Франциска Вудворт

Песнь златовласой сирены. Сила Земли

© Вудворт Ф., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

– Проходи, – произнес маг. Я же замерла на пороге не в силах сделать последний шаг, который отделит мою старую жизнь от новой. Взгляд лихорадочно скользил по комнате в желании зацепиться за любые мелочи, лишь бы избежать этих зеленых пронзительных глаз.

Я заметила лохань и следы воды вокруг нее. Значит, наш гость уже принял ванну. Неудивительно, после боя с умертвиями, что напали на деревню, он наверняка испачкался. Мужчина переоделся в чистое и сейчас был в брюках, что плотно облегали сильные ноги, и рубашке, наполовину расстегнутой, что позволяло рассмотреть поросль кудрявых черных волос на груди. Я отметила все эти мелочи мимоходом. Смотреть напрямую на мага я не решалась.

Взгляд уперся в расстеленную кровать, и ладони тут же взмокли от волнения. Сердце забилось пойманной птицей, и мне стало страшно до одури. Казалось, что это происходит не со мной. Никогда еще я не поднималась на второй этаж, где останавливались постояльцы. Нет, иногда я помогала Салли с уборкой, но только в те моменты, когда никого из жильцов не было.

– Закрой дверь, сквозит! – раздраженно приказал мужчина. Я бы с радостью закрыла дверь с той стороны и оказалась бы от него как можно дальше, да кто мне разрешит. Через силу сделав шаг в комнату, я позволила двери захлопнуться, а вот звук задвигаемой щеколды резанул по моим натянутым нервам. Резко оглянувшись, я обнаружила, что щеколда задвинута в паз, отрезая мне пути отступления. В панике посмотрев на мага, я уловила на его тонких губах хищную улыбку и тут же почувствовала себя ланью, запертой наедине с волком.

– Подойди ко мне, – мягко произнес маг, но я и на секунду не поверила в эту мягкость, так как голодный взгляд зеленых глаз уже шарил по моему телу. Мне тут же захотелось забиться в какую-нибудь нору и сделаться маленькой и незаметной. Я понимала, что никто мне на помощь не придет. Даже Иланий. Кузнец, как рассказывали люди, зашедшие в таверну на радостях пропустить стаканчик, был серьезно ранен в драке с умертвиями, в которой участвовали все взрослые жители деревни.

Наше селение находится чуть в стороне от тракта, между Орданисом и Заречьем, небольшим городком на краю империи. В тихом месте. От нас почти день пути до Заречья. Каким образом сюда занесло этого боевого мага, было непонятно. Здесь чаще всего путешествуют торговцы и простые люди. Ну, вот почему он остановился у нас? Правда, деревня, что была расположена неподалеку на тракте, уничтожена умертвиями, что поднял некромант, недовольный обслуживанием в таверне.

Все знали, что папаша Лозан трясется над своей дочкой-красавицей. Особо настойчивых кавалеров вмиг отваживали его сыновья. В их таверне Милава привлекала постояльцев своей красотой, а в нашей я – своим пением. К нам даже из города ездили меня послушать! А сколько раз меня звали в Заречье петь в самых дорогих заведениях, сулили золотые горы, но дядя Корган посылал всех лесом, да и я сама не рвалась в город.

А тут этот некромант, чтоб его! Некроманты, как известно, те еще бабники, вот он и остановился у папаши Лозана. Явно полез к Милаве, за что и огреб. Тонкая душа не выдержала общения с братьями девушки, которые выкинули его из таверны, оставив ночевать в конюшне. Он в отместку поднял все старое кладбище и смылся по-тихому.

Говорят, папашу Лозана загрызла его же теща, что померла этой весной. Деревня была уничтожена, а вот Милава спаслась. Подоспели стражники из города, когда заметили пожарище. Едва успев проснуться, люди от своих мертвых родственников спасались огнем.

– Я не повторяю своих приказов дважды! – как удар плети раздались сухие слова, и я подпрыгнула на месте. Подойти к нему?! Да у меня ноги ватные от страха! Я понимаю, что должно произойти, и это знание заставляет сотрясаться мелкой дрожью все мое тело. Салли с Бозанией иногда проводили ночи с постояльцами, а потом громко обсуждали свои похождения. Невольно я узнавала подробности, заставлявшие гореть мои уши.

Дядя, как ты мог так со мной поступить?! Мною откупились, как куском мяса, что бросают волку, чтобы он не трогал остальных овец. В моем же случае, чтобы заставить мага спасти нашу деревню от умертвий. Как только он сегодня появился, я уже почувствовала угрозу, исходящую от фигуры, закутанной в плащ, с низко надвинутым капюшоном, скрывающим лицо. Тяжелый посох в его руках подтвердил, что перед нами боевой маг. Люди с подозрением косились на него.

Он сел в самый дальний угол, и, казалось, ему глубоко наплевать, что творится вокруг, но в течение вечера, пока пела, я чувствовала его тяжелый взгляд на себе. Для меня не стало неожиданностью, когда после ужина он подошел к дяде и что-то сказал, бросив взгляд на меня. Тот отрицательно покачал головой и ответил что-то резкое, его настроение не изменил и протянутый мешочек с монетами.

В этот момент я не могла заставить себя петь, напряженно следя за ними. Не то чтобы я боялась, что дядя соблазнится щедрой платой. Ему уже много раз предлагали серебро и даже золото, желая, чтобы я поднялась на второй этаж. Чаще проезжие. Те, кто бывал у нас постоянно, знали, что это бесполезно. Но всем известно, что ссориться с магом не стоит, это еще хуже, чем с некромантом. Люди в таверне тоже искоса следили за дядей и гостем, догадываясь, о чем те говорят, и ожидая, что последует за отказом.

Меня успокаивало, что сегодня среди посетителей находится Иланий. Мы дружим с детства. С самых малых лет он как старший брат оберегает меня. Он частенько приходит к нам выпить эля и послушать, как я пою. Вот и сейчас он послал мне ободряющую улыбку.

Неожиданно в таверну ворвался мальчишка Рон с криком, что умертвия напали и на нас. Значит, не всех уничтожили стражники, и нежить добралась до деревни. Все мужчины вскочили и выбежали на улицу. Исключение составил маг, который так и не сдвинулся с места, буравя дядю взглядом. Он даже и ухом не повел, когда с улицы раздались крики.

– Вы не поможете? – Я услышала, как голос дяди дрогнул. Понятно почему. Стража из города доберется до нас не скоро, и неизвестно, будет ли здесь хоть кто-то жив к тому времени. Например, от таверны папаши Лозана остался лишь сгоревший остов, а мужчины рассказывали, что земля в округе была усеяна ошметками тел как умертвий, так и людей, и даже домашних животных.

– А что мне за это будет? – прозвучал холодный вопрос. В бессильной ярости дядя смотрел на мага. Было ясно, что помогать он нам не собирается. Действительно, себя он защитить сможет, а что за дело ему до людей в деревне.

Я отказывалась поверить глазам, когда дядя бросил взгляд на меня, на мага, а потом взял мешочек с монетами из его рук. Маг обернулся, посмотрел на меня, а потом вышел. Я же как громом пораженная застыла на месте и, не веря, смотрела на дядю, который за один миг как будто постарел лет на десять.

«Меня продали!» – бились в голове слова, и хотелось кричать от разрывающей душу боли.

Избегая моего взгляда, дядя поспешил на улицу. Свидетельницами произошедшего были лишь Салли с Бозанией. Растерянные, они застыли с открытыми ртами. Первой отмерла Салли и подошла ко мне.

– Не бойся, я когда приносила ему еду, немного его рассмотрела. Он красив и молод. Первый раз всегда страшно и больно, ты не пугайся. Он маг, может, и сделает что-нибудь, чтобы облегчить боль, – с сочувствием произнесла она.

– Наконец-то наша певчая птичка станет женщиной, – съехидничала Бозания. Она так и не простила мне, что господин Витан, по которому она сохла не первый год, не обращал на нее внимания, а частенько приезжал из города только для того, чтобы послушать, как я пою, и дарил мне цветы.

Не дождавшись от меня и шага в его сторону, маг сам направился ко мне. Я сжалась, опустив глаза и рассматривая пол под ногами.

– Как тебя зовут? – услышала я совсем близко, и мои ладони сжали материю платья, чтобы унять дрожь.

– Лорианна, – ответила, с трудом разлепив губы.

– У тебя волшебный голос, Лорианна. Он проникает в душу.

Я молчала. А что на это сказать? Пела я всегда, сколько себя помню. Мне было легче выразить свои мысли и чувства в песне, чем словами. Многие поражались не только моему голосу, но и самим песням и зачастую спрашивали, где я слышала их. Слова песен рождались в моей голове, они были в крови, и казалось, что я вспоминаю давно забытое. В своих песнях я воевала, защищая родной край, любила и ненавидела, знала цену дружбе и страдала от предательства. Я пела о простых моряках и правителях, об эльфах и гномах. Когда я пела, то как будто видела их истории и их самих перед глазами.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Медленно подняла глаза. Мой взгляд задержался на его груди, покрытой темными волосами. У Илания грудь была гладкой, отметила я разницу. Не то чтобы он когда-то раздевался передо мной, но я бывала в кузнице, и там он иногда работал без рубахи. Поймав себя на том, что слишком долго рассматриваю грудь мага, я быстро подняла глаза выше и встретила его взгляд.

«Он действительно красив», – отстраненно подумала я. Во вкусе Салли. Та больше всего любила жгучих брюнетов. Впечатление портили тонкие губы с тяжелым подбородком, что намекали на властный характер. Зеленые глаза мужчины из-под черных густых ресниц, казалось, хотели заглянуть мне в душу. Чуть влажные волосы едва доставали до плеч и слегка завивались. Несколько капель влаги упали с них, оставив влажные следы на рубашке.

– Можешь называть меня Корнелиусом, – позволил он. Можно подумать, я мечтала с ним познакомиться. – У тебя глаза, как озера. Так и хочется утонуть в них и узнать, что скрывается в глубине.

Комплимент не отличался оригинальностью. Практически каждый мужчина считал своим долгом сообщить мне нечто подобное. То, что и этот маг не стал исключением, вызвало у меня нервную усмешку. Маг заметил ее, и его глаза вмиг похолодели.

– Раздевайся! – последовал жесткий приказ, и мне дали понять, что игры закончились.

От этих слов я окаменела, и глазами, полными ужаса, уставилась на мага. Никто и никогда так со мной не обращался. Если кто-то из подвыпивших гостей лез ко мне, чтобы познакомиться, то его оттесняли наши местные, которые часто приходили к нам посидеть за стаканом настойки или кружкой эля, да и дядя вмешивался.

– Ты боишься меня? Или это у тебя в первый раз? – спросил он с исследовательским интересом, а потом с насмешкой сказал: – О чем я спрашиваю?! Да тут скорее всего только ленивый не пробовал твои прелести, и трактирщик просто набивал цену.

Произнеся это, он сам потянулся к пуговичкам на моем платье и начал их расстегивать. Это стало пределом для моих нервов, и с возмущенным «Да что вы себе позволяете?!» я залепила ему пощечину. Это потрясло нас обоих. Если бы не боль в руке и отпечаток моей ладони на его щеке, то я могла бы поклясться чем угодно, что это сделала не я. Да я в своей жизни никого и пальцем не тронула!

В стремительно темнеющих глазах мага я заметила красные всполохи и с криком «Спасите!» резко развернулась и постаралась выбежать, отчаянно дергая дверь на себя. Лишь через несколько секунд до меня дошло, что она закрыта на щеколду, и трясущимися пальцами я попыталась отодвинуть засов.

Меня как котенка схватили за шиворот. Раздался треск материи, и я почувствовала, что моя спина до пояса обнажена. Я всхлипнула. Мои руки оставили щеколду и устремились к груди, пытаясь удержать стремительно спадающий лиф платья. Хуже всего, что после этого наступила тишина, и я слышала лишь дыхание мага за своей спиной. Мне было безумно страшно так стоять и ждать, что последует дальше, но ни за что на свете я не смогла бы заставить себя обернуться.

Когда я ощутила, как он коснулся моих плеч и неспешно провел черту по позвоночнику вниз и обратно, то не закричала лишь потому, что уже минуту не дышала и голоса не было. Я стояла и хватала ртом воздух, силясь вдохнуть, но горло перехватило, и мне этого сделать не удавалось.

Каким-то чудом я выдавила из себя:

– Пожалуйста, отпустите меня. Это неправильно. – И сама не узнала своего голоса, настолько жалко он прозвучал.

– Я заплатил за тебя и спас никчемные жизни людишек. Разве я не достоин награды? – Ответа маг не ждал, подхватил меня на руки и, в несколько шагов преодолев комнату, положил на кровать. У него был такой голодный взгляд, что я заскулила. Только это его не остановило.

– Ты даже не представляешь, насколько прекрасна! – Его рука коснулась моей щеки, погладила волосы. – Настоящее золото.

Я испуганно дернулась, а он чуть нахмурился.

– Не бойся, я не обижу тебя, – произнес он, и на секунду я ему поверила, тем более что маг отодвинулся и встал с постели. Но плеснув в бокал из кувшина вина, он вернулся и, приподняв мою голову, приказал: – Выпей, тебе будет легче.

Осознание того, что от своих намерений Корнелиус не отказался, заставило меня издать глухой стон и отвернуться. Это мага не смутило. Намотав на руку мои длинные волосы, он заставил меня повернуть голову к нему и насильно влил вино сквозь сжатые губы. Я закашлялась, и часть вина потекла по подбородку, на шею и грудь.

– П-п-пожалуйста, не надо… – попросила я, отчаянно смаргивая слезы.

Маг не ответил, его глаза словно приклеились к моей груди, по которой кровавыми ручейками стекало вино.

– Так невинна… прекрасна… – наконец хрипло произнес он. – А какой сладкий голос… Даже сейчас твои слова проникают в душу, заставляя подчиниться, – задумчиво произнес он. Взгляд его потяжелел, и маг решительно закончил: – Не проси, малышка. Если не я, то другой. Ты слишком восхитительна, чтобы я от тебя отказался.

С его губ сорвалось заклинание. Я закричала от отчаяния, но крик получился беззвучный. Маг лишил меня голоса.

Его слова: «Не бойся», – прошли мимо моего сознания, так как я уже миновала грань обычного страха. Мне хотелось сжаться в комочек и тихонько выть. Ужас сковывал каждую клеточку тела от того, что я не слышала себя и из моего горла вырывались лишь беззвучные хрипы, от того, что сейчас должно было произойти. Какой-то частью своего существа я понимала, что происходящее мерзко, ужасно и неправильно. Такое не должно было со мною случиться, но почему-то случилось. Мое сознание беспомощно билось в оковах тела, желая покинуть его и вырваться на свободу. Я молила о беспамятстве или смерти, но моим мольбам не суждено было быть услышанными.

Мне было больно от начала и до конца. Казалось, что я сошла с ума и как муха беспомощно бьюсь в паутине кошмара. Я беззвучно кричала, заливая подушку слезами. Все мое тело горело. Я чувствовала себя оскверненной, растоптанной, а знание того, что это все произошло с молчаливого согласия моего дяди, рвало душу на части. Если бы я хоть на миг могла предположить, что меня ожидает, то лучше бы побежала навстречу умертвиям. Те хотя бы сразу сожрали меня, а не мучили.

Единственное, чего мне хотелось, так это умереть, но мне не дали. Маг произнес заклинание, и с его рук потекло тепло. «Боевик и целитель», – меланхолично отметила я, лежа безвольной куклой. Руки, до этого скованные магией, он освободил, но я была не в силах пошевелить и пальцем. Меня погладили по голове, а потом он взялся расплетать уже порядком растрепанную косу.

– Какие у тебя красивые и мягкие волосы. Настоящее богатство. Они блестят, как солнечные лучи.

Мне же было все равно, я никак не прореагировала на его слова. Реши он снять в этот момент с меня скальп, я бы и на это не отреагировала. После того что со мной случилось, меня можно было резать на части, и я бы не пикнула. Хотя о чем это я, хоть руки он мне и освободил, но голос так и не вернул.

После пережитого ужаса его прикосновения показались изощренной насмешкой, и я отдернула голову в сторону. Это ему не понравилось, и, поймав мой подбородок в железный захват своих пальцев, он повернул мое лицо к себе и подарил властный поцелуй. И я с ужасом поняла, что мои мучения еще не закончились.

К счастью, ничто не длится вечно, и мои пытки подошли к концу.

Я закрыла глаза, стараясь внутренне отгородиться от его руки, что касалась меня, а он решил, что я засыпаю.

– Спи, радость моя, – поцеловал он меня в висок. – Я теперь тебя никому не отдам. – Если бы перед этим Корнелиус не насиловал меня несколько раз подряд, то можно было бы поклясться, что в его голосе звучит нежность.

Я лежала тихо, как мышка, боясь пошевелиться и разбудить мага. После его слов вся апатия слетела с меня. Мысль о том, что утром он может продолжить надо мной измываться, прогнала усталость. Я обдумывала все, что сегодня со мной произошло. Прежняя жизнь разбита. Единственный родной человек предал. И это было намного хуже того, что вытворял со мною этой ночью маг. Что же мне делать? Как дальше быть?

Моим телом дядя заплатил за свою жизнь и жизни остальных. Это станет всем известно, и если даже Салли и промолчит, то уж Бозания молчать не станет и с удовольствием расскажет всем о моем позоре. Как после этого смотреть людям в глаза? Даже если маг меня и не заберет с собой, что маловероятно, то посетители в покое не оставят. Слишком многие смотрели на меня раздевающими взглядами, и лишь моя невинность спасала от посягательств.

Как сказал однажды настойчивый кавалер Салли, зажав ее на улице: «Ты уже не девочка. Чего ломаешься? От тебя не убудет!» После этого она проплакала весь вечер, и даже дядя ее не дергал, а я подменила. Представив, что теперь так же могут поступить и со мной, я сжалась.

За что?! Из глаз потекли злые слезы. Что и кому я сделала плохого в этой жизни? Мой защищенный мирок лопнул как мыльный пузырь, оставив меня растоптанной и вывалянной в грязи. Меня предал родной человек. Все друзья, которые у меня были, теперь отвернутся от меня. Женщины почувствуют себя вправе плевать в мою сторону или в лучшем случае пренебрежительно отворачиваться, а мужчины поступать ничем не лучше, чем сегодня этот приезжий маг. В ярости я до боли сжала кулаки. В душе словно все натянулось, и через мгновение я почувствовала, как что-то разорвалось. С таким звоном рвется струна. И неожиданно мне стало легче, я ощутила прилив сил.

«Мне больше нельзя здесь оставаться!» – отчетливо поняла я. Или утром меня заберет с собой маг, заставив мечтать о смерти, или люди здесь сделают мою жизнь невыносимой. Вся любовь и привязанность к дяде истаяла как дым. После его поступка он стал для меня чужим человеком. Надо бежать, пока еще есть время!

Тихонько отодвинувшись от мага, я встала с постели. Он беспокойно заворочался, как будто в поисках меня, я же настороженно замерла. Через мгновение он успокоился и размеренно задышал, обняв подушку, на которой остался мой запах. Моя одежда лежала возле кровати цветными лоскутами. Все вещи оказались безнадежно испорчены. Я стояла обнаженная в свете луны, и лишь волосы шелковым плащом закрывали тело до бедер. Делать нечего, мне прямо так придется идти по коридору. В душе поднялось негодование – в довершение всех моих злоключений я оказалась вынуждена красться голой как продажная девка от своего кавалера.

«А тебя и продали», – прорезался ехидный внутренний голос, и в душу стала заползать тьма. Никогда этого не забуду и не прощу!

Подойдя к двери, я с ненавистью посмотрела на щеколду и вспомнила, как вечером по ней бессильно скользили мои пальцы, пытаясь отодвинуть. Удайся мне это тогда, то может, у меня бы был шанс сбежать? Решительно я взялась за нее сейчас и с легкостью отодвинула. Насмешка судьбы: щеколда сдвинулась бесшумно. Открыв дверь, я покинула комнату, где остались мои мечты, вера в людей и наивность. Казалось, что прежняя я умерла на той постели, корчась от боли в беззвучном крике.

Мне удалось пробраться в свою комнатку на первом этаже незамеченной. В тазике я ополоснулась холодной водой и надела на себя рубашку и платье. Натянула чулки и сапоги. Пусть сейчас ранняя осень, но скоро похолодает, и они мне нужнее. Я растерянно смотрела, раздумывая, что взять с собой. Не так уж и много вещей я имела. Сунула в карман несколько листов бумаги и карандаш. Мне его подарил старый Дарион, что учил грамоте. Однажды зимовал у нас старик. Дядя оставил его с условием, чтобы тот научил меня, чему сможет. Все в деревне считали это блажью, но дядя спокойно перенес насмешки по этому поводу.

«Не хочу больше думать о нем!» – одернула я себя.

На плечи накинула шерстяной плащ. На кровати лежал ребек[1]. Видно, Салли принесла его из зала. Я не притронулась к инструменту и пальцем. Это не то, что стоит брать с собой в дорогу, к тому же без голоса я больше не смогу выступать.

Сердце отозвалось болью при мысли об утерянном. Но я лучше буду молчать всю свою жизнь, чем вернусь в комнату наверху. Окинув напоследок взглядом место, где росла и взрослела, вышла, решив по пути заглянуть на кухню. Надо бы взять с собой поесть и наполнить флягу водой. Денег у меня не было, но это не пугало. Вообще, после сегодняшнего меня уже мало что могло испугать.

Незримой тенью проскользнула на кухню и уверенно прошла к месту, где хранился хлеб. В предусмотрительно захваченную котомку вместе с ним положила сыр и мясо. Свечу не зажигала. Да и зачем? Я и так ориентировалась здесь с закрытыми глазами.

– Лори?! – услышала я и подскочила на месте, когда с этим тихим возгласом кто-то начал возиться с лампой. Оглянувшись, я увидела дядю. Похоже, он с вечера так и сидел за столом и явно с кружкой чего-то забористого. Волосы были всклокочены. Лицо помятое, под глазами мешки.

Несмотря на внезапное пробуждение, он окинул мою фигуру в плаще внимательным взглядом и сразу все понял.

– Тебе удалось сбежать? – с надеждой спросил он. – Молодец! Беги в Заречье и обратись за помощью к господину Витану. Он много раз просил твоей руки, но я говорил, что ты еще молода. Он тебя спрячет и не выдаст. Глядишь, этот маг и уедет.

Затем дядя разглядел мои припухшие от слез глаза, и его плечи поникли.

– Прости меня, девочка, – глухо произнес он. – Но лучше ты будешь жива, чем тебя бы растерзали умертвия.

С этим утверждением я бы поспорила. Так много мне хотелось ему сказать, но оставалось лишь крепче сжать зубы.

– Подожди, – вскинулся он. Полез в карман и выложил на стол кошелек, что ему дал маг. – Возьми деньги в дорогу, они тебе пригодятся.

Прежняя я, наверное бы, швырнула кошелек дяде в лицо, но я сегодняшняя… молча взяла деньги. И пусть они жгли мне руки и казалось, что от них пахнет кровью. Я хотела уже развернуться и выйти, но дядя опять задержал меня. Поднявшись, он поспешил в угол кухни, опустился на колени и поднял половицу. Я и не знала, что там у нас тайник.

Когда дядя вернулся, в руках у него была грязная тряпица. Под моим недоуменным взглядом он ее развернул, и в свете лампы блеснуло женское золотое кольцо с большим кровавым камнем. Я ничего не могла понять. Зачем он мне его протягивает?! Даже покачала головой, сделав шаг назад.

– Возьми! Это кольцо твоей матери. Она просила отдать тебе его, если не вернется до твоего восемнадцатилетия или когда ты станешь женщиной. – При последних словах дядя смешался.

У меня в голове не укладывалось, что его сестра и моя мать могла быть обладательницей такого дорогого кольца. И что значит «если не вернется»?! Он же всегда говорил, что моя мать умерла, и не хотел обсуждать эту тему.

– «Пусть наденет кольцо на левую руку, на указательный палец. Для всех оно станет невидимым. Когда придет время заявить о себе, пусть переместит его на правую, и тогда кольцо станет зримым», – закрыв глаза, повторил он заученные слова.

Ничего не понимая, я все же взяла кольцо и выполнила требуемое. Оно легко наделось и чуть сжалось, подгоняя себя под размер моего пальца.

«А кольцо-то магическое!» – дошло до меня, когда после этого оно исчезло на моих глазах. И пусть оно было совершенно невидимым, но я чувствовала его на пальце.

На прощание дядя хотел меня обнять, но я отшатнулась, и его руки бессильно повисли.

– Надеюсь, ты сможешь меня простить, – прошептал он мне вслед, и я ушла не оглядываясь.

Пусть я и понимала, что надо как можно быстрее уходить, но не могла этого сделать, не повидавшись напоследок с еще одним человеком. Я шла привычной тропинкой, которой ходила тысячи раз. Была глубокая ночь, и все селение спало. От земли поднимался туман, а в воздухе стояла гарь от костров, где жгли останки умертвий, некоторые еще дымили. Проскользнув под окно знакомого дома, я тихонько постучала. Пришлось повторить, прежде чем внутри послышались шаги.

Иланий выглянул в окно, а потом через минуту вышел из дома. Мы молчали, пока не отошли немного в сторону.

– Лори, что ты здесь делаешь?! – приглушенно воскликнул он. – Этот маг положил на тебя глаз, и ты бежишь? – догадался он. Я утвердительно закивала, а он выругался. Пока мы шли, я заметила, что он ощутимо прихрамывает и правая рука на перевязи. Досталось ему в схватке! В ответ на мой обеспокоенный взгляд Иланий отмахнулся и сказал, что ничего страшного. Так я ему и поверила! Сквозь бинты проступила кровь.

– Куда тебя направил дядя? В Заречье? – Я опять закивала. Иланий окинул меня взглядом и вынес вердикт: – В таком виде тебе опасно путешествовать. Иди в кузницу, а я принесу тебе вещи брата переодеться, и подберем оружие.

Я заколебалась, ведь мне надо было спешить, но оценила разумность его предложения.

– Я быстро, – понял Иланий мои колебания, и мы разошлись.

Действительно, он очень быстро пришел с рубашкой, штанами и кафтаном из темного сукна. Пока я перетягивала грудь и переодевалась, он, отвернувшись, давал наставления:

– Если спросят, то говори, что тебе четырнадцать лет. Остался в живых при нападении умертвий. Убежал в лес из сгоревшей деревни, заблудился и только недавно вышел к людям. Тебе помогли, и ты идешь в город к дальней родне.

Я переоделась и, подойдя к Иланию, показала на свои губы, знаками объясняя, что не могу говорить.

– Ты сорвала голос от страха? – с беспокойством спросил он, и мне ничего не оставалось, как кивнуть. – Не переживай, через пару дней вернется. А так даже лучше, тебя жалеть начнут и не обидят, – постарался успокоить меня он. Затем полез в карман и достал черную шапку. – Скрой волосы.

У меня ничего не вышло. Моя коса была слишком длинная, чтобы ее спрятать. Я взяла волосы и сделала режущее движение, показывая, чего хочу.

– С ума сошла?! Да я и пальцем не трону такую красоту!

Как он ни отказывался, я настояла. Весь маскарад не имел смысла, если меня будет настолько легко раскусить. Понимал это и Иланий, поэтому протянул мне кинжал:

– Режь сама, у меня рука не поднимется.

Я решительно взяла в руки косу и отрезала ее под самый корень. Волосы тут же рассыпались и полезли в глаза.

– Лори, зачем ты так?! – жалобно воскликнул Иланий. – У моего брата волосы и то ниже плеч!

Я же не обратила на это внимания, решительно беря шапку и натягивая ее по самые брови.

– Ты слишком чистая и красивая для мальчишки, – вынес вердикт друг, окинув меня критическим взглядом. Что ж, мы прошли к дымящемуся костру и, разворошив его, бросили туда мою косу, скрывая следы. Пока она тлела, Иланий снял с меня шапку и втер сажу в голову, от чего мои волосы стали жирные и серые. Немного испачкал лицо и руки.

– Так лучше, – удовлетворенно выдохнул он, а потом протянул мне кинжал: – Возьми с собой, пригодится. Если будут нужны деньги – продай.

Я думала, куда бы его положить, и в итоге засунула в сапог, чтобы не привлекать излишнего внимания к оружию.

– Будь осторожна! Если бы не нога, то я бы обязательно пошел с тобой, а так буду только задерживать.

Надо было спешить, я уже потеряла слишком много времени. Он обнял меня напоследок, и хоть Иланий был для меня как брат, я ничего не могла поделать с дрожью отвращения. Но мне пришлось перетерпеть и не выдать себя.

Когда вышла из деревни на дорогу, несмотря на ночь и то, что была одна, я почувствовала себя свободной. Страха не было. Сделав глубокий вдох, я бодро зашагала в противоположную от Заречья сторону.

Глава 2

Корнелиус проснулся и несколько мгновений лежал с закрытыми глазами. Сегодня с утра у него было удивительно хорошее настроение. Вспомнив все, что вчера произошло, он понял причину, – золотоволосая малышка. Кто бы мог подумать, что, отправляясь в погоню за младшим братом, он встретит такое чудо в этом захолустье.

Усталый и злой от того, что брат от него ускользнул и уже успел натворить дел, маг решил не тащиться в город и заночевать в таверне. С первого же мгновения, как он вошел, его покорил голос. Даже не так – ГОЛОС. Проникающий в самую душу и тревожащий ее, задевающий даже те струны, о которых Корнелиус и не подозревал. В своей жизни он слышал много певцов, но никогда не было такого. Стараясь осмыслить происходящее, он сел в дальний угол и исподтишка принялся наблюдать за певицей. Эта девушка казалась пришелицей из другого мира, настолько ее красота и изящество не вязались с убогой обстановкой.

Он отметил странное воздействие ее песен. Когда она пела о войне или сражении, то у людей сжимались кулаки, как будто они держали оружие, если пела о дружбе, то напряжение уходило, все расслаблялись и смотрели с улыбкой на соседей. Странно, что при этом не чувствовалось и следа магии.

Корнелиуса певица словно приворожила, и когда она бросила теплый взгляд и улыбку какому-то местному парню, в душе мага поднялось раздражение. Да что это с ним? Как юнец пускает слюни на смазливую мордашку. Наверняка она обычная продажная девка и ее очаровательный ротик ублажает здешних мужчин не только своим пением. Почему-то эта мысль очень разозлила. Маг решительно поднялся и подошел к трактирщику, заявляя, что желает, чтобы эта девка пришла к нему ночью.

Но его ждал неожиданный отказ. А Корнелиус не привык, чтобы ему отказывали. Да еще кто?! Этот трактирщик просто набивает цену! Чтобы не тратить время, маг достал увесистый кошель. Когда же хозяин таверны отказал повторно и предложил выбрать другую девушку, он даже не подозревал, насколько близко подошел к смерти, потому что Корнелиус еле сдержался. Спасло упрямого мужика известие о нападении умертвий. Но оно же заставило согласиться прислать девчонку в комнату мага. Ухмыльнувшись про себя, Корнелиус согласился помочь и, бросив на девушку многообещающий взгляд, удалился.

С улыбкой он вспомнил момент, когда она, испуганная, застыла в дверях его комнаты. Тогда он решил, что это искусная игра. Ведь она же сама пришла к нему. Испуг в глазах Корнелиус приписал тому, что он маг. Вот только он не хотел, чтобы она его боялась. Решил быть любезным и сделал несколько комплиментов, только и для него самого слова о глазах-озерах показались пустыми и пошлыми, что уж говорить о девушке. Он заметил тень насмешки на ее губах.

Настроение Корнелиуса тогда резко изменилось. Над ним не смеются! Все, кто посмел, улыбаются перерезанным горлом. Ради кого он старается? Его приказ раздеваться прозвучал намеренно жестко.

Эта малышка опять его удивила. Ее негодование, когда он начал расстегивать ее платье, было искренним. Возмущенное «Да что вы себе позволяете?!» и пощечина сделали бы честь любой благородной даме, тем неожиданнее они были в устах этой трактирной певицы. Гнев захлестнул мага. Желая указать девушке ее место, он разорвал платье и замер, завороженный красотой линии спины и белоснежной кожей. Как можно было скрывать под непритязательными нарядами такую красоту?! Он и сейчас отчетливо помнит то первое прикосновение к ней и ощущение нежнейшего бархата под пальцами.

Она оказалась невинна! Его удивило, что никто не тронул этот нежный цветок. Тем лучше для него, иначе ему бы пришлось убить всех ее любовников. Был момент, когда он чуть не поддался магии ее голоса и умоляющим глазам, но искушение было слишком велико. Одна только мысль, что кто-то иной сможет увидеть ее тело, прикоснуться к ней, превратила его в дикаря. Она его и будет только его!

Корнелиус потерялся в ее сладком теле. Забыл весь свой опыт, приобретенный со множеством женщин. С ней все было ново, остро, на грани. Краем сознания он понимал, что ей еще больно, но страсть отключала разум, осторожность. Не оставалось ничего, кроме желания обладать этим телом, слышать хриплые вздохи, ощущать вкус сладких губ. Эта девочка перевернула его мир. Никогда и ни с кем он не чувствовал того, что с ней. Она перечеркнула все его прошлое, стирая воспоминания о бывших любовницах. Теперь была лишь она, такая нежная, трепетная, чарующая…

Его тело отреагировало на воспоминания о ночи, и в паху все окаменело от желания. Он открыл глаза и потянулся к своей девочке, желая быть с ней нежным. Вчера она выдержала его страсть и подарила невероятное наслаждение. Теперь он вспомнит весь свой опыт и заставит ее умолять его взять ее.

Что такое?! Корнелиус даже привстал на постели. Девушка исчезла, и он был совершенно один. Как это возможно?! Вчера он запечатал охранным заклинанием комнату, и если бы кто-то попытался взломать ее с той стороны, он бы тут же проснулся. До сегодняшнего дня маг считал, что в комнату, запечатанную его заклинанием, можно попасть лишь в одном случае, если выломать дверь вместе со стеной.

Не обращая внимания на наготу, он встал и пошел к двери. Когда вчера Лорианна зашла в комнату, он задвинул щеколду. И когда она хотела сбежать, то все ее попытки отодвинуть запор были напрасны, так как сделать это мог только он сам. Сейчас же заклинание на щеколде было уничтожено, его просто выжгли. Но кто это сделал? У кого вообще хватило на такое сил?! Лорианна не маг, Корнелиус бы почувствовал.

Внезапно его пронзила мысль, а человек ли она? Чарующий голос, изыскана и красива, ее невероятные золотистые волосы, казалось бы, горящие собственным светом. Части головоломки стремительно складывались. Сирена?! Но откуда?! Да еще из королевского Золотого клана. Он вспомнил ее имя: Лорианна. «Лори» – имя, приставка «ан» – указание на принадлежность к аристократии, «н'на» – золотой.

Во имя мрака, как в этой дыре очутилась златовласая сирена, когда этот клан уже много лет считался полностью уничтоженным?! У девушки не было магии. То есть вообще. Он принял ее за обычного человека, но дело в том, что магия в голосе сирены присутствует с рождения. Получается, ей поставили качественные блоки, которые были бы снесены во время ее вхождения в силу.

Сколько ей лет? На вид не больше шестнадцати. Сирена начинает входить в силу с восемнадцати и до двадцати одного, обретая власть над стихийной магией. Разным кланам была присуща власть лишь над одной из стихий и только сирены из Золотого, королевского, клана имели власть над всеми стихиями сразу, что и послужило причиной их уничтожения. Слишком опасны.

А потом он похолодел от другой мысли. Ранняя инициация могла произойти лишь в одном случае, если сирена находилась в смертельной опасности, на грани жизни и смерти. Только тогда включились бы все ресурсы организма.

«Эта ночь была для нее такой?!» – Понимание этого заставило Корнелиуса окаменеть. Для него это была лучшая ночь в его жизни. А для нее? Он судорожно перебирал все воспоминания. Да, он потерял от девушки голову как неопытный юнец. Было много крови, но он же вылечил ее! Если не считать самого начала, то она больше ни разу не попросила его остановиться и не сказала, что ей больно.

«Она вообще была молчалива», – вспомнил Корнелиус, а он настолько ослеплен желанием, что ему было не до разговоров. То, что он лишил девушку голоса заклинанием, напрочь вылетело у него из памяти.

Он ничего не понимал. Но факт пробуждения магии оставался фактом. Яростно сжав челюсти, он принялся быстро одеваться. У него было огромное желание кого-нибудь убить, и он еще не знал кого.

Быстро одевшись, поморщился, заметив обрывки одежды девушки, что были разбросаны на полу у кровати. Он даже не помнил, как срывал с нее одежду. Просто убирал все лишнее, что стояло между ним и ее телом. Словно опять ощутив под ладонями бархат кожи, Корнелиус почувствовал, как быстрее побежала кровь, разнося по венам возбуждение. Ничего, он все исправит. Теперь у нее нет иного выхода, кроме как быть с ним. Лишь он способен защитить и уберечь ее от уничтожения. Она даже не представляет, что сам факт ее существования способен вызвать смуту и волнения в стране. Выходя из комнаты и спускаясь по ступеням вниз, Корнелиус лишь немного изменил свои планы на нее. Теперь он поселит ее у себя в замке, откуда она уже никогда не выйдет. Отец давно ворчит, что он почти не появляется дома, вот теперь появится повод вообще никуда не уезжать надолго.

Внизу было на удивление пусто. Лишь трактирщик в одиночестве сидел за столом. При виде мага он поднял кружку и одним махом что-то выпил. Корнелиус сел напротив, пронзив того взглядом, и задал лишь один вопрос:

– Где она?

Глаза трактирщика блеснули ненавистью и презрением, и было в его взгляде что-то такое, что принуждало опустить глаза, но Корнелиус подавил это желание.

– Я тебе ничего не скажу, – чуть ли не выплюнул этот смертник. Действительно смертник, так как живых свидетелей существования сирены оставлять нельзя.

– Скажешь, – уверенно произнес маг, и на губах его появилась хищная улыбка. – За укрывательство сирены Золотого клана – смерть. В застенках дознавателей ты не то что заговоришь, запоешь.

Ни один мускул не дрогнул на лице трактирщика, и оно вдруг стало отстраненным.

– Эта девочка была рождена, чтобы прожить в любви и заботе. Долгожданная, гордость клана. Она должна была расти среди роскоши и любви родных, взрослея. Когда бы она стала девушкой, то достойные из достойнейших добивались бы ее внимания, мечтая взять в жены…

Он посмотрел на мага мутным взглядом, полным горечи:

– Я не сберег ее. Оказался не достоин оказанного мне доверия… И что получила она? Разве заслужила она быть изнасилованной зарвавшимся магом в убогой таверне?! Ты же ни на йоту не способен оценить то чудо, что тебе по случайности досталось.

– Почему же, оценил. И забираю ее с собой, – криво улыбнулся Корнелиус.

– Тебе ее не найти! – усмехнулся трактирщик. И Корнелиус много бы дал, чтобы вот прямо сейчас ударом кулака стереть эту усмешку с его лица. Но трактирщик ему был еще нужен, и лучше способным говорить. А вот припугнуть его стоило.

– Я тебя сейчас убью. Любой некромант поднимет тебя, и ты расскажешь не только то, где она, а вообще все, что знаешь.

Трактирщик засмеялся и попытался плюнуть в мага, но не смог. Его тело начало терять форму и оплывать. Корнелиус отскочил, в бессильной ярости наблюдая, как на его глазах распадается плоть и осыпаются пеплом кости. Он взял со стола кружку, из которой пил трактирщик.

«Проклятие черного Брюсса», – определил он яд по магической составляющей. Отрава, требующая колоссальных затрат силы и очень редких компонентов. Да и применяли ее лишь против людей, так как любой маг мог сразу определить наличие яда в напитке. Отличительной чертой данного яда, помимо дороговизны, являлось полное уничтожение тела, после него ни один некромант не сможет его поднять – не с чем работать. Откуда такой редкий яд у этого трактирщика? Да и трактирщик ли он?

Корнелиус зарычал от бешенства, чувствуя, что его провели. И кто?! Ничего, он всю деревеньку перетряхнет, но найдет девчонку. Да он сам всех умертвиям скормит, пока эти селяне не признаются, где она. От злости он пнул лавку, и она с грохотом упала. Его тонкий слух уловил движение в соседней комнате, и он стремительно направился туда. К его разочарованию, это оказалась служанка.

– Где Лорианна? – раздельно произнес маг, не повышая голоса, но от выражения его лица служанка затряслась как осиновый лист.

– Я все скажу! – заскулила она и тут же зачастила, прерывисто дыша: – Я ночью услышала шум… вышла… услышала обрывок разговора…

– Где? – зарычал Корнелиус, теряя терпение.

– Хозяин отправил ее в Заречье, к господину Витану. Тот ее руки просил, – быстро ответила служанка и с обидой добавила: – А раньше на меня смотрел…

В глазах от ярости потемнело. «Как она посмела сбежать?! Ничего, этот Витан ей не защита, а мне не препятствие», – успокоил себя Корнелиус и посмотрел на служанку. Хитрая тварь. Ясно, что подслушивала и вынюхивала. Как давно она здесь и как много успела услышать из их разговора с трактирщиком?

– Где ее комната? – спросил он, уж вынеся служанке приговор, так как она слишком много знала.

Девица пошла вперед, маг за ней.

– Вот, – указала она на дверь и толкнула ее. Отвернувшись, хотела войти, но Корнелиус схватил ее за косу, потянув голову на себя, и перерезал горло кинжалом, следя за тем, чтобы кровь не попала в комнату. Он не мог объяснить своего поступка. Почему-то осквернять кровью комнату, где жила Лорианна, не хотелось.

Перешагнув через труп, вошел. В глаза сразу бросилась застеленная постель и музыкальный инструмент на ней. Вчера Лорианна аккомпанировала себе, играя на нем. То, что девушка не взяла его с собой, указывало на то, что она планировала вернуться.

Он осмотрел комнату. Все просто. Никаких безделушек, ничего интересного. На небольшом столике букет из полевых цветов. У Корнелиуса сразу же возник вопрос: кто его мог подарить? Неужели этот будущий мертвец Витан? Мысль о том, что девушка могла сама их насобирать, магу даже в голову не пришла. Он сбросил букет на пол и раздавил ногой. С этого момента лишь он имеет право дарить ей цветы.

Продолжив дальнейший осмотр, под подушкой он обнаружил книгу, что его удивило. Она умеет читать? С недоумением отложил и посмотрел на инструмент. Провел пальцем по струне, и она издала жалобный звук. Взяв инструмент, вышел из комнаты. Больше ничего из этого ей не понадобится. Вещи он купит новые, библиотека в замке большая, он и инструмент захватил лишь для того, чтобы сделать Лорианне приятное.

Маг покинул таверну, и за его спиной взметнулось пламя, уничтожая следы произошедшего там. Надвинув пониже капюшон плаща, он сел на коня и отправился в Заречье.

* * *

Ночь для меня расцвела красками. Не будь голова так занята обдумыванием новостей о моей матери, я бы обратила внимание на то, что вижу все отчетливо, как днем: каждую травинку, каждый камушек. Кольцо на пальце не давало мне покоя, но я не ощущала его как нечто чужеродное, скорее оно дарило тепло и уверенность. Откуда оно? Кем была моя мать и почему дядя не любил говорить о ней? Я так и не поняла, умерла она или нет. По всему выходило, что дядя и сам не ведал.

Вот так живешь и считаешь, что знаешь о себе и своих родных все, а наступает момент… Память, как назло, отобразила картинку, когда дядя принял кошель от мага. Даже в самом страшном кошмаре я не могла бы вообразить, что он окажется способен на такое. А моя мать… Боюсь, я так и не узнаю ничего о ней, так как возвращаться назад не собираюсь. Я как будто одним махом обрезала все связывающие меня с прошлым нити.

Пусть дядя и Иланий настаивали, чтобы я шла в Заречье, но идти туда я и не планировала. Мой путь лежал сначала в Орданис, а там… посмотрим. Интуиция подсказывала, что легче затеряться в большом городе. Как я буду жить и чем займусь, пока даже не представляю. Раньше я бы без труда нашла работу благодаря своему голосу, а теперь…

Глаза защипало от слез. Раньше песня лилась из моей души, а сейчас ее как будто выжгли. Даже будь у меня голос, не уверена, что смогла бы взять хоть одну ноту. К тому же голос мог бы выдать меня, а маг наверняка станет меня искать. Даже не сомневаюсь, что моего бегства он просто так не оставит. Ничего. Буду решать проблемы по мере их появления. Сейчас главное – добраться до города.

Может, это покажется странным, но, находясь одна в лесу и идя неизвестно куда, я не боялась. Ощущала в себе уверенность, хотя еще недавно была раздавлена и измучена. Но я чувствовала себя как будто заново родившейся и обновленной.

Неожиданно мое внимание привлек шум. Вдалеке виднелся огонек костра и оттуда долетали звуки схватки. Я замерла, не зная, как поступить. Идти туда? Но чем я могу помочь? Разум говорил, что мне надо как можно быстрее бежать прочь, но что-то внутри не давало это сделать.

«Я только посмотрю. Осторожно», – сказала я себе, свернув с дороги. Хотелось бы верить, что я не лечу как мотылек на огонь.

Мне открылось ужасное, но по-своему прекрасное и притягательное зрелище. В свете костра, сполохи которого отражались в стали клинка, танцевал танец смерти юноша. Или правильнее сказать – танцевал со смертью? Так как его окружили умертвия, а он рубил их. Проблема в том, что даже разрубленные пополам тела не хотели умирать, так как уже были мертвы, и опять ползли к нему. Вот он и крутился, избегая их прикосновений и защищаясь попутно от еще целехоньких мертвяков. В отдалении небольшая группа умертвий над чем-то копошилась, и я даже думать не хотела, что это мог быть человек. Где-то надрывно ржала лошадь.

Смотря на тела в разной степени разложения, которые с упорством теснили живого человека, я испытала не страх, нет… я испытала ненависть. Черная волна стала подниматься во мне. Если бы не эта нежить… Именно их появление разрушило всю мою жизнь. Они стали причиной произошедшего со мной.

Чувства переполняли и требовали выхода. Я сжала кулаки, охватывая их всех взглядом. Ненавижу! Ненавижу эту мерзость! Ваше место в земле, и покойтесь с миром! Как будто что-то выплеснулось из меня. Земля пошла волной, а потом как болото стало затягивать в себя умертвий. Последней каплей для меня стал труп ребенка, который тянул ручки и как бы умолял его спасти. Я пошатнулась от слабости, и благословенная темнота заволокла мое сознание.

Я пришла в себя, когда почувствовала, как на мне расстегивают ворот одежды. Ужас накатил ледяным валом. Я рванулась из чьих-то рук и попыталась отползти. Парень, которого я видела ранее, поднял ладони перед собой, показывая, что в них ничего нет.

– Тихо… Тихо… – попытался он меня успокоить, стараясь не делать резких движений. Ты был без сознания, и я хотел расстегнуть ворот, чтобы тебе было легче дышать.

Я ощупала шею и, к счастью, обнаружила расстегнутыми лишь две пуговицы.

– Спасибо, что спас! Меня Харн зовут. А тебя?

Тут до меня наконец дошло, что он считает меня парнем, и паника отступила. Настороженно я рассматривала нового знакомого. Одежда неброская, но явно дорогая. Пряди светлых волос выбились из хвоста и обрамляли красивое лицо с высокими скулами. Серые глаза смотрели доброжелательно. Всем своим видом он демонстрировал, что опасаться его не стоит.

Я провела рукой по губам и покачала головой, жестами показывая, что не могу говорить.

– Ты немой? – удивился он. После небольшой заминки я решила утвердительно кивнуть. Сев, я нашла глазами веточку и, обломав тонкую часть, написала на земле: «Лоран». Поначалу хотела придумать себе новое имя, но я же не буду на него отзываться. Поэтому оставила максимально приближенное к своему. – Ты и писать умеешь?! – посмотрел на меня уже более внимательно Харн. Я тут же смешалась и бросила взгляд в сторону, решая, как бы побыстрее отсюда убраться. – Помоги мне, а то друга моего основательно пожевали, – произнес Харн, поднимаясь и протягивая мне руку. Я посмотрела на нее, как на змею. Чуть отодвинувшись, уперлась спиной в дерево и уже с его помощью встала.

Харн лишь сузил глаза, наблюдая за мной, и опустил руку, ничего не сказав.

– Пойдем, надо Кайла на лошадь загрузить. – Не оглядываясь, он пошел к лежащему у костра другу. Я заколебалась, следовать за ним или сбежать, пока еще чего не случилось, но все-таки решила помочь и пошла, правда, соблюдая дистанцию.

Харн присел возле друга. Выглядел тот, мягко говоря, неважно: одежда вся порвана, на животе повязка, обильно пропитанная кровью, рыжие волосы спутаны и тоже в крови. На теле виднелись следы многочисленных укусов.

– Представляешь, этот оболтус активировал маяк, и я, как дурак, рванул к нему, никому не сообщив и даже не захватив оружия, – сообщил мне Харн, проверяя повреждения друга и перевязывая обнаруженную рваную рану на руке. Подняв глаза, он натолкнулся на мой недоумевающий взгляд и хмыкнул: – Ты прав. Идиотский поступок. Но пойми меня правильно, в прошлом году, когда мы были на каникулах, он также активировал маяк, и когда я примчался к нему со всей своей охраной, то оказалось, что ему была нужна помощь с красотками. Да… хорошо мы тогда повеселились, – мечтательно произнес он и вернулся к осмотру. – А тут, как назло, дуэль эта, что основательно потрепала мой магический потенциал. Отцу точно доложат… И я уже подумывал, куда бы смыться переждать, пока его гнев пройдет, как ощутил активацию маяка. Вот я и открыл портал. Думал, Кайл опять с красотками зажигает… А тут лес, и к Кайлу бабенка присосалась… не совсем живая. Хорошо, что они сначала на лошадь его накинулись. Ту почти всю съели. Вот я и попал как кур в ощип. Если бы не ты, пришлось бы туго.

После слов о магическом потенциале я застыла и больше ничего не слышала. Я помогаю магу?! Да если бы знала, сама бы на них умертвий натравила! Я отшатнулась с единственным желанием бежать как можно дальше, но меня остановил взгляд серых глаз.

– Помоги, – серьезно произнес Харн, глядя мне прямо в душу. И я поняла, что вся его болтовня была лишь для того, чтобы я расслабилась и не боялась. – Без целителя он умрет, а я даже не знаю, где оказался и в какую сторону идти. Мой резерв на нуле, и помочь мне ему сейчас нечем.

Помочь?! Помочь таким же, как тот, кто надо мной надругался?! Высокомерные, наглые, самоуверенные! Всем известно, что магов лучше не злить, а простому человеку особенно. Раздавят и не заметят, и власти даже разбирательств по этому поводу устраивать не будут. В то же время эти были еще молодые ребята, явно учатся, недаром Харн упоминал про каникулы. Я колебалась, раздираемая противоречивыми чувствами. Прежняя, я не раздумывала бы и секунды, бросаясь на помощь, теперь же я стала более осторожной.

– Я заплачу! – увидел он мои колебания и решил убедить. Вот только эта фраза вызвала обратный эффект. Тот тоже считал, что все можно купить. Я бросила на Харна гневный взгляд и, поднявшись, решила идти своей дорогой. Мне с магами явно не по пути. Какое мне дело до их проблем?

Я даже сделала несколько шагов от костра, когда мне в спину раздалось тихое:

– Прошу…

Вот готова поклясться, что с этих губ нечасто слетало это слово. Кожей чувствовала, какого труда ему стоило его произнести, переступив через гордость. И я замерла. Застыла на месте. Заставляла себя сделать следующий шаг, но тело отказывалось повиноваться. Я сжимала кулаки, но не могла себя преодолеть и уйти.

С мрачным лицом я вернулась к Харну. Идти обратно отчего-то было намного легче.

Не знаю, почему я осталась. Возможно, потому, что слишком хорошо понимала, что значит переступить через себя. Совсем недавно мне самой пришлось заставить себя подняться на второй этаж. Слишком отчетливо я помню, чего мне это стоило.

Я бросила неприязненный взгляд на Харна, молчаливо предупреждая не говорить ни слова. Как будто поняв меня, он не стал комментировать мое возвращение, лишь кивнул на стоящего поодаль коня. Откуда тот взялся? Когда подходила, его не видела. Правда, в тот момент мой взгляд больше умертвия и Харн притягивали. Взяв под уздцы, я подвела коня к парню.

Харн поднял друга на руки и погрузил его поперек седла. Хм… Зачем ему моя помощь? Он и сам неплохо справился.

– Проведи меня к ближайшему селению, – нейтральным тоном произнес Харн. Это не звучало как приказ, но и просьбой не выглядело. Кивнув, я повела коня, а парень пошел чуть позади, придерживая бесчувственного товарища.

Через некоторое время мы вышли на дорогу. Я ощущала на себе изучающий и любопытный взгляд Харна, но не показывала виду, смотря только вперед.

«Оставлю их в ближайшем селении и пойду дальше», – решила я.

Небо светлело, и это напомнило мне о том, что для меня желательно убраться как можно дальше и побыстрее. Ведь если настигнет погоня, то не буду же я бросать коня и улепетывать в лес под удивленным взглядом Харна. Оставалось надеяться, что в мальчишеской одежде я меньше обращаю на себя внимания. Хорошо еще, что дорога пустынна, а то не уверена, что смогла бы удержаться и не показать нервозность и страх.

Харн молчал, а у меня в голове крутились картины нашей встречи. Лишь сейчас я стала задумываться: а что, собственно, произошло? Я помню, как земля поглотила всех умертвий. Это Харн сделал? Но почему он избавился от них лишь с моим появлением? Почему нельзя было сделать это сразу? И за что он благодарил меня, когда я очнулась?

Чем больше я думала, тем сильнее хмурилась. Дошло до того, что начала искоса на него поглядывать, как бы невзначай поворачивая голову. В иной ситуации я бы, возможно, и решилась спросить объяснений, пересилив свою неприязнь, но когда ты нем, это проблематично.

Глава 3

Разговор начал сам Харн.

– Ты идешь поступать в Академию? – Раздался вопрос, от которого я даже с шага сбилась и бросила на попутчика подозрительный взгляд с целью проверить, не издевается ли он, часом.

