Войтенко Алекс

Легенды о неудачнике

Прелюдия

Луч света пробился через мутный осколок стекла, вставленный между кирпичами обвалившейся кладки, превратив черноту колодца теплосетей в полумрак. Старая, тощая и почти ручная крыса заворочалась на древнем, во многих местах продавленном и грязном матраце, задев острым кончиком хвоста, голую ступню человека, спавшего тут же. Человек заворочался и проскрипел простуженным голосом: «Ну, что тебе опять не спится, Лариска?! Какого чёрта хвостом машешь, карга старая?!». Крыса, приоткрыв левый глаз, глянула человека и, умастившись поудобнее опять засопела.

Впрочем, человек уже проснулся. Полежав еще некоторое время, он кряхтя сел, свесив черные от въевшейся грязи ноги со своего ложа и пошарив рукой у изголовья, вынул из под тряпья, древние, растоптанные донельзя штиблеты непонятного цвета и фасона. Напялив их на ноги, он сполз на усыпанное битым кирпичом дно колодца и, пошарив в углу, достал огарок свечи и одноразовую зажигалку подобранную где-то на улице. Почиркав несколько раз съеденный кремень почти не дававший искры, и тихо матерясь при этом, в конце концов, поджег свечу и установил ее на обломок кирпича в углу, возле местами потертого довольно большого зеркала, видимо для того, что бы было больше света. Колеблющееся пламя свечи осветило «комнату».

Это было достаточно большое помещение, около трех метров высотой, вдоль и поперек которого проходили трубы теплотрассы и стояли слегка проржавевшие вентиля задвижек. Вдоль одной из стен, выложенных кирпичом, на трех рядом расположенных трубах лежал древний пружинный матрац, служивший ложем человеку, напротив, на таких же трубах лежала старая облезлая крышка, некогда письменного стола, принесенная жильцом с какой то помойки. На ней стояли, какие то жестяные и стеклянные баночки из-под кофе, пятилитровая пластиковая бутыль с водой, закопченный котелок с обломанной ручкой, мятая, с отбитой эмалью так же закопченная кружка и еще какая то мелочь хозяина. В стене над столом имелась небольшая ниша, образовавшаяся после выпадения из нее пары кирпичей. Ниша была, закрыта куском шифера. Возле стены как раз между ложем и столом стояла сваренная из арматуры лестница, нижняя ступенька которой была обмотана, каким то тряпьем, видимо служившая человеку вместо табурета. Верхний конец лестницы упирался в чугунную крышку люка, который закрывал вход в «жилище».

Человек подошел к столу, подвигал баночки, что-то, разыскивая и приговаривая при этом: «Опять порядок наводила, дрянь старая, ну, что ты тут искала? Что не нажралась вчера, что ли?» пододвинул поближе котелок он налил туда воды и вдруг что-то, вспомнив, заглянул под стол. Там лежала небольшая мятая миска с погрызенным краем: «Точно, пить верно, захотела. А меня не могла позвать? Нет нужно перевернуть тут все, дура серая!» Крыса повернулась на другой бок, продолжая посапывать. Человек поправил миску и налил в нее воды. После выпрямился и убрал в сторону лист шифера. В нише был небольшой очажок. Человек поджег обрывок старой газеты и сунул в заранее приготовленные щепки лежащие там. Видя, что костерок разгорается, он поставил на прутки, торчащие из стены свой котелок с водой и вновь начал перебирать содержимое баночек на столе. Крыса приоткрыла глаза и поводила носом, почувствовав запах дыма, но видимо уже привыкнув к тому, что человек разжигает огонь вновь засопела, зарывшись в тряпки.

Человек подогрев воду, что-то засыпал в кружку и залив кипятком, уселся на нижнюю ступеньку лестницы, обняв горячую кружку заскорузлыми ладонями, о чем-то задумался, изредка прикладываясь потрескавшимися губами к своему вареву. Так прошло несколько минут. Допив содержимое кружки, человек встал проскрипев: «Ну что ж пора на работу». Нацепив какое то тряпье, подхватил, что-то напоминающее сумку и с трудом отвалив тяжелую крышку люка, вылез из колодца внимательно оглядываясь по сторонам. Самым страшным для него было попасться на глаза подросткам. Они могли кинуть камнем, ударить палкой, облить какой-нибудь гадостью и даже попытаться поджечь. Их фантазии не было предела. А на этом пустыре, колодец находился на промышленной зоне недалеко от железнодорожных путей, часто собирались их толпы. Поэтому, он старался выбраться отсюда рано утром, а возвращался уже, когда стемнело. Это был самый опасный момент, но пока ему везло. И хотя место было далеко небезопасным, тем не менее, оно было очень удобным. Сюда редко заглядывали бродяги вроде него, к тому же, за счет труб теплосетей, зимой было тепло, а летом достаточно прохладно. Да и колодец был давно завален кучами строительного мусора так, что не зная, трудно было найти дорогу к нему.

Человек, в общем не был трусом, но сейчас он опасался всех кто попадался ему на глаза. Или вернее тех, кто замечал его самого. И если одни люди, чаще просто брезгливо отворачивались, то другие могли обругать, вызвать полицию, или избить. Всем своим видом, он вызывал неприязнь и хорошо понимал это, пряча глаза…

Еще совсем недавно он был таким же, как они, не сказать, что уж очень успешным, но вполне обеспеченным гражданином. У него была семья, имя, которое он уже позабыл, квартира, автомобиль. Обычный советский инженер, каких много. Работая на одном из заводов, часто ездил в командировки по всей стране. Не сказать, что работа, да и зарплата были уж очень хорошими, но его это устраивало. Человек любил путешествовать, но согласитесь, что в то, советское время страсть к путешествиям вряд ли можно мыло удовлетворить каким то иным способом. Разве что, раз в год, а то и реже с семьей можно было съездить отдохнуть на море, или куда-то еще. Здесь же, как минимум раз в месяц он оказывался в разных городах нашей необъятной страны. И сделав основную работу, всегда выкраивал время, что бы осмотреть город, посетить местный музей, если таковой имелся в наличии, да и просто посмотреть на людей, на то, как они живут там. Страсть к этому у него возникла еще со службы в армии. Ему тогда очень повезло, хотя все могло сложиться иначе.

Сразу после окончания школы, он попытался поступить в институт. Но увы, то ли слишком большая самоуверенность, то ли что то еще, короче экзамены он провалил. Решив, что сможет сделать вторую попытку на следующий год, тем более, что у родителей были кое-какие связи в военкомате, он устроился на работу и начал усиленно готовиться к поступлению. Все бы получилось, но увы знакомый военком ушел на пенсию, а пришедший вместо него, развил такую кипучую деятельность, что как то увильнуть, не было никакой возможности. Помыкавшись немного, он казалось уже нашел выход из положения, но тут вмешалась комсомольская организация и его под белы рученьки торжественно призвали в армию. Правда призвали его судя по записи в приписном свидетельстве в — «Артиллерию, для школ». Поговорив с бывшими военнослужащими, недавно вернувшимися из армии. И наслушавшись рассказов о матерой дедовщине, царящей в артвойсках, по их совету решил затянуть с отправкой, авось повезет попасть, куда то еще. Тем более, что в приписном стояла дата отправки 5 мая. Он просто добавил к этой цифре единицу и отдохнул дома еще десять дней, появившись на призывном пункте только пятнадцатого.

Видимо путаница, царящая в армейских призывных пунктах, была настолько велика, что ему это просто сошло с рук. Никто даже не стал ни с чем разбираться, а просто зачислили в другую команду и в тот же день посадили на поезд. Так началось его первое самостоятельное, если конечно не считать, что он ехал в воинском эшелоне, из которого смог выйти только в конце пути, путешествие. Но это было действительно путешествие, которое длилось больше двух недель. Причем почти до самого конца, ни он не его товарищи, с которыми он успел познакомиться, не знали, где же все-таки оно завершиться. Майор, сопровождающий их со звучной фамилией Липецкий, мог часами болтать на любые темы, но как только заходил вопрос о пункте назначения, тут же замолкал. Или отделывался всегда одной и той же фразой: «Доживем, увидим! Не пожалеете!» и загадочно улыбался.

Тем временем поезд вышедший к вечеру 15 мая из Ташкента, вначале пошел на юг. Доехав до Термеза, простоял там около 12 часов, выгрузив какую то часть призывников и развернувшись пошел обратно. Приехав вновь в Ташкент, опять загрузился и пошел на юго-запад в Мары. Оттуда в Оренбург, Тольятти, Саратов, Волгоград. Лишь увидя в окно «Родину-мать» майор наконец проговорился. Видимо тоже устал от бесконечной дороги. Но, сказав заветное слово «Воронеж» он тут же строго-настрого приказал: «Но я вам, ничего не говорил!». Не знаю, каким уж секретом обладал батальон фельдъегерской связи, но он попал служить именно туда. В общем труды его по смене места службы оказались успешными и впоследствии, он часто рассказывал, о своих поездках по стране в почтовом вагоне. Только одно это, позволило никогда не сожалеть об отданных двух годах. Он объездил можно сказать всю страну. Но нескольку раз бывал в Харькове, Астрахани, Челябинске, Ижевске. Даже однажды смог попасть в конвой до Комсомольска-на-Амуре. Причем практически во всех поездках, всегда находилось время, пройтись по городу, в который прибывал поезд. Пусть, это были всего 3–4 часа, да и выходить приходилось не одному, а в группе, но все равно это не то, что два года просидеть где-то в глуши, заступая «через день на ремень», как говорили солдаты.

Придя из армии, он все же смог поступить в институт, хотя за два года службы многое и подзабыл. Закончив его, устроился в один из НИИ. Работа связанная с командировками его более чем устраивала, но именно она и стала причиной его падения.

Человек очнулся в одной из районных больниц N-ской области. Черепно-мозговая травма, переломы конечностей, и еще целый перечень травм. Ко всему прочему добавилась амнезия. Он не помнил, ни кто он, ни как получил все эти увечья. В те годы еще не было компьютерных баз, поэтому его просто проверили местным отделением милиции, возможно и разослали фото по другим участкам. Но часто ли вы останавливались возле досок объявлений с разыскиваемыми преступниками? И даже если такое случалось, то наверняка не для того, что бы помочь следствию, а скорее самому избежать встречи с владельцами тех фотографий. Так что даже если его избитое лицо и было на такой доске, вряд ли кто-то смог узнать его. Так что итог вполне закономерен. Выписка из больницы, выдача справки на имя Иванова Ивана Ивановича возможно небольшая сумма денег на первое время и… гуляй Ваня.

Много позже он вспомнил все. И купе поезда в котором он возвращался из очередной командировки, и красивую женщину, его попутчицу. Немного странный вкус чая, продуваемый всеми ветрами, тамбур последнего вагона. Жаркие поцелуи и холодный колючий щебень утрамбованный между шпал, где его нашли поутру путевые обходчики. Но, было уже поздно. Его уже никто не хотел слушать. К тому времени он уже окончательно опустился и превратился в некое подобие человека…

…Пройдя с полкилометра, человек выбрался на окружную дорогу и начал свой обычный маршрут. Идя по обочине, он внимательно оглядывался вокруг, с проходящих машин часто выбрасывали использованную тару, которую он собирал. Иногда, когда особенно везло, он зарабатывал на этом до тридцати рублей. Чаще гораздо меньше, но он все равно каждый день начинал отсюда. И потом здесь было достаточно далеко от жилья и людей, а у человека где-то в глубине души еще оставалось чувство стыда. Дальше, начиная от перекрестка, он старался уйти глубже в поле, что бы попасть к черному ходу огромного супермаркета. Там находились урны с отходами торговли. Зимой или в оттепель, как сейчас, делать это было гораздо труднее, в полях не было дорог и приходилось буквально ползти по лужам и грязи. В конце каждой недели туда выбрасывали очень много просроченных и списанных продуктов. К сожалению, об этом знали очень многие, и ему редко, что доставалось. Но он все равно ежедневно наведывался сюда, и иногда ему везло.

Сегодня была как раз пятница. Не успел он дойти до ящиков, как из магазина погрузчик вывез целый контейнер мясопродуктов. Конечно, колбасы и сосиски были покрыты плесенью, где-то попахивали, видимо был нарушен температурный режим хранения, но он уже давно отвык привередничать. Быстро, насколько это было возможно, в его возрасте он подбежал и начал запихивать все, что попадалось под руку в мешок. При этом, постоянно оглядываясь, охрана вот-вот должна была появиться. Заполнив мешок, он завязал его и бегом отволок его подальше от места добычи, решив, что если попадется на глаза охране, то хоть мешок будет цел. И вновь вернулся к контейнерам.

В этот раз он набивал колбасы под рубаху, в карманы за пояс штанов, и так увлекся, что пропустил первый удар. От неожиданности он присел, и уже дернулся бежать, как резкий окрик остановил его:

— Стоять! Что, бомжара, на халяву решил подкормиться? Смотреть сюда!

Дрожа всем телом, человек обернулся и обмер.

Позади него, поигрывая дубинкой, стоял охранник, мерзко улыбаясь, словно в предвкушении развлечения. Но не это испугало его. Ему и раньше доставалось от охраны, поэтому он считал это неприятным, порой болезненным, но в общем то «профессиональным» риском, не более того.

В десятке метров, позади охраны, остановилась огромная, черная иномарка, возле нее стояли два огромных бугая в золотых цепях и наколках, держа на поводке рвущуюся к нему рычащую псину, на мощных коротких лапах:

— Выкладывай добычу, ублюдок! — приказал ему охранник. Человек начал лихорадочно вытаскивать колбасы, не сводя глаз с собаки.

— Иди, Артур, займись чем ни будь, мы тут сами разберемся. — пробасил один из громил охраннику.

— Слушаюсь! — подобострастно проговорил охранник и тут же убежал.

Громила повернулся к испуганному человеку.

— Беги. — просто сказал он и наклонился к собаке, готовясь отстегнуть суровый ошейник.

Человек попытался, что-то объяснить, попросить прощения, но его никто не слушал:

— Беги! У тебя минута!

Он успел пробежать не больше пары десятков шагов, когда сильный удар сбил его с ног. Дальнейшее действо превратилось для него в кошмар. Жалкое рубище, одетое на него, лишь прикрывало, но никак не защищало человека, даже от холода, а тем более от укусов собаки.

Боль. Невыносимая боль, разрывала его и без того старое и далеко не здоровое тело. Что может чувствовать человек, у которого выгрызают, вырывают целые куски? Кровь яркими брызгами вырывалась из измученного тела, и скоро под ним образовалась целая лужа.

Вначале он пытался, как-то обороняться, кричать, потом просто сжался в комок и выл от боли и невозможности, как-то защитить себя.

Человек потерял сознание…

…Пошевелившись во сне, человек задел стебли трав покрытые росой и моментально проснулся от холодных капель оросивших его обнаженное тело. От неожиданности он резво вскочил на ноги и с удивлением огляделся. Вокруг него насколько хватало зрения, простиралась степь, покрытая высокой зеленой травой. Лишь на западе метрах в трехстах высилось огромное непонятное сооружение похожее на крепость или замок. Человек оглядел себя. «Кто я?!» — подумал он. — «Как я здесь оказался?!» Некоторое время, он с удивлением оглядывал свое тело, руки, морщил лоб пытаясь вспомнить, но увы, ничего не приходило в голову. Ни имени, ни откуда он взялся — все было забыто, или заблокировано. Несмотря на то, что человек не помнил себя, он уверенно знал о том, что его окружает. То есть, видя траву, он знал, что это трава, видя строение невдалеке, он вполне осознано назвал его — замком, и понимал, что определение данное им, вполне соответствует истине. Осмотрев себя, он уверенно мог сказать, что тело, которое он видел, свое тело может принадлежать мальчику, или юноше лет 14. Но кто этот юноша, то есть кто он сам, он совершенно не помнил. И это его здорово смущало.

Решив, что стоять дальше не имеет смысла, он сделал несколько шагов, в направлении замка, но случайно бросив взгляд на свое тело, тут же присел настороженно оглядываясь вокруг себя. Он был абсолютно гол, и это показалось ему неприличным. Оглядевшись вокруг и не заметив никого, кто бы смог его увидеть, он несколько успокоился. Однако через мгновение, сморщив лоб, задумался, что же делать, ведь не пойдешь же к людям в таком виде. Не найдя ничего более подходящего, он начал из травы, окружающей его, плести, что то похожее на венок, но более пушистый, чем обычно. Спустя примерно двадцать минут напряженной работы, прерываемой лишь оглядкой, он подпоясался пушистым травяным поясом прикрывшим его чуть ниже ягодиц. Иронично оглядев себя и, улыбнувшись своему странному виду, он пожав плечами, сделал первый шаг.

Спустя двадцать — тридцать минут неспешной ходьбы он остановился у крепости. Дорога ведущая к ней отсутствовала напрочь. Вернее сказать она была, но судя по виду ее, по ней уже очень давно никто, не то что не ездил, но даже не ходил. Да и сама дорога угадывалась лишь в том, что трава растущая на ней была несколько ниже и не такая густая, как в степи. Замок, он решил называть это место именно так, был окружен рвом, большей частью осыпавшемся и заросшим травой и каким то кустарником. Лишь дальше почти у самой угловой башни видимо еще сохранилась вода. А может там протекал ручей, но трава растущая там, была более сочного цвета и сквозь нее пробивались стебли камыша, увенчанные коричневыми початками, похожими на толстые сигары. Прямо перед ним лежал настил древнего, местами прогнившего моста. Обрывки ржавых толстых цепей, некогда служивших для его подъема, свешивались с его настила и местами были основательно засыпаны землей. Проход в замок прикрывала покосившаяся, чудом удерживаемая, одной петлей кованая створка ворот, другая половина, которой лежала тут же на земле. Было видно, что замок давно заброшен. Поняв это, мальчик уже хотел было пойти в другую сторону, однако, чуть подумав, решил все таки войти.

