все сферы. Тут достаточно сказать о событиях последних шести месяцев правления Шахиншаха. За всё это время Сиятельный никого не удостоил аудиенции, кроме конечно Мелкха и пары министров из Ар-райнов. Он ни разу не был на пятничной молитве в храме Шивадати, ни разу не созывал диван и даже, поговаривают, жён не посещал.

— В общем его как бы нет. — Подвёл итог ле Бран.

— Нет нет, слуги и некоторые приближённые его видят. Сиятельный жив здоров и вполне счастлив. Вот только от дел государственных бежит как от порчи и всё слушает проповеди саиба Малара.

— Что это за человек?

— Проповедник Ар-райнов, личность тёмная, я о нём ничего не знаю.

— Понятно. Значит во круг правителя за последнее время появилось много новых людей? — Ле Бран.

— Да, новых много, старых мало. — Вздохнул рыча, затем встрепенулся и почти весело спросил. — Ну что, господа высокое собрание, пустите беглецов?

— А чего это вы в беглецы подались?

— Так меня после сражения отстранили от командования под тем предлогом, что я проиграл бой, это в какой-то мере правда и решили арестовать. Кстати генерал, выражаю истинное восхищение вашему полководческому таланту. Ваша тактика мелких уколов при отступлении, спасла вашу пехоту и если бы не эти чёртовы сектанты, поле осталось бы за вами.

— Что-то мне эта история с арестом напоминает? — Хмыкнул Бастарн.

— Угу и что самое примечательное и тут и там участвуют монахи. — Ле Бран.

— Так значит вы ослушались приказа вашего правителя? — Оглядев собравшихся спросил принц.

— Нет конечно Ваше Высочество, никакого приказа от Солнцеподобного я не получал. Ко мне в штаб в валился ар-райхан Мелик-Ван, командующий ар-райнами, и с порога заявил что я позор дравидской державы, что мне даже мулом управлять нельзя, и прочее и прочее. Вот только не стоило ему поносить мой род. В общем слово за слово, ему тоже комплиментов наговорил, а он критики не воспринял и схватился за меч. — Развёл руками князь.

— И что дальше?

— А дальше за оружие схватились все. Вышла настоящая резня во время которой, волей проведения, мы оказались зажаты между вами и ар-райнами, ну и выбор пал на вас. — Князь Хасепин немного помолчал и сделав серьёзное лицо добавил. — Хочу ещё кое что сказать господа, что бы никто из присутствующих не считал меня банальным перебежчиком или того хуже предателем. Я своему повелителю не изменю, и если солнцеликий каким-то чудом окажется здесь, под стенами Висманта и прикажет встать под его знамёна, я с радостью встану. Но пока на моей родине властвуют сектанты, я с вами. — Повисла довольно длинная пауза, Хасепин смотрел в стол, принц Сантин теребил подбородок. — И ещё, когда мы так сказать ретировались, ар-райны были в трёх часах езды от сюда.

Все повернулись в сторону Сантина.

— А что вы так на меня уставились господа? — С надменным выражением лица спросил принц. — Я вроде как под арестом.

— Мда, дела. — Вздохнул Монгидар.

— Послушайте Ваше Высочество — начал ле Бран — в сложившейся ситуации, мне как начальнику гарнизона, хотелось бы внести некоторую ясность.

— Ну что же, вносите. Однако меня удивило ваше решение поддержать мятежников.

— Ни о каком мятеже и речи не шло Ваше Высочество…

— Да что вы говорите?! — Всплеснул руками принц.

— Секундочку господа, или я чего-то не понимаю или сейчас случится новая драка. — Влез Хасепин.

— Да была уже, успокойтесь. — Бастарн.

— Смею вас в этом уверить. — Тем временем продолжал ле Бран.

— Назовёте этот акт мордобоя недоразумением? — Принц.

— Мордобоя? — Хасепин.

— Да так. — Махнул рукой Бастарн.

— Увы нет Выше Высочество, недоразумением это назвать нельзя, в прочем как и мятежом.

— Тогда как это назвать чёт побери!?

— Вынужденная мера предосторожности Выше Высочество. Согласитесь, арест генерала Ода напрочь деморализовал бы гохортскую армию.

— А по моему эта ваша «вынужденная мера» сильно смахивает на переворот.

— Хочу вам доказать обратное.

— Каким образом?

— Да очень просто: Вы, генерал Од, барон Керн и капитан Лангин немедленно покидаете Висмант и направляетесь в столицу.

— А как же моя свита, охрана? Не могу же я ехать без сопровождения.

— Надо Выше Высочество, большой отряд привлечёт внимание ар-райнов, да и ваши люди очень сильно пригодятся здесь.

— Ну что ж, вы правы. Выезжать пожалуй лучше сейчас. — Принц вскочил.

— Да Ваше Высочество, кони уже готовы.

— Ну господа, держитесь. Как говорили древние, не смогли удержать поле, удержите гору. Я со своей стороны обещаю поторопить императора с отправкой вам подкреплений. Сколько по вашему продержится Висмант ле Бран?

— Гарнизон полностью укомплектован, плюс почти пять тысяч бойцов гохортской армии, да ещё люди Хасепина и городское ополчение. Людей переизбыток так что могут возникнуть проблемы с провизией, так что месяц полтора, не больше.

Принц повернулся к Хасепину.

— Князь, пусть вас не обидят мои слова, но можем ли мы рассчитывать на то, что в критический момент вы не измените своему слову?

Хасепин вскинул брови, резко выдохнул но ответил спокойно.

— Можете. У меня вообще будущее туманно. Только слово и осталось.

— Ну что, едем. — И выходя добавил. — Конвой у меня что надо, сам генерал Од, по прозвищу Железный Аргумент, и один из лучших клинков империи Кассий Лангин, известный так же под именем Весёлый Убийца.

— Угу, и конвоируемый ни чем не уступает конвойным — усмехнулся Лангин — Его Высочество принц Сантин Малеган, герцог Тарлеёский, известный при дворе как…

— Угомонись Лангин, не до шуток. — Од.

Принц тоже усмехнулся, он прекрасно знал что при дворе его называют «Святоша», из-за приверженности ортодоксальной вере, в отличие от своего старшего сводного брата-императора, который вообще ни во что не верил.

— Аа! Вот и мой барон! — Выкрикнул Сантин увидев Керна стоящего у лошадей. — Не долго друг мой длилась наша разлука.

— Что это значит мой господин? — Барон указал на лошадей.

— Вот чёт Гэвин! Я-то думал что ты беспокоился за мою жизнь, и что я вижу?

— Что, мон амии?

— Что!? Лошади! Тебя беспокоят лошади! И ты ещё называешься моим другом.

— Да бросьте Ваше Высочество изображать человека оскорблённого в лучших чувствах, у вас всё равно это плохо выходит. Вы объясните куда мы едем?

— Не мы едем а нас конвоируют.

— Сопровождают. — Од

— Ну может и так. Мы едем в столицу.

— Ээ, а где же свита, кареты, охрана?

— Ну давай, давай развивай мысль мой недалёкий друг. — Принц.

— Так, восемь лошадей, значит мы едем вчетвером. — Керн упёр руки в боки. — Вы что, ума лишились?

— Это не я, это они. — Сантин махну рукой в сторону Ода и Лангина.

— А почему без охраны?

— Они и есть охрана.

— Да ну?

— Вчетвером будет легче скрыться от ар-райнов. — Лангин.

— Аа. — Понимающе кивнул барон. — Препираться не имеет смысла.

— Точно так мой друг, точно так. В дорогу. Хэй! Хэй!

По дороге ведущей на запад от Кальпина ехали два всадника в полном молчании. С тех пор как их представили друг другу у ворот монастыря, они не сказали ни слова, а лишь поглядывали по сторонам. Рэй вздохнул, болтать в дороге он не любил, но из вежливости разговор нужно было начать.

— Отец Варфоломей сказал что вы потомок Эргана.

— О! — Ян хмыкнул. — Вы не представляете в который раз слышу этот вопрос.

— Представляю. Самый надёжный способ завязать разговор, это задать дурацкий вопрос.

— Вы так считаете? — Удивился Ян.

— Ага. — Рэй сделал каменное лицо.

— Ну ладно. Тогда встречный вопрос. Вы правда из Ложи?

— Мда. — Рэй усмехнулся. — С чего вы взяли?

— Рунный кинжал. — Указал Ян на пояс Рэя. — Часто пользоваться приходилось?

— Пару раз.

— В Сэдклифе?

— И в Сохо.

— Про Сохо ничего не слышал, расскажите.

— А откуда про Сэдклиф знаете?

— Отец Варфоломей рассказывал.

— В Сохо было хуже, намного хуже.

— Чем же? Сэдклиф ведь намного больше.

— Да не в величине дело. Вы на севере, ну в своём Тисвольте, дело имеете с первородной Порчей, так сказать Порчей в чистом виде: мороки там, сальмы и всякая прочая гадость не способная заразить человека, животное, траву, воду, или воздух. У вас слишком холодно для этого. Тут Порча может убить всё, но прежде всего она цепляется к людям, вот только не ко всем и кое кого даже можно очистить. Правда это занимает уйму времени и требует титанических усилий. Все случаи заражения происходят столь молниеносно, что времени остаётся лишь оцепить местность с запасом и начать зачистку, естественно с людьми оставшимися в нутрии. В лучшем случае оцепляется улица, в худшем город, в самом худшем перенаселённый район с деревней вроде Сохо в центре, жители которой на девяносто процентов Порче оказались не подвержены. Ваши братья особо не церемонятся при зачистке и я понимаю почему, среди вас слишком мало магов и слишком много воинов, а это приводит к ошибкам.

— Так что было в Сохо?

— Эпицентр Порчи оказался не в селении, а в гарнизоне стоящем в пяти лигах от Сохо. Там Порча собрала добрую жатву, две третьих гарнизона заразились.

— Я никогда не видел что Порча делает с людьми. — Ян.

— Неужели? Ах да. Здесь-то вы недавно.

— Вообще братья из Кузнецы считают что Порча даже на севере может проникнуть в человека но не развивается в нём. Так что было в Сохо?

— Рыцари Эргана деревню зачистили полностью, а вот гарнизон в оцепление не попал…

— Погодите, вы же сказали что в деревне порченных было мало? — Ян

— А рыцарю-капитану Байху было по барабану, он вообще над такими вещами не задумывается, он бережёт своих людей и в подобных ситуациях полагается на силу.

— Мда… — Ян.

— Продолжать?

— Давайте.

— Когда выяснилось что гарнизон тоже заражён, сэр Байх развернул свои три сотни бойцов и прямиком попёр на двухтысячное полчище порченных. Вы вот спросили как выглядит пораженный порчей человек. Первые несколько дней вполне обычно, от нормального не отличишь, вот только он в трое сильнее и в двое быстрее, и пока ты разбираешься кто есть кто, порченые могут вырезать половину твоего отряда.

— А Байхан не разбирался. — Ян.

— Точно — усмехнулся Рэй — он с бойцами прошёл их на сквозь и ретировался за подмогой, так как досталось им сильно. Ну а порченые тем временем стали расползаться. В общем пока суть да дело прошло недели три, Порча разошлась пустила корни, земля вода воздух постепенно отравлялись, а если подождать ещё месяца три то все эти изменения стали бы необратимы. Я как-то видел далеко на юге десятки лиг умершей земли, где ничего не растёт кроме самой Порчи.

— А люди, что будет с ними?

— Большинство сдохнет в течении тех же трёх месяцев, останутся единицы, это уже будут нелюди и выглядят они как порождение больного разума. Это не человек и не животное, какая-то безумная помесь того и другого, при этом он постоянно гниёт и сочится распространяя вокруг себя заразу. Они невероятно быстры и также сильны, плюс ко всему этому мощные магические способности. Их мы называем Украханы.

— Как Порча попадает сюда?

— Чаще всего её призывают маги с помощью какой-нибудь реликвии. Иногда бывают случаи совершенно не понятных вспышек этой заразы.

— И что дальше было в Сохо?

— Да уж было — Рэй смахнул пот со лба — Порча охватила немаленькие пространства, прочёсывали всё мелкой гребёнкой, в прямом смысле под каждый куст заглядывали ища всё что могло быть заражено: растения, животные, птицы эти правда сразу дохнут, ну и люди. И вот через пару недель добрались до гарнизона и не поверили своим глазам. Двадцать восемь Украханов в полном своём безобразии. Откуда они взялись до сих пор гадают, ведь по всем срокам для них было ещё рано. Полторы тысячи порченых и огромное капище где эти твари приносили в жертву пойманных людей и животных. Сотни и сотни отрубленных туловищ, рук, ног, голов и вырезанных сердец, а по среди всего этого какая-то гороподобная тварь.

— Это кажется порченый пентакль называется. Сам конечно не видел но штука мощная, в магическом смысле.

— Это да, твари под воздействием этого пентакля с начала казались просто не уязвимы, два десятка рыцарей Эргана было разорвано в куски в считанные минуты. Пришлось установить свой магический барьер, да и то проходя через него они не теряли всей своей силы. Вот тут вход пошли руническое оружие — Рэй похлопал по своему кинжалу. А теперь представь, два магических барьера, их и наш, с рунического клинка слетает молния, наш из нутрии проходит спокойно от их барьера отскакивает, летит к нам и от нашего отскакивает так как полярность нашего щита снаружи другая, опять летит к ним и т д и т п. При каждом соприкосновении с барьером молния ещё и подзаряжается и молний этих всё больше и больше так как палить мы не прекращаем. Естественно энергии всё больше скорость полёта молний всё выше и как ты думаешь что произойдёт когда суммарная мощность зарядов сравняется с мощностью барьера?

— Они пробьют один из барьеров.

— Точно, но никто не знает чей. С каждой минутой опасность возрастала и бойцов отвести уже было нельзя так как маги остались бы без защиты.

— А если магам отступить по всему фронту?

— Тогда кольцо бы разорвалось.

— Так вы что их, окружили что ли?

— Ну да, а что?

— Я подумал что легче вести позиционный бой.

— Это легче конечно, но вдруг они разбегутся? Лови их потом по лесам и окружай заново.

— Понятно. Я всё привыкнуть не могу что вы искореняете Порчу полностью. Нам о таком только мечтать приходится. Ну и что дальше было?

— Ну я подумал если добавить к молнии, когда она соприкасается с вражеским барьером, ещё один мощный заряд, то может выйти нечто интересное. Но не успел. Один рыцарь по имени Ганн Лаг один из сильнейших ваших магов надо сказать, так саданул Полынной Звездой в одну из пяти куч пентакля, это была куча с ногами, что барьер порченых задрожал, ну тут я и ещё несколько человек внесли свою лепту. Не один я такой умный оказался.

— Этот Ганн и впрямь маг из магов если сумел пробить барьер пентакля.

— О да, ноги так и свистели вокруг нас, а после общего удара засвистело и всё остальное. Я ещё тогда удивился, отчего конечности так легко пролетают через наш барьер.

— Ну тут-то вы и навалились?

— Не тут-то было, когда пол их барьер вырвалось колоссальное количество энергии которая порвала и нашу защиту, попутно разметав оба воинства. Даже Украханы пострадали, одного так вообще не нашли. Потом выжгли всё конечно.

— А как этих Украханов убивают?

— Трудно. Я уже говорил что мощи они невероятной как магической так и физической. Каким-то заклинанием его не возьмёшь, обязательно нужен целый комплекс прямо противоположных магических действий. Огонь и лёд, свет и тьма. Короче плюс и минус любого действия.

— Я понял.

— Ну вот, а если ты с ним один на один столкнёшься, то тут нужно что-нибудь совсем неожиданное. От чего-то Украханы очень стандартны в своих действиях, того же ожидают и от своих противников и любой не стандартный шаг вводит их в ступор, тут и бей кромсай, желательно с начала башку но не всегда. Лучше всего развалить надвое.

— Я так полагаю личный опыт есть.

— Есть.

— Не желаете ли рассказать?

— Пожалуй. Давно это было, лет двадцать назад, я тогда только вступил в Лигу Благородных Охотников, был загонщиком-новобранцем. Обучение моё проходило в прекрасном Эльрате на самом берегу западного океана, в местечке под названием Солимбрия. Очень тёплый благодатный край. Море, вино, девушки, я хоть и новобранец но новобранец Благородных Охотников, жизнь прекрасна и беспечна, а чуток опасности предавал всему этому некую остроту. Во всяком случае так тогда казалось, пока нас через год не перебросили из Солимбрийской школы в Гвахиру, это скалистая дикая местность на севере Эльрата. Буквально через месяц после нашего прибытия в одном из горных селений произошло несколько убийств, со всеми следами Порчи. Так во всяком случае было написано в донесении капитана местной стражи. Наш ягер-капитан отписываться не стал, он и так знал что в этих местах Порчи вообще никогда не было, а послал восьмерых новобранцев и сержанта. Когда добрались мы до этого селения там оказалось живут Ханаки.

— Ханаки, Ханаки — пробормотал Ян — что-то знакомое вроде?

— Конечно знакомы: Ханаки, Рэдинги, Маликоры, Гискарны, Суры, Рахнабы, Малеи, перечислять всех долго.

— Ах да, это люди жившие здесь до того как сюда приплыли наши с вами предки.

— Правильно будет сказать, расы жившие и живущие здесь до того как сюда приплыли люди.

— Вообще-то внешне между нами мало различий.

— Ну да, особенно между нами и хвостатыми Беанцами — Рэй.

— Вряд ли вы отличите Рэдинга от человека, пока дело не дойдёт до драки.

— Ага, огромные кисти рук, большие ступни, вечно всклоченная голова и рыжая борода торчком.

— Это вы о ком?

— О Рэдингах.

— А я думал вы наших крестьян описываете — Ян не стал спорить — да ладно. — Так что там дальше было?

— Дальше хм. Дальше в течении всей следующей недели наш сержант пытался разговорить Ханаков, что мол и как произошло, где это случилось и куда подевались трупы? — Но не тут-то было, упёрлись аборигены и словечка. Прошла ещё неделя, сержант уже домой засобирался, но этой же ночью шум крики в селении, пока мы до него добежали, а жили мы в лиге от домов ближе нам просто не дали лагерь разбить, то увидели как от туда выносят семь трупов, целую семью вырезали. Тут сержант который и так был вне себя совсем рассвирепел, орёт на них матом кроет и к старухе которая одна из всего селения по убитым рыдает, хватает её, трясёт, она ему что-то по своему лопочет и рукой куда-то машет да всё повторяет — мангана, мангана… Тут от толпы Ханаков отделился высокий мужчина с гордой осанкой, подошёл к сержанту как пушинку отодвинул его в сторону и как даст старухе затрещину.

— Боги забрали семью, не тебе нануки судить богов. — Развернулся и ушёл.

Сержант потом долго лазил по тому злосчастному дому где семья погибла, но так ничего и не нашёл. В общем отправились мы обратно в лагерь и тут один из наших новобранцев по имени Маркута сунулся к сержанту:

— Господин сержант разрешите обратиться? — тот лишь что-то буркнул в ответ.

— Понимаете сэр, я родом из Певека, у нас там пока ещё встречаются Ханаки…

— Короче. — Оборвал его сержант.

— Ну в общем сэр Бальгаст я малость по ихнему кумекаю…

— И ты молчал целую неделю сучий потрох? — тихо так прошептал сержант, и если бы мы не отдёрнули Маркуту, остался бы парень без зубов. Потом минут пять Бальгаст разорялся по поводу всяких кретинов из Певека, которым Единый в черепную коробку просто напросто наложил, но отнюдь не мозгов а просто НАЛОЖИЛ, ну и так далее. Мы конечно расспросили беднягу и выяснили, что та старуха кричало про прогневавшегося бога мангана живущего высоко в горах в древней крепости. Мол это он спускается в селение и убивает, по Его мнению, самых отъявленных грешников. Хотя нам тогда ясно стало, что мнение это скорее всего того высокого мужика, что ударил старуху. Ну в общем узнали, доложили слегка успокоившемуся сержанту, и на утро было решено оправиться посмотреть эту крепость, уж больно Бальгасту этот манган порченого напоминал, да только какого уровня не знал.

В общем к рассвету следующего дня мы отыскали эту крепость, как её умудрились построить на такой круче и чего она в этих горах охраняла, понятия не имею, но построена была добротно.

Добрались, сели перекусить, отдохнуть, только провизию разложили как с башни прилетел камень и прямо одному из наших парней в голову, ну естественно наповал. Случайность? Кто знает? Все метнулись под стены. Бальгаст сразу разделил нас на две группы, первую в о главе с Корном и мной во круг крепости искать другой вход, сам командуя второй тут же повёл внутрь. Второго входа мы так и не отыскали а когда обогнув строение вернулись обратно, то в воротах нашли одного из наших с напрочь оторванной головой. Сказать что мы струхнули, значит ничего не сказать. В серьёзном деле из нас восьмерых никто ещё не участвовал, не считая сержанта, но он-то девятый. — Рэй вздохнул.

— Понятно — кивнул Ян.

Рэй взглянул на попутчика, но ничего на его лице не прочёл.

— Так вот о той нестандартности или неожиданности которая помогла мне убить Украхана, а это был именно он. Я со страху перепутал заклинания. Я и знал-то их всего два, шар света и маленькую молнию, ну последнее так, глаза ослепить. Что я и собирался сделать, но выпустил шар, а та тварь уставилась на него и застыла, тут то я и врезал ему. Как я его кромсал хоть убей не вспомню.

— Повезло. — Ян.

— Конечно. — Кивнул Рэй.

— А что же стало с ребятами?

— Все погибли, кроме сержанта, он ноги лишился.

— Мда — протянул Ян — но постой, он был ранен порченым, несомненно он должен был заразиться. Да и Ханаки тоже.

— Нелюди не подвержены порче, да и люди не все, вот сержант не заразился.

— А он точно человек?

— Конечно человек! Как ты или я, или как тот чьи ноги торчат вон из тех кустов.

— По ногам трудно судить, надо посмотреть в лицо.

Всадники приблизились на десяток шагов и остановились.

— Эй любезный! — Окрикнул лежащего Рэй. — Вам очень плохо или очень хорошо? Если первое то мы позовём лекаря, а если второе то мы пожалуй поедем себе дальше.

— Мне очень не однозначно — пробухтел лежащий в ответ — и вы никуда не поедете.

Глава 5

— Вы в этом уверены? — Рэй.

— Конечно, во всяком случае пока. — Человек начал с лязгом и скрежетом, и когда лежащий поднялся конь под Яном слегка присел, то ли от испуга, то ли от удивления. Такого супербронированного человека не видел даже конь рыцарей Эргана.

— Вот это да! — Выдохнул Ян.

— Согласен. — Рэй разглядывал огромного человека закованного в чёрные латы. На голову незнакомца был натянут глухой шлем с «Т» образной прорезью для глаз, а в руках у него был зажат здоровенный двуручный лабрис. Как он во всём этом двигается?

— У вас что, сбежала лошадь и вы решили одолжить одну из наших? — Рэй.

— Нет господа, ни одна знакомая мне лошадь не выдержит вес человека закованного в мориканг, а знакомых боевых носорогов у меня увы нет.

Ян уважительно присвистнул.

— Это и есть легендарный мориканг? Я об этом металле только в легендах слышал.

— Самый что ни на есть настоящий, и мориканг это не металл а ковкий камень.

— Так что же вам угодно? — Не унимался Рэй. — Боевого носорога у нас как видите нет, да и стоит эта зверюга так дорого что всех наших пожитков в месте с лошадьми в ряд ли хватит.

— Вы что же господа меня за грабителя приняли? Занятно. Спешу вас обрадовать, я не грабитель.

— Ну так чего вы хотите?

— Поединка. Пусть вас не удивляет моё требование господа, но на меня наложен обет — Бронированный замялся — кем и когда неважно, суть его в том что я должен носить доспехи не снимая до тех пор пока меня не одолеют в бою один на один три раза. А в этих доспехах достать меня не так уж и просто.

— Какой странный обет — пробормотал Ян.

— А что вы хотите от человека которого ни одна лошадь не выдержит. — Рэй. Ян пожал плечами.

— Может вы всё таки нас пропустите? — Рэй.

— Увы господа, не могу. Я уже пол года не снимал этих чёртовых доспехов и поверьте мне, разум мой очень близок к помешательству.

— О чём я вам говорил? — Шепнул Рэй Яну.

— Семьдесят пять побед — продолжал тем временем бронированный — и лишь одно поражение, терпению моему приходит конец.

— А поддаваться вы не пробовали?

— Пробовал, но доспехи после таких побед не снимаются.

— Так вы что их физически снять не можете?

— Да нет же! Если бы мог давно скинул их к такой-то маме!

— И многих вы уже убили в своих поединках? — Рэй.

— Нет сэр, я никого не убиваю. Поединок проходит честно, а так как мой доспех практически не пробиваем, то и поражение было всего одно.

— Может пришпорим коней? — Рэй.

— Я думаю не стоит. Человек в самом деле находится в затруднительном положении, давайте попробуем ему помочь?

— Как хотите.

— Послушайте сэр… как вас…

— О, я не благородного происхождения, так что можно без церемоний. — Отмахнулся незнакомец.

— Ну и как к вам обращаться? — Ян.

— Да как хотите -

— Имя-то у вас есть?

— Ах вы об этом, конечно есть, Марк Роллон — поклонился бронированный.

— Отлично, и так господин Роллон…

— Можно без господин.

— Ну хорошо, Роллон…

— Можно просто Марк.

— Вот чёрт, — прошипел Ян — Хорошо Марк, кого первого вы предпочитаете в качестве поединщика?

— Я думаю что начну с вашего приятеля сударь, он выглядит не так внушительно как вы, но после боя с ним я надеюсь подустану и у вас будет больше шансов побить меня.

— То есть вы не сомневаетесь в победе над сэром Рэем?

— Уж вы простите меня сэр — поклонился он Рэю — но вы человек сразу видно благородный, и значит тяжкому труду не привычный, а что бы одолеть меня надобно будет немало потрудиться.

— Значит вы считаете что сэр Ян намного сильней меня?

— Чего не знаю того не знаю, но он хотя бы облачён в латы в отличии от вас.

— А, так вы доверяете тому что видите?

— Чего?

— Да ничего — проворчал Рэй слезая с лошади — ну приступим? — и вынув меч стал в позицию.

Марк неожиданно ткнул в сторону Рэя лабрисом, на вершине которого находился здоровенный шип.

Мгновенно оценив расстояние Рэй не двинулся с места, а лишь опустил меч остриём в низ и отвёл его за спину. Марк вскинул свою двуручную стальную бабочку над головой, крутанул над головой и нанёс удар наискось с лева. Рэй отступил, так как парировать такой удар было просто глупо, унесло бы на раз, лучше пуститься вдогонку и обездвижить руку, но не тут-то было. После того как топор пронёсся мимо Рэя, а сам он решил нанести удар под мышку, Марк вдруг крутанулся во круг своей оси и с разворота залепил мощный удар Рэю в плечё. Рэй кувыркнулся вперёд и вправо одновременно махнув за спину мечём, и попав по шлему Марка слегка оглушил его.

— Гы — вырвалось у Марка, он тряхнул башкой и с новой силой рванул в атаку. Удары посыпались один за другим, справа, слева, то в голову то в ноги, то неожиданный выпад в живот и ещё на уходе рукоятью топора. Рэй, если не парировал то уклонялся и старался как можно ближе сойтись с противником так как его меч был на треть короче лабриса Марка.

Марк на оборот широкими взмахами топора старался отогнать назойливого Рэя и после очередного натиска Рэй остановился.

— Ну что просто Марк, вы ещё не устали? Нет желания передохнуть?

— Ни за что сэр Рэй!

— Ну тогда поехали — и Рэй так взвинтил темп что бедный Марк успевал только защищаться. Попытавшись самому атаковать, Марк тут же получил три укола в нагрудник и один плашмя по шлему, да такой звонкий, что на пару секунд пришёл в замешательство, а когда обрёл способность чётко видеть, то увидел нечто острое и блестящее, которое сквозь прорезь шлема смотрело ему прямо в левый глаз.

— Туше просто Марк. — Сказал Рэй пряча свой клинок в ножны за спину.

— Уф — от неожиданности и запоздалой реакции Марк дёрнулся и не удержавшись сел на задницу.

— Вот это да! Вот это здорово! — Заорал радостно Марк.

— Знаете Рэй — обратился Ян к подошедшему поединщику — если бы добрый Марк на взмахах не придерживал своего стального кондора, то пару раз он бы вас достал.

— Я заметил. (с контролем у него вроде как в порядке)

— Ну, сэр Ян, не желаете ли присоединиться? — пробухтел повеселевший Марк.

— Сею секунду. — В свою очередь Ян слез с коня, отцепил свой двуручный меч и отдав салют напал на Марка. Вот тут реально сошлись равные соперники. Ну почти равные. Марк был намного сильнее Яна и выше почти на голову и мощь его топора рушилась на двуручник как скала. Яну стоило большого труда блокировать и отбивать мечём в общем-то равный ему по весу топор, но зато в скорости атак меч был в двое быстрее, вот тогда туго приходились Марку и если бы не стальная рукоять лабриса на которую он ловил меч, бой закончился бы очень быстро. Преимущество Яна состояло в опыте рыцаря Эргана, даже пешие они многого стоили. Он экономил силы, не делал лишних движений, не отвлекался на обманные финты Марка. А уж пробить глухую защиту Яна, Марку так и не удалось.

Если Рэй в схватке был в роли убегающего и ускользающего, и временами казалось что ещё чуть-чуть и топор его настигнет, то Ян стоял как гранитный памятник самому себе. Гордый и несокрушимый.

Всё кончилось неожиданно. Марк увлёкшись очередной атакой заметил что Ян отступил на шаг, затем на другой под могучим натиском топора, решил развить свой успех и круговым движением топора подсечь Яну ноги, и естественно забыл о защите подставив открытую спину под удар. До селе почти не подвижный Ян вдруг взвился вверх пропустив топор под собой и с силой опустил меч плашмя на хребет Марка. Тот рухнул лицом вниз и застыл. Ян устало взмахнул мечём и приторочил его к седлу.

— Вы не слишком ли его? — Обеспокоился Рэй.

— Нет не слишком. В самый раз чтоб не зарывался.

Тут Марк зашевелился, сел, снял с себя перчатки и со вздохом облегчения стянул с себя шлем. Рыцарям предстало мокрое от пота бледное лицо, обрамленное слипшимися чёрными длинными волосами. Небольшая курчавая чёрная бородка и аккуратные усы, указывали на то что лет этому воину максимум двадцать.

— Слава Вседержителю! — Пробормотал Марк и стал лихорадочно стаскивать с себя доспехи.

— Да он совсем ещё молод. — Удивился Ян.

— Однако бьётся здорово. — Рэй.

— Это просто праздник какой-то! Вы не поверите господа, столько месяцев ни одного поражения и тут нате, в один день сразу три а? Каково?! Прошу меня извинить. — Марк стянул с себя последний наголенник и пулей умчался в кусты.

— Не полгода же он терпел? — Ян.

— Если бы полгода, сражаться нам пришлось куда тяжелей. — Рэй.

— Это точно.

Через пол часа уже со стороны речки показался чистый, вымытый в свежем белье Марк.

— Спасибо вам господа, что посторожили мои пожитки — Рэй с Яном переглянулись — вы просто не представляете через что мне пришлось пройти чтобы заполучить сей чудесный доспех. И ещё, земно вам кланяюсь зато что избавили меня от этого обета. Ей-ей ещё бы неделька и я точно умом повредился.

— Да не за что, ты лучше скажи где так ловко топором владеть научился? — Рэй.

— Да это всё батя мой, Панкрат из Тирычей, заставлял пацаном ещё заниматься, но я не больно-то преуспел в этой науке. Вот братовья мои, те да, кому хош нос утрут.

— Хм. Как доспехи снял, куда-то вся куртуазность речи пропала. — Ян

— И где же такие бойцы родятся? — Рэй.

— Ну известно где, в Вольной Марке.

— В Бованне что ли?

— Ну да, мож слышали про барона Горика? Нет? Так вот Тирычи как раз граничат с его землями.

— Крестьянин что ли?

— Был бы крестьянин, была бы земля. — Погрустнел Марк.

— Земли мало что ли?

— Известно мало, всё старшему брату досталось. У нас закон такой.

— А остальным чего, хрен с маслом?

— Ну почему хрен с маслом. Хочешь оставайся работай на старшого. Кров и стол всё будет чин чином и дом отдельный если женишься, но ведь всякому своего хозяйства охота. Вот и идут последки землицы искать, только где ж её взять-то?

— Ну разве мало пустой? — Ян — Снялись бы те кто помоложе, да и нашли себе земли.

— Не паханой может и много, токо у каждой ведь свой хозяин есть. Где барон какой, где государская земля, а где только расстроишься да землицу вспашешь, тут же эти нелюди появятся. Зачем землю робишь, зачем лес валишь, зачем зверя бьёшь? Дети природы блин.

— Мда, а арендовать землю неужели нельзя?

— Можно, только мы вольные пахари и не под кого нам идти нельзя. Лучше вон в наёмники идти, многие к стати так и делают.

— И много из ваших в наёмниках ходят? — Рэй.

— Да половина баронской дружины почитай из наших. А вы с какой целью интересуетесь? — Прищурился Марк. — Уж не людишек ли нанять хотите?

— Может и хотим. — Ответил Рэй. Ян удивлённо посмотрел на него.

— А может поинтересоваться, не нанимал ли кто месяца три назад несколько десятков человек.

— Может и нанимал. Я уже говорил, меня полгода дома не было. Но вы сейчас вряд ли кого наймёте, конец лета — Марк вздохнул — битва с урожаем.

— Скажи ко Марк, а кто тот третий боец которому ты умудрился проиграть?

— Вы хотите сказать первый? Ведь он первый меня побил.

— Ну да, первый.

— О, это знатный боец, хотя и нелюдь. Свалил меня голыми руками, всё переживал несильно ли мне накостылял, а узнав о моей беде предложил ещё пару раундов.

— Ну и как?

— не помогло.

— Как же звали этого бойца?

— Бадэй кажись.

— Бадэй? — Удивился Рэй. — Видел я его в Кальпине, и при нём никакого оружия не было. Как же ты его на бой вызвал?

— Мой грех, это я от отчаяния — потупился Марк — Не, ну конечно я предложил ему сойтись на кулачках, но он отказался.

Рэй пробормотал:

— Как я сразу не догадался, рыжий как подсолнух, лапищи во, борода веником и двигается как кошка.

— Вы хорошо знали этого Бадэя? — Ян.

— Ну как сказать, он меня выручил в Кальпине.

— И что, он правда так хорош? — Ян

— Я в темноте особо не разглядывал, занят был. Вообще-то он рэдинг, а это значит очень хорош.

— А пьёт много? — Ян.

— Очень. Вы что, тоже его знаете? — Рэй.

— Лично нет, но наслышан.

— Откуда если не секрет? — Рэй

— Видели его в Тисвольте. — Ян.

— Хм, что же он там натворил?

— Понятия не имею, об этом как-то особо никто не любит распространяться. Он рэдинг, а нелюди для Тисвольта та ещё редкость.

— Понятно.

— Что понятно?

— Да ничего не понятно. Вот только он попадаться стал, а какова вероятность встретить его на таком огромном материке как Гарамантида?

— Не велика, если мы его не ищем. — Ян.

— Во всяком случае я его не искал, он меня похоже тоже, значит мы крутимся во круг одного и того же. Мы например ищем… Вы в курсе что мы ищем?

— Да, отец Варфоломей объяснил мне, что я должен помочь вам найти реликвию.

— Ага. Хорошо, а что ищет Бадэй?

Ян пожал плечами.

— Кхм — донеслось со стороны. Всадники только теперь заметили, что Марк их внимательно их слушает.

— Тебе чего? — Рэй.

— Ну я в общем… Вы собирались вроде нанять несколько ребят? Так я, за умеренную плату, мог бы вас проводить коротенькой дорожкой до Тирычей. Да и с людьми покалякать насчёт найма, ежели вы накинете ещё мальца.

— Нам нужно в Бованну? — Ян

— Возможно — задумался Рэй — сколько там до Тирычей?

— Да быстро, дней пять.

— Тогда собирайте свои пожитки Марк и в путь.

— А деньги? — Округлил Марк глаза. — Аванс.

— И сколько?

— Пару марок и пожалуйте золотом.

— Однако и аппетит у вас сударь. — Пробурчал Рэй роясь в поясном кошеле.

— Да бросьте вы господа, со мной можно и на ты.

— Да я не из вежливости. — Рэй.

— Ты как свои пожитки на лошадь закинешь, или на себе попрёшь? — спросил Ян у Марка.

— Конечно на себе, чего ради я столько мытарился? Чтоб доспехи на лошади возить? Вот если мне ло…

— Даже не думай, ни одна кобыла тебя в полном доспехе не выдержит. — Прервал Рэй.

— Ну да — согласился Марк.

— Крестьянская косточка. — Прошептал Рэй.

В славном портовом Альбанском городе Вилента, на улице Старого Якоря, в доме с зелёной крышей, на четвёртом этаже, то есть на чердаке, жил сын разорившегося дворянина и дочери степного хана. Звали его Велит Бранд. Бранд естественно по отцу. Точнее де Бранд. Велит де Бранд. В принципе, кроме дворянского звания и квартирки на чердаке, ничего двадцати четырёх летнему молодому повесе от отца с матерью не досталось. Ну может быть невысокий рост, чёрный редкий волос, привычка носить усы и ровный характер от отца, и как не странно житейская мудрость, душевная доброта, страсть к картам, географическим конечно и прямо таки маниакальная любовь к оружию от матери. Жил как вы понимаете Велит весьма скромно, знакомства с простыми людьми не чурался, в отличие от подавляющего большинства Альбанского дворянства, про которых говорят: носить будут заштопанную в десяти местах одежду но так гордо, словно королевскую мантию, а уж простой люд они и вовсе за людей не считали, и по этому многие знакомые Велита, мягко говоря не понимали его доброго отношения к простолюдинам. На это самому Велиту было абсолютно наплевать, а наплевательское отношение на взгляды других людей было как раз нормой для любого Альбанского дворянина. Увы такое уж воспитание.

Пять лет назад де Бранд бросил службу в свите одного Альбанского принца, так как не любил политики, не любил быть предметом мебели и вообще не любил принцев как таковых. Ну и пару лет назад в чине тысячника оставил службу в кавалерийском степном корпусе генерала Паралиса, ему просто надоело гоняться за степняками, многие из которых оказались его родственниками по матушке. Хотя Паралис прочил юному лейтенанту хорошую карьеру. «Ещё каких-то пару лет, мой юный друг» — говорил старик — «и ваша отчаянная храбрость, благородство, несомненный талант командира и естественно обширные родственные связи среди степняков и чин капитана у вас в кармане. «Ещё каких-нибудь пару лет, мой генерал» — отвечал ему бывало Велит — «и у меня либо родственников не останется, либо меня у родственников. Ну а скорее всего меня арестуют по чьему-нибудь доносу, обвинив в сносительстве с врагами короны.»

«— Возможно, очень даже возможно. Люди очень завистливы. Ступайте во флот к своему дяде.» На сём давнишний разговор был окончен и молодой дворянин окончательно поселился на своём чердаке. Жизнь с тех пор протекала по разному, то пиры и гулянки с собратьями дворянами, то долгие вечера за старинными фолиантами содержащие в основном географические и исторические описания, ну и фехтование до полного изнеможения, пока рука могла держать лёгкий длинный слегка изогнутый обоюдоострый меч, единственное мамино наследство.

И вот в одно обыкновенное утро… ну как утро? Скорее полдень, на исходе лета, в дверь чердака постучали, затем ещё раз постучали, ну а затем вошли. Вернее вошёл высокий человек тридцати шести лет отроду, с лицом столь благородным и красивым той мужской красотой которая так нравится женщинам и располагает мужчин. Сильная седина на висках указывала на то что человек вёл весьма бурную жизнь, а обветренная кожа выдавали в нём человека привыкшего по долгу бывать на открытом воздухе. Одет он был в чёрную с серебряными галунами форму морского офицера, на левом боку его висел средней длинны меч, а на правом богато украшенный кортик. Грудь его украшала чёрная кираса с серебряной гравировкой в виде морского конька, эмблемой корабля на котором ходил этот офицер. Обут он был в высокие чёрные ботфорты, правда уже без серебра, а на плечах его висел короткий чёрный плащ.

Офицер огляделся и направился в следующую комнату. Там он увидел такой бардак что присвистнул. Вся, абсолютно вся комната была завалена картами, книгами и оружием. Они были на полу, на шкафах, на столе, на стульях, на подоконниках, на кровати и целый букет из пары кинжалов, трёх карт и одной книги торчал из старой престарой вазы.

— Мда — глубокомысленно изрёк офицер — Эй вьюнош? Вставай давай! Пробили третьи склянки — и так громко свистнул что Велит рывком сел в кровати но глаз так и не открыл.

— Зачем же мне вставать, коль жизнь мне не мила? — пробормотал он спросонья.

— Ты смотрю, всё над картами корпишь? Не надоело?

— Это занятие мне по душе.

— Ну да, примерно так же по душе как дырявить дуэнов принца.

— Почти.

— Ээ брат, принц Тушед таких занятий не прощает.

— Это его трудности — отмахнулся Велит вылезая из кровати попутно скинув на пол десяток старинных пергаментов.

— Вот тут ты не прав, Тушед не прощает такие дуэли, особенно где ранят его любимого племянника. — Офицер присел на корточки и стал разглядывать упавшие карты.

— У него этих племянников половина Виленты.

— Это сути дела не меняет вьюнош. В общем жди секундантов. Стычка была позавчера?

— О, так ты и время знаешь? Может ещё знаешь из-за чего мы сцепились?

— Понятия не имею, но это и не важно. Важно то, что ты аполитичный человек, ввязался в политику.

— Да какая тут политика — махнул рукой Велит — принцы крови всегда между собой собачились и всегда кого-нибудь резали из-за их склок.

— Так-то оно так, но не в этот раз.

— А что вдруг изменилось?

— Царь Меркомбар при смерти, принцы всполошились. Они активно собирают сторонников, кто как может. Кто деньгами, как например Мерциск или Бирисент, кто грубой силой, запугиванием, ложью, как тот же Тушед, Терикмен или Вардасар. Солид и Боливоскед объединились, хотя и в месте они здорово проигрывают и Тушеду и Вардасару и Мерциску.

— О, да сдался я этому Тушеду. Кто я такой, а кто он!

— Вот, вот, как раз на твоём примере он и покажет как глупо и опрометчиво убивать его людей. Тебя показательно накажут, как сторонника какого-нибудь претендента на престол, а так как ты не поддерживаешь ни одну партию, вступиться за тебя или там мстить никто не будет.

— Здорово. Я как-то не подумал. А ты, кстати чего здесь дорогой дядюшка?

— Мы зашли в порт пополнить припасы и забрать кое какой товар, там-то я и узнал всё. Особенно меня не порадовала новость о том что ты связался с людьми Тушеда.

— И что ты предлагаешь?

— Сваливать как можно быстрее.

— Сваливать? Куда?

— Мой Конёк отходит через три дня, буду патрулировать южное побережье Альбаны, а то что-то пираты разгулялись. Поплаваешь со мной пол годика, а там глядишь всё и утрясётся.

— Нет не выход, у меня морская болезнь. Я вообще падаю от одной мысли в обморок зная что придётся ступить на борт корабля.

— Ну давай я тебя в Панару переправлю, там конечно нашей родни нет, но жить можно.

— Только не морем. — Велит взъерошил давно не чёсанные волосы. — А куда подевался наш сколько-то там юродный дядя Мархид аз-Зерван? Он вроде был советником при дворе Панарского Хана?

— Вот именно что был, года два назад ему отрубили голову.

— За что?

— Ну мы, Зерваны, неспокойные люди, вечно нам нужно что-то делать. Тебе рыться в картах, мне бороздить моря, Морхиду грабить Панарские караваны.

— Я аз-Зерван только по матери.

— Ну да — легко согласился дядя — потому и не можешь найти в этих пергаментах ничего толкового.

— Я не ищу что-то конкретное, я просто изучаю.

— Зачем?

Велит пожал плечами.

— Меня интересует та эпоха, когда людей здесь ещё не было. Карты того времени, описание земель, городов, народов.

— А что тогда уже были города?

— Ха! Конечно были! Да ещё… — Велита прервал стук в дверь. Бесцеремонный такой стук. Так стучат сильные мира сего, или их представители, что в принципе одно и тоже.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — Дядя.

— Нет. — В дверь снова загрохотали.

— Эй! Велит де Бранд! Мы знаем что ты дома! Лучше тебе открыть самому, а не то мы вынесем дверь и выволочем тебя за ноги как жирную свинью, и как свинью зарежем…

Тут дверь резко открылась задев крикуна, тот от неожиданности ойкнул. Затем из дверного проёма высунулась рука в чёрном рукаве с серебряными галунами, сцапала крикуна за грудки и заволокла его внутрь. Потом дверь захлопнулась и в неё тут же заколотили.

Втянутого припечатали к двери, и в горло ему упёрлось острие кортика.

— Чего вы сюда припёрлись сударь?

— Вызвать де Бранда на дуэль.

— Ну так вызывайте.

— Позвольте сначала впустить моих спутников, один из них как раз и собирался вас вызвать.

— Меня?!

— Вас сэр Бранд.

— А — отпустил его офицер — это не меня, это его — и отошёл в сторону. Отпущенный открыл дверь и впустил своих спутников. Один из вошедших внимательно оглядел всех присутствующих и обратился к Велиту.

— Велит де Бранд?

— Да, с кем имею честь?

— Мерсин, граф де Бизэт. — Похоже это имя должно было произвести какой-то эффект, так как повисла пауза, где одна сторона ждала результата, вторая же недоумевающее пялилась на первую.

— Ну и? — Поторопил офицер.

— А вы собственно кто? — Встал в позу Мерсин.

— Я маркиз Велимар де Зерван, этот юноша мой племянник. И так господа, мы вас слушаем.

— Сударь — обратился Мерсин к Велиту — Вы на днях на днях убили одного моего родича и нанесли оскорбление действием двум моим друзьям. Посему я, и мои друзья вызываем вас на дуэль.

— Все сразу? — Велит.

— Это как вам будет угодно. Можете позвать ещё кого-нибудь — Мессин усмехнулся — если боитесь.

— Куда идём? Не здесь же нам пускать друг другу кровь.

— Ну местечко я думаю найдётся. Как вам пустырь за Хавардским банком?

— Вполне — кивнул Велит — прошу — указал он на выход.

— Я пожалуй прогуляюсь с вами господа. — Заявил Велимар. — Кончено я могу составить пару моему племяннику, но всё же предпочёл бы роль наблюдателя, а зная мастерство моего родственника, уверен, что другой роли в этом спектакле мне не светит.

Мерсин усмехнулся и эта усмешка очень не понравилась Велиту.

Глава 6

Когда вся компания спустилась во двор, у лестницы их встретила группа молодых горожан, соседей де Бранда.

— Господин Бранд, можно вас на пару слов? — С лёгким поклоном обратился один из них к Велиту.

— Да Сэйд — когда горожанин приблизился Велит ему шепнул — предупреди моих друзей, что я за Хавардским банком — и отстранившись громче добавил — пошли кого-нибудь прибраться в моих комнатах. — Сэйд поклонился и ушёл.

Трое дворян перебросились между собой какими-то репликами и громко рассмеялись.

— Чему вы так радуетесь господа? — Спросил Велимар.

— Да мы сударь испугались года увидели толпу этих мужланов. Нам вдруг представилось что это охрана де Бранда, и нам придётся скрестить с ними наши благородные клинки, поле чего их придётся выбросить в навоз. Простите конечно нам такие недостойные мысли, но ваш племянник известен своим дружеским отношением к всякому быдлу.

— Да? — Велит. — Я честно сказать подумал что вы испугались за свои жизни, а не за клинки.

— В смысли сударь? — напрягся один из троицы.

— Ну просто — шутливым тоном продолжил Велит — эти ребята очень здорово владеют как кистенём, так и кинжалом. Они же из банды святого Жоржа, те ещё головорезы.

Дворяне прибавили шаг.

— Это правда? — Шепнул на ухо Велимар Велиту.

— Ну один-то из них точно, правда понятия не имею кто.

— Выбрал же ты местечко где обосноваться.

— Большого состояния я не нажил, чтоб в хоромах жить.

— А поговаривают во время службы у Паралиса ты неплохо нагрел руки на отбитых у степняков караванах.

— Враки. Да и когда это было.

— Ну да. Давно и не правда.

Минут через пятнадцать быстрой ходьбы, вся пятёрка достигла пустыря. Все разошлись, расчищая место для будущей дуэли, когда с расталкиванием мусора по углам было закончено, все снова сошлись обсудить условия и очерёдность поединков. Что бы никому не было обидно решили тянуть жребий, Мерсину выпало драться первым, чему он кстати не очень обрадовался. Велимар, временно взявший на себя обязанности распорядителя, пытался убедить трёх дворян от поединка насмерть, так сказать ле фаталь, но дуэлянты упёрлись рогом и не в какую не соглашались на иной исход дуэли.

Мерсин первым изготовился к бою и ждал пока разоблачится Велит. Если бой должен идти до смерти, то противники будут драться без всякой защиты, в одних рубахах, ну и в штанах с сапогами конечно.

Когда дуэлянты встали друг против друга и дана была команда начинать, Велит вдруг произнёс.

— Знаете что Мерсин, я пожалуй не буду вас убивать.

— Что так? — Улыбнулся граф.

— К вам лично я неприязни не питаю, да и вы ко мне тоже. Так что раню вас пожалуй в ногу.

— Вы очень самоуверенны.

— Конечно, ведь я уже победил сударь. — И резко сблизившись с Мерсином, воткнул клинок на пол ладони ему в бедро. Зрачки у раненого расширились, он дёрнулся, естественно ногу тут же пронзила нестерпимая боль, и уже теряя сознание вдруг понял почему не смог отбить удар. Лезвие Мерсинова меча было зажато в руке Велита. Вот тут он отключился.

— Туше господа. — Буднично произнёс Велимар.

— Но… — Начал было кто-то из двух оставшихся дворян, но не найдя к чему придраться поспешили на помощь раненому графу.

Велит оглянулся на Велимара и кинул ему отнятый меч, затем вытер клинок о штаны и стал ждать. Дворяне хлопотали слишком долго.

— Кажется вы сударь по жребию были следующим? — Поторопил он.

— Да.

— Прошу.

— Минуту. — Дворянин быстро снял камзол, под которым была надета лёгкая кольчужка, её он впрочем тоже снял, но уже с некоторым сожалением. Оставшись в белой рубахе с широкими как крылья рукавами собранными у запястий, на левой стороне которой, явно женская рука вышила красный тюльпан. Велит не понимал этой моды когда любовница вышивает своему любовнику исподнее всякими там узорами.

— Хм… недурно. — Усмехнулся Велит. Противник вдруг покраснел, хотел прикрыть цветок рукой, но передумал и рванул в атаку. Коварно ударив с низу в живот и понял что промазал, крутанулся через левое плечё, разрезал воздух над пригнувшимся Велитом, который от первого удара просто уклонился, а в конце второго оказался где-то под мышкой у атакующего. Это впрочем не помешало ему кольнуть противника в носок ботфорта, заставляя того отскочить подальше. Велит встал в оборонительную позицию но постоянно менял положение ног, что несколько путало противника, который так и не решился атаковать и чуть не прозевал выпад, правда ложный. Велит выходя из удара в начальную позицию подрезал правый локоть противнику, затем уколол его в левое плечё и в довершении атаки выбил меч у растерявшегося бойца, заставляя тем самым признать поражение.

— Мне кажется господа, что Тушед решил просто от вас двоих избавиться. — Усмехнулся Велит.

Последним из тройки дуэлянтов был известный рубака Макс Палантий, «Человек родившийся с топором». Так про него говорил Тушед. Сам Макс был человек задиристый, любил шумные застолья неизменно заканчивавшиеся драками. По этому Велит жалеть его не стал. А может и не только по этому, а ещё и потому что Макс неуважительно отзывался о мече Велита, обозвав его переросшей зубочисткой. Меч действительно выглядел несколько нестандартно для мечей Альбана. В отличии от них был он в двое уже, на полторы ладони длиннее и слегка изогнут. И весил почти как двуручник.

В общем, когда дуэлянты сошлись, Велит мощными ударами прямо таки потряс Макса до глубины его неглубокого естества. Каждый удар заставлял верить что эта узкая, серебристая полоска стали имеет вес побольше чем у его топора. Под конец не долгой схватки Велит перерубил железное топорище Макса, в конец того расстроив.

— Выходит три ноль в нашу пользу. — Подвёл итоги Велимар когда они удалились от места дуэли. — Пока что. — Добавил он минутой позже когда увидел людей стоящих под аркой, перегородивших им единственный выход. Наличие в их руках оружия недвусмысленно указывало на их намерения. — Вот чего-то в этом роде я и ожидал.

— Да ладно? — Велит.

— Нет нет, в самом деле. — Велимар достал из ножен меч и кортик.

— Ну ладно, я в принципе тоже. — Признался Велит. — Потому и шепнул тому пареньку где буду ждать своих друзей. Так на всякий случай.

— Я заметил. Вот только не заметил твоих друзей. А может это они? — Кивнул дядюшка на людей перегородивших им дорогу.

— Нет, не похожи. У моих друзей рожи всегда с похмелья.

— Что ж, для них же хуже. Понеслась. — Скомандовал Велимар и родственники не сговариваясь рванули на пятёрку поджидающею их под аркой.

Не добегая десяти шагов до противника, Велимар метнул кортик в центрального бойца угодив ему в горло. Велит в кувырке вспорол брюхо ещё одному и развернувшись на сто восемьдесят градусов увидел, что за ним поспешают ещё четверо.

— Сзади четверо!

— Ты не поверишь, позади тебя тоже!

— Вот чёрт. — Велит рванул в обратно на пустырь. Двое из четверых перегородивших ему путь метнули в него по топорику, от одного он уклонился, а другой отбил и сам напал на крайнего слева, благо тот остался с одним кинжалом, за что и поплатился жизнью. Велимар вооружённый своим мечём и мечём отданным ему Велитом, убил одного и ранил другого и теперь пугал оставшихся пятерых, не давая им проскочить в арку и зайти ему за спину.

— Эй! Эй! — Раздалось откуда-то с улицы.

Двое оставшихся перед Велитом тоже были вооружены топориками и кинжалами, они медленно расходились в разные стороны, намереваясь взять его в клещи. При этом они не делали попыток напасть. А лишь плавно скользили в разные стороны. Велиту пришлось шаг за шагом отступать, о нападении не могло быть и речи, ни одного ни другого он достать не мог. Даже в прыжке. «Ещё пару шагов, и они достанут Велимара своими топориками.»

Но тут сзади раздался зычный рёв и зазвенела сталь. Парочка кружившая Велита отвлеклась лишь на секунду и он тут же рванул к правому бойцу. В три длинных скользящих шага Велит добрался до него и резким взмахом руки послал клинок в горло врагу. Разбойник не стал защищаться, видно уже познал тяжесть меча, а присел пропуская клинок над собой. Велит не останавливая движения меча сделал ещё один широкий шаг, при этом встав на колено. С ускорением крутанул над головой меч и по нисходящей дуге вспорол живот противнику, от левого бока до правого. Затем не выходя из завершённой позиции быстренько брякнулся на спину, как раз вовремя что бы увидеть прожужжавший кинжал. Разбойник в след за кинжалом летел к Велиту с занесённым над головой топориком. Велит вскинул тело вверх, одновременно разводя ноги в шпагат и посылая в перёд меч, на который и налетел бедняга.

Под аркой разбойники потеряв ещё двух своих человек бросились на утёк. Догонять их никто не стал. Ну нахрен.

Велимиар крутивший графский меч в руках, заметил.

— Хорошая вещь надо сказать, дорогая. Где этот дурак де Бизет?

— Почему дурак? — Велит.

— Умные, фамильные мечи на дуэли не берут. О! Не имею чести знать ваших имён господа, но ваше появление возможно спасло наши жизни. — Велимар отвесил всем трём один общий, но учтивый поклон.

— Вот на конец и вы! — Велит. — Знакомьтесь, маркиз Велимар де Зерван, а это с лева от вас шевалье де Бикорн, по середине шевалье де Мартэг, ну и последний виконт Кадерн. — Где вы собственно запропастились, господа?

— Как где? Там же где ты бросил нас вчера! — Бикорн.

— А где я вас бросил?

— Пфф. — Развёл руки Бикорн.

— В погребке матушки Делии, или ты не помнишь? — Кадерн.

— Нет не помню, но не в этом дело господа. Я сердечно вас всех благодарю за оказанную помощь и ещё друзья, у меня будет несколько просьб.

— А в чём собственно дело? — Мартэг.

— Да… Как сказать…

— Мой племянник — решил помочь Велимар — перешёл дорожку известному вам принцу Тушеду, смертельно ранив на дуэли его даэна.

— А, понятно.

— В общем, нужно чтобы вы сходили к Эльмо, забрали остатки моих сбережений, купили мне коня непременно Бихорской породы и провизии дней на десять. Я буду ждать вас в известной вам забегаловке, в порту. Маркиз, составите мне компанию?

— Конечно.

— А не торопишься ли ты друг с отъездом? — Мартэг.

— А чего мне ждать? — В тон ему ответил Велит. — Или ты думаешь банда 13 Топориков единственная продажная шайка на всю Виленту?

Мартэг пожал плечами.

— Может быть всё ещё обойдётся? Как знать дорогой Велит, но у меня такое предчувствие, что здесь начинается самое интересное. Рушится трон Меркомбара, семь его сыновей готовы обрушить мощь своих домов друг на друга в борьбе за престол. Интриги, тайная и явная…

— И трупы, трупы, трупы. — Перебил его Кадэрн.

— Вечно ты всё испортишь. — Скорчил гримасу Мартэг.

— Бедный мой друг, такие как ты взлетают высоко, светят ярко потом вспыхивают и — Кадэрн резко хлопнул в ладоши — первыми идут на эшафот. И только из-за того что поддались мечтаниям. А ты мечтатель, не отрицай. Кровь невинных людей тебя ужаснёт, ложь и предательства лишат тебя душевного покоя, и в попытке хоть что-то исправить ты погибнешь.

В воздухе повисла пауза. У всех сложилось впечатление, что Кадэрн сейчас напророчествовал.

— Давайте примемся за дело господа, у меня такое предчувствие, что Тушеда не зря зовут Тушедом.

Оставшуюся часть дня, вечер и ночь Велит провёл в портовой таверне, в компании своего дяди и ещё одного офицера с Морского Конька. Офицер, Той Виг, оказался кладезью всеразличных морских историй, шуток, баек и легенд, которыми сыпал напропалую, не забывая отхлёбывать вино и кушать красную рыбу. В течении дня и вечера к Велиту приходили друзья, приносили то что он наказывал, сидели немного и затем прощаясь уходили. Последним, уже ближе к ночи пришёл Мартэг ведя в поводу отличного коня трёхлетку и конечно бихорской породы, покупая которого он выложил изрядную долю своих средств.

— Ну это ты зря друг, мог бы и по проще конька выбрать. — Любовно потрепал холку бихорцу Велит.

— Это как раз ты зря, такой конь тебя из любой беды вынесет, а случись погоня? Далеко на какой-нибудь кляче ты не ускачешь.

— Так-то оно так конечно, но всё же дорого. Возьми тогда меч де Бизета, продай, пару сотен золотых львов выручишь.

— Оставь Велит, тебе и самому деньги понадобятся. Как минимум пол года скитаться будешь, а если Тушед возьмёт власть, то вообще не известно сколько.

— О! Об этом я даже думать не хочу.

— Как кстати из города выбираться собираешься?

— Маркиз предлагает на его корабле до Маликоры.

— Лучше соглашайся, у западных ворот я видел людей Тушеда, а значит есть и у остальных.

— Придётся. И чего он так взъелся?

— Ты шесть человек у него попортил! Даже в спокойные времена тебе бы это с рук не сошло, а уж теперь и подавно!

— Подумаешь, как будто мы раньше на дуэлях не дрались.

— То раньше. — Вздохнул Мартэг. — Теперь в кого не ткни, обязательно чей-нибудь даэн будет. В твоём же случае шесть человек побить, это всё равно что лично принцу по роже съездить.

— Ну уж!

— Хорошо. Если бы кто-то ранил или убил меня, ты простил?

— Нет конечно.

— Вот и он не простит, и вовсе не из-за дружбы. Авторитет терять ему нельзя.

— Мда… — Велит вздохнул. — А ты ещё радуешься что в такое интересное время живёшь.

— Радуюсь, потому что интересно.

— Ну, — Велит отдал поводья подошедшему матросу — береги себя друг и прощай. Утром мы отплываем.

— И ты береги себя. — Они пожали друг другу руки. Мартэг развернулся и пошёл изредка освещаемый портовыми фонарями. Велит отчего-то тяжко вздохнул.

Плавание как Велит и ожидал, прошло ужасно. Первые сутки блевал он с утра до вечера, потом с вечера до утра. На вторые сутки блевать было уже не чем, осталось только лежать и судорожно сглатывать накатывающую тошноту. На пятый день плавания корабль в место Маликоры прибыл в Барстан. Почему? Велиту было наплевать Барстан, Сипсай или Вальстанга, лишь бы на берег. В общем его почётно снесли с корабля на носилках вперёд ногами и плевать на приметы. Только через час и литр крепкого пойла ему стало лучше, немного. Ещё через час его, лежащего в комнатушке портовой гостиницы, навестил Велимар. С минуту понаблюдав за мучениями племянника, маркиз решил его подбодрить.

— Ну что ж, ты из зелёного стал серым, а это явный признак выздоровления.

— Да… уж… — прохрипел Велит — сдохнуть хочется.

— Ну полно те. Не всё так скверно. Эх. Не пережив ни одного шторма и дать себе так расклеиться? — Велимар покачал головой. — Непозволительная роскошь. Некудышный из тебя моряк бы вышел, вот поплавал бы со мной с пол годика, тогда, может быть…

— Заткнись, ради Вседержителя.

— Кстати, лет пять назад, плыл со мной один купчик из Маранты, кажется в Сипсай, так его тоже выворачивало всю дорогу, а идти до Сипсая это раз в двенадцать дольше чем проплыл ты.

— И что?

— Перед тем как помереть, его кровью рвало.

— Спасибо за поддержку.

— Не за что. Что делать намерен?

— Лежать.

— Ну это с начала, а потом.

— Ехать.

Велимар глянул на Велита.

— Ладно. Мы отходим завтра, так что ещё зайду, может ещё передумаешь скакать не известно куда, а поплывёшь со мной будешь как белый человек.

— Ни за что.

Остаток дня Велит усиленно приходил в себя с помощью горячего вина с пряностями. Так что к утру вполне смог сам подняться и явиться к отходу корабля.

— О, а ты молодцом — встретил его у сходней Велимар — сам пришёл, а я вот к тебе было собрался, но мой штурман куда-то пропал. Вот стою жду. Со мной точно не собираешься?

— Нет конечно.

— И куда же ты направишься?

— Ну — пожал плечами Велит — наверно в империю Солана, или в какой-нибудь её сателлит.

— И чем там собираешься заняться?

— Понятия не имею.

— Я так и думал. — Понятия не имею.

— Я так и думал. Ну бывай. — Они обнялись.

Через два дня, в полной мере оправившись от морского недомогания, Велит де Бранд выехал из гостиницы на своём Хитреце в сторону северных ворот Барстана. Проезжая улочками этого города, Велит заметил, что политическая лихорадка, так заметная в Виленте, здесь была почти не заметна. Дворяне почти не носили знаков своих сюзеренов, никто из них на перекрёстках не расхваливал своих господ, не орал во всю глотку о том какие они щедрые, умные, честные, справедливые. Не хватал за рукав с идиотским вопросом «журавль» или «заяц»? Не приходилось отвечать, что мол я за «неразбавленное пиво» вырывать свой рукав и быстрым шагом уходить куда подальше, пока этот кретин со знаком «вепря» соображал чей это лозунг, их или не их. Люди здесь перемещались свободно занимаясь повседневными делами, в общем вели себя апатично до безобразия.

— А это ещё что? — Прошептал Велит натягивая повод и вглядываясь в двух дворян маявшихся у ворот.

— Так. — Недовольно протянул Велит заметив красно белые перья, отличительный знак людей принца Тушеда. Внимательно осмотрев площадь и не заметив подобных знаков, решил тронуть коня. «Всего двое? — думал он — с одной стороны. И какого чёрта они здесь? С другой стороны. Ни я, ни дядька не знали что окажемся в Барстане, плыли-то мы в Маликору и если бы не этот пакетбот со срочным предписанием…»

— Чёт! — Вырвалось у Велита. — «Пакетбот! Да меня как младенца развели! — Велит в сердцах ударил по колену. — Ну ладно, я был не в себе, а дядька? Стреляный воробей? Маркиз?! Так лопухнулся. Ах Тушед, Тушед, вот сука злопамятная.»

— Ну да ладно. — И пришпорил коня.

— Доброе утро господа. — Поздоровался он проезжая мимо людей Тушеда, те недоумённо кивнули в ответ.

— Хм. — Велит проехал ворота и остановился. — Ничего не понимаю. Или они меня не узнали, или одно из двух. — Не став мучиться он отпустил повод дав волю коню, тот радостно мотнул головой, всхрапнул и понёсся лёгкой рысью едва касаясь копытами дороги. Только теперь Велит оценил какой подарок ему сделал Мартэг, как ни как он сам когда-то служил в кавалерии.

Несколько часов Велит наслаждался лёгкостью хода своего коня и как-то не сразу обратил внимание на облачко пыли появившееся позади, а когда заметил решил свернуть с дороги и затаиться. Где-то через пол часа мимо промчался отряд из шестнадцати человек с красно белыми перьями на шляпах. Велит выбрался на дорогу и поехал в след за ними, через пару часов всадники вернулись назад и Велиту пришлось опять прятаться, а так как день уже клонился к вечеру он решил никуда сегодня не ехать, а переночевать тут, в лесочке, стоящем не далеко от дороги. Огня разводить не стал по известной причине, в общем так и просидел до самой середины ночи рядом со стреноженным конём, наблюдая то за луной, то за дорогой. Ни там ни там ничего интересного не происходило, зато в лесочке где Велит нашёл себе ночлег начало происходить что-то странное. Не далеко, в ложбинке вдруг кто-то запалил костерок, то справа то слева стали доноситься подозрительные шорохи и уж совсем не понятно с какой стороны был слышен шепот. Велит сидел не подвижно вглядываясь в темноту.

— Что ты т… тут забыл, человек? — Раздалось над самым ухом. Велит дёрнулся в сторону и увидел странную фигуру высунувшуюся из-за дерева под которым он сидел.

— Сижу.

— Ппаачему зы… здесь? — Снова заикнулась фигура.

— А где?

— Ччё места мало?

— Мне-то как раз хватает.

— А нам нннет!

— Ну это ваши трудности.

— Ннеугадал, твои.

— Какого хрена!? — Возмутился Велит.

— Дикого. — Оборвал его неизвестный. — Вали от сюда.

— Я сейчас тебе в твоё большое ухо как дам, сам свалишь. — Лопухи у не известного и впрямь были огромные.

— Нну ладно, ща. — И фигура исчезла.

Велит поднялся, снял путы с коня и на всякий случай достал меч, но тут перед ним явилось нечто тёмное и как не странно блестящее, высотой где-то метра полтора и говорит таким приятным женским голосом.

— Чего тебе надо, человек?

— Да в общем-то ничего сударыня, ночую я тут.

— А почему ты не ночуешь как все люди в трактире? Или на худой конец у дороги около жаркого костра, а сидишь в нашей священной роще в полной темноте?

— Так уж вышло сударыня, не все люди могут сидеть у жарких костров, когда по пятам идут убийцы. — Зачем он это сказал!?

— Что же ты воин такого совершил, что боишься показаться своим соплеменникам на глаза?

— Да ничего особенного сударыня, — тут он стал различать очертания женской фигуры в этой тёмной овальной сфере — просто была дуэль и я смертельно ранил человека — зачем я это говорю!? — Я и не думал их убивать, их было трое и всё произошло так неожиданно… — С ужасом Велит понял, что остановиться не может, и не просто не может, а стоит и оправдывается как пацан какой-то — и потом этот принц пустил за мной погоню, а мне и так не до этого, а тут ещё корабль. — Титаническим усилием воли Велит захлопнул себе рот рукой и сквозь ладонь выдавил. — Что за шутки?

— О, прости воин, я похоже слегка перестаралась. — Тонко хихикнула девушка в сфере. — Сейчас всё исправим. — Она что-то пробормотала, хлопнула в ладони и Велита отпустило. Он тут же бухнулся на землю, утёр вспотевший лоб рукой и спросил.

— Что это было? Вернее зачем?

— Вы человеки всё время врёте, и там где надо и там где не надо, прямо болезнь какая-то. Вот я и применила это заклятье что бы поменьше всякой чепухи слушать. Только с тобой не всё гладко вышло, уж больно ты долго сопротивлялся, вот и пришлось поднажать. Вообще человеки ни чего не замечают.

— Понятно, только зачем вам правду знать?

— Как зачем? Ты находишься в священной роще! Да ещё в великий праздник! Кто тебя знает, с какими намерениями ты сюда пришёл? Может ты хочешь наши тайны выведать, а то и просто ограбить. Вам только поверь на слово!

— Ну если вы такая опытная заклинательница, просто взяли бы да прочитали что у меня в голове.

— Ну уж нет. К вам человекам в голову только залезь, таких, извини за выражение, мыслеобразов насмотришься… — она покачала головкой.

Тут сфера слегка осветилась из нутрии и Велит увидел создание сколь юное столь и прекрасное, да ещё в чём мать родила, так что в голову полезли нехорошие мыслеобразы. Ну как нехорошие, адекватные.

— Ну что я говорила? — С издёвкой спросило прелестное создание.

— А вы чего хотели? Или может быть я, или кто-то ещё там у вас был на несанкционированном допросе, сказали бы вам всеобщее «ФИ»? Если уж решили ходить «ля натюрэль», ловите адекватные эмоции.

— Нну ты хам! — Раздался сзади голос лопоухого заики. Велит аж вздрогнул от неожиданности.

— А ну хватит подкрадываться как приведение! И вообще, если вас сударыня напрягает моё присутствие, так бы сразу и сказали, без всех этих ваших штучек. За сим, позвольте откланяться. — Велит вскочил в седло и был таков.

— Ах ушастик, такого персонажа упустили, ну чистый кентавр. — Вздохнула прелестница.

— Ттакыть я бы мог…

— Ах оставь, у меня совсем нет настроения.

Сэлш — столица небольшого княжества находящегося под протекторатом империи Солана, выглядел очень ухоженным, как в прочем и большинство городов побережья. Этот кстати имел кое какой суверенитет сохранявшийся вот уже триста лет стараниями Сэлшских князей. Они признавали власть императоров Солана, но лишь во внешнеполитических вопросах. Во внутреннюю политику старались никого не пускать, по возможности конечно. Князь Валерий Воструг величался братом императора, правда младшим и имел привилегию сидеть в его присутствии. На этом личные привилегии кончались, зато начинались экономические, что для князей было куда важней.

Сам город выглядел презентабельно: Мостовые были сплошь каменные, главные улицы широкими и прямыми, а некоторые дома достигали пяти этажей. И никакой сплошной застройки, на главных улицах. На большинстве площадей били фонтаны, а несколько улиц, вплотную прилегавших к высоченной княжеской горе, были застроены шикарными виллами, родовитых или богатых горожан. Народ выглядел чисто и опрятно, нищих и всякого рода оборванцев, во всяком случае днём, на улицах не было, зато на каждой улице важно расхаживали городовые. В общем княжество процветало.

Где-то в полдень, в южные ворота Сэлша въехал всадник на коне бихорской породы. Отросшие за время путешествия усы наездника торчали вверх как кнуты, лёгкая небритость, запылённые шляпа и плащ, ну и конечно же длинный меч, придавали ему слегка разбойничий вид. Внушительные перемётные сумы за время пути здорово исхудали, указывали на то, что путник сей едет если и не издалека, то довольно долго. Бихорец под всадником выглядел на много лучше его самого, он был вымыт, вычищен, имел парадную узду и седло, грива и хвост аккуратно расчёсаны, да ещё похоже скакун немного стеснялся запылённого Велита, так как раскланивался на право и налево со всеми встречными, чем немало смешил прохожих.

— Ты чего это удумал Хитрец? Хочешь из меня посмешище сделать? — Конь фыркнул, как бы говоря мол не бритый и запылённый всадник, сам по себе посмешище. Велит оглядел себя, вздохнул и направился в ближайший постоялый двор, которых у каждых ворот города было по несколько штук. Ближайшим оказалось заведение Тома. Привязав коня рядом с здоровенными вороными аквианцами (очень дорогая порода боевых лошадей) про себя отметил, что на таких конях разъезжают офицеры не ниже капитана и конечно же угадал, в заведении сидели майор и капитан со знаками личной гвардии князя. Было в этом что-то странное, для чего таким чинам, да ещё из личной гвардии, приезжать на окраину города, заходить не в кабак или таверну, а в третьеразрядный постоялый двор. Ну ладно были бы они с дороги, но судя по коням, начищенным сапогам и сияющим кирасам они только только из казармы выехали. Они сидели в уголке потягивали пиво.

Велит подошёл к хозяину заведения.

— Доброго дня, почтенный.

— Добрый день милостивый государь, чего изволите?

— Комнату, побриться, помыться, пусть почистят мою одежду — Велит задумался — кувшин вина и мяса, пожалуй всё.

— Отлично милостивый государь, всего три серебряных лева.

— Всего-то?! — Удивился Велит. — Ммм, наверно ванна с ароматическими маслами?

— Нет господин. — В свою очередь удивился хозяин. — Горячая вода, мыло и мочалка.

— Ну тогда вино должно быть из княжеских погребов?

— Нет конечно! Вино конечно недурственно, но уж никак не из погребов великого князя.

— Тогда за что три серебреника?

— Милостивый государь, это столица, тут ничего дешёвым не бывает. Если вас цены не устраивают, вы можете поискать другие гостиницы, но вряд ли вы найдёте цены ниже моих. Выше да, ниже нет. — Отрезал хозяин.

— Мда. Что ж, торговаться не буду. — И отсчитал три полновесных серебряных лева. Через час вымытый и вычищенный Велит спустился в общий зал и заказал себе обед. Один из офицеров, тот что в чине капитана, поднялся со своего места и приблизившись к Велиту попросил разрешения присесть.

— Да, сделайте одолжение, только что же вы своего командира одного оставили?

— Командира? — Не понял капитан и проследив взгляд Велита. — А, вы о Сандэре, тогда я с вашего позволения его приглашу.

— Сделайте милость.

— Разрешите представиться, гвардии капитан Михард Федиран и гвардии майор Сандэр Фединг, прошу вас обращаться только по имени.

— Велит де Бранд, и по такому случаю можно просто Велит.

— Отлично! Предлагаю обмыть наше знакомство.

— Я господа нисколько не против.

— Эй хозяин, три кувшина меридо! И смотри чтоб печати были не тронуты!

— Как можно милостивые государи!? Уже несу!

— Вы похоже из далека господин Велит? — Спросил капитан.

— Да не так что бы из далека, всего-то из Альбаны.

— Ну как же наслышаны о том что у вас там твориться.

— Я знаете ли давно не был дома, а слухи кочующие по дорогам очень противоречивы.

— Как, кхм, полагаю вызнаете о кончине вашего короля? Искренне жаль.

— Да об этом я слышал. Правда когда я отправлялся в путь, он был ещё жив. Мне тоже жаль что его больше нет.

— Да, печальная надо сказать весть, и она ещё печальнее от того, сто его наследники почти открыто враждуют друг с другом. — Капитан.

— Вот это-то и плохо, ничего кроме страдания и разорения их вражда стране не принесёт. — Велит.

— Полностью с вами согласен сударь, предлагаю выпить за то, что бы раздоры сильных мира сего, скорее утихли. — Дворяне подняли стаканы и выпили.

— А что вас погнало в дорогу господин Велит? — Капитан.

Де Бранд конечно ожидал такого вопроса, по этому сразу выдал полуправду.

— Дуэль господа, всего лишь дуэль. Правда не с тем с кем следовало и не в самое удачное время.

— Я так понимаю были задеты интересы высокопоставленных особ — капитан — или сами особы?

— Ну так высоко я не летаю, но кое чьи интересы были задеты. Ни каких имён господа. — Предупредил Велит готовый сорваться вопрос.

— Само собой сударь, само собой. Могу я предположить что вы состоите в какой-нибудь партии?

— Нет господа, я простой дворянин, политика мне так же чужда, как рыбе чужд воздух. Меня оскорбили, я ответил.

— Вы прямо таки полны загадок. — Усмехнулся чему-то Михард.

— Да какие тут загадки. Просто, если ты не умеешь меч в руках держать, умей держать язык за зубами, это проще.

— Вы, я так полагаю, умеете. — Прищурился майор. Велит хмыкнул.

— Лучше поверить на слово.

— Упаси нас Единый проверять. — Поднял руки капитан. — И коли речь зашла о мечах, то ваш далеко не Альбанский, да и конь надо сказать не степных кровей, бихорец кажется?

— Аа. — Велит любовно погладил эфес. — Это наследство матушки.

— Она степнячка?

— Ну да, у южных дворян Альбаны такие браки случаются, особенно со знатными родами Тала.

— О, так вы по матушке Тал батыр? Степной витязь кажется?

— Почти, тал батыр хан, хан степных витязей.

— Вон даже как? А вы и правда полны загадок. — Уже совсем другим тоном произнёс капитан.

— Загадки говорите? — Велита стал напрягать этот разговор. — Для меня загадка, зачем вы мною интересуетесь.

— Здесь очень скучная жизнь. Служба: гарнизонная скука, патрули, совещания, абсолютно никаких развлечений. Вот мы с Сандэром и наезжаем в какой-нибудь трактир, где чаще всего останавливаются путники и пытаемся угадать, кто они и откуда.

— Рад что сумел развлечь вас.

— А мы рады знакомству. Не каждый день повстречаешь степного князя. Правда Сандэр? — Майор кивнул.

— Я вовсе не степной князь.

— Да, да, я осведомлён, что отпрыски по женской линии не имеют прав на ханскую шапку, но это вовсе не означает, что вы не имеете права носить этот титул.

— Не означает.

— Так чем вы собираетесь заняться здесь, в Сэлше?

Глава 7

Дорога от Висманта до Моруа заняла почти неделю, настолько дожди её размыли и разбили телеги тысяч беженцев. Принц Сантин в прочем не жаловался на неудобства, даже если приходилось ночевать в поле. Зато его упущение с лихвой восполнял барон Керн, который при всяком удобном случае пенял Оду или Лангину за лишения переносимые им.

Въехав в Моруа принц отметил огромное количество беженцев заполнивших улицы города. Видя их же на дороге, Сантин от чего-то не обращал на них внимания. Грязь и запустение, не ухоженность и неустроенность улиц, в добавок всё это приправлено мерзкой погодой, в конец повергло его в задумчивость и меланхолию. Когда они въезжали в ворота крепости, из задумчивости его вывел Од.

— Ну надо же Ваше Высочество, местный гарнизон абсолютно не готов к отражению какой-либо атаки. Даже самый бестолковый командир, с тысячей приличных бойцов, за час возьмёт эту крепость.

— Неужели за час?

— Больше времени не понадобиться, что бы снять немногочисленные караулы, Запереть гарнизон в казармах с помощью арбалетчиков и копейщиков. Город держат стены, стены держат люди. Нет людей — нет стен, нет стен — нет города. А здесь на стенах нет людей, в пригороде нет патрулей. Даже застав на подъезде к городу нет.

— А ведь и правда Ваше Высочество. — Вдруг пришёл на помощь Оду Барон. — Нас вообще никто не остановил. Я с начала было списал это на Ваше высокое происхождение но заметил, что никто вас не приветствует, не кланяется, и даже не встречают, что само по себе из ряда вон.

— Ну да, кто о чём. — Подал голос Лангин.

— Кажется начальником гарнизона здесь был граф Мелич. Вполне ответственный и опытный командир. Ветеран. Как он такое мог допустить? — Од.

— Естественно был генерал, мы, в свой прошлый приезд сняли его с занимаемой должности. — Керн.

— Он что, не расстелил ковровые дорожки от ворот крепости до цитадели? — Лангин.

— А ведь мог бы!? — Керн.

— Дело вовсе не в ковровых дорожках генерал, — начал принц — просто у де Вита на него имелись донесения о растрате армейской казны и о иных злоупотреблениях.

— Этот ваш де Вит кругом успел. — Буркнул Од.

— Ну я же не мог не реагировать на жалобы епископа Борсека, это глава местной епархии светской церкви.

— Честно сказать, Ваше Высочество, я до конца не понимаю статут светской церкви. Не знаю на что жаловался епископ Борсек, зато Мелича знаю лет тридцать, и уж поверьте мне, за все эти годы он и медного гроша из казны не уволок. По секрету сказать он настолько богат, что мог бы три гохортские армии содержать в течении десяти лет, при этом не воюя. Переводя на экономический язык, не имея постоянного дохода.

— Я этого не знал.

— А знаете ли вы кто руководил обороной Вальсунга, когда король Хардан Хольсунгский захватил наши северные провинции двадцать лет назад.

— Граф Мелич полагаю.

— Так точно Ваше Высочество. Два года в полном окружении. Он тогда получил серьёзное ранение и подал в отставку, после снятия осады. А пять лет назад его сделали начальником местного гарнизона и только посмотрите какие укрепления он здесь возвёл. За свой счёт.

— Вот, вот. — Подхватил барон. — Почему за свой счёт? Против кого он обороняться собрался? Небось и гарнизон весь скупил, толстосум. Это в общем не мои слова, это я подслушал что Борсек де Виту нашёптывал. Ну и ещё что-то там про готовящейся переворот.

— Вот гнида! — Не выдержал Лангин. — Простите Выше Высочество.

— Мда, опорочить в наши дни человека ничего не стоит. — Вздохнул Од. — Двадцать лет назад у Мелича был отличный шанс сдать Вальсунг Хардану и сделаться герцогом наших северных провинций. Он знаете ли букинист, книги его страсть, а с его состоянием…. Так что в бунтари он не годится. По мимо всех здесь перечисленных недостатков и достоинств, комендантом Моруа его назначили почти насильно.

— Почему? Это же весьма почётная должность. — Принц.

— Да стар он уже и ранение даёт о себе знать Выше Высочество.

— А кажется вспомнил, граф Мелич, Щит Вальсунга. Такой кажется титул даровал ему мой покойный отец?

— Так точно Выше Высочество.

— Надо будет разобраться что к чему.

По видимому кто-то доложил временному коменданту о приезде четырёх всадников, так как подъезжающих встречали десяток арбалетчиков и офицер с медальоном капитана на бронзовой цепи. Заметив их, Лангин шепнул барону.

— Это тебе в место красной дорожки.

— Ну всё же лучше, чем ничего. — Улыбнулся Керн.

— Позвольте поинтересоваться, господин капитан — обратился Од — это весь гарнизон крепости или у вас ещё есть сюрпризы, в виде тех двух инвалидов на смотровой башне?

— Найдётся сударь. Позвольте в свою очередь поинтересоваться кто ваши спутники?

— Это Его Высочество принц Сантин герцог Тарлей, я генерал Од, это капитан последних аргументов Кассий Лангин и барон Керн, адъютант Его Высочества.

— Вас генерал я сразу узнал, а не то лежать вам тут с тремя болтами в глазу. Моё почтение Ваше Высочество, добро пожаловать в крепость Моруа. — Капитан поклонился и представился. — Капитан Малфар, временный комендант крепости.

— Сколько в гарнизоне человек? — Од.

— Триста сэр.

— А должно быть?

— Три тысячи пятьсот в мирное время, семь тысяч если введено военное положение, как сейчас, восемнадцать тысяч на время осады.

— Здорово. — Лангин.

— Да уж. — Подтвердил Од. — Сможете удержать крепость с тремястами бойцами?

— Нет сэр, максимум цитадель, да и то не долго.

— От чего так мало бойцов в гарнизоне капитан? — Нахмурился принц.

— Трудно сказать Выше Высочество. Отвёл глаза капитан.

— Говорите как есть.

— После вашего отъезда, коменданта, графа Мелича, посадили под домашний арест, после него в комендантах ходили ещё двое, но те уже загремели в кутузку конкретно и похоже на долго. Последний комендант по настоянию епископа Борсека и управителя города графа Марциана распустил гарнизон. Так же ему было приказано сдать ключи от военных и продовольственных складов, выдать гарнизонную казну, снять знамя и самому отправляться в казематы. Он похерил где-то ключи, от всего выше перечисленного, вогнал свой меч в щель между камнями крепости и упал на него со всего своего не маленького роста. В общем, все кто остались это пара сержантов, один лейтенант и триста альтруистов блин. Держим так сказать осаду от слуг епископа.

— Ну и зачем вы остались? — Од.

— А склады оружия и продовольствия сэр? Если их не охранять всё растащат. Один склад уже опустошили люди епископа, под видом раздачи продуктов беженцам, но на самом деле торгуют им в три дорого. Здесь очень трудно с продовольствием.

— Понятно капитан. Епископа и управителя сюда, хоть силком хоть как, но чтоб через двадцать минут они были здесь! Да, и пригласите графа Мелича.

— Есть ещё одно Выше Высочество.

— Такое твориться во всех семи крепостях провинции.

— Разберёмся.

Капитан проводил принца, генерала и Лангина в кабинет коменданта крепости согреться и обождать, когда приказы Его Высочества будут исполнены. Барон отлучился, объясняя свой уход не желанием ждать на сухую. Он правда скоро появился с двумя кувшинами вина и свиным окороком под мышкой.

— Принимайтесь Ваше Высочество за трапезу и вы господа не отставайте. — Отвалив себе несколько здоровенных ломтей мяса, налил самому себе вина и принялся всё это с аппетитом поглощать. Од сочувственно глянул на принца, но тот лишь безразлично махнул рукой и отошёл к пылающему камину. Минут через десять в дверь без стука вошёл капитан Малфар.