«Я?!» – указала на себя, чтобы убедиться, что именно мне он его задал. Хотя, кроме меня, никого иного тут не наблюдалось. Кайл был без сознания, и о чем-либо спрашивать его было бы глупо.

– Ну, не я же, – усмехнулся он, обнажив белоснежные зубы.

«Издевается», – поняла я и нахмурилась. Стало очень обидно. Неужели корит себя, что обратился ко мне за помощью и теперь решил развлечься, насмехаясь? А, собственно, чего еще от мага ждать, даже от такого молодого. Я остановила лошадь и развернулась. Всунув повод ему в руки, я показала направление на дорогу, а потом указала направо, там дальше развилка будет. Надеюсь, понял. И решительно зашагала вперед, всем своим видом показывая, что не желаю иметь с ним ничего общего.

– Лоран, подожди! – крикнул Харн, и в голосе его послышалась растерянность.

Неожиданно на мои плечи легла рука, что заставило меня отпрыгнуть в сторону и всю ощетиниться. Харн тут же снова показал мне пустые ладони, как бы говоря, что больше не тронет.

– Ты чего? Почему обиделся?

«И он еще спрашивает?!» – Я возмущенно посмотрела на него.

– Я не понимаю… У тебя дар, и логично предположить, что ты идешь поступать в Академию.

«У меня?!» – указала я на себя. Кто-то из нас сошел с ума, и это явно не я.

– Ну, не у… – проглотил он последние слова и начал заново: – Погоди, но это же ты всех умертвий упокоил!

«Я?!» – опять я указала на себя, смотря на него круглыми глазами, а потом резко покачала головой, как бы отмахиваясь от такого предположения.

– Лоран, у меня резерв на нуле, кроме тебя, там никого не было, – как ребенку терпеливо объяснял он мне. – К тому же я почувствовал выброс силы от тебя.

И я вспомнила тот момент, когда ненависть захлестнула и я чуть не взорвалась. А потом как что-то выплеснулось из меня и дикую слабость после этого. Я просто не связала это с упокоением нежити.

Так это я? Я?! Бред! Не может быть. Я затрясла головой и попятилась от Харна.

– Ты не знал? – удивился он. – Странно, почему тебя раньше не заметили? Потенциал не спрячешь. Да и проявлялся бы дар в мелочах понемногу, лет с тринадцати.

Я все качала головой, чувствуя звенящую пустоту в ней. Нет у меня никакой магии и не было. Единственный раз, когда я с ней близко соприкоснулась, так это знакомство с магом, будь он проклят.

Я бы, наверное, убежала, но нас привлек глухой стон раненого. Оглянувшись назад, Харн крикнул мне:

– Он сползает. Помоги! – И бросился к другу.

Чувствовалась в нем привычка командовать, так как я сначала побежала за ним, а потом только осознала, что делаю. Не дав упасть Кайлу, Харн кивнул мне на повод. Поколебавшись, я опять взялась за него, и мы двинулись дальше. Раненому нужен был целитель, да и мне надо побыстрее уходить из этих мест.

Некоторое время мы молчали, а потом Харн стал донимать меня вопросами.

– Ты на отбор ходил? – Не оглядываясь, я покачала головой.

В каждом городе раз в год проходит отбор, куда принято приводить детей. Приезжие маги определят, есть ли у ребенка зачатки дара или нет и какой силы. Империя нуждается в магах, да и людей принуждать не надо приходить. Многие по нескольку раз своих детей приводят, в надежде. Обучение-то бесплатное, еще и стипендию дают. Только ты должен потом отработать на благо государства.

В зависимости от силы дара распределяют по учебным заведениям. Самое известное – Академия в Саруне, там обучаются адепты с самым сильным даром. Это такое место, где аристократ может учиться рядом с простолюдином. Не скажу, что первые рады такому соседству, но дар всех уравнивает.

– А почему?

Я пожала плечами. А что тут скажешь, дядя не любил ездить в город, и все эти отборы ему были неинтересны. У нас было свое дело, работы хватало. И я не рвалась попробовать. Зачем? Никуда из дома уезжать я не хотела и не собиралась.

– Лоран, ты, похоже, маг земли, – просветил меня Харн. – Лихо ты их прикопал. Скажи, а у тебя точно дар раньше не проявлялся? – переспросил он, и я уже раздраженно зашипела. Ну чего, спрашивается, прицепился?

– Лоран, а ты сильно испугался, когда умертвий увидел?

Я неопределенно пожала плечами, а потом отрицательно покачала головой. Страха тогда не было, только злость и ненависть.

– Точно не испугался? – настойчиво переспросил он.

Я остановилась, повернулась и уставилась на Харна, всем своим видом показывая, как меня достали его вопросы.

– Странно… Обычно пробуждение дара происходит лет в восемнадцать. Малые всплески силы лет с тринадцати. То, что сделал ты, возможно лишь при инициированном даре, но тебе явно еще нет восемнадцати. Скажи, а тебе смертельная опасность не грозила? Ну, прям так, что ты думал, что вот сейчас умрешь?

Я смотрела на Харна и чувствовала, как кровь отливает от моего лица и глаза холодеют. Тот хотел что-то сказать, но слова замерли на губах, и чуть сузив глаза, он изучал мое лицо. Резко отвернувшись, я зашагала дальше.

Хорошо хоть после этого он на некоторое время замолчал, и у меня было время справиться с эмоциями и подумать. У меня дар? Это действительно сделала я? Мне припомнилась моя ненависть и желание, чтобы все умертвия лежали в земле. Именно после этого она пошла волнами и мертвяков стало затягивать.

Я активно задышала носом, прочищая голову и прогоняя отвратительные картины, так как перед глазами возник труп ребенка, что я видела перед тем, как потерять сознание. Затем я задумалась о том, что странный у меня какой-то дар. Если и были женщины – маги земли, то они больше за посевами следили и урожаем. Ни разу не слышала, чтобы хоть одна смогла умертвие упокоить, это было ближе к боевой магии, и ею владели мужчины. Если Харн это воспринял спокойно, то у меня данный факт вызывал недоумение. Я же женщина!

– Лоран, ты пойдешь учиться в Академию? – подал голос Харн, и я пожала плечами. Куда он торопится? Я еще полностью не поверила, что у меня сила есть, а он уже про Академию речь завел.

– У тебя дар пробудился, и ты можешь поступить. А я поспособствую.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, не шутит ли он. С какой стати Харн решил мне помочь? Да и каким образом он может поспособствовать? Не много ли на себя берет парень?

Тот, наверное, что-то прочитал по моему лицу, так как сказал:

– Ты мне жизнь спас, и это обязывает. – Я насмешливо фыркнула. Харн не похож на человека, которого обязательства радуют. Такие, как он, предпочитают сразу деньгами расплатиться. – Поверь, это дорого стоит!

Я тут же оглянулась и послала предупреждающий взгляд, чтобы он и не вздумал о деньгах заикаться.

– Судя по всему, у тебя сильный дар, – не стал настаивать и сменил тему он. – Я могу взять тебя с собой в Академию. В Саруне, – вкрадчиво произнес он мне в спину. Если хотел соблазнить, то напрасно. Я никак не прореагировала на его слова. Не ожидала, что он учится в Саруне, только меня туда и калачом не заманишь. Даже если я и решу пойти учиться, то явно в Академию попроще. Учиться с аристократами, которые будут смотреть на меня как на грязь под своими ногами? Бр-р-р. Я не самоубийца. – Ты хоть слышал о Саруне? – раздраженно спросил он, злясь из-за отсутствия реакции с моей стороны. Я подняла руку и повертела ею, показывая, что кое-что слышала. – Лоран, из-за того, что ты… – он замялся, подбирая слова, – что ты не можешь говорить, заклинания тебе недоступны. Тебе необходима особая программа обучения, развивающая твой талант, и в Саруне тебе ее обеспечат. Я позабочусь, – добавил он, и я удивленно обернулась, посмотрев на него. Да кто он такой?!

Известие о том, что мне необходима особая программа, меня расстроило. Может, я и направила бы свои стопы в какую-нибудь Академию. Все равно у меня единственный из четких планов – это убраться подальше. Чем заниматься и как жить дальше, я не знала. Вот только сомневаюсь, что там ради меня будут специальную программу обучения делать. Будь я магом огня, то еще возможно, а ради мага земли так напрягаться? Еще чего!

– Ты согласен?

Я отрицательно покачала головой. Лезть в змеиное гнездо, где только ленивый надо мной не поиздевается, глупо. Мое низкое происхождение и немота для многих будут как красная тряпка для быка – мимо не пройдешь. К тому же я слышала, что в Саруне особое внимание уделяется физической и военной подготовке. Там готовили элиту магов. Оно мне надо?

– Да кто ты такой?! – воскликнул Харн. Надо же, совсем недавно я о том же думала, только в отношении его. – Ты хоть понимаешь, как престижно учиться в Саруне?! Туда многие и не мечтают попасть!

«У каждого свои мечты», – передернула я плечами. Кажется, позади, заметив этот мой жест, сквозь зубы выругались.

Глава 4

Лорган Харнелий Дагийский прожигал взглядом спину наглого паренька и чувствовал, что тот скрывает какую-то тайну. Одет как обычный селянин, но слишком горд, чтобы быть им. Где это видано, чтобы простолюдин отказывался от денег?! А этот Лоран к его предложению отнесся презрительно и даже хотел уйти. Да и имя совсем не подходящее для простого селянина, грамоте обучен к тому же. Лицо слишком чумазое, как будто специально испачкано, но даже грязь не скрывает тонкие и благородные черты. И что он делает один в лесу ночью в такой глуши?

Невооруженным глазом видно, что боится или опасается магов. Как только услышал, что Харн – маг, тут же хотел дать деру. Не попроси он о помощи… Харн сжал зубы с такой силой, что заходили желваки. Как хорошо, что парень немой и никому не расскажет об этом.

По всему выходило, что сила у Лорана пробудилась недавно. Об этом говорило то, что он прикопал умертвий и даже не понял, что сотворил. Слишком удивлен и потрясен был, когда Харн сказал ему об этом. Такое трудно сыграть. Хоть парень и немой, но глаза живые и очень выразительные.

Перед мысленным взором Харна встало лицо мальчишки, когда он спросил, не подвергался ли тот смертельной опасности. Вмиг глаза стали мертвыми и холодными, из них ушла жизнь. Такие глаза бывали у людей, с которыми смерть прошла совсем рядом и они почувствовали на себе ее дыхание. Что же с ним случилось? Из любого другого Харн смог бы вытянуть информацию, да хотя бы банально напоив, но как разговорить немого?

И почему он отказался от более чем щедрого предложения устроить его учиться в Академию? И как отказался! Отмахнулся как от чего-то неважного и не стоящего внимания. Это было странно, очень странно. Обучение в Саруне открывает многие двери, там обучается элита магов. Сарун – это гарантия будущего высокого положения и статуса, а для простолюдина вообще единственный шанс пробиться. Харн не знал, какой силы у Лорана дар, но готов был приложить все усилия, чтобы парня приняли, а тот отнесся к его предложению пренебрежительно. Это уязвляло. Да кто он такой, в самом деле?!

Как много вопросов и ни одного ответа. Никогда еще Харн не испытывал такого жгучего любопытства. Интуиция ему подсказывала, что мальчишка при первом же удобном случае постарается смыться, а это его не устраивало. Как же его задержать? Харн ломал голову в поисках ответа. Внезапно его озарило, и губы растянулись в улыбке. Оглянись в этот момент Лоран, то бежал бы со всех ног не останавливаясь.

* * *

Харн больше не приставал ко мне с вопросами, и некоторое время я слышала его недовольное сопение сзади. Обиделся? Его проблемы. Я спиной чувствовала его взгляд, но терпела. Ничего, до деревни уже недалеко осталось. Должен же там быть какой-никакой целитель.

Остаток пути мы проделали молча. Я указала рукой на селение и свернула туда. Пострадавший так и не приходил в сознание, но несколько раз раздавались его хриплые стоны.

Мы нашли дом старосты, и Харн уверенно постучал. Вышли люди, и он тут же начал раздавать приказы:

– Возьмите лошадь! Лоран, придержи ноги. – Это уже мне, когда начали снимать Кайла. Я подчинилась, и мы перенесли рыжего в дом, положив его на длинный стол.

– Здесь есть целитель?

Староста развел руками:

– Токмо травница, наших всех она пользует, если что. И скотинку…

– Немедленно зовите. И пошевеливайтесь! – рявкнул Харн. – Если он умрет, то вам за неоказание помощи наследнику лорда не поздоровится. Испуганные селяне зашевелились. Случись беда, за такое могли и всю деревню выжечь.

– Лоран, присмотри за ним, мне надо отправить письмо в город, – бросил Харн и посмотрел на старосту: – Бумагу мне, срочно! И подготовьте посыльного.

Я присела на лавку рядом с рыжим, поражаясь, как изменился Харн. Четкие и уверенные приказы сыпались как горох, и люди беспрекословно их исполняли. Мне бы сейчас уйти, свое дело я как бы сделала и можно продолжить путь, но… Харн просил присмотреть за другом, пока его нет, и я как-то не смогла бросить раненого. Хотя чем я могу помочь? Когда я уже себя практически убедила, что мне лучше смыться по-тихому, в комнату вернулся Харн вместе с бабкой-травницей. Он все время давал мне разные мелкие поручения и незаметно делал все, чтобы я оставалась у него на глазах. До меня даже не сразу дошел этот факт, а когда я заподозрила неладное, было поздно.

Травница влила в Кайла какой-то отвар, наложила мазь и перевязала. Она сказала, что рваная рана на животе очень плохая и ее сил и умений не хватит с такой справиться, но кровотечение она остановила, и раненый сможет дождаться целителя из города. Хотя положение его тяжелое.

– Ничего, он и не из таких переделок выкарабкивался, – ответил Харн.

Он щедро заплатил травнице, а затем его внимание обратилось на меня.

– Скажи-ка, Лоран, ты же из простых?

Я медленно кивнула, не понимая, зачем ему это.

– А родные у тебя есть?

Вообще-то, кроме дяди, у меня никого не было. Если учесть, что после случившегося я его знать не хочу, то получается, у меня больше никого нет. Я отрицательно покачала головой. К чему он ведет?

– Отлично! – почему-то довольно улыбнулся Харн. – Дай мне руку.

Это прозвучало как приказ. Немного странно. Может, он пожать ее хочет? Если рыжий – сын лорда, то и Харн, получается, по рождению не ниже. Для них пожать руку простолюдину немыслимо. Может, таким образом он хочет меня отблагодарить? Опасливо я протянула ему руку, Харн ее не пожал, а сжал как в тисках, а другой рукой надел мне браслет, который звонко защелкнулся. Обычный тонкий ободок с выгравированным гербом рода.

– За оказанную помощь я награждаю тебя этим браслетом и беру под свою опеку.

Браслет на мгновение нагрелся, и по гербу пронеслись всполохи, а затем он опять стал обычным ободком. Я вырвала свою руку и в ярости уставилась на Харна.

Белобрысый урод! Такие браслеты действительно надевали на руки людям низкого происхождения, желая показать, что для рода, чей герб на браслете, жизнь этого человека ценна. Обидеть его – значило нанести оскорбление роду, судить его тоже не могли без присутствия главы рода. Это действительно была защита, но…

Существовало одно «но»! То, что он объявил, что взял меня под свою опеку, меняло все! Под опеку берут обедневших родственников, детей, оставшихся без родителей. Харн объявил себя моим опекуном! Это значило, что он будет распоряжаться моей жизнью. А лично для меня это означало, что реши он, что я должна следовать за ним, и я обязана повиноваться. Реши он, что я буду учиться в Саруне, и я поеду туда. Как опекун, мое обучение и все расходы оплачивать будет он, а не государство. Как следствие, и отработать свой долг за обучение я буду вынуждена именно ему. У меня даже в голове не укладывалось, сколько может стоить обучаться там!

Я покрутила браслет на руке, но и следа замка не обнаружила. Напрасная трата времени, браслет снимется лишь по достижении мною совершеннолетия.

– Можешь не благодарить, – довольно усмехнулся Харн.

Благодарить?! Да в этот момент я его растерзать была готова!

«Сними!» – глазами потребовала я, протягивая руку.

– Не могу, – как бы издеваясь, покачал он головой. – Я взял на себя обязательства и теперь являюсь твоим опекуном. Мое имя на браслете. Я поднесла браслет к лицу и действительно увидела вязь букв.

«Сними!» – Я настойчиво потрясла рукой.

– Не могу, даже если бы и хотел, а я не хочу. Поверь, так будет лучше.

Лучше? Лучше?! Да как он смеет лезть в мою жизнь! Я сжала кулаки и от злости плюнула ему под ноги, выражая свое отношение к его словам. Вот что бывает, когда связываешься с магами. Один изнасиловал, а второй лишил свободы.

В несколько шагов Харн преодолел расстояние между нами и сжал мой подбородок, подняв лицо кверху, поближе к своим пылающим глазам:

– Лишь потому, что ты спас меня, на первый раз прощаю! Следи за своим поведением в дальнейшем, или я лично займусь твоим воспитанием, – процедил он. – Ты сам подтвердил, что родственников у тебя нет. И слепому ясно, что у тебя проблемы. Куда ты идешь? Ответь!

Я молчала, лишь зло смотрела на него. Да и что я могла сказать? Харн хмыкнул, как бы говоря: «Так я и думал».

– Ты один, без друзей и родных. Хочешь найти неприятности? Поверь, я смогу обеспечить твою защиту от кого бы то ни было. Нравится тебе это или нет, но у тебя проснулась сила и тебе надо учиться. Вижу, по своей молодости и неопытности ты не оценил моего предложения, но со временем поймешь и будешь благодарен.

В комнату вошел староста узнать, не надо ли чего, и с моим воспитанием было закончено. Потеряв интерес к моей персоне, Харн отошел к другу, а я села на лавку у стены, стараясь не отсвечивать. Меня разом покинули все силы. Опять моя жизнь резко изменилась, и я совсем не уверена, в лучшую ли сторону.

Я тихонько сидела в уголке и пыталась оценить ситуацию, в которой оказалась. По-хорошему, злость Харна понять можно. Такие браслеты действительно являлись честью для простолюдина и служили защитой, так что этим он меня не унизил. Умом я это понимала, но не сердцем, так как мне такой браслет виделся скорее рабским ошейником, привязывающим меня к магу.

С опекунством было сложнее. Наверное, мой новый знакомый действительно высоко оценил спасение своей жизни, раз пошел на это. Опекунство означало заботу и участие в судьбе опекаемого до его совершеннолетия. Зачем ему это?! Я этого не понимала. Не скажу, что на меня не произвели впечатления его слова. Нет, я не горела желанием учиться в Саруне, но обещание защиты нашло место в моем сердце. Теперь найди меня Корнелиус, забрать меня без согласия Харна он не сможет.

Я бросила взгляд на парня, пытаясь понять, даст он такое согласие или нет? В крайнем случае, придется напомнить, что я спасла ему жизнь. Может, не все так плохо? Я так разозлилась лишь из-за того, что он распорядился моей жизнью без моего согласия. Но чего еще ожидать от аристократа? И только я начала успокаиваться, как меня пронзила мысль, от которой я вся похолодела: «А как он поступит, когда поймет, что я девушка?»

От этого я незаметно подобралась, вытирая вспотевшие ладони. Мамочки… На мне же его браслет! Он вполне может сделать меня своей игрушкой, и до совершеннолетия я освободиться не смогу. Ну и что, что он еще молод, открыл же он портал к рыжему, чтобы поразвлечься с красотками, а теперь у него своя под боком будет. При этой мысли сердце бешено забилось.

«Ну почему я не прошла мимо?!» – ругала себя я. Вот до чего доводит любопытство и добрая душа. И надо было уходить, пока есть возможность. Если Харн заплатит за мое обучение в Академии, то представляю, какой сюрприз его ждет, когда обнаружится мой пол. Ведь над ним насмехаться будут. Харн может посчитать это оскорблением и отыграться на мне.

Мне стало очень страшно, я судорожно искала выход. В голове билась одна лишь мысль: «Бежать!» Мне повезло. Именно в этот момент рыжий застонал, приходя в себя. Харн бросился к нему, взяв за руку, я же воспользовалась случаем и бочком протиснулась к двери.

Надеюсь, Харн оскорбится, что я не оценила его доброты, и оставит меня в покое. С крыльца я скатилась чуть не кубарем и бросилась к дороге. Селяне смотрели мне вслед удивленно, но, спасибо, остановить не пытались. Пробежав немного по дороге, я свернула и углубилась в лес, решив там затаиться. Уже рассвело, и моя одинокая фигура на дороге сразу бы бросилась в глаза.

Запыхавшись, я опустилась на траву. Делать нечего. Надо переждать, пока Харн уберется из этих мест.

По закону подлости, не успело мое дыхание выровняться, а я успокоиться, как на мое плечо легла тяжелая рука.

– Далеко собрался? – раздался спокойный вопрос. Мое тело как пружиной подкинуло.

На меня, чуть сузив глаза, смотрел Харн. Кажется, он был в ярости.

– Я не привык, чтобы мои слова не понимали с первого раза! – процедил он.

Сволочь! Всю дорогу был вежлив, а чуть браслет надел, как тут же поведение изменилось.

– Ты ведешь себя как ребенок, значит, и наказание получишь такое же.

Не успела я ничего понять, как он сделал мне подсечку, и я оказалась перекинутой через его колено, а мои ягодицы обжег удар. Меня даже в детстве не били! За ним последовал еще один. Я извивалась, но он держал крепко. Всхлипнув, я извернулась и вцепилась зубами в его ногу.

– Щенок! – вскрикнул белобрысый и уронил меня на землю. Я как будто обезумела: беззвучно рычала, кусалась и царапалась, стараясь нанести удары по всему, что вижу. Когда я обессилела и пелена покинула мои глаза, я поняла, что проиграла. Харн навалился сверху, удерживая мои руки. Злые слезы полились ручьем.

Странно, Харн не выглядел разъяренным, скорее задумчивым. Он внимательно изучал мое лицо и рассыпавшиеся волосы. Во время драки шапка с меня слетела.

– Я задам один вопрос, а ты ответь честно, – произнес он, – ты подвергся насилию?

Мои глаза расширились, и я с ужасом посмотрела на Харна. Откуда он знает? У меня что, на лице все написано?! Неужели я от этого никогда не отмоюсь?

– Поверь, я видел людей, с которыми такое случилось. Ты очень красив и неудивительно, что привлек внимание каких-то выродков. Я заметил, как ты дергаешься при любом прикосновении. Так да? – резко спросил он.

Я ничего не ответила, лишь вздернула подбородок. Пусть режет меня, но я ему ничего не скажу! Как оказалось, и не требовалось, Харн сам сделал нужные выводы.

– Клянусь, что в этом плане не трону тебя и пальцем! Поверь, у меня другие пристрастия.

Уточнение о пристрастиях меня не успокоило. Это Харн сейчас так говорит. А что будет, узнай он, что я не парень?

– Лоран, ты спас меня. Клянусь защищать тебя и клянусь в том, что с моей стороны насилие тебе не грозит. Поверь.

Я поверила, так как в этот момент браслет нагрелся и по нему опять пробежали всполохи. Мы оба уставились на мою руку. Маг выругался и отпустил меня, поднимаясь.

– Вставай. Отныне в этой империи ты один из самых защищенных людей, – немного раздраженно произнес он, протянул мне руку, и после секундного замешательства я за нее ухватилась, чтобы подняться.

Я была сбита с толку. Чем его первая клятва отличалась от второй? Почему браслет отреагировал лишь после того, когда он второй раз произнес клятву?

– Я давал обещание, обратившись к тебе по имени и касаясь своей рукой браслета. Он воспринял это как клятву опекуна своему подопечному, – пояснил Харн, как будто я вслух задала ему вопрос.

Он что, читает меня как открытую книгу?! Но беспокойство от этого отошло на второй план. Так он действительно меня не тронет?! На моем лице начала появляться несмелая улыбка, от чего Харн скривился.

– На твоем бы месте я так не радовался. Дерешься ты как девчонка и вообще хилый. Как приедем в Академию, я лично займусь твоей физической подготовкой.

Вот после такого заявления мою улыбку смело напрочь. Он займется моей подготовкой?! О боги, спасите меня! Я подняла шапку и натянула ее на голову.

– Тебя надо помыть и купить новую одежду, – поморщился белобрысый, осматривая меня с ног до головы.

Я ответила возмущенным взглядом. Надеюсь, мыть он меня не лично собирается?

– И нечего сверкать глазами! Теперь ты мой подопечный и обязан достойно выглядеть. Пойдем. Там, наверное, целитель уже приехал, а я с тобой в догонялки играю. – Он развернулся и, не оглядываясь, обронил: – Выкинешь еще раз нечто подобное, и пусть уши я тебе не надеру, но сотня отжиманий и спарринг тебя вряд ли обрадуют.

Тут он прав. Абсолютно. Как верная собачонка я потрусила за ним. В том, что слова у белобрысого не разойдутся с делом, я почему-то не сомневалась.

Глава 5

Харн оказался прав. Не знаю, что он написал в своей записке, но явился не только целитель, а еще куча народу, среди которых был и городской маг. Он-то и отправил нас всех порталом в родовое имение к рыжему. И пока родные ворковали над больным, мы с Харном отправились за покупками. Этот гад заявил, что не хочет позориться, и надо сначала приобрести мне все необходимые вещи, а потом уже показывать приличным людям спасителя их сына.

Понимаю, что он прав, и выгляжу я в данный момент неряшливо и чумазо, но это не значит, что его слова меня не задели. Поэтому я обиженно насупилась. И всем своим видом показывала, что обиделась. Харн не обращал внимания, но по тому, как подрагивали уголки его губ, я могла догадаться, что этим его лишь смешила.

Мы посетили несколько лавок, где он приобрел мне одежду и обувь. Затем зашли к портному, который снял с меня мерки, и Харн объяснил, что он хочет. Я вынуждена была снять кафтан, но рубаху снимать отказалась категорически, и как только портной закончил, тут же снова оделась.

После этого мы вернулись с покупками в имение. Перед тем как отправить меня купаться и переодеваться, Харн настоял, чтобы я посетила целителя. Тот как раз с рыжим уже закончил. Как я ни упиралась, но он был неумолим. Мне удалось лишь выбить себе право остаться с целителем наедине. Выругавшись под нос, Харн вышел.

Немолодой мужчина приятной наружности, в очках после сканирования моей ауры внимательно посмотрел на меня:

– Что я могу сказать… леди, – я бросила на него испуганный взгляд, – небольшие затемнения я убрал. Вам сейчас рекомендую несколько дней покоя. Надеюсь, тот, кто это сделал, не имеет отношения… – Он указал на браслет. Я отрицательно покачала головой, и целитель еле заметно выдохнул. – Хорошо. На вас висит темномагическое заклинание лишения голоса. Без дополнительной помощи убрать я его не могу, но знаю, к кому можно обратиться.

Хочу ли я, чтобы ко мне вернулся голос? Первым моим порывом было утвердительно кивнуть, но я задумалась. Если я заговорю, то Харн замучает меня вопросами, требуя ответов, и отмолчаться не получится. Что делать? Выдаст ли меня целитель или его правила не позволят? Если вернется голос, то только глухой не поймет, что я женщина.

Я сделала движение рукой, как будто хочу писать. Целитель понял и протянул мне бумагу.

«Благодарю за помощь, но пусть факт заклинания пока останется тайной. Это возможно?» – Я вопросительно посмотрела на него.

– Вы сейчас под защитой. Может, настало время довериться и обо всем рассказать своему опекуну? – внимательно посмотрел он на меня.

«Защиту я приобрела лишь сегодня, а для доверия необходимо время. Ответьте, вам я могу доверять?»

Целитель задумался и бросил на меня пронзительный взгляд:

– Поклянитесь, что никоим образом не хотите причинить вред вашему опекуну.

«Я их спасла!» – возмущенно посмотрела я на него, но он ждал, и я написала: «Готова поклясться в этом!»

Он удовлетворенно кивнул:

– Если меня спросят прямо, я отвечу, но что-либо говорить сам не стану.

Что ж, откровенно. Спасибо и на этом. Внезапно мне пришла в голову мысль, и я быстро написала: «Не могли бы вы дать мне краску для волос?»

– Краску?! – даже поперхнулся целитель. – А что не так с вашими волосами?

Я стянула платок, и освобожденные волосы упали на мое лицо.

– Краску подобрать такого же цвета? – неодобрительно спросил целитель. Еще бы. Молодая девушка из приличной семьи краситься не будет.

«Черного!» – написала я и вот тут уже заслужила более пристальный взгляд, который выдержала, убеждая его в своей решимости. Неодобрение исчезло, и в глазах появился веселый блеск, который сделал пожилого доктора моложе на несколько лет.

– А вы полны неожиданностей, леди.

«О да. Вы просто не представляете, насколько я неожиданна», – помрачнела я. Мне кажется, в последние сутки я только и притягиваю к себе эти «неожиданности».

Целитель заметил изменение моего настроения и посерьезнел. Отойдя от меня, он начал рыться в ящиках шкафа, что-то попутно смешивая. Через некоторое время протянул мне бутыль и инструкцию.

– Я пришлю Адель, она подравняет вам волосы.

Прижимая к груди заветную емкость, я благодарно кивнула.

* * *

Харн нарезал круги под дверью кабинета, не находя себе места. Ну почему же так долго?! Неужели с ним что-то серьезное? Вот уж не думал, что почувствует такую ответственность за мальчишку.

А он с характером! Хотя это с первых минут знакомства можно было заметить.

Харн не ждал благодарности за браслет, но и откровенного хамства в ответ на более чем щедрый дар не ожидал. Этот Лоран был полон загадок и вел себя необычно.

Харн не жалел о своем поступке, хотя чувствовал, что головной боли тот ему добавит. Можно было догадаться, что у мальчишки неприятности, и, как бы возмущенно тот ни сверкал глазами, Харн не мог позволить себе его так просто отпустить. Он обязан ему жизнью и, нравится Лорану или нет, теперь позаботится о нем в ответ. В парне слишком много гордости и недоверия, поэтому и искреннюю помощь он принять пока не готов.

Страшно подумать, что он подвергся насилию.

«Надо будет узнать имя мерзавца и разобраться с ним», – сделал Харн себе заметку на будущее. Со временем он добьется доверия и выяснит подробности. Лоран действительно очень красив и юн, а на таких падки извращенцы.

А шустрый… Казалось, он еще недавно сидел на лавке со смиренным видом, но стоило на мгновение отвлечься, как его и след простыл, и если бы не браслет, пришлось бы долго его искать. Харн сильно разозлился, что Лоран заставил его побегать, от этого и придумал такое унизительное наказание. Но когда мальчишка начал бешено сопротивляться, опешил. И потом, смотря в наполненные злыми слезами глаза, почувствовал себя очень мерзко. Мелкому и так досталось, а еще и он со своим воспитанием. Стоило огромного труда не показать этого и сохранить твердость.

Клятва о защите вышла случайно, но что уж теперь поделать. Ладно, он и так планировал защищать Лорана, поэтому по сути ничего не поменялось. Ничего, Харн займется его физической подготовкой, нарастит ему мяса и мускулов, научит защищаться, и со временем мальчишка забудет прошлое и обретет в себе уверенность.

Неожиданно распахнулась дверь, и вышел Лоран. Внешне он вроде был в порядке, но чуть напряжен. Харн позвал слугу, чтобы тот проводил мальчишку в его комнату, а сам пошел поговорить с мэтром Кириусом.

Харн задал молчаливый вопрос глазами. Он заранее предупредил целителя про щекотливую ситуацию с его подопечным и попросил обследовать.

– Ваш юный… друг, – начал тот, но взбешенный Харн резко его перебил:

– Я понимаю, что мальчишка красив, но давайте вы не будете ерничать по этому поводу! Я считаю это неэтичным.

– Простите, – тут же смешался мэтр Кириус и поправил очки. – Ваш э… подопечный… Насилие действительно имело место быть, и совсем недавно. Последствия я убрал, но я бы рекомендовал ему несколько дней покоя, чтобы он почувствовал себя в безопасности.

– Он вам ничего не рассказал об этом?

Целитель бросил быстрый взгляд на стол, где лежали листы бумаги. Этот взгляд перехватил и Харн и направился туда. Только мэтр Кириус оказался быстрее.

– Я хотел бы посмотреть, – напряженно проговорил Харн.

– Простите, но я не могу это позволить.

– Я же могу и приказать, – с нажимом произнес он.

– Ваше высочество, совсем недавно вы говорили об этике… Поверьте, тут нет никаких подробностей. Надеюсь, со временем ваш… мм-м… подопечный вам все расскажет.

Харн колебался несколько мгновений, но потом решил отступить.

– С ним точно сейчас все в порядке?

– Физически да, но я не знаю, как глубоки душевные раны. Должен заметить, что силы духа ему не занимать.

– Это да, – согласился Харн. – Ничего, его физической подготовкой я вскоре займусь, – произнес он выходя и нахмурился. В тот момент, когда закрывалась дверь, целитель издал непонятный всхлип. Харн хотел вернуться и узнать, в чем дело, но, поколебавшись, махнул рукой и пошел к себе. Все, что он хотел узнать, узнал.

* * *

Я с отчаянием смотрела в зеркало. Если, покрасив волосы, я хотела сделаться более незаметной, то достигла противоположного эффекта. Пусть сейчас они не отливали золотом, но блеск сохранился. На фоне черных волос моя кожа стала просто жемчужной, еще ярче выделялись глаза и губы. Внешность стала более выразительной, и я не знала, что с этим делать. Не буду же я ходить постоянно чумазой?! С Харна станется лично меня искупать. Что же делать? Единственным утешением стало то, что после перенесенных испытаний черты лица заострились, хотя, на мой взгляд, все равно остались слишком девчоночьими. Как же быть? Может, отрезать челку или придумать такую прическу, чтобы волосы падали на лицо?

Я и так и так крутила пряди, когда в дверь постучали и вошла девушка. Хорошо, что, опасаясь визита Харна, я сразу же после купания перетянула грудь и оделась. Заикаясь и смущаясь, служанка сообщила, что она пришла по поручению мэтра Кириуса меня подстричь.

Обрадовавшись, я жестами объяснила ей, какую прическу хочу. Меня удивило ее смущение. Работала она споро, но каждый раз, посмотрев на меня, заливалась румянцем.

«Неужели из-за того, что я немая? Жалеет», – подумала я.

Закончив стрижку, она предложила мне подойти к зеркалу и посмотреть на результат. Неуверенно я подошла, а потом, не скрывая своей радости, стала вертеть головой, рассматривая себя с разных ракурсов. Как я и просила, она оставила мне длинную челку. Та падала на лицо, скрывая линию скул. Стоило мне чуть наклонить голову, и я могла спрятаться за занавесью волос. Чистые волосы рассыпались тяжелой волной и по-разному обрамляли лицо, стоило мне изменить положение головы. Это было восхитительно! Даже лучше, чем я могла надеяться!

Повернувшись, я улыбнулась девушке, от всего сердца благодаря, приложив руку к груди и поклонившись. Она польщенно покраснела и принялась убирать остатки волос. Закончив, чуть замялась и не спешила уходить, бросая на меня смущенные взгляды.

Чего она ждет? Что-то еще? И тут до меня дошло! Подойдя к своим вещам, я достала из кошелька несколько монет и, подойдя к девушке, вложила ей в руку. Она смутилась и хотела вернуть, протянув мне их обратно, но я сжала ее ладонь с деньгами в кулачок, настаивая. Она присела, поблагодарив, а потом, чуть заикаясь, сказала, что, если мне будут необходимы ее услуги, мне стоит только позвать. «Вернее, сообщить», – поправила себя она. Девушка совсем смутилась, видимо, вспомнив, что уж позвать я никак не смогу.

Не знаю, сколько бы она так мялась у порога, смущаясь, но открылась дверь, являя Харна. Тот посторонился, пропуская служанку, а потом бросил взгляд на меня и замер. Девушка низко поклонилась и юркнула в коридор. Кажется, Харн и не заметил ее ухода, изучая меня.

Я переоделась в вещи, что мы купили в городе. Против верха – рубашки, жилета и камзола – я не имела ничего, особенно порадовал меня жилет, который скрывал грудь, и шелковый шарф, который повязывался на шею. Меня смущали чуть зауженные брюки из мягкого материала, которые заправлялись в сапоги. Слишком уж они подчеркивали ноги, и я чувствовала себя раздетой. В мешковатых штанах, что дал мне Иланий, было хоть и непривычно, но спокойнее. Подозревала, что просить разрешить мне одеваться как прежде бесполезно и придется смириться с модой аристократов.

Медленно осмотрев меня с ног до головы, Харн остановил взгляд на волосах. Он начал изучение моего внешнего вида с них, ими же и закончил. До меня дошло, что он видел мои настоящие волосы, когда мы дрались в лесу. Пусть их природный цвет нам с Иланием удалось скрыть с помощью грязи, но то, что они светлые, Харн заметил. Он не дурак и прекрасно понял, что я их покрасила. Задрав подбородок, я всем своим видом показала, что это мое личное дело.

Иланий часто шутил, что узнает меня с другого конца деревни по золотому блеску волос, поэтому я не могла рисковать. Если мы случайно столкнемся с магом, то было бы глупо выдать себя их солнечным цветом. На брюнета-мальчика он вряд ли взглянет. Пусть мы и перенеслись порталом куда-то далеко от наших мест, но страх не отпускал меня. Я не сомневалась, что Корнелиус будет меня искать. По дорогим вещам я догадалась, что он не из бедных. Да маги и не были бедными. А вдруг он тоже лорд? С моим везением, наши пути вполне могут еще раз пересечься, и не стоит забывать об осторожности.

– Глупо, – с неудовольствием произнес Харн. – Если ты не хотел выделиться, то получилось наоборот. Он посмотрел на мои ноги и скривился: – Какой же ты худой, но ничего, мускулы мы тебе подкачаем.

Я уже хотела обидеться, как он встряхнулся и совсем другим тоном произнес:

– Ладно, идем. Нас ждут. С тобой жаждут познакомиться родители Кайла.

По дороге он протянул мне блокнот в красивой кожаной обложке с золотым тиснением и карандашом, вставленным в специальную петлю.

«Это мне? Зачем?» – спросила я глазами.

– Здесь отрывные листы для удобства. Он облегчит общение, – произнес Харн нейтральным тоном, но мне показалось, что он немного смущен.

От неожиданного внимания и заботы я на секунду сбилась с шага и чуть приотстала, удивленно пялясь в его спину. Задержавшись еще на секунду, открыла блокнот и быстро чиркнула в нем. Догнав Харна, протянула листок со словом «Спасибо!».

– Не стоит. Это мелочи, – отмахнулся он, но листок не выбросил, а сунул в карман.

Мы подошли к дверям, возле которых застыли слуги. При нашем приближении они распахнули двери, приглашая войти. В гостиной находились хозяева. Мужчина с такой же огненной шевелюрой, как и у Кайла, только с седыми прядями у висков и красивая женщина в элегантном платье. При нашем появлении она встала с кушетки и подошла к мужчине.

– Леди Виола, лорд Тагуан, позвольте познакомить с вами моего воспитанника Лорана, – представил меня после приветствия Харн. Мужчина и женщина в замешательстве смотрели на меня.

Пауза затягивалась, а у меня похолодели ладони. Неужели меня рассекретили? С каждой секундой я ожидала, что сейчас раздастся обвиняющий окрик: «Она женщина!»

Первой пришла в себя леди Виола:

– Прошу простить, но мы не ожидали, что спаситель нашего сына… мм… настолько юн. Передайте ему, что наша благодарность не знает границ, – обратилась она почему-то к Харну.

Я подозрительно скосила глаза на опекуна, а он посмотрел на меня. Глазами я спросила: «А почему она обращается к тебе? У меня же проблемы с речью, а не со слухом? Что ты им обо мне сказал?»

– Леди Виола, мой подопечный не может говорить, но он вас прекрасно слышит, и свою благодарность вы можете высказать лично ему, – чуть напряженным тоном произнес Харн.

Леди посмотрела на меня, и на ее щеках начал проступать румянец.

– Прошу простить бестактность моей жены и позвольте пожать вам руку, – поспешил на выручку жене лорд Тагуан, поднимаясь из кресла. Мы обменялись рукопожатием, и моя маленькая ладошка в его массивной длани просто утонула. Лорд аккуратно пожал ее, видно, опасаясь раздавить. Затем отступил и, кашлянув, посмотрел сперва на Харна, потом на меня, решая к кому обращаться. Остановился на Харне:

– Мы слышали, ваш воспитанник собирается обучаться в Академии?

«Можно подумать, моим желанием кто-то интересовался!» – про себя язвительно подумала я.

Между тем лорд продолжил:

– Позвольте нам в благодарность за спасение сына оплатить обучение вашего подопечного. – У меня отвисла челюсть. Предложение было более чем щедрым.

Харн посмотрел на меня, а я на него. Он как бы спрашивал, что я думаю по этому поводу. Я же вообще не думала, у меня мысли разбегались. С одной стороны, это здорово. Я не буду должна Харну и после совершеннолетия смогу спокойно с ним распрощаться. С другой же… Как брать деньги за то, чего не совершал? По сути, рыжего спас Харн, перенесясь к нему и защищая, я же вообще случайно там оказалась и спасать никого не планировала. Да узнай я, что они маги, наоборот, убежала бы, оставив их умертвиям, только пятки засверкали бы.

Лорд Тагуан и Харн смотрели на меня, ожидая моей реакции, а я открыла блокнот и написала: «Поблагодари за более чем щедрое предложение, но скажи, что спасибо вполне достаточно». По губам Харна скользнула еле заметная довольная улыбка.

«А собственно он-то чему радуется?» – раздраженно подумала я. Ведь все расходы ложатся на него.

Лорд Тагуан с достоинством принял мой отказ и сказал, что отныне я могу рассчитывать на него.

Не понимаю, как рассчитывать на человека, которого совершенно не знаешь? Можно подумать, если у меня возникнут в жизни проблемы, я обращусь к нему.

Далее лорд выразил сожаление, что я оказалась в смертельной опасности и мой дар проснулся так рано. Косой взгляд на Харна поймал лишь еле уловимое пожатие плеч. На что он намекает? Что позволил лорду сделать вывод, что мой дар проснулся, когда я увидела умертвий? Мы же оба знали, что это не так.

Если честно, я порадовалась, что не могу говорить, а то бы обязательно что-то не то сказала. А так, от меня не ждали ответов, все объяснения давал Харн. Вообще, это заставило меня задуматься, что отвечать на вопросы о своей семье, откуда я, как вообще оказалась в лесу. Харн выручил меня, дав понять, что я перенеслась с ним через портал. Он не говорил прямо, но все почему-то именно так посчитали. Это избавило от многих неприятных вопросов, но не означало, что сам Харн мне их не задаст.

Парень в красках расписал, как эффектно я упокоила умертвий, чем моя персона заслужила благодарное внимание. Лорд Тагуан заявил, что такая вспышка силы при пробуждении дара свидетельствует о том, что он у меня достаточно мощный и в будущем мне светит блестящая карьера боевого мага. Правда, при взгляде на мою щуплую фигуру он немного запнулся на последних словах.

Харн спросил, как Кайл, и лорд ответил, что раны залечили, осталось только справиться с лихорадкой. Сейчас его отпаивают отварами. Я вспомнила рану на животе и с уважением подумала о целителе. Это же сколько силы надо было вбухать, чтобы ее затянуть.

Вообще, при ранениях нужно как можно быстрее попасть к целителю. Если у того достаточно силы, то рану он быстро срастит, но если началось воспаление, то с этим сразу не справишься и нужен хороший травник. Рыжий же потерял много крови, и рану ему залечили не сразу. Не знаю даже, сколько он теперь проваляется.

За разговорами мы плавно переместились в столовую. Вот когда я порадовалась, что дядя с детства вбивал в меня правила поведения за столом и умение пользоваться ножом и вилкой. Это было странно для той жизни, что мы вели, но я тогда не задумывалась о таких мелочах. Харн сначала незаметно отслеживал, как я справляюсь, но убедившись, что столовыми приборами я владею уверенно, успокоился.

Повар у лорда был неплох, но вот мясо пересушил и попытался исправить это соусом, да и в первое я могла бы предложить добавить несколько ингредиентов. Дядя не одобрял мою любовь к готовке, но я сама могла часами экспериментировать и придумывать новые блюда. Между прочим, рагу и творожный десерт по моему рецепту пользовались популярностью. Многие хозяйки спрашивали, как их приготовить, но так вкусно получалось только у меня. Салли шутила, что это потому, что я пою, когда кухарю.

Уйдя в свои мысли, я пропустила момент, когда лорд Тагуан сообщил Харну, что он получил сообщение от его отца и тот желает срочно видеть сына. После этого аппетит у парня пропал. Он было заикнулся о том, чтобы я осталась погостить в замке, но тут выяснилось, что Харнов родитель желает познакомиться и со мной. Срочно. После такого известия аппетита лишилась и я, сверля взглядом белобрысого и пытаясь понять, во что же он меня втянул?!

Слово «срочно» стоило понимать буквально, и сразу же после обеда нам открыли портал. Когда мы вышли возле дворца, то я была ошеломлена и лишь хватала ртом воздух.

– Ничего не бойся, – тихо произнес Харн, завидев спешащих к нам людей, но меня этим не успокоил, так как, казалось, он это произнес больше для себя, чем мне.

– Ваше высочество, вас ждут, – произнес подошедший к нам худощавый мужчина.

«Высочество?!» – Мне тут же захотелось исчезнуть, испариться, да в крайнем случае даже в лесу с умертвиями остаться! Ведь, как выяснилось, это им надо бояться встречи со мной. Я бросила возмущенный взгляд на Харна, но он его проигнорировал. О боги, куда я попала?!

Я судорожно пыталась вспомнить все, что знаю о правящей семье Светлой империи. У ее владыки, короля, три сына. Судя по всему, Харн – это Лорган Харнелий Дагийский, младший. Ему девятнадцать, и он сейчас на четвертом курсе Академии Саруна. Нет, я не знала, что он учится, меня светская хроника раньше мало интересовала. К этому выводу я пришла путем математических исчислений. Поступали в шестнадцать, два года изучали общие дисциплины, готовясь к пробуждению способностей. Кстати, а какие они у него? Я хоть убей не помнила.

Мне пришла мысль, что лорд Тагуан является родственником королевы. По крайней мере, она тоже обладала пламенными волосами. Это объясняло дружбу принца с Кайлом и то, что защищать его Харн намеревался до последнего. Как жаль, что я не любительница послушать сплетни. Сейчас бы мне они пригодились. Знала лишь одно, что старший и младший сыновья короля – бабники, а вот о втором принце судачили, что он женщинами не увлекается, и выражения лиц при этом делали «с этаким намеком». Что имели под этим в виду, мне до сих пор непонятно.

«Он меня теперь точно прикопает, когда узнает, что я его обвела вокруг пальца», – обожгла меня мысль. Обмануть самого принца?! На какой-то миг у меня задрожали колени, но случайный взгляд на браслет вернул самообладание. По крайней мере, пока он на мне, Харн ничего не сделает, так как поклялся меня защищать. Страх выпустил мое сердце из своих тисков. Ничего, прорвемся! Между прочим, я его ни о чем не просила, сам навязался со своим опекунством. Понимала, что просто себя успокаиваю, но ничего иного не оставалось.

Я шла быстрым шагом за… даже не знаю, как теперь его и называть. После новой информации о своем опекуне звать его просто Харном язык не поворачивался даже мысленно. С любопытством я крутила головой по сторонам. Если бы не предстоящая встреча, то я бы смогла в полной мере оценить роскошь и изящество дворца, насладиться красотой витражей и мозаики, картин и гобеленов. Я во дворце! Разве я могла хоть на мгновение представить, что окажусь здесь? О таком я и не мечтала. Мне нравилась простая жизнь, что я вела. Мои мечты заканчивались нашей таверной, хотя лучше не думать об этом и не вспоминать.

Его величество пожелал поговорить сначала с сыном наедине, и меня оставили ждать в приемной. Я просидела довольно долго, прежде чем меня позвали. С бьющимся сердцем вошла в открытые двери.

Сразу испугалась одинаково раздраженных отца и сына, от них разве что искры не летели. Харнелий был похож на отца. Только волосы светлее, да блеск серых глаз не стальной. Его величество окинул меня скептическим и изучающим взглядом. Было такое чувство, что меня просвечивают насквозь. Сразу стало ясно, что моему присутствию не рады и благодарить явно не собираются.

– Не буду скрывать тот факт, что мой сын оказался настолько непредусмотрительным и недальновидным, что взял под опеку неизвестно кого, меня огорчает.

От этих слов я сжалась, желая провалиться сквозь землю. Да что это такое?! Мне, например, это тоже не нравится, да кто меня спрашивал! Почему я должна чувствовать свою ничтожность и вину за это? Под влиянием этих мыслей и несправедливых обвинений во мне поднялось возмущение, которое позволило распрямить плечи и твердо встретить прожигающий меня взгляд короля.

– Я хочу знать, кто ты, откуда и твое полное имя!

Пришлось достать блокнот. Карандаш в моих чуть дрожащих пальцах замер над девственно чистым листом бумаги. Это катастрофа! Что написать?! Под страхом смерти я не могла признаться в том, что со мной произошло. Нахмурившись, я решительно написала: «Лоран. Шестнадцать лет. Родных нет, о прошлом вспоминать не хочу…» На последнем слове карандаш замер, и, чуть поколебавшись, я твердо дописала: «…и не буду!» Вырвав лист, я передала его своему опекуну, так как он стоял рядом. Приближаться к его величеству я опасалась.

Прочитав мой ответ, принц нахмурился и с укором посмотрел на меня. Я понимала, что это выглядело как прямой вызов королю, но у меня выбора не было. Заметив реакцию сына, король подошел и выхватил листок из его рук. После прочтения он одарил меня таким взглядом, что мне, как умертвию, захотелось закопаться в землю.

– Видишь! – потряс он листком перед носом сына. – Это то, о чем я говорил. Вычислить появление Кайла в охотничьих угодьях во время каникул проще простого. Где гарантия, что вас просто не заманили в ловушку, а потом не подстроили встречу с ним, где он как бы вас «спас». И что мы имеем? Рядом с тобой человек, о котором мы вообще ничего не знаем! Ты собираешься ввести его в ближний круг. Это все равно что пригреть змею на груди. Твое опекунство – чистой воды безумие!

В первое мгновение я испугалась, а потом меня пронзила надежда. Может, он сейчас быстро избавит меня от опеки и отправит восвояси? Больше всего на свете я хотела оказаться как можно дальше отсюда. Когда его величество обратил на меня свой презрительный взгляд, он опешил – я с энтузиазмом кивала, полностью поддерживая его слова, и протягивала руку с браслетом.

– Что с ним? – рявкнул король, повернувшись к сыну.

– Как я и говорил, Лорана моя опека совсем не радует, – нейтральным тоном произнес Харн и бросил укоряющий взгляд, как будто я его предала и обидела до глубины души.

– Прекратите балаган! – зарычал раздраженно король, и мои руки тут же вытянулись по швам. Сделав несколько глубоких вдохов и немного успокоившись, он мрачно произнес: – Боюсь, у меня не остается иного выбора… – Он позвонил в звонок, и вошел секретарь. – Лоргуса ко мне!

– Отец, нет! – воскликнул Харн, обеспокоенно глянув на меня.

– Ничего с ним не случится! – чуть раздраженно и немного устало бросил король. – Если человек не сопротивляется, то это неопасно.

Вот только после этой фразы до меня дошло, кто сейчас придет, и мои ноги стали ватными. Серая Тень нашей империи. Тот, кем пугают не только детей, он наводит ужас и на любого взрослого. Самый сильный менталист, глава Тайной канцелярии. После его допросов мало людей оставалось в здравом уме. Король лукавил, говоря, что со мной ничего не случится. Если добровольно и полностью раскрыть свое сознание, то, возможно, и не будет необратимых последствий. Не знаю… Но кто согласится пустить в свою голову чужого человека, делясь сокровенными тайнами и воспоминаниями? То-то же. Подсознательно будешь закрываться и при этом испытывать адскую боль от того, что твое сознание взламывают.

Слышала, что его приглашают для допросов лишь самых опасных преступников. Чаще всего стоило лишь произнести его имя, как человек начинал говорить все, что знает и не знает, лишь бы избежать встречи с Серой Тенью. Я это узнала из болтовни наемников, что были проездом в наших местах.

За что? За что они так со мной?! Качая головой, я начала пятиться к двери под ироничным взглядом его величества. Распахнувшаяся дверь заставила меня подскочить на месте. Как в кошмаре я медленно повернулась посмотреть на вошедшего.

Серый Лоргус действительно казался серым. Наверное, вот почему его так называют. Сероватая кожа и пепельные волосы. Радужка глаз как расплавленное серебро, что в сочетании со светлыми ресницами и бровями производило гнетущее впечатление. Крупный заостренный нос и тонкие губы привлекательности ему не добавляли.

– Чем могу служить, ваше величество? – спросил он, скользнув по мне взглядом. Вот голос у него оказался приятным и чарующим, как будто принадлежал совсем другому человеку.

– Надо узнать, кто он и откуда, – кивнул в мою сторону король.

– Почему бы не допросить сначала?

– Он немой.

– Откуда здесь?

– Мой младший притащил. – Это прозвучало так, как будто тот притащил вшивую дворняжку во дворец.

Меня начало потряхивать от страха, а когда взгляд серебристых глаз остановился на мне, то совсем плохо стало.

– Что ж, у меня даже немые разговаривают, – произнес Лоргус, медленно приближаясь ко мне. Я качала головой и пятилась от него, пока не уперлась спиной в стену. Еще при его приближении я ощутила давление на свои виски и беззвучно закричала. Как только он протянул руки ко мне, желая коснуться висков, я стала сползать по стеночке, в ужасе глядя на него, и из носа у меня потекло что-то теплое.

Далее два события случились одновременно: у меня на руке нагрелся браслет и раздался угрожающий рык. Серого Лоргуса отбросило, а передо мной вырос Харн, заслоняя собой. Ускользающим сознанием я отметила, что он как будто возник из ниоткуда.

Далее мое сознание воспринимало информацию урывками.