Аккуратно, стараясь ничего не потревожить, юноша вошел в проем и пройдя с десяток шагов оказался в просторном дворе, выложенном крупными пяти и шестиугольными плитами, чуть розоватого цвета. Посередине его, окруженный невысокими бортиками из такого же розового камня, находился небольшой, давно уже высохший фонтан. Из центра которого выступал красивый каменный цветок с небольшой чашей в виде кувшинки. Видимо из него когда то текла вода. Вдоль стен, по краю площади находились постройки, с обвалившимися стенами и перекрытиями. В дальнем конце площади, занимая целый пролет стены, между башнями, высился чудом сохранившийся дом, видимо являющийся основным жилищем этого замка. Судя по его виду, хозяева были настолько уверены в неприступности крепости, что дом представлял собой скорее дворец, нежели укрепленный донжон.

От площади, к самому входу поднималась широкая мраморная лестница, окаймленная резными перилами и оканчивающаяся широкой площадкой у входа в дом. Высокие, стрельчатые окна, шли начиная от первого до последнего этажа и были забраны цветными мозаичными стеклами. Юноша невольно остановился, разглядывая былое великолепие, и представляя, как все это смотрелось в лучшие времена. Сейчас же обо всем этом можно было только догадываться, глядя на выбитые окна с остатками цветного стекла, покореженные двери и ступени лестницы ведущей к дому. Поколебавшись мгновение, мальчик поднялся по ступеням и направился к двери ведущей в дом. Сделав пару шагов, он почувствовал, как что-то теплое и слегка упругое обволакивает его тело, будто ощупывая его, но не придал этому значения. Сделав очередной шаг у него закружилась голова и зрение слегка поплыло. В голове появился слабый шум усиливающийся с каждым шагом и давящий на виски. Он остановился и потер их, прикрыв глаза. Постояв с минуту и почувствовав, что боль утихает, вновь открыл глаза и сделал очередной шаг. Случайно глянув на стены, с удивлением отметил, что ближайшая к нему стена, как-то преобразилась, стала будто новее, чище. Сделав еще несколько шагов заметил, что тоже самое, случилось и с дверью, возле которой он уже находился. Будто все то, что он видел находясь у подножия лестницы было лишь наваждением, а сейчас он видел то, что только представлял себе, глядя на эти руины. Невольно задумавшись над этим, он уже собрался отступить несколько шагов назад, что бы проверить свои догадки, как вдруг:

— Стой, ублюдок! — услышал он грозный рык, доносившийся от ворот. — Еще один шаг и ты труп!

Мальчик с испугом оглянулся назад. В проеме ворот стоял высокий широкоплечий мужчина в странной одежде, чем-то напоминающей облачение средневекового воина. Но больше всего юношу поразило то, что стоящий там мужчина держал в руках натянутый лук с вложенной в него стрелой, явно прицелившись в него. Причем все это было видно, как бы сквозь какую то пленку искажающую реальность и как бы слегка размывающую изображение. Так эффект обычно бывает в жаркую погоду, когда испарения воды создают так называемое марево искажая реальность. Все это пронеслось в его голове за считанные мгновенья, вызвав головокружение, и он покачнулся. Пытаясь прийти в себя, мальчик поднял руку, пытаясь опереться о дверь, что бы сохранить равновесие. Видимо его движение спровоцировало воина и, тот спустил стрелу. Мальчик застыл в ступоре ничего не понимая, как вдруг летящая в него стрела внезапно покачнулась, преодолевая замеченное им марево и впилась в левое плечо. От мгновенно захватившей тело и разум боли, и удара вызванного попавшей в него стрелы, мальчика отбросило на дверь, возле которой он стоял. Дверь неожиданно распахнулась, и он ввалился в дом, потеряв сознание, и оказавшись в большом круглом зале пол которого был инкрустирован загадочными рисунками и многочисленными надписями на непонятном языке. По странному стечению обстоятельств, мальчик оказался, как раз в центре одной из этих фигур изображенных на полу зала.

Сигналка сработала, когда его десяток уселся за стол в предвкушении хорошего обеда. Они только что вернулись из патруля, с самого утра объезжая свой участок.

В общем то Еремин был доволен своей службой. Участок границы, который они охраняли, был довольно спокоен. Мало кто решался ее нарушить, да и смысла в этом практически не было, ведь до ближайшего городка, где хоть чем-то можно было разжиться нужно ехать еще более сорока верст. А хутора и фермы стоящие ближе к границе были слишком бедны, что бы с них можно было, что-то поиметь. Поэтому служба здесь была достаточно спокойной и вместе с тем престижной. Что ни говори, а Пограничная Стража. Одно то, что ему предложили это место уже говорит о многом, простому вою такого не предложат. Нужен по меньшей мере боевой опыт, да плюс к тому, хотя бы третья ступень искусства, а с этим вообще сложно, особенно простолюдину. А уж то, что его сразу назначили десятником, тут и вообще говорить не о чем. Личное дворянство это… он о таком и мечтать то, не смел. Ведь служи он где-то в другом месте и личного дворянства ему не видать как собственных ушей. Хотя вон Осип то, как раз их и видит, но до дворянства ему… да уж, наградила природа матушка, таких лопухов еще и поискать то не найдешь. Ведь это только здесь дворянство десятнику можно заслужить, а в других местах, не ниже чем до полусотника нужно выслужиться. В общем, он был доволен на все сто, если бы не одно «но». Проклятый Замок. И что бы не отодвинуть границу саженей на триста?! И все было бы нормально, так нет же. Вот и приходится помимо объездки участка, еще и замок охранять. Причем не просто охранять, а отваживать от него всяких разных. Да сигнальные контуры подновлять да править минимум пару раз в сутки. Нет конечно был бы тут искусник уровня так шестого, так он бы эту сигналку, раз в недельку подпитывал и все, а с нашим то третьим, куда уж нам. Вот и приходится. Чаше конечно от скотины какой она срабатывает, но ехать, то все одно приходится. Но с другой стороны в этом хоть какая то польза, но есть. Ведь по закону, пристрелил я, какую там скотинку, что к замку забрела или отогнал просто, так она уже и моя. Ну не то чтобы совсем моя, но моему десятку принадлежит. И хозяин скотинки то по любому, либо выкуп за нее отдаст, коли жива еще, либо на мясо запустим, что тоже прикорм неплохой. Хуже когда бродяга какой, забредет. Тут уже разговор короткий. Ежели перехватим до замка, то может и плетями отделается, по первому разу если. А уж если в замок попадет, ворота то нараспашку, то тут уж одна дорога. И ведь не исправишь ничего. Пробовали и ворота вешать и камнем проход закладывали, так не держится ничего. Час, другой и опять проход открытый. Словно приглашают недоумков всяких в гости.

Вот и сегодня, не успели ложку ко рту поднести, как тревога и опять к замку нестись. К тому же сработал не внешний контур, что за триста саженей поставлен, а сразу внутренний. То есть ворог каким то образом к воротам подошел уже. Как такое у него получилось, после будем разбираться, а пока лететь нужно, что есть мочи.

К замку попали спустя пяток минут, но все равно не успели. Бродяга уже поднимался по лестнице ведущей в детинец, или как он там правильно называется. Ну да не важно. Что плохо, нас самих не раз предупреждали, строго-настрого, что даже нам нет хода туда. Черта ворот и все. Не дай бог, черту переступил хоть на пару шагов. Любой ближник тебя на тот свет отправить обязан. Закон такой, ничего не поделаешь:

«Встал я значит к черте, вижу уже на площадке он, вот-вот в дверь войдет. Натянул лук и окрикнул ублюдка, что бы остановился. Тот вроде обернулся на крик-то, а сам руку к двери тянет, ну я и выстрелил. А от моей стрелы еще никто живым не уходил. Стрела прямо в сердце и попала. Вижу, отбросило его на дверь, и сполз он тут же по ней бездыханный. Постоял я минут пять, посмотрел, покуда кровь течь не перестала, и назад отправился. Что там дальше с ним будет, уже не важно. Главное успели мы, не допустили его в дом. Мне даже жалко стало его слегка. По виду совсем пацан еще. Несмышленыш, и что его туда потянуло? И наряд его странный, лишь набедренная повязка, будто из травы сделанная, видно дикарь какой то».

После того как всадники скрылись вдали, из марева укрывающего лестницу соткалась призрачная фигура похожая на древнего высокого старика в длинном балахоне украшенном каббалистическими знаками. Фигура медленно подплыла к воротам замка, несколько минут вглядываясь в даль, как бы провожая отъезжающих воев, и медленно поплыла обратно к дому. Возле входа приостановилась, разглядывая лежащего возле дверей убитого стрелой юношу. После чего, сделав короткий жест рукой, рассеяла иллюзию мальчика, и тихонько хихикнув, произнесла: «Я всегда говорил, что хорошо сделанная иллюзия это сила!» После чего, повернувшись, фигура проникла в дом сквозь закрытую дверь.

Раненый и потерявший сознание юноша лежал в центре одной из пентаграмм начертанных, или скорее вплавленных в пол огромного зала. Кровь, вытекающая из раны, попала на одну из рун и посредством скрытых связей стала быстро заполнять весь рисунок. Спустя некоторое время, после того как все линии и руны были заполнены, появилось едва видимое свечение, розоватого цвета. Послышался слабый гул, за которым последовала вспышка яркого света и звезда активировалась.

Вплывшая в этот момент фигура мага удивленно подняла брови и всплеснув руками произнесла:

— Изумительно! Просто невероятно! Потребовалось всего пять столетий и такая удача! Нет, я все же правильно сделал, когда настоял о размещении звезды Тора именно здесь!

Фигура еще некоторое время с восхищением разглядывала творящееся действо, после чего обратила внимание на мальчика. Сделав несколько пасов в результате которых тело юноши приподнялось над полом оказавшись на уровне лица призрачного мага. Тот внимательно осмотрел тело и вгляделся в ауру донора.

— Так, что тут у нас…ну это понятно. Сфера отражения. Интересно, очень интересно… О! Печать смерти! Странно, это притом, что парень жив, хотя и… Ну, да она несколько застарелая. Хотя с другой стороны, сутки не более. Следовательно, это перерождение. Ну да это не помешает мне. Интересно. Что тут дальше? Аура. А что вполне себе. Темная составляющая так и бушует, мог бы получиться вполне приличный маг. Пусть не архи, но магистр, вполне. Хотя…тут и светлого немало намешано, ну да не страшно, так… меня волнуют вот эти алые всполохи, хотя… они почти на грани. Но огонь?! В принципе добавится немного огня?! — маг на мгновенье задумался, что-то прикидывая. — Еще одна стихия, ну, что ж пусть, не помешает. Даже немного его жаль. Я бы не отказался от такого ученика. Да, потенциал есть. Ну да это даже к лучшему, для меня конечно. Ну, что ж, можно пожалуй начать.

Сделав несколько пасов, маг бережно опустил тело на то же место, сориентировав его так, что голова мальчика оказалась в верхнем углу нарисованной звезды. После чего раздвинул ноги по нижним лучам, а руки по боковым. Несколько раз облетел вокруг, что то поправил и вдруг вспомнив что то, решительным жестом удалил стрелу из тела и заживил рану.

— Да, так будет правильнее. Активация уже произошла, а рана пожалуй будет лишней.

Оглядев выполненную работу, кивнул и подлетел к соседней звезде, которая, почти полностью повторяла звезду Тора, отличаясь только тем, что все знаки на ней было нарисованы в зеркальном отражении. Прочтя короткое заклинание он сделал несколько пасов и к нему подлетела небольшая плотно закупоренная емкость, с чем-то темным внутри. Осмотрев ее, маг улыбнулся и с благоговением произнес:

— Кровь. Моя. Не зря я хранил тебя столько лет. Теперь пришла пора послужить мне.

После чего поднеся емкость к одной из рун, выпустил ее из магического захвата. Пролетев небольшое расстояние та упав на пол разбилась. Кровь находящаяся в ней растеклась по выбранному знаку. Заняв в звезде точно такое же положение, в которое уложил юношу, на мгновенье замер, будто настраиваясь и начал читать заклинание.

Звуки, произносимые им, будто вплетались в игру света полыхающую над звездой Тора. С каждым новым словом всполохи усиливались и как бы тянулись в сторону пентаграммы, в которой лежал маг. А слабое свечение исходившее из активированной магом руны, проходя сквозь призрачное тело служило как бы маяком. Еще мгновение и между пентаграммами возник мост, полыхающий разными оттенками света. Маг продолжал свой речитатив, увеличивая скорость. Вскоре уже было не разобрать отдельных слов, слившихся в монотонный гул. Еще немного и маг прекратил чтение заклинания, устало замерев. Несмотря на призрачность фигуры, его грудь тяжело вздымалась, как после долгого бега. Стихия же, разбушевалась еще сильнее. Всполохи света начали закручиваться в жгут протянувшийся от груди юноши к телу мага. Образовался, как бы насос, высасывающий жизнь из одного тела и передающий ее в другое. Тело мальчика, начало заметно съеживаться и бледнеть, тогда как маг приобретал цвет, переходя из призрачного состояния в материальное.

Жгут сил и света закручивался все сильнее и сильнее, медленно продвигаясь к голове мальчика. Вот он уже достиг шеи, подбородка, лба и вдруг, остановился у своего основания, продолжая свое вращение по остальной поверхности, скручиваясь все туже. В его цветах появились всполохи пламени. Еще несколько секунд и стянутый до предела жгут замер, что бы тут же начать вращение в обратную сторону. Тело оживающего мага, начало стремительно бледнеть, отдавая свои краски телу донора.

— Нет! Не может быть! Что происходит?! — в ярости и изумлении вскричал маг — Стоять!

Но его крики мало, что могли изменить. С каждым мгновением его тело все более бледнело, а юноша наливался жизнью. Маг видя, как последние капли покидают его тело, задумался и, видимо осознав причину из последних сил, почти пошептал:

— Будь я проклят! Как я мог не понять?! Огненная аура! Это же аура… — и окончательно истаял. Стихия, бушевавшая над ним, почти сразу же потеряла свои цвета и плавно исчезла.

Спустя несколько минут о произошедшем здесь напоминал только юноша, мирно посапывающий на полу у выхода из дворца.

Часть 1

1

Мраморный пол зала, не самое приятное место для сна. Тем более, когда ощущаешь его практически голым телом. Но усталость и перенесенный обряд, видимо все же сказался на юноше и тот проспал несколько часов.

Человек открыл глаза и тут же зажмурился, схватившись за голову обеими руками. «О, боги!» — пробормотал он. Зал, в котором он находился, играл всеми цветами радуги. И эта какофония цвета, ворвалась и в без того гудящую голову. Зажав виски руками, он некоторое время массировал их, пытаясь хоть немного унять боль, потом вновь осторожно чуть приоткрыл глаза. Ничего не изменилось, но он уже был готов к этому, и потому воспринял все это гораздо более спокойно. Он огляделся вокруг. Все, чего касался его взгляд было расцвечено разными красками настолько, что создавало какую то феерическую, чуть аляповатую картину. Причем цвета нанесенные на буквально все поверхности, не стояли на месте, а находились в постоянном движении, отчего рябило в глазах. Приглядевшись к одной из дверей, он заметил, какую то неправильность. С трудом поднявшись, после сна на каменном полу, тело было непослушным, он подошел к двери и, еще раз оглядев игру цветов, скупым жестом поправил рисунок. Отойдя немного назад еще раз взглянул на свою работу и кивнув головой повернулся к центру зала.

В центре зала из огражденного небольшим парапетом пятиугольника, бил радужный фонтан. Создавалось впечатление, что именно фонтан напитывал комнату своими красками. Причем все это происходило в полной тишине, что было совершенно непонятно. Юноша подошел к фонтану и протянул к нему руку. От того отделилась небольшая струйка, и нежно легла на его ладонь. Некоторое время он стоял, наслаждаясь притоком энергии, наполняющей его тело, и уменьшающую головную боль. Если еще недавно он был ужасно голоден, то сейчас чувствовал себя вполне сытым и здоровым. Закончив с этим, он мысленно поблагодарил источник, от чего тот казалось улыбнулся и заиграл новыми красками, поле чего развернулся и направился к одной из дверей расположенных по стенам зала. «Нужно подняться в лабораторию» — подумал он. Подойдя к ней, он уже взялся за ручку, как вдруг с испугом отдернул руку и огляделся вокруг.

— Как я здесь оказался?! — роились мысли в его голове. — Откуда у меня знания о неправильности рисунков, о фонтане, который дал мне энергию? Какая лаборатория? Я не знаю никакой лаборатории!

В замешательстве он присел на стоящий возле двери диванчик и задумался пытаясь понять и вспомнить все, что с ним происходило. Степь, замок, летящая стрела. Он оглядел свое тело:

— Но я же помню, точно помню, что в меня стреляли и… — раны нигде не было. — Что же тогда произошло?! Стоп, а может я, уже мертв? Имя… Кирон. Кирон?! Это мое имя?! Откуда оно взялось? — в голове мелькали обрывки в которых еще предстояло разобраться — Маг? Я?! Маг?!

Он схватился за голову и долгое время сидел, пытаясь найти объяснение всему, что с ним случилось.

— Странные ощущения — думал он — во мне как бы поселились два человека. С одной стороны я знаю, что я маг по имени Кирон, с другой… Я даже не помню ничего из жизни меня, мага. И в тоже время, я ощущаю себя как человека, очнувшегося сегодня в степи, нашедшего этот замок и возможно раненого стрелой. Откуда эти знания? И если я маг то. — Он поднял руку и сосредоточился на ней — Огонь, огонь, пламя, искра — шептал он, пытаясь сотворить хоть что-то. Увы, от всего этого лишь появилась головная боль.

— Какой же я маг, после этого? — подумал он. — Но ведь я только что, пользовался магией, что-то исправлял, брал энергию источника. Как это может быть?! Кто даст мне ответ на эти вопросы?

Еще некоторое время сидел, находясь в прострации, после решительно встал:

— Я хотел сходить в лабораторию. Может быть там я смогу найти ответы. — Подумал он и направился к двери. — Кажется мне сюда.

Решительно повернув ручку, он открыл дверь. За нею находилась лестница ведущая куда-то вверх.