— Граф Мелич. — Доложил он.

— Просите.

В дверь вошёл сильно хромающий старик. В прочем, вся его осанка и манера держаться говорили, что до старческой дряхлости ему ещё далеко. В след за графом вошли три молодых человека, судя по чертам лица дети графа.

— Ваше Высочество. — Все четверо поклонились.

— Здравствуйте господа. — Кивнул в ответ принц. — Прошу вас садитесь граф. — Указал он на одно из двух кресел стоящих у камина.

— Прошу прощения…

— Садитесь граф, садитесь. Я же вижу что стоять вам тяжело. — И сам уселся.

— Благодарю Выше Высочество.

— Начну с главного. Разобравшись в доносах касающихся вашей персоны, а так же поговорив со знающими вас людьми, в частности с бывшим командующим гохортской армией генералом Одом. Я пришёл к выводу, что обвинения выдвинутые против вас не имеют под собой никаких оснований.

Од заметил как дёрнулась щека у старшего сына графа при этих словах, средний нахмурился а младший и бровью не повёл.

— По сему хочу снова назначить вас комендантом крепости Моруа с полномочиями управителя города.

Граф молча больную ногу к огню, опёрся локтём о кресло, нахмурился и произнёс.

— Как бы мне не хотелось занять столь высокий пост, да ещё с полномочиями управителя. — В голосе графа явно слышалась ирония. — Увы, состояние моего здоровья не позволяет мне этого сделать. Такой пост должен занять человек подвижный, деятельный, опытный, а не калека вроде меня.

Принц нахмурился.

— Вы кого-то хотите порекомендовать? — Сухо спросил Сантин. Граф пожал плечами.

— Половник Шейкер или майор Малс вполне могли бы занять эту должность, но после застенок епископа Борсека они ещё в худшем состоянии чем я.

— Их что пытали? — Принц.

— Увы Ваше Высочество, после вашего приказа…

— Я не приказывал их пытать!

— Я и не говорю что вы пытать их приказывали, я лишь о приказе провести дознание относительно меня.

— Ну а они-то здесь причём!?

— Как причём? Они были моими замами, вот епископ…

— Да причём тут епископ, во имя полного разложения!?

— Ваше Высочество, — спокойно продолжил граф — по словам Борсека ему приказал де Вит провести расследование относительно меня, моих замов и командиров гарнизонов других крепостей провинции.

— А разве полковник де Вит имеет право отдавать приказы епископу?

— Сам удивляюсь Ваше Высочество, и при всём при этом донос написал на меня сам епископ.

— Откуда вы это знаете?

— Так вот же он Ваше Высочество. — Протянул свиток принцу граф Мелич, тот внимательно пробежал его глазами, взглянул на печать и утвердительно кивнул.

— Да, я уже читал похожий донос, правда тогда ещё не знал, что не богатая казна гарнизона, в сравнении с вашим состоянием, так, мелочь карманная. Откуда у вас эта бумага и чем вы так насолили епископу?

— Бумагу я купил у писца епископа, ведь я богатый букинист, помешанный на всякого рода книгах и документах. А вот насчёт того, чем я не угодил епископу, право слово затрудняюсь ответить. Да и не во мне дело. С некоторых пор я стал замечать, что потомственных военных зажимают на должностях, выводят в отставку до истечения срока службы, переводят в окраинные гарнизоны, порой фабрикуют уголовные дела, обвиняя как на пример меня в растратах или ещё в чём-то подобном. В основном это касается офицеров среднего и высшего командного состава, и эта чистка идёт в огромных масштабах, почти во всех провинциях империи. Из армии вырывают хребет и образовавшуюся пустоту либо ни чем не заполняют, либо заполняют таким составом, что в пору за голову хвататься.

— И кто по вашему этим занимается?

— Официально никто. Глава военного департамента герцог де Фарн выведен в отставку, а назначенный на его должность граф Пуазенвиль не получил маршальского жезла и де юро не является командующим имперскими войсками, как в прочем и де факто. В армии его не знают, так как на службе он всего два года, и о каком авторитете тут может идти речь? В общем, кому выгодна такая деятельность, понятия не имею, но то тут, то там заметна рука светской церкви или, правда реже тайной канцелярии. Но зачем им это? Если бы они ставили, или хотя бы предлагали кандидатуры своих людей на освободившиеся посты, тогда понятно. Вот только они ничего подобного не делают. Есть пример. Герцог Ланель, командующий киренской армией, обвинён в ереси. При нашем нынешнем свободном вероисповедании более дикого обвинения и придумать сложно. Ещё его обвиняют в шпионаже. Лучший полководец империи — шпион! Ну и каков результат? Ланель в отставке, весь его штаб под арестом, в полках разброд, голод и дезертирство. Вздумай кочевники или вольные бароны начать войну, серьёзного сопротивления они не встретят.

— Недавно кстати, в шумихе во круг киренской армии обвинили меня. — Усмехнулся принц.

— Вас? Кто?

— Лорд Бастарн, полковник имперской гвардии.

— Нашли кого слушать. — Усмехнулся граф. — Этому медведю дай волю, он всех к Святым Детям загонит, хотя сам особой набожностью не отличается. А знаете почему вас Ваше Высочество связывают с отставкой Ланеля?

— Почему?

— Потому что епископ Мессин «Опора Веры», на каждом углу кричит, что действует с вашего благословения.

— Так вы считаете, обвинения против Ланеля, дело рук Мессина?

— Возможно да, возможно и не только Мессина, но и архиепископа Кифара.

— Да ну, бросьте вы граф, этот божий человек ни то что интриг, он и политики чурается.

— Он!? — Изумился Мелич. — Более прожжённого интригана наша империя ещё не видела!

— Ни за что не поверю. — Стоял на своём принц.

— Ну на том ваше право, только хочу отметить одну вещь, там где отсутствуют клирики светской церкви, а это в основном наши северные провинции, там и в гарнизонах, и в армии всё спокойно.

— Всё о чём вы говорите, напоминает заговор какой-то. — Криво усмехнулся Сантин.

— Если и заговор, то с совсем не понятными целями.

В кабинете повисло молчание. В камине потрескивал огонь, на стенах от сквозняков шевелились гобелены и сполохи огня освещали лица задумавшихся людей.

— Ваше Высочество, так что же с крепостью делать? — Од.

— Да кстати, граф, вы так и не ответили на мой вопрос.

— Мой старший сын вполне подойдёт для этого. Начинал служить под моим началом, ещё на севере, участвовал в обороне Вальсинга, за умелое отражение сил неприятеля произведён в чин лейтенанта. Затем несколько лет в личной гвардии императора Саркела, вашего батюшки. В чине капитана переведён в киренскую армию, участвовал в трёх войнах. В последнее время был комендантом Саргиса, пограничной крепости. Уже майор, рекомендую.

— А вы что скажете виконт? — Принц.

— Почту за честь Выше Высочество. — Сухо ответил Малх Мелич и поклонился.

— Я со свое стороны прослежу за организацией обороны порученной моему сыну.

— Сколько времени у нас есть? — Малх.

— Пару недель точно, дальше не известно.

— Почему так мало? — Граф.

— Генерал Од, объясните господам сложившуюся ситуацию, только где-нибудь в другом месте.

— Конечно Выше Высочество. — Кивнул Од и все вышли оставив в кабинете принца и барона, да в дверях ещё мелькнул капитан Малфар, знаком показав, что епископ и управитель здесь.

— Справедливость восторжествовала. — Похлопал в ладоши Керн. — Вот только виконт явно ожидал чего-то другого.

— Я заметил. Похоже ему очень хотелось высказаться.

— Это точно. Я кстати всё время за младшим наблюдал, интересный тип. Отправь ка ты его в Висмант с каким-нибудь поручением для де Вита.

— Хм. — Принц погладил бородку. — Пожалуй. И впусти наконец капитана, пока он траншею у двери не протоптал. — Керн позвал Малфара.

— Ну что капитан, епископ с управителем уже доставлены?

— Да Ваше Высочество.

— Зови.

— Есть.

Первым вошёл человек лет пятидесяти, благообразного вида, с выражением лица каким-то благодушно — снисходительным. Острая чёрная бородка клинышком и слегка подкрученные усы шли ему так здорово, будто он с ними родился. Войдя он слегка поклонился и сдвинулся в сторону, пропуская коренастого мужика среднего роста, но столь широкого, что его легко можно было упаковать в равносторонний ящик. Если описывать его дальше, то можно было наблюдать квадратное лицо, ноги — два коротких массивных столба, мощные руки с непомерно большими кистями, глядя на которые легко можно было представить две лопаты, непременно совковые. Войдя он уставился на принца большими карими глазами, пошамкал толстыми губами, переступил со столба на столб и замер. Принц поглядел на них и вздохнул.

— Рад вас видеть в добром здравии господа.

— Мы тоже очень рады такому счастливому случаю лицезреть вас Ваше Высочество. — Ответил за обоих епископ.

— Скажите пожалуйста Ваше Преосвященство, отдавал ли вам приказ полковник де Вит, расследовать дело касающееся графа Мелича?

— Никакого приказа Ваше Высочество, так по дружески попросил разобраться что к чему.

— По дружески значит? А имели ли право разбираться, даже по дружески, если вы сами являетесь обвиняющей стороной?

— Я ни в коем случае не обвиняющая сторона Ваше Высочество, я всего лишь составил жалобу со слов одного из офицеров гарнизона.

— Где этот офицер? Я хочу с ним поговорить.

— Увы Ваше Высочество, он покончил с собой.

— Уж не тот ли это последний комендант, распустивший гарнизон?

— Он самый.

— Не ужели он не понимал, что совершает преступление?

— Сдаётся мне прекрасно понимал Ваше Высочество, потому и совершил этот не достойный поступок.

— Однако капитан Малфар утверждает, что вы и управитель граф Марциан, заставили беднягу распустить гарнизон, что бы добраться до военных складов.

— Нет, нет Ваше Высочество, никаких приказов мы ему не давали, да и кто мы собственно такие чтоб указывать коменданту? А насчёт складов, вернее склада был грех, в городе острая не хватка продовольствия и огромное количество беженцев. — Епископ развёл руками.

— Понимаю. — Кивнул принц. — Как кстати самочувствие полковника Шейкера и майора Малса?

— Это моё упущение Ваше Высочество. — Пробухтел Марциан. — Я неделями не вылазию из провинции, пытаясь собрать хоть какие-то припасы для горожан и беженцев. Вот мои мастера и увлеклись…

— Знаете что господа, — перебил принц — у меня создаётся впечатление, что вы не отдаёте отчёт в своих собственных действиях. Вы думаете так сложно найти свидетелей и собрать доказательства? Поверьте мне, это не сложно. Сложнее другое, понять зачем вам понадобилось подрывать обороноспособность империи? Да ещё в военное время. — Принц устало откинулся на спинку кресла. — Вы хоть понимаете, что снимать или ставить комендантов ключевых крепостей может только император.

— Мы люди гражданские, Ваше Высочество, откуда нам знать…

— Это знают все. — Раздельно проговорил принц. — Ответьте мне господа, зачем вы всё это затеяли?

— Но надо же было проверить жалобу…

— Вот эту? — Принц кинул на стол донос взятый у графа Мелича. — Это написано вами и от вашего имени сударь? — Сантин в упор смотрел на епископа. Тот поднял свиток, посмотрел и кивнул.

— Зачем?

— Ваше Высочество, я стал жертвой обмана, признаю это. Так же признаю, что стал орудием в руках бессовестных негодяев и из-за меня пострадали люди. Прошу вашего соизволения сложить с себя полномочия епископа Моруа и отбыть в Картахаль, для того что бы на меня там наложили епитимью. — Вся поза священника выражала оскорблённую гордость.

— Драпануть хочет под крылышко к Кефе. — Шепнул барон принцу, но так чтобы слышали все.

— Вы прекрасно знаете епископ, что препятствовать вам в этом я не могу. — Принц.

— Конечно знает. — Улыбнулся Керн. — Картахаль — это священное право любого монаха.

При этих словах Барсек зло глянул на барона, но тот и бровью не повёл.

— А если, вышеозначенный поп споёт что-то про епитимью, то всё, хоть на своём горбу, но доставь его в священный Картахаль.

— Попридержали бы язык барон. — Процедил Барсек.

— Воспользуйтесь священным правом. — Принц жестом отпустил Барсека. Когда тот вышел он обратился к управителю.

— Ну а вы что скажете граф?

— Насчёт чего Ваше Высочество? — Марциан тупо смотрел на принца. Сантин уже понял, что ничего не вытянет из этого истукана. Расшевелить, заставить говорить такой типаж, практически не возможно. Марциан монументально упрям, архи осторожен и маска тупого исполнителя лишь первое звено обороны, за которым стоят ещё те бастионы. Брать их было лень.

— Сдайте дела виконту Меличу — коротко бросил принц — он теперь новый комендант и управитель. — Лицо графа расплылось в подобии улыбки, при которой нижняя губа уползла куда-то в низ.

— Конечно Ваше Высочество — И с поклоном удалился.

— У него есть слабое место Сантин.

— Знаю, это его семья.

На утро крепость было не узнать. Деловая возня на стенах и в замке, перетаскивание чего-то куда-то, мелкие ремонтные работы, инвентаризация военного имущества. В самом замке заработали мастерские и кузнецы. Бронники не покладая рук чинили и переделывали доспехи. В общем, проснувшийся по утру Лангин услышал то, что давно хотел услышать и потому улыбался больше обычного. Он не перестал улыбаться даже тогда, когда увидел в общем зале цитадели барона Керна.

— Что это вы сияете как новый имперский золотой? — Удивился барон.

— А чего мне печалиться? Жизнь идёт, дети рождаются, солдаты служат.

— Фу, как примитивно.

— Ну можно и по другому. Интриги плетутся, люди страдают, власть всё ещё в руках.

— Опять плоско капитан.

— На вас барон не угодишь.

— Так вы даже не стараетесь. — Зевнул Керн.

— Была бы охота.

— А хотите я вам весёлости поубавлю? — Оживился барон.

— Попробуйте. — Пожал могучими плечами Кассий. — Вся ваша жизнь и ваша суть, в этой фразе.

— С сегодняшнего дня, господин капитан мы с вами поменяемся ролями. Теперь вы будете конвоируемые, а мы конвойными. Как вам это?

— Да по барабану в общем-то. Честно сказать никто вас не арестовывал, что бы конвоировать. Была просто проведена операция по спасению августейшей особы из опасного положения.

— А, так вот что это было. А я грешным делом подумал что в Висманте меня пытались убить. Табуреткой.

— Не убить, а не дать сделать ошибки. Да и табурет, не смертельное оружие.

— Какой ошибки? — Сказал Керн снисходительным тоном. — Арест командующего? Поверьте капитан, это дело времени. У де Вита был реальный приказ взять под стражу Эдэрна Ода и препроводить его в Теймар.

— Бред полный барон, император ни за что не подписал бы такой приказ, да ещё с такой формулировкой «Подлое сносительство с дравидскими шпионами, измена трону», и всё это без какого либо следствия.

— С чего вы взяли, что следствия не было?

— Если бы было, генерала отстранили бы до баталии. Кому-то очень нужно подставить командующего. Кому-то очень высоко сидящему. Кому-то кто знал, что на поле появятся двадцать восемь тысяч Ар-райнов, о которых не знала ни разведка, ни дравидский рача, но знал человек состряпавший этот приказ. Кто это барон?

— Понятия не имею капитан.

— Кто подписал приказ? Ни за что не поверю что вы не знаете.

— Знаю. Император. — Лангин недобро улыбаясь уставился на Керна. — Но как он это делал не видел.

— И что, Од теперь вне закона?

— Нет конечно, но арестуют его непременно.

— Ну это ещё не повод что бы расстраиваться. — Усмехнулся Лангин.

— Я рад, что вы рады. — Барон церемонно поклонился и ушёл.

Принц Сантин по утру тоже наблюдал из окна своих покоев за суетой солдат и мастеровых во дворе крепости, нисколько не удивляясь тому с какой скоростью виконт всё это организовал. Наверняка всё это время он держал руку на пульсе событий. В дверь постучали.

— Войдите. — В дверь вошёл младший Мелич.

— Вы меня звали Ваше Высочество?

— Да сударь, есть у меня к вам разговор.

— Я весь внимание. — Поклонился юноша.

— Надеюсь вы на меня не в обиде из-за недоразумения с вашим отцом?

— А почему я должен был быть на вас в обиде, Выше Высочество? По моему всё устроилось как нельзя лучше. Брат получил должность коменданта. Батюшка на подстраховке. Все довольны.

— Довольны? А вы?

— А что я? — Слегка вздёрнул брови Мелич, затем смущённо улыбнулся и добавил. — Я всего лишь третий сын графа.

— То есть отец заранее расписал ваши роли?

— Ну, у него когда-то были планы относительно нас.

— А теперь?

— Понятия не имею. В принципе заняться я могу чем угодно, отец меня ни чем не ограничивает и ни чем не неволит.

— Вот и славно. Есть у меня одно поручение для вас и в зависимости как от того как вы с ним справитесь, будет видно какое вас ждёт будущее.

— Какое поручение Ваше Высочество?

— Вы отправитесь в Висмант с тысячей пехотинцев, в качестве подкрепления, среди них должны быть люди искренне преданные вам, пусть их будет не много, главное что бы они были.

— Понятно Ваше Высочество. Будут ли ещё указания?

— Да, конечно. Вам нужно будет доставить ко мне полковника тайной канцелярии де Вита, живым и при любых обстоятельствах. Пожалуй надо пояснить. По прибытии в Висмант, вы поступите под командование коменданта ле Брана. Вы будете честно исполнять все его приказы, но основная ваша цель всё же де Вит. Не дайте ему ни в коем случае улизнуть, или наделать ещё каких-нибудь глупостей. Когда начнут штурмовать крепость будьте с ним рядом или приставьте к нему своих людей. Если крепость падёт, то всеми правдами и не правдами вытащите его от туда. Ну а если, будем надеяться, крепость выстоит, охраняйте его до моего особого распоряжения. И запомните, де Вит человек очень активный, не навязывайте ему свою опеку силой, будьте гибки.

— Должен ли он знать по чьему распоряжению я действую?

— Вам придётся это сказать, а иначе он пошлёт вас в седьмой ад разложения. Только учтите, я ему не патрон и по чьему велению он действует не знаю.

— Мда. — На секунду задумался Штэфан. — Что я могу ему обещать? На сколько я понял он нужен вам как добровольный союзник?

— Желательно конечно. — Принц уселся в кресло. — Всякое может случиться. Соблюдёте главное условие, он должен быть жив, когда мы встретимся.

— Понял Ваше Высочество. Ещё какие-то пожелания?

— Нет. Хотя, постарайтесь выжить. Чувствую заварушка там будет ещё та. Можете быть свободны и позовите коменданта.

— Есть. — Молодой человек вышел. Принц поднялся с кресла, обошёл стол с картой приграничных районов провинции, постоял немного над ней, о чём-то подумал, открыл книгу в красной обложке, что-то в ней записал и тут в дверь постучали. Принц быстро спрятал книгу в кофр.

— Войдите.

— Вызывали Ваше Высочество?

— А виконт, проходите. — Принц позвал его к карте разложенной на столе. — Как обстоят дела?

— Гарнизон укомплектован на половину Ваше Высочество, и положенных восемнадцать тысяч нам не собрать. Да в принципе столько и не нужно. Для защиты крепости десяти тысяч будет более чем достаточно, плюс местное ополчение. В городе полно беженцев и это упрощает задачу. Ещё вчера были разосланы гонцы в другие крепости провинции, но ответы получили только из Липса и Лема. Там, по донесениям, тоже начали приготовления к обороне. От остальных крепостей вестей пока нет, далековато они находятся. — Виконт указал на остальные крепости.

— Недурно, надо признаться, недурно. Наверно давно с батюшкой ко всему готовились?

— В общем-то нет, просто не давали расслабляться.

— Ну это даже хорошо. Я вас вот по какому поводу позвал. — Принц напустил на себя озабоченность. — Нужно помочь Висманту войсками, например выслать тысячу копейщиков.

— Ваше Высочество, Висмантский гарнизон и так переполнен войсками. Мы с ними периодически сносимся, получаем донесения, так что обстановка там нам более менее известна и могу со всей откровенностью вас заверить, в чём меньше всего они нуждаются, так это в людях.

— А в чём больше всего нуждаются?

— В провизии Ваше Высочество.

— Хмм, — принц погладил бородку — а в людях значит нет?

— Ну сами посчитайте сир, крепость вмещает пять тысяч человек и две тысячи лошадей и именно на такое количество едоков рассчитан запас продовольствия и фуража для полугодовой осады. Прибавьте к ним почти семь тысяч гохортцев и ещё пару тысяч лошадей, да ещё местное ополчение… — Малх развёл руками.

— Значит надо помочь продовольствием комендант и как можно скорее, пока туда ещё могут пробиться люди.

— Это очень сложно Ваше Высочество, Висмант почти окружён. Только сложности рельефа позволяют нам общаться, но к крепости подходят новые силы ар-райнов и скоро она будет полностью блокирована.

— Значит надо поторопиться. Провизии им хватит на три месяца, а новую армию раньше чем через пол года мы к Висманту не выведем. Так что нужно им помочь.

— Да тут потребуется целая войсковая операция. — Удивился настойчивости принца виконт.

— Так организуйте сударь, привлеките талантливых офицеров. Батюшку вашего, младшего брата, он кажется юноша хладнокровный, пусть тоже отличится. Внесёт, так сказать, свою лепту в копилку подвигов рода Мелич. — Виконт непонимающе нахмурился.

Через три дня, ночью из ворот крепости Моруа вышел обоз из двухсот пятидесяти телег, тяжело нагруженных провизией, под охраной двух сотен всадников, которыми командовал Штэфан де Мелич. Следом за обозом вышел отряд из пяти сотен кавалеристов и тысячи копейщиков ими командовал капитан де Фадо. Его задача была отвлечь ар-райнов завязав с ними бой, пока обоз пробирается в Висмант. Де Фадо эта затея абсолютно не нравилась. Просто он представлял сколько времени ему придётся возиться с братьями-рыцарями, пока медлительный обоз войдёт в крепость. За этот срок можно в двое больше людей потерять чем у него было. Но приказы не обсуждаются и по этому он ничего такого выдумывать не стал. Как только обоз будет готов сделать свой финальный рывок, он с пятью сотнями всадников атакует часть ар-райнов преграждающих дорогу к воротам пригорода. Максимально, если получиться, посеяв панику среди врага, быстро отступит под защиту засадных копейщиков. Желательно при этом оттянуть от ворот всех рыцарей. Если всё пройдёт удачно и обоз благополучно войдёт в город, воспользоваться лесами и холмистой местностью и добраться до Висбю.

— Гладко было на бумаге. — Это было единственное что сказал капитан за все три дня невыносимого похода. Обозных коней меняли каждые шесть часов, что бы не загонять лошадок. Останавливались на короткие днёвки, не больше трёх-четырёх часов и двигались дальше, так что, когда добрались до крепости кони были в норме, а люди не очень. Осталось только преодолеть длинный прямой участок и небольшой серпантин у самого Висманта. Потребуется на это часа два. Капитан де Фадо инструктировал Штэфана.

— Начнёте движение сразу как только убедитесь в том что ар-райны кинулись за нами. У начала серпантина вас встретят линкомиты Монгидара и прикроют в случае чего. — Капитан вздохнул. — Удачи сударь.

— Вам капитан удачи, атаковать при таком дожде, не самая лучшая затея.

— Знаю, а что делать? Не самая лучшая затея, по моему, вообще вся эта операция с обозом.

Штэфан лишь пожал плечами в ответ и направился к обозу, пожав де Фадо руку. Капитан подъехал к лейтенанту копейщиков Обрайту.

— Ваши бойцы на позициях?

— Да сэр.

— Ну тогда приступим. — Волна всадников медленно устремилась на лагерь ар-райнов. Ночь и шум дождя по началу скрывали топот копыт, но потом он стал явно слышен и всадники взяли в галоп. Братья-рыцари к такому готовы не были. Имперская кавалерия ворвалась в лагерь сшибая опешивших караульных и подрезая верёвки шатров. Рубили, кололи, и чем дольше это происходило, тем ожесточённее становилось сопротивление врагов.

— Пармайт! — Заорал де Фадо. — Видишь вон там шатёр? — Он указал на самую большую палатку возле которой ожесточённо защищались пара десятков рыцарей. — Там похоже старший! Завали всех к разложению! — Сотня всадников бросилась к шатру и в считанные минуты смяли его в месте с защитниками.

— Горнист! Труби отход! — Гильермо де Фадо дождался когда основная масса всадников проскачет мимо него, затем развернул коня и скрылся в месте со всеми за рядами копейщиков. Там, немного переведя дух, подсчитав потери, выстроил конницу для новой атаки, но уже с левого фланга. Рассерженные ар-райны не заставили себя долго ждать, быстро выстроившись в боевой порядок, бросились в погоню за имперцами, но ночь и дождь сделали своё дело. Первые ряды всадников слишком поздно заметили копейщиков и по этому почти все погибли налетая впотьмах на железный частокол. Ар-райнский капитан заметив надвигающуюся катастрофу вырвал горн у горниста и протрубил сигнал «впереди враг, две колонны, боевой порядок». Конница потеряв ещё несколько десятков человек, стала обтекать копейщиков с двух сторон. Обрайт не первый год воевавший с дравидами все их сигналы знал и перестроил свою тысячу из пяти шеренг в каре. Де Фадо атаковал с лева, когда подошедшая ар-райнская пехота выстроилась в центре лагеря рыцарей. На сей раз распылять силы не имело смысла и конница сбившись в плотный клин ударила по пехоте, но после десятка минут ожесточённой сечи де Фадо скомандовал отход и с нова кинулся под прикрытие своих копейщиков. Заходя к ним с права. Копейщики тем временем успешно отбивались от мечущейся во круг них конницы. Сориентировавшись де Фадо схлестнулся с конницей ра-райнов, с таким расчётом что бы они оказались между ним и копейщиками, это удалось лишь от части. Да и к месту схватки уже спешила пехота противника. Когда ар-райнсая пехота вступила в бой имперские копейщики дрались по пояс в воде, выполняя приказ отступать за речку в лес, оттягивая противника за собой. Битва шла ожесточённая, имперцы уже перешли на другой берег и готовились уйти в лес, когда из самого леса показались дравидские отряды. Де Фадо выругался.

— Обрайт, выводи своих вдоль речки. Я попробую выбить этих из леса, там похоже только лучники.

— Есть сэр. — По сигналу горна конница имперцев ринулась в лес.

Глава 8

На третий день Ян, Рэй и Марк добрались до места засады на рыцарей Эргана. Рэй пол дня ползал по дороге и по лесу около неё, углублялся на пару километров в глубь леса, то в одну, то в другую сторону, но так ничего и не нашёл. Слишком много времени прошло. За всё это время ни один путник не прошёл по этой, в общем-то малоезженой дороге.

— Извините господин Рэй. — Не выдержал четырёх часового ожидания Марк. — Не ужели вы рассчитывали после столь долгого времени что-нибудь тут найти?

— Похоже что нет, но хотя могу предположить как всё это было.

— Правда?

— Ну, более менее.

— И как это было? — Марк с сомнением оглядел лесную дорогу.

— Как, как. — Рэй хмурился, что-то прикидывал. — Знать бы как. — В конце концов вздохнул он. — Могу лишь логически заключить, что рыцари и фединги нападения совсем не ожидали, что вообще с ними не вяжется. Отец Варфоломей отрицает наличие магии, да и я её не чувствую, но всё же она была. Сэр Ян, какую магию не чувствуют ни рыцари Эргана ни Охотники?

— Мы вообще-то натасканы на любую, в прочем как и вы, если только это не природная магия.

— Витрулианская? Но кто её может пользоваться? Постой, постой, это бред какой-то, это не человеческая магия а напали явно люди… или нет?

— Как знать? — Ян. — Подтвердить или опровергнуть мы пока этого не можем.

— Но раны…

— Не факт, дерево бентак, при должной отработке не уступит самому хорошему клинку.

— А в руках рэдинга — продолжил мысль Яна Рэй — вернее нескольких десятков рэдингов… — Рэй замолчал.

— Правда впечатляет? — Улыбнулся Ян. — При том, что больше одного рэдинга за раз в жизни никто не видел. Да и клинок из бентака стоит о го-го сколько.

— Вы про рыжих? — Поинтересовался Марк.

— Если ты имеешь в виду рэдингов, ну вроде того который навалял тебе недавно, то да.

— Ну да их. Простите господин Ян конечно, но на ваших рыцарей таких как Бадэй, хватило бы и десяти.

Благородный Охотник и рыцарь Эргана уставились на Марка с сомнением.

— Поверьте мне сэры, я знаю о чём говорю. Если вы их в убийстве подозреваете, то это зря. Они, видите ли магией вообще не умеют пользоваться. — Видя что благородные господа не спешат ему верить, Марк Роллон решил пояснить. — Когда я был маленьким, не далеко от Тирычей проживала семья таких вот рыжих, я дружил с их детьми, и могу с уверенностью сказать, магии они на дух не переносят.

— А зачем рэдингам реликвия? — Ян.

— Никогда за ними не замечал тяги к священным вещам. В прочем не так уж много я о них знаю.

Компания на какое-то время погрузилась в молчание. Рэю не хотелось верить, что такой в общем-то не злобный абориген как Бадэй, хоть и выпивоха и бродяга, а кто из них не бродяга, наёмный убийца. Но у него были большие деньги, что не свойственно рэдингам. Вообще, среди людей рэдинги считались бессеребренниками, лентяями, существами способными на мелкое мошенничество не ради денег, а лишь для веселья. Оставить кого-то в дураках, обвести во круг пальца. Ради этого они могли быть очень предприимчивыми и если удавалось слупить с какого-нибудь жлоба денег, то тут же их просаживали. Среди них не было торговцев, ремесленников, военных или крестьян, вообще вели они себя как асоциальный элемент, бродяги, но не как не наёмники. Всё же они отменные бойцы, если дело доходит до драки.

Марку тоже не верилось, что такой хороший нелюдь, как этот рыжий смог убить столько человек и главное за что? Тьфу. По этому он не стал долго раздумывать, а пошёл набирать сушняка для костра.

Ян сидел каменным истуканом и о чём он думал по его лицу не было понятно совсем.

— Благородные господа, пора обедать. — Через пол часа позвал рыцарей Марк. Рэй с Яном уселись на сёдла и принялись хлебать варево.

— Ну что теперь, до Тирычей двинем господин Рэй? — Марк.

— Скорее всего. В Саргис идти смысла нет, в пограничном городе вряд ли что-либо отыщем. Есть конечно вариант с княжеством Мирт, но надо было раньше туда ехать. Хотя, как вариант тоже ничего, а вы как думаете сэр Ян?

— Бованна, я там никогда не был, и отряд наёмников в глаза там никому не броситься.

— Согласен. — Кивнул Рэй. — Значит в Тирычи Марк.

Закончив трапезу, маленький отряд проехав пару вёрст свернул на еле заметную тропку по которой так и ехал в течении двух суток, с привалами ночёвками и со всеми остальными прелестями походной жизни. На марше, впереди шёл Марк, таща на своих могучих плечах доспех, ему конечно выделили лошадку, но он вдруг передумал и всю дорогу тащил тяжеленный доспех на себе, из-за чего привалы приходилось делать в два раза чаще. Его было попытались уговорить одеть на себя все причиндалы, но Марк отказался, мотивируя это тем, что по лесу ходить надо тихо, а не греметь как рота солдат в атаке и при этом посмотрел на Яна.

На одном из привалов Ян вдруг почувствовал себя не уютно и почти не отходил от лошади. Марк глядя на него тоже вдруг занервничал и за озирался. Один лишь Рэй вёл себя как обычно, ничем своего беспокойства не выдавал и вообще похоже ничего не замечал. Через пол часика все тронулись дальше, но метров через двести Марк вдруг бросил свою ношу.

— Всё, надоело тащить.

— Так закинь на лошадь. — Предложил Ян.

— А лучше одень на себя. — Посоветовал Рэй.

Марк стоял перед ними и по очереди их разглядывал.

— Что происходит милсдари? Господин Ян последний час ведёт себя так, будто на иголках сидит и при этом советует доспех не одевать. Господин Рэй спокоен, но всё же советует доспех одеть. Лично мне временами тоже кажется, что нас больше чем трое, но вот угрозы что я не чувствую… — Тут стрела звякнула по топору висевшему за спиной Марка.

— Вот по этому и не стоило одевать, не успел бы. — Ян. — Я влево!

— Дудки, теперь я одену!

Рэй рванул вправо.

Стрелку в лесу спрятаться легко, а вот стрелять не очень удобно, так как цель имеет свойство двигаться и прятаться за деревья, а уж из этой троицы попасть в кого-нибудь было действительно тяжело. Двое носились на своих лошадях по лесу, третий, одевая на себя доспех, выполнял такие акробатические па, что любой циркач позавидует и попасть в него при этом никак не получалось, а когда он облачился стрелять было уже бесполезно.

Справа Рэй засёк трёх стрелков один из них сидел на дереве и имел хороший обзор, пришлось уворачиваясь от деревьев прорываться сквозь кусты в ложбинку. Яну досталась местность похуже, слева в трёх шагах от тропинки начинался склон, взбираться на него пришлось длинными зигзагами, семь скачков влево, семь скачков вправо, и с нова семь…, конь оступился. Ян в падении хлопнул мечём по крупу коня, заставляя того рвануть вертикально вверх, а сам спрятался за большое дерево в которое тут же вонзилось две стрелы. Немного переждав, он стремительными прыжками от дерева к дереву стал забираться на склон.

Рэй пробравшись через кусты в ложбинку, неожиданно наткнулся на трёх мужиков. Одного он сшиб конём, другого достал мечём, за тем дал шпоры своему коню что бы выбраться из этой засады, но тут в левую сильно ударило и рука держащая поводья повисла как плеть. Судя по силе удара это был топор.

Марк одев доспех и приметив ещё одного стрелка забравшегося на дерево, подбежал к нему и в три взмаха своего двуручного топора срубил его, при этом получил по кумполу две стрелы. С такого близкого расстояния от ударов в голове слегка зашумело. Стрелок ловко спрыгнув с падающего дерева, выхватил нож и топорик и бросился к Марку.

Ян добравшись до вершины склона схлестнулся с двумя мужиками в тряпичных масках, вооружённых топорами и щитами. Долго с ними возиться не пришлось, далеко не того класса были бойцы. Одному он почти сразу подрубил ногу чуть ниже колена, проведя атаку под щит плохо прикрывшегося противника. Второму в прыжке он разбил лицо его же собственным щитом, затем кувыркнулся в сторону уходя от стрелы третьего, засевшего где-то бойца. Подхватил топор выпущенный обезноженным бандитом и запустил туда откуда раздался звук спущенной тетивы. В прочем на успех Ян не надеялся, достаточно было и того что стрелок вовремя не выстрелит.

Рэй ещё наподдал коню при этом завалился в право ожидая нового топора, но броска не последовало, а конь в два мощных скачка вынес его из ложбинки и скрылся в новых кустах.

Стрелок собиравший напасть на Марка не то что бы испугался, а просто не знал что делать. Куда тыкать ножиком и чего рубить топориком он просто не представлял. Почти монолитный доспех из мехистона не оставлял ни единой щёлочки для атаки, а двуручник гиганта никаких шансов выжить.

— Ну чё прыщ, тебя вдоль или поперёк разрубить? — Глухо раздалось из-под шлема. Нож зачем-то брошенный в голову позорно отскочил от шлема.

— Хо хо хо. — Засмеялся гигант. Тут на тропинку высыпало ещё трое, Марк не стал дожидаться пока они что-нибудь придумают и взревев раненым медведем, рванул в атаку. Такой прыти от бронированного, а значит неповоротливого здоровяка никто не ожидал. Первый получил рукоятью под дых и плашмя по голове, второй рукоятью в челюсть, третьему, выставившему перед собой щит, разнесло и щит и руку его державшую, да и распахало грудную клетку. Четвёртый, тот что бросал нож, развернулся и в ужасе убежал.

Через минуту на тропинку выехал Рэй разминавший руку, с противоположной стороны вышел Ян ведя в поводу коня.

— И что это было? — Рэй.

— Леваки. — Пояснил Марк. — Вот уж не думал что они на нас нападут, видно дела у них совсем плохи. Леваки — это разорившиеся крестьяне. Один из местных баронов согнал их со своей земли, хотя они честно, по всем правилам её арендовали, исправно платили налоги, но тому видишь ли захотелось расширить охотничьи угодья, вот и согнал он их. Они уже лет десять по окрестным лесам разбойничают. Видно понравилось. — Марк усмехнулся.

— Ну ладно, тронулись. — Рэй поморщился, к руке возвращалась чувствительность.

Через несколько часов начало темнеть.

— Сейчас господа речка будет, а за ней скала с ровной площадкой на вершине, вот на ней и заночуем. Здесь, в низине больно уж сыро и промозгло по утрам.

— А кони? — Рэй.

— Там и коням места хватит и дров запас есть не малый, и что-то вроде стены сооружено для защиты от ветра. Хорошее местечко.

За быстрой речкой и в правду возвышалась скала высотой метров пятнадцать, с тропинкой вьющейся серпантином проложенной для удобства путников. Когда расположились, напоили коней, задали им овса, развели костёр, совсем уже стемнело. Рэй обходил периметр площадки уже в третий раз и всё вглядывался в сумрак внизу.

— Марк, как по вашему, эти самые леваки не предпримут ли новую попытку?

— Это вряд ли господин Рэй. Они конечно разбойники и жажда наживы в них сильна, но они никак не самоубийцы. Честно сказать я сильно удивился когда они напали на трёх вооружённых людей.

— Ты так считаешь? А мне показалось что кто-то там в низу крадётся.

— Да ладно вам сэр Рэй. — Не довольно сказал Марк и не поленившись подошёл к краю площадки. — Ничего не видно, темно.

— Мне тоже пару раз шорох послышался. — Ян.

— Ну мало ли кто там шумит, енот какой-нибудь, полоскун. — Марк.

— Енот с маленьким арбалетом? — Ян.

— Почему с арбалетом?

— Я слышал характерный щелчок.

— Так что же вы молчали сударь? — Обеспокоился Рэй.

— Я не молчал, щелчок раздался три секунды назад и вам лучше отойти от края, да и встаньте кто-нибудь у тропинки, там как-то камушки подозрительно шуршали.

Рэй с Марком отскочили от края. Марк подкрался к тропинке и затаился. Рэй и Ян залегли у стенки и стали внимательно оглядывать окружающие деревья. Почти пять минут было тихо. И Рэй хотел было уже подняться, когда со стороны Марка послышался шум падения тела. Рэй резко обернулся и еле успел увернуться от прямого выпада в корпус, но всё равно противни в прыжке сумел достать его коленом в лицо. Мир вспыхнул яркой радугой. Нападавший пролетев вперёд кувыркнулся через голову и вскочил на ноги но был тут же атакован Яном. Ян метнувшись змеёй прямо с земли целил противнику мечём в низ живота, но для успешной атаки далековато он находился, а Рэй в это время стоя на коленях ошарашено мотал головой. Естественно противник легко ушёл от атаки и сам напал на Яна стоящего на одном колене. Уйти от такого ловкача Ян и не думал и потому кувыркнулся ему в ноги, но противник легко перескочил через препятствие, да ещё в прыжке зацепил Яну плечё. Удар маленькой чёрной сабельки, не больше локтя в длину, оказался на удивление тяжёл. Ян резко вскочил готовясь атаковать, но враг вооружённый уже двумя клинками был на большом расстоянии. Рыцарь мельком порадовался, что не уступает в скорости этому гаду и провёл сложный приём, где задействовал с начала клинок, затем гарду, локоть и в довершении колено, от всего этого противник поднатужившись ушёл, зато теперь он оказался прижат к пришедшему в себя Рэю. Те стали кружить во круг него не давая противнику не единого шанса куда-нибудь рыпнуться, но тут раздался щелчок и Ян рухнул лицом в низ. Ещё не поняв что произошло, Рэй двумя косыми взмахами свалил противника споткнувшегося о лежащего Яна и завершающе расколол тому череп на пополам, и тут меч неожиданно увяз в расколотой голове ловкача, как будто она его зажала, а на Рэя летел ещё один гад, сжимая в руках точно такие же сабельки как у покойного собрата. Немыслимо изогнувшись назад Рэй метнул рунический кинжал в нападавшего, тот сверкнул синей молнией и будто наткнулся на невидимую стену. По лесу раскатился такой дикий вопль переходящий в неописуемый визг, от которого заныли зубы, челюсти сжались со страшной силой, ещё чуть-чуть и начнут крошиться зубы.

С боку метнулась огромная тень, с двуручным топором и визг оборвался. Рэй рухнул на спину и вырубился, в голове что-то взорвалось.

Очнулся он утром и первым кого увидел был Ян с неумело забинтованной головой.

— Вы пришли в себя Рэй? Очень хорошо, а то я уже стал переживать, все таки двое суток без памяти.

— Двое суток?! — Рэй резко сел и голова слегка закружилась.

— Да, почти двое.

— А с вами-то что Ян?

— Чёрный огонь. Известно ли вам такое?

— Конечно, но после него не выживают.

— Я и не должен был, арбалетный болт, снаряжённый этим заклинанием способен убить трёх человек, но я, без ложной скромности, нечто большее чем три человека. — Ян усмехнулся.

— Ага. — Кое что припомнил Рэй. Тут подошёл Марк.

— А еже ли вам скажем, ногу отрубить, у вас новая вырастет? — Ян с Рэем переглянулись и засмеялись, от чего у Яна повязка окончательно съехала на глаза.

— Нет Марк, не вырастет.

— Но почему? Если вас эта хреновина, что трёх человек убивает, не убила, то может и нога или там рука запросто отрасти.

— Да с чего вдруг? Ты же видишь, я обычный человек.

— Ну не знаю, когда в вас эта штука попала, то вас такой светящейся сеточкой окутало, особенно голову. Прямо вылитый Мандрик-воин, что у нас в Тирычах в храме намалёван.

— Так, давай рассуждать логически. Если трём человекам ноги по отрубать у них новые вырастут?

— Нет.

— А у меня с какого нечета новая отрастёт?

Марк лишь пожал плечами на этот довод. Немного перекусив и приведя себя в порядок, все трое снова продолжили путь, хотя обоих рыцарей слегка пошатывало. Тропинка вившаяся сквозь лес была довольно широка, так что по ней можно было ехать вдвоём, чем Рэй с Яном воспользовались обсуждая последнюю схватку.

— Я таких существ честно сказать раньше не видел.

— У нас в Тисвольте они тоже не водятся.

— Вы хоть сумели что-нибудь разглядеть?

— Да не особо. Очень быстрые, невысокого роста, вот головы несколько больше обычного.

— Ага. В башке одного из них у меня меч застрял, а крик? Вы слышали нечто подобное?

— Нет. Если вы помните, я в дальнейших разборках не участвовал.

— Ах да. Он так визжал, что я подумал у меня сейчас голова взорвётся. Если бы не Марк…

— Может он их разглядел? — Ян.

— Марк! — Позвал Рэй топавшего впереди бугая в полном доспехе но без шлема.

— Да господин Рэй.

— Ты хорошо рассмотрел тех кто на нас напал?

— Вот ещё! Этакую мерзость я ещё разглядывать не стал. Они, к радости моей, почти сразу исчезли. Я рассказывал господине Яну.

— Говорил что-то. — Кивнул Ян.

— Как так исчезли? — Рэй.

— А так, хоп и нету. Я ещё подумал что их свои утащили, всю ночь трясся, ждал когда снова нападут, но нет, обошлось.

— А их оружие, вещи или кровь, что-то должно было остаться?

— Ничего, совсем ничего слава Вседержителю не осталось. Чему я кстати безмерно рад. — И снова занял место в авангарде.

— Удивляюсь я вам. Сколько здесь в людях пофигизма. Случись у нас такое, в Тисвольте, давно бы все на ушах стояли.

— Строго у вас там.

— Строго. Иначе не выжить.

— Да. — Вздохнул от чего-то Рэй. — Теперь можно предположить кто одолел ваших собратьев Ян.

— Думаете они?

— Возможно. Вот только кто они?

— Ну да, одни вопросы.

— Немного меньше. Отсутствие крови на оружии, как на наших так и на рыцарских клинках. Ведь кого-то они наверняка зарубили. Отсутствие тел нападавших и их оружия, да и стиль боя соответствует тому что применили к рыцарям Эргана. Да, чёрный огонь, парализующий крик. При чём главное тут крик, с ним они могли победить рыцарей.

— И насчёт тел очень удобно, прятать не надо всё само исчезает. — Ян чему-то невесело усмехнулся и посмотрел на солнце пробивающееся сквозь деревья.

— Чудны дела твои Вседержитель. — Тихо сказал он. — Сосем недавно я не знал что мир бывает такой тёплый и зелёный, и как хорошо вот так вот ехать куда-то, не имея чёткой цели. Это… Это делает нас слабее. — Сделал неожиданный вывод Ян.

— Почему?

— Так не хочется всё это терять.

— Согласен, терять не хочется, потому и приходится за это драться.

— Но почему? Почему обязательно драться?

— Потому что мир такой зелёный и тёплый пока мы куда-то едем, и за что-то дерёмся. Стоит нам остановиться и вложить мечи в ножны, как этого мира не станет, и это делает нас сильнее.

— Парадокс. Не может одно и то же делать нас и слабыми и сильными.

— Парадоксы. По мне так на них всё и строиться. Заставить нас разрешить не разрешимое, как раз в его вкусе. — Рэй указал на небо. Ян лишь усмехнулся. К вечеру следующего дня они добрались до границы Вольных Баронств.

В Сэлше? Хотел поглазеть на местные достопримечательности и ехать дальше.

— Зачем куда-либо ехать? Записывайтесь в гвардейцы. Скучно правда, зато денежно и никакой влиятельный вельможа вас не достанет. Вы ведь служили? — Михард.

— Да служил, в степном корпусе под командованием генерала Паралиса, в чине лейтенанта.

— Так это замечательно. — Улыбнулся капитан. — Опытный кадровый офицер нам очень пригодится. Это даже кстати, на Светлейший собирает экспедиционный корпус, куда войдёт один гвардейский полк. О должности для вас мы похлопочем, правда Сандэр? — Пихнул он хмурого майора, тот лишь кивнул. — Вы не представляете как долго князь не хотел собирать этот корпус, да ещё и посылать его к нечету, но вассалитет обязывает, а мы честно сказать рады, давно пора тряхнуть стариной.

— Но я же не являюсь подданным Сэлшского княжества. Кто меня возьмёт на службу, да ещё и в гвардейцы?

— А, — махнул рукой капитан — возьмут с руками и ногами. Князь Валерий не очень-то хочет посылать своих подданных на убой, по этому сейчас ведётся усиленная вербовка во всех окружных землях.

— Ну да, — невесело усмехнулся майор — пусть чужаки дерутся, а свои жиром заплывают.

— Ну как правитель он прав, лучше пожертвовать частью казны, чем частью своих лучших людей.

— Как думаешь, на долго ему хватит денег обучать чужие войска, тогда как свои скоро в стремя ногой попасть не смогут? Я даже боюсь представить чем в конце концов это может закончиться.

— Ты конечно прав мой друг, но корпус формируется не только из иностранцев, на семьдесят процентов это люди нашего княжества. Увы, мне сердечно жаль, что ты не угодил в их число. Кто-то ведь должен остаться на родине?

Сандэр на это снова невесело усмехнулся.

— Ну так как, желание стать гвардейцем не улетучилось?

— Даже не знаю, а куда отправляется этот корпус?

— Понятия не имею. Возможно под Саргис, там степняки и бароны устроили какую-то возню, а может и под Висмант, там положение ещё хуже. Поговаривают что Гохортская армия разбита и сама крепость вот-вот падёт.

— Далеко. — Вздохнул Велит.

— Да уж не близко. Зато хоть какое-то развлечение. Вы уважаемый не поверите, мы с майором семь лет из Сэлша не выезжали.

— Не знаю господа, как-то всё быстро это. — Велит с сомнением потёр лоб. — Да честно сказать с деньгами у меня туго, а это вступление наверно чего-то стоит?

— Ни медного гроша. — Категорически заявил капитан.

— Ну тогда согласен, надеюсь эта экспедиция не продлиться слишком долго.

— Да пол года не больше. — Встал капитан. — Ну что едем?

— Как, прямо сейчас? — Не поверил Велит.

— А чего тянуть. — Развёл руками Михард. — ВаскИн пока у себя, так что быстренько состряпаем бумаги, получите форму и оружие с конём, если своё не хотите оставить, заберёте аванец и долой из этой Единым забытой таверны, в нормальный постоялый двор, ну или в офицерские казармы. Там постой бесплатный.

— ВаскИн это кто? — Велит тоже поднялся.

— ВаскИн? Это полковник наш, да вы не обращайте внимания на мою фамильярность. — Рассмеялся капитан. — Мы все трое родились на одной улице, в один и тот же год, в месте учились, в месте женились. Теперь в месте служим.

— А, ну тогда идём. — Кивнул де Бранд. Все трое отправились в казармы.

А город жил своей жизнью. Время подкатывало к полудню и народу на улицах поубавилось ровно в половину против утреннего. Большой портовый рынок почти опустел, зато базар в центре города кипел и бурлил как большой котёл. Всё таки Сэлш был торговым городом куда прибывали товары и со старого континента и почти из всех стран нового, так что товарооборот этой не большой страны был по истине велик. Крики зазывал, гомон людей, ржание лошадей и вопли всевозможных пернатых тварей. Перестук молоточков чеканщиков, блеск изделий ювелиров, запахи специй, серебро редких мехов и неимоверное количество съестного и вин. Всё это неожиданно навалилось на Велита и заставило вспомнить о родной Виленте. Там тоже всё это было.

Площадь перед казармами была почти пуста, лишь два солдата мели что-то в дальнем её углу.

— Ну вот и прибыли. Не удивляйтесь что так тихо, почти все войска находятся за городом, здесь только охрана великого князя и полицейский корпус, да и те похоже от жары попрятались. — На улице действительно было очень жарко и Велит в своей чёрной кожаной рубахе и таких же штанах совсем взопрел. — Нам туда. — Указал капитан на двухэтажный жёлтый дом, охраняемый одиноким скучающим часовым.

Всадники подъехали, спешились, поднялись на второй этаж, где Михард без стука толкнул высокую зелёную дверь и с порога поприветствовал полковника.

— Здорово господин полковник! Как твоё драгоценное здоровье? Жена, дети, слуги и кто там у тебя проживает из домашней скотины?

— Ты назвал мою дорогую супругу скотиной?

— Я? Вроде нет. Просто я слышал что твоё семейство обзавелось детёнышем корнейского льва, вот и интересуюсь.

— Не сожрал ли он кого из домашних? — Улыбнулся полковник. — Так, а это кто?

— Это Велит де Бранд, из Альбана. Лейтенант пустынного корпуса генерала Паралиса, в отставке.

— Степного. — Шепнул Велит, но Михард не слышал.

— Рвётся служить у нас в гвардии и жаждет попасть в экспедиционный корпус.

— Значит рвётся и жаждет. — Полковник разглядывал спокойного Велита. — А вы как скажете господин Велит?

— Мне сделали предложение и я согласился, правда ещё не знаю что приобрету и что потеряю.

— Ага. — Кивнул полковник. — Сейчас объясню. Согласившись вы приобретёте положение в обществе, триста львов серебром в неделю, парадное и повседневное обмундирование армейского лейтенанта, оружие трёх лошадей, казённый кошт и тысячу балбесов в придачу. На конях сидеть конечно умеют все, но вот рубить и колоть далеко не каждый, как раз этому и нужно их научить. Ну а к вопросу, что вы теряете, вам самому видней, могу лишь сказать, что спокойную жизнь вы потеряете точно.

— Понятно.

— А почему армейского а не гвардейского лейтенанта? — Встрял капитан.

— Потому что кавалерийский полк будет сводным, в место шести тысяч гвардейцев будет две, а остальные четыре из армейских полков и половина из них новобранцы.

— Я надеюсь моё место никому не отдано? — Почти угрожающе спросил Михард.

— Нет конечно.

— Ну слава Единому! — Облегчённо вздохнул он.

— Ну так как, устроит вас должность армейского лейтенанта?

— Вполне господин полковник. — Кивнул Велит.

— Ну хорошо. Рекомендации какие-нибудь имеете?

— Конечно! — Опять встрял капитан.

— Рекомендую. — Подтвердил майор.

— А. Ну ладно. Тогда поставьте подпись вот тут. Возьмите это письмо к интенданту, он выдаст вам всё что положено. Постарайтесь управиться за день, ибо послезавтра вы должны быть в расположении части. Там доложитесь полковнику Эспишу, ну а он направит вас куда надо.

Через час, сидя в лучшей таверне города, ново-обретённые друзья и сослуживцы, отрывались по полной. Чего в общем Велит никак не ожидал от столь достойных дворян Сэлша, да ещё и княжеских гвардейцев. В общем было что вспомнить. Но не на следующее утро, когда Велит обнаружил себя возглавляющим кавалькаду из трёх лошадей, десятка ослов навьюченных не пойми чем и ещё двух всадников, приглядевшись к которым понял, что он их не знает. Де Бранд огляделся, вокруг, сколько хватало глаз, расстилались какие-то поля перемежающиеся с редкими островками садов и ещё более редкими хибарками.

— Мда. — Глубокомысленно произнёс Велит, догадавшийся что «выехал в расположение части». Вот только как, когда, и откуда лошади, ослы, вьюки и люди он не помнил. Вчера ведь этого ещё не было. Тут он ногой задел флягу висящую на луке седла.

— О. — Это было вино.

— О. — Это он заметил на себе новенькую, тёмно-синею форму лейтенанта с изображением цапли на посеребрённой кирасе. Герб княжества Сэлш. Меч и конь были прежними, что в принципе успокаивало, и седельной суме позвякивали монеты, от этого на душе кошки тоже знаете не скреблись, а скорее они пели соловьями.

— Вышброть! Разрешите обратиться? — Подал голос один из солдат. Велит кивнул оторвавшись от фляги с вином.

— Вы хотели сделать остановку перед прибытием в полк, что бы, так сказать, привести себя в порядок, впереди как раз будет озерцо, так что ежели желаете…

— Веди. — Кивнул новоиспечённый лейтенант. Съехав с дороги «караван» нырнул в очередной фруктовый садик, под сенью которого живописно раскинулась просторная тростниковая хибара, расположенная прямо на берегу небольшого озерца с проточной водой, окружённого камышами. Велит соскочил с лошади и с удовольствием потянулся.

— Сколько у нас времени… капрал…?

— Капрал Фарк, вашбродь, ну насчёт времени, — старый кавалерист хитро прищурился — вы начальство вам виднее, а вообще-то мы итак из казармы затемно выскочили, по убедительному настоянию майора Фединга, так что в полку нам нужно быть только к вечеру.

— Тогда отдыхаем с таким расчётом, что бы в расположении быть вовремя.

— Есть вашбродь. Лукан, — крикнул капрал своему спутнику, здоровенному малому — вьюки с ослов долой и лошадями займись.

— Есть. — Бухнул тот таким низким голосом что Велит удивился.

— Слушайте капрал, мне там друзья наверняка чего-то в дорогу собрали, так что не стесняйтесь, соберите на стол, в месте отобедаем. — Капрал с готовностью кивнул и пошёл потрошить один из вьюков, видимо знал какой.

Велит быстро раздевшись с разбегу нырнул в воду, а лягушки из воды, барахтался он где-то с пол часа, выгоняя старый хмель. За это время капрал собрал под навесом не дурной стол: из копчёных каплунов, зелёного лука, хлеба, свежего козьего сыра, паштета, трёх бутылок красного сифара некрепкого молодого вина и сладкого винограда. Велит увидев это благолепие громко заурчал желудком.

— Ого Фарк, где это вы всё откопали?

— В ваших мешках господин лейтенант, там такого по насовано, что держи меня Единый. Наверняка ваши друзья решили что вы устроите грандиозную пирушку на новом месте службы.

— Там правда столько припасов?

— Море.

— Значит надо начать их уничтожать, прошу разделить со мной трапезу. — Указал Велит на скатерть расстеленную прямо на земле.

— С превеликим удовольствием ваше благородие. Лукан! Хватит там возиться с ослами друг мой, обед стынет! Вы не поверите господин лейтенант, четвёртый год служу с ним в одном эскадроне, но и десятка слов от него не услышал кроме есть, так точно и будет исполнено. — Вино забулькало по стаканам.

— Чего он такой молчун? — Велит. Капрал пожал плечами.

— А как у молчуна узнаешь?

— Резонно, ну,

Вино польётся по бокалам

Услышим мы печальный звон

Клинков с узорчатым закалом

И здравниц хор, и вражий стон

И дробный стук копыт о камень

И хруст предательских костей,

Так пусть сердца горят как пламень

И бьётся ввысь огонь страстей.

— Лучше не скажешь вашбродь.

— Если чарка вина тебе друга милей,

Если губы любимой не сладки без игристого,

Пей брат воду, оно будет как-то честней.

Пей из горного льда, самого чистого!

— О! — Только и выдал капрал.

— Любите стихи Лукан? — По интересовался Велит.

— Немного. — Буркнул он и принялся за еду не притрагиваясь к вину.

— А скажите ка Фарк, кто командует экспедиционным корпусом, что за офицеры там служат, да и вообще как обстановка, с вашей точки зрения?

— Вы меня удивили господин лейтенант, я по началу думал что вы из наших, из Сэлшцев. Потом по говору понял, что нет и даже по началу расстроился, но когда увидел как вы в невменяемом состоянии взяли в галоп, с невероятной скоростью срубили двум огородным пугалам головы, при этом перемахнули через три высоченных забора, кстати, из одного из них выдернули жердину, схватили её на манер пики и показали такие чудеса, что душа моя возрадовалась. Если вы повторите эти чудеса перед генералом Кустелем, он-то как раз и командует корпусом, то станете самым любимым офицером во всём его штабе. Уж больно он уважает лихих кавалеристов. Остальные офицеры конечно не такие лихие рубаки как вы, но тоже все люди достойные, есть даже ветераны, а вот среди рядового состава бывалых солдат мало, даже можно сказать почти совсем нет.

— Это плохо.

— Плохо конечно, но откуда им взяться, если мы двадцать лет ни с кем не воевали, да и тогда война была как не война. Тоже корпусом отделались, из того похода правда вернулись не все, даже половина не вернулась.

— А что за немирье случилось у вас двадцать лет назад?

— Да большая война Соланской империи с Сарханом, Панарой и Хольсунгом.

— А да, было дело, слышал. Давайте капрал кимарнём часочек и дальше двинем.

— Полностью с вами согласен господин лейтенант.

К вечеру караван добрался до расквартированных в небольшом городке и трёх окрестных сёлах частей корпуса. А по утру лейтенант от кавалерии специального экспедиционного корпуса Велит де Бранд предстал перед полковником Анжером, двоюродным братом великого князя. Штаб располагался в небольшой крепости так изысканно украшенной каменной резьбой, что её трудно было принять за военный объект. Лёгкая ажурная каменная кисея предавала крепости некую воздушность или даже легкомысленность.

— Так-так. — Проговорил князь Анжер, дочитав рекомендательные письма. — Так-так, значит вы офицер, кавалерист и имеете боевой опыт?

— Так точно господин полковник. Два года в степном корпусе генерала Паралиса командовал альтвингом.

— А сколько у вас в альтвинге сабель?

— Тысяча.

— У нас столько же, а тут кстати написано не степной корпус а пустынный, почему?

— Возможно капитан Федиран напутал.

— Ох уж этот Федиран. — Вздохнул князь. — Более не подходящей кандидатуры для командования гвардейцами и придумать сложно, то ли дело майор Фединг, серьёзный, спокойный офицер, тоже вас рекомендует.

Велит неожиданно вспомнил как этот серьёзный и спокойный офицер, напоил вином коня Михарда и ту же шутку решил проделать с Хитрецом Велита, но был злодейски укушен, а ничего не подозревающий капитан не мог понять от чего его конь всё время спотыкается и идёт не туда куда он правит. В довершении всего коню с пьяных глаз что-то показалось и он припустил в галоп абсолютно не разбирая дороги. В общем итог такой, два офицера временно выбыли из гвардейских рядов, один из-за укушенной филейной части, второй из-за разбитой о вывеску головы.

— Кстати, когда сам капитан пожалует в расположение?

— Не могу знать, господин полковник.

— Ну да, ну да. Скачки по городу галопом в ночное время просто так даром не проходят. Ну что же, идите знакомьтесь со своими бойцами, набирали их по всему Сэлшу и даже за его пределами. Опытных бойцов среди них мало. Почти половина никогда раньше в кавалерийских частях не служили, так что придётся вам их учить не только драться но и строем ходить, стремя в стремя так сказать. Удаче господин лейтенант. — Полковник пожал Велиту руку. — У нас мало времени.

— Есть. — Велит развернулся на каблуках и вышел из кабинета. На улице занимался очередной жаркий день. К Велиту подъехал какой-то капитан.

— Господин де Бранд?

— Так точно. — Отдал Велит честь.

— Да бросьте вы — махну капитан рукой — не на плацу. Я Семеон Сальх, ваш непосредственный начальник.

— Рад знакомству.

— Где вы остановились?

— Да пока здесь, при штабе.

— Хорошо. Сейчас пришлю людей, они соберут ваши вещи и поедемте в часть. Мы квартируем в трёх верстах от сюда, в местечке под названием Шарты.

— Хорошо, мои лошади в принципе уже готовы, осталось только вьюки на ослов загрузить. Большая часть этих вьюков это вино и припасы для вечера который я хочу организовать по прибытии. Если вы не против.

— Нет, конечно не против, мы конечно тут не скучаем, но и развлекаться по нормальному не выходит. — Капитан Сальх улыбнулся. — Без женского общества, знаете ли, только и разговоров о муштре, о будущем военном походе, о прошлых военных экспедициях, потом о тактике сводных кавалерийских отрядов, снова о муштре и так далее по кругу, так что нормальный ужин и свежий человек в полку будут кстати. А вон мои архароцы. Эй сержант, дай двух человек господину лейтенанту. Ну а вы распорядитесь и едем.

— Хорошо. — Быстро отдав приказания Велит вскочил на коня и догнал капитана. Ехали до Шарт около часа, по дороге Симеон разъяснял чем в первую очередь придётся заняться Велиту. Объяснял долго, нудно, а кончил прозаически.

— Вы главное их драться научите и не ломать строй. В этом сила кавалерии, да вы ведь знаете, сами воевали.

— Ну воевал я в основном со степняками и восемь раз из десяти они предпочитают избежать стычки, так, обстреляют из далека, затем налетят с воем криками, короткая схватка и тут же в распыл. А вот Панарская конница, это ребята посерьёзнее, их лучники с трёх сот шагов бьют так что среднюю броню прошибают, вот такую как эту, — он постучал по кирасе — И в ближнем бою стойкие. Одно хорошо, таких частей у них не много.

— Да, наслышан. Я правда у имперцев служил и воевал только с дравидами. В общем займитесь своими людьми в плотную, но с завтрашнего дня, а сегодня ужин! Славно посидим.

После Моруа дороги принца и генерала Ода не разошлись, как хотел того Лангин. До столицы Соланской империи Талвара было пол дня пути и Сантин предложил Оду проделать остаток его в месте. Генерал отказываться не стал, надеясь через принца добиться аудиенции у императора. В Моруа он вскрыл конверт что дал ему комендант Висманта полковник ле Бран и прочитав письмо адресованное императору на долго задумался. То что было там написано, если мягко выразиться, не укладывалось в голове. Речь шла о глобальном заговоре целью которого было свержение монархий Дравида, Хольсунга, и самой Соланской империи. Откуда росли ноги этого заговора и где располагалась его голова в письме не было указано, был правда легчайший намёк на Гелон, но о Гелоне, стране весьма закрытой и таинственной, в империи известно было только то, что находиться она за вольными манорами баронов и то, что правит там некий совет архонтов. Ни торговых ни каких-либо политических соглашений у Гелона с другими государствами не было. Въезд туда был запрещён абсолютно всем под страхом смерти. Вообще само письмо было полно догадок, полуфактов и просто домыслов. Ни конкретных имён, ни каких либо планов, а была описана общая тенденция развала армии путём замещения опытных командиров, людьми порой совсем не военными, либо не имеющие достаточно командного опыта. Так же говорилось на расшатывание основ государства. Замена ортодоксальной веры в Единого, зыбкими понятиями Светской церкви. Отступление от традиций, ослабление централизованной власти в провинциях. Так же указывалось на связь участившихся вспышек Порчи с различными сектантскими течениями откровенно пропагандирующих путь разложения и разъединения. В общем воды было много а конкретики мало. В конце правда была приписочка, ежели Его Императорское Величество желает более конкретных сведений, то ему следует обратиться к архивариусу тайного совета при дворе Его Величества лорду Диургену. Сам генерал Од никакого лорда Диургена не знал, хотя мог назвать всех членов тайного совета по имённо. На одном из последних перегонов между станциями принц пригласил генерала в карету которую барон Керн реквизировал у епископа светской церкви Моруа, предварительно сбив с неё гербы и ободрав занавески с монашескими знаками. Теперь карата напоминала творение какого-то вандала-кубиста.

— Генерал, не разделите ли со мной часть этого долгого пути?

— Почту за честь Ваше Высочество.

— Тогда прошу. — И распахнул пошире дверцу. Когда оба уселись и карета тронулась принц поинтересовался:

— Скоро столица генерал, что вы намерены там делать?

— Добиться аудиенции у императора.

— И что вы намерены ему сказать?

— Да уж найду чего Ваше Высочество.

— Хотите узнать как у моего брата поднялась рука подписать приказ о вашем аресте?

— Возможно, но это не главное.

— Не уверен что он вам ответит.

— От чего же нет? Приказ у меня с собой, предъявлю его, пусть объяснит.

— А вы не зарываетесь?

— Нет Ваше Высочество. — Од вздохнул. — Всё это время я думал о причине поражения, об аресте и о том, что или кто мог всё это связать. Честно сказать не много я смог разъяснить сам себе. — Од ненадолго задумался, затем усмехнулся. — Да вот ещё, этот случай с графом Меличем, что это? Глупость? Зависть? Желание просто навредить? Тогда кому? Моруанский епископ отнюдь не дурак, да и управитель лишь пытается казаться неотёсанным чурбаном и многое перечисленное выше к ним никак не относится. Тогда остался последний вопрос, зачем?

— Ну-ну. — Поторопил принц замолчавшего генерала.

— Саботаж. Им не нужна сильная крепость и сильный военачальник в ней. Им не нужен Од победитель, им нужен Од проигравший, а ещё лучше Од предатель, потому что поверить в невероятное легче всего. Им не нужна сильная армия, единый в вере народ. Им даже Единый не нужен. А что им нужно?

— Вы у меня спрашиваете? — Принц.

— У вас. — Кивнул Од.

— Ну логически рассуждать то….не знаю. Если скинуть императора, то слишком сложно. Если развалить империю, то для чего? Она рассыпется на мелкие кусочки и ни каких сил не хватит её собрать. Бестолковый труд.

— Вот и я о том. Зачем? Если им не нужен ни император ни империя, значит им не нужна и власть.

— Это спорный момент. Власть скорее всего нужна, развалив империю, они получат десяток слабых государств…

— Кто получит?

— Ну…я не знаю…Дравид, Хольсунг.

— Насколько я знаю у них та же самая беда.

— Альбана, Панара, Сархан.

— В Альбане идёт борьба за власть. Панара воюет с Сарханом уже лет пятнадцать за какой-то клочок пустыни.

— Эээ…тогда кто?

— Вот ле Бран думает что это Гелон.

— Гелон!? Государство не занимающееся внешней политикой претендует на мировое господство!? — Сантин потёр висок. — Я даже не знаю государство ли это. В том смысле, что понятия не имею как они там управляются, королём советом или ещё чем-то.

— Вроде был совет Архонтов.

— У меня несколько другие сведения, но возможно и они уже устарели. Понимаете, пару лет назад я в архивах наткнулся на описание земель новатерры. Книга не сказать что бы гениальная, но познавательная. Так вот, начинается он естественно с описания Альбана, следом конечно идёт Гелон. О нём написано вот что: границы государства были закрыты более ста лет назад после великого знамения явившегося Гедауру Высшему. Что это, титул или имя не понятно. За трое суток все иностранцы были выдворены за пределы государства, границы закрыты а армия утроена. Все попытки выйти на контакт с кем-либо из гелонцев провалились, послов банально расстреливали. Лет через двадцать, некий дравидский Шах-ин-Шах пошёл на Гелон войной, но потерпел столь сокрушительное поражение, что задеря хвост прискакал в свою столицу и заперся в ней на целый год. У него пытались выяснить что же всё таки случилось, куда подевалась непобедимая армия ни к чему не привели, а вскоре он умер завещав потомкам никогда не воевать с Гелоном. Сам Гелон с тех пор так и остался страной наглухо закрытой и абсолютно не контактной. Её вообще как бы нет. Честно сказать, я сильно сомневаюсь что они вдруг стали проявлять интерес к окружающему миру.

— Мда… — Произнёс в ответ Од, обдумывая стоит ли говорить принцу о письме ле Брана.

— Кстати, насчёт этого коменданта ле Брана, что он за человек?

— В смысле? — Растерялся генерал но ответил как военный. — Он полковник, комендант пограничной крепости, а это значит человек опытный и осторожный. С какой целью интересуетесь? — Про себя же подумал, уж не сказал он о письме в слух.

— Цель у меня одна, понять удержит ли он Висмант сверх положенного срока или нет.

— Если то, что говорил Хасепин об Ар-Райнах правда, то только чудом. Хотя там ведь мои командиры Монгидар и Бастарн.

— И что?

— Для чуда этого достаточно.

— Вот и посмотрим достаточно или нет, так как помощь мы им оказать скоро не сможем. — Лицо генерала помрачнело.

— Выше Высочество, разрешите откланяться.

— Мы ещё не договорили генерал.

— Но мне очень надо. — Поднялся с лавки Од.

— Держите себя в руках Од, ведь существует в конце концов этикет.

— Бывают моменты когда этикет можно пустить по боку. — И схватился за ручку двери.

— Да вы что… — Но тут в воздухе разнеслись удары колокола. Оба застыли как вкопанные. Через несколько секунд дверца кареты распахнулась и в проём просунулся барон Керн.

— Ушам своим не верю сир, но это голос «Новорожденного».

Вот те — нате. — Марк бухнул топором в землю.

— Что-то не так Марк? — Рэй.

— Засека.

— И что?

— Да не должно её тут быть.

— Но она есть и это что-то значит. Так?

— Угу. — Мрачно ответил Марк. — Очень похоже на немирье.

— С кем?

— С бароном Годриком, с кем ещё тут может быть немирье. Эта падла таки взялась за наши земли. — Уухх! — Марк в сердцах шарахнул острым навершием топора о дорогу. Земля вздрогнула и лошади всхрапнули. — В общем не уверен господа, сможете ли кого-нибудь тут нанять.

— Ну нет так нет. — Успокоил Марка Рэй.

— Как же вы без провожатых пойдёте? Вы вдвоём при оружии — тут Марк задумался — это смотря какая обстановка в землях, если немирье как здесь, то дело дохлое. Либо убьют, либо в рабство попадёте, так как вас либо за врагов либо за шпионов примут, а вот если вы без оружия пойдёте, да ещё пешими…нет, у вас на рожах написано что вы воины, да ещё и благородного происхождения, а уж никак не крестьяне. Не знаю прямо что делать. — Развёл руками Марк.

— Ничего Марк, мы не пропадём, ведь как-то до этого мы выживали.

— Вы не понимаете господа, это же Баванна, тут человек с оружием либо противник, либо союзник, просто прохожим быть не получиться. Вас или завербуют, или убьют если откажетесь вербоваться.

— Но вы как-то перемещаетесь? — Ян.

— Мы что, — махнул рукой Марк — мы ходим на торги всего два раза в год, да и то с большими обозами, так что тронуть нас себе дороже выйдет.

— Ну а другие?

— Кто другие?

— Ну там прохожие, проезжие разные, наёмники те же, паломники, караваны торговые? — Ян.

— Хм. Во время немирья тут вообще никто не ходит. Ну а когда всё спокойно, — Марк недоумённо пожал плечами — тоже особо без дела не шастают. Особенно паломники. Кому тут молиться-то. Наёмники конечно бывают мимо пройдут, ну так те же ватагой, одиночки вроде вас сильное подозрение вызывают, а караваны бывают раз в пол года, но там же охрана количеством не меньше средней манорской дружины.

— Ну как бы там ни было, а двигаться нам надо, — Ян — давайте с начала выясним что тут происходит. Все трое двинулись к засеке за которой кто-то зашевелился.

— Эй кто там топает? — Донеслось с той стороны.

— А кто спрашивает?!

— А кто топает!?

— Кто топает, кто топает. Я топаю, а спрашивает кто?!

— А кто это я? Мало ли тут всяких приблудных шастает!

— Это кто приблудный!? Это я, Марк Роллон приблудный!? Да я ща те как про меж рогов врежу, сразу станет ясно кто приблудный, а кто мимо топает!

— Чёё!

— Тьфу ты господи, местный я!

— Ты местный?

— Я, твою мать местный!

— Марк ты штоль?

— Я! А ты кто?

— Мелик Харито!

— Пропускай давай скорее, со мной тут два рыцаря по срочному делу!

— Каких ещё рыцаря?! Мы так не договаривались!

— Ты что слепой?! Вот эти двое! Извините господа — повернулся Марк к всадникам — это же Мелик. — Как будто это что-то объясняло. — Растаскивай рогатки сукин сын!

— Да не могу я Марк! Но еже ли тебе домой надо, то дуй до Аникова двора, там секретный ход!

— Тьфу ты пропасть! — Ни слова больше не говоря Марк махнул рукой господам и пошёл на право вдоль частокола.

— Строго тут у вас, даже секретный ход есть, у Аникова двора кажется. Так Ян? — Не смог удержаться Рэй.

— Боюсь что это уже не секрет. — Ян. Марк что-то проворчал.

Через десять минут все трое уже въезжали в неприметные воротца, которые охраняли двое стражей в кожаных кирасах с бронзовыми нашлёпками. У каждого по мимо щита и копья на поясе висело по доброму боевому топору и широкому кинжалу. Ян сразу отметил как грамотно расположились стражи. Извилистый узкий ход между двух стен частокола в нескольких местах был перекрыт загородками, протиснуться через которые мог только один человек, а над частоколом были заметны шапки лучников.

— Марк? Какими судьбами?

— Пустан? Здоров брат! — Хлопнул Марк по плечу одного из стражников.

— О! Что это на тебе? Никак добыл таки бабкин доспех!

— Я, знаешь ли, слов на ветер не бросаю, теперь пусть только не дадут нам место в совете.

— Таперь дадут, никуды Панюки не денутся, а ты вовремя брат.

— А чё здесь твориться такое?

— А, — махнул рукой воин — Горик с дружиной неделю назад пожёг дальние нивы, ну те, да ты знаешь!

— Знаю, знаю, давно он к ним цепляется.

— Хуторян тамошних побил и не токо мужиков, а всех от мала до велика.

— Чего это он? А вы что?

— Ээ, погодь. Вчерась явился к нам со всеми своими ворколапами и ты не поверишь, было их три тыщи!

— Три!? Да откуда-ж прорва такая?

— Самусь говорил наёмников там много больше половины, а ты сам знаешь такого быть не могёт. Ни один володетель не наймёт чужих воев больше чем своих.

— Ну так. — Марк кивнул.

— Так вот, некоторым из наших, рожи энтих варгов уж больно знакомыми показались, вроде как то лето на торгу видели их в Хирмантовой дружине.

— Это выходит и сам волчара здесь?

— Не, слава Единому, тот осенью ещё кони двинул, но если его бойцы здесь, то нам от ентого не лехше.

— Мдааа. — Почесал голову Марк. — Если бойцы этого злодея здесь, да с ними ещё и Барки-лютый, то нам ох как не сладко придётся. Как раньше краями не разойдёмся.

— Уже не разойдёмся. — Мрачно сказал Пустан.

— Чего так?

— Они на глазах у всех Марфану голову снесли, вчерась, прямо перед главными воротами.

— Да ты что!?

— Так вот.

— Теперь точно не разойдёмся.

— Все злы как черти. Одне хотят немедленно ратится, другие, энтих слава Единому по боле, понимают, немедленно получиться токо головы сложить. Оне и числом и сброей и оружием нас превосходят, особенно варги Хирманда, да и сидят в крепости, не достанешь.

— Это точно. Ну где там совет-то?

— Да гдеж ему бысть? Там же, у Скира заседают, да ты с начало к своим зайди, при их поддержке, да с ентим — Пустан грохнул по доспеху Марка — пусть тока попробуют не допустить тваво батю в совет основательный.

— Основателей. — Поправил Марк.

— Пусть так. А то вишь, взяли власть Скиры да Сенуры и вертят всеми как хотят.

— Ну они-то своих символов не потеряли. — Марк хлопнул по доспеху. — Какие могут быть претензии?

— Чтоб вас прах побрал с вашими символАми.

Все трое направились к родне Марка.

— А что это за символы? — Ян.

— Символы власти. Оружие первых поселенцев. В нашем роду это доспех из морикакга.

— И много таких семей?

— Всего семь. Мы, Роллоны, Скиры с топором своего предка, Сенуры лучники, Ванстаги мечники, Тиримы копейщики, Сканты со щитом и Мили наездники с якобы волшебными стременами.

— А что, это оружие какое-то особенное? — Ян.

— Ну, как сказать? Доспех вы видели, а топор Скиров это Матур.

— Матур!? — Вскрикнул Рэй. — Это тот самый матур — топор войны? На нём чар, что блох на собаке.

— Я не знаю, тот самый или нет, но топор в самом деле вещь удивительная, если вам повезёт, то вы увидите как Семар Скир им всадника в полном доспехе в месте с конём разрубает. Нет этому топору преграды.

— Хм, а Сенуры лучники надо полагать никогда не мажут? — Ян.

— Только из Эола, своего лука, даже если цель находится за тысячу шагов.

— А копейщики? Как там их?

— Копьё Тиримов, Тарран «Разбиватель Врат».

— А мечники?

— Не знаю, ни разу не видел.

— А где же ты свой доспех откопал? — Ян.

— Ну несчетное количество лет назад, мой прапрапрадед Демед потерял «Башню Силы».

— Это как? Если не секрет?

— Да в общем-то не секрет, пропил он его в одной таверне под Маасом, это Гелонский городок такой. Пращур был бухарь классный, кого хочешь мог перепить. — Рэй напрягся.

— Марк, ответь мне на один вопрос, как ты в Гелон попал, туда же чужакам ходу нет?

— Ээ, потом господин Рэй, мы подошли уже. — Перед всадниками показался высокий деревянный частокол, за которым виднелась крыша высокого дома. Марк подошёл к воротам и захотел грохнуть в них, но ворота тут же распахнулись.

— А вот и Марк, нам Мелик уже все уши прожужжал, мол явился и доспех надыбал. — Приветствовал его один из мужиков находящихся на дворе.

— О Марк! Здорово Марканец! Куда ты провалился чёрт ты этакий? Ух ты вот это сброя у тя! — Каждый кто находился на подворье Роллоновы подходил и здоровался с Марком и с прибывшими с ним воинами. Последним на крыльцо вышел глубокий старик. Марк ему поклонился в ноги.

— Здоров будь дед Гирта!

— И ты здоров будь Марка, нукась, дайка я гляну чего ты добыл? — Старик в плотную приблизился к внуку, положил руки на доспех и стал щурясь разглядывать его. — Да, это он. — И тут вся толпа взорвалась радостными криками. Марка подхватили на руки и чуть было не уронив потащили в дом. Рэя и Яна тоже затащили в просторную палату, но лишь под руки.

В дальнем от входа конце, в большом резном кресле восседал, как понял Рэй, глава рода. По правую руку от него сидел дед Гирта, а по левую женщина лет пятидесяти. Остальные вошедшие расселись по лавкам расставленным вдоль стен, те же кому места не хватило, а в основном это была молодёжь, остались стоять.

— Ну, покажись Марк. — Подал голос глава. Из толпы стоящих людей вышел Марк и встал посередь хором.

— Он значит? — Склонил голову глава рода к деду Гирте.

— Он Куман, он.

— Да, — упёр руки в бока Куман — а ежели проверить? — Спросил он у Марка.

— Ну проверь.

— А ну, разойдись. — Махнул рукой Куман и народ за спиной Марка шарахнулся в стороны, а сам он снял копьё со стены и почти не глядя метнул в Марка. Копьё со звоном ударилось в нагрудник и переломившись отлетело в сторону. Марк пошатнулся и народ ахнул.

— Ты что старый чудишь? — Подхватилась женщина сидевшая по левую руку от Кумана.

— А чего Малха? Доспех-то ведь настоящий!

— А если бы ты ему в глаз попал?

— Ну ты скажешь тоже. — Махнул рукой Куман и раскинув руки пошёл обнимать Марка. — Ай да Марк, ай да молодца! — Глава рода порывисто прижал его к себе, помолотил кулаками по спине и шепнул на ухо — А сымать пробовал?

— Да батька, смог снять, благодаря этим двум господам. — Мотнул он головой в сторону Рэя и Яна.

— А кто это такие?

— Ну тот что постарше и пониже, с интересным кинжальчиком, сэр Рэй Благородный Охотник. Второй, рыцарь эргана сэр Ян из Тисвольта.

— А чего они тут забыли?

— На сколько я понял ищут какую-то реликвию, у них её мороки умыкнули, положив при этом целый отряд рыцарей эргана с федингами.

— А тут-то они что делают?

— Вроде как следы куда-то сюда ведут, на нас тут пара этих морочных наскочили, ну тех что рыцарей положили. Вот я и решил к ним провожатым наняться, они хотели здесь людишек набрать и дальше двинуть.

— Это вряд ли.

— Да уж знаю.

— Ладно. — Куман повернулся ко всем. — Ну что родовичи? Такой повод важный. Давай выкатывай бочонки с медами, да заставляй двор столами. Малха командуй! — Народ радостно засуетился и за каких-нибудь пол часа весь двор Куманова двора был заставлен столами со всевозможными яствами и напитками. По мимо родни Марка были приглашены главы других знатных родов Тирычей, среди которых конечно были Скиры-топорники и Сенуры-лучники, да и остальные. Рэй какое-то время разглядывал чудесное оружие, затем спросил у Яна.

— А вам не кажется что всё это: и топор и лук и доспех, как бы с одного человека?

— Несомненно. Кстати мой предок тоже имел похожий комплект оружия.

— Да ну?

— Да, да, — закивал Ян, уплетая мелкие яблочки вымоченные в меду и заедая их орехами.

— И что, оружие тоже было всё сплошь зачаровано?

— Да кто его знает. Может и было, только Эргана в месте с ним похоронили.

— А. — Разочаровался Рэй.

Гульба шла до самого утра но где-то по середине ночи главы родов собрались в небольшой светёлку у Кумана Роллона. Совещались они не долго после чего позвали к себе веселящихся Марка, Яна и Рэя, на разговор. Войдя в комнату с низким потолком и одиноким маленьким окошком, Рэй увидел семерых мужиков, примерно одного возраста, в почти одинаковых рубахах и штанах, только вот обувкой разнились. Все они были бородаты, крепки и по большим мощным рукам было заметно, что привыкли они к тяжёлому крестьянскому труду. Все сидели по одну сторону большого стола и все как один уставились на вошедших.

— Ну, присаживайтесь, гости дорогие. — На правах хозяина предложил Куман. — А ты Маркуша постой. С какими такими потребностями пришли вы к нам судари? А то тут Марк про каких-то нежитей речи ведёт не понятные, уж не за Порчей ли в наши края пожаловали, вы ведь на вроде рыцарей Эргана, так аль нет? Да тока знайте, Порчи этой у нас отродясь не бывало.

— Нет господа головной совет, не за Порчей. Если её тут нет, зачем тогда её тут искать? У нас другое дело. — Рэй встал, подошёл к торцу стола и заложив большие пальцы рук за пояс, от съеденного он немного жал, начал. — Слышали вы что-нибудь о реликвиях? О поясе Белфора? О посохе Маалена? Ну щит Мазоха?

— Ну слыхали чего-то вроде? — Ответил один из них.

— Так вот, по мимо выше перечисленного, реликвий этих довольно много и часть из них, не самые мощные конечно, в последнее время стали пропадать, а вот последняя вещь украденная у нас была из разряда сильнейших. Это «Мирная Длань» из «Магического Щита» руки самого Галлериона. — Рэй поглядел в ничего не выражающие лица старших и добавил. — Если это о чём-то вам говорит.

— Эта…..вещь — произнёс один из них — сильнее Матура?

— В сотни раз, в умелых руках конечно.

Старейшины переглянулись.

— То есть, еже ли я, или скажем Семар, найдём эту длань, то использовать её не сможем?

— Нет, а к чему вам это господа головной совет? Не ужели нашли? — Рэй не верил.

— Да как сказать, и нашли и потеряли. — Вздохнул Семар.

— Как так?

— Та штука у Марфана была, а ему голову отрубили вчерась по утру.

— И теперь…эта вещь где? — С надеждой спросил Рэй.

— Да кто ж её знает. Когда мы тело подбирали, при нём её уже не было. Должно быть у людей Горика осталась, если они её не выкинули.

— Она кстати как из себя выглядит? — Спросил Мад Сенур.

— Небольшой такой свиточек, а на нём письмена старинные. — Рэй разочарованно вздохнул.

— А может это она? — И Мад выложил на стол небольшую цидульку. Рэй сразу понял что это она, реликвия. — Мои робята когда тело подбирали рядом нашли.

— Вот эта да! — Обрадовался Рэй и наклонился собираясь забрать её но Мад его опередил.