– Я не могу его даже прощупать… Здесь что-то нечисто…

Меня куда-то несут, и я лежу на чем-то мягком…

– Ты поклялся в защите?! – гневный вопрос короля…

Тихие слова Харна тонут в звоне в ушах. Меня опять пытаются прощупать на расстоянии?!

– Да как он мог тебя защитить, когда трясется как осиновый лист и сознание теряет как девица?! – рычит король.

– Что поделать, если умертвий он боится меньше, чем прикосновений! – рычит в ответ Харн.

Дальше я плохо слышу, мое сознание то меркнет, то проясняется, даже усилие воли не спасает, и я окончательно уплываю во тьму.

Глава 6

Открыв глаза, уперлась взглядом в балдахин. Я в спальне?

«Какое счастье, что не в кабинете!» – с облегчением подумала я, а потом меня как током ударило. Если перенесли, то и раздели?! Я судорожно начала ощупывать себя, проверяя, на месте ли одежда.

– Я запретил кому-либо прикасаться к тебе, – услышала я тихий голос Харна, а повернув голову, обнаружила и его самого, сидящего у кровати в кресле, придвинутом практически вплотную. В комнате горели свечи, разгоняя темноту. Я что, так долго без сознания провалялась?!

– Прости, что довел до всего этого и не защитил, – с раскаянием проговорил он.

Я посмотрела на свою руку. Браслет был на месте. Заметив мой взгляд, Харн произнес:

– Отец принял мою опеку над тобой. – Заметив мою скептическую ухмылку, пояснил: – Его убедили слова Лоргуса о том, что если бы произошедшее было ловушкой и хотели внедрить в наше окружение своего человека, то мальчика бы подсовывали не мне. – Я нахмурилась, и он пояснил: – Было бы логичнее подсунуть мне девушку.

Я отвела глаза, мне стало совестно. С другой стороны, уж я-то знаю, что меня никто к нему не подсылал и наша встреча случайна.

– Как ты себя чувствуешь? Может, позвать целителя? Отец настаивал, чтобы тебя осмотрели в кабинете, но я запретил, так как тебе было бы это неприятно. – Я тут же отрицательно покачала головой, показывая, что со мной все в порядке. Мои глаза благодарно засияли, и Харн криво улыбнулся. Представляю, какой бы ждал всех сюрприз, осмотри меня целитель.

– Завтра мы возвращаемся в поместье лорда Тагуана. Отец не против, если остаток каникул мы проведем на свежем воздухе и под присмотром. Да и тебе не мешает немного веса набрать, тощий до невозможности, – подколол меня принц. – Ладно. Рад, что с тобой все в порядке. Пойду к себе, а то уже поздно. Вещи в гардеробной, ванная там, – указал он на дверь. – Если захочешь есть, вызови слуг.

И Харн ушел, а я еще долго переваривала тот факт, что он все это время просидел у моей постели, охраняя.

* * *

Разбудили меня звуки перепалки у дверей моей комнаты.

– Лорган, отойди! – властно требовал женский голос.

– Мама, моему подопечному достаточно было встречи с отцом, давай хоть ты не будешь.

– Я хочу видеть того, за кого мой сын собирается рисковать жизнью! Ты хоть понимаешь, насколько это недопустимо?! – повысила голос женщина.

– Если бы не он, то ты бы меня не увидела.

– Не стоит напоминать мне о своей безголовости! Как ты вообще додумался отправиться без охраны?

– Мама, давай обсудим это в другом месте. Моему подопечному вчера досталось, не будем его будить.

– Я должна его увидеть, и это не обсуждается!

К этому моменту я уже давно скатилась с кровати и спешно одевалась. Мне только встречи с королевой для полного счастья не хватало! Слава богам, голоса начали удаляться. Минут через пять, когда я расчесала волосы и умылась холодной водой, ко мне заглянул Харн.

– Проснулся? – спросил он, с удовольствием найдя меня застегнутым на все пуговицы. – Отлично! Мы приглашены на завтрак к моей матери, – преувеличенно бодро сообщил он.

О нет! Я замотала головой, всем своим видом показывая, что завтракать не хочу.

«Да я вообще по утрам не ем!» – безуспешно пыталась убедить я Харна. Мой желудок не нашел лучшего времени, чтоб громко возмутиться под насмешливым взглядом принца. А чему удивляться? Я вчера только обедала. После встречи с монархом аппетит у меня пропал напрочь, а вечером приняла ванну и тут же завалилась спать. Сейчас у меня разыгрался зверский аппетит, но я бы ни за что не призналась в этом.

– Лоран, извини, но выбора у нас нет. Или мы идем к ней, или она придет сюда, что значительно хуже, так как она решит, что тебе есть что скрывать, раз ты избегаешь встречи.

Я взглядом передала его высочеству всю гамму чувств, которые испытывала, чем вызвала его улыбку.

– Не трусь, я с тобой, – хлопнул меня по плечу принц, и я тут же отскочила от него на несколько шагов.

– С этим надо что-то делать, – нахмурился он. – Лоран, ты сильный и смелый! – убежденно произнес Харн, медленно приближаясь ко мне.

Я же начала пятиться от него.

– Ладно, про «сильный» забудь, но мы это исправим, – остановился он, изучая меня взглядом. – Но ты смелый. Не сбежал от умертвий, не бросил меня и помог с Кайлом…

Вот не надо об этом сейчас напоминать. Я считаю это не смелостью, а самой большой глупостью в своей жизни! Харн уловил мои чувства и улыбнулся, а потом посерьезнел и произнес:

– Лоран, нельзя показывать свой страх. Люди могут использовать это против тебя. Лучше демонстрировать высокомерие, исключающее панибратство, и давать в зубы при нарушении личного пространства.

Я заинтересованно прислушалась к его словам, а он снова начал медленно приближаться:

– Сейчас я положу руку на твое плечо, а ты должен продемонстрировать все, что угодно, только не страх.

«Что?!» – отвисла у меня челюсть от его наглости, и я сжала кулаки, всем своим видом показывая, что думаю о его предложении.

– Уже неплохо! – похвалил он, подойдя ко мне. – Удержи на лице это выражение.

Его рука медленно легла мне на плечи, и все мое тело тут же окаменело. От возмущения я готова была взорваться! Легко ему сказать: «Дай в зубы». Можно подумать, я каждый день зуботычины принцам раздаю.

Я не нашла ничего лучшего, чем со всей силы двинуть ему локтем в живот, от чего принц охнул, и шагнуть в сторону, стряхивая его руку.

– Еще лучше! – похвалил меня он, потирая живот. – Будем тренироваться, – заявил так весело, что я тут же захотела заехать ему в зубы.

– Удар у тебя слабый! А ты что подумал? – издевательски хохотнул его высочество.

У меня просто руки зачесались начать отрабатывать удары. На нем.

– Молодец! – одобрил он мое зверское выражение лица. – Пойдем завтракать.

* * *

Королева обескураженно смотрела на меня, и пауза затягивалась. С момента как мы вошли и Харн представил меня, она не отрывала взгляда от моего лица.

– Не думала, что отважным спасителем моего сына окажется юный и угловатый подросток, – наконец вырвалось у нее.

– Мама! – возмутился Харн, присаживаясь за стол и кивнув мне, чтобы я тоже садилась. – Ты бы видела его, когда под его взглядом по земле прошла волна и мертвяков просто засосало.

На лице королевы появилась брезгливая гримаска. Все правильно, это не та тема, которую стоит обсуждать за завтраком. Перед ней стояла нетронутая каша, тосты и чай. Харн скривился, оценив меню, и его лицо приняло мученическое выражение.

– Я не могла знать ваших родителей? – задумчиво спросила королева, чем окончательно поставила меня в тупик. – У вас очень необычный цвет глаз. Мне кажется, я такие уже где-то видела.

Я бросила растерянный взгляд на Харна, а тот на меня. «Могла или нет?» – как бы спрашивал он. «Думаешь, я знаю?! Сомневаюсь», – ответила я, и он указал на блокнот, что я взяла с собой.

«Искренне сомневаюсь, что ваши пути могли пересечься», – написала я и оторвала листок. Харн забрал его у меня, с каменным лицом перечитал и отдал матери. Прочитав, она отложила его в сторону и посмотрела на меня внимательнее, а я дала себе мысленный подзатыльник, так как забыла дописать: «ваше величество». Хорошо, что в этот момент подошла служанка, которая сначала наполнила кашей тарелку Харну, а потом мне. Чуть склонив голову, я спряталась за занавесью волос, уделив преувеличенное внимание трапезе.

Чувствуя мое смущение, Харн начал отвлекать внимание королевы от моей персоны, расспрашивая о разных мелочах и придворных делах. Когда мы доели кашу, вернее, доела королева, а мы с Харном поковырялись в тарелках и стали пить чай, ее величество снова сосредоточилась на мне.

– Лоран, вас ведь так, кажется, зовут? – обратилась она ко мне. – А как вы оказались в тех местах? Вы там живете или были в гостях?

На мне скрестились две пары глаз, и я медленно потянулась к блокноту. «Я путешествовал. С его высочеством встретился случайно, когда услышал в лесу звуки боя и пошел посмотреть», – написала я и передала записку.

– Вы путешествовали один?! – удивленно спросила она, намекая на мой юный возраст.

«Да», – утвердительно кивнула я.

– Как же вас отпустили родные? А из каких вы мест?

Харн тоже с любопытством смотрел на меня и не спешил прерывать допрос. Чтоб его!

«Моих родных нет в живых, и мне тяжело говорить об этом», – чуть дрожащей рукой написала я и вырвала листок, надеясь, что на этом вопросы закончатся.

– А кто были ваши родные?

«Они из простых людей», – написала я.

– Торговцы, ремесленники, крестьяне? – допытывалась королева, вцепившаяся в меня, как охотничья собака в дичь.

Я даже карандаш не взяла, чтобы ответить, и просто смотрела на нее.

– Почему они не водили вас на отбор? Как получилось, что зачатки довольно сильного дара не были обнаружены за столько лет?

Я ничего не отвечала, сидела, замерев, с прямой спиной и спрятав руки под стол.

– Почему на простые вопросы нет ответов? – в раздражении посмотрела королева на сына.

– Мама!

– Ты просишь отца наградить его за твое спасение титулом и землей. Неужели мы не имеем права узнать об этом мальчике чуть больше?! – возмущенно проговорила она и перевела взгляд на меня.

Я же в свою очередь удивленно посмотрела на Харна. Какой титул?! Какие земли?! Он вообще в своем уме? Да кто его просил? У меня появилось огромное желание скормить принца умертвиям.

Королева, увидев мое выражение лица, чуть прищурила глаза. Ясно, в кого у Харна такой пронзительный взгляд.

Схватив карандаш, я быстро написала: «Я против!!!» и передала принцу, чуть не скрипя зубами. Так и хотелось схватить что-нибудь тяжелое и постучать ему по голове, чтобы все «светлые» идеи выбить.

– Позволь это мне решать! – твердо ответил он и скомкал записку. Нет, я его придушу! Возмущение просто распирало меня.

Королева быстро схватила скомканный листок, и даже возмущенный окрик «Мама!» не возымел действия.

Прочитав мою записку, она хищно улыбнулась и елейным тоном спросила:

– А скажите, дорогой Лоран, почему? – Я молчала, а она перевела взгляд на сына. – Значит, родители из простых?! Харнелий, ты знаешь хоть одного человека, кто отказался бы от титула и земли? – И они вдвоем уставились на меня.

Я теперь что, должна оправдываться, почему титул не хочу?!

– Мне не нравится, когда я не понимаю, что происходит, – тихо произнесла королева.

– Мама, я сам разберусь, – твердо ответил Харн.

«Отпусти меня и дай уйти из твоей жизни!» – быстро написала я и протянула ему записку. Мои нервы сдавали. У него проблемы из-за меня, а у меня из-за него, нам лучше разойтись. Да я об этом мечтала!

Он прочитал, еле сдерживая гнев, и, посмотрев на мать, сунул бумажку в карман. Королева перевела требовательный взгляд на меня. Она что, второй экземпляр хочет?!

– Объясните свое поведение! – приказала она.

Делать было нечего, и я потянулась к блокноту.

«Моя жизнь раньше принадлежала лишь мне, – медленно написала я, – а теперь его высочество распоряжается ею, не спросив моего мнения и согласия. Пусть действует и из лучших побуждений, но мне это не нравится».

Посмотрев на Харна, я встала и передала записку в руки его матери, а потом вернулась на место.

– Ты ошибаешься, – жестко улыбнулась она, прочитав, – твоя жизнь, как и жизнь любого из подданных, принадлежит короне. И такие мысли, – она потрясла моей запиской, – больше присущи мятежникам.

Харн впился в листок глазами, а королева, заметив это, в отместку сложила и спрятала ее под манжет рукава. Тогда он требовательно посмотрел на меня. Мне что, и ему второй экземпляр предоставить?! Да они меня с ума сведут! Харн со своим желанием присвоить мне титул, мать его, видящая заговоры на пустом месте.

– И что ты скажешь? – потребовала она от меня ответа.

«Я жалею, что не прошла мимо», – написала я, чувствуя, как закипают на глазах слезы и титаническим усилием удерживая их. Вырвав лист, демонстративно отложила блокнот в сторону, показывая, что мне больше сказать нечего.

Записку передала Харну. Он прочитал, сжал зубы так, что заходили желваки, и отдал матери, гневно глядя на нее.

– Спасибо за завтрак, мама, – с нажимом произнес он, вставая, – но нам пора.

Королева прочитала. Потом еще раз перечитала и посмотрела на меня, на сына и смяла записку. Медленно встала из-за стола и подошла к Харну.

– Не злись, я задала мальчику самые простые вопросы, потому что беспокоюсь о тебе. – Она протянула руку, которую принц поцеловал.

Как только королева начала вставать, я тоже немедленно вскочила и теперь, забрав блокнот, потерянно мялась в сторонке. Что-то я начинаю опасаться за свое будущее, уж светлым оно точно не выглядит.

Попрощавшись с сыном, королева позвала:

– Лоран, – и протянула мне руку. Глаза ее странно блестели. Я постаралась так же изящно поклониться, как и Харн, и поцеловала ей руку.

– Благодарю за спасение жизней его высочества и моего племянника, – поблагодарила она и, чуть наклонившись, тихо добавила: – Но если он пострадает из-за тебя, тебе не жить.

На этой оптимистичной ноте и закончилась моя встреча с ее величеством.

Я еле успевала за Харном. Он быстро шел, ни на кого не глядя, а я боялась отстать и заблудиться в коридорах.

«Он вообще о моем присутствии забыл?!» – возмущалась я, практически переходя на бег. После встречи с королевой осталось тягостное чувство. «Можно подумать, с королем встреча лучше прошла!» – невесело усмехнулась я.

Неожиданно Харн остановился, и я уткнулась носом в его спину. Он развернулся и, схватив меня за руку, затащил в первую попавшуюся комнату.

– Что ты написал матери? – потребовал ответа он.

Вздохнув, я вырвала руку и открыла блокнот: «Что раньше моя жизнь принадлежала мне, а сейчас ты ею распоряжаешься, даже не интересуясь моим мнением, и мне это не нравится».

– Я твой опекун! Именно это мне и полагается делать – принимать решения за тебя!

Ах так?! Карандаш залетал над бумагой: «Я не просил тебя об этом!»

– И где бы ты сейчас был, если бы не я? – зло спросил он.

«Не знаю где, но в мою голову точно бы не лезли менталисты, и мне бы не угрожали смертью, подозревая в заговоре!» – написала я, отвечая ему не менее злым взглядом.

Харн выругался, а потом покаянно вздохнул:

– Прости. Я впервые в роли опекуна и впредь буду более ответственно подходить к своим обязанностям, защищая тебя.

Мамочки, куда уж более ответственно?! Он же собирается учить меня в Саруне и потребовал у отца для меня титул. Титул!

«Харн, мне не нужна никакая благодарность. Ничего не надо», – быстро написала я.

– А больше ничего сказать не хочешь? – Он ласково улыбнулся мне, как маленькому ребенку, который выдал глупость. Я поняла, что его не переубедить.

«Есть хочу!» – написала я.

Посмотрев на последнюю фразу, он рассмеялся, хлопнув меня по плечу:

– Знаешь, я тоже. Пойдем что-нибудь найдем.

Удивительно, но в этот раз я даже не вздрогнула от его прикосновения.

* * *

После завтрака ее величество спешно направилась на поиски мужа и обнаружила его в кабинете.

– Как прошла встреча? – поинтересовался король.

– Интереснее, чем я ожидала, – загадочно ответила жена.

– Неужели удалось что-то узнать?

– Более чем. А что у тебя в руках?

– Готовлю приказ на присвоение Лорану титула в благодарность за помощь короне, – хмуро ответил он.

– Я бы на твоем месте не спешила с приказом.

– Лисичка, что ты выяснила? – напрягся его величество. Неужели нападение на сына было подстроено? Он же чувствовал, что этот Лоран что-то скрывает.

– Я немного вывела его из себя, и вот что мне удалось узнать! – победно произнесла королева, доставая чуть помятую записку.

«Я жалею, что не прошла мимо», – прочитал король.

– Да как он смеет?! – зарычал он.

– Перечитай, – с усмешкой произнесла жена.

Он перечитал, с недоумением посмотрел на нее, а потом его взгляд как магнитом притянула записка.

– «Жалею, что не прошла»?! – потрясенно повторил он. – Так это…

– Так что не спеши награждать некоего Лорана, – усмехнулась жена.

– Да я Харнелию уши оторву за такие шутки!

– Неужели ты думаешь, что сын в курсе? Мне кажется, что и его ввели в заблуждение.

– Значит, я был прав и кто-то затеял игру. А я даже Лоргусу приказать ее допросить не могу, так как срабатывает защита, – процедил он. – Безголовый мальчишка! Зачем он надел ей браслет?!

– Не спеши с выводами. Сомневаюсь, что ее подослали. Посуди сам, будь это так, то разве бы она подставилась так глупо? – указала королева глазами на записку. – К тому же она бы изо всех сил упирала на то, что спасла принца, рассчитывая на нашу благодарность. А что мы имеем? «Жалею, что не прошла мимо». И можешь поверить, написала она это искренне.

В раздумьях его величество постучал пальцами по столу, решая, как лучше поступить.

– Лисичка, а ты что думаешь? – поднял он глаза на жену.

– Ты же послал выяснить про этого Лорана. Чуть измени приказ, и пусть ищут девушку. Не могла же она из ниоткуда появиться. Она написала, что из простых, но я не верю. Слишком горда, да и образованна. И надо бы разобраться с этим ее проснувшимся даром. А «мальчики» пусть едут в Академию, там Лоран будет под присмотром, да Харнелий тоже.

– Надо сообщить ему, кем является его подопечный. Магистры быстро поймут, что он собой представляет, и сын попадет в глупое положение, – задумчиво проговорил король и, получив одобрение от жены, приказал позвать его высочество.

Через некоторое время в кабинет вошел Харн, и его глаза сузились, когда он обнаружил мать, стоящую рядом с отцом.

– У нас есть информация о твоем подопечном… – начал разговор король, но не зная, как сообщить новости, переложил бумаги с места на место.

– Ты присвоил ему титул?

– Нет!

– Значит, спасение моей жизни ничего не стоит? – ядовито спросил его принц. – Спасибо, папа! Тебе тоже, мама! – перевел он взгляд на королеву. – Мне с Кайлом спасли жизни, а все, чем вы занимаетесь, это травлей моего спасителя! Меня никто не принуждал брать его под опеку, и самого Лорана это не радует. Неужели вы настолько слепы, что ничего не видите?!

– Да ты хоть знаешь, кто на самом деле этот мальчишка? – раздраженно вскричал король.

– Знаю! Человек, который спас мне жизнь, – яростно проговорил принц и, резко развернувшись, покинул кабинет, хлопнув дверью.

Король вскочил, но его удержала жена, положив руки на плечи.

– Не надо, пусть идет. В Академии он сам все узнает. Это избавит его от лишней самоуверенности и научит прислушиваться к родителям. А приказ все же подготовь. Девочка его действительно спасла, и если ничего не всплывет, мы впишем ее имя, когда его узнаем. По словам сына, она обещает стать сильным магом, а таких лучше держать поближе к себе.

Глава 7

Провидение как будто сжалилось надо мной после того, как вывалило на мою голову всевозможные несчастья, послав спокойные дни без тревог и волнений. Мы вернулись в поместье лорда Тагуана и зажили тихо и размеренно. С утра завтракали, ездили верхом по окрестностям, потом занимались подготовкой к учебе, обедали, а затем, если позволяла погода, совершали пешие прогулки по территории поместья. Перед ужином у меня было немного свободного времени. Ужинали обычно вместе с хозяевами, а после я удалялась в библиотеку, где выбирала себе книгу по вкусу. Частенько Харн присоединялся ко мне.

Как оказалось, он четко выполнял предписания целителя. Тот сам мне об этом сказал, когда мы случайно столкнулись в коридоре.

– Выглядите вы посвежевшей, – удовлетворенно произнес мэтр Кириус, окинув меня взглядом. – Рад, что принц прислушался к моим словам и дал вам время прийти в себя. – Потом вдруг чуть нахмурился, лицо его приняло озабоченное выражение, и он тихо произнес: – Его высочество намеревается заняться вашей физической подготовкой. Я бы советовал вам до этого времени с ним поговорить, чтобы обсудить… некоторые тонкости.

Он явно намекал, чтобы я призналась, но я отрицательно покачала головой.

– Но как же так?!

Мне оставалось лишь развести руками. В образе парня мне спокойнее, да и неизвестно, как Харн отреагирует на такие новости. Пусть он и поклялся меня защищать, но кто его знает. К тому же отвратительно чувствовать себя слабой и беспомощной. Если он научит меня защищаться, я буду только благодарна.

Не знаю, когда Харн планировал начать тренировки, но пока мы занимались лишь теорией. Как выяснилось, мои знания в математике и письме были удовлетворительными, хвала моему учителю, и подтянуть меня требовалось больше по общим предметам, таким как география и история, да познакомить с правилами поведения в Академии.

Например, там учились эльфы, и для них, к примеру, было смертельным оскорблением дружеское похлопывание по плечу или рукопожатие. Они держались особняком, предпочитая общаться со своими. Большинство из них были магами земли или целителями, но имелось и несколько магов воздуха и воды. Я как-то спросила, а почему эльфы учатся у нас, ведь у них есть и своя Академия. На что Харн ответил, что по той же причине, почему все стремятся в Сарун – обзавестись полезными знакомствами, ведь именно в Саруне учится весь цвет молодежи. Великие Дома предпочитают посылать сыновей, а менее благородные, но состоятельные – дочерей. Весьма высока вероятность, что к концу обучения они обзаведутся женихами. Это и наших благородных семейств касалось. Если дочь обладала хоть слабеньким даром, ее пытались засунуть в Сарун с такими же намерениями.

Оборотни, в отличие от эльфов, не имели ничего против прикосновений, легко со всеми сходились, но отличались вспыльчивостью. Магически одарены не были. В Саруне учились на военной кафедре. К нам они приезжали в основном из Темной империи, с которой у нас уже много лет официально мир.

Я завороженно слушала о том, как когда-то наши земли были едины. Про смутные времена, когда сильный маг Салоргон взялся за опасные эксперименты, как ему удалось открыть врата в нижние миры и оттуда хлынула к нам разная нечисть, разнося по земле скверну. Но пришли не только чудовища, а и темные принцы, наделенные Силой. Лишь объединенными усилиями магов людей удалось запечатать врата. Прошло много веков, и говорят, что в крови нынешних правителей Темной империи течет кровь тех принцев, да и сами оборотни ведут существование с тех времен. Из Темной империи пришли к нам и некроманты. Сейчас в каждом городе они есть. Если надо родственника поднять по поводу завещания, убитого допросить, да мало ли какие случаи бывают.

Я любила это предобеденное время и впитывала новые знания как губка. И не уставала удивляться, как много Харн знает. Зачастую мы касались какой-то темы, и он рассказывал, не заглядывая в учебник. Меня поражало, как хорошо он понимает меня и многие возникающие вопросы читает по глазам. Однажды я даже написала ему, спросив, не менталист ли он, часом, на что он рассмеялся и ответил, что у меня слишком выразительное лицо. Мне сразу обидно стало: если уж оно такое выразительное, то чего же он меня понимать отказывается, когда ему это выгодно?

Например, он постоянно как бы невзначай похлопывал меня по плечу, заставляя дергаться и возмущенно кривиться от его прикосновений. Я всем своим видом показывала, как мне это неприятно, но ему хоть бы хны. «Умей держать лицо!» – говорил этот гад, похлопывая по плечу повторно. У-у-у, убила бы! Это было первым неприятным моментом. Вторым стал визит к Кайлу. Парень пришел в себя и, немного окрепнув, захотел увидеть своего спасителя. Когда же мы явились к нему в комнату, этот нахал заявил Харну, чтобы тот никому не говорил, что их спасло «это тощее недоразумение». Это он обо мне. Это настолько обидело, что я написала: «В следующий раз, когда умертвия будут вами обедать, я пожелаю им приятного аппетита!» Вырвав листок, я отдала его рыжему и вышла из комнаты. Вслед мне донесся хохот и приказ вернуться обратно. Ага, так я и послушалась! Ушла в библиотеку и уединилась там с книгой. Нашедший меня Харн пытался безуспешно убедить, что Кайл не хотел меня обидеть и оценил мое чувство юмора. Не знаю, о чем он, так как я не шутила. Чтобы еще раз я помогла магам?! Да ни в жизнь!

Обидно, но с выздоровлением рыжего мои «золотые» деньки закончились. В первый же день, когда он, еще бледный, спустился к завтраку, за которым они сверлили меня с Харном взглядами и многозначительно переглядывались, мой опекун уведомил меня об изменениях нашего расписания.

– Теперь, – заявил он, – настало время заняться твоими тренировками.

Меня это напрягло, но не встревожило. После предупреждения целителя морально я была готова. Мы прошли в оружейную, где они первым делом подобрали мне арбалет. А вот после началось форменное издевательство. Для обучения владения мечом мне надо было подобрать защиту. Кирасы для меня были настолько тяжелы, что я еле держалась на ногах, чем удостоилась насмешек от рыжего. Не стоило и мечтать, что я смогу в них махать мечом. К слову сказать, и мечи для меня были непосильны. Харн на меня смотрел озабоченно, намечая план тренировок, а рыжий – как на ущербную. Было решено подтянуть меня физически, а потом уже давать в руки меч.

– Ты кинжалом умеешь драться? – спросил Харн, и я отрицательно покачала головой. Ножом нарезать могу что угодно, но в плане драки я полный профан. Принц даже не удивился. – Ладно, давай подберем тебе кинжал.

«У меня есть!» – тут же написала я, чем вызвала его изумленный взгляд.

– Неси, посмотрим.

Я быстро метнулась к себе в комнату и, достав из сумки ножны, поспешила обратно. По пути столкнулась с лордом Тагуаном.

– Мой сын уже тебя так допек, что спешишь его нашинковать, чтобы умертвиям даже трудиться не пришлось? – усмехнулся он, заметив в моих руках оружие. Я тут же покраснела. О моей записке, где я собиралась пожелать мертвякам приятного аппетита, стало известно всему дому, и все почему-то нашли это очень смешным. Как могла объяснила, что меня ждут, так как блокнот оставила в оружейной, и помчалась, пока он еще чего-нибудь не сказал. Какой позор, мне с трудом удалось справиться со смущением перед дверями оружейной.

– Даг, да он слаб как цыпленок! – услышала я голос рыжего. – Где он жил, что не держал в руках оружие?

Может, и некрасиво подслушивать, но я замерла. Харн что-то тихо сказал, и рыжий возмутился:

– Мне заниматься с ним?! Ты шутишь?! Да я его пальцем толкну, и он улетит. – С последним утверждением я была полностью согласна и поэтому поспешила войти, пока мой опекун еще чего-нибудь не придумал. Интересно, а почему он называет его «Дагом»?

– Показывай, что за зубочистка у тебя, – вышел вперед рыжий и забрал у меня ножны. Вытащив кинжал, он присвистнул и показал его Харну.

– Сталь темных и руны на рукояти, – задумчиво произнес Харн, проведя пальцем по металлу.

И тут только я за все время сама рассмотрела кинжал, что отдал мне Иланий, и тихо застонала. Зачем?! Когда-то возвращаясь из Заречья домой, он вмешался в драку и не дал прирезать одного наемника, что был в наших местах проездом. Просто, как он сказал, шестеро на одного уже чересчур. В благодарность тот и подарил ему кинжал. Иланий сразу оценил его стоимость и не показывал никому, только мне.

Зачем он мне его отдал? Вот теперь я поняла, что он имел в виду, когда говорил: если будут нужны деньги – продай. А тогда еще подумала, что много ли выручишь за нож. Он был нужен скорее для успокоения, чтобы не чувствовать себя беспомощной. А вышло вон, значит, как. Мой друг не раздумывая отдал самое дорогое, что у него было.

– Откуда он у тебя? – спросил Харн.

Подойдя к столу, где лежали выбранный для меня арбалет и блокнот, я взяла последний и написала: «Подарок».

Парни переглянулись, и Харн спросил:

– От кого?

«От друга», – чуть поколебавшись, решила дописать, а то еще подумают, что у меня друзья темные: «Ему его тоже подарили».

Парни сверлили меня взглядами, но я спокойно смотрела на них. Мне скрывать нечего.

– Что ж, кинжал неплох. Возьми его в руку. Удобен? – произнес Харн и кивнул рыжему, чтобы тот мне его отдал.

Я зыркнула на рыжего, а он послал мне хамоватую улыбочку. После нашего неудавшегося знакомства я старалась Кайла избегать.

– С кинжалом обращаться учить тебя буду я. Береги личико и, если что, помни – шрамы украшают мужчину. Хотя тебе до него расти и расти, – оскалился он.

– Лоран, любые порезы уберет целитель, – подал голос Харн, бросив на рыжего предупреждающий взгляд.

– А я бы на его месте оставил себе пару шрамов. Может, не таким смазливым будет, а то девка девкой.

– Кайл! – рыкнул Харн, приближаясь к рыжему и отбирая у него кинжал, которым тот поигрывал. – Этот малец закопал умертвий, от которых ты так и не отбился со всеми твоими умениями. А еще раз назовешь его «девкой», я тебе сам шрамы оставлю на память вместе с выбитыми зубами.

– Держи, – отдал он мне кинжал, с беспокойством заглядывая в глаза и пытаясь понять, не обиделся ли я.

Я постаралась спрятать взгляд, устремив его на кинжал, и, протянув руку, взялась за рукоять.

– Да что ты с ним носишься! – фыркнул Кайл.

– Кайл, Лоран – мой подопечный, и оскорбляя его, ты в первую очередь оскорбляешь меня! – холодно произнес Харн.

Отвлекшись на рыжего, он не видел, как я вздрогнула. Потому что когда моя рука обхватила кинжал, от ладони до локтя стало распространяться покалывание и странное тепло, а по клинку как будто проскочила голубая молния. Только сверкнула она у острия и ушла в рукоять, а потом мне в руку, и меня тряхнуло.

Я сделала невольно шаг назад и повела кинжалом. Рука немного онемела, но кинжал чувствовался как ее продолжение.

Парни смотрели на меня, а я, подняв взгляд на рыжего, кивнула, приглашая: «Нападай!»

– Сам напросился! – весело блеснул зубами Кайл и обнажил свой кинжал.

Сделав несколько обманных движений, он неожиданно напал. Я даже удар не увидела, но моя рука его отразила. Как будто войдя в транс, я уклонялась, отражала удары и наносила сама. Исчезло все, кроме меня, противника и песни наших кинжалов.

– Лоран, стой! – Этот окрик прошел мимо моего сознания. Через мгновение моя рука с кинжалом оказалась в тисках захвата. Ладонь начала поворачивать кинжал, чтобы достать посмевшего дотронуться до меня, и только раскалившийся браслет привел меня в чувство. Как будто пелена спала с глаз, и я в ужасе уставилась на рыжего.

Вся его одежда была в многочисленных порезах, которые обагрились кровью. Сам он был бледен, и дыхание хрипло вырывалось из бурно вздымающейся груди. Меня за руку держал Харн, с трудом отводя кинжал от своей шеи.

Я перевела потрясенный взгляд на опекуна и уставилась в сердитое лицо.

– Сдурели? – Кажется, сказал он это не только мне, но и рыжему.

Странный транс, в котором я находилась во время поединка, прошел, и я неожиданно почувствовала дикую боль во всех мускулах. Беззвучно застонав, стала оседать, так как задрожали от напряжения ноги.

– Лоран?! – воскликнул Харн, подхватывая меня на руки.

– Нет, я не понял, – нашел в себе силы возмутиться рыжий, – я тут кровью истекаю, а на руках ты его таскаешь.

– Дойдешь! – бросил Харн, вынося меня из оружейной.

Первая встреченная нами служанка шарахнулась в сторону, и я сделала попытку вырваться, желая образумить Харна, чтобы он меня отпустил.

– Даже не думай! – рыкнул он и пошел еще быстрее.

Открыв ногой дверь, он внес меня к целителю. Хорошо хоть тот был на месте и один.

– Что произошло? – Мэтр Кириус тут же поднялся из-за стола, поправляя очки.

Сгрузив меня на кушетку, Харн ответил:

– Сам не пойму. Сражались с Кайлом на кинжалах, и могу поклясться, что Лоран был не в себе.

Целитель посмотрел на кинжал, и только сейчас я поняла, что все еще сжимаю его в руке.

– Должен сказать, что не в себе были оба, – с неудовольствием произнес мэтр Кириус, укоризненно глядя на меня. – Я бы не рекомендовал такие нагрузки вашему подопечному, да и Кайлу еще рано.

Повреждений я не вижу, но сильная боль присутствует, – просканировал меня он. Заметив на руке след от ожога, он встал и, порывшись в шкафу, достал мазь. В этот момент вошел Кайл, и от удивления целитель чуть не выронил ее из рук. Его взгляд метался между мной и рыжим, и он опять укоризненно посмотрел на меня.

«Да я сама не понимаю, как это сделала!» – хотелось закричать мне.

Сунув мазь Харну, целитель поспешил на помощь к Кайлу, который пошатнулся, и помог ему присесть.

– Если вы будете так наплевательски относиться к моей работе, то я больше не буду вас латать! – отчитал он рыжего. Кровь пропитала рубашку, и целитель принялся ее резать на лоскуты и снимать, освобождая тело. Меня замутило, и я отвела глаза.

«Неужели все это сделала я?!» – билась мысль в моей голове.

В довершение ко всем неприятностям в комнату вошел лорд Тагуан. Увидев, в каком состоянии Кайл, и бросив взгляд на меня, все еще сжимающую кинжал, он ледяным тоном произнес:

– Говоря о том, что вы собираетесь нашинковать моего сына, я шутил и уж никак не думал, что вы воспримите мои слова как руководство к действию. – Мне тут же захотелось провалиться сквозь землю.

– Лоран говорил, что не владеет кинжалом, – встал на мою защиту Харн. – Мне кажется, что дело в самом кинжале.

После этих слов лорд Тагуан подошел ко мне и присел, рассматривая оружие в моих руках.

– Отпустить можешь? – спросил он, и я отрицательно покачала головой, так как ощущала кинжал частью себя.

– Проколи палец и напои кинжал своей кровью, – напряженным тоном произнес лорд.

– Зачем? – подозрительно произнес Харн, перехватывая мое запястье.

– Я слышал о таком. Кровь пробудила душу клинка и надо завершить связь.

– Что еще за связь?

– Призывать он его сможет! – раздраженно ответил лорд Тагуан.

Хватка на моей руке ослабла. Получив от Харна молчаливое разрешение, я поднесла указательный палец левой руки к кончику кинжала и проколола палец. Я забыла, что на нем кольцо от матери. Оно напомнило о себе, сжавшись, и появилось тянущее чувство, как будто что-то большее, чем кровь, окрасило сталь клинка. Для такой маленькой ранки было слишком много крови, которая потянулась по стали, раскрашивая кинжал причудливым узором. Полыхнув синим, кровь впиталась, и ранка на пальце затянулась. Я с удивлением посмотрела на целую кожу на пальце, не веря глазам своим.

– Тебя невозможно ранить этим кинжалом. И можешь теперь разжать руку, связь установлена. – Действительно, после его слов я смогла оторвать свои пальцы от рукояти. Теперь кинжал свободно лежал на моей ладони.

– Мне вот интересно, откуда он у тебя? – Я на себе почувствовала всю тяжесть подозрительного взгляда.

– Лоран сказал, что это подарок, – ответил Харн.

– Дарящий его тебе понимал, какой силой обладает это оружие?

Понимал ли Иланий? Вряд ли. Он оценил сталь и его стоимость, но сомневаюсь, что он знал о скрытых возможностях. Откуда? Я отрицательно покачала головой, смотря на лорда.

– Кто-то из вас брал кинжал в руки? – посмотрел он на Харна и обернулся на Кайла, с которым целитель уже закончил.

– Я брал, да и Даг смотрел, – ответил Кайл.

– Любопытно, – задумчиво произнес лорд Тагуан.

– Что именно, отец?

– Ни принц крови, ни ты его не заинтересовали, а вот он, – кивнул он на меня, – сумел чем-то привлечь дух клинка.

Захотелось сжаться от всех взглядов, что сосредоточились на моей персоне. Меня как будто насквозь просвечивали. Не отставал и целитель. Его лицо словно говорило: «Признайся!», но я лишь упрямо сжала губы. Что-то мне подсказывало, что если я все скажу, то это добавит мне еще больших проблем.

– Ты знаешь, откуда кинжал взялся у подарившего его тебе?

– Лоран говорил, что его другу клинок тоже подарили, – пояснил Харн.

– Возможно, – поджал губы лорд. – Если дух не пробужден, то это просто обычный кинжал из хорошей стали. Незнающий человек мог и не понять, с чем имеет дело.

Он перевел взгляд на сына и невесело усмехнулся:

– Хочу сказать, что ты сегодня заново родился. Радуйся, что тебя просто проучили. Реши кинжал защитить хозяина, то ты был бы уже мертв.

Рыжий не радовался, он подарил мне такой взгляд, что самой захотелось броситься на нож. Кайл точно не забудет нанесенного оскорбления и найдет способ отыграться.

– Откуда ожог? – заметил красную полосу от браслета лорд.

– Я решил остановить схватку, когда почувствовал неладное, но все зашло слишком далеко. Лоран хотел направить кинжал против меня, но ожог от браслета привел его в чувство. – Вспомнив о мази в своих руках, Харн открыл баночку и начал смазывать мне запястье.

– Браслет не позволит нанести вам вред, но в отношении остальных я бы настоятельно советовал объяснить клинку, кто ваши друзья, во избежание недоразумений на тренировках.

«Как это объяснить? И он меня поймет?» – Я удивленно посмотрела на клинок.

Стоп. Он намекает, что рыжий мой друг?! Прижав к груди кинжал, я послала Кайлу предупреждающий взгляд, что, мол, только попробуй! Тот многообещающе оскалился, ничуть не испугавшись.

– Кайл, уймись! – даже не посмотрев на друга, одернул его Харн. – Ладно Лоран, ты-то не веди себя как ребенок.

– Почему он почувствовал боль и слабость после схватки? – требовательно спросил принц у целителя, но ответил лорд:

– Во время схватки клинок помогает своему хозяину уклоняться и наносить удары. Для нетренированного тела это затруднительно. Надо выпить восстанавливающую настойку, и до завтра все пройдет.

«Так вот почему у меня болят все мышцы и ноги до сих пор дрожат», – поняла я, чувствуя себя слабой, как младенец.

– Ничего, мы займемся твоей физической подготовкой, – «успокоил» меня Харн. Особенно меня напрягло это «мы». Рыжий подарил мне предвкушающий взгляд маньяка, подтверждая, что именно он будет в этом участвовать.

– Я бы вам советовал отложить тренировки на завтра, – произнес лорд Тагуан, вставая и смотря на меня сверху вниз. – Кинжал с собой таскать не советую. В случае необходимости он и сам появится у тебя в руках. – Не знаю, кому он это сказал, мне или сыну в качестве предупреждения, чтобы умерил свой пыл.

* * *

Надо было видеть, как я уходила от целителя. Прижимая к себе бутылочку с восстанавливающим настоем и кинжал и еле переставляя ноги. Харн хотел опять взять меня на руки, но я послала ему такой яростный взгляд, что он лишь скрипнул зубами и молча проводил до дверей моей комнаты. Убедившись, что все в порядке, ушел, а я еле доползла до ванны, желая только одного – залезть в горячую воду. Нет, упасть на кровать и лежать, не шевелясь, мне хотелось еще больше, но я понимала, что тогда просто завтра не встану.

У мэтра Кириуса я выпила пару глотков настойки и, думаю, только это еще позволяло держаться на ногах. У меня в голове не укладывалось, как я смогла противостоять рыжему. И не только противостоять, но и ранить его, самой оставшись невредимой. Что за тайны хранит этот клинок? Я посмотрела на раковину, куда положила его рядом с настойкой. На вид ничем не примечательный, рукоять без украшений, лишь руны.

«Спасибо, что защитил!» – провела я кончиками пальцев по клинку. Если слова лорда Тагуана о том, что я смогу призывать кинжал, правдивы, то я больше не беззащитна. Для меня это очень много значит. Вздохнув о своей нелегкой жизни, я начала раздеваться. Думать о том, как я буду учиться в Академии, где большое внимание уделяется физической подготовке, у меня сил не было.

Морщась от боли, я погрузилась в горячую воду и прикрыла глаза, откинув голову на бортик ванны и давая отдых натруженным мускулам.

«Надо держаться! Сжать зубы и держаться, – говорила я себе. – Это надо просто пережить. Нет ничего плохого в том, если я стану сильнее и выносливее». При воспоминании о своей беспомощности и о том, с какой легкостью Корнелиус преодолевал мое сопротивление, стало тошно. Как жаль, что тогда у меня не было в руках такого клинка. Как жаль…

– Лоран! – услышала я и вздрогнула всем телом. Открылась дверь, и я поглубже нырнула, радуясь, что не поленилась и добавила в воду пену. Да что это такое?! Даже здесь мне нет покоя.

В ванную вошел Харн. Увидев мой возмущенный взгляд, он расслабился и пояснил:

– Я стучал, но ты не отвечал. Испугался, что ты уснул в ванной. Так и утонуть можно. Вылезай.

«Вылезай»?! Да я только недавно залезла. И надеюсь, он не ждет, что я при нем вставать буду. Острые слова вертелись на языке, но все, что мне оставалось, это сверкать глазами.

– Может, тебе помочь? – с беспокойством спросил он, приближаясь.

Сама не понимаю, как в моей руке очутился клинок и рука взметнулась над водой в угрожающем жесте.

– С ума сошел?! – обиженно произнес Харн, замерев на месте. Я же в шоке смотрела на свою руку, сжимающую рукоять кинжала. Ничего себе!

Ладно, разберемся. Переведя взгляд на Харна, я всем своим видом пожелала ему убраться и дала понять все, что я думаю о его так называемой помощи. Да он вообще помнит, что принц?! Чего он со мной как наседка носится? Мне до сих пор стыдно от того, что он нес меня на руках и какими взглядами при этом на нас смотрели встреченные слуги.

Обиженный в лучших чувствах, Харн резко развернулся и вылетел из ванной, хлопнув дверью. У меня слов не было! Это мне надо дверью хлопать и ногами топать из-за его беспардонности. Даже в ванне полежать не дают, врываются как к себе домой.

Беззвучно охая, я заставила себя сесть и усилием воли сделать рывок, выбираясь из ванны. Лишь укутавшись в простынь, а потом надев халат, я почувствовала себя увереннее. Сил надевать одежду не было. Я лишь перетянула грудь и, поплотнее запахнув халат, вышла.

Харн дожидался меня, стоя посреди комнаты. При моем появлении он обернулся и холодно произнес:

– Я принес твой блокнот, который ты оставил в оружейной. – Настороженно посмотрела на него, ожидая продолжения, и оно последовало. – Лоран, надеюсь, со временем ты поймешь, что опасаться меня не стоит, и научишься спокойно принимать мою помощь. Это во многом облегчит нам жизнь. – Произнеся это, он покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

Удивительное дело, непозволительно ведет себя он, а чувство вины испытываю я. А может, он и к рыжему так врывается? Кто его знает, что считается допустимым между друзьями. С другой стороны, надо сразу ставить рамки, а то вломится в комнату не вовремя, потом неприятностей не оберешься.

«Надеюсь, я больше никому не понадоблюсь», – подумала я, ложась в постель и укрываясь до подбородка одеялом. Чувствовала я себя настолько вымотанной, что решила поспать, а может, это настойка так действовала.

Глава 8

После неприятного разговора со своим подопечным Харн решил тоже принять ванну. Он никогда не думал, что ответственность за кого-то так выматывает нервы. Его потряс поединок Лорана с Кайлом. Мальчишка говорил, что не владеет кинжалом, а сам двигался как опытный боец. Прежде чем до принца дошло, что здесь что-то не так, подопечный уже успел здорово потрепать друга. А когда он стал оседать на землю, изумленно глядя своими глазищами, то у Харна вообще сердце чуть не остановилось!

При этом парень напоминал ему задиристого цыпленка, гордости и гонора ему было не занимать. Харна до глубины души уязвило его недоверие, когда он искренне захотел помочь. Он привык, что его внимания искали, старались всеми силами заслужить его благосклонность, а тут происходит невероятное – он сам протягивает руку дружбы, которую не спешат принимать.

Харн вышел из ванной и застал Кайла, развалившегося в кресле. Тот уже успел переодеться и выглядел вполне сносно после кровопотери.

– Тебя стучать не учили? – с легким раздражением спросил он.

– Я стучал, ты не слышал. Решил тут тебя подождать, – ухмыльнулся рыжий в ответ, и Харн почувствовал легкое раздражение.

Внезапно ему пришла в голову мысль, а что бы он сам почувствовал, ворвись к нему Кайл в ванную комнату? Ладно, он мог понять недовольство Лорана, но он же переживал за него! А если бы мальчишка заснул в ванной и захлебнулся? Он же еле выполз от целителя. У Харна руки чесались перекинуть его через плечо и доставить до дверей комнаты, и он еле сдержался, щадя гордость подопечного.

– Что-то хотел?

– Вообще-то да. Ты можешь мне объяснить, чего вы все с этим пацаном носитесь?

– Кто это все? – приподнял бровь Харн.

– Мало того, что ты над ним как курица над яйцом дрожишь, так и мой отец посоветовал оставить парня в покое.

– Может, нам в отличие от тебя знакомо такое понятие, как благодарность? – предположил Харн.

– Ой, да ладно! – состроил гримасу Кайл. – Дали бы денег и отправили восвояси. Не понимаю, ты зачем его под свою опеку взял? Зачем тебе лишняя головная боль в Академии? Этот доходяга с таким характером моментально проблем на свой тощий зад найдет. От него же там мокрого места не оставят.

– Никто его и пальцем не тронет! – процедил Харн. – Иначе будут иметь дело со мной. И если ты мне друг, то и с тобой тоже. Не забывай, что и ты ему жизнью обязан.

– Вот о чем я и говорю! – скривился Кайл, как от кислого. – Если бы не знал, что ты по девочкам, то точно бы решил, что ты на парня запал.

– В зубы захотел? – разъярился Харн.

– А что еще думать? – огрызнулся Кайл в ответ. – То ты ему в глаза заглядываешь, то на руках таскаешь, когда он чуть пошатнулся.

– Он падал! – рыкнул Харн. – И в глаза я ему заглядываю потому, что он немой! А глаза намного больше слов говорят.

– Меня этот пацан уже бесит!

– Думаю, это из-за того, что он немного расписал тебя своим кинжалом.

– Много ума не надо, чтобы с таким клинком кого-то расписать, – фыркнул Кайл, но было видно, что вспоминать о своей неудачной попытке проучить Лорана ему неприятно.

– Кайл, помнишь, ты спрашивал меня, зачем я вожусь с хромым щенком? – напомнил Харн другу.

– Это ты о том, который вырос в злобную рыжую суку, спасшую наши задницы при засаде? Да, вредная псина была.

Харн внутренне поморщился при таком неуважительном отзыве о своей любимице, которая погибла, бросившись на нож, предназначенный ему, но продолжил развивать свою мысль:

– Вот и Лоран для меня тот же самый щенок, которому я хочу помочь встать на ноги.

– Надеешься, что однажды он спасет тебе жизнь? – ухмыльнулся Кайл.

– Он уже спас не только мою жизнь, но и твою, – ледяным тоном напомнил Харн, выведенный из себя. – Если на этом твои вопросы закончены, то покинь мою комнату, я хочу переодеться. – Произнеся это, он подошел к шкафу, сбрасывая полотенце.

– Можно подумать, я твой голый зад не видел, – фыркнули ему в спину.

– Еще одно слово, и я решу, что мой голый зад для тебя привлекателен, если ты до сих пор не убрался из комнаты и на него любуешься, – не оборачиваясь, процедил Харн.

Хлопнувшая дверь известила его о том, что он остался в комнате один.

* * *

Раздраженный, Кайл не придумал ничего лучшего, как пойти и поговорить с пацаном. Ему не понравилось напоминание о той рыжей суке. Даг тогда долго таскался со щенком, который признавал лишь его, а на других скалился. Сколько раз Кайл пытался подружиться с этой рыжей псиной, давал ей лучшие куски, но та слушалась лишь Дага и даже несколько раз Кайла цапала, не позволяя приближаться к своему хозяину чужим, в число которых записала и его. Бесило это до невозможности, а Даг прощал своей любимице все.

Вот и этот пацан напомнил Кайлу то рыжее исчадие Тьмы. Сначала он не имел ничего против парня, даже хотел поблагодарить за спасение своей задницы. Не ожидал, правда, что спаситель окажется таким хилым, вот и пошутил, а малец возьми и обидься. Кайл даже чувство юмора его оценил, но пацан оказался слишком гордым и унесся, хлопнув дверью. Для Кайла стало неприятным сюрпризом, когда из-за этого на него Даг вызверился, а потом побежал утирать сопли пацану.

Нехило этот заморыш Кайла и кинжалом отделал. Обидно, что пришлось применить весь свой опыт и все равно оказаться бессильным даже задеть его. И опять Даг встал на сторону парня. Кайл истекал кровью, а его друг схватил его противника на руки, чуть тот пошатнулся. И где, спрашивается, справедливость? Разве они не друзья с детства? Разве не сражались множество раз плечом к плечу?

Постучав и не получив ответа, Кайл вошел в комнату. В первое мгновение он и не заметил парня, что терялся на большой кровати. Подойдя поближе, внимательно рассмотрел того, кто вбивает в их давнюю дружбу с Дагом клин. Пацан крепко спал. Длинные густые ресницы бросали тени на щеки, черты лица были тонкие и правильные. Парень явно еще даже не брился, так как кожа на щеках и шее была нежная и бархатистая, просто фарфоровая. Многие женщины мечтают о такой, но не имеют. Лицо его во сне расслабилось, и Лоран больше не выглядел настороженным и напряженным, скорее беззащитным. Длинная и изящная шея добавляла ему хрупкости.

Не хотелось верить, что вот это недоразумение, пацан, который на большой кровати казался совсем ребенком, способен испортить их с Дагом отношения. Но Даг тоже хорош! Во всем потакает и постоянно принимает сторону подопечного. Тьфу! И отец туда же. Что такого в этом нескладном изнеженном подростке?

Ладно, завтра они приступят к тренировкам, и появится возможность отыграться. Кайл покажет, насколько Лоран жалок и безнадежен. Пусть пацан готовится! Сегодня веселился он, а завтра будет весело Кайлу.

Развернувшись, он тихо покинул комнату.

Глава 9

Когда я проснулась, то поняла, что проспала намного дольше, чем собиралась, и день близится к вечеру. Удивительно, что меня больше никто не потревожил за все это время. В комнате на столе под крышкой меня дожидался то ли поздний обед, то ли ранний ужин, и я перекусила. Надо же, кто-то и об этом позаботился. Чувствовала я себя намного лучше, мускулы ныли уже терпимо, и я решилась покинуть комнату. Одевшись, вышла и направилась в библиотеку. Попадаться кому-либо на глаза не хотелось, а вот почитать идея возникла.

Надо же, такое желание посетило не только меня, и в кресле я обнаружила Харна с книгой.

– Лоран? – удивился он. – Как ты себя чувствуешь? Ты уже поел?

«Спасибо, намного лучше, чем днем. Благодарю, что позаботился о еде для меня», – написала я и отдала ему записку. Возникла неловкая пауза, и я пошла вдоль полок, выбирая, что бы почитать. Взяв первую попавшуюся книгу, села в кресло и попыталась углубиться в чтение. У меня плохо получалось, так как в комнате, в отличие от прошлых дней, сейчас царила немного напряженная атмосфера. Подняв глаза, я натолкнулась на изучающий взгляд Харна. Ему тоже не читается?

Внезапно у меня появился вопрос, и я решила задать его, раз принц не занят: «Скажи, а почему Кайл зовет тебя Дагом?» – быстро застрочила в блокноте, пока не передумала.

Прочитав, он усмехнулся:

– Мое полное имя, как ты уже понял, Лорган Харнелий Дагийский. Родители называют меня Лорганом или Харнелием, а Кайл привык Дагом, от него и друзья в Академии обращаются так же. Харном я представляюсь, когда не хочу афишировать свою персону.

Я посмотрела на него, и меня как холодной водой окатили. Он представился мне Харном. Действительно, зачем приблудному парнишке знать, как его зовут. Возьми я тогда от него деньги за спасение его королевской задницы, так бы и не узнала, с кем меня свела судьба. Мне почему-то так обидно стало. Понимала, что, возможно, это глупо и он не обязан был мне представляться, но обида не уходила. О том, что для друзей он Даг, узнала лишь случайно. Получается, я могу спасти ему жизнь, он может без спросу распоряжаться моей, настаивает на том, чтобы я ему доверяла, но для меня он Харн. Я смотрела на него и не находила слов.

«Успокойся, это не имеет значения, – говорила себе. – Ты ему тоже своего настоящего имени не сказала. Вы в расчете. Так какие обиды?» – Но вот в душе от этого все переворачивалось.

Не знаю, что Харн прочитал по моему лицу, так как тут же предложил:

– Если хочешь, можешь называть меня Дагом.

«А предложил бы он, если бы я не задала этот вопрос?» – мелькнула предательская мысль.