Вот уже третий час Семен Еремин со своим другом и однополчанином сидели в таверне. На столе среди нескольких блюдец с закусками и заедками столпилась целая батарея пустых бутылок. Но, несмотря на все выпитое, казалось, что десятник почти трезв, хотя и поглощал спиртное словно воду.

— Нет, ты скажи мне, что плохо служил я? Что не так делал? Скажи не юли!

— Да все так, Семен, что ты на меня то взъелся?

— А тогда за, что мне такое? Ведь, ты в моем десятке, ты все видел! И труп видел, и стрелу, не так разве?

— Да все так Семен!

— А за, что меня тогда, эх! — Семен потянулся за бутылкой и разлил водку по стаканам. — Выпьем, друже.

— Ведь все же верно сделали! И супостата подстрелили, и рапорт тут же подали. И сигналку тут же поправили, ведь так? Или нет? — Еремин стукнул кулаком по столу, отчего стоящие там бутылки зазвенели. — Я, тебя спрашиваю!

— Все так, Сема, успокойся!

— Да… Плакало, мое дворянство. Как радовался то я, эх! Все эти Беранисовы выкормыши! Принесла их нелегкая! Ну скажи, откуда я могу знать, куда делся труп? Мож утащил кто!

— Тише, тише! Ты что раскричался? — Тверд украдкой оглянулся по сторонам и осенил себя святым кругом. — Услышит кто, да донесет, беды не оберешься! Да и кто утащить его мог, Сигналка то молчала после. Одно слово «Проклятый Замок»! Пошли лучше ко двору, а то чую, не к добру ты разошелся.

— И, правда. Пошли, чего уж там.

Бросив на стол несколько монет, они поднялись и покинули заведение. Проводив Семена до дома и убедившись, что все в порядке Тверд, направился к себе домой. Семен достав из буфета бутылку, еще долго сидел за столом кляня свою судьбину. После чего уже было пошел спать, но видимо, выпитое им все же ударило в голову и он, вдруг оделся, подхватил недопитую бутылку, опоясался мечом и со словами: «Я им всем докажу!» вышел из дома.

Словно тать, огородами и задами он прокрался на околицу, постоянно оглядываясь и прислушиваясь, нет ли хвоста. В одном из крайних дворов, выломал штакетину из забора, в другом снял с веревки, где сушилось белье, какую то тряпку и, запихав ее за пазуху пошел прочь. Выбравшись за околицу, тут же свернул в степь и побежал, легким привычным бегом опытного воя. Добравшись до линии, сделал проход, после чего восстановив сигналку, двинулся дальше. До следующего, внутреннего кольца оставалось саженей двести, тут он уже шел осторожно, проверяясь и оглядываясь. Вроде и сделал все верно, но всеж-таки сомнения были, потому и сторожился. У внутреннего сигнального кольца, надолго залег, прислушиваясь к ночным звукам. Все было тихо. Наконец решился. Сделав проход, замкнул за собой линию и крадучись подошел к воротам. Достав из-за пазухи чьи-то портки, обмотал их на штакетину и достав недопитую бутылку окропил получившийся факел остатками самогона, что бы лучше горело. Зажег факел и со словами: «Да помогут мне боги» — шагнул внутрь, пересекая запретную черту.

Он успел сделать всего несколько шагов, не дойдя даже до заброшенного фонтана, когда услышал окрик:

— Стой! Тать!

От неожиданности, подкосились ноги. Развернувшись, он с изумлением увидел пятерку чернецов, полукружьем стоящих в воротах с взведенными самострелами, нацеленными на него.

— Или ты забыл закон?! Или ты считаешь, что он не для тебя писан?!

— Да, я же… — только и успел в волнении проговорить Семен, как пять болтов впились в его тело. Он еще несколько секунд стоял, пошатываясь и наконец рухнул на вымощенный плитами двор замка.

Брошенный от ворот аркан, зацепился за его ногу и труп бывшего десятника пограничной стражи Семена Еремина, был вытащен со двора.

Остров Круглый, располагался, как раз посередине Великой реки, всем своим видом показывая, вот оно, то самое место, которое будет угодно кругу богов. Массивное гранитное основание острова, около семи верст в диаметре, возвышалось на добрый десяток саженей над уровнем вод, и было практически неприступной твердыней. Бурные воды быстрой реки и подводные скалы, разбросанные вблизи острова, затрудняли и без того сложный путь к нему. Однако люди нашли решение и, в центре острова возник первый Храм.

С тех пор прошло много лет. Остров застраивался новыми храмами, посвященными каждому из богов великого круга, монастырями и храмовыми школами. К острову был проложен великолепный мост, и днем и ночью заполненный паломниками идущими поклониться богам, жрецами и прочим людом. Не обошла вниманием остров и святая инквизиция, главный защитник божественной мудрости. Обитель хранителей паствы скромно притулилась на самом краю острова, в отдалении от роскошных храмов, и представляла собой, скорее небольшую крепость. Монахи и жрецы этого ордена, славились своей скромностью и аскетичностью. Они одевались в длинные черные рясы с капюшонами, скрывающими их лица. За что в народе были прозваны чернецами. Но мало кто знал, что под длинными черными рясами, скрываются великолепные кольчуги и амулеты, и о том, что каждый из этих монахов является великолепно обученным воином и искусником не ниже пятой ступени. Впрочем, все кто об этом когда то узнавал, уже не могли никому об этом рассказать.

Магистр ордена инквизиторов, разбирал бумаги, занимаясь обычной работой, когда раздался стук в дверь. Не отрываясь, он произнес: «Войдите», и еще некоторое время читал какой то документ. Когда он оторвался от него и поднял голову, у его стола стоял секретарь, почтительно дожидаясь внимания.

— Что вы хотели, брат Ансельм?

— Вызов по магической связи, ваша святость. Сверская обитель.

Магистр приподнял брови, как бы обозначая требование подробностей

— Проклятый Замок.

— Соедини.

Секретарь поклонился и вышел. Через несколько мгновений, пространство перед столом магистра подернулось дымкой, из которой соткалась фигура аббата Григориуса, главы Сверской обители святой инквизиции.

— Рад приветствовать вас, Брат Беранис.

— Здравствуйте Брат Григориус, что у вас случилось?

— Вчера, в районе первого внутреннего кольца Проклятого Замка, произошел выброс примерно десятого уровня. Я тут же выехал на место происшествия с десятком брата Кабаниса. По приезду на место, выяснилось, что десяток пограничной стражи Семена Еремина обнаружил нарушителя и уничтожил его внутри замка, возле входа в донжон. Я, выехав на место, трупа не обнаружил. Предполагаю, что была высокоуровневая иллюзия. Десятник Еремин, был отстранен мною от службы на десятидневку, как возможный носитель проклятия. Что подтвердилось немного позже. Тем же вечером Еремин, являясь искусником третьей ступени, сделав проходы в сигнальных линиях, добрался до замка и был уничтожен десятком святой инквизиции, во внутреннем дворе замка. Труп нарушителя удален с помощью аркана.

Десяток брата Кабаниса, оставлен мною в поселке пограничной стражи, для наблюдения. Все необходимые документы, собранные в ходе следствия, отправлены, вам курьером. У меня все.

— Я услышал вас брат Григориус. Скажите, почему вы предполагаете иллюзию, а не нарушителя?

— Зафиксировано срабатывание, только внутренней сигнальной линии, находящейся в десяти саженях от стен крепости. В этом районе часты выбросы энергии из-за действующего источника внутри замка. Внешняя линия не была повреждена, следовательно, ее никто не пересекал. Высокоуровневый выброс, мог спровоцировать появление иллюзии из остаточных эманаций ментального поля замка. По описанию, нарушитель представлял собой образ дикаря в травяной набедренной повязке, что в общем соответствует историческим данным, населения данного района.

— Ясно. Достаточно. Благодарю вас, брат Григориус. Вы все сделали верно. Передайте брату Кабанису, моё удовлетворение. Оставьте его людей на пару десятидневок в поселке с распоряжением патрулирования окрестностей замка. О возможных изменениях обстановки докладывать лично, в любое время. Вы свободны.

Иллюзия брата Григориуса отвесила глубокий поклон и растаяла. Магистр, некоторое время сидел о чем-то задумавшись, после чего вновь углубился в бумаги лежащие на его столе.

Кунсткамера. Едва он увидел содержимое лаборатории, почему-то сразу пришло в голову воспоминание. И еще название города — Ленинград. Но сколько он не пытался опереться на эти слова, что бы вспомнить, что-то еще, ничего не выходило.

Вдоль стены стоял огромный стеллаж, уставленный банками и колбами с какими то порошками и жидкостями. Да самой верхней полке стояли сосуды с препарированными телами. Это были и уродливые человеческие тела, и какие-то животные или насекомые. Все это вызывало очень сильное отвращение, и юноша попытался отвести взгляд от них. Но, несмотря на неприязнь, ловил себя на мысли, что снова и снова разглядывает этот ужас. На другой стене комнаты стоял большой шкаф с книгами. Юноша некоторое время разглядывал их, после достал одну из книг и положив на длинный стол, стоящий посредине комнаты открыл переплет.

Это был большой и тяжелый фолиант, обтянутый сероватой кожей и снабженный бронзовыми петлями. Книга была написана странными буквами на непонятном языке. Причем было заметно, что это была рукопись. Несмотря на четкие и тщательно выведенные буквы, все-таки были заметны некие неровности и непохожесть одинаковых значков. На некоторых страницах имелись цветные рисунки, сделанные с известной долей мастерства. На них были изображены орудия пыток и костры со сжигаемыми заживо людьми. Пролистнув насколько страниц, он уже собирался закрыть книгу и поставить ее на место, как заметил какую-то странность. Вернувшись взглядом к написанным строчкам, он вгляделся в них и, вдруг с удивлением осознал, что понимает значение этих символов. От изумления, он зажмурился и встряхнул головой. Вновь вглядевшись в ставшие отчего-то понятные строки, он и удивлением прочел: «…Неверно утверждение, что подобное воздействие исходит только от живого тела, и именно из души на чужое тело. Ведь в присутствии убийцы кровь начинает течь из ран убитого. Тела могут, значит, и без посредства души производить удивительные явления. С другой стороны, человек, проходящий около убитого, не может удержаться от содрогания, даже если он мертвеца и не видит. Естественные явления имеют также особые, от человека скрытые силы, как, например, притяжение железа магнитом и прочее подобное…». «Что за чушь?!» — подумал он и вернувшись на первую страницу прочел название трактата: ««Malleus Maleficarum». — «Молот ведьм». Поставив книгу на место, еще раз осмотрелся и не найдя для себя ничего интересного, решил пройтись по другим комнатам замка.

Спустившись вниз, в круглый зал он подошел к следующей двери. Взявшись за ручку, он почему-то подумал, что бывший хозяин, очень давно не открывал эту дверь, и потянул ее на себя.

В лицо ударил свежий, теплый ветерок и запах моря. В изумлении он видел небольшое крыльцо со ступеньками и сбегающую вниз дорожку, вымощенную аккуратной плиткой. Вдоль дорожки росли пальмы, на которых висели созревшие бананы. Чуть дальше виднелся песчаный пляж и бескрайнее море. Сделав осторожный шаг, он пересек порог и не отпуская дверь, оглянулся назад. Дверной проем находился в небольшой скале, к которой было пристроено крылечко. Спустившись вниз, мальчик прошел несколько шагов, остановился, глубоко вздохнув и зажмурившись, а после забыв про все, с визгом радости пробежал оставшееся расстояние и со всего маха бросился в теплое, ласковое море.

Вдоволь накупавшись и позагорав, мальчик почувствовал голод и вспомнил, про растущие неподалеку бананы. Увы, все попытки добраться до них не увенчались успехом. Он уже было отчаялся, и подумывал вернуться в дом, что бы найти, что-нибудь съедобное там, как сам не понимая как, сделал движение рукой и гроздь бананов висящая достаточно высоко, вдруг плавно перенеслась прямо к его ногам. Несколько секунд он изумленно смотрел на нее, после отбросив сомненье, отломил о грозди один из плодов и, очистив с него шкурку с удовольствием съел. Наевшись, он некоторое время гулял по крошечному островку посреди бескрайнего моря. Островок представлял собой высокую скалу, лишь с одной стороны которой и располагалась крошечная песчаная отмель, с несколькими пальмами и невысокой травой.

Решив не возвращаться в дом, мальчик еще некоторое время поплавал, а после выбрав место улегся прямо на песок пляжа и заснул спокойным сном.

Южная обитель святой инквизиции, располагалась, практически на границе проклятых земель, на краю великого разлома. Проклятые земли, остались после великой войны богов, после которой и возник великий круг. В Круг вошли боги, покровительствующие магам — Земли, Воды, Воздуха, Огня, Жизни и Смерти. За пределами круга остались маги, которым не нашлось покровителей. А именно — маги Хаоса, Времени и Равновесия.

Помимо своей основной функции, а точнее вопреки ей здесь инквизиция, не преследовала еретиков, уничтожая скверну. Скорее наоборот. А в некоторых случаях даже пользовалась услугами магов, бывших под запретом в других местах находящихся под властью великого круга. И это считалось нормальным, потому как здесь, людям противостояла другая, более страшная и непредсказуемая угроза — Хаос. О том, что бы сломить ее не было и речи, хотя бы удержать на месте и не дать распространиться, ведь даже объединенной силы круга хватало лишь на это. А для этого были хороши любые средства, даже связь с врагом. Хотя бы потому, что для врага, твари населяющие эти земли, тоже не были друзьями. Это, наверное, был единственный случай, когда не действовало правило о том, что: «Враг моего врага, мой друг». Хотя когда-то давно, еще до великой войны, враг был другом. Маги равновесия занимали тогда центральное место в иерархии богов. И Первый храм, который был поставлен на острове, принадлежал именно им. Но об это предпочитали не вспоминать. И возможно только из-за этого, магу пойманному на центральных территориях предлагался выбор, смерть на костре или служба, в Южной обители. Хотя служащие здесь маги и воины были равны во всем, невзирая на богов, которым они поклонялись. Но несмотря на равноправие, это была все таки ссылка, пожизненная ссылка без права возврата.

Среди магов, населяющих Южную цитадель, вот уже более двадцати лет, обреталась старая, слепая ведьма Агна. Несмотря на ее старость, а она была поймана жрецами уже в преклонном возрасте, и невозможность в силу прожитых лет, к активной деятельности, Агна занимала в крепости довольно прочное положение. Дело в том, что несмотря на отсутствие зрения, она была видящей. Она чувствовала приближение тварей и всегда точно предсказывала очередную волну. Хотя со временем ее силы, сильно ослабли, и она могла предсказывать появление только очень сильных волн, а с каждым новым предсказанием, она теряла сознание и могла больше суток не приходить в себя. Но даже это помогало защитникам в очередной раз удержать границу.

В тот день Агна, с самого утра находилась в сильном возбуждении. Обычно такое состояние, предшествовало, очередному предсказанию. Поэтому в ее комнате, помимо обычной прислуги, находились еще два писаря из молодых монахов инквизиции. Они следили за каждым ее движением и чутко ловили каждое ее слово, тут же занося его на бумагу.

Вдруг Агна, сидящая на своем ложе замерла, неестественно выпрямилась и заговорила:

— Идет, катится волна, смывающая все на своем пути. Крепости, судьбы, надежды и веру. Что казалось незыблемым, рушится. То во что не верили, чего боялись, крепнет. И будет боль и будет смерть, и некому будет оплакивать своих сыновей. Но он устоит, он вернет былую славу и отринет смерть.

Старая предсказательница замолчала и спустя минуту тяжело откинулась на спину. Монахи, записав сказанное, подошли к ней. Женщина лежала с закрытыми глазами с трудом дыша, как после долгого бега. Подождав насколько минут, и решив, что уже не будет продолжения, служки побежали к главе обители донести сведения о приближающейся волне. В комнате, осталась лишь молодая магиня запретной школы, сосланная сюда по приговору инквизиции и исполняющая роль помощницы Агны.

Она уложила предсказательницу на ложе, укрыла ее и уже собралась выйти из комнаты как услышала слова произнесенные старухой:

— Он возродился. Я слышу его первые шаги, — говорила Агна еле слышно, — Дважды рожденный и познавший смерть. Сильный, но не осознающий свою силу. Истинный, но не понимающий этого. Неудачи преследуют его, но лишь ему под силу пройти этот путь. Сможет ли? Кто знает… Но только он сможет возродить первый храм.

Последние слова были едва слышны. Девушка, стоящая возле Агны, смотрела на нее широко открытыми глазами, с трудом сдерживаясь, и пытаясь понять, услышанное пророчество. Агна открыла глаза, приподнялась от постели и, впившись взглядом, произнесла лишь одно слово: «Молчи!» и тяжело откинувшись назад, испустила дух.

2

Слегка приоткрыв дверь, Кирон осторожно оглядел комнату. Судя по бесконечным, как ему показалось, стеллажам с книгами, это была библиотека.

Он уже немного разобрался, с тем, что ему досталось, смог найти одежду, правда, немного непривычную на его взгляд, но вполне удобную и приятную для тела. Единственное, что его немного беспокоило это то, что приходилось питаться или бананами на острове, куда его закидывал портал, или получать энергию от фонтана в центральном зале дворца. Другой пищи, в замке пока не нашлось. Зато он вполне осознал, что все здесь построено на магии, и даже пришло воспоминание, что раньше он в эту магию не верил и никогда с ней не сталкивался. Зато сейчас уже вполне осознано выполнял простейшие, действия по добыванию бананов

, хотя и не понимал, почему ему эта самая магия подчиняется. Сегодня же, найдя библиотеку, он решил, что стоит поискать какой ни будь учебник, типа «Бытовой магии для чайников», наверняка здесь должно быть что то подобное.

С полчаса, он бродил по библиотеке, пытаясь найти книгу, хотя бы отдаленно напоминающую основы магии. Судя по названиям книг, ничего подобного ему не попадалось. Читая заголовки, он даже близко не мог понять, о чем эти книги. Все больше он понимал, что без толкового наставника у него мало, что получится, однако не терял надежды. Наконец, когда он уже почти отчаялся, в самом углу, нашлось какая то ветхая, небольшая книжонка, с почти нечитаемым заголовком «Основы рунных конструктов». Немного подумав, он решил, что это может ему подойти. Устроившись в высоком, и неудобном кресле с жестким сидением, стоящим возле пюпитра, на который удобно легла книга, он открыл первую страницу.