— Не так быстро господин рыцарь, — остановил он его — не так быстро. Я так понял что использовать её может только тот кто сумеет всё это прочитать? — Мад.

— Ну тут ещё даром обладать надо. — Рэй.

— Так. — Завёл в свою очередь Семар. — Из нас понятно грамотеи ещё те, хотя прочесть и мы сможем, а вот с даром у нас чего-то не того, не очень. А как насчёт вас? — Рэй удивился.

— А вам это зачем?

— Как зачем? Чтоб немирье с бароном разрешить!

— Да вы хоть понимаете чего просите!? Это же мощь такая, горы можно свернуть! Да и моих способностей всё равно не хватит.

— Твоих не хватит, а его хватит. — Указал Семар на Яна. Тот в свою очередь задрал левую бровь.

— Господа головной совет. — Поднял руки Рэй. — Реликвию, без последствий, может использовать только природный маг, да и то после многих лет обучения, иначе игра с подобными вещами может плохо кончиться. Например, что более всего вероятно, возникнет опасность проникновения Порчи, а это, хана всему живому на десятки вёрст вокруг.

— Но он же не просто человек, среди нас есть видящие люди, и мы не сомневаемся что ему это по силам. Так ведь рыцарь Ян? — Куман. Ян поднялся, пригладил волосы, оглядел собравшихся и произнёс.

— Первое. Обращаться, а тем более работать с такой реликвией, может рыцарь рангом не менее магистра-мага, обязательно мага. Я всего лишь лейтенант и какой бы весь из себя не был, ничего с Мирной Дланью я сделать не могу. Второе. Если вы вернёте нам реликвию, то мы постараемся помочь вам в вашем конфликте.

— Как вы себе это представляете Ян? — Спросил Рэй. — Вы не имеете права вмешиваться и принимать чью-либо сторону, иначе…сами знаете что. Лучше самому на свой собственный меч грудью налететь.

— Надеюсь у вас, Охотников не так строго? — Ян. — Да и не чью сторону мы принимать не будем, ведь всегда можно всё решить полюбовно.

— Полюбовно? Как вы себе это представляете?

— Ну там видно будет, а вы господа совет нам в этом поможете.

— Да мы-то поможем, тока чего делать-то надо?

— Ну для начала снабдите вашего «видящего» Маркушу Эолом и Матуром. Доспех у него уже есть, а дальше положитесь на нас. Есть у меня идея.

Главы родов зачесали головы, особенно яростно их чесали Мад и Скир, хозяева лука и топора, но как репу не чеши, а выкручиваться как-то надо.

— Лады. — Согласился Скир, Мад просто кивнул.

— Кхм. — Подал голос Харр Тиррим. — Я дам копьё и покажу как им пользоваться.

— Вот и хорошо. — Подхватил Ян. — К утру надеюсь Марк будет готов.

Утро выдалось холодное и туманное, обильная роса, такая же холодная как и утро, облепила собой не только траву но и всё что было только можно облепить. В общем, глядя на всё это, оставалось только поёжиться. У главных ворот селения собралась не большая толпа вооружённых людей, среди которых мелькали главы родов.

— Вы оповестили Горика о своей делегации? — Ян.

— О чём?

— О посольстве.

— Не будет никакого посольства, он нас всех полонит, а потом как Марфану бошки по сносит.

— Тогда кто же ему будет договариваться? — Ян.

— Вы.

— Нельзя мне в дела людские вмешиваться! — Ян.

— Да знаком я с вашим кодексом, в общих чертах так сказать, нарушали вы его не раз и ничего, никто вас «за дела ваши неправедные» в ад разложения не потянул. — Скир.

Ночью, после совещания совета, Ян подробно изложил что он придумал для замирения сторон. По его идее Марк, вооружённый всем имеющимся оружием первопоселенцев должен был вызвать на бой самого сильного бойца барона Горика. В случае победы Марка, барон на всегда отказывается от притязаний на земли вольных пахарей, ну а если проиграет, то всего лишаются сами пахари. Главы родов вроде как согласились, но к утру похоже передумали.

— Понимаете господа рыцари, Марк ведь может и проиграть, а вот если бы вы рыцарь Ян согласились поединщиком выйти, тогда другое дело.

— Слушайте господа головы, не дохрена ли вы хотите? Вам кашу сварили, в рот положили, ещё и разжевали, а теперь что, глотать за вас? — Рэй. — Мы и послы и гонцы и поединщики! А вы для чего? Рядом постоять?

— Господин Рэй. — Решился Куман. — Барон Горик обязательно отступится от своего слова, уж поверьте нам так было не раз и не два. А о рыцарях Эргана все слышали, и если уж что сможет удержать его от нарушения клятвы, так это тока страх перед орденом Святых Детей.

— Тогда может реликвию отдадите? — Рэй.

— Сэр Рэй, вы всё равно ей пользоваться не умеете, так что после замирения, не раньше. — Харр.

— Вот пройдохи. — Шепнул Рэй Яну. — А ещё славное прошлое, гордые вольные пахари, трудовая кость.

— Да вы господа не обижайтесь на них. — Тихо сказал Марк. — Ведь земля это всё что у них есть, а переговорщиком к барону я пойду и ещё по нескольку мужиков от каждого рода. Нас побьют ничего, вот если старейшин, тогда тут всё рухнет, народ только верой в них и в землю держится.

Ворота распахнулись и человек двадцать во главе с Марком скрылись в тумане. Народу на площади прибавилось, и всё что-то хорошо вооружённых мужиков. Заподозрив не ладное Рэй прямо спросил у глав родов.

— Вы чего затеваете господа хорошие? — Кивнул он на ужу изрядную толпу бойцов.

— Во время поединка позади вас встанем, чтоб у Горика соблазна не было. Если конечно поединок будет.

— Будет. — Ян — Так и быть, я пойду. Давайте доспех и оружие.

Висмант уже месяц находился в осаде. Стены нижнего города сдали почти неделю назад, потеряв при этом четверть защитников, в основном конечно ополченцев и бойцов гарнизона. Бои продолжались на улицах города, а когда силы стали истощаться решили отступать в крепость. Последним из городка уходил Бастарн со своими гвардейцами, поджигая дома и отбиваясь от небольших отрядов Ар-райнов. После города уходить приходилось по крутому серпантину ведущему к крепости, бастионы которой возвышались над городом так как стояла она на холме торчащем как рог в северной его части. Вот тут-то Ар-райнам пришлось совсем туго. Серпантин был узок, еле-еле семи пехотинцам уместиться и наступать у них правильным строем не получалось, но атаковали они отчаянно, хоть и без особого результата. За одного гвардейца отдавали шесть семь своих бойцов. Да ещё с верху, со второго витка серпантина их засыпали стрелами лучники под командованием Монгидара. Кто-кто а уж на их месте, любые другие войска давно прекратили бы столь губительную атаку, но только не Ар-райны. Это действительно пугало.

Лорд-командор Бастарн находился не далеко от линии боя, среди своих бойцов. Он спокойно сидел на невесть от куда взявшейся здесь бочке и изредка поглядывал то на город полыхающий в низу, то на линию обороны над которой с пугающей частотой механизма вздымался и опускался молот лейтенанта Харрама. Бойцы его сводной полутысячи уже два раза успели смениться, а он всё никак не мог угомониться.

— Лорд-командор! — Проорал почти в ухо Бастарну вестовой. — Полковник ле Бран в десятый раз приказывает вам отступить за стены крепости и теперь это придётся вам сделать, иначе вы попусту потеряете своих людей. — Солдат указал куда-то в сторону горящего города. Бастарн взглянул туда и увидел что Ар-райны подтащили камнемёты прямо к стене города.

— Этак они и впрямь дострелят. — Затем кивнул вестовому. — Горнист! Труби быстрый отход! — Заиграла труба и гвардейцы отступили к воротам крепости и надо сказать вовремя, так как первые же камни в щебень разнесли пол сотни метров серпантина, где ещё пять минут назад шло сражение. Бастарн обернулся и сплюнул.

— Дебилы, сами же себе работу задали.

— Через пол часа последний боец скрылся в воротах крепости. Лорд-командор направился к ближайшему колодцу напиться воды, но на пол дороги его перехватил ле Бран.

— Вы господин командор, на сколько я понял, не собираетесь выполнять мои приказы.

— Почему же не собираюсь, очень даже собираюсь.

— Я вам сколько раз вестового посылал?

— А я знаете ли не считал, некогда было.

— Понятно. — Стиснул зубы полковник.

— Ничего вам не понятно сударь. Моим парням нужно было посчитаться за то что нас выбили из города.

— А что недельных боёв на улицах этого самого города вам не хватило?

— Хм.

— Сколько у вас вообще бойцов осталось?

— Девятьсот.

— А было бы тысяча четыреста семнадцать, и чего ради?

— Чего ради спрашиваете? Ради трёх тысяч этих чёртовых монахов лежащих на улицах города и на серпантине.

— А вот скажите командор, сколько бы твоих пятьсот потерянных гвардейцев уложили от сюда, из крепости? Сдаётся мне на много больше.

Бастарн промолчал, прав был полковник и в то же время не прав. Отдавать без боя улочки Висманта, такие удобные для баррикад и засад. Было просто глупо. Ту кровавую баню что устроили командор, Монгидар и Рамис с копейщиками умершего от ран Тиана, Ар-райны будут помнить долго. Да и не известно чем бы всё это закончилось, кабы не их переносные небольшие камнемёты.

— Всё равно нельзя было просто так город сдавать. — Не сдавался Бастарн.

— Ну да ладно, распределите своим бойцам сектора обороны и прошу ко мне на совет. — Ле Бран коротко кивнул и ушёл. Бастарн вздохнул.

— Мушкаф!

— Да лорд-командор? — Вырос у него из-за спины ординарец.

— Зови Харрама и капитана Срета.

— Дукор ранен ваша светлость.

— Серьёзно?

— Да нет, но ходить у него не очень получается.

— А где он?

— В палатке.

— Ладно, постом сам зайду.

Через пол часа Бастарн добрался до кабинета коменданта. Тут уже присутствовали все военачальники: сам ле Бран, Монгидар, Рамис, капитан Штрум временно командующий копейщиками Тиана, капитан Сарс помощник коменданта, рыцарь-капитан Масакар командир Последних Аргументов Ода, ну и князь Хасепин прозванный Дрвидским.

— Рад что вы прибыли командор. Господа, положение наше надо сказать не так уж и плохо. — Начал ле Бран. — Крепость набита припасами и людьми, так что при грамотной обороне мы можем продержаться очень долго. Мы даже можем позволить себе делать вылазки, что бы так сказать неприятель не расслаблялся. Есть ещё один приятный момент, большие камнемёты дравидов не достреливают до наших стен добрых сотню шагов, а втащить они их на эту гору не смогут. Так что им остаётся только штурм, а сил у них теперь по меньше, против наших десяти тысяч солдат, тридцать вражеских.

— Это Ар-райны, господин полковник, — подал голос Хасепин — это фанатики. Надеюсь вы не забыл непрерывный трёхсуточный штурм южных укреплений города, благодаря чему город в общем-то и пал. Мы стянули туда почти все…

— А ворвались они в другом месте — перебил его Монгидар потерявший тогда треть своих бойцов.

— Мы просчитывали такой вариант — ле Бран. — но трое суток непрерывной атаки на южные укрепления, заставили нас поверить что это их главное направление удара. Увы. Да и момент они выбрали очень удачный. Как будто знали, что мы сняли бойцов для переброски их на южную стену.

— Может и знали. У них ведь есть маги.

— Маги? Откуда? — Рамис.

— Это же монашеский орден полковник. — Укоризненно сказал Хасепин. Они нечто вроде ваших Рыцарей Эргана с мне кажется без магических штучек так отчаянно в атаку не ходят.

— Рыцари Эргана увы не наши, они вообще не чьи, в отличии от Ар-райнов. — Ле Бран. — Меня вообще удивляет то что рыцарский, монашеский орден лезет в мирские дела, а не искореняет Порчу, как делают это рыцари Эргана.

— Ну ордена бывают разные, кому Порчу искоренят, а кому подданных Соланской империи. — Масакар.

— Я конечно не хочу их защищать, — Хасепин — но они истребили Порчу в Дравиде и новых очагов этой заразы уже несколько лет не наблюдается. А раньше нам приходилось рыцарей Эргана вызывать.

— Как же они повернули святое оружие против тех кого должны были защищать? — Бастарн. — По моему это непреложное условие любого ордена борющегося с Порчей.

— Любую веру можно извратить, было бы желание, и цель, ради чего это делать. — Хасепин.

— Ладно, нечего отвлекаться. В данный момент противник по всем правилам готовится к штурму и судя по скорости с которой они это делают, он начнётся уже утром, если не ночью. — Ле Бран. — Сектора обороны давно распределены, так что всем удачи.

Глава 10

Ле Бран оказался прав, штурм начался ночью. Ар-райны бросились сразу со всех сторон. Длинна стены крепости составляла около пятисот метров, каждую из пяти стен прикрывали три мощных башни. На верху такой башни могло расположиться с пол сотни лучников или арбалетчиков и если стены будут захвачены, любая башня была способна обороняться в полном окружении. Хотя окружение не одной башне в принципе не грозило, так как все они сообщались подземными ходами с центральным донжоном. Если же всё таки захватчики проявят чудеса храбрости и возьмут одну из башен, то подземный ход можно быстро обвалить, похоронив за одно не малое количество вражеских бойцов. Сам донжон на треть выше всех остальных башен. Этот семиярусный восьмигранник имел сто метров в поперечнике, толщину стен шестнадцать метров и одну маленькую дверцу для входа, куда забирались по приставной лестнице. Укомплектовать его конечно занимало не мало времени, зато выкурить от туда обороняющихся было практически не возможно. Плюс, три верхних яруса этой цитадели, имели специальные, хорошо защищённые галереи для стрелков. Вместить в себя донжон мог от трёх до пяти тысяч бойцов с полугодичным запасом провизии.

В общем штурм начался ночью под проливным дождём, так что стрелкам с обоих сторон врага было не увидеть. Темень стояла несусветная и для тех кто лез с низу лестница заканчивалась неожиданно и тут тебе прилетало, а для тех кто стоял на стене, враг выскакивал как чёрт из табакерки и сразу весь, и тут прилетало защитнику. Правда надо сказать, таких зевак и стой и с другой стороны было не много. С рассветом когда кончился ливень бой пошёл более активно, особенно расстарались стрелки обороняющихся, которые с башен порою просто выкашивали целые ряды противника. Но и Ар-райны не оставались в долгу, хоть и теряли огромное количество воинов, всё таки продолжали идти на штурм, не ослабевая натиска. В воздухе как бы повисла звенящая тишина. Сложилось такое впечатление, будто атмосферный столб стоящий над крепостью давит с такой силой на сражающихся, что практически заглушает все звуки боя. Ярость бойцов отступила, оставив лишь холодный расчёт верного удара экономящего силы. Мечник не бил со всего маху, а легко, прямо таки нежно подсёк нападающему ноги и тот валился назад сшибая идущих следом. Стрелок не натягивал тетиву до уха, а бил в пол натяга, точно зная что стрела попадёт шею. Все находящиеся в нутрии стен и профессионалы и ополченцы дрались столь эффективно, что через пол часа противник дрогнул и отступил. И только самые выносливые в этот момент не выпустили оружие из рук, и тишина спала.

Сержант стоящий в цепи защитников скомандовал.

— Раненых в низ, покойников в низ, чужих за стены, сменить поломанное оружие, лучникам пополнить боезапас. Если есть уставшие сменитесь, пока есть возможность. — Похожие команды раздавались на других стенах и башнях. Через час штурм начался снова. Тактику Ар-райны менять не стали, лишь прибавили лестниц на каждой стене, а их арбалетчики сосредоточили бой на башнях, откуда лучники защитников наносили большой урон. К западной стене, где бились в основном гвардейцы, нападавшие подтащили одновременно несколько десятков лестниц, и разом устремились в верх, так что соотношение сил получилось не в пользу гвардии. Туда срочно были направлены дополнительные отряды из армейских пехотных частей, но пока они подошли почти треть находившихся на стене защитников пала. Хотя стену и удержали.

К крепостным воротам ещё утром подтащили таран, и с тех пор он работал не переставая. Несколько раз защитники разрушали навес и уничтожали обслугу машины, но Ар-райны снова и снова под прикрытием больших щитов его восстанавливали и продолжали с упорством маньяков разрушать ворота крепости. Ле Бран, отказался от идеи вылазки и повелел заложить ворота изнутри камнем. С этим категорически не был согласен лорд Бастарн, но коменданту вынужден был подчиниться. К вечеру подошли пехотные части Дравидской регулярной армии и притащили с собой небольшие камнемёты, но толку от них не было почти никакого, так зубцы со стен посшибать, для самих стен они были слишком маломощны. И всё это время штурм не прекращался не на минуту, кое-кто надеялся что ночью штурм прервут, но на оборот он только усилился. Пехотные регуляры вступили в бой.

— Сколько мы ещё выдержим?

— Не правильный вопрос. На сколько их хватит? Так будет лучше.

— И всё-таки я был прав мой дорогой Велит! — Улыбнулся довольный своей прозорливостью капитан Федиран. — Мы тут на днях с одним моим старым знакомым бились об великий заклад, что нас пошлют под Висмант, а он глупец упирался и всё твердил про Саргис, якобы для усиления тамошнего гарнизона.

— Его уверенность тоже можно понять Михард. — Под Висмантом стоит Гохортская армия Ода, пускай они и потерпели поражение, но закрепившись в крепости они могут на долго задержать Дравидские войска или вообще погнать из в другую сторону.

— Хм. — Михард поправил шлем. — Од конечно гений тактики, боевой генерал и всё такое, но его проигрыш говорит о том что и у таких великих людей бывают промахи. А если была одна ошибка, почему не быть и второй? К тому же, много ли осталось от знаменитых гохортцев после той битвы?

— Но Висмант тоже имеет свой гарнизон и…

— Нет, нет, погоди, я ещё не окончил свою мысль. — Прервал его Михард. — Конечно в Висманте есть гарнизон и сама по себе это почти не преступная крепость, плюс ещё ополчение самого города и его окрестностей. Пусть они не профессионалы, но тоже кой чего стоят. Живя в пограничье волей не волей воспитываешь в себе боевой дух, осторожность и стойкость ко всякого рода невзгодам.

— Так о чём мы спорим?

— Тут есть ещё один фактор, в рядах Доавидской армии есть не мало рыцарей монашеского воинствующего ордена, это Ар-райны, и если верить слухам то этого совсем не мало.

— И кто такие эти Ар-райны?

— Я же сказал монашеский воинствующий орден. Если такое сравнение будет корректным, то Ар-райны это тоже самое что Рыцари Эргана, только на Дравидский манер.

— Ты с ума спятил?! Извини, я хорошо знаком с практикой Святых Детей, ну волею судеб у меня… Да в общем не важно, важно вот что, если они хотя бы в половину так сильны как рыцари Эргана, то эта беда будет по круче любой Порчи! И уж поверь мне, я знаю о чём говорю, я знаю на что способны Святые Дети. — Велит замолчал.

— Я вовсе не говорю что они так сильны, может быть они в десять раз слабее Эргана, но они поколотили Ода, а это по моей шкале десять баллов из десяти.

— И что по твоему выходит?

— Выходит то, что вряд ли гохортцы смогут прогнать дравидов за рубежи. Им бы крепость удержать, и то было бы чудо.

— Ну не знаю, я бы так краски не сгущал. — Велит.

— Слушай, а тебя в этом больше ничего не смущает?

— В чём?

— Ну в том что орден Ар-райнов, призванный как и Святые Дети служить Единому и защищать людей от Порчи, поднял оружие на самих людей?

— Меня капитан, этические вопросы мало интересуют. Так уж по жизни сложилось. Да и Святые Дети не всегда были Святыми. Извини за каламбур. Раньше их орден назывался кузнецы Тисвольта, ещё раньше подмастерья. И истребляли они в основном нелюдей, ну проще говоря местное, ни в чём не повинное население, а когда нелюди почти кончились, тут-то и появилась ПОРЧА. А вот это как раз меня и смущает, есть в этом какая-то — Велит покачал в воздухе руками изображая весы — закономерность что ли.

— Ты считаешь что между истреблением нелюдей и возникновением Порчи есть связь?

— Пока были нелюди Порчи не было. Это точно. — Оба замолчали на какое-то время.

— Ну что он тебе проспорил? — Велит.

— Кто?

— Ну приятель твой.

— Не знаю. Мы в тёмную заключали пари.

Экспедиционный корпус Сэлша под командованием генерала Кстеля приближался к Солнаскому городу Полин. Великий князь долго не мог решить какое количество бойцов готов пожертвовать своему сюзерену, императору Солана Эрхарду, и так затянул с отправкой, что из столицы империи, пришло гневное письмо, за личной подписью императора. На следующий день корпус в составе шести тысяч кавалеристов и двенадцати тысяч пехотинцев выдвинулся к Талвару, столице Соланской империи.

Всё свободное и не свободное время до выступления корпуса в поход Велит дн Бранд тренировал свою тысячу. С начала он выбрал десяток самых лучших рубак из каждой сотни и с каждым из них сошёлся один на один, что бы понять кто чего стоит. Нельзя сказать что ему пришлось легко, пару раз ему крепко досталось когда он дрался пешим, а вот конным ему абсолютно не было равных. Тут он на раз расправлялся с пятью, шестью противниками не особо запыхавшись. После этого он определил трёх самых лучших бойцов, двух поручиков и одного сержанта.

— Давно командуете сотнями? — Обратился он к поручикам.

— Десять лет господин лейтенант.

— Двенадцать лет господин лейтенант.

— А вы полусотней? — Спросил Велит у сержанта.

— Двадцать лет, вашбродь.

— Представьтесь.

— Ёль Варген. — Представился первый поручик. На вид ему было лет тридцать, тридцать пять, высокий, жилистый, с жёстко очерченным ртом и выступающим подбородком. Носил он тонкие чёрные усики, это делало его лицо не таким суровым, но самое примечательное было в его глазах чёрные, мрачные, колючие, он не глядел а зыркал ими. Именно с ним в пешем бою Велиту пришлось тяжелее всего.

— Сил Варген-Рос. Представился второй, примерно того же возраста, ну может немного младше, такой же высокий жилистый. Но черты лица имел более мягкие и взгляд по веселее.

— Братья что ли?

— Так точно. — Ответил Ёль. — Двоюродные.

— Хм. Что это вы столько времени в поручиках сидите? По вам не скажешь что вы бестолковые какие. — Оба ухмыльнулись, но промолчали. — Ну?

— Мы Варгены.

— И что?

— Пол ста лет назад наш род был на великом княжении, а не Воструги.

— А. — Понимающе кивнул Велит. — Значит вы что-то типа герцогов или князей?

— Были, лет сорок назад. — ухмыльнулся Сил.

— А. — Ещё раз кивнул Велит. — Ну а вы сержант?

— Я, вышбродь не Варген.

— Я уж вижу. — Перед ним стоял не высокого роста мужичок, в лёгком кавалерийском панцире, лет этак сорока, сорока пяти. Во внешности его не было абсолютно ничего благородного, за то глаза и добродушное лицо так и лучились спокойной житейской мудростью.

— Сержант Жаден Сартай, но все зовут мне Сарт, как я уже говорил на полусотне годков этак двадцать.

— Что-то вас тут прямо скажем, чинами не балуют.

— Да уж господин лейтенант. — Вздохнул Сарт.

— А с вами-то что не так сержант?

— У меня вашбродь, совершенно противоположный случай.

— То есть?

— То и есть, господа Варгены чересчур благородные для лейтенантства, а я чересчур не благороден.

— Понятно. В общем слушайте служивые, есть у меня желание перекроить нашу тысячу по новому, по степному образцу. Под каждым из вас будет триста всадников, ваша задача выучить их не только строю и командам, но самое главное драться! Драться так что бы один боец из вашей команды стоил двух из соседней «штуки». Людей не жалеть, гонять до седьмого пота, мне, сами понимаете нужны бойцы а не наездники.

— А как же устав? — Ёль.

— Ну пусть для всех остальных всё останется по прежнему. А у себя мы как-нибудь разберёмся.

— А если в бою вдруг сотня понадобится?

— Дадим сотню, не вижу проблемы.

— Я знаком со степным обычаем, там 3, 30, 300, 3000. Так они и действуют.

— Ну ладно, подумаю ещё.

С тех пор тысяча де Бранда носилась как угорелая с утра до ночи, а иногда и с ночи до утра. Те кто не умел править без повода научились. Научились перестраиваться почти молниеносно. Каждое свободное время то одна сотня то другая появлялась на тренировочном поле, разработанном лично Велитом. Полоса препятствий была в трое сложнее обычной армейской, и на некоторых её участках было легче шею свернуть чем сделать всё быстро и правильно. Через неделю де Бранд понял, что ввести степной стиль боя было большой ошибкой. Во первых он стал привлекать не нужное внимание. Во вторых, чтобы научиться воевать по степному нескольких недель мало. Хотя кое какие элементы он ввёл. Например «котёл», когда три, четыре всадника используя специальную тактику круговой обороны могли отбиться от десяти, пятнадцати противников. Пусть для корпуса Сэлша, который действовал только большими войсковыми соединениями, это не очень подходило, зато для разведчиков без которых ни одна армия не обходиться, очень даже подошло. Ведь попадая в засаду в каре из четырёх человек не встанешь, а «заварив котёл» в полнее реально одному, двум бойцам уйти живыми. Сложно было научить бойцов держать строй при атаке, вечно кто-нибудь вырывался в перёд или отставал ломая всю линию. Второй проблемой была техника мечевого боя. Азы знали все, но и только. В Сэлше, кавалерия издревле использовала по мимо копий полуторные мечи, годные как в конном так и в пешем строю. Это несколько удивило Велита, ведь орудовать такой штукой одной рукой у новиков просто не получалось, они просто перебрасывали щиты за спину и дрались двумя руками. Ещё больше Велит удивился увидев что точно так же дерутся и ветераны. В этом он видел большой недочёт и с ужасом представлял какие у них будут потери после встречи с копейщиками. Как-то по утру, наблюдая за атакой одной из сотен на манекенный строй копейной пехоты, он понял. Во что бы то не стало, надо научить людей биться одной рукой. И с этого дня начали проводиться пять, шесть конных и пеших спаррингов со щитом и мечём. Велит и его командиры зорко следили что бы бойцы дурака не валяли, лишь обозначая удары, а били в полную силу. В общем месяц тренировок и восемь трупов сделали своё дело. Ну почти. Гордиться особо было нечем, но и не гордиться тоже было нельзя. Всё таки его бойцы были получше чужих. А ещё через месяц корпус выступил в поход. По этому случаю в столице был организован грандиозный праздник, где все офицеры и солдаты чествовались как герои. По мнению Велита, слегка преждевременно. Горд стоял на ушах, а вернее на бровях, так что утром на марше половина корпуса выглядела далеко не празднично, а можно сказать уныло. Это несколько подпортило настроение великому князю провожавшему бойцов с главной площади города напутственной речью. Согласитесь не очень приятно когда твою речь прерывают иканием, громким хохотом, или не к месту затянутой похабной песнью, а то и просто падением с лошади «по причине душевного дискомфорта Ваше Сиятельство», как пояснил упавший. Князь закончил свою речь так:

— Да смотрите не нажритесь мне в Талваре сукины дети. — Затем пустив скупую мужскую слеза добавил. — Ну всё проваливайте. — Взмахнул рукой и заиграл прощальный марш. Корпус по-колонно, слегка покачиваясь в седле и пешем строю, под развевающиеся знамёна вышел из города, но пройдя лишь половину дневного перехода встал на ночёвку. Такой режим передвижения использовался и в остальные дни похода, а офицеры гадали, то ли это директива такая сверху, то ли Кустель в бой совсем не рвётся. Сошлись на втором.

Сам генерал мерно покачиваясь на своей чалой кобыле всё больше хмурился. Очень уж ему не нравился весь этот поход, в прочем как и тот восемнадцатилетней давности, из которого вернулось едва десятая часть корпуса. Тогда он был никогда и нигде не воевавшим капитаном, как и добрая половина нынешних офицеров находящихся сейчас под его командованием. Все они в том походе считали что вышли на продолжительную прогулку, а оказались в жуткой драке. Империя тогда трещала по швам и не хватало сил справиться с внутренними врагами, не говоря уже о внешних. Огромное количество людских жизней потребовалось что бы укрепить шатающийся трон, жаль только что не на долго. Нынешний император похоже мало интересовался государственными делами, и сейчас вроде такой опасности которая была тогда нет, но казалось что надвигается нечто огромное и неотвратимое и очень не хотелось становиться у него на пути. Ни самому становиться, ни ставить этих молодых, ещё толком не поживших ребят. По этому генерал и не торопился соваться в будущие неприятности, в буквальном смысле. Кустель с детства чувствовал грядущие неприятности, а юношеский запал и самоуверенность давно прошли и ничего хорошего в свои шестьдесят лет от этого похода он не ждал. А офицеры во круг гарцевали на прекрасных породистых лошадях, как тогда. Солдаты на привалах пели весёлые песни, как тогда и люди встречали их радостно, опять же как тогда. А Генрих Кустель с ужасом понимал что история совершает очередной поворот колеса и он опять под него попал.

До Полина оставался один «Кустелевский переход». Корпус расположился на ночёвку в открытом поле. Капитан Михард Федиран был правой рукой князя Анжера, так же как майор Семеон Сальх левой. Только Михард командовал тысячей гвардейцев, а Семеон армейским кавалерийским полком и был соответственно замом князя Анжера. Вот только по не понятной причине все офицеры предпочитали после отбоя собираться у Михарда а не у старшего по званию Семеона. Хотя причина лежала на поверхности, у Федирана было лучшее вино, самая приятная компания и интересные беседы. Вот и сегодня после отбоя капитан покинул гостей и подошёл к Велиту увлечённо игравшему в кости.

— Послушай друг, не мог ли бы ты отвлечься не на долго?

— А в чём дело? — Велит выкинул девятку собрал банк.

— Да я насчёт этих подмастерьев Тисвольта, что-то ты там о них такого рассказывал… -

— Что рассказывал?

— Ну вот я и хочу понять что! — Велит вздохну, собрал выигрыш, извинился и предложил прогуляться.

— И так, о чём ты конкретно хотел спросить? — Начал Велит когда они отошли от палаток на приличное расстояние.

— Почему ты провёл параллель между Порчей и истреблением нелюдей?

— А разве я провёл параллель?

— Пусть не параллель, а прямо так и сказал.

— Хм. — Велит остановился, вдохну ночной прохладный воздух и уставился на звёзды. — Знаешь Михард, я обожаю карты.

— Я думал, тебе больше кости нравятся.

— Да не те карты. Древние карты земель, очень древние и очень редкие.

— И что в них такого?

— История. Становление людей на Новотерре. Как люди здесь появились, какие города построили первыми, о каких городах нелюдей узнали и в каких побывали сами. Наконец какие народы тут жили до нас. Всё это есть в древних картах и книгах, почти шаг за шагом. Первые контакты с самым многочисленным народом нелюдей, Рэдингами. Жалко что к моменту первого контакта они почти забыли какими просвещёнными были их предки.

— Рэдинги? Это такие крутые бойцы?

— Ну да, рыжие такие. Только так мы их и запомнили. Бойцы конечно знатные, но архитекторы и строители, конечно в далёком прошлом, просто фантастические. Все говорят о стенах и башнях Маздака, все о нём знают. Вот ты знаешь?

— Конечно. Самая не преступная крепость, была.

— Вот пожалуйста. А знаешь ли ты о Морхее, древнем замке в Бованне? В него нет входа как люди не старались найти его. А ведь там кто-то до сих пор живёт. Слышал ты о немыслимом лабиринте Ветреные Скалы Пеллы? Его к стати ещё никто не прошёл. Вот были настоящие Рэдинги. А ты говоришь что они крутые бойцы. Да к стати, в одном из трудов некоего Харди, который всплывает в анналах великого историка Сабса, как отец Харди, так вот, в одной из книг этого отца написано, что некий орден Тисса долгие года обучали и наставляли Рэдинги. Через какое-то время они обозвались подмастерьями, а во время войны с нелюдями они уже назывались кузнецы Тисвольта, а после войны, когда по Новатерре вовсю гуляла Порча, они уже стали называться Рыцари Эргана, или Святые Дети.

— И что? Нет, ход мысли ясен, всё чему научились рыцари они обязаны Рэдингам, которых потом благодарные ученики и замочили. Причём тут Порча?

— Ну если с большой натяжкой, то можно и так всё представить. Тогда всё таки сменилось много поколений людей и ученики к тому времени сами стали учителями. Я даже сомневаюсь что они помнили кто их научил всему. Да к стати, я думаю ты помнишь что рыцари ещё и маги?

— Помню конечно.

— А Рэдинги никакой магией не владеют. Вопрос кто их научил?

— Кто?

— Хм. — Велит усмехнулся глядя на Михарда. — Вот и я это хотел бы знать. Скорее всего какие-нибудь другие нелюди. Может Рахнабы или Суры, а может и сами кое что умели.

— А это кто?

Велит вздохнул. — Ну как тебе объяснить если ты их никогда не видел?

— А ты можно подумать видел.

— Я то видел.

— Так опиши, может и я видел.

— Рахнабы, такие не высокие смуглокожие человеки, примерно нам по пояс. Ну всё равно что тебя просто сплюснуть. Очень сильные маги твёрдой материи, например камень, железо, от части дерево и земля, это их стихия. Вот на пример некоторые как бы наши артефакты это рук дело.

— Какие?

— Слышал когда-нибудь о ковком камне?

— Про доспехи из такого камня слышал.

— Ну вот это они.

— А Суры?

— Этих я сам конечно не видел, но знаю тех кто видел и по их описаниям он зелёные.

— Зелёные и…

— И всё, нет, голова, руки ноги есть конечно, но вот зелёные и как-то кроме этого ничего не запоминается. Они маги таких стихий как воздух, вода ну и дерево тоже. Меч Лангбанг, в Остмутском аббатстве у вас в Сэлше это их работа.

— Да ну?

— Ну да. — Не удержался и передразнил Велит.

— А я думал что это его святой Осмут сделал, ещё удивлялся, отчего он деревянный. Так а насчёт Порчи-то что? Я так понял, с твоих слов конечно, что если люди не перебили бы нелюдей, то и Порчи бы не было.

— Да нет, — поморщился Велит — Я малость не правильно выразился. Порча была всегда и только люди ей подвержены, а через людей и всё остальное: звери, птицы, деревья, трава, земля, вода, но только не нелюди.

— А рыбы? — Почему-то спросил Михард.

— Да всё чего касается, по чему ходит и что пьёт человек.

— А воздух?

— Только рядом с порченными высокого ранга.

— Нехрена себе. Нет, ну я знал что эта зараза почище любого мирового поветрия, но чтобы так? — Михард покачал головой.

— Ну не так всё страшно конечно. Порченному, что бы во круг себя всё заразить, нужно очень долго на одном месте прожить. Да и огнём всё это прекрасно уничтожается.

— Весь мир не сожжёшь.

— Это да.

— А откуда ты всё это знаешь?

— Я тебе скажу, только это между нами.

— Слово Чести.

— Мой отец был рыцарь Эргана, хоть им и запрещено иметь детей, да почти и не возможно, такова плата за умения которыми они обладают. Сам понимаешь, я был воспитан и обучен в духе кодекса Святых Детей.

— А почему ты сам не стал рыцарем?

— Потому что мой отец подхватил Порчу.

— Но это же не возможно, рыцари не подвержены ей.

— Всяко бывает. Отец, когда влюбился в мою мать, бежал из ордена. Долго скрывался в степях у её родных. В общем как и где он подцепил эту дрянь никто не знает, а когда почувствовал первые признаки заразы, взял сменяя слово что я никогда не вступлю в орден.

— А потом что стало с твоим отцом?

— К тому времени мы уже жили в Альбане и пришлось срочно уезжать обратно в степь. Отец просил чтобы мы прикончил его, но рука не поднималась и дождались до того что он стал украханом. Ты же знаешь, все умения и навыки человека переходят порченному. Отец стал таким украханом, которого земля ещё не видела.

— И как ты смог этого монстра завалить? — Ужаснулся Михард, но вспомнив что это был отец Велита добавил. — О, извини.

— Я был не один, со мной была мать.

— А она тоже что ли…

— А, это долгая история, да я же тебе говорил.

— А, ну да, Тал-Батыр-Хан.

— По материнской линии это не считается. Ни каких титулов, так, не большие привилегии.

— Ээ, а я то думал что у меня в друзьях степной принц. — Михард попытался отвлечь Велита от грустных мыслей.

— Ну извини.

— Да ладно, переживу как-нибудь. А чего ты не говоришь никому что отец твой был рыцарем Эргана?

— Я вот думаю что со мной сделают Святые Дети, когда узнают что я сынок дезертира, да ещё знающий все их премудрости?

— Подумаешь. — Махнул капитан рукой.

— Подумаешь, когда узнаешь что рыцарь этот ещё и порченным оказался.

— Ну, на них свет клином не сошёлся, то же мне, высшая лига. А жить без женщин. Это…Слушай! А ты случайно не маг!? — Вдруг дошло до Михарда.

— Гы. Я сын своей матери.

— А покажи чего-нибудь! — По детски загорелся капитан.

— Тебе что, зафаерболить так что половина палаток сгорит?

— А ты можешь?

— Нет.

— А что ты можешь?

— Да почти ничего. Слушай, поехали обратно, у меня ощущение что мне сегодня в кости крупно повезёт.

Михард с подозрением посмотрел на Велита.

— А ты случайно…

— Нет! Я не жульничаю!

— А зря. Я бы не удержался.

К обеду следующего дна Полин встретил их траурными флагами.

— А что, поединка может и не быть? — Ян. Куман в ответ пожал плечами.

— Кто его знает? Переговорщиков побьёт и явиться сюда со всей своей дружиной, а она у него в двое толще прежнего стала.

— Может больше?

— Да хоть круглее, нам от этого не слаще. Барки лютый и большая часть его дружины теперь барону Горику служат, а это зверьё почище абссаха будет.

— А кто такой абссах? — Шепнул Ян Рэю.

— Зверюга такая хищная, в горах водиться. Если к какому стаду или не дай Единый к селению привяжется, то не остановится пока всех не вырежет. Убить её трудно, днём её не найдёшь так как она следов не оставляет, а ночью…ну лучше самому повеситься, чем в лапы к ней попасть. Жертву она сразу не убивает, мучает.

— И как же её извести?

— Обычно рано по утру снимаются всем селением и уходят как можно дальше. Правда говорят что убить её можно, но случайно. Вот например пошёл ты на зайца охотиться, подкрался, прицелился, выстрелил, а стрела возьми да полети не туда, чиркнув о ствол какой-нибудь берёзки. Ты конечно пойдёшь стрелу искать, а там абссах дохлый валяется. Только если ты «как бы» на зайца пойдёшь, то вряд ли что-нибудь у тебя выйдет.

— Нда. — Только и сказал Ян.

Через час вернулся Марк и был тут же окружён главами родов.

— Ну как?

— Ну чё?

— Согласился?

— Никаких подлостей не затевает? — Посыпались вопросы.

— Согласиться-то согласился и даже поединщиком Барки выставил, но одно условие встреч выдвинул, чтоб рыцарь Эргана был судьёй, а не противником. Да, ещё долго удивлялся как это мол, монах-воин которому всё мирское чуждо, вдруг чью-то сторону выбрал. А насчёт подлостей не знаю господа совет, но людей я там припрятал на всякий случай.

Рэй задумался, затем спросил у глав.

— И кого теперь вы хотите поединщиком выставить?

— Чтоб раскрылись все свойства вещей, нужен кто-то вроде вас или Яна.

— Марк! — Перебил его Рэй. — Иначе разбирайтесь сами, и плевать мне на все реликвии мира. — Но глава привёл всего один аргумент.

— Мы можем поставить Марка, но с Барки ему не совладать, и вся эта затея будет зряшным делом, даже если мы Марка в доспехи Единого облачим.

— Что этот Барки, такой непобедимый? — Ян.

— Мы не знаем случая его проигрыша. — Старейшины опустили головы.

— Мы не воины, Благородный Охотник. — Выдавил Куман глядя исподлобья. — Среди нас конечно есть всякие мастера, но до Барки нам далеко. — Тут слово взял Семар.

— Да конечно мы не все воины, но ведь с нами нет доброй трети сельчан ушедших на заработки. Если мы сможем оттянуть поединок…

— Ладно. — Рэй. — Уговорили, сам пойду.

— Я вообще-то предупредить хочу господин Охотник, доспех потом вы снять не сможете.

— Знаю. Но это легко исправить, достаточно прихлопнуть кого-нибудь.

Через десять минут из ворот вышел Рэй в доспехах «Башня Силы», с топором Семаров в одной руке и с «Тарраном» в другой. Его сопровождали Марк, Ян и Скир Семар. Им пришлось топать почти целый час прежде чем они дошли до условленного места, а там уже изнывал от нетерпения барон Горик и пол сотни его дружинников.

— А я уже хотел записать вам техническое поражение. — Приветствовал их высокий худой мужчина в чернёных латах, когда те вышли на широкую поляну среди леса. — Семар? Кто твой поединщик?

— Благородный Охотник граф Рэймонд Сигрэйв. Ягер. — Представился Рэй.

— Ээ, Семар, мы же договорились?

— А мы разве нарушили условия договора?

— Ну…про Охотника ты мне ничего не говорил.

— Ну да, не говорил Ваше баронство, а что с этим Охотником не так?

— Так это ж Благородный Охотник. — Горик.

— Ну да, Охотник, дворянин. — Развёл руками Семар. — Что в этом такого?

— Ты совсем дурак? Ладно. — Барон нахмурился. — Но ведь он не из твоего села.

— Ну и что, Барки тоже не из твоего лена.

— Барки дал мне присягу.

— А сэр Рэй облачён и вооружён родовыми символами.

— Хитришь старик. — Ухмыльнулся Горик. — Ну да ладно, начнём что ли?

— Начнём. — Рэй.

Все отошли от края поляны кроме Рэя и Барки. Рэй надел шлем, воткнул копьё в землю, по удобнее перехватил топор и посмотрел на противника. Борки одетый в длинную кольчугу с железными накладками на груди и плечах, держал в обоих руках по мечу. На голову он натянул остроконечный шлем с прорезями для глаз, низ лица был открыт, показывая длинную бороду спадающую на грудь. Двигался Барки свободно слегка приплясывая, не смотря на тяжёлую кольчугу, но мало этого, Рэй стал примечать нечто странное в движениях противника, в основном в движении мечей, они отвлекали, уводили, рассеивали внимание. Резкая атака прервала их ход, Барки увёл топор Рэя в сторону обеими мечами, одним, даже с его мастерством он бы не справился. Рэй увидев с какой скоростью атаковал Барки понял, что с тяжёлым топором у него просто нет шансов, да ещё против двух мечей. Но если хотя бы один меч принять на доспех то…нужно дождаться атаки.

Рэй пару раз сам атаковал врага, первый раз остриём топора, второй сделав подсечку, но оба раза противник легко уходил и атаковать в свою очередь что-то пока не собирался. Рэй перестал провоцировать и изменив тактику сошёлся в ближнем бою с Барки. Тот попытался увеличить дистанцию но Рэй не давал ему покоя, наконец Барки не выдержал, улучив момент отскочил по дальше и ударил с двух рук, целя в грудь и живот Рэю, и когда его мечи проскрежетали по доспеху Барки застыл в изумлении на какое-то мгновение и тут же получил по шлему топором, правда почему-то плашмя. Тут настал момент застыть в изумлении Рэю, топор в его руках сам собой повернулся, как бы не захотев убивать противника, который потеряв сознание осел на землю.

— Пали! — Заорал Горик и пол сотни арбалетных болтов рванули в Рэя и опрокинули его на землю.

— Назад! — Заорал Ян. — Нарушение! — Орал он вытаскивая свой двуручный меч.

— Да пошёл ты! — Ответил ему барон, выхватил из-за пояса лёгкий топорик и метнул его в Яна. Перехватив его ещё в воздухе, Ян послал его обратно, да ещё с утроенной силой. Топор летел точно в грудь отдававшему приказания барону, но один из дружинников прикрыл его щитом. Топор расколол щит, сломал руку бойца и свалил его и барона на землю.

— Ах ты сука! Пали! — Дружинники подняли только что взведённые арбалеты и дали новый залп. К этому моменту поднявшийся Рэй, прикрыл собой Яна и их снова швырнуло на землю. А через лес на поляну уже выскакивали бойцы деревенского ополчения и сходу вступили в бой с дружинниками барона. Его самого слегка оглушённого, вытаскивали с полны четверо телохранителей.

— Слышь Семар! И трёх дней не пройдёт как я сплю Тирычи, а вас вырежу всех до одного! Клянусь, я это сделаю! Клянусь седьмым адом разложения! — Дружинники барона спешно покидали поляну, но всё равно с десяток их осталось тут лежать на всегда.

— Вы как господа? — Участливо спросил у поднимавшихся с земли Рэя и Яна.

— Такое впечатление, что по мне два раза огромной кувалдой ударили. — Рэй. Тут Ян зашипел от боли, из его бедра торчало оперение болта.

— Эк тебя сердешный. — Посочувствовал Семар. — Ты давай присядь, а кликну мужиков и они тебя в миг до селения донесут, а там бабка Сатья всё поправит, через пару дней как новенький будешь. Вот только есть ли у нас эти пару дней.

— Ты насчёт угроз барона? — Рэй.

— Да, он на ветер слов не бросает, если сказал что спалит, значит спалит.

— Ну вы-то тоже чей не овечки, защититься сможете.

— У него два с лишком бойцов супротив одного нашего и тын не крепостные стены, за ним не отсидишься, а бабы, дети, старики, их куда денешь? Хуторян-то ведь он не пожалел.

— А замок отсюда далеко?

— Часа два ходу.

— Где Длань?

— Чего?

— Свиток говорю где?

— А, вот он. — Снял с шеи берестяную коробочку и протянул, Рэй одел её на себя.

— Если к вечеру сам не вернусь, уводи людей куда глаза велят.

— Эй, ты чего удумал?

— Да так. — Рэй хотел сплюнуть, но шлем не дал это сделать и по этому он лишь махнул рукой. — Надоели вы уже. — Подхватив копьё, Рэй зашагал в сторону замка барона. Через пару часов хода вдалеке показался небольшой замок, окружённый как полагается рвом, стеной с башнями и снабжённый перекидным мостом. Топать в доспехах было тяжело, и как Марк их таскал столько времени?

Не дойдя до ворот где-то пятьсот метров Рэй остановился, положил на землю копьё, на него топор. А на них развёрнутый свиток Галлериона «Мирная Длань» и уставился в пустую страницу. Но тут же в голове стали всплывать слова и Рэй начал их произносить.

— Рука Господа моего.

Иди впереди меня,

Отражая атаки врагов моих.

Он положил руки закованные в перчатки на топор и копьё, и продолжил уже от себя.

— Сие оружие пусть разит врагов

И защищает друзей.

Воля твоя, щит моей веры.

— Ну вроде всё. — Пробормотал Рэй, поднимаясь с колен. — Надеюсь поможет. — Подобрав свиток и оружие, он оглядел себя, потом во круг себя, затем глянул на небо, но никаких следов магии свитка не заметил.

— Может так и должно быть? — Рэй подошёл к замку. Мост был поднят, на крепостной стене заметно было несколько стражников, которые в свою очередь тоже увидели одинокого воина.

— Чего надо?

— Давай сюда барона!

— А казну тебе баронскую не подать? — Ухмыльнулся один из них.

— Не надо, сам возьму. Скажи что пришёл Охотник! — Через пять минут на стене появился сам Горик.

— Ты псих что ли Охотник? — С сожалением произнёс барон.

— Я нет, а ты да, если договор нарушил. — Рэй копьём проделал замысловатое па, затем направил его в сторону крепости и резко дёрнул на себя…и подъёмный мост со страшным грохотом рухнул к ногам Охотника, звякнув напоследок оборванными цепями толщиной в руку взрослого человека. Второе па, вынесло ворота и решётку. Затем крутанув копьё, Рэй со всей силы шарахнул им плашмя о землю, наконечником направив в одну из башен, которая в друг затряслась и рухнула внутрь крепости. Та же участь постигла и другую башню. Рэй вошёл в крепость, воины в панике метались по двору, но далеко не все потеряли голову. Некоторые помогали зашибленным вынесенными воротами, другие уже раскидывали обломки башен, что бы достать оттуда заваленных. В общем тех что первыми бросились на вошедшего воина оказалось не так уж много. Те что очутились в радиусе двадцати метров от Рэя, вдруг ощущали сильное сопротивление своим движениям. Чем ближе они к нему подходили тем сильней их выталкивало обратно. Рэю же достаточно было слегка пошевелить копьём, как противники разлетались на несколько десятков метров, и скорость полёта была так высока, что встреча с каким либо препятствием, грозила стать последней встречей в их жизни. Стрелы и арбалетные болты так же не наносили какого бы то ни было урона, в метре от Охотника они просто падали на землю. Кто-то шибко умный даже успел развернуть камнемёт в его сторону, но очередной пасс копьём разнёс её в щепы. Через минут пятнадцать от замка остались живописные руины, гарнизон сократился в треть, если не больше.

— Всё! Хватит! — Прохрипел один вояка в доспехе сотника, выходя из-за груды камней с поднятой рукой, вторая висела плетью вдоль тела. — Чего ты хотел? Казну? Так её теперь и за неделю не раскопаешь.

— Где барон?

— Да кто ж его теперь знает? — Оглядел развалины сотник. — Вон чего натворил.

— Сами виноваты, вернее барон ваш. Нечего было договор нарушать.

— Тоже мне, договор. Было бы перед кем честь держать. — Ухмыльнулся сотник. — Холопы.

— Выходит есть перед кем. — Рэй слегка стукнул копьём о землю и местность содрогнулась.

— Ша, ша, убедил. — Снова поднял руку сотник.

— Так где же барон?

— Да тута он. — Ещё один боец столкнул не маленький валун с чьего-то трупа. — Кажись отбаронствовал. Мда.

— Ну и ладно. — Рэй закинув копьё на плечё, пошёл к мосту. — Да, сунетесь к селянам, пожалеете. — Уже порядочно отойдя от крепости он подивился силище артефакта, и перевёл дух.

К вечеру подходя уже к селению, Рэй повстречал группу всадников возглавляемую Марком.

— Ха, сударь, вы живы! Вот эта чудесная весть! Лично для меня, даже лучше той что вы нам несёте.

— А какую весть я вам несу?

— Ну уж наверно хорошую. Если вас там не прибили, значит кого-то прибили вы.

— Логично. Дай ка мне лучше лошадь Марк.

— Да вы же знаете господин что ни одна лошадь не выдержит человека в это доспехе.

— Ну да. — И Рэй легко начал скидывать с себя сбрую. — Вот, принимай по описи.

— Это кому вы там умудрились три раза проиграть честный поединок и при этом остаться в живых?

— Меня больше удивляет, где он там такую прорву людей чести нашёл. — Вставил один из всадников. — У бароновых псов не в заводе свалив человека отпустить его восвояси.

— А что по твоему такое честь? — Рэй

— Ну это ты когда победив своего врага не убиваешь его.

— А по моему это когда ты поступая по правде, заставляешь и других поступать так же.

— Эк, заставь некоторых.

— Как там Ян?

— Да ничего, болтом мясо только попортило.

— А этот, как его, Барки?

— В поруб посадили.

— И сего с ним делать думаете?

— Старейшины решат. Так чего там случилось, господин Рэй?

— Да много чего.

Глава 11

Голос «Новорождённого» звучащий в Талваре был слышен далеко в округе. Он летел, неся весть о рождении наследника, до других городов, которые в свою очередь передавали его дальше и дальше, до самых границ империи. Эскорт принца Сантина услышал голос подъезжая к столице, когда генерал Од собирался покинуть карету принца, якобы по нужде.

— Вот так новость Ваше Высочество! — Керн. — Ждали, ждали. Все жданки прождали уже и не надеялись, а тут нате вам, народился!

— Мда. — Принц.

— Вы вроде не рады Ваше Высочество? — Од.

— От чего же? Имперский трон не самое приятное и безопасное место, для любителя спокойной и вольной жизни. Я волен в том куда мне ехать, чем заниматься и когда бывать при дворе, при всём этом я второй человек в империи и власть моя мало чем ограничена.

— Однако же ограничена. — Од.

— Что бы иметь то что хочешь, надо кое чем поступаться. И так генерал что вы намерены делать теперь?

Генерал не на долго задумался, поглядел на мрачное небо, на лежащие во круг поля и уставившись на серую каменную громаду столицы произнёс:

— Во что бы то не стало я должен получить аудиенцию у императора, как уже говорил.

— Зачем генерал? Неужели так боитесь за свою персону? — Улыбнулся принц.

— Вы знаете что нет, Ваше Высочество.

— Поехали. — Сказал принц.

Через час они въехали в западные ворота Талвара. Каменные улицы столицы не смотря на поздний час не были пусты. То тут то там попадались группы военных и горожан, радостных и возбуждённых. Центральные улицы спешно украшались к завтрашнему празднеству, лавочники и кабатчики в срочном порядке запасались вином и провизией. Фонарщики заливали масло в свои светильники в двое больше обычного, так как завтра они на работу выйти не рассчитывали. Горожане по богаче, те что имели свои дома или хотя бы окошко выходящее на одну из главных улиц, уже вывешивали императорские флаги, крепили к фасадам праздничные ленты и цветы. Офицеры бежали заказывать парадные мундиры. Нет, не то что бы у них их не было, просто в честь такого долгожданного события хотелось чего-нибудь этакого. Ведь завтра ровно в полдень император выйдя на балкон дворца поднимет новорождённого над головой и на всю площадь, при огромных тысячах видаков произнесёт имя наследника, тем самым признавая его право на престол.

Где то через час карета с принцем подъехала к парадным воротам императорского замка. Этот замок с находящимся в нутрии дворцом сами по себе образовывали единый, законченный архитектурный комплекс. Вообще внешний вид строений ничего такого сверх выдающегося из себя не представлял. В меру сдержанности, в меру помпезности. Разве что немного уступая размерами нижнему городу, брал количеством жителей.

Как только принц и его не многочисленная свита скрылись в парадных воротах, через боковые въехали Од и Лангин.

— Слушай Кассий, езжай ка ты прямиком в приёмную канцелярии Его Величества. Доложись там, так мол и так, генерал Од просит срочной аудиенции у Императора.

— Так вас и приняли, да ещё и срочно. — Усмехнулся Лангин.

— Конечно не сразу, но если на меня выписан ордер на арест, то придут скорее всего очень быстро. Вот ты и постой, понаблюдай, потом встретимся возле архива.

— Понял.

Сам Од пришпорив коня поехал искать некоего лорда Диургена, архивариуса тайного совета. А в крепости жизнь кипела даже по хлеще чем в нижнем городе. Целые отряды слуг занимались тем же, чем и жители нижнего Талвара. По мимо всего прочего, украшений, гирлянд, тысяч цветных фонарей, выметенных начисто тротуаров и дорого, нужно было выставить тонны съестных припасов и сотни бочек вина для угощения горожан. Всё это грузилось на сотни телег, которые выкатятся на площадь в должное время, то есть сразу после признания императором наследника.

Архив находился в самом дальнем закоулке замкового комплекса, так что ни метельщиков ни фонарщиков и украшальщиков тут не было. Какой-то древний старик в поношенной куртке и сбитых сапогах на трясущихся ногах лез вверх по лестнице, что бы установить над входом мутно-жёлтый фонарик. Традиция есть традиция. Ода старик не заметил, так как генерал остановил коня в тени деревьев. Из дверей архива вышел ещё один человек одетый в длинный плащ с капюшоном. Был он чуть выше среднего роста, сутуловат но держаться старался прямо, хотя по движениям было заметно что лет ему тоже не мало.

— Ну что ты Хали всё суетишься, завтра придут писцы и сами всё украсят.

— Э, мне совсем не трудно Сарх-магистр. — На удивление чистым и звонким голосом ответил ему старик слезая с лестницы. — Ведь какая радость. — Он закачал головой.

— Да. Радость. — От чего-то печально произнёс магистр, затем он развернулся и Од увидел у него большой двуручный меч висящий на поясе, длинная и простая рукоять которого упиралась ему в подмышку. Генерал удивился, такая манера носить двуручники в империи встречалась очень редко. Лично у него в «Аргументах» таких было всего двое и входили эти двое в лучшую сотню мечей империи. Од тронул коня.

— Сударь, я хотел бы увидеть архивариуса Диургена. — Сарх-магистр обернулся.

— С кем имею честь беседовать сударь?

— Генерал Эдэрн Од.

— А. Это вы, я как-то вас сразу не узнал. Хорошо генерал Од, слазьте с коня. я вас провожу в библиотеку, там вы встретитесь с лордом Диургеном.

— Я бы хотел с начала дождаться… — Тут из арки показался Лангин. — А в прочем идёмте.

— Хали, прими у господ коней.

Все трое вошли в узкий длинный коридор, высокому Лангину даже пришлось снять шлем что бы шишаком не задевать низкий сводчатый потолок.

— Э, да тут оборону можно держать господин генерал. — Буркнул Кассий. — Я насчитал три отсекающих решётки и не меньше семи искусно спрятанных бойниц, в стене полу и потолке.

— Это одно из самых старых зданий Талвара господа. — Пояснил провожатый. — До архива здесь находилась казна.

В конце коридора стояла массивная бронзовая дверь в которую магистр ударил три раза. По коридору пронёсся гул и дверь бесшумно распахнулась. Все трое оказались в шелестящем царстве пергамента и древних фолиантов. От пола и до самого потолка исчезающего где-то в темноте, всё было в книгах и свитках. Сотни тысяч носителей знаний. Лангин как человек практичный задал вопрос:

— Сколько времени нужно что бы всё прочесть? Годы наверное?

— Здесь только наиболее часто требуемая информация. — Пояснил провожатый. — Договора, переписки, корреспонденция, экономические выписки. Всего и не упомнишь. А так это лишь сотая доля находящихся здесь книг.

— Столько не живут. — Лангин.

— Кстати нам туда. — Указал магистр на единственную винтовую лестницу, чудом втиснутую между гигантских шкафов. Вопреки ожиданиям Ода они стали спускаться а не подниматься. При каждом третьем витке перед ними открывался узкий ход, но складывалось такое впечатление, что все эти ходы вели в разные стороны и это здорово путало. На пятнадцатом витке старик нырнул в очередной слабо освещённый проход и постучал одну из дверей.

— Ну что там в канцелярии? — Шепнул генерал.

— Да ничего, записали, сказали ждать посыльного.

— Хм.

— Проходите.

Од и Лангин вошли в большой зал целиком выбитый в массиве скалы, а вокруг конечно располагались шкафы с книгами. Вообще у Лангина сложилось впечатление о «верхнем городе» как о кротовой норе, вернее норах, многоярусных. Лорд Диурген не впечатлял. Невысокий, полноватый и совсем не старый, во всяком случае младше генерала, на вид лет сорока. Внешность не самая запоминающаяся.

— Чем могу быть полезен господа? — Оторвал бледное лицо от книг архивариус.

— Это генерал Од, смотритель. — Пояснил сарх-магистр.

— Чем обязан?

Од передал ему второе письмо ле Брана.

— Аа, узнаю руку сиража-видакия, — улыбнулся смотритель но потом посерьёзнел — а что это вы генерал в посыльных у стража? Или что случилось?

— Да вы сначала прочтите сударь, а потом уж поговорим. — Архивариус углубился в чтение.

— Мда, вот это просьбочка, ничего не скажешь. В прочем, только полковник мог такое предложить. Неужели всё так серьёзно?

— На границе с Дравидом положение и впрямь критическое. Если падёт Висмант, то мы потеряем гохортскую армию, а дальше крепость Моруа. Она слабее Висманта и долго не устоит. Но главное всё же, гохортская армия.

— Мда. — Покачал головой архивариус. — Что ж, вы, на сколько я знаю, сами находитесь под подозрением.

— Хуже. Вот ордер на мой арест. — Од показал его Диургену.

— Чудесно. Теперь вас к императору не пустят. Что, придётся идти в обход. — Он вздохнул. — Что за напасть, с Дравидами не мирье, Сархан с Панарой что-то притихли, а наши северные провинции вообще игнорируют императорские указы, не все конечно, но большинство. Пойдёмте.

— Куда?

— К императору, куда же ещё?

— Вы так запросто к нему вхожи?

— нет конечно, но по праву архивариуса тайного совета у меня есть ключик от личных покоев Его Величества. Правда он не знает об этом. — Хохотнул Диурген.

— Но там же охрана! — Лангин.

— Ну что вы молодой человек, в ближайших комнатах покоя императора нет ни одного охранника, а комнаты там, что твои ристалища, хоть на лошади скачи никто не услышит потому что ковры.

— Ну думаю что он будет рад нашему ночному визиту. — Од.

— Ваша правда. — Вздохнул архивариус.

— Вы не боитесь опалы?

— Я с вами к императору не пойду, я просто скромно за дверью постою.

Они битый час кружили по самым пыльным коридорам подземелья пока на конец не упёрлись в стену с изображением какого-то цветка.

— Здесь! — Вздохнул Диурген и нервно хихикнул. — А то уже два раза заблудились. Не охота по ошибке вломиться в караулку. — Он что-то нажал, и стена с лёгким шорохом отъехала в сторону. Свет нескольких свечей слегка разгонял полумрак сгустившийся по углам не очень большой, но от этого очень уютной комнаты. Картина представшая перед вошедшими на какое-то время парализовала всех троих. Постель императора была залита кровью, как пол на скотобойне, казалось на ней кого-то очень долго резали. Сам император зажатый в угол двумя людьми в чёрном похоже был серьёзно ранен и держался только на воле, а двое теперь ждали удобного момента что бы нанести последний удар. Император пошатнулся и клинок одного из нападавших устремился к его груди, Од сдавлено крикнул, выхватил меч и бросился на чёрных, но увы не успел. Клинок первого вошёл в грудь императора и первый удар генерала отрубил эту руку, второй снёс голову оборачивавшемуся убийце. Лангин выскочил в след за Одом и столкнулся ещё с двумя чёрными, клинки столкнулись и звон поплыл такой что пожалуй разбудил бы и покойников от их вечного сна. Кассий был одним из лучших фехтовальщиков империи но тут ему понадобилось всё его мастерство что бы удержать их бешеный натиск и когда нападавшие малость выдохлись он сам перешёл в атаку, ранил одного и убил второго. Все четверо умерли молча. Од бросился к императору, тот слабо дышал и даже приоткрыл глаза но увидев кого-то склонившегося над ним дёрнулся и застонал.

— Ваше Величество. — Од подсунул под голову императора скомканное одеяло. — Ваше Величество!

— Од это ты?

— Я Ваше…

— Спаси ребёнка генерал.

— Я позову лекаря.

— Сюда кто-то идёт. — Предупредил от двери Диурген.

— Скорее Эдэрн, бери ребёнка и беги.

— Но…

— Тут всё прогнило…, охрана меня предала, я звал на помощь, они не могли не слышать.

— Я вас понесу.

— Не дури генерал, во мне жизни на три вздоха. Вытащи ребёнка и захвати шкатулку.

— Хорошо.

— Положи меня рядом с Мели и дай мне в руки меч.

Лангин стоял возле постели императора, на которой лежала одна из прекраснейших женщин империи и давняя сердечная боль капитана «аргументов». С ней, когда они оба были ещё детьми, он провёл не мало счастливых дней в имении её отца, а теперь она лежала рядом с мужем, в луже крови. В детстве, в мечтах он представлял как спасает её от разбойников, а теперь не спас и в душе стало пусто.

— Почему же вы так долго плутали архивариус. — Выдохнул Лангин. Эдэрн с ребёнком уже юркнул в потайной ход, а Диурген со шкатулкой в руках подталкивал туда же Кассия, когда в двери стали ломиться.

— Да шевелитесь же вы молодой человек. — Шипел архивариус. Одна из створок дверей уже начала поддаваться, когда ему удалось таки запихнуть Лангина в потайной ход, но вот беда, фальш-панель встала как вкопанная и не хотела закрываться.

— Дети разложения! Вот не везёт так не везёт.

— Что такое? — Од.

— Дверь заклинило. — Пыхтел Диурген борясь с рычагом.

— Плевать, ходу, ходу. — Он передал ребёнка Диургену и выхватил у него шкатулку. — Двигай первым.

— Они пойдут следом, тут же следы, нельзя их вывести на архив, иначе пострадают невинные. — Произнёс на ходу

Диурген.

— Давай куда-нибудь ещё.

— Куда?

— Да куда выйдет.

— Тут куча тупиков!

— Тогда положись на вседержителя и вперёд.

Архивариус нёсся по коридорам держа в одной руке ребёнка а в другой факел, за ним бежал Од, а за Одом конечно Лангин. Два раза погоня почти настигала их, но каким-то чудом им удавалось ускользнуть. Целый час архивариус бежал коридорами уходящими всё глубже, скоро под ногами стало хлюпать и в воздухе ощутимо вонять канализацией.

— Ага! — Обрадовался Диурген, но тут Од ударил ему по руке факел выпал и потух.

— Тихо. — Одними губами произнёс генерал. Со стен капало в лужи на полу, журчали вонючие ручейки, шуршали крысы, но среди всех этих обычных звуков проскальзывало что-то чёткое, как будто кто-то идёт. Вскоре и самом деле послышался звук шагов и стал виден свет факела. Од рукой показа Лангину на один уступ а сам спрятался за другой. Архивариус с ребёнком отступил подальше, во тьму. Как только рука с факелом показалась из проёма, Лангин сцапал факелоносца и прижал его к измазанной говном стене приставив к горлу кинжал.

— Ты кто? — Од. Однако человек похоже совсем не испугался и ответил.

— А ты как думаешь? — Од внимательно его оглядел.

— Коллектор?

— Так точно Ваша Светлость.

— Где мы?

— В канализации конечно, если вы не заметили. — Лангин тряхнул его.

— Ну ты, не умничай.

— А я чё, это центральная труба под кварталом Фариса.

— Значит это нижний город.

— Точно так.

— Как в городе? Всё спокойно?

— Да вроде, а что?

— Ничего. Выведи нас на верх. — Од.

— Это пожалуйста. — Через пятнадцать минут все выходили из неприметного подвальчика в одном из дворов. И тут ударил «Кормчий», колокол возвещавший о смерти правящего императора.

— Единый! Да что же это такое? — Изумился коллектор.

— Должно быть император скончался. — Предположил Лангин. Тут взгляд коллектора упал на шкатулку в вензелем императора в руках Ода.

— Эээ. — Хотел он что-то произнести, но Лангин уже воткнул ему кинжал под левую лопатку.

— Тихо, тихо бедняга. — Затем обернувшись к Диургену с ребёнком на руках, сказал. — Его жизнь в обмен на жизнь наследника.

— Но…

— Ни каких но, господин архивариус. — Од. — Отныне жизнь этого ребёнка дороже жизни любого человека, по меньшей мере для меня. А если по высшей мере, то для всех кто станет за империю!

— Клянусь в этом! — Лангин. Диурген опустил взгляд на младенца, с трудом сглотнул и кивнув сказал:

— Если только его не объявит мёртвым, тот кто это затеял.

Конец первой части.

Порча. Вторая часть

Глава 1

Прошло некоторое время. Соланской империи в её прежних границах не существовало. Северные владения взяли независимость, разделившись на два герцогства Вальсланд и Стурия. Королевство Хольсунг, давнишний соперник Соланской империи, при видимой внутренней не стабильности нашло в себе силы собраться и двинула самых рьяных расшатывателей «Железного Трона» на когда-то свою бывшую провинцию, упомянутое ранее герцогство Вальсланд. Последнее заручившись военной поддержкой Стурии и бывшего имперского союзника Харта с великим трудом сдерживало натиск Хольсунгов, всё больше погружаясь в пучину разорения. Почти половина Вальсланда была опустошена войной. Ужасная битва при озере Бора где сошлись армии Вальсланда, Харта и Струрии против полчищ Хольсунга, закончилось ничьей. Причиной тому были полки новообразованных герцогств, имевшие за частую лишь половину состава, так как уроженцы Талвара, Моруа, Гохорта, Шарта, Тарлея, Ура, Арка и так далее, то есть исконных Соланских провинций, тысячами покидали свои полки и уходили на родину. В результате этой битвы Вальсланд вообще остался без армии, а Хольсунг почти, правда уже собирал новую. Приморские портовые города Хол, Барун и Виткиль, отложившись от имперской короны, собрали мощную армию из наёмников и из уроженцев старого света, прибывших в последние годы на Новотерру.

От Кирены до Саргиса, самых южных провинций империи, властвовали кочевники и вольные бароны из Бованны. Если гарнизоны городов и крепостей этих провинций серьёзных столкновений с противником не имели, то за стенами шла настоящая война. Деревни сжигали, людей сотнями угоняли на рабские рынки.

Где могли люди сбивались в ополчения, и чаще всего они вставали на пути баронских дружин и кочевых орд, а не регулярные части. Хотя и те тоже сражались, дрались, побеждали, в отличие от ополченцев, чаще проигрывавших сражения лучше вооружённым и мобильным врагам. Регулярные части не могли действовать более эффективно из-за отсутствия разведданных, из-за не хватки опытных командиров, да просто из-за невозможности связаться друг с другом, что бы скоординировать свои действия. Небольшой островок стабильности во круг Саргиса, вот и всё на что были способны войска.

Что касается центральных провинций империи, то там творилось что-то не совсем понятное. После смерти императора власть в Талваре перешла к герцогу Ристону, но только в Талваре. Остальные провинции предпочли подчиняться своим наместникам. Не все они надо сказать, желали сохранить верность трону, к тому же пустому трону, ведь принц Сантин бесследно исчез, но и объявлять о своей независимости не спешили.

Три месяца назад граф Мелич, наместник провинции Моруа, при поддержке генерала Ода и верных ему частей призванных из провинции Гохорт, отогнали Ар-райнов от Висманта. К тому времени защитники крепости уже отчаялись получить помощь откуда-либо. Короткая эйфория быстро сменилась ожиданием ещё более серьёзных испытаний, когда к границам подошла новая стотысячная Дравидская армия. Висмант решено было оставить, так как серьёзного штурма полуразрушенная крепость выдержать не сможет. Вся армия сосредоточилась около Лема, там же находился штаб Солнаских войск, так пока они себя называли.

Полковник ле Бран, бывший комендант Висманта теперь начштаба Соланской армии, докладывал командующему о состоянии и численности войск.

— В общем Ваше Превосходительство, на данный момент мы имеем сорок три тысячи солдат, из них чуть больше десяти тысяч кавалерия. Конечно люди ещё прибывают, в основном из северных провинций. Идут кстати и из Талвара но значительно меньше, зато это в основном элитные бойцы: имперские гвардейцы, егеря, на днях даже подошли триста кирасир из имперского кавалергардского полка. Их капитан, маркграф Ордин, просит аудиенции кстати.

— Потом. — Отмахнулся Од. — Что там в Гохорте? Я вывел от туда слишком много солдат, как бы бароны чего не пронюхали.

— Да вроде всё спокойно. Собирают новые войска, вот с продовольствием есть небольшие заминки.

— Надо послать людей в Талвар и Тарлей. — Подал голос граф Мелич. — С неожиданной для них вестью. Пускай поскорей решают кому они служат.

— К Ристону посылали, только он не поверил. — Ле Бран.

— В Талваре и по мимо Ристона достаточно умных людей. — Од.

— Умных полно, только вот деятельных и решительных не хватает. — Ле Бран. — Вот герцог Ристон, деятельный, решительный, но дурак, потому люди от него и бегут. Поговаривают даже, что беспорядки в Талваре начались из-за нехватки продовольствия.

— У нас тоже с ним не ахти — вздохнул Мелич — и с казной туго, чем войскам платить? Вот бы вам господин Од в месте с наследником ещё и казну прихватить, куда легче сейчас было.

— Вам ли жаловаться господин наместник, — парировал Од — с вашими-то миллионами.

— Надо всё таки убирать Ристона — ле Бран — сидит он на имперской казне как собака на сене.

— Да не сидит он не на чём, ему до казны сроду не добраться. — Усмехнулся Мелич.

— Почему? — Ле Бран.

— Казна в Эргелоне, у Святых Детей.

— Всё таки удивляюсь я, как можно целую провинцию монашескому ордену отдать?

— Император, захотел отдал, захотел забрал.

— Забрать у Святых Детей?! — Изумился ле Бран. — Да уж! Забрать у них землю так же реально, как ребёнку ткнуть в глаз боевого носорога и остаться живым после этого.

— Всё возможно. — Глубокомысленно изрёк Мелич. — И ткнуть, и кольцо в носу выкрутить, главное что бы носорог был отлично вышколен.

— Маркграфа Ордина звать? — Ле Бран.

— Да пожалуй, а то не удобно будет, всё таки маркграф, хотя и капитан. — Од усмехнулся. — Как ни как из самой столицы прибыл, или сбежал.

— Знаю я Ордина, этот с некоторых пор вообще не бегает. — Мелич.

В палатку сильно звеня шпорами стремительно вошёл высокий кирасир в серебряном шлеме с крыльями. Видя смуглое лицо с угольно чёрными усами и такой же бородой, в первое мгновение можно было подумать что в палатку вошёл дравид, но его голубые глаза и горбатый нос выдавали в нём уроженца вольных маноров. Вообще в кирасирах служило немало людей из баронств.

— Здравия желаю господин наместник. — Он коротко кивнул графу Меличу. — Господин генерал, господин полковник. — Кивок каждому.

— И вам не хворать Ханс. — Кивнул со своего места Мелич. Ордин вскинул бровь. Прозвучало это несколько фамильярно.

— Мы так близко знакомы что вы обращаетесь ко мне по имени?

— А как же, я прекрасно помню как двадцать два года назад некий юноша по имени Ханс Ордин сдал бастион при осаде Вальсинга, потом правда он его взял обратно почти в одиночку, но всё же его разжаловали в рядовые. А через месяц произвели в сержанты.

— Так вы помните?

— Конечно, после его сдачи мне пол дня икалось, хорошо что вы его взяли обратно, а то бы нам тогда туго пришлось. — Мелич протянул капитану бокал вина. — И так сударь, какими ветрами к нам?

Капитан вздохнул.

— Господин наместник, в Талваре с каждым днём обстановка всё хуже. В тех частях что ещё не разбежались разброд и шатание, среди гражданского населения всё чаще вспыхивают бунты, стража конечно разгоняет не довольных но без особого рвения. Городские власти, за редким исключением как будто повымерли. Герцог Ристон пытаясь навести хоть какой-то порядок хватается за всё подряд. Вот пример с поставками хлеба: казнил двух крупных торговцев за спекуляцию, предварительно обобрав их склады конечно, склады эти снабжали на только имперские пекарни но и несколько десятков частных. Теперь в некоторых кварталах хлеб стоит как телега дров. Положение исправлять надо а он в место этого наехал на имперский трибунал, принуждая судей выносить смертельные приговоры за спекуляцию. Те сопротивляются конечно, не хотят судьи за корзину репы проданной в три дорога отправлять человека на эшафот.

В общем, так со всеми начинаниями герцога, что не указ, то наказание за не исполнение казнь. Если бы не сердобольные палачи, как это не смешно звучит, Талвар завалили бы трупами. Они все дружно подали в отставку.

Ну и по мимо всего прочего, Ристон с армейскими совсем не ладит, ещё месяц и в столице случится переворот, так чего ждать? Предлагаю вам генерал Од возглавить военных!

— Во как! — Не удержался Од. — А ничего что у нас тут под боком сто тысячная армия к нападению готовиться?

— Вы о Дравидах, Ваше Превосходительство? Я честно сказать не в курсе сложившейся обстановки.

— Расскажите ему полковник, вкратце.

— Да что собственно рассказывать, тридцати тысячный корпус Ар-райнов через пять-шесть дней может уже оказаться здесь, под Лемом. Плюс сорок тысяч тяжёлой Ар-райнской пехоты, тоже думаю от них не очень сильно отстанет. Ну ещё остаются три корпуса по десять тысяч человек, регулярных Дравидских войск. Возможно они и осадят наши ключевые крепости, но нам от этого не легче, с нас и семидесяти тысяч этих чётовых сектантов хватит. Против наши сорока трёх тысяч… — Ле Бран развёл руками.

— Да, положение не позавидуешь. — Ордин покачал головой. Затем посмотрел на собравшихся и как бы решившись на что-то заговорил. — Господа, разрешите задать вам один вопрос?

Мелич глянул на Ода и тот кивнул.

— Задавайте.

— В городе упорно ходят слухи что наследник жив, и что находится он у вас. Это так?

— Если допустить что это так, что для вас лично это меняет?

— Многое, и не только для меня. — Нахмурился Ордин. — Присяга данная моим родом имперскому дому остаётся в силе.

— Ваш предок давал личную клятву? — Од.

— Да, лично императору. В прочем как и я, покойному правителю, хотя в ряд ли он понимал что это такое.

— Увы, традиций у нас не чтут, особенно монархи. — Вздохнул Мелич. — Согласитесь ли дать новую клятву наследнику?

— А он есть?

— Есть. Даю слово.

— Этого достаточно.

В соседней палатке, куда вошли Мелич, Од, и Ордин, находилось всего три человека: огромный воин весь закованный в чёрный доспех с обнажённым двуручным мечём на плече стоял справа от колыбели, слева от неё стоял епископ Единого одетый в ритуальную красную мантию с изображением книги и меча на груди, в самой колыбели лежал младенец.

Ордин снял шлем, достал меч, встал на колено и склонив голову глухо произнёс ритуальную фразу:

— Не за страх а за совесть я служу тебе пока жив. — Ордин коснулся пергамента лежащего на небольшой подставке у колыбели. Место касания вспыхнуло синим цветом, и на пергаменте появился герб маркграфа.

— Клятва принята. — Пробасил из под шлема чёрный рыцарь и снова опустил меч себе на плечё. За секунду до этого он готов был опустить его на голову Ордина.

— Ты верен пока жив. — Добавил епископ.

— И чего не на оборот? — Тихо пробормотал Од.

— Ты жив, пока верен? — Предложил чуткий Мелич. Од кивнул. — Поверьте, «верен пока жив» куда хуже чем на оборот.

Од пожал плечами, вся эта тавтология, замешанная на магии, для него вовсе ничего не значила. Если человек дал слово и держит его, этого достаточно. Выйдя из палатки Од поискал глазами Лангина и Масакара, но никого не найдя направился в свою личную палатку, по совместительству являющуюся ещё и оперативным штабом. Туда как раз зашли Бастарн и Рамис, командующий всеми конными соединениями Соланской армии.

— А, господа командиры, очень хорошо что вы зашли. — Зайдя в след за ними приветствовал их Од. — Присаживайтесь. — Пригласил он их за небольшой столик накрытый к обеду.

— Это кстати генерал. — Лорд Бастарн уселся на табурет и тот жалобно скрипнул под его мощной фигурой. — Целый день сегодня инспектировал своих гвардейцев народу, скажу я вам, из столицы по набежало разного. Честно, ожидал подвоха, ведь тамошних бойцов не я набирал, но слава Единому и физподготовке всё обошлось. Ребята ничего, крепкие. Случайных среди них нет.

— А откуда вы это знаете командор? — Рамис. — Случайные люди по моему везде есть. Даже здесь, в штабе.

— Это как? — Набычился Бастарн не терпевший подначек.

— Ну я например.

— Ты Рамис!? Случайный? Ха-ха! — Заржал командор. — Полковник от кавалерии, кавалер ордена Вотана, граф Рамис случайный человек в штабе? Не смеши меня друг, при моей комплекции это опасно. Оторвётся что-нибудь в нутрии и позорная смерть мне обеспечена.

— А я не шучу, я простой крестьянский сын, родился в небольшом сельце под Киреной. Так сказать парень от сохи. В армии я как оказался? Да просто поехал на базар лошадей продавать, а там кпитан-интендант Верского кавалерийского полка как раз за этим товаром и приехал, мы для порядка поторговались немного, хлопнули по рукам и разошлись, только не на долго. Через два часа смотрю, стоит мой покупатель у городского суда и голову чешет, я к нему, что мол не весел господин капитан? А он, вот мол, арестовала стража солдат моих, аж на две недели за погром какой-то, а мне через два дня нужно в части быть, а лошадей гнать некому, а их аж двести голов, а я один. И снова голову чешет. Не беда, говорю. За отдельную плату я тебе табун хоть в Талвар отгоню.

— Да где же тебе одному справиться?

— Я справлюсь. — Ну опять хлопнули по рукам. Приврал я конечно, до Талвара не догнал бы, кони-то из разных табунов, всяк в свою сторону смотрит, ну думаю до Верска доскачем, не посплю пару ночей, а пришлось гнать до Хенко, куда полк перебазировали. Вот так я в армии и оказался. Сразу в чине сержанта.

— Так это разве случайно?

— Конечно, я же не в армию шёл, а коней продавать, да и то правда не своих.

— А чьих? Украл что ли?

— Ну украсть не украл, а кони всё же не мои были.

— Ты граф конокрад. — Ткнул в его сторону пальцем тактичный Бастарн. — Но мне по барабану, я пехота, да и кони меня не держат, падают.

— Неужели вы Рамис в армию пошли что бы безнаказанно коней воровать? В военное время конечно. — Од.

— Да нет конечно. Я ведь ещё и заводчик. У меня такие кони, — Рамис закатил глаза — Монгидаровы бойцы почти все на них ездят, да и мои тоже.

— Значит Хенкеры с ваших заводов?

— С моих.

— Добрые кони. Ну да ладно, Я посоветоваться хочу на счёт наследника. — Од встал из за стола и откинул салфетку. — Резонно ли держать его здесь, где скоро начнётся бойня по чище тех в которых нам довелось участвовать. Возможно нам придётся отступить.

— Что это вы генерал с таким настроением битву затеваете? Уж не сдались ли вы заранее? — Бастарн.

— Не сдался, но если придётся отступать, то делать мы это будем спешно, и как бы…

— Так вы отступать собрались? — Рамис.

— Будьте реалистом полковник, долгого и открытого боя с имеющимися у нас силами нам не выдержать. Ар-райны на порядок лучше наших прежних врагов, опытны, жестоки, неуступчивы, короче фанатики. Про их командующего магистра Ордувана что-нибудь знаете? — Оба отрицательно покачали головами. — Вот и я не знаю чего от него ожидать. Где кстати Хасепин пропал, вторую неделю уже нету.

— Он сказа что среди арпаджанов регулярных Дравидских частей у него знакомцы имеются. Решил разузнать что к чему. — Рамис.

— Тоже мне разведчик. — Бастарн.

— Согласен. — Рамис.

Тут в палатку без доклада вошёл Лангин.

— У нас тут, господин командующий, гонец с неожиданной вестью. — Улыбнулся капитан. — Разрешите доложить?

— Давай.

— К нам подходит экспедиционный корпус Сэлша.

— А им-то какого лешего здесь надо!? — Изумился Бастарн.

— От них прискакал вестовой, вот. — Кассий передал свиток генералу, тот прочитал и через пару минут раздумий произнёс.

— Удивляюсь я всё-таки Кустелю, далось ему всё это.

— Кому? — Рамис не знал Селшского полководца.

— Генерал Кустель, командующий экспедиционным корпусом Селша, счёл своим долгом прибыть под командование генерала Ода, командующего Соланской армией, дабы исполнить долг княжества перед империей. Долг сюзерена перед совереном. Вот эта приписочка мне очень не нравится. Эй! Кто там в карауле!? — Прокричал Од. — Мигом за наместником!

— Чего это она вам не нравится? — Бастарн. — Сэлш в подчинении у империи. — Он развёл руками, как бы говоря что добавить тут нечего, а когда сводил руки то прихватил со стола кувшинчик с вином.

— Так то оно так, но мне почему-то слышится в этих словах другое, «А есть ли у вас наследник?», типа кто тут соверен?

— Да? — Удивился Бастарн. — Ну это меня нисколько не смущает.

— Вас командор вообще ничего не смущает. — Од.

— Конечно, что я, девица что ли? — Вот помню на большом приёме у отца покойного императора, со мной небывалый казус произошёл. Мой портной, тоже ныне покойный, пожалел скотина на парадные рейтузы материи, а там же ведь раскланиваться со всеми надо, дамы кавалеры там всякие. Ну вот. При очередном поклоне они возьми и лопни, да с таким треском что весь зал услышал.

— Кто? Дамы и кавалеры? — Рамис.

— Да нет, рейтузы, будь они не ладны. А плащи тогда на приёмах не носили. Ну вдруг ты там оружие прячешь? Все засмущались, дамы покраснели, веерочками прикрылись, кавалеры стали глаза отводить и смотрю все так в сторонку, в сторонку, и остался я один на пятачке в полнее пригодном для дуэли, то есть в шестнадцать шагов примерно. И вот, подходит ко мне император, что бы так сказать обстановочку разрядить. Спрашивает.

— Что это вы лейтенант, решили мой двор своим нижним поразить? — И смеётся так знаете вполне естественно, в след за ним конечно смеются все. Он хотел ещё что-то добавить и даже рот раскрыл, но мне вдруг от чего-то захотелось объясниться.

— Нет, говорю, Ваше Величество, нижнего белья не ношу! Вот тут император, царство ему небесное, заржал так что никто более не усомнился в его искренности. — Все улыбнулись, а Рамис спросил.

— Что, вот так с голым тылом и проходили весь вечер?

— Зачем же, император мне портьеру подарил, здоровенную такую, она там в зале висела. Я потом из неё себе два костюма справил, он хотел сначала свою мантию на меня накинуть, но я отказался, не почину. — Все засмеялись. Вошёл граф Мелич.

— Что случилось господа? Ко мне вестовой прибежал, кричит, вас срочно к себе командующий зовёт! А вы тут ржёте.

— Вот читайте. — Протянул ему свиток Од.