«Спасибо, но имя Харн меня вполне устраивает», – написала я с непроницаемым лицом и уткнулась в книгу. После нашего «общения» атмосфера еще больше сгустилась и стала давящей. Я перечитывала раз за разом строки и ничего не видела перед глазами.

С неожиданным глухим хлопком Харн закрыл свою книгу, швырнул ее на столик и покинул библиотеку.

* * *

Трактирщик обеспокоенно наблюдал за одинокой фигурой в плаще, что сидела за самым дальним столом. Наверняка маг. От этого человека просто исходили волны опасности и раздражения. «О боги, дайте нам и нашему заведению пережить эту ночь!» – молился он про себя. По городу ходили нехорошие слухи. Слишком много странного случилось в последнее время в их тихом городке.

– Раска, обслужи тот столик! – приказал он лучшей подавальщице, статной девице с большой грудью, от которой глаз не могли оторвать посетители, когда девушка склонялась к ним. – Да будь полюбезнее!

Он искоса наблюдал, как поведет себя посетитель. Вот Раска подошла к столику, призывно качая бедрами, вот низко склонилась, протирая стол. Медленно выпрямившись, чуть прогнувшись в спине, она поинтересовалась, чего господин желает.

«Не зацепила», – интуитивно понял трактирщик. От фигуры в плаще ощутимо повеяло презрением. Посетитель сделал заказ. Раска еще покрутилась возле него, но вызвала лишь раздражение.

«Уходи! Уходи от него, дура!» – мысленно поторопил ее трактирщик. В любой момент раздражение мага могло прорваться, и от заведения тогда и щепок не останется.

До Раски наконец что-то дошло, и она отошла, печатая шаг, зло. Трактирщик лишь покачал головой – глупая баба! Привыкла к вниманию, избаловалась, вот чувство самосохранения и пропало. Он совсем не удивился, когда на ровном месте Раска споткнулась, неловко взмахнула рукой и выбила кружку у бородатого мужика, облив его соседа.

Он уже приготовился к тому, что не избежать драки, но Раска проявила чудеса сообразительности и принялась вытирать пострадавшего, извиняясь и прижимаясь к нему грудью. При этом не забывала улыбаться и тому, кого лишила напитка. Пообещав принести еще за счет заведения, она быстро удалилась.

– К нему больше не подходи и в зале не светись, – тихо приказал ей трактирщик. – Пусть Сита тебя подменит.

«Может, и пронесет», – с надеждой подумал он, видя, как посетитель потерял всякий интерес к окружающим и ушел в себя.

* * *

Глухое раздражение бродило в душе. Заигрывания служанки лишь его усилили. Один цвет ее темных волос уже подействовал Корнелиусу на нервы. Он хотел видеть совсем другие волосы – золотые пряди, горящие собственным светом. Корнелиус и сейчас отчетливо помнил их мягкость и цветочный аромат.

Пора было признать, что девчонка ускользнула. От осознания этого хотелось разнести этот городишко в пыль. Где же он ошибся? Что не учел?

Когда он приехал в Заречье, то стражники за пару монет сообщили, что действительно в город проходили несколько девиц из деревни. Спаслись от умертвий в лесу, а теперь перебрались в город, так как из родни у них никого не осталось. Даже подсказали, где их искать. Найти двоих и допросить не составило труда. Вот только никто из них Лорианны не видел. За остальными пришлось побегать и поискать, но Корнелиус и их нашел. Это оказались обычные деревенские простушки. Одну он даже обнаружил в борделе.

Тогда он кинулся на поиски некоего господина Витана. Сначала тот не собирался говорить о Лорианне. Пришлось поднажать. При этих воспоминаниях на губах Корнелиуса расцвела жестокая улыбка. За одну только мысль, что этот лабазник хотел обладать его девушкой, маг не пощадил его. Жаль, что все оказалось зря. Лорианна у Витана не появлялась. Когда Корнелиус уходил, за его спиной полыхал дом, скрывая следы долгой и обстоятельной «беседы». Пожар перекинулся на другие дома, и в ту ночь выгорел целый квартал.

Все напрасно. Сирена ускользнула, как вода сквозь пальцы. Маг прочесал весь город, но ее здесь не было. Куда же она могла податься? От раздумий его отвлекла девушка, что принесла заказ. От первой подавальщицы ее отличала неброская внешность, и лишь толстая белокурая коса украшала ее. Корнелиус тут же вспомнил длинные волосы Лорианны. Повинуясь мгновенному капризу, он бросил девушке монету и сказал, что после ужина она поднимется с ним. На щеках девушки заалели два ярких пятна, но спорить она не стала и деньги взяла.

Время уходило. Он не мог больше задерживаться в городе. Необходимо найти братца, да и о существовании сирены придется доложить. С этим он планировал немного потянуть, до последнего надеясь, что птичка попадется в его силки.

«А если служанка мне соврала и Лорианна и не собиралась убегать в город, а сидит себе спокойно в деревне?» – обожгла его неожиданная мысль. От этого у него даже аппетит пропал.

Вот же тварь! Вполне могла натравить его на бывшего кавалера. Не зря он ее убил! Отодвинув жаркое, он бросил на стол монеты за ужин и пошел на выход. Подавальщица замерла, глядя на него полными страха глазами.

«Не до тебя», – усмехнулся он. Ему не давали покоя совсем другие глаза, и пора навестить еще раз деревню да поговорить с местными. Он найдет свою златовласую сирену, и горе тому, кто ее скрывает.

* * *

– Шевели задницей, деточка! – понукал меня рыжий. За эти дни я успела его всей душой возненавидеть. Он гонял меня по тренировочной площадке, заставлял качать пресс, отжиматься и приседать. Когда я валилась в пыль от изнеможения, он своими язвительными подколками заставлял меня сжимать зубы и подниматься.

У меня болело все тело, и если бы не настойка мэтра Кириуса, я бы ползала, а не ходила. Харн сначала присутствовал на наших тренировках, а потом стал появляться все реже и реже, отдав меня на растерзание другу. Иногда они с рыжим тренировались на мечах, пока я круги вокруг них наматывала. Обнаженные по пояс, сильные, гибкие. Впервые я видела такое захватывающее зрелище. Наверное, я бы смогла оценить его по достоинству, если бы не моя хроническая усталость и злость на этих двоих. Хуже всего были жесткие шуточки рыжего, которыми он меня «подбадривал».

Когда я немного втянулась, он ко всему прочему добавил полосу препятствий, где я ползала, бегала по бревну над ямой с водой, куда часто падала, а потом с большим трудом выбиралась, уворачивалась от мешков с песком. К боли в мускулах добавились синяки и грязь. Рыжий не разрешал мне мыться, пока я не закончу тренировку, еще и нос воротил от моего вида. В довершение ко всему мы совершали длительные верховые прогулки днем. О библиотеке пришлось на время забыть. К вечеру я не то что читать, стоять не могла. Помывшись, валилась с ног от усталости и засыпала мертвым сном.

Каждый раз, выдавая мне очередную настойку или избавляя от ушибов и синяков, мэтр Кириус с упреком смотрел на меня. Но я держалась. Не знаю на чем, наверное, на одном упрямстве. К тому же Харн отдалился, больше не было верховых прогулок и интересных бесед в библиотеке. Мне казалось, он наигрался в опекуна и потерял ко мне интерес. За всей нашей возней с рыжим он наблюдал со снисходительной улыбкой, отдающей безразличием.

Кайл же получал огромное удовольствие, осыпая меня обидными замечаниями. Если бы я была некромантом, то, клянусь, сама бы натравила на него умертвий. Он доводил меня до белого каления и бесил настолько, что мне чуть ли не снилось, как я его душу.

Сегодня мне удалось огорчить Кайла и не бухнуться в грязь на полосе препятствий. Поэтому, промурыжив меня, он предложил пройти в зал, где покажет мне пару приемов. При этом известии я напряглась. Мне не улыбалось оказаться с ним в тесном контакте.

– Готовься к тому, что в Академии тебя начнут часто цеплять. Ты слишком смазлив для парня, и многие будут издеваться.

«Да ты первым и будешь! Нашел чем удивить», – с раздражением подумала я. После того как он погонял меня по площадке, чувствовала я себя вымотанной и уставшей.

– Я покажу тебе прием, как избавиться от захвата, если кто-то схватит тебя за грудки, и как уложить противника на пол.

«Это он меня сейчас укладывать начнет», – догадалась я. Вот же сволочь! Явно недоволен, что сегодня я первый раз в грязи не искупалась.

– Хватай меня за грудки, – приказал он. Делать нечего и, пересилив себя, я сделала к нему шаг и схватила его за рубашку. Резко крутанувшись корпусом в бок, он добился того, что я не только отцепилась, но и отлетела в сторону, упав.

– Ты еще слабее, чем я думал, – с презрением произнес он. – Вставай!

Мне и на полу было неплохо, но, переведя дух, я поднялась.

– Попробуй теперь ты повторить. – Уже он схватил меня. Резко крутанувшись, я добилась лишь того, что к нему прижалась.

– Хватит об меня тереться! – рыкнул Кайл. – Жестче!

Я повторяла и повторяла, пока у меня не онемели плечи, прежде чем более или менее мне удалось от него отцепиться.

– Теперь смотри связку. – Он потребовал, чтобы я схватила его за грудки. Крутанувшись корпусом в бок чуть менее резко, он добился того, что я отцепилась, но не улетела, а потом провел бросок и впечатал меня в пол.

– Вставай, я покажу медленно, – довольно усмехаясь, произнес рыжий.

Какой вставай? Я дыхание восстанавливала, так как от удара его из меня вышибло. Кайл наклонился и, встряхнув меня как котенка, поставил на ноги. Я пошатнулась, но устояла.

– Смотри! – Он медленно показал мне весь прием и уложил на пол, не впечатывая. – Понял? Повтори!

Хотела я высказать ему все, но он схватил меня за грудки, и я на автомате крутанулась корпусом, освобождаясь. Затем последовала маленькая заминка, после которой я попыталась провести прием. Когда он показывал, то все так легко было, а на деле… Я устала, у меня не хватало сил сдвинуть рыжего с места.

– Четче движения! – поучал он. – Руку выше… Толкай!

В конце я так озверела, что в ярости схватила его за грудки. Не самый умный поступок, но я уже не соображала от усталости и взмокла как мышь. Быстрое движение, и меня впечатало в пол. А потом я увидела перед собой злое лицо Кайла:

– Ты слаб! Своей слабостью ты будешь подставлять раз за разом меня и Дага! – Он придавил меня руками за плечи к полу, и я была не в силах даже дернуться.

Это живо напомнило мне тот раз, когда я оказалась совершенно беспомощной перед мужчиной. Я понимала, что слаба. Но я не хотела того насилия над собой и не хочу в Академию, где мне придется вот так защищаться. Но кого интересует мое мнение? Они все решают за меня. Дядя, принц со своим опекунством. Я не просилась в Академию, я не просила его защиты, а теперь меня же за это и обвиняют!

Я пыталась вырваться и не могла. И я сорвалась. Слезы градом покатились у меня из глаз. Кайл от меня отшатнулся, а я стала от него отползать, пока не уперлась спиной в стену. Поджав колени и стараясь стать как можно меньше, я кричала и кричала, не слыша своего голоса и уже ничего не видя за пеленой слез.

– Ты чего?! – приблизился ко мне растерянный Кайл, но его смело открывшимся порталом.

– Лоран?! Ты что сделал?! – зарычал принц на Кайла.

– Прием показывал… – Рыжий действительно не понимал, в чем дело, и был искренен в своем недоумении.

Не могу так больше! Как же отвратительно быть слабой в мире сильных мужчин. Это разъедающее душу чувство бессилия, когда измываются над твоим телом, а ты не можешь ничего поделать. Неужели мне только и суждено, что это терпеть?

– Я же просил не спешить с этим! Парень от любого прикосновения дергается, а ты к нему с приемами полез!

– Да что с ним?!

– А ты подумай! Красивый мальчик… С чего бы это у него дар резко проснулся в таком возрасте, а потом он от магов шарахался да прикосновения терпеть не мог? – язвительно прошипел Харн, и они посмотрели на меня.

В этот момент меня просто раздавило от унижения. Какой позор! Я чувствовала себя грязной, мерзкой, оскверненной. Было унизительно, что теперь еще один человек знает о моем позоре. Неужели тот маг меня сломал?

В моей душе поднялась буря. Беспомощность вела борьбу с решительностью. Если я не встану, то так и буду позволять себя использовать. Каждый будет ломать меня под себя, не считаясь с моими желаниями. Я должна стать сильной! Даже не так. Я обязана стать сильной, иначе единственное, что мне остается, это умереть. В какой-то момент я осознала эту истину особенно четко, и слезы высохли.

Под изумленными взглядами я поднялась с пола и кивнула Кайлу. Он не понял и обескураженно смотрел на меня. Знаками я показала ему, что хочу продолжить. Я ненавидела его. В данный момент это был мой личный кошмар, и я обязана была научиться с ним бороться.

Бросив взгляд на Харна, рыжий неуверенно приблизился ко мне.

«Нападай!» – жестом потребовала я.

Как-то нехотя Кайл схватил меня за грудки. Я решительно крутанулась, освобождаясь от захвата, и провела прием. Рыжий упал, а я стояла над этим притворщиком и сжимала кулаки от ярости. У меня слов не было! Прием у меня опять не получился, а он… УПАЛ!

От злости я его в грудь ногой пнула, чтобы прекратил валяться и умирающего изображать.

– Ну, зачем же сразу пинать, – обиженно проговорил Кайл, резво поднимаясь с пола и потирая грудь.

«Не смей! Вот только попробуй поддаться!» – Я смотрела на него, готовая порвать зубами за такое.

Рыжий перестал притворяться и серьезно спросил:

– Хочешь продолжить?

Я кивнула, решительная как никогда.

– Ты понимаешь, что я сильнее тебя?

О да, я понимала это, но мне и надо научиться бороться с противником сильнее, чем я.

– Я тебя опять в пол впечатаю, – пообещал он, а я ему улыбнулась. Чувствовала, что щеки и виски еще мокры от слез, а ничего не могла с собой поделать, губы растягивались в улыбке.

– Ты сумасшедший! – резюмировал он.

Согласна! Он меня впечатает в пол еще и не раз, и синяки у меня будут, но однажды я приложу его и надеру ему зад!

– Хочешь сказать, что надерешь мне зад?! – понял он меня и без слов. И я ему лучезарно улыбнулась. Стояла, задрав подбородок, и улыбалась от всей души, чувствуя в себе такую уверенность, какой не было никогда в жизни. И тут я сделала то, на что бы раньше не решилась – я подняла руку и пальцем поманила Кайла к себе. У меня не было кинжала, я стояла абсолютно безоружная, но моя уверенность закрывала меня как щитом.

В глазах рыжего промелькнуло удивление и что-то еще, я не поняла, а потом:

– Держись! – пошел он на меня и схватил за грудки.

Резко развернувшись, я избавилась от захвата и провела прием, уложив его на пол. Не было ни волнения, ни сомнения, лишь четкие движения. И пусть он больше и сильнее меня, но я делала то, что должна. И я его уложила!

– Молодец! – скупо похвалил он, поднимаясь с пола. – На сегодня тренировка окончена.

– Пойдем выпьем, – подошел он к Харну, и, не глядя на меня, они вышли из зала.

Я же рухнула на пол, раскинув руки, и снова расплакалась. Но теперь от счастья. Я вытерплю. Я смогу. Я справлюсь.

Глава 10

Кайл налил себе и Дагу, и они молча выпили. Повторив, он взял бокал и, смотря сквозь него, признался:

– Я в жизни много чего повидал и должен признаться, что самое жуткое зрелище было сегодня… Смотреть, как человек беззвучно кричит… жутко. – Он отпил из бокала, но слова рвались из него, и он продолжил: – Ничего не слышно, но этот крик, боль… они пробирают до глубины души.

Принц ничего не ответил, устало закрыв глаза. Он был готов разорвать Кайла на части, когда увидел, в каком состоянии Лоран. Ни родственные чувства, ни дружба не стали бы помехой. Когда мальчишка успел сделаться для него таким дорогим?

Для него стало потрясением, когда Лоран поднялся и потребовал продолжить. Что за дух в этом слабом теле? Еще секунду назад сидело сломленное существо, а тут поднимается человек, полный решимости.

Впервые он увидел искреннюю и уверенную улыбку Лорана. Тот улыбался Кайлу от всей души и был по-настоящему прекрасен. Настолько, что замирало сердце. На какое-то время Харн забыл как дышать, так поразила его эта картина: хрупкий невысокий парнишка с сияющими, как алмазы, глазами. Такого сколько ни ломай, лишь становится сильнее.

Даже себе Харн боялся признаться, как сильно его уязвило то, что первая настоящая искренняя улыбка его подопечного была адресована другому… Даг себе обещал, что поможет парню со временем обрести уверенность, стать сильным, что увидит на его лице улыбку без следа страха, и что же… Почему в тот момент он хотел придушить Кайла, как будто тот у него что-то украл?

Неужели Кайл прав и он слишком сильно привязался к парню?!

«Бред!» – тряхнул головой принц, отгоняя такие мысли.

– А не съездить ли нам в город расслабиться? – предложил Кайл, и Харн ухватился за это предложение. Правильно! Избавиться от этого наваждения в объятиях красоток. Не сговариваясь, они тут же поднялись и немедля вышли из дома.

Странно, но даже после приличной выпивки в этот день их взгляд не привлекли так любимые ими блондинки с пышной грудью, и каждый из них ушел с худенькой брюнеткой. Утром друзья, любившие пошутить друг над другом, вспоминая ночные подвиги, такой факт изменения своих вкусов обошли молчанием. Не сговариваясь.

* * *

Впервые за последнее время я проснулась в отличном настроении. Вчера парни куда-то пропали. Я думала, они меня не трогают днем, желая дать время прийти в себя после неожиданного срыва, но они не присутствовали и на ужине. Лорд Тагуан, видя мой взгляд на пустые стулья, спокойно пояснил, что у них появились в городе дела и сегодняшний вечер у меня свободный.

Не передать, с каким удовольствием я отправилась в библиотеку. До чего же приятно провести спокойный вечер с книгой в руках. И несмотря на то, что накануне зачиталась допоздна, на следующее утро я чувствовала себя отдохнувшей и какой-то умиротворенной.

Мое настроение даже не испортили Кайл с Харном, которые с мрачными, помятыми лицами без аппетита ковыряли вилкой в тарелке за завтраком. В отличие от них, у меня с аппетитом был полный порядок. Мне даже показалось, что мой цветущий вид вызвал у них некоторое раздражение.

«Их проблемы», – решила я не обращать внимания на их странности.

– Лоран, сегодня утренних занятий не будет. Днем потренируемся с арбалетом, – произнес, обращаясь ко мне, Кайл.

Удивленная таким поворотом, я лишь кивнула. Бросила взгляд на Харна, думая, что он хоть что-то объяснит, но тот сидел с непроницаемым лицом, игнорируя меня.

«Нет так нет», – пожала я мысленно плечами. Хотя это было странно. То они мне и минуты спокойной не дают, а то отдыхаю второй день подряд.

Заняться мне было нечем, и я не придумала ничего лучше, чем пойти на тренировочную площадку. Наверное, сработала привычка, появившаяся за последние дни. Я побегала, отжалась, покачала пресс, прошла полосу препятствий. Было приятно, что и сегодня мне удалось не упасть в яму с грязью.

Вынуждена была отметить, что язвительных окриков рыжего немного не хватало. Нет, в плане спокойной атмосферы сегодняшний день был самый лучший, но присутствие рыжего заставляло меня выкладываться по полной, чего в индивидуальной тренировке не происходило.

Когда, потная и усталая, я возвращалась к себе, то столкнулась с Кайлом, который окинул меня удивленным взглядом.

– Лоран? А ты откуда?

Пришлось объяснять, что с тренировки.

– С тобой Даг занимался?!

Я отрицательно покачала головой, показывая, что сама, и больше не задерживаясь, так как хотелось поскорее снять грязную одежду, направилась к себе, спиной ощущая задумчивый взгляд Кайла.

Днем он позвал меня в оружейную, где мы взяли арбалет и болты, и повел на тренировочную площадку. Рыжий в этот день был немногословен и сдержан.

«А зачем магам уметь стрелять из арбалета?» – поинтересовалась я, написав вопрос в блокноте. Я как-то раньше представляла, что у каждого мага есть свой арсенал заклинаний, а не оружия.

– Лоран, никогда не знаешь, в какую заварушку можешь попасть. У любого мага резерв не безграничен, и тогда единственной твоей защитой будет меч или арбалет.

«У меня теперь есть кинжал. Арбалет мне точно необходим?» – решила я спросить, раз уж Кайл сегодня настолько добр, что отвечает на вопросы. Не то чтобы я не хотела научиться владеть арбалетом, но новое оружие меня как-то смущало.

– Он помогает не подпустить противника близко. Если метнешь кинжал, то останешься безоружным. – В общем, я поняла его логику. – Именно арбалетом в первую очередь тебе надо овладеть, а потом уж мечом.

Я вопросительно посмотрела на него, и он пояснил:

– Ты еще слаб… недостаточно окреп и против опытного бойца не выстоишь и минуты. Тебе надо учиться уничтожать противника на расстоянии, не подпуская к себе, и лишь в крайнем случае использовать кинжал.

«А с кинжалом что не так?» – удивленно посмотрела я на него.

– После его использования ты теряешь силы, двигаясь с непривычной для твоего тела скоростью. Вспомни, что с тобой было, когда мы сражались. У тебя даже не будет сил убежать, если врагов окажется больше. Запомни, никогда не бросайся в драку сломя голову. Всегда просчитывай пути отступления. И еще запомни, нет никакого стыда в том, чтобы убежать от сильного противника.

Последняя фраза резанула меня, и мои глаза похолодели. Уж этого он мог бы мне и не объяснять. Я убежала от более сильного противника и никакого стыда от этого не чувствовала. Где бы я была, не сделай этого? Постельной игрушкой Корнелиуса, полностью от него зависящей? От такой перспективы меня замутило, и я сглотнула.

Спасибо Иланию, что надоумил переодеться мальчишкой. Он оказался прав, в таком виде мне безопаснее и у меня больше шансов избежать встречи с магом. Я была уверена, что он меня ищет. Такие, как он, не привыкли, чтобы их игрушки от них сбегали.

За всеми размышлениями я не заметила пристального взгляда Кайла, который внимательно смотрел на меня.

Рыжий объяснил, как натягивается тетива, как заряжать арбалет. Навел на цель и выстрелил. На первый взгляд казалось все просто. Проблемы начались почти сразу – натянуть тетиву потребовало от меня гораздо больше усилий, зарядить оказалось легче, а вот попасть в цель – нет. Мой болт улетел в неизвестном направлении. Хорошо хоть людей поблизости не было.

– Лоран, арбалет должен, как и кинжал, стать продолжением твоей руки, – поучал меня Кайл. – Выбери цель и, удерживая ее в прицеле, мягко жми на курок, увеличивая давление. Давай подойдем поближе к мишени, чтобы ты пристрелял арбалет.

Мы встали шагах в двадцати от цели, я подняла арбалет, но рыжему что-то не понравилось, и он, встав позади меня, поправил положение арбалета.

Я была настолько увлечена действием, что даже не дернулась от его близкого присутствия. От него я угрозы не ощущала. По крайней мере, сегодня. Он положил свой палец поверх моего на спусковом крючке и помог поразить цель. Радостная, я повернула голову к нему, а ветер в этот момент бросил мои волосы ему в лицо. Кайл мгновенно отшатнулся, а на его лице появилась какая-то непонятная гримаса.

– Что здесь происходит? – раздался ледяной вопрос.

Кайл сделал шаг от меня, и я увидела спешащего к нам Харна.

– Учу Лорана стрелять из арбалета, – ответил рыжий. – Если все ясно, то тренируйся, а у меня еще есть дела. Будут вопросы, Даг ответит, раз он здесь. – Это он уже мне. И резко развернувшись, Кайл покинул площадку.

Я проводила его непонимающим взглядом. Еще несколько минут назад он никуда не спешил.

– Ты в порядке? – В голосе Харна сквозило беспокойство.

«Вроде да. А что не так?» – спросила я глазами.

– Если все в порядке, то ничего, – загадочно ответил Харн. – Вопросы есть? – кивнул он на арбалет.

Я отрицательно покачала головой.

– Тогда тренируйся, – выдав это, он развернулся и ушел. И чего, спрашивается, приходил?!

«Нет, они сегодня точно не в себе!» – подумала я. По крайней мере, стрельба меня увлекла, и я постепенно увеличивала расстояние от цели. Жалко только, что никто не видел моих успехов, но это мелочи.

Когда у меня начали дрожать руки от напряжения, я поняла, что пора заканчивать. Отнеся арбалет обратно в оружейную, отправилась на поиски Харна, желая узнать, поедем ли мы сегодня на верховую прогулку. Вместо него нашла лорда Тагуана, который сообщил, что его высочество с его сыном опять отбыли в город. Стало немного обидно, что они не взяли меня с собой. Я бы с удовольствием посмотрела окрестности или побродила по лавкам.

«Может, попросить у Харна выходной для поездки в город? – задумалась я. Даже у наших девушек они были, а чем я хуже? Например, можно с утра потренироваться и днем вместо верховой прогулки поехать в город. – Обязательно попрошу принца взять меня с собой в город в следующий раз!» – твердо решила я.

А вечером в городе произошел довольно интересный разговор. Несмотря на веселую атмосферу вокруг, друзья методично напивались, мало обращая внимания на окружающих. Разговор не клеился, и они преимущественно молчали. Напившись до определенной кондиции, Харн решил поговорить с другом откровенно.

– Вот ты мне скажи, что это было сегодня, с Лораном?

– А что было? – сделал непонимающее лицо тот.

– Ты ко всем парням прижимаешься, когда учишь стрелять? – Кайл скривился, как от зубной боли. – Мы не первый день знакомы. Скажи откровенно, в чем дело?

– Да не думал я ни о чем таком! – зло воскликнул рыжий. – Просто показал, как стрелять, и помог попасть в цель. А потом… – Кайл выпил вина и нехотя признался: – Ветер бросил мне в лицо его волосы, а они пахли свежестью и чем-то приятным… А тут ты летишь с вопросом, что происходит. Я себя извращенцем почувствовал… А ты почему трясешься над ним? Я что-то не замечал за тобой такой трогательной заботы ни о ком, – в свою очередь спросил он.

Настала очередь Харна кривиться:

– Да он сам видишь какой. Ребенок ребенком, а гордости… Хочет быть самостоятельным, но его любой обидеть может… А он нам жизнь спас. Не могу плюнуть и уйти.

Молча выпив и обдумав ситуацию, они решили, что всему виной юность парня и их благодарность ему, которая вынуждает их проявлять заботу. К тому же вчерашний срыв Лорана и его слезы показали им, какой он еще ребенок. Правда, они оба признали, что у него есть характер и из него выйдет толк. А они ему в этом помогут. За это и выпили.

После того как парни откровенно поговорили на щекотливую тему и все для себя выяснили, на душе полегчало, и они уже более благосклонным взглядом окинули окружающих девушек. Те, заметив, что теперь их обществу будут рады, поспешили к молодым людям. Они хорошо провели время до утра. Правда, и на этот раз оба выбрали себе брюнеток.

Каждый из них не был до конца откровенен с другим. Харн не хотел вспоминать улыбающегося Кайлу Лорана и свои чувства при этом, считая их недостойными и постыдными, а Кайл и под пытками не признался бы, что, вдохнув аромат волос своего ученика, почувствовал шевеление там, где не следует. Главное, они выяснили, а о таком лучше не думать и выбросить из головы. В жизни бывают моменты, которые следует просто забыть.

* * *

Меня приятно удивило, что со следующего дня наши тренировки вернулись к обычному режиму. Кайл продолжил со мной заниматься с утра. Пока я разминалась и бегала, они сражались с Харном на мечах, а потом уже на пару гоняли меня на полосе препятствий. Как и прежде, рыжий подбадривал меня окриками типа «Шевели тощей задницей!» или «Не спи на ходу!», но почему-то они теперь звучали совсем необидно.

Днем я стреляла из арбалета. Как оказалось, я не совсем правильно все делала в прошлый раз, радуясь просто попаданию в цель. Для начала надо добиться высокой кучности боя арбалета, вот ее я и отрабатывала. Потом мы ездили на лошадях. Я теперь хоть и уставала, но с ног уже не валилась и иногда могла позволить себе провести вечер в библиотеке.

Как-то леди Виола устроила музыкальный вечер, но при первых же аккордах мне стало физически плохо. Это живо напомнило мне мое прошлое, и стало больно до слез. Моя жизнь изменилась, и теперь в ней не было музыки и песен. Как не осталось ни родных, ни друзей, ни места, которое я могла бы назвать домом. Осознание этого давило и заставляло чувствовать холод одиночества.

Я хотела незаметно уйти, но Харн, увидев, как я побледнела, поднял шум, пытаясь понять, что случилось. Из музыкальной комнаты я буквально вылетела, смутившись от внимания к моей персоне. Хуже всего, что Харн и Кайл последовали за мной и начали допытываться, что не так.

Я смотрела на них, не находя слов и не в силах объяснить своего состояния. Хотелось закричать, в груди все сдавило, а от их обеспокоенных лиц становилось лишь хуже. Харн попытался дотронуться до моей руки, но я отскочила. Резко развернувшись, я понеслась от них прочь, больше всего на свете желая остаться в одиночестве.

Не сбылось. В мою комнату они ворвались на пару и потребовали объяснить, что со мной происходит, иначе они не уйдут. С бессилием я смотрела на их решительные лица. Такие и заночуют здесь, с них станется. Взяв блокнот, который в этот вечер забыла в комнате, я написала: «У вас бывают моменты, когда вы хотите побыть одни?»

Они смотрели на меня, я на них. До них наконец дошло. Поглядев друг на друга, они вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь.

На следующий день мне хватило совести принести извинения хозяевам дома за свое поведение. Леди Виола спросила, играю ли я на музыкальных инструментах. Я замешкалась с ответом, а она как ни в чем не бывало сказала, что, если у меня будет желание, я могу посещать музыкальную комнату в любое время. После начала пространно рассуждать о том, что у многих мужчин есть музыкальный талант, и в этом нет ничего необычного. Что они будут только рады послушать мою игру, если я захочу ее продемонстрировать.

Должна признаться, что предстоящая тренировка явилась для меня спасением, и я с облегчением на нее сбежала, не зная, как на все это реагировать. Для себя я решила точно, что и ноги моей в музыкальной комнате не будет, слишком тяжелы воспоминания.

Кайл с Харном опять ездили в город без меня, и в связи с этим я решила поговорить с опекуном. Вооружившись блокнотом, я заловила его, когда он шел к себе в комнату.

– Ты что-то хотел? – спросил он на ходу. Я утвердительно закивала головой, и он махнул рукой, чтобы я к нему присоединилась.

– Давай быстро, а то я хотел принять ванну, – сообщил он мне и начал расстегивать камзол. Смешавшись, я хотела выйти, всем своим видом показывая, что мне не к спеху и я зайду попозже.

– Лоран, да говори уже, – немного устало произнес он, скинув камзол на кресло.

Я решилась и быстро написала: «Возьмите в следующий раз меня с собой, когда поедете».

Подняв глаза, я смутилась, так как Харн расстегивал манжеты рубашки. Я быстро протянула ему записку. Он прочитал ее, бросил на меня какой-то странный взгляд. Потом еще раз прочитал и с некоторым замешательством произнес:

– А ты раньше там бывал?!

Ничего себе?! Мне так обидно стало. Он что же, считает, что если встретил меня в лесу, то я дальше его никуда и не ходила? Да я несколько раз с дядей в город ездила и на ярмарке бывала! Правда, брать он меня с собой не любил, но пару раз мне удалось его уговорить.

Я вскинула подбородок и утвердительно кивнула. Харн издал смешок, а я возмущенно на него посмотрела.

– Извини, ты просто еще так молод, что я не думал… – хохотнув, он спросил: – А с кем ты туда ходил?

«С дядей!» – написала я и, лишь отдав записку, пожалела, что написала честный ответ.

– А он у тебя молодец! – продолжал веселиться Харн. – Если не секрет, а сколько лет тебе было?

«Первый раз в десять лет».

Как сейчас помню, когда дядя собирался в Заречье, а я умоляюще смотрела на него и упрашивала взять с собой. Мне так хотелось посмотреть город, я устала слушать рассказы деревенских детей о ярмарке, лавках, отборе. Очень хотелось увидеть все это своими глазами, а тут как раз ярмарка в городе была. Он не устоял. Я до сих пор не забыла вкус леденца, что он мне купил, и запах сдобной булочки.

– ЧТО?! – неожиданно разъярился Харн, вырывая меня из воспоминаний. Я во все глаза смотрела на его перекошенное лицо и в испуге сделала несколько шагов назад.

– Лоран, ты здесь ни при чем, – сдавленно произнес он, пытаясь овладеть собой. Но его кулаки яростно сжимались и разжимались, и мне стало страшно.

– Лоран, признайся мне, кто твой дядя? Поверь, я его найду и убью, – тихо и ласково произнес Харн, но у меня от его выражения лица и слов волосы на голове зашевелились.

Я ненавидела дядю за то, что он меня предал и продал, но смерти ему не желала. Пусть живет. Как бы там ни было, но он ни разу меня не ударил, а многим моим одногодкам доставалось от родни, и это считалось нормой.

Я тут же испуганно отрицательно затрясла головой, не понимая, что такого ужасного совершил дядя.

«Это было мое желание! Я сам об этом просил», – быстро застрочила я.

Харн прочитал и яростно зашипел:

– Лоран, никогда не ври мне! Я не поверю, что ребенок в десять лет может хотеть ТАКОГО.

Да что в этом плохого?! Я не понимала, что такого ужасного я хотела? Почему многие дети ездили, и это считалось обычным, а Харна так вывело из себя?

«Я мечтал об этом!» – чуть ли не со слезами на глазах написала я.

– Не верю! – яростно воскликнул Харн и, подскочив ко мне, схватил за плечи и встряхнул: – Ответь мне, о чем на самом деле ты мечтал?

«О леденцах», – дрожащей рукой написала я, и несколько слезинок упало на бумагу.

– О-о-о, – застонал Харн и с жалостью посмотрел на меня.

Почему он так смотрит? Неужели ему кажется это мелким? Я быстро написала еще «Побывать на ярмарке» и протянула ему. Он все еще с жалостью смотрел на меня и даже не сразу прочитал то, что я ему написала. Прочитав же, нахмурился, как будто не мог понять смысл слов, и переспросил:

– Побывать на ярмарке?!

Я осторожно подтвердила это кивком головы. Кто его знает, какая будет реакция.

– Лоран, ты куда с дядей ездил? – резко спросил он меня.

«Туда же, куда и вы!» – написала я, растерянная от резкой смены его настроения.

Может, я и ошибаюсь, но Харн тихо процедил: «Не уверен», а потом ласково так сказал:

– Напиши.

«В город», – протянула я ему листок.

– А в городе куда заходили? – опять же ласково спросил он, но опасный блеск глаз предупреждал меня, что он отнюдь не спокоен.

«В лавки, по ярмарке погуляли, леденец купили». – Я опасливо передала ему записку и отступила на шаг. Неизвестно, как он на это отреагирует.

Реакция была странная. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Потом повторил это действие. Потом еще раз. После этого уже нормальным тоном спросил:

– Лоран, так ты в город съездить хочешь?

А я смотрела на него и не находила слов. Тысячу раз пожалела, что его об этом попросила. И теперь он весь такой спокойный и ведет себя как ни в чем не бывало, а я на грани истерики и в слезах. У него с головой все в порядке? Что-то я не слышала, чтобы принц страдал умственными расстройствами, но может, это хорошо скрывают? Иначе почему такие перепады настроения?

«Хотел. Теперь не уверен, что с тобой вообще куда-то ехать можно», – со злостью написала я.

Этот гад расслабленно хмыкнул и начал расстегивать рубашку:

– Не переживай, съездим, – пообещал он. Заметив, как я отвожу глаза от его обнажающейся груди, он серьезно спросил, заглядывая мне в глаза: – Скажи, а дядя тебя не обижал?

Я задохнулась от этого вопроса. После пережитого, после воспоминаний о том, какой дядя был добрый все это время и я его считала самым лучшим и мечтала называть папой, так как у всех детей были родители, а у меня нет. Как просила у него разрешения, но он был против и злился. Он злился только тогда, когда я пыталась говорить о родителях. Он был единственный родной человек, я считала, что он за меня горой, а он… Перед глазами так и предстала та сцена, когда он берет деньги у мага и взгляд последнего на меня. Тогда я еще не знала, что меня ждет…

Слезы полились у меня из глаз. Я так и не смогла понять, почему дядя так со мной поступил? Почему?!

Выругавшись, Харн подошел ко мне и со словами «Я его все же убью!», неловко обнял за плечи, а я уткнулась ему носом в рубашку и ничего не могла с собой поделать, содрогаясь в рыданиях. Он гладил меня по голове и говорил, что все будет хорошо и он меня в обиду не даст. А я не знала, как можно верить совершенно чужому человеку после предательства близкого и самого родного.

Выплакавшись, я обнаружила, что промочила рубашку Харну, и мне так стыдно стало. Я как бы парень, а тут реву раз за разом. Он принц, а я ему рубашку… Я сделала попытку отстраниться, и он меня тут же отпустил. От неловкости я не знала куда девать глаза. Перед моим лицом возник белоснежный платок, и я схватилась за него, как за спасительную соломинку, вытирая лицо и сморкаясь. В данный момент мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Если хочешь, можешь умыться в ванной, – тихо произнес Харн, и я воспользовалась его предложением, желая скрыться с глаз долой. Лишь поплескав на горящее лицо ледяной водой, поняла, какого дурака сваляла. Надо было к себе идти, а теперь я просто не представляла, где взять силы, чтобы выйти и посмотреть Харну в глаза. Мне очень хотелось остаться здесь навсегда, но я вспомнила, что принц собирался принять ванну, а я его задерживаю.

Делать нечего, помявшись на пороге, я все же толкнула дверь и вышла. Первым, во что уперся мой взгляд, оказался обнаженный торс Харна. Мокрую рубашку он снял, а другую не надел, так как готовился купаться. Я покраснела и тут же уставилась в пол. Мне так не хватало сейчас голоса. Можно бы было поблагодарить его за все и сказать, что мне пора и не смею его задерживать, а так… Мой взгляд заметался по комнате в поисках блокнота. Совершенно не помню, куда он делся, когда я плакала. Может, уронила? Но на полу ничего не лежало.

Тишина давила, и я стала бочком пробираться к выходу, избегая смотреть на принца. Я была смущена и не знала, как себя дальше вести. В несколько шагов Харн преодолел разделяющее нас расстояние, заступая путь к двери, и протянул мой блокнот.

– Не спеши. Я думаю, ты понимаешь, что настало время поговорить?

Мой испуганный взгляд метнулся к нему, и я тут же опустила глаза. Забрав блокнот, прижала его к груди обеими руками.

– Присядь, – указал он на кресло, а я с тоской посмотрела на дверь, прикидывая, успею ли убежать. – Даже не думай! – предостерег меня он, и я, еле переставляя ноги, доплелась до кресла, рухнула в него и сжалась.

Харн куда-то отошел, а потом вернулся с бокалом и протянул его мне:

– Выпей.

В бокале плескалась явно не вода, и я потрясенно посмотрела на Харна, а потом отрицательно покачала головой.

– Ладно, тогда я, – пожав плечами, он выпил, а потом присел перед креслом, положив руки на подлокотники, и я почувствовала себя в ловушке. Он явно давал понять, что, пока я не отвечу на его вопросы, отсюда не встану.

– Лоран, кто твой дядя? – ласково спросил он. Я вцепилась мертвой хваткой в блокнот, даже не думая его открывать.

– Ладно, оставим пока это… Скажи, он тебя трогал? – Я с непониманием посмотрела на него, как бы спрашивая, что он под этим подразумевает. – Прикасался он к тебе противоестественным образом? – четко выговаривая слова, проговорил Харн.

Слова я слышала, а вот что он имеет в виду, понять не могла. Как это «противоестественно»?! Он ждал ответа, а я отрицательно покачала головой. Дядя меня не бил. Может, он об этом?

– Тогда кто? – отчеканил Харн.

У меня перед глазами всплыло ненавистное лицо мага, и я почувствовала, как отступает смущение, стыд, все чувства уходили из меня, как вода сквозь песок, оставляя лишь пустоту. Никогда не смогу рассказать об этом. Пусть делает что хочет.

– Твой дядя знал об этом? – вибрирующим голосом спросил Харн, и я медленно кивнула.

– Тогда он не жилец, – тихо произнес он и, встав, заходил по комнате.

Теперь я сидела с абсолютно прямой спиной, напряженно замерев, и ждала, когда же он меня отпустит. Может, теперь он посчитает меня недостойной своей опеки?

– Лоран, но ты хоть понимаешь, что этого выродка надо остановить? – замер он передо мной. – Его надо призвать к ответу, наказать. А если он поступит так еще с каким-нибудь ребенком? Представь, что на твоем месте окажется такой же парень? – привел принц убийственный, на свой взгляд, аргумент, а я окаменела.

Парень… Парень! Так вот почему он так всполошился! А скажи ему, что маг изнасиловал простую девушку? Да сколько нас таких на просторах империи! Такой аристократ, как Харн, ради племянницы трактирщика даже пальцем не пошевелит. Наказать мага из-за простолюдинки? Это смешно!

У меня в голове не укладывалось, что такое можно делать и с парнем. Теперь понятно, почему Харну так отвратителен этот поступок. Мне стало горько. Я вдруг поняла, какая огромная пропасть между мной и им, и лишь случайно наши пути пересеклись.

Открыв блокнот, я начала писать, и мне показалось, что к руке привязана гиря: «Я не буду это обсуждать. Если желаешь знать мое мнение – сними браслет. Поверь, так будет лучше».

Харн зарычал, а я встала, отстраненно смотря на него.

– Не сниму! Даже не заикайся об этом, – выдохнул он.

«Что ж, пусть потом не говорит, что я не пыталась до него достучаться», – подумала я и, не дожидаясь его разрешения, вышла из комнаты.

Глава 11

Правду говорят, со своей бедой надо переспать. Как бы ни было плохо мне вечером и каким бы мрачным ни казалось мне мое положение, утром я проснулась и поняла, что надо жить дальше. Аппетита не было, как и желания после вчерашнего видеть Харна. Я себя представляла невидимой тенью, выскальзывая из дома на тренировочную площадку. Мне хотелось сегодня позаниматься одной и, как будто отвечая моему желанию, никто из парней так и не появился. Я пошла пораньше на тренировку, и физическая нагрузка окончательно разогнала плохое настроение.

Наоборот, теперь я была решительно настроена взять все из того, что предоставила мне судьба. У меня есть возможность стать сильнее, и я буду ее использовать. Поэтому я сама сходила в оружейную за арбалетом и начала упрямо вгонять в мишень болт за болтом. И в Академию я пойду. Мне надо научиться владеть своими способностями и уметь защищать себя. Ирония судьбы, маг пробудил во мне мага.

«Не думаю, что он был бы рад этому известию, – злорадно подумала я. – Магические способности – это не то, что желаешь видеть в своей постельной игрушке». Припомнив, как он планировал забрать меня с собой, купить дом и часто навещать, я лишь вскинула арбалет, представляя вместо мишени его ненавистное красивое лицо. Такой меня явно бы ни в какую Академию не пустил.

И пусть поначалу меня пугало обучение в Саруне, но лучше быть магом, чем слабой девушкой. Слабой быть я больше не желала. В чем-то Харн оказался прав, когда говорил, что я неспособна по достоинству оценить его предложение. В тот момент да. Сейчас же, здраво рассудив, я увидела все выгоды. Меня будут обучать лучшие преподаватели, библиотека в Саруне – одна из самых больших, и там можно почерпнуть много знаний. Мне действительно нужна индивидуальная программа занятий, и с возможностями принца я ее получу.

Я не обманывалась, понимая, что будет непросто. Мне шестнадцать, в этом возрасте поступают в Академию и два года изучают общие дисциплины, готовясь к полному пробуждению дара. У меня он уже пробудился, и, скорее всего, меня теперь не отправят на первый курс. Это означало лишь одно, что заниматься надо будет в два раза больше. Но это не пугало. Все просто. Проснувшись утром, я поняла, что рассчитывать надо только на себя. Неизвестно, как поведет себя Харн, когда узнает, что я девушка, а мне надо стать магом. С ними считаются, их уважают и боятся. Надо думать, как и на какие средства жить дальше. После окончания Саруна больше возможностей найти себе достойное место, и я была решительно настроена сделать это.

– Вот ты где! – услышала я и оглянулась. Ко мне спешили Кайл с Харном. Что-то я не могла прочитать эмоции на их лицах. Какая-то странная смесь раздражения, облегчения и недоумения.

Опустив арбалет, я ждала, пока они подойдут, желая узнать, в чем дело.

– Как ты это сделал? Зачем? – раздраженно спросил Харн. – Ты хоть понимаешь, что мы все поместье вверх дном перевернули?

Я перевела взгляд на Кайла, как на наиболее адекватного из них в этот момент, надеясь, что он мне хоть что-то объяснит.

– Мы тебя потеряли. С утра тебя никто не видел, и куда ты делся, никто не знал.

Смотря на них как на идиотов, я обвела рукой тренировочную площадку, показывая, что была все время здесь. Из-за чего весь переполох-то?

– Лоран, слуги несколько раз осмотрели здесь все, но тебя не было.

Я пожала плечами, показав рукой на полосу препятствий. Может, они меня искали, когда я занималась там?

– Да? А как ты объяснишь то, что мы в оружейной обнаружили отсутствие арбалета и пришли сюда, но вот только тебя НЕ УВИДЕЛИ! Лишь после того, как я вспомнил о браслете и активировал поиск на него, ты предстал перед нами во всей красе, – зло произнес Харн.

И что он хочет этим сказать? Я с недоумением смотрела на него. У них со зрением проблема, а я виновата?

– Даг, подожди, – постарался успокоить друга Кайл. – Мне кажется, он и сам не понимает, в чем дело.

«Надо же, а рыжий сегодня просто блещет умом!» – подивилась я.

Глубоко вдохнув и выдохнув сквозь стиснутые зубы, Харн постарался взять себя в руки. Потом окинул меня взглядом, как будто что-то прикидывая в уме, и спокойно спросил:

– Скажи, о чем ты думал, когда выходил из дома? Вообще, чего хотел?

Я растерялась, пытаясь вспомнить свое настроение. Отложив арбалет, достала блокнот и написала:

«Не хотел никого видеть и ни с кем встречаться. Желал позаниматься в одиночестве».

– Это все? – требовательно смотрел на меня он.

Считая это глупостью и не зная, писать ли об этом, немного неуверенно добавила: «Представил себя невидимой тенью». Вот если только рассмеется, лично продырявлю…

Парни переглянулись между собой и заговорили одновременно:

– Способность к маскировке…

– Визуальное исчезновение или отвод глаз.

– Магистр Эристар будет счастлив.

– Они еще с Рисаем подерутся за право курировать.

– И ты заметь: ни одного заклинания!

Я ничего не поняла, а вот взвыть захотелось. Когда они посмотрели на меня, то в их взглядах было столько предвкушения, что я отступила и схватилась за арбалет. Не знаю, о чем они думали, но дала им понять, что со мной лучше не шутить.

– Лоран, – голос Харна был как патока, – у тебя обнаружилась очень редкая способность. Мы хотели бы проверить, то ли ты маскируешься под окружающую среду и тебя не видно, то ли генерируешь вокруг себя поле, делающее тебя невидимым.

Мне так и хотелось спросить: а в чем разница? Прочитав это по глазам, Харн пояснил:

– Если второе, то ты можешь кроме себя сделать невидимыми тех, кто попадает в зону воздействия твоего поля. Давай проведем эксперимент. Я сейчас отойду, а ты попробуй сделать себя и Кайла невидимыми. Представь как утром, что вы незаметные тени.

Я пожала плечами и опустила арбалет. Ладно, можно и попробовать.

Харн отошел, а я посмотрела на Кайла.

– Давай! – сказал он одними губами, и глаза его в ожидании заблестели.

Что давать? Чувствовала я себя глупо. Один меня вблизи взглядом сверлит, а другой вдалеке.

«Я тень, я тень», – повторяла про себя я. Выходило неубедительно, я и сама себе не верила.

– Лоран, соберись! – недовольно крикнул Харн. Интересно, и как он это себе представляет?!

– Отвернись, ты его сбиваешь! – крикнул Кайл, а потом посмотрел на меня: – Лоран, это серьезно. Ты должен захотеть стать невидимым. Вспомни свои ощущения, когда ты ускользал из дома, представляя себя тенью, – проникновенно произнес он, заглядывая мне в глаза.

Я постаралась сосредоточиться, воспроизвести то внутреннее ощущение. Вот я не хочу встречаться с Харном. Вообще не хочу никого видеть. Я желаю заниматься и тихо скольжу, как тень, чтобы ни с кем не встретиться. Я погружалась в то состояние, отрешившись от действительности.

Меня привел в себя окрик, заставивший распахнуть глаза:

– Кайл, я его не вижу!

– А я вижу, – зачарованно произнес рыжий, с неким восхищением смотря на меня. Почему-то я с особой резкостью увидела его лицо. Темные ресницы с выгоревшими кончиками, что окаймляли карие глаза, цвета шоколада, каким угощала меня здесь повариха, сетуя, что я очень худенький и что совсем парнишку загоняли. Губы, которые часто кривятся в насмешливой улыбке. Чуть крупноватый нос, который его совсем не портит, высокие скулы. Черты мужественные, он очень похож на отца, который в свои годы весьма представительный мужчина.

– Кайл, где Лоран? – раздраженно крикнул Харн, и мы как будто пришли в себя, разорвав зрительный контакт.

– Он рядом со мной. Ты его не видишь?

– Теперь вижу, – крикнул Харн. – Кайл, стань ближе! А ты Лоран постарайся его прикрыть! – распорядился он и отвернулся.

Кайл сделал шаг ко мне, а я напряглась. Мне не понравилось, что он вторгается в мое личное пространство. Честно пыталась представить себя невидимой, но его присутствие сбивало.

– Так не пойдет, я вас вижу! – донеслось до нас.

– Даг, отвернись! – прокричал он в ответ и сделал шаг от меня. – Попробуй еще раз, а когда уловишь то состояние, протяни мне руку, – сказал он мне.

Мне стало легче дышать, когда он отстранился. Закрыв глаза, попыталась уловить то состояние.

Я невидима. Укутывалась в это чувство как в плащ, обретая спокойствие. Когда дыхание мое стало ровным, я медленно открыла глаза и протянула руку Кайлу, стараясь удержать внутреннее равновесие. Он осторожно ее взял, боясь меня спугнуть резким движением. Он легко держал кончики моих пальцев, но я чувствовала тепло его ладони и пульсацию своей крови в месте соприкосновения наших рук.

– Есть! – крикнул Харн другу, и мы разорвали прикосновение, повернувшись к нему. – Он создает поле! Для меня ты исчез на моих глазах.

Я взяла арбалет, и мы пошли к Харну. Чувствую, что в своем энтузиазме исследовать мои способности спокойно пострелять они мне не дадут. Я пыталась осмыслить сам факт новоприобретенной невидимости и не сильно вникала в разговор парней.

– Ты представляешь, что это значит? – Глаза Харна горели азартом.

– Магистры действительно передерутся, – подтвердил Кайл.

– Думаешь, Тень даст им шанс?

– Не хочешь ли ты сказать…

– Личные способности, никаких заклинаний, след которых можно отследить. Тень удавится от невозможности его заполучить.

– Почему от невозможности?

– Он мой подопечный, а я не разрешу к нему и на лигу приближаться, – хищно улыбнулся Харн.

– Все не можешь простить того, что Тень вечно сдает тебя отцу? – хмыкнул в ответ Кайл.

– Не важно. Но будет приятно утереть ему нос.

– Мальчишки! – рявкнул лорд Тагуан, подходя к нам, и я чуть ли не подпрыгнула на месте от неожиданности. Интересно, может, и у него такие же способности, а то я не заметила его приближения.

– Мне стыдно за тебя, Кайл, за неумение планировать на несколько ходов вперед, а для вашего высочества это вообще непростительно! – Он обвел их тяжелым взглядом. – Возьмите на себя труд подумать! Неужели вы полагаете, что вам удастся удержать в стороне Тень, когда он узнает о способностях Лорана? – насмешливо спросил он Харна. – Сначала одно важное государственное дело по приказу короля, потом второе… Не успеете оглянуться, как Тень убедит его величество передать ему опеку в целях государственной безопасности. И после Академии у Лорана будет лишь один путь – сотрудничество с Тенью. Если откажется, его же в целях государственной безопасности и устранят, во избежание… чтобы враги не переманили и не использовали.

В шоке я смотрела на лорда Тагуана и от открывшейся перспективы холодела. Тень наводил на меня ужас, а после общения с ним я боялась его до дрожи. Как вспомню его серебристые глаза… Работать с ним?!

– Если бы ты не спас моего сына, я бы первый отправил сообщение королю о твоих способностях, – повернулся лорд ко мне. – Но ради твоего же блага настоятельно советую молчать о них. – Видимо, вспомнив о том, что я немая, он припечатал каждого из парней тяжелым взглядом.

«Ну, спасибо! Вот удружили!» – Я со злостью посмотрела на своих «наставников», которые отвели глаза. Мне надо просто забыть об этой своей способности, и все дела.

Лорд Тагуан продолжил:

– Запомни, если себя не выдашь и будешь осторожным, то никто не обнаружит эту способность у тебя. Но тебе надо тренировать и развивать это умение. Однажды оно сможет спасти тебе жизнь или оказаться очень полезным.

Тренировать? Развивать? Я не могла понять его логики. Зачем?! Видимо, увидев мое недоумение, лорд пояснил:

– Представь, что вы попали в засаду и вам надо ускользнуть. Ты можешь уйти один, но разве бы ты не хотел спасти и своих товарищей?

«Вот не знаю. В данный момент я не уверена насчет желания спасать этих самых товарищей», – хмуро посмотрела я на парней.

Видя это, он предложил другой вариант:

– Или знаешь, что впереди опасность, или человек, с которым ты бы не хотел встречаться… – Я метнула взгляд на него. Он о чем-то догадывается? Но лицо лорда Тагуана было непроницаемо.