После долгого чтения, разболелась голова, но увы, это было единственное, что он вынес из книги. Конечно, там подробно описывались приемы и способы применения, но к сожалению не единым словом не было указанно, как достичь необходимой концентрации для создания хотя бы единственного действия. С каждой новой страницей, он еще больше запутывался, и никак не мог найти выход. В конце концов, он решительно захлопнул книгу, так ничего и не поняв в ней. Откинувшись в кресле, он задумался, ища выход. Руны мелькали у него перед глазами, выстраиваясь в цепочки, водили хороводы, складывались в какие то непонятные конструкции, сопровождая все это различными эффектами, словно издеваясь над юношей. Но как только он пытался, хотя бы мысленно дотронуться до любой из них тут же разбегались в стороны, что бы начать все сначала.

Кирон решительно поднялся из кресла, и прошел мимо стеллажей с книгами, к высокому окну, забранному мозаикой. Найдя прозрачное стекло, он прильнул к нему, пытаясь разглядеть, что твориться за ним. К его удивлению, за окном виднелись горы, покрытые снегом. В изумлении он отшатнулся. Замок мага опять сыграл с ним шутку, забросив в очередной портал. «Это, каким же нужно быть человеком, что бы каждую новую комнату, располагать в другом месте?» — думал он. — «В чем смысл, подобного? Показать свою силу? Кому?» Уже собираясь вернуться, он обнаружил, что за крайним стеллажом, имеется неширокий проход вдоль стены, и пошел по нему. Пройдя несколько шагов, он открыл небольшую дверцу и очутился в полукруглом зале с огромным панорамным окном во всю стену. За окном проходила неширокая дорожка, на которую можно было попасть, через застекленную дверь справа от окна. За окном, насколько хватало глаз были горы, величественная и строгая картина, прорисованная двумя цветами, черным и белым. От одного этого вида его пробрал мороз. Не решившись покинуть помещение, он прижавшись лбом к холодному стеклу, долго рассматривал панораму, открывшуюся перед ним.

Будто сумасшедший художник, взял кисть и променяв все краски на черную и белую перерисовал мир. Скалы и снег. Черное и белое. И нет других цветов. Нужно очень любить одиночество, что бы решиться построить себе дом в таком месте.

Кирон оторвался от стекла и осмотрел комнату. Слева от камина, стоящего в центре стены, находилась еще одна дверь. Открыв ее он попал на лестницу ведущую куда то вниз. Спустившись по ней, юноша попал в небольшую комнату, уставленную какими то приборами. Она чем-то напоминала электротехническую лабораторию. По сравнению с остальными помещениями, это выглядело более чем фантастически. Возле одной из стен стоял большой металлический шкаф, на котором размещались разноцветные лампочки, дрожащие стрелки и выключатели. На передней панели, примерно в полуметре от пола, была укреплена круглая пластина около метра в диаметре. Пластина была сделана из металла желтого цвета. Напротив него находился стол с чем-то напоминающим огромную клавиатуру, возле которой стояли колонки громкоговорителей и микрофон. Возле стола, находилось большое кожаное кресло, судя по виду очень удобное и сильно отличающееся оттого, что стояло в библиотеке наверху. Желая почувствовать разницу, он сел в него, облокотившись на спинку, и казалось кресло само, приняло форму наиболее удобную юноше.

Расслабившись в кресле, Кирон некоторое время сидел, потом неожиданно для себя протянул руки к клавиатуре и набрал какую-то комбинацию символов. Все это было проделано как бы на автомате и после, вспоминая об этом случае, он так и не смог понять, что же заставило его сделать это.

Все дальнейшее, воспринималось им, в каком то полусне. Под руководством призрачного наставника соткавшегося из дымки над столом, он входил в транс, учился призывать силу, оперировать энергиями, строить магические конструкты. Все это происходило в течении довольно длительного времени, до тех пор, пока не почувствовав слабость, он устало дотянулся до клавиши «Выход» и нажав ее, откинулся на спинку кресла, тут же уснув.

Проснувшись, он вновь продолжил свои занятия. Возможно, ему и следовало отдохнуть, размяться или что-то еще. Но он продолжал занятия, прерываемые лишь на сон, и подчитываясь от местного источника силы.

Как только сведения о волне тварей достигли главной обители, тут же была объявлена повышенная готовность. В срочном порядке собирались и вооружались отряды, готовясь по первому требованию выдвинуться на заранее оговоренные позиции. Каждый из отрядов пока еще находился на своем месте, но уже сняты были рясы, надеты кольчуги и приготовлены мечи. Маги в последний раз проверяли амулеты и выдавали зелья. В обителях в разных концах страны, оставались только глубокие старики и совсем молодые послушники, которые пока не были готовы вступить в бой.

Брат Беранис, глава ордена инквизиторов в задумчивости вышагивал по своему просторному кабинету и размышлял:

— Странное пророчество. — Поднеся к лицу бумагу с текстом, в который раз перечитал его. — «Идет, катится волна, смывающая все на своем пути. Крепости, судьбы, надежды и веру. Что казалось незыблемым, рушится. То во что не верили, чего боялись, крепнет. И будет боль и будет смерть, и некому будет оплакивать своих сыновей. Но он устоит, он вернет былую славу и отринет смерть». Очень странное, ну с волной все понятно, случались уже сильные волны. Крепости судьбы это понятно, но веру?! Как можно порушить веру? Но допускаю и это. А вот кто это такой — Он, который устоит?! Нет, был бы я, каким ни будь аббатом или послушником, сомнений бы не было. Конечно же, орден. Но я то не послушник, уже давно не послушник. Да и не верю я, что бы враг, даже согласившийся работать на меня, тем более по неволе согласившийся, пусть даже в пророчестве, говорил об ордене. Ну, не верю я в это! Но тогда, кто это — Он?! И все-таки, мне кажется, что пророчество не полно! Или не дослушали, или скрыли. Или то и другое.

Магистр подошел к столу и позвонил в колокольчик стоящий на нем. Тотчас, дверь открылась, и в комнату вошел его бессменный секретарь, ожидая приказа.

— Ансельм, срочно свяжись с Южной обителью. Мне нужны здесь все, повторяю, Все люди находившиеся в комнате, во время произнесения пророчества. Да, включая ведьму. Пусть даже мертвую, и стражу, что стояли у дверей тоже.

— Да, ваша святость.

— И быстрее, пусть переправят их порталом. Иди.

Ей повезло. Из-за нападения тварей, магическая связь вдоль границы вышла из строя и её, как самую молодую, и в общем бесполезную в обороне, отправили с вестью в соседнюю крепость. Отдав письмо и сделав небольшой крюк, обозначая возвращение назад, Крис пустилась в бега. Это был единственный шанс остаться в живых. Мизерный, ничтожный, но шанс. Она сама, почти не верила, что у нее что-то получится, но то знание, которое она несла в себе, заведомо обрекало ее на гибель, или как минимум пожизненное заточение, а то и пытки, где-нибудь в подземельях ордена. И главное, что она не считала себя в чем-то виновной. Всего лишь оказалась нежелательным свидетелем, и все. Но даже, если бы она тут же призналась, и рассказала продолжение пророчества, это ничего бы не изменило. Разве, что не было бы пыток, но и это не факт. И все это она отчетливо понимала, и хотя проклинала свою неудачу, но где-то в глубине души радовалась тому, что пусть ненадолго, но она все же обрела свободу.

Крис, не жалея гнала коня, с каждой минутой удаляясь все дальше и дальше, от своей тюрьмы, при этом стараясь двигаться вдоль границы, хотя и в некотором отдалении от нее. Главной задачей для себя она поставила добраться до Свежского леса. И хотя его обитатели не славились гостеприимством, она все же надеялась на лучшее.

Конь пал буквально в ста шагах от опушки. Чудом успев выдернуть ноги из стремян и сгруппироваться, она вылетела из седла. Благодаря высокой траве и чуть заболоченной почве она осталась жива и отделалась лишь легкими ушибами. Подлечив себя магией и, сдернув притороченный к седлу вещмешок с неприкосновенным запасом, она побежала к деревьям. Углубившись на сотню шагов, Крис оказалась на краю болота, занимавшего большую часть леса. Остановившись, выбрала не слишком толстую осинку, обрубила ее у самого корня и очистив от веток сделала себе шест. Дальнейший путь ее проходил большей частью по болоту, поэтому нужно было хорошо подготовиться.

Крис еще раз проверила содержимое своего вещмешка и переложила его так, что бы он, не мешал при ходьбе. Подтянула лямки и одела его за плечи. Проверила, хорошо ли укреплен на поясе кинжал, ее единственное оружие, перемотала портянки высоких сапог и уже собралась идти. Подумав минуту, вздохнула и сняла с себя все амулеты и жетон святой инквизиции. Широко размахнулась, забросила их подальше в болото и сделала первый шаг.

Раздался стук в дверь и в кабинет магистра вошел секретарь.

— Ваша святость, люди доставлены, за исключением одной послушницы, сестры Крис, она была отправлена в качестве курьера в один из форпостов. Еще не вернулась. Возможно, осталась там. Магическая связь вдоль границы, до сих пор не работает.

— Срочно, выслать поисковый наряд, с портальным магом. Пусть прочешут весь путь следования. При поимке тут же отправить ее сюда. Остальных развести по камерам, приставить каждому дознавателя из внутреннего круга. Мне нужен посекундный отчет о дне произнесения пророчества. Как все происходило, кто где стоял, кто что говорил. Все. Каждый чих и вздох, каждое слово. Что касается ведьмы. Вызвать мага смерти. Пусть делает, что угодно, мне нужны все слова, которые она произносила. Все, что он сможет из нее вытащить. Все это срочно. О любых изменениях или новостях по этому делу докладывать незамедлительно. Ступай.

— Слушаюсь, ваша святость.

С каждым шагом, идти становилось все хуже и хуже. Поросшая травой и пружинящая под ногами земля, вскоре превратилась в почти непролазную грязь. Приходилось прощупывать шестом каждый свой шаг, но несмотря на это уже несколько раз она проваливалась в промоины, чуть ли не по пояс. Деревья, росшие по краю леса, превратились в какие то странные, причудливо изогнутые, как бы вывернутые страшной болезнью стволы, с почти полным отсутствием листвы. Казалось, что она попала в какую то страшную сказку у которой нет конца. Больше всего ее донимали комары. Создавалось впечатление, что они долго голодали и ждали именно ее прихода, что бы от души напиться ее крови.

Крис, была слабым магом. Ее немногих сил хватало лишь на малое исцеление, да и его она могла делать не больше трех раз в сутки. Её единственными достоинствами, как мага были способность видеть и чувствовать магию в любом ее проявлении. Особенно хорошо, хотя хорошо это не то слово, она чувствовала магию хаоса. В момент ее проявления, у нее начинала жутко болеть голова. Находясь на службе в ордене, она постоянно носила амулет, защищающий ее от эманаций хаоса, особенно во время волн тварей. Сейчас же амулета не было, боясь, что в него может быть внедрен поисковый контур, она выбросила амулеты. К ее удивлению, головная боль, терзающая ее на краю болота, совсем прошла. Задумавшись об этом во время кратковременной передышки, она тут же постаралась ускорить свое движение, но тут же поплатилась за свою спешку, провалившись в промоину по пояс и с большим трудом выбравшись оттуда. Тем не менее, стараясь быть осторожной, она все же попыталась идти как можно быстрее. Отсутствие головной боли, означало прекращение атаки тварей, а следовательно у противника будет больше возможностей и людей, что бы догнать ее. Крис ничуть не сомневалась в том, что орден уже в курсе ее побега. К тому же за такое короткое время, волна просто не в состоянии была пройти достаточно далеко, что бы скрыть ее следы.

Она шла, пока совсем не стемнело. Остановившись у сломанного молнией дерева, Крис с трудом забралась как можно выше, на его ствол и достав из заплечного мешка краюху хлеба, заставила себя его съесть. После, как смогла устроилась на небольшой развилке и привязав себя имеющейся в мешке веревкой, собралась немного поспать, но еще долго сидела вспоминая сегодняшний день и пророчество, так круто изменившее ее жизнь.

Собственно поспать ей не удалось. Едва она проваливалась в забытье, как чей ни будь крик, или шорох, будили ее. Благо, что все это осталось лишь на уровне звуков и ей не пришлось обороняться, хотя про Свежский лес, а тем более его обитателей слухов, было более чем достаточно. И в большинстве своем они вызывали лишь недобрые чувства. Лишь под утро, когда ночные обитатели попрятались в свои норы, ей удалось уснуть. Но и это продолжалось не слишком долго, потому что тут возопила ее чутьё. Где-то очень недалеко, примерно на краю леса, присутствовали маги, и судя по всему они занимались поиском. Крис тут же постаралась закрыться, навешав на себя, все доступные ей щиты, но чувство опасности все равно не покинуло ее. Быстро, развязав веревку, и уложив свой мешок, она спустилась с дерева, и определившись с направлением двинулась дальше на восток.

Магистр ордена появился, как обычно с первыми лучами солнца. Пройдя мимо секретаря, который, будто и не покидал своего места, мимоходом бросил:

— Принесите мне кафы и все, что есть по вчерашнему дню.

Пройдя в свой кабинет, устроился за столом, как тут же открылась дверь и вошел секретарь. Поставив на стол поднос с кафой и свежей выпечкой, отойдя в сторону замер, дожидаясь, пока магистр сделает несколько глотков обжигающего напитка. Дождавшись разрешительного кивка, заговорил:

— Это отчеты, по вчерашнему расследованию, к сожалению, ничего нового выяснить не удалось, — он положил на край стола довольно толстую папку с бумагами — что касается сбежавшей послушницы. Факт побега подтвердился, ведется активный поиск силами четырех отрядов Южно обители. На данный момент найдена павшая лошадь, с меткой обители, в районе Свежского леса. Полчаса назад был зафиксирован сигнал с амулета, принадлежащего послушницы. Направление сигнала на юго-восток от опушки. Судя по всему, беглянка ушла в болота. Во всех деревнях в этом направлении выставлены временные посты. Группа поиска готовится выйти в преследование.

— Что по волне тварей?

— Нападения, как такового не было. Мелкие стычки в районе Южной обители. Через сорок минут после начала, твари откатились вглубь своей территории. Сейчас все спокойно, в пределах прямой видимости подготовки к атаке не наблюдается.

— Передай приказ. Выслать мобильные группы разведки, с углублением до десяти ли. О результатах тут же доложить. По остальным гарнизонам первая готовность. До особого распоряжения. Любые новости, докладывать незамедлительно. Назначенные на сегодня приемы перенести.

— Понял ваша святость.

— Все, иди. И принеси мне еще кафы.

Как только секретарь покинул кабинет, магистр встал и подойдя к окну долго стоял уткнувшись лбом в холодное стекло.

— Все-таки я оказался прав, — произнес он. — Пророчество этой сумасшедшей старухи, говорит совсем о другой волне. И кто же, все-таки этот — Он?!

3

Собрав последние силы на рывок, судорожно уцепившись за какой то корень, Крис выдернула свое измученное, облепленное с головы до ног тело из грязи болота. Чуть отдышавшись сорвала пучок травы, и вытерла ею свое лицо, что бы хоть немного избавиться от мерзкого запаха и вкуса. Встав на четвереньки, с иронией оглядела себя и сделала несколько шагов вглубь островка, на который он попала. Несмотря на все невзгоды, что выпали на ее голову, она еще не утратила чувства юмора, возможно, только оно и спасало ее все это время.

Добравшись до первого деревца, Крис ухватившись за него обеими руками, поднялась на ноги, что бы осмотреться. Судя по всему, это был остров, затерявшийся среди бескрайних топей. Островок зарос деревьями и кустарником. Чуть дальше вглубь, на небольшой возвышенности, торчала одинокая скала, невесть как появившаяся посредине болота. С облегчением ослабив натруженные руки, она соскользнула вниз на траву и несколько минут сидела, пытаясь прийти в себя. Отдохнув немного, девушка освободилась от вещмешка, пояса и стала аккуратно снимать с себя всю одежду. Раздевшись и развесив пропитанную насквозь болотной грязью одежду на кустах, что бы хоть немного просушить ее, Крис, взяв кинжал, осторожно ступая босыми ногами, пошла вглубь острова. Несмотря на усталость, нужно было осмотреться. Пройдя с десяток шагов, до ее слуха донеслось журчание ручейка, раздвинув ветви кустарника она обнаружила небольшой ручеек, вытекающий из под камня. Обрадовавшись находке, девушка припала к воде и умывшись, с удовольствием напилась. Вода была на удивление вкусной и не очень холодной. С помощью кинжала, Крис постаралась расширить ручеек, увеличив его русло, хотя бы до такого размера, что бы была возможность постирать одежду и ополоснуться самой. До самого вечера, она приводила себя в порядок. Выстирав всю одежду, и искупавшись сама, она почувствовала себя настолько счастливой, что на какое то время забыла о всех своих неурядицах. Выбрав местечко посветлее, девушка наслаждалась отдыхом, даже не обращая внимания на мошкару, которой было более, чем предостаточно. Размечтавшись, она вдруг вспомнила, как здесь оказалась. Встрепенувшись, тут же просканировала местность на возможное появление магов и замерев постаралась услышать, какие ни будь посторонние звуки, но пока все было тихо. Пригревшись на солнце, Крис сама не заметила, как уснула. Видимо накопленная за последние дни усталость дала себя знать. Ближе к вечеру, беглянка проснулась. Сладко потянувшись она собрала свои вещи и одевшись решила перекусить. Просмотрев остатки своей провизии, совершенно отчаялась. Даже если растягивать остатки, их хватит не больше чем на два дня, а ведь ей еще продолжать путь. И идти придется не просто так, а пробираясь сквозь трясину, что требует немало сил. Поняв это девушка немного всплакнула. Крис решила не растягивать провиант, а съесть все сейчас, оставив немного на завтрак что бы набраться сил перед выходом.