— Ну так это же хорошо. — Отдавая прочтённую бумагу сказал Мелич. — Или нет?

— Хорошо конечно, только бойцы Сэлша вообще ни разу битвы не нюхали, а тушек для обивных по Ар-райнски у нас самих хватает.

— Вот бы Ланэля сюда, с его Киренской армией. — Помечтал Рамис.

— Ты бы ещё Шигарда в вотанцами вспомнил. — Усмехнулся Бастарн.

— Мдаа, — Протянул Мелич — где вы славные Соланские генералы? Где ваши армии? — И уже к Оду. — Ну не отсылать же их обратно?

— Нет конечно, пишут вот что и так изрядный крюк сделали вокруг Эргелонского орденства. Через Шарт, Лекс и Бул в Талвар, так и там их Ристон принл не радостно.

— Правильно, им самим жрать нечего. — Бастарн. — Честно сказать, я бы на месте Кустеля развернул бы армию и потопал назад в Сэлш.

— Откуда мы знаем, может Кустель как раз это сделать и собирался, да князь Валерий не захотел двадцать тысяч лишних ртов кормить. — Од.

— Недальновидно это господа — Мелич — Когда в соседних государствах такая заваруха идёт, лучше увеличить армию.

— Верно конечно, — Од — но одно дело увеличить, а другое утроить.

— О! Если бы он даже удесятерил, то казна Валерия вряд ли бы это почувствовала. Вот где денежки водятся! — Бастарн. — Знаете, видел я как-то их гвардейцев, ну чисто серебряный рудник на ножках. Все латы и шлем, всё серебром покрыто, мечи, конская сбруя, сёдла, попоны и даже щиты отделаны серебром. Такой сундук в плен возьмёшь, на всю жизнь денег хватит, а если двух, то и внукам останется.

— Ну командор это вы уже загнули. — Ответил Мелич. — Я, как человек сведущий, знаю что на отделку парадного доспеха Сэлшского гвардейца уходит не больше килограмма серебра.

— И это мало!? Если бы по килу на моих гвардейцев уходило, я был бы богаче всех новатерских банкиров, в месте взятых. — Тут Бастарн потёр голову. — Нет, не был бы. Вот если бы по килу золота…

— Командующий экспедиционным корпусом Сэлша, генерал Кустель! — Проорали из-за полога палатки.

— Входите! — Од. Все встали приветствуя вошедшего генерала. Выглядел он как-то не очень по генеральски. Росту среднего, немного полноват, русые волосы с сильной проседью давали такой странный оттенок, что и назвать его кроме как «полу сивый» язык не поворачивается. Голову Кустель держал чуть в перёд и влево, и если разговаривал человеком выше него ростом, то брови складывал домиком, от чего выражение его лица выглядело просительным.

— добрый день господа. — Поздоровался Кустель. В ответ все тоже церемонно поклонились. — разрешите представить моих офицеров. — Продолжил генерал. — Князь Анжэр, полковник от кавалерии, командующий всеми конными частями корпуса. Полковник Бурдас, командующий всей пехотой корпуса, ветеран прошлого похода. Мой давний товарищ.

— Очень рады вашему прибытию генерал, разрешите в сою очередь представить мой штаб. Военный советник, наместник провинции Моруа граф Мелич, генерал как и я. Лорд Бастарн, командор имперских гвардейцев, полковник граф Рамис, командующий конницей, капитан «аргументов» Масакар. Здесь правда отсутствуют ещё трое, это капитан наёмников Монгидар, комд копейщиков Сирт и князь Хасепин.

— Хасепин? — Удивился Кустель.

— Да дравидский махарача, не переносит он Ар-райнов знаете ли.

— Мда. — Пожевал губами Кустель. — Бывает.

— Прошу вас господа, присаживайтесь за стол и поведайте нам, почему вы не переменили решения после смерти императора и практически развала империи, и не повернули назад?

— Это просто. Лучше иметь одного сильного соседа чем десять маленьких. Медведь не трогает рысь, рысь не переходит дорогу медведю, а если в место медведя появятся волки?

— Понимаю, понимаю. Чтож, спасибо за прямой ответ. Есть ли вопросы господа?

— Только один, есть ли наследник?

— И да и нет.

— Как это понимать милостивый государь?

— Это девочка.

В воздухе повисло что-то такое…очень неприятное, а лица Сэлшцев скривило.

— Постойте, постойте. — Кустель снялся с паузы. — Ведь сообщали о наследнике а не… — И снова завис.

— Сами в шоке.

— Может это ошибка? — С надеждой в голосе спросил Сэлшский генерал. Все усмехнулись. — Ну да.

— нет, не ошибка. — Од достал из ларца золочёный пергамент с кучей печатей и подал его генералу Кустелю.

— Сим указом — забормотал генерал — Принцесса Гелон, Кальда Моривар объявляется наследницей Соланского трона, как единокровная дочь Наша, по праву рождении и с одобрения высшего совета. — Так, так подписи. Император, принц Сантин, герцоги Буле и Фар. Архипастырь Единого Фелис!? Как он-то на это пошёл?! Архиепископ Светской церкви Кефа!

— Читайте дальше.

— Генерал-магистр ордена Святых Детей Монтаки Фрай!!!?

— Выходит так.

— Но это не возможно! Она не может быть принцессой Гелон! Это владения ордена!

— Од лишь пожал плечами.

— Так погодите. Женщина не может занимать Соланский трое, таков закон. Так?

— Так.

— Но она наследница, так?

— Да и не просто наследница со всеми атрибутами власти, но ещё и со всеми «признаками». — Вступил Мелич.

— Она что, обладает даром?

— Да и очень сильным, возможно что она Фрай.

— Фрай! Ну теперь я понимаю почему Фелис подписался. А рыцари Эргана ещё не пришли к вам на помощь? Ну если она их принцесса, то они должны это сделать.

— Она принцесса Гелона, а не Ордена Святых детей, и никаких переговоров мы с ними пока не вели. Нас, честно сказать, самих это напрягает. С одной стороны Святые Дети никогда не поднимали меч в политической борьбе, с другой, они возможно потеряют свой лен если не поддержат принцессу. — Мелич.

— Ну да, а возможно и не потеряют. Они и так в Эргелоне и покажите мне такого дурака который возьмётся их оттуда выкурить.

— Ар-райны например. — Бастарн.

— Только между Эргелоном и Ар-райнами мы, и мы с дороги не уйдём. — Од.

— Надо слать гонцов, договариваться. Нам нужна казна императора, а что нужно им? — Мелич.

— Пошлём узнаем. — Од. — Вы остаётесь генерал Кустель?

— Да. — Вздохнул генерал.

Рэй и Ян сидели в Мирте уже два месяца и потихоньку шизели. Марк и давно уже поправившийся Оле им в этом помогали. Марк помогал тем что доставал всех вопросами обо всём, он оказывается никогда не бывал в больших городах, а путешествуя по Вольным Манорам ничего подобного не видел. Ну какие там города? Всё ему здесь было в новинку и всё его интересовало, а точно ли для говна нужны сточные канавы, и почему с двадцати двух да двадцати четырёх часов по улицам лучше не шляться. Это он к стати понял без подсказки, сам, придя в гостиницу где они остановились весь облитый помоями. Пришлось конечно ему объяснить, что целились не конкретно в него, и три раза быть облитым фекалиями, это правда всего лишь совпадение а не злой умысел. Ещё Марк забавлялся тем, что раз в неделю одевал свой доспех из мориканга или как здесь его называли мехистон, и выходил на базар в оружейные ряды, где повергал всех торговцев в шок. Полный доспех из мехистона стоил баснословно дорого, и не раз и даже не два за прогулку он получал выгоднейшие предложения о продаже чудо — доспеха, и конечно их гордо отвергал.

Оле увлекающийся историей войн, замучил всех рассказами о славном военном прошлом Миртского княжества. Ян с начала его внимательно слушал, затем спросил:

— Чего же тут славного? Ни одного выигранного боя своими силами за двести лет. — И больше не слушал Оле.

Такая долгая задержка в пути была вызвана наглухо закрытыми границами Альбаны, там шла гражданская война. Принцы никак не могли договориться между собой и потихоньку разоряли страну. Прошло несколько крупных сражений, где то один то другой принц одерживал верх, но кардинального перелома пока что не случилось. Из-за всего этого юг Альбаны сильно страдал не только от налётов венценосных особ выгребавших последнее зерно и рекрутировавших силой мужчин в селениях. Не мало бед простым людям принесли степняки. Их орды затопили всю южную Альбану. Кроме древнего плато Вирта, откуда собственно и пошло Альбанское государство. Доходило до того что не большие отряды кочевников стали появляться в опасной близости от Виленты и Моранта, а одна орда в десять тысяч сабель опустошила все селения вдоль южного берега Сула, от границы с Миртом до портового города Маликоры, куда собственно и надо было Рэю. И ещё одна грозная новость пришла морем из портового города — крепости Шуттика. Степняки, сроду не то что не взявшие, но даже не осаждавшие ни одной крепости, осадили таки Шуттик по всем правилам осадной науки, кроме порта конечно. В общем соваться сейчас в Альбану было никак нельзя. На юге и западе от Митра степняки, на востоке гражданская война и опять степняки, а на севере от Мирта, уже в Соланской империи степняки и самостийные отряды Киренсой самообороны, которые с начала стреляют и режут, а уж потом разбираются кого итыкали стрелами да болтами, и кого чиркнули ножичком по горлу.

— Господа рыцари, — начал в конец заскучавший Оле — нас всего четверо, такой не большой отряд вряд ли примут за мародёров и головорезов, а северным путём, вдоль границы Альбаны и Соланской империи можно добраться даже до Арка.

— Может быть — Ответил Рэй — и удастся, места севернее Мирта и в правду глухие. Леса. — Протянул он со значением. — Среди нас есть опытные лесовики?

— Вы же знаете господин Рэй что я не плохо в лесу ориентируюсь, — Марк — но вот только восточнее Кирены я никогда не бывал. — Марк почесал затылок. — Слышал я про эти места не самые хорошие вещи.

— Что такое? — Рэй.

— Чудно тут. К северу от Мирта, поговаривают, встречаются селения Малеев и вроде даже Рахнабов. В общем местные туда не суются.

— Это…это автохтонное население Новатерры? — С интересом спросил Оле, которого как любого юношу манило всё не известное, не изученное, не исследованное. Тщеславный Оле мечтавший о славе не только полководца но ещё и первооткрывателя тут же загоролся.

— Если там и впрямь Малеи, то я пожалуй не против. — Рэй. — Но Рахнабов предпочту десятой дорогой обойти.

— Может сударь вы поясните? — Ян.

— Рахнабы с людьми всегда не в ладах были. Помимо того что мы захватчики, мы ещё и носители Порчи. На контакт они почти не выходят, да их больно никто и не трогает. Потому что тронут народ где все поголовно маги, дураков нет.

— И всё же господа рыцари надо двигать отсюда. — Марк. — Пока в Альбане и степях светопреставление творится, нам там точно не пройти. А есть ли на севере селения «коренных», или нет. — Он пожал плечами. — Я же сказа что «слухи».

— О, я знаю чего ты так заскучал Марк, тебя больше не умаляют продать твой доспех. Ведь так? — Подначил Оле. — Ну в самом деле, господа рыцари, чего мы теряем?

— Деньги. — Рэй. — У нас их почти не осталось. Ещё пара недель и мы не сможем купить провизии достаточной что бы добраться до Монсгаузена, не протянув от голода ноги.

— Хм, если дело только в этом, то я могу обратиться в местное отделение моего ордена. — Ян. Оле фыркнул.

— В чём дело? — Строго спросил Ян.

— О, простите сэр, я просто представил лицо настоятеля вашего монастыря, когда вы будете просить вспомоществование для капитана ягеркоманды.

— Ягеркоманды? — Ян.

— Так про меж себя мы называем отряды Благородных Охотников. Во главе каждого отряда стоит Ягер. В каждой ложе, если она крупная, несколько команд. В моей ложе, в «Заря Востока», двенадцать ягеркоманд.

— И кто у вас старший?

— Все капитаны. Решения принимаются коллегиально.

— Наверно из за этого вас так не любят в нашем ордене.

— Не только, мы по разному смотрим на методы борьбы с Порчей.

— А в чём разница? — Ян.

— Ну… — Рэю не хотелось говорить.

— Можно я господин? — Встрял Оле и Рэй кивнул. — Я всё таки лицо не самое заинтересованное, но зато информированное в нужной степени. Понимаете сэр рыцарь, — Начал Оле. — когда дело касается пары десятков порченных, наши методы не сильно разнятся. Но если Порча глубоко пустила свои корни, да ещё на большой территории, например в городке тысяч на пять семь жителей или, не дай Единый появились украханы, вот тут Святые Дети начинают валить всех подряд, без разбора, и порченных и здоровых, как они говорят «во избежании». Охотники из ложи борются за каждую неиспорченную душу, это конечно на много дольше и сложнее, но зато городок не будет стёрт с лица земли. Риск несомненно велик и потери при такой зачистке большие, но результат всё оправдывает.

— Могу представить, какие споры возникают временами. — Усмехнулся Ян.

— Да уж, бывают. — Рэй вздохнул. — Ладно друзья, время к вечеру, так что пойду кА я пожалуй в Бизальгоан.

— О, чудесный кабачок, я с вами. — Ян.

— Оле, завтра с утра займись закупкой провизии, в расчёте чтобы хватило на месяц пути, список получишь завтра.

— Ага! Так всё таки на север?

— Всё таки. Марк, тебя я попрошу сходить к оружейникам, закупи арбалетных болтов с разными наконечниками. Всё же ты там частый гость, может тебе скидку сделают.

— Хм. — Ответил повеселевший Марк.

— Идёмте Ян.

Глава 2

Кабачок «Безальгоан» был вовсе не кабачком, как его обозвал Ян, а салоном для не самой бедной публики. Тут легко можно было встретить не сильно богатого графа и очень богатого купца, не любившего зря сорить деньгами. Здесь всё было чинно, в меру изыскано и по цене подходяще. Сюда захаживали дамы из высшего общества чтобы послушать бардов выступавших три раза в неделю, выпить стаканчик кларета из Паульяка, или развлечь себя беседой с кем-нибудь из посетителей.

Устроившись справа от невысокой сцены, на которой юный бард терзал души, уши и мандолину печальной балладой о несчастной любви, Рэй и Ян заказали себе немудрящий ужин. Бард какое-то время ещё потешил чувства нескольких дам ужасно печальной концовкой, удалился, сорвав хлипкие аплодисменты. Вернее редкие хлопки и один зычный посвист.

— Ну наконец-то. — Буркнул Ян. — Я конечно музыку люблю и баллады уважаю, но только никак не о любви, а если уж и о любви, то обязательно со счастливым концом.

— Вы максималист Ян. Над счастливым концом никто плакать не будет.

— Для разнообразия можно и не поплакать. А то всё одно и тоже, влюблённый погибает, возлюбленная лишает себя жизни, или на оборот.

— Ну почему это, иногда они встречаются там, на небесах.

— Это их не оправдывает. Физическая близость, как по мне, лучше духовной.

— Амм, а разве вы не давали обет безбрачия?

— С чего бы это?

— Ну орден-то у вас монашеский.

— А, это, кому как захочется. У нас на севере народу мало, там обеты безбрачия не очень-то поощряются. Вот если кого с чужой женой поймали, тогда…

— Выгоняют из братства?

— Если ты дал обет безбрачия и нарушил его, то могут отправить в ледяные пустоши не заставы, там нарушать обет не с кем. В Тисвольте иные порядки, там жизнь обязывает служить.

В это время на сцену выскочили барабанщик и флейтист, в заведении их похоже знали, так как встретили дружными одобрительными возгласами. Музыканты поклонились, затем барабанщик уселся на табурет и стал выбывать глухую тревожную дробь, которая чем-то напоминала поступь приближающегося войска. Флейтист стоя у напарника за спиной, заиграл весёлую, бравурную мелодию, похожую на те что играют на маршах. Барабанщик заел:

— Старый наёмник, где-то за сорок,

В мятой кирасе, с мечём у бедра.

Сто пятый по счёту изрубленный ворог.

Ты их не считал? Кто считал за тебя?

Денег не нажил, здоровия тоже,

И нету рядом старых дружков.

Плечом оттирают кто помоложе.

И гибнут за ради блестящих кружков.

Ты мир повидал? — Да, изрезанный, битый.

Красивых дворцов? — Да сожжённых дотла.

Одна вот беда, я пока не убитый,

И кто-то умрёт не дождавшись утра.

Я нанят войной, я ей вскормлен и вспоен.

Моё ремесло за бабло воевать.

А дальше? — Что дальше, ха, тут я спокоен,

Когда-то и нам суждено умирать.

Зачем тогда жить, принося кровь и ужас?

Бессмертную душу убийством губить?

Смотри я живой, и кому-то я нужен.

И я продолжаю за деньги служить.

Я жил среди смерти, насилья и боли.

В кровавых сраженьях друзей я терял.

Но чувство свободы, невиданной воли,

За все деньги мира я б не поменял.

Цена за свободу разрушенный город?

Раздавленный мир? Растоптанный сад?

Не враг я живому и город мне дорог.

Но путь мною пройден, нет ходу назад.

Барабан стих, флейта смолкла, полк ушёл. Зал наполнился криками и аплодисментами. Кто-то из офицеров зазывал музыкантов за свой стол.

— Интересный взгляд на наёмничью жизнь. — Сказал кто-то за спинами Рэя и Яна, они обернулись и увидели крепкого мужчину в коричнево-красном кафтане отороченном соболем по подолу. Человек был при мече и золотом купеческом медальоне на массивной, опять же золотой цепи. — Разрешите представиться, купец первой гильдии Пол Гарт.

— Сэр Рэймонд Сигрэйв.

— Сэр Януш Эрган.

— О, господам не нужно представляться, я вас прекрасно знаю сэр Рэймонд граф Сигрэйв капитан ложи «Заря Востока» лига Благородных Охотников, и сэр Януш дир Эрган лейтенант ордена Святых Детей. Откуда знаю? — Предвосхитил вопрос купец. — Ваш слуга, сэр Рэй, Оле кажется, совершенно не умеет держать язык за зубами. Позвольте присесть? — Рэй кивнул. — Я в курсе ваших затруднений господа и очень хорошо понимаю вас, так как сам оказался в подобной ситуации, если даже не худшей. Мой торговый обоз застрял здесь, а мне непременно нужно быть на восточном побережье как можно скорее.

— неужели высшие гильдийцы сами водят свои караваны? — Рэй.

— Нет конечно, в основном мы сидим в своих конторах и носа не кажем на белый свет. Остаётся только гадать откуда мы знаем о ценах на те или иные товары в далёких восточных городах и сколько они будут стоить на западе. — Ни Ян ни Рэй не поняли пошутил ли купец лили нет, так как выражение лица его в тот момент было саркастическое а тон голоса печальный. Гарт вздохнул.

— Думаю вы уже поняли господа, что не спроста я к вам подсел. — Он внимательно посмотрел на обоих. — Вы хотите выбраться из Мирта северным путём, если он вообще есть. Я хочу отправиться с вами, и цена вопроса меня не интересует. — Гарт поставил локти на стол и опустил голову, создалось впечатление что купец готов бодаться, столько упрямства было в его позе.

— То есть вы хотите нас нанять в охрану вашего каравана? — Улыбнулся Рэй.

Купец поднял голову.

— Представляете сэр Ян какую честь нам оказали?

Купец протестующее поднял руки.

— Ни в коем случае господа, ни в коем случае. Я просто хочу что бы вы меня взяли под свою защиту пока мы не дойдём до Арка или Сэнта. Больше ничего. Да и караван это громко сказано, я двое моих помощников и три лошади с поклажей, вот и всё.

— Интересно, что за товар можно вести на трёх лошадях? — Рэй.

— В уж меня извините господа, но на эту тему я говорить не намерен.

— Вам кто-то угрожает? — Ян.

— Нет конечно! Кто бы посмел? Но места севернее Мирта не спокойны, что о них только не говорят. Я хотел конечно рвануть до Маликоры и две недели назад я бы так и сделал, даже не смотря на большой риск, но последние вести пришедшие из Альбаны просто ужасны. Принц Тушед Виленский помог степнякам перебраться на северный берег Сула, а они за это поддержали его против Терикмена Маликорского в битве возле этой самой Маликоры. Терикмен проиграл битву и бежал, теперь севернее Сула свирепствуют степняки, и пытаться добраться до Маликоры сравни безумию. Так что намного безопасней путешествовать с вами по безлюдным местам, чем соваться в этот ад разложения. И так ваши условия господа, если вы согласны?

— Десять тысяч соланских ноблей. — Сказал Ян. Купец крякнул.

— Это шутка?

— Нанять капитана Зари Востока и лейтенанта Святых Детей ровно столько и стоит. — Ян.

— Вы меня без ножа режете.

— Успокойтесь Гарт, тысячи в полнее достаточно. Только деньги вперёд. — Рэй.

— По рукам! И если до места назначения доберёмся и я и мой товар, я готов буду заплатить ещё две тысячи с верху.

— Нет господин купец, за товар мы ответственности не берём, всё это на вас и ваших слугах. Мы только доставим вас до места.

— Ладно. — Гарт выставил два мешочка с монетами на стол. Один забрал Рэй, другой Ян. — Вы не хотите проверить что там?

— А смысл? Если вы нас обманули, лучше вам после завтра утром не появляться возле нашей гостиницы.

— Хм. — Сказал купец и откланялся.

Ода какое-то время сосредоточенно ели, затем Рэй заметил:

— Всё таки десять это огромные деньги.

— Согласен с вами, я ляпнул первую сумму что пришла мне в голову. — Ян.

— Тысяча, как раз то что нужно. Не кажется ли вам что мы вляпались во что-то нехорошее?

— Почему?

— У меня всегда так, как только кто-то предлагает денежную работу, сразу начинают происходить всякие неприятности.

Ян подумал.

— Очень может быть. И что будем делать?

— Посмотрим.

Ранним утром, через северные ворота Мирта, выехал не большой отряд состоящий из семи человек и шестнадцати лошадей. Впереди ехали Марк и один из людей купца, следующими Оле со вторым охранником Гарта, ну и последними Рэй, Ян, и сам Пол Гарт. Рэй всю дорогу от гостиницы до ворот приглядывался к новым спутникам. Особенно к купеческим людям. Оба были молчаливы, спокойны, сразу было видно что путешествовать им с купцом не в первой. Одеты они были одинаково: коричневые кожаные куртки и штаны, по верх курток кольчуги двойного плетения, чёрные дорожные плащи и такого же цвета, не высокие мягкие сапоги. Оба были вооружены самострелами и мечами, а к седлу приторочены щиты.

— Позвольте спросить господа, у вас уже есть определённый маршрут? — Гарт.

— Сначала доберёмся до северной границы княжества — Рэй — там найдём проводника, либо получше разузнаем об округе и о дорогах, если с проводником не выйдет.

— Это рискованно господа.

— Отчасти вы правы. — Согласился Рэй. — Но путешествовать в пору раздоров и между усобиц вообще не безопасно.

— Это верно конечно, — не сдавался Гарт — а не лучше было бы запастись картами данной местности?

— Карта Миртского княжества нам не нужна, тут мы вряд ли заблудимся, а карт юго-востока империи раздобыть не удалось. Да кстати, господин Гарт, вы случайно не в курсе что там твориться в империи? Слухи ходят одни других невероятнее. Некоторые поговаривают что империи как бы уже и нет. Так ли это?

— Ну какие-то провинции ещё верны Солансому трону, некоторые отложились. Император и его супруга убиты, это теперь достоверно известно, но говорят что в живых остался наследник. Помимо наследника есть принц Сантин, весьма деятельный молодой человек. Уж он-то своего не упустит, вот только о нём ничего последние время не слышно, а это на него не похоже.

— Может, тоже убит?

— Вряд ли. Если принца убили те же люди что и императора, то об этом давно было бы известно, просто его убийство нет смысла скрывать.

— А кто убил императора? — Ян.

— Версий много сэр Ян, тут главное понять кому это выгодно.

— Что за версии? — Рэй.

— Первая, конечно происки Дравидского Шахиншаха. Куда же без него? Вторая указывает на принца Сантина. Но если это он, то чего же он пропал? Третья, самая сомнительная, заговор некоторой части придворных, тут надо заметить далеко не худшей части. Среди них много людей заслуженных, высокородных, про некоторых можно сказать столпы общества, опоры трона. Они в последние годы были сильно потеснены с ключевых постов государства. Кем? Возможно главой светской церкви архиепископом Кефой и его клиром, а это как раз есть худшая часть придворных. Жадные, ловкие, пронырливые. Архиепископ имел большое влияние на покойного императора, и немало пользы принёс своей церкви через него. Вот только одно сюда не укладывается. Со смертью императора они сильно сдали свои позиции.

— А если принца убили не те кто расправился с императором? — Ян.

— Не известно убит ли он. — Гарт.

— Его же полгода нет! — Ян.

— Ну и что? Он вообще личность странная, может пропасть, а может и появиться.

— Но вдруг принц всё-таки убит? И кому всё это выгодно? — Ян.

— Лишь Единому это ведомо. — Вздохнул Гарт. — Никому не выгодно… или всем? Император за четырнадцать лет своего правления вообще делами государства мало занимался. А уж церковь… При покойном день Единения прошедшего и грядущего ни разу не отмечался, старая церковь Единого была позабыта императором. А это к стати очень важный праздник.

Вот что меня удивляет, даже сейчас часть имперских провинций сохранивших верность трону, если конечно их наместники смогут договориться, способны остановить Шахиншаха, отвадить кочевников и возможно, снова прибрать к рукам Вальсланд и Стурию, утерев при этом нос Хольсунгскому конунгу.

— Вы мыслите как стратег. — Ян.

— Я купец. Мне иной раз видится, что торговля это река, русла которой определяю я, где-то её бег замедляю, где-то ускоряю. В иных местах разбиваю её на несколько рукавов, охватывая больше территорий, и мне вовсе не всё равно по каким таким государствам текут мои ручейки. Я должен знать, не мешает ли кто-нибудь или что-нибудь моей торговле течь легко и свободно. Само собой обозревая такое количество своих, и конечно чужих потоков станешь стратегом. Вот ответе мне на вопрос господа, в чём сейчас больше всего нуждается гибнущая империя?

— В верных людях. — Рэй.

— В оружии. — Ян.

— Это конечно, — согласился Гарт — как же без вооружённых людей обойтись государству ведущему войну? Никак, но много ли они навоюют без продовольствия? Вот что сейчас там на вес золота. В северных провинциях разруха. О! Я кажется оговорился. В бывших северных провинциях. Им сейчас не до урожаев знаете ли. Да и урожаи там не ахти, хлеб везут в основном из Ура, Арка, Кирены и Хенко. Теперь что бы снарядить обоз в Кирену или Хенко, понадобиться несколько сотен человек охраны, для защиты от свирепствующих теперь там кочевников. Да и закупят они намного меньше чем в мирные годы, если вообще что-нибудь закупят. Не думаю что Ур или Арк продадут по дешёвке зерно, теперь уже другому государству.

— А сколько провинций поддерживает трон? — Ян.

— Почти все коренные. Вальсланд и Стурия сразу заявили о своей независимости, за что правда тут же огребли от давнего врага Солана, Хольсунгского королевства, считающего земли Вальсланда исконно своими.

— А причём тут Стурия? — Ян.

— Лет двести назад это было суверенное государство, наверно они всё это время мечтали приобрести независимость. Теперь Вальсланд и Стурия ведут жестокую войну с Хольсунгом. В битве при озере Боро обе стороны понесли большие потери. Чашу весов никто так и не смог склонить в свою сторону, хотя стурийцы и вальсландцы могли бы это сделать, будь у них полностью укомплектованные полки.

— Не успели собрать? — Рэй.

— И да и нет. От сорока до шестидесяти процентов людей в их полках, выходцы из других провинций империи, а чего рада им кровь проливать за чужие теперь государства.

— Ну да. — Согласился Рэй.

— У озера Бора обе армии потеряли более половины своего состава. Говорят озеро до сих пор красное от крови, хотя уже столько времени прошло. Хольсунги на время отступили, но я слышал что конунг Райнбар собирает ещё более мощный кулак, и уж в это раз, думается мне Вальсланд поставят на колени. — Гарт замолчал погрузившись в какие-то свои мысли. Рэй разглядывал природу, а Ян решил задать риторический вопрос, такой естественный для жителя северных пустошей.

— И чего ради люди льют кровь? Разве мало в мире зла? — Гарт услышав это удивлённо поднял бровь и почему-то счёл своим долгом ответить.

— Причин всегда найдётся достаточно. Одна из них, не самая может быть важная, но довольно ощутимая. В Хольсунге отвратительный климат и через год у них неурожаи, вы не поверите господа во сколько их казне обходится закупка зерна за границей. Горы золота можно сказать. Вальсланд тоже не ахти какая житница, но всё же по лучше, а там и Стурия и ослабевшая империя. Если Райнбар просидит на троне ровно, то Дравидам, при известной доле везения, достанется слишком жирной кусок, который не измеримо усилит и так сильного противника. Вот они и стараются взять то что могут. Это и есть главная причина.

— Не дать соседу стать сильнее себя? — Ян.

— Да сэр рыцарь. — Гарт отчего-то вздохнул и продолжил. — Ещё о своей независимости заявила так называемая «торговая четвёрка», это портовые города Хол, Барун, Манан и Виткиль. Через них проходит восемьдесят процентов товарооборота империи со старым светом.

— Вы кажется этим немного огорчены? — Рэй.

— Немного? — Хмыкнул Гарт. — Это слабо сказано. Наместники этих городов мои собратья по гильдии. — В голосе купца одновременно слышалась и гордость и негодование.

— То есть вы не рады свободе? — Уточнил Ян.

— Да какая тут свобода?! Можно подумать господа купечество изнывало под тяжким имперским игом. — Теперь в голосе Гарта явно сквозил сарказм. — Платить десять процентов со сделки, это непосильная ноша?! Это банальная жадность господа, вот ещё одна причина по которой начинаются войны! Купец должен торговать а не воевать, а тот сброд что они набрали в свои войска армией не назовёшь, и содержать этакую прорву народа стоит больше чем обычная имперская десятина.

— Ну про сброд это вы загнули господин Гарт. Вам же служат морские Фарга.

— И что? Разве это не сброд? Это же наёмники…

— Назвать морских Фарга сбродом, это как минимум обречь свои суда на поток и разграбление а как максимум… — Рэй похлопал по своему мечу.

— Я не веду морской торговли, тут мне опасаться нечего. К тому же какая из морских фарга сухопутная пехота, или конница? Да и вообще, их по моему не так уж и много, всего-то тысячи три наберётся, какой толк от этакой горстки против армии империи?

— Как в первом, так и во втором и третьем случае вы ошибаетесь. Половина всех контрактов по охране межконтинентальных перевозок в руках фарга, а если учесть что охраняют они не только суда работающие на империю, но так же суда Хольсунга, Альбана, Харта, Вирта, Панары, Сархана, то количество их бойцов не три тысячи, а тридцать сорок тысяч. По мимо морских фарга, есть ещё и береговые, которые охраняют караваны в старом свете и на далёком Муранга, это ещё тысяч двадцать и клянусь вам Единым, это отменные бойцы. Мужественные, стойкие, способные попасть в цель стрелой находящейся на расстоянии двухсот шагов, а если им суждено драться на суше, то в ход идут дранга, не большие метательные топорики. Такой топорик пробивает двойную кольчугу с расстояния сорок шагов. Ну а в ближнем бою они дерутся тяжёлыми секирами и даже боннский щит не всегда выдерживает её удара.

— Ну не уже ли, сэр рыцарь, — немного завёлся купец — вы хотите сказать, что фарга бросят охранять суда и караваны, и всей толпой бросятся защищать Торговую Четвёрку?

— Это вряд ли. — Согласился Рэй.

— Ну вот! — Гарт.

— В тысяч десять бойцов у них для этого дела найдётся. — Закончил Рэй. Гарт шумно выдохнул.

— И всё же я считаю, что мои собратья поторопились отложиться от империи.

— Возможно. — Согласился Рэй.

После нескольких часов пути, отряд достиг первого постоялого двора. Тут путники решили пообедать и расспросить местных о том, как лучше пробраться к северным границам княжества. Пока Оле и Марк распрягали лошадей, а охранники Гарта Хикс и Мак со своих, Рэй, Ян и Гарт вошли в таверну и заняли один большой стол, так как собирались пообедать. В пути, господа не гнушались обедать в месте со слугами. Минут через десять принесли не мудрёный заказ и подтянулись остальные путешественники, кроме Марка, но в прочем и он опоздал не на много.

— Я тут покалякал с местным конюхом, — начал он едва усевшись но уже успев зацепить остатки овсяной каши со шкварками, которую увёл прямо из под носа зазевавшегося Хикса — так он говорит что севернее Чилта дорог совсем нет. От сюда на восток, в Дан, есть, на запад в Маликору есть, а на север нет. Но восток и запад для нас увы закрыты.

— А тропинки? — Рэй. — Какие-нибудь селения на севере?

— Только чащоба да не большая деревня, не запомнил как она называется.

— Замечательно. Сколько до неё пути? — Рэй.

— Дня полтора.

— Ну это с обозом, а конях мы быстрее будем. — Подал голос имевший опыт в таких делах купец.

— И вас не страшат нелюди? — Рэй.

— Нет.

Холодное осеннее солнце всходило над имперским лагерем освещая серые палатки, лужи покрытые тонким ледком и заиндевелую, почти вытоптанную траву. Вылезавших из палаток людей прихватывало утренним холодком и они энергично размахивая руками бежали до ветру. То тут, то там кавалеристы приводили коней с лугов, а полковые кашевары ещё затемно разложившие костры под огромными котлами, теперь с ленцой помешивали в них здоровенными черпаками, а во круг котлов прохаживались самые не терпеливые.

Кассий Лангин стоял у палатки Ода облокотившись на коновязь и смотрел в чистое небо.

— Никак Единый решил полюбопытствовать кому сегодня шею намылят. — Усмехнулся он.

— Известно кому. — Громыхнул у него за спиной Монгидар. — Командующий ещё не вставал?

— Ну что ты, с пол ночи на ногах.

— Переживает.

— Чувствует что-то.

— Что?

— Не знаю. Бормотнул про подвох какой-то и давай дальше круги нарезать. Потом вышел, долго мотался по бивакам, затем зашёл к Кустелю, о чём-то с ним советовался, и вот пару часов как вернулся, но всё равно ходит.

— ну ты прям как нянька, не обижайся конечно, кругом за ним ходишь.

— Привычка, ещё с адъютантских времён, он же опасности ни какой не признаёт.

— Ну! Он в двое тебя старше, и уж поверь, меч в руках держать умеет. Да и до тебя как-то ведь выживал?

— Верно. Как твои, готовы?

— Рвутся в бой! — Монгидар дважды щёлкнул гардой меча о ножны.

К палатке подъехал князь Хасепин с двумя порученцами. Все трое были грязными и уставшими.

— О, князь, давненько вас не было видно. Какие новости? — Монгидар.

Осунувшийся толстячёк сполз с коня, устало, с низу в верх, посмотрел на высокого капитана наёмников и ничего не сказав прошёл в палатку командующего.

— Князь!? — Оторвался Од от стола заваленного бумагами. — Что это с вами? Сколько времени? — Задал последний вопрос сам себе и глянул на клепсидру. — Ого! Лангин! Собрать всех командиров!

— Есть! — Донеслось из-за полога.

— Что-то вы не важно выглядите, князь. Эй! Кто там есть!? Подать вина и мяса! И жаровню разведите!

— Не суетитесь генерал, есть мне не хочется.

— Что, дурные вести?

— Ну как…, дурные конечно, но вполне нами ожидаемые.

— Не ужели армейские корпуса дравидов двинутся сюда?

— Да, уже двинулись, ускоренным маршем, и к завтрашнему полудню один корпус будет здесь, остальные подойдут к вечеру.

— Мда, ситуация. Но мы этого и правда ожидали. Три этих дравидских корпуса дожны были осадить наши крепости. Ну чтож. — Од поскрёб щёку пером. — Писарь! — В палатку влетел громила с письменным набором. — Приказ гарнизонам Минта, Висбю, Сэнгоу и Моруа, срочно, ускоренным маршем догнать и завязать бой с дравидскими корпусами. Задержать их любой ценой на одни сутки. Затем отойти назад в крепости. Приказы размножить, мне на подпись и разостлать.

— Вы думаете поможет? — Князь.

— Почему бы и нет? Хотя бы у гарнизона Моруа.

Хасепин пожал плечами. Тут слуга внёс поднос с кое-какими харчами и князь вдруг осознал, что есть он хочет в двое больше чем спать. В двух недельной гонке по дравидским корпусам своих бывших знакомых и сослуживцев, времени на сон и на еду у него почти не было. Зато была идея, склонить командиров корпусов, двое из которых были его старинные приятели, склонить их если уж не на свою сторону, то хотя бы не вмешиваться в драку Ар-райнов с имперцами, а затем собрать из корпусов отряд и двинуть в Дравид, огнём и мечём выжигая Ар-райнскую ересь. Но увы, первый же далапар, рача Мурсак, поведал Хасепину что царь-царей, светоч мира, и тень единого на земле. Сам теперь глава воинственноверующих, как он назвал Ар-райнов и переть против монахов всё равно что плевать в лицо Светлейшему. Затем Мурасак начал жаловаться на то что дворян лишают прав, замков, и даже любимых наложниц, и говорят при этом, что истинно верующий человек может обойтись четырьмя жёнами, восьмью слугами, двадцатью верблюдами и десятью акрами земли которую он, высокородный, должен возделывать сам. Потом Мурсак банально расплакался жалея себя, Хасепин успокаивающе похлопал того по плечу, и отправился к следующему своему приятелю, но и там его ждала похожая история. Лишь последний долопар немного порадовал князя тем, что громогласно костерил Ар-райнов, но в просьбе придержать корпус, отказал.

Глава 3

Как только солнце поднялось на ладонь от земли, по полкам прозвучал сигнал строиться. Двухмесячное стояние огромной армии было окончено, не сказать что бы неожиданно, но как-то окончательно. Все знали что из себя представляли Ар-райны, а кто не знал, тем уж точно рассказали. Рассказали конечно что они не только злобные фанатики, но ещё отличные и умелые воины. Рассказали так же что главная их сила, это тяжёлая конница, и устоять перед ней, вот главная задача предстоящего боя. Рассказали так же, что уже отбрасывали этих монахов разложения за границы империи, но хребет пока не сломали, а те кто по умнее добавили, что и сегодня вряд ли сломаем. Главное самим не сломаться.

Бойцы по разному покидали свои биваки. Те кто ещё с вечера проверил своё оружие и доспех, выходили чинно, не спеша, без суеты в строй. Иные впопыхах хватались за всё подряд, потом чесали кудлатую башку, и махнув на всё рукой запихивали нехитрый скарб в кожаную суму, бросали её в телегу полкового обоза и придерживая сползающие портки, мчались к своим частям. Кто-то без сожаления вскакивал на коня и уносился прочь, а кто-то долго ходил и осматривал так любовно обустроенное место, поглаживая собственноручно сделанную коновязь, или бревно, отполированное задом во время долгих ночных дежурств у костра. Всяк уходил по разному, но все на совсем.

Од в этот раз не стал особо мудрить и вперёд выставил полки копейщиков Сирта, за ними, как и положено лучников и арбалетчиков, недалеко от них выстроил Сэлшскую пехоту. Чего от неё ожидать он не знал, но пусть будет рядом. Главное, что бы не на предполагаемых направлениях ударов противника, а так, хотя бы в помощь кому-нибудь. Позади лучников тянулись бронированные цепи гвардейцев Бастарна, как их использовать подскажет время. Самыми последними, в этом глубоко эшелонированном построении, стояли три тысячи «Аргументов» генерала, тяжёлая кавалерия на рослых конях, каждый боец которой с особым тщанием отбирался Лангином и Масакаром. Слева от основных сил стоял Вернике со своими рейдерами. Чуть позади него Сэлшская конница и кирасиры маркграфа Ханса Ордина. Ну и справа, линкомиты Монгидара и конница Рамиса.

— Вот это да! — Невольно вырвалось у Лангина обозревавшего войско. — Больше шестидесяти тысяч бойцов! Вот это сила! — Затем поймав неодобрительный взгляд командующего, поспешно добавил. — Знаю, знаю господин генерал что хотите сказать, сила силой, а к нам тоже не кузнечики пожаловали. Так ведь? — Од ничего не ответил, Лангин вздохнул и добавил. — У них сила. Да. Но и у нас сила. — И сжал здоровенный кулак.

Позади всех, на самом солнцепёке, и на самый крайний случай, стояла регулярная пехота имперских войск вперемешку с добровольцами — ополченцами. Из них, кстати половина лучников из пограничных районов Моруа.

Командовал всеми старый вояка, полковник Гурджан. Поместье которого было сожжено Ар-райнами ещё год назад, и стех пор он обретался в Моруа, пытаясь пристроиться в гарнизон. Он неодобрительно поглядывал на волнующихся ополченцев и с теплотой на пехотинцев, среди которых провёл почти сорок лет своей жизни, пока, два года назад не вышел в отставку и не вернулся в родовое гнездо, где рассчитывал тихо и спокойно умереть «от старых ран». От чего-то именно так ему чудилось на старости лет. Среди чад и домочадцев. Сейчас, оперевшись на ростовой пехотный щит, он немного переживал о том, что не его полк стоит впереди копейщиков Тиана, тьфу ты, Сирта, и не ему первому мстить за порушенную мечту, да и вообще, это право пехоты, первыми встречать врага. Тут его внимание отвлёк какой-то всадник в посеребрённых латах, который не по уставу носил меч за спиной.

— Тоже мне, «мастер меча». — Буркнул он внимательно приглядываясь к всаднику и двум сопровождающим. Дело в том, что в империи мастеров меча, обязывали носить меч за спиной, показывая свой статус, что бы какой обормот с дурру не вызвал его на дуэль. Мастеру меча дуэли категорически запрещались. Приглядевшись получше, полковник определил что это Сэлшцы и плюнул ещё раз. Сэлшцев он не уважал. Гурджан никого не уважал кроме пехотинцев, потому и полковника получил только когда вышел в отставку.

— Надо одёрнуть этого офицеришку. — Снова наступил на любимые грабли полковник. — Эй, Сэлшец! Эй! Я чёт возьми к тебе обращаюсь! — И сам направился к всадникам. Один из сопровождающих офицера что-то сказал своему командиру, тот непонимающе завертел головой, пока не наткнулся на красного от гнева, старого пехотного полковника, прущего на них как боевой носорог.

— Эта выдра ещё и не замечает. — Пыхтел себе под нос Гурджан.

— Вы мне. Господин полковник? — Спросил офицер.

— Тебе! Чётово семя! Честь отдавать надо старшему по званию! — Уже орал полкан, но офицер даже с коня не слез.

— Но позвольте…

— Не позволю! Имя!? Звание!? Полк!? — Орал Гурджан. Офицер пожал плечами.

— Велит де Бранд, лейтенант кавалерийского полка, Сэлшского экспедиционного корпуса.

— Когда докладываешь старшему по званию надо слезть с лошади. — Прорычал старик.

— Это конь.

— Конь!!!

— Ну да. — Тут к ним подскакал всадник на рослом, золотистом жеребце.

— В чём дело господа. — Крикнул он резко осаживая коня довольно близко от полковника, но тот даже не моргнул. — Я не знаю в чём тут дело господа офицеры, но Его Высочество срочно вызывает к себе генерал Кустель.

Велит, непонимающе поглядел на капитана Федирана, и собрался было задать вопрос.

— А к…

— Езжайте ради Вседержителя мессир! — Взмолился капитан, и в душевном волнении приложил руку к груди, другой развернул коня Велита и весьма неучтиво хлопнул его по крупу, махнув двум сопровождавшим де Бранда, снова повернулся к онемевшему полковнику.

— Я конечно всё понимаю сударь, — начал Михард — но орать на принцев крови, уже перебор, знаете ли. — тихо добавил он.

— Кто принц крови? Он?

— Так точно господин полковник, он Кулхан Альбана, хан степных альбанских витязей, а я хоть и гвардейский капитан, всего лишь его адъютант.

— Но он лейтенант. — Как-то осуждающе произнёс полковник.

— Он принц. — Отрезал Федиран и тронул коня.

— А что тут Альбанцы делают? — Спросил он уже у хвоста жеребца, но капитан ничего не ответил и ускакал за «принцем». — Тьфу ты. — Третий раз сплюнул полковник. Альбанцев он тоже не уважал. Но тут, на той стороне долины взревели трубы Ар-райнов. Полковник улыбнулся.

— Слышишь? — Спросил Михард нагнав Велита.

— Ага. Чего ты этому полковнику наплёл?

— Правду.

— Что-то не верится.

— Да так ли это важно друг мой? Ты вон туда посмотри. — Указал рукой Михард. Почти весь горизонт ощитинился конями и людьми.

— Мне к своим пора. — Тихо саказал де Бранд.

— Ну тогда прощай брат. — Подал ему руку Михард.

— Прощай. — Пожал её Велит.

— Господин командующий, показался враг. — Сказал один из адьютантов, так как о таких вещах положено было сообщать. Даже если командующий и сам взгляда от места битвы не отрывает.

— Вижу. — Минут через десять Од понял диспозицию вражеского войска.

— Левый фланг, два конных корпуса по десять тысяч в каждом. Центр, десять пехотных полков в три колонны, по три тысячи в каждом. Правый фланг, опять два конных корпуса по десять тысяч. — Доложил Лангин.

— Вижу. Передайте Монгидару. Пусть засыпет стрелами первый пехотный полк в центральной колонне. — Как только линкомиты тронулись, фланговые конные корпуса Ар-райнов выдвинулись вперёд, собираясь охватить поле битвы.

Линкомиты нарезая круг за кругом перед вражеской пехотой, беспрерывно засыпали их стрелами, и довольно быстро добились того, что вражеский полк сбился с марша и стал отставать мешая сзади идущим отрядам. Левый и правый пехотные полки Ар-райнов остановились, дали залп из арбалетов по лучникам Монгидара, но так как на каждый полк приходилось не более трёх сот арбалетчиков и перезарядка занимала много времени, урон линкомитам был нанесён небольшой, зато уж они оторвались на этих полках по полной, расстреляв практически весь свой боезапас. После чего умчались за холм на котором стояли имперские копейщики. Движение Ар-райнской армии возобновилось, хотя в передних пехотных полках не хватало уже по три, четыре сотни человек, а в центральном почти трети. Наёмники Монгидара именно тем и славились, что без промаха всаживали стрелу даже в небольшую щель доспехов, с трёх сот шагов на полном скаку.

— Копейщикам, выдвинуться на тысячу шагов в перёд, лучникам за ними. — Командовал Од. — Гвардейцам Бастарна, на пол тысячи. Сэлшской пехоте, быть готовой по приказу выдвигаться. Линкомитам отойти к нашей пехоте, Рамису, выдвинуться на место линкомитов, но медленно, если так можно выразиться, почти ползком. Знаю что кони не ползают, но ваши должны уметь. Я же образно. — Сказал он лупающему глазами вестовому. — Вестовые вихрем уносились выполнять приказания.

Как только копейщики выдвинулись на положенное расстояние и столкнулись с передовыми пехотными полками Ар-райнов, тут же взревели боевые рога с правого фланга неприятеля и четвёртый, если считать слева на право, конный корпус, в десять тысяч тяжёлых всадников устремился на имперцев.

— Они метят между копейщиками и гвардейцами генерал! — Вскричал кто-то из офицеров. — Там слишком большой разрыв!

— Знаю. — Спокойно ответил Од. — Там сейчас будут Сэлшцы. — И действительно, сэлшская пехота перевалив через холм, занимала разрыв между гвардейцами и копейщиками. Через пять минут клин Ар-райнской тяжёлой конницы с треском раздавшимся на всю долину, вломился в первые ряды копейной пехоты Сэлша. Первые ряды клина тут же утонули в серебристой массе бойцов, но надвигающиеся новые линии, потихоньку выдавливали центр сэлшцев. Минут через сорок Од приказал.

— Рамису, ударить в левый фланг атакующих сэлшцев кавалерии. Монгидару, оттянуть на себя третий конный корпус Ар-райнов, не дать им как можно дольше подойти в своим. — Од быстро глянул в обе стороны. — Так, нашей пехоте сместиться на правый фланг. Бастарну левее, прикрыть бочину копейщикам, а то стоят понимаешь, глазеют, как в цирке каком.

Тут взревели рога с правого фланга и двадцать тысяч конных Ар-райнов, (первый и второй корпуса) лавиной кинулись между копейщиками и гвардейцами. Од усмехнулся.

— Поздно спохватились. — Разрыв прямо на глазах атакующих закрывался бронированной стеной имперских гвардейцев. — Вернике со своими рейдерами, пусть пройдёт вдоль их правого фланга и пощиплет слегка.

А по центру копейщики Сирта мужественно дрались уже с шестью Ар-райнскими полками. За спинами копейщиков четыре тысячи арбалетчиков и лучников засыпали стрелами и болтами не только пехоту, но и кавалерию дерущуюся с Сэлшцами. Во фланг им ударила тяжёлая конница Рамиса и разрывая их ряды рвалась, рвалась вперёд, стараясь разрезать вражеский корпус на пополам. Вопль и грохот стоял такой, что привычный к ним Од и то поморщился. Но новый ещё более сильный, даже не грохот а ГРОМ раздался слева, где Ар-райны столкнулись с гвардейцами.

— Кирасирам и Сэлшской кавалерии, — проорал Од — прикрываясь рейдерами Вернике выйти в тыл правому крылу Ар-райнов и отвесить им такого дрища, что бы из сёдел повылетали!

— Йесть! — Взвизгнул вестовой, и пушинкой взлетев на коня, умчался к Хансу Ордину.

— Детский сад. — Буркнул Од.

— Наш центр долго не выдержит генерал. — Лангин. — Они и так дерутся с в двое превосходящими силами противника, а ведь у сектантов ещё четыре полка свежих на готове.

— Знаю Кассий. — Од хмурился. — Вестовой!

— Да господин генерал!

— Пусть Гурджан возьмёт ещё правее и двигается в сторону Монгтдара.

— Есть.

Третий Ар-райнский корпус, что пока оставался в запасе, был на столько разъярён линкомитами Монгидара, которые били не столько в людей сколько в лошадей, что самовольно выезжали из строя и гнались за лучниками. В конце концов две тысячи Ар-райнов сорвались с места и бросились на них надеясь покончить с этой мелочью одним ударом. Линкомиты прыснули в разные стороны стайками испуганных рыбёшек и оттянув неприятеля за собой, подальше от основных сил, резко развернули коней и бросились на Ар-райнов уже голодными акулами. Арпаджан Ар-райнского корпуса видя, что его людям грозит неминуемая гибель, двинул весь корпус им на помощь, но тут слева появилась имперская пехота, впереди которой вышагивал довольный собой старый полковник. «Своим я теперь помочь не смогу, а вот пехоту остановить в полнее возможно, может даже и разбить её.» А две тысячи Ар-райнских рыцарей-монахов, атакованные Монгидаром, за пол часа были смяты и уничтожены. Вот только у капитана наёмников от пяти тысяч осталось только три.

Не дав толком перестроиться своим людям, арпаджан Махрияр дал сигнал к атаке и восемь тысяч всадников устремились на семь тысяч имперских пехотинцев и чем ближе приближалась пехота, тем больше Махрияру не нравился человек шагавший впереди своего полка. За двести шагов до столкновения полковник остановился, вскинул левую руку в верх и медленно опустил её под угол в сорок пять градусов, в месте с ней опустились тысячи пик, под тем же углом. Затем он не спеша скинул со спины ростовой прямоугольный щит, водрузил его перед собой и выставил пику.

За десять шагов Махрияр, сын простого кузнеца, волею судеб вознесённый до звания арпаджана-десятитысячника, вдруг понял, что непременно напорется на пику этого человека, и никакая сила не сможет её отвести.

— Генерал, центр прогибается. — Лангин.

— Господин наместник. — Обратился Од к графу Меличу. — Примите командование. — Граф лишь кивнул.

— Аргументы! Стройсь! — Всадники выстроились в колонну шириной в тридцать человек. — Рысью арш! — И когда до своих оставалось не больше двух сот шагов, взревели трубы тем сигналом который поймёт каждый пехотинец, не желавший быть растоптанным своими. Командиры копейных подразделений матерясь командовали «раздайсь».

— В ГАЛОП! — Проорал Од и трубы троекратно гаркнули. Колонна «Последнего Аргумента» взяла в галоп. А Лангин, скакавший рядом с Одом от чего-то подумал, что три тысячи это бессовестно мало и первые ряды всадников врубились в Ар-райнскую пехоту.

Кони, люди, рожи, бородатые и безусые, но все либо с оскаленной пастью либо с раззявленной, проносились мимо. Удар на право, конец меча рвёт чью-то бармицу на шее в месте с шеей. Щит прижать к себе, крепче, чьё-то копьё скользит по нему и уходит за спину, надо ответить. Привстав на стремена бью сверху как коршун, попадаю. Конь рослый, рванул кого-то зубами себе под копыта и растоптал в два удара, не встанет. Справа чей-то молот опустился на лошадиную голову, визг, всадник летит вниз и исчезает. Достать молотобойца! Не успел, какой-то рослый аргумент углом щита разбил ему челюсть в мясо. Слева копьё с треском прорвало кольчугу под бело красной накидкой, ар-райнец валится в бок вырывая копьё из рук.

Колонна упрямо таранит путь через железо и кровь, через боль, смерть чужих и своих, через не могу. Рука уже не в силах поднять меч, удар секиры рвёт доспех, боль, красное всё в глазах и темнота.

Но колонна идёт, рубит, колет, рвёт лошадиными зубами, по временам закрывает глаза что бы уже никогда не открыть. Но идёт. Потому что пока она двигается, она живёт. Кажется вышли на свежие полки. Почему-то блестящая стена щитов разбивается копытами коней. Происходит непонятный водоворот, передний ряд аргументов валится вместе с убитыми лошадьми, в следующем падает половина. Третий прорывает строй и колонна снова идёт, в глазах уже нет былой ярости, зато есть холодный гнев и ощущение силы, как будто ты не один подымаешь меч, а все три тысячи человек его подымают, и всё как надо, и удар и блок и новый удар. Колонна должна идти? Вот она и идёт.

Третий день небольшой отряд во главе с Рэем и Яном, но всё же ведомый Марком, пробивался через дебри девственного леса. Местность была, хуже не придумаешь, то бурелом, то болота. Отряд петлял, пробивался через сушняк, вяз в трясинах, но всё же мало по малу продвигался в перёд. Три дня назад, когда они покидали последнюю деревеньку, случайно попавшийся местный охотник поведал им, что слышал о селениях нелюдей находящихся севернее сего места примерно в трёх днях пути, но ни о дороге ни о тропинке, ни их местоположение, ни чего этого он сказать не мог. «Там короче.» Махал охотник куда-то на север.

В первый день они преодолели вёрст пятнадцать, что для пересечённой местности очень не плохо, а во второй и в третий всего пять. Купец по началу помалкивающий, начал было ворчать, что зря мол согласился переться через дебри. На что Рэй ему заметил: — Вы сударь прямо как и не купец вовсе. Насколько мне известно, вашему брату любые дорожные трудности нипочём, если впереди маячит хороший навар, а судя по той сумме что вы посулили нам навар будет преизрядный.

— Вы правы господа. Мне стыдно признаться, но последние семь лет я не покидал уютной конторы торговой компании «Караваны Гарта», в Виткиле. Ну съезжу иногда в Манан или Хол, так и то с комфортом. Отвык. — Гарт, вздохнул. — Не обращайте внимания. Двадцать лет назад, когда от отца мне досталось это дело, оно не стоило почти ничего. Ну, может быть пару тысяч имперских львов, да и то серебром. Отец мой, вечный ему покой, был морскою душой, морем жил, морем питался, морю жизнь и отдал, от того у меня такая не любовь ко всему морскому. Когда я взялся за это дело, то думал что ничего у меня не получиться. Но я старался, пять лет я не слазил с коня, знал каждую тропинку от побережья до вольных баронств. Даже близко познакомился кое с кем из владетелей Бованны, а им торговать, видите ли честь не позволяет. Сколько я труда вложил что бы наладить с ними торговлю только Единому ведомо. Время шло, торговлишка превратилась в торговлю, караванишко, в «Караваны Гарта» и я осел в моём родном Виткиле.

Тут вернулся Марк, посланный разведать с какой стороны лучше обойти очередное болото, и был он весьма задумчив.

— Что такое Марк? — Рэй.

— Знаете милсдари, а там ведь есть тропа, отличная такая тропа, широкая, вот только идти по ней не хочется.

— От чего же? — Ян.

— Сам не знаю сэр рыцарь. — Пожал он плечами. — Тропа отличная, а идти не охота.

— Ну надо хотя на неё взглянуть. — Рэй. — Далеко она?

— С версту будет. Я провожу.

— Давайте, что бы время не терять все туда поедем. — Предложил купец. — Тропа ведь хорошая, да?

— Да.

— Хорошо, собирайтесь. — Рэй.

Через пол часа вся компания приблизилась к этой тропе ведущей через болота. Странная она была. Обычно через болота прокладывают гать, тут же тропа была сделана из странно сплетённых между собой камышей, и когда Рэй вступил на неё, вся эта камышовая циновка слегка продавилась.

— Под ней вода. — Оле.

— Я догадался. Первый раз такое вижу. — Рэй сделал ещё несколько шагов. Тропа закачалась сильнее, но не рассыпалась и не провалилась. — Ну так что? Пожалуй, я бы по ней прошёлся. — Рэй хмыкнул. — Другой-то всё равно нет.

— Я бы поискал. — Марк.

— Вот заладил, что в ней тебя так не устраивает?

— Не знаю господин Рэй. — Набычился Марк.

— Ну не знаешь, так и не говори, едем по ней. Давайте слезайте с коней, верхом похоже опасно тут ехать, и держите дистанцию.

Все вытянулись в цепочку и тронулись в путь. Оле идущий следом За Рэем тихо бормотал что-то, и чем дальше продвигался отряд, тем настороженнее становились взгляды и тише шаги. Через полторы версты болото кончилось, но чувство чего-то неправильного никого не покидало.

— Здесь птицы не поют, деревья не растут. — Сказал вдруг Оле и действительно, сразу за стеной камыша открылось лысое пространство с версту примерно с версту, тянувшееся до следующей тропы. Всё это пространство поросло чахлыми кустиками и какими-то серыми пучками травы. И никаких следов того, что кто-то тут ходил. Заметив это, Оле сказал: — Тот, кто сплёл эту камышовую циновку так с неё и не сошёл?

Слуги-охранники купца, потихоньку заняли места по обе стороны принципала. Ян и Марк ехали впереди, а Рэй и Оле сзади всех. Так отряд добрался до следующей тропы, где все снова спешились и вошли на неё.

— Смотрите ка, а тут совсем другое плетение. — Буркнул Марк.

— И кому это понадобились такие изыски? — Рэй.

— Нелюди. — Купец. — Очень давно, когда я только начинал своё дело, приходилось мне торговать кое какими их изделиями. Вроде плетёных коробов или корзин. Интересные вещицы надо сказать, ни одного повтора в плетении в изделии.

Все немного расслабились. Рэй потихоньку догнал Яна.

— Честно сказать, я уже было подумал не Порча ли здесь завелась.

— Была такая мысль, вот только кузнечики смущают, так и стрекочут.

— Причём тут кузнечики? — Не понял Марк.

— Ну мы же тебе говорили, при Порче вообще ничего живого нет. — Рэй.

— А ничего, что тут окромя ваших кузнечиков вообще ничего живого нет? Ни рыбка не плеснёт, ни ящерка не пробежит, даже лягушки не квакают. И это в болоте! — Марк.

— И где комары? — Рэй.

— Вот! — Марк.

— Как только выберемся на землю, сразу займём боевой порядок! — Объявил всем Рэй. — Купец и Оле в центре, по бокам ваша охрана Гарт, Марк и Ян впереди, я замыкающий.

— А почему я в центре господин? — Насупился Оле.

— А потому, что слишком мне дорог. — Без тени улыбки ответил Рэй. Оле кивнул. Отряд всё дальше шёл камышовой тропой и от непонятного напряжения, потихоньку, полегоньку все, сбились таки в одну кучу, забыв о дистанции. Тропа стала прогибаться и заливаться водой. Заметив это, Рэй закричал: — А ну рассосались! Дистанция пять саженей! — В течении почти двух часов они пробирались по тропе и только когда вышли на открытую местность, Рэй вдруг заметил, что не может убрать руку с меча. Пальцы намертво вцепились в рукоять и стоило больших усилий разжать их, так что бы не заметили другие.

— Привал. — Выдохнул он. Рядом тут же бухнулся купец, пот с него так и тёк.

— не думал я, что простая прогулка, по вполне сносной дороге может так вымотать.

— Да… уж. — Согласился Марк усаживаясь рядом. Оле, державшись за постромок, прижался головой к седлу.

— Кони тоже измучились, может вьючных лошадей разгрузить? — Предложил он.

— Время полдень, а такое ощущение, что шёл целый день. — И подумав, добавил. — По горам.

— Скидывай вьюки, коней стреножьте, кроме тех, что под седлом.

— Надо бы костёр развести, — сказал Оле — только что жечь-то будем? Вокруг одни камыши.

— Вот ими и будем. — Марк.

— Так они же прогорят быстро.

— А я тебе покажу, как надо их связывать, что бы быстро не прогорели. — Марк тяжело поднялся и они ушли.

— А парень молодец. — Похвалил Ян.

— Хороший парнишка. — Кивнул Рэй.

— Эй, бойцы! — Окликнул купец охранников. — Пойдите помогите им.

— Если и дальше подобная атмосфера будет висеть, то много мы сегодня не прошагаем. — Рэй.

— Мы можем сегодня вообще никуда не ходить. — Ян.

— Ну уж нет. — Влез купец. — Я бы предпочёл убраться отсюда поскорее.

— Согласен. — Рэй.

— Вот сейчас мы пообедаем, и всё у нас наладится. — Вещал подходя Марк и ухватился за котёл. Тут почва под ногами ощутимо дрогнула.

— Что это? — Гарт.

— Может какие газы из болота выходят? — Марк. Почва снова содрогнулась, да так, что подбросила даже сидящих.

— Ух, восьмой круг гармонии! — Вскрикнул купец. Тут со стороны заготовщиков камыша прорвался закладывающий уши визг. Оле и двое охранников во все лопатки удирали от огромного существа вылезшего из болота.

— Мать, моя женщина! — Вырвалось у Марка. — Это же бушарт! Дикий носорог!

— Безумный дикий носорог. — Поправил его Рэй. — И очень он странно выглядит. Сможешь его завалить Марк? — Здоровяк пожал плечами.

— Попробую. — И двинулся в сторону, пытаясь зайти к нему с боку. Атаковать бушарта в лоб можно лишь один раз в жизни.

— Ян, Гарт, постарайтесь поймать лошадей. — А сам незаметно скосил глаза на свой кинжал, руна чуть-чуть светилась. — Тааак. — Протянул он, достал меч тряпочку и баночку с какой-то мазью.

— Уж не собираешься ли ты, о Благородный Охотник, заняться чисткой оружия? — Спросил с издёвкой здорово струхнувший Гарт.

— Ловите лошадей господин купец. — Ответил ему Рэй и стал осторожно втирать вещество в клинок.

А тем временем оба охранника сумели оторваться от преследования, просто разбежавшись в разные стороны. Носорог слегка притормозил, выбирая новую цель и когда он увидел бегущего Оле, рядом с ним возникла тень и обрушила двуручный топор ему на хребет. Удар был ужасен и задние ноги у зверя отнялись, но ярость заставила его развернуться и атаковать нового противника. Марк еле успел отскочить поражаясь живучести твари, и тут Рэй неизвестно от куда прыгнул зверю на спину и вонзил меч куда-то под основание черепа, под таким углом что бы задеть мозг. Меч его при этом странно светился. Бушарт затих. Рэй кувырком слетел с носорога и приземлился рядом с Марком.

— Ох, Единый! — Вырвалось у того. — Ещё чуток и мне пришла бы хана.

— Ну, если всё время двигаться, то вполне можно контролировать действия бушарта. Хотя твой доспех из мориканга даже такая тварь не пробьёт. — Рэй.

— Может и не пробьёт, но душу точно вытрясет.

Тут подошёл Оле.

— Я…я…а тут. — Он хватал ртом воздух не в силах совладать с собой.

— Я прекрасно тебя понимаю. — Хлопнул по спине богатырь парня, приводя того в чувства. — Когда этакая харя вылезет прямо перед твоим носом, тут не то что не стыдно в штаны наложить, тут вполне нормально всех еретических богов вспомнить, даже тех, которых никогда не знал.

— Ничего я не наложил! — Вспыхнул Оле.

— Нет конечно! Как можно! — Поддержал его Марк. — Тебе просто некогда было. — Оле фыркнул и удалился. — Отлично бегает, вон охрану как опередил.

— А ты бы как поступил? — Рэй.

— Я. Господин Рэй, бежал вдвое быстрей, если бы оставил оружие у лагеря. — Махнул Марк на всё ещё безоружного Оле.

— Нда. — Рэй нахмурился, и Марк направился резать камыши.

Ян внимательно осматривал тушу убитого носорога.

— Что-то мне не нравится как он выглядит. — Ян с сомнением пнул в брюхо поверженную тварь. Рэй указал ему на свой кинжал. — Светится? Что же, надо проверить. — Рэй согласно кивнул. Ян вытащил свой двуручник и в несколько взмахов рассёк носорога так, что видно стало сердце. — Кажется, есть. — И Ян указал на чёрные тонкие веточки, оплётшие огромное сердце зверя.

— А где сам корень? — Рэй. Ян отодвинул сердце и они увидели вещь, внешне похожую на боб переросток чёрно-жёлтого цвета, с проклюнувшимся из его сердцевины белым ростком.

— Вот он. — Ян.

— Значит мы на границе зараженной территории. — Рэй.

— Да, где-то так. Забраться бы на что, да глянуть вокруг. Вдруг где блеснёт изумрудной зеленью, сочный летний луг.

— Скорее уж осенний. — Поправил Рэй. — Заберитесь на лошадь, всё равно выше ничего нет. — Ян так и сделал.

— Послушайте меня все. — Начал Рэй, когда путешественники собрались у костра. — Мы, уж так вышло, немого зашли на порченную территорию.

— Как!? — Вскрикнул купец.

— Вот так.

— Откуда здесь порча!?

— Это только Единому известно…

— Но мы не заразились, нет? — Не мог успокоиться Гарт.

— Оле, я и сэр Ян нет…

— Точно нет? — Спросил один из охранников купца.

— Точнее некуда. Каждый из нас сталкивался с ней и ни разу не подвергся её влиянию.

— А мы? — Марк.

— Время покажет. Примерно через неделю появятся первые признаки заражения, если появятся вообще.

— нам тоько этого не хватало. — Буркнул Гарт.

— Мне тоже, и хватит меня перебивать, я ещё не закончил…

— А что тут ещё можно добавить? И так проблем навалилось выше крыши! — Гарт.

— Согласен. — Кивнул Марк.

— Вы слушать будете? — Рэй дождался, пока все замолчали. — Первое, нам во что бы то не стало нужно выбраться от сюда и остаться в местечке по глуше недели на две, на карантин.

— Карантин!? На две недели??! — Переспросил севшим голосом Гарт. — Это не реально! Через две, ну максимум через три недели я должен быть на побережье и точка! Ни о каком карантине речи быть не может!!!

— Послушайте, Господин Гарт, если вы думаете что я дам вам хоть шаг ступить с карантинной территории, то вы — Рэй ткнул купца в грудь — глубоко заблуждаетесь. В течении этих двух недель я буду следить что бы ни один из вас не трогал вещи другого, не ел из одного котла и не пил из одной фляги. Между каждым из вас будет расстояние в версту. И даже после всего этого, я буду обязан препроводить вас в один из монастырей ордена Святых Детей или в один из приходов церкви Единого, для проверки и очистки.

— Ну это мы ещё посмотрим! — Запальчиво выкрикнул Гарт.

— Посмотрите. — Кивнул Рэй. — Хоть шаг за черту, и клянусь вам Вседержителем, это будет последний ваш шаг. — Над биваком повисло тяжёлое молчание.

— Да вы не унывайте так. Отсюда сначала выбраться надо. — Успокоил всех Ян.

— А с этим-то, какие проблемы? — Гарт. — Вернёмся назад.

Заинтересовавшийся Марк поднялся, что бы осмотреть тропу.

— Вот это да! Похоже носорожа разворотил тропиночку во время своей дерзкой атаки. — И действительно, саженей тридцать камышовой тропы было разнесено в клочья.

— Эй вы! — Подозвал Гарт своих слуг. — Проверьте, может там мелко, и мы сможем перебраться обратно. — Охранники нехотя раздевшись, полезли в болото, но уже в двух саженях от берега один ухнул с головой в болотную жижу. После нескольких безуспешных попыток, эту затею решили бросить.

— Нда. Что же делать? — Спросил притихший Гарт.

— Там, — указал Ян в западную сторону — есть похожая тропа, пойдём по ней, может и выведет куда.

— Хорошо. Ну, чего расселись?! Давайте собирайтесь. — Прикрикнул купец на охранников сидевших у костра.

— Но мы ещё не согрелись господин Гарт. — Запротестовал тот, что был постарше.

— Ничего, по дороге согреетесь. Первыми пойдёте, быстро согреетесь.

— Первыми пойдём я и Ян. — Отрезал Рэй, купец лишь пожал плечами.

Вскоре отряд снова тронулся в путь.

— Вы что-нибудь разглядели с лошади помимо тропы Ян? — Спросил Рэй.

— Да ничего особенного. Если прямо идти на север, то версты через две будет нечто вроде небольшого перелеска, или то, что им когда-то было. Похоже, Порча там проявила себя сильнее. Да туда, слава Вечному Холоду, тропы нет. Вообще, отсюда ведёт лишь одна тропа, на северо-запад до небольшого островка, от него она сворачивает строго на запад и там, где-то у самого горизонта, виднеется нормальный лес.

— Понятно. Интересно, где же тут всё-таки селения нелюдей? — Рэй.

— А у них есть селения? — Ян.

— Ну у Суров например есть. Они вроде как общинами живут. Правда небольшими.

— И зачем они вам?

— Дорогу спросить. — Усмехнулся Рэй.

— Стой. Что это? — Ян.

— Где? — Рэй замерев, стал шарить глазами по камышам.

— Слышите?

— Нет. Эй, тихо вы там. — Шикнул Рэй на едущих сзади. Все замерли. — Ну?

— Показалось. — Ян.

— Что показалось?

— Разговор вроде.

— Ну, порченные не разговаривают. Пошли. — И обогнав Яна вышел в перёд. Через час отряд достиг небольшого островка.

— Привал делать не будем, — сказал Рэй — так осмотритесь по дороге, может что интересное найдёте.

— А следы это интересно? — Тут же спросил Оле.

— Какие следы? -

— Да вот, непонятные какие-то.

Рэй лишь только глянул на них и тут же скомандовал.

— Вкруг! Гарт и Оле в центр, держать лошадей! Охранники мажьте оружие этой мазью, — кинул он им свою баночку — да не руками, тряпки возьмите. Все потихоньку смещаемся к вон той тропе. — И достав меч, снял с седла щит. Голубая руна на кинжале полыхнула и из камышей полезли твари. Каких половина отряда в глаза никогда не видела.

— А мне секиру мазать!? — Проорал Марк.

— Мажь! — Марк схватил банку, шмякнул её на своё оружие и растерев наручем, отбросил в сторону.

Что это были за твари? Да разные: Люди, крысы, собаки, волки, выдры, лисы, только всё это было мёртвое и почти разложившееся. Людей было немногим больше чем зверья, но и те и другие проворно двигаясь, постепенно сужали кольцо вокруг не большого отряда. — Не дайте себя укусить или оцарапать! — Успел крикнуть Рэй и началось. Первыми на оборонявшихся кинулось зверьё, пытавшееся почему-то пробраться к лошадям. «Инстинкт». Подумал Рэй успев зацепить одного волка и сломать хребет бросившейся в ноги лисе. Лошади почуяв опасность взбесились и все до одной кинулись вон из круга чуть не утащив с собой Оле, умудрившегося намотать поводья на руку. Двое охранников действовали очень даже слаженно, а из за их спин иногда включался Гарт. Туже пришлось когда в атаку по пёрли люди. Гнилые но острые зубы, очень крепкие руки способные разорвать даже дублёную кожу и в добавок ко всему этому синюшные, распухшие рожи. Да ещё вполне осмысленные глаза, в которых читалась не просто тупая жажда убийства, а вполне осмысленное желание ещё и выжить при этом. Один подобрался к Рэю и прыгнув вцепился в щит, стряхнуть его стоило не малого труда, так как при всей своей тщедушности, мелкий попался экземпляр, весил он как сам Охотник в полном доспехе. Раздавив ему голову сапогом Рэй почувствовал, что кто-то сильно дёрнул его за наплечник и если бы не стальные кольца крепившие его к нагруднику и кольчуге, то его оторвали бы нахрен. Не глядя махнув мечём Рэй услышал звук похожий на треск сухой палки, мельком глянув увидел, что отрубил порченному руку, но тот не собирался падать или завывая убегать, а лишь ощерившись собрался снова кинуться на человека и Рэй ему добавил углом щита прямо в висок. Раздался хруст, и тварь повалилась на землю. Слева от Рэя рубился Ян, его расчётливые движения перемежались со вспышками быстрых атак, которые отбрасывали и опустошали ряды надвигающейся нежити. Зато во круг Марка творилось что-то невообразимое. Порченные с рычанием набрасывались на него и с визгом отлетали, конечно кто успевал увернуться от секиры, ноги, колена или кулака закованного в камень. Около него уже валялось штук пять бездыханных тварей, большей частью располовиненных вдоль или поперёк.

— Рэй смотрите! — Крикнул Ян указав в ту сторону куда продвигался отряд. Там чуть ли не вряд выстроились порченные бойцы в странных деревянных доспехах тёмного цвета. Похоже дерево это пролежало в воде ни один десяток лет и от того сделалось крепким как железо.

— Шорхи. — Выдохнул Рэй, зарубив ещё одного синюшного. — Это уже серьёзно.

— Сзади то же самое. — Крикнул Гарт.

— Похоже где-то рядом Урга. — Рэй. Тут оставшиеся целыми синюшные твари бросились обратно в камыши.

— Строимся в колонну по двое. Марк и Ян первые, за вами я, за мной Оле и Гарт, последними вы ребята. — Кивнул он головой охранникам.

— А лошади? — Гарт.

— Хана лошадям. Ну! Чё встали!? Ходу! Ходу! Ходу! — Не большая колонна рванула на Шорхов перекрывших дорогу к тропинке.

Глава 4

Князь Анжер, в месте с графом Хансом Ордином вывели свою конницу в тыл левого крыла, войска Ар-райнов.

— Вы посмотрите князь, что там делается. — Указал Ханс на центр сражения, где ряды копейщиков выгнуло дугой под напором Ар-райнской пехоты.

— Похоже, копейщики долго не продержатся. — Заключил князь спокойно. Граф покосился на безучастного Анжера.

— Может, стоит помочь им?

— У нас есть приказ полковник, давайте его выполнять. — И видя, как нахмурился граф, добавил. — Вы полагаете, генерал Од этого не видит?

— Несомненно видит, только что-то ничего не делает. — Тут над равниной разнёсся звук труб, означающий атаку Аргументов.

— Ну вот, а вы говорите не делает. Впрочем — добавил князь — кому и следует помочь, так это имперской пехоте, они вряд ли устоят против рыцарей-монахов Дравида. — Полковник уставился на правый фланг сражения.

— Да. Есть предложения?

— Есть. — Кивнул князь. — И не только предложения. У меня в полку служит один заполошный лейтенант, некто виконт де Бранд. Командует он двумя тысячами конных регуляров, предлагаю послать его на правый фланг, пусть покажет чего он стоит в настоящем бою. Оставшихся бойцов нам за глаза хватит.

— Отлично князь! — И кивнув головой отправился к своим кирасирам.

— Лейтенанта де Бранда ко мне. — Приказал Анжер. Через пару минут Велит явился на своём бихорце.

— Вызывали, Ваша Светлость?

— Да виконт. У вас есть отличный шанс, показать в бою как вы выучили своих людей. На правом фланге Ар-райны теснят имперскую пехоту, постарайтесь не дать этим сектантам уничтожить её и при этом сохраните своих людей. По возможности конечно. Надеюсь увидеть чего ради вы нарушили устав конного боя, обучая своих всадников не свойственной для наших войск тактике и манере драться.

— Ясно, Ваша Светлость.

— Выполняйте. — Прозвучавший сигнал к атаке заставил Анжера поторопиться. — Ну, удачи виконт. — Велит поклонился и направился к своим.

Лавина кирасир и Сэлшской кавалерии устремилась в тыл двадцатитысячному корпусу Ар-райнских рыцарей, атакующих имперских гвардейцев.

Добравшись до своих, велит подозвал к себе своих замов, братьев Варгенов.

— Йёль, нам приказано атаковать вон тот корпус Ар-райнов.

— Те, что дерутся с пехотой?

— Да. По этому ты со своей тысячей ударишь им в левый фланг, где-нибудь поближе к месту схватки, а мы с Силом врежем им чуть по позже, и как не странно тоже слева. Наша задача завалить их левое крыло, как вы надеюсь догадались. Ясно?

— Ясно, господин лейтенант.

— И ещё господа, — помолчав добавил Велит — я в таких крупных массовках ещё не участвовал. Гонять по степи легкоконных кочевников, это не тоже самое, что встретить в бою тяжеловооружённых рыцарей. Так чтоне старайтесь быть героями, не теряйте зря людей.

— Ясно.

— Ну! — Велит усмехнулся, вытащил свой длинный, слегка изогнутый меч. — Понеслась! — И первая тысяча устремилась на врага.

Новый комендант города-крепости Моруа, Малх Мелич, получив от командующего депешу «Срочно задержать Дравидский корпус», который в данный момент уходил на юг, крепко задумался. И было от чего. Имея в гарнизоне три тысячи пехотинцев и тысячу арбалетчиков, ещё можно было отбиться сидя в крепости, но атаковать десятитысячный Дравидский корпус в чистом поле? Бред.

— Капитан! — Позвал комендант своего зама.

— Да, господин полковник? — Появился в дверях седоусый офицер, с бляхой кавалерийского капитана. — Что-то случилось? — В голосе воина явно слышалась отеческая забота. Ещё бы, капитан Мараб старый друг отца молодого коменданта, с раннего детства воспитывал виконта и надо признаться, души в нём не чаял. Хотя строг иной раз был, без меры.

— На вот, прочти дядька Эруш чего нам командующий предлагает. — Без свидетелей молодой Мелич обращался к воспитателю как в детстве.

— Ну, не предлагает, а приказывает господин полковник. — Не принял вольного тона капитан, как бы подчёркивая всю серьёзность ситуации. — А приказы надо выполнять. Мне ли вам об этом напоминать?

— Я бы рад, но чем? Вернее с кем? Четырьмя тысячами бойцов, против целого корпуса, где и кавалерия, и пехота, и стрелки? Бред!

— А ополченцы?

— А. — Отмахнулся полковник.

— Зря вы отмахиваетесь, среди них немало бывших солдат. Как никак местничество пограничное, тут пришлось послужить если не каждому, то уж точно через одного.

— А вооружу я их чем? А одену во что? Неужели я пошлю людей в одних кожаных рубахах под пики и секиры Дравидов, кстати, экипированных как полагается регулярному войску. Мне даже думать об этом не хочется.

— Да, вооружение у них разношёрстное конечно и доспехов почти нет, но можно наскрести по складам, кое чего найдём.

— Хорошо. Сколько ополченцев успеем собрать за два часа?

— Собирать почти никого не надо, все давно в крепости. Вот на вооружение и экипировку уйдёт часа два, три.

— Отлично. — Закусил губу молодой комендант. — Поступим так дядька Эруш, я с тремя тысячами бойцов попробую встретить неприятеля у Мирабских холмов, там где переправа через Суру. Ты, как только соберёшь людей, выступай за нами следом, но не вздумай с ними связываться покуда сам не увидишь как мы дерёмся с ними у переправы. Если мы вообще туда успеем раньше их.

— Успеете, они так тащатся, что будут там не раньше полудня. Так что в запасе у вас часов пять, я полагаю.

— Ладно! — Кивнул полковник. — Труби сбор! Арбалетчиков я возьму всех, — продолжал комендант, спускаясь по винтовой лестнице из башни во двор — надо Дравидов задержать у переправы как можно дольше. Там брод узкий, так что плотность стрельбы будет просто убойная, полагаю даже коннице их не пройти.

— Это ты зря, пройти они всё равно смогут, и не забывай, что восточнее, верстах в десяти, есть ещё один брод. Могут и им воспользоваться.

— Помню. — Кивнул Мелич. — Надо будет вдоль реки лазутчиков расставить, мало ли, вдруг надумают плоты вязать.

— на конях они и без плотов переправятся, Сура это тебе не Панара широкая. Вот что, соберу ка я тебе сотню отличных лучников, из охотников пограничья, пускай встанут восточнее переправы и если их конница в Суру полезет то пожалуй что и половина на ваш берег не переберётся. А за одно и предупредят.

— Хорошо.

Протрубили сбор и колонна из трёх тысяч пехотинцев и арбалетчиков, серой, тускло поблёскивающей змеёй, вышла в южные ворота и бегом устремилась в лес, короткой дорогой к переправе Сура.

Марк и Ян с первого наскока прорвали неровный строй Шорхов. Марк сделал это очень просто, разбежавшись прыгнул сразу на троих порченных, уронив их вскочил уже за их спинами и развернувшись, изрубил поверженных в мелкие куски. Ян, держа двуручный меч обратным хватом, сначала снёс башку противнику слева от себя, а затем перехватив меч левой рукой, то же самое сделал и с правым Шорхом. Проход был открыт и можно бы было пробиться в него, но гартовы охранники совсем вроде не на долго задержались, что бы отбить наседавших с тыла порченных. Этого времени Шорхам хватило что бы ударить с флангов. В мгновение ока они поглотили охрану купца, и серьёзно ранила самого Гарта. Рэй и Оле подхватили оседающего на землю купчину и поволокли его к камышовой тропе. Марк и Ян, медленно отступая прикрывали их. Уже на самой тропе, когда Марк разрубил её своей секирой, не давая порченным на неё ступить, пролетел старый ржавый дротик и скользнув по наплечнику Яна, вонзился Оле между лопаток. Оле выгнулся, упал на колени и повалился ничком на траву.

— Нет, Оле. — Одними губами произнёс Рэй. Ничего не заметивший Марк продолжал отступая кромсать тропу. — Ян, возьми Оле, нельзя оставлять его здесь. Марк. Марк! — Крикнул Рэй. — Помоги Гарту. — Когда Марк с купцом скрылись за поворотом тропы, Ян обернувшись к Рэю спросил:

— Что ты собираешься делать?

— Надо их задержать. — И достал кинжал. — Они не отвяжутся. Они будут преследовать нас, пока не перебьют всех до последнего и то, что Марк разворотил тропу, их не остановит. Они и под водой хорошо перемещаются.

— Знаю. Шорхи и у нас на севере водятся. Но чем ты их остановишь, этим кинжалом?

— Присмотрись внимательнее к гарде.

— Руна светится, это я и раньше видел. Понятно что это свидетельствует о Порче во округе.

— Не только. Это кинжал «ИГНИ», испускатель молний. Вот только пользоваться им можно в полном одиночестве, так как лупит он во всё подряд, и в своих, и чужих.

— А как он работает?

— Просто кладёшь палец на руну.

— А управлять молниями в принципе можно?

— Не знаю, у меня не получалось.

— И далеко они лупят?

— Саженей сорок, пятьдесят, но бывает и много больше.

— Дайтека его мне сэр Рэй. — Ян внимательно посмотрел в его глаза. — А вы отнесёте Оле. Кто знает, может у меня, как у потомка Эргана лучше получится. — Рэй посмотрел на мёртвого Оле и кивнув протянул ему оружие рукоятью вперёд. Рука рыцаря сомкнулась на ней и руна вдруг поменяла цвет из голубого в тёмно синий, почти чёрный.

— Надо же. — Удивился Рэй, покачав головой. — Вон они, уже появились.

— Берите Оле и уходите. — И разбежавшись, прыгнул обратно в сторону острова, но конечно не допрыгнул, слишком далеко было. Вот только ухнув в воду Ян вдруг понял, что воды здесь самое большое по пояс и сделав пару шагов по направлении берега он вытянул кинжал вперёд и наложил на руну палец. Молнии шарахнули горизонтально слева на право прямо по толпе Шорхов, лезущих в воду. Те, в кого попали молнии разлетались в куски, остальных разметало ударной волной, которая так же накрыла Яна, отбросив его назад прямо на камышовую тропу, где он и затих, потеряв сознание. Почти свернувшего за поворот Рэя догнала эта же ударная волна и чуть не сбросила с тропы. Что бы устоять, ему пришлось упасть на четвереньки, в месте со своей печальной ношей. Рэй оглянулся.

— Ян! — Крикнул он и подобравшись бросился назад, но на пол дороги ему пришлось рыбкой нырнуть с тропы в воду, уворачиваясь от разряда. Молнии, хоть и много реже, но всё же били из зажатого в руке Яна кинжала. Вовремя сообразив что разряд может с таким же успехом в лупить и по воде, где-нибудь по близости от него, Рэй пулей выскочил на тропу и пинком вышиб кинжал из руки рыцаря, тот серебристой рыбкой улькнул в болото. А на той стороне тропы, около десятка Шорхов дружно изображали броуновское движение. Видно от разряда у них сбились ориентиры.