И тут я задумалась. Последний аргумент меня зацепил. А что, если наши пути с тем магом когда-нибудь пересекутся? Какой соблазн просто исчезнуть на его глазах.

– Ты должен знать свои возможности и их предел, а для этого нужны тренировки. К тому же из-за браслета его высочество бросается на твое спасение при любой опасности, что тебе угрожает. Может, и тебе в свою очередь надо научиться быть полезным и при случае уметь защитить его, используя свой дар? – строго произнес лорд.

Я вспомнила, как надо мной склонялся Тень, а я беззвучно кричала, и как того смело открывшимся порталом, и Харн заслонил меня. Как плакала в зале, и тогда уже порталом от меня откинуло Кайла. Так это браслет переносит Харна?! Я растерянно посмотрела на него.

– Браслет дает сигнал, когда тебе нужна помощь, – нехотя произнес принц. – Я сам решаю: идти или нет.

– А если не пойдешь, то этим нарушишь клятву, – иронично парировал лорд. – И этим могут воспользоваться твои враги!

После этого он посмотрел на меня:

– Значит так, Лоран, ты обязан выяснить свои возможности. С учетом того, что эти двое неразлучная парочка, то мне бы хотелось знать, сможешь ли ты прикрыть их обоих и как надолго. Поэтому мы сейчас идем все в зал, подальше от лишних глаз, и там это выясняем.

Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Что ж, сказано – сделано. В оружейной я вернула на место арбалет, и мы прошли в зал для тренировок. Там лорд Тагуан попросил, чтобы я попробовала прикрыть Кайла и Харна одновременно. У меня ничего не получалось. Лишь когда мне удалось успокоиться и вспомнить то внутреннее состояние, я смогла мысленно представить, как полами плаща накрываю нас всех. Правда, до парней пришлось дотронуться. Мне был нужен физический контакт.

– Удерживай, – тихо произнес лорд, и я поняла, что у меня получилось.

– Попробуйте выйти, – предложил он, и разочарованный вздох уведомил о том, что нас опять видно.

После этого он заставлял меня повторять опыт вновь и вновь, тренируя не терять концентрацию, пока я совсем не выбилась из сил. Странно, физической слабости, как после того, как я прикопала умертвий, я не ощущала. Здесь скорее была обычная усталость, не дающая мне сконцентрироваться. Я задала этот вопрос Харну, написав в блокноте.

– Это умение – твоя личная способность и требует меньше сил, чем при работе с магией. Тогда ты заставил землю поглотить мертвяков, а сейчас обращаешься к внутренним ресурсам.

Не сильно понятно, но ладно. Было бы плохо, если бы я после использования невидимости валилась с ног от усталости.

Лорд Тагуан был доволен. Нам даже удалось один раз дойти до дверей, сохраняя невидимость, но он неожиданно дунул в рог, сметая всю мою концентрацию. И где достал только?!

«И что это было?» – возмущенно посмотрела я тогда на него.

– Ты должен сохранять покров, невзирая на внешние факторы, – назидательно сказал он.

Я теперь понимаю, в кого рыжий такой уродился.

Несмотря на все, лорд Тагуан с довольной улыбкой сказал парням:

– Вы хотели свозить Лорана в город? Езжайте. Покажите ему самое интересное. Только не надо водить его в места вашего привычного отдыха.

Я с любопытством подняла бровь, а друзья под моим взглядом почему-то смешались. Меня на краткий миг заинтересовал вопрос, куда же они ездят, но я о нем тут же забыла. Я еду в город! Даже усталость ушла. Значит, Харн помнил о моей просьбе, несмотря на все разногласия между нами!

Мне захотелось хоть как-то выплеснуть свою радость и, улыбнувшись Кайлу и Харну, я до них дотронулась и накрыла невидимостью. Пользуясь удивлением лорда Тагуана, принялась подталкивать их к выходу. Парни поняли мою мысль и, перестав на меня пялиться, начали перемещаться к дверям. Даже звук рога не сбил меня, и нам удалось выйти из комнаты незамеченными, так как затем нам вслед донеслось: «Молодец, Лоран!»

– Даг, ты понял? Всего-то и надо было, что его обрадовать. Лоран, а что ты любишь?

– Леденцы, – хмыкнул Харн.

Я возмущенно посмотрела на него. Вот так и рассказывай ему о своем детстве.

– Правда, что ли? – с сомнением посмотрел рыжий на меня.

– Шучу. Пообедаем дома или в городе? – спросил меня Харн. Увидев выражение моего лица, рассмеялся: – Я понял, в городе. Беги переодевайся!

Что я и сделала. Да я на крыльях полетела! Про себя отметила, как быстро Харн выполнил мою просьбу. Надо же, даже упрашивать не пришлось.

Я торопливо приняла душ и переоделась. Несколько мгновений раздумывала, брать ли с собой деньги. Вспомнив о том, что не мешало бы прикупить некоторые женские мелочи, взяла часть монет. Не буду же я у Харна деньги просить. Бросив на себя быстрый взгляд, тряхнула волосами и, захватив с собой блокнот, вышла из комнаты.

Мы выехали на лошадях, и в дороге Кайл предложил мне попробовать стать невидимой. И не надоело им еще? Но я была в хорошем расположении духа и попробовала. По разочарованному лицу рыжего поняла, что ничего не вышло, и лишь пожала плечами. Плохо то, что я не понимала, когда удается, а когда нет. Это было видно лишь со стороны. Надеюсь, со временем я научусь и сама определять это.

– А попробуй…

– Кайл, довольно. У нас еще будет время для экспериментов, – остудил пыл друга Харн, и я была ему благодарна.

– Лоран, а что бы ты хотел посмотреть? – спросил он меня.

– Даг, а может, возьмем его с собой? – вмешался рыжий, но Харн бросил на него уничтожающий взгляд.

– Да что такого-то?! Уже большой парень. Пора приобщать его ко взрослой жизни.

– Кайл, вот ты хоть иногда думай, что говоришь! Он и так приобщился раньше, чем следовало, – прошипел принц.

Я не могла понять, о чем речь. Жаль, что на ходу писать нельзя, а то бы обязательно докопалась до правды. Предположения были. Я так поняла, что они говорили о моей проснувшейся раньше времени магии. Может, они в городе тренируются, а мне еще рано? Переводя взгляд с Кайла на Харна, я ожидала, что они хоть что-нибудь объяснят, но мой опекун, заметив в моих глазах вопрос, лишь отмахнулся:

– Не обращай внимания, – и перевел тему: – А ты сладкое любишь? Если хочешь, мы в кондитерскую заедем.

Я утвердительно закивала головой, а Кайл почему-то заржал.

Это был замечательный день. По сравнению с Рискотолем, Заречье был что наша деревушка против него самого. Я смотрела по сторонам во все глаза. Широкие мощеные улицы, большие площади, каменные высокие дома произвели на меня впечатление. Здесь по-иному одевались, говорили, на улицах было много людей. Я не знала, куда смотреть, глаза разбегались. То на платье девушки, которая прогуливалась с кавалером, то на забавную вывеску таверны.

Будь я одна, то обязательно бы растерялась, подавленная суетой большого города, но мои спутники чувствовали себя тут как рыбы в воде и уверенно двигались по улицам. Оставив лошадей, они повели меня по лавкам, скупая все необходимое к учебе. Была и обещанная кондитерская, где под их насмешливыми взглядами я съела пирожное и выпила шоколад. Пирожное просто таяло во рту, и я блаженствовала, растягивая удовольствие. Увидев, как я, забыв о манерах, облизываю ложку и с тоской вздыхаю над пустой тарелкой, рыжий заявил, что смотреть на это не может. Харн посоветовал ему выйти погулять, а сам пошел и купил мне еще одно пирожное, чем заслужил мою вечную благодарность.

Мне было безразлично недовольство Кайла. Может, и не пристало парню так облизываться на пирожное, но я потеряла голову, так как ничего вкуснее в жизни не ела, и наслаждалась вкусом. К сожалению, и оно быстро закончилось. Еще мне не предлагали, шоколад был выпит, и надо было вставать. Заметив мой взгляд на прилавок, Харн сказал, чтобы я шла на улицу к Кайлу, а он сейчас.

Вздохнув, я вышла и сразу увидела рыжего в обществе двух девушек и молодого человека.

– Позвольте представить вам Лорана, воспитанника Дага, – заметив мое появление, произнес он.

– С каких пор у Дага воспитанник? – удивился юноша.

– С недавних, – кратко ответил Кайл. – Лоран, познакомься с Фердинандом, а для друзей Фредди, адептом небезызвестной тебе Академии, где ты будешь учиться. Сразу предупреждаю, что с ним лучше не пить. Единственное его достоинство, это две прекрасные сестры Беттани и Флора, – представил в ироничной манере мне своих знакомых рыжий.

Лишь когда девушки протянули мне руки, до меня дошло, что надо их поцеловать. Должна сказать, что довольно непривычно целовать руки девушкам, но, как говорится, положение обязывает.

– Красавицы, у вас с Лораном очень много общего, он, как и вы, обожает сладкое, – поддел меня рыжий, а девушки заулыбались. Я тоже улыбнулась им в ответ.

– Лоран, а вы из каких мест? – спросила меня Беттани.

– К сожалению, Лоран лишен голоса, – ответил за меня Кайл, и девушки с сочувствием на меня взглянули.

«Начинается», – с тоской подумала я. Жалость в мой адрес была ожидаема.

Кайл бросил на меня короткий взгляд и добавил:

– Поэтому он очень таинственная фигура. – Взгляды из жалостливых превратились в заинтересованные.

– Но как же он будет учиться?! – воскликнул Фердинанд.

– Должен сказать, что, несмотря на юный возраст, Лоран является инициированным магом земли. Видел бы ты, как он умертвий прикопал, – понизив голос, по секрету сообщил Кайл. – Так что сам понимаешь, скорее всего, у него будет индивидуальная программа обучения.

Я не могла понять, зачем Кайл все это обо мне рассказывает. И лишь чуть позже до меня дошло. Своими словами он создал мне некий таинственный ореол, который прогнал из глаз его знакомых жалость. Что ж, и на том спасибо. Неприятно чувствовать себя ущербной.

– Что ж, если умертвий прикопал… – с сомнением протянул Фердинанд, разглядывая мою щуплую фигуру.

– Их там десятка два было, так мне даже не пришлось вмешиваться, Даг с Лораном за несколько минут справились.

«Нет, ну каков враль?! По его словам, он прохлаждался в сторонке, а не истекая кровью лежал», – усмехнулась про себя я.

– И с чем мы справились? – с любопытством спросил Харн, выходя из кондитерской и услышав последнюю фразу.

– Рассказываю, как мы охоту на умертвий устроили.

– Да, неплохо повеселились, – поддакнул Харн и тут же поздоровался с девушками.

«Ничего себе?!» – Я пребывала в шоке. Что-то мне подсказывало, что именно эта версия будет озвучена для всех их друзей.

Я заметила в руках у Харна красиво упакованную коробку. Неужели пирожные?! Мне? Да ради них я готова поддержать любую их байку!

– Вижу, не только Лоран любит сладкое, – усмехнулся Фердинанд.

– Купил для леди Виолы, матери Кайла. Она тоже их любит.

От такого пояснения я сникла. А я уже облизывалась на эти пирожные. Ладно, меня и так двумя угостили, надо быть благодарной.

Немного поболтав, мы распрощались. Девушки особенно нежно улыбались Харну и со мной были дружелюбны. Думаю, то, что я воспитанник принца, внесло свою лепту.

– Лоран, а ты пользуешься успехом! – хлопнул меня по спине рыжий, а я мало того, что чуть не споткнулась от силы удара, так еще и вздрогнула от прикосновения.

– Кайл, ты силу рассчитывай! – рявкнул Харн.

– Ты заметил, как Флора ему глазки строила? – ничуть не смутился рыжий. – Вот же кокетка! А раньше я ее внимания удостаивался. Даг, такими темпами он у нас всех девушек уведет.

– Было бы неплохо. Сам жаловался на толпу поклонниц, – безразлично произнес Харн и протянул мне коробку. – Держи, прожорливое чудовище.

«Мне?!» – не веря, уточнила я.

– Тебе, тебе! Леди Виола следит за фигурой и за такой подарок мне бы спасибо не сказала, – хмыкнул он.

Я взяла коробку, чувствуя себя в этот момент самым счастливым человеком на свете.

– Даг, ему такая девушка глазки строила, а он больше пирожным радуется! – возмутился рыжий. И чего привязался, спрашивается?!

– Кайл, оставь его в покое. Не все такие озабоченные, как ты.

– У меня нормальные инстинкты, – обиделся рыжий.

– Закрыли тему, – тихо, но властно произнес Харн.

Могли бы и продолжать. Я была настолько счастлива, прижимая к себе сладости, что не обращала на их пререкания никакого внимания.

Глава 12

Мы неспешно шли по улице и, выйдя на площадь, были привлечены уличным представлением.

– Хочешь посмотреть? – спросил Харн, заметив мой интерес. Я закивала, и мы присоединились к зрителям.

Мы застали уже самый конец. Красивая женщина, используя магию, спасла из тюрьмы темных, насколько я поняла, своего мужа, и они сбежали. Вот только далеко уйти им не удалось. На краю пропасти их настигла погоня, и они оказались перед выбором: быть растерзанными или прыгнуть в бездну. Они предпочли последнее. В финале была трогательная песня, где они говорили, что лучше уйдут в небытие вместе, чем будут жить друг без друга.

Многие горожане вытирали слезы, а я не могла понять, о чем речь. Наверное, надо было с начала смотреть.

– Надо же, – хмыкнул Харн, – сколько лет прошло, а об их любви до сих пор поют.

«Кто это?» – спросила я глазами Харна, чуть дернув его за рукав, чтобы он обратил на меня внимание.

– Золотая сирена с мужем. Они были против вхождения их страны в Союз, отстаивали свою независимость, и подданные взбунтовались, свергнув их.

– Ну да, – хмыкнул Кайл, – а говорят, всему виной то, что повелитель темных влюбился в нее и захотел сделать своей, но она ему отказала, предпочтя другого. Темный не простил и после долгих интриг настроил всех против Золотого клана.

– Они действительно были опасны, – холодно заметил Харн.

– Конечно. Сколько лет жили, к себе не пускали и к нам не лезли, а потом вдруг стали опасны, – хохотнул Кайл. Главное, именно после того, как темный получил отказ.

– Кайл, признай лучше, что ничего не понимаешь в политике.

– Конечно, не понимаю, – легко согласился рыжий. – Как и главы кланов, которые рассчитывали обрести власть и силу, а сами не заметили, как оказались под пятой у Союза.

– Мы оказывали дружескую поддержку.

– Мне-то это не говори, – фыркнул Кайл.

Недовольный Харн бросил несколько монет за представление, и мы пошли дальше.

Меня же политика мало интересовала. «Надо бы узнать подробнее, что там за история любви была», – решила я. Смерть молодой красивой пары произвела на меня впечатление.

– Ну что? Домой или еще погуляем? – спросил меня Харн.

«Еще!» – всем своим видом показала я. Когда в следующий раз в город выберусь! Потому надо было использовать сегодняшний день на полную.

– Куда бы ты хотел?

Я лишь пожала плечами и достала блокнот. Протянув коробку с пирожными Харну, чтобы подержал, быстро написала: «На твое усмотрение. Что здесь еще интересного есть?»

Харн на секунду задумался и предложил:

– Здесь недалеко рынок животных. Зайдем? Там много чего любопытного.

Ух ты! Я чуть не запрыгала от радости. Спрятав блокнот, глазами указала на коробку, чтобы вернул. Харн рассмеялся, протягивая ее мне:

– Да не съем я их, проглот.

Съест не съест, но когда они в моих руках, спокойнее. Рыжий лишь закатил глаза, глядя, как я бережно прижимаю к себе упаковку, но мне было все равно. Наличие сладостей грело душу.

Мы бодро зашагали по улице дальше.

Рынок поражал шумом и количеством людей. Чего там только не было! У меня глаза разбегались. Начиная от знакомой мне домашней живности и заканчивая невообразимыми монстрами. Возле одного я даже приостановилась, рассматривая. В холке мне по грудь, напоминает строением тела собаку. Поджарый, лапы длинные. На теле вместо шерсти пластины, как чешуя. На груди и голове они толще. Голова большая, скорее даже ближе к лошадиной, если только вы представите у лошади выступающие клыки с ладонь и алые глаза. Хвост длинный, как плеть, то обвивается вокруг ног чудовища, а то щелкает как хлыст. Ударом такого меня сметет точно.

Парни прилипли к клетке, обсуждая достоинства раяда, как, оказывается, звалась эта тварь. Заметив, что я вижу такую впервые, они посвятили меня, что сейчас модно охотиться с раядами. Я смотрела на них, как на сумасшедших. Да эта зверюга любого хозяина съест и не заметит. Харн улыбкой отреагировал на мой скептицизм и пояснил, что на раяде магический ошейник, позволяющий хозяину отдавать приказы и контролировать его. Доставляют зверей из Темной империи, и стоят они дорого, так как добыть их очень сложно.

Я лишь покачала головой. Надо быть сумасшедшим, чтобы держать у себя дома такого монстра, а еще очень богатым, чтобы его прокормить. Мне еле удалось увести парней от клетки. После этого меня потянуло на более миролюбивую живность – кролики, котята, щенки. Мы удалялись и удалялись от красных глаз, в которых как будто горело пламя, внушающее мне ужас.

Совсем немного любопытных толпилось у стеклянной клетки, в которой, казалось, клубилась тьма, разливающаяся маленькими черными ручейками-змейками. Именно бесформенная тьма и обретение ею формы завораживало, и я потянула за рукав Харна, прося задержаться.

– Это гаярды, – сообщил он. – Они тоже из Темной империи.

Я смотрела на него, ожидая продолжения, и он пояснил:

– Их покупают, чтобы защитить сейфы, ларцы с драгоценностями. Их поят кровью хозяина и помещают на то, что хотят сохранить. Гаярды не позволят никому иному, кроме хозяина, открыть охраняемый объект. Требуют каждые несколько лет магической подпитки, иначе выдыхаются и умирают. Вон, одна уже подыхает, – кивнул он, указывая в угол клетки. Там лежала змейка цвета черненого серебра, в отличие от своих темных товарок, она уже не могла менять форму. Видно, никто не купил. По худенькому телу змейки пробегали еле заметные судороги.

Передав пирожные Кайлу, который скривился, но их взял, я достала блокнот и быстро написала: «А почему же ее не подпитают магией?»

– А зачем? Маг за такую подпитку возьмет немало, и где гарантия, что гаярду купят?

Я смотрела на умирающую змейку, и мне стало ее жалко. Никогда не любила пресмыкающихся, но это гибнущее существо вызывало сочувствие. Получалось, оно уже долгое время в клетке и в клетке и умрет.

«Сколько она стоит?» – написала я.

– Лоран, да зачем она тебе? – воскликнул Харн.

– Я отдам за полцены, – подал голос продавец, поняв, что я хочу купить доходягу.

– Через час тебе за нее и медяка не дадут! – возмутился Кайл.

– Хорошо, пятьдесят золотых! – пошел на уступки продавец, а у меня округлились глаза. Да за такую цену… Какая же их полная стоимость?!

– Издеваешься? – ледяным тоном спросил Харн, и продавец побледнел.

– Х-хорошо, пятьдесят серебряных, – выдавил он, но Харн продолжал давить взглядом.

– Пока вы торгуетесь, она подохнет, – лениво заметил Кайл.

Жадность победила, и торговец выдохнул, скривившись, как от зубной боли:

– Пять!

Харн полез за кошельком, но я его остановила. Это было почти все, что я с собой взяла, но мне было важно самой заплатить. Так я буду точно знать, что змейка моя. Харн никак не прокомментировал наличие у меня денег и позволил рассчитаться.

– Вам бы мага найти побыстрее, – подобострастно произнес продавец, поддев змейку железным крюком и уложив ее в маленькую шкатулку.

«Как гробик», – передернуло меня. Если змейка умрет, то мои слова окажутся недалеки от истины.

– Кайл, мне лучше не прикасаться к резерву. Может, ты подкормишь?

– Эту гадость?! – возмутился рыжий, но тут же с мученическим вздохом сказал: – Давай.

Но отодвинув от него шкатулку со змейкой, я посмотрела вопросительно на Харна. «Почему не я? Разве во мне нет магии?» Отдавать змейку в руки рыжему категорически не хотелось.

– Тебе еще рано. Неизвестно, сколько сил она из тебя высосет только для того, чтобы не умереть. – Я продолжала упрямо смотреть на него, и он вздохнул: – Напои ее своей кровью, но я тебя предупредил.

Держа шкатулку в правой руке, я протянула змейке указательный палец, но она лежала без движения, никак не реагируя.

– Проколи. Поторопись, а то сейчас умрет, – сказал мне Кайл, и уже Харну: – Кровь не даст ей подохнуть, но надо бы мага найти, чтобы ее полностью напитать.

У него в руках были пирожные, и я протянула руку Харну. Выругавшись по поводу упрямства некоторых, он кончиком кинжала проколол мне палец.

Как только я поднесла к змейке руку, две вещи произошли почти одновременно: кольцо резко сжало палец (я почему-то поняла это как протест и хотела уже отдернуть руку), и змейка стремительным движением присосалась к ранке.

Я физически чувствовала, как с кровью змейка тянет что-то еще. Кольцо пульсировало, и в такт с ним сосала змейка. Прямо на глазах она темнела, наливаясь чернотой, а вот я ощутила слабость и пошатнулась. Шкатулка выпала из ослабшей руки, но змейка обвилась вокруг моего запястья, продолжая сосать.

– Лоран?! – Харн подставил мне свое плечо, давая опереться. – Кайл, оторви ее!

– Вместе с пальцем?! – рыкнул Кайл. При его попытке ухватить змейку она превратилась в облачко мрака, и его пальцы прошли насквозь.

В ушах зазвенело от слабости и вместе с этим в мозгу прозвучало шипящее: «Ххозззяйка!» Секунда, и все прекратилось. Змейка оставила в покое многострадальный палец и свернулась на моем запястье. Кольцо сжалось еще раз и больше не подавало признаков жизни. Было такое чувство, что кольцо и змейка конфликтуют друг с другом. Может, в них течет разная магия?

– Лоран, ты как?! – В голосе принца явственно слышалось беспокойство. Рука Харна обвилась вокруг моей талии, не давая мне упасть.

Я кивнула, что все в порядке. К счастью, слабость быстро проходила. Грохнись я в обморок, Харн бы меня живьем съел.

– Даг, гаярда напиталась. Ты только посмотри! – воскликнул Кайл, указывая на мою руку.

– Господа, может, доплатите?! – проснулась алчность в продавце.

– Мой друг чуть не пострадал! – рыкнул Харн, обжег его ледяным взглядом. – Случись с ним что… – в воздухе повисла угроза.

– Никогда бы не подумал, что он довольно сильный маг, – залебезил продавец, решив, что связываться себе дороже. – А на первый взгляд малец мальцом.

Я посмотрела на свою руку со змейкой, и тут мой взгляд упал на шкатулку, что выпала у меня из рук и сейчас лежала на земле. Но главное не это – рядом в пыли валялась коробка с моими бесценными пирожными.

Меня как молнией ударило. Откуда только силы взялись? Отстранившись от Харна, я перевела возмущенный взгляд на Кайла, сжимая кулаки.

– Что?! – не понял он.

«Что?!» – хотелось закричать мне и затопать ногами. Я указала на сладости, не находя слов от возмущения.

– Да я тебя спасал! – обиделся рыжий. – Я же гаярду пытался от тебя отцепить.

Для меня это был не аргумент. Я же ему их доверила, а он… От обиды у меня задрожали губы.

– Пойдемте уже! – произнес Харн. – И так лишнее внимание привлекли.

Действительно, вокруг понемногу собирались зеваки поглазеть на бесплатное представление. Бросив на Кайла уничтожающий взгляд, я позволила Харну себя увести.

– Даг, да я же спасал его! – возмущался нам в спину рыжий, идя следом.

На фоне потери сладостей даже факт моего нового приобретения отступил на второй план. Я не смотрела на рыжего, всем своим видом игнорируя его присутствие. А еще мне очень захотелось есть. Я терпела, пока мы шли по рынку, но как только вышли, тут же сообщила об этом Харну, написав записку.

– Неудивительно. После того, сколько она из тебя высосала, как ты еще на ногах стоишь. – Он нахмурился, но кажется, его неудовольствие было направлено на себя, а не на меня. – Идем, здесь недалеко неплохо кормят.

Вместо ожидаемой таверны мы пришли в ресторацию. К нам поспешил метрдотель и предложил столик у окна. Харн сделал заказ за себя и меня, а Кайл, сверля меня взглядом, поинтересовался, какие пирожные у них есть. Официант начал перечислять, но мне названия ничего не говорили. Видя отсутствие интереса с моей стороны, рыжий сделал себе заказ и, бурча что-то о тех, кто хуже детей малых, встал и сказал, что скоро придет.

– Покажи руку, – попросил Харн.

Я выполнила просьбу и приподняла рукав. Мое запястье обвивала змейка насыщенного черного цвета, пристроившая головку с внутренней стороны руки, где бьется пульс. Если не знать, что она живая, то от браслета не отличишь.

– Я ожидал, что она выпьет крови, признавая тебя хозяином, и впитает немного магии, так как сил у тебя еще мало. Но она напиталась. Полностью. Такое только опытным магам по силам. – Он выдержал паузу и добавил: – Ты силен, Лоран. Я даже не представляю уровень твоей силы.

С этим я могла поспорить, так как чувствовала внутреннее опустошение. Взяв блокнот, написала: «Расскажи о гаярдах». Надо же мне знать, кого я приобрела.

– Как я уже говорил, их покупают для охраны сейфов, драгоценностей. В канцелярии у Тени они имеются, охраняют доступ к документам. Попробовав крови владельца, они допускают лишь его к охраняемому объекту. Всех иных уничтожают. Они ядовиты. Такую ни поймать, ни удержать нельзя. Сам видел, что было, когда Кайл пытался ее схватить, – напомнил он. – Приступив к охране, они растворяются в объекте, оставляя на поверхности силуэт змейки, предупреждающий, что гаярда на страже.

Мы перевели взгляд на змейку, которая на наших глазах впиталась в мою кожу, превратившись в татуировку. Секунда, и она снова обрела объем, вернув себе форму браслета. Мы ошарашенно посмотрели с Харном друг на друга. Похоже, такое он видел впервые.

Притянув к себе блокнот, я написала: «Она назвала меня хозяином».

– Лоран, ты что-то путаешь, они не разговаривают, – чуть нахмурился Харн.

«Мысленно», – дописала я.

– Я не слышал, чтобы они были склонны к ментальному общению, – медленно произнес он. – Их вообще разумными не считают. Да и на людей гаярду вешать не принято. Я такое вообще вижу впервые.

Я посмотрела на свою питомицу, еще не зная, как к ней относиться. Когда я покупала ее, то было лишь желание помочь и чувство жалости. Что делать теперь, я не представляла.

«Они едят?» – спросила я.

– Нет.

Протестуя, мой браслет чуть сжался.

«Да», – написала я. Харн смотрел непонимающе. Пришлось объяснять: «Гаярда сжалась на руке».

– Ты хочешь сказать, что она нас понимает?!

Я вообще ничего сказать не хотела и была рада, когда нам принесли еду, прерывая разговор. Руку со стола я убрала, чтобы меньше демонстрировать свое новое украшение.

Пока мы ели, Харн то и дело бросал задумчивые взгляды на мою руку. Гаярда казалась невесомой, и если бы не ее выглядывающее из-под рукава тело, то можно было бы подумать, что у меня на руке вообще ничего нет.

Пока я утоляла голод, то отодвинула все мысли в сторону. Такое чувство, что я неделю голодала. Видя мой аппетит, Харн подозвал официанта и попросил повторить мой заказ. Я бросила на него удивленный взгляд, желая сказать, что в меня столько не влезет, но внезапно поняла, что я ошибаюсь. Голод я еще не утолила.

– Ты потерял много энергии, и организм восполняет ее через еду, – пояснил Харн.

– Мелкий, куда в тебя столько влезает? – хмыкнул Кайл, подходя к столу и комментируя замену официантом пустой тарелки на полную.

– Сам вспомни, сколько ел, когда восстанавливался, – произнес Харн.

Рыжий сел за стол и поставил на него подозрительно знакомую коробочку. Мои глаза вопросительно расширились, я еще не верила своему счастью.

– Да, это они, – недовольно произнес Кайл. – И без комментариев. – Это уже Харну. Тот лишь насмешливо улыбнулся, но промолчал.

Принесли заказ Кайлу, и он приступил к еде. Я же не могла отвести глаз от пирожных, ковыряя в тарелке.

– Сейчас не дам, – заявил рыжий. – Ты столько съел, что лопнешь.

Я бросила на него обиженный взгляд. Ну что за человек? У меня даже аппетит пропал.

– Гаярда решила охранять Лорана, – сообщил новости Кайлу Харн.

– Что?! – чуть не подавился тот.

– Еще и ментально признала хозяином, – меланхолично добавил принц.

Кайл положил вилку с так и не донесенным до рта куском мяса и уставился на меня. Я тут же спрятала руки под стол. Такое пристальное внимание нервировало.

– Покажи, – попросил рыжий, но я и ухом не повела. – Пирожные… – с намеком произнес этот шантажист.

Нехотя я вытащила руку и сдвинула рукав, открывая змейку. Та даже не пошевелилась, лишь бока матово блестели. Она казалась вполне материальной на вид. Импульсивно рука сама потянулась погладить ее.

«Как будто полированное дерево, – отметила я, – только теплое».

– У меня подозрение, что гаярда все понимает, – сказал Харн.

– Шутишь?

– По крайней мере, она сообщила Лорану, что ей надо питаться.

Рыжий протянул руку, чтобы дотронуться до гаярды, и та приподняла голову и обнажила клыки. Рука Кайла так и застыла, и напряженным тоном он тихо меня попросил:

– Лоран, скажи ей, что я не опасен.

– И как он скажет? – не менее напряженно прошипел Харн.

«Не трогай! – мысленно попросила я. – Свои!» Почему-то назвать рыжего «другом» язык не повернулся.

Гаярда опустила голову, опять превращаясь в браслет. Кайл, вместо того чтобы убрать свою руку, наоборот, дотронулся до змейки. Вот только она распалась дымчатым мраком и впиталась в мою кожу татуировкой.

Пальцы рыжего погладили мое запястье, и я тут же отдернула руку, с возмущением глядя на него.

– Идиот? – выдохнул Харн.

– Даг, она не дает до себя дотронуться! – зачарованно произнес рыжий. – А Лоран ее гладил.

– Скажи спасибо, что зубы в тебя не вонзила, – процедил он. – Лоран, ты попросил не трогать?

Я кивнула, и они обменялись между собой взглядами.

– Надо будет отцу показать, – произнес Кайл.

– Тень о них точно больше знает, но это гарантирует их с Лораном встречу.

– Да и экспериментами он парня замучает, изучая. Я не слышал, чтобы гаярда охраняла кого-то из людей, его это точно заинтересует.

При мысли о том, что моя персона снова может привлечь внимание Серой Тени, я побледнела. Отодвинув тарелку, быстро застрочила в блокноте: «Оставьте моего питомца в покое!»

– Да какой же это питомец?! – удивился рыжий. – Ты же не будешь замок или охранное заклинание питомцем называть?

«Если кто-то умирает, значит, он и живет! – написала я, хмуро глядя на него. – К тому же будь гаярда просто охранным заклинанием, то ты бы уже руки лишился. Она разумна и все понимает!»

– А в этом что-то есть, – задумчиво произнес Харн.

– Да бред! – запротестовал рыжий, но уже не так уверенно.

– Прикажи ей что-то сделать, – предложил Харн. – Или попробуй снять с руки.

Я демонстративно спрятала руку под стол, давая понять, что ничего делать не буду.

– Он прав, лучше дома поэкспериментируем, – с предвкушением произнес Кайл. – Здесь не самое лучшее место для этого. Возвращаемся?

Харн положил деньги на стол, и мы встали. Я смотрела на коробку с пирожными, не зная, можно ли мне ее взять. Мои колебания разрешил рыжий, сграбастав ее со стола.

– Надо же иметь на тебя рычаг давления, – ухмыльнулась эта наглая зараза.

Вот точно попрошу змейку его покусать! Она чуть сжалась на моей руке, давая понять, что ей этот наглец тоже не по душе. Мне даже как-то легче стало. Нас двое, и значит, это не я одна такая придирчивая к людям. А животные, они людей чувствуют!

Мы вернулись за лошадьми и поехали домой. Я радовалась, что Кайл с Харном оставили меня на время в покое, живо обсуждая в дороге между собой гаярду. Если честно, я и сама косилась на нее, до сих пор не зная, как относиться к своему приобретению. Если бы я раньше слышала хоть что-то о них, было бы легче. С другой стороны, вон Харн о них наслышан вроде, но такого, как сегодня, не видел. И что с этим делать?

Интересно, а чем она питается? И вообще, это мальчик или девочка? А может, просто сгусток тьмы? Чем бы ни была, но она жива и разумна. К тому же она ясно дала понять, что ей надо кушать. А что? Ест ли она простую пищу или ей необходима будет моя кровь и магия? Как же много вопросов и ни одного ответа!

Добравшись до дома, парни сгрузили мои покупки и сказали, что ждут меня через час в гостиной для разговора. Я примерно представляла, о чем пойдет речь, и состроила рожицу. Тогда они предупредили, что, если я не явлюсь, они сами завалятся ко мне в комнату. Интересно, совесть у них хоть когда-то была?

Мне пришла в голову мысль, что я могу стать невидимой, и уже хотела показать им язык, но Харн быстро уловил направление моих мыслей и предупредил, что способен отследить меня по браслету. Уел! Тяжело вздохнув, я поплелась к себе в комнату освежиться после дороги.

Набрав ванну и давая уставшим после дороги мускулам отдохнуть, я рассматривала свою руку с гаярдой. На наличие воды та отреагировала своеобразно: не успела я погрузиться в ванну, как она тут же превратилась в татуировку.

«Не поняла, она воды, что ли, боится?!» – озадаченно подумала я. Интересно, а как она меня собирается защищать, если меня попытаются утопить, к примеру?

Как бы отвечая моим мыслям, на моих глазах рисунок татуировки ожил и пополз по руке к плечу, а оттуда на шею. Опустив голову, я увидела у себя на груди проявившееся ожерелье. Решив пошалить, я резко ушла вся под воду, и тут же в голове раздалось обиженное шипение.

«Извини, не смогла удержаться, – мысленно сказала я, выныривая. Похоже, моя змейка все же не любит купаться. – Давай дружить?» – предложила я.

«Ххозззяйка», – ответила она.

«Не хочу быть хозяйкой, мне бы друга… – вздохнула про себя. Змейка на это ничего не ответила. – Ты не против, если я буду называть тебя Гая?» – поинтересовалась я. Реакции не последовало. Что ж, пусть не согласилась, но и не запротестовала. К тому же «гаярда» это их общее название, а мне хотелось как-то выделить именно ее. Котов же мы не называем котами, а даем имена.

Размышляя, я намылила голову и предупредила Гаю: «Прячься, я ныряю». На этот раз шипения не последовало, и я спокойно смыла пену.

Глава 13

Примерно через час я стояла перед дверями гостиной и давала последние наставления Гае. «Сейчас они наверняка начнут испытывать, на что ты способна. Пожалуйста, никого из них не порань и не убей. Подозреваю, надо запастись терпением… нам с тобой». Змейка опять свернулась на моем запястье браслетом, и я не удержалась и погладила ее. Идти ну очень не хотелось. Подавив тяжелый вздох, я толкнула дверь.

К моему удивлению, помимо парней в комнате присутствовал и лорд Тагуан. Они о чем-то тихо переговаривались и замолчали, как только я вошла.

– Лоран, позволь посмотреть на твое новое приобретение, – обратился он ко мне. – Мне столько невероятного рассказали, что хотел бы сам убедиться.

Мне ничего не оставалось, как подойти и протянуть руку, приподняв рукав.

– Как занятно… – Лорд взял мою руку и начал рассматривать со всех сторон Гаю.

– Попробуй дотронуться до нее, – посоветовал Кайл. Отец бросил на него короткий взгляд и попытался погладить змейку. Как и в прошлый раз, она тут же впиталась в мою кожу татуировкой, не давая прикоснуться к себе.

– Лоран, дотронься теперь до нее ты, – продолжил указывать Кайл.

На меня выжидающе уставились несколько пар глаз, и я медленно провела пальцем по татуировке, которая при моем прикосновении вновь обрела форму браслета.

«Терпение», – мысленно напомнила я Гае, поглаживая ее по головке.

– Как занятно… – задумчиво повторил лорд. – Лоран, а ты знаешь, что обычно гаярды после того, как их активировали кровью и разместили на охраняемом объекте, больше никак не проявляют себя. Лишь защищают объект от чужих проникновений.

Что на это сказать? Я вообще о таких созданиях раньше не слышала. В ответ лишь неопределенно пожала плечами.

– Кайл говорил, что она мысленно разговаривала с тобой и назвала «хозяином»? – Я утвердительно кивнула. – И ты можешь мысленно с ней общаться?

Последовал еще один мой кивок. Лорд о чем-то поразмышлял и предложил:

– Давай проверим, будет ли она тебя защищать, – предложил он. – Предупреди гаярду, что это тренировка и в действительности я не хочу нанести тебе вред. Мне бы не хотелось отбиваться от нее, – усмехнулся он чуть напряженно.

Ага, после того как он вытащил кинжал, напряглась уже я. Держа мою руку одной рукой, второй лорд Тагуан замахнулся и попытался вонзить кинжал мне в руку.

Я не успела даже мысленно взвизгнуть. Вместо того чтобы соприкоснуться с моей кожей, кинжал наткнулся на гаярду, которая стала тверже камня.

– А если так? – пробормотал лорд Тагуан и стал предпринимать попытки порезать мне руку. Что бы он ни делал, но кинжал натыкался на Гаю, которая парировала все удары.

Мои нервы начали сдавать, когда лорд сказал сыну:

– Кайл, попробуй ранить Лорана в другую руку.

Ухмыльнувшись, Кайл достал кинжал. Я попыталась выдернуть руку и отойти от этих сумасшедших, но лорд держал меня крепко. Пока его отец отвлекал Гаю, Кайл взял мою другую руку и попытался полоснуть кинжалом по запястью. Неожиданно от Гаи отделилось облачко мрака и вместо кожи сталь соприкоснулась с наручем, в который трансформировалось это облачко. Я ощутила удар от кинжала, но на наруче не осталось даже царапины.

– Даг, ударь заклинанием, – выдал рыжий и с хищной улыбкой решил полоснуть меня по предплечью. Наруч оказался там же. Куда бы ни бил рыжий, но кинжал натыкался на металл.

– Пусть лучше это будем мы… Надо знать… – настойчиво произнес лорд, пытаясь обойти Гаю.

Бросив на меня извиняющийся взгляд, Харн метнул в меня нечто. В этот момент я поняла, что терпению моему пришел конец. Мало того, что в меня тычут кинжалами, так еще и Харн…

Магический удар был поглощен сгустком тьмы, но после этого она «съела» и клинки кинжалов, оставив в руках лорда и Кайла лишь рукояти. А две змеиные морды оскалились на них, танцуя на моих руках.

– Мне кажется, нас предупредили, что теряют терпение, – усмехнулся лорд Тагуан, отпуская мою руку. Было видно, что он впечатлен.

– Жаль, хороший кинжал был, – вздохнул Кайл, рассматривая все, что осталось от оружия. Я выдернула свою руку из его захвата и отошла на пару шагов, настороженно глядя на них.

Тут мой взгляд упал на столик, и я увидела знакомую коробку. Бросив на рыжего мрачный взгляд, я решительно подошла и забрала пирожные себе.

«Вот только слово против скажи!» – с вызовом посмотрела я на него.

– Твое, твое, – улыбнулся он, а лорд Тагуан лишь удивленно выгнул бровь, глядя на все это.

– Н-да… – кашлянул он, так и не дождавшись объяснений. – Должен признать, что она тебя действительно защищает. И как в случае с остальными гаярдами, способна поглотить и магическое воздействие. Расскажите-ка мне еще раз, как получилось, что она избрала Лорана своим объектом охраны.

Парни принялись пересказывать, как я пожалела умирающую змейку и купила ее. Как накормила своей кровью, а она вдобавок напиталась еще и моей магией. Чего в принципе быть не должно было, так как магия во мне хоть и проснулась, но управлять толком ею я еще не умею.

Они что-то говорили про какие-то потоки, но я потеряла нить разговора. Гая опять стала браслетом на моей руке, и я поглаживала ее, мысленно благодаря за защиту. Под моими прикосновениями она ожила и потянулась к моему указательному пальцу. И опять кольцо протестующе сжалось, но змейка молниеносно присосалась к пальцу, чуть кольнув его клыками. И опять это тянущее чувство. Правда, на этот раз все прошло намного легче и колени у меня от слабости не задрожали. Я поняла, что Гая восполняет запас потраченных сил.

Кольцо протестующе пульсировало на пальце. Ему явно не нравилось соседство с Гаей. Лишь через некоторое время я поняла, что в комнате повисла тишина, и подняла глаза на присутствующих. Те завороженно смотрели, как кормится змейка. Под их взглядами она оставила мой палец в покое и удовлетворенно свернулась на запястье.

– Не верю глазам своим! – выдохнул лорд Тагуан.

«А сейчас что не так?» – вопросительно посмотрела я на него.

– Впервые вижу, как гаярда питается, – пояснил он. – Обычно после их размещения на объекте охраны они остаются на нем годы, пока совсем не исчезнут, если их не подпитывать магически. Зачастую иногда дешевле купить новую гаярду, чем искать мага, который согласится поделиться силой. Высасывают они изрядно. И как ты себя сейчас чувствуешь? – поинтересовался он.

Я лишь пожала плечами, показывая, что нормально.

– Очень интересно… гаярда тут же восстановила свой резерв. Сил она потратила мало, вот и взяла немного. Но как любопытно! Это открывает такие возможности! Надо срочно написать Тени, чтобы он провел исследования.

– Отец! – воскликнул Кайл, а я побледнела.

– Не бойтесь, исследования в этом направлении. Надо написать, что видел гаярду на человеке, и описать все, что знаю, не называя имен. Это же потрясающая защита! Ты понимаешь, что с такой охраной ранения не страшны. Интересно, а как дело обстоит с ядами? – задумчиво посмотрел он на меня, а я сглотнула.

– Я сейчас в лабораторию, все подготовлю! – загорелся идеей лорд Тагуан. – Подождите здесь, я быстро.

Он стремительно вышел из комнаты, а я перевела взгляд на парней, надеясь, что они мне объяснят, что здесь происходит.

– Лоран, хочешь горячего шоколада? – с любезной улыбкой предложил Кайл.

У-у-у, рыжее чудовище! Пусть и не надеется избежать объяснений. Правда, это не помешало мне согласно кивнуть головой.

– Пойду распоряжусь, – с облегчением сказал он и сбежал из комнаты.

Я осталась с Харном и, скрестив руки на груди, требовательно посмотрела на него. Слова лорда о яде вызвали тревогу. Я хотела получить объяснения и узнать, что меня ожидает. Надеюсь, они не собираются меня травить?! Харн тоскливо посмотрел вслед рыжему. Похоже, и он был не прочь сбежать, но, вздохнув, прямо встретил мой взгляд:

– Лоран, если не хочешь, тебя никто принуждать не будет, – успокаивающе произнес он.

Издевается? Да кто в здравом уме согласится на такие эксперименты?! Впрочем, его слова меня немного успокоили.

– Не обижайся на лорда Тагуана. Эти опыты в твоих же интересах. Теперь мы знаем, что удары холодным оружием тебе не страшны и гаярда способна поглощать магическую атаку. Мне было тяжело и неприятно использовать силу против тебя, но если бы мы не попробовали, то не узнали бы этого.

В его словах была своя логика, и у меня немного отлегло от сердца. Все же тяжело морально выдержать, когда твои предполагаемые друзья азартно тычут в тебя кинжалами.

Я кивнула, принимая объяснения, и решила сунуть нос в коробку. Все же любопытно, что там рыжий прикупил.

Сладкое разнообразие приятно порадовало глаз. У меня даже слюнки потекли от воздушных пирожных. И где хваленое гостеприимство? Как ножичком потыкать – это пожалуйста, а как поесть предложить, то только яду. Мы же с дороги не ели, да еще Гая чуть покормилась, и у меня разыгрался аппетит.

Как будто отвечая моим мыслям, в комнату вошел рыжий, а за ним девушка с подносом. Накрыв на стол, она удалилась. Кайл сделал приглашающий жест рукой. Меня ожидала чашка с горячим шоколадом и тарелочка под пирожное. Я присела, а рыжий замер у стола.

– Пробуй, – гостеприимно предложил он.

Первым делом я достала пирожное и, переложив его на тарелку, отломила кусочек. Мм-м… Божественно! Все неприятности отошли в сторону под действием восхитительного вкуса пирожного, тающего на языке. Меня даже не тревожил пристальный взгляд Кайла. Пусть даже и не надеется, что я с ним поделюсь! Мало того, что он в городе пирожные под ноги уронил, так и за эксперименты над собой я его еще не простила. Игнорируя его, я отломила еще один кусочек, и как только он растаял во рту, потянулась за шоколадом.

Я уже подносила чашку к губам, когда неожиданно змейка сжалась, и чашка в моей руке дрогнула. Что такое? Я с недоумением посмотрела на Гаю. Больше никаких признаков жизни она не подавала, и, списав это на случайность, снова поднесла чашку к губам. Гая резко сжалась, и горячий шоколад расплескался на белую скатерть, чуть капнув мне на пальцы. К счастью, руку не обожгло, так как темная дымка на моих глазах поглотила капли, не дав соприкоснуться с кожей.

Да что такое?! Я поставила чашку и посмотрела на Гаю. Было стыдно, что я была настолько неаккуратна, что заляпала скатерть, и поведение гаярды я не понимала.

– Есть! – радостно оскалился Кайл и позвал: – Отец, заходи!

Тут же открылась дверь, и в комнату вошел лорд Тагуан в сопровождении целителя.

– Как все прошло?

– Она не дала ему выпить, – радостно отрапортовал рыжий.

– Как это понимать? – напряженно спросил Харн, подходя ближе.

– По пути обратно я столкнулся с отцом…

– Лорд Тагуан, мне не нравятся эксперименты над моим подопечным без моего ведома и согласия! – зло бросил Харн.

«Эксперименты?! – повторила за ним я. – Так в чашке яд?!»

Я смотрела на чашку с ароматным шоколадом и не находила слов. Помимо коричневых разводов на скатерти, капли шоколада попали и на пирожное, которое я только начала есть. Я понимала, что теперь его остается только выбросить.

Мне так обидно стало. Я же обожаю шоколад… Как они могли в шоколад?! Я же больше его пить не смогу, чтобы не вспоминать! Сжав руки в кулаки и положив их на колени, я низко опустила голову и спряталась за рассыпавшимися волосами. Только бы не расплакаться. Только бы…

Кайл радостно описывал, как вела себя гаярда. Лорд Тагуан отставил от меня чашку и пирожное и поставил поднос с маленькими стаканчиками, в которых плескалась жидкость.

– Попробуй их, – сказал он мне.

– Мне это не нравится! – рыкнул Харн.

– Даг, ты чего? – удивился Кайл.

– Здесь мэтр Кириус. У меня есть противоядие. Мальчику ничего не грозит, – убеждал лорд Тагуан.

– Лоран, что ты решаешь? – спросил меня Харн.

Что я решаю? Что я решаю?! Да у меня слов не было! Подняв голову, я посмотрела на каждого.

Радостное выражение сползло с лица рыжего, целитель с неодобрением посмотрел на лорда Тагуана, тот удивленно меня оглядел, а Харн побледнел.

Я отодвинула от себя поднос и встала из-за стола.

– Но это же эксперимент… – немного растерянно произнес лорд, – зачем так реагировать?

«Вот сами и пейте!» – хотелось закричать мне. Но я всего лишь обошла их всех и вышла из комнаты.

Зачем они так? Предложи лорд Тагуан в присутствии целителя провести опыт, не знаю… может быть, и согласилась бы. Было бы неудобно, что ради меня сорвали с места этого отзывчивого человека. Но так… Это же подло! Когда не ожидаешь и просто наслаждаешься едой…

У меня сжалось сердце. Я даже Харна обвинить не могла, так как он мне не соврал, а и сам был не в курсе. Кайл же… У меня перед глазами встал рыжий, внимательно смотрящий, как я ем. Стало противно. Я им что, подопытное животное? Меня даже предупреждать о таком не надо? Да если бы не Гая… Погладив змейку, я немного успокоилась, и мне удалось справиться со слезами.

Я скрылась за дверями своей комнаты. В животе заурчало от голода. На языке остался сладкий привкус от пирожного, пробуждая аппетит. Подойдя к графину, налила себе воды и выпила.

«Как они еще и сюда яд не подсыпали», – раздраженно подумала я. По всему выходило, что полностью доверять я могу лишь Гае. Она меня сегодня только и делала, что спасала.

В дверь постучали. И кого там принесло? Видеть никого не хотелось, но прятаться я не собиралась. Это не мне, а им должно быть стыдно! Открыв дверь, я увидела Харна.

– Ты как? – тихо спросил он. Пожав плечами, я посторонилась и пропустила его в комнату.

– Лоран, приношу свои извинения за произошедшее. Это моя вина, что я недоглядел.

«Вот не надо брать на себя чужую вину!» – посмотрела я на него. Неожиданно в животе у меня забурчало, и от неловкости щеки опалило жаром.

– Ты хочешь чего-нибудь? – спросил он.

Достав блокнот, написала: «Есть хочу!»

Харн посмотрел на меня, и на его губах начала медленно расползаться улыбка. Я взглянула на него, и мои губы дрогнули в ответ. Не выдержав, он расхохотался. Действительно смешно – никакой яд не отбил у меня аппетит.

– Я распоряжусь, – с мягкой улыбкой сказал он.

«Я боюсь, что мне опять подсыплют яд», – поделилась я своими страхами.

– Пусть только попробуют! – рыкнул он.

Взглядом я напомнила, что один раз они это уже сделали.

– Я сам схожу на кухню и прослежу, – решительно сказал он. – Тогда поешь?

Медленно я кивнула головой.

– Что тебе принести? Хочешь сладкого?

Я отрицательно покачала головой. Спасибо, после сегодняшнего сладкого я еще долго не захочу.

– Вижу, горячий шоколад можно не предлагать, – улыбнулся Харн. – Что-нибудь посущественнее?

Я утвердительно кивнула, и со словами «Я скоро!» он покинул комнату. Глядя вслед уходящему Харну, я думала о том, как причудлива жизнь. Разве можно было представить, что за едой для меня будет ходить настоящий принц.

Пока его не было, я умылась и причесала растрепавшиеся волосы. Выходя из ванной комнаты, услышала стук. Харн дверь открыть не может? Представив принца с подносом в руках и ногой стучащего в дверь, рассмеялась. И поспешила к двери, чтобы с улыбкой распахнуть ее.

Моя улыбка пропала без следа, как и поднявшееся настроение. С виноватым видом у порога моей комнаты стоял Кайл. В руках он держал коробку с пирожными. Я замерла в дверях, не желая его впускать и зло смотря на него.

– Извини, я не думал, что ты так отреагируешь.

А как я должна была реагировать?! Он принес мне яд и в нетерпении ждал, когда я выпью его! Пусть он и выглядел виновато, но сердце мое это не смягчило.

– Возьми, ты забыл, – протянул он мне коробку.

Он серьезно?! После всего, что случилось, он действительно считает, что я хоть что-то возьму из его рук?! В недоумении я смотрела на рыжего, а потом сделала шаг назад. Неправильно поняв мои намерения, он сделал шаг ко мне в комнату, и получилось так, что я захлопнула дверь прямо перед его носом. Пусть катится со своими пирожными! На сегодня с меня достаточно сладкого. Еще неизвестно, вдруг он опять по пути сюда с отцом повстречался.

– Я же извинился! – раздался возмущенный возглас с той стороны.

«А я не приняла извинений», – мысленно ответила я, спиной прислонившись к двери. Ведь знаю, что он рыжее бессовестное чудовище, но все равно обидно. Я даже начала немного ему симпатизировать. Все же тренировки сближают, да и пирожные он мне взамен упавших купил, и перед знакомыми в городе разговор повел так, чтобы я не чувствовала себя ущербной. Наверное, всегда так с рыжими, делают что-то хорошее, а потом тут же пакостят, вот и не знаешь, как к ним относиться.

Жил у нас в таверне рыжий кот, так то мышей поймает и в ряд выложит с гордостью на пороге у дяди, а то в ботинок ему напрудит. Кайл мне чем-то этого кота напоминал. Такой же самоуверенный и наглый. У-у-у! Вот точно, рыжее чудовище!

– Кайл, ты чего там стоишь? – услышала я через дверь голос Харна.

– Извиняться приходил, – хмуро ответил тот. – А ты куда все это тащишь?

При этом вопросе я тут же распахнула дверь, и мои глаза удивленно расширились. Кайл стоял рядом с моей дверью, его грудь украшал крем от пирожных, а в руках была раздавленная коробка из-под них.

«Говорила я, что нельзя ему сладкое доверять! Не умеет он с ним бережно обращаться», – резюмировала я, глядя на остатки десерта.

– Кайл, ты идиот! Неужели ты думал, что он у тебя после случившегося что-нибудь примет? – проявил чудеса сообразительности Харн, глядя на испачканного кремом друга и лишь потом заметив на пороге меня.

– А ты с каких пор подносы таскаешь? – язвительно поинтересовался Кайл в ответ.

– С тех пор, как мой подопечный боится есть в этом доме. Благодаря некоторым никогда не знаешь, когда обнаружишь в своей тарелке или чашке яд.

– Когда я встретил отца, нам это показалось хорошей идеей, – проворчал рыжий. – Кто ж знал, что Лоран это так воспримет. Я извинился, а он… – И Кайл обиженно посмотрел на меня.

Теперь еще я и виновата?! Взгляд Кайла я выдержала. Наш кот тоже такими глазами смотрел, как нашкодит. Но только дай слабину, как тут же на голову сядет. Поэтому я не дрогнула. Посторонившись, пропустила в комнату Харна.