Крис, наткнулась на пещеру старого мага совершенно случайно. К вечеру, когда она уже собралась устраиваться на ночлег, ее испугал грозный рык, а затем и вид болотного монстра. В испуге, она успела добежать до скалы стоящей в центре острова, но и только. Монстр, дикая помесь черно медведя с белыми пятнами и мордой крокодила, догнал и прижал ее к голому камню скалы. Девушка от страха уже готова была потерять сознание, когда к ее удивлению монстр, сменив рык на мурлыканье, стал облизывать свою жертву. А тут еще послышался голос:

— Тузик, отпусти девочку! Не бойся его, он еще маленький и просто играет!

Крис с ужасом и удивлением смотрела на страшную тварь по имени Тузик. Подошедший откуда-то сзади человек, оттащил монстра со словами:

— Ну, ты и зверь, Тузик, ты ж ее почти до смерти зализал! Не бойтесь его, он не хотел вас обидеть, милая девушка. Просто он еще очень молодой и ему не с кем поиграть. Это милое домашнее животное, можно сказать мягкая игрушка, — старик ласково улыбнулся.

— Игрушка?! Это?! — только и смогла произнести Крис.

— Но, а как же боги?! Великий круг богов.

— Увы, моя девочка. Но в этом мире нет богов! И уже очень давно. — Новость была до того ошеломительной, что Крис на некоторое время выпала из реальности. Старый маг, видя, что творится с его собеседницей, надолго замолчал, дожидаясь пока та осознает новость и немного придет в себя. — Подумай сама, — продолжил он, — что это за бог, который управляет одной единственной стихией? Пусть даже на невообразимо высоком уровне. Ведь боги, по определению всемогущи, а здесь?

— Вы правы, как-то не сходится.

— Вот именно! Увы, троны богов заняли маги, назвавшись богами. Ведь согласись, для простого народа поклоняться богам, как-то более привычно и правильно. И потом, даже ты до сего дня считала их — богами, хотя если бы задумалась, то поняла бы их суть много раньше. А, что уж говорить о простых людях.

— Но, как же такое могло произойти?!

— Глупость, предательство, жажда власти в итоге, имеем то, что имеем.

— Но, если не принимать во внимание запрет на магию, то ведь все довольны.

— Тебе так кажется. На самом деле, стабильность только в центре. В районе столицы и круглого острова. Там да, там живут хорошо, вернее сказать неплохо, по сравнению с тем, как жили раньше. Но дело в том, что это лишь мизерная часть страны, не больше сотой ее части. На самом деле, все наоборот. Окраинные части страны постоянно голодают, приграничье с запада, почти вымерло или сбежало в соседние княжества или на вольные острова, юг подвергается постоянным атакам тварей, которые прежде, лет пятьсот назад были не более чем забавными детскими игрушками.

Крис с удивлением уставилась на старика.

— Да, да не удивляйся, именно игрушками, мягкими, ласковыми и пушистыми. Примерно такими же, как Тузик.

— …?!

— Это долгая история, но если вам хочется ее услышать, я вам ее расскажу. Мне даже будет это приятно, давно уже мне не с кем было поговорить. Да вы кушайте, а я вам буду рассказывать.

Пещера старого отшельника, представившегося девушке именем Александр Керн, оказалась довольно большой. В ней было несколько комнат, отделанных деревом, ковры, уютная добротная мебель. А самое главное, внутри она оказалась гораздо больше, чем думалось снаружи. «Практика свернутых пространств» — пояснил ей на немой вопрос старый маг. — «В прежние времена это было нормой. А я живу здесь уже очень давно».

— Когда-то наша Эллия, была империей. Большой страной с богатой историей. — Начал свой рассказ старый маг. — Она простиралась от северных льдов, до южных морей, и занимала большую часть материка. Правил ею император, он же являлся архимагом. Последним императором был Торез IV. И это был истинный маг. Я думаю вам не нужно пояснять, что это значит? К сожалению, найти Истинного, со временем становилось все труднее, а допускать к власти любого другого было чревато. В чем убеждались не раз еще раньше. Поэтому, основной задачей любого императора, помимо руководства страной, было найти, воспитать и научить своего приемника. И не важно был ли он из семьи мага или из любой другой. Главное, что бы он был Истинным. А уж сделать из него легитимного правителя было возможно. Тем более, что перед вступлением на престол, он проходил испытание в главном храме острова, который как раз и предназначался, для этого.

— Вы о том храме, в центре острова который закрыт на реставрацию?

— Именно. Но если ты не знаешь, могу подсказать, что он закрыт уже более пятисот лет! Видишь ли девочка, сейчас не осталось истинных. А любой другой маг не выдержит испытания. Да и не нужно это сегодняшним правителям.

К тому же, все императоры были архимагами, а после прохождения испытания, в главном храме они получали, дополнительные умения, каждый какое-то свое. Но об этом предпочитали умалчивать. Хотя многие из их умений рано или поздно становились известны. Например последний император был способен излечить любую болезнь простым наложением рук. Увы, себя излечить ему не удалось. Как и любой из магов, император был долгоживущим, следовательно, найти себе приемника и подготовить его, возможность была.

— Тогда, почему же сейчас, все изменилось?

Это несколько запутанная история, но все выглядит примерно так. Во времена правления последнего императора, он так и не смог найти себе приемника. Но существовал шанс получить приемника, с помощью какого-то обряда в главном храме. Видимо, подобное уже случалось раньше, поэтому древние и предусмотрели той вариант развития событий. В общем, по закону, если император не находил себе приемника, какое то определенное время, то в силу вступал закон, о подготовке учеников императора. Это должны были быть маги, уровнем не ниже магистра. Всего их должно быть восемь. То есть четыре мага стихий: Воздух, Вода, Земля и Огонь. И четыре имеющих дар — Жизни, Смерти, Хаоса и Времени. После соответствующей подготовки, проводился определенный обряд в первохраме, после которого из восьми магов, выходил один, обладающий дарами всех плюс к этому первохрам даровал ему свойства Истинного мага, а после смерти действующего Императора, у него появлялось дополнительное умение, присущее только ему.

— Но ведь сейчас маги Хаоса и Времени находятся вне закона!

— Именно! А вот остальные шесть стали «богами», которым и поклоняются останки империи.

— Так вот о чем говорила старая Агна…

— Агна? Она еще жива?

— Уже нет. Она умерла пять дней назад.

— Да? Жаль. У нее был редкий дар. Так, о чем же она говорила?

— Прор…, — девушка запнулась на полуслове, — простите, но я не могу сказать вам этого.

— А и не нужно! Мне вовсе не интересны ваши секреты. Если захотите, расскажете сами, а на нет, как говорится…

— Извините, но это не моя тайна. Хотя она и изменила мою жизнь. И, пожалуй, может сильно изменить вашу, если я не покину ваш остров.

— А вот на счет этого, можете не беспокоиться! — произнес с улыбкой старый маг. — Все ваши преследователи уже уничтожены. Как только я увидел вас на острове, я тут же активировал своих защитников. А они. Знаете твари проклятых земель по сравнению с ними, просто мягкие игрушки. Так, что вам ничего не грозит. А вот если вы попытаетесь выйти за пределы болота, вас тут же схватят. Везде вокруг него стоят кордоны святой инквизиции.

Девушка, услышав эти слова, непроизвольно вскрикнула, зажав кулаком рот.

— Что же мне делать?

— Можешь погостить у меня. Места предостаточно, а у меня уже больше ста лет не было гостей. Когда же снимут кордоны, я смогу отправить тебя в любую точку местности, которую ты выберешь. Мне это совсем не трудно.

— А кто вы? Почему вы живете здесь?

— Ну, с некоторых пор моя специальность считается запретной. Я конструктор. Тузик одно из моих созданий. К тому же я немного увлекаюсь историей империи. Да и вообще, здесь как-то спокойней, что ли. Не нужно бегать, прятаться. А все необходимое для жизни у меня есть, ты сама сможешь в этом убедиться.

…— Программа восстановления навыков завершена. Для определения текущего уровня приложите ладонь правой руки к сканеру.

Кирон протянул руку и положил ее в указанное место. Сканер активировался и, вдоль ладони несколько раз пробежала узкая полоска ярко белого цвета. Через несколько секунд, голос виртуального наставника, к которому он так привык за последнюю неделю произнес:

— Истинный маг. Уровень силы двенадцать. Уровень знаний соответствует мастеру магии. Для повышения уровня рекомендуется дальнейшее обучение в Имперской Храмовой Академии. Сканирование завершено.

— Ну что ж, — подумал он, — осталось только найти эту Академию. Или решить, нужна ли она мне.

Юноша поднялся в комнату с камином, коротким жестом, создал дрова, перенеся их из ближайшей вырубки, и зажег их. Усевшись в кресло, протянул ноги к огню и задумался. Просидев в неподвижности, несколько минут он решил, что не помешает немного перекусить. Питание от источника, хоть и придавало сил, но все же не могло заменить настоящей пищи. Представив себе, что именно он хотел бы съесть, Кирон скастовал небольшой портал и вытянул из появившегося окна поднос с лежащим на нем молочным поросенком, прихватив из того же окна кувшин с каким то напитком. На донесшиеся до него крики возмущения, он не обратил никакого внимания. Плотно поев, и запив мясо молодым вином, он отправил остатки назад решив, что в следующий раз легко сможет повторить свои действия.

В раздумьях о дальнейшей жизни он спустился в зал с источником и вошел в последнюю, еще не исследованную им дверь. Как он уже привык, за дверью была лестница, которая находилась в башне и была проложена по ее стенам, спиралью поднимаясь вверх. Кое-где встречались небольшие площадки, возле которых находились высокие узкие окна. Кирон проходя мимо одного из них выглянул наружу. К своему удивлению, он увидел верхнюю часть стены, замка в котором он находился. Чуть дальше в степи он заметил конных воинов проезжающих по неширокой дороге. Разглядывая их вооружение и кольчуги, сделанные из вороненого металла, он с удивлением встретился взглядом с одним из воинов. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем разъезд пропал из поля зрения. «Кого-то охраняют?» — подумал он и спокойно начал подниматься выше. Поднявшись на верхнюю площадку, он обнаружил знакомые рисунки, покрывающие весь пол башни. Приглядевшись он понял, что обнаружил портальную площадку, причем вполне рабочую, судя по силовым линиям насыщенным энергией. «Вот и выход» — решил он. — «Осталось только выбрать направление и собраться в дорогу».

4

Стук в дверь. Магистр поднял голову от бумаг и несколько недовольным тоном произнес:

— Войдите. — Пристально посмотрел на вошедшего секретаря, — я же просил не беспокоить.

— Извините, ваша святость, срочное донесение от брата Григориуса, из Проклятого замка.

— Давайте.

«Сегодня, при патрулировании периметра Проклятого Замка, в два часа пополудни, боевая терция брата Никона, наблюдала в течение двадцати секунд, человека стоящего в проеме окна северной башни донжона».

— Это все?

— Да, ваша святость.

— Маловато. Свяжись с братом Григориусом, пусть предоставит более подробный доклад. Что за человек? Возраст? Как выглядел, куда делся после и так далее. Все. Ступай.

Секретарь покинул кабинет.

— Это еще кто? Откуда он там взялся? — думал магистр — Или очередная иллюзия? Да нет, не похоже. А может и тогда, была не иллюзия, и кто-то все же проник в замок? Если так то…

Как же все-таки не хватает второй части пророчества! Что-то мне говорит, что и оно и замок, как-то связаны между собой! — магистр поднялся и продолжил рассуждения, меряя шагами свой кабинет. — А, что у нас по беглянке? Почему до сих пор нет никаких сведений? Не могла же она испариться, в конце концов!

Взяв в руку бронзовый колокольчик, магистр вызвал секретаря:

— Почему, нет сведений из Южной обители? Что со сбежавшей ведьмой? Чем занимаются поисковые отряды? Свяжись сейчас же и мне на стол! Почему я, должен обо всем напоминать?!

— Да, ваша святость — поклонился секретарь, и вышел за дверь.

Скудость и отсутствие новостей вывело магистра из себя.

— Как можно руководить этим бардаком, если никто ничего не хочет делать? Что значит, наблюдали 20 секунд? Заметили и уехали дальше, а после опомнились и вернулись? Скорее всего, так и было! Зачем они вообще тогда там находятся?! Прогуливаются, что ли? — накручивал себя инквизитор — Пора прекращать это разгильдяйство! Если выяснится, что все так и произошло, пусть пеняют на себя!

Пройдя до книжного шкафа, он нажал потайной рычаг, и полка с книгами отъехала в сторону, открывая небольшой поставец. Наполнив небольшой бокал какой то настойкой, и выпил его. После чего, вернув все на место и чуть успокоившись, прошел на свое место за столом.

Примерно через двадцать минут, вновь раздался стук в дверь и в кабинет вошел секретарь.

— Последние новости из Южной обители, ваша святость.

— Давай.

— Отряды идущие в болота Свежского леса, по сигналу амулета, атакованы болотными тварями. Выжил единственный маг, успевший уйти порталом. Сигналы от уничтоженных групп и с амулета бежавшей послушницы, исчезли.

— Ясно. — Магистр на минуту задумался. — Поиски на болоте отменить, по периметру установить дозоры и организовать патруль. Всех, кто выходит из леса задерживать и допрашивать. Меня в ближайшие полчаса не беспокоить. Всё ясно?

— Да, ваша святость.

— Иди.

Магистр, дождавшись пока секретарь выйдет, прошел к двери и закрыл ее на внутреннюю задвижку. После прошел вглубь кабинета и через неприметную дверь прошел в соседнее помещение. Открыв массивный, обитый железом шкаф, достал оттуда магический шар и установил его на невысокий столик. Расположившись рядом с ним в глубоком кресле, положил на шар ладони обеих рук и сосредоточился.

Старый маг и Крис, как раз обедали, когда из соседней комнаты раздался мелодичный сигнал. Девушка недоуменно встрепенулась.

— Это вызов по магической связи, — пояснил маг. — Постарайся сидеть тише и не выдавай своего присутствия. Здесь будет достаточно хорошо слышно, о чем я буду говорить.

— Может быть мне стоит выйти?

— Зачем? Я не считаю это секретом, и думаю, что знаю, о чем пойдет речь. А то, что ты услышишь, наверняка будет полезным для тебя. Главное, не выдай себя. Позже, я смогу ответить на твои вопросы, а они у тебя, скорее всего, появятся. Хорошо?

Крис кивнула.

— Вот и ладненько! — сказал маг улыбнувшись.

Пройдя в соседнюю комнату, он достал шар, магической связи и принял вызов. Крис, стараясь издавать поменьше звуков, затаилась, невольно прислушиваясь к разговору.

— Что ты хотел, Бер?! — услышала она голос старого мага.

— А просто поговорить мы уже не можем?

— Нет. И ты прекрасно знаешь почему! — отрезал маг. — Говори, что ты хотел.

— Зачем ты уничтожил моих воинов? Чем они тебе помешали?

— Я не трогал твоих выкормышей. А то, что они попали на зуб моих защитников сугубо твоя вина. Ты был не однажды предупрежден о том, что не стоит лезть в мое болото и топтать моих милых лягушат. Я же не лезу на твою территорию!

— Они преследовали одну милую барышню, которая наверняка уже добралась, или скоро доберется до твоего острова.

— Меня не интересуют никакие, милые барышни со дня смерти твоей матери, и ты это отлично знаешь. А мои зверушки кушают все подряд, не глядя на пол и возраст. Так, что ищи свою пропажу в другом месте.

Крис, услышав разговор, и с первых слов поняв с кем, беседует ее хозяин, пришла в ужас. Его собеседником был глава всесильной святой инквизиции. Хуже того, оказывается он, приходится сыном старого мага. Человека, который занимается запретной магией! Она поняла, что пусть невольно, но влезла в такую тайну, что даже если она и расскажет пророчество прямо сейчас, ее все равно ничего не спасет. Такие тайны гораздо важнее пророчеств, хотя бы для собственного спокойствия.

— И все же она у тебя. Или вот-вот доберется до тебя. Ну да это не важно. Просто передай ей, что я не буду иметь к ней никаких претензий, если она расскажет мне вторую часть.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Просто скажи ей это и все. Она поймет.

— Не думаю, что она сможет добраться до меня.

— Сможет. А, скорее всего уже добралась. Просто предупреди, что я меняю ее жизнь на ее тайну. Если же она заартачится, просто предупреди, что заслоны по периметру леса будут стоять столько, сколько понадобится для ее поимки. И я все равно, рано или поздно найду ее. И чем позже я это сделаю, тем будет хуже для нее.

— Это все?

— Да. Все. Я не прощаюсь.

За те несколько минут, что длился разговор, она приняла решение рассказать о пророчестве, старому магу. И неважно, что она не доверяла ему, и даже допускала, что рассказанное, тут же может уйти главе инквизиции. Просто, какое то внутреннее чувство подсказало ей, что так будет правильно. Тем более что рано или поздно ей придется покинуть это место, и тогда подвалы инквизиции, слава о которых гремела по всей стране, ей гарантированы. Так пусть же о пророчестве узнает не только инквизиция.

Когда маг появился в комнате, Крис уже была готова. Решительно встав, и до боли сжав кулаки, она произнесла:

— Я хочу рассказать вам из-за чего, я бежала из Южной обители.

— Зачем мне это?

— Но ведь именно это, хочет знать ваш сын?!

— А кто тебе сказал, что я, хочу это знать? И с чего ты решила, что я хочу, дать ему какую то информацию?

— Но почему?

— А зачем мне это нужно? Подумай сама. Если бы я хотел, что бы об этом узнал Беранис, то проще было бы пропустить его людей к острову и отдать им тебя. К тому же я неплохой маг разума, и изъять знания, хранящиеся у тебя в голове, дело нескольких минут. Однако же я ничего этого не сделал. И не хочу делать! Мне не нужны твои тайны! И уж тем более я не стану передавать их кому-то другому, тем более Беранису.