— Вот и хорошо. — Пробормотал Рэй и попытался привести Яна в чувства, но того видно основательно шарахнуло и в себя приходить он пока не собирался. Попытавшись его поднять, Рэй понял, что уволочь рыцаря в полном доспехе ему не под силу. Подхватив бесчувственное тело под мышки, он только и смог протащить его два десятка саженей, до того места где оставил Оле, и тут руки у него сами собой разжались.

— Ух и тяжёлый вы, сэр рыцарь. — Отдуваясь, произнёс Рэй. Сзади послышались тяжёлые шаги.

— Что случилось? — Спросил Марк.

— Да вот, сэра Яна тряхнуло малость.

— Чем это? Он жив?

— О! Ад разложения! — Спохватился Рэй. — Кинжал! — И бросился обратно. Марк присел около Яна, но тот всего лишь был без сознания, а вот Оле…

— Эх малый, как же так? — Марк склонил свою кудрявую голову, закрыл Оле глаза, подержал так немного и вздохнув поднялся. Тут вернулся Рэй.

— Сможешь сэра Яна отнести? Да, а купец где?

— Там. — Махнул себе за спину вольный пахарь. — Тоже похоже собрался душу Единому отдать. — И поднатужившись, взвалил Яна себе на плечё, тропинка заметно просела. Рэй взял Оле на руки и последовал за ними.

Вскоре они вышли на небольшой островок с тремя красивыми берёзками стоящими прямо по центру, там-то и лежал купец в позе зародыша. Его сильно знобило, видно от большой кровопотери. Рэй положил Оле в сторонке и подошёл к Гарту.

— Дайте ка гляну господин купец, что у вас тут приключилось. — Рэй аккуратно развернул гарта к себе и сразу понял, что он не выживет. В низу живота была небольшая рана, всего в пол пальца длинной, но судя по цвету крови и её обилию, рана была очень глубокая.

— Ну что тут? — Склонился над ними Марк.

— Ему похоже все кишки в нутрии перерезали. Даже если я наружную рану обработаю и зашью, внутри всё равно кровотечение продолжиться.

— Знать не жилец. — Кивнул Марк. Тут из ближайших камышей высунулась рыжая голова, с такой же рыжей и давно не чёсанной бородищей веником.

— Опаньки. — Сказала голова.

— По моему я его где-то видел. — Сказал Рэй. — Такую пропитую рожу трудно с кем-то спутать.

— Так это же нелюдь, что сумел меня поколотить. — И видя что Рэй не понимает пояснил — ну там, на дороге, где мы в первые встретились. Я ещё вас с сэром Яном на поединок вызвал.

— Точно. Бадэй из «Красного Котла». — Осенило вдруг его. — Тогда в переулке он нас с Оле здорово выручил. Что он здесь делает? — Голова исчезла, и через минуту появился весь Бадэй, ведя в поводу пятерых лошадей убежавших во время боя.

— Доброго вам здоровья, господа хорошие, не ваши ли тут лошадки в одиночестве разгуливают?

— Наши конечно, как не наши. Вон тот здоровенный битюг как есть мой. — Ответил Марк перехватывая повод.

— А вы, Бадэй откуда тут взялись? — Рэй.

— Я гуляю. Хожу похаживаю, смотрю посматриваю, куда дорога, туда и ноги.

— А на развилке? — Улыбаясь, спросил Марк.

— О, сущая напасть развилки эти, хоть порвись, решая куда идти.

— У нелюдей — пояснил Марк — перед развилками, прямо паника начинается, а вот перекрёстки их нисколько не смущают. Всё оттого, что по натуре своей, они середину всегда выбирают.

— А что тут у вас? Ой-ёоо! Не уберёг Благородный Охотник мальца-то? Эх ты. И кинжальчик не помог да? Хотя парнишка и так не жилец был, не вашего норова он был. — Бадэй взлохматил здоровенной пятернёй свою рыжую шевелюру. — А тут кто у вас? Никак купчина средь войска затесался? Странно. О, преставился никак.

— Да ну? — Марк.

— Я те говорю.

Марк подошёл к Гарту, приложил ухо к груди.

— Всё, отошёл. — Марк, вздохнул. — Что делать-то будем господин Рэй?

— Дойдём до леса, сложим, краду. По другому нельзя.

— Ну что же, в самом деле, не на болоте их хоронить. — Согласился Марк.

— А это что ещё за лежебока?! — Не унимался Бадэй. — Ишь, разлёгся!

— Слушай приятель, ты конечно парень хороший, вон лошадок нам привёл и всё такое, но имей уважение, мы как никак товарищей в бою потеряли. — Марк.

— Никак сам рыцарь Эргана, вот те нате. Чего-то я не пойму имели такого бойца и потеряли столько народу? С кем хоть столкнулись?

— С шорхами.

— Ээ. Понятно. Вообще-то для рыцаря простор нужен и конь подобающий, а пеший всё равно что пол рыцаря.

— Да ты знаток, я посмотрю. — Не удержался и подначил его Рэй. Нелюдь начал и его достовать.

— А то! — Ничуть не смутился Бадэй. — Ничё, скоро очухается.

Тем временем Марк подняв тело Оле и уложил на лошадь.

Тут твой детинушка, — Кивнул Бадэй на Марка — сказал что вы товарищей потеряли? — Рэй кивнул. — Только один из ваших товарищев, вовсе вам не товарищ.

— В смысле?

— А стал бы купчина, будь он вашим товарищем, от вас кое что прятать?

— Чего он прятал? — Сунулся со спины Марк, прекрасно всё слышавший, чем вроде как напугал Бадэя.

— Вон те! — Прянул от неожиданности нелюдь.

— Так что он прятал? — Рэй.

— А я по чём знаю?! По шуруйте там, под берёзками. Пока вы за остальными ходили, он что-то там прикопал.

— Погляди Марк.

— Сейчас.

Тут резко сел очнувшийся Ян и первое что он увидел, была впечатляющая рожа нелюдя, сунувшегося к нему с вопросом:

— Никак и рыцарям Эргана иногда достаётся, а? — И весело засмеялся. Было видно, что Ян от неожиданности чуть не съездил Бадэю по роже, но заметив спокойных друзей, остановился. -

— Что… — У Яна перехватило горло. — Случилось?

— Ох ты, он ещё…

— Нишкни! — Рявкнул Марк на Бадэя. — Лучше купца на лошадь перетащи.

— Похоже вас разрядом зацепило сэр Ян. — Рэй.

— Похоже. — Согласился Ян. — Что там купец?

— Увы.

— А это кто?

— Это рэдинг, по прозвищу Бадэй. Помните, ещё до встречи с Марком, я начал было о нём говорить?

— Нет.

— Или не о нём?

— По-моему, мы вообще о нелюдях рассуждали.

— Точно. Так вот, этот рэдинг нас с Оле выручил в Кальпине, когда банда местных маргиналов захотела присвоить наши кошельки.

— Неужели сам вступился? Это им не свойственно.

— Совсем не свойственно, но как я уже говорил, они отличные бойцы и не думаю, что этот эпизод в переулке сильно напряг его.

— Ну так что господа хорошие, будете смотреть, что там припрятал ваш купец? — Встрял Бадэй.

— Гарт? — Ян.

— Да вот, Бадэй утверждает, что Гарт кое что припрятал под берёзами, когда Марк отправился за нами.

— Так оно и было. — Кивнул Бадэй.

— И где это место? Поточнее.

— Да вон кажись, тесёмочка из травы торчит. — Бадэй. Ян потянул и вытащил мешочек с чем-то погрюкивающим.

— Что это?

— Позвольте. — Протянул руку Рэй и забрав мешок у Яна, развязал его и высыпал на ладонь несколько белых костяшек, величиной не больше фаланги пальца.

— Что это? — Повторил свой вопрос Ян. Бадэй присвистнул и хлопнул в восторге себя по ляжкам.

— Ай да купец! Ай да су… Ну ладно, о покойниках, у вас у людей, не принято плохо выражаться. Знатный товар. Прямо сделка века!

— Ну! — Поторопил его Рэй.

— Это зубы Хомбрука, вернее только клыки. За такой вот мешочек можно небольшое королевство купить. Или захватить, как из них воинов вырастить.

— Воинов?

— Вы что, никогда не слышали о воинах Хомбрука? — Все отрицательно покачали головами. — Ну темнота. Короче так. Сначала определённым способом распахивают поле, в какую-то определённую ночь. При этом произносятся древнейшие заклятья, иначе из посеянных зубов вырастут воины которые вас слушаться не будут, а будут гоняться за вами всю жизнь пытаясь прикончить и прикончат, так как нет в мире заклятья способного их остановить. И нет оружия, способного их убить. Тут, правда мнения расходятся. Для тех кто никогда не видел Хомбрука, поясню. Сам Хомбрук это ящер, немного крупнее собаки. Некоторые остолопы пытаются охотиться за ним. Везучим остолопам даже удаётся убить такого ящера, вот только проку от его зубов шкуры когтей и ливера, не будет никакого. Зубы, как ты их ни сажай, когда вырастут, всё равно тебя прикончат. Шкура сгниёт, а из ливера нихрена кроме яда не выйдет. Правда яд будет замечательный.

— А если продать? — Спросил практичный Марк.

— Это можно, но только не убийце хомбрука. Особо везучие находят кладбища этих ящеров, вот уж там можно поживиться на всю катушку, и похоже эти зубки как раз оттуда.

— И чего нам с ними делать? — Поинтересовался Рэй. Бадэй пожал плечами.

— Я даже не знаю, да и накой ляд вам этакая прорва воинов?

— А долго они живут? — Марк.

— Всегда. Нет, всё же интересно, кому понадобилась этакая прорва воинов хомбрука?

— Да какая разница. — Махнул рукой Марк.

— Не скажи. — Ян.

— Да что толку сэр Ян? Я так понял, слушаться они будут только одного человека, так?

— Так. — Бадэй.

— Ежели я помру, моих детей они слушаться будут?

— Если ты перед смертью успеешь им приказать. Ну а если нет, замрут истуканами, если ты им чего до этого другого не приказал.

— А моих потомков защищать они будут, если я им прикажу? — Марк.

— А тебе понравится, если за тобой всю жизнь, на расстоянии двух саженей будут эти ходить? С пелёнок до смертного одра, а? Приказать ты им не сможешь, в сторонке там постоять, свет не заслонять, с любимой остаться наедине. Вот охранять какую-нибудь сокровищницу, клад, или замок, это лучше их не найти. Их впрочем для этого и покупают, но уж никак не три сотни. Кому-то армия нужна что ли?

— Из них? — Рэй пересыпал несколько зубов из ладони в ладонь. — Их что совсем никак убить нельзя? Или остановить?

— Если подумать, их можно например запереть в какой-нибудь пещере, и то они будут кромсать её пока не выберутся. Ещё можно палить по ним из камнемётов, говорят, так одного смогли уговорить, остальные правда, добрались до цели, уж больно они вёрткие.

— Всё?

— Ну, — Бадэй почесал бороду — еже ли тебя один такой преследует, нужно сразиться с ним и честно победить. Мастерство на мастерство, так сказать.

— Так они же неуязвимы? — Ян.

— Ну да, конечно. Только если в схватке превзойдёшь его мастерством и хотя бы раз нанесёшь ему удар смертельный для простого человека, то они остановятся.

— И…?

— И всё. Встанет истуканом и будет стоять, пока по маковку в землю не уйдёт, то есть очень долго.

— А большие они мастера, и чем кстати дерутся? — Ян.

— Нарождаются они сразу в доспехах со щитами копьями и мечами, иные бывают с топорами лабрисами. Чисто внешне статуя статуей, не отличишь пока двигаться не начнёт. А уж мастерства они ребяты. — Бадэй аж зажмурился от удовольствия. — Непревзойдённого, куда там вашим рыцарям Эргана.

— Это магия? — Рэй.

— Как ни странно, нет.

— А что если… — Начал было Рэй, но замолчал.

— Вы думаете, что это они рыцарей Эргана в том лесу убили? Совсем не похоже. Да мы уже вроде нашли виноватых. — Ян.

— Да конечно, да.

— Это вы о чём, господа хорошие? Уж не о том ли отрядике рыцарей укокошенных в Гентском лесу? Они вроде какую-то важную вещицу куда-то везли.

Оба воина тут же встрепенулись и хотели сцапать нелюдя, но Бадэй ловко увернулся.

— Не советую господа хорошие ручки свои благородные распускать. — Погрозил он им пальцем весело улыбаясь.

— Извини Бадэй, это рефлекторно. — Отступил Рэй.

— Да ладно, чего уж там. — Махнул он. — Всё равно бы не получилось. Я конечно самого боя не видел, но знаю кто там шуровал.

— Кто?

— Мушки.

— Кто!? — Ян.

— Ну Мушкафы, Понтерейские бойцы, лазутчики, убийцы, шпиёны.

— Это тайный орден какой-то? — Рэй.

— Можно и так сказать. То что тайный, это тайней некуда. О них даже те не знают, кому положено знать, по роду деятельности так сказать. Чистые звери, а не ребята. Настолько ловкие, что из вашей тарелки, при вас же мясо уворуют, а вы и не заметите. Или светлым днём, при всём честном народе могут памятник украсть, а уж прирезать кого по тихому, это вообще как два пальца.

— Что, тоже бессмертные? — Ян.

— Да нет, очень даже смертные, я бы даже сказал в смерти опасные, так как взрываются, когда их кончаешь.

— А ты откуда знаешь? — Рэй. Бадэй поскрёб щёку, сощурился и глаза при этом у него сделались очень не хорошие.

— Так рассказывали, а вам видно тоже пришлось с ними столкнуться?

— Господа Рэй и Ян, двоих укокошили. — Гордо сказал Марк.

— Да ну!? Вот так за здорово живёшь?

— Сами правда чуть Единому душу не отдали.

— Что в общем-то и не удивительно. — Подвёл итог Бадэй. — А это что? — С той стороны откуда пришли путники слышались шорохи, бульканье и плеск. — Что-то разволновались ваши порченные. — Забеспокоился он. — Давайте-ка берите своих лошадей, монатки и валите от сюда по добру по здорову, а я тут малость под задержусь.

Ян конечно с места не сдвинулся, а лишь поднявшись достал свой двуручный меч.

— Что это ты о нас подумал нелюдь? Уж не считаешь ли ты, что рыцари Эргана вот так запросто бегут от того с чем призваны бороться? При это ещё прячась за чью-то спину.

— Никто за мою спину не прячется, я и сам с ними драться не намерен, чего и вам советую. Их тут знаете ли тысячи и тысячи, так что бодаться смысла не имеет никакого. Я же сейчас им фигу брошу и вслед за вами побегу.

— Какую фигу? — Ян.

— Да вот такую. — И он достал из своей необъятной торбы всем известную фигуру из трёх пальцев, вырезанную из дерева. — Ну чё встали? Ехайте давайте!

— И что ты с ней намерен делать? — Спросил Рэй, садясь на коня.

— Это фига! — Потряс он ей в воздухе. — Что с ней ещё делать можно?

— Понятия не имею. — Честно ответил Рэй.

— Темнота. — Покачал Бадэй головой. — Поставлю её вот так, и они сроду нас не найдут.

— Но ты же фигой в нашу сторону поставил, как буд-то указал на нас! — Марк.

— Но указательный палец-то смотрит на них! Вот они и будут заворачивать обратно! Короче, хватит ерепениться, валим от сюда. — И вскочив на свободного конька, первым выехал с полянки.

Почти через три часа изрядно запылённая и жутко уставшая колонна, из трёх тысяч пехотинцев, тысячи арбалетчиков и сотни лучников перешла переправу Сура.

— Капитанов ко мне! — Велел Мелич и оглядевшись увидел удобный распадок и два крутых холма стоявших по обе стороны распадка, сразу за переправой. — Так господа капитаны, как там бойцы?

— Умотались господин полковник, вусмерть. — Сказал старший из них, пехотный капитан примерно средних лет.

— Чего так? — Усмехнулся Мелич.

— А вы попробуйте в полном доспехе промчаться столько вёрст? Да ещё эти дреколья с собой тащить.

— Да ладно капитан, пошутил я. В общем диспозиция такая господа, вы капитан Крамп со своей тысячей займёте распадок, предварительно конечно вобьёте колья как в воде, так и по всей дороге к вам. Перемежайте всё это рогатками, и не забудьте про осадные щиты, у них знаете ли тоже арбалетчики имеются. — Капитан кивнул. Он и без указаний знал что делать. — А вы господа со своими тысячами уйдёте подальше за холмы и не высовывайтесь, пока не прикажу. Кто у нас над арбалетами? Вы капитан Музураф? Хорошо, вы займёте оба этих холма. Высота господствующая, обзор великолепный, так что дерзайте. Укрепитесь там получше, высота высотой, а три тысячи дравидских арбалетчиков кого хочешь к земле прижмут. — Офицеры разошлись. — Эй, кто там из лучников? — К нему подошёл высокий парень в кожаной куртке с нашитыми на ней кусками кольчуги. — Как звать?

— Сэм Гур, господин полковник.

— У вас я посмотрю все на конях, это хорошо. Восточнее сего места есть ещё один брод.

— Знаю господин…

— Вот и отлично. Пошли с десяток парней вдоль нашего берега, пусть приглядывают за их конницей. Еже ли вздумают Дравиды тем бродом воспользоваться, даёте знать.

— Понял господин Мелич. А остальным что делать?

— Отъедьте с полверсты вниз по течению и ждите указаний.

— Есть. — По военному ответил ополченец и развернувшись ушёл.

Мелич беспокойно расхаживал на вершине правого холма, и нет, нет, да и поглядывал за реку.

— Иссэн! — Позвал он своего адъютанта.

— Да, господин полковник? — Подскочил к нему молодой офицер.

— Ты кого за реку в разведку послал? Надеюсь капрала Итара?

— Никак нет, господин полковник, у Итара конь захромал, пришлось капрала Сидри отправлять. — Потупился Иссэн.

— Чёт! — Вырвалось у Мелича. — Ну как же так?

— Но кого ещё…

— Да кого угодно, лишь бы не этого раздолбая! — Мелич стеганул плёткой по голенищу. — Будем надеяться, что не подведёт в этот раз.

Сидри был известным на весь гарнизон кутилой и разгильдяем, и капралом стал лишь благодаря толстой мошне своего дяди. Мало того, его дядя, один из прелатов светской церкви, пообещал своему племяннику офицерский чин, но смерть императора затормозила это назначение.

Тем временем, упомянутый выше капрал Сидри в сопровождении двух рядовых, нисколько не таясь ехал прямо по Сурской дороге. Краем уха слушал нытьё рядового Пильша, когда-то служившего егерем в Висмантском гарнизоне. Всё нытьё заключалось в том, что рядовой упрашивал капрала ехать лесочком, не мозоля никому глаза, как ни как разведка.

— Ах отстань чётов сын. — В который раз отмахнулся Сури. — Нам всего-то две версты отъехать и надо, кто тут нас увидит, а? Скорее мы их увидим! Ты сам подумай, целый корпус! Это ж какая пылища подымется!? — Тут позади, тенькнуло. Каким бы не был Сидри плохим солдатом, но звук спускаемого арбалета он узнал тот час, и даже не оглядываясь, дал шпор коню. Но в двадцати шагах впереди поднялись два человека с арбалетами и тенькнуло ещё пару раз. С такого расстояния арбалетный болт пробивает кирасу насквозь и Сидри рухнул в дорожную пыль. Через секунду пятеро дравидов появились на дороге.

— Этих в кусты. — Скомандовал старший. — Коней либо поймайте, либо убейте. Что там у брода?

— Соланская пехота с арбалетчиками. Засели крепко.

— Понял. Сколько их?

— Тысячи четыре.

— Доложить арпаджану.

— Есть. — Один из бойцов прикрываясь дорожными кустами, побежал назад.

Через пол часа арпаджан рача Мурсикая, получив донесение лишь улыбнулся, и велел собирать камнемёты.

— Не зря же мы их с собой таскаем?

— Господин арпаджан, у нас очень мало камней, не больше одной телеги на камнемёт. Это где-то сто пятьдесят выстрелов всего.

Мурсикая поморщился.

— Ну, на всё воля Арувишманы, может статься и этого количества окажется достаточно, что бы неверующие дрогнули. — И он молитвенно сложив руки на груди, поднял лицо к небу. Все присутствующие повторили этот жест, только головы опустили.

— Как только камнемёты соберут, выступаем.

Молодой полковник всё больше тревожась неотрывно смотрел за реку, но момент когда появился враг всё же прозевал.

— Господин полковник! — Крикнул Иссэн. — Кажется идут. — Добавил он уже тише.

— Что это?

— Камнемёты. — Выдавил адъютант.

На том берегу дравиды быстро выкатывали метательные орудия на позиции под прикрытием двух тысяч пехотинцев и стольких же арбалетчиков.

— Не надо было посылать Сидри в разведку. — Прошептал Мелич. — передайте Крампу, пусть уведёт людей за распадок. Музураф!

— Да господин полковник? — Откликнулся стоящий неподалёку лейтенант арбалетчиков.

— Я полагаю ваши люди почти вне досягаемости для их камнемётов?

— Ну… скажем так, нас им труднее будет достать.

— Хорошо. Похоже вам придётся какое-то время одним сдерживать Дравидов, пока Крамп снова сможет занять свою позицию.

— Постараемся сэр.

— Вы уж постарайтесь.

Тут ударили первые камнемёты. Большая часть камней летела в отступающих пехотинцев Крампа, но из за недолёта вреда им никакого не причинила. Остальные камни взрыли землю около вершин холмов. Тут же дравидская пехота подступила к броду, а по берегу высыпали арбалетчики, стараясь подавить имперских стрелков на холмах, но те, надёжно укрытые осадными щитами, большого урона не понесли. Зато дравидским пехотинцам досталось по полной. Брод был очень узок и выйти на него могло не больше пяти бойцов одновременно. Из первых шеренг никто не перешёл на тот берег пока дравиды не перестроились черепахой, в каждой по пятьдесят человек, и прикрываясь щитами двинулись на брод. Такое построение сильно замедляло движение, но потерь было меньше.

Камнемёты били по холмам до тех пор, пока не кончились камни. Урон арбалетчикам они нанесли небольшой, около двух десятков убитыми и человек тридцать покалеченными. Примерно две тысячи дравидских пехотинцев перебрались на Соланский берег и быстро перестроившись двинули вверх по крутому склону. Арбалетчики было перенесли обстрел на них, но Мелич не стесняясь в выражениях заставил их лупить по броду, через который пользуясь затишьем, переправилось полторы сотни бойцов почти без потерь. Пехотинцы Крампа уже заняли свою позицию, вот только от осадных щитов мало что осталось после обстрела, а колья и рогатки оставшиеся на месте планомерно уничтожала приближающаяся пехота врага.

— Щиты сомкнуть! — Скомандовал Крамп. — Держать линию! Стрелки товсь! — Первые ряды, где стояли в основном ветераны, сомкнув щиты, выровнялись. Задние достав короткие копья — сулицы, встали на изготовку. В первых рядах наступающей дравидской пехоты шли облитые в тройную кольчугу воины в островерхих шлемах с масками на лицах, в руках у них были длинные тяжёлые топоры с крюками и широкими лезвиями. Это были так называемые пехотные штурмовики, предназначенные первыми идти на крепости и взламывать неприятельский строй. В каждой тысяче дравидских пехотных регулярных частей таких было около сотни, тут же впереди вышагивало человек сорок, прикрываясь щитами. Когда дистанция сократилась до тридцати шагов и штурмовики бросив щиты, ломанулись вперёд, Крамп скомандовал БЕЙ! И сотни сулиц с жужжанием полетели в наступающих. Половина штурмовиков было перебито моментально, оставшиеся в живых с воплями и проклятиями бросились на стену щитов. Зацепив верхний край щита крюком топора штурмовик рвал его на себя, а второй в это время рубил со всего маху солдата стоящего за ним. Опытные бойцы видя, что щит зацепили, бросали его и сами что есть мочи кидались на врага, но пробить кольчугу тройного плетения не так-то просто. По этому штурмовиков в основном старались повалить и уже там расправлялись с ними.

Бойцы Крампа с честью выдержали натиск дравидской пехоты и даже сумели отбросить их в низ, но там по ним принялись лупить неприятельские арбалетчики, и пришлось срочно отступать, теряя убитых и вынося раненых. Не меньше двух сотен бойцов убитыми и ранеными потерял Крамп во время первой стычки.

Невдалеке за камнемётами зашевелилась конница, а к реке подошла ещё тысяча дравидских арбалетчиков.

— Неужели они будут атаковать конницей сэр? — Нахмурил брови Иссэн. — Разве так можно, да ещё под обстрелом?

— Ну почему? Смертоубийство конечно, но… Сам не пойму. Что-то тут не так.

Арбалетчики с того берега усилили обстрел своих противников засевших на холмах, просто таки засыпая их тучами стрел. В это время начала переправляться дравидская конница.

Видя такой маневр Музараф велел поставить щиты в ёлку, так что бы один край открывал пространство для обстрела, а другой щит закрывал бойцов от диагональной стрельбы противника, но всё равно арбалетчики несли большие потери, хотя и нанесли не малый урон переправляющейся коннице.

— Лейтенант Музараф, велите вашим людям с одного холма бить по броду, а с другого пусть лупят по строящейся на нашей стороне коннице. — Приказал полковник.

Дравидская конница не дожидаясь остальной части бойцов ещё ждущей переправы, начала атаку. В гору конечно разогнаться не получиться, соответственно не выйдет и таранный удар по пехоте. Так, подъезжали, сцеплялись. Казалось вся эта атака нужна была только для того, что бы уйти из под обстрела.

— Сэр, арбалетчики с правого холма сообщают о дравидской пехоте надвигающейся с запада по нашему берегу, их там тысячи две.

— Вот как? Ума не приложу, где они там переправились. Срочно тысячу лейтенанта Таверса на правый фланг. Арбалетчикам с правого холма… А ладно, я сам. — И поспешил к Музарафу. Подъехав Мелич увидел, что в строю от пяти сот бойцов осталось сотни две, да и тех не прекращающийся обстрел загнал за щиты, а всё пространство во круг просто утыкано стрелами с чёрным оперением.

— Мдаа. — Протянул молодой полковник. Тут какая-то случайная стрела со свистом впилась в шею его коня, тот дико заржав вскинулся на дыбы и рухнул набок, придавив ногу Меличу. Тут же рядом с ним вонзились ещё две стрелы. Его адъютант слетев со своего коня приземлился рядом с полковником и вцепившись руками в пояс, а ногой уперевшись в седло бьющейся лошади, рванул его на себя.

— Ох ты! — Полковник схватился за освободившееся колено.

— Эй, сюда кто-нибудь! — Позвал Иссэн. Двое арбалетчиков прикрываясь щитами подбежали к ним. — Берите его и давайте в низ, за холм. — распорядился адъютант.

— Да у него вывих всего лишь. — Сказал один из бойцов. — Позвольте сэр? — Мелич лишь махнул рукой и стиснул зубы. Боец одной рукой схватил полковника за пятку, второй взял под колено и с силой дёрнул.

— Ахх! Мать моя женщина! Что ты изверг делаешь?! Уу баркан недоделанный.

— Сейчас, сейчас вашбродь. — Боец ловко и туго перетянул повязкой колено командира. Вот, теперь порядок. Похромаете немного, не без этого, а там…

— Иссэн, раздобудь мне коня, а вы лекари, маму вашу, ведите меня к Музарафу. — И бойцы прикрывая полковника щитами, потащили его к лейтенанту.

Музараф внимательно вглядывался куда-то за реку.

— А, вот вы где сударь. — Морщась от боли произнёс Мелич. — Мне сообщили, что справа у нас объявился неприятель.

— Так точно господин полковник, мои разведчики засекли их с полчаса назад.

— Нужно поддержать Таверса, он заслонит нас с фланга своей тысячей, но без арбалетчиков ему придётся туго.

— Я уже отправил туда сотню стрелков сэр.

— То-то я смотрю что людей у вас маловато осталось, думал перебили.

— Потери убитыми и ранеными составили немного больше двух сот человек, что на левом холме не знаю, обстрел сами видите очень плотный.

— Вижу лейтенант, вижу. — Мелич думал о чём-то. — Давайте снимайте своих людей с холма и дуйте к Таверсу. Если там и в самом деле две тысячи дравидов, то ему без вас не обойтись.

— Мои люди заметили два вымпела господин полковник, перед началом боя за рекой я этих вымпелов не видел, хотя глядел во все гляделки. Так что полагаю они действительно надвигаются справа.

— Будем надеяться. — Усмехнулся Мелич.

— Господин полковник, не пора капитану Марабу с ополченцами объявиться?

— Пора бы уже, вот только не стану на ополченцев сильно рассчитывать. Кстати об ополченцах. — Вспомнил Мелич. — Иссэн, коня! Выполняйте приказ лейтенант и поглядывайте за спину, мало ли что.

— Сержант! — Позвал Музараф наблюдая как Мелич вскарабкивается на коня.

— Его ранило сэр.

— Когда это?

— да пару минут назад. Ему стрелой чуть глаз не выбило, а может и выбило не разобрать. Кровищи было что…

— Кто там ещё остался?

— Капрал Вастан сэр.

— Зови.

— Есть.

Дравидская конница почуяв, что обстрел ослаб, стала переправляться сплошным потоком, и почти не перестраиваясь, сходу шла в атаку. Крамп со своими бойцами соорудив из развороченных камнемётами осадных щитов и рогаток нечто вроде баррикады, укрепился в самом узком месте между холмов. Кавалеристы подскакивая пытались всё это растащить, но из-за своей малочисленности были биты и им приходилось теряя людей и лошадей откатываться назад. Так повторялось до тех пор, пока перевес в живой силе был у имперцев, но когда дравидов стало больше, и они подступили сплошным фронтом, баррикада рухнула и пошла рукопашная. Дравиды прорвали строй пехотинцев в двух местах, и даже подошедшая последняя тысяча имперской пехоты мало что изменила в расстановке сил. Пехота медленно отступала теряя людей десятками и не известно чем бы это закончилось если бы за рекой не сыграли отход. Сказать, что это удивило атакующих дравидов, значит ничего не сказать, но приказ есть приказ. Сотня за сотней выходила из боя, опять пересекала брод и выстраивалась там в боевой порядок перед наступающими ополченцами из Моруа.

Тем временем на правом фланге имперцев, откуда навалились на них две тысячи дравидских пехотинцев, дело складывалось просто ужасно. Тысячный заслон выставленный Меличем не смог удержать напор вражеской пехоты. Не помогли и арбалетчики до этого израсходовавшие почти весь запас стрел. В результате вышло так, что не большая кучка бойцов, человек в триста, во главе с молодым полковником Меличем отчаянно сопротивлялась в полном окружении почти тысячи пехотинцев дравида. Вторая тысяча дравидов разметав арбалетчиков, ударила во фланг пехотинцам Крампа, только что переведшим дух после конной атаки. Завязалась жуткая резня, где не было чётких построений, где каждый дрался сам за себя.

За рекой две тысячи дравидских кавалеристов, столько же арбалетчиков, и тысяча пехотинцев обрушилась на ополченцев Моруа. Быть бы им разгромленными если бы не пограничные лучники, которые по сути спасли положение, перебив до трети всех нападавших.

Арпаджан дравидов здраво рассудив что терять людей глупо, скомандовал общий отход. Потрёпанный корпус потихоньку стягивал свои части и отступал на восток.

Глава 5

К вечеру бой совсем затих и обе противоборствующие стороны разошлись. Имперцы планировали отход в Гохотрскую провинцию. Ар-райны уходили в сторону Висманта, то есть тоже отступали. Похоронные команды обеих армий мало обращая внимания друг на друга, вытаскивали своих убитых бросали их на телеги и увозили всяк в свою сторону. Кругом лежали кучи трупов, некоторые места особо жестоких схваток были покрыты телами в несколько слоёв.

Как ни странно, но абсолютного превосходства в этой битве никто не добился. Хотя само сражение вошло в историю как одно из самых кровопролитных за последние пятьдесят лет и самое, если так можно выразиться, быстрое. Скорость ввода частей в бой побило все рекорды. Од конечно не гнался за рекордами, но это был его конёк, на этом строилась его стратегия. Ему, в его военной карьере редко выпадала роль обороняющегося. По количеству бойцов армии были почти равны, но не по качеству. Рыцари-монахи Ар-райна на голову превосходили в выучке армейские части имперцев. Единственные кто могли равняться с ними, это были тяжёлая гвардейская пехота на две трети состоящая из дворян и Аргументы Ода. Сам генерал это прекрасно понимал и надеялся, а может и верил в силу духа своих людей способных противостоять фанатической настойчивости помноженной на воинское умение Ар-райнов, и не обманулся. Его бойцы с честью выдержали это испытание, но дорого заплатили за это.

Потери имперцев составили более двадцати пяти тысяч человек, но они не побежали, армия не рассыпалась, и не они, а Ар-райны первыми протрубили отход. Действительно, стараниями Ода, Ар-райны на обоих флангах попали в патовое положение. Двадцать тысяч конных рыцарей-монахов зажатых между бронированными имперскими гвардейцами и Сэлшскими кавалергардами при поддержке кирасиров Ордина, мало что могли предпринять кроме отхода. Едва половина их смогла уйти. На правом фланге десятитысячный корпус зажатый в тисках Сэлшской пехотой и всадниками Рамиса, понеся чудовищные потери, вырвался таки из ловушки. Вот только от Сэлшской пехоты мало что осталось, как и от Рамисовых всадников.

Огромные потери понесли и копейщики Тиана. Ну да, теперь ими командовал полковник Сирт, правая рука легендарного Тиана. Просто такое прозвище простые солдаты не могли забыть, как нельзя забыть то, что синоним их прозвища, нерушимость и прочность. Куда там крепостным стенам. А уж как пешие рыцари-монахи проклинали их имя! Троекратно превосходить численностью копейщиков и ничего не добившись, в три раза больше потерять!? Правда тут не малая заслуга была «Аргументов» Ода. Ну «Аргументы» это «Аргументы», что тут скажешь. Один остряк как-то выдал: Против аргументов Ода даже факты не действуют, можно сразу делать выводы.

Героическая пехота Гурджана, вот кому во истину нужно ставить памятник при жизни. От них едва осталась пять сот человек к концу боя. Но впереди своих солдат всё также стоял старый полковник. С простым измочаленным щитом, уже без копья, весь помятый избитый, в своей и чужой крови, но живой. Ещё он прекрасно понимал, что его тогда ещё две тысячи бойцов вряд ли бы выжили, не случись им на помощь Сэлшских всадников. Особенно его поразил тот принц-лейтенант, что в самый отчаянный момент боя вскочил ногами на седло своего коня и как пошёл косить монахов направо и налево, ну прямо загляденье. Бошки рыцарей как кочаны подскакивали вверх сея красное широкими веерами и падали куда-то в людское море. Он потом искал этого лейтенанта. Но не нашёл. Дело в том, что к концу боя Сэлшцы оттянули большую часть Ар-райнов на себя и скрылись с ними где-то за восточными холмами. Вряд ли они выжили, Ар-райнов было раза в четыре больше.

Капитан Эруш Мараб не стал преследовать отступающий Дравидский корпус у Сурского Брода, потому что всё равно ничего с ними поделать не мог. Людей и так было немного, а после кавалерийской атаки тех едва хватит что бы оборониться в случае чего. Если бы не лучники…

Мараб, переправившись через брод, увидел пехотинцев Крампа восстанавливающих свои оборонительные позиции. Он конечно искал полковника и никак не мог его найти, пока один из арбалетчиков не отвёл его за холм, где капитан увидел тысячи полторы трупов, среди которых и отыскался молодой Мелич. В зерцале на против сердца зияла аккуратная дыра. Умер он быстро.

Князь Хасепин не участвовал в сражении с Ар-райнами. Его четыре сотни никакой военной мощи из себя не представляли. Наблюдая с холма за сражением, он всё больше мрачнел лицом, а когда Ар-райны подали сигнал к отходу, развернул своих людей и увёл их в сторону дравидской границы. Где-то версты через три он увидел отчаянно дерущихся Сэлшцев с Ар-райнами и не долго думая ударил в спину ненавистным монахам. Те как будто этого и ждали. Взревела труба, всадники лавиной откатились назад и не останавливась умчались прочь.

— Благодарю вас сударь. — Проговорил человек в жутко измятой серебряной кирасе Сэлшского офицера. — Вы как нельзя вовремя подоспели.

— Ну что вы, не стоит благодарностей. Прижать хвост этим сектантам для меня как бальзам на раны. С кем имею честь?

— Велит де Бранд. Сэлшский экспедиционный корпус, лейтенант кавалерии.

— Князь Хасепин. Здесь меня называют «дравидским». — Лейтенант спешился. Видно было как он сильно устал.

— Йёль. Позаботься о людях, я хочу переговорить с князем.

— Есть. — Ответил унтер.

— Как вы здесь оказались князь?

— Слежу за Ар-райнами.

— Судя по вашим ребятам, вы в сражении не участвовали.

— Нет не участвовал. Вы меня осуждаете?

— Помилуйте, мне-то какое дело князь? Я конечно немного удивлён, видя вас на стороне имперцев…

— Я не на стороне имперцев. — Оборвал его Хасепин. — Я на стороне Дравида. Просто моя родина больна проказой под названием Ар-райны и я, в меру своих сил, уничтожаю эту проказу там где её нахожу.

— Ы любом случае Ваша Светлость я вам не судья. — Спокойно произнёс Велит. — И даже не собирался им быть. До куда вы намерены за ними следить? — Сменил он тему.

— До туда, до куда они намерены откатиться. Не думаю что на этом сражении можно ставить точку, фанатики так просто не сдаются.

— Откуда у них такая прорва рыцарей Ваша Светлость?

— Если вы подразумеваете что все эти рыцари чистокровные дворяне, то могу вас разуверить. Это монахи. А монахом в Дравиде может стать любой.

— Я так и думал. — Кивнул Велит. — Хотя их выучка меня приятно удивила, дерутся они как ваши восьмирукие боги.

— Чего не отнять, того не отнять. Несколько лет назад при штурме Маздака их было всего двадцать пять тысяч. Теперь их я полагаю, в семь, восемь раз больше и дерутся они ничуть не хуже. Кто их обучает я не знаю, но учат их на славу. А сколько их ещё? Сколько тысяч фанатиков выйдут из храмов? Найдётся ли столько бойцов у империи?

— Не пугайте князь. — Велит погладил шею своего коня, скормил ему солёный сухарик, второй съел сам, третий в задумчивости предложил Хасепину но тот отказался.

— Господин лейтенант, мы готовы выступать. — Доложил давешний унтер.

— Как люди? Как настроение? Потери?

— Шестьдесят процентов состава сэр. Настроение, — Йёль пожал плечами — настроение будет завтра, сегодня одна усталость.

— Сила не нашли?

— Нет сударь.

— Сочувствую. Ладно, отправляйтесь в расположение… где оно там есть. — Махнул рукой Велит. — Я подъеду позже.

— Может оставить вам десяток солдат, господин лейтенант?

— Не стоит Йёль, я скоро. — Сэлшцы тронулись. Хасепин видел что многие из них ранены, особо тяжёлых везли на волокушах.

— Да, досталось вам.

Велит пожал плечами.

— Если вам не трудно Ваша Светлость, ответе на один вопрос.

— Постараюсь сударь. — Удивляясь про себя любопытству этого человека.

— Чем вам насолили эти монахи? Судя по вашей армии, ваша страна стала на много сильнее.

— Помимо того что у нас отняли все дворянские привилегии, теперь любой монах вдвое знатнее любого дворянина, теперь дворянства не существует как класс. Номинально оно конечно есть, но чем мы теперь отличаемся от простого феллаха? Количеством слуг? А зачем они нам, если у нас отобрали родовые земли? Отобрали скот, рудники, корабли, верфи, семейные предприятия? Теперь всё это принадлежит шах ин шаху. Пусть! Я не против! Я и так богат. Только наше добро не раздаёт этим сектантам! Грязные шакалы теперь хозяйничают на наших землях, которые принадлежали нашим предкам ещё до возникновения Дравидской державы. На счёт привилегий сударь, вы может думаете по молодости лет, что это блажь? Наши предки заслужили, и мы своими делами подтвердили своё законное право на них. Привилегия это не награда, её нельзя сначала дать, а потом забрать когда захочется! Привилегия это право.

— Что же подвигло вашего правителя на столь кардиналный шаг? Не лень ли ваших дворян? По сути награда вручается человеку, не роду. Если роду, то это уже вроде как авансом блага раздаются, а такое редко отрабатывается.

— В ваших словах конечно есть правда, застой в государстве происходит тогда, когда самая его деятельная и свободная часть становиться инертна. У них есть всё чего можно желать, по этому и стремиться не к чему.

— Ну вот царь — царей и решил сменить инертных на активных.

— Но не всех же сразу! Среди нас не малое количество людей деятельных! — Хасепин махнул рукой. — Да и не солнцеподобный так решил. Сам он давно делами государства не интересуется. Всеми делами заправляет Ар-райван Мелкх вождь секты и саиб Молар, проповедник. Оба сдвинутые фанатики. — Хасепин помолчал какое-то время и понизив голос добавил. — Знаете чем весь этот передел закончится? Эти нувориши нажрутся наших богатств, забудут свою веру и станут ещё более костными и неповоротливыми чем мы. Растолкать этих, — он брезгливо кивнул куда-то в сторону — в общей своей массе простолюдинов не получиться. Всем этим монахам обещан рай на земле, за него они и дерутся, хотя каждому известно, что для любого монаха земные блага ничто. Смысл их существования, служение Богу. А ладно сударь. — Хасепин резко оборвал свою речь. — Вы и так уже изрядно отстали от своих, да и мне пора. Желаю здравствовать! — И дав шпор коню рача исчез в надвигающихся сумерках.

— Да. — Вздохнул Велит садясь на коня. — У каждого своя правда. — И поехал догонять свой отряд. Не проехав и двух вёрст, де Бранд услышал уже надоевшие звуки недалёкого боя.

— Надо же. — Удивился он. — Где-то ещё дерутся! — Спустившись в балку заросшую высоким кустарником, Велит с сомнением остановил коня. — На моих не похоже, дерутся, судя по звуку не больше полутора десятков человек. Он огляделся ища какие-нибудь следы боя и заметил в траве «аргумента» в характерных для них синих доспехах, лежащего ничком в траве. — Не мои. — И направил коня вниз.

На небольшой поляне шёл бой. Двое «аргументов», какой-то рыцарь в чёрном и монах Единого в светлых одеждах, ожесточённо защищались от десятка личностей в тёмно-серых хламидах. Защищались надо сказать не очень успешно, так как вокруг уже лежали десятка два синих, двое рыцарей и всего лишь шестеро нападавших. Велит соскочил с коня, выхватил свой длинный тонкий, слегка изогнутый меч и бросился в атаку, пробурчав что-то вроде: Монахов убивать не хорошо. — Отбросив всякие там приличия, типа дворянской чести, кодекса правил поединка, подкрался к одному хламиднику сзади и зарубил его. Война есть война, да и нападавшие судя по всему были ещё те бойцы. Двигались они быстро и в то же время как-то текуче. Трудно было понять откуда начнётся атака и атаковали они не больше чем по двое. Вооружены они были короткими мечами, один из которых держали прямым хватом, а второй обратным. От этого манера боя у них выглядела несколько странно, но судя по трупам весьма эффективна. В общем одному против девяти оставшихся выходить как-то не хотелось, а к этому как раз и шло, всхлипнув, ухнул на колени предпоследний «аргумент». К Велиту развернулись сразу двое и быстренько, без всякой разведки атаковали. Атаковали что бы «раздёргать» его грамотно, с разных сторон быстро меняя друг друга, а то вдруг кидались сразу оба. Изловчившись Велит достал одного из них концом меча по запястью и судя по упавшему мечу серьёзно. Раненый отскочил и начал перетягивать руку тряпкой, второй в это время удвоил усилия пытаясь достать Велита то сверху, то снизу. Угадав момент перехода от низкой стойки к высокой де Бранд рванул вперёд и мимо противника. По ходу разрезая тому живот. Оказавшись за спиной только что убитого супостата и соответственно рядом с раненым, ударом слева, снизу вверх рассёк опешившему противнику бок, живот и часть грудной клетки. Раненый ещё до удара пытался шагнуть в перёд, но не успел.

— Минус три. — Прошептал Велит. — Шестеро против четырёх, не так уже и…! — Последний аргумент подмяв под себя хламидника, рухнул с ним на землю и там оба затихли.

Монах, судя по скупым движениям, был ранен в ногу, но посохом с тремя здоровенными медными кольцами на каждом конце орудовал умело и вполне справлялся с двумя нападавшими. Во всяком случае, пока. А вот чёрный забранный в броню рыцарь с двуручным мечём не поспевал за тремя юркими бойцами, и если бы не броня, лежать бы ему на утоптанной травке.

Велит кинулся ему на помощь. В два прыжка подскочив к крайнему хламиднику, рубанул того поперёк туловища. Тот как-то странно сложился и де Бранд на мгновение подумал что достал его. Но вдруг противник стал заваливаться вперёд, зацепив широким рукавом одеяния меч Велита и встав на колено кинулся вперёд со скоростью молнии, вдарив концом своего меча в голень де Бранда. «Если бы не поножи, пробил бы нахрен насквозь». Пронеслось в голове. Велит дёрнулся назад, но меч каким-то чудом застрял в рукаве нападавшего, тогда он со всего своего невеликого роста рухнул на запястье хламидника и конечно сломал его. Рванул ещё раз что есть силы меч на себя, тот вдруг легко поддался и Велит потеряв равновесие завалился назад. Он ушёл в перекат, затем ещё раз перекатился, но уже вправо и рубанул поднимающегося противника по голове.

— Четыре. — Прошептал Велит. Монах успел толи убить, толи оглушить одного из нападавших и теперь наседал на последнего.

Двое серых занимавшиеся рыцарем похоже добились своего. Один, отвлекая его яростной атакой слева рухнул разрубленный двуручником чуть не надвое, но второй в прыжке ударил чёрного коленом в грудь и что есть силы вонзил ему меч в смотровую щель шлема. Клинок застряв, так и остался там. Рыцарь выронив своё оружие замер, покачнулся и упал на спину раскинув руки.

— Двое на двое — шепнул де Бранд и плавно скользнув в перёд достал мечём горло разворачивающегося к нему противника — и минус один. — Сзади кто-то тяжело вздохнул Велит быстро обернулся и увидел, что монах с серым бойцом похоже мертвы. Оглядев побоище он вздохнул и сказал: — Вот так помог. — Тут монах слабо шевельнулся и Велит подскочил к нему в надежде что тот задет несерьёзно, но глубокая рана на боку говорила, что жить тому остались мгновения.

— Эй. — Велит повернул лицо монаха к себе. — Что тут случилось? — Монах открыл глаза, указал рукой в кусты и произнёс.

— Там. — Умер.

— Что там? Да что тут произошло! — Он вскочил, заметался в поисках кого-нибудь выжившего, но тщетно. — Что же делать? — Велит стащил шлем с головы и посмотрел на монаха. Рука его так и указывала на кусты. Де Бранд подошёл раздвинул их и увидел колыбель и в ней ребёнка.

— Вот так-так. — Он внимательно осмотрел кусты в поисках ещё каких-нибудь неожиданностей но ничего не найдя подхватил колыбель, свистом подозвал коня и вскочив на него унёсся догонять своих.

Имперская армия остановилась в полутора дневных переходах от места сражения у небольшого села под чудным названием Порутлаг, что в переводе с местного означало «утренний луг». Вообще-то это были предгорья небольшой горной цепи разделявшей провинции Моруа и Гохорт. Ставка командующего располагалась в старом престаром, почти заброшенном храме Единого, на окраине села. Изрядно поредевший состав в изрядно поредевшей армии квартировал в самом селе, остальное войско разбивало временный лагерь в чистом, недавно убранном поле.

Генерал Од и граф Мелич только что выслушали доклад гонца прискакавшего от князя Хасепина, где говорилось, что Ар-райны медленно но верно двигаются в сторону Дравидской границы. Количество их армии было где-то около сорока пяти тысяч человек, но очень много раненых обозы с которыми растянулись на вёрсты. Так же в донесении говорилось что неприятель испытывает сильную нехватку продовольствия и гужевого транспорта, да ещё о том что местные крестьяне постоянно нападают на обозы с ранеными, коих безжалостно добивают.

— Мда. — Произнёс Од. — Гонцы из крепостей ещё не прибыли? — Спросил он у адъютанта торчащего у входа.

— Никак нет господин генерал.

— Свободен. Как же хочется граф догнать их и вдарить им по шее. А ещё лучше окружить и истребить начисто.

— Нечем, господин командующий, увы.

— То-то и оно что нечем. Тридцать пять тысяч за семь часов боя только с нашей стороны. В конных полках убыль до двух третей, в пехотных до половины, а у Гурджана вообще пять сотен в строю осталось. А Сэлшцы? Прямо таки история двадцатилетней давности повторяется. Я в судьбу не верю но…

— Однако Ар-райны отступают, да с такими потерями, которых ещё никогда не несли. — Произнёс задумчиво граф, крутя в руках чашу из чеканного серебра.

— Это да. Но не надо забывать о Дравидских регулярах, их там как ни как целых три корпуса где-то мотается. Интересно смогли ли гарнизоны задержать их?

Хмурый граф поднялся, прошёлся до алтаря Единого и Неразделимого, потом вернулся, снова уселся за походный столик заставленный винами и закусками. Генерал склонился над другим, большим, где лежала огромная карта.

— Свежие силы подойдут только дня через три, но это в основном пехота, а с ней не по маневрируешь. Монгидар просит денег, хочет набрать новых людей. Бастарн ворчит из за «недостаточного количества гвардейцев», требует объявить призыв по провинциям, он конечно прав. За последние пять лет в отставку ушло достаточное количество бойцов, что бы раза в три увеличить размер гвардейского корпуса. Это будут не зленные бойцы, это будут ветераны. А? Каково?! — Од улыбнулся представив это, но вдруг поскучнев добавил. — Но чем им платить? Ну платить допустим ладно, за родину воюют, могут и подождать с оплатой. Если для них империя ещё что-то значит. А ведь их ещё кормить нужно, одевать, вооружать. Я ведь этим раньше не занимался, за всё у меня интендант отвечал. Он мне только бумаги на подпись таскал, а всё остальное делал сам. Связывался с имперской канцелярией, отсылал какие-то формуляры, получал накладные. Или наоборот? Одним чего-то давал, другим нет.

— А теперь где он? — Мелич.

— Да чёт его знает! — В сердцах повысил голос генерал. Подошёл к столику налил себе чашу вина, густого рубинового цвета, и выпил. — Пропал под Висмантов, как в воду канул в месте со всей канцелярией.

— Может пленён или погиб?

— Сомневаюсь что-то. — Усмехнулся Од. — Он, видишь ли, мастер бумажных баталий и от реальных предпочитал держаться подальше.

— Так поставьте на эту должность кого-нибудь.

— Кого? — Мрачно вопросил генерал. — Трёх уже ставил, первый банально грабежом занялся. Выгребал у крестьян всё, под чистую и даже медного гроша не платил, хорошо одно, не в свой карман грабил, потому я его и не повесил. Второй наоборот своё готов был раздать, до того сердобольным оказался. Третий через месяц в ногах у меня валялся моля освободить его от этой должности. Он видите ли боевой офицер, а не канцелярская крыса. Я конечно отказал, так он самовольно ушёл в разведку и там погиб. Вон до чего я человека довёл. — Од вздохнул. — Представляете, теперь я самолично прокладываю маршруты фуражирам, достаю железо бронникам и кузнецам, кожи седельникам и скорнякам. А ещё есть лазареты, а ещё армейский обоз, а…. — Од махнул рукой. — Тут нужен человек которому всё это нравиться, который во всех этих делах как рыба в воде плавает.

— Давайте я вам своего среднего пришлю? Поля? А что? Он у меня с восемнадцати лет делами управляет, уж кое что в управлении хозяйством понимает.

— Ваш сын наместник, дворянин и…

— Господин генерал, там гонец к графу Меличу. — Сообщил адъютант.

— Зови. — Од. В храм вошел запылённый человек в доспехах с гербом дома Меличей. Гонец молча извлёк из цилиндра свиток перетянутый чёрной лентой на которой висел золотой перстень и протянул его графу, тот потемнев лицом взял свиток и недрогнувшей рукой предал его генералу.

— Прочтите командующий, главную новость я уже узнал. — И сев опустил голову на руки.

— Соболезную друг. — Он сжал ему плечё. — Старший? — Граф лишь кивнул в ответ. Од развернул письмо, пробежал его глазами и положил перед графом. — У брода Сура было сражение, гарнизон Моруа при поддержке ополченцев вступил в бой с дравидским корпусом, потери с обеих сторон большие, но ваши люди выстояли граф. Ваш сын молодец, жаль. В данный момент корпус отступает на восток, по видимому собираются соединиться с Ар-райнами. Вона граф, война, что поделаешь. За себя всегда нужно платить.

В храм влетел капитан Масакар и по нему видно было как сильно он взволнован.

— Что такое капитан?

— Господа, наши люди сопровождавшие принцессу найдены убитыми в семи верстах от места сражения.

— Ну?

— Принцессы с ними нет. Мы хорошо искали господин генерал!

— Нападавшие?

— Нападавшие Серые Шанк, пятнадцать человек, тоже все убиты.

— Может ещё одна группа была?

— Никак нет господин генерал, с места схватки уехал лишь один человек и был он на бихорце.

— Как узнали?

— Следы сэр, только бихорцы так ставят ноги.

— Серые Шанк больше чем пятнадцать человек на дело не ходят. — Подал голос Мелич, которого эта новость тоже отнюдь не порадовала. — Одно задание, одна группа.

— Да. — Кивнул Од. — Но кто же оттуда уехал? Де ещё на бихорце. Ни монахи, ни «аргументы», ни рыцари — виглоны на таких скакунах не ездят. Кто тогда ездит?

Масакар на секунду задумался.

— Может офицеры господин командующий?

— Возможно. Куда ведут следы этого бихорца?

— Из балки он поднялся в нашу сторону, но дальше следы теряются.

— Так. — Од опустил голову. — Вот. — Он взъерошил волосы. — С утратой, принцессы весь смысл нашего дела теряется. Всё что мы сделали, может оказаться ненужным, без неё нас ни рыцари, ни паства Единого нас не поддержат.

— Да уж. — Кивнул Мелич.

— Господин генерал, а когда вы отдали приказ увезти принцессу? — Масакар.

— Перед тем как с «Аргументами» пойти в бой, а что?

— Как что? Как же этот отряд смогли выследить?

— Для Шанк это не сложно. — Мелич. — Эти проныры могли прямо в нашем лагере находиться, под видом ополченцев, например.

— Могли. — Кивнул Од.

— Остаётся только надеяться, что офицер действительно увёз принцессу, и что этот офицер наш. Если вообще это офицер. — Мелич.

В дверь просунулся адъютант.

— Господин генерал, к вам генерал Кустель.

— Проси. — Кивнул Од. — Давайте не показывать этому Сэлшцу, что у нас что-то случилось. Ну же! Уберите со своих морд это растерянное выражение. О…, простите господин наместник. — Спохватился Од, увидев в руках Мелича чёрную ленточку. — Вы пожалуй поезжайте в Моруа, может ещё успеете к кремации. Да вас наверняка дождутся, а как только прибудут свежие, силы я отошлю часть людей к вам. Моруа теперь мы не сдадим. И ещё граф, как вы знаете, к нам постоянно стекаются люди неравнодушные к судьбе империи, а в сете последних событий в ближайший месяц полтора, поток их увеличится. Вновь прибывших я буду направлять к вам, в Моруа. Так что предлагаю пока вам остаться там и начать формировать отряды. Ну как? Не сильно я вас этим обременю?

— Ничего. — Кивнул Мелич. — Если принцесса отыщется, не отдавайте её Святым Детям, а имперскую казну у них вытребуйте.

В храм вошёл генерал Кустель.

— Добрый день господа, добрый день. Наместник. — Кустель подошёл к Меличу. — Граф! — Пожал он ему руку. — Примите мои искрение соболезнования. Я, как и господин Од, люди женатые на войне, и потому бездетные. До конца нам вашего горя никогда не понять. Вы уж нас простите.

— Спасибо генерал. — Кивнул Мелич, и тронулся было к выходу.

— Вы кажется собираетесь нас покинуть граф? — Кустель.

— Да, я отправляюсь в Моруа.

— задержитесь на минуту пожалуйста. Лейтенант де Бранд войдите! — В дверь вошёл Велит держа в руках переносную люльку, и поставил её на стол. Все трое находившихся тут имперцев еле сдерживая волнение подошли к столу.

— Клянусь самой грязной конурой в аду разложения, это она! — Масакар.

— Не хотите ли объяснить господа? — Подал голос Кустель стоя у них за спиной.

— Перед самой атакой моих «Аргументов» я приказал отправить её к Святым Детям, так как не знал, чем сражение может закончиться.

— Понятно. — Кивнул Кустель. — Возможно я поступил бы так же, вот только охрану выделил побольше.

— Что мог, то и выделил. — Буркнул Од. — Однако как она у вас оказалась, господин генерал?

— Да вот, лейтенант моего конного корпуса Велит де Бранд отличился на этом поприще. Ехал, говорит, мимо, слышит дерутся, естественно ввязался.

— Это правда, лейтенант? — Од.

— Так точно господин генерал.

— Командующий. — Краем рта подсказал Кустель.

— Простите сударь. Точно так господин командующий.

— А ещё говорит, что лично зарубил пятерых Шанк, судя по тому как он их описал, это именно они и были.

Од смерил невысокого Велита взглядом.

— Это так лейтенант? — С сомнением повторился Од. В общем было от чего сомневаться. Сам-то Од был на полторы головы выше Велита и заметно шире в плечах, но справиться с пятью Шанк в одиночку, ему было вряд ли по силам. Хотя…

— Наверно вы очень быстрый господин де Бранд. — Заключил Од.

— Не без этого господин командующий, размер в таком деле не имеет значения. — Понял его взгляд Велит.

— Могу подтвердить генерал, что пятеро из серых Шанк были убиты похожим оружием. — Кивнул Масакар на меч де Бранда висящий у него за спиной. Эдерн Од был мужчиной крупным, не гигант как лейтенант имперских гвардейцев Харрам, но всяко крупнее среднего человека.

— Ну чтож. — Од заложил руки за спину. — Как бы там ни было, все мы вам благодарны за спасение нашей будущей императрицы. Вас по сути надобно как-то наградить, или отличить, такой поступок заслуживает высокого дворянского звания, но увы, ни я, ни господин наместник не обладаем достаточными для этого полномочиями. Единственное чем мы можем вас порадовать это: синей кирасы «Аргумента» с моей стороны и землями в местничестве Моруа со стороны графа Мелича.

— Благодарю вас милостивые государи. — Поклонился де Бранд. — Награды давайте оставим на потто, на более благоприятные для этого времена, а сейчас разрешите откланяться.

— Идите. — Велит вышел.

— Он что, слишком знатен для синей кирасы? — Недовольно спросил Од.

— Кто его знает, он Альбанский дворянин, да ещё поговаривают что матушка его была из знатного степного рода — Кустель — так что он вполне может быть каким-нибудь Деш — Батыр — Ханом, а эти ничего не ценят.

— А, понятно чего он такой мелкий. — Улыбнулся Од.

— Служитель Единого Мевер! — Проорал от двери адъютант.

— Вот те на, а этот-то как узнал?! — Масакар.

Служитель Мевер олицетворял высшую духовную власть в войске Ода. Сам являясь последователем старой веры, ныне, как и все его собратья, пастырского звания он не носил, потому и назвался просто служителем, хотя и обладал не малым авторитетом, как духовным, так и политическим.

— Здравствуйте господа.

— Здравствуй отец Мевер. — В храм вошёл старец высокого роста и благообразного вида. Худощавое лицо его обрамляли седые пышные волосы, спадающие ниже плеч. Грудь закрывала аккуратная тоже седая борода, а чёрные брови прямой нос и пронзительные чёрные глаза сильно его молодили. Хотя ему было далеко за семьдесят.

— Что привело вас отец, что у вас за дело? — Натянуто улыбнулся Од.

— А что могло привести священника в храм сударь? — Сердито, даже не спросил, а вопросил отец Мевер.

— Но… Полагаю какое-нибудь дело? — Эдерн пожалел что граф Мелич уже вышел, он один мог спокойно разговаривать с отцом Мевером.

— Естественно дело! Это как ни как храм Единого и Неразделимого сударь. — С ухмылкой ответил служитель и осенил знаком, подойдя к алтарю. — Вам что, места больше не нашлось кроме как в храме свой штаб устраивать? Знаете, в империи не так уж много осталось священных алтарей, коих не коснулась печать забвения или ересь разложения слуг «светской церкви». Хотя правильно надо бы сказать «блудливой ереси». А тут вы ещё штаб устраиваете!

— Отец Мевер! — Начал было Од на повышенных тонах, но сдержавшись, продолжил более спокойно. — Это единственное место в лагере способное вместить всех моих офицеров.

— А ладно. — В нетерпении махнул служитель рукой. — Я собственно тут из за принцессы.

Стоявший у двери Масакар усмехнулся.

— Похоже вы, господин командующий, чуть было не лишили наше войско символа а империю будущего.

— Да уж, это было весьма не осмотрительно с моей стороны.

— Куда уж как! — Опят усмехнулся Мевер. — Я конечно не был против что бы в случае опасности вы её отослали нашим братьям в Эргелон, но так-то в случае опасности!

— А кому, позвольте спросить, виднее! Была эта опасность или нет. Мне, человеку военному или вам священнику?!

— Вам, конечно вам сударь. — Поднял руки Мевер, но потом добавил. — Если вы это утверждаете. Скажите лучше, намерены ли вы снова отправить принцессу под защиту Святых Детей?

— Я думал об этом отец Мевер и пришёл к выводу, что пока они не признают за ней права на трон империи, я её к ним не отправлю.

— Понятно. Тогда вы должны понимать сударь, что подобное посольство, если оно когда-нибудь состоится, должно состоять из высших сановников нашей империи и охранять его нужно равновеликим отрядом. А не десятком дворовых…

— Сановников у меня нет, как видите, а на счёт отряда надо подумать. — Поспешно перебил его Од.

— К стати о сановниках. Где то тут у вас шарится без дела полковник тайной канцелярии де Вит. Он конечно шишка мелкая, но на ровном месте и прыщ бугор. Пусть он в сопровождении кирасир маркграфа Ханса Ордина отправляется в столицу и железной рукой, а рука уж поверьте у него железная, наведёт там порядок.

— Де Вит кстати не присягал принцессе и ему не доверяю, а кирасир у меня едва полторы тысячи наберётся. С таким количеством города не бирут.

— Не приведя Талвар к повиновению, принцессу на трон не посадишь, и если уж заговорили о присяге. Вы войско под неё подводили? Или как? Нет!? То-то.

Од молчал, в словах Мевера была правда, тут и говорить нечего. Люди воевали за империю, за себя, да и за него, своего полководца.

— Вы генерал со всеми вашими талантами уж извините не политик. Поймите простую вещь, армия сильна не только выучкой и талантливыми командирами, но ещё и целью. В конечном итоге весь смысл. Мой вам совет. Соберите завтра по утру вех людей, все полки со всеми знамёнами и хоругвями, и с первыми лучами солнца приведите их к присяге под ругу принцессы Кальды Моривар, новой императрице Соланской империи. А сегодня сообщите об этом всем, пусть люди переспят с этой мыслью. Ведь на троне Солана никогда ещё не сидела женщина. Я имею в виду единолично.

— Её сначала надо короновать отец Мевер. Это незыблемая традиция и я её не нарушу. В вообще, каждый из нас волен принести личную присягу, так сделали многие мои офицеры, а ваш де Вит нет. Я до сих пор полагаю, что он человек принца Сантина, хотя полковник ле Бран думает иначе.

— Ле Бран?

— Да, начальник моей разведки.

— Как же, как же. — Мевер сдвинул брови, стараясь что-то припомнить. — Если бы принцессу короновали, де Вит наверняка бы присягнул.

— Да дался вам этот де Вит в самом деле! Нашли о ком беспокоиться. Как нам принцессу короновать!?

— Как мне сообщают мои сторонники из столицы, имперский дворец находится под защитой стоманов, внутренней охраны имперского комплекса. Теперь они охраняют дворец после того как претории императора исчезли. Если с ними договориться, он помогут нам войти в Талвар.

— А как же герцог Ристон, он вроде взял власть над столицей и провинцией? Разве дворец не под ним?

— Нет, он командует только нижней частью Талвара, да и там надо признаться, позиции его сильно ослабли после того как по его приказу начали вешать горожан и купцов уличённых в незаконной торговле продовольствием. В столице вообще-то голод. Вам не мешало бы со своим ле Браном поговорить, а я если вы не против, займусь переговорами с генералом ордена Святых Детей. Надо ещё будет задействовать нашего Архипастыря, он имеет влияние на генерала.

— Задал же покойный император задачку, родив девочку, да ещё сделав её герцогиней Гелон.

— Никаких задач. Стандартная вилка. Если принцессе не бывать герцогиней Гелон, то рыцари Эргана теряют свой лен. Вот только кто теперь у святых детей его отнимет?

Глава 6

Рэй, Ян, Марк и увязавшийся за ними Бадэй, только на двадцатый день выбрались из глуши на малоезжий тракт. Вид конечно у всех был ещё тот, исключая в прочем Бадэя. Тот как выглядел оборванцем, таким и остался.

— Ну что, сударики мои! Вот и вышли. — Улыбнулся рэдинг.

— Вопрос, куда вышил, господин нелюдь. — Пробурчал Марк. Он хоть и привычный к лесам человек, но и ему этот переход дался тяжело. Всё же чистые сосновые леса предгорий сильно отличаются от почти субтропических лесов равнин, где что ни сук, то гад ползучий.

— О хо-хо. — Вздохнул Бадэй.

— На севере куда как просторней. — Произнёс сэр Ян оглядывая узкую догору сквозь надоевший лес, где едва два всадника разедудся.

— куда ведёт эта дорога Бадэй? — Рэй.

— С севера на юг, или с юга на север. В общем как вам больше нравится, а ежели вы на местности сориентироваться желаете, то тут уж увольте господа хорошие, я в ваших людских названиях ничего не понимаю.

— А на карте покажешь? — С надеждой спросил Рэй.

— Неа. — Рэй вздохнул.

— Ладно, тогда так. Смысла ехать на юг не вижу никакого, мы оттуда выбирались. Значит нужно ехать на север. Возможно где-то там находиться Арк. Во всяком случае я на это надеюсь.

— Я что там в Арке господин Рэй? — Марк.

— Там отделение ложи Благородных Охотников. Нам всё равно необходим карантин, многие вещи придётся сжечь.

— По мне так десяти дней в лесу хватило. — Буркнул Марк.

Отряд тронулся и через пару часов неспешной езды, дорога вывела их к небольшому озеру.

— Привал. — Сказал Рэй. — Помоемся, поедим, коней в порядок приведём.

Марк соскочив со своего битюга, молча направился в лес за сушняком. Ян и Рэй занимались лошадьми, а безлошадный и чурающийся всякой людской суеты Бадэй, просто уселся на берегу подальше от всех и достав из своей необъятной торбы пучок трав, стал макать его в воду.

— Сэр Рэй. — Обратился Ян к охотнику. — Если мы попадём в Арк, мне нужно будет послать весть в Эр-гелон об этом странном болоте. Уж извините, но на вас охотников, такого дела будет много. У вас просто людей не хватит.

— Согласен сэр Ян, не забудьте только сообщить, что там есть селения нелюдей. — Чуть более резче чем хотел, ответил Рэй. — Послушайте сэр Ян. — Продолжил он немного жалея о резкости своего тона. — А не искупаться ли нам в сём прекрасном лесном озере? Смоем с себя хоть немного запах костров и конского пота. Нет, я конечно понимаю, что сейчас осень и вода даже для субтропиков холодновата…

— Шутите сэр Рэй? У нас на севере самое жаркое лето в двое холоднее вашей осени. Я могу только приветствовать ваше предложение!

— Значит купаться?

— Да. — И дворяне как какие-то босяки, по скидав с себя оружие доспехи и одежду, с воплями нырнули в незамутнённую воду. Бадэй увидев такое непотребство покачал головой, похватал что-то из воды, запихнул в торбу и ушёл в лес. Плескались, в общем рыцари не долго, пока с берега их не окрикнул Марк, повернувшись к нему оба замерли как вкопанные. На берегу стоял фригольдер под прицелом семи арбалетов, которые держали соответственно семь нагло ухмыляющихся всадников. Один из них, в удивительных посеребрённых доспехах, выехал немного вперёд.

— Ни как господа проезжие принимают ванну? А разве вам не известно, что за незаконное использование воды, леса и даже воздуха, его светлость барон Волмо велит вешать всякого как вора? Ибо что не оплачено, то воровство.

— Кого это ты назвал вором?! — С угрозой спросил Рэй.

— Тебя смерд, кого же ещё! — Нагло усмехнулся всадник прекрасно понимая что это не так.

— Да как ты смеешь говно собачье? Я граф Рэймонд Сигрэйв, Благородный Охотник из ложи Заря Востока. Назовись, а не то…

— Что?! — Перебил его наглец, картинно приложив руку к уху. — Вот я например дворянин и по мне это сразу видно. — Постучал он себя по латам. — А вы кто? Два голых грязных мужика. Испачкавших воду в озере моего хозяина.

— Вы прекрасно знаете кто мы сэр. — Сложив руки на груди произнёс Ян.

— Да ну?

— Вы видите на берегу нашу одежду и наше оружие, я считаю, что этого достаточно что бы понять что мы благородные люди. В конце концов, наши манеры на это указывают, в отличие от ваших, что говорит о том, что вы «новодел». — Всадник вскинулся, видно слова Яна попали в точку и его и в самом деле лишь недавно произвели в дворяне.

— А я… А я повторюсь, что вижу двух голых мужиков укравших где-то одежду, лошадей и доспехи, и ваши манеры указывают лишь на то, что вы опытные мошенники! — Всадник слегка запнулся. — А! Вот! Сиречь, воры! Короче, по вашим мудям благородства не видать! — Закончил он и его дружки заржали.

— Ага. — Рэй. — Значит по ним видать что мы мошенники, так? Вы однако большой спец по мудям почтеннейший. — И Рэй шутливо поклонился, как бы признавая его превосходство в вопросе о мудях. Дружки дворянина — новодела заржали ещё громче.

— Ах ты ж сука! — Заорал он и спустил крючок арбалета. Стрела чиркнула по воде в какой-нибудь ладони от колена Рэя.

— Да ты ещё и мазила… — Начал было Рэй, но тут раздался такой громкий жуткий волчий вой, что накрыл собой и поляну и озеро, заставив лошадей присесть, а людей застыть. Потому что обычные волки так не воют. Первым пришёл в себя Марк, он в два огромных прыжка достиг всадника в посеребрённых латах, выдернул его из седла и запусил им в одного из его приспешников, свалив того в месте с лошадью. Рэй и Ян моментом оказались на берегу и схватили своё оружие. Марк тем временем добрался до третей своей жертвы. Он кулаком ударил лошадь по голове, та всхрапнув завалилась придавив седока, но Марку пришлось отведать двух арбалетных стрел, которые ударившись о мориканговый доспех сломались. С остальными тремя разделались Рэй и Ян, а последний пришпоривая коня удрал в лес, от куда снова раздался жуткий вой, да такой что обезумевший конь вылетел от туда без седока, и дико визжа умчался куда-то в даль. Остальных лошадей пришлось долго ловить и успокаивать.

Из семерых нападавших в живых осталось четверо. Трое побитых Марком и одного приволок из леса Бадэй. После того как дворяне облачились в доспехи, Марк обобрал убитых, а Бадэй вывалил из торбы в котёл непотрошёную рыбу, развел огонь и вознамерился сварить уху, все обратили внимание на пленников.

— Марк, будь добр, приволоки сюда этого знатока по мудям. — Попросил Рэй усаживаясь на седло.

— С превеликим удовольствием сэр. — Он как куклу оторвал от земли дворянина, установил его на ноги и выдернул кляп. Потом внимательно посмотрел ему в глаза и шепнул на ухо. — Ты не представляешь, как ты попал. — И отошёл к костру что бы поругаться с Бадэем на счёт не потрошёной рыбы в ухе.

— Ну и кто ты такой? — Рэй.

— Я ничего не скажу тебе проклятый маг! — Вдруг возопил связанный. — Ты! И твои твари! Вы все порождения Порчи а ада разложения! Самой, самой вонючей ямы этого ада!

— Чего? — Опешил Рэй.

— О, Вседержитель! — Продолжал орать дворянин. — О, Единый в тысячах вещей и Неделимый ни в одной из них! Прости мне мой поступок, ибо слаб я! Лучше мне утонуть, чем слушать их разлагающие речи и терпеть невыносимые пытки их! Я делаю это дабы сберечь душу мою! — Никто не ожидал что намерение своё он исполнит тут же. Да и о прыти такой никто не предвидел. Дворянин рванул у озеру и наверняка исполнил бы своё намерение утонуть, если бы не споткнулся о корягу и не упал. Набив при этом полный рот песка, так как орал не затыкаясь. Марку пришлось снова тащить его назад, ставить на ноги и ласково смотреть в глаза.

— Ты чего несёшь болезный? — Спросил Рэй, а затем повернулся к остальным пленным. — Он всегда у вас такой дёрганный? — те конечно ничего не ответили, с кляпом во рту не поговоришь.

— Вы слуги ада!

— Чего вдруг? От нас что, несёт трупами? Мы что, заколдовали кого-нибудь?

— А то нет лжеязыкий!? Я никогда не мажу из арбалета! Никогда! А в тебя промазал. Этот ваш одетый под рыцаря Эргана, когда из воды выходил, светился весь, и вода с него стекала медленно как масло. У вашего амбала сила, которая явно не человеческая и непробиваемый доспех, а ещё с вами нелюдь и вам служат волки!

Рэй задумался. — Что!? Нечем крыть!? Ха-ха!

— да завались ты. — Отмахнулся Рэй. — Вот как ему объяснить, а?

— А зачем вообще что-то объяснять? — Пожал плечами Ян. — Развязать их и пусть топают.

— А как вы считаете сэр Ян, через какое время сюда соберётся вся округа во главе с их сюзереном, что бы покарать четырёх исчадий ада? Предать огню и мечу, по вполне законному праву.

— Это точно. — Подал голос дворянин. — У моего господина триста бойцов в дружине!

— Вот видите.

— Ну может их барон не такой осёл как этот. — Ян.

— Сомневаюсь. — Покачал Рэй головой. — И ещё сомневаюсь, что он простит нам своих дружинников которых мы так лихо разделели.

— Господин Рэй. — Подал голос Марк. — А чего нам собственно бояться? Или вы забыли как ловко вы уделали барона Готара со всей его дружиной и его крепостью?

— Мой любезный просто Марк, не забывай, что на мне было надето — Рэй постучал по доспеху Марка. — и чем я дрался. Да и вообще, Марк, я тебе что, потрошитель какой? Ещё не известно какое меня ждёт наказание за оказанную вам услугу.

— Ну тогда я не знаю.

— Послушай друг мой. — Обратился Рэй к пленному. — Ты поверишь, если я тебе всё объясню?

— Что?

— Ну, что в меня ты не попал потому, что просто промазал. Светящийся сэр Ян просто потомок святого Эргана, непробиваемый доспех Марка, это Мориканг, ковкий камень, А волки это просто нелюдь Бадэй?

— Ха!

— Так я и думал. — Рэй.

— И что теперь делать? — Ян.

— Садиться на лошадей и давать ходу. — Внёс свежую струю Бадэй.

— Дельная мысль. — Согласился Марк.

— Ну не убивать же этих обормотов? — Кивнул ЯН на пленных. — Да и лошадь их убежала.

Рэй согласно кивнул. В пять минут лошади были осёдланы, костёр затоптан и залит, а недоваренная уха отпущена обратно в озеро. Оставив связанным кинжал, все четверо пустили коней рысью и через минуту убрались с поляны.

— Нужно избавиться от их лошадей и барахла. — Приказал Рэй. Марк с тяжёлым сердцем отпустил ведомых в поводу лошадей.

А через три часа столб стоящий у дороги оповестил путников, что он покидают гостеприимные земли барона Волмо, и въезжают на гостеприимные земли сэра Бамо, входящие в местничество Арк.

До Арка путь прошёл без приключений, ну если не считать того, что на одном из постоялых дворов Марк увидел в сумке фельдъегеря приказ о розыске четырёх особо опасных магов, а под приказом весьма удачные рисунки сэра Рэя, сэра Яна, Самого Марка и Бадэя. Он кстати вышел не совсем удачно.

Местничество Арк было богато и лесами, и полями, и пастбищами, но главным конечно был лес. Он и основная сватья доходов провинции, и её гордость. Конечно не малую часть бюджета давал скот, но всё же лес был всему голова. Его берегли, за его незаконную вырубку могли повесить. Повесить могли и дворянина, хотя для них такая казнь в Соланской империи не применялась, но в Арке вешали. А всё из-за того что на стыке субтропиков и полосы умеренного климата росли редчайшие породы деревьев, ценимые далеко за пределами Солана на вес золота. Сам Арк, расположенный на трёх холмах, чудом архитектурной мысли не был. Во всех его трёх, двух и одноэтажных кривых улочках сквозила скорее добротность и надёжность, чем строгость и возвышенность. Ни каких тебе каменных барельефов и колонн, всё чинно и крепко. Хотя была одна особенность у этого города, все третьи этажи были сплошь деревянными и глядя на город со стороны создавалось впечатление, что город оседлала деревня. В центре обнесённого стеной города, на высокой круче естественно располагался замок, тоже обнесённый мощной стеной, в пять человеческих ростов. На другом холме и тоже на круче, вернее на самом пике этой кручи стояла башня, «Банн» из пронзительно синего камня «Хусс». Где добывали такой камень? Кем и когда была построена эта башня? Люди не знали. Конечно легенд, со времени появления здесь первого человека, на придумано было много. Одна другой хлеще надо сказать. Вот только приблизиться к разгадке ни одной легенде не удалось. Во первых никто не знал как в неё войти, у башни не было входа. Во вторых при попытке её разрушить или разобрать всё во круг начинало так трясти, что дома на несколько вёрст во круг рассыпались. В прямом смысле, в пыль. С тех пор башню не трогали и даже закрыли вход на мост ведущий к башне здоровенными воротами. Ни как иначе себя башня не проявляла, а просто стояла себе не одну тысячу лет, если верить легендам конечно.

Заплатив в воротах положенную пошлину, все четверо въехали в город. Марк как самый любопытный отпросился осмотреть город и на одном из перекрёстков он наткнулся на доску с объявлением «их разыскивает городская стража». На доске красовались те самые листки из фельдъегерской сумки, он их потихоньку отодрал и спрятал в поясной кошель.

— Пока Марк шастал по городу Рэй, Ян и Бадэй облюбовали местечко в трактире под названием Сладкий Геб. С карантином было решено повременить до возвращения Марка. Геб, это такая разновидность пряного пива, который мало того что подаётся горячим, так в него ещё добавляют терпкий травяной настой.

— Что-то сэр Ян мне не очень нравиться этот напиток. — Рэй подальше отодвинул кружку и заказал себе вина хлеба и сыра.

— Не могу с вами согласиться сэр Рэй, мне так очень даже нравиться. Здесь, на большой земле, весьма богатый стол по части всевозможных хмельных напитков. Вот у нас на севере есть только эль, крепкий хан и эль.

— Почему эль два раза?

— Потому что кроме него есть только хан.

— А я сказал бы, сударики мои, что этот самый геб делать они не хрена не умеют.

— Это почему же Бадэй? Весьма не плохой напиток.

— Во первых Геб не подают горячим, во вторых основа в гебе никак не пиво, а травяной настой, в который действительно можно добавить капельку пива, но лучше этого не делать, иначе получиться бурда вроде этой. Ну и в третьих, геб придумали Суры а не люди, и уж кому как не им лучше знать как правильно его делать.

— Не могу с тобой спорить Бадэй, не попробовав предмета спора. — Ян.

— А чего тут пробовать-то? Вот через пару, тройку дней вы сами этот предмет и попробуете. — Бадэй встал и направился к выходу.

— Эй! Куда же вы? — Ян.

— Набрать трав, купить материал, и разыскать Сура что бы уточнить рецепт.

— Я думаю на это у вас уйдёт на много больше времени, чем пара дней, дело в том что в этих местах Суров давно уже не видели. — Рэй.

— Правда? Чевойто я в этом сомневаюсь. — Бадэй развернулся и махнул рукой. — До скорого.

— Мда…

— Согласен.

— Через четверть часа в трактир вошёл Марк.

— Ну как город?

— Глупые люди, строят каменные дома что бы водрузить на верх деревянные.

— Вот и хорошо. Значит пора нам в местное отделение ложи Благородных Охотников, карантин никто не отменял.

— А примут ли нас с этим? — Марк выложил на стол листки с их портретами.

— Ну надо же как скоро они работают. — Подивился Рэй.

— Что это? — Ян.

— Розыскные листы господин Ян, вы прочтите. — Подтолкнул ему лист Марк.

— Но это же бред. — Оторвался Ян от чтения.

— Конечно бред. — Согласился Рэй.

— И что теперь делать? Тут нет отделения моего ордена где мы могли бы укрыться, и из города теперь так просто не уедешь. — Ян.

— Я бы не стал так расстраиваться сэр Ян, это всего лишь обвинения в колдовстве.

— Всего лишь? Погодите сэр Рэй, а разве не самое тяжкое преступление наведение Порчи на людей посредством магии?

— Ну, в общем да, но где тут про Порчу сказано? Тут скорее всего разбой с применением магии, а это так, пустяки.

— Удивительно. — Ян.

— Вот если бы мы с помощью магии уничтожили какой-нибудь радужный дуб, или упаси нас Единый лохматую секвою, тогда да, за нас бы взялись в серьёз.

— Удивительно. — Повторился Ян.

В тот же вечер все трое вошли в ворота с гербом охотничьего рожка, старинным гербом всех ложь Благородных Охотников. Сразу за воротами их поджидал человек в синем камзоле расшитом золотой нитью и в синей широкополой шляпе с ярко жёлтым пером.

— Граф Мафл. — Представился он. — Капитан ложи в Арке. Ягер. Я получил вашу записку.

— Граф Рэймонд Сигрэйв капитан ложи в Вирте. Ягер. — Поклонился Рэй в ответ. — А это рыцарь — лейтенант ордена Эргана Януш Эрган и Марк Роллон вольный пахарь из Бованны.

— Я не ослышался? Чистый Эрган? — Переспросил Мафл.

— Таково моё родовое имя.

— Хм…как вы себя чувствуете господа?

— Ничего слава Единому.

— Небыли ли ранены лошади во время стычки?

— Нет капитан — Рэй — лошади были со всем тщанием осмотрены, а наши убитые спутники и их вещи сожжены. После этого мы провели десять дней в карантине в лесу. Ежедневно мылись, прокаливали одежду, оружие и доспехи. Пока признаков не обнаружено.

— Отлично сэр Рэймонд. Сколько дней с момента стычки прошло?

— Двадцать два сэр.

— Очень хорошо. Это может быть излишне, но три дна я вас здесь продержу. Правила есть правила.

— Мы в вашем распоряжении сэр.

— При вас точно нет вещей убитых? Оружие там, деньги, драгоценности?

— В общем да. — Виновато сказал Рэй и капитан Мафл помрачнел лицом. — Но это особый случай. Вот. — Он протянул ему знакомый полотняный мешочек.

— Что это?

— Зубы Хомбрука.

— Зубы Хомбрука? Погодите….что-то слышал такое…неужели…?

— Да, они и есть. Зубы из которых вырастают воины Хомбрука.

— Да сколько же их тут!? — Изумился Мафл.

— Несколько сотен.

— Откуда?

— Это вёз купец Пол Гарт, он погиб на болоте. Такие вещи нельзя было там оставлять.

— Конечно. — Вздохнул Мафл. — Это всё?

Марк нехотя извлёк из-за пазухи здоровенный кошель с деньгами.

— Вот, это тоже купца, хотел его родным передать. Капитан пару раз глубоко вздохнул, наверное успокаивался.

— Надеюсь крестьянин, ты ими нигде не расплачивался.

— Ну что вы, Ваша Светлость, как можно! Чужое ведь!

— Стойте здесь, за вами сейчас придут и разведут по комнатам. Перед этим естественно вы пройдёте обработку в термах. Вещи свои сложите вот в этот ящик, а зубы Хомбрука и деньги вон в тот, я так понимаю их вы не обрабатывали?

— Зубы и мешок я прокаливал. — Рэй.

— А как на счёт денег? — Мафл.

— Я их песочком тёр. — Опустил голову Марк.

— Песочком. — Передразнил его капитан. — Темнота.

Три дня Рэй и его компаньоны просидели в запертых сараях. Три дна их кормили простой пищей с какими-то лекарственными добавками, и посуду при этом не собирали. Сами сараи были одноразовыми деревянными помещениями без окон, стоящие отдельно от остальных построек во внутреннем дворе дома. После того как эти помещения использовали по назначению, их просто сжигали вместе со всем содержимым. Без людей конечно, если те оказались здоровы, но если Порча давала всходы. То обречённого ждал неотвратимый конец. Во время выдачи пищи открывалось окошко и в место тарелки каши влетала стрела пропитанная сильнейшим ядом. Затем помещение обкладывалось соломой и поджигалось.

В последнюю ночь Рэю не спалось. Во первых, было холодно и дерюга что была на нём не спасала. Во вторых поднялся ветер небывалой силы и так нещадно трепал старые вётлы, стоящие во дворе, что уснуть было просто не возможно.

Рэй сидел на дощатых нарах, прижавшись спиной к торцевой стене, и подглядывал в щёлку за сторожем стоящим у входа во двор. В самом дворе где-то находились ещё два сторожа, но их было не слышно и не видно. Ветер подл ещё сильнее, грозя таки сломать деревья, а строение где находился Рэй, содрогнулось от его порыва. Охотник прижался к щели, в неё так сквозило, что слезу из глаз вышибало, и он хотел уже было свернуться калачиком, но вдруг заметил чью-то тень на крыше, кравшуюся в сторону охранника сторожившего двор.