– Скажи, а в пирожных тоже яд был? – оглянулся на рыжего тот.

– Да ну вас! – резко развернувшись, он пошел прочь.

Как только Харн зашел, я закрыла за ним дверь и поспешила к столу, так как есть хотелось жутко. Принц споро переставлял с подноса свою добычу. На какой-то миг я вспомнила другого Харна, властного, высокомерного, когда он уверенно раздавал приказы в деревне, спасая друга. Все слушались его беспрекословно. Этот парень, накрывающий на стол с таким видом, как будто делает это ежедневно, казался другим человеком.

Увидев две тарелки, я посмотрела вопросительно на него.

– Я решил составить тебе компанию и тоже перекусить, – с улыбкой сообщил он. Ну да, теперь я могу быть точно уверена, что там ничего постороннего нет. – Прошу, – сделал он приглашающий жест, и я не заставила просить себя дважды.

Некоторое время мы ели молча, а потом он заговорил:

– Лоран, я хотел сказать, что, если тебе неприятно здесь оставаться, мы можем уехать.

«И куда же?» – подняла я на него удивленные глаза.

– Понимаю, что во дворец возвращаться ты не захочешь…

«Конечно не захочу! Мне знакомства с твоими родителями хватило», – всем своим видом подтвердила я правильность его предположения, и он усмехнулся:

– Могу предложить переехать в город и до конца каникул пожить там.

Над этим я задумалась. Жить в городе здорово! Там столько всего интересного. Сегодняшняя поездка мне очень понравилась. И никакого рыжего и экспериментов надо мной. Мечта! Я уже хотела радостно закивать, как меня остановила фраза «до конца каникул». Это напомнило мне о том, что я поступаю в Академию, где высокие требования к физической подготовке адептов, а я как бы мальчик. А по силе и выносливости на мальчика пока совсем не тяну.

При этих мыслях я помрачнела и забыла, что Харн наблюдает за мной. Заметив его встревоженный взгляд, написала: «Было бы здорово, но тогда я не смогу тренироваться?»

– Да, об этом я не подумал. Ты еще слаб, и первое время в Академии тебе будет тяжело. Поверь, занятия здесь покажутся тебе прогулкой по сравнению с обычными учебными тренировками.

«Меня еще туда не приняли», – написала я.

Харн лишь уверенно усмехнулся:

– Можешь считать этот вопрос решенным.

«Тогда мне надо тренироваться. Но спасибо, что предложил. Идея была хорошая».

– Не обижайся на Кайла. Часто он просто не думает, что делает.

Вот это точно! Очень на него похоже, не задумываться о чувствах других.

Утром Кайл на тренировке не появился, и меня гонял Харн. Ну как гонял… Бегали мы с ним вместе и полосу препятствий проходили тоже вместе. Мне пришлось выдерживать его темп, и в конце тренировки мою одежду можно было выжимать от пота. Чувствовала я себя тоже выжатой как лимон и еле переставляла ноги. Харн еще имел наглость меня поддразнить, заявив, что сегодня лишь разминался, жалея меня. Было обидно, что сам он выглядел так, как будто вернулся с неспешной прогулки.

«Если это следствие тренировок в Академии, то я там точно ноги протяну», – невесело заключила я.

Днем лорд Тагуан пригласил меня к себе в кабинет. Конечно же, Харн пошел со мной.

– Лоран, приношу свои извинения за наш неожиданный эксперимент. Меньше всего мы хотели обидеть тебя или нанести вред, – начал он. – Но я настаиваю, чтобы мы его все же завершили, с твоего, конечно, согласия. Пойми, это в твоих интересах знать, есть ли слабости у гаярды. Пойми и мой интерес. Просто раньше живых объектов они не охраняли, вот и использовать яды было ни к чему. То, что гаярда распознала яд, хорошо, но сможет ли она отличить и иные, надо выяснить. Повторяю, это в твоих же интересах.

Я замялась, не зная, что ответить, но он продолжил:

– Далее, к вопросу о гаярде и твоих способностях. Насколько я понимаю, ты собираешься обучаться в Академии. Мой тебе совет, пусть никто даже не догадывается о том, что у тебя есть гаярда. Идеально, если она будет татуировкой на закрытом участке кожи. Если ее не увидят, то и вопросов не возникнет. Дело в том, что я уверен, стань о ней известно, и тебя не допустят ни в одну Академию, так как никто не захочет рисковать. Между адептами случается всякое, и никогда не знаешь, что может спровоцировать нападение гаярды. Это ты уверен, что она тебя слушается, всем остальным это неизвестно. Исследований в данной области не было, и ни один ректор не захочет подвергать опасности адептов или преподавателей.

«А может, мне, наоборот, следует продемонстрировать гаярду?» – мелькнула безумная мысль. На какой-то миг я представила, как это здорово, что меня могут не принять в Сарун. Ни тебе военной подготовки, ни сливок высшего общества. Мне бы найти Академию попроще…

И как назло, перед глазами всплыло лицо Тени и его серебристые глаза. Как только до него дойдет известие о гаярде, я тут же стану объектом его пристального внимания. Оно мне надо? Уж лучше загибаться на тренировках, чем беседовать с ним.

– Или гаярда может оставаться в форме браслета, – предложил лорд Тагуан. – Такая форма им не присуща, и это объяснит легкий магический фон, что исходит от нее. Назовешь браслет семейным артефактом. Только гаярда должна будет в такой форме и оставаться, не подавая никаких признаков жизни при посторонних. В общем, решай сам, – заключил он. – Теперь насчет твоих способностей. Пока есть время, следует тренировать удержание покрова невидимости и развивать это умение. Ты должен знать степень своих возможностей. Никогда не знаешь, когда она пригодится. Поэтому с тобой буду заниматься лично я ежедневно.

Ух! При таком известии я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Мне в прошлый раз хватило, когда лорд в рог трубил. Что он еще придумает, страшно даже представить. Но… надо так надо, протестовать я не решилась.

Глава 14

Эксперимент с ядами мы все же провели. Только я их не пила. Как и в прошлый раз лорд Тагуан выставил передо мной много маленьких емкостей с жидкостью и предложил протестировать, на какие среагирует гаярда.

«Гая, надо найти яд», – мысленно обратилась я к змейке и, беря в руку поочередно каждую емкость, ждала от нее реакции. Те, на которые она реагировала, я отставляла в сторону.

В конце эксперимента лорд Тагуан озвучил неутешительный вывод: яды, в которых есть магическая составляющая, гаярда определяет, а вот яды обычные пропускает. С другой стороны, это лучше, чем ничего.

Потом ему пришла в голову идея, что, даже если я и выпью такой яд, гаярда может вывести его из организма по моему приказу. И предложил попробовать, заверив, что противоядие имеется. Мы с Харном посмотрели на него тяжелым взглядом, и он отступил. «Нет так нет», – разочарованно вздохнул он.

У меня возникло чувство, что для него я как новая игрушка для ребенка, который хочет узнать, на что она способна. И в воду бросим, посмотрим, утонет или нет, и в огонь засунем ради эксперимента. Я даже порадовалась, что Харн по отношению ко мне испытывает чувство ответственности, а не исследовательский интерес. Загнулась бы!

На этом лорд Тагуан не успокоился. Вспомнив, как гаярда разделялась, защищая меня, он решил проверить, сможет ли она защитить и Харна по моему приказу.

«Гая, ты можешь?» – мысленно спросила ее я и не получила ответа.

– Это важно! – настаивал лорд Тагуан, когда я пожала плечами, показывая, что гаярда молчит.

«Гая, он тоже меня защищает и он мой опекун. Пока я под его опекой, я в безопасности», – зашла я с другой стороны.

Лорд оголил кинжал и сделал вид, что хочет вонзить его в руку принцу. Он остановил кинжал в самый последний момент. Гаярда даже не шевельнулась.

– Жаль, – выдохнул он, пряча оружие, и внезапно попытался имитировать нападение на меня. Гаярда даже не пошевелилась.

– Или я сошел с ума, или она понимает, что вы не раните, – усмехнулся Харн.

– Сейчас проверим, – нехорошо усмехнулся лорд Тагуан, прям как Кайл, перед тем как сделать пакость. – Я лишь чуть-чуть порежу руку, – сообщил он и хвать мою ладонь, я даже трепыхнуться не успела.

«Да что это такое?! Свою режьте!» – хотелось закричать мне, но была вынуждена молча наблюдать, как кинжал приближается к моей руке. Хватка у лорда была железная.

Чуть кинжал коснулся моей кожи, как темная дымка окутала клинок, и в руках лорда осталась лишь рукоять. На моей ладони материализовалась змейка, которая лениво обнажила клыки и, честное слово, насмешливо оскалилась.

– Н-да… – только и сказал лорд Тагуан, положив рукоять на стол. Посмотрев с сожалением на то, что осталось от его оружия, он добавил: – Вынужден признать, все указывает на то, что она разумна.

И ради этого надо было в меня кинжалом тыкать?! Я бы и сама могла ему это сообщить. Мужчины…

Я с нежностью погладила Гаю, которая опять стала браслетом и потеплела при моем прикосновении.

«Скажи, а ты сможешь в случае опасности защитить и Харна. Ну, если очень надо будет? Только между нами», – мысленно обратилась я к ней. Гая медленно, как бы нехотя, сжала мне руку.

«Спасибо, буду знать», – поблагодарила я и еще раз ее погладила.

Покинув наконец кабинет лорда Тагуана, я чувствовала себя вымотанной.

– Может, поедем на прогулку? Проветримся, – предложил Харн, и я радостно закивала. Вот проветриться после всех экспериментов точно не помешает.

В этот день Кайл снова проигнорировал наше общество, но мы и с Харном неплохо провели время.

На следующее утро я услышала разговор Кайла с Харном и замерла перед дверью оружейной, не зная, заходить или не мешать им. В этот раз Кайла опять не было на занятиях, и мы тренировались с Харном. Он пошел в оружейную за арбалетом и пропал. Вот я и пошла следом узнать, куда он запропастился.

– Даг, вот ты объясни мне, почему я должен прогибаться перед каким-то мальчишкой? Он ведет себя как принц! Пусть будет благодарен за все, что мы делаем для него, а он чуть что нос задирает, – услышала я раздраженный голос рыжего. – Да ты хоть на себя посмотри. Дошел до того, что ему подносы с едой таскаешь.

– Пусть тебя не заботит, что и для кого я делаю, – холодно ответил Харн. – Ты не привык признавать собственные ошибки. Сам довел пацана до того, что он уже есть боится в вашем доме. На мой взгляд, идея подсыпать яд в шоколад была недостойной.

– Я извинился! – зашипел Кайл.

– А давай я подсыплю тебе отраву в вино и извинюсь, а потом буду обижаться, почему это ты с недоверием относишься к предлагаемым мною напиткам.

– Не утрируй!

– А ты хоть иногда думай, что делаешь! Разок извинился и бесишься, что это не оценили? Так Лоран не один из наших прихлебателей, что набиваются в друзья и готовы беспрекословно сносить твои зачастую жестокие шутки.

– Что-то раньше мои шутки нареканий не вызывали, – обиженно произнес Кайл.

– Слушай, ты мой друг и родня, но иногда ты бываешь невыносим!

– Думай что хочешь, но, на мой взгляд, нами очень тонко манипулируют. Да я ни одной бабе не позволял собой так крутить! А тут он смотрит своими синими глазищами, и я, как дурак, бегу ему за пирожными.

– Пирожные были его, и ты их уронил. Не вижу ничего страшного в том, что ты пошел и купил ему другие.

– Даг, да когда меня заботили подобные мелочи? Вот я и говорю, что нами очень умело манипулируют.

– На мой взгляд, ты в кои-то веки поступил порядочно и теперь тебя это раздражает, – хохотнул Харн, а потом голос его стал серьезным: – Кайл, хватит дурить. Лоран – мой подопечный и…

Неожиданно я услышала приближающиеся шаги и поспешила открыть дверь, пока меня не застали за подслушиванием. Неудобно-то как! Я и так услышала не предназначенное для своих ушей. Меня смутило, что Кайл считает, что я им манипулирую. Разве? Он уронил мои пирожные, и меня это расстроило, но я не ожидала, что он пойдет и купит мне другие. Честно говоря, я вообще такого поступка от рыжего не ожидала, а теперь еще я виновата в том, что у него совесть проснулась. Где справедливость, спрашивается?!

– Вот вы где, – услышала сзади я голос лорда Тагуана. – Закончили тренировку?

– Хотели потренироваться в стрельбе, – поднял арбалет в своей руке Харн.

– Это подождет. У меня есть время, и давайте лучше потренируем способности Лорана. – Он плотно прикрыл за собой дверь, отрезая мне пути к отступлению.

Если бы спросили меня, то я бы лучше постреляла. Находиться рядом с раздраженным рыжим мне не хотелось. Да кто ж меня спрашивал. Следующий час бегая по тренировочному залу, я была вынуждена укрывать невидимостью этих двоих и «не замечать» выходки Кайла. Когда мне надо было притронуться к нему, у него на лице появлялась гримаса отвращения. Можно подумать, мне хотелось к нему прикасаться!

В какой-то момент я не выдержала и на очередной приказ активировать невидимость, взяла за руку лишь Харна.

– Кайл, а тебя почему исключили? – хмыкнул лорд Тагуан. – Если бы вместо меня был враг, то ты был бы уже убит.

Рыжий бросил в нашу сторону взбешенный взгляд, а лорд патетически воскликнул:

– Лоран, спасите моего сына! Я понимаю, что любить вам его не за что, но ради меня и гостеприимства, что я вам оказывал…

«Гостеприимства?! Это когда тебе в еду яды добавляют да кинжалами при всяком удобном случае тычут?!» – возмутилась про себя я.

– Нет?! – удивился он. – Тогда подумайте о том, что он друг вашего опекуна и смерть Кайла расстроит его высочество.

Нехотя я дотронулась до него, и рыжий вздрогнул от моего прикосновения.

– Мне надоел этот балаган! – зашипел он, отдергивая свою руку. – Дальше без меня.

Лорд проводил вышедшего сына удивленным взглядом и посмотрел на нас, как бы спрашивая, в чем дело. Я наклонила голову, прячась за волосами и избегая его взгляда, Харн тоже молчал.

Так и не дождавшись ответа, он вздохнул:

– Ладно, на сегодня закончили, продолжим завтра. Лоран, предупреждаю заранее, будем отрабатывать покушение, когда тебе надо будет накрыть невидимостью и увести принца в сторону.

– А кто будет покушаться? – задал Харн вопрос, который так и вертелся у меня на языке.

– Я, – улыбнулся лорд.

«Спасите меня!» – с тоской подумала я, желая стать незаметной. Харн лишь сжал мою руку, как бы молчаливо поддерживая.

– Лоран, торопишься исчезать, я же сказал – завтра, – хохотнул хозяин дома.

Я дернула за руку Харна, уводя его из зала, пока нас еще чем-нибудь не обрадовали. Нам вдогонку понесся звук рога, но меня этим уже было не испугать. Мы так и не потренировались с арбалетом. Харн предложил взять с собой арбалет, когда поедем кататься верхом. «Как раз потренируешься стрелять, сидя в седле», – предложил он. На том и порешили.

Вернувшись к себе, я обнаружила сверток с запиской от мэтра Кириуса. Открыв его, залилась краской. Там было все необходимое женщине при женских днях. Откуда у него это? И стыдно! Понятно, почему он не передал его лично. Щеки мои горели, но я ничего не могла с собой поделать. Да, мне это было необходимо, но неловко-то как!

Внезапно я вспомнила о той ночи и побледнела. А если я понесла?! Салли говорила, что для этого и одного раза достаточно. Они с Бозанией пили специальный травяной сбор, чтобы не понести, а я была в таком шоке тогда, что даже об этом не подумала. От ужаса я заледенела и начала судорожно считать, сколько дней прошло. От нарастающей паники я сбивалась. Начинала считать заново и сбивалась опять. Ноги мои подкосились, и я так и осела на пол. Нет, только не это! Не хочу!

Я глубоко задышала, стараясь овладеть собой и справиться с паникой. Мой взгляд уперся в сверток, и впервые здравая мысль посетила меня – если целитель передал мне это, значит, я не в тягости! Он же осматривал меня, и если бы я понесла, он бы это увидел. От облегчения закружилась голова. Я с трудом встала с пола, взяла сверток и засунула его в свою сумку. В гардеробной прятать побоялась, мало ли, вдруг служанки обнаружат. Зачем лишние вопросы. В мою же сумку с личными вещами они не полезут. После чего поплелась в ванную комнату мыться.

Шли дни, а мы все время посвящали тренировкам. Теперь я могла попасть из арбалета в цель не только стоя, но и на бегу и сидя верхом. Меня тренировали Харн с Кайлом, постепенно увеличивая нагрузки. Что до последнего, то наши отношения так и не наладились. Он вел себя со мной холодно и даже на тренировках обходился без прежних подшучиваний. Первые дни было немного обидно, но потом я для себя решила, что так даже и лучше, что он держит дистанцию. Это позволяет мне не расслабляться и в любой момент ожидать от него каверз.

С мечом мы пока не тренировались. Как сказал Харн, с моим кинжалом мне нечего бояться, главное подтянуть меня физически, чтобы я после его использования не валилась с ног. Вот этим они и занимались в поте лица. Моего.

Лорд Тагуан тоже продолжал наши занятия. Меня удивило, когда он притащил на тренировку с собой камушки. «Считайте, что это кинжалы. Я буду в вас метать, а вы должны избежать попадания», – сообщил он. Теперь, стоило нам стать невидимыми, как мы срывались с места, так как в нас летел град камней. Ужас. Должна сказать, что меткость у лорда отменная, и мы с тренировок уходили в синяках. Правда, он был доволен результатами. Мне все дольше удавалось удерживать полог невидимости, и скакали мы по залу, как зайцы, избегая его атак. Кажется, после лорда Тагуана я смогу удержать невидимость, даже сидя верхом на лошади, скачущей галопом на краю пропасти. Это я, конечно, образно сказала. Тс-с-с-с! А то вдруг эта идея придет в голову лорду, с него станется. Фантазия у него и без этого буйная.

* * *

– Господин, с возвращением, – согнулся в поклоне камердинер.

– Ванну мне, – отрывисто бросил тот, проходя мимо и не удостоив старого слугу и взглядом. Камердинер поспешил исполнить приказание. С первого взгляда было видно, что лорд Эдгар Фридрих Корнелиус-Родган в ярости.

«Надо предупредить управляющего, что сегодня господину на глаза лучше не попадаться», – подумал слуга. У управляющего накопилось много текущих вопросов, которые следовало решить, и он ждал возвращения хозяина. Ничего, подождет еще, если желает целым остаться.

Наполнив ванну, он взял грязную одежду, чтобы ее почистили, и тихо удалился, позвав двух служанок, чтобы помогли господину с омовением. Когда через несколько минут они вылетели из его покоев бледнее мела, стало ясно, что лорда сегодня лучше не тревожить. Замок замер в ожидании, как перед грозой.

«Что же случилось?» – не мог понять старый камердинер. Он уже давно служил в этом доме и таким господина Корнелиуса еще не видел. Вроде бы поездка завершилась успешно, и лорд вернул младшего брата домой. Неужели виной государственные дела? Сегодня он посещал Темного императора. Явно дело в этом.

Он поспешил на кухню, чтобы лично проверить, все ли приготовлено по вкусу господина. Иногда хороший ужин творит чудеса.

Корнелиус откинул голову на бортик ванны и закрыл глаза, стараясь унять ноющую боль в висках. Все шло совсем не так, как он планировал. Разговор с императором принял неожиданный оборот. Пришлось-таки доложить о существовании сирены. Такую информацию дальше утаивать было нельзя. Он и так до последнего сам пытался найти девчонку, но она как сквозь землю провалилась. И это выводило из себя.

В деревне, где она жила, никто ее не видел и не знал, куда она могла пойти. Жители были достаточно напуганы и врать бы не посмели, он бы это вмиг определил. Все в один голос твердили, что родственников у них не было, даже самых дальних, и жили они на виду, ничем не выделяясь.

Он хотел поговорить с деревенским парнем, которому она улыбалась, но, как назло, тот уехал с отцом в Заречье. Если бы Корнелиус не был уверен, что девчонки там нет, то вернулся бы туда и разыскал их, но он решил поступить по-другому. Рассудив, что, если ее нет в Заречье и в лесу из-за нашествия умертвий она бы прятаться не стала, он поехал в сторону Орданиса, по пути заезжая во все селения и интересуясь, не видел ли кто путешествующей девушки, придумав легенду о якобы сбежавшей сестре и внимательно слушая сплетни.

К сожалению, самой обсуждаемой темой были умертвия, а самым ярким происшествием – встреча богатеньких сынков лордов с мертвяками, одного из которых те основательно пожевали. О девушке же ни слова. Хорошо хоть поездка в Орданис не оказалась бесполезной, там он нашел непутевого братца, которому мозгов не хватило даже на то, чтобы убраться подальше от места, где напортачил. Додумался же поднять целое кладбище! Умертвия до сих пор бродят в лесу, и дознаватели из столицы империи явно скоро туда нагрянут. Пришлось срочно доставлять братца домой, где с ним «ласково» поговорили, заблокировали на время его магию и отправили на обучение в закрытую военную Академию, чтобы у него было время подумать над своим поведением. Что ж, на несколько лет можно вздохнуть спокойно. В Заречье же Корнелиусу пришлось немного подчистить за братом, и те из выживших, кто видел некроманта, теперь никому и ничего не скажут.

Император действия его одобрил. Найти следы некроманта будет сложно. Предосторожность никогда лишней не бывает. А вот известие о существовании сирены его встревожило. Среди сирен много недовольных, которые существование наследницы Золотого клана воспримут как шанс для переворота, а этого допускать нельзя.

Император подробно выспрашивал, точно ли это она и с чего именно Корнелиус решил, что встреченная им девушка – сирена. Маг рассказал, а также озвучил свои соображения насчет того, что девчонка явно пойдет учиться в Академию, и все, что надо, это придумать повод, чтобы посетить все ближайшие учебные заведения на территории Союза. Вызвался лично это сделать, но получил неожиданный отказ и запрет покидать Темную империю в ближайшее время. Как выразился император, семья Родганов уже достаточно засветилась на землях соседей. Пусть все успокоится.

Это бесило Корнелиуса и выводило из себя. Сирена стала для него наваждением. После нее все женщины казались грубыми, уродливыми и неинтересными. Он до сих пор помнил ощущение нежнейшего бархата под пальцами, когда касался ее кожи, и эти воспоминания скручивали его тело узлом желания. Он голову сломал, размышляя о том, каким образом она смогла ускользнуть и куда подалась. Такая девушка – лакомый кусочек для многих. И разве способна она себя защитить? При мысли о том, что у нее может появиться покровитель, маг яростно сжимал кулаки. Он убьет любого, кто посмеет к ней прикоснуться.

Корнелиус хватался за соломинку, стараясь ее отыскать. Вспомнив о том, что давал кошель с деньгами трактирщику, он активировал поисковое заклинание на свою вещь, и опять пустота. И даже непонятно, то ли кошель сгорел в пожаре, то ли сама сирена своей силой выжгла, как и с щеколдой, все охранные заклинания, что на нем были.

Неожиданно ему пришла в голову мысль, что помимо Академии девчонка могла примкнуть к бродячим артистам или устроиться петь в какое-нибудь заведение. Что ж, если ему запрещено покидать пределы империи, то на его людей этот запрет не распространяется. Приглашать к себе артистов он тоже может, а его люди начнут поиск прекрасных блондинок с чарующим голосом. Также можно направить своих агентов, чтобы они поближе познакомились с первокурсниками Академий и выяснили, не учится ли с ними золотоволосая красотка.

Всегда можно найти обходные пути. Довольно улыбнувшись, Корнелиус заметил, что даже боль в висках незаметно прошла. Ничего, он найдет сирену и сделает это первым. Выйдя из ванной, он заметил в своей дорожной сумке инструмент Лорианны. Взяв ребек в руки, он провел по струнам. Наступит день, и девушка сыграет. Лишь для него одного. В этом Корнелиус не сомневался ни минуты.

* * *

Лорд Тагуан с неудовольствием смотрел в окно. Опять на верховую прогулку отправились лишь двое, а его сын, наверное, как и в прошлый раз, оттачивает умение метать кинжалы. Зря он так. Похоже, настало время серьезно с ним поговорить. На юного гостя у лорда были свои планы, и поведение сына уж никак в них не вписывалось. Если этот болван настроит против себя девчонку, то потом сам же будет об этом жалеть.

Лорд восхищался способностями и силой духа этой хрупкой девушки. Он даже был готов закрыть глаза на то, что о родителях ее ничего не известно. Это не страшно. В их роду и так было достаточно родовитых и богатых жен. Надо признать, что предки умели выгодно жениться, и жены приносили богатое приданое, делающее семью еще могущественнее. Настала пора влить свежую кровь и добавить в их род магии. К слову сказать, многие аристократы не считали зазорным смешивать свою кровь с магически одаренными простолюдинками. Сила есть сила.

Сам он и его сын были наделены силой посредственно. Их род славился больше военными, чем магами. Представив, какими возможностями смогут обладать дети, рожденные такой девушкой, лорд довольно сощурился. А сын своим глупым поведением все портил.

Лорд Тагуан поражался тому, как парни не видят, с кем общаются?! Что у принца, что у его сына как будто повязка была на глазах. Но надо сказать, что и они с женой в первые мгновения знакомства испытали замешательство. Хорошо, что его величество прислал письмо и все объяснил. Хотя подсознательно парни явно что-то чувствуют, иначе чего бы они зачастили спускать пар в город, да и ведут себя с ней по-особому. Кто бы мог предположить, что принц будет так заботиться о своем подопечном и опекать его. Лорду передали, что его высочество как-то лично принес «мальчишке» еду из кухни. Принц с подносом! Уму непостижимо!

Лорд Тагуан приказал передать сыну, что желает его видеть. Он стоял у окна, заложив руки за спину, когда вошел Кайл.

– Отец?

– Есть разговор, – обернулся он к нему. – Почему ты сегодня проигнорировал верховую прогулку?

– Не было желания, – бесстрастно ответил Кайл.

– Мне кажется или вы с Лорганом меньше общаетесь в последнее время?

– Лорган больше занят кудахтаньем над своим подопечным, – скривился сын.

– Может, и тебе стоит оказать поддержку… парню.

– Да что вы с ним все носитесь?! – вскинулся Кайл. – Пацан как пацан. Сам никто, а гордости как у особы королевской крови.

– Кайл, ты не прав. Вы с Лорганом друзья. Он опекун и ответственно относится к своим обязанностям. И было бы неплохо, если бы ты поддерживал его, а не отдалялся. Мне больно наблюдать, как ты по глупости рушишь вашу многолетнюю дружбу. Почему ты борешься с Лораном? Лучше окажи помощь его высочеству в заботе о нем, и ваша дружба станет еще крепче.

– Меня бесит этот мальчишка! Что-то с ним не так.

Лорд с трудом скрыл довольную усмешку. А не так уж его сын и слеп.

– Пообещай мне быть более мягким с ним и поверь, в Академии ты получишь ответы на свои вопросы.

Кайл ожидал продолжения, но, кроме этого загадочного замечания, отец больше ничего не сказал.

«Сумасшедший дом!» – поморщился он, выходя из кабинета.

* * *

Как бы я ни страшилась будущего, но время текло неумолимо, и наступил день отъезда в Академию. Для Харна с Кайлом все было обыденно – очередной год обучения, а вот я… У меня поджилки тряслись. Там же будут магистры магии! А вдруг они меня разоблачат? Как на это отреагирует Харн, даже подумать страшно. Это сейчас он относится ко мне как к несмышленому младшему брату, требующему защиты. Если он поймет, что я все это время водила его за нос, я тут же превращусь в коварную обманщицу. «С другой стороны, я не просила его меня опекать и душу раскрывать не обязана», – успокаивала себя я.

Мои переживания Харн заметил и воспринял как беспокойство насчет того, что меня могут не принять.

– Не нервничай, я уже написал ректору насчет тебя, и собеседование проведут в самом конце, отдельно от основного потока поступающих. Тебе составят специальную программу обучения исходя из твоих… особенностей.

«Это он немоту имеет в виду?» – задумалась я, а он тем временем продолжил:

– По результатам собеседования они определят, на какой курс тебя зачислить, но готовься к тому, что многие предметы в этом году придется сдавать экстерном. Мы с Кайлом поможем и подтянем тебя до нашего курса.

«Что?!» – Я ошарашенно смотрела на Харна. О чем он говорит?

– Лоран, будет лучше, если ты станешь учиться на одном курсе со мной. Этот год будет тяжелый, зато в следующем сможешь расслабиться.

«Ничего себе рассуждения!» – тут же возмутилась я. Мало того, что я в Саруне учиться буду, так еще должна и программу за несколько курсов пройти в сжатые сроки. За что?!

«Почему мне нельзя начать обучение с первого курса? И почему я должен учиться на одном курсе с тобой?» – тут же написала я.

– Потому что, когда я закончу обучение в Академии, ты должен закончить ее вместе со мной, – отрезал Харн. На мой изумленный взгляд он пояснил: – Пока я учусь, буду приглядывать за тобой. Ты же помнишь о связи с браслетом? Мне бы не хотелось переноситься в Академию, как только у тебя возникнут неприятности.

При этих словах я сникла. Харн не сомневается, что неприятности у меня все же будут. Мне стало еще страшнее.

Леди Виола и лорд Тагуан доброжелательно попрощались со мной. На мой взгляд, лорд даже испытывал сожаление, что каникулы так быстро закончились.

– Лоран, будь уверен, что тебе всегда рады в этом доме. Надеюсь, ближайшие каникулы вы проведете у нас. Если у тебя возникнут проблемы, можешь обратиться ко мне в любое время.

Что он имеет в виду? Какие проблемы? Даже Кайл бросил на отца удивленный взгляд. Я лишь на мгновение удивилась приглашению, а потом поняла, что лорд Тагуан хотел бы продолжить наши тренировки и эксперименты с моими способностями.

– Надеюсь, если и возникнут проблемы, – произнес Харн, – то первым делом мой подопечный обратится ко мне.

Они обменялись с лордом взглядами и вежливо улыбнулись друг другу. Только улыбкой Харна можно было озеро заморозить.

Я покрепче сжала свою сумку, не понимая причины их противостояния. Сердце грело, что на днях я выпросила у мэтра Кириуса краску для волос, так как волосы отрастали, а прежний состав закончился. Он снабдил меня с запасом, и теперь я хоть в этом вопросе могла быть спокойна.

Мы распрощались и наконец-то отбыли порталом. Вещи обещали доставить вечером. Когда слуги начали паковать мой гардероб, я поразилась его размерам. У меня за всю жизнь столько не было, сколько Харн накупил мне за время своего недолгого опекунства.

Глава 15

Меня не так поразила Академия, как изменения, произошедшие с моими спутниками. Исчезли Харн и Кайл, их место заняли аристократы со скучающим и холодным выражением на лицах. Но если лицо моего опекуна было отстраненным и невозмутимым, то на губах Кайла застыла легкая пренебрежительная усмешка, заставляющая многих отводить глаза. «А его здесь боятся», – отметила я.

Пусть Харн не наследный принц и король правит империей, но здесь и сейчас в этой Академии среди толпы адептов королем являлся он. При его приближении разговоры замолкали, на него смотрели с жадным интересом и трепетом не только первокурсники.

Я в полной мере ощутила, что значит быть в свите первого лица, свою принадлежность к ближнему кругу. Пусть моя персона и вызывала интерес, но между нами и остальными как будто пролегала зона отчуждения. Мои спутники приветствия некоторых адептов пропускали мимо ушей, другим лишь слегка кивали, давая понять, что заметили. Я же постаралась натянуть на лицо маску невозмутимости и не отставать, как можно незаметнее стреляя глазами по сторонам.

Учебный год еще не начался, и адепты были не в мантиях. Очень четко можно было проследить классовые различия по одежде. Как бы ни пропагандировалось равноправие в стенах Академии, но сразу было видно, что аристократы – это отдельная каста здесь.

– Ваше высочество, поторопитесь, – поспешил нам навстречу плотный мужчина в очках, которые чуть криво сидели у него на носу.

Натолкнувшись на взгляд Харна, он лишь крякнул и добавил:

– Вас ждут.

У меня на мгновение замерло сердце, а потом застучало с удвоенной силой. Явно по мою душу. Стало страшно как никогда в жизни. Нашу троицу провожали жадными любопытными взглядами, и я всеми силами старалась не показать бушевавших эмоций.

Нас провели в большой овальный зал с высоким потолком. Без окон. За длинным столом сидели семеро. Среди них лишь одна женщина. Все в белых мантиях. Самого старшего, седовласого мужчину с живыми карими глазами, я определила для себя как ректора.

– Опаздываете, – с неудовольствием произнес мужчина с длинными черными волосами, забранными в низкий хвост. Чуть раскосые глаза и смуглая кожа придавали ему экзотический вид.

Харн ничего не ответил, лишь одарил его холодным высокомерным взглядом.

– Адепт Лорган, – не унимался тот, – вижу, за каникулы вы забыли правила вежливого поведения?

– Учебный год еще не начался, и ВЫ выказываете незнание этикета. Хотя вы его никогда и не знали, – пренебрежительно ответил Харн.

«Разве можно так разговаривать с преподавателями?!» – поразилась я, во все глаза смотря на эту пикировку.

– Ваше высочество, познакомьте нас наконец со своим подопечным, – произнес другой мужчина с резкими чертами лица и пронзительным взглядом.

– Господа, позвольте вам представить Лорана. Я его опекун.

Я почувствовала давление на виски и непроизвольно схватилась за рукав Харна. Бросив на меня короткий взгляд, он мгновенно все понял.

– Магистр Эристар, оставьте попытки залезть моему подопечному в голову. Это не удалось даже Тени.

Данный господин ничуть не смутился, лишь откинулся на спинку кресла, окинув меня заинтригованным взглядом. Если раньше меня изучали с чуть презрительным интересом, то после этих слов я заслужила более пристальное внимание. Я бы сказала, жгучее. И лица у всех стали… как у лорда Тагуана, задумавшего очередной эксперимент.

– Я получил ваш отчет, но хотел бы более подробно услышать о произошедших событиях, – произнес седовласый.

«Значит, действительно ректор», – отметила я.

Сначала заговорил Кайл, рассказав о встрече в лесу с умертвиями и как он активировал маяк. Затем Харн пересказал об открытии портала, схватке с мертвяками и о том, что я сделала. По ходу рассказа ему задавали непонятные вопросы по поводу того, управляла ли я потоками. Харн сказал, что это был выброс чистой силы.

– Хотите сказать, что первичным выбросом мальчику удалось уложить десяток умертвий?! – недоверчиво воскликнул один из магистров.

– Четырнадцать, если быть точным, – спокойно ответил Харн. – Даже те, которые доедали лошадь и были в стороне, попали в зону воздействия.

– Надо будет проверить местность. Если мертвецы выбрались, сколько их еще по лесу неупокоенных бродит. Если земля держит, пусть некромант упокоит, – дал указание ректор. – Адепт Кайл, сдадите свой маяк для снятия координат. – Рыжий кивнул. – Спасибо за информацию. Вы свободны.

Кайл бросил на нас сочувствующий взгляд и нехотя удалился.

– Почему же мы ничего не слышали о таком самородке? – спросил брюнет, как только за рыжим закрылась дверь.

– Лоран не ходил на отборы.

– И почему? – Меня сверлили подозрительными взглядами и ждали ответа. Пришлось пожать плечами.

– Он не ожидал, что наделен магически, – ответил за меня Харн.

– Как это возможно? Ладно в детстве, но позже… Неужели не было проявлений силы? – спросил один из магистров.

– Лоран утверждает, что не было. – Взгляды на меня стали откровенно недоверчивыми, но я их выдержала, не отводя глаз. Ведь это действительно так.

– Были ли еще всплески силы?

Харн бросил на меня короткий взгляд и ответил отрицательно.

– Лоран, а вы немы с детства? – задумчиво спросила женщина.

Я покачала головой, а вот Харн бросил на меня острый взгляд. Кажется, об этом он слышит впервые.

– Вас осматривали целители?

Я кивнула.

– Да… А хотели бы пройти повторный осмотр? У нас очень хорошие специалисты.

Чтоб ее! И чего такая настырная? Мне только осмотра у целителей не хватало! Сжав зубы, я отрицательно качнула головой.

– Но почему? – искренне удивилась она.

Пришлось доставать блокнот и писать: «Меня уже осматривали хорошие специалисты, и… я смирился».

Харн озвучил собравшимся написанное, но взгляд, брошенный на меня, сказал о том, что к этому вопросу мы еще вернемся.

– Ваше высочество, позвольте дальше остаться с Лораном наедине, – произнес ректор.

– Зачем? – тут же насторожился Харн.

– Резерв Лорана не просматривается, что довольно странно для инициированного. Попробуем воззвать к его стихии. Мы хотели бы спровоцировать всплеск силы, а ваше присутствие помешает ходу испытания.

Харн бросил на меня тревожный взгляд, сжал плечо и… подчинился. Я осталась наедине со всеми ними и почувствовала себя неуютно.

– Лоран, может, вы желаете нам что-то сказать или добавить к вышесказанному о вас? – с доброй улыбкой спросил меня ректор.

Пожав плечами, я отрицательно помотала головой. Признаваться в том, что я девушка, не собиралась, если только меня открыто не изобличат. О себе рассказывать не желала. Пока он говорил, я почувствовала струйки силы, направленные на меня. Это ощущалось кожей. Этакое покалывание. У меня даже волосы зашевелились на голове.

Они не несли угрозы, скорее заигрывали, манили, соблазняли, чтобы я потянулась к ним в ответ. Внутри, в районе солнечного сплетения, словно узел завязался. Мое кольцо неожиданно сжалось, и все непонятные ощущения пропали. Больше ничего не происходило. Магистры смотрели на меня, а я на них.

– Какой-то шлейф силы чувствуется, но неясно какой, – озвучил один из магистров. – Для инициированного адепта довольно странно. А у вас как? – спросил он у коллег.

– Так же.

Я почувствовала тревогу. И что это значит? Меня не примут теперь или примут?

– Лоран, все указывает на то, что у вас способности посредственные. Даже более чем, – произнес ректор. – Признайтесь, это точно вы в лесу с умертвиями справились?

Я смотрела на них и ощущала, как в душу закрадывается разочарование. А все Харн с его идеями, что я маг великой силы. Дура я!

Открыв блокнот чуть дрожащей рукой, так как стыдно было, написала: «Не знаю. Харн…». Зачеркнула и вместо этого написала заново: «Не знаю. Его высочество сказал, что, кроме меня, никого там не было, и он почувствовал от меня выброс силы. Я даже толком не понял, как это произошло».

Я подошла и протянула листок ректору.

– Ты испугался? Именно это спровоцировало выброс силы? – спросил он меня, прочитав записку.

На миг задумавшись, я честно написала: «Я их возненавидел».

Тот удивленно посмотрел на меня и дал прочитать ответ другим магистрам.

– Лоран, скажу честно, – с сочувствием посмотрел на меня ректор, – даже не знаю, что с тобой делать. Твои проблемы с речью вынуждают готовить тебя по особой программе, а уровень силы на данный момент… несоизмерим со временем преподавателей, что они будут вынуждены индивидуально потратить, готовя для тебя программу обучения.

Я почувствовала такое унижение… Кровь отхлынула от моих щек. Эти магистры потратили время на собеседование со мной, а я на самом деле не маг, а посредственность, не отвечающая уровню Саруна. Пшик!

Брюнет встал и лениво направился ко мне. Я вся напряглась, не зная, чего от него ожидать. Рассматривая как забавную зверушку, он обошел меня по кругу.

– Лоран, признайтесь, а может, его высочество просто все это выдумал?

Я в недоумении смотрела на него. К чему он ведет? Пока он сидел, это было не так заметно, а когда встал, то оказался чуть ли не на голову выше меня. От него исходила угроза, и меня угнетало, что он вторгается в мое личное пространство. Это живо напомнило мне совсем другого мужчину. Ненавижу брюнетов! Глаза, правда, у этого были светло-голубые и ярко выделялись на загорелом лице.

– Может, единственной его целью является протащить в Академию свою новую игрушку? Ведь недаром он требовал, чтобы тебя поселили рядом с ним, на преподавательском этаже. Ради этого он даже готов обучение посредственности оплачивать. Наслышан, принцы развратны, – выдохнул он мне в лицо, приблизив свое чуть ли не вплотную.

Что?! О чем он? От его близости в голове возникла каша из паники, отвращения, стыда перед этими людьми. Я не могла уловить смысл его слов. Мозг выхватил лишь несколько фраз о проживании рядом и разврате. Это он что хочет сказать?! Вспомнив слова Харна о том, что некоторые это делают и с мальчиками, я побледнела еще больше. Он намекает на Харна… на меня… что мы…

В глазах потемнело. Мерзость! Заявляет это перед всеми этими людьми…

– Что скажешь, Лоран? – ядовито спросил он и дотронулся до моей щеки.

Его прикосновение послужило спусковым крючком. Этого я уже не могла вытерпеть. Волна ярости вырвалась из меня, отшвырнув магистра и впечатав его в стену. Одновременно с этим вспыхнул портал, являя поблизости со мной разгневанного Харна.

– Что здесь происходит? – в холодном бешенстве рявкнул он так, что даже ректор напрягся.

Я же почувствовала опустошение и пошатнулась. Харн тут же оказался рядом.

– Ничего, из-за чего бы стоило так кричать, – произнес брюнет, отряхивая себя от штукатурки. Снесло его метров на двадцать. В месте, куда его приложило, расходилась сеть трещин. Прихрамывая, он направился к нам.

– Вы заметили, как были сметены щиты? – с горящими глазами спросил он ректора.

– Мгновенный выброс силы, и опять не удалось прощупать резерв, – ответил тот и обратился к Харну: – Ваше высочество, вы знали, что вашему подопечному подвластна и стихия воздуха?

Харн скосил на меня удивленный взгляд, но потом недобро прищурил глаза, посмотрев на преподавателей.

– Дальнейшие эксперименты над моим подопечным только в моем присутствии и с моего разрешения! – отчеканил он.

– Позвольте… – возмутился брюнет.

– Не позволю! – рыкнул Харн.

– Довольно! – вмешался ректор. – Ждите в моем кабинете, нам надо посовещаться.

* * *

– Что скажете? – обвел взглядом ректор преподавателей.

– Однозначно на мой факультет, – произнес брюнет.

– Почему сразу к вам? – подал голос магистр, который молчал до этого. – По отчету принца сразу видно, что ей надо учиться на моем факультете. Она получает хороший отклик от земли. Земля и воздух отличное сочетание, – мечтательно произнес он. Было бы неплохо заполучить к себе на факультет такую адептку.

– Шанкар, у вас и так есть кому растениями заниматься, а у нее все задатки боевого мага, – возразил брюнет.

– И как вам иметь в своих рядах единственную женщину на потоке? – ехидно поддел магистр, чувствуя, что вероятность заполучить одаренную первокурсницу уплывает.

– Проходили. Эрика ведь отучилась.

– У Эрики отец военный. Ей к казарме не привыкать.

– Интересная девочка, – задумчиво произнесла женщина. – И эта немота… Я почувствовала заклинание темных.

– Амалия, думаете, она оттуда? – спросил ее ректор.

– Не может быть, чтобы маг воздуха и земли родился у темных… – с сомнением протянула она.

– Всплески сильные, но мне не нравится, что нельзя ничего ментально прощупать. Знать бы, кто ее родители, – произнес магистр Эристар.

– Как думаете, принц действительно не подозревает, что она девушка? – усомнился ректор. – Его величество предупредил меня, но я решил, что это какая-то шутка.

– Однозначно они не любовники, – заявил брюнет.

– Магистр Рисай, я бы вас попросил! – поморщился ректор.

– Вы не видели ее глаз, когда я это предположил. Да и на прикосновения у нее резкая реакция.

– Признайте лучше, что перегнули. – Укоризненная улыбка тронула губы ректора. – И разве вы не могли нормальный щит поставить? Если адепты будут швырять преподавателей… – Все невольно посмотрели на стену, где змеились трещины. – Радуйтесь, что она вас как умертвие не прикопала, а то пришлось бы полы менять.

– Сила у девочки интересная, – размышляя, произнес ректор. – Пусть пока посещает общие занятия с первым курсом, а мы составим для нее программу дисциплин. Мне только не нравится чрезмерная опека принца, с этим могут возникнуть проблемы.

– Кирос, а вы чего молчите? – обратился ректор к магистру, который слушал все обсуждения с ленивой улыбкой на губах.

– Думал, засну от скуки. Хорошо хоть напоследок увидел что-то интересное. – Ректор сдержал едкое замечание, готовое сорваться с губ. Маг-универсал отличался отвратительным характером, но от его ленивого взгляда не ускользала и мелочь. – Девочка – темная лошадка, и неизвестно, чего от нее ожидать. Откуда появилась, неизвестно. Ее утверждению о том, что ранее магия не проявлялась, я склонен верить. Потоками она не управляет, но концентрированный выброс силы произошел мгновенно. Она смела щиты Рисая, даже не заметив их. Скажите, я один понял, что она прожгла и защиту зала?

Только сейчас все обратили внимание на то, что целостность защитного полога нарушена.

– Заметьте, не произнеся ни одного заклинания, сырой силой. Выброс под влиянием сильных негативных эмоций. Рисай, советовал бы тебе быть поаккуратнее с девочкой. Если она тебя возненавидит, то прикончит под влиянием эмоций и не заметит.

– Мала еще, – хищно улыбнулся тот.

– Насчет ее немоты надо выяснить более подробно. Странно все это. Может, кто-то хотел ограничить ее силу? – предположил Кирос. – Но я бы советовал не спешить избавлять ее от этого, пока мы не выясним уровень ее возможностей. Она прожгла защитный полог, даже не понимая, что делает. Я слышал, принц настаивает на ее ускоренном обучении. Вы же не хотите, чтобы она, овладевая заклинаниями, разнесла нам всю Академию.

«И откуда он это знает?! – напрягся ректор. Вот же проныра! – Не думаю, что у нее ТАКОЙ уровень силы», – усмехнулся он. Побарабанив пальцами по столу, заключил:

– На мой взгляд, следует поддержать маскарад, а там посмотрим.

– Шутите? – вскинулся Рисай.

– Если хотите, потом можете сами раскрыть глаза его высочеству на его подопечного, но сейчас это лучший вариант. На вашем факультете сто двадцать восемь горячих голов, а девочка привлекательная. Пусть лучше они задирают ее, чем домогаются. Мне ясно дали понять, что она под опекой монаршей семьи, и мне ни к чему жалобы и разбирательства. К ней просили лишь присмотреться.

– Да ее унюхает первый же оборотень! – воскликнула Амалия.

– Значит, надо сделать так, чтобы не унюхали, – отрезал он.

– А как же проживание в мужском общежитии?

– Ничего. Удовлетворю просьбу принца, и будет жить рядом с ним. К тому же комнаты магистра Сазгара давно пустуют.

– Это же попирает все приличия! – не сдержалась целитель.

– Девочка и так нарушила все приличия, устроив маскарад. Не нам заботиться о ее репутации. Думаю, не стоит говорить, что все сказанное о ней разглашению не подлежит и ее пол должен остаться тайной? – обвел он взглядом магистров и потребовал принести клятву.

На этом обсуждения закрыли, но вопросов осталось множество. Чем больше ректор думал, тем яснее видел, что решение оставить ее пол в тайне – самое оптимальное. У девочки сильные магические способности, и ей прямая дорога на боевой факультет. Внешность у нее яркая, и ему только романов не хватало. А когда одна девушка среди такого количества буйных голов, то соперничество и проблемы гарантированы. Да еще эта опека принца…

Жаль… Очень жаль. Ректор предпочитал спонсировать учебу таких одаренных адептов из бюджета Академии. Тогда и отрабатывать они обязаны заказы Академии. Ну что уж теперь. Надо бы послать письмо его величеству, что адепт Лоран зачислен на факультет Боевой Магии. Обычно распределение по факультетам проходило на второй год обучения, но Лоран уже инициированный маг, тем более его высочество настаивает на ускоренном обучении.

Ректор усмехнулся, предвидя реакцию на это письмо. Мягко говоря, она будет неожиданной. Но пусть монаршая чета сама разбирается с сыном, донося до него информацию о том, кого тот взял под опеку. Ректора попросили принять в Академию и оказать содействие, он это сделал. Его развеселило, что принца провела какая-то девчонка. Преподавателей это тоже повеселит. Год обещал быть интересным.

* * *

Шатаясь от слабости, я покинула магистров. Харн придерживал меня за локоть, помогая сохранять устойчивость. В отличие от того раза в лесу, когда я потеряла сознание от слабости, сейчас я хотя бы держалась на ногах. В голове после пережитого была пустота. Меня даже новые способности не впечатлили. Вернее, не было сил обдумать то, что произошло.

Я не понимала поведения брюнета. То он меня оскорбляет, говоря мерзости, а то радуется как ребенок, когда я его в стену впечатала. У него с головой все в порядке?!

Пережитое унижение не отпускало. Как будто в грязи изваляли. Я уже ничего не хотела. Как учиться здесь, когда при всех преподавателях меня в таких мерзостях обвинили и никто слова против не сказал? И я так и не поняла, есть у меня способности или нет?! Реакция магистров на случившееся была непонятна.

«Может, он меня специально оскорблял?» – мелькнула здравая мысль. Ведь нельзя же серьезно говорить человеку, которого впервые видишь, такие гадости. Если сначала мне хотелось разрыдаться от унижения и отвращения, то сейчас это желание отступило.

Первым, кого я увидела, как только мы вышли, был Кайл. С независимым видом он подпирал стену напротив дверей. В его взгляде на меня мелькнуло беспокойство, но тут же пропало за безразличным выражением лица. Может, почудилось?

– Что там произошло? – спросил он Харна.

– Лорану подвластна и стихия воздуха. Они спровоцировали выброс силы. Еще не знаю какими методами, но они мне явно не понравятся, если среагировал браслет, – процедил он. – Идти сможешь? – с беспокойством спросил Харн уже меня.

Неуверенно я кивнула головой.

– Вы сейчас куда? – спросил рыжий.

– Ректор сказал дождаться его в кабинете. Они совещаются.

– Уводи его, пока людей мало. Здесь как бы между прочим несколько наших прохаживались да вынюхивали, кто это с нами.

«Что значит «уводи»? Они меня стесняются?!» – обожгла меня мысль. От обиды я даже локоть из рук Харна высвободила и подозрительно посмотрела на него.

– Лоран, здесь не принято показывать свою слабость. Так что бери себя в руки и с невозмутимым видом идем. Поговорим в кабинете ректора, – спокойно произнес Харн, но то, как он крепко сжал губы, выдавало, что он всеми силами сдерживает эмоции. – Кайл, давай с нами. Если он пошатнется, хватаешь под локоть и как бы стремишься поделиться одной из своих шуточек.

На удивление рыжий не возражал, что его записали в няньки. Я же после слов Харна впервые задумалась о том, куда же попала? Но с меня на сегодня хватило унижений. Поэтому я постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение и задрала подбородок. Кайл одобрительно хмыкнул, и мы пошли. Не спеша, но целеустремленно. У моих же попутчиков было такое выражение лиц, что встречные уступали нам дорогу, провожая любопытными взглядами.

До кабинета ректора мы добрались без приключений. В приемной за столом сидела женщина в летах, со строгой прической волосок к волоску, королевской осанкой и внимательным взглядом серых глаз.

– Адепты, ректора нет. И я бы сказала, что у него в данный момент встреча с вами.

– Мы закончили. Он попросил подождать его в кабинете, – ответил Харн.

– Дождитесь его здесь, – указала она на стулья.

– Мой подопечный только что перенес спонтанный выброс силы, и я бы не желал, чтобы его видели в таком состоянии, – с нажимом произнес принц, сверля ее взглядом.

– Так это он и есть? – широко улыбнулась она, изучая меня взглядом. Харн чуть нахмурился, пытаясь понять причину ее веселья. Мне она, кстати, тоже была непонятна.

– Что ж, – легко поднялась с места секретарь и, открыв перед нами двери, сделала приглашающий жест: – Прошу.

Когда я проходила мимо нее, она заметила мою бледность и участливо спросила:

– Может, воды?

Я благодарно кивнула. Это было как нельзя кстати.

Мы сели в кресла для посетителей, а через минуту секретарь ректора принесла мне высокий стакан с водой. Я с благодарностью приняла его и жадно выпила. Окинув меня любопытным взглядом, она вышла, оставив нас одних. Я с интересом осмотрелась.

Массивный стол, покрытый зеленым сукном. Книжные шкафы. Стены обшиты деревянными панелями. Карта на стене, а напротив нее картина, изображающая хаос. По крайней мере, ни на что иное мешанина красок не была похожа. Странно, если внимательно на нее смотреть, то можно было разглядеть фигуры людей или странных существ. Стоило моргнуть, и изображение неуловимо менялось.

– Лоран! – настойчиво позвал меня Харн. Кажется, он уже какое-то время пытался меня дозваться. – Ты в порядке? – спросил он, как только я на него посмотрела.

В порядке ли? Слабость вроде отступила, но меня еще немного штормило. Я неуверенно кивнула.

– Скажи, гаярда себя не проявила?

Я отрицательно покачала головой. Как будто услышав, что говорят о ней, змейка сползла на запястье и обернулась браслетом. Я погладила Гаю, и прикосновение к ее теплому тельцу добавило мне уверенности. Какая же она умница! Поняла мои слова о том, что себя ни в коем случае нельзя показывать, и вела себя идеально.

Харн облегченно выдохнул.

– Что там было? – спросил он.

Я открыла блокнот и замерла, не зная, что написать. Омерзительные слова брюнета я и под страхом смерти не повторила бы. Харн встал за моей спиной, ожидая, что я напишу.

«Они сказали, что у меня низкий уровень силы, не соответствующий Саруну, и спросили, уверен ли я в том, что это я разобрался с умертвиями».

Прочитав первые строки, Харн выругался сквозь зубы. Заинтригованный такой реакцией, Кайл поднялся и тоже подошел, встав за моей спиной, читая.