Крис опустилась на стул и горько расплакалась. Старик подошел к ней и, гладя ее волосы, постарался успокоить. Но увидев, что ничего не помогает, тихонько вышел из комнаты, давая возможность девушке выплакаться и прийти в себя.

Проплакавшись и успокоившись, Крис, только утвердилась в решении, рассказать о пророчестве старому магу. Она нашла его в большом круглом зале. В центре зала находилась восьмиугольная тумба сделанная из природного камня, каждая грань которой, была украшена великолепной резьбой, показывающей проявление одной из стихий магии. На отполированной до зеркального блеска верхней части были нанесены геометрические фигуры сходящиеся к центру на котором было изображено ярко-алое сердце. Стены зала также были украшены резьбой и рисунками похожими, на украшение центрального постамента. Неподалеку к одной из стен, стоял письменный стол, заваленный книгами и бумагами, возле которого в глубоком кожаном кресле сидел старый маг, читающий какую то книгу.

Девушка вошла в зал и положив руку на возвышение произнесла:

— Простите за вторжение, но я все же решила рассказать вам. Я помню, о вашем нежелании знать мои тайны, но возможно вы сможете дать мне совет, что мне с этим делать.

— Разве, что только ради этого, — ответил маг. — Ну что ж давай послушаем, из-за чего возникла эта суматоха.

— Последний год я жила в Южной обители, по приговору инквизиции за обладание даром запретной магии. Правда, я не совсем понимаю, почему ее сочли запретной, ведь школа разума вроде бы не относится к этому, но тем не менее.

— Я могу ответить на этот вопрос, — прервал ее собеседник. — Судя по твоей ауре, ты видящая, слабая, но все же.

— Да, и еще я хорошо чувствую проявление любой магии, а от магии хаоса, у меня начинаются жуткие головные боли, поэтому, я постоянно носила амулет, защищающий меня от этого.

— Вот тебе и ответ. Агна уже стара, а кто то должен был заменить ее, хотя бы для того, что бы чувствовать приближение очередной волны.

— Видимо так оно и есть. Но я хочу сказать о другом. Находясь в обители, я постоянно находилась при Агне, в качестве помощницы или служанки, а возможно для того, что бы чему то научиться у нее. Так или иначе, я находилась возле нее в последний день ее жизни. В тот день Агна, с самого утра находилась в сильном возбуждении. Обычно такое состояние, предшествовало, очередному предсказанию. Но после того, как она предсказывала очередную волну тварей, Агна теряла сознание и долго не могла прийти в себя. Вот обслуживать ее в это время и входило в мои обязанности.

Старая предсказательница сидела на своем ложе, и вдруг, как всегда неожиданно заговорила, не своим голосом:

«Идет, катится волна, смывающая все на своем пути. Крепости, судьбы, надежды и веру. Что казалось незыблемым, рушится. То во что не верили, чего боялись, крепнет. И будет боль и будет смерть, и некому будет оплакивать своих сыновей. Но он устоит, он вернет былую славу и отринет смерть»…

Несколько равнодушный вначале рассказа, старый маг с каждым новым словом все более оживлялся, а когда услышал первую часть, даже вскочил и уперевшись руками в столешницу, придвинулся к Крис, стараясь не пропустить не единого слова.

— Потом она замолчала и спустя минуту тяжело откинулась на спину, потеряв сознание. Сидящие в комнате монахи, записывающие ее слова, тут же убежали с докладом, об услышанном пророчестве. Я же уложила предсказательницу на ложе, укрыла ее и уже собралась выйти из комнаты когда она вновь заговорила:

«Он возродился. Я слышу его первые шаги, — говорила Агна еле слышно, — Дважды рожденный и познавший смерть. Сильный, но не осознающий свою силу. Истинный, но не понимающий сути этого. Неудачи преследуют его, но лишь ему под силу пройти этот путь. Сможет ли? Кто знает…, но только он сможет возродить первый храм».

Последние её слова были едва слышны, Агна открыла глаза, приподнялась от постели и, увидев меня, произнесла лишь одно слово: «Молчи!» и тяжело откинувшись назад, испустила дух.

Вот собственно и все. А потом меня отправили с вестью в один из фортов, потому, что шла волна и магическая связь, вдоль границы не работала. Я доставила письмо, а вместо возвращения назад сбежала.

Первая часть пророчества касалась волны тварей, которая как раз и пришла в тот момент. Кстати, почему-то она была совсем не такой, как было предсказано. А наоборот очень короткой. Я едва успела войти в болото, как волна прекратилась. А вот в чем ценность второй части, я не понимаю.

Когда же девушка закончила говорить, появившееся на лице старого мага удовлетворение, сложно было не заметить. Весь вид его излучал такое удовольствие, будто он ждал его, по меньшей мере, лет сто.

— Хочу тебя немного удивить, или разочаровать. Пророчество не единой своей частью, не говорит о волне тварей. Здесь речь идет совсем о другом. И знаешь, я рад, что дожил до этого дня. И еще хочу попросить у тебя прощения.

— За что?!

— За свои слова. Дело в том, что я жду этого момента уже более ста лет. Момента, о котором говорится в этом пророчестве. Так что я был не прав. И я от всей души благодарю тебя за то, что ты доверила мне эту тайну. И будь уверенна, ты донесла это пророчество именно туда, куда следовало.

Маг опустился в кресло и некоторое время сидел, глядя на Крис, стоящую на том же месте, и о чем-то думая. Пробившийся сквозь находящееся под самым потолком окно, луч света, осветил лицо девушки. Мелкие частицы пыли висящие в воздухе, заиграли искорками, как бы образуя вокруг ее головы святящейся нимб. Осветившись на мгновенье он тут же исчез, но взгляд старого мага изменился, став из задумчивого удивленным. Будто из кусочков безуспешно складываемой мозаики, наконец-то сложилась цельная картинка. От волнения, на лбу старого мага даже выступил пот, который тот смахнул нервным движением руки.

— Не может быть! — в изумлении произнес он, — но ведь все сходится! Да, именно так и было сказано! — почти вскричал он. — Где же она?!

Маг, резко поднявшись, выскочил из-за стола, тут же оказавшись у книжного шкафа стоящего неподалеку от стола. Открыв его он некоторое время разглядывал корешки книг стоящих там, и вытащив одну из них дрожащими от волнения руками открыл ее.

— Так, это не то, не то. Да, вот оно!

«Когда некованый клинок коснется алтаря,

Слова, что в храме прозвучат, суть сменят бытия.

Луч света, подтвердит слова, коснувшись головы,

Иль примет жертву, если в них найдутся слова лжи.

Изгнанник, вновь вернется в мир, с заката сделав шаг.

Но силу в сердце он найдет, иль обратится в мрак?

И примет ли судьбу пути, или отринет прочь?

С чего начать, куда идти, кто сможет в том помочь?

Никто не знает наперед, что ждет его в пути,

Дорога, лишь ему дана, и лишь ему идти…».

— Что это? — понимая важность услышанного, произнесла Крис.

— Это древнее пророчество, сделанное около пятисот лет назад. Вскоре после падения последнего императора и воцарения круга шести. И это пророчество, как только сейчас я окончательно понял, касается не только, Истинного, но и тебя тоже. Причем, увы это пророчество не полное. Окончание его утеряно и не известно есть ли где ни будь полный текст.

— Но где в нем я? — с удивлением произнесла девушка.

— Ты, — «некованый клинок».

— Почему?

— Твое имя. Крис в переводе с древнеимперского означает клинок, или кинжал. Ты произносила слова пророчества, положив руку на алтарь.

Девушка посмотрела на тумбу стоящую возле нее и с испугом отдернула свою руку.

— Да, именно это и есть алтарь, а мы с тобой находимся в храме Изначального. И не важно, что храм давно разрушен, а бог, которому здесь когда-то поклонялись, давно забыт. После произнесения тобой слов пророчества, луч коснулся твоей головы, подтверждая твои слова. Подтверждая, что слова твои истинны.

— Значит изгнанник это Истинный, который возродился? Но почему с заката?

— Да, именно так. Видимо он возродился, где-то на западе. И я думаю, что знаю, где именно.

— А помощь в сердце?

— Посмотри, что вырезано на алтаре. Думаю, что имеется в виду храм, в котором мы находимся.

— Значит, мы должны помочь ему, но как?

— Не знаю, но думаю, что когда-нибудь мы, так или иначе, поймем это.

— А, что же делать нам все это время?

— Ну, раз уж так все сложилось, предлагаю тебе стать моей ученицей. Не думаю, что ты захочешь покинуть меня, тем более, что тебя все еще ищет инквизиция.

5

— Мне не нравится ваше отношение к службе, брат Григориус! Боюсь, Совет слишком поторопился, назначив вас на этот пост. Вверенные вам люди слишком расслабились, а это умаляет именно ваше отношение к делу.

— Ваша, святость… — заискивающе проговорила присутствующая в кабинете главы иллюзия аббата.

— И это несмотря на то, что ваша служба даже не стала привлекаться к отражению последней волны. — прервал аббата магистр. — Вас поставили на относительно спокойный, но не менее важный участок, но вы не хотите оправдывать нашего доверия. Так?

— Я…

— Молчите! Я еще не все сказал. — Вновь не дал слова глава инквизиции. — Короче так. Даю вам последний шанс.

— Я, оправ… — Магистр, так взглянул на брата Григориуса, что у того отнялся язык, не давая ему произнести слово до конца.

— Вы, сейчас же, собираете по тревоге все свои службы, оставляете для охраны обители минимум необходимого, а с остальными выдвигаетесь к Проклятому Замку. Там вы можете делать, что угодно. Хоть танец с бубнами исполняйте, для привлечения внимания, но! Мне нужно быть уверенным, что тот человек, которого видели в одном из окон замка живое лицо, а не очередная иллюзия. И если это все же человек Мне нужно, что бы он был захвачен. И мне плевать, что при захвате можно заполучить смертельное проклятие. Если вы будете уверены, что это не иллюзия, а вы знаете, что мне это не сложно проверить, то он должен быть захвачен и доставлен на остров.

— Да, ваша святость.

— В общем понятно? Или доказательства, что это иллюзия действующего источника, или пленник на острове. Выполнив одно из этих условий, вы заработаете себе прощение, вы это понимаете?

— Да, ваша святость, понимаю.

— В таком случае, вы свободны. Пока, свободны.

Собираясь покинуть замок, Кирон еще раз прошел по всем комнатам, прощаясь и обдумывая, что нужно взять с собою в дорогу. Поднявшись в библиотеку, он прошелся взглядом по имеющимся там книгам и свиткам, которые хотелось бы прочесть, но все же решил сделать это после возвращения. Он не ставил себе цели путешествия, просто хотел посмотреть мир, воспользовавшись порталом. Тем более, что был возможен возврат в предыдущую точку. Таким образом, можно было путешествовать, почти ничем не рискуя. Совершив прыжок, по заранее выставленным координатам, сколь угодно долго находиться в той местности, а затем делать обратный прыжок, лишь изменив несколько последних знаков. Причем вовсе не обязательно было возвращаться именно в то место, куда он попал, главное не отдаляться от него более чем на сто ли. А это не меньше, чем три дня пути пешком.

Просматривая книги, его взгляд случайно зацепился за одно из названий, звучавшее несколько не то что бы странно, но как бы в тему. «Странствия мага» — примерно так звучал перевод с древнеимперского. Хотя он и понимал этот язык, но все же он был несколько труден к прочтению, так как считался, все же мертвым языком и в основном использовался в качестве технических текстов, служащих для описания магических приемов. Здесь же было скорее художественное произведение, или что-то вроде дневника путешественника. Хотя некоторые магические конструкты, тоже были приведены в качестве примеров.

Незаметно для себя, Кирон увлекся книгой. Несмотря на то, что она была довольно толстой, он смог оторваться от нее лишь, когда глаза стали сами собой закрываться, прося отдыха. Некоторые формулы и конструкты, приведенные в книге, были очень полезны в путешествии, поэтому, он решил дочитать ее до конца. Тем более, что не являясь опытным путешественником, он решился положиться на автора.

Прервавшись только на сон и еду, добытую уже известным способом, на следующий день он продолжил чтение. Кирон совершенно не представлял себе реалий здешнего общества и книга, которую он сейчас читал, давала хотя бы что-то. Все о чем он знал, относилось ко времени, когда маг, поселившийся в его разуме, был еще жив, то есть более пятисот лет назад. Как ни странно это было ему известно, хотя многое другое так и не вернулось в его памяти. Он воспринимал себя как мага, однако понимал, что это не весь он. Что, какая то часть его личности еще спит, но верил что когда-нибудь, она все же проснется и тогда он вспомнит все.

Иногда, глядя в окно на окружающий замок мир, он замечал воинов, патрулирующих окрестности. Все они были вооружены холодным оружием. Взяв в руки один из мечей найденной им коллекции, он понял, что совершенно не умеет им пользоваться. Разве что срубить ветку с дерева, но глядя на тонкую резьбу, в виде дракона украшающую длинный, более полуметра, чуть изогнутый клинок с небольшой круглой гардой и ножны, расписанные непонятными иероглифами, посчитал это святотатством. Все же решив воспользоваться этим клинком, он отнес его в специально приготовленную им комнату в подвале замка. Туда он сносил все вещи, которые, как ему казалось, могли пригодиться в дальнейшем. Таким образом, со временем там оказались сундуки с одеждой, драгоценностями, различное оружие, снаряжение и книги. Конечно, он не совсем представлял, что именно ему может в дальнейшем понадобиться, но постарался собрать все, что смог. Благо комната была достаточно вместительной. Доставать вещи из нее он решил создавая небольшое окно портала. Потренировавшись в этом, он закрыл помещение изнутри. Теперь кроме него, туда никто не мог попасть, или вернее сделать это будет очень нелегко. Таким образом, собравшись в путешествие, он практически ничего не брал с собою, лишь небольшой вещмешок с самым необходимым.

Ко всему прочему, что показалось ему самым значительным, он нашел в книге формулу, сотворив которую мог сколь угодно долго скрывать свою ауру мага, подменяя ее более слабой. При этом, не теряя способности к выполнению различных магических действий.

Наконец, он решил, что готов. Напоследок, он прошел по всем помещениям замка, приводя в порядок и прощаясь со своим жилищем. После чего, поднявшись в портальную башню, и выбрав направление начал зачитывать формулу перемещения.

В последний момент, когда уже активировалась портальная арка и Кирон приготовился сделать шаг, на площадке, будто из ниоткуда начали появляться воины в черных кольчугах, которые в последние дни постоянно находились вблизи замка. Активировав защиту, он сделал шаг и последнее, что он увидел, проваливаясь в портал, был летящий в него шар, размером с яблоко, ослепительно белого цвета.

Этот день, Эй Хаару запомнил навсегда. Айитиро Ясухару его господин и учитель, пригласил своего ученика к себе в дом на чайную церемонию. До сих пор лишь самые уважаемые удостаивались такой чести.

Дойдя до гасё-дзукури, и пройдя по крытому переходу до има, он попал в жилую часть дома. Был самый разгар весны, и седзи дома были убраны, открывая великолепный вид в сад с цветущей сакурой. Учитель сидел на краю татами, любуясь природой. Стараясь не помешать ему, Хаару тихо устроился позади него, присоединяясь в созерцанию божественного вида. Через некоторое время, видимо почувствовав присутствие ученика, Айитиро произнес:

В пору цветеньяВишни сродни облакам — Не потому лиСтала просторней душа, Словно весеннее небо…

— Прислушайся, разве не чудны эти строки.

Эй Хаару молча поклонился, выражая свое согласие. Некоторое время они молчали продолжая любоваться садом, после чего Айитиро Ясухару поднялся и поклонившись своему гостю, жестом пригласил его пройти в чайный домик, для начала церемонии. От волнения у молодого человека, перехватило дыхание.

Эй шел по каменной дорожке, в сопровождении своего учителя, который показывал ему сад, читая соответствующие моменту хокку и казалось вся суетность внешнего мира, улетучивается освобождая его разум. Хотя в глубине души он и не понимал, за что его господин оказывает ему подобное уважение.

Так не торопясь, они подошли к небольшому каменному колодцу. Совершив обряд омовения они подошли к небольшому чайному домику стоящему посреди сада камней. Эй Хаару разулся и низко поклонившись вошел в дом. Взглянув на токоному, нишу напротив входа в дом. Он увидел свиток с изречением, которое должно было определить тему чайной церемонии. С некоторым удивлением он увидел изображение потерянного клинка, реликвии дома дракона, иероглиф «Преемственность» и прочел слова:

Уходят секунды в вечность, По капле, вода из крана, Ведет наш путь в бесконечность. В итоге: Лишь боль и раны…

Странная тема подумал он. Пройдя дальше, Эй устроился возле небольшого столика с кэйсэки, лёгкой едой, состоящей из простых, не сытных, но изысканных блюд, предназначенных не для насыщения, а для снятия дискомфорта, вызванного чувством голода. Чуть позже в домик вошел хозяин устроившись возле очага, для приготовления чая. Эй оказывая уважение своему господину и учителю молча сидел внимательно наблюдая за действиями хозяина и вслушиваясь в звуки огня, закипающей воды, струй пара из котла, к которым позже добавились тихие звуки, производимые манипуляциями Айитиро Ясухару, с чашей, чаем и утварью. Проведя символическое очищение всей используемой утвари, тот приступил к приготовлению чая. Все движения его в этом процессе были строго выверены и отработаны, а сам Айитиро Ясухару двигался в такт дыханию. Вот чай засыпается в грубую керамическую чашу, туда же заливается небольшое количество кипятка, содержимое чаши размешивается бамбуковой мешалкой до превращения в однородную массу и появления зелёной матовой пены. Затем в чашу добавляется ещё кипяток, чтобы довести чай до нужной консистенции. Чашу с приготовленным чаем, хозяин с поклоном подаёт гостю. Эй Хаару кладёт на левую ладонь шёлковый платок «фукуса», принимает чашу правой рукой, ставит её на левую ладонь и, кивнув хозяину отпивает из чаши. Затем он кладёт фукуса на циновку, обтирает край чаши бумажной салфеткой и передаёт ее обратно. После того, как чаша опустела хозяин снова передал ее гостю, теперь уже пустую, чтобы тот мог внимательно рассмотреть чашу, оценить её форму, снова почувствовать в своей руке. После чего учитель вновь приготовил, более легкий чай разлив его в две чаши и заговорил:

— Моё время подходит к концу. Я передал тебе все свои знания и считаю тебя лучшим учеником. Ты вырос на моих глазах, и я верю, что сможешь достойно продолжить то дело, которому я тебя обучил. Пришла пора тебе взять ученика.