— Мушкафы. — Выдохнул Рэй и заорал во всё горло. — Эй! Тревога! На нас напали!

— Что вы кричите ягер? — Послышался голос за дверью.

— Эй охрана, я видел на крыше человека в чёрном! Немедленно поднимай всех по тревоге!

— Наверно вам приснилось…

— Я не спал болван! — Перебил его Рэй. — Подымай тревогу!

— Я сначала посмотрю сэр. — И подхватив арбалет направился к выходу с внутреннего двора, где всё так же спокойно стоял стражник освещённый фонарём висящем над воротами.

— Эй Мирек! Тут господин ягер говорит что кого-то видел на крыше.

— Кого он там мог видеть? В такую темень!

— Ну не знаю. Кто-то говорит крался.

— Блазнится твоему ягеру спросонья Пошма. Пущай дальше дрыхнет.

Рэй наблюдая эту картину в щель, и сам стал подумывать, а не показалось ли ему? Почему именно Мушкафы? Красться мог кто угодно, если вообще кто-нибудь крался. Стражник по имени Пошма уже шёл обратно когда над его собратом Миреком потух фонарь.

— Это что ещё за шутки? Мирек. Мирек!? — Уже более встревожено позвал стражник. — Ну чего ты молчишь, а? Мазырь! Бегом сюда! — Третий охранник протопал к Пошме.

— Двери откройте олухи! — Проорал в щель Рэй. — И что бы они вели себя более осторожно, добавил. — Кончился ваш Мирек.

— Не каркайте господин ягер. Мирек!? Что за шлаибень?! Откидывай засовы с карантинщиков. — Бросил он Мазырю. — А я гляну что с Мареком. — И направился к выходу. Послышался звук отодвигаемого засова.

— Выходите сэр.

— Давно пора. Есть здесь где-нибудь оружие? — Спросил Рэй. Мазырь отрицательно покачал головой и протянул Рэю короткое копьё.

— Тока в оружейной сэр.

— А ты как?

— У меня меч и арбалет.

— Выпускай остальных. — Сказал Рэй и побежал за Пошмой.

Подбежав к воротам он увидел обоих стражников ничком лежащих друг возле друга. Рэй перехватил копьё, и только сделал шаг по направлению к выходу, как оттуда метнулась чёрная фигура. Скорее интуитивно, чем рефлекторно Рэй отбил два удара короткого меча. Для рефлексов нужно хотя бы видеть что тебя бьют, а тут мало того что было темно, так ещё и противник был быстрый. Рэй ткнул перед собой копьём и тут же уклонился от удара летевшего прямо в горло. Отклоняться пришлось по максимуму, проще говоря падать лопатками на землю. Выстрелив правой ноге по руке с мечём проносящемуся над ним и Рэй случайно попал в нерв на локте. Противник дёрнулся, чуть не выронив меч. Рэй из лежачего положения перевернулся в лево, подминая под собой ногу противника и соответственно роняя того на землю. Добраться бы до руки, промелькнула мысль, и пока она мелькала, Рэй дубасил коленом в спину врага, и тут его руки перехватили и увлекли куда-то в перёд. Вот теперь охотник оказался в патовом положении, его левую руку взяли на болевой, попросту ломали. Но вдруг давление ослабло, противника кто-то схватил и прямо отшвырнул в сторону. Знакомо полыхнуло чёрным.

— Всё таки мушкаф. — Пронеслось в голове. Рэй открыл глаза и увидел лежащего рядом Марка.

— Опять что ли эти твари сэр? — Спросил он.

— Опять. — Кивнул Рэй и поднялся разминая левую руку.

— Что это было господин ягер? — Спросил потрясённый Мазырь.

— Убийцы.

— Нужно войти в дом и забрать оружие. — Ян. — Ты знаешь как пройти?

— Да сэр, тут сразу за воротами есть дверь в заднюю караулку, потом казарма, а оттуда можно пройти в сам дом, там как раз оружейка, и все ваши вещи.

— Веди.

В караульном помещение никого не было, в казарме тоже.

— Куда все делись Мазырь?

— Так никого и не было господин ягер, у нас тут небольшой пикет, всего двенадцать человек. Ягер Мафл, трое охотников, остальные загонщики, а вообще у нас застава в замке Хискерн, в тридцати верстах от Арка. Там народу ого — го. — Стражника со страху понесло похоже.

— Тише. — Ян прислушался. — Туда. — Он метнулся вверх по лестнице и распахнул дверь. Картина побоища в слабом освещении покосившегося светильника, предстала кошмарная. На полу коридора лежал почти весь гарнизон пикета и кровь была не только на стенах, но и на потолке.

— Вомай! — Вырвалось у Марка.

— Чего стоишь? Где оружейка?

— Вон та дверь возле которой ягер Мафл лежит. — Еле выговорил Мазырь.

— Когда попытались отодвинуть ягера, тот застонал.

— Капитан, — позвал Рэй — свиток у вас?

— Ааа…

— Мирная длань Галлериона?

— Банн-Хусс. — Прохрипел тот и потерял сознание.

— Башня? — Не понял Рэй.

— Одевайтесь сэр. — Поторопил Марк.

— Где кабинет ягера? — Спросил он у впавшего в ступор стража.

— Там. — Махнул тот рукой вглубь коридора. Рэй с трудом находя место, что бы ступить, дошёл до двери. Прямо перед ней на полу было тёмное пятно, как будто от взрыва и остатки трёх человек. В самом кабинете был настоящий погром.

— Обыском тут не занимались. — Сунув голову вслед за Рэем, присвистнул Марк. — Тут просто крошили мебель и рвали бумагу.

— Неужели унесли? — Произнёс Рэй, разглядывая вывороченную дверь сейфа.

— Вы про свиток что ли? Так он в оружейке бал на самом дне ящика. — И сам заглянул в сейф. — Магические или нет были эти чётовы создания, а денежки-то унесли. Рэй добрался до оружейной комнаты, схватил пенальчик, быстро проверил содержимое и повесил на шею.

— Тогда причём тут Банн-Хусс? Эй, как там Мафл?

— Его насквозь проткнули сэр. — Пояснил Марк, внимательно разглядывая руины кабинета.

— Сэр там за воротами эти… убийцы сэр! — Влетел в оружейку Мазырь.

— Сколько?

— Не знаю. — Сморщился страж. — Всяко больше трёх.

— Есть ещё выход?

— Через задний двор, там за клозетами калиточка такая…

— Ясно, веди. Как только выведешь, пробирайся к своим, в этот как там его?

— Хискерн сэр.

— Да. Понял?

— Да сэр.

— Ян, Марк все на задний двор! — Они вывалились из оружейки и столкнулись с Яном.

— Граф Мафл ещё жив, я его перевязал как мог, но кровь остановить не удалось. Его срочно нужно к лекарю.

— У нас времени нет сэр Ян, мушки вот-вот нападут.

— Но бросать его тоже нельзя сэр Рэй. — Спокойно сказал Ян.

— Да. — Кивну он. — Марк?

— Да понял. Донесу.

Через пол минуты все высыпали во двор. Ветер похоже решил показать на что он способен. По двору тучами носилась пыль, охапки сена и какие-то корзины. Ворота на задний двор бились под его порывами как припадочные.

— Туда. — Махнул стражник и побежал к одиноко стоящему деревянному ящику.

— О, тачка. — Марк уложил в неё свою ношу и покатил вслед за всеми. Свернули за клозет, продрались сквозь кусты и только тут обнаружили железную калитку запертую на висячий замок.

— Вот она сэр! — Крикнул Мазырь.

— Ключа я так понимаю, нет?

— Нет!

— Они во дворе! — Ян.

— Дайте. — Марк шагнул к калитке и свернул замок будто тот был вылеплен из глины. — Всё, выметаемся.

Оказавшись за забором, стражнику сунули тачку в руки и велели поскорее исчезнуть. Тот с такой скоростью помчался под горку, что чуть было не перевернул её.

— Да аккуратнее дурень!

— А, мать! — Отозвался тот и помчался дальше.

— Нам-то куда? — Сплёвывая пыль спросил Марк.

— В другую сторону конечно. — И все трое помчались вверх по булыжной мостовой. Примерно через треть версты показалась крепостная стена.

— Кажись прибежали. — Марк.

— Нет ещё, там в стене ворота. — Ян.

— Кто же ночью их будет держать открытыми? — Рэй. Но ворота в самом деле оказались открытыми. Добежав до них решили немного перевести дух. Бежать в гору в полной броне, да ещё против сильного ветра сбивающего дыхание, даже тренированным бойцам тяжело.

— Я не пойму сэр Рэй, чего они к нам привязались? — Ян.

— Наверно из-за свитка.

— Но в первый раз, в лесах около Тирычей, у нас никакого свитка не было, а они напали. — Ян. — И что им помешало его теперь забрать?

— Я его из пенала достал проверить на месте ли он. Наверно пока он в пенале, его невозможно обнаружить, а я достал, и они тут.

— Зав ворота. — Ян. Створка поддавалась очень туго, но всё же её удалось захлопнуть прямо перед носом нападавших.

— Фу — у. Сейчас бы коней ещё на… — Марк замолчал. Остальные обернувшись, тоже замерли. И было от чего. Прямо от ворот круто вверх вёл узкий, не больше двух шагов в ширину, каменный мост без перил. Где он заканчивался скрывала мгла и ветер.

— Идти по нему при таких порывах, всё равно что с судьбой в рулетку играть. — Ян.

— Согласен, давайте тут постоим, а? — Марк.

— Этим порождениям мрака через стену перемахнуть нечего делать. — Рэй. — Надо идти.

— Да там же дна не видно! — Марк.

— А зачем оно тебе друг мой? По мне так не видно, и хорошо. — Рэй.

— Но падать всё же…

— А ты не падай.

— К тому же не вверх полетишь, а вниз. — Добавил Ян.

— Вот с этим я готов поспорить. — Прошептал Марк ступая на мост.

Погоня их догнала на самой его середине. Ян шёл замыкающим, можно сказать спиной вперёд, так что заметил их вовремя. Отбиваться двуручным мечём на узком мосту дело не самое сложное, если конечно дерёшься с обыкновенными людьми. Эти твари даже на таком пятачке умудрялись нападать по двое. Если бы не мастерство Яна, до того конца этого бесконечного моста никто бы не дошёл, а так он даже подрезал кого-то. Рыцарь Эргана отступал медленно и как только он увидел, что его товарищи дошли, развернулся и бросился к ним.

— Делать нечего Марк. — Вздохнул Рэй, сняв с шеи пенал. Достал древний пергамент, встал на колено и зашептал молитву.

Глава 7

Только через три недели отряд князя Хасепина вернулся в новую ставку Ода, которую опять перенесли в крепость Моруа.

— Рад вас видеть князь. — Встал ему на встречу Од. — Жду с нетерпением последних новостей о неприятеле. Как вы кстати себя чувствуете? Что-то вид ваш вызывает опасения. Здоровы ли?

— Да, что-то не можется в последнее время. Я знаете ли не привык к такой холодной и сырой погоде. — Хасепин действительно сильно похудел и под глазами у него залегли болезненные тени.

— Я вам пришлю своего коновала. Чудесный лекарь…

— Нет, нет господин генерал, не стоит.

— Ну как хотите. — Од нахмурившись, посмотрел на князя. — Что там Ар-райны?

— Убрались на свою территорию. Потери у них просто дикие, от непогоды и бескормицы мрут не только раненые, но и здоровые. Среди солдат гуляет жёлтая лихорадка, а мор только начался, что будет дальше только одному Подателю Благ известно. Верстах двадцати от вашей границы остались два корпуса регуляров, но и у них очень плохо с провизией. Хм. — Хасепин улыбнулся. — Всё больше людей в войсках в открытую говорят, что этот поход не был угоден Многорукому. На днях дело дошло до стычки между сектантами и подразделениями регулярных частей из-за провианта. Ар-райны простых вояк видите ли за людей не считают, не то что за воинов. На этой почве ар-паджен Варма пожаловался сардалапару Вахаю, это предводитель Ар-райнов, ан такую несправедливость. На что тот ему ответил, «что мол собаке и мёрзлое говно, еда.» Представляете? Сказать такое ратхе из рода Вармы!? Естественно тот не стерпел и бросился на Вахаю и был тут же зарублен Ар-райнами. Нет, добром чувствую это не кончиться. Вот отсижусь тут чуток и двинусь домой.

— Как считаете князь, скоро ли нового похода Ар-райнов ожидать?

— Не раньше чем через пол года, это в том случае, если я там сам восстание не подыму. Такое знаете ли у меня желание всё это быдло обратно в навоз загнать.

— Помощь какая-нибудь нужна?

— Нет господин генерал, меня могут неправильно понять будущие сторонники. Мы всё таки давние враги.

— При всём вашем уме князь, вы говорите глупость.

— Ничуть. Давайте оставим эту тему? Единственное, что я могу принять от вас, это лошадей и провизию на первое время. А в качестве ответной услуги обещаю сообщить вам о новом походе Ар-райнов, если конечно буду жив.

— Что ж. — Вздохнул Од. — Удачи князь, зайдите попрощаться пред отъездом.

— Непременно. — Хасепин тяжело поднялся и вышел.

Од расхаживал по кабинету и пытался представить себя на месте князя. Получалось отчего-то не очень. Хотя параллели провести можно, и в Соланской империи, и в Дравидском шахинате все неприятности начались из-за слабости правителей, а сильные религиозные лидеры такие как архиепископ Кефар, или Дравидский проповедник Саиб Молар, не дремали. Подминали под себя советников и владетелей, отстраняли одних и назначали других не только на государственных должностях, но и в армии.

Как бы там ни было, есть ещё мы, и мы недопустим падения трона. И принцесса Кальда Моривар, герцогиня Эр Гелона будет на нём сидеть. Её всё же пришлось отправить к Святым Детям в сопровождении тысячи гвардейцев Бастарна. Так настоял архипастырь и такие условия выдвинул генерал-магистр ордена Святых Детей Монтаки Фрай Самул. Признают или нет девочку наследницей трона Соланской империи? Священники говорят что она фрэйя. Провидицы, целительница, в будущем сильнейший маг. Такой же магессой на троне была Марта из рода Сигиров и жена покойного императора тоже была из этого рода.

Марта — проклятье Солана, так её звали. Больше ста лет назад потеряв на войне в один день мужа и старшего сына, она сошла с ума, только этого никто не заметил, а скорее всего придворные просто сделали вид, что всё в порядке. Порча, почти уничтоженная при её муже, при ней расплодилась невероятно и проникла во многие провинции империи. Сотни рыцарей Эргана гибли ежегодно гибли в борьбе с ней, но поделать ничего не могли. Уничтожали очаг в одном месте и тут же возникали два новых, ещё более мощных, и так долгих тринадцать лет, пока не нашли причину. А причиной была сумасшедшая Марта, оставившая трон младшему сыну, и спокойно жившая недалеко от Эр Гелона всего с одной служанкой. Да и служанкой ли? Как-то сын вдовствующей императрицы император Раколь, решил навестить мат во время затянувшейся охоты в местничестве Гелон. Оставив свиту в замке одного из баронов сам в сопровождении одного лишь пажа, приехал к матери. Её он не видел двенадцать лет и каково же было его изумление когда перед ним предстала красивая женщина пышущая здоровьем, а не та сумасшедшая старуха которую он помнил. Он бросился к ней желая обнять её и прижать к сыновнему сердцу но… встал как вкопанный, ибо глаза её сияли безумием возведённым в степень. Мать его не узнала и император был этому рад, так как испуган был не на шутку. Он погулял какое-то время в красивом садике возле дома, заглянул и сам дом, очень чистенький и аккуратненький, и собрался было уже уезжать, но любопытный паж вдруг позвал императора взглянуть на кое-что. Раколь взглянул и обмер, и было от чего. Недалеко за домом находилось поле ровное как стол, а на этом поле росли саженцы Порчи. Тысячи ростков! Этакие корявые чёрные кустики в ладонь высотой, абсолютно без листьев, с которых свисали гнойные, чёрно-жёлто-красные капли плодов. Буквально через пять минут после его появления на поле вышла матушка и стала выкапывать ростки, и отдавать невесть откуда появлявшимся людям, и что более всего покоробило императора так это то, с какой нежностью она брала ростки, гладила их, целовала, и с какой тоской отдавала их людям. А людям ли? Что оставалось делать императору? Он убил любопытного пажа, материну служанку и уехал. На мать у него рука не поднялась. А на следующее утро здесь появились отряды рыцарей Эргана, огнём и мечём они прошлись по имению. С тех пор местничество Геллон принадлежало ордену святых детей. Вот только сколько фрэйя Марта уложила рыцарей в свой последний день, об этом сами рыцари молчат. Стыдно наверно цифры озвучить. Так что не зря духовники опасаются Кальды Моривар.

Од поднялся из-за стола и позвал адъютанта.

— Где граф Мелич?

— Ещё не прибыл господин генерал.

— Свободен.

— Извините сэр, там гонец от лорда Бастарна.

— Что же ты молчал? Зови!

— Да он сэр только передал письмо и ускакал.

— С каких это пор гонцы ведут себя столь своевольно? — недовольно бросил Од. Адъютант пожал плечами и передал свиток генералу.

«Генерал, пишу тебе на скорую руку, т. е. неофициально, так как нахожусь в замешательстве. О главном. Наш архипастырь с магистром Мотаки подложили нам свинью, по другому и не назовёшь. После того как оба осмотрели Калду и поняли, что перед ними не просто девочка, а чистая фрай, заключили, что согласны провести коронацию и признать за ней право на Соланский трон, но только после пардэкона. Как я понял, это ритуал такой, он лишает претендента магических сил. Служитель Мевер выл в ярости. Первый раз в жизни видел, как простой монах орёт на архипастыря. Если бы ты был рядом, то точно бы оценил, незабываемая картина! Хотя Мевер и не простой служка, но всё же кто он против архипастыря. В общем не знаю кто из них прав, но только подготовить этот пардэкон, уйдёт месяца два, а то и больше. А так живём в Эр Гелоне. Не в самом конечно, в сам-то простым смертным ходу нет, а рядом в небольшом замке. Крепость, что торчит над городом мощная, фортификация сложная. Умеют строить чети.» Снизу стояла личная печать командора и его подпись.

— Наместник Моруа граф Мелич! — Объявил адъютант.

— Проси.

— А, генерал, тоже послание получили? От кого?

— От Бастарна граф.

— Про что пишет?

— Про пардэкон, а вам кто написал?

— Епископ Мевер, и тоже про этот ритуал. Да уж, ситуация.

— Что за пардэкон такой граф, не просветите?

— Просвещу, на сколько сам в курсе. Слышал я, что этот ритуал лишает магов их силы. Вернее не лишает а запирает её, что само по себе опасно, ибо любой маг это источник, е если его запереть, то энергии некуда будет течь, а если нет выхода, что тогда может произойти?

— Маг переполниться?

— Ну, можно и так сказать, ведь переполненные сосуды разрывает, если у них нет маленького выхода, и это выход зовется матафи.

— Мне это ни о чём не говорит.

— Это артефакт такой, создан до эпохи людей и похоже что до эпохи нелюдей. Его придумали Габалары, про них мы мало что знаем, даже нелюди путаются на счёт этих существ, но самые древние из нелюдей Маликоры, говорят о Башнях Банн-Хусс, как о творениях Габаларов. Возможно стоит там поискать.

— Об этих башнях и я знаю, знаю так же, что трогать их себе дороже.

— В это-то и проблема генерал, тронуть башни мы не можем иначе рухнут города, ведь как на зло две известные нам башни стоят рядом с городами, а не тронуть, значит не добраться до матафи, а без артефакта принцессе не бывать императрицей, и об этом прекрасно знают и Фелис, и Фрай Самул.

— Вот и думай после этого, хотят они видеть Кальду на троне, или нет. — Од пристукнул кулаком о стол. — Всем прекрасно известно, что никто из церковников или Святых Детей не приблизится ни к башням, ни тем более к артефактам, к которым их вера не имеет отношения. А с другой стороны, кто ещё более сведущ в подобных делах? — Од тяжело вздохнул. — Иной раз кажется, что все наши потуги пропадают в туне.

— На счёт артефактов вы не правы генерал, как что-то достойное их внимания появляется на горизонте, они тут же меняют своё мнение. Да и ле Бран сейчас занимается этими вопросами.

— Какими? Лояльны ли к принцессе архипастырь и магистр? Или башнями Банн-Хусс? Так ни то, ни другое ему явно не по зубам.

— На счёт сильных мира сего вы правы, а вот с башнями… Посмотрим. Когда вы отправляетесь в столицу Эдэрн?

— Через пару дней. Вернике навёл там порядок, так что думаю проблем с моим выдвижением на пост генерал — наместника не возникнет. Послушайте граф, может всё таки вы станете наместником в Талваре? Вам это больше подходит.

— Я уже наместник в Моруа и права на Талварское местничество не имею. Да и вообще Эдэрн, это же верховное местничество в империи, человеку с вашим авторитетом будет куда проще пизвать других наместников к порядку.

— Верховный наместник. Ну да. Только у вас авторитет не меньше.

— Давайте не будем спорить, вопрос кажется уже решён.

— Не нравится мне это.

Самую дикую и неправильную бурю в своей жизни Велит встретил уже в Арке. Не столько по личной просьбе Кустеля, сколько из-за своей тяги к древнему он согласился отправиться к Банн-Хуссу, и в близи постараться понять, как в неё проникнуть. Перед самой поездкой некий полковник ле Бран, с полковником де Витом долго с ним беседовали о важности сего предприятия. О том, что в Арку никому не стоит знать о его интересе к башне, ни в Арке, ни где либо ещё. Потом его проводили к архивариусу Диургену, тот долго объяснял, что такое матафи, и как он связан с башнями. Объяснял долго и путано, наверно от того, что сам толком ничего не знал. Зато сам де Бранд ещё в Альбане кое, что разузнал об этих башнях. Первое то, что в Банн-Хусс ни силой, ни обманом проникнуть нельзя. В древнем пергаменте давно забытого автора было написано так: Банн-Хусс не обманешь, ибо некого там обманывать, и не разрушишь, ибо касаясь Хусса, касаешься пыли. Вот эта последняя аллегория сильно озадачила Велита, но оказалось, что это вовсе не аллегория. Архивариус показал ему документы четырёхсотлетней давности, где говорилось о том, что тогдашний правитель Арка решил вскрыть башню, и первый же удар заступа о камень превратил его город в пыль. Буквально. Теперь Велит понимал настоятельные просьбы полковников не спрашивать дорогу к Банн-Хуссу и ни в коем случае не стараться разобрать кладку, чем не мало озадачили Велита, ибо это могло плачевно сказаться на его здоровье. Тоже буквально. Оставив коня на постоялом дворе и наскоро выпив кружку горячего геба, о котором так много хорошего слышал раньше, и так сильно разочаровался теперь, Велит вышел в ночь под ураганный ветер. Ворота ведущие к мосту в башню отыскать было совсем не трудно. Сложнее было вскрыть замки и снять тяжёлые засовы. Провозившись какое-то время с последним запором, Велит ступил на неширокий мост без перил, про себя благодаря Единого за то, что сейчас ночь и он не видит той пропасти которая находится под ним. Временами цепляясь за края моста из-за порывов ветра, де Бранд всё же добрался до башни. Банн-Хусс выглядел необыкновенно. Мелкие квадратные камни светящиеся внутренним синим светом были уложены в ряды, и чем выше был ряд, тем камни были крупнее. Сама башня составляла в поперечнике пятьдесят шагов, а в высоту где-то с сотню. Обойдя пару раз во круг Банн-Хусса Велит остановился, подошёл в плотную к кладке и застыл закрыв глаза стал вслушиваться. Ветер как полоумный завывал вокруг башни, гремел гром, били молнии, но дождя не было. Зато около самой башни царил абсолютный покой, как будто всё что происходило вокруг Банн-Хусса, его не касалось. Всё это было не с башней, и этот мир был не её.

— Полный штиль, как выразился бы мой дядюшка. — Тут со стороны моста послышался топот, лязг оружия и чей-то разговор.

— Уж не по мою ли душу? — Велит прислушался.

— Делать нечего Марк. Единый во всём и Неразделимый в малом, да распроститься длань над чадами твоими… — Велит разглядел человека стоящего на коленях и читающего свиток. Его доспехи, отливающие лёгкой синевой, говорили о том, что он был из ордена Благородных Охотников, людей добровольно положивших свою жизнь на борьбу с Порчей. Рядом с ним стоял очень рослый человек с двуручным лабрисом, закованный уж в очень непонятные латы, которые в редких сполохах молний тускло отсвечивали, как например, отсвечивает серый валун тёмной ночью. С последними словами молитвы явился и третий персонаж, этого он узнал сразу, рыцарь Эргана. Вот только бушующий ветер, так нещадно треплющий двух первых человек, казалось, еле шевелил волосы на голове рыцаря. — «Что здесь происходит?»

— Вы опять!? Сами же говорили, что вам нагорит за использование святыни! — Выпалил рыцарь.

— Но не так как вам сэр Ян. — Ответил, подымаясь с колен Охотник. Ещё не известно сработает ли снова.

Тут Велита вдруг осенило. — «В руках у Охотника не что иное, как легендарная Мирная Длань, руки самого Галлериона!»

— Кхм, кхм, извините господа, что помешал вашей беседе. — Вышел из тени Велит. — Мне хотелось бы спросить, уж не тот ли это знаменитый артефакт, известный под… А это ещё что такое?! — С мота на площадку выскочили несколько тёмных фигур.

— Извините сударь, мы сейчас немного заняты. — Буркнул Рэй, разворачиваясь к противникам. Семеро тёмных взяли тройку в полукольцо.

— Может вам помочь господа? — Велит.

— От помощи мы не откажемся сэр, но хочу предупредить, если Единый снизойдёт, и вы умудритесь серьёзно достать одного из них, то советую отпрыгнуть как можно дальше, и даже залечь.

— Зачем, позвольте спросить?

— Они имеют нехорошую привычку взрываться. — Ответил Рэй и сунул кинжал в руку Яну. — Если что, врубайте на всю катушку. — Ян лишь кивнул.

— Интересный у вас кинжал, господин Охотник. — Сказал Велит заметив голубую искорку на эфесе.

— Поверьте сударь, я не первый раз это слышу.

Четвёрка обороняющихся выстроилась ромбом. Впереди с двумя мечами стоял Рэй, с лева от него Ян, справа Марк, а замыкал Велит со своим полуторным мечём. В общем все замерли.

Первым конечно не выдержал Марк, зарычав как бешеный медведь, он закрутился вокруг своей собственной оси, раскручивая свой лабрис, как метатель раскручивает молот. Покой и порядок рухнули. Шестой боец во вражеском полукруге шарахнулся назад, а пятый и седьмой атаковали Марка, нанеся ему несколько ударов в сочленения доспехов, что в прочем не возымело никакого действия, так как мриканговые доспехи удивительным образом не оставляют щелей. Толи Мушкафы этого не знали, толи знали, и им было наплевать, но один из них поплатился жизнью не замедлив взорваться, вырубая и Марка и своего напарника по атаке. Велит был так поражён, что чуть было не пропустил атаку первого бойца. На силу уйдя от режущего в низ живота и приняв на клинок колющий в шею за которым последовал колющий в левую подмышку, его он ухитрился перехватить своей рукой, но мощный удар ногой в корпус отбросил Велита сажени на две и слава всем Альбанским королям за это, а то ещё что-нибудь, куда-нибудь прилетело. Рэй и Ян отбивались от второго, третьего и четвёртого Мушкафа с переменным успехом. Пока второй и третий атаковали или защищались, четвёртый попеременно нападал то на Яна, то на Рэя, и эта тактика принесла свои плоды, оба были ранены. Правда не серьёзно. Надо было что-то предпринять.

— Расходимся Ян. — Крикнул Рэй и пошёл на второго максимально взвинтив темп атаки. Ян достал кинжал и бросился к мосту, что бы не дать зайти себе за спину. Третий, четвёртый и присоединившийся к ним шестой тут же взяли его в полукольцо. Ян наложил палец на руну и полыхнувшие голубые молнии вдруг целым пучком ударили в башню. Башня загудела, победно рявкнула тысячей труб и брызнула в ответ тысячами молний по периметру. За миг до того как молнии накрыли людей, возник прозрачный белый купол и защитил их. А потом наступила тишина и в этой тишине из кладки Банн-Хусса мягко выплыл камень, и так же мягко опустился на грудь лежащему Велиту.

Светало. Буря прекратилась. С моста доносился топот и бряцанье оружия. Очнувшийся Марк с трудом стащил с головы шлем и осмотрелся вокруг. Сэр Рэй лежал ничком у самого края площадки. Маленький воин, что пришёл к ним на помощь, лежал у самой башни аккуратно придавленный синим булыжником, а сэра Яна вообще нигде небыло. Марк с трудом встал на четвереньки и нащупал лабрис. На площадку вломились стражники Арка, и вперёд вышел высокий воин в позолоченном доспехе.

— Что здесь происходит?! — Почти заорал он.

— Господин офицер — начал Марк с трудом поднявшись — надеюсь город цел?

— Во имя всех нечётных деяний Единого, что тут произошло!? — Офицер явно был в бешенстве.

— Да вот господин офицер, какие-то негодяи хотели разрушить эту замечательную башню, ну и естественно мои господа решили им помешать. Все знают что из-за этого может произойти. — Марк доверительно подмигнул офицеру. — Вот. Мы за ними погнались, добежали сюда и тут как полыхнёт! — Марк выдержал трагическую паузу. — А больше ничего не помню.

— Взять их! — Стражники бросились выполнят приказ, но лежащий у стены Велит вдруг вскочил и воздев над головой булыжник, заорал:

— Назад! Назад сукины дети! Ща как грохну этот матафи о землю! Всем городом в ад разложения отправимся! Все долой с мота! Освободить ворота! Оружие кидайте в пропасть! Ну! Всё кидайте! — Стража послушно всё кинуло в низ. Велит небрежно перебросил камень под мышку, при этом чуть его не уронив и этим заставив стражу присесть со страху, затем поднял свой меч и валявшийся неподалёку древний свиток. — Я жрец древнего бога Саскибана, хозяина этой башни. Трепещите людишки ибо бог вернулся. Он подарил мне частицу Банн-Хусса что бы держать вас в страхе и повиновении. — Велит шёл по мосту гоня перед собой стражу. Последним естественно отступал высокий воин в красивом золочёном доспехе. Он шёл гордо, поминутно оглядываясь, чем здорово нервировал. Наконец вся процессия скрылась в воротах.

Марк тяжко вздохнул чему-то сугубо личному и подойдя к Рэю начал приводить того в чувства. Рэймонд Сигрэйв, Благородный Охотник не спал и не был без сознания. Его дух всё это время парил в вышине, всё видел и ничего не слышал, но в принципе и без слов было понятно, что Мирную Длань свистнули. Рэй не знал что делать, но ему было спокойно, так спокойно как будто половину своей жизни он проводил отдельно от тела. Попытка рвануть за дворянином с большим дурацким мечём, ни чем не увенчалась, его как будто что-то держало. Рэу понял что его держит башня, ну не прямо так держит, а как бы не отпускает. Он облетел во круг башни, внешне она почти не изменилась, была такая же синяя и монументальная, только на каждом валуне появились письмена, которые постоянно смещались в низ на следующий ряд камней. Рэй посмотрел вверх и увидел, что из башни бьёт мощный поток света шириною во всё хайло.

— Дааа. — Выдохнул Рэй поражаясь мощи увиденного. Он подплыл к стене, и неожиданно легко преодолев её, оказался внутри… в своём обычном теле. Рэй неуверенно подпрыгнул, потрогал меч висевший на бедре, постучал по стенам коридора в котором оказался, пожал плечами и открыл дверь находящуюся в двух шагах от него. За дверью располагался огромный зал весь затопленный светом льющемся из высоких окон, а лёгкий сквознячок шевелил тюлевые занавесочки на них. По центру зала стоял не большой (если сравнивать с размерами зала) прямоугольный стол с четырнадцатью креслами. На столе накрытом чёрной скатертью с богатейшей золотой вышивкой стояли огромные чайники, чашки, сахарницы, молочники, маленькие заварные чайники, вазы с перожеными и булочками, маслёнки и здоровенный букет цветов. Мало веря в то что видит Рэй подошёл к столу, потрогал чашку, заглянул в заварник, понюхал. Пахло непонятно чем.

— Кто ты? — Раздалось откуда-то сверху. Рэй задрал голову но конечно никого не увидел.

— Я граф Рэймонд Сигрэйв, Благородный Охотник!

— Мне неведома эта раса.

— Я человек.

— Человек… — Задумчиво произнёс голос. Рэй молчал. — Да, давно приходили люди… или не люди? Это твоё?! — Перед Рэем в воздухе повис его рунный кинжал.

— Да моё. — Охотник забрал оружие и вложил его в ножны.

— Сюда совсем недавно ворвалось существо испускающее молнии, из-за него уровень энергии катастрофически повысился и её пришлось сбрасывать, в месте с тем существом.

— Где это существо?

— Твалихор велик. — И Рэя вдруг подняло непонятным образом и швырнуло в дверной проём. Охотник пытался схватиться за что-нибудь, но под руку попалась какая-то железяка с которой его и вымело вон. Рэй очнулся уже на площадке перед башней.

— А я говорю, сто не мы этот бедлам учинили господин офицер, вы сами видели кто!

— Откуда мне знать воин, может вы в месте с ним были?

— Стали бы мы тогда тут рассиживаться? С этим мелким бы и удрали. Ведь он удрал? Не так ли? — Офицер в золочёном доспехе побагровел.

— Что здесь происходит Марк. — Поднялся Рэй.

— О! Господин Рэй наконец-то вы очнулись! Вы не поверите, но местные власти хотят нас арестовать. — Рэй отряхнулся, слегка поклонился золочёному и представился.

— Граф Рэймонд Сигрэйв. Благородных Охотников. Ягер ложи Заря Востока.

— Мартин Ферисайд, капитан стражи Арка.

— Вы нас в чём-то обвиняете капитан? — Спросил Рэй толи дружелюбно, потому что улыбался, толи с вызовом, потому что опять же улыбался.

— Я веду дознание сударь. В городе рухнуло несколько зданий сударь и причина установлена, кто-то воздействовал на Банн-Хусс. Вы это или кто другой, мне не известно.

— А по моему известно так как прямо у вас из под носа ушёл человек с куском этого самого Банн-Хусса, которому вы побоялись препядствовать, и теперь пытаетесь свалить всё на нас. Сударь, это по меншей мере не достойно.

— Я бв… — Почти крикнул капитан, но продолжил более спокойно. — Я бы на вашем месте сэр не пытался уехать из города.

— Это пока не входит в мои планы капитан дело в том, что у нас пропал друг рыцарь-лейтенант Эргана Януш Эрган.

— Сожалею. — Ответил капитан, совсем не сожалея. — Прошу вас немедленно вернуться за ворота и больше никогда не приближаться к башне. — С чем развернулся и ушёл.

— А где сэр Ян? — Марк. — И что это у вас в руках? — Рэй только тут заметил что сжимает нечто похожее на арфу, только маленькую и из неизвестного серебристого металла.

— Понятия не имею Марк.

— Мда? Лично я не стал бы на ней играть ни в коем случае.

— Часа через три Рэя и Марка, торчавших в холе караульных казарм, вызвал к себе капитан Ферисайд.

— Проходите и присаживайтесь господа. — Начал он. — Извините что заставил вас долго ждать, но обстоятельства обязали меня навести о вас справки.

— Надеюсь вы выяснили что мы не собирались ломать Банн-Хусс и мы свободны.

— Не так быстро сэр. Мои люди были в пикете Благородных Охотников и картина увиденная там им очень не понравилась.

— Я тоже видел эту картину сэр и надеюсь, что моего собрата сэра Мафла доставили к лекарю.

— Да. его доставил один из его людей, Мазырь кажется. Он тоже твердил о каких-то людях в чёрном и всё порывался в замок Хискерн доложить своему руководству.

— Это я ему приказал.

— Мы отправили гонца к тамашнему капитану… э ягеру сэру Ганту, всё таки смерть ваших людей, это личное дело вашего ордена.

— Несомненно, а что вы намерены делать с нами сэр? И не нашёлся ли сэр Ян?

— Вас до полного разъяснения мы поселим в гостинице «Имперский Курьер». — Капитан стражи пожевал губами. — Там не плохие номера и отличный стол, а на счёт вашего друга нам ничего не известно. Ни оружия, ни вещей, ни тем более его самого мы не обнаружили.

— А того дворянина невысокого роста вы не нашли?

— Мы напали на его след, гонцы с его описанием уже скачут во все ближайшие города и крепости. Ловко он провёл нас.

— Вы о чём капитан?

— Там у башни нам всем показалось, что у него в руках был кусок Банн-Хусса, но после осмотра выяснилось, что она цела и невредима. Даже после устроенного вами фейерверка. Кстати вы не знаете о каком таком матафи он говорил?

— Никогда не слышал этого слова.

Тут на своём кресле завозился Марк, ему и так было неудобно сидеть в присутствии двух господ, а уж раскрывать рот без спросу и подавно.

— Ты что-то хочешь сказать Марк? — Заметил его метания Рэй.

— Да сэр, уж не знаю прольёт ли это свет на нашу загадку, но у нас в деревне говорят «что бы тебе всю жизнь матафи носить». Что это за матафи такой никто не объяснял, но вряд ли что-то хорошее.

— Почему?

— Потому что говорят это таким тоном, будто желая вам всю жизнь горб таскать.

— Хм. — Ферисайд задумался.

— Мы можем ещё быть чем-нибудь полезны? — Рэй.

— Да, то есть нет. — Выскочил из задумчивости Ферисайд. — Сейчас вас проводят в гостиницу. Эй! Дежурный! — В кабинет вошёл стражник в чине капрала. — Проводите господ в «Имперский Курьер».

— Да сэр! Прошу за мной господа. — Рэй с Марком встали и вышли. Уже на улице Марк шепнул Рэю.

— Вот уж не думал сэр, что мы так легко отделаемся.

— Что? Ах да. Когда прибудет сюда ягер Гант, капитан местного отделения моего ордена, с нас вообще все подозрения снимут.

— А он что, большая шишка сэр?

— Нет в обще-то. Ферисайду просто нужно удостоверить наши личности. Меня больше беспокоит судьба сэра Яна.

— Ну по крайней мере труп его не нашли, а это уже хорошо.

— Согласен, но от этого как-то не легче.

— Во что вы опять ввязались? — дорогу им преградил Бадэй.

— А ну назад! — Вылез вперёд капрал.

— Спокойно воин. — Положил ему руку на плечё Марк. Страж задрал голову что бы посмотреть свободному пахарю в лицо и решил, что этакий верзила со всем сам справиться.

— А Бадэй, ты пропустил кое-что интересное. — Рэй.

— Я так не считаю Охотник. Разрушение Банн-Хусса, малоинтересное занятие.

— И этот туда же! — Возмутился Марк. — Да не делели мы этого!

— Да? А кто кинжалом во все… — Тут Рэй наступил Бадэю на ногу.

— Не так громко друг мой. Давайте пройдём в гостиницу и ты нам расскажешь, чем можно было во все стороны, а чем нельзя. Капрал, этот человек пойдёт с нами.

— Что-то он на человека мало похож. — Усмехнулся страж.

— И тем не менее. — Настоял Рэй.

Когда подходили к гостинице, то на её дверях висели розыскные листы всей четвёрки.

— Ну и рожи. — Сказал Бадэй и спокойно прошёл в нутрь.

— Вы только посмотрите до чего люди дошли Ваша Светлость. — Возмутился капрал. — Уже грабежом с применением магии занялись.

— Не всё так однозначно капрал.

— Хм. — Страж уставился на листы. — Чего тут сэр неоднозначного? Вот же написано, грабёж с применением магии.

— Бывает и так капрал, что грабитель и жертва меняются местами, а потом ещё раз, а затем снова.

— Не понял сэр?

— Это не страшно. Спасибо что проводили. — Капрал щёлкнул каблуками, развернулся и удалился.

Уже в номере заказав вина и гору еды. Рэй обратился к Бадэю. — Откуда ты знал что кинжал нельзя применять в близи башни?

— Ну это же естественно Охотник и то, и другое магические вещи.

— Но с Дланью я применял другие артефакты и ничего.

Длань, это ваше изобретение, человеческое. — Он цапнул кувшин вина и в три длинных глотка ополовинил его. — Я вообще заметил, что ваша магия чисто звуковая, построенная на резонансе с природными энергиями, или на оборот, унисоне, когда набор звуков усиливает один из потоков. Это происходит потому, что ваш говорительный аппарат очень развит.

— Это ещё не известно у кого он развит лучше. — Буркнул Марк.

— Магия нечеловеческая почти всегда вещественная пояса, мечи латы и так далее.

— А руны, вот как на моём кинжале? — Рэй вытащил его и крутанул через ладонь.

— Я вообще сомневаюсь, что этот кинжал делали нелюди а говорить о том что он изготовлен людьми, просто смешно.

— Почему?

— Он очень древний, но сделан под руку человека. Загадка.

— Бадэй, ты можешь предположить, куда подевался сэр Ян?

— Кинжалом он пользовался?

— Да.

— Тогда в любом месте Пангатара.

— Где?

— Новатерры по вашему. Есть правда одно непременное условие, рядом должно быть что-то построенное Габаларами.

— А, это те, кто башню построил.

— Они.

— Ближайшая башня о которой я слышал, по мимо этой в Арке, находится где-то на границе Гохорта и Вольных Баронств.

— Вовсе не обязательно. Башни башнями конечно, но ведь есть ещё вабанги и лабиринты.

— Об этих вабангах я ничего не слышал, впрочем как и о лабиринтах.

— Вабанги, это камни настройки, их множество раскидано по всему Пангатару, а лабиринты все под землёй, потому-то вы ни один не обнаружили.

— Какова вероятность, что он где-то поблизости?

— О вечный бой, да разве можно что-то с уверенностью сказать, когда имеешь дело с творениями Габаларов.

К вечеру в гостиницу наведался ягер Гант, в миру Гантилья де Латамера.

— Ягер Рэй? — В комнату вошёл высокий сорокалетний мужчина.

— Ягер Гант? Рад вас видеть.

— Признаться я тоже рад. — Гант.

— Как там ягер Мафл? -

— Без сознания. Кстати, что это были за твари напавшие на наш особняк?

— Мушки, или Мушкафы, ещё их называют Понтерейские Бойцы. Не слышали?

— Признаться нет, но зато видел дело их рук. — Гант поморщился. — И вот теперь сомневаюсь люди ли они.

— Люди. Одни из лучших наёмных убийц в этом мире.

— Но вы вполне успешно с ними справились.

— Если бы не это, — Рэй похлопал по кинжалу весело блеснувшему синей искрой. — и Мирная Длань Галлериона, то вряд ли бы мы выжили.

— Их у вас всем ягерам раздают?

— Нет, кинжал передаётся по наследству.

— Нда. Нам бы такая штука пригодилась.

— И пригодится. Ы неделе пути от Арка в болотах…

— Хай Хокк. — Подсказал Бадэй.

— Да в болотах Хай Хокк мы наткнулись на порченных среди которых были и Шорхи.

— Это тревожная новость сэр Рэй.

— Это не просто тревожная новость ягер, это дурная весть, даже ужасная. — Влез снова Бадэй. — Их там тысячи.

— Тысячи? Но позвольте, откуда?! Болота Хай Хокк необитаемы, откуда там взяться тысячам людей!

— В болотах живут нелюди Охотник, и они врать не будут. — В болотах живут нелюди Охотник, и они врать не будут. Никто же не знает как давно туда была занесена Порча, может быть год назад, а может быть и пять лет.

— Знаете сэр Гант, на моей памяти это всего лишь второй случай возникновения Порчи в глухих местах. Обычно заражению подвергаются деревни и небольшие городки.

— А на моей вообще первый. В окрестностях Арка давно уже никакой Порчи не наблюдалось.

— Советую вам сэр поделиться этой новостью с рыцарями Эргана, боюсь что сил вашей ложи просто не хватит.

— Куда там. До нападения на наш особняк в отделении было всего девяносто человек, а во всей ложе не больше семи сот.

— Это немного.

— Увы, молодёжь из простых не жалует нас, по их мнению лучше идти в стражи, а из благородных… — Гант вздохнул. — Я так вообще из старого света.

— Я догадался сэр, не часто здесь встретишь человека из Нарагона.

— Вы догадались по акценту?

— И да и нет. Моя матушка была нарагонкой. Вы говорите очень похоже.

— Ах Нарагона. — Мечтательно вздохнул Гант. — Какие вина, какие женщины. — И вдохнул полной грудью, но учуяв запах геба распиваемый Марком и Бадэем, скривился. — А тут один геб.

— Зря вы сэр. — Отозвался Марк. — Такого вы ещё непробовали.

Глава 8

Ян разлепил глаза и предстало ему хмурое небо, уплывающее куда-то вдаль. Судя по тряске ехал он на телеге, вернее его везли. Над ним склонилось чьё-то лицо. Кто это, мужчина или женщина Ян не разобрал, всё было мутно, хотя небо было отчётливо видно, даже лучше чем раньше. У него что-то спросили, Ян покачал головой. Затем ему к губам поднесли мех с водой, он напился и почувствовал что начал потихонечку оживать. Вот нестерпимо что-то зачесалось под лопаткой, вот судорогой свело мышцу ноги, и вот он снова отключился.

Проснулся Ян когда уже было темно и на небо высыпали звёзды. Он всё так же лежал на телеге, где-то справа горел костёр и слышались голоса.

— Как бы не помер лыцарь-то, кудыж мы тогда его повезём? — Произнёс хриплый голос.

— А зачем его куды-то возит? Тута и закопаем. — Ответил женский.

— Ээ, много ты понимаешь мать, он ведь лыцарь, его обязательно надо в храм вести, если преставится конечно.

— Вот бы он помер. — Мечтательно произнёс юношеский голос. — Я бы его меч забрал и доспех.

— Тю, на что тебе его меч Кумыка? Тыж его не подымешь, а если тебя в его доспех обрядить, то ты как стоял так и свалисся.

— Тю. — Передразнил Кумыка. — А ты проверял Бормат, подыму, аль нет? А доспех продать можно, чё добру пропадать-то?

— Я те продам! — Влез старческий но в полнее ещё крепкий голос. — Ишь оборотистый какой! Человек не помер ишо, а он его обобрать хочет! — Послышалась звонкая затрещина.

— Ты чё дерёсся дед!? Яж к примеру сказал, ну еже ли помрёт.

— А еже ли нет?

— А тогда всё равно меч подержать попрошу! — Выпалил отрок и отбежал от костра.

— Куды побёг воин! — Насмешливо прозвучал женский голос. — Иди вечерять ужо.

— Ща. Гляну тока, можа рыцарь очнулся. — Ян приподнялся уперевшись на локоть и спустил ногу с телеги. Голова слегка кружилась, тут к нему подскочил паренёк лет четырнадцати.

— Ой! Дед! Бормат! Лиз! Рыцарь очнулся! — на фоне костра замелькали тени и к телеге подбежали трое, женщина с мужчиной лет тридцати и старик.

— Очнулись господин лыцарь? — Спросил старший.

— Слава Единому. — Ян сел. — Где вы меня нашли добрые люди?.

— Так ведь с вами целое светопреставление вышло.

— Что ещё за преставление?

— Ну как!? Как грохнет! — Начал Кумыка.

— Нишкни! — Цыкнул на него дед. — Едем мы господин из Кумрана, с тамашнего базара, и вот среди ясного неба как начали бить молнии, всполох за всполохом! Мы думаем всё, конец нам пришёл, молнии-то всё ближе к нам бьют, того и гляди по нам вдарят, но вдруг всё стихло. Мы уж из пол телег начали выбираться, как вдруг перед нами так жахнуло, аж комья земли на десятки саженей разлетелись. Очухались, видим яма, такая глубокая что цельный дом уместиться, а на дне вы лежите и весь искритесь. Ну а как вы искриться кончили, мы вас и вытащили.

— Ага! — Восхищённо подтвердил паренёк.

— Давно это было?

— Дык вчерась.

— Мда, и где этот ваш Кумран? Что за государство?

— Так этыть… — Старик пошевелил шапку на голове. — Гелон господин лыцарь.

— Гелон? Как я тут оказался?

— Так яж вроде ба рассказал.

— Ты меня не понял дед, в Гелон же попасть никак нельзя.

— Почему это нельзя? — Дед был сильно удивлён.

— Это закрытая страна.

— Ну, так-то оно так конечно, тока кому надо, тот попадёт.

— Ничего не понимаю. Как вы тут, вообще, с другими государствами общаетесь, торгуете?

— Неа, а зачем? У нас всё свое. Это у вас там всё порченное, а нам заразы этой ненадо.

— Ну не всё же у нас порченное.

— Можа и не всё господин лыцарь, тока луче перебздеть чем недобздеть. Купишь у вас там репу например, а она вдруг порченная окажется, да и своей у нас хватает.

— Понятно. — Не стал спорить Ян. — Репы и правда у каждого своей хватает.

— Давайте-ка господин лыцарь, пожалте к костру штоль, мы как раз вечерять собрались.

— Благодарю. Есть и правда хочется. — Ян встал и слегка покачиваясь пошёл. — Ну надо же, Гелон.

— Садитесь тута вот. — Хлопнул дед по бревну.

— Спасибо добрые люди. — Лиз подала деревянную тарелку с какой-то кашей, а сами они принялись есть прямо из котла. «Брезгуют, или уважение проявляют?» Подумал Ян. «А вот сейчас и узнаю, если тарелку спалят, значит остерегаются». Тарелку сожгли. Ян покачал головой.

— Да ты не серчай, господин лыцарь. — Заметил недовольство Яна дед. — тебя конечно небесный огнь очистил, но бережёного, как известно, Бог бережёт.

— Скажи-ка дед, а что, соседние государства вас не тревожат?

— А чего им нас тревожить?

— Ну как, страна-то у вас богатая, неужели нет охотников прибрать ваши богатства?

— Ну как нет, охотники завсегда найдутся. Вона лет сто назад, или двести? А не важно. Дравиды позарились на свою голову, тока шахман ихний с малой горсткой людей и утёк. А армия говорят была, не сосчитаешь.

— А что с ними стало?

— Как что? Друг дружку резать стали, помутнение на них архонты напустили.

— Как это так? Неужели такие сильные магикусы эти ваши архонты?

— Ты конечно господин лыцарь извини, но такими погаными словами наших архонтов не называй. Магии в Гелоне нет! От вашей магии вся зараза по земле и идёт!

— Никогда о таком не слыхал что бы воины друг друга резать стали. — Ян покачал головой. — И что, больше охотников не нашлось?

— Дураков видно и среди вас немного. — Старик хмыкнул. — Конечно нашлись, Бованнские бароны пытались пограбить наскоком, тока та же история вышла.

— Это выходит, и я умом тронуться могу? — Ян.

— Всяко может быть, потому ляжешь сегодня отдельно и без оружия. Вон Кумыка твой меч постережёт.

— Ну а дальше что? Куда мне деваться?

— А куды хошь. Можешь опять туды. — Дед ткнул пальцем в небо. — Можешь с нами, мы домой в Ружнак едем, а это почитай граница.

— С кем граница?

— С Бованной. Давайте-ка люди почивать. — Дед отер бороду, зевнул и все они отправились спать на телеги, оставив Яна спать у костра. Ему спать не хотелось. Но под потрескивание костра незаметно уснул.

Утром Яну удалось разглядеть, что такое Гелон, вернее та его часть, что граничит с Бованной. Это была холмистая местность с небольшими перелесками и огромными валунами, изредка попадавшимися по дороге. Далеко на востоке, куда они собственно и двигались, возвышались горы Бованского кряжа. Ехали на двух телегах, первыми дед Пойха с внуком Кумыкой и самим Яном, на второй дальний родич Пойхи Бормат со своей женой Лиз. Ехали молча. Жаворонки в утреннем небе выделывали замысловатые петли и свиристели так весело, что у Яна немного посветлело на душе. Он даже разок улыбнулся, что совсем ему было не свойственно. Суровая жизнь далеко на севере в Кузнице Тисвольта заставляла всегда быть на стороже. А на кануне всю ночь ему снились какие-то мороки, кто-то, надоедливый до тошноты задавал ему один и тот же вопрос. Ян не хотел отвечать, уж больно вопрошающий был неприятен и чтобы не сказать ничего Ян покрепче сжимал зубы, да так, что по утру заболела челюсть. Потом вопрошающему надоело задавать вопросы и он начал что-то рассказывать, и так долго долдонил, что Ян наконец проснулся.

Утром, позавтракав той же кашей что ели вчера. Теперь Яна допустили к общему котлу, запили её чистой водой и сразу тронулись в путь. Ехали немного быстрей, чем шёл бы пешеход. Дед Пойха сначала глазел по сторонам а затем задремал. Кумыка всю дорогу благоговейно держал меч на коленях.

— У вас что воинов нет? Ты так его разглядываешь, как будто первый раз видишь.

— Да нет господин Ян, воины у нас есть, тока мечи у них простые. Да и не допросисся посмотреть-то. Скорее подзатыльников надают. А этот, чудо какой красивый. — Паренёк с трудом приподнял его двумя руками. — И тяжёлый. Господин Ян, а вы там у себя порченных видели?

— Я рыцарь Эргана, мой орден призван бороться с Порчей.

— А какие они, порченные?

— Да всякие.

— Жуткие наверно?

— Ну точно не красавцы. Свежаки, это недавно заразившиеся, выглядят почти как мы. Шорхи пострашнее свежаков, но намного их крепче, они облачены в деревянные латы. Дерево это много лет пролежавшее в воде имеет крепость железа, так что не сразу такое и разрубишь. Дальше идут мондаги, их можно сравнить с гвардейцами. Эти уже одеты в доспехи из железа, правда из ржавого, когда они двигаются раздаётся такой грохот что их за версту слыхать. Потом есть дрэнги, они что-то вроде офицеров и магов, неприятные твари надо сказать.

— А эти мондаги и дрэнги, они были людьми?

— Все они когда-то были людьми, и чем сильней и опытней был человек при жизни, тем опасней и неуязвимей станет порченный.

— А ещё кто там есть?

— Есть ещё гиргины урги и самые жуткие твари Украханы, с этими в одиночку мало кто справится. Украханы, в прочем, как и гиргины могут призывать из ада разложения всяких злобных тварей. У нас в Тисвольте, это место от куда я родом, как раз с этими тварями приходиться иметь дело. Правда порченные у нас там не водятся, слишком холодно.

— Жуть какая, и что этим мечём их можно убить?

— Нет, им можно покромсать, разрубить, обездвижить, а убить их можно только огнём.

— А разве этот меч не волшебный?

— Нет, это просто очень хороший меч.

— А все люди заражаются?

— Нет, из десятка шесть, семь человек. Иногда меньше.

— Почему?

— Не знаю. Были случаи, что Порча в человеке просидела много лет и ни как себя не выявила.

— А если Порча уже в тебе, с ней можно бороться, ну, или вылечиться?

— Увы парень, правда у нас там есть орден Благородных Охотников, вот они утверждают, что им удавалось излечить Порчу. Только случаев излечения доказано всего три за сто лет.

— А у нас в Гелоне Порча не растёт, не приживается. — Гордо сказал Кумыка.

— Почему?

— Архонты нашу землю защитили.

— Как? Для Порчи ведь никаких преград нет.

— Выходит что есть.

— Хотел бы я повидать ваших Архонтов.

— Так увидите, у нас в Ружнаке живёт один.

— Как? Разве они не в столице проживают?

— Да они везде живут, вернее, бродят по Гелону.

— Ничего себе правители.

— Так они и не правители, нами правит вождь Кантара и десять сильнейших. Эти правда тоже в столице не засиживаются.

— Чем вообще ваш Гелон живёт?

— Как чем? — Кумыка был немало удивлён. — Хлеб растим, скотину держим, ремесленичаем потихоньку, тем и живём.

— Тут твой дед сказал, что чужаки у вас не приживаются, с ума сходят.

— Это так.

— Что, неужели все?

— Не, не все конечно. Да я и видел-то всего трёх, еже ли вас считать.

— А кто первые двое?

— Старик один был, странником себя величал, а так бродяга бродягой. Всё сказки рассказывал, загибал конечно, но без этого что за сказ? Куды подевался не знаю, можа бродит где. Был ещё один, Прыщём его кликали, всё о каких-то древних курганах расспрашивал, да токо не долго, на третью ночь сам себе горло перерезал.

— О каких курганах?

— Да шут его знает, плёл что-то, я не понял. Худой человек был.

— Почему?

— Глаза у него бегали, как будто своровать чего примеривался.

День катился к полудню, солнце не по осеннему припекало. Деда Пойху совсем разморило и он передав вожжи внуку завалился спать. Ян плохо спавший прошедшей ночью тоже стал подрёмывать, когда справа, верстах в трёх появилось что-то непонятное. Шар, не шар, купол, не купол, в общем нечто белое и сферическое.

— Слушай Кумыка, что это там такое?

— А, это башка гиганта. — Спокойно ответил отрок.

— Что?

— Да ща сами всё увидите господин рыцарь. Вот тока повернём и через пол часа он как на ладони будет.

И правда, через пол часа Ян сам всё увидел и не поверил своим глаза. Это был гигантский человеческий череп. Он пялился в пространство пустыми глазницами, в каждую из которых свободно влетит небольшой замок, а каждый зуб был величиной с дом. Саму же эту черепушку можно было сравнить разве что с горой.

— Это кто же такой….был?

— Ха, я так и знал что купитесь господин Ян! Он не настоящий! Его из камня сделали.

— Да ну?

— Точно! Я правда сам не проверял, место там нехорошее, но вот сосед наш Кирба бывал здесь, а ему верить можно, не пустобрёх.

— Святой предок. — Протянул Ян. — Кто же такое построил? А главное зачем?

— Сие мне неведомо. — По взрослому ответил пацан. — Но ежели вы хотите взглянуть, то можете сходить к нему. Мы его по дуге обогнём и поедем через переправу, а вечером станем на ночь на том берегу Маны, это река такая, если вы не знаете. Там от черепа на прямки не так и далеко будет. Вы тока к нему близко не подходите, а то мало ли что.

— Я что, прогуляюсь пожалуй. — Ян соскочил с телеги, закинул за спину меч, затянул ремень на груди. — Скажи деду, что я вас к ночи нагоню.

— Скажу. — Ян не замеченный взрослыми, так как на второй телеге тоже все спали, направился к голове великана.

В близи череп не казался таким уж огромным, но всё равно впечатлял. Сложен он был из больших и изумительно подогнанных камней белого цвета. В нижней челюсти находился вход, проём саженей пятнадцать высотой. Ян приблизившись к нему заглянул, свет проникавший через огромные глазницы неплохо освещал внутреннее пространство, лишь дальняя стенка черепа тонула во мраке. И что удивительно, на всём этом огромном пространстве не росло ни одной травинки. Ян вошёл. Огляделся и двинулся вдоль левой стены, камень в нутрии был отполирован ещё лучше чем с наружи, значит не только природа постаралась. Тут Ян услышал тихий свист, который постепенно стал нарастать и в центре черепа вскипел небольшой вихрь, который с усилением свиста начал быстро расти. Ян рванул обратно к выходу, но на пол пути понял что не успеет. Бежать против ветра уже через пару секунд стало не возможно, он просто валил с ног. Тогда рыцарь вытащил меч, вогнал его поглубже в землю. Накинул на него перевязь, да ещё ухватился за крестовину руками. Ураган усилился до того, что стал подкидывать лежащего на земле Яна. Песок, пыль и какой-то мусор нещадно обдирали лицо, и если бы не шлем и доспех, то с головы и тела напрочь содрало бы кожу. Как это долго продолжалось? Кажется вечность. Руки уже сводило судорогой, когда ветер потихоньку ослаб. Ян в бессилии опустил руки и уткнулся лбом в землю. Пыль поднятая ветром потихоньку оседала. Он поднялся, огляделся, посмотрел на меч.

— Ох, Единый! — Грубую моржовую кожу на рукояти посекло так, что того и гляди она развалится, а металл что оставался над землёй отполировало до зеркального блеска. Ян перевёл взгляд на себя, его воронёный доспех сиял как майское солнышко!

— Это совсем не по уставу. — Почему-то сказа Ян.

Эдэрн Од, Лангин и Масакар, во главе пяти тысяч «Последних Аргументов» въехали в ворота Талвара. Народ ликовал! Славные победы Ода вознесли его авторитет до небес, если бы было можно, горожане понесли бы на руках и Ода и его коня, но пришлось ограничиться цветами, которыми они выстлали весь путь к имперскому дворцу.

У крепостных ворот которые закрывали путь в имперскую часть города их поджидал герцог Ристон с десятком офицеров и штатских чинов.

— Генерал Од. — Герцог коснулся шлема в приветствии.

— Герцог Ристон.

— Предлагаю проехать в министерский дворец, а то здесь слишком шумно. — Предложил герцог, и вся кавалькада скрылась за воротами.

Помпезная парадная зала дворца министров встречала генерала и герцога ровными рядами чиновников.

— Разве все эти люди ещё не разбежались? — Од.

— Было дело господин генерал, часть их и в самом деле рванула кто куда на следующий же день после гибели императора. Остались, насколько я понял, самые преданные своему делу люди.

— Или те кто наворовать не успел. — Лангин.

— Воры у покойного императора были не в чести. — Строго сказа герцог.

— Воры не у кого не в чести, ваше сиятельство, — парировал Лангин — однако от них, как от вшей трудно избавиться, если периодически не мыться.

— Однако капитан у вас большие познания в том, как нужно управлять чиновничьим аппаратом. Не желаете их возглавить? — С улыбкой спросил Ристон. Лангин аж дёрнулся от такой мысли.

— Благодарю покорно ваше сиятельство, я уж как-нибудь по армейской части.

— Вот и сударь недавно попробовал по управлять, и скажу вам честно, лучше бы я в одиночку против конунга Райнбара вышел, даже со всем его войском. Погиб бы конечно, зато как герой.

Тем временем Од и Ристон поднялись на второй этаж.

— Вот. — Указал герцог. — Из этого кабинета вам придётся руководить в ближайшее время. По правилам вас надлежало проводить во дворец верховного наместника, но там полнейший разгром. Вообще в городе, и особенно в имперской его части, в ту злополучную ночь творилось что-то непонятное. — Они вошли в кабинет. — Какие-то стычки, поджоги. Убили, среди прочих, в общем-то малозначительных людей, несколько высокопоставленных чиновников из министерства иностранных дел. Сам министр граф Маут исчез. Кроме Бумируса, лорда-казначея его имперского величества. Герцог Пуазенвиль глава военного ведомства скончался полтора месяца назад от сердечного приступа. Наш знаменитый киренец, которого все прочили на эту должность, до сих пор сидит под замком в Норхале у стурийцев.

— Понятно. Скажите, куда подевалась охрана имперской части города? — Од.

— Синие и зелёные на месте, а вот золотые…

— Что золотые?

— Когда в ночь смерти нашего императора я и канцлер герцог Менова пытались войти к нему в покои, капитан золотых Хумабис преградил нам путь…

— А зачем вы туда пошли?

— К канцеру прибежал человек из личных слуг Его Величества и стал рассказывать странные вещи, о том как император собрался покинуть дворец, но его не пустила личная гвардия. Вообще он в последнее время был очень замкнут, неразговорчив, безразличен, что ли? Вообще у меня сложилось впечатление, что ему было глубоко наплевать на государственные дела, да и на государство тоже.

— И что же Хумабис?

— Хумабис встретил нас в дверях императорских покоев. Кстати, когда мы подошли, там уже был принц Сантин в месте со своим верным бароном, он тоже пытался пройти к императору, но этот Хумабис явно дал понять, что прирежет любого, кто к нему сунется. Естественно барон Керн сунулся.

— Хумабис, это не тот ли наёмник из Мотанга?

— Он и дерётся надо сказать как хомбрук. В общем в дверях началась потасовка, но как только мы свалили этого Хумабиса, остальные гвардейцы разбежались. Правда и нам досталось, канцлера смертельно ранили, убили ещё двух человек, что были с нами. Нехорошую рану в плечё получил барон Керн, а принц, представьте себе, как сквозь землю провалился.

— Что было дальше?

— Перед следующими дверями нам пришлось отступить, там засели стрелки. Вообще внутренние императорские покои, если вы там бывали, это настоящий лабиринт. Я скажу короче, когда мы добрались до спальни императора, у нас из пятнадцати человек осталось трое и потратили мы на это почти час.

— Что вы увидели в покоях?

— Странная и в то же время жуткая картина. Император и императрица лежали на залитой кровью кровати в парадной одежде. Такие чистые, ухоженные.

— Больше ничего в спальне не было? Каких-нибудь потайных дверей? Может быть вещи не принадлежащие императорской чете?

— Нет, нет. Ну может быть крови многовато для двух человек. Скорее император сопротивлялся и даже ранил кого-то.

— Ну так что же личная гвардия императора? Синие, зелёные, золотые?

— С синими и зелёными всё ясно, они и рядом с императорским дворцом не появляются, не то что внутрь заходить. Вот золотые, это ребята посерьёзнее, живыми удалось взять лишь трёх…

— Из целой тысячи?

— Тысячи? Там не было никакой тысячи, я потом объясню. Из этих трёх мы никого не успели допросить, их той же ночью убили.

— Как?

— Кто бы знал? Мы их закрыли на гауптвахте, временно конечно. Там и так проходной двор, а тогда вообще бардак творился. Всем трём ночью перерезали глотки.

— Они вместе сидели?

— Нет, в разных камерах.

— Странно.

— Да странно.

— А что там на счёт тысячи золотых, которых не было?

— Месяц назад в одном из ответвлений канализации мы нашли девятьсот сорок семь трупов, это и были самые верные и преданные. Все они были отравлены, это мы потом уже выяснили. — Герцог.

— А кто оставшиеся в живых пятьдесят три человека? Вы узнали их имена? Откуда и как попали в личную гвардию императора? Я в обще с трудом верю, что вам с пятнадцатью человеками удалось пробиться через пол сотни золотых.

— Да нет, нам тогда противостояли человек семь, остальных я не видел вообще.

— Ну допустим. — Од сел за стол и тяжело вздохнул. — Честно скажу, не могу поверить что среди золотых нашлось столько предателей. Один, уже нонсенс! Пол сотни это ваше сиятельство… — Од не найдя слов просто развёл руками.

— Заговор. — Закончил за него Ристон и уселся по другую сторону стола.

— А смысл? Убить императора, что бы потом разбежаться? Ни достойного… Да чего там! Никакого претендента на престол.

— Значит убийство было совершено не с целью свержения. Две августейшие особы погибли, две бесследно исчезают. Одну из этих особ вы чудесным образом предъявляете духовенству и братьям их ордена Эргана. При вас так же имеется большая императорская печать и скипетр Талвара. Тут знаете ли генерал и у дурака вопросы возникнут. Однако я не дурак и вопросов задавать не буду.

— Почему? — Од.

— А вы не знаете? — Ристон.

— Скипетр Талвара без разрешения взять не возможно.

— В смысле?

— Ну так, император мог отдать его только добровольно. Как раз из этого я делаю вывод, что наш император погиб не из-за трона, просто заговорщики решили посеять хаос в стране. В эту версию так же укладывается и исчезновение принца Сантина. Я боюсь что его давно нет в живых, лежит где-нибудь в канализации.

— Где барон Керн?

— Где-то в городе.

— Вы нашли что-нибудь общее у заговорщиков?

— Нет, ничего. География их рождения вся империя, служили в разных частях. Все ветераны. Отличные бойцы.

— Вера? — Од. Ристон только махнул рукой.

— Кого это в наше время интересует. Сейчас все поклоняются клинку, красотке, и бутылке. Впрочем, как и сто лет назад.

Од в задумчивости встал и прошёлся по кабинету.

— Хаос говорите?

— Вы это о чём?

— Кому нужен хаос в империи?

— О! Тут знаете ли кандидатов наберётся много. От соседних государств, до самого последнего воришки. Например, тем же Дравидам, вернее их Ар-райнам. Я слышал они почти всю власть у себя в стране взяли.

— Вряд ли. Мы с Дравидами полсотни лет воюем. К тому же у нас схожие проблемы, Ар-райны у себя взяли такую силу, что многие, очень многие, особенно князья из старых родов этим очень не довольны. Представьте, если бы наш император по чьему-то наущению упразднил дворянство. Скоро в Дравиде так ахнет, мало никому не покажется. Ладно. Давайте о главном. Я конечно понимаю ваше сиятельство, что вы мне вовсе не секретарь, но на правах старожила. Не могли бы вы меня ввести в курс дел? Чем вы тут обычно занимаетесь? Какие дела ждут немедленного решения?

По лицу Ристона было видно, что он сначала хотел отказать Оду.

— Ну, если только вкратце.

— Конечно.

Что бы запутать след Велит бежал из Арка, через Кирену в сторону местничества Хомм, но не доезжая до границы владений, свернул на запад к Келему, не большому городку расположенному не далеко от границы с Бованной, или по другому вольными баронствами.

Келем, Мухта и Веб, это три города-крепости специально выстроенные имперцами от набегов Бованских баронов. Особенно в этих набегах отличались два Бованских владетеля из Синта и Любина. Вообще вся Бованна делится на пятнадцать баронств и одну свободную землю, сами баронства дробятся на более мелкие владения со своими господами, которые зачастую враждуют не только между собой, но ещё и со своими господами баронами.

Велит въехал в город ранним утром через восточные ворота. Жизнь подобных городов-крепостей начиналась раненько и крутилась в основном во круг гарнизона. Всё что есть в городе, предназначено для военных нужд. Даже после рухнувшей имперской власти комендант крепости, а заодно и управитель города полковник Боргарэт, не то что бы пустил всё на самотёк, а на оборот усилил дальние посты, удвоил патрули и внимательно, своим чутким ухом прислушивался ко всему о чём говорят в городе, его окрестностях и даже за границами местничества. Для него не стало неожиданностью нашествие баронов и кочевых орд из степей Панары и Сархана. Когда кочевники хлынули в местничества Хенко и Дан, а бароны в Саргис, Хомм и Кирену, он уже перекрыл все возможные тропы в своей зоне ответственности, Келемском владении. Бароны ожидавшие лёгких побед здорово просчитались. Боргарэт расколотил их дружины в две недели, а затем двинулся в северные пределы Хомского местничества, громя без разбора мелкие ватажки бованских дворян и занесённые сюда ветром грабежей отряды кочевников. Так что порядок он навёл быстро. Уж что-что а порядок он любил и по этому получив срочную депешу из Кирены, о некоем маге или адепте старых богов который украл часть Банн-Хусса (непростой малый, подумал про себя комендант), тут же разостлал его описание всем патрулям с приказом ни в коем случае не задерживать данного преступника, а немедленно сообщать ему. Ему и докладывали раз семь на дню, так как описание было весьма расплывчатым. Но он всё равно проверял каждого. Одним утром ему доложили о приезде невысокого дворянина на прекрасном коне бихорской породы. Остановился тот в лучшей гостинице города, «Походной Флейте». Правда гостиниц в городе было всего две и вторая «Мшистый Дом», тоже считалась лучшей.

— Чем он занимается? — Спросил полковник.

— Заказал ванну для себя и чистку для своего бихорца. Потом намерен пообедать.

— То есть он ведёт себя как обычный путешественник?

— Так точно господин полковник.

— Что же. — Боргарэт встал из-за стола. — Пойду тоже пообедаю. В Походную Флейту.

Через пол часа полковник сидел за столом поглощал жаркое из кролики и наблюдал за де Брандом. Тот не выказывал никакого беспокойства, спокойно ел, пил, и поглядывал в окно. Было что-то во внешности дворянина не обычное, но за это ведь не судят? Боргарэт решил подсесть к объекту.

— Простите сударь, — обратился он к Велиту — я вижу вы недавно в нашем городке, а новый человек это всегда событие. Может вы не будете против и разрешите присесть за ваш стол, разделить с вами трапезу и поговорить о том что творится за пределами нашего захолустного Келема?

— Прошу покорно. — Ответил Велит. Ему было трудно отказать человеку больше чем в двое старше себя. Да и к тому же этот человек так на него пялился, что того и гляди дырку просверлит.

— Благодарю. Сударь?

— Велит де Бранд., а вас сэр?

— Эспин Боргарэт, никакой не сэр, о чём не сильно сожалею.

— Судя по манерам, вы человек обличённый властью, или были таковым совсем недавно.

— С чего вы взяли?

— Я же сказал «судя по манерам», ещё по тому как вы держитесь, вам однозначно подойдёт офицерский мундир.

(Кто тут кого собрался раскусить?) пронеслось в голове у полковника. — А ещё когда вы собирались присесть то сделали характерное движение рукой, как будто придержали меч, которого с вами сейчас нет, но чувствуется что носили вы его долго. И так, кто вы?

Боргарэт боролся с искушением немедленно позвать солдат, но поборов в себе это желание ответил.

— Вы правы сударь, я до недавнего времени был капитаном Вебского пехотного полка…

— А! Так я был прав! — Гаркнул Велит заставив вздрогнуть пятёрку солдат прятавшихся в подсобке. — Вы наверно лично знакомы с герцогом Ланэлем, знаменитым полководцем и командйющим непобедимой Киренской армией?

— Увы, не имел чести.

— Я кстати четыре дня как из Кирены и не видел там никакой армии. Это странно, не знаете куда она подевалась? Да и сам герцог Ланель что-то давно не появляется. Он так нужен империи в столь тяжёлый для неё час.

Это была больная тема для Боргарэта, когда в Ваальсланде был арестован генерал Ланэль, полковник чуть было не поднял восстание. Сама киренская армия, пожалуй на тот момент самая лучшая в империи, была отослана на юг под Саргис, где её епископы Светской церкви благополучно на половину расформировали.

— А не слишком ли у вас живой интерес сударь к военным делам? — Строго спросил полковник.

— А разве это секрет?

— Нет, от чего же. Вы там что-то говорили про империю и про то что она нуждается в герцоге Ланэле.

— Ну да! Я правда имел в виду таких людей как герцог, или как генерал Од. Он после своей победы над Ар-райнами скорее всего станет, если уже не стал, наместником Талвара. Герцог Ристон обещал добровольно отдать это верховное местничество под его руку, если тот ему предъявит наследницу трона Соланской империи.

— Что простите? Так наследник на самом деле есть?

— Вы чем слушаете господин Боргарэт? Я же сказал наследница. — По слогам произнёс Велит.

— Наследница?! Но это против правил!!! Постойте, а вы то откуда это знаете? — В насквозь имперской душе полковника блеснул светлячок надежды. Есть наследница значит у ИМПЕРИИ есть шанс, и тут он почему-то решил арестовать Велита.

— Я был в той битве где Од разгромил дравидских фанатиков.

— А что вы там делали? Вы же явно не соланец.

— По вашему выходит там могли драться только соланцы?

— Нет конечно, но…

— Ладно, не мучьте себя бывший капитан, — развязано перебил его Велит — я тогда состоял в экспедиционном Сэлшском корпусе. Был лейтенантом кавалерийского полка, но сам я из Альбаны, хотя и не чистокровный альбанец.

— Вы меня совсем запутали сударь, давайте-ка пройдёмте в комендатуру…

— Я так и знал, что кончится чем-то подобным. — Велит вскочил, опрокинул стол на полковника и рванул на конюшню не забыв прихватить с собой мешок с матафи, с которым не расставался даже во сне. Полковник лёжа под столом ликовал «империя будет жить! И совсем не важно что она девчёнка, все девчёнки когда-нибудь выходят за муж. Главное империя будет жить!»

— Конвой! — Раздалось от туда же но уже вслух. Солдаты выбежали из подсобки. — Догнать! Взять живым! — Полковник вылез из под стола, попутно стряхивая с одежды жаркое из кролика. — Меч! — Гаркнул он и в дверь влетел адъютант с подбитым глазом, явно Велитова работа. — Я так полагаю он из города намылится, шлите гонцов в Мухту, Веб и на всякий случай в Кирену. А тут мы разошлём патрули и прижмём его к границе с Бованной.

— А если он туда уйдёт? — Предположил адъютант.

— В баронства? Он что дурак? Нет он не дурак, он наглец каких поискать.

— Но ведь это опасно господин полковник, ведь с ним часть Банн-Хусса.

— Была бы с ним часть этой хреновой башни, Арк давно бы в руинах лежал. Выполняйте приказ!

— Есть! — Через пять минут по всему Келему поднялась тревога. Усилили патрули ворота и улицы перегородили рогатками, но увы, было уже поздно. Всадник на чудесном бихорце уже был за городскими стенами. Погоня, пол сотни конных воинов, выехала через пол часа и разделилась на два отряда один из которых направился в Мухту, второй сразу взял курс к Бованской границе. Велит не тешил себя ложной надеждой обойти все патрули. Вдоль границы гарнизоны службу несут исправно и ребята в патрулях ветрилами не хлопают. Все дорожки, все тропинки знают наперечёт. Потому он сразу отправился к Бованской границе, так сказать не скрываясь. Отчего-то он полагал, что проехать через баронства не так уж и сложно. Маршрут он наметил себе ещё в Кирене через владения Любин, Вари и Яфт. Из Яфта сразу можно попасть в Гохортское местничество, а там и до Талвара не далеко. А ещё говорят в Вари, у тамошнего барона отличная библиотека, там даже есть фолианты начала колонизации Пангатара, или как сейчас говорят Новотерры. Интересно было бы в них покопаться.

С такими отвлечёнными мыслями Велит делал версту за верстой и не заметил как стало темнеть. Оглядевшись он заметил широкую полосу зарослей спускающихся к небольшой речке.

— Самое то. — Велит тронул Хитреца и через пять минут въезжал под сень корявых деревьев метров десяти высотой. Что это за деревья он не знал, конечно ботаник из него был ещё тот, но чёрно-сиреневая кора корявых стволов наводила на мысль о том, что это какая-то редкость. Это было ясно без всяких ботанических степеней и званий. Велит проехал метров двадцать остановил коня и прислушался. Нет, вроде всё спокойно, птички поют, листья шуршат, кстати зелёные. Шуршат нормально, а не зловеще. Вон даже зверёк какой-то по дереву пробежал. Запах? И СС запахом всё в порядке.

— Чёт с ним, заночуем здесь, да Хитрец? — Хитрец фыркнул и потянулся губами к вполне нормальной траве. — Значит заночуем.

А в полуверсте от этих зарослей стояли три всадника.

— Нет, какой бы он ни был преступник, такой участи он не заслуживает. — Сказал один из них.

— Согласен, но мы уже не успеем ему помочь. — Ответил второй.

— Пусть пеняет на своего быстроногого бихорца, если бы не его конь, остался бы жив. — Добавил третий.

— И ходил бы в кандалах. Ладно, поехали доложим сержанту, что наш приятель зашёл в гости к мяснику. Навсегда.

— Да прибудет с ним дух Единого, какой бы сволочью он не был. — Все трое развернули коней и канули в сумерках.

А сволочь по имени Велит спокойно расположился на ночлег в самой опасной роще этих мест. Ни один человек не мог тут выжить. Причины впрочем никто не знал, только слышно было по ночам леденящие кровь крики невезучих путников. Велит костра разводить не стал, роща рощей конечно, но вдруг кто-нибудь из егерей решит тут его достать? Велит ещё два часа назад заметил преследование. Офицера степного корпуса генерала Паралиса не так-то легко найти по следам. Эти скорее всего его просчитали, а уж потом наткнулись на следы, но даже при всех достоинствах егерей, Велит мог в любой момент потеряться для них. Если уж в бескрайней степи он мог это делать, то тут среди перелесков сделать это было куда проще. Просто весь опыт говорил, что лучше знать где находится враг. Правда держать расстояние достаточное для того что бы преследователи разделившись не подсекли тебя кВ какой-нибудь балочке, тоже нелегко. Так же не легко делать вид что ты ничего не замечаешь, голова так и норовит повернуться в строну погони. Велит сладко зевнул, Хитрец свободно гулял по роще, в случае чего конь даст сигнал не хуже сторожевой собаки. Подстелив под себя попону и положив матафи под голову, решил кимарнуть часок другой. Но не тут-то было, Велит вдруг почувствовал что под боком у него кто-то ползёт, медленно, но что-то уж очень долго. Прислушался, конь спокойно хрупал метрах в двадцати от него. «Что бы это могло быть?» Велит аккуратно вытащил меч из ножен и вскочил на ноги, но тут же получил толчок в плечё и полетел обратно. Хорошо что толкнули не сильно, удалось не приземлиться на прежнее место в объятия ползающей там твари. Он сделал кувырок назад и застыл в низкой стойке, ища противника. Но… Под попоной ползла чёрно-сиреневая змея, и во круг были такие же змеи, везде! Целый лес змей! Или стволов? Велит внимательно огляделся, нет это не змеи, это стволы, корни и ветки деревьев извивались и ползли. Велит собрался позвать коня, но за руку его схватила одна из веток, не долго думая он освободил руку. Аккуратно, мало ли что, рубанёшь а они взъерепенятся и бросятся на тебя. Де Бранд сделал шаг, потом ещё один, затем ещё и был схвачен новой веткой. Она быстро обернулась несколько раз во круг голени и рванула, но оборвалась, слишком тонкая была. Велит гоготнул. Нервы. Он сделал ещё пру шагов и огляделся в поисках Хитреца, тот всё так же спокойно пасся метрах в двадцати от него. «Может ничего страшного?» Мелькнула мысль. «Выбрать местечко потише и заночевать?» Новую мысль прервал хороший такой толчок в спину. Если бы не доспехи, рёбра бы точно сломало. Велит влетел головой в копошащийся куст и тут же был им облеплен. Его схватили за всё сразу за ножны на спине, за ноги, за пальцы, за мешок с матафи, и даже за волосы, вот это было реально больно. Де Бранд задёргался как в падучей пытаясь выбраться и почти уже сделал это когда новый удар опять отправил его в эти кусты.

— Ах ты сука!!! — Велит разозлился и принялся рубить на право и на лево до тех пор пока от куста ничего не осталось. И тут роща по настоящему ожила. Деревья встали дыбом как волосы человека объятого ужасом и раздался звук похожий на многоголосый визг, а потом они принялись искать причину паники. Стволы десятиметровой длинны принялись хлыстать во все стороны оставляя в земле глубокие борозды, ветки поменьше секли воздух как плети. Одна из них рассекла Велиту щёку. Де Бранду оставалось только уворачиваться и рубить. Вот тут-то ему и понадобилось всё умение которое в него вложил его отец рыцарь Эргана и вся легкость и гибкость которым обучила его матушка, дочь вождя далёких кочевых племён. Он уклонялся, отскакивал, рубил, и снова уклонялся, и всё это на пределе скорости на которую был способен. Намотав мешок с матафи на кулак он использовал его как щит и после толи десятого, толи двадцатого попадания по нему, мешок лопнул и камень вывалился залив всё вокруг синим светом, деревья и кусты враз отпрянули. Велит перевёл дух «ещё минута две и я бы рухнул без сил». Де Бранд вскинул голову «бедный мой конь» пронеслось в голове, но тут его мягко дёрнули за рукав в клочья изодранной куртки, «эх наручи». — Ох. — Перед ним стоял живой и здоровый Хитрец и жевал какую-то траву.

— Плюнь эту гадость немедленно! — Конь обиделся фыркнул и скрылся в извивающихся кустах. — Эй, стой! Ко мне Хитрец! — Велит сделал шаг за ним и был тут же атакован деревьями, рубанув крест на крест он отскочил обратно.

— Ладно. Поступим по другому. — Он собирался взять матафи и двинуться в след за конём, но только поднёс к нему руку тут же получил такой разряд, что его выгнуло дугой. Потом раздалось тихое бам и Велит потерял сознание.

— Вв… Вы не поверите госпожа! — Обратилось ушастое существо к тёмной, но от чего-то светящейся сфере.

— Что такое ушастик? — Спросил мелодичный женский голосок.

— Там снова этот эк..к..кземпляр, который чистый кентавр.

— Да ну!? — Обрадовалась девушка в сфере. — Он что снова решил подглядеть?

— Он там порубил кучу стражей и похоже его ударило Ххххуссом.

— А откуда здесь взялся Хусс?

— Не знаю госпожа, он там лежит без сознания и стражи сейчас его разорвут.

— Мне его будет жаль, он такой настойчивый мальчик. Знаешь что ушастик, выкинь-ка ты его из рощи куда-нибудь подальше.

— Госпожа, он желает наших тайн, может пусть его порвут стражи, или задушат.

— Фи ушастик, это пошло, может он не тайн ищет, а меня.

— М…м…может и вас госпожа, но это на мой взгляд ещё более худшее п..п..преступление.

— Не суди его строго ушастик, он так молод…, прекрасно сложен… у него такой длинный меч… — Сфера. Если так можно выразиться, встрепенулась. — Я решила! Если он снова окажется в священной роще в канун праздника, то я пожалуй дам ему то, что он хочет. Что бы он там не хотел.

— Но госпожа…

— Выкинь его ушастик и не нуди. — И Велит в месте конём и матафи был выкинут куда-то за вольные баронства, уж ушастик постарался, а библиотека в Вари снова не дождалась своего читателя.

Глава 9

Рэй, Марк и Быдэй выехали из Арка только когда получили известия о том, что некий дворянин, схожий по описанию с тем кто пытался разрушить Банн-Хусс, пересёк границу Кирены и Арка. В пути их настигло известие, что этого же дворянина пытались задержать власти Келема, но преступник бежал и по незнанию забрёл в Мясницкую рощу, где и погиб лютой смертью. Это известие их застало уже в Кирене.

— Что за роща такая? — Это было первое, что спросил Марк у человека привёзшего письмо от киренского помощника управителя, некоего Стама.

— Не могу знать господа, мен вообще ничего не известно относительно той персоны которую вы разыскиваете. Знаю только, что он покушался на ваш Банн-Хусс.