«Я написал, как было дело. Ректор спросил, испугался ли я. Признался в том, что скорее возненавидел умертвий. После этого магистр… который делал замечание о том, что мы опоздали, подошел ко мне и начал делать предположения о том, что ты просто хочешь впихнуть в Академию… – я замялась с определением, а потом дописала: – своего протеже».

– Что спровоцировало выброс силы? – тихо спросил Харн.

Моя рука замерла. Мне очень не хотелось в этом признаваться, но я написала: «Он слишком близко подошел и… дотронулся до меня».

Спиной я чувствовала напряжение, исходящее от парней. Они молчали. Я отложила карандаш, показывая, что на этом все.

– Он впечатал Рисая в стену, – пояснил Харн рыжему. Слова давались принцу с трудом. – Не соответствует уровню Саруна?! Они чуть не пропустили носителя двойного дара!

– Что за возмущения? – в кабинет зашел чем-то чрезвычайно довольный ректор. – Адепт Рос-Даэнк, а вы здесь что делаете? – удивленно посмотрел он за мою спину. – Если у вас нет ко мне вопросов, то покиньте кабинет.

«Рос-Даэнк?!» – с изумлением повторила я, наблюдая за удаляющимся Кайлом. Только сейчас я услышала его фамилию. Да его род известен не менее чем королевский и существовал еще до прорыва Тьмы.

Очнувшись, я спохватилась и начала подниматься из кресла.

– Сидите-сидите, – махнул мне ректор и, обойдя стол, устроился напротив. Я замерла на краешке с прямой спиной, глядя на него. Ректор положил руки на стол, переплетя пальцы, и посмотрел сначала на Харна, потом на меня:

– Поздравляю, вы зачислены на факультет Боевой Магии. Со своим деканом вы уже познакомились.

«Это он о брюнете?!» – вздрогнула я и нервно сглотнула. Учиться расхотелось напрочь. Наоборот, захотелось сбежать отсюда, и подальше.

Между тем ректор продолжал:

– Заниматься начнете с первым курсом, пока вам подготовят индивидуальную программу и составят расписание. То, что вас зачислили на третий курс, еще не значит, что не надо сдавать дисциплины с первых курсов. Трудиться придется в разы усерднее.

Это меня не испугало. Нечто подобное я и ожидала. Меня больше беспокоило, что я декана факультета впечатала в стену. Как теперь у него учиться?! И как смотреть ему в глаза после всех тех мерзостей, что он наговорил?

– В виду вашего особого положения я разрешил вам проживать рядом с вашим опекуном.

«Что значит рядом?! В одной комнате?!» – в панике подумала я. Тут же вспомнились все предположения моего будущего декана, и кровь прилила к щекам.

– Комнаты магистра Сазгара давно пустуют. Они находятся рядом с покоями его высочества, и было решено поселить вас там, – поспешил успокоить меня ректор.

Надеюсь, мой облегченный выдох не был очень громким.

– Так что устраивайтесь, получайте книги и добро пожаловать в Академию, – с улыбкой закончил он.

Я встала, а Харн сказал:

– Лоран, подожди меня в приемной. Мне необходимо поговорить с господином ректором.

Прозвучало угрожающе. Бросив взгляд на его лицо, которое застыло холодной маской, я вышла.

Глава 16

Не успела я закрыть за собой дверь, как на мне скрестились две пары глаз. Оказывается, Кайл далеко не ушел и ждал нас. Он отметил, что я вышла одна, и его бровь вопросительно выгнулась.

Со вздохом потянулась к блокноту, попутно отметив, что Гая с запястья испарилась.

«Умница, девочка!» – похвалила я и в районе предплечья почувствовала тепло.

«Меня приняли на факультет Боевой Магии. Харн остался поговорить с ректором», – написала я и протянула листок наследнику рода Рос-Даэнк. Никогда в жизни не думала, что у меня будут такие знакомства. И главное, где я с ними познакомлюсь – в нашем лесу!

Подумав, решила добавить: «Меня заселяют рядом с Харном. В пустующую комнату какого-то магистра».

Прочитав все это, Кайл почему-то лишь удивленно спросил:

– А почему ты его Харном зовешь?

«Он так представился в самом начале!» – насупилась я.

Меня приняли на факультет Боевой Магии, а его лишь это удивило?! Вот же… рыжий!

Секретарь наблюдала за нашим «общением», не скрывая своего интереса.

Открылась дверь в приемную, и вошел один из магистров, что присутствовал при моем так называемом собеседовании. В отличие от остальных, за все время он не проронил и слова, но под его ленивым взглядом я чувствовала себя раздетой. Как будто он видит меня насквозь. Ощущение не из приятных. Я даже невольно поежилась.

– Ректор еще занят, – тут же сообщила секретарь, тоже несколько напрягшись под его взглядом. Надо же, значит, не на меня одну он так действует.

– Я тоже, – кратко ответил он и, скользнув по нам с Кайлом взглядом, постучал и открыл дверь в кабинет.

На миг мы увидели Харна и ректора. Последний стоял, и они сверлили друг друга напряженными взглядами. Благодушное настроение ректора пропало без следа. Дверь закрылась, отрезая нас от происходящего в кабинете.

Кайл посмотрел на меня вопросительно, но я и сама ничего не понимала. Минут через пять открылась дверь, и Харн пригласил меня опять войти в кабинет к ректору. Бросив на рыжего растерянный взгляд, я пошла.

– Лоран, господин ректор в целях твоей безопасности предлагает поставить на тебя защиту.

На меня смотрели в ожидании, но я не знала, как реагировать на это предложение.

«Разве мне что-то грозит?» – написала я.

– Нет. Из-за того, что я пообещал защищать тебя, тобой могут воспользоваться наши враги. Магистр Кирос предлагает поставить на тебя свою защиту. Одно это избавит многих от желания связываться с тобой, и в опасной ситуации у нас будут варианты.

Я посмотрела на магистра. Он не выглядел счастливым по этому поводу, скорее раздраженным, но смирившимся с необходимостью.

«Хочешь сказать, что у магистра Кироса нет врагов, которые желали бы использовать меня в своих целях?»

Прочитав мой ответ, Харн смешался, а сам магистр, скосив глаза и прочитав написанное, издал смешок и более внимательно посмотрел на меня.

Я понимала, что Харн с моей защитой подставляет себя, но быть под защитой этого магистра… А кто меня от него защитит? Выглядел он весьма опасно.

– У меня репутация человека, не оставляющего за собой живых врагов, – скупо улыбнулся он, а меня от такого заявления бросило в дрожь. – Мне эта идея не нравится, так же как и вам, но вы же не хотите, чтобы принц бросался на вашу защиту при малейшем намеке на опасность? – Слова о том, что это ему не по статусу, так и повисли в воздухе.

– Узнав о моей защите, в Академии дважды подумают, стоит ли вас задирать, – бросил магистр фразу, которая разрешила мои сомнения.

«Как это действует и какие последствия для меня будет иметь ваша защита?» – решила проявить я осторожность и отдала листок магистру.

«На тебе тоже стоит подобная защита?» – написала я Харну.

Мои вопросы оказались неожиданными.

– Понимаешь, правящая семья свою защиту обеспечивает сама. Мы принимаем клятву верности, – медленно ответил Харн. – Принимая чью-то защиту, ты признаешь главенство над собой.

«Ты не спрашивал моего согласия, поклявшись защищать меня», – написала я под ироничным взглядом магистра.

– Тогда ты уже был моим подопечным. Я твой опекун и вправе решать твою судьбу.

Я перевела взгляд на магистра и быстро написала Харну: «Он тоже будет решать мою судьбу?»

Тот задумался, потерев виски:

– Магистр Кирос приносил клятву верности нашей семье.

Как это понимать? Принеся клятву верности, он признал главенство над собой короля? Теперь я должна принять над собой главенство этого магистра в обмен на свою защиту. Как меня это свяжет в будущем? Если Харн мой опекун до совершеннолетия, то не станет ли магистр единолично распоряжаться моей судьбой после этого?

«Он верен в первую очередь королю, а не тебе. Что, если ваши взгляды на меня и мою судьбу разойдутся?»

– Я не понимаю, в чем проблема? – нахмурился сам магистр. Харн выглядел озадаченно. Видно, такое развитие событий ему в голову не приходило.

– Лоран, вы всех задерживаете, – недовольно заметил ректор.

«Я не желаю его защиты!» – написала я Харну. Если принца я хоть немного знала, то в этом опасном и незнакомом человеке не была уверена. Мне было страшно оказаться хоть в чем-то зависимой от него. Тем более я так до конца и не разобралась со всей этой защитой, а они ожидали немедленного решения от меня.

– Мы действительно зря тратим время, – подтвердил магистр. – Лоран, моя защита означает лишь одно – вы никогда не сможете направить свою магию против меня. Зато я обязуюсь вас защищать от всех неприятностей, и, поверьте, это дорого стоит.

– Он отказался от защиты. Вопрос закрыт, – твердо произнес Харн.

– Простите, ваше высочество, – в обращении не было и тени почтения, скорее даже легкая насмешка, – но я не могу позволить вам рисковать своей жизнью из-за необоснованных страхов… вашего подопечного.

Магистр поднял руки, и меня стали оплетать ленты силы. Я чувствовала каждую из них. Легкий воздух скользил по моему лицу и опадал к ногам, жар огня обжигал кожу и тут же сменялся прохладой воды и магией земли. Она была как основа, связывая вместе все стихии. Они сплетались вокруг меня в некий кокон.

– Я требую прекратить! – рявкнул Харн.

– Я действую в целях обеспечения вашей безопасности и устранения возможной угрозы жизни, – голос магистра звучал спокойно и сосредоточенно.

Харн бросил на него волну своей силы, но магистр лишь усмехнулся, отсекая ее:

– Вы не король, а мои действия направлены на защиту его семьи.

Мои интуитивные подозрения оказались верны. На первом месте были интересы короны, а не мои. Если Харн пусть и в своей манере заботился обо мне, то королю и дела нет до меня. Опасения лорда Тагуана могут оказаться верны, и мне даже об иллюзии свободы придется забыть.

Паника захлестнула меня. Все мои инстинкты кричали, что нельзя подчиняться, но я не знала, что делать и как защититься, не имея опыта. Даже кольцо сжалось, протестуя против происходящего. Назовите это как хотите: интуиция, память предков, но я чувствовала, что для меня это будет иметь последствия. Пусть и не губительные, но серьезные.

«Гая!» – мысленно закричала я, хватаясь за гаярду как тонущий за соломинку.

Случилось невероятное! Сквозь всю мою кожу проступила тонкая дымка тьмы, которая стала впитывать оплетающие меня ленты силы. Пусть под одеждой это было не видно, но вот на руках и, наверное, лице это было заметно.

– Бездна подери, что это такое?! – воскликнул магистр, опуская руки. Гая впитала в себя последние струйки силы и, потяжелевшая, свернулась на моем запястье браслетом. Я забеспокоилась, как она, но Гая послала мне импульс сытости и довольства. Кажется, кто-то неплохо пообедал.

Ректор и магистр смотрели на меня во все глаза, а Харн с каким-то обреченным видом. Ну да, продемонстрировали то, что хотели утаить.

– Как это понимать?! – воскликнул ректор и перевел взгляд с Харна на меня.

– Покажи им, – прозвучало немного устало.

Деваться было некуда и, приподняв манжет, я показала Гаю.

Ректор вышел из-за стола, и они вместе с магистром приблизились ко мне.

– Это артефакт? – спросил ректор, рассматривая, но не прикасаясь.

С рук магистра к Гае потянулись струйки силы, желая исследовать ее. Я кожей почувствовала, как та их начала впитывать, и магистр тут же убрал свою силу. По внутренним ощущениям, гаярда как будто слизнула пенку с молока.

– Вы правы, это защитный артефакт, – произнес Харн, с намеком смотря на меня.

Что он имеет в виду? Хочет сказать, что будем выдавать гаярду за артефакт?!

– Позвольте поинтересоваться, откуда у вашего подопечного артефакт темных? – спросил магистр.

– Мы купили его.

– Где же продают ТАКИЕ артефакты? – настаивал магистр, не скрывая иронии.

– ТАКИХ там больше нет, – в тон ему ответил Харн.

– Он снимается? – тут же поинтересовался ректор.

– Нет.

– Вам известны его свойства?

– Да. Он защищает своего носителя.

– Каким образом?

– Сами видели, – усмехнулся Харн. – Поглощает любое магическое воздействие, направленное на хозяина.

– Почему же вы не предупредили об этом, когда я начал ставить защиту? – спросил магистр.

– Артефакт поглощает магическую атаку. Я не был уверен, что это относится и к защите.

– Я чувствую, что вы говорите правду, но почему мне кажется, что слишком многое недоговариваете? – спросил магистр, сверля меня взглядом. Я убрала руку с Гаей, а потом и вовсе завела ее за спину.

– Не помню, чтобы был обязан отчитываться перед вами, – холодно и высокомерно произнес Харн, напомнив о своем положении.

– Почему я ничего не слышал о подобных артефактах? – подозрительно спросил магистр.

– А вам известны все существующие артефакты? – Харн иронично приподнял бровь.

Весьма самоуверенный вид магистра говорил о том, что это приблизительно так и есть.

– Тогда почему артефакт подобной силы носите не вы, а ваш подопечный? – продолжил настаивать тот.

– Это уж мне решать, что носить моему подопечному. Если вопрос с дополнительной защитой отпал, надеюсь, мы можем идти? – посмотрел Харн на ректора.

– Идите. – Любопытство ректора не было удовлетворено, но причины задерживать нас больше не имелось.

Мы с Харном пошли на выход, но последние слова ректора заставили споткнуться:

– В Академии учатся оборотни. У них очень хорошее обоняние.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурившись, оглянулся Харн.

– Так… Мысли вслух.

Если Харн ничего не понял, то до меня дошло сразу. Взгляд ректора ничего не выражал, но готова была поклясться, что это было сказано для меня. Он знает?! Тогда почему не выдал и поддержал?! На ватных ногах я вышла из кабинета, теряясь в мыслях и предположениях.

Так и получилось, что Харн покинул кабинет ректора озадаченным, а я белее мела. Судорожно пыталась вспомнить все, что знала об оборотнях. К сожалению, знала я о них плачевно мало. Понятно лишь одно – ректору известно, кто я. Он меня предупредил. Друг он мне или враг, я пока так и не определила.

«Гая! – мысленно потянулась я к змейке. – Ты можешь что-нибудь сделать с моим запахом?»

От нее мне пришло некое ощущение растерянности, а может, это были мои чувства. Я и сама была растеряна и не знала, как справиться с новой напастью.

К тому же мне не давал покоя цепкий взгляд магистра Кироса. Пусть нас сейчас и отпустили, но не стоило обманываться, что вопросов больше не будет.

Кайл не проронил и слова, пока мы не вышли на улицу, но там он уже не сдержал любопытства.

– Что случилось? Почему вызвали Кироса?

– Хотели поставить дополнительную защиту на Лорана, чтобы в случае опасности сначала срабатывало на него. Ректор убедил меня в целесообразности этого.

– Да ладно! – криво ухмыльнулся Кайл. – И он на это пошел?!

– Он да, вот только Лорану это пришлось не по душе. Да и мне тоже.

– Но почему?

– Кайл, давай не здесь, – чуть поморщился Харн.

– Даг, что не так? – Рыжий стал вмиг серьезным.

– Неприятно, что даже ребенок указал мне на очевидные вещи, о которых я сам не подумал.

«Какой ребенок?!» – в первый момент не поняла я и лишь потом додумалась, что это он меня имеет в виду. Я насупилась. В нашем селении некоторые девушки в этом возрасте уже замужем были.

– Кстати, у Лорана на руке защитный артефакт, который поглощает направленную на него магию. Мы вместе его купили.

– Это… – не закончил Кайл, вопросительно глядя на Харна.

– Да. Пришлось показать. Несмотря на наш протест, Кирос решил поступить так, как считает нужным, и начал ставить защиту.

– И?

– Судя по тому, что гаярда не бросилась кормиться после такого наплыва силы, он ее неплохо подзарядил.

Когда ирония ситуации дошла до Кайла, он расхохотался.

– Хотел бы я видеть, как у него вытянулось лицо.

– Не смешно. Он теперь с нас не слезет, докапываясь, где мы раздобыли такую редкость. Кирос уже поинтересовался, почему артефакт у Лорана, а не у меня. Мы засветили гаярду, и это мне не нравится.

Мне это тоже не сильно нравилось. За всеми разговорами я так и не поняла, куда мы идем.

Как оказалось, направлялись мы к коменданту, где мне поставили магическую печать допуска в мужское общежитие, а затем выдали повседневную форму и парадную мантию. На нашем факультете она была черного цвета. У меня поинтересовались, буду ли я брать брейда. За меня ответил Харн, что да.

Мне даже не пришлось писать вопрос Харну. Как только мы вышли, он пояснил:

– Брейды заменяют слуг. Они занимаются уборкой комнаты, чисткой вещей. Это маленький народец, живущий при Академиях. Ты учишься платно, и у тебя будет личный брейд.

«Он будет жить у меня в комнате?!» – забеспокоилась я.

– Не волнуйся, ты его и не заметишь, – успокаивающе произнес Харн, только на меня это не произвело должного эффекта. Неужели теперь даже в своей комнате не расслабиться?

Моя комната находилась на втором этаже, в крыле преподавателей, как объяснил Харн. Аристократы, кто за обучение платит сам, проживали в другом крыле, а все остальные на первом этаже.

«Вот вам и равноправие», – вздохнула про себя я.

Сначала мы зашли посмотреть мои комнаты. Ключей не было. Как оказалось, печать, что мне поставили, нужно было использовать вместо ключа, и настроена она была таким образом, что в помещение без меня никто войти не мог.

Неплохо живут преподаватели. Обстановка оказалась не хуже, чем в доме у лорда Тагуана. В моем распоряжении имелась просторная гостиная с рабочим столом, креслами, кушеткой, столиком, оформленная в зелено-бежевых тонах, спальня с большой кроватью и ванная комната. Как я узнала впоследствии, адепты, живущие на первом этаже, всех этих благ не имели. В комнате размещались несколько человек, и пользовались они общей душевой на этаже. Кайл, обитавший в другом крыле, так как платил за обучение сам, имел лишь спальню и ванную комнату.

Сразу было заметно, что в комнатах давно никто не живет. В помещении был застоявшийся воздух и пыль, но Харн сказал, что выделенный мне брейд всем займется.

Осмотревшись, мы вышли, и Харн показал на двери рядом:

– Это мои комнаты.

Затем мы пошли в библиотеку за книгами. Там была большая очередь из адептов, но, как оказалось, к нам она не имела отношения. Мы спокойно прошли без очереди, и нам никто и слова не сказал. Получив стопку книг, занесли их в общежитие, и Харн предложил отметить мое поступление в городе, пообедав в приличном заведении. Я была только «за». Не в плане отметить, радости по поводу поступления я не испытывала, а вот проголодаться за это время успела.

Сама Академия находилась за городом, и вся ее территория была обнесена высокой стеной, но возле нее жизнь кипела. Торговцы предлагали разные мелочи, были разбиты шатры закусочных, откуда доносился аппетитный запах. Всюду сновали люди. Молодежь прогуливалась, слышны были смех, разговоры.

– На время поступления здесь кипит жизнь, – пояснил мне Харн, видя, с каким любопытством я осматриваюсь по сторонам. Послезавтра начнется учеба, и через пару дней здесь уже никого не будет.

Мы наняли коляску и поехали в город. По дороге меня просвещали о порядках в Академии.

Учимся мы пять дней и два отдыхаем. Только в эти два дня можно покидать территорию Академии, но вернуться необходимо к восьми вечера. В случае нарушений следуют серьезные дисциплинарные взыскания, и в следующий раз выйти в город адепт сможет не скоро. Проскользнуть незаметно невозможно, так как стены Академии неприступны. «Хотя пытались многие», – ухмыльнулся Кайл. Похоже, он был в их числе.

Пользуясь тем, что живу в преподавательском крыле, завтракать и ужинать я смогу у себя в комнате. Брейд об этом позаботится, а вот обедают все в столовой.

Харн заверил, что ректор предупредит преподавателей о моих особенностях, это он о немоте, и цеплять меня не должны. Несмотря на то что мы на разных курсах, мой опекун заверил, что позаботится, чтобы за мной все время кто-нибудь приглядывал. Я так и не поняла, что он имел под этим в виду. Ладно, завтра видно будет.

За обедом Кайл начал выпытывать подробности произошедшего в кабинете ректора и почему мы отказались от защиты магистра Кироса.

– Кайл, как ты думаешь, почему короля принято защищать, но ни один маг не ставит личную защиту на него или его семью? Предпочтения отдаются защитным амулетам?

– Ну, так…

– Вот-вот. Лоран напомнил мне об этом обстоятельстве, спрашивая, чем ему грозит такая защита. Пусть Кирос универсал и сильнее многих, но мы не знаем уровня сил Лорана, и в будущем такая защита для него может иметь последствия.

– Да ладно, не преувеличивай! – хмыкнул Кайл, бросив на меня насмешливый взгляд. – Кирос сильный мужик, и не Лорану с ним тягаться.

– Как бы там ни было, не стоит забывать об осторожности, – не стал спорить Харн.

Далее он в общих чертах рассказал, как гаярда проявила себя, и пришлось назвать ее артефактом. Вопросы это вызвало, но, по крайней мере, теперь я могу носить ее открыто.

Неожиданно я замерла, так и не поднеся ложку ко рту. Гая прислала мне мыслеобраз, где я сижу, а вокруг меня как бы мерцает воздушный кокон. Парни на меня удивленно посмотрели, и пришлось сделать вид, что просто задумалась, и продолжить есть, усиленно размышляя, что бы это значило.

Единственное, что приходило в голову, это ответ на мой вопрос по поводу запаха. Гая чуть сжалась, подтверждая мои мысли.

«Ты чудо!» – послала я ей волну тепла. Никогда не чувствовала себя такой защищенной, как с появлением змейки. Для меня она стала не артефактом или питомцем, а другом, на которого всегда можно положиться.

Глава 17

После обеда мы немного прогулялись по городу, и приятным сюрпризом стало то, что не прошли мимо кондитерской. Рыжий на это лишь закатил глаза, оставшись ждать на улице, а мы с Харном зашли, и он купил все, что мне понравилось, после чего торжественно вручил коробку. Мое настроение взлетело до небес, и все тревоги и неприятности дня забылись.

Мы вернулись в Академию, где разошлись по комнатам. Поставив коробку на столик, я осмотрелась по сторонам и закружилась, раскинув руки. Начинался новый этап моей жизни. Не верится, что я буду учиться в Академии! У меня отдельная комната, даже две. Я заметила взгляд Кайла, когда мы свернули с Харном в преподавательское крыло, а он в свое. Кажется, я обнаружила у себя тщеславие.

У меня есть способности и все шансы сделать карьеру мага. Если бы могла, то завизжала бы от восторга.

Немного успокоившись, я задалась вопросом: доставили ли вещи? В гостиной ничего не было. Распахнув дверь в спальню, я так и замерла на пороге.

Человекоподобное существо ростом примерно мне по грудь складывало мои вещи в шкаф. Рядом еще одно, ростом поменьше, играло с моим шейным платком, подбрасывая его в воздух. Похоже, это был ребенок.

– Джудас, осторожнее! – одернул старший младшего. – Ты пыль везде протер?

– Ага, – ответил тот, сосредоточенно наблюдая, как легкая шелковая материя змейкой планирует к полу.

Мордашка у младшего была такая забавная. Темная, с приплюснутым носом в окружении коричневой короткой шерстки, из которой выглядывали лопоухие уши. Челюсть немного выдавалась вперед, и он смешно складывал губы в трубочку, дуя на материю и заставляя ее опять взмывать вверх.

Мне так и хотелось закричать: «Вы кто?!» – но я безмолвно замерла на пороге, не зная, как обратить на себя внимание и надо ли это делать?

Брейды?! Это единственное, что приходило на ум. К тому же меня заверили, что без меня никто не сможет войти в мою комнату. Наверное, к брейдам это не относилось. Должны же они как-то убираться. Но почему их два, а не один?

Наверное, я пошевелилась, так как младший меня увидел и замер. Шарф, лишившись воздушного потока, спикировал ему на лицо. Тот быстро убрал его, с любопытством рассматривая меня своими темными глазами.

– Гасс, хозяин пришел! – сообщил он брату.

Старший быстро оглянулся на меня и приказал:

– Шарф мне давай! Еще не хватало, чтобы он что-то заподозрил.

– А мне кажется, он нас видит, – сказал Джудас, отдавая брату шарф, который тот аккуратно сложил, кося на меня взглядом.

– Не выдумывай!

Младший высунул язык и состроил рожицу. Выглядел он настолько забавно, что я беззвучно рассмеялась. Страх от неожиданной встречи прошел без следа.

– Видит! – обвиняющим тоном закричал мелкий и спрятался за брата.

– Не может быть, – убежденно произнес тот и осекся, встретившись со мной взглядом.

– Ззздрасьте, – смущенно произнес Гасс, – а мы тут… вот.

– Я же говорил, видит, – еле слышно произнес младший, выглядывая из-за брата.

– Да тихо ты! – шикнул тот на него и посмотрел на меня, решив представиться: – Я Гасс, а это мой брат Джудас. У вас должна работать наша матушка… она заболела, и мы… вот. Только не отказывайтесь от нее, она хорошая! Все хозяева довольны были.

– Правда-правда! – закивал мелкий.

Я кивнула и показала на губы, жестами объясняя, что не могу говорить.

– Вот видишь, это правда, что хозяин немой. Вся Академия шепчется, а ты мне: «Ври больше!» – громко прошептал Джудас, смутив брата.

– Мне тут немного осталось. Можно закончить или нам уйти? – спросил меня старший, делая вид, что не слышал реплики младшего.

Я сделала знак рукой, чтобы он продолжал, а младшего поманила пальцем.

– Я?! – переспросил он, указывая на себя.

Старший тут же закрыл его собой:

– Господин, он же ничего не сделал. Он ваш шарф… проветривал!

«Это он сейчас что подумал, – немного растерялась я, – что я ребенка наказать хочу?!»

Я постучала по лбу, давая ему понять, чтобы он соображал, что говорит.

– Да-да! – уверенно убеждал меня старший, задвигая за себя так и норовившего выглянуть братца. – Вещи полезно так проветривать. Чтобы запаха не было и… моли.

Пока он не наговорил еще какой-нибудь ерунды, я вернулась в гостиную и взяла коробку с пирожными. Вернувшись в спальню, кроме Гасса, больше никого не увидела. Я вопросительно посмотрела на него.

– А Джудас ушел. Ему матушку проведать надо, – не моргнув глазом заявил он и нервно потянулся за очередной вещью из саквояжа.

Я расстроилась. Сняв крышку с коробки, показала пирожные и, приподняв руку на уровень роста младшего, дала понять, что хотела угостить.

– Вы это… ему?!

Я утвердительно кивнула головой.

– Фух! – облегченно выдохнул он. – А я уже такого надумал… Джудас, выходи! Из угла спальни тут же вышел мелкий, как будто просочившись сквозь стену. Портала я не видела.

– Это… тебя угостить хотят. – Джудас удивленно посмотрел на меня, вытягивая шею и с любопытством заглядывая в коробку. Даже на носки привстал.

– А может, чаю? – предложил Гасс.

Неплохая идея. Я кивнула и, указав на него и брата, знаками дала понять, что жду их в гостиной.

– Мы с вами?! – даже переспросил Гасс. У него на лице было написано такое потрясение, что я не сдержала улыбки, утвердительно качая головой.

– Мы это… мигом!

Не знаю, как им это удалось, но буквально через пару минут на столике стояли фарфоровый чайник с чашками и тарелочки под пирожные, а в центре коробка со сладостями. Я предложила Гассу и Джудасу выбрать себе любое понравившееся пирожное, взяла и себе. Мы стали чинно пить чай. Гасс смешно оттопыривал мизинец, а Джудас засунул большой кусок пирожного в рот и с блаженным видом щурился.

Хоть я и была не голодна, но для любимой сладости всегда местечко найдется. Маленькими кусочками я ела пирожное, наслаждаясь вкусом. Гасс, подражая мне, тоже не спешил.

У Джудаса первого опустела тарелка. Он с расстроенным видом в нее посмотрел, а потом стрельнул взглядом в коробку. Брат сделал большие глаза, безмолвно внушая мелкому, чтобы не наглел. Я улыбнулась и предложила ему взять еще, что он и сделал, счастливо улыбаясь.

Гасс немного расслабился, лишь когда мы допивали чай. Он решил нарушить молчание и спросил:

– А как так получилось, что вы нас видите?

Я лишь пожала плечами. Встав, сходила за блокнотом и написала: «А разве другие вас не видят?»

Гасс медленно прочитал написанное, беззвучно шевеля губами.

– Нет. Обычно на людей наша магия действует так, что они видят нас, лишь когда мы сами того хотим.

Я опять пожала плечами, так как и сама не понимала, как так вышло.

«Меня Лоран зовут», – написала я, решив представиться.

– Что он написал? – тихо спросил Джудас. Пирожное он слопал и теперь обратил внимание на нашу переписку.

– Его Лоран зовут, – так же тихо ответил Гасс.

– А-а-а! – глубокомысленно кивнул мелкий и тоскливо посмотрел на коробку. Мое сердце дрогнуло, и я положила ему еще одно пирожное.

В коробке осталось последнее. Чуть подумав, я написала: «Возьмите для своей матушки с пожеланием скорейшего выздоровления». Я отдала листок Гассу и пододвинула к нему коробку.

– Что вы… мы и так почти все съели… – смутился он. Но я настояла, и он согласился.

– Она скоро выздоровеет! – заверил он. – Немного прихворнула.

«А целители ее смотрели?» – спросила я.

– Да, и настойку дали. – Потом чуть задумался, почесав затылок. – Как же нам с вами общаться?

Я сделала удивленные глаза и кивнула на блокнот.

– Это да. А если что-то срочное? Вы же и позвать не сможете.

На это мне оставалось лишь развести руками. Неожиданно Гасс улыбнулся:

– У меня идея! – Он встал из-за стола и исчез в углу гостиной. Я только рот открыла. Ничего себе они передвигаются!

Я переглянулась с Джудасом, но тот и сам ничего не понимал. Скоро вернулся Гасс и с довольным видом водрузил на стол серебряный колокольчик.

– Вот! Теперь если что-то надо, позвоните, и мы тут как тут.

Я позвонила для проверки и улыбнулась переливчатому звону. А Гасс молодец, сообразительный.

Затем он отправил мелкого отнести матери гостинец, а сам закончил с моими вещами, несмотря на то, что я убеждала его, что и сама разложу, убрал со стола и откланялся.

Я плюхнулась на кровать, поражаясь необычной встрече. Не стала раздумывать о том, почему их вижу. Было бы хуже, если бы не видела. Представила, что могла бы переодеваться при них, и тогда моя тайна быстро перестала бы быть таковой. Не-е-е-т, все к лучшему! И они такие смешные.

Лишь с их уходом поняла, что так ничего о них и не спросила. Ни где они живут, ни как через стены проходят. «Ладно, не последний раз видимся», – вздохнула я и пошла в ванную.

Погрузившись в горячую воду и вспоминая события дня, я только сейчас полностью осознала, что во мне открылся дар управлять стихией воздуха. Как же так? Для женщины иметь два дара – это большая редкость. Странно прожить всю жизнь, не видя ни единого всплеска силы, а потом неожиданно обрести два дара практически одновременно.

«Интересно, кто были мои родители?» – задалась я вопросом.

Получается, что дядя знал о моих возможностях, если не водил ни на один отбор. И моих родителей он знал. Я покрутила на пальце кольцо от матери. Как жаль, что оно не может говорить… Мне неожиданно пришла в голову одна мысль: если я могу становиться невидимой, то этот дар передался мне от одного из родителей. Даже лорд Тагуан признал, что это редкая способность. Может, для того, чтобы выяснить, кто мои родители, всего-то и надо узнать о тех, кто этой способностью обладал? Я обдумывала это и так и этак, и мне эта идея все больше и больше нравилась. По крайней мере, хуже не будет, а свой интерес можно объяснить Харну как желание больше узнать об этой своей способности и тех, кто ею наделен. Получив список этих людей, останется только выделить из них магов земли или воздуха.

Обрадованная, я ополоснулась, смывая пену, и выбралась из воды. Вытершись, обнаружила, что не взяла с собой халат. Накинула на плечи полотенце, чтобы капли с волос не холодили кожу, и завернувшись в него, пошла в комнату.

– Ну, наконец-то! Я уже решил, что ты там утонул, – услышала я на полпути и подпрыгнула на месте, вцепившись в полотенце.

В комнате царил полумрак, и из-за этого я сразу не заметила, что на моей постели лежит Харн, смотря в потолок и заложив руки за голову. Как? Вот как он здесь оказался?!

Секунду размышляя, в какую сторону бежать, я все же побежала к гардеробу и достала халат, а потом метнулась обратно в ванную.

Фраза: «Жаль, а ноги мы тебе так и не накачали», – добила меня окончательно и заставила запылать щеки.

От злости я сделала то, чего раньше никогда себе не позволяла, – громко хлопнула дверью, выражая свое отношение к происходящему. Да сколько можно? И здесь не получается побыть одной в своих же комнатах! Что за привычка врываться без приглашения?

Быстро перетянув грудь, я нырнула в халат, запахнув его до самой шеи и туго подвязав пояс. Волосы были влажные, и я их зачесала назад, чтобы не лезли. Нервировало отсутствие белья, но я решу это, выставив бесцеремонного опекуна. С такими намерениями, невероятно злая, я вышла из ванной.

Харн зажег светильники, и в спальне было светло, что позволило мне убедиться, что в комнате никого нет. Лишь вмятина на постели указывала на то, что все мне это не привиделось. Неужели ушел? Я открыла дверь в гостиную и обнаружила Харна на кушетке.

– Лоран, не злись! – выставил он руки вперед. – Я, честное слово, стучал, а когда толкнул дверь, она поддалась. Видно, то, что я твой опекун, открывает мне доступ в твою комнату.

«Это не повод в нее врываться!» – хотелось закричать мне.

– Послушай, когда я по звукам догадался, что ты в ванной, я же не пошел туда, а решил дождаться. И совсем не хотел тебя смущать.

Выглядел он искренним. Если бы не его замечание насчет моих ног, я бы, наверное, его простила, а так лишь поджала губы и безмолвно спросила, чего ему надо.

Мою мимику он уже изучил и тут же ответил:

– Хотел предложить вместе чаю попить. А где, кстати, пирожные? – Он огляделся, но коробки с ними так и не увидел.

Я ехидно развела руками, показывая, что он опоздал.

– Даже так… – опешил он, а потом улыбнулся: – Сразу видно – растущий организм.

Стоя со скрещенными на груди руками, я всем своим видом намекала ему, что пора бы удалиться, но он мои безмолвные сигналы проигнорировал. Осмотревшись и заметив разительные перемены в комнате, спросил:

– Что, брейд здесь уже побывал и прибрался? Вы познакомились?

Познакомились?! Значит, не одна я их вижу? Я осторожно кивнула, не зная, как бы расспросить подробнее, но Харн сам заговорил о них.

– Брейды проявляются лишь один раз при знакомстве с новым хозяином, а дальше совершенно незаметны. Обычно если что-то надо, оставляешь указания. Например, во сколько накрыть ужин или во сколько разбудить. Если надо что-то срочно убрать или сделать, просто зовешь его и отдаешь приказание. – Заметив на столе колокольчик, он кивнул в его сторону: – Вижу, проблему общения с ним вы решили.

Я опять кивнула, немного расстроенная. Значит, я их больше не увижу. Жаль, мне они понравились.

Тогда я подошла к блокноту, решив спросить у Харна: «А каким образом они перемещаются?»

– Это магия их народа.

«Я не понимаю, если они больше не появляются, то как ты можешь быть уверенным, что они тебя слышат?»

– Брейды живут в Академии и занимаются всеми хозяйственными делами. Закрепленный за комнатой брейд способен слышать голос своего хозяина, если тот зовет его. Что-то связанное с магией привязки к месту. Для этого и необходимо первое знакомство. Они идеальные слуги: необщительные, незаметные и всегда под рукой.

«Почему же аристократы в своих домах предпочитают иметь обычных слуг?»

– Магический фон Академии поддерживает магию брейдов, поэтому они предпочитают жить при Академиях. – Говоря это, Харн встал и зашел мне за спину.

Я не успела оглянуться, как его пальцы зарылись мне в волосы, и меня обдало теплой волной.

– Не хватало еще, чтобы ты заболел, – проворчал он, убирая руки. Я тут же отпрыгнула от него. Тряхнув волосами, обнаружила, что они сухие. С недоумением взяла в руки блестящую сухую прядь.

– Бытовая магия, еще научишься, – усмехнулся Харн. Моя реакция его позабавила. – Собственно, чего я пришел. Давай одевайся. Представлю тебя нашим.

При таком заявлении я даже шаг назад сделала.

«А может, не надо?» – так и хотелось спросить мне.

– Не бойся, это ненадолго. Можно было бы и завтра вас познакомить, но сейчас практически все в сборе.

Неожиданно раздался стук в дверь, и мы с Харном переглянулись.

«Кого еще там принесло?» – нахмурилась я, подходя к двери.

Открыв, узрела рыжего. Ну, куда же без него! Он окинул меня взглядом с головы до ног, и его взгляд надолго притянули мои ступни. Бездна! В спальне был пушистый ковер, и я не обулась. Злая на Харна я как-то забыла об этом, а вот под взглядом Кайла ощутила себя голой. Нервным жестом одернула халат, прикрывая пальцы ног, и добилась того, что рыжий соизволил наконец посмотреть мне в лицо.

– Даг у тебя? – отрывисто спросил он.

Я посторонилась, пропуская его, и, оставив их, пошла одеваться.

«Отдельная комната… Только ты сможешь в нее войти… Тогда почему у меня такое чувство, что здесь проходной двор?» – бурчала про себя я, выбирая одежду. Взяв все необходимое, я отправилась переодеваться в ванную. Кто их знает, вдруг они в спальню завалятся в самый неподходящий момент?

Меня поразило, что там уже было все прибрано. Вода из ванны спущена, брызги воды на полу исчезли, как и влажное полотенце вместе с грязной одеждой. Я подозрительно оглядела все углы, но никого не увидела. Каких нервов мне стоило одеться! Поминутно крутила головой во все стороны, боясь увидеть брейдов.

Из ванной комнаты выскочила раскрасневшаяся и раздраженная.

«Интересно, есть ли где-нибудь уголок, где бы я чувствовала себя в полной безопасности?» – вопрошала я небеса.

Харн с Кайлом о чем-то спорили, но при моем появлении тут же замолчали. Харн был невозмутим, а рыжий выглядел недовольным. И что опять не так? Я перевела взгляд с одного на другого.

– Лоран, – обратился ко мне Харн. – Мы сегодня с друзьями собираемся устроить вечеринку… В городе… Но я бы предпочел, чтобы ты остался в общежитии. Ты не обидишься?

Я отрицательно покачала головой. Гулять с толпой незнакомых парней? Увольте! Это меня мало прельщало. Тем более день выдался нелегкий. Я с большим удовольствием спать лягу. Только если они спорили по этому поводу, чего тогда рыжий недовольный? Наоборот, радоваться должен, что я с ними не иду.

Я лишь одного не поняла. Взяв блокнот, написала: «А как же требование вернуться до 8 в общежитие?»

– Это правило действует во время учебы, а она еще не началась.

– И все же я считаю, что ему следует присутствовать и быть принятым в братство на общих основаниях, – хмуро произнес Кайл.

Какое еще братство? Я вопросительно посмотрела на Харна. И о чем же он умолчал?

– Кайл, Лоран еще слишком молод. Всем придется учесть его обстоятельства. Я все сказал! – отрезал Харн и уже более мягко объяснил мне: – Мы принимаем в братство с третьего курса, когда просыпается сила. Я тебе еще расскажу об этом, а сейчас идем.

Мы прошли в другое крыло. В коридорах было пустынно. И где все? Я шла следом за парнями. К моему удивлению, мы поднялись на третий этаж и оказались в большом круглом зале в виде амфитеатра, разделенном на четыре сектора. Вместо крыши был стеклянный купол, сквозь который виднелись звезды.

– Здесь проходят наши собрания. Официальная торжественная часть будет послезавтра. Каждый сектор обозначает курс адепта, – пояснил Харн.

Как оказалось, только нас и ждали. В зале царила непринужденная атмосфера, и наше появление встретили приветственными возгласами. Харн поднял руку, и постепенно установилась тишина. Он представил меня как своего подопечного и сообщил, что я уже инициированный маг земли и воздуха. О том, что я немая, наверное, уже знали, так как он не сказал об этом ни слова.

– Теперь понятно, почему он с нами не идет, – усмехнулся один здоровяк. – Зелен еще!

– Хорог, этот «зеленый» упокоил четырнадцать умертвий, так что тебе не стоит его недооценивать, – холодно улыбнулся Харн, но здоровяк сильно не впечатлился и мне подмигнул.

Пока Харну задавали некоторые организационные вопросы, я осматривалась. Меня все разглядывали с интересом, как диковинку, но в целом доброжелательно. Странно, но тут присутствовали не больше сорока человек. И это весь факультет?! Я не удержалась и написала вопрос Харну.

– Третий курс уже в городе, старшие еще не вернулись с практики, некоторые по тем или иным причинам не входят в братство, – нашел минутку пояснить он мне.

На этом знакомство было окончено. Все спешили в город, и, дойдя вместе до поворота в наше крыло, мы расстались. Парни пошли на выход, а я к себе. Насколько поняла, Харн все это затеял, чтобы меня знали в лицо. Что-то типа предупреждения: тронете его и будете иметь дело со мной.

Войдя к себе, я услышала какие-то звуки из спальни и, пройдя туда, обнаружила Гасса, расстилающего мне постель. Тот бросил на меня быстрый взгляд и, убедившись, что я его вижу, несмело улыбнулся.

– Матушка просила поблагодарить вас и обещала, как выздоровеет, угостить своими пирожками.

Я улыбнулась ему в ответ и, открыв блокнот, написала: «Пожелай ей скорейшего выздоровления и передай, что я очень вами доволен. Пусть не беспокоится».

Брейд смутился и поблагодарил, заверив, что в любое время он к моим услугам.

«Гасс, а ты сейчас не скрывался или я вас все же вижу?» – задала вопрос я.

– Видите, – кивнул он, – и я не понимаю, как такое возможно.

Я пожала плечами, давая понять, что и сама не знаю, как это выходит. Внутренне меня немного отпустило: значит, можно не беспокоиться, находясь в той же ванной, к примеру.

«Гасс, вы так интересно через стены проходите. Вы через всю Академию так перемещаетесь?»

– Через общие комнаты да, а вот такие, как ваша, защищены, и доступ в нее имеете лишь вы и мы.

«Значит, другой брейд сюда зайти не сможет?» – уточнила я.

– Да, нам, как и вам, выдаются допуски.

Гасс еще поинтересовался, не надо ли мне чего, и удалился. Я же, как и планировала, легла спать пораньше.

Глава 18

Я прекрасно выспалась и чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. К тому моменту, как появился Гасс, узнать, накрывать ли завтракать, я была уже полностью одета. Он пожелал мне доброго утра и исчез, чтобы вскорости появиться и заняться столом.

«Как дела у матушки?» – спросила я.

– Спасибо, ей немного лучше.

«А где твой брат?»

Гасс бросил на меня немного удивленный взгляд и признался, что не брал сорванца с собой, чтобы он мне не мешал.

«Мне он не помешает. К тому же учеба еще не началась. Можешь брать его с собой, буду рад вашей компании».

Гасс даже переспросил, уверен ли я. Пришлось еще раз подтвердить.

Неожиданно раздался стук в дверь. Неужели Харн? Я пошла открывать и была удивлена, обнаружив там дородную женщину с папкой в руках.

– Адепт Лоран? – спросила она, и я кивнула.

– Я госпожа Рунар, из бухгалтерии. У меня по документам значится, что вы взяли брейда, но еще его не оплатили. Когда внесете деньги?

Я растерялась. Неужели Харн не решил этот вопрос?! Вернувшись в комнату, я встретила обеспокоенный взгляд Гасса и мимикой дала понять, что и сама не понимаю, в чем дело. Взяв блокнот, вернулась к стоящей на пороге женщине.

«За все платит мой опекун. Вы обращались к нему?»

– У меня по документам проходите лишь вы, – раздраженно произнесла она.

«И сколько надо заплатить?»

Когда она озвучила цифру, я сглотнула. Это были практически все деньги, что у меня имелись.

– Это плата за год, – «обрадовала» она.

Мамочки, мне даже спрашивать страшно, сколько стоит само обучение. И что делать? Отдать ей сейчас деньги? Но тогда я останусь без ничего. А если обстоятельства изменятся? Случись что, как быть, не имея гроша за душой?

Нет, пусть Харн с этим разбирается. Я вышла в коридор и решительно направилась к его дверям. Постучала, но не получила ответа. Постучала настойчивее, и тот же результат. Женщина начала проявлять признаки нетерпения.

– Немедленно зайдите к ректору и решите проблему! – с неудовольствием произнесла она и ушла, стуча каблучками.

Расстроенная, я вернулась к себе в комнату. Гасс все слышал и, видя мои затруднения, предложил:

– Давайте я обращусь к Сейну, он служит у его высочества, и попрошу посмотреть, есть ли тот в комнате?

Я обрадованно кивнула, и брейд исчез. Пока его не было, я села за стол, где остывал завтрак, но аппетит пропал. Так и ковыряла вилкой в тарелке, раздумывая, как быть.

Скоро появился Гасс и сообщил, что Харн сегодня не ночевал в комнате и вообще еще не возвращался. Видя, как я встревожилась, поспешил успокоить:

– Да с вашего факультета мало кто вернулся. Практически все в городе заночевали.

«Даже так?!» – удивилась я. Но это не решало моей проблемы. Харна нет, и как бы ни хотелось, придется идти к ректору.

– Странно все это… – задумчиво произнес Гасс. Я вопросительно посмотрела на него, и он продолжил: – Госпожа Рунар никогда не ходит по адептам напоминать об оплате. Могла бы и помощниц прислать, не по статусу ей. Да вообще это не принято! Если возникают проблемы, тогда адептов вызывают в бухгалтерию.

Дела… А действительно, к чему такая срочность? Все знают, кто мой опекун, и не должно быть сомнений в его платежеспособности. Госпожа Рунар старательно проигнорировала этот факт. Ее не удивило, что я пошла стучаться к Харну. Значит, она в курсе, что он мой опекун, и тогда ее поведение непонятно. Что-то здесь нечисто.

«Ничего, я разберусь с этим», – написала я Гассу.

Так и не позавтракав, я пошла к ректору. Было страшновато выходить одной. Без сопровождения ребят чувствовала себя беззащитной. На всякий случай взяла с собой кинжал. Пусть я и могла позвать его в любое время, но его тяжесть придавала мне уверенности.

До кабинета ректора добралась без проблем. Дорогу я помнила, и встречных людей с утра попадалось немного. На меня мало кто обращал внимание. В приемной секретарь даже не спросила, по какому поводу я пришла, и сразу проводила в кабинет. Меня ждали?!

Ректор при виде меня оторвался от бумаг и радушно улыбнулся.

– Лоран? С чем пожаловал? – Жестом он пригласил меня присесть в кресло.

«Ко мне приходили из бухгалтерии по поводу оплаты услуг брейда», – написала я и передала ему листок.

– Ох уж эта бухгалтерия, – вздохнул ректор. – Опять с бумагами что-то напутали. Не беспокойся, деньги будут списаны с личного счета его высочества.

«Так просто? И всего делов?» – удивилась я, расслабляясь.

Хотела подняться, но ректор меня удержал:

– Подожди. Раз уж ты здесь, хотел с тобой поговорить. – Я села в кресло и настороженно посмотрела на него.

Ректор побарабанил пальцами по столу, изучая меня взглядом, а потом проникновенно спросил:

– Лоран, наверное, тебе не совсем удобно полностью финансово зависеть от его высочества?

На что он намекает? Я смотрела на ректора, пытаясь понять, к чему он затеял этот разговор.

Не дождавшись от меня реакции, он продолжил:

– Знаешь, особенно одаренных адептов наша Академия обучает за свой счет…

Я смотрела на него непонимающе. А какое отношение имею к этому я? Совсем недавно они в моих способностях сомневались, и к тому же как опекун Харн оплачивает мое обучение.

– Конечно, его высочество все расходы за твое обучение взял на себя, – как бы отвечая на мои мысли, подтвердил ректор, – но существует еще и стипендия…

Ничего не понимаю! Я думала, что стипендию получают те, за кого платит государство. В эту категорию я не попадала и на стипендию не рассчитывала.

– Она у нас немаленькая и хватает на удовлетворение нужд молодых людей.

Замечательно, но как это касается меня?! Ректор написал сумму и протянул мне лист бумаги. Мои брови поползли вверх. Это же примерно наша выручка с дядей за полгода!

– Наша месячная стипендия для одаренных адептов, – улыбнулся ректор.

Я вернула лист, пребывая в замешательстве. Ясно, что он к чему-то меня подводит, иначе не заливался бы соловьем, но я не понимала, к чему. Наживку он продемонстрировал, так и хотелось сказать: «Давайте ближе к делу!»

– Лоран, как перспективному адепту наша Академия могла бы из собственных источников назначить тебе стипендию…

А что взамен? Даже я была не настолько наивна, чтобы не понимать, что ректор действует не по доброте душевной.

– Думаю, ты удивлен таким предложением, – заметил ректор. – Я объясню. В наших стенах обучаются сильнейшие маги, и к нам часто обращаются за помощью. Наши адепты проходят практику во всех уголках империи, помогая людям. – Он сделал паузу, давая мне время проникнуться этим фактом. – Адепты, кто платит за свое обучение сам, вправе выбирать, где им проходить практику и нужны ли им вообще эти практические занятия. Ух ты! Я таких нюансов не знала. Харн не упоминал ничего об этом.

– Лоран, у тебя интересные способности и редкий амулет, умеющий поглощать магическое воздействие. Как ректор, я понимаю, что есть множество мест, где твои возможности могли бы принести пользу людям. Подписав договор с Академией, ты будешь получать стипендию во время обучения, а взамен согласишься проходить практику в тех местах, куда мы тебя направим.

И в чем подвох? Я поняла, что Харн может избавить меня от прохождения практики. Но надо ли мне это? Если я собираюсь впоследствии обрести независимость, то практические занятия мне необходимы. Ведь во время их набираешься опыта, заводишь знакомства. Многих магов приглашают на работу туда, где они проходили практику. Чем плохо? Это Харн принц, и о карьере ему думать не надо.

«Можно мне прочитать договор?» – написала я.

Ректор услужливо протянул мне листы бумаги, и я углубилась в изучение.

На первый взгляд все было так, как озвучил ректор. Академия ежемесячно выплачивает мне стипендию, а за это вправе направить меня проходить практические занятия в места по их выбору. Вот только знакомые торговцы всегда говорили, что надо обращать особое внимание на мелкий шрифт, а в этом договоре он был. Когда же я прочитала, ЧТО им написано, то ректору повезло, что я не могу говорить.

При неудачной практике я, оказывается, должна была платить Академии неустойку, размер которой определяла сама Академия! При отказе от практики – неустойка, раз в десять превышающая саму стипендию. По всему выходило, что и после окончания учебы Академия оставляет за собой право прибегать к моим услугам, и отказать им я не могу. Так же они оставляют за собой право выбрать для меня место моей дальнейшей работы. То, что я должна буду отчислять им процент от будущих своих доходов, вообще ни в какие ворота не лезло.

Я гневно взглянула на ректора, и с его лица сползла доброжелательная улыбка. Вернув договор, я встала.

– Лоран, объясни, в чем дело? Это типовой договор. Покажи, что тебя не устроило, и мы обсудим эти пункты, – поднялся с места ректор.

Типовой?! Что-то я сомневалась в этом. Взяв договор, я вычеркнула все, что меня не устраивало, и крупными буквами написала срок договора – 1 ГОД.

– Но позволь! – возмутился ректор, прочитав все исправления. Увидев мое непреклонное лицо, взял себя в руки и уже спокойно предложил присесть и обсудить детали.

Ректор согласился убрать штрафные санкции в случае неудачной практики. Абсурд! Какие штрафные санкции? Рассуждая здраво: я на первом курсе, Академия должна давать задания мне по силам и максимум, что должно меня ждать при неудаче, – это пересдача. Разве не так? Решили, что при отказе от практики без весомой причины я лишаюсь стипендии, но никакой неустойки не плачу. Обсуждать остальные пункты я наотрез отказалась, и как бы меня ректор ни убеждал, что плохого он не посоветует и с его опытом ему лучше знать, где более всего пригодятся мои способности, я отказала Академии в праве выбирать место моей дальнейшей работы и, конечно же, никакого процента с доходов платить им не собиралась. По поводу срока договора ректор сражался, как лев, но я была неумолима.

«Посмотрим, каким будет наше сотрудничество, и если останемся довольны друг другом, договор всегда можно продлить», – написала я ректору. Было боязно надолго связывать себя обязательствами. Еще неизвестно, как Харн на все это отреагирует.

Ректор промокнул вспотевший лоб белоснежным платком и позвал секретаря, попросив подготовить новый договор со всеми исправлениями. Когда его принесли, я взяла свой экземпляр и еще раз перечитала. Вроде все так. Дойдя до последней страницы, задохнулась от возмущения. Да что же это такое?! Срок договора значился не на один год, а на все время обучения.

Я указала на несоответствие ректору. Тот вызвал секретаря, отругал за невнимательность и попросил перепечатать. Когда она принесла исправленный вариант, я долго сидела и перечитывала договор, вникая в каждую мелочь. На этот раз вроде все правильно.

Ректор оказался прожженным интриганом и дел иметь с ним ой как не хотелось, но… Получая стипендию, я обретала хоть какую-то финансовую независимость. Неприятно, когда каждая вещь, что на мне, даже белье, куплена на деньги Харна. К тому же мне необходимо нарабатывать опыт, и я не видела ничего плохого в прохождении практики. В общем, я подписала. Радовало то, что ректор перестал улыбаться и не выглядел как человек, заключивший удачную сделку. Он отпустил меня, сообщив, что я могу зайти в бухгалтерию и получить стипендию за первый месяц обучения. Выразил надежду, что наше сотрудничество будет успешным и я оправдаю расходы на меня. Когда я покидала административный корпус, мой карман оттягивал увесистый кошель и меня покинули все сомнения по поводу принятого решения.