Гость, молча слушал своего учителя и где-то в глубине души, наряду с радостью соседствовала грусть. Учитель меж тем продолжал:

— У тебя будет необычный ученик. Я не знаю его имени, но я знаю, что он уже здесь. Ты сам найдешь его. Позже я расскажу тебе все, что знаю о нем. Через три дня ты и я выходим в море, по окончании нашего путешествия, меня не станет, я знаю это и, в том не будет твоей вины. Но ты обязан найти этого юношу и защитить, и научить всему, что знаешь.

После этих слов Айитиро Ясухару встал и поклонившись своему гостю вышел из чайного домика.

Путешествие на мекура-бонэ, оказалось на редкость неудачным. Выйдя из гавани, в тот же день корабль попал в жесточайший шторм, который трое суток, трепал судно как тряпку, не давая ни минуты роздыха. Стоило шторму, лишь немного поутихнуть, как находившийся на верхней палубе матрос заметил пиратский корабль. Несмотря на все усилия экипажа, судно было атаковано и взято на абордаж.

Эй Хаару сражался как зверь, стараясь защитить своего учителя, но увы все было тщетно. Предательский удар, настиг его господина и смертельно ранил его. Из последних сил, Хаару вынес тело своего учителя и уложив его в лодку, покинул судно пытаясь добраться до берега и найти там помощь.

Теперь он ронин. Самурай, не сумевший защитить своего господина. И одно это делало его изгоем и накладывало такое пятно позора, от которого невозможно отмыться, даже пожертвовав своей жизнью. В конце концов, что такое жизнь? Всего лишь путь к смерти. Сейчас же у него не было даже этого. Его учитель, великий Айитиро Ясухару, запретил ему сэппуку, ритуальное самоубийство, до тех пор пока он, Эй Хаару, не найдет и не обучит всему, что умеет сам человека, даже имени которого он не знает:

— Как же я смогу узнать его, учитель?! Где мне его искать? — не скрывая катящихся по лицу слез, спросил он, придерживая ослабевшее и истекающее кровью, тело своего наставника и господина.

— Прислушайся к своему сердцу, оно подскажет тебе путь. — Ответил учитель. — В руках же его, ты увидишь потерянный клинок.

— …?! — Эй, с изумлением взглянул на говорившего. — Меч дракона?!

— Да, тот самый. Он принадлежит ему по праву. — Голос учителя слабел с каждым словом. — Отныне, только он, может позволить тебе умереть. Ты его наставник, он — твой господин.

Сказав это, Айитиро Ясухару последний раз вздохнул и умер.

6

— Как же вы собираетесь оправдываться сейчас, брат Григориус?

— Я не оправдал вашего доверия, и моему проступку нет оправдания. Я готов понести любое наказание.

— За этим дело не станет. Пока же я желаю услышать вашу версию произошедшего.

— Да, ваша святость, — бывший аббат Сверской обители поклонился. Сейчас он лично находился в кабинете магистра. — Первым заметил нарушителя брат Никон из шестой боевой терции, когда тот уже находился на верхней площадке портальной башни. Я и две боевые терции, тут же телепортировались, на площадку башни, но увы, попали туда в самый последний момент. Маг находящийся там уже закончил чтение заклинания, и портальная рамка активировалась. Мы успели лишь сделать слепок его ауры и атаковать его огнешаром. Нарушитель, юноша 14–15 лет успел активировать хрустальный купол личной защиты и посланный мною огнешар, фактически толкнул его в портал. Присутствующий тут же портальный маг успел засечь координаты перехода, но вмешательство огнешара, сбило настройки выхода. Таким образом, мы не знаем, куда именно могло его занести. Первоначальное направление было на западное побережье в район города Щедрина.

— Понятно. Вы сказали, что успели снять слепок ауры. И кто же он по дару?

— Слабый водяной, примерно уровня бакалавра с зачатками магии разума.

— То есть, ничего запретного? Тогда что же он делал в замке?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Единственное, что я могу сказать это то, что из портальной башни можно попасть только в центральный зал донжона, и во внутренний двор замка. Все двери находящиеся в центральном зале заблокированы непонятной, не поддающейся никаким воздействиям магией. В центре зала находится иссякший магический источник земли и воздуха. Того, что выдает эта струйка силы, не хватит даже для подзарядки амулета. Входивший в боевую терцию малефик, проверил эманации замка на проклятия. По его словам проклятие действует только на проход через центральные ворота замка. То есть пройдя внутрь или выйдя из замка порталом, проклятие не накладывается.

— Хорошо. Но все равно не стоит снимать ограничение на посещение этого замка. На это есть и другие причины. Теперь, что касается вас.

Собеседник молча поклонился готовый принять любое решение инквизитора.

— Вы берете свою личную терцию и выдвигаетесь на западное побережье, и чем быстрее, тем лучше. Вы должны пройти, или проехать все побережье с севера на юг, опрашивая всех встречных о вашей пропаже. Сколько бы времени это не заняло. В случае обнаружения оного, установить наблюдение и тут же сообщить мне. Вам все ясно?

— Да, ваша святость.

— Скорое обнаружение вами этого человека, возможно, будет означать ваше прощение. Ступайте

Вей Фа Ченг, ректор академии магии Поднебесной Империи, наслаждался заслуженным отдыхом, расположившись в небольшой открытой беседке в глубине своего сада, возле небольшого водоема, наблюдая за плавными движениями золотистых карпов. Изредка, он брал щепотку корма, и вытянув руку сыпал его в водоем, внося оживление в спокойные неторопливые движения рыб и размышляя о бренности бытия и ленивых студентах. Легкий ветерок и ароматный цветочный чай после суеты последней недели, связанной с новым набором студентов в академию, привносили заметное облегчение.

— Да, — размышлял он, разглядывая списки вновь принятых, — последние годы, оставляют желать лучшего. Из всего набора, что был проведен в этом голу, лишь трое-четверо, стоят хоть что-то, а остальные, так… Раньше на таких даже не оглядывались, а уж о приеме в академию и речи то не шло. Да, уж. Вырождается искусство, что и говорить.

Сделав очередной глоток, он вновь углубился в списки.

— Нет, но что это такое! Одно расстройство, а не студенты, подумать только, раньше, все правдами и неправдами старались попасть на боевой факультет, а сейчас?! Одни бытовики и фокусники. Приходится, чуть ли не силой затаскивать, просто ужас какой то. Одни деньги и развлечения на уме. Куда, мы катимся? Еще несколько лет и от величия империи, останется лишь название, некому даже защитить будет! Как я в глаза императору посмотрю?!

От волнения, ректор вскочил и не переставая возмущаться подошел к краю беседки и опершись на резное ограждение глубоко вздохнул. Еще раз взглянув на бумаги находящиеся в его руке, он в сердцах бросил их на столик.

Одновременно с хлопком, от падения бумаг, раздался хлопок открывшегося портала. Среагировавший на него маг, автоматически активировал свою защиту и приготовил заклинание, должное встретить незваного гостя. Однако из портала, открывшегося, как раз над водоемом, вывалился какой то юноша, в странной одежде. Пролетев пару метров он ударившись головой о камень, потерял сознание и свалился в пруд, наделав переполоху среди его населения. Видимо удар о камень был слишком силен, и вода тут же окрасилась кровью из раны на голове.

Несколько секунд, маг находился в ступоре, глядя на погружающегося в воду мальчишку и расплывающееся по воде пятно крови, но тут же пришел в себя видя, что портал пропустивший гостя тут же закрылся, и новых сюрпризов ждать не стоит, решил все таки заняться странным подарком. Активировав очередное заклинание, он поднял потерявшего сознание юношу, уже успевшего хлебнуть воды из водоёма, и небрежно смахнув со стола стоящую там посуду и бумаги, аккуратно уложил тело на освободившееся место.

Спасенный не подавал признаков жизни. Проведя среднее исцеление, и удалив из легких юноши попавшую туда воду, маг глядя на него на мгновение задумался. Находясь под впечатлением произошедшего, он глянул на мальчика истинным зрением, пытаясь определить все возможные повреждения. От увиденного он пошатнулся и с трудом удержался на ногах, ухватившись рукой за столбик, поддерживающий крышу беседки.

Аура юноши полыхала, почти всеми цветами радуги, распространяясь на более чем на целый локоть.

— Невероятно! — воскликнул он, вглядываясь в цвета и с каждой секундой поражаясь все больше и больше.

Тем временем, юноша пришел в себя. С трудом повернув голову, он заметил стоящего возле стола незнакомца, и первым делом попытался натянуть на себя защиту. Но видимо недавняя травма, полученная им от удара о камень дала о себе знать, и он поморщившись от боли, оставил попытку незавершенной. Маг стоящий рядом, видя его действия, тут же шагнул вперед и склонившись над ним проговорил:

— Не нужно. Не трать силы, здесь никто не осмелится обидеть тебя.

Юноша открыл рот собираясь, что-то сказать, но смог только моргнуть глазами в знак того, что понял слова мага. Тот, видя, что мальчик очнулся, но еще очень слаб произнес:

— Молчи. Здесь ты в безопасности. Сейчас тебя перенесут в дом, а когда ты немного поправишься, мы сможем поговорить.

Юноша показал глазами, что понял сказанное ему. Сделав пас рукой, маг погрузил раненного в сон и подняв упавший на пол колокольчик, вызвал слуг. Отдав необходимые распоряжения, он сопроводил и устроил мальчика в отведенной ему комнате, после чего, тихо удалился, приказав одному из слуг, постоянно находиться в комнате гостя и при его пробуждении тут же сообщить об этом.

Поиск пропавшего мага, приносил только одни неприятности. Редко где удавалось узнать хоть что-то, чаще люди просто отворачивались от инквизиторов, а в некоторых местах пытались просто уничтожить. И ладно бы это были открытые схватки, так нет же, или стрела из-за угла или кинжал в темноте. Не помогла даже смена одежды, люди узнавали их по каким то другим, непонятным братьям признакам, а скорее встречающие их были предупреждены заранее. Самое неприятное во всем этом было то, что сейчас они находились не в империи, а в вольных княжествах, где все их привилегии были не просто пустым звуком, а скорее представляли угрозу для них.

Усталые, грязные и голодные, брат Григориус и его боевая тройка, наконец, добрались до небольшого городка, на севере побережья. Устроившись в уголке, грязного полутемного зала, они заказали ужин и тихо сидели, переговариваясь о чем-то своем, ожидая пока принесут заказ.

— Инквизиторы, бл… — тихо проговорил один из мужчин сидевших в другом конце зала.

— С чего ты взял? — спросил его сосед, украдкой оглядываясь.

— Да, уж довелось встречаться, на всю жизнь запомнил. Что они забыли в этой глуши, интересно?

— Может, стоит шепнуть, кое-кому. На них у многих тут зуб найдется.

— Без нас шепнут. Но моя бы воля…

В это время в таверну, в сопровождении отряда стражи, вошел богато одетый человек и не глядя на присутствующих подошел к стойке хозяина. Тот увидев его, тут же вытянулся, и подхватив тряпку, опережая вошедшего, кинулся протирать высокий табурет стоящий у прилавка. Дождавшись, когда тот усядется, низко поклонился и подобострастно произнес, чего изволите ваше сиятельство. Тот брезгливо поморщился и сделал презрительный жест рукой, заставивший трактирщика замолчать. Окинув взглядом таверну, он становился на прибывших инквизиторах и щелкнул пальцами. По его знаку, прибывшие вместе с ним стражники, обнажив оружие, окружили столик гостей. Постучав монетой о стойку, привлекая к себе внимание, вельможа произнес:

— Я, даю вам пять минут, что бы вы покинули мой город, господа инквизиторы. — В его голосе зазвучали презрительные нотки. — Вы сделали большую ошибку, посетив Мой город.

— А если мы откажемся? — произнес брат Григориус.

— Попробуйте, мне даже будет интересно. Здесь очень мало развлечений. Время пошло. — Лениво произнес он и щелкнул пальцами. Стоящий рядом с ним стражник, тут же выставил на стойку песочные часы. Окружившие столик с инквизицией стражники придвинулись ближе, готовые пустить в ход обнаженные мечи, по малейшему приказу.

— Мы заплатили за въезд в город!

— Это было вашей ошибкой. И для вас же будет лучше, если вы покинете не только город, но и княжество, как можно быстрее.

— У вас будут неприятности.

— Я их переживу. И благодарите ваших богов, что сегодня у меня хорошее настроение.

Дождавшись, когда возмущенные гости покинут таверну, вельможа брезгливо окинул взглядом зал и вышел след за ними.

Открыв глаза, Кирон обнаружил себя лежащим на широком роскошном ложе. Появившейся, возле него слуга, назвавший его молодым господином, отказался ответить на его вопросы сказав, что это сделает его господин, который ожидает их в беседке в саду. Одевшись с его помощью, юноша прошел в сад и, подойдя к беседке, увидел плотного пожилого мужчину, в белых одеждах. Заметив юношу, он произнес:

— Присоединяйтесь молодой человек. У вас наверняка возникло множество вопросов, на некоторые их которых я смогу вам ответить. Взамен, надеюсь также на вашу откровенность.

— Благодарю вас. — Произнес Кирон и расположился в одном из кресел возле небольшого столика с легким завтраком.

— Угощайтесь, юноша. — Произнес хозяин, наливая гостю ароматный чай.

Слегка насытившись, Кирон поблагодарил хозяина за гостеприимство и в ожидании откинулся в кресле, предлагая старшему первым начать беседу.

— Хотелось бы услышать ваше имя, юноша и причины несколько экстравагантного появления здесь. — Произнес хозяин.

— Кирон Лонгвин. — юноша слегка поклонился. — Я всего лишь хотел немного попутешествовать. Портал был нацелен на западное побережье Элийской Империи. Увы, появление во время перехода воинов в черных кольчугах и примененная ими магия, сбили настройки портала. Видимо из-за этого я оказался здесь. Кстати хотелось бы узнать, где именно?

— Очень интересно! Ки Ронг Лонгвей — воин, почитающий дракона. Примерно так звучит перевод вашего имени с языка Поднебесной Империи, где вы сейчас и находитесь. Я, Вей Фа Ченг, ректор Академии Магии Империи.

— Не может быть? — С удивлением воскликнул Кирон. — совсем недавно я читал вашу книгу.

— Интересно. Какую же?

— «Странствия мага», хотя и это очень странно, книга была написана более пятисот лет назад.

— Неужели, где-то она еще сохранилась? Да это действительно моя книга и написана она была именно в то время. Тогда еще была жива Элийская Империя, а не то, что сейчас от нее осталось. Но где, вы смогли ее достать? На сегодняшний день таких книг осталось не больше пяти и четыре из них находятся в этой стране.

— В замке, где я жил хорошая библиотека. Но согласитесь нельзя провести всю жизнь изучая мир только по книгам. Кстати ваша книга у меня с собой. — Кирон проделал знакомую манипуляцию и достав из появившегося окна мобильного портала книгу, о которой только что говорил, передал ее сидящему напротив магу. — Вот она.

Изумленно глядя на то с какой легкостью гость создал портал, маг принял небольшой фолиант, и раскрыв его перевернул несколько страниц.

— Да это она, имперское издание. Тогда я был еще совсем молодым.

— Судя по вашему виду, вы и сейчас…

— Маги живут, пока у них есть на это желание, Ки Ронг. Вы не против если я, буду называть вас по имени?

— Нет, что вы.

— Судя по вашей ауре Ки Ронг, вы должны быть хорошим магом. Я хотел вначале предложить вам обучение в своей академии, но видя с какой легкостью, вы создаете порталы, боюсь мое предложение, покажется вам смешным.

— Боюсь, что порталы это единственное, что я умею. Я обучался с наставником, который дал мне много знаний, без всякой практики. Но недавняя болезнь и потеря наставника… — юноша решил не рассказывать о странном артефакте, найденном им в замке. — В общем, кое-какие знания у меня есть, но я практически не могу их применять. Судите сами, я даже не смог как следует скрыть ауру, следуя вашей форме описанной в этой книге.

— Описанная форма, очень несовершенна, я тогда только начинал исследования этой темы. Она скорее предназначена, для спокойной жизни без применения на вас боевой магии. А, судя по вашему рассказу, к вам она была применена.

— Да, что-то из разряда огненной, какой то светящийся шар.

— Вот видите, он и сбил настройки и не только ваши, но и портала.

— Увы, мои знания оставляют желать лучшего.

— В таком случае, я предлагаю, вам поступление в мою академию. Плюс к этому личное ученичество.

— Это очень неожиданное предложение. Я могу принять академию, но ведь вы предлагаете мне нечто большее, хотя совершенно меня не знаете.

— Я понимаю вас, но дело в том, что личное ученичество, предполагает контроль ученика через клятву, так что в этом я могу не беспокоиться. С другой стороны, клятва обоюдная, следовательно, и вы будете уверены в лояльности по отношению к вам. А, судя по вашей ауре, у вас огромный потенциал, и иметь такого ученика, честь для любого мага. Подумайте Ки Ронг, я не тороплю вас.

— Вы правы, мне стоит систематизировать свои знания. Поэтому я с удовольствием приму оба ваших предложения. Думаю, что это пойдет мне на пользу. Мне хотелось бы задать вам еще несколько вопросов, если позволите.

— Слушаю.

— Я совсем не знаю этой страны, не могли бы вы меня просветить в этом? Где я буду жить в дальнейшем, в академии или придется снимать какое то жилье?