— Ха! — Бадэй. — Он такой же ваш как и наш!

— Что вы хотите этим сказать? — Вежливо спросил посыльный.

— Да только то, что сказал.

— Позвольте, Банн-Хусс ведь находится в Арке?

— Ну да.

— Значит он ваш. — Сказа как отрезал.

— Неа, мы не из Арка, мы вообще не из империи так что он скорее ваш.

— Не понимаю, о чём мы спорим.

— Не обращайте внимания. — Подошёл Рэй. — Кому мы обязаны такой заботой о нас?

— Господин Стам многим обязан сэру Ферисайду, в свою очередь сэр Ферисайд обязан вам спасением своего города, кто знает, что случилось бы с Арком?

— Передайте сэру Ферисайду через господина Стама, что мы очень ценим его помощь, и ещё, нам бы хотелось проехать до Келема, самим убедиться в том погиб этот человек или нет.

— Я думаю господин Стам выдаст вам подорожную и предупредит власти Келема о вашем приезде.

— Благодарю вас.

— Ну что вы, право слово не стоит. — Посыльный брезгливо огляделся, поклонился и вышел.

— Экий гусь. — Скривился Марк. — Так что господин Рэй, ночуем сегодня здесь?

— Я бы сменил постоялый двор. — Рэй.

— А чем вашеству не нравится «Вереск и Дубинка»? — Бадэй.

— Тем, что это настоящий притон. Могли бы что-нибудь поинтереснее подыскать, в деньгах, спасибо покойному купцу Гарту и предприимчивому Марку, мы не нуждаемся.

— Кстати, у нас есть ещё зубы Хомбрука. — Напомнил Бадэй. — Можно спихнуть часть из них, если вам не жалко.

— Мне не жалко, но спихивать я их не буду. Судя по тому что вы мне о них рассказали, ничего хорошего из не выйдет.

— Жаль. Дорого бы я дал что бы посмотреть как Киренские богатеи сажают ночью эти зубки, а на утро не знают куда от них деваться.

— Так ты что же, собрался их продавать без нужных наставлений?

— Это ты о чём?

— ну как же бадэй? Определённая ночь в которую нужно пахать землю как-то по особенному и при этом произносить древние как мир заклинания.

— А! — Бадэй махнул рукой. — Чушь всё это собачья. Кидай в землю и жди когда вырастут.

— Так ты говорил, что они на тебя потом и нападут! — Марк.

— Ну да. Возможно.

— Так кому тогда они на хрен нужны?! Купишь невесть за сколько и посадишь себе на погибель. Ха! Хорошо что сказал. — Марк извлёк из кармана грюкающий кисет и запихнул его в сумку к остальным зубам. — Эх ты, голова рыжая, а ещё врал тут.

Бадэй поднялся, взял сумку хитро её завязал и кинул в свою бездонную торбу.

— Так вот. Для сельских дурней, которые хапают всё подряд без разбору, поясню. Зуб Хомбрука вырастает за пять минут и как только он вырастет нужно помазать ему голову своей кровью, только тогда он будет тебя слушаться.

— А что нужно говорить? — Марк.

— Да что хочешь, хочешь песни пой, хочешь матом ругайся.

— А они не убьют потом сажальщика?

— Если ты не убивал Хомбрука, не убивал убийцу Хомбрука, не крал этих зубов… Короче, чтоб без осечки, их нужно продать или подарить. Ну или быть святым.

— А если нашёл? Вот как мы? — Не сдавался Марк.

— Это ты-то их нашёл?

— ну не сам я…

— Купец их спрятал? — Бадэй.

— Спрятал.

— Если спрятал, значит не хотел что бы они кому-нибудь достались. Так?

— Так.

— А ты их откопал, значит украл.

— Ну ты же сам на них указал…

— Чего я с тобой дураком спорю?! Бери, сажай! А я погляжу как ты через пять минут пятый угол искать будешь.

Марк почесал голову.

— Мда. А продать?

— Ты! Не можешь! — Отрезал Бадэй.

— Почему?

— Потому что я тогда все зубы пересчитаю, но уже твои. — Смешно было смотреть как Бадэй грозит громиле Марку, хотя, если вспомнить ту взбучку у монастыря.

— Эх жаль.

— Идите-ка друзья в низ, промочите горла. — Посоветовал Рэй. — А то от вас шуму столько, что голова болит.

Марк и Бадэй молча вышли. Рэй завалился на кровать, положил ногу на ногу, и закинув руки за голову решил немного поспать. Но не тут-то было. Прошли буквально две минуты безмятежного покоя и на лестнице ведущей на второй этаж что-то грохнуло. Послышались возбуждённые крики, звук ломающегося дерева и женский вопль.

— Не уж-то это мои? — Проворчал Рэй поднимаясь. Прихватив с собой клинок он открыл дверь и еле ушёл от меча летевшего прямо в горло. Рэй быстро захлопнул дверь прижав клинок нападавшего. С той стороны яростно заколотили в дверь. Отскочив от неё Рэй выхватил меч и занял позицию, но клинок зажатый в дверях получив свободу просто брякнулся на деревянный пол.

— Ничего не понимаю. — Рэй быстро натянул на себя кольчугу, перепоясался ремнём с ножнами и потихоньку подошёл к двери. Тихо и тихо похоже во всём здании, охотник открыл дверь, подобрал меч.

— На треть моего и на столько же дороже. — Он выглянул в коридор но там никого не было. Рэй на цыпочках прошёл к лестнице, перила у неё были сломаны, а из зала где находился кабак не доносилось ни звука.

— Куда все делись? Эй! Хозяин! — Рэй спустился в низ держа оба меча наготове. Хозяина он увидел сразу, тот лежал на стойке с здоровенным колом торчащем из груди. Рэй чуть не присвистнул.

— О Единый во всех лицах и Неразделимый ни в одном из них… — Слышалось из-за стойки.

— Эй, кто там? — Из под стойки вылезла растрёпанная служанка. — Милостивый податель чётов и нечетов, Низвергатель в ад разложения и Держатель рая созидания. — Похоже ей было трудно остановиться и она всё тараторила, и тараторила.

— Эй, женщина! — Сударыней её бы и бродяга не назвал. — Что здесь произошло? Эй!

— Бесполезно Благородный Охотник. — Раздался голос от двери. Рэй быстро развернулся, там стоял человек в полных рыцарских доспехах, в глухом шлеме с небольшими прорезами, со щитом и здоровенной палицей в правой руке. Палица и правда была огромна. — Она вас не видит и не слышит.

— Кто вы?

— Неважно ягер, просто верните то, что забрали у старост в деревне Тирычи.

— А так мушки это ваши бойцы? — Рэй тянул время, для чего он и сам толком не знал. Ему всего пару раз в жизни приходилось встречаться с бойцами сильнее себя и это похоже был третий.

— Как вы сказали? Мушки? Не понимаю, о чём вы говорите. К вам приходили цедеры.

— этому Бадэю хоть в чём-то можно верить? — Пробурчал Рэй.

— Бадэй? Опять этот рэдинг рядом ошивается?

— Он вам похоже знаком.

— Ещё бы. — Усмехнулся рыцарь и двинулся в лево.

— Кто вы? — Рэй повторил его маневр.

— Скажем так, собиратель реликвий.

— Зачем они вам?

— Много лет назад я дал обет собрать все свитки великого Галлериона. Я близок к концу своего труда. Отдайте «Мирную Длань» и разойдёмся по хорошему. — Под сабатон рыцаря попал массивный подсвечник и он смялся под ним как тонкая жестянка.

— «Единый, сколько же он весит!?»

— Что же вы раньше не пришли? Когда она у меня была? Или вы пришли потому, что у вас цедеры кончились?

— Не смешно охотник, от них невозможно уйти. Если бы не ваш кинжальчик, в Арке бы вас не стало. Я просто не взял его в расчёт.

— Кто вы такой, чёт вам выпади!?

— Это очень хорошо, что вы меня не знаете ягер. — «Ягер» он произнёс с таким призрением, с каким произносят, например «клоп вонючий».

— Вы уж удовлетворите моё любопытство сударь. А то слов много а ясности никакой.

— Ясности. Ну ладно. Есть на свете кузница Тисвольта, вы наверняка о ней слышали от своего приятеля Яна. Так вот, та кузница о которой он говорил не настоящая, если там что и куётся, так это только слава рыцарей Эргана. Ха! Глупые рыцари, когда-то нахватались верхушек у виков (нелюдей), и возомнили себя искоренителями Порчи наивные, а на самом деле они лишь жалкие подобия бесславно просравших всё своих учителей. Рэдинги, а среди виков их было большинство, были куда как мощней всех ваших рыцарей, ведь это они первыми пришли в кузницу, в настоящую кузницу. Они были первыми подмастерьями древних кузнецов. Творцов, если хотите. Они первыми вынесли Порчу в мир на своих клинках и в своих душах. С тех пор у них нет души и почти не осталось клинков. Но тех знаний которых они черпнули в истинной кузнице им хватило что бы создать свою, запереть Порчу и потерять душу. А потом пришли мы, люди. Взяли те крохи, что знали рэдинги, разрушили лжекузницу и выпустили Порчу на свободу. Потом мы пришли к кузнецам и заняли место подмастерьев. О! Вот тут мы рэдингов превзошли. Мы жадные, беспринципные, изворотливые. Не все конечно а лишь малая часть, но этого хватило что бы раздуть горн древних кузнецов, что бы напитать его силой…

— Ты его слушай больше охотник. — Раздался у двери голос Бадэя. Пока рыцарь и Рэй кружились по залу, они успели поменяться местами. — Он тебе ещё и не такого наговорит.

— Да понял я, только не догоняю зачем он мне это рассказывает. Я его спросил кто он такой…

— Я это говорю что бы показать как тщетны твои потуги, что бы ты понял в какую игру ты ввязался.

— Ты так и не сказал.

— Кто я?

— Это подмастерье древних. — Бадэй. — Говорят, что кузница стоит над адом разложения, и я кажется знаю чем они разожгли её. Душами людей отвращённых от старой веры. Светская церковь в империи, Новый Полдень в Панаре и Сархане, Ар-райны в Дравиде, и скорее всего расшатыватели трона в Хольсунге. Это всё их рук дело. Мы, рэдинги, ценою своих душ потушили пламя древней кузницы, но мы тогда уже были на закате своей жизни и потому передали всё вам, людям…

— Ну да! Они нам кинули кость с которой сожрали всё мясо.

— Это «мясо» было с душком, да что там, от него так разило, что есть его было не возможно. Жаль что среди вас, людей, нашлись очень неразборчивые едоки. Вы решили разжечь пламя древней кузницы, возжелав древних знаний, тех что были ещё до Габаларов, но мы восстали против этого. Мы это рэдинги, другие вики и часть людей учившаяся у нас. Да Охотник, была великая битва, после неё почти не осталось рэдингов, и как мы наивно полагали и подмастерьев древних. И что?! Теперь снова пылает горн древних кузнецов? Только что вы хотите теперь предъявить миру?! С Порчей мы научились бороться, вам нечем больше нас пугать.

— Ему нужен свиток Галлериона. — Рэй.

— Зачем?

— Он коллекционер.

— Да ну?

— О, это была шутка. Ладно, всё равно ничего поменять нельзя. И месяца не пройдёт кА на земли империи обрушатся орды порченных. Наши воины выйдут из своих схронов, и пройдут волной по жалкому миру людей…

— Это вы про болота Хай-Хок? — Рэй.

— Не только. Армия Ар-райнов благодаря книге Галлериона сожженной в горне истинной кузницы, превратится в непобедимых воинов Порчи. Такой! Какой ещё свет не видел.

— Постойте. — Остановил его Рэй. — Ар-райны уже потерпели поражение и сейчас из-за болезней несут огромные потери, об этом во всей империи говорят. О какой непобедимой армии вы говорите? Её нет.

— А кто вам сказал Охотник, что это простая болезнь? Они превращаются в то, чего так хотели, в непобедимых бойцов. В воинов, не имеющих чувств, не знающих боли или усталости. А ещё они превращаются в самую огромную армию порченных когда-либо существовавшую на земле. С чем раньше имели дело рыцари Эргана? Три-пять тысяч заражённых горожан? А это профессиональные воины и их больше пятидесяти тысяч, а благодаря книге Галлериона это будут абсолютно новые порченные. Каждый из них может соперничать с рыцарем Эргана, а то и стать сильнее! Верните «Мирную Длань» Охотник. — Рыцарь протянул руку. Рэй развёл руками. — Великие творцы, как глупо и примитивно. — Вздохнул рыцарь и легонько пнул длинный стол, как мы например пинаем мешающий нам табурет, только табурет от нашей ноги немного отскакивает в сторону, а стол снарядом пролетел над пригнувшимися Рэем и Бадэем, и врезавшись в стену рассыпался на дрова.

— Аккуратней Охотник — шепнул рэдинг — этот подмастерье невероятно силён.

— Я уже понял. — Рэй перемахнул через два соседних стола, уклонился от лавки ловко запущенной в него и нырнул под стойку. Бадэй выхватил из своей безразмерной торбы небольшой топорик с лезвием никак не похожим на стальное, пробежался по столу, оттолкнулся от стены и разъярённым диким котом прыгнул на щит рыцаря. Тот выставив его вперёд мягко с пружинив поймал нелюдя. Бадэй держась одной рукой за край щита, второй пытался достать подмастерье, но тот отодвинул щит от себя и Бадэй рубанул ему по руке. Рыцарь резко крутанул щит на сто восемьдесят градусов и подбросив пнул его ногой. Бадэй ударившись о стену сознания не потерял, но башкой затряс. Тут на стойку выскочил Рэй и атаковал рыцаря сразу двумя мечами. Противник сделал не большой шаг в перёд, уходя от опасных лезвий и махнул палицей над головой. Рэй видя несущуюся дуру защититься не успевал, он лишь пытался достать рыцаря в щель доспехов приоткрывшуюся сзади на шее. Палица смела его как пушинку, сделав в воздухе неконтролируемый кульбит, Рэй врезался в дверь. Поставив голову на место Бадэй попробовал атаковать с низу, в прямом смысле, из под лавки. Он тюкнул топориком по стальному сабатону рыцаря и похоже зацепил его. Тот ураган ударов, тучи щепы которые поднял подмастерье, напрочь лишили заведение мебели. Бадэй уворачивался как мог. Рэдинги вообще славились тем, что могли взвинтить скорость движения до невероятной и держаться в таком темпе очень долго, но даже Бадэй не удалось уворачиваться бесконечно, рыцарь достал его кулаком в корпус. Нелюдь улетел за прилавок и замер. Рэй поднялся на ноги, дышал он с трудом, рёбра сильно ныли. Оглядев побоище он понял, что в двоём им с подмастерьем кузнецов не справиться и тут явилось спасение в виде Марка. Он материализовался как-то совсем неожиданно. Рэй злорадно усмехнулся.

— Тут кажется наших бьют? — Спросил он. — Ого! Что это там с рыжим? — Спросил он о Бадэе. Тот отыскав уцелевшую бутылку, выпил её, брякнул донышком о стену сделав розочку и гаркнул:

— Разом! — Все трое бросились на рыцаря. Марк в непробиваемом доспехе по большей части служил щитом своим товарищам. Бадэй как саамы скоростной атаковал со всех сторон сразу и из любого положения. Рэй с двумя мечами не давал передохнуть рыцарю не на мгновение. Все его действия это сплошная атака без всяких блоков и осторожности. Подмастерье кузнецов с удивлением обнаружил, что ему не хватает времени контратаковать, это здоровяк в мориканге торчит всегда там где её повести было бы лучше всего. Рыжий постоянно отвлекает внимание своими наскоками, а Охотник с двумя мечами не даёт пустить палицу в ход. Все четверо явно попали в патовую ситуацию, никто никого не мог достать. Исход дела решил посыльный господина Стама. Который отворив дверь на мгновенье перекрыл обзор рыцарю, а Марк в этот самый момент что было дури ударил своей секирой. Древко переломилось о дверь и секира свиснув снесла башку подмастерью древних кузнецов.

— Дурак. — Выдохнул Бадэй. — Его надо было живым брать.

— Ты переоценил наши возможности рэдинг. — Сказал Рэй задыхаясь.

— Ещё бы чуть-чуть, и мы его дожали. — Он непонимающе уставился на «розочку» в своей руке.

— Ага. Похвалялась теляти медведя заломати. — Марк.

— Простите, если помешал вам. — Произнёс слегка побледневший посыльный господина Стама. — Но я принёс письмо для вас к управителю Келема.

— Ничего. Вы явились как раз вовремя. — Рэй забрал свиток.

— Всего хорошего господа.

— И вам не хворать. — Марк.

— Хочу дать вам совет господа. — Продолжил посыльный. — Вам бы съехать из этого заведения, а ещё лучше из города. — И он удалился.

Забрав из комнаты свои пожитки все трое вышли через заднюю дверь в захламлённый переулок.

— Ну так что случилось когда вы пошли выпить? — Рэй.

— Да ничего такого сверхъестественного, как только мы спустились в кабак, хозяин вдруг заорал держи вора! Мы конечно обернулись и увидели какую-то личность в длинном плаще с капюшоном, которая уронив двух человек рванула в дверь.

— И что вы сделали?

— Да ничего господин Рэй, потребовали от хозяина выпивки, но он продолжал вопить и бесноваться как полоумный. Ну мы решили сходить глянуть из-за чего так кабатчик разошёлся.

— Ну да, странно это. Потом с улицы послышался лязг клинков, нехилая такая драка судя по звону была. Мы вышли посмотреть, только там никого не было.

— Как так?

— Да так Охотник, как будто кто-то нарочно позвякал клинками и скрылся. Мы конечно дошли до ближайшей улицы, но там мирно прохаживались горожане и я решил вернуться.

— А я, обойти квартал кругом. Потому и пришёл позже.

— Ясно.

— А у вас, что было.

— Да так, ничего такого. Кто-то постучал ко мне в дверь и ткнул в меня мечём.

— Это точно не подмастерье.

— И я так думаю. — Все какое-то время шли молча.

— Вот замечательное место, где можно переночевать. — Указал Бадэй на вывеску трактира.

— Безбожный сапожник. — Прочитал Рэй. — Давайте поищем что-нибудь получше.

Ян поскорее вышел из этого странного сооружения с непонятными ураганами в нутрии. Лицо саднило, а меч срочно требовал ремонта, кожа на рукояти совсем развалилась.

— Любопытство — это не добродетель. — Сказал он в слух и со вздохом оглядел свой сияющий доспех. — Как чайник. — Затем он взглянул на гигантский череп без трёх нижних зубов и ещё раз подивился искусству строителей. Он совсем уже было собрался уходить, как из проёма вылетел клуб пыли и дико ржа выскочил конь. Ян насторожился, какие ещё сюрпризы преподнесёт ему это место? Конь проскакал саженей пятьдесят и успокоившись перешёл с галопа на рысь, а затем и встал, нервно косясь на гигантское сооружение. Пыль улеглась, рыцарь Эргана огляделся по сторонам, вытащил меч и направился к проёму. Приблизившись к нему он заглянул в полумрак помещения. С начала ничего не было видно, но присмотревшись Ян заметил человека лежащего не далеко от входа. Быстро подбежав к нему, Ян схватил и вытащил бесчувственное тело на воздух, как можно дальше от черепа. Конь похоже признав хозяина призывно заржал.

— Так это твой хозяин? — Спосил Ян у коня. Коняга всхрапнул и снова заржал. — Постой, а ведь я кажется знаю этого человека. — Ян внимательно его осмотрел, почесал давно небритый подбородок. — Точно, это он пришёл нам на помощь у Банн-Хусса. — Тут из черепа послышался нарастающий звук. — Опять ураган. — Тут бесчувственный зашевелился.

— Как вы сударь. — Спросил Ян. Велит сел и зашевелился.

— Где я?

— В Гелоне.

— Здорово! Как я тут оказался, и далеко ли до Эргелона?

— Вы не в Соланском местничестве Геллон. Вы в Гелоне, что за Вольными баронствами.

— ГДЕ???!

— Понимаю вас сударь, я был не меньше вашего удивлён когда здесь оказался. — В черепе начало твориться нечто не понятное. К набирающему силу урагану прибавились молнии, и чем сильнее он раскручивался, тем чаще они били. И лупили в основном в то место, где Ян подобрал Велита. Тут де Бранд заметил гигантское строение и раскрыв рот уставился на него.

— Впечатляет? — Поинтересовался Ян.

— Он, он что…?

— Признаться я тоже сначала принял его за настоящий, но это не так. Поражаюсь инженерной мысли и фантазии архитектора, этакую…, вещь создать. Представьте, в нутрии черепа нет ни одной колонны, как держится столь гигантский свод, ума не приложу.

— Г… Гелон весь такой?

— В смысле?

— Странный.

— О нет, это пока единственное, что я видел здесь из странного.

Велит вдруг зашарил руками во круг себя.

— Матафи… — Велит попробовал вскочить, но завалился набок. — Где матафи!?

— Что простите?

— У меня был мешок! Где он!?

— Мешок?

— Да! Да! Мешок!

— Не знаю сударь, когда я вас вытаскивал из этого черепа, то никакого мешка не заметил.

— Я был там? — Упавшим голосом спросил Велит указав на бушующий ураган с молниями.

— Да, но тогда там было куда как спокойней. А что такое матафи? Эй! Куда вы сударь?! — Велит кое как поднялся на ноги и шатаясь бросился в проём. Ян легко догнал его и схватил. — Не нужно так торопиться, скоро ураган внутри уляжется, и спокойно заберёте свои вещи.

— Это уляжется? — Тут пару раз особенно сильно ударила молния и земля под ногами дрогнула.

— Ну я так полагаю. Давайте лучше отойдём подальше. — Молнии лупили уже без перерыва, звук урагана в нутрии черепа из свиста превратился в рык а затем упал ещё ниже. Ухом его не слышали, зато ощущали всем телом. Вибрация от черепа распространилась по земле и всё здание заходило ходуном.

— Бежим! — Кажется орал Ян. Велит его не слышал, но и сам понимал что нужно делать ноги. Спотыкаясь и падая через шаг, они стали выбираться оттуда. Тряска стала просто невыносимой. Тело ломало так, что казалось невесть откуда взявшиеся мастера заплечных дел, решили выломать все суставы, кости и зубы одновременно. Но вдруг всё стихло. Как будто кто-то выключил звук. Ян приподнялся с земли, хлопнул ладонями, но ничего не услышал. «Оглох». Пронеслось у него в голове. «Если мне было так плохо, то как же парню?» Он огляделся и заметил неподвижное тело в сажени от себя, перевернув его Ян увидел, что у того шла кровь из носа и ушей. «Это плохо». Ян шатаясь поднялся и огляделся. Черепа не было, на его месте стояло какое-то сооружение напоминающее солнечные часы. А вокруг, в радиусе наверное целой версты, лежали белые, хорошо отшлифованные камни.

— Дааа. — Протянул Ян и с удивлением услышал свой голос. Он нагнулся к Велиту. — Эй сударь! Очнитесь? — Отцепив от пояса флягу он открыл её и влил пару капель ему в рот. Велит зашевелился, скривился и сплюнув открыл глаза.

— Вы меня слышите? — Громко спросил Ян.

— С трудом. Что тут ради всех чётных деяний Единого опять произошло? — Он снова сплюнул. — И что это у меня такое поганое во рту?

— Я могу только ответить на последний вопрос. — Велит молча уставился на него. — Это рахс, мы пьём его когда нам нужны силы.

— Ну и вкус. — Велит сплюнул. — А кто это мы?

— Вы рыцарь Эргана? — Велит недоверчиво уставился на сияющий доспех Яна.

— Да сударь.

— А так сразу не скажешь.

— Если вы намекаете на мой неотразимый наряд, то я просто побывал в черепе во время урагана?

— Как это вас не убило молниями? И чего ради вы туда полезли?

— Тогда не было молний. За пол часа до вашего появления я зашёл в этот череп из любопытства и был застигнут ураганом врасплох. Пришлось воткнуть меч в землю и ждать когда он закончится. Так и отполировался мой доспех.

— Ну надо же, как только с вас кожу не содрало. — Тут Велит начал кое-что припоминать. — Погодите сэр…

— Ян.

— Сэр Ян, не вас ли я видел однажды ночью у башни в Арке?

— Меня.

— Велит де Бранд. — Велит смутился. — Ага.

— Может вы сможете рассказать что там произошло? Я что-то ничего не помню.

— Я признаться сам не очень хорошо помню сэр Ян. Когда очнулся вас там уже не было, на ногах был только здоровенный детина, в странном доспехе.

— Это Марк.

— А во круг куча стражников. В общем — Велит вздохнул — я поступил не совсем честно, но я должен был. Если в двух словах меня послали к этому Банн-Хуссу с поручением, с каким поручением и кто послал, сказать сами понимаете не могу. Каюсь, я прихватил одну вашу вещичку, она лежала там на камнях. — Велит засунул руку куда-то под кирасу и извлёк «Мирную Длань» — Вот, возьмите сэр Ян.

— И что было дальше?

— Я пригрозил стражникам что разрушу башню и заставил их побросать оружие, схватил длань, матафи и…. АХ ЧЁТ!!! — Велит как полоумный заметался из стороны в сторону. — Ради всех нечётных деяний Единого, сэр Ян, скажите где вы меня нашли?

— Ну, теперь так сразу и не скажешь. — Ян с сомнением оглядел разлетевшиеся камни.

— Неужели я его потерял? — Велит схватился за голову.

— Вы об этом матафи?

— Да сэр.

— Что хоть это за вещь такая, и как он выглядит?

— Что за вещь? Сам толком не знаю, а выглядит как тёмно-синий прямоугольник.

— Мда. — С сомнением произнёс Ян. — Что-то вы уж слишком зашифровались.

— Хорошо нечет вам выпади! Эта вещь нужна для коронации! Довольны?

— А? Да. Без неё никак?

— Никак.

— Хорошо. Нам надо сначала определить где был вход в череп. — Оба оглядели пространство. — И от него саженей тридцать к центру стоявшего здесь строения.

— И где был вход?

— Кажется тут. — Указал Ян на ничем не примечательное место. Он вдруг заметил, что у черепа не было фундамента.

— Вы уверены?

— Нет, но давайте двинемся туда. — Ян указал на нечто напоминающее солнечные часы. Они прошли весь путь до «часов» ничего не найдя.

— Может быть, я ошибся? — Ян. — Нас ведь трясло как две горошины в тазу.

— Возможно. — Велит уставился на устройство из камня. Высокий шпиль был воткнут в каменный круг, но на кругу, если предположить что это были солнечные часы, не было никаких отметин. — Очень интересно.

— Что вас тут заинтересовало?

— Вот это устройство.

Ян осмотрел шпиль и круг.

— Что тут может быть интересного, смахивает чем-то на солнечные часы.

— Часы, да не часы. — Радостно сказал Велит. — Нет, так-то оно так, часы конечно, но не солнечные. — Велит присвистнул, где-то в дали заржал конь. — Хитрец! Сейчас я сгоняю до ближайшего лесочка, мне нужна хорошая толстая палка, или вязанка хвороста, и тогда я возможно кое что вам покажу. — Велит взобрался на коня. — Если не ошибаюсь конечно.

— Вы это о чём?

— Увидите сэр Ян. — Де Бранд пришпорил коня и умчался. Ян с сомнением посмотрел ему в след и присев на камень начал думать, из чего бы соорудить новую рукоять для меча. Велит вернулся через пол часа с притороченной к седлу охапкой сучьев.

— О, здорово сэр Ян, очень хорошо что вы его нашли. — Указал Велит на камень на котором сидел Ян.

— Так это он? — Под ним находился грязный булыжник, которых на всё свете миллионы.

— Он конечно, надо его убрать, а то не ровён час опять потеряется. — Выкинув из седельной сумы какой-то хлам Велит бережно запихнул его туда. Честно сказать Ян подумал не повредился ли умом де Бранд.

Велит разложил сучья и запалил огонь, когда они хорошо взялись он сунул туда здоровенный, разлапистый сук сосны и подпалив направился к «часам»

— Так. Начнём пожалуй отсюда. — Велит воздел пылающий сук в небо и пошёл по солнцу, при этом он внимательно глядел на края каменного круга, куда падала тень от шпиля. Сделав полный оборот, он немного подумал и пошёл в обратную сторону.

— С вами всё в порядке? — Спросил Ян, так как человек светлым днём ходящий с горящей веткой во круг каменного шпиля, всё же вызывает некоторые сомнения в своей адекватности.

— Со мной да, а вот с этой штукой что-то не всё ладно. — Тут шпиль ухнул куда-то в низ, а каменный круг треснул на пополам. — Ага! Сработало!

Ян с опаской взглянул в образовавшийся провал.

— Что это?

— Лабиринт Габаларов! Никогда не думал, что собственными глазами увижу это чудо! Я знаю людей которые продадут душу, папу, маму и сестру с братом, за возможность увидеть это.

— Что, позвольте спросить, в нём такого чудесного? И как этот вход вообще тут оказался, его же не было?

— Вы в этом уверены сэр Ян?

— Как в том что все светила крутятся вокруг планет сударь.

— Скорее всего ключом послужил матафи. Не ожидал что меня в руках такая полезная штука, даже жалко отдавать.

— Вот этот грязный кусок камня? — Не поверил Ян.

— Да, вот этот грязный булыжник часть Банн-Хусса, а Банн-Хусс творение рук Габаларов. Знаете кто такие Габалары?

— Слышал что-то.

— Самые первые владыки Твалихора или Пангатара как говорили раньше.

— Знаю, теперь говорят новатерра.

— рад столкнуться с учёным человеком.

— Да чего уж тут учёного.

— Вы же рыцарь Эргана сэр Ян.

— Имею честь принадлежать к этому ордену.

— Ну тогда вы должны знать историю хоть немного. Меня всегда удивляло, почему Габалары не распространили своё влияние на другие материки, а ограничились только Новатеррой? Я так полагаю у низ хватило бы сил на весь Манзан, а вот поди же ты.

— Может быть потому что их было слишком мало?

— Возможно. — Велит стряхнул с себя всю задумчивость. — Ну что же сэр Ян, предоставляю вам право первому вступить в сей лабиринт, открыть так сказать новую страницу в истории человечества.

— Лезть туда?

— Ну да. Вы вроде бы как не рады?

— А с чего мне радоваться сэр Велит? Это как никак лабиринт, да к тому же построенный чужой расой. Мы можем застрять там очень на долго. Без провизии, без света. — Ян взглянул на ступеньки уходящие в темноту.

— Да я в общем-то и не собирался далеко заходить, так, осмотреть пару помещений и всё.

— Я считаю это очень опасной затеей сэр Велит, ведь вас, в прочем как и меня, ждут важные дела и задерживаться нам тут не с руки.

— Да бросьте вы, пол часа никому не повредят.

Рэй, Марк и Бадэй покидали Келем в сопровождении двух егерей, предоставленных им полковником Боргарэтом. Не сказать что бы встретил он их тепло, даже после прочтения письма приём не стал лучше. Просто дав путникам переночевать, на утро отправил их восвояси в мясницкую рощу, дав, как уже было сказано егерей, и немного провизии на дорогу. Рэй поблагодарил полковника, Бадэй про себя обругал, а Марку было просто весело, как ни как он приближался к своей родной Бованне.

— Далеко ли до рощи сержант? — Спросил Рэй у одного из егерей.

— Не так что бы очень сэр.

— А если поточнее милейший? — Рэй добавил властных ноток в голос.

— Если перейдём на рысь, то к вечеру будем сэр.

— Отлично сержант. Так чего мы ждём?

— Вы командуете сэр.

— Отряд! Рысью марш! — И пришпорил коня. — Указывайте дорогу сержант.

— Есть сэр.

Через минут десять Рэй догнал Марк ехавший на здоровенном битюге, точно такой вёз его доспех из мориканга.

— Послушайте господин Рэй, — начал он понизив голос — может не стоит соваться к мяснику, а? Я тут вечерком за чаркой другой по расспрашивал местных. — Марк сокрушённо покачал головой. — Гиблое это место сэр. Нельзя нам туда соваться, к тому же приедем туда перед самым закатом, а на ночь глядя…

— Успокойся Марк, я въеду в рощу совершенно один, и ночью.

— Сэр, я не могу вас отпустить и сам туда ехать не хочу. Хотя очень буду огорчён если вы сочтёте меня трусом.

— ты далеко не трус Марк, можешь успокоить свою совесть. Если эта роща так опасна, лучше туда въехать одному, совершенно незачем рисковать всеми.

— А может спалит её к чёту, а?

— Угу. Спалить можно, если бы там не было свитка.

— Ах ты! Я и забыл. Мне всё кажется, что мы гонимся за тем мелким вором.

— Но, но Марк! Этот мелкий вор, дворянин. Прошу тебя, не забывайся.

— А я сэр не какой-нибудь лизгольдер или копигольдер, я сэр фригольдер! Свободный человек, и ничего в своих словах несправедливого не вижу.

— Плохо у тебя крестьянствовать получается. — Улыбнулся Рэй. — Всё скачешь куда-то, секирой размахиваешь.

— Это лабрис сэр, во всяком случае так мне сказали. А скачу я и лабрисом размахиваю потому, что вы мне платите.

— Я!? — У Рэй из головы давным-давно вылетело, что они о чём-то договаривались.

— Да сэр, и надо сказать, что служить вам это прибыльное занятие.

— Да ну?

— Конечно. У нас на троих не много немало десять тысяч имперских львов наберётся.

— Уж не покойника ли Гарта ты денежки посчитал друг мой?

— И его тоже.

— Ну и ну.

— Эх была не была! Я с вами в эту рощу пойду сэр.

— Чего это ты передумал?

— Надеется ещё чем-нибудь поживиться. — Влез Бадэй.

К закату они прибыли на место. Роща, надо сказать ничем от десятка ей подобных не отличалась.

— И что в ней такого? Деревья как деревья. — Марк.

— Вот-вот. — Поддакнул один из егерей. — Многие так говорили, пока на ночлег не устроились. Разложат костерок, поставят котелок, заправят его пшеном с салом, баклажечку с брагой достанут. Начнут разговоры разговаривать кулеш поваривая, да бражку попивая. А потом вопли, хруст костей и чавканье на всю округу, и самое главное стоны до самого утра.

— Так что же вы эту погань не спалите?! — Марк.

— Да пробовали, не горит зараза.

— А вы ба масла земляного плеснули. — Подал дельный совет Марк. Сержант пригладив вислые усы сказал.

— И масло плескали, чай не дурней некоторых. Ну что сэр, мы вроде как вас до места проводили, пора нам обратно.

— Ночевать с нами не останетесь?

— Нет сэр, не то это место для ночёвки. Здесь столько душ загублено, что упаси Единый. Удачи сэр. — Егеря сели в сёдла и исчезли в надвигающихся сумерках.

— Ну что? — Вздохнул Рэй. — Давайте заночуем, а утром посмотрим что к чему.

— Ага. Вот только кулеш варить и бражку пить не будем. — Марк.

— Начета она тебе сдалась? У меня есть отличный эль, в Кирене его называют ромсбоч. Вещь я вам скажу, пальчики оближешь. Насобачились ведь варить, человечьи дети. Ну что Марк, не желаешь отведать нектара? Или будешь всю ночь трястись как овечий хвост?

— Это когда я трясся?

— А сейчас ты чего делаешь?

— Я за тебя переживаю, вдруг ты ночью до ветра соберёшься, встанешь под кустик, а он тебя топориком тюк и схавает.

— Подавится. Мы рэдинги, жуть какие не съедобные. Зато говорят фригольдеры…

— Ну всё хватит. Понесло вас. Давайте-ка ужинать и спать. — Осадил их Рэй.

Ночь прошла спокойно, а утро выдалось хмурым. Какая-то плена заволокла небо. Марк, облачившись в свой доспех, разминался. Бадэй возился с завтраком, а Рэй то и дело поглядывал в небо. Ему всё казалось, что пелена на небе отсвечивает красным.

— Что за…. Непонятные явления природы?

— Бадэй тоже глянув вверх, сказал: — Мне тоже это не нравится.

— На душе как-то муторно. — Добавил Марк. — Слушай Бадэй, а правда этот кузнец в Кирене болтал, что мол у вас души нет?

— Правду. Только не кузнец это был, а подмастерье.

— Э. — Марк хотел было заткнуться поняв, что хватил лишнего, но любопытство взяло своё. — И…как ты теперь?

— Что как?

— Ну как…это?

— Да что это-то?

— Живёшь!

— Нормально, только посмертья для меня нет.

— А. — Ничего не понял Марк, но расспрашивать расхотелось.

— Гляжу я на небо господин Охотник и думаю, что подмастерье в Кирене не пустые угрозы высказывал. — Бадэй. Рэй невольно подобрался, он и сам чувствовал что, что-то произошло. Достал кинжал и показал светящуюся руну нелюдю. Бадэй кивнул, но в лице ничуть не изменился, зато Рэй ещё больше нахмурился.

— Так на счёт армии Ар-райнов это правда?

— Да кто же их знает? У нас и без них забот полон рот.

— Слышал я, что они и без того лютые фанатики.

— Я про них мало что знаю. Когда я последний раз бывал в Дравиде, про этих Ар-как там их? Ничего не слышал.

— Тебе сколько лет Бадэй? — Рэй.

— А шут его знает. Ты мне лучше скажи, чего делать будем ваше охотничье благородие?

— Ух и язык у тебя, так и хочется иной раз песочком потереть.

— Правда ваша, через то и муки терпим. — Бадэй вопросительно уставился на Рэя. Тот вздохнул.

— По логике надо мне было о стычке с этим подмастерьем в свою ложу сообщить, или на худой конец Святым Детям. Но ведь то что он сказал, всего лишь слова, нет ни одного доказательства.

— А ты на небушко глянь. — Предложил Бадэй.

— Гляжу! И что!? — Рассердился вдруг Рэй. — Возьмёт и развеется.

— Да так, ничего. — Отвёл глаза Бадэй. — Тока кажется мне не развеется.

— Мне тоже много чего кажется рэдинг, и много чего думается. Иной раз такое в голову придёт, что хоть сам в ад прыгай. — Рэй встал, поправил ремень с мечём. — Куча вопросов и ни одного ответа.

— А что тебе не ясно?

— Хм. Ну слушай. Первое. Правду ли сказал подмастерье? Возможно ли побороть Порчу? Начета Галлерион написав свою книгу раздал её по листочку в разные пределы Новатерры? Кому и зачаем понадобилось воровать артефакты и святыни? Я тебе могу вот такенный список написать того, что пропало за последние пятьдесят лет. Дальше. Кто этот подмастерье был? Откуда он тебя знает? Куда подевался Ян? Жив ли он? А! Вот ещё! Что это за вещь? — Рэй достал из поясного кошеля маленькую арфу, которую случайно прихватил в Банн-Хуссе.

— Ох мама моя рыжая! Где ты это взял? — Бадэй аж посерел весь.

— Где взял, где взял. Где взял, там больше нет. Возможно.

— Надеюсь ты по стрункам не брякал? Хотя что это я, если бы брякнул…

— У меня слуха нет, хотя играть на лютне немного обучен. Происхождение обязывает.

— Вот и славно, и вот и чудно. Убери-ка эту вещицу подальше — и вдруг как заорёт — И НИКОГДА ЕЁ БОЛЬШЕ НЕ ДОСТАВАЙ!

— Ну так что это?

— Габаларская струна. Сыграешь одну мелодию, лес вырастет, сыграешь другую, горы рухнут. Третью сыграешь, сыграешь в ящик, или сыграют те, кто во круг тебя находятся. Убери её, а?

Уже по новому взглянув на вещицу, Рэй убрал её обратно в кошель. — Что на счёт остальных вопросов?

— Остальные вопросы. — Буркнул Бадэй. — За остальными вопросами нужно к кузнецам идти, в вольные маноры.

— Куда?

— В первую кузницу, изначальную.

— Так Бадэй, давай на чистоту, меня этот подмастерье кое в чём просветил, но всё же скажи, ты-то тут с какого боку?

— Я? Я рэдинг, меня хочешь, не хочешь, это касается. Хреново знаешь ли не иметь посмертия. Ни рая, ни ада, ни души, вообще ничего.

— А я?

— Ты просто под общий замес попал.

— Давно вы за эту кузницу бодаетесь, или ставки куда выше?

— Куда уж выше.

— Кто построил кузницу?

— Габалары, возможно.

— Неужели они и есть творцы всего?

— Тут мнения расходятся. И что вы понимаете под словами творцы всего? Если Порчу, то в полнее возможно, ну а если весь Пангатар, то так считают единицы, и я не в их числе.

— Единицы? А вас, что много? И кто вы такие?

— Нас мало, можно сказать, что почти нет. Есть среди нас люди, есть и нелюди.

— Это орден какой-то? — Спросил Рэй. Бадэй хохотнул.

— Всему-то вам надо дать название, упорядочить, прицепить ярлык. Странные вы всё-таки.

— Ну?

— Нет, никакой это не орден. Просто группа личностей в своё время пришедшая к одному и тому же выводу, что кто-то на Пангатаре сильно мутит воду. И похоже давно. А ведь долгие годы до этого была тишь и гладь. С Порчей почти разобрались, подмастерьев разогнали, кузницу их разрушили, и вот опять.

— Да кто может помнить об этих ваших подмастерьях, Габаларах, ещё чёт знает о чём?! Люди столько не живут, в прочем как и нелюди.

— Ой, много ты о нас знаешь. Кому надо живёт столько, сколько надо.

— Где эта кузница находится?

— Я же сказал, в баронствах.

— Я это слышал, конкретнее.

— В одном владении, у которого нет своего названия и правителя.

— Нет там такого.

— Есть и даже на картах отмечен, находится он между манорами Пом, Вари, Любин и Сэрс, это тот, что на границе с Гелоном находится.

Рэй по памяти начертал карту на земле и действительно, в центре оказалось свободное пространство.

— Пентаграмма какая-то получается.

— Где? Ага, корявенькая правда. А границы ты точно начертал. Манор это почти равносторонний треугольник с обрезанным верхним углом, прямо как у тебя.

— И почему его никто не захватил, к рукам не прибрал? — Поинтересовался Рэй. Бадэй пожал плечами но тут подал голос Марк, давно уже прекративший разминку и внимательно слушавший их.

У нас это место называют ничейные земли, там никто не живёт, потому как жить там сложновато.

— Почему?

— Дикие места, земелька там о-го-го, а урожаи плохие. Твари какие только в сказках водятся, там обитают. Старики сказывали, магия там из земли прёт такая мощная, что просто диву даешься. Один фригольдер там поле распахал, рожь посеял, приходит через неделю глянуть каковы всходы, а там, мама моя родная, поле уже вовсю колосится, зерно налитое, того и гляди осыпаться начнёт. Обрадовался мужик, побёг домой своих кликать на битву с урожаем. Приходят на следующий день и видят, что на этом месте молодой березняк уже вырос. Как будто лет пять прошло. Во как.

— Да. — Рэй.

— Так это ещё не всё. — Марк. — Через год в тех местах кум того мужика проходил, так вот он рассказывал, что видел то поле только на нём дыни росли, правда со слоновью голову, он даже одну с собой прихватил.

— Как он мог её прихватить, если она такая огромная? — Бадэй.

— Очень просто, на телеге. Эх, надо было ему в тот же день рожь сжать. — Вздохнул Марк.

— Ага, испечёшь из такой муки хлебушек, откушаешь и вырастут у тебя слоновьи уши, или хобот, только не на лбу.

— Да ничего не будет, дыню же съели, и ничего ни у кого не выросло.

— Тфу, кормишь ты нас Марк байками, а тут разговор серьёзный. — Бадэй.

— Да подумаешь. — Марк отошёл.

— Как в эту кузницу попасть?

— Честно сказать не знаю. Я в подмастерьях у тамашних кузнецов не ходил, слышал только, что где-то здесь. — Он ткнул толстым пальцем в обрезанный угол треугольника. Рэй задумался.

— Ну чего мы туда пойдём? Задавать вопросы кузнецам этим, Габаларам? Я уже одного такого спросил в Банн-Хуссе, как пробка из бочки выскочил.

— Ну-ка, ну-ка. Это кого же? И как ты в Банн-Хусс попал?

— Просто сквозь стену прошёл, наверно тогда я бесплотным был, только когда вошёл снова в теле оказался.

— Чудеса, и как этот Габалар выглядел?

— Я только чей-то голос слышал.

— А как там в нутрии?

— Башня как башня, только занавесочки тюлевые на окнах висят.

— Занавески? Чудно. Да ещё и окна.

— Ладно. Пора и делом заняться, если свиток здесь, так и быть, сходим в твою кузницу. — Рэй прихватил щит и направился к роще. У самой её границы, его нагнал Марк.

— Ну, Единый нам в помощь. — Марк вздохнул и шагнул под сень деревьев в след за Рэем.

Глава 10

— Дожди, дожди. — Вздохнул Од глядя на хмурое небо. Низкие серые тучи как встали неделю назад над Талваром, так с тех пор и не сдвинулись. Только всё сыпали и сыпали мелким дождиком, вымачивая всё во круг. Земля, люди и даже камни были на сквозь мокрыми.

— Первый месяц зимы. — Подал голос Лангин. — Может подбросить дров в камин сэр?

— Толку-то. — Поёжился Од. В наскоро отремонтированном дворце верховного наместника гуляли такие сквозняки, что иной раз уволакивали документы со стола. — Я тут уже столько времени, а пока ещё ни в чём не разобрался, и похоже никогда не разберусь. Проклятая концелярщина, всю жизнь от неё бегаю, и всю жизнь она меня настигает.

— Подайте в отставку сэр. — Лангин кажется о чём-то задумался и сказал первое, что пришло ему в голову. Од посмотрел на своего капитана, но ничего не сказал, а лишь уставился на ворох бумаг лежащих на огромном столе и вздохнул. Из-за сквозняка они шуршали и шевелились, создавалось такое впечатление, что они живые. Шевелятся, перешёптываются, составляют какой-то заговор против верховного наместника. Куча докладов, дипломатическая переписка с остальными местничествами, государствами, и протекторатами. Всё это забота канцлера, а ни как не верховного наместника, но канцлера не было. Герцог Ристон, на удивление всем отказался от этой должности и этим своим демаршем похоронил Ода под грудами бумаг.

— Нужно что-то с этим делать. — Вздохнул Од и сел за стол. — Кассий, вели что бы мне разыскали какую-нибудь доху, а то совсем озяб. Где они нашли таких рабочих которые не могли нормально окна вставить?

— Разузнать сэр?

— Сделай милость. Только сделай это сам, без местных клерков. У меня такое впечатление, что кто-то здорово сэкономил на ремонте.

— Да скорее уж на постройке сэкономили сэр.

— Почему? Вернее как? Неужели здание не достроено? — Лангин пожал плечами и вышел. Последние время верный капитан всё больше хандрил.

Од взял со стола бумагу, это было письмо от наместника Тарлея графа Вандира, второго по значению местничества в империи, граничащим кстати с Гохортом. Когда Гохортсакая армия перед битвой с Ар-райнами особо нуждалась в помощи, Од обратился к Вандиру, но тот проигнорировал письмо. Зато теперь, в сете последних событий пишет, что «всё у них хорошо, налоги исправно поступают в казну империи» и легонько так интересуется о кандидатах на пост канцлера. Ещё, сукин кот, обещает «всемерно поддержать верховного наместника, буде тот возжелает занять канцлерский пост»

— Вот тварь, ни слова в простоте. Всё с подвывертом. Была бы моя воля, гнал бы его из Тарлея поганой метлой. Может и правда в канцлеры податься? Нет уж, из наместников бы как свалить.

— Мудрая мысль, Ваше Превосходительство. — Это был вернувшийся с дохай Лангин, он всё слышал, хотя и находился на то конце длиннющего стола. Кабинет и в правду поражал своими размерами. Когда Бастарн его в первые увидел, то сказал, что тут можно незаметно спрятать всю Ар-райнскую армию.

— Дай мне время, дай мне срок. Будет к празднику пирог. — Фальшиво пропел Од. — Так, что там у нас дальше? Дальше оказалась депеша из Саргиса, самого южного местничества в империи, если не считать Хенко.

Вообще, большая часть писем была адресована герцогу Менове, бывшему канцлеру империи. Не все видать были в курсе, что тот погиб в ту же ночь что и император.

Генерал-наместник Саргиса, а Саргис был военным местничеством так же как и Гохорт, и простого наместника там быть не могло, писал: Что нападения баронов и степняков почти прекратились.

— Ну это и так понятно, в такую распутицу только дурак воевать будет. — В результате набегов ими было сожжено и разрушено семь крепостей, много крестьян и горожан угнаны в плен, до семидесяти процентов хозяйств уничтожено. Положение спасли части Киренской армии, присланные буквально за месяц до начала набегов, и если бы не воины Ланеля, то сам Саргис отстоять бы не удалось.

— Просят денег. Хорошо, что Святые Дети открыли нам доступ в имперскую казну, а то иной раз не знаешь где денег брать. Представь себе Кассий, я уже было хотел просить денег у Сэлшского князя Валерия через генерала Кустеля, но всё благополучно разрешилось.

— Ну да, если бы не лорд-казначей Бумирус, ничего бы не разрешилось. — Ответил Лангин.

— Твоя правда, надо денег послать. — Когда Од в первые столкнулся с Бумирусом, то подумал что перед ним не лорд-казначей, а какой-то лихой рубака. В прочем, два живописных шрама на роже, лицом это назвать никак нельзя, прекрасно его характеризовали. Бумирус действительно был отчаянной голой. Десятки дуэлей, рискованные экспедиции в Бованну, боевые походы в степи Панары и холодные просторы Хольсунга были за его плечами. Но такого офицера в свою армию Од бы не взял, слишком много риска на пустом месте и совершенно не жалеет солдат.

— Так, что там пишут дальше? Ага местничества Хенко практически не существует, степняки захватиливсё пространство в плоть до Марньи. Ну да, через руку им трудно переправиться с большими силами, да и наместники Дана и Хома в ряд ли дремали. «Лишь несколько крепостей, включая и сам Хенко пока ещё держаться». Мда, надо послать Вернике с Монгидаром, пускай очистят местничество от степняков. Кругом разруха Кассий, кругом. Как только лев слабнет, тут же приходят шакалы. Так что у нас дальше? О! Стурия просит военной помощи! Надо будет написать им, что как только вернутся в лоно империи, так сразу помощь придёт, а ещё пусть Ланеля возвращают.

— Господин верховный наместник! — В дверь вошёл секретарь.

— Да, что там?

— Гонец от генерала Кустеля!

— Проси! — В кабинет вошёл известный нам Мхард Федиран и протянул свиток. — Присаживайтесь сударь, с каких это пор капитаны стали вестовыми?

— По личной инициативе сэр. — Михард сел. — Где-то тут у вас застрял мой друг Велит де Бранд, вот решил разыскать его.

— Знакомое имя, это такой не высокий дворянин из Альбаны. О нём ещё полковник Гурджан справлялся, здорово он тогда его полк выручил.

— А ещё сэр он пятерых серых шанк зарубил. — Напомнил Лангин.

— Помню, это-то меня в нём и удивило.

— Велит вполне на такое способен. — Кивнул Федиран.

— Ну глянем о чём пишет господин Кустель. — Од углубился в чтение. — Тревожные вести. Часть вашего войска отправилась в Миртское княжество капитан?

— Да сэр, с ними был заключён договор о военной помощи.

— Тут написано, что они пропали в районе болот Хай-Хок, много ли людей было в том отряде?

— Пять тысяч сэр и у нас есть достоверные сведения что он были атакованы порченными. Нескольким бойцам удалось спастись, они добрались до Сэлша и всё рассказали.

Од выпучил глаза и уставился на Федирана, Лангин медленно встал со своего места.

— Повторите сэр. — Од.

— Они были атакованы порченными.

— Вы сейчас хотите сказать, что порченных было больше чем пять тысяч? Или их было меньше, но они были высокого ранга?

— Не знаю сэр, как только мы услышали об этом побоище, мы послали туда людей, естественно с нами были рыцари Эргана. Они подтвердили версию о порченных и сами были очень встревожены, оказывается им уже поступали сигналы на счёт этих болот.

— Тела ваших солдат были найдены?

— Очень мало сэр. — Од кивнул.

— Надо будет сообщить генералу ордена Святых Детей.

— Мы уже сообщили, просто хотели предупредить вас. Хоть между вами и есть какие-то недопонимания, но Арк это территория империи.

— Спасибо капитан. На счёт де Бранда ничего определённого сказать не могу. Вы свободны. — Федиран поднялся, отдал честь и вышел.

— Кассий зови секретаря. — Через минуту в кабинет мышкой проскочил клерк и заняв своё место кивнул Оду.

— Генералу Вернике, новому командующему Гохортской армией, приказываю. Выступить с вверенными вам частями в местничество Хенко и очистить его от орд степняков. Навести в местничестве порядок соблюдая законы Соланской империи. Оставаться там до особого распоряжения. Эдэрн Од, верховный наместник Талвара, ну и так далее.

— Капитану наёмников Монгидару. Вы поступаете во временное подчинение генералу Вернике, до особого моего распоряжения. Более подробные инструкции получите от него. Удачи капитан. Следущее. Лорду-командору Бастарну. Приказываю вам с вверенными вам гвардейскими полками выдвинуться в местничество Арк. По прибытии укрепить своими людьми гарнизоны крепостей Арка и работать в плотном контакте с рыцарями Эргана.

— Вы думаете, что Бстарн способен с кем-то поладить? — Спросил Лангин.

— А чего ему ладить, у него и так вся родня в Святых Детях, уж с родственниками как-нибудь договориться.

— Ну если по характеру они все такие как он, то вряд ли.

— Не много ли сомнений капитан?

— Простите сэр, меня немного занесло.

— Что-то больно часто тебя друг мой заносит.

— Гражданская жизнь расслабляет сэр.

— Тогда займись нашими «Аргументами» и вспомни, что ты пока ещё на службе.

— Есть сэр.

— Ступай Кассий, остуди голову. — Лангин вышел. Од поднялся, скинул доху и подойдя к камину задумался. В болтах Хай-Хок скрываются порченные и пять тысяч Сэлшских солдат наверное пополнят их ряды.

— Чёт! Это не тревожна новость, это реальная угроза. Надо же как всё не вовремя. Серетарь! — Позвал Од, в кабинет вошёл чиновник. — Пишите. Генералу Хедебину Хонквисту. Стурия только тогда получит военную поддержку когда признает себя частью Соланской империи. Ежели вы и дальше намерены упорствовать в своём стремлении остаться независимыми, то хотя бы не препятствуйте соланским солдатам и офицерам возвращаться на родину. Удерживая насильно наших граждан, вы войну с Хольсунгом не выиграете, а лишь получите в своём тылу ещё одну хорошо вооружённую, не дружественную вам, армию. Это я вам обещаю. Прошу вас проявить добрую волю и отпустить генерала Ланеля. Выдвинутые против него обвинения Светской Церковью считаю более не актуальными из-за упразднения таковой. Архиепископ Кефар, глава Светской Церкви был лишён сана и отправлен в один из монастырей Святых Детей. Не имеет смысла дальше писать ему требуя оружия, денег, солдат и продовольствия. А если вы нуждаетесь в духовной поддержке, то пишите главе церкви Единого архипастырю Фелису. Желаю здравствовать. Генерал Од и так далее. Записал? — Од поставил печать. — Позови ко мне полковника де Вита.

— Его нет в городе Ваше Превосходительство.

— Ну тогда лорда Диургена, хотя нет, его пожалуй не надо, а то опять голову задурит. Кто там ещё остался из тайно канцелярии?

— Полковник де Вит. — Секретарь выскользнул и через пол часа в кабинет вошёл запыхавшийся полковник.

— Вы довольно быстро де Вит.

— Имперские архивы расположены рядом господин верховный наместник.

— Архивы? А что вы там делаете?

— Работаю.

— Не понял, вы теперь архивариус?

— Нет ваше превосходительство, просто там теперь находится тайная канцелярия.

— Вот как, а с прежней что?

— Сожжена.

— Понятно. Скажите полковник, сильны ли ваши позиции в Стурии? Есть ли там люди из вашего ведомства?

— Никогда не было сэр. Мы лишь, как это не странно звучит, исполнительный орган. Всем внутренним шпионажем занимался принц Сантин, и то только потому, что его людей не тронуть архиепископ Кефар. Кто были эти люди, и сколько их было, я понятия не имею. Только не думаю что их было много, так, один два на местничество, да и то не на всякое. Вот у Кефара была разветвлённая сеть, только мне казалось, что это совсем не его сеть была.

— С чего вы взяли?

— Я же был человек Кефара, и знал о некоторых его операциях в провинциях. Он отдавал распоряжения, но многие из них не выполнялись, он злился но ничего поделать не мог. Мне кажется, что именно эти люди были причастны к смерти императора, и если это так то Кефар вряд ли об этом знал.

— Хм. Может скажете тогда чья подпись была на документе выданном на мой арест?

— Императора, только принёс его принц Сантин.

— Очень интересно.

— Мне тоже сэр, именно этим сейчас занимается полковник ле Бран.

— Понятно. Можете быть свободны. — Полковник пошёл к двери но Од окликнул его. — Ещё минуту де Вит.

— Конечно ваше превосходительство.

— Сколько вообще людей служило в тайной канцелярии?

— Где-то около трёхсот.

— И где они сейчас?

— Большая часть на службе.

— Понятно. Идите.

Ян сел что бы передохнуть. Вылазка в лабиринт оказалась не совсем удачной. Они с де Брандом не сделали и тридцати шагов как упёрлись в стену. Альбанский дворянин предпринял всё на что хватило его богатой фантазии, но стена так и не поддалась. Велит сильно расстроился и всю доргу до реки ехал молча и только когда они переправились на тот берег. Произнёс.

— Наверно нужна какая-то вещь принадлежавшая лично Габаларам. Слышал я о некоем ключе, но где его найти?

— Может нужно заклинание какое? — Предложил Ян.

— Нет. — Отрицательно покачал он головой. — Насколько мне известно они не пользовались заклинаниями. Их цивилизация скорее всего техническая, вроде нашей, только шагнувшая далеко вперёд. У нас рычаги и колёса, у них тонкая энергия.

— Хм.

— Я могу привести пример. Если человеку дать десяток камней он сложит из них стену. Если те же камни дать Габалару он их расставит так, что будет получать из них энергию.

— Энергию?

— Это как струны, струна по тоньше, струна по толще, а в месте они создают звук нужной тональности. Так же я полагаю и камни.

— Не понял.

— Струн касаемся мы и издаём звук, а камни, являющиеся природным материалом подвержены разным влияниям. Жара, холод, свет, темнота, разные потоки энергии вдоль магнитных линий. Вы же не будете отрицать, что ваши братья-магикусы из ничего извлекают свои силовые щиты и фаерболы?

— На такое способны лишь рыцари высокого ранга.

— А «Мирная Длань» Галлериона? Ведь каждый прочитавший её может вызвать защитное поле.

— По идее, каждый нападающий под действием «Мирной Длани» должен прекратить всякое сопротивление. Во всяком случае так мне объяснили, но то что каждый прочитавший… Сильно сомневаюсь.

— А каково действие длани на самом деле?

— Сэр Рэймонд Сигрэйв рассказывал, что его не могло коснуться ничьё оружие, противников как бы проносило мимо или отталкивало.

— Вот пожалуйста. — Развёл руками Велит. — Действие поля, а поле это тоже энергия. Такую же штуку можно проделать с камнями. Вопрос только как? Кроме Габаларов с тонкими энергиями обращаться никто не умел. Вот бы повстречать хоты бы одного. — Вздохнул де Бранд.

— Только Габаларов нам и не хватало. — Ян встал. — Давайте двигаться сэр Велит, до темноты я обещал нагнать людей с которыми добрался сюда.

Велит вскочил в седло, а Ян ухватился за стремя и они тронулись в путь.

Только когда ночь окончательно утвердилась над этой частью суши, Велит заметил не вдалеке огонёк.

— Кажется там кто-то костёр палит сэр Ян.

— Правьте туда. — Минут через десять они вышли к костру и Ян увидел своих знакомых. Их встретили настороженно, особенно Велита.

— Добрый у вас конь господин. — Похвалил дед бихорца.

— Знаю уважаемый, сам не на радуюсь.

— Ну что же? Прошу господа к костру. Э-э-э. — Протянул старик заметив как сверкают доспехи Яна. — Отведайте, чем Бог послал.

— Кто? — Спросил Ян.

— Бог. Тот кого вы называете Единым и Неразделимым.

— Архаичная вера. — Шепнул ему на ухо Велит, садясь на матафи.

— Где это вы так латы начистили, господин рыцарь? — Спросил Кумыка восхищённый их блеском. — И что с вашим лицом? Вас как будто кошки драли!

— Это результат неуёмного любопытства, я всё таки зашёл внутрь черепа.

— Черепа? — Спросил дед с угрозой покосившись на внука.

— Ну да. Трудно было издали поверить, что он ненастоящий.

— Ну и как он вам вблизи? — Спросил дед. — И что там так громыхнуло?

— Пожалуй уже ни как и ничего. — Пошутил Велит.

— Удивительное строение, если этот череп делали с натуры, то он явно не человеческий.

— А чей? — Спросил Кумыка. Ян пожал плечами. — Наверное тут когда-то жили великаны. — Мечтательно произнёс паренёк.

— Вы господа ложитесь у костра, — сказал дед облизывая ложку — а мы не телеги пойдём.

Все завалились спать. Ян улёгся ну кучу лапника, а Велит подстелил под себя попону под голову сунул неизменный матафи. Он всё ещё пытался вспомнить, каким Макаром его сюда занесло? Гелон! Представить только. Таинственная страна, пожалуй, самая закрытая в мире, и он тут. Правда, чего-то радости это не вызывало. Вон такие же лапотники, с такими же телегами и такими же лошадьми. Но вот ещё правда, он нашёл лабиринт! Только войти в него не удалось, но ведь нашёл! «И как я всё-таки с той роща выбрался?»

Ян прислушался, Велит тихо посапывал, а ему что-то не спалось. Он уставился на мигающие звёзды, они вдруг поплыли куда-то и свет в глазах потух. Ян хотел встать, но вдруг понял, что у него нет ни ног ни рук. Вернее они есть, но как что-то лишнее, ненужное. Вертеться и поворачиваться в этой темноте, можно было и без них. Вопросов типа: Где я? Что я? Не возникало.

— Эррган. — Прогрохотало по тёмному пространству и мимо него проплыло светлое копьё. Потом в нескольких местах появился светлый силуэт человека, и верх темноты чуть-чуть окрасился грязно-розовым, и на душе стало так муторно, что Ян чуть было не проснулся. Зато даже сквозь сон почувствовал, как его тело покрылось испариной. То что он видел дальше мало напоминало обычный сон. Нарезка каких-то картинок с гротескными изображениями людей и животных. Мгновения сражений, то ли бывших когда-то, то ли просто выдуманных, а потом вообще всё перемешалось и закрутилось. Только на самом краю сна Ян почувствовал дикую опасность, от чего и проснулся. Вернее его разбудил Велит, трясущий его за плечё.

— Вы что это сэр Ян?

— Что?

— Да почти ничего, если не считать, что вы так и норовили нырнуть головой в костёр!

Ян проснулся, вот только чувство угрозы осталось, оно было чем-то похоже на то, как ты ощущаешь врага во время поединка. На этом сходство кончалось, потому что та угроза, которую воспринимал Ян исходила сразу отовсюду. Больше в эту ночь он не заснул, и на звёзды не глядел.

— Как бы дождя не было. — Ян подбросил сучьев в костёр и пламя заплясало веселей. Велит раздобыв где-то тёплое одеяло укрылся им с головой, но спал, или только делал вид, было не понятно. Невдалеке паслись кони, стало потихоньку светать. Тишина. Ведь когда уходит день, всё живое на земле ещё какое-то время бормочет, трепыхается, переживает, и только ночь своими долгими часами покоя умиротворяет земных обитателей, оставляя дню, несколько минут предрассветной тишины. Первым к костру вышел дед.

— Что, не спится господин рыцарь? — Спросил он.

— Да как-то так. — Пожал Ян плечами. Дед посидел немного молча, шевеля прутиком угли в костре.

— Что-то не ладное в мире творится. Воздух другой. — Он потёр пальцами, как будто щупая этот воздух как материю. — Вроде как паутину кто набросил, тока ухватить её нельзя. Сладкая она такая, а попахивает гнильцой. — Ян согласно кивнул.

— А мне всё кажется, что в меня мечём целятся, только от куда, никак понять не могу. — Тут Велит всхрапнул.

— Хм. Ему тоже что-то кажется. — Улыбнулся дед. — Беззаботный человек, весь мир ему загадка, которую нужно разгадать.

— Люди разные. — Ян.

— Не более разные, чем листья на одном дереве. — Тут к костру подошла Лиз, неся полный котёл воды. Пора было начинать новый день.

Через пару часов позавтракав, все оправились в путь, а к полудню вдалеке показался Ружнак. Ян ожидал увидеть большое село, но оказалось, что тут на омываемом рекой крутом холме стояла целая крепость, с вполне грамотной фортификацией. Село было большое и всё пространство, насколько хватало глаз, было покрыто полями, садами, и выпасами для скота.

— Сколько у вас скота, почтенный? — Удивился Ян.

— Да почитай на каждом дворе пять коров, три тёлки и по паре бычков. Овец, голов до полусотни, ну и всякая другая живность, вроде свиней. Да ещё куры, гуси и другая всякая птица.

— А дворов сколько?

— Больше трёх сот. — Ян покачал головой.

— Богато живёте.

— Не жалуемся. Вы ежели не устали, то поезжайте прямо в крепость может там архонта застанете. К нему являться не обязательно конечно, но лучше всё таки обозначиться, а то мало ли что?

— Это понятно, власть. — Кивнул Велит.

— Власть не власть, кому как. Ну а потом пожалуйте ко мне в гости.

— Спасибо дед, если будет минутка, заглянем. — Попрощавшись у околицы Ян и Велит направились к крепости. Двух вооруженных чужаков заметили ещё издалека, но каких-то активных действий, вроде усиления караула в воротах, замечено не было. Зато тяжёлые окованные полосами железа ворота были распахнуты настежь. В них стоял одинокий страж в полном чешуйчатом доспехе длинною до колен, в островерхом шлеме с такоё же чешуйчатой бармицей, с большим овальным щитом, с копьём и при мече. На щите красовался герб, жёлтое солнце со строгим лицом на синем поле.

— Вот так вот. — От чего-то сказал Велит. — Жить живи, но не балуй.

— Почти в точку воин. — Отозвался страж. — «Свечу Праведным» наш девиз. — Страж вздохнул. — Ну а сами-то вы кто такие будете?

— Я Велит де Бранд, альбанский дворянин.

— Я Ян Эрган, рыцарь-лейтенант ордена святых детей.

— А-а-а. — Протянул с умным видом страж. — Слыхали, как же. Ну и чего вам тут понадобилось? — Оба спрашиваемых синхронно пожали плечами. — То есть? — Жест повторился. — Страж нахмурился. — Может вас к архонту пустить? — Снова тот же жест. — Вы чего, говорить разучились?

— А какой смысл отвечать на вопрос да или нет, если ни тот ни другой ответ не подходит? — Выдал Велит.

— Это как? — Страж потряс головой и чешуйки на бармице забряцали.

— Он мне напоминает сазана, — шепнул Велит Яну — или карпа переростка.

— Определённое сходство есть. — Согласился Ян.

— Чего вы мне тут шарады загадываете?! Чего вы сюда припёрлись?! — Не выдержал страж.

— Эй, караульный! — Раздалось сверху башни. — Пропусти их ко мне.

— Заходите и поднимайтесь наверх, сильнейший вас видеть хочет. — Ян с Велитом зашли. Внутренний двор крепости абсолютно ничем не отличался от таких же дворов в Соланской империи или Альбане. Плац, сено, кони, солдаты, казармы. СКУКОТА.

— Вам наверх! — Напомнил им страж. Они поднялись по винтовой лестнице на третий ярус и вошли в помещение с низким потолком и тремя бойницами. Из мебели тут было два кресла, стол и кровать. Из антуража куча всевозможного оружия, щитов и доспехов. На кровати сидел здоровенный дядька лет сорока, здоровенный и бородатый.

— Я сильнейший Живтан. По вашему это будет, что-то вроде полковника или воеводы. Вы находитесь в крепости Ружнак. А теперь объясните кто вы, и какого лешего вам тут надо?

— Я рыцарь Святых Детей Януш Эрган. Дед Порха из Ружнака сказал, что я упал с неба во время грозы.

— А я альбанский дворянин Велит де Бранд, на меня напал лес и как я тут очутился не помню. Сэр Ян сказал, что меня вынесло из гигантского черепа в месте с конём.

— Вот так вот? И никак иначе?

— Да сэр. — Ответили они дружно.

— Интересные вы типы. — Живтан прищурив глаз разглядывал их обоих. — Значит с неба и из черепа. В месте с конём.

— Да сэр. — Повторил Ян.

— Надеюсь череп-то хоть цел?

— Наши да, ваш нет. — Пошутил Велит.

— Я почему-то так и думал, архонт Овинго вчера как на иголках был, до обеда, а после обеда успокоился. Да только всё в сторону головы гиганта поглядывал. Что, правда что ли череп рухнул?

— Разметало как соломенный шалаш. — Велит.

— Как тогда вы уцелели?

— На всё воля Единого и Неразделимого. — Смиренно ответил Ян.

— А чем его так разметало?

— Ураганом сэр.

— Что у вас в мешке? — Спросил он Велита.

— Булыжник сэр, обет выполняю. — Пояснил тот.

— М-да. — Живтан встал и оказался на голову выше и так не маленького Яна, про Велита и говорить нечего. Ему пришлось вообще голову задрать.

— Куда же вы путь держите?

— Я в Солан. — Ответил Ян.

— Я тоже. — Ответил Велит. — Обет нужно исполнить.

— Более странных людей я ещё не встречал. Прежде чем вы пойдёте в Солан, сходите с начало к Овинго. Посмотрим что он скажет.

— Куда идти сэр?

— В соседнюю башню, с той стороны ворот. — Ян и Велит вышли, однако до соседней башни дойти не успели. В крепость влетел всадник на взмыленной кобыле, был он весь пыльный и какой-то расстроенный. Резко осадив лошадку, всадник ловко спрыгнул с неё и встряхнул хламиду в которую был одет. Пыли при этом поднял столько, что сам закашлялся. Напоследок выбив о колено высокую войлочную шапку, и отстегнув от седла не маленький посох, он заметил чужаков.

— Т — а — а — а — к. — Протянул он голосом не предвещающим ничего хорошего. — Вот значит кто тут у нас храмы рушит? — Быстро оглядев их с ног до головы, он махнул им рукой требуя идти за собой.

— Неужели этот башибузук и есть архонт? — Не поверил Велит.

— Баши кто? — Ян.

— Базук, есть в степях Панары такие разбойники, пока поймаешь, поседеешь.

— А.

— Ну! — Встал у входа в башню Овинго. — Сделайте милость, войдите. — Хотя сам пролез первым, Ян и Велит поспешили за ним. В близи этому лихому наезднику было ни как не меньше семидесяти лет. Поднявшись точно по такой же лестнице и войдя в точно же такое помещение, с точно такой же мебелью, но с другим антуражем, Велит и Ян встали.

— Выкладывай что у тебя в мешке на стол. — Приказал архонт. Велит вздохнув вытащил запылённый булыжник и аккуратно установил его в центр стола. Архонт смочил тряпочку водой из кувшина и протёр его. Булыжник приобрёл глубокий тёмно-синий цвет.

— Я даже и подумать не мог о таком. — Сказал он. — Какого чёрта вы творите?

— Чёта. — Поправил Ян.

— Это у вас там вечная игра в чёт и нечет, не поймёшь, что правильно, что нет. А у нас тут всё по взрослому. Плохое и хорошее. Злое и доброе.

— Ничего не делится в мире на белое и чёрное. — Ян.

— Ты это Порче скажи. — Посоветовал Овинго.

— Она не из этого мира. — Ян.

— Ещё как из этого. Я ещё раз спрашиваю, какого чёрта вы творите? Расхреначили храм вечного вихря! Вы хотя бы знаете что он запирает лабиринт Габаларов? Никто на свете не знает какое зло там заточили Древние, так вы ещё пытались вскрыть его! И с помощью чего? Куска Банн-Хусса! Скажите мне ради вашего Единого во всём Неразделимого ни в чём, что само по себе бред. Как вам удалось разломать Банн-Хусс!? Это же невозможно!

— Почему? Очень даже возможно, только…

— Потому что на тысячу вёрст вокруг всё превратиться в пыль!

— Я использовал кинжал молний, правда целился я по мушкафам, но молнии почему-то ударили в башню.

Архонт уставился на камень. Можно было заметить как где-то под его поверхностью пробегают строчки столбики каких-то символов.

— Где этот кинжал?

— Остался у хозяина. — Ян. — Во всяком случае я так полагаю. Дело в том после того как молнии ударили в башню я ничего не помню.

— Понятно. — Вздохнул Овинго. — А камень-то вам зачем?

Велит немного подумал и решил всё же кое что сказать.

— Это матафи.

— Матфи значит. — Старик устало сел в кресло. — И какого же вы мага решили в бараний рог согнуть?

— Кальду Моривар.

— Моривар, Моривар…

— Принцесса Солана и герцогиня Геллон.

— Гелон? А вашего Геллона. Ну да. Слыхал я что ваш император преставился.

— Он не наш император. Я Альбанский дворянин, а он рыцарь Эргана. Мы кстати не представились, я Велит де Бранд.

— Януш Эрган из Тисвольта.

— Потомок Эргана. — Кивнул архонт. — То-то я смотрю, что тебя в этом мире мало что касается.

Велит с удивлением уставился на Яна.

— Меня в этом мире много что касается. — Не согласился Ян.

— Да я не о том, я о внешнем проявлении твоего дара. Вон, даже доспех блестит.

— Мой дар тут не причём, я просто не вовремя в тот самый череп зашёл.

— Да ну? — Усмехнулся Овинго. — Так если вы не Соланцы какого же хрена вы на них работаете? Хотя с тобой рыцарь понятно, а ты Альбанец?

— Я просто не люблю дома сидеть, скучно.

— Понятно, балбес значит. Ну-ну, не стоит обижаться, я человек старый мне много чего позволено. Всегда знал, что у Альбанцев гонора больше чем мозгов. — Велит подошёл к столу и демонстративно забрал камень. — Вот только вы не очень на уроженца Альбаны похожи. Ладно. — Хлопнул по столу ладонью архонт. — Откуда вы отношения к делу не имеет, а дела скажу я вам хуже некуда. За священными рубежами благословенного Гелона появились предвестники большой беды.

— Кто эти предвестники? — Ян.

— Нет, нет. Признаки, я хотел сказать. Гелону в общем-то ничего не угрожает, наша земля защищена давно и надёжно, чего не скажешь о том же Солане, Альбане, или Дравиде.

— Хотелось бы знать как вам это удалось? — Ян.

— Становись архонтом и узнаешь. — Предложил Овинго.

— А так, не скажете?

— Не могу. Уж извини. — Овинго кинул колпак на стол. — Признаки появились в виде лёгкой желтоватой дымки висящей над многими землями. Это говорит о том, что в мир пришла большая Порча, не просто какие-нибудь особо зловредные украханы или гиргины, а целая армия порченных. Местоположение её где-то севернее вольных баронств, так что самый удобный и безопасный в Солан путь для вас закрыт.

— Да? А я собирался через Пом и Яфт выйти в соланский Тарлей. — Велит.

— Так никто не ходит. Баронства очень враждебны к гелонцам, или тем кто идёт отсюда, бароны вообще враждебны ко всем, даже друг к другу. Бованна это горы, долины и снова горы. Это очень трудные дороги и наглухо закрытые местными властями перевалы, которые не обойдёшь. Население там очень закрыто и враждебно к чужакам. Я уже не говорю о дружинниках баронов для которых слова жить и грабить означают одно и тоже. Так что даже не знаю, где вам легче будет пройти, может быть переждёте здесь? Занятие для вас мы найдём, только вам придётся забыть о том, что вы рыцари и дворяне, у нас тут такого нет.

— Как я могу ждать когда мои братья будут биться с Порчей? — Ян. — Если мне и не суждено будет добраться до Солана, то не глупые бароны будут тому виной. Мне одна дорога, туда где Порча.

— Это глупо рыцарь. — Овинго.

— А чего умного в том что бы сидеть тут и ждать? В безопасности. Вы отгородились, не торгуете ни с кем, не общаетесь, но это пол беды, вы знаете как защититься от Порчи и скрываете это. — Архонт молча смотрел на Яна. Ян без осуждения спокойно смотрел на архонта.

— Даже желая вам что-то поведать, я не могу этого сделать. — Произнёс Овинго. — Единственное что я могу, это найти вам коня, дать провизии и указать путь. Езжайте через Сэрское баронство, это южнее Пома, тамошнего барона зовут Гибир, постарайтесь с ним не столкнуться. Не заезжайте в город, не посещайте замков, оттуда вам уже точно не выбраться. Не ищите постоялых дворов, их там просто нет, место для ночлега выбирайте поглуше и по дальше от любых селений. В самом крайнем случае можете обратиться к вольным пахарям, они живут свободно хотя и платят дань хозяевам. Вообще постарайтесь Сэрс проехать как можно скорее. Дальше будут ничейные земли, странное, безлюдное место, про него вам сказать ничего не могу. После пойдут земли баронства Любин, держитесь там так, как если бы вы оказались в стане врага.

— Спасибо конечно сударь, но я уже свою дорогу выбрал, если вы сэр Велит решите воспользоваться указанным путём, то искренне желаю вам удачи. — Ян.

— Кхм. Я пожалуй поеду с вами сэр Ян. Просто за Любиным меня ждут Арк и Кирена, а я в ближайшие лет пять там не хотел бы появляться.

— Утром оба всадника отправились вдоль Моны до крепости Масс, от которой на расстоянии дневного перехода начинались земли Дравида. В Массе купив двух запасных лошадей и набив сумы под завязку овсом и провизией, Велит и Ян отправились дальше. После двух дневных в полнее спокойных переходов они добрались до небольшой дравидской деревеньки под названием Пирва.

— Какое-то совсем не дравидское название деревни, да и крестьяне совсем на дравидцев не похожи. — Ян.

— Эти земли лишь последние шестьдесят лет принадлежат Дравиду, тут когда-то было семь княжеств, правда разного уровня суверенитета, от них остались непроходимый из-за гор Шул и княжество Мастико, но там командуют Хольсунги.

— Похоже на пользу владычество Дравида этим землям не пошло, люди какие-то зашуганные. Мы уже которую деревню проезжаем и везде нам отказывают в ночлеге. — Ян. — И самое интересное денег за продукты не бирут, хотя и живут небогато.

— А чем вы собирались расплатиться? — Спросил Велит. Ян показал серебряную монету соланской чеканки. — Тогда понятно, никто не хочет быть обвинённым в пособничестве врагам.

— Из-за монеты?

— Да.

— Но это всего лишь деньги.

— Как сказать? Я слышал, что тут и за косой взгляд могут вздёрнуть, а уж за такое железное доказательство и подавно. Не удивлюсь, если о нас уже донесли куда следует.

— Тогда нам надо местечко для ночёвки получше выбрать.

— Согласен, вон как раз лесок справа показался, предлагаю углубиться в него на пол версты и не беспокоиться ни о чём до самого утра.

До леса добрались быстро, но въехать в него не успели. Из леса настёгивая коней вылетел отряд Дравидов.

— Не успели. — Велит вытянул меч из ножен.

— Где-то дюжина, полагаю справимся. — Ян.

— Посмотрим что за бойцы. — Они перегородили дорогу и изготовились к бою. Отряд остановил взмыленных коней и всадники повытаскивали мечи.

— Кто вы? — Хрипло спросил богато экипированный вельможа.

— Я рыцарь Эргана. — Ответил Ян.

— Да не уж-то!? — Изумился вельможа. — Вот так встреча! Только боюсь вас двоих маловато будет.

— Для чего сударь?

— А вы не знаете? Тогда чего вы здесь делаете? И вас что действительно всего двое? Или быть может вы разведчики? — Вопросы так и сыпались.

— Прости своего недостойного слугу, о светлейший, но похоже что они тут одни. — Сказал боец с толстой золотой цепью на шее.

— Это правда? — Спросил вельможа.

— Я просто путешествую сударь, а мой спутник, Велит де Бранд едет по своим делам, и честно сказать я не понимаю ваших вопросов.

— Он не понимает ха-ха! Нет воины, вы это слышали?! Он действительно не понимает! — Вельможа залился звонким смехом.

— Что тут происходит? — Спросил Велит у бойца с золотой цепью.

— Ар-райны, они превратились в каких-то жутких тварей, они…

— Хватит! — Оборвал смех вельможа. — Я рача Мурсикая арпаджан корпуса «Бейбарс», вернее был им ещё вчера. Сегодня я едва дотягиваю до десятника. Ха-ха. Вчера на рассвете мы увидели жуткую картину, вся ар-райнская армия встала перед нашим лагерем в боевом порядке. Но не это было жутко, ужас вселился в наши сердца от того, что в этой армии не было ни одного человека. — Мурсикая в плотную приблизился к Яну и прошептал. — Они все стали порченными, только таких порченных я никогда не видел, каждый из них сильнее дрэнга, а дрэнги это о го-го какие бойцы. Офицеры!

— Дрэнги так же смертны. — Спокойно ответил Ян глядя в глаза раче. Мурсикая моргнул и отодвинулся.

— Но это ещё что, их вожаки сильнее ургов, гиргинов и украханов в месте взятых. Их там сотни. Магия из них так и хлещет, они давят волю бойцов, с такой же лёгкостью как слон давит бабочку.

— У вас просто неподготовленные люди…

— Да ладно! — Махнул рукой рача. — Люди везде одинаковы. Знаете за сколько они разметали наш строй? За пол часа! — Мурсикая улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. — Вы не видели что они творили, это была не битва, это была резня. Расправа взрослых над детьми. Лишь малая горсть из нас оказала сопротивление и ужас сделал с нами это. — Рача расстегнул ремешок под подбородком и снял шлем. По плечам рассыпались белые волосы. — В моём роду даже древние старцы никогда не седели, а я в сорок лет… — Мурсикая помолчал минуту и продолжил. — Не думаю что вы, рыцари Эргана с ними справитесь. Их очень много, а скоро на семь тысяч станет больше, на семь моих тысяч.

— А сколько их всего князь? — Ян.

— После битвы с имперцами в ряд ли больше сорока тысяч, отнимите от этого числа раненых, да ещё какая-то болезнь обрушилась на войска. Вот только не думаю что это сократило их численность, скорее даже увеличило. За счёт наших покойников. Все говорили что это жёлтая лихорадка, но это не так. Люди умирали, много, и мы их не кремировали, это было запрещено. Их отвозили куда-то за лагерь и там закапывали.

— Разреши сказать светлейший? — Подал голос воин с цепью.

— Говори Вардан.

— У нас всего умерло человек пятьсот, мы их по приказу свозили в овраг. Что находился не далеко от ставки Ар-райнов и был под их присмотром. Из других корпусов своих покойников свозили туда же, но уже после нас, и они говорили что наших покойников там была едва треть, куда же делись остальные?

— А сколько Ар-райнов напало на ваш корпус князь? — Велит.

— Не больше пяти тысяч, только казалось что их пятьдесят, хотя хватило бы и тысячи.

— Я так понял, у вас были и другие корпуса? — Ян.

— Не у меня. Был корпус «Руштра» рачи Басмунтая и «Вритра» его брата рачи Байрина. Молю восмирукого что бы с ними не случилось того, что случилось с нами, хотя понимаю всю тщетность моих молитв. — Рача махнул рукой и его воины убрали мечи в ножны, сам он одел шлем. — Не советую тебе ехать дальше рыцарь, у них появились всадники. Чего раньше никогда не было. Что это за кошмары на которых они ездят, я не знаю. Но кошмары эти очень быстры, мы едва ушли пожертвовав десятком наших братьев.

— Спасибо за совет князь. — Ян задумался.

— Прощай рыцарь. — И рача со своими людьми пустили коней рысью.

— Что думаете? — Спросил Велит.

— Как объехать возникшее препядствие.

— О! Слава Единому! Я то уж было подумал, что мы сейчас кинемся их сокрушать.

— У меня нет боевого носорога, а без него не получиться, но мы всё равно объедем так, что бы как можно больше увидеть. — Велит на это лишь молча покачал гловой.

Глава 11

— Ну Единый нам в помощь. — Вздохнул Марк и шагнул в след за Рэем под сень деревьев. А в это время за ними наблюдали егеря Боргарэта и когда двое зашли в рощу, старший сказал.

— Не понимаю, что может человека пойти на верную смерть?

— Да много чего. — Ответил второй. — Долг, жадность, любовь.

— Ты хочешь сказать, что этот Благородный Охотник полюбил того жулика?

— Тьфу ты! Поехали лучше отсюда! — они развернули коней и скрылись в лесочке.

Рэй поудобней перехватив щит и вытащив меч осторожно вошёл в рощу. За спиной пыхтел Марк, а Бадэй остался на поляне, сказав, что поможет им от туда, в случае сего.

— Всё как будто нормально господин Рэй, роща как роща.

— Это-то и настораживает. — Они уже сделали шагов двадцать в глубь зарослей.

— Ни тропинки, ни костерка, ни пожитков несчастных путников. — Заметил Марк. Рэй огляделся.

— Пойдём — ка вон туда. — Указал он мечём на прогалину.

— Это алтарь! — Выдал Марк увидев белокаменную арку стоящую на большой каменной плите.

— По моему это просто арка.

— Много вы видели арок по среди опасных рощ, господин Рэй?

— Ни одной. — Честно признался Охотник. — Но я и опасных рощ не видел никогда.

— А что это меняет?

— Так. — Рэй вопрос проигнорировал и снова огляделся. — Вообще-то вся роща выглядит нетронутой, как будто никто тут никогда не ходил.