Моя первая в жизни серьезная сделка. Свой экземпляр договора я взяла с собой, чтобы еще раз перечитать на досуге. Я была горда, что самостоятельно смогла отстоять свои интересы. Это придавало уверенности. Беспокоил лишь один момент – как бы сообщить обо всем Харну? Ему явно не понравится мой договор с ректором. С другой стороны, окажись он на месте и разреши вопрос по поводу оплаты, мне бы не пришлось идти к ректору.

«А если ректор знал, что его нет?» – пришел мне в голову вопрос. Он не мог не знать про посвящение, которое отмечали в городе. И ведь Гасс говорил, что госпожа Рунар никогда не ходит сама по адептам. А возможно, я просто накручиваю, ведь Харн принц и к нему особое отношение. Может, из-за того, что я его подопечная, и ко мне так относятся? Хотя припомнив высокомерное поведение госпожи Рунар, я подумала, что это сомнительно.

«Ладно, что сделано, то сделано», – одернула я себя. К чему теперь сомнения?

Захотелось как-то отметить мою первую стипендию. Вспомнив о Гассе и его смешном братишке, решила выйти за пределы Академии и купить чего-нибудь сладкого к чаю. Ведь Харн говорил, что торговцы под стенами будут еще несколько дней, а вчера я видела много адептов, что там прогуливались. Ничего страшного, если и я ненадолго выйду. Придя к такому решению, я свернула с дороги, ведущей в общежитие, и поспешила на выход из Академии.

Как и вчера, за ее стенами жизнь кипела. Торговцы зазывали к своим лоткам, предлагая товар. Много людей, в основном молодых, не спеша прогуливались. Я влилась в толпу. Аппетитный запах из закусочных живо напомнил мне о том, что я так и не позавтракала. У меня мелькнула мысль перекусить где-нибудь здесь, но я ее отогнала. Зачем платить за еду, когда можно поесть и в Академии? К тому же не хотелось выставлять напоказ свою немоту. Ведь сейчас я ничем не выделялась среди гуляющих адептов.

Оживление, царившее вокруг, напомнило мне ярмарку в Заречье. Я улыбнулась, вспомнив детство. Проходя мимо палатки, торгующей леденцами, не удержалась, купила себе и Гассу с Джудасом. Жаль, но таких воздушных пирожных, как в городе, я не нашла. Пришлось не привередничать и взять сдобных булочек и засахаренных фруктов. Вспомнив, как Джудас налегал на сладкое, последних взяла побольше. Купила еще свежие персики и малину.

День был теплый и солнечный. Если бы не разыгравшийся аппетит, я бы погуляла подольше, а так с сожалением повернула обратно. Уходить не хотелось. Впервые я чувствовала себя свободной. Никому не было до меня дела. Наверное, не встреть Харна, я точно так бы гуляла в каком-нибудь городе, осматриваясь и думая, что делать дальше.

Скажи мне кто недавно, что я буду учиться в Саруне, – рассмеялась бы, а вот теперь я у стен Академии и являюсь адептом первого курса. Взглядом я выискивала таких же первогодок, как и я. Большинство девушек ходили группами по четыре человека.

«Наверное, соседки по комнате», – решила я, немного им завидуя. С Харном неплохо, но с ним не поболтаешь так, как с подругой. Вспомнив о том, что я и поболтать ни с кем не в силах, немного погрустнела. Тряхнула волосами, отгоняя невеселые мысли. Стоит признать, что пусть отсутствие голоса иногда тяготило, но чаще выручало, так что нечего жалеть.

Мое внимание привлекла девушка, которая гуляла одна. Ее рыжие волосы горели как пламя, выделяя ее из толпы. Зеленое платье со скромным вырезом было простым, но пошитым из дорогой материи. Трудно было определить, к какому сословию она принадлежит. Девушка шла не спеша и с любопытством смотрела по сторонам. Я увидела, как из-за столика в закусочной встал один мускулистый парень и двинулся ей наперерез. Его друзья остались сидеть, наблюдая за происходящим и скалясь. Я немного замедлила шаг.

Парень ей что-то сказал, но она качнула головой и постаралась его обойти. Тот преградил ей дорогу. Он сделал жест в сторону друзей, явно приглашая ее присоединиться к их компании. Девушка отказалась и хотела уйти, но он ухватил ее за руку, разворачивая к себе.

Толпа обтекала их стороной, не желая связываться. Некоторые, как и я, замедлили шаг и остановились. Парень ей что-то говорил, а она старалась освободить свою руку. Тогда он настойчиво потянул упирающуюся девушку в сторону друзей.

Я хотела пройти мимо. Честно. Но что-то в этой ситуации задело меня. Наверное, то, как девушка оглянулась в поисках помощи, но многие отвели глаза. Конечно, парни явно со старших курсов, и первокурсники не хотели наживать себе врагов. И пусть ничего плохого с ней не случилось бы, сейчас день и полно народу, но это отвратительно, когда тебя принуждают и не слушают возражений. Рядом со мной замерло несколько девушек, привлеченных происходящим. Я развернулась и, сунув одной из них пакеты, поспешила на помощь. Я не знала, что буду делать, но безучастно стоять и смотреть была не в силах.

Парень заметил мое приближение, когда я подошла почти вплотную. Он уже практически подтащил девушку к шатру, под которым располагался их столик. Его ладонь крепко сжимала ее запястье. Я накрыла его пальцы своими и, проведя прием, освободила ей руку из захвата. Спасибо Харну и тренировкам с ним. Сразу после этого задвинула девушку себе за спину.

Уверена, мне удалось все это проделать лишь благодаря потрясению парня, который не ожидал вмешательства.

– Ты что себе позволяешь, щенок! – рыкнул он на меня.

Я действительно выглядела щенком против этого красавца. Он был на голову выше меня, широкие плечи, узкие бедра. Светло-карие глаза с угрожающим прищуром.

– Чего молчишь? – схватил он меня за грудки.

Все произошло в какие-то мгновения. Слишком часто я отрабатывала этот прием. Рывок, и парень полетел на землю. Я тут же пожалела об этом, так как он с рычанием вскочил и стал надвигаться на меня. Когда я увидела, что его руки изменились и на пальцах сверкают длинные когти, то даже не заметила, как встала в боевую стойку и в моей руке появился кинжал.

Мамочки, я связалась с оборотнем! Я не видела, как он замахнулся рукой, движение было стремительным и смазанным, но мой клинок парировал удар и в следующий миг я лицезрела оборотня, который с потрясенным лицом рассматривал свою руку – его когти оказались срезанными чуть ли не под корень.

«Теперь он меня убьет», – мелькнула мысль, но я ошиблась. Повторно нападать он не спешил.

– Что у тебя за клинок? – прозвучал напряженный вопрос.

Он ждал ответа, и я опустила кинжал, проведя другой рукой по губам, показывая, что нема.

– Сольен, это… – крикнул один из друзей за столиком, но тот его оборвал, внимательно изучая меня.

– Я понял, кто это… Твоя подружка? – кивнул он на девушку.

Я оглянулась на незнакомку, которая с испуганным видом застыла позади. Она взяла меня за руку, с вызовом глядя на оборотня.

«А у нее есть характер», – отметила я.

По губам парня скользнула еле заметная усмешка. Мне кажется, теперь он так просто от нее не отстанет.

– Не хотел обидеть, – примиряющим тоном произнес он, вот только хищный блеск глаз говорил о том, чего ему это стоит. – Присоединяйтесь к нам. Я угощаю.

Я покачала головой, отказываясь от приглашения и показывая, что мы спешим. Ведя девушку за собой, вернулась за своими покупками. Стоящие девушки посмотрели на меня, как на героя.

– Меня Синта зовут, – представилась девушка, что держала мои покупки.

– Я Мисса, – назвалась рыжеволосая.

– Марта.

– Дарина.

– Катрин, – представились остальные и теперь ожидающе смотрели на меня, а я не могла им ответить. В одной руке были покупки, за другую держалась Мисса, я даже блокнот достать не могла.

– Ой! – дошло до одной из них. Она извлекла из своей сумочки маленький блокнот с карандашом и протянула мне.

Отпустив Миссу, я взяла карандаш и написала: «Лоран». Девушки заулыбались.

Зеваки начали расходиться, а вот оборотень наблюдал за нами, и мы поспешили удалиться. До ворот Академии дошли все вместе. Девушки болтали, рассказывая о себе и расспрашивая Миссу. Как выяснилось, она хоть и аристократка, но родители не настолько богаты, чтобы оплатить ее обучение. Она, как и наши новые знакомые, обучается за счет государства. Здесь оказалась одна потому, что ее попросили поменяться комнатами с другой девушкой, которая встретила знакомую. Пока они утрясали это с комендантом общежития, ее соседки ушли гулять.

Мисса обладала способностями к стихии огня, именно поэтому ее направили учиться в Сарун. Огневики были наперечет. Синта и Катрин тоже были аристократками. Их отцы занимали небольшие должности при дворе, и им удалось устроить дочерей в Академию. Девчонки были неинициированные маги земли и забросали меня вопросами, правда ли, что я уже инициированный маг и мой опекун сам принц. Наше вчерашнее трио произвело фурор, и всем было интересно, откуда я.

Остальные девушки были из простых семей, но имели ценные способности. Дарина обладала даром предвидения, а Марта обещала стать сильным целителем. По возможности я отвечала на вопросы кивками, но в основном слушала, тем более что просить девушек о чем-то рассказать не приходилось.

Мы уже были у ворот Академии, когда одна из них, оглянувшись, сказала:

– А вот и ваш опекун.

Я посмотрела назад и действительно увидела только что приехавших Харна с Кайлом и еще пару парней с ними. Они, переговариваясь между собой, двигались в нашу сторону. Я замерла, не зная, что делать: то ли подождать их, то ли дальше идти. Сомнения разрешил Харн. Бросив беглый взгляд в мою сторону, он начал отводить глаза, а потом снова, но теперь уже удивленно посмотрел на меня и ускорил шаг. По парням было заметно, что ночь они провели бурно и спали мало. Непонятно, почему я на мгновение испытала чувство вины, что гуляю здесь одна? Даже на себя разозлилась за это. Разве мне нужно разрешение?

– Лоран?! Ты что здесь делаешь? – с неудовольствием спросил Харн.

Я показала глазами на пакеты в руках. Разве не видно, что ходила за покупками? Лишь после этого он посмотрел на девушек рядом со мной. Представить я их не могла, и они сами назвали себя, изящно поклонившись. Все вместе мы вошли в Академию.

Харн спросил девушек, являются ли они моими давними подругами или мы только недавно познакомились. Я не в силах была предотвратить рассказ о моей стычке с оборотнем, расписанный в красках. И какой он был здоровяк, и как все остальные боялись вмешаться, и как я смело бросилась на помощь. Харн улыбался девушкам, слушая их, но взгляд, брошенный на меня, был многообещающим.

– Вы, случайно, не запомнили имени этого наглеца? – поинтересовался он с любезной улыбкой.

– Кажется, Сольен, – сказала Катрин. – Его так один из друзей назвал.

Парни переглянулись между собой, но никак комментировать информацию не стали. Мы распрощались с девушками и пошли к мужскому общежитию. Как только они отошли подальше, один из друзей Харна заявил:

– Даг, а пацан не промах! С какими красотками успел познакомиться, даром что немой! Времени зря не терял и произвел неизгладимое впечатление на девичьи сердца. Рыженькая особенно хороша, и она с него глаз не сводит. Лоран, я тебе завидую! – подмигнул он мне.

– Как он умудрился нарваться на Сольена? – удивился второй.

– Самому интересно, – процедил Харн.

– Лоран, это правда, что они говорили? Ты его на землю уронил, да еще маникюр ему подправил? – спросил меня Кайл.

Я утвердительно кивнула, подозрительно глядя на него.

– Как тебе это удалось?

Я подошла к нему и одной рукой схватила за грудки, напоминая о наших тренировках.

– Да ладно?! – заржал он. – А когти срезал кинжалом?

Я опять кивнула.

– Что за кинжал? – поинтересовался однокурсник Кайла.

– Есть у Лорана любопытный клинок.

Меня попросили показать, и я достала кинжал.

– Неужели он смог когти отсечь? – усомнились ребята, вертя его в руках.

– Поверь, этот может, – ухмыльнулся Кайл. – Лоран, позови его.

Я послушалась, и кинжал испарился из рук парней, вернувшись ко мне. Меня забросали вопросами, но отвечал Кайл. Он припомнил нашу схватку, когда я расписала его кинжалом.

Хорошо хоть мы пришли, и парни нехотя пошли к себе, обсуждая услышанное, а вот Кайл двинулся за нами.

– Ты с нами? – спросил его Харн.

– Неужели ты думаешь, я пропущу твой разговор с Лораном? – оскалился тот в ответ.

Моя интуиция сообщила, что пахнет жареным и меня ожидает головомойка. Недаром остаток пути Харн молчал, в тонкую линию сжав губы.

Глава 19

Только я вошла в комнату, мой взгляд уперся в Гасса. Он посмотрел за мою спину и взглядом спросил, все ли в порядке. Я кивнула, и тогда он пересек гостиную и исчез в углу, сказав, что зайдет позже. Парни его в упор не видели и не слышали. Дела…

Я подошла к столу и сложила свои покупки. Как только Кайл закрыл за собой дверь, Харн взорвался:

– Лоран, тебя и на минуту нельзя оставить одного, чтобы ты не вляпался в какую-нибудь историю! Во имя какой бездны ты связался с оборотнем? Думаешь, почему остальные не рискнули вмешиваться?

«И почему?» – с вызовом я подняла подбородок. Харн лишь зубами заскрежетал.

– Да потому, что только идиот встанет между оборотнем и женщиной, что ему понравилась! А Сольен к тому же – сын вожака стаи, и для него это вызов, – зарычал он.

«Интересно, а в королевской семье, случайно, крови оборотней не намешано?» – отстраненно подумала я, так как рычал принц не хуже того же Сольена.

– Ты жив лишь благодаря тому, что Сольен рвется в департамент Тени, и ему переходить мне дорогу не с руки, – распекал меня Харн, – но это не значит, что он не отомстит тебе по-тихому!

При этом заявлении я удивленно посмотрела на Харна. «По-тихому» – это как?

– Наивный! – закатил глаза Харн. – Думаешь, почему Кайл начал расписывать возможности кинжала? Чтобы на тебя не напали из-за угла! Теперь оборотни несколько раз подумают, прежде чем броситься на тебя безоружного, ведь в любой момент ты можешь призвать клинок.

Бездна… Я сидела на стуле, положив руки на колени, а Харн метался по комнате. Кайл же стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к двери, и с удовольствием наблюдал за происходящим. На его губах блуждала довольная ехидная улыбочка.

– Вот чего ты полез? – остановился напротив меня Харн, требуя ответа.

Пришлось потянуться во внутренний карман за блокнотом. Вместе с ним я достала и договор.

– А это что? – удивленно спросил Харн и вырвал у меня из рук листы.

«Бездна!» – в который раз внутренне застонала я.

– Лоран?! Объясни, – слова прозвучали тихо и отрывисто.

И вот теперь я испугалась по-настоящему. Захотелось исчезнуть, испариться, оказаться где угодно, но только не рядом с вот таким Харном. Мне было страшно. Очень-очень страшно. Уж лучше бы он орал!

– Ты же знаешь, что на меня твоя невидимость не действует. Даже не думай ускользнуть, – скривился опекун, и только тогда до меня дошло, что я неосознанно стала невидима.

– Что там? – отлип от двери Кайл и подошел к нам.

Харн швырнул ему бумаги и впился в меня взглядом:

– Ну? – тихо произнес он.

Моя рука без моего участия схватила карандаш и застрочила в блокноте с бешеной скоростью. Я исписала полностью один лист, отдала его Харну и принялась за второй. Раздались проклятия Кайла, но они прошли мимо моего сознания.

Мой рассказ уместился на трех листах. Я подробно описала, как утром приходила госпожа Рунар и требовала немедленной оплаты, как я стучалась к нему, но его не было. Что мне пришлось идти к ректору, и он пообещал уладить недоразумение. Что предложил сделку по поводу прохождения практики, и я не увидела в этом ничего плохого, так как мне опыт не повредит и ведь все остальные адепты ее проходят. Что договор сначала был иным, и перечислила пункты, какие вычеркнула, после долгих споров с ректором. Не знаю, что такого я сделала не так, но не хотелось прослыть совсем наивной глупышкой. Указала на то, что из осторожности заключила договор всего лишь на год. И что из Академии вышла, так как все гуляют, и не сидеть же мне в комнате, пока опекуна нет. Насчет этого пункта я немного схитрила, но не рассказывать же парням о Гассе с Джудасом и о том, что я их вижу и хотела угостить вкусненьким. Объяснила, что не смогла пройти мимо, когда на моих глазах парень принуждал девушку пойти с ним и никто не вмешивался.

«Это страшно, когда принуждают и никто не желает прийти на помощь, как будто ничего такого не происходит», – на этих словах моя рука дрогнула, и я отдала последний лист.

– Лоран, зачем? Чего тебе не хватало?! – немного устало произнес Харн, когда все прочитал.

«Унизительно, когда даже одежду покупаешь мне ты. Хотел иметь собственные деньги, чтобы платить за себя. Предложение ректора показалось немного странным, но приемлемым».

– Даг, я его придушу! – заявил Кайл, читая мой рассказ.

При таком заявлении я сначала вжала голову в плечи, но потом разозлилась. Да в чем, собственно, дело?! «Какая вам разница, где я буду проходить практику?» – спросила я.

Рыжий вытянул шею и прочитал мой вопрос вместе с Харном.

– А тебе не приходило в голову, что практику теперь нам придется проходить вместе с тобой? – язвительно поинтересовался у меня он.

«Как это? У нас же разные курсы», – не могла понять я.

Харн посмотрел на меня, как на неразумного ребенка, а Кайл закатил глаза:

– Ты думаешь, он тебя куда-нибудь одного отпустит? – хмыкнул рыжий. – А вот наш куратор давно мечтает заслать нас в какую-нибудь дыру, познакомиться с простой жизнью, и благодаря тебе у него появится такой шанс. Ты нас подставил!

«Почему сразу «подставил»?!» – нахохлилась я, обидевшись. Можно подумать, я их умоляю тащиться со мной на практику. Если другие адепты ее проходят, то и я пройду. Зачем мне их сопровождение?

– Даг, ты же опекун! Заяви ректору протест, – загорелся Кайл идеей.

– Посмотри на договор. Ректор составил его с адептом Академии. Я, конечно, пойду к нему и посотрясаю воздух, но он мне заявит, что в Академии нет принцев и опекунов, а есть адепты и как ректор он имеет полное право заключать с ними любые договоры.

Кайл скис, а Харн, полистав договор, неожиданно улыбнулся:

– Здесь есть пункт, что Лоран может отказаться от практики!

– Да ладно?! – просиял рыжий, облегченно выдохнув.

– Да, – подтвердил Харн, внимательно читая. – При отказе от прохождения практики без уважительных причин Лоран просто теряет стипендию.

– Всего-то? – радостно оскалился тот.

«И чему он радуется?» – мрачно посмотрела на него. Это не он совсем без денег. У него имя и положение, а у меня ничего. Лично я не видела причины идти у принца на поводу. Их с Кайлом проходить со мной практику никто не принуждает, и нечего меня обвинять во всех грехах!

– Лоран, ты откажешься от практики? – спросил меня Харн, что-то заподозрив по выражению моего лица.

Я посмотрела на рыжего, затем перевела взгляд на своего опекуна и отрицательно покачала головой.

– Даг, я надеру тощий зад этому засранцу! – кинулся ко мне рыжий, но его перехватил Харн.

Я соскочила со стула и оббежала вокруг стола, увеличив между нами расстояние. Пусть я и уверена в своем решении, но при виде взбешенного Кайла мне стало страшно.

– Лоран, почему? – задал вопрос Харн, удерживая рыжего.

Опасливо глядя на последнего, я перегнулась через стол и, подтянув к себе блокнот, написала: «Хочу быть независимым и иметь собственные деньги на расходы».

– Лоран, да я тебе в два раза больше заплачу, только откажись! – простонал Кайл. – Или, клянусь, сам лично придушу!

Я взглядом дала рыжему понять все, что я думаю о его предложении. Просто слов не хватало. Не надо мне их подачек!

– Даг, вот где ты откопал это ходячее бедствие? – зарычал рыжий.

– Кайл, угомонись! Если бы не он, то тобой бы закусили умертвия.

– А может, они там из-за него появились? – мстительно прошипел тот, но бросаться на меня перестал. – Ты разве не видишь, что он к себе одни неприятности притягивает и нас в них вовлекает?

От такого предположения я замерла. Мне так обидно стало. Что плохого я им сделала?! Согласна, у Харна из-за меня с родителями проблемы, но я же просила снять с меня браслет и отказаться от опекунства. Он сам не захотел. А Кайлу я чем насолила?

Чувствуя, как на глазах закипают слезы и дрожат губы, я, не желая позориться, бросилась к двери и, пробежав через спальню, заперлась в ванной комнате.

Какие же они… Несправедливые обвинения задели меня, и слезы полились в три ручья. Я включила воду, чтобы не было слышно, как всхлипываю. Конечно, обвинять легче всего. И насчет договора с ректором я не жалела. Вот ни капельки! Не дело это просить деньги у Харна.

И мимо пройти, когда обижали Миссу, я тоже не могла. Ну и что, что он оборотень? Это не повод девушку принуждать. Зато благодаря моему вмешательству у меня появились новые знакомые. Может, мы даже подружимся. По крайней мере, когда начнутся занятия, мне не будет так боязно, видя в толпе знакомые лица. И вообще, не все же мне только с Харном и Кайлом общаться. Совсем неплохо иметь собственных друзей.

Рассуждая подобным образом, я немного успокоилась и только тогда заметила, что уже не одна. В углу появился Гасс и затоптался на месте. Увидев, что я обратила на него внимание, он подошел и присел рядом, с сочувствием глядя на меня.

– Я все слышал… ну, там, в гостиной, – признался он. – Не принимай близко к сердцу. Опекун у тебя хороший. Он сейчас рыжего отчитывает. Скоро к тебе извиняться придут, – сдал он парней.

«Спасибо!» – одними губами произнесла я, и, кажется, Гасс меня понял.

С появлением брейда я уже не чувствовала себя такой одинокой, и плакать перехотелось. Подойдя к раковине, умылась холодной водой.

Не успела привести себя в порядок, как раздался стук в дверь.

– Я же говорил! – хмыкнул Гасс, подмигнув мне.

– Лоран, выйди. Кайл хочет тебе кое-что сказать, – донесся из-за двери голос Харна.

Гасс посмотрел на меня, безмолвно спрашивая, чего это я замерла. Потом подозвал меня к двери и… сам открыл щеколду!

У-у-у! Предатель! Делать нечего, пришлось выходить. Мой возмущенный взгляд Гасс проигнорировал. Он думал, что Кайл извиняться будет, но я рыжее чудовище знала хорошо и сильно сомневалась в этом.

Меня поджидали Харн и Кайл. Если мой опекун бросил на меня обеспокоенный взгляд, то рыжий выглядел недовольным. Они молчали. Харн вопросительно посмотрел на Кайла и лишь после этого тот нехотя произнес:

– Лоран, я погорячился.

Рядом с ним встал Гасс и, скопировав позу, перекривил рыжего, состроив забавную недовольную мордашку, да еще надув щеки. Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Пришлось притвориться, что закашлялась. Подбодренный, Гасс начал делать вид, что отвешивает Кайлу пинков. Не в силах без смеха смотреть на ничего не подозревающего парня, я устремилась в гостиную.

От сердца отлегло, а после выходок Гасса я повеселела. Подойдя к столу, взяла блокнот и посмотрела на подошедших парней. Интересно, что они еще скажут?

– Лоран, – обратился ко мне Харн, – я сейчас схожу к ректору и выражу свое недовольство тем, что он провернул все это без моего ведома. Заявлю, что будущее место практики будет определено только после моего одобрения.

Я хотела возразить, но он поднял руку, останавливая меня:

– Поверь, так будет лучше. Я забочусь о твоих интересах. – Сказал он это искренне, и я ему поверила. По сравнению с ректором, Харну я доверяла, конечно же, больше.

Парни удалились, а я посмотрела на замершего у дверей спальни Гасса и улыбнулась ему.

«Давай чай пить. Я сладкого купил. Зови брата», – написала я и протянула ему листок. После всех волнений аппетит у меня пропал, а вот чай я бы выпила.

– Я быстро! – заверил меня Гасс и исчез. Я же пошла к столу и начала доставать гостинцы.

К появлению брейдов, я уже помыла и выставила фрукты на стол и красиво выложила на блюдо булочки с разнообразной начинкой. Гасс появился вместе с Джудасом. Мелкий с важным видом нес на подносе чашки с тарелками, а старший – заварочный чайник.

Гасс споро сервировал стол. На этот раз они без уговоров сели к столу вместе со мной. К моему удивлению, первое, к чему потянулся Джудас, были не булочки, а фрукты. Он с такой осторожностью брал малину по штучке и так блаженно щурил глаза, что я не сдержала удивления и спросила: «Разве на территории нет фруктовых деревьев или кустов?»

– Есть. Но только это выращивается на стол для преподавателей и адептов, что сами платят за свое обучение, – ответил Гасс.

«А как же вы? Разве вам нельзя? Вы же живете здесь».

– Своей земли у нас нет, чтобы выращивать для себя. Вся земля в собственности у Академии. Если мы хотим фруктов, то вынуждены их покупать.

Ничего себе! Такие порядки в голове не укладывались. Смущенный разговором, Джудас перестал брать малину. Тогда я подвинула ее поближе к нему. Он же ребенок.

«Как же вы питаетесь?» – заинтересовалась я этим вопросом.

– Из нашей платы удерживают за проживание и еду. Питаемся мы в общей столовой после адептов. Если желаем что-то сверх предложенного меню, платим за это отдельно.

Жестко с ними. Неплохо в Академии устроились. Имеют почти бесплатных слуг. Конечно, использовать брейдов намного выгодней, чем людей. С тех, по крайней мере, деньги за еду и проживание не берут.

«А если, например, хозяин заказал какое-то блюдо и не стал есть. Вы можете его взять себе?»

– Это не запрещено, но не приветствуется, – нехотя произнес Гасс. Было видно, что эта тема ему неприятна.

«Давайте устроим сегодня праздничный ужин, – предложила им я. – Выберите блюда, какие бы вы хотели попробовать».

– Если узнают, то нам влетит, – задумчиво произнес Гасс.

«За что?! Я точно никому не скажу, а если вопросы возникнут к вам, то скажете, что это было мое желание. Разве вам запрещено сидеть за одним столом с нанимателем?»

– Нет… но раньше как-то никто не предлагал, – растерянно произнес Гасс.

«Значит, решено!» – уверенно написала я.

А дальше мы с удовольствием пили чай с булочками, и Гасс расспрашивал меня насчет договора с ректором, а я поинтересовалась, как чувствует себя их матушка. Гасс заверил, что она идет на поправку. Выяснилось, что их отец сейчас в отъезде. Многие преподаватели предпочитают путешествовать с личными брейдами, а хозяин их отца является куратором старшекурсников, и он сейчас на практике с группой.

Мы уже допивали чай, когда раздался стук в дверь. Брейды встрепенулись. Я пошла открывать и обнаружила Харна. Когда я пропустила его и оглянулась, то с усилием сдержала улыбку. Брейды с чашками переместились на диван и с вопросительными мордашками смотрели на Харна, ожидая, когда он объяснит причину своего визита. Это было особенно комично, с учетом того, что тот их не видел.

– Ты чай пьешь? – заметил он накрытый стол. – Можно и мне?

Я бросила быстрый взгляд на Гасса, но пришлось взять колокольчик и позвонить, чтобы не рассекретить присутствие брейдов.

– Был у ректора. Все как я и предполагал, – сообщил Харн, садясь к столу на место Гасса. Последний отправился за чашкой для принца. – Ты молодец, что сообразил заключить контракт на год, но, Лоран, не поступай больше так, не посоветовавшись со мной. На практику в этом году мы поедем с тобой. По крайней мере, отец будет доволен. Он давно говорил, что мне будет полезно пройти ее на общих основаниях.

Я немного успокоилась. Харн выглядел смирившимся с фактом моего договора, и было не похоже, что он еще злится. Он взял с блюда персик и, чуть покрутив его в руках, разломил.

– Лоран, многие, узнав про твой кинжал, заинтересовались. У нас Сарияр – первый клинок, и он хотел бы попробовать сразиться с тобой на кинжалах. Если ты не против, конечно.

«Я?! Сразиться?! Зачем?» – ошарашенно смотрела я на него.

– Понимаешь, я считаю, для тебя это будет полезно. Если все увидят, на что ты способен, то не будут по мелочи задевать. Но, повторяю, это лишь с твоего согласия, я не настаиваю. Что мне передать?

Это было неожиданное предложение. «Когда?» – написала я, не придя ни к какому решению.

– Сегодня в тренировочном зале. Собственно, когда я шел от ректора, то ко мне подошли наши с этим предложением.

Я напряженно думала. Драться мне не хотелось, но… Это «но» меня очень сильно тревожило. Если я откажусь, то парнями это будет воспринято как трусость. Меня точно начнут задевать, чтобы спровоцировать и понять, что я собой представляю. Чтобы впоследствии не доказывать каждый раз свою смелость, мне придется согласиться. Похоже, у меня нет выбора.

«Согласен», – написала я.

Судя по тому, что на лице Харна мелькнуло удовлетворение, я приняла правильное решение.

Вернулся Гасс с чашкой и свежим чаем для Харна. Расставив все на столе, он взял пару плюшек и сел на диван к брату.

– Что я пропустил? – спросил он, протянув ему булочку.

Джудас откусил изрядный кусок булки и с набитым ртом сообщил:

– Лоран будет драться на кинжалах с Сарияром.

– ЧТО?! – воскликнул брейд и потрясенно посмотрел на меня. Пришлось незаметно ему кивнуть.

– У Лорана есть какой-то кинжал, и они хотят его проверить, – продолжал делиться информацией Джудас.

– Не знаю, что за кинжал, но драться с Сарияром станет только сумасшедший! – с тревогой воскликнул Гасс, предостерегая меня взглядом.

Слушая братьев, мне стоило труда удержать лицо и не выдать себя мимикой.

Харн с аппетитом чаевничал, не подозревая о присутствующих. Сразу видно, он, как и я, нормально поесть еще не успел.

– Когда ты будешь готов? – спросил он меня.

Пожав плечами, я написала: «Да хоть сейчас». Чего тянуть, собственно? Если от схватки отказаться невозможно, то лучше быстрее пройти через это испытание.

– Давай через час. Надо ключи от зала достать и все подготовить, – предложил Харн, беря еще одну булочку.

Мне было все равно. На том и порешили.

Видя мое озабоченное лицо, Харн поспешил успокоить:

– Не переживай! Кайл лишь немного ему уступает, а вспомни, как ты его отделал.

Вот это он зря. Вместо этого я вспомнила, как валилась с ног после поединка. Ладно, деваться все равно некуда, придется рискнуть. К тому же с того времени я много тренировалась и стала выносливее.

Допив чай, Харн удалился, пообещав зайти через час, а на меня накинулся Гасс, стараясь отговорить от поединка. Пришлось продемонстрировать ему кинжал и сообщить, что я мало чем рискую. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить, да и Харн был спокоен, а это о многом говорило.

Увидев появление и исчезновение кинжала и спросив, действительно ли я пробудил дух клинка, Гасс тоже заметно успокоился, но все равно ворчливо сообщил, что ему эта идея не нравится.

Что ж, мне тоже, но деваться некуда. Они засобирались, и тут я вспомнила о леденцах, что купила для нас, и вручила их Гассу с Джудасом. Те были тронуты подарком. Уходя, Гасс несколько раз повторил, чтобы я была поосторожнее.

Оставшись одна, я посвятила время тому, что перебрала свой гардероб. В камзолах мы явно сражаться не будем, поэтому я решила надеть жилет. Да и рубашку сменила на попроще. Вдруг он меня все же заденет. Гая от пореза меня защитит, а вот рубашку нет. Чтобы не жалко было выбросить, если что.

Гаярде я тоже дала команду, чтобы не светилась. От нее пришло чувство неодобрения. Ей это тоже все не нравилось, но выбора не было.

Глава 20

Когда за мной зашел Харн, я была полностью готова. У меня появились вопросы, и как только он переступил порог, сразу же взялась за блокнот.

«Какие правила поединка?» – задала самый главный вопрос.

– Правил нет. Решили, что победа будет за тем, кто первым три раза пустит кровь своему противнику, – ответил Харн, одобрительно оглядывая мой наряд. Что ж, я постаралась одеться максимально удобно, чтобы одежда не сковывала движения.

Вспомнив, как выглядел Кайл и заверения Харна, что рыжий лишь немногим уступает Сарияру, чуть расслабилась. Ведь я даже не помнила, как нанесла тогда многочисленные порезы. Надеюсь, три раза смогу до него достать. При стычке с оборотнем я осознавала свои действия. Не хотелось бы отделать Сарияра, как тогда Кайла. Призвав кинжал и чувствуя себя немного глупо, я постаралась внушить ему, что никого убивать не надо и противнику следует нанести лишь три пореза.

Вот только следующие слова Харна сбили весь настрой:

– Лоран, – чуть замялся он, – мне кажется, тебе следует пропустить один удар.

Я была потрясена. В голове раздалось злобное шипение Гаи, и даже кинжал ощутимо похолодел в руке, выражая свое недовольство.

– Ты пойми, это в твоих же интересах. Сарияр слишком горд. Если он не сможет хоть раз задеть тебя, то не оставит попыток на протяжении всего времени, что ты будешь учиться. Ты же не хочешь, чтобы на тебя нападали в самых неожиданных местах?

«Эти маги ненормальные», – в который раз подумала я.

Потянувшись к блокноту, написала: «Гаярда против».

Харн взял меня за руку и сдвинул рукав рубашки, открывая свернувшуюся браслетом змейку.

– Ты пойми, этим мы убережем Лорана от последующих нападений. Я знаю Сарияра, он не успокоится. Зачем превращать его во врага? – как разумному существу объяснял ей наши резоны Харн. – Я сам не хочу подставлять Лорана под ранение. Не нужен большой порез, лишь чуть-чуть крови.

Возмущенная Гая превратилась в татуировку и заскользила вверх по руке. Оказывается, у нее тоже есть гордость. Именно она не позволяет ее сородичам допустить нанесение малейшего вреда охраняемому объекту и требует защищать его до последней капли магии. Прося о таком, Харн принуждал змейку пойти против своей сути.

– Лоран, объясни хоть ты ей, насколько это важно! – в сердцах воскликнул его высочество.

Интересно, как? Умом я понимала логику такого поступка, но подставляться под ранение было страшно.

– Нужно чуть-чуть крови… – уже ни на что не надеясь, произнес мой опекун, держа меня за руку и заглядывая в глаза.

«Свою даст?» – раздался неожиданный вопрос Гаи. Схватив карандаш, я тут же написала вопрос.

– Д-дам, – чуть запнувшись, ответил принц.

Гая выглянула из-под рукава, обрела форму и ее головка приподнялась над моей рукой. Харн снял камзол, закатал рукав своей рубашки и подставил руку. Гая стремительным броском вонзилась в нее. К его чести, он даже не вздрогнул.

Почти сразу она оторвалась, оставив две красные точки, которые уже не кровили. После чего устремилась к кинжалу и оплела его рукоять. Договариваются?!

Мы обменялись с Харном непонимающими взглядами, но хотелось верить, что его план сработает. Застегнув рубашку и надев камзол, он сказал, что нам пора.

«Бездна! Здесь что, собралась вся Академия?!» – была первая мысль, когда я замерла у входа и оглядела собравшихся. В огромном зале яблоку негде было упасть. Помимо того, что все посадочные места были заняты, так народ еще и стены подпирал. Мои надежды на то, чтобы быстро провести поединок и забыть об этом, развеялись без следа. Было слишком много зрителей и все ожидали зрелища. Я заметила даже оборотней, во главе которых был Сольен, впившийся в меня изучающим взглядом. Пришли посмотреть, на что я способна? Хорошо хоть никого из девушек не было.

На мой взгляд, требующий объяснить, что здесь творится, Харн чуть смущенно сказал:

– А чего ты ожидал? Всем интересно.

Добил меня рыжий, который стоял на арене рядом с гибким русоволосым парнем и давал тому последние наставления. Предатель! Сама арена была вытянутой овальной формы и покрыта утрамбованным песком.

При нашем появлении шум голосов усилился. Я услышала, как кто-то делает ставки. Большинство срочно решили повысить ставку на Сарияра. Я их не виню.

Привлеченные шумом парни на арене посмотрели на нас. Я даже видела, как удивленно поползли вверх брови у русоволосого и, не слыша вопроса, поняла, что он спросил у Кайла: «И это он?!» Тот что-то серьезно ему сказал, и взгляд, направленный на меня, стал изучающим.

У Сарияра были льдистые светло-голубые глаза, лицо волевое. Симпатичный. Длинные русые волосы забраны в хвост. Он с неким недоумением разглядывал меня. Когда мы приблизились, Харн представил меня, и тот протянул руку:

– Сарияр.

Я вложила в его ладонь свою, и он крепко пожал. Не так, чтобы затрещали кости, но дав почувствовать силу рукопожатия. Его ладонь была узкой, с длинными пальцами и мозолистая.

– Не думал, что мне придется сражаться с ребенком, – немного растерянно произнес он. – Не в обиду будет сказано, – тут же поправился он.

Совсем не высокомерный. Мне он понравился, и его можно было понять. Он же массивнее меня и почти на голову выше.

Я с улыбкой развела руками, как бы показывая: «Что уж поделать. Какая есть». На рыжего, стоящего рядом, старалась не смотреть.

– Можно глянуть на кинжал? – попросил Сарияр. Я кивнула и протянула ему. Тот повертел его в руках. – Никогда не сражался с таким. Будет интересно.

То есть он понимал, что сражаться придется не со мной, а именно с моим оружием. Держа кинжал двумя руками, Сарияр уважительно вернул его мне. С каждым мгновением он все больше и больше располагал к себе.

– Что ж, пацан, потанцуем? – подмигнул он, начав снимать камзол.

Я тоже сняла свой, отдав его Харну.

– Правила помните? До третьей крови, – напомнил он.

Все ушли с арены, оставив нас. Постепенно в зале стихли разговоры и повисла тишина. Сарияр начал обходить меня по кругу. Движения были по-кошачьи мягкие, скользящие. Я не поворачивалась за ним, лишь крепче сжала кинжал.

Он не стал нападать со спины. Почти завершив круг, сделал пробный выпад, который я легко отбила. Шаг вперед на чуть согнутых в коленях ногах и стремительная серия ударов, которую тоже отбила. Я не нападала, а он изучал меня, кружа и предпринимая короткие атаки.

Скользящее движение, и я отпрыгиваю от неудавшейся подсечки. Тут же блокирую клинок, который сверкнул у моего лица. Сознание раздваивается. Это и я, и в то же время я как бы отстраненно наблюдаю за схваткой. Тело само уклоняется от ударов и ставит блоки. Не то чтобы я им не владею, но реагирую быстрее, чем осознаю.

Сарияр бросил играть, и я не вижу стремительных ударов, лишь отбиваю их. Наша сталь поет. Для меня исчезли все окружающие нас люди, превратившись в размытое пятно. Неужели мы настолько быстро двигаемся?! Не успеваю додумать эту мысль, как мы расходимся, и я слышу единый вздох зрителей. Только тогда замечаю на своем предплечье длинный порез и алое пятно. Гая!

– Я не сильно? – спрашивает Сарияр. – Продолжим?

Я киваю, что в порядке, и мы продолжаем. Черт, дышу, как будто пробежала несколько кругов, а его грудь вздымается равномерно, как будто он на прогулке.

«В таком темпе долго не выдержу», – мелькает мысль, и дальше я опять вхожу в боевой транс. Перед глазами все поплыло, и время растянулось. Осознаю себя лишь тогда, когда мы вновь разошлись. На Сарияре неглубокий порез на шее, в области сердца и живота. Крови немного. Безмолвный намек, что, будь мое желание, и он был бы мертв?

Все вскакивают с мест, не веря своим глазам. Сарияр сам не верит. За время поединка на его лбу выступил пот. Сколько же это длилось?! У меня у самой дрожат колени. Расплата за скорость на грани моих возможностей. К нам уже спешили Харн с Кайлом и другие, когда раздавшийся голос заставил всех замереть.

– Так-так-так! А почему меня не позвали?

Толпа расступилась, и на арену вышел магистр Рисай. Я тут же поискала глазами Харна, прося о помощи. Я боюсь этого магистра! Он не в себе и даже хуже лорда Тагуана.

– Сарияр, ты разочаровываешь меня, – певуче произнес он. – Сколько раз я говорил, что в схватке надо в первую очередь думать. Похоже, мне придется преподать внеочередной урок. Вам всем! – заявил он, останавливаясь возле нас, и я не сдержала внутренней дрожи, настолько угрожающе это прозвучало.

– Магистр, это был дружеский поединок, и, может, перенесем уроки на учебное время? – подоспели к нам Харн с Кайлом.

– Ваше высочество, – с долей издевки произнес магистр, – надеюсь, ваш подопечный не откажет и мне в дружеском поединке?

– Не думаю…

– Оно и видно, что многие из вас не думают! – рыкнул он, и в огромном зале стало тихо. – Не переживайте за своего подопечного. Сами понимаете, что с таким оружием ему ничего не грозит. Хочу указать на несколько ошибок в тактике ведения боя. Это будет полезно всем, – непреклонно произнес магистр Рисай, вынуждая Харна отступить.

Тот еще колебался, смотря на него, но следующие слова магистра заставили отступить окончательно:

– Я это все равно сделаю сейчас или потом и обещаю, если потом, то не пожалею…

Харн нехотя отошел, как и все остальные, удалившись с арены. Я осталась один на один с магистром.

Тот оценивающе посмотрел на меня и тихо произнес:

– А вы полны сюрпризов.

И это был отнюдь не комплимент. Если бы магистр Рисай знал, как меня данный факт не радует. Сейчас я чувствовала сотни взглядов, что скрестились на нас. Это нервировало. Я не знала, чего ожидать от магистра, но вот то, что ничего хорошего, – точно!

– Итак, если вы столкнулись с противником, у которого подобное оружие, мой вам совет – бегите! – ошарашил всех магистр, обратив свой взор на присутствующих. – Если, конечно, вы не обладаете солидным магическим потенциалом и неспособны стереть противника в порошок, находясь на достаточно удаленном расстоянии.

– Лоран, срежьте прядь волос вон у того идиота, который болтает, когда я говорю! – приказал он, указав мне на вмиг побледневшего адепта в последнем ряду.

Это был приказ, и мне ничего не оставалось, как метнуть кинжал. Адепт лишился приличного клока волос, а кинжал вонзился в стену. Близстоящие адепты отшатнулись от подрагивающего клинка. Я позвала его обратно, и стоит ли говорить, что после такой демонстрации в зале воцарилась звенящая тишина.

Магистр же невозмутимо продолжил:

– Но так как многие из вас предпочитают сначала драться, а потом уже думать, то в случае виденного вами боя я бы предложил такую тактику… – Он поманил меня пальцем, предлагая нападать.

Ага, разбежалась! Я похожа на идиотку? Отрицательно покачав головой, я дала понять, что и не подумаю.

– Видите, – хищно и чуть насмешливо улыбнулся магистр, – у Лорана хватает мудрости сообразить, что лучше избежать боя.

Он сбросил мантию, оставшись в рубашке и брюках, и произнес:

– Представим на месте меня кого-нибудь из вас, кто такую мудрость не оценил и, решив, что это проявление трусости, с азартом ринулся в бой. – В подтверждение своих слов он начал атаковать меня, вынуждая защищаться.

– Во время боя вы понимаете, что противник обладает мастерством и… – отступил он.

«Неужели все?» – обрадовалась я, но, как оказалось, напрасно.

– Остановиться у вас ума не хватает, но я надеюсь, что в этот момент вы задумаетесь, как обхитрить противника, нащупывая его слабые стороны. – Я отбила молниеносную атаку магистра.

Дальше мы дрались молча. Он то нападал, то отступал. Я уходила от его подсечек и уклонялась от ударов. Бой шел не в таком быстром темпе, как с Сарияром, но он изматывал меня. Пот струился по моему лицу, а рубашка давно прилипла к телу. Казалось, что схватка длится бесконечно долго. Когда отбила очередную атаку и магистр отступил, я без сил рухнула на колени.

– Как видите, единственной слабостью такого оружия является его владелец, – поучительно произнес магистр, указывая на меня. – Кинжал задействует ресурсы владельца, а у человека они не безграничны.

Мне уже было все равно. Я хватала ртом воздух, тяжело дыша и думая лишь о том, чтобы не упасть вдобавок в песок лицом. Мой взгляд неожиданно выхватил из толпы оборотня Сольена, с которым я столкнулась утром. Тот с задумчивым видом смотрел на меня.

«Обнаружил мою слабость?» – мелькнула мысль. Мне не сравниться в выносливости с оборотнями, и если они нападут – мне конец.

– Я удивлен, что столь грозное оружие выбрало себе настолько слабого хозяина, – с презрением произнес магистр и снисходительно похлопал меня по плечу.

Клянусь, это не я! У меня и пальцем пошевелить сил не было, но следующее, что я осознала после этих слов, как держу магистра Рисая в удушающем захвате, а мой кинжал упирается в его горло.

Поняв, ЧТО совершила, я усилием воли отвела кинжал и сползла на арену без сил.

Магистр Рисай посмотрел на распростертую у своих ног меня, а потом обратился к адептам:

– Но все эти игры возможны лишь в том случае, если вас не желают убить, – невозмутимо предупредил он. – Иначе, как я и говорил, бегите и старайтесь уничтожить противника издалека.

На этом его урок был окончен.

– Адепт Лорган, доставьте своего подопечного к целителю, а потом в мой кабинет! – приказал магистр и покинул арену. Что было дальше, не помню, так как в тот момент, когда ко мне приблизились сапоги Харна, я потеряла сознание.

Пришла в себя лишь тогда, когда в меня вливали горькую восстанавливающую настойку. Закашлявшись, я открыла глаза и увидела принца, а рядом целительницу.

– Я не понимаю, как можно было дойти до такой степени истощения? – покачала головой женщина.

– Это был урок магистра Рисая, – кратко ответил Харн.

– И что он хотел преподать вашему подопечному? – с сомнением спросила она.

– Это был урок для всех нас, – загадочно ответил мой опекун, смотря на меня. – Ну как ты?

Интересный вопрос. Учеба еще не началась, а меня уже отпаивают целители. Это наводило на размышления и тонко намекало, что светит мне отнюдь не радостное будущее. Вспомнив, что приставила кинжал к горлу самого магистра, я зажмурилась. Меня отчислят? Или уже отчислили? Я даже не знала, мне бояться или надеяться на это.

Настойка начинала действовать, прогоняя боль в мышцах и слабость. Следующую порцию лекарства я выпила уже сама, после чего оказалась способной сесть. Мир немного покачнулся, но обрел четкость и резкость.

– Вам бы лучше полежать минут пять, – посоветовала целительница.

«Нет, я лучше посижу. На арене належалась», – хмыкнула про себя я. Как бы узнать у Харна, что мне теперь грозит. Я слышала приказ магистра явиться к нему в кабинет. Немного рассудив, решила, что если бы меня выгоняли, то направили бы сразу в кабинет ректора. При мысли о ректоре тут же вспомнила о договоре с ним и о том, что он во мне как бы заинтересован, иначе зачем бы предлагать платить стипендию? Это давало надежду на то, что меня все же не исключат.

Наверное, в лекарстве было и успокоительное, так как рассуждала я уже спокойно.

* * *

– Я хочу знать, каким образом такое оружие оказалось в руках вашего подопечного и почему никто из преподавателей не поставлен о нем в известность? – холодным и не терпящим возражений тоном потребовал ответа магистр Рисай.

Я сидела, скромно положив руки на колени и желая стать как можно незаметнее. Мой клинок лежал на столе. Как только мы вошли в кабинет, меня попросили сдать оружие для изучения.

– С каких пор адепты должны отчитываться об этом? – вопросом на вопрос ответил Харн.

– Вы притворяетесь или действительно ничего не понимаете? – рыкнул магистр.

– На территории Академии запрещены поединки и использование оружия вне учебных залов. Ничего из этого мы не нарушили. Так к чему этот допрос?

Магистр встал со своего места, обошел стол и оперся на него, взяв клинок в руки.

– За мою жизнь это третий раз, когда я вижу подобный кинжал. Наследие темных. Не в каждых руках он пробуждается. Хотите знать, когда был первый? Можете уточнить подробности у Тени. Мы тогда преследовали мага-отступника, последователя Салоргона. Он полностью вырезал одно селение, проводя кровавый ритуал. Женщин, детей… Когда мы взяли его в кольцо, он один уничтожил в бою более сотни воинов, среди которых были и оборотни. Спасли ситуацию тогда маги. Им удалось загнать его в топи, где он и сгинул.

Я была потрясена услышанным, да и на Харна рассказ произвел впечатление.

– Мне не нравится, что клинок подобной силы находится в стенах нашей Академии, да еще в столь неопытных руках.

– Как опекун, я готов взять все последствия на себя, – твердо произнес Харн. – Лоран управляет им и никому не причинил вреда.

– А если вашего подопечного спровоцируют и, пустив в ход клинок, он убьет кого-нибудь из адептов? Отвечать тоже будете вы? Мы несем ответственность за безопасность наших учеников. Ректор в курсе насчет оружия?

– Нет, – неохотно признался Харн.

– Я почему-то так и думал, – усмехнулся магистр. – Что ж, я доложу ему, а пока пусть клинок побудет у меня.

«Что?! С какой стати? Это мое оружие!» – вскинулась я, и клинок испарился из рук магистра.

Тот недовольно посмотрел на меня.

– Лоран? – протянул он, давя взглядом. Я лишь вскинула подбородок.

– Магистр Рисай, за все время, что оружие находилось в руках моего подопечного, никто не пострадал. Ничего страшного не случится, если оно и дальше останется у своего хозяина, – с нажимом произнес Харн, интонацией выделив, что владелица клинка именно я. Значит, не одна я заметила, с каким интересом магистр смотрит на кинжал. – Повторяю, ответственность за него я беру на себя.

– Свободны! – рыкнул Рисай. И уже нам в спину добавил: – Чтобы через час на моем столе лежал отчет о том, где и каким образом клинок попал в руки вашему подопечному.

Эпилог

Что ж, отчет мы предоставили, но не думаю, что он удовлетворил магистра. Я написала, что мне он был подарен другом, а ему подарил наемник в знак благодарности. Ни где это происходило, ни как звали друга, я не упоминала. Харн в свою очередь написал, что они с Кайлом были свидетелями, как в моих руках кинжал пробудился.

К магистру меня не вызывали, но у нас с Харном состоялся разговор с ректором. Тот рассказал, что есть такой ритуал, способный разорвать связь клинка с хозяином, но для этого необходимо мое добровольное согласие. Он заикнулся о целесообразности этого, но Харн дал понять, что я на это не пойду, да и он против. Опять я увидела перед собой холодного и властного аристократа, с которым пришлось считаться даже ректору. Клинок у меня больше никто отобрать не пытался, да я бы с ним и не рассталась добровольно.

Мне показалось, что ректор был не слишком разочарован таким поворотом, а смотрел на меня как на приобретение, которое неожиданно резко возросло в цене. Нам прочитали лекцию насчет того, какое грозное оружие у меня в руках и об ответственности, что ложится на наши плечи, а потом отпустили с миром.

После всех треволнений дня я дала понять Харну, что желаю остаться одна и хорошо выспаться. Он предлагал вместе поужинать, да и многие его сокурсники хотели познакомиться со мной поближе. После сегодняшнего поединка я стала знаменитостью. Пришлось тактично отказаться, сославшись на усталость, и его высочество не стал настаивать.

Вместо этого мы с брейдами устроили праздничный ужин и неплохо провели время. Гасс сказал, что вся Академия только и делает, что обсуждает сегодняшний поединок. На Джудаса же больше всего произвело впечатление то, что я посмела угрожать самому магистру Рисаю, приставив к его горлу клинок. Этот эпизод тоже активно обсуждался. Смотрели брейды на меня так, будто сомневались в моем здравом рассудке, и как было им объяснить, что в тот момент за меня действовал кинжал?

Меня пугает, что в такие мгновения я себя не контролирую, впадая в некий транс, но, с другой стороны, это еще никому серьезно не повредило. Ведь мог кинжал тому же оборотню утром вместо когтей отсечь пальцы? Легко. То-то же! Поэтому я в него верю. Вокруг меня магистры и адепты, которые намного сильнее, и кинжал моя единственная защита. Я не настолько хорошо владею оружием, как они, и лишь этот клинок является моим преимуществом. Поэтому не собираюсь от него отказываться, кто бы меня в этом ни убеждал.

Оставшись одна и лежа на большой кровати, я долго не могла уснуть. Думала обо всем случившемся со мной, о Харне, о предстоящем первом учебном дне… Я в Саруне! В элитной Академии магии и с первых же дней – в центре внимания. Что ждет меня? Как сложатся отношения с преподавателями и моим неожиданным опекуном? Зачастую его опека выходит мне боком, но временами он меня восхищает. Не сомневаюсь, что принц искренне желает мне добра. По крайней мере, как он его понимает. Похоже, ему можно доверять, но полностью открыться я не могу. Слишком мало мы знаем друг друга, чтобы я могла предугадать его реакцию на правду. Лучше оставить все как есть, и будь что будет. Начинается новый этап моей жизни, и время покажет, что он принесет.

Примечания

1

Ребек – старинный струнный смычковый музыкальный инструмент. Он состоит из деревянного корпуса грушевидной формы (без обечаек). Верхняя суживающаяся часть корпуса которого переходит непосредственно в шейку. В деке проделаны два резонаторных отверстия. Ребек имеет три струны, которые настраиваются по квинтам.

Content

Франциска Вудворт
Песнь златовласой сирены. Сила Земли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Примечания