— О не беспокойтесь Ки Ронг. У нас учатся не только местные жители, поэтому об обычаях и прочем вы узнаете из первых уроков. Жить вы можете как в академии, так и у меня в доме. Как личному ученику, вам будут предоставлены комнаты. Обучение в академии платное, но можно учиться и по договору, но в этом случае, вы должны будете после ее окончания отработать по контракту, соответственно вашим знаниям не менее десяти лет.

— У меня есть деньги на обучение.

— Тем лучше. В таком случае, предлагаю вам обменяться клятвами на ученичество, а после мы поедем в академию, где вы после определения дара сможете приступить к обучению. И еще я думаю, что вам стоит немного прикрыть ауру, не стоит выставлять напоказ такую роскошь. Достаточно будет, оставить цвета скажем огня, — ректор на секунду задумался — и разума. Да, думаю, этого будет достаточно.

— Скажите, я где то читал, что нельзя закрывать ауру надолго.

— Глупости. Это устаревшее мнение, давно уже опровергнутое новейшими исследованиями.

— Хорошо, учитель, надеюсь, вы подскажете мне как это сделать, что бы конструкция держалась.

— Несомненно. Кстати у нас принято обращение ученика к учителю — лаоши. Так вы будете называть всех преподавателей в академии, так что привыкайте. Например меня можно называть, Вей лаоши.

— Благодарю, я запомню.

Так, что отдыхайте, завтра для вас начнется новая жизнь. — с благожелательной улыбкой произнес Вей Фа Ченг.

7

— Крис, что с тобой?

— Голова… — девушка сидела, ухватившись обеими руками за виски, и тихонько раскачивалась, пытаясь хоть как-то унять головную боль.

— Подожди секундочку, я сейчас тебе помогу, — произнес маг, приближаясь к девушке. Положив руку на ее голову, он попытался облегчить боль, но это мало помогло ей.

— Эта не та боль, учитель, я чувствую приближение тварей. Они пока еще далеко, но боль усиливается.

— Тогда сделаем вот так. — Маг поднес обе руки к ее голове и призвал свою магию. В тот же момент, между руками и головой девушки, возникло едва видимое свечение, бледно розового цвета. Маг начал водить ладонями, вокруг головы, как бы обволакивая ее. Розовая субстанция, исходящая от рук мага, укладывалась на поверхность головы Крис, образуя собой некую прослойку, защищающую от внешнего воздействия. Гримаса боли, на лице девушке, сменилась умиротворением, и вскоре на ее лице появилась улыбка.

— Благодарю, вас учитель, — произнесла она. — Боль, совсем прошла.

— Увы, это не надолго. Жаль, что нет под рукой ничего подходящего, что бы сделать амулет, а я как-то выпустил из виду твою способность, чувствовать магию. Но я думаю, вскоре мы это исправим. Раз уж тебе стало полегче пойду, активирую защиту острова да и посмотрю, что же там происходит, думаю, это не помешает.

Маг вернулся, спустя несколько минут.

— Похоже, нам придется покинуть это место, Крис.

— Что-то случилось, учитель? — обеспокоено спросила девушка.

— Кто то, и похоже я знаю, кто именно, натравил на нас тварей и скоро они доберутся до нашего убежища.

— Это моя вина. Вам не нужно было оставлять меня здесь. — На лице девушки появилась слеза.

— Успокойся, Крис. Даже если это и так, все равно я смогу защитить тебя. Да и дело скорее всего не только в тебе. Так, что собирайся, у нас есть примерно четверть часа.

— Мне нечего собирать и я готова следовать туда, куда вы скажете.

— Не расстраивайся, все будет хорошо. Честно говоря, я и сам уже давно собирался покинуть это место, но что-то удерживало меня, видимо предчувствие, твоего появления. Или, что-то еще. Тем более у нас есть, куда уйти и где нас никто не найдет. Так, что это даже к лучшему. Твари, пришедшие сюда, уничтожат все следы нашего пребывания. Идем, Крис.

Подав руку девушке о вывел ее из комнаты. Подхватив по пути пару сумок с книгами и некоторыми вещами, они прошли по коридору и спустившись по узкой винтовой лестнице вниз попали в большое круглое помещение.

— Это портальная комната. — Произнес маг. — Становись сюда и будь готова, здесь несколько другой способ перемещения, оставшийся от древних, так, что будет немного больно и непривычно.

Девушка встала, на указанное ей место. Пристроив у ног свои сумки, маг встал напротив нее. В левой руке мага появилась фарфоровая чаша. Произнеся короткое заклинание, чаша выплыла из его руки и осталась висеть между ним и девушкой. Вынув из ножен на поясе небольшой серебряный кинжал, он сделал небольшой надрез на левой руке, чуть выше запястья. Поднеся руку к чаше, дал крови стечь в чашу, закрыв ее дно, после чего, затянув свою рану, произнес.

— Мне нужна твоя кровь, Крис.

Девушка молча протянула ему левую руку. Маг сделал небольшой надрез и после того, как ее кровь смешалась с кровью мага, затянул рану. После этого, взяв руки девушки в свои и приказав ей закрыть глаза, затянул странный напев, состоящий казалось из одних гласных звуков. Спустя мгновение, вокруг стоящих в центре зала людей, закружил вихрь, подхвативший висящую в воздухе чашу. Кровь находящаяся там покинула ее и смешавшись с творящейся стихией окрасило ее в розовый цвет. С каждой секундой сила вихря все увеличивалась. Вместе с этим пришла боль. Маг, почувствовав ее первым, сжал руки девушки, показывая тем, что нужно немного потерпеть, та в ответ слегка кивнула. С каждой секундой боль нарастала. Казалось еще немного, и она станет нетерпимой, как вдруг раздался небольшой хлопок, и боль мгновенно ушла.

— Ну, вот и все. — Произнес маг с улыбкой. — А ты боялась.

Девушка, открыв глаза, смущенно улыбнулась и огляделась по сторонам. Они находились, на небольшой круглой площадке, окруженной деревьями. Тонкие высокие стволы, оканчивались неширокими кронами, состоящими и одних листьев, которые были будто изрезаны, на узкие полоски. От площадки вела небольшая дорожка, выложенная крупным камнем, по краям которой возвышались небольшие бортики из красного и желтого кирпича, поставленного на ребро. Чуть дальше виднелись деревянные строения со странными, изогнутыми черепичными крышами, вырастающими одна из другой.

— Где мы? — изумленно произнесла девушка. — Я никогда не видела ничего подобного!

— Это один из Подветренных островов, принадлежащий Поднебесной Империи. Слышала о такой? Сейчас мы находимся, на территории моего поместья. Так, что добро пожаловать! — Маг с улыбкой изобразил вежливый поклон и подхватив сумки повел девушку к дому. — Здесь нас никто не найдет. Все, кто знал об этом поместье, уже давно ушли. — Несколько грустно закончил маг.

На третий день, Эй Хаару добрался до небольшого порта, на восточном побережье империи. Погибший учитель не оставил никаких сведений о том, где нужно искать будущего ученика, и поэтому ронин находился в некоторой растерянности. С другой стороны, он предполагал, что нынешнего владельца клинка нужно искать или в центральных или в западных областях империи. Поиски реликвии велись уже ни одну сотню лет, и на восточном побережье, которое было исследовано очень хорошо клинка, или каких либо сведений о нем не было обнаружено. И вместе с тем было точно известно, что клинок находится именно здесь, в империи.

Не имея достаточных средств, к самостоятельному путешествию, Эй решил наняться в охрану, в один из многочисленных караванов пересекающих империю с востока на запад. Это было наилучшим способом добраться до нужных областей. Остановив на улице пробегающего мальчишку, он разузнал у того, где находится таверна, в которой собираются наемники или охрана караванов и, дав за сведения мелкую монетку, направился туда.

Таверна являющаяся местом сбора находилась неподалеку от порта и несмотря на то, что в ней собирались наемники считалась довольно приличным и тихим местом. Здесь никогда не было пьяных драк, а все споры было принято выносить во двор в специально сделанный для этого круг. Тех же, кто начинал буянить в помещении, дружно выносили и уже никогда не допускали сюда. И этому были достаточно веские причины. Согласитесь, кому нужен вой не умеющий держать себя в руках.

Эй вошел в таверну и подойдя к хозяину спросил:

— Я слышал, что здесь можно наняться в какой-нибудь купеческий караван, идущий на запад.

Хозяин, бывший наемник, окинул Хаару оценивающим взглядом и произнес:

— Это так, чуть позже начнут собираться люди. Возможно ты и сможешь найти себе работу. Ты знаешь правила?

— Например?

— Здесь тихое место. Все разборки, если таковые будут, выносятся в круг. Это во дворе. Здесь не принято ломать мебель. Там же сможешь показать чего ты стоишь.

— Хорошо.

— Тогда занимай столик, завтрак уже готов.

Эй доедал последние кусочки яичницы, когда за его стол подсели трое наемников. Мельком глянув на них, он доел остатки своего завтрака, допил оставшийся отвар в тяжелой глиняной кружке, смахнул крошки с уголков рта и спросил:

— Вы, что-то хотели уважаемые?

Один из них, что постарше, пристально всмотревшись в него, произнес:

— Мы? Ничего. Лео сказал, что тебе нужна работа.

— Нужна. Но я не знаю кто такой Лео.

— Лео, это хозяин этой забегаловки. Но что бы получить работу, нужно показать чего ты стоишь.

— Я не против. Пойдем?

Трое наемников подсевших к его столу поднялись и пошли к выходу, тихо переговариваясь между собой.

— Выйдешь сам?

— Против нихонца? Разве, что до первой крови. И то я сомневаюсь, что это будет его кровь.

— Поставь Клифа, как раз и избавишься от этого дуболома, — произнес третий собеседник. — А то он уже всех достал своей тупостью.

— Боюсь, это будет не совсем честный поединок.

— Ну и что? Махать мечом он умеет. Не мальчик, да и он сам будет рваться в бой громче всех. К тому же все знают, как он их ненавидит.

— Пожалуй ты прав.

Эй Хаару, оставив на столе пару монет, как оплату за завтрак вышел следом за ними. Пройдя во двор, он увидел довольно приличную толпу народа, собравшуюся на бесплатное представление.

— Как тебя зовут? — услышал он вопрос.

— Эй Хаару. Ронин.

— Самурай, значит?

— Нет. — говоривший с ним мужчина, казалось не услышал его ответа и произнес, обращаясь к толпе:

— Други! — от его слов шум мгновенно стих. — Кто желает скрестить меч с самураем? Кто хочет показать ему его место? А то говорят, что они непобедимы. Кто из вас хочет доказать обратное? Заодно и посмотрим, кто чего стоит.

«Я. Давайте я» — послышались возгласы из толпы.

— Парень он на вид крепкий, так что давайте-ка выберем ему достойного соперника, а то обидится ненароком. Клиф, ты как смотришь на это? — обратился он к одному из рвущихся в бой воинов.

— Давай! Забью этого нихонца! — услышал он густой бас, — только, надоело до первой крови биться, Давайте уж в полную.

— Ты хочешь умереть?

— Почему я? Да, я этого рисоеда..

— Ну, смотри, после, что бы без обид, — он обернулся к толпе. — Люди! Как вы думаете, Клиф достойный соперник?

Да! Да! — послышались крики. — Пусть Клиф, сражается!

— Можете начинать, — он повернулся к самураю. — Вот твой противник.

— Какие правила? — спросил Эй.

— А никаких. Один из вас выйдет из круга живым.

Эй Хаару молча поклонился и вошел в круг. Остановившись на самом краю, он на секунду напрягся, но тут же расслабился. Взглянув на его фигуру, можно было подумать, что человек просто отдыхает, наслаждаясь свежим утренним ветерком и прохладой. Опущенные вдоль тела руки ронина, казалось, совсем не собираются вынимать меч из-за пояса, что бы начать бой. В это время его противник вошедший с противоположной стороны уже вовсю махал тяжелым двуручным мечом, напоминающим короткую оглоблю. Это был высокий мускулистый мужчина, в тяжелой, двойного плетения кольчуге опускавшейся ниже бедер, с кованными металлическими наплечниками и латными рукавицами. На его голове красовался высокий остроконечный шлем, с бармицей закрывающей шею. Его сила была так велика, что он действовал одной рукой, лишь иногда, прикладывая к рукояти вторую, что бы изменить направление, или избавиться от инерции. С каждой секундой он все ближе подходил к самураю, раззадоривая себя и его оскорбительными криками, пытаясь рассердить противника. Эй Хаару, не обращал на него никакого внимания, будто в кругу находился он один. Клифу видимо надоело такое пренебрежение, и он с криком: «Сражайся или умри, скотина!», Бросился на самурая, делая замах.

Всем стоящим вокруг места битвы, показалось, что самурай просто сделал шаг в сторону, как бы отступая от нападающего. Раздались возмущенные крики, объявляющие его трусом и призывающие сражаться.

В это время, Клиф поднял меч в замахе, собираясь одним ударом располовинить трусливого противника.

Эй Хаару, казалось вновь сделал шаг отступления и повернувшись к противнику спиной, собрался покинуть круг. Все внимание тут же переключилось на него:

— Сражайся, трус! — послышались выкрики. — Из круга выйдет только победитель!

— Я не воюю с мертвецами. — произнес Эй, и от его слов шум моментально стих.

В этот момент, замерший в богатырском замахе с поднятым, выше головы мечом, Клиф вдруг покачнулся и, рухнул наземь. Голова воина, держащаяся лишь на клочке кожи, вывернулась под немыслимым углом и место, где он упал, тут же залило густой кровью, толчками вырывающейся из перебитой шеи.

Лишь только после этого, люди стоящие вокруг заметили, что воин держит в правой руке, узкий, чуть изогнутый клинок, на самом кончике которого висит одинокая капелька крови, оставшаяся после смертельного удара.

8

С каждым новым днем, надежда на благополучное завершение рейда, уходила все дальше и дальше. Предательский болт, выпущенный из леса, отнял жизнь у брата Савелия. Поиск виновника, не дал никаких результатов. А поисковый магический импульс, запушенный Григориусом, вернулся назад страшной головной болью, видимо наткнувшись на запретный в империи, амулет хаоса. Впрочем здесь, в княжествах, давно уже наплевали на все запреты. А некогда имеющийся страх и «уважение» к инквизиции, сменился на ненависть или, по меньшей мере, безразличие. Как в такой обстановке продолжать поиск браг Григориус не представлял, но с тем же упорством, что и в начале пути, продолжал его. Деревни сменяли городки, с каждым днем увеличивались километры пройденных дорог, но результата по-прежнему не было. Не было и уверенности, что все делается правильно, и объект поисков не пропущен. Но все же пока оставалась надежда и долг, который гнал его все дальше и дальше.

Кирон проснулся с первыми лучами солнца, заглянувшими в его просторную спальню, выделенную ему в доме его нового учителя. Не успел он подняться, как появившийся из ниоткуда слуга, тут же вежливо пригласил его для утреннего омовения. Совершив необходимое, Кирон облачился в поданные слугой широкие шелковые штаны темного цвета и длиннополый черный халат с широкими рукавами и белым широким кантом, подвязав его такого же цвета широким поясом. Как объяснил ему еще с вечера учитель, все это являлось обычной формой слушателей академии. Его мужской части. У слушательниц, были некоторые изменения в одежде, обусловленные полом. Единственное отличие от остальных слушателей академии состояло в том, что на правой части груди Кирона был вышит знак Вей Фа Ченга, представляющий собой небольшого серебряного дракона обвивающего побег бамбука, и говорящий о том, что Кирон является личным учеником ректора.

— Скажите, Вей лаоши, ведь дракон является символом императора. — Спросил Кирон своего учителя, увидев герб впервые. — Я читал, что носить этот символ имеет право только он и его семья?

— Да, это так. Но, во-первых, символ императора золотой дракон. У меня, а теперь и у тебя он серебряный. Во-вторых, Я хоть и не принадлежу, к императорской семье, но являюсь ректором имперской академии и, одновременно первым магом империи. Именно поэтому, в моем гербе появился дракон. И еще. Я имею право только на этот герб. То есть, украшать одежду знаками дракона я не могу.

— Вей лаоши, а будет ли удобным, для вас то, что я буду жить в вашем доме. Нет я ни в коем случае не отказываюсь от вашего гостеприимства, просто я пока еще никто. И как посмотрят на это другие? Не навредит ли это вам?

— Нет, Ки Ронг. Но в чем-то ты прав. Думаю, что первое время тебе придется прожить в стенах академии, тем более, что первый год, студентам запрещено покидать его стены, не будем нарушать правила. А дополнительные занятия будем проводить в стенах академии. Да. Так будет лучше. Тем более, что в академии есть выбор. Можно жить или в общежитии, или снимать отдельный домик, конечно если есть финансовая возможность.

— Думаю, что есть Вей лаоши.

— Вот и прекрасно. На том и остановимся. И еще. По нашим обычаям правильнее было бы тебя называть Лонгвей Ки. Но я думаю, что не стоит объявлять всем твое настоящее имя, хотя бы потому, что настоящая твоя аура, и сила, скрыты. Поэтому я называю тебя Ки Ронг. И думаю, что ты согласишься со мной в том, что стоит пока оставить это имя, тем более, что ты к нему привык.

— Хорошо, Вей лаоши. Пусть будет так, как вы говорите.

— Следовательно, и тебе нужно представляться всем именно этим именем. Не добавляя фамилию Лонгвей.

После легкого завтрака, состоящего из ароматного чая и свежих булочек, Вей Фа Ченг со своим учеником, выехали на открытой коляске в академию. Академия магии, находилась на окраине города и занимала огромную площадь, сравнимую с хорошим поместьем. Помимо многочисленных построек включавших в себя аудитории, залы, библиотеки, лаборатории, общежития и домики для студентов, здесь были парки, сады и озера, для полноценного отдыха. Обучение в академии, было дорогим удовольствием, которое могли позволить себе далеко не бедные люди. Исключение делалось только для особо одаренных личностей, но тех было немного, да и после окончания им предлагалось от десяти лет отработать свое обучение. Впрочем, заработки магов были очень высоки и многие на это соглашались.