— Ну так, слухи об ней не того, кто — ж сюда попрётся?

— Но слухи не на пустом месте возникли, жертвы же были. Тогда где трупы или какие-нибудь следы? — Марк зябко передёрнул плечами. — Ты чего?

— Да так. Представил, что все они сейчас под тонким слоем дёрна, вот прямо тут. — Он указал на траву у своих ног. — Ковырну топориком, а кровушка так и брызнет.

— Брось себя накручивать, у нас ещё дело есть. — нервно косясь на траву сказал Рэй. — Давай ты на право, я на лево и под ноги внимательно смотри, вдруг нам несказанно повезёт и мы найдём «Длань».

— Ага. — Упавшим голосом произнёс Марк. — Так тут её прямо и оставили. — Но всё же пошёл в указанную сторону.

А тем временем на границе рощи лежал Бадэй и внимательно слушал землю.

— Ччё ттам? — Спросил кто-то шёпотом. Рэдинг скосил глаза, пред ним стоял лопоухий Сур и внимательно смотрел на Бадэя.

— Т — а — а — к. — Протянул Рэдинг. — Ваши штучки? — Ткнул он пальцем в рощу?

— Ну ккак бы да.

— Вы хоть занете сколько вы тут народу угробили?

— Поломалось. Нне, ну как будто мы иноваты!

— А ккто?! Тьфу ты зараза! Кто тогда?!

— Человеки и поломали! Зашёл один такой нночью, и давай злую волшбу творить, ггнида! С тех пор и не того.

— Не того. — Передразнил Бадэй. — Как мне теперь оттуда своих вытаскивать?

— Может обойдётся? — деревья вдруг встрепенулись и заходили ходуном. — Нне обошлось.

— Чего делать я спрашиваю!? — Заорал Бадэй на лопоухого, тот беспомощно развёл руками.

— Тут без «Первой» не обойтись.

— Так зови её!

— Не могу! Её тут нет! Пусть бегут к алтарю. — Бадэй что есть силы стал орать что бы все бежали к алтарю.

— К какому алтарю? — Бадэй.

— Да тут, совсем рядом.

— Пойдём со мной, покажешь. — Бадэй рванул в заросли и что есть мочи помчался за ушастым Суром. Тот нёсся с такой прытью, что Рэдингу пришлось под напрячься что бы не отстать, зато до алтаря добежали в один миг.

— Давай зови их сюда. — Бадэй не тратя времени стал выкрикивать то Охотника, то Марка. Сур заикаясь помогал ему.

Рэю, когда прошёл первый испуг, это сначала показалось забавным. Присел подпрыгнул на щит, присел подпрыгнул на щит. Прямо как в гимназиуме на уроке фехтования! Но когда на щит нужно было принять ствол в десять метров длинной и толщиной в ногу, то уже стало не до воспоминаний. Рэй взмок за две минуты, такого прессинга он никак не ожидал и когда совсем не далеко послышался голос Бадэя, он обрадовался ему, так как не радовался наверное ни чему в жизни. Сделав довольно таки рискованный кувырок назад и пару козлиных прыжков в сторону, он вывалился на плиту, где уже находился Марк, Балэй и ещё кто-то.

— Вы как господин Рэй? — Участливо спросил вольный пахарь.

— В порядке, а ты?

— Да я чего, я всего-то на пару шагов отошёл когда всё это началось.

— А это кто?

— Это Уллах, он Сур. Он как бы это правильно выразиться? — Нелюдь задумался. — В общем роща это дело рук его народа, она как бы стража.

— Стража чего?

— Алтаря.

— А может он нас от сюда вывести?

— Ннемогу. — Замахал большими ушами Сур. — Она знает что мы тут и будет сторожить. Здесь более менее безопасно, а там жуть.

— Так что же нам делать?

— Ждать.

— Чего ждать?

— Пока кто-нибудь не придёт или она не забудет.

— А сколько ждать?

— Месяц, год, а может и пару дней.

— Он издевается? — Спросил Рэй.

— Не думаю. — Ответил Бадэй.

— А чего мы жрать-то всё это это время будем? И куда до ветра ходить? — Спросил о наболевшем Марк.

— Что, действительно никак? — Спросил Рэй у Уллаха.

— Никак. — Рэй задумавшись сел подложив под себя щит, достал меч и стал его править. Марк глядя на это вздохнул и привалился спиной к арке. Бадэй ходил по краю плиты и вглядывался в взбесившуюся рощу. Так прошло какое-то время.

— Ну нет господин Рэй, что же тут с голоду померать? — Не выдержал наконец Марк. — Давайте все вместе равнём! Я первым пойду! Я им такую мельницу устрою, вы только тыл мне прикрывайте.

— А твой кинжал Охотник, что-то об нём совсем забыли. — Бадэй.

— Не работает, уже пробовал.

— Дай — ка мне его. — Протянул лапу Бадэй. Рэй нехотя отдал кинжал, рэдинг повозился с ним какое-то время и со вздохом вернул. — Как будто обыкновенная железяка, даже руна голубым не играет. — Тут через голову сидящего Рэй сунулся Уллах.

— А, сингон. Он тут не поможет.

— Ты что видел такие? — Спросил Рэй.

— Угу.

— Где? У Кого?

— У этих, Син-таа кажется назывались, снаружи как вы, а внутри чернота.

— Кто они?

— Не знаю, они недолго были, очень злые.

— Давно?

— Давно, ещё до вас, до людей.

— так это значит их оружие?

— Их.

— Ещё подобное осталось?

— А зачем ттебе? — Лопоухий уставился на Рэя.

— Для того чтобы с порчей бороться.

— Было что-то, только где не помню. Госпожа знает.

— А где найти твою госпожу? — Тут Уллаха как подменили.

— Вот значит как? Вот кого вы тут ищите! Ещё одни кентавры дда!? — Он подскакивал и тряс кулаками. — Госпожу им подавай! Э — э — х.!!!

— Ты чего Уллах? — Изумился Бадэй.

— А ты тоже хорош! Свой, вик! А туда же!

— Да что стряслось-то скажи?!

— Что — б тебе икоткой заболеть полувик рыжий! Что — б вся твоя дорога из перекрёстков состояла!

— Это я полувик!? (полу нелюдь, страшное оскарбление, люди и нелюди не скрещиваются. Потому полу вик это существо небывалое, никто). — Бадэй схватил за шею тщедушного Сура и м начал его трясти. — Возьми свои слова обратно, дупло лопоухое! Завёл нас хрен знает куда!

— Это я завёл!? — Опешил Уллах и от такой наглости врезал в челюсть Бадэю, так что даже знаменитая рэдингская реакция не спасла. Бадэй выпустил Уллаха и махнув руками вылетел за плиту, в него тут же вцепились мелкие деревья. Рэй с Марком бросились на помощь. Фригольдер одним махом отсёк ветви, а Рэй схватил нелюдя за ноги и втащил обратно на плиту.

— Вы чего? Белены объелись? — Рэй выглядел рассерженным.

— Сурам белена что нам петрушка. — Марк.

— Я вам покажу где госпожу найти. — Бормотал и метался по краю плиты Уллах. — Я вам так покажу, что навек спрашивать забудете. — Он даже больше не заикался. Бадэй лёжа на плите трогал свою челюсть.

— Что на тебя нашло Уллах? — В который раз спросил Рэй.

— Вы зачем сюда пришли!? — Встал с ним нос к носу Сур. Правда для этого ему пришлось встать на цыпочки, да ещё и вытянуться.

— Человека одного ищем, он у меня забрал кое-что.

— Какого человека?

— Невысокого такого, с длинным кривым мечём. Мне сказали что он в эту рощу вошёл недели полторы назад. Ещё он ездит на коне бихорской породы.

— А! Кентавр! Знаю я эту гадкую личность, он на саму госпожу глаз положил мерзавец! Сектымит не доделанный! У — у — у! — Затряс кулаками нелюдь.

— Где он?

— Я его в дверь выкинул! Вместе с лошадью!

— Он тут ничего не оставил, а?

— Ещё чего, тут даже духу его не осталось.

— Ты успокойся ладно и скажи в какую дверь ты его выкинул? — Рэй.

— В эту! — Он ткнул пальцем в арку.

— А как эта дверь работает?

— Никак. Без госпожи ничего не работает.

— И… куда он по твоему угодил?

— О! Куда-то на запад, очень далеко.

— Ну вот. — Вздохнул Марк. — Я то уже думал что выберемся.

— Выберемся Марк! Чётов клоп, опять ускользнул! Давай становись, будем выбираться! — Рэй явно был сильно расстроен.

— Вы только близко не подходите господин Рэй. — И Марк надвинув шлем шагнул за плиту. Крутанув здоровенный топор над головой он пошёл выписывать коленца. Создалось впечатление что Марк танцевал в присядку, он хукал и гакал, когда попадались особо толстые стволы, перекатывался и падал на лопатки, он уже был весь был покрыт красно-зелёным соком, но больше десяти шагов так пройти и не смог, хотя крутился не меньше пяти минут. Наконец в изнеможении он вывалился на плиту и стащил шлем с мокрой головы.

— Нет господин Рэй, это выше моих сил.

— Ничего Маркуша, — подбодрил его Бадэй — ещё полсотни таких заходов и мы на свободе.

— Да пошёл ты.

— Нне выёдет. — Покачал большими ушами Уллах. — Стражи вырастают за полчаса. Надо всем вместе идти.

Минут через десять попробовали все вместе. В этот раз решили сделать ставку на скорость. Марк бежал первым за ним Рэй, потом Бадэй и Уллах. Деревья вообще не трогали, лишь уворачивались и убегали. Шаге на тридцатом Марк упёрся в сплошную стену зарослей и был атакован со всех сторон острыми как копья ветками. Доспех снова его спас. Он рубанул по стене из деревьев и понял, что быстро ему не пробиться, а сзади уже подпирал Рэй.

— Чего встал!? — Крикнул он отбиваясь от наседающих ветвей.

— Тупик! Нужно время что бы прорубиться!

— Его нет! А — а — а… — Рэя снесло здоровенным стволом. Тут из зарослей выскочил Бадэй и подхватив Охотника заорал: — Назад! — Марк рванул назад расчищая дорогу. Обратно на плиту еле прорвались. Все, кроме пожалуй Уллаха, были настолько измотаны, что провалялись минут пять.

— Вот же срань. — Марк.

— Не ругайся. — Бадэй. — Это не хорошо.

— Не хорошо? А что тут воющее хорошего?

— А тебя Уллах они как будто не трогали. — Заметил Рэй.

— Они меня не замечают, я то им не опасен. Хотя тоже пару раз досталось, но это я понимаю так, за компанию.

— Да, не с теми ты брат связался. — Бадэй.

— Слушай Уллах, ты только не бесись, но скажи пожалуйста, нас от сюда только госпожа может вывести? — Рэй.

— Только она. Если захочет.

— Может всё-таки, позовёшь её?

— Она далеко, вы раз десять с голоду умрёте, пока я её приведу. Да и на уговоры время потребуется. — Все замолчали на какое-то время, похоже стало доходить, что попали они серьёзно.

— Слушай Бадэй, а что ты там говорил на счёт арфочки? Горы вроде как сворачивает?

— Ага, или на тот свет отправляет.

Рэй достал инструмент и покрутил в руках.

— Какие вы люди глупые, — Сказал вдруг Уллах — имея ключ от двери, бьётесь головой о деревья. — Он указал на арфу и на арку.

— Ты про это?

— Да, у госпожи в точности такой же.

— Неужели ты знаешь как его использовать? — Спросил Бадэй.

— Я видел. Много раз. — Важно сказал Сур.

— И ты с помощью этой арфочки сможешь открыть дверь?

— Да. — Рэй протянул инструмент.

— Дерзай.

— Эй погоди! — Перехватил его руку Бадэй. — Запомни Сур, если ты сделаешь что-нибудь не так, нам всем тут хана.

— Ты зачем это сказал?

— Что бы ты, не ошибся.

— Я и так не ошибусь. — Он забрал арфу и тенькнул по ней. Звук надо сказать получился отвратительный, но весьма действенный. В арке что-то замерцало, пробежал огонёк с низу вверх, с верху вниз и ничего не произошло. Зато Уллах с довольным видом вернул арфу Рэю.

— Ты хочешь сказать типа всё? — Бадэй с сомнением посмотрел на арку сквозь которую видны были извивающиеся кусты. — Ладно хоть не распылил на мелкие частицы.

— Шагайте смело.

Рэй недоверчиво подошёл к арке и глубоко вдохнув, вошёл в неё. Стой стороны, он не вышел.

— Куда ведёт дверь? — Спросил Бадэй.

— Не могу сказать точно, но ккуда-то на запад.

— давай двигай Марк.

— А кони? А наше барахло? — Упёрся тот.

— Уллах присмотрит, правда ведь? Присмотришь? Ну! Вик вика не обидит, а?

— Ладно уж, шагай. — Махнул рукой Сур.

— И это… спасибо. — Бадэй затолкнул в арку Марку и скрылся в неё сам.

Когад оба вышли из портала, то они замерли от неожиданности. В прочем это было неудивительно, ведь ещё секунду назад они были в лесу на равнине, а теперь оказались в горах, да не просто в горах, а высоко в горах.

— Ух! — Вырвалось у Марка. — Хорошо ещё, что не на одной из этих круч. — Он указал на пики покрытые снегом.

— Радуешься, что оказался дома? — Спросил Рэй.

— Дома? Ха. Если и дома, то где-то на много севернее, у нас таких высоких гор нет. Если это вообще Бованна.

— Бованна. — Твёрдо сказал Рэй. — Уллах же сказал, что нас забросит куда-нибудь западнее, а западнее у нас только горы вольных маноров.

— Тебя же не было с нами, когда он это говорил. — Бадэй.

— Зато я всё отлично слышал.

Марк закончил осматриваться.

— Знаете господин Рэй, я кажется, узнаю одну из гор. Вон та, двухрогая находится между баронствами Любин и Пом, если не ошибаюсь.

— Ошибаешься Марк, у этих баронств нет общей границы, между ними находится… Вот чёт!

— Ага. Не правда ли удачный повод, что бы зайти к кузнецам. — Улыбнулся Бадэй.

— Вы хотите сказать, что мы в ничейных землях? — Опешил Марк.

— Ну если ты с горой не ошибся, то мы именно там.

— Круто. — Сказал Марк совсем без радости.

Од тревожно мерил шагами свой огромный кабинет, его озаботил слух о том, что Ар-райны снова перешли границу империи и почти без сопротивления двигаются к Моруа. Однако от графа Мелича никаких вестей на этот счёт не было, что тоже настораживало. Обычно гонец от наместника приезжал раз в неделю, а тут задержка на два дня. Странно. Од не дожидаясь в тот же день отправил своего гонца, но тому ещё рано было возвращаться.

А так, новоиспечённого Верховного наместника (на регента или канцлера он никак не соглашался, проча на эти места опять же Мелича и герцога Ристона) одолевали другие заботы. Он продолжал вести оживлённую переписку с другими местничествами которые не стремились вернуться в лоно империи, и требовали себе всякого рода преференций, как в экономическом, так и в политическом поле. «Вот тогда может быть, или в полнее вероятно, они соизволят задуматься.» Генерала бесило это словоблудие, он давно бы ввёл войска в одну из таких провинций и довольно жёстко поступил бы с местными бумагомараками, но где их было взять? У Ода остались его «Аргументы», всадники Рамиса, и копейщики Тиана. Тьфу ты чёт! Сирта! Новые войска пока ещё набирались и занимался этим маркграф Ордин в местничестве Бул, совсем недавно и самое главное добровольно вернувшееся под опеку империи. Да, со всеми жёстко не поступишь. Политика, мат её! С дипломатией.

По мимо этого некоторые провинции требовали колоссального финансового вливания. Тот же самый Вистмант в Моруа оказывается, требовал прорву денег для восстановления, или пожженные крепости Хенко. В общем деньжат только подкидывай, освоят махом и не всегда по назначению. Во многих местничествах верхаха сидели люди поставленные туда ещё епископом светской церкви Кефаром, он саботировали любые указа исходящие от верховного наместника, однако денег требовали а в казну налог не засылали.

Короче проблем хватало, а тут ещё…

— Господин верховный наместник! — Появился в дверях адъютант из «Аргументов», Лангин настоял на том, что бы охрану во дворце сменили на своих. — Князь Хасепин из Дравида требует принять его! — Од был очень удивлён.

— Зови. — В огромную дверь вошёл князь. Выглядел он не так погано как в их последнюю встречу после битвы с Ар-райнами, в которой впрочем не участвовал.

— Рад вас видеть князь. — Пошёл Од ему на встречу и понял что ошибся. При всём внешнем благополучии (Хасепин даже поправился) в глазах этого человека читалось отчаяние вперемешку с ужасом. Угольно-чёрные волосы его сильно поседели, а морщины у глаз и рта стали глубже. Плюс к этому тёмный цвет кожи стал отдавать какой-то бледной синюшностью.

— По вам не скажешь что рады и правильно. Я вам такие новости привёз, за которые у нас в Дравиде запросто головы лишиться можно.

— Ну вашей-то голове опасаться нечего. Что за новости? — Од пригласил его присесть.

— Ар-райны господин генерал, о! Прошу меня простить. Господин верховный наместник.

— Давайте по старому. — У Ода всё внутри сжалось, «неужели опять?»

— Хорошо, Ар-райны генерал обернулись порченными, да такими, каких мы ещё не видели. — Од напряжённо молчал, Хасепин посмотрел на него и продолжил. — Я собственными глазами видел как их войско разделалось с корпусом рачи Мурсикаи, а через некоторое время ещё с двумя корпусами Руштра и Вритра. Вы только представьте себе всю ту армаду которая там собралась, и все они бывшие профессиональные воины.

— Неужели ваши корпуса не смогли устоять…

— Ничего они не могли! — Перебил его князь. — каждый из порченных Ар-райнов сильнее дрэнга и плюс к этому он конный! Правда, ездят они не на конях, а на… Я не знаю что это. — Упавшим голосом сказал Хасепин. — Зачем вы дали им собрать своих покойников? — Почти простонал он. — Их теперь как и раньше семьдесят тысяч, остервенелых порченных фанатиков.

— Что? И все конные?

— Нет, только те, что раньше были конными.

— Но убитых лошадей-то с поля они не забирали. — Од.

— Я не знаю генерал, но всадников у них до хрена. — Од с удивлением посмотрел на князя, раньше Хасепин не позволял себе так выражаться.

— Что ещё вы можете сообщить?

— Прибавьте этим семидесяти тысячам тысяч двадцать, двадцать пять из армейских корпусов, они удивительно быстро превращают наших покойников в своих порченных. Наверное потому что их лидеры не такие как украханы или гиргины.

— А какие?

— Намного мощнее, и не только физически. Когда их отряд атаковал корпус рачи Муррсикаи, перед их всадниками катился вал странной пыли. Люди вдыхали её и застывали в ужасе, а эти твари, их лидеры мои ребята позвали их тарджинами, на тех кто не поддался ужасу пускали какие-то сиреневые звезды. Одна такая звезда убивает до полусотни бойцов. Всё бы ничего, только этих тарджинов на каждую тысячу до полусотни. — Хасепин вздохнул и продолжил. — Однако есть и радостная новость.

— Какая? — Мрачно спросил Од.

— На вас идёт лишь половина их орды, другая направляется в Дравид.

— Сорок, сорок пять тысяч порченных? Ничего себе радостная новость.

— Всё же лучше чем девяносто.

Од на минуту закрыл глаза, затем поднялся и зазвонил в колокольчик.

— Надо послать ещё одного гонца к графу Меличу.

— Я его видел в Висманте, он руководил восстановлением крепости когда подошли порченные.

— Он остался там?

— Полагаю да, он бы просто не успел выскочить.

— В каком состоянии была крепость, и сколько там было людей?

— Я понял ваш вопрос, они не смогли бы отбиться.

— Когда вы его видели? Неделю назад?

— Пять дней, генерал. — Од сделал шаг к камину и остановился.

— Не думаю, что он жив. — Повторился Хасепин.

— Всякое бывает. Как вы полагаете, где сейчас находится армия порченных?

— Висмант их не задержит, остальные крепости тоже. Передвигаются они быстро, возможно они где-то под Моруа, а может быть уже и за ним.

— Значит у меня дня три, самое большое.

— Подготовить город к обороне?

— Какой город князь? Их нельзя допустить к Талварскому местничеству! Если Порча бросит свои ростки здесь, то всё! Конец империи! Здесь живёт уйма народу, здесь сходятся все торговые пути, если мы её пустим сюда, то она расползётся во все области Новатерры.

— Уж не хотите ли вы…

— А у меня нет выбора. Я конечно пошлю гонца к Монтаки, генералу ордена Святых Детей, но ждать его боевых носорогов не стану, они просто не успеют.

— Но может всё-таки стоит подождать? Вы просто погубите своих людей!

— Уже то, что Порча в провинции Моруа уже катастрофа, а о том что будет дальше я даже думать не хочу.

— Гонец из Моруа! — Крикнул адъютант.

— Зови! — В кабинет озираясь вошёл какой-то купец. Он неловко потоптался у двери и заметив в дальнем конце зала двух человек, заспешил к ним.

— Кто вы? — Спросил Од.

— Велим Боннет, купец, глава торгового дома «Боннет и сыновья».

— Что у вас?

— Вот. — Купец протянул ему свиток.

— Где вы его взяли?

— В одном переходе от Моруа мои ребята подобрали раненого человека, он истекал кровью и был без сознания. Я так понял, что это был гонец к вам Ваше Превосходительство, от господина наместника Моруа графа Мелича, моего старинного друга. Я забрал у раненого свиток и эту бляху. — Он выложил на стол знак с изображением скачущей лошади. — Увидев позолоченную бляху, я понял, что гонец вёз нечто важное, и тогда я вскочил на своего самого быстрого коня и примчался к вам.

Од развернул свиток.

«Его Превосходительству Верховному Наместнику Талвара генералу Оду.

Сэр, местничество Моруа подверглось нападению неисчислимых орд порченных. Откуда они взялись и сколько их, я вам сообщить не могу ибо сам того не ведаю. На данный момент они берут крепость Моруа в кольцо, так же мне известно, что взята крепость Лем. От крепостей Висмант, Скалин, Висбю, Липс и Минт, пока никаких вестей нет. У Сэнгоу и Монти порченных ещё не видели. Считаю должным сообщить вам, что это какие-то странные порченные, они очень сильны, их трудно остановить, а магии сэр им просто равных нет. Мы будем держаться, сколько сможем. Комендант крепости Моруа виконт Ланселот де Мелич.

— Ну надо же, и этот там оказался, хотя где ему ещё быть. — Од покачал головой. — Благодарю вас Боннет. — Купец с поклоном удалился.

— Полковников Сирта и Рамиса ко мне, и писаря, сейчас.

— Я запишу сэр.

— Да? Ну валяй. Генералу ордена Святых Детей Монтаки Фрай Самулу. — Обыденно начал Од. — Сообщаю вам, что в местничество Моруа вторглась пятидесяти тысячная армия порченных, бывших некогда рыцарями Ар-райна. Со многими крепостями провинции связь утеряна, сам Моруа осаждён два дня назад. Наступление порченных развивается весьма стремительно. Посему выдвигаю свои силы на встречу врагу, ибо знаю, если Порча войдёт в Талвар, империи не бывать.

P.S.

У порченных новые лидеры, их прозвали тарджинами. Они сильнее украханов и гиргинов, в месте взятых. (Во всяком случае, так говорят). На каждую тысячу приходится порядка полусотни лидеров. Так же есть сведения, что каждый порченный сильнее дрэнга и теперь у них есть конница. Прошу вас поторопитесь. Записал? Передай гонцам, пусть не жалея коней скачут в Эр-Гелон. Свободен. — Адъютант выскочил за дверь. — Вы князь, я так полагаю попытаетесь пробраться в Дравид?

— Зачем? — Хасепин опёрся о стол руками. — Многорукий наказал нас тем, что мы сами породили. Месяц назад я был в священном храме Сумарта, там стоит чудесная статуя Подателя Благ. Знаете, что я увидел, придя туда? В место божественного, спокойного лика моего бога, злобную маску зверя, и в руках у него теперь не восемь рогов изобилия, а восемь орудий кары с которых капает настоящая кровь. Вы наверное слышали, если у Сумартской статуи появляется хоты бы один меч, то Дравид ждут тяжёлые испытания, а уж восемь… Это похоже конец.

— Может быть не всё так плохо?

— У нас нет воинов, что бы достойно встретить армию порченных. Мне остаётся надеяться на рыцарей Эргана, но ждать я их не буду, я пойду с вами.

— Зачем?

— Не хочу видеть мою родину мёртвой.

— Вы ищите смерти князь. — Покачал головой Од.

— Мы все её ищем.

В дверь вошёл адъютант.

— Господин генерал, полковники Сирт и Рамис прибыли.

— Зови. — Оба офицера вошли в кабинет. — Добрый день господа, проходите.

— Я бы не назвал этот день добрым. — Строго начал Рамис. — Неужели это правда сэр?

— Вы о чём?

— О Моруа. О том, что местничество заполнили орды порченных, которые якобы раньше были рыцарями Ар-райна.

— От куда вы знаете?

— Пол города уже об этом звонит.

— Расскажите им князь. — Попросил Од Хасепина. Князь повторил свой рассказ и когда закончил, в огромном кабинете на несколько секунд воцарилась тишина.

— Не уже ли всё это правда Ваше Сиятельство? — Спросил Рамис. Князь кивнул.

— Господин генерал, вы хотите что бы мы стали щитом между порченными и Таваром? — Спросил Сирт.

— А у нас есть выбор?

— Мы не сможем их одолеть, мы даже не сможем их задержать. Нам нечего противопоставить их магии сэр, кроме наших мечей.

— У вас есть вера в Единого. — Прозвучал вдруг голос за их спинами, все повернулись и увидели служителя Мевера. — Вера даст вам щит, а мечи у вас уже есть.

— Хотелось бы увидеть этот щит обычным, а не духовным зрением. — Буркнул Од.

— Увидите генерал. Я пойду с вами и пред боем мы все в месте вознесём молитву. Поверьте, даже тысяча истинно верующих на всю вашу армию дадут нам этот щит. Он, если уж не убережёт всех, то сильно ослабит влияние Порчи, а это уже шанс.

— Вы конечно правы служитель, только вот с армией у меня не совсем то, что хотелось бы.

— Сколько у вас наличии войск генерал?

— Пять тысяч моих «Аргументов», семь тысяч конников Рамиса, и двадцать тысяч копейщиков полковника Сирта.

— Мои тианиты стоят и сорока тысяч. — Гордо выпятил грудь Сирт.

— В полнее вероятно что на такую прорву грешников, найдётся тысяча честно верующих в Единого, а ты полковник не гордись раньше времени. — С упрёком сказал Мевер. — Битва будет ужасной и при самом лучшем её исходе из каждого десятка в живых останется один.

— И то такой исход можно будет назвать чудесным. — Од. — наше спасение будет зависеть от того, как быстро подойдут Рыцари Эргана.

— Я и мои воины пойдут с вами генерал. — Сказал Хасепин.

— Ну что-ж. — Од оглядел всех присутствующих. — Жаль что с нами нет Монгидара, Вернике и старого медведя Бастарна, хотя, может оно и к лучшему. — Од поднялся из-за стола. — Выводите полки господа.

С горы спускались чуть не весь остаток дня. Марку, привыкшему к подобным прогулкам на родине, далось это без особого труда. Неутомимый и быстрый как всякий рэдинг Бадэй, вообще не замечал никаких препятствий. Зато Рэю не привыкшему к длительным пешим прогулкам по горам, приходилось туго, однако ещё до заката они спустились на дно ущелья.

— Не могу поверить. — Всю дорогу твердил Марк. — Что мы попали прямо в ничейные земли. — В конце концов Бадэй не выдержал и спросил.

— Ты же так хвалил их, чего теперь трясёшься?

— Я хвалил!?

— Ты о них как о каком-то чуде говорил.

— Ага! Чуде. — Марк немного стушевался. — Одно дело языком чесать, другое самому тут оказаться.

— Вот тут ты прав, шиздеть, не мешки ворочать. Однако ты ещё говорил, что тут часто ездят и даже кое-кто селится из ваших. — Не отставал Бадэй.

— Одно дело проезжать по наезженным местам где безопасно, другое шастать там где не ступала нога человека. Те же кто тут селится, кое что об этих местах знают, в отличии от меня.

— А я-то думал ты знаток. — Усмехнулся Бадэй.

— У нас каждый знаток, как откроет роток.

— Что-то я тебя не узнаю паря, что не слово, то покаяние. Прямо таки притих и припух.

— Сам ты…припух.

— Всё привал, до утра. — Не выдержал Рэй. — Через пол часа совсем стемнеет, давайте — ка на ночлег устраиваться.

— Тихо. — Вдруг поднял руку в верх рэдинг.

— Что? — Шёпотом спросил Марк.

— Кажется что-то журчит.

— Так ручей наверное?

— Ага, вон там. — Уже в полный голос сказал Бадэй. — Ну-ка Марк, двигай за мной, а вы сэр Благородный Охотник, разложите костерок. — И они оба скрылись в надвигающихся сумерках. В ущелье было достаточно сухого кустарника, так что с топливом проблем не возникло и скоро небольшой огонёк, весело заплясал меж камней. Через некоторое время появились и Марк с Бадэем, неся трёх приличных хариусов.

— Ого. — Удивился Рэй.

— Вы не поверите господин Рэй чем он ловит рыбу! — Радостно крикнул Марк.

— Рукам?

— Нет! Вот этим! — Он достал пучок травы из поясного кошеля. Рэй повертел его в руках и вернул Марку.

— Что это?

— Химин, рыбы с него дуреют. — Бадэй.

— Как ты умудрился накормить рыбу травой?

— Да нет сэр, он просто по бултыхал ею выше по течению, а в низу всплыли эти рыбёхи.

— А есть-то её можно? — Рэй. Марк тут же уставился на Бадэя.

— Ну я то ем.

— Ну если рэдинг ест, то нам и подавно можно. — Заключил Марк.

— Я бы не был так уверен. — Однако рыбу съели всю.

— Куда дальше двинем Бадэй? — Уже засыпая спросил Рэй.

— Вниз по ущелью, авось куда-нибудь выйдем.

— Твои бы слова. — Марк ты первый на часах, потом Бадэй, под утро я. Всем спать.

Ночь прошла спокойно, зато у Марка поутру здорово крутило живот и он на чём свет стоит костерил нелюдя с его рыбой, сидя за здоровенным валуном.

— Ты просто очень мнительный. — Ответил ему Бадэй на все его обвинения.

— Ничего я не мнительный! — Раздалось из-за валуна.

— Ну тогда осталась только одна причина. — Упавшим голосом сказал Бадэй.

— Какая? — Подозрительно спросил Марк.

— Это у тебя с перепугу. — Из-за валуна прилетел камень, но нелюдь ловко от него увернулся.

Позавтракав свежим воздухом и напившись отвару из красных ягод которые росли тут в великом множестве, все отправились дальше в них по ущелью. Пока шли Марк ещё несколько раз присаживался за кусты. В полдень Рэй объявил привал и фригольдер снова унёсся в известном направлении.

— Ты ещё не устал территорию метить? — Понеслось ему в спину. — Или ты это делаешь что бы не заблудиться? — Нет, Охотник. — Обратился Бадэй уже к Рэю. — Так мы с ним далеко не уйдём.

— А нечего его было рыбой напарывать.

— Так кто — ж его заставлял полусырую есть?

— Долго он ещё так по кустам лазить будет?

— Да уж должен был прекратить.

Тут появился довольный Марк.

— Уф. — Похлопал он себя по животу. — Я наверное на пуд похудел, никак не меньше.

— Сколько же в тебе…, добра. — Покачал с роду нечесаной головой Бадэй.

— Тихо! — В голосе Рэй послышалась напряжённость. — Глядите. — Он вытащил из ножен кинжал с горящей синей руной.

— И что? Где-то рядом порченные? — Марк вытянул из петли свой лабрис.

— Необязательно, он на много чего реагирует кроме Порчи. Мне вообще трудно понять его реакции на те или иные вещи. Один раз руна засияла вблизи простого куста малаги.

— А разве твой отец не объяснял тебе, как он работает?

— Кинжал никогда не принадлежал моему отцу. Он предавался старшему в семье, а старшим был мой дядя, родной брат отца. Он со своей семье жил в старом свете, в Мренге и ни о каком переёзде на Новотерру не помышлял.

— Постой, ты же говорил, что твои предки из Наррагона?

— Это по материнской линии.

— Ну и как кинжал тут оказался?

— Потом дядя умер и кинжал достался его сыну, моему двоюродному брату, но того яко бы убили на дуэли. Странная дуэль, сразу три смертельных раны. Ну а кинжал переплыв океан попал ко мне, и так как мой отец тоже к тому времени скончался объяснить как он работает, было некому.

— То есть то что она сияет может означать что угодно?

— Да, но расслабляться не стоит, помни Марк где мы находимся.

— Я то помню, а вот он похоже нет. — Указал Марк на Бадэя растаскивающего камни у левого склона ущелья, и при этом довольно сильно грохоча. Откатив очередной булыжник, он засунул голову в образовавшуюся щель.

— Пойдём посмотрим чего он там откопал. — Бадэй к чему-то внимательно прислушивался.

— Чего там? — Спросил Марк.

— Помогите мне раскидать камни.

— Зачем?

— Вы разве не чувствуете как от туда тянет воздухом? — Марк поднёс щёку к щели и утвердительно кивнул.

— Тянет, и довольно сильно. — Все принялись за работу и через минуту наткнулись на каменную решётку.

— Нашли. — Сказал Бадэй. — Это кузница древних.

— С чего ты взял? — Удивился Рэй.

— Видишь как сделана эта решётка?

— Вроде как вырезана из целого куска камня.

— Не вырезана, а отлита. Так раньше строили мои предки. А ну Марк, садани-ка по ней посильнее. — Марк со всей дури въехал по решётке лабрисом, она треснула и осыпалась вниз.

— Ну что, пошли? — Бадэй.

— Вот так сразу? — Марк.

— А чего ждать? Когда тут появятся древние и всё сами тебе расскажут?

— Я бы не отказался.

— Я тоже, но это вряд ли случится. — Сказал Рэй и первым полез в лаз. Пробираться было плохо, потому что было темно, тесно и жарко.

— Не уже ли там настоящая кузница? Жара-то какая. — Жаловался Марк.

— Ну не в прямом смысле конечно.

— А в каком?

— Ещё раз повторю для особо не понятливых я там никогда не был.

— Но описания должны быть. — Подал голос Рэй.

— Конечно есть, но верить им сам знаешь. Вот например, бесконечный каскад пещер уходящих глубоко под горы. Тысячи каверн, ловушек и тупиков, а пропастей и других горняцких радостей вообще не сосчитать. — Позади послышался какой-то шум. — Ты чего дубина деревенская!? — Завопил нелюдь.

— Я бы тебе ещё наподдал трепло ты рыжее, только вот темно, а факелов мы не взяли. Из-за тебя торопыга.

— А разве вы ничего не видите? — Бадэй был похоже удивлён.

— Почти ничего. — Ответил Рэй.

— Во дела. — Судя по звуку, Бадэй зарылся в свою необъятную торбу. — Вот держите. — Он протянул им два металлических цилиндра. — Поверните верхушку по оси и зажжётся свет.

— Ого! — Обрадовался Марк. — Что это?

— Простая Херемская свеча, в нутрии неё горючая смесь и фитиль. Зажигается от искры, когда верхушку поворачиваешь. — Марк с сомнением посмотрел на не большой цилиндр на верху которого горело пламя.

— И на долго его хватает?

— На семь часов. — Хохотнул Бадэй. — Нет. Я вам удивляюсь, если вы в темноте совсем не видите, чего же вы тогда полезли? — Оба человека промолчали.

Минут через двадцать Рэй куда-то спрыгнул.

— Похоже коридор. — Спрыгнувший следом Бадэй огляделся. — А тут недавно ходили.

— С чего ты взял? — Спросил Марк.

— Свежие царапины на полу.

— Какой пол, тут сплошное каменное крошево.

— А ты приглядись, видишь вот эти камушки? Они на сколах немного ярче остальных, значит кто-то тут недавно ступал, не больше недели назад.

— Недели. — Протянул Марк. — Когда это было.

— А ты думал тут чаще ходят? — Усмехнулся Бадэй. — Эй, Благородный, как там твой кинжальчик?

— Полыхает как гранёный сапфир.

— Он может и на кузницу реагировать, магии тут немерено.

— Я и сам чувствую, меня даже немного потряхивает.

— Ну да, тебя должно, ведь вас ягеров учат разным там штучкам, а?

— Учат, только я не самый талантливый ученик, а с тех пор как у меня появился кинжал, даже светляка ни разу не создал.

— Ничего, какие твои годы, научишься. Среди наших и раньше магикусов было раз два и обчёлся, а теперь… — Бадэй махнул рукой.

— Нет, уже не научусь, возраст. Да и таланта нет. Бадэй тебе сколько лет кстати?

— Чуток постарше тебя буду.

— Лет сорок?

— Ну ты загнул. — Усмехнулся Бадэй, сворачивая за очередной поворот.

— Они господин Рэй, не больше сорока лет живут. Видали какой он быстрый? Вот и живут они так же быстро.

— Ты откуда знаешь?

— Так я же говорил что рядом с Тирычами рыжие жили. Мы с одним таким в один год родились, так когда мне восемь стукнуло Скрас уже взрослым парнем был.

— Надо же, я и не знал. Значит Бадэй…

— Ну да, по нашему тридцать пять лет, а по их счёту за пятьдесят.

— Ша! Куда-то вышли. — Раздалось спереди.

Глава 12

Впереди открылась довольно большая, слабо освещённая пещера. Свет падал откуда-то с потолка, видно пробивался с наружи какими-то неведомыми путями.

— Где это мы? — Спросил Марк прыгая с двух саженного уступа к которому выел коридор.

— Хотел бы я знать. — Отозвался Бадэй. Из пещеры вели три выхода считая тот по которому они пришли.

— И куда нам идти? — Спросил Рэй.

— Нам нужен тот ход, который ведёт вниз. Ага¸ этот думаю подойдёт. — В двух шагах от пещеры начиналась каменная винтовая лестница, только ступеней на ней почти не было, так, кочки какие-то, обкатанные временем.

— По ней невозможно спуститься. — Возмутился Рэй. — Да и ногу негде поставить, ты же видишь, я в доспехах, не упереться, не уцепиться.

— А руки на что? — Бадэй ловко скользнул вниз. Рэй с ворчанием стащил перчатки обшитые железными пластинами и полез следом. Спускались часа три с перекурами, если бы не Марк и Бадэй, Рэй давно бы свернул себе шею. Первый раз когда он сорвался с этих не до ступеней его поймал рэдинг просто растаращившись в проёме и приняв рыцаря в полном доспехе на себя. После этого случая первым шёл Марк так как пришибленный Бадэй на отрез отказался это делать. На долю Марка выпало два падения, после второго решили снять с Рэя все доспехи и поделив их на троих, продолжить путь. Как снимали доспехи на крутизне? Лучше не спрашивать. Когда добрались до конца лестницы, умотаны были все, даже рэдинг провалялся полминуты. У Рэя тряслись не только руки и ноги, а отчего-то сводило и мышцы живота.

— Вы как хотите. — Отдышался Рэй. — А больше я по этой крутизне не полезу.

— А если другой дороги нет? — Спросил Марк.

— Другая дорога есть. — Ответил за Рэя Бадэй. В воздухе ощутимо похолодало.

— А порченные между собой разговаривают? — Вдруг спросил Марк.

— Это ты к чему? — Рэй.

— Да так.

— Низшие нет, от мондага и выше могут, но только не разговаривать, а мысленно общаться.

— То есть, если мы их встретим, то не услышим как они между собой треплются?

— Нет.

— Странно, а то мне показалось, что я разговор слышал.

— Тогда это кто угодно, только не порченные.

— Это некто угодно, это мы. — Сказал Бадэй. — Здесь, в некоторых местах, эхо возвращается через несколько минут. Потому и кажется, что кто-то говорит.

— Да? — Марк.

— Да. — Следующие полчаса никто не разговаривал, все шли молча.

— Слушай Бадэй, скоро мы придём, ещё часа два и твои свечки погаснут. — Рэй.

— Похоже скоро.

— С чего ты взял?

— Я слышу звук.

— Какой?

— Не пойму. Звук, он отчего-то мне знаком, слышите? — Рэй и Марк долго прислушивались но так ничего и не услышали. — Это похоже на биение сердца. Один из моих учителей, он был маликор, бывал в этой кузнице но рассказывал о ней очень мало. Как-то он сказал, «если ты услышишь биение сердца, знай, ты нашёл кузницу». После того как мы разрушили её, вернее мы думали что разрушили, то была основана новая кузница Эрахаль. В ней среди подмастерьев стали появляться люди и среди нелюдей нашлись те кто рассказал им о первой кузнице, о её силе и могуществе. Они увлеклись сначала рассказами, потом идеями, а после видно и знаниями. Кто-то помнил сюда дорожку. Вот с этого всё и началось, ссоры, взаимные обвинения, а затем и раскол. Часть рэдингов и другие вики настаивали на том, что в кузнице можно почерпнуть полезные знания, к ним присоединилось не мало людей. Другие говорили что от зла можно взять только зло. А потом началась война, которую теперь помнят как войну людей и нелюдей, хотя это и не совсем так. Вернее начиналась она как война изначальных с последователями Эрахаль, ведь за изначальных выступали в основном вики. Продолжалась как война порченных с людьми и виками, ну а закончилась как война людей с Порчей, так как вики, то есть мы, нелюди, к тому времени по большей части были перебиты. Порча была побеждена, но и людям досталось, на всём континенте сохранилось лишь четыре больших поселения людей, а потом с востока приплыли сотни тысяч нов переселенцев и о войне благополучно забыли. Вот только с Прочей промахнулись, задавленная, почти истреблённая она сохранилась.

— А как же кузница Тисвольта? — Рэй.

— Её основали лет через пятьдесят после Эрахаль. Там мы учили людей всему что знали, главное это конечно то как бороться с Порчей. Ваш обычный воин в трое слабее дрэнга да и заражаетесь вы почти все. Тогда и появились подмастерья Тисвольта, а из них и рыцари Эргана. Хорошие, сильные бойцы, только за это они платят бесплодием. Этот ваш герой Эрган кстати мало общего с нынешними рыцарями имеет.

— А Благородные Охотники? — Рэй.

— Ну вы совсем другое дело. Ваш орден образовался всего лет двести назад. Не знаю кто вас учил военному искусству, но оно достойно того чему мы учили подмастерьев, вот только с большими вспышками Порчи вам никогда не справиться, а рыцари Эргана сделают это на раз.

— Слушай Бадэй, а правда что обученные вами же подмастерья Тисвольта, вас же чуть было и не истребили?

— Было дело. — Проворчал Бадэй.

— За что?

— Многие вики опять вернулись к Порче. Вернее к кузнице изначальных, хотя я и сомневаюсь что именно кузница стала причиной появления Порчи.

— А что тогда? Вы же вынесли её от сюда на своих мечах. Во всяком случае так выразился тот рыцарь в чёрном в том кабаке в Кирене.

— Он и прав и не прав.

— Поясни.

— Да, вики вынесли её отсюда, но они её и уничтожили вместе с кузницей и со своим посмертием. Но мне кажется что это была не та Порча которая есть сейчас. Я не слышал что бы люди шесть сот лет назад, когда она появилась, заражались её спорами. Это стало происходить после падения Эрахаль. Кто Порчу сделал такой убийственной для людей, я не знаю.

— Наверное тот кто не хотел видеть людей на Пангатаре. — Вдруг сказал Марк. — А этого мог хотеть только нелюдь.

— Кхм. — Рэй.

— Возможно. — Буркнул Бадэй. — А возможно и человек алчущий знаний, как тот рыцарь которого помянул Охотник.

— Гадать бессмысленно. — Рэй.

— И не время, так как мы пришли. — Бадэй.

Тоннель вывел их к огромной не понятно как освещённой пещере. Размеры её были поистине грандиозны, но не в размерах было дело, просто пещера эта имела форму куба. Идеально выглаженные стены, углы, пол, потолок и всё это невероятное пространство без единой колонны, аж дух захватывает, вот только по середине всей этой грандиозности лежала огромная куча обломков.

— Ё — о — о! — Выдавил Марк.

— Тут я с тобой согласен Маркуша. — Бадэй подошёл к обломкам. — Вот она кузница древних. — Рэй встал рядом.

— Вот эта куча не пойми чего? — Спросил Марк.

— А ты что хотел увидеть? Здоровенный горн и гигантскую наковальню?

— Ну… я даже не знаю. — Марк стащил шлем и сунул его под мышку. — Но точно не кучу битого камня.

— Вы приглядитесь они кажется немного подёргиваются.

— Землетрясение что ли? — Марк.

— Пол не вибрирует. — Ответил Бадэй.

Рэй подошёл к отдельно лежащему камню и приглядевшись сказал.

— А ведь он не касается пола.

— Да ну! — Марк грохнулся на пол что бы посмотреть. — Ага, зазор есть, но тонюсенький, наверное не толще пергаментного листа.

— А ещё в этой куче только кубы и пирамиды. — Подытожил все наблюдения Бадэй.

Марк поднял один из камней, затем другой.

— Точно, и не лень кому-то было всё это вытачивать? Тяжёлые какие. Он попытался сложить два куба но так и не смог свести их в плотную. — У нас в Тирычах у дядьки Кита были два интересных камушка, одной стороной они слипались, а другой отталкивались, ну прямо как эти, только эти всеми сторонами отталкиваются.

— Тебя послушать, так у вас в Тирычах и корова о трёх рогах найдётся. — Бадэй.

— Интересно, кому это я тут должен вопросы задавать? — Рэй.

— Ну я же… так. А что с твоим кинжалом? — Руна полыхала почти чёрным цветом.

— Что-то мне это не нравится.

— Порченные. — Выдавил Марк, указывая на ещё один ход из которого высочило с десяток рослых бойцов, впереди них бежал огромный воин в алом доспехе.

— Мондаги и дрэнг. Нам очень не повезло.

— В чём это они господин Рэй? — Спросил Марк. Мондаги были в каких-то тёмно-коричневых, как будто лакированных доспехах.

— Чёт их знает Марк, нам ни разу не удалось стащить с них эти латы. Наверно они вырастают прямо из тела. Крепкая штука кстати, так что бей сильнее.

— Вы когда-нибудь видели у майского жука крылышки? — Спросил Бадэй. — Вот это тоже самое, только другого цвета.

— Крылышки? — Марк.

— Я рад что у вас в Тирычах хотя бы этого нет. — Бадэй. — Что делать будем Охотник?

— Давай потихоньку будем пробираться вон к тому выходу.

— А как же кузница?

— А что кузница? Что и у кого мы тут можем спросить? — Рэдинг огляделся, видно было как ему не хотелось уходить.

— Они приближаются. — Сообщил Марк.

— Пойдём посмотрим в других помещениях, может там чего найдём. — Бадэй нехотя тронулся за Рэем. — Что с тобой? Самый саркастический на свете нелюдь.

— Не пойму, этот звук, он не отпускает. — Прикрываясь кучей камней, они добежали до следующего тоннеля и остановились.

— Глянь Марк, чего они там делают? — Сказал Рэй.

— Кажется они заметили наши следы на полу. Ага, теперь они бегут сюда.

— Интересно куда ведёт этот ход? — Рэй.

— А нам уже без разницы. — Бадэй указал на четвёртый вход в куб откуда бежал такой же отряд порченных. — У нас только этот выход остался.

Рэй вздохнул.

— Жаль что я тогда на болотах всю баночку с мазью израсходовал, сейчас бы она пригодилась.

— Да. Хорошая была мазь, из чего она? — Марк.

— А тебе зачем? — Влез Бадэй. — Или у вас в Тирычах лучше есть? — Марк смерил его тяжёлым взглядом.

— Ты мне ещё за рыбу должен, за факелы и за корову.

— Ага. — Нагло ухмыльнулся Бадэй.

Они пробежали по тоннелю саженей пятьдесят и наткнулись на двух дрэнгов и трёх мондагов. Шлемы дрэнгов полностью закрывали их лица, вообще не понятно было как они в них видят. Зато у мондагов лица были открыты и на этих вполне человеческих лицах сияли огромные жёлтые глаза. Старший дрэнг вооружённый двуручным мечём выпустил в набегающих короткую струю пламени, сквозь которую без какого-либо урона прошёл Марк и снёс ему башку. Рэй молнией из кинжала разорвал грудную клетку второму дрэнгу, а Бадэй вооружившись кулачным щитом и топориком, проломил шлем центральному мондагу. С остальными разделались Марк и Рэй.

— Фу. Чем это так несёт? — Скривился вольный пахарь.

— Кислота, она у них по венам бежит в место крови. Если на кожу попадёт ожёг довольно сильный будет.

— Они что в любом своём состоянии способны пакости делать?

— Наверное. Двигаем дальше. — Но дальше они наткнулись на отряд в пол сотни мондагов. Короткая стычка показала что сквозь них не пробиться. Рэю сильно саданули по руке и она отнялась, так что пришлось отступить в боковой тоннель, который конечно же оказался тупиковым, кончался он не большим залом с земляным полом. Находчивый Марк уронил небольшую колонну на вход и часть коридора обрушалась, похоронив под собой часть преследователей. Те мондаги что успели проскочить были перебиты Бадэем и одноруким Рэем, при этом Охотник чуть было не поджарил нелюдя своим кинжалом.

— Ну вот. — Перевёл дух Марк. — Что дальше? — Рэй огляделся, к руке стала возвращаться чувствительность.

— Что там за ниша такая под потолком? — Спросил Рэй. Бадэй проворно взобрался на верх.

— Не большая пещерка, наверное когда-то хотели делать ход. Жаль не доделали.

— Давайте что-нибудь решать. — Марк. — Слышите как эти старатели камни ворочают? Не много времени пройдёт как они сюда доберутся.

— Забирайтесь суда, здесь отбиваться проще будет.

Полки из Талвара вышли в тот же вечер. Встревоженный дурными слухами народ в большом количестве толкался на улицах, и когда показались всадники Рамиса едущие к восточным воротам, радостных криков не слышалось. Прошедшие следом за ними полки копейщиков спокойствия горожанам не прибавили. Народ по обыкновению стал стекаться к императорскому дворцу. Откидной мост опустился, раскрылись массивные бронзовые ворота и из имперской части города ровными рядами стали появляться «Последний Аргумент» Ода, с самим генералом во главе. Тут люди заволновались уже в серьёз. Послышались сначала редкие выкрики а затем вскипела вся площадь и народ хлынул к всадникам, преграждая им путь. Со всех сторон неслись вопросы один нелепей другого, слышались угрожающие выкрики, один весьма ловкий парень вознамерился схватить коня Ода за узду, но бдительная охрана мигом сбила его с ног конями и чуть не затоптала.

— Т — и — и — х — а — а! — Пронеслось над площадью. Од выехал вперёд, говорить ему не хотелось, но несколько тысяч горожан с тревогой и надеждой взирали на него.

— Граждане Солана! — Он намерено не назвал их талврцами, как это было принято, просто хотел напомнить им, что все они люди империи, великой державы. — Империю постигла страшная беда. Порча, о которой мы стали немного забывать, вновь и с невероятной силой вспыхнула в местничестве Моруа! Моя обязанность защищать любого гражданина империи! Мы выдвигаемся её на встречу.

— А где же рыцари Эрагна!? Где Святые Дети!? Почему они не идут?! — Понеслось отовсюду.

— Они придут. — Коротко ответил Од и тронул коня. Вперёд него неожиданно выехал служитель Мевер, которого хорошо знали в Талваре.

— Дети мои! — Закричал он зычным голосом, разнёсшимся на всю площадь. — Молите Единого о нашей победе и сами начинайте готовиться к обороне! Ибо всё теперь в руках Неразделимого! Возможно, он нас наказывает за то, что мы отвернулись от него когда впали в грех, склонившись перед светской церковью. Так докажите молитвой и делом, что вы достойны его милости! — Мевер бросил коня вперёд и прокричал. — Дорогу славному воинству!

— Вот это голосище. — Шепнул Масакар Лангину. — Аж мурашки по коже.

— Ага. Ему бы полки в атаку водить, никакого горна не надо.

На одном из балконов имперского дворца стоял герцог Ристон и наблюдал эту картину. Буквально пол часа назад он имел неприятный разговор с генералом и отцом Мевером. Од официально снял с себя все полномочия верховного наместника и предложил эту должность ему. Ристон начал было отказываться, обида взыграла, но тут вмешался Мевер и в двух непечатных предложениях обрисовал сложившуюся ситуацию. Герцог как человек военный прекрасно понял, что шансов у Ода устоять против «таких» порченных практически нет. Снимаемые Одом полномочия не блажь и не боязнь ответственности, а государственная необходимость. Теперь он смотрел на молчащую толпу провожающую всадников Ода и думал, хватит ли у него времени подготовить город к обороне. Зная размеры катастрофы, на рыцарей Эргана он уже не рассчитывал. Этот закрытый орден редко когда проявлял себя в обычной жизни людей, потому его силу оценить никто не мог.

От Талвара до границы местничества Моруа было неделя пути. Армия Ода, вернее пол армии сделали этот путь в пять дней. От границы местничества до первой крепости Монти было где-то полтора дня. Прибывшая армия крепости не нашла. Од с хмурым лицом разглядывал пепелище и руины двух башен, ни жителей Монти, ни защитников обнаружено не было.

— Никак не пойму сэр, куда подевались беженцы? — Озирался Масакар. — Обычно во время войны ими забиты дороги, а тут ни человека. Эй сержант! Какую деревню мы проезжали два часа назад?

— Рами сэр.

— Там нашли хоть одного человека?

— Нет, сэр.

— А дома целы. Вопрос, куда подевались люди?

— Не могу знать сэр! — Ответил сержант.

— Да я не у тебя спрашиваю дурак. — Масакар повернул коня.

— Эта не война капитан, это истребление.

— Кажется, от Рамиса скачет вестовой. — И действительно к командующему подскакал гонец.

— Полковник Рамис сообщает, что неприятель замечен в тридцати верстах отсюда, он двигаются по дороге ведущей в талварское местничество. Вот депеша. — Од взял его и быстро прочитав отдал Лангину.

— Вовремя мы подошли сэр. — Масакар.

— Передайте полковнику Сирту, пусть обогнёт Монти, выдвинется на три версты от города и готовиться к битве. Рамис пусть возвращается. Да кстати, где этот Мевер со своими телегами?

Служитель Мевер гнал из Талвара семьдесят телег с марвийским маслом. Стакан такого масла был способен гореть несколько часов, а целый кувшин, которых в каждой телеге было не меньше дюжины, мог гореть целый день. Он собирался разлить масло перед войском и поджечь его. Мевер утверждал, что это ослабит действие той странной пыли, которая катится перед войском порченных во время атаки. Когда Од спросил откуда он это знает, Мевер загадочно ответил, что мол не в первый раз порченные пускают «Ветры Ужаса» на людей. Од чуть было не заржал.

К ночи Од с «Аргументами» прибыл к будущему месту битвы. Копейщики Сирта уже закончили с обустройством лагеря и подготовили себе место битвы. По всей линии обороны были вбиты колья, устроены ловушки по типу броны брошенной зубьями вверх, вырыты ямы.

— У вас всё готово? — Спросил Од у Рамиса.

— Да сэр, осталось только разлить масло. Отец Мевер советует лить его подальше от войска.

— Ну если советует значит лейте.

— Господин генерал, отец Мевер требует собрать всех воинов для молитвы завтра утром. — Сказал подошедший Лангин.

— За два часа до рассвета, пожалуйста, позже никак нельзя. Рамис.

— Да сэр?

— Что там у порченных?

— Как только заметили наши разъезды стали двигаться к нам всей силой. Я уверен, они чуют большие скопления людей и мы похоже ближайшее, если не единственное.

— Вот и хорошо.

Рамис резко выдохнул.

— Послушайте сэр. — Начал Он. — Велика вероятность, что завтра… — Он осёкся.

— Что завтра?

— Даже если завтра произойдёт огромное, невероятное, невозможное чудо и мы победим, то эта победа всё равно станет нашим поражением. Потому что такое может дастся только ценой невероятных жертв. От нас ничего не останется.

— Ты же солдат Рамис, ты крушил черепа Дравидов, Ар-райнов, Хольсунгов, Вольных баронов, прошёл степи и пустыни Сархана. Неужели ты не раскроишь ещё парочку черепов?

— Я не о том сэр, вы же знаете, восемь из десяти выживших в завтрашнем аду будут заражены Порчей. Мы всё равно обречены, даже если победим.

— Что мне тебе сказать? Мы солдаты Рамис. Неужели когда ты вербовался в армию, то рассчитывал дожить до старости?

— Нет сэр, я думал о другом.

— Правильно, ибо как только ты собираешься поставить подпись под контрактом, вербовщик останавливает тебя и спрашивает «Сынок, а ты в курсе, что завтра тебя убьют?»

За два часа до рассвета люди собрались во круг штабных палаток, всех их было чуть больше тридцати тысяч человек. Солдаты тихо переговаривались между собой. Тихое хмурое утро как-то не располагало к веселью. Наконец на одну из телег забрался служитель Мевер и внимательно оглядел всех. Воинам отчего-то показалось, что он посмотрел на каждого из пришедших, разговоры быстро стихли. Рядом с Мевером, около телеги, стоял невозмутимый полковник Сирт, заложив большие пальцы рук за набранный из серебряных блях пояс. С другой стороны телеги, перекатываясь с пятки на носок, стоял огромный капитан аргументов Масакар. Рядом с ним стоял капитан Лангин, он снова улыбался, как тогда перед битвой у Висманта. Од и Рамис находились среди бойцов.

— Страшно. — Тихо сказал Мевер. — Но надо. Почему вы? Потому что больше некому. — Голос его свободно летел под звёздным небом среди костров, людей, стягов и копий. Он говорил свободно, не как оратор, а как равный с равными. Он не убеждал, не спорил, не заставлял, он просто говорил. — Завтра к этому времени в ряд ли кто-нибудь из вас будет жив, а если и найдётся такой счастливец, то я ему не завидую, потому что он наверняка станет порченным и его убьют те кто придёт за нами.

— Но Порча и мёртвых может поднять, отец Мевер, а нам это очень не по душе. — Сказал сержант из копейщиков.

— Знаю, потому каждый из вас прямо сейчас получит вот это. — Он достал из кармана своей хламиды кусочек теста. — Это Саммах. Сотни лет назад простые люди принимали его перед боем, и их останков уже не могла коснуться Порча. — Мевер произнёс короткую молитву и отпустил всех с миром, а через пол часа полки стояли на своих местах. Двадцать тысяч копейщиков перегородили дорогу ведущую на Талвар, в двух верстах левее их в роще засели семь тысяч всадников Рамиса, а Од увёл своих аргументов за холм находящийся справа от пехоты. Когда совсем рассвело, армия порченных уже была на месте. Они появились как призраки, тихо и неожиданно.

Когда-то Ар-райны носили двуцветные мантии белые от верха до пояса, а от пояса вниз мантия постепенно краснела. Их девиз звучал так «К истинной вере, по пояс в крови». Каков был девиз у этого войска неизвестно, но все они были в красном. Что это было? Кожа? Доспехи? Издали было не понять, но судя по цвету, к истинной вере они пришли.

В центре их войска стояла конница, если костлявых и жутких на вид тварей можно было назвать конями. По сторонам от конницы расположилась пехота, двумя колоннами по десять тысяч в каждой. В отличие от конницы эти стояли как единый монолит.

— Эх. — Вздохнул Масакар. — Нам бы сейчас хоты бы тысяч пять арбалетчиков.

— Размечтался. — Усмехнулся Лангин. Лавина порченной конницы дрогнула без всякого сигнала и покатилась на копейщиков с каждой секундой ускоряясь. Их «лошади» скакали как-то странно, задирая ноги, от чего вся эта скачка походила на гротескный дёрганый танец. По сигналу копейщики стоявшие развёрнутым строем быстро перестроились в огромное каре и потихоньку двинулись им на встречу.

— Хм. — Сказал Од. — А их пехота стоит. Передайте Рамису, пусть немедленно атакует их левый корпус, а если хватит сил, ударит в тыл их коннице.

Несколько десятков горящих стрел вылетело из стана копейщиков и упало в траву. Подожжённое масло с гудением выбросило пламя чуть не до небес. Когда вал пыли идущий пред конницей порченных достиг пламени, всё оно покрылось миллионами голубых искорок. Глубина горящей полосы была саженей пятьдесят, но порченные не остановились, они прошли сквозь него и обрушились на копейщиков. Удар был столь чудовищен, что передние ряды просто разметало. Однако общий строй копейщики удержали, только чего им это стоило.

— Я не понимаю, какого чёта они конницей против копий попёрли? — Спросил Масакар.

— Они рассчитывали на ветры ужаса.

— На эту пыль?

— Да.

Слева появились всадники Рамиса. Они шли на рысях плотным строем, целясь во фланг колонне порченных пехотинцев.

В воздухе зажглись сиреневые звёзды, их было так много, что сосчитать никак не получалось. Они на пару мгновений зависли в воздухе, а затем медленно начали падать на каре копейщиков.

— Неужели это…? — Содрогнулся Лангин. — Это то о чём вы говорили князь?

— Да. — Коротко ответил Хасепин и отвернулся. На перехват звёздам всплыло несколько больших, прозрачных, золотистых щитов.

— Что это?

— Отец Мевер! — Вон, видите?! — Невдалеке от каре копейщиков виднелась серая фигурка служителя. Он стоял простерев ладони к небу и похоже молился.

Тем временем Рамис обрушился на пехоту, но буквально за секунду до удара, те синхронно развернулись и приняли конницу в щиты. Конечно это не помогло и воины Рамиса почти разорвали строй врага. Вот только и тут в небе появились звёзды, и когда они упали, начался ад. Жидкое, сиреневое пламя обволакивало всадников и опадая, оставляло полу растворённые трупы. Как будто человека опустили в кислоту на короткое время. Некоторые люди были ещё живы и пытались подняться. Порченная пехота тем временем успела перестроиться и сдавила с обоих сторон конницу Рамиса. Звёзды больше не падали, но разгон был потерян, потеряно было и четверть состава полка.

Копейщики, сдавая позиции отступали всё дальше и дальше, быстро теряя бойцов. Золотистые щиты над ними пропали, видимо Мевер выдохся, а вот звёзды нет. Их конечно было на много меньше чем в начале, но из-за плотности строя урон они наносили просто огромный. Как они держатся, было просто не понятно.

— Чего мы ждём сэр? — Поинтересовался Лангин.

— Да, пожалуй пора. Командуй. — Рявкнул горн, пятитысячная колонна подобралась. — Рррысью Арш! Арш! Арш! — Аргументы устремились заходя во фланг порченной коннице. Через семь минут тяжёлый таран «Последних Аргументов» перешёл в галоп. Через четыре, врезался в конницу порченных. Гром разнёсся над долиной. Лангин со всего маху вогнал в кого-то копьё и бросив его, достал меч. Слева огромный топор вмял в землю аргумента, справа коса располовинила другого. Кассий глянул и с изумлением понял, что перед ним стоит тарджин. Огромное чёрное чудовище с тремя застывшими в ужасе лицами, с толстенными руками кончающимися топором и косой. Ростом он был как два человека, а массой скорее как десять. Оно вдруг запрокинуло голову и из трёх раззявленных пастей начала появляться сиреневая звезда. Лангин спрыгнул с коня, кинул меч в ножны, отцепил притороченный к седлу двуручний меч и с размаху рубанул по толстой узловатой шее тарджина. Чудовище всхрапнуло, уставилось жёлтыми с глазами с чёрными точками зрачков на капитана и рухнуло прямо на него. Лангин отскочил назад и тут же был сбит чьим-то конём, он попытался подняться и получил удар в висок. Шлем конечно спас, но в голове здорово гудело. Каким-то чудесным образом в этой давке к нему смог пробиться его конь, Лангин забрался на него и устремился за потоком всадников.

Не небе периодически вспыхивали золотые щиты, но были они столь слабы, что почти ничего не перехватывали. Звёзд тоже было немного, однако каждый раз они падали именно туда, где было особо сильное сопротивление.

Солнце перевалило за полдень, а битва всё ещё продолжалась. На чём держалась воля и откуда брались силы? Никто этим вопросом не задавался. Люди просто дрались, потому что не драться, означало утонуть, захлебнуться в ужасе, а меч в руке помогал держаться на плаву. Служитель Мевер перед боем сказал, «Если пропустим Порчу в Талвар, то завтра никогда уже не наступит, ни для кого».

Армию Ода теснили по всем направлениям. Отступали копейщики, от которых осталось едва треть. Рамис неимоверным усилием разметавший левый пехотный корпус, намертво увяз в подошедшем правом. Аргументы Ода прошибив до середины конницу порченных, упёрлись в полосу горящего масла и вынуждены были повернуть. Однако многие успели заметить сотни сожжённых трупов, марвийское масло преподнесло ещё один подарок. Оду осталось только лишь подосадовать, что он не придумал нечто вроде катапульт, неплохо было бы закидать этих тварей подожжёнными горшками с маслом.

Через час невдалеке раздался отчаянный сигнал рожка. Рамис пал со всем своим полком. Почти тут же порченная пехота ударила в тыл «аргументам». Десяток сиреневых звёзд упали на копейщиков, и порченным удалось расколоть их на три группы, теперь их гибель была вопросом времени. По сигналу «аргументы» развернулись и ударили по пехоте, но тут и на них упали звёзды, Лангин видел как расплескалось сиреневое пламя и несколько десятков всадников просто сгорели в нём, сгорел и гигант, капитан Масакар.

Под вечер на западном холме появились несколько всадников сидящих верхом на огромных серых носорогах.

Один из них повернувшись к высокому старику, сказал.

— Вы оказались правы сир, это действительно хирмингоны, а Од всё таки поторопился, надо было известить его, что мы уже близко.

— Всё в руке Единого. — Ответил старик и дал сигнал к атаке. Одновременно с трёх сторон на армию порченных устремились клинья рыцарей Эргана на боевых носорогах, их атака была мощна и неотвратима, они с лёгкостью взломали их строй, опрокинули и смяли их ряды. А поле в это время окружали отряды федингов.

На восточном холме появились два всадника, они видели атаку рыцарей, видели, как фединги оцепили поле битвы, видели не большую заминку в их рядах. Ян понял, от чего это произошло, но предпочёл не говорить об этом Велиту. Просто фединги не сразу решили, добивать ли оставшихся в живых людей.

— Как же так сэр Ян? — С упрёком спросил Велит когда понял, что происходит. — Теперь я понимаю своего отца.

— Что?

— Где тут ваш генерал?

— Вон там на горе, а вам зачем?

— Кажется, его зовут Монтаки Фрай Самул?

— Да, но к нему принято обращаться, сир.

— Да какой он к четям сир?! ТЫ меня прости Ян за фамильярность и ещё прости за грубость, но он просто мясник.

— Порча подлежит полному уничтожению, ни один росток не должен уйти с этого поля. — Твёрдо произнёс Ян.

— Да кто бы спорил? — Велит стеганул бихорца и устремился к генералу. Он за несколько минут преодолел поле и влетел на холм, где стояли несколько десятков рыцарей. Он направил коня к Монтаки, но двое воинов решили преградить ему путь, де Бранд дал шпор своему коню и тот перескочил через преграду, а сам Велит ловким приёмом копья выбил обоих рыцарей из седла.

Генерал и его офицеры с изумлением уставились на всадника, но изумление не помешало им обнажить мечи.

— Стойте рыцари! — Крикнул Велит. — Омен ти Харай! Он ти оро Бранд палладии! — Вот теперь рыцари по настоящему охренели. Кто-то, совсем им не известный, говорит на тайном языке ордена, на котором говорят только высшие офицеры и иерархи Святых Детей.

— Бранд? — Монтаки тронул своего носорога и выехал в перёд.

— Что вы творите генерал? — Вопросом на вопрос ответил Велит. Один из рыцарей стащил с головы шлем, был немного моложе магистра.

— Этого не может быть. — Сказал он без тени уверенности в голосе.

— Капитан-командор Битрам? Отец рассказывал о вас.

— Ты сын Бранда? — Спросил Монтаки, вглядываясь в лицо Велита подслеповатыми глазами.

— Да магистр, ваши припарки не сделали бесплодным его семя, но я не об этом. Прекратите избиение людей, они достаточно настрадались сегодня, что бы заслужить шанс.

— Они почти все заражены, тут мы бессильны.

— Оградите оставшихся в живых и вы через сутки кто из них заражён, а кто нет.

— У нас нет времени Бранд. — Жёстко проговорил Монтаки. — Ты хоть представляешь какое огромное пространство заражено Порчей?! Целое местничество! А дальше весь Дравид!

— Я то как раз представляю! А вы скажите им спасибо что не два местничества и не вся империя!

— Прекрати Мотаки Фрай! — Крикнул невесть откуда взявшийся тут отец Мевер, выглядел он просто жутко, весь в крови и ожогах. — Я дал им саммах, у них есть возможность не заразиться. — И ничком упал в траву, потеряв сознание. Монтаки вскинул руку, просигналил рожёк. Фединги на поле с явным облегчением стали отходить за оцепление.

Армию порченных разгромили за пару часов. Рыцари были в изумлении, они не понимали, как простые солдаты могли так долго держаться. Они уступали порченным во всём, в магии, в числе, в силе.

Через семь дней из тех, кто выжил в битве, и тех кого не коснулась Порча, ведь саммах не давал полной защиты от заразы живым, осталось не более двух тысяч человек. Погиб Рамис в месте со всем своим полком, сгорел в пламени звезды Маскар, лишился ноги Лангин, один из адъютантов прямо во время боя перетянул ему рану. Тело Ода так и не нашли, рыцари просто запретили трогать тела павших, их облили горючей смесью и подожгли. Фединги три дня поддерживали огонь, пока не остался лишь прах от воинов Ода и порченных. Остался в живых командир копейщиков Сирт, лицо и руки которого были обожжены. Выжил и князь Хасепин.

Велит всучив матафи магистру ордена бесследно исчез, а Ян присоединился к рыцарям в дальнейшем походе. На местничество Моруа был наложен строжайший карантин, и ещё долгие годы людям от сюда было запрещено выезжать в другие провинции.

Огромное, прожженное на метр в глубь поле, стало могилой армии Эдэрна Ода, лучшей армии в империи Солана.

В городе Арк, в одном из кабаков сидел Михард Федиран и потягивал геб. Этот напиток ему не очень нравился, но он пил его, потому что слушал разговор за соседним столиком и не очень хотел привлекать к себе внимание, делая новый заказ. Какой-то рыжий мастеровой рассказывал двум фригольдерам и Бованны о чудесном обретении кузницы изначальных. Байка как байка, но в ней упоминался некий не высокий дворянин с альбанским выговором верхом на бихорце. Упоминался он конечно в скользь, больше всего там говорилось о чудесах легендарной кузницы, о сокровищах и порченных. Он наверняка бессовестно врал, но кто на самом деле знает как там было? А дело было так.

Бадэй уже битый час слушал, как неутомимые мондаги, разбирают завал в проходе.

— Ещё пол часика и они припожалуют к нам. — Сказал он, но ему никто не ответил. — Ну чего вы такие кислые? Не бывает без выходных ситуаций.

— Ты заткнёшься когда-нибудь несносный нелюдь? — Загробным голосом спросил Марк. — Нам жить осталось всего ничего, дай хоть немного подготовиться.

— Ну надо же сколько пафоса!? — Удивился Бадэй. — Зачем готовиться к смерти, когда можно ещё немного пожить?

— Что ты имеешь в виду? — Насторожился Рэй.

— То, чего так хотел Марк.

— А чего я хотел?

Бадэй извлёк из торбы кисет с зубами хомбрука и кинул его крестьянину.

— Ты хотел их посадить? Вот и сажай, и благодари своего Единого и надвое не Делимого, что в этой пещере на хрен его знает какой глубине, вдруг оказался земляной пол.

— О! Да! — Марк подпрыгнул и врезался в низкий потолок той недоделанной шахты, куда они забрались. — Ты…! Просто…! Ха — ха — а — а — а! — Марк подхватил кисет и бросился вниз.

— Эй! — Крикнул ему вдогонку Бадэй. — Не забудь помазать им макушки своей кровью как только эти макушки покажутся из земли!

— Да помню я!

— Что же ты раньше молчал? — Рэй.

— Честно сказать самому в голову только что пришло.

— А вообще о другом думал.

— О чём?

— Что ты думаешь о той груде пирамидок и кубов? — Рэй.

— Не знаю, наверняка это была какая-нибудь хитрая штука, очень давно.

— Я тоже так думаю, отводить такое помещение под груду камней как-то глупо.

— А если эти кубы и пирамиды строительный материал? — Бадэй.

— Не плохая бы вышла брусчатка, или дом. Ты же видел, что эти камни ни одной стороной невозможно соединить друг-с другом. Что из такого строительного материала, который сопротивляется укладке, построить можно?

— Ну, не знаю, что-нибудь такое имеющее большие зазоры. При таком способе укладки отличный резонанс получается.

— Растут! — Донеслось снизу.

— Поздравляю! — Ответил Бадэй. — Мажь кровью.

— Уже!

— Что ты там сказал о резонансе?

— Ого! — Снова раздалось снизу.

— Как дитя радуется. О том что воздух проходя сквозь щели может вызывать вибрацию…

— А сколько ты ему зубов дал?

— Тридцать.

— Не много ли? — Бадэй в ответ лишь пожал плечами. Тут притопал Марк.

— Слушай рыжий, я не знал что все воины хомбрука это бабы.

— Как Бабы?!!! — Подскочил на месте нелюдь.

— Да так, бабы. — Марк с подозрением посмотрел на Бадэя. — А что-то не так?

— Как тебе сказать? — Тут Бадэя так разобрало. Что он покатился со смеху. — Те… Те… Теперь понимаю чего он их закопал. Ах — ха — ха! — Смех перешёл в тонкий визг, а потом в икание. Вернее совсем не понимаю. Во… Вот это шутка… Сам над собой… Нас же кончить могут… О — о — о! Они же ни хрена не стоят! Ах — ха — ха!

— Ты можешь толком сказать, что произошло? — Нахмурился Рэй.

— О! Многоуважаемый Охотник, наш Марк вырастил дев хомбрука, это такие милые и абсолютно неуправляемые создания, в отличие от воинов мужиков.

— То есть как?!

— То есть так! — Бадэй хлопнул Марк по плечу. — Экспериментатор ты наш.

— Но я же их кровью помазал.

— Да ты хоть чем их мажь, всё бес толку. Хотя, на этот счёт существует одна теория…

— Какая?! — Как за соломинку схватился за неё Марк.

— В ряд ли у нас будет время это проверить. Да и желание у тебя не возникнет, если конечно тебе нравятся фурии и мегеры в одном каменном теле. Хотя надо признаться они симпатичные.

— Чего???

— Да вы гляньте на них! — Предложил Бадэй. Рэй и Марк высунулись из шахты и обмерли. Тридцать божественно прекрасных живых статуй с вожделением уставились на них. Вернее на Марка. Марк так и сел на задницу.

— Мама. — Сказал он. Оба человека какое-то время были в замешательстве и даже на какое-то время забыли про порченных.

— Слушай, ими правда нельзя управлять? — С надеждой спросил Рэй.

— Абсолютно, они хоть и каменные, но всё же женские натуры.

— Скажи-ка Бадэй, — Очень неприятно глядя на нелюдя начал Рэу — а всё из того что ты мне говорил сегодня или многими днями раньше, это правда?

— Ты о чём Охотник?

— О мушках, которые вовсе не мушки, а цедеры, о тридцати способах вырастить хомбрука, ни один из которых неверный, о…

Тут проход похоже расчистили, так как от туда гурьбой вывалили мондаги и дрэнги. Дамы как по команде развернулись, обнажив кривые мечи и подняв щиты.

— Ты действительно достал Бавдэй. — Вышел из ступора Марк. Порченные резко раздались в стороны от входа из которого послышались тяжёлые шаги.

— Кого это ещё несёт? — Рэй.

— В пещеру вошли двое рыцарей. Один совсем юный, белокурый с бледным лицом, второй низкий, широкий, с вислыми усами с проседью и такого же цвета шевелюрой.

— Вот ишачье племя! — Вырвалось у него. — Это что за погонь? Из недоделанной шахты спрыгнул Марк и без разговоров кинулся в бой. Рыцари среагировали мгновенно. Седоусый сделал ложный выпад, а молодой рубанул двуручным мечём Марка поперёк груди. Доспех он конечно не пробил, но Марка отнесло сажени на три назад. Статуи дико зашипели и рванули на обидчика своего господина.

— Это кто? Неужели ещё одни подмастерья?

— Должно быть так, и один из них явно не прост. — Бадэй.

Белокурый юноша поднял руки, слепил в воздухе небольшой шарик и метнул его в наступающих воительниц. В воздухе вспыхнуло, и по пещере пронеслась волна жара.

— Я о таком даже и не слышал. — Прошептал Рэй.

— Я и подавно. Надо вытащить Марка. — Но тот стал подниматься сам.

Шарик белокурого, особого урона женскому воинству не нанёс, так, немного оплавил щиты и уронил двух барышень, зато статуи успели переколотить две трети мондагов и даже добрались до седоусого. Тот сделал несколько странных пассов кулаками и выкрикнув что-то с силой топнул ногой, пол во всей пещере заходил ходуном.

— Крамп! Я об этом только в легендах слышал. — В голосе Рэя слышалась невольная зависть.

— А я своими глазами видел! Рвём когти отсюда! — Оба спрыгнули из шахты вниз, подхватил под руки Марка и бросились в проход. Кто, куда и зачем поворачивал, так никто и не понял, однако ноги их вынесли к огромному озеру лавы.

— Где мы? — Спросил Марк оглядываясь.

— Понятия не имею. — Ответил Рэй.

— Вон смотрите. — Указал Бадэй на ту сторону. Там порченные выбрасывают что-то в лавовое озеро.

Марк пригляделся.

— Так они эти самые кубы с пирамидами сжигают. Зачем?

— Наверное, уборкой занимаются. — Усмехнулся Бадэй. За спиной послышался топот ног.

— Давайте не будем смотреть, кто оттуда выбежит. — Предложил Бадэй. Все трое кинулись к другому ходу. Ещё пару десятков поворотов влево и столько же вправо, или около того, и они снова вывалились в кубическое помещение с огромной грудой камней посередине. Только теперь тут находилось несколько десятков порченных.

— Добегались. — Констатировал Бадэй.

— Выхода нет, сзади тоже кто-то несётся. — Марк.

— Давайте к стене отойдём, хотя бы спины прикроем. — Рэй.

Порченные не спеша стали их окружать. Землистые рожи мондагов, бледно-синие дрэнгов, совсем ничего не выражали. Они молча выстроились полукругом и тут на них из тоннеля обрушились валькирии. По другому и не скажешь. Невыносимый визг и крики ярости заполнили пространство. Порченные не дрогнули, даже не подумали, они дружно атаковали воительниц. Только от их атаки не было никакого толка, статуи их раскидывали как котят, рубили, кололи, и парировали сыпавшиеся на них удары с легкостью ветряных мельниц.

Из тоннеля показался седоусый рыцарь, он что-то гаркнул на непонятном языке, и порченные стали быстро отступать, уводя за собой воительниц.

— Эй! Стоять! — Завопил Марк, но куда там, ни одна из них даже головы не повернула.

— Давай за ними! — Крикнул Бадэй, но было уже поздно, новые бойцы обступили их. Рэй потихоньку достал кинжал.

— Смерть. — Просто сказал седоусый и порченные кинулись в атаку. Рэй вскинул кинжал и наложил палец на руну. Таких убийственных молний он даже у Яна не видел, они пучками шибали по наступавшим оставляя от ближайших лишь кучки пепла остальные либо загорались либо их разрывало в куски. Но находились и ловкачи которым удавалось сойтись в рукопашной с Марком и Бадэем. Они старались прикрыть Рэя которому нужна была вся концентрация, что бы управлять молниями, и ещё они старались сами не попасть под обстрел. Понемногу толпа порченных стала редеть, и тут решил вмешаться седоусый. Он решил атаковать Марк и бросившись к нему вдруг резко сменил направление и напал на Рэя. Вернее почти напал. Рэй заметил его маневр и сразу понял, что Марк ему на хрен не нужен. Когда тому до Рэя осталось не больше трёх саженей он сумел зацепить его одной из молний она обвила его руку и протащила сквозь ряды порченных почти к самой куче пирамидок и кубов. Там видно сил его держать не хватило и рыцарь извернувшись поднялся на и стряхнул ей с руки.

— Ни хрена себе! — Марк. — Его даже молния не берёт!

— Год демет! — Прорычал рыцарь и снова стал корчиться и сотрясать кулаками.

— Берегись! — Крикнул Бадэй. От рыцаря пошла волна вздымающая пол в треть сажени высотой. Многие порченные попадали, грохнулся Марк, Рэй и Бадэй перескочили её. Но за ней последовали ещё волны с ветром и летящими камнями. От такого бедствия увернуться было трудно и по этому на полу оказались почти все, исключая Бадэя.

— Вдарь по нему! — Проорал нелюдь. Рэй попытался, но не достал. Впрочем, это и не нужно было, рыцарь рухнул на четвереньки, схватившись за грудь.

Подбежало ещё несколько десятков порченных, и бой закипел снова. Рэй метал молнии безостановочно, Марк дрался сразу с двумя дрэнгами, а топорика Бадэя вообще не было видно, настолько быстро он им работал.

— Ты бы по реже бил, а то вдруг заряд кончится или кинжал перегреется. — Посоветовал Бадэй и как накаркал, кинжал вдруг перестал работать. Рэй выхватил меч и кинулся в топу наступавших. Срубив башку дрэнгу, разбив колено щитом сунувшемуся мондагу, он с хрустом перерубил руку ещё одному, и тут ему в ноги кинулся порченный. Рэй запнулся и потеряв равновесие упал на одно колено, пришлось прикрываться щитом от посыпавшихся ударов, но даже в таком положении он умудрился воткнуть кому-то меч в бедро. Меч застрял, Рэй дёрнул и в это время на запястье опустился чей-то сапог, руку пронзила резкая боль, и он откатился назад. Бадэй поспешил ему на помощь и в последний момент, успев прикрыть его, сам получил тяжёлую рану в бедро. Он вывернулся, зарубил одного из дрэнгов, но другой, здоровенный, как носорог смёл его со своего пути ударом секиры. Неюдя отнесло к стене, где он и затих. Рэй попытался подобрать чей-то меч, но перебитое запястье не слушалось. Он отошёл к лежащему Бадэю и втянул из кожаного чехла габаларскую струну.

— Хера вам. Сейчас все станцуем. — Он бросил взгляд на всё ещё дерущегося Марка и опустил руку на арфу. По пространству понесся звук, реальность запестрела картинками, этакими стоп-кадрами. Меч, чья-то рука, толпа порченных, рассыпающиеся в дали каменные бабы. Затем звук ушёл, обогнул землю, вернулся и смёл все картинки, расщепив их на мельчайшие частицы. Каким-то краем сознания, а может быть и подсознанием, Рэй увидел как огромная груда кубов и пирамид взметнулась в высь и застыла в воздухе шарообразным скоплением, и начала потихоньку раскручиваться. Рэй видел всё это тысячей глаз и пытался всё это понять каждой тысячной долей своего мозга, но никак не получалось. Он знал, что решение есть, что оно очень простое. Просто один нейрон никак не может попасть в нужное ему место, и если он не успеет за отведённое ему время жизни, картинка рухнет, и человек навсегда уйдёт в лабиринт безумия, где всё повторяется вновь, и вновь, до бесконечности.

Так бы и было, но чья-то жестокая воля съездила по роже и моментально сложила картинку мироздания. Нейрон скакнул как ошалелый нашёл нужный адрес и Рэй приподнял голову.

— Госпдин Рэй! Ну слава Единому! А то я уж думал всё.

— Что всё? — Прохрипел Рэй.

— Да у вас такое лицо было… как будто в до ветра пошли, но вдруг забыли что такое ветер, ноги, и вообще что есть что. Короче, идеот идиотм, аж слюна потекла.

Рэй утёрся и посмотрел во круг. Никого и ничего не было, лишь огромный шар крутился в вышине куба. Рэй загляделся на него.

— Эй! Эй! Нет! — Марк силой развернул Рэя на сто восемьдесят градусов. — Лучше не смотреть сэр Рэй, а то снова слюни всё такое. Лучше помогите мне нелюдя поднять, он такой зверюга, тяжёлый оказался, я даже не ожидал.

Рэй кое как подсобил Марку, чудесным образом наткнулся на свой меч, и они тронулись в путь. Никто из них не мог вспомнить потом, как они выбрались. Шли, казалось вечность, но всё когда-нибудь кончается. Даже вечность. Просто под ногами зашуршала галька и появился ручей. Марк без сил свалил Бадэя с плеча, но тот грохнулся не на бережок, а прямо в ручей. Прошла где-то минута и нелюдь стал подавать признаки жизни. Он поднял голову их воды и произнёс: — Ты что же дубина деревенская, утопить меня вздумал? — Марк ничего не ответил, он просто лежал на спине и пялился в синее небо.

— Что случилось Охотник?

— А. — Отмахнулся Рэй и бросил Бадэю арфу с оборванными струнами. Нелюдь потянул носом воздух, прислушался и кивнул.

— У меня две новости Благородный, одна замечательная, другая не очень. Первая, Порча больше не может разбрасывать свои семена. Вторая, Кузница Изначальных снова заработала. — Но Рэй молчал. — Кхм. О чём задумался Охотник?

— Да вот думаю, кому всё-таки в кузнице вопросы задавать надо было?

— Опять набрехал нелюдь. — Не удивился Марк.

Content

Александр Курников
Порча. Дилогия

Порча. Первая часть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 10

Глава 11

Порча. Вторая часть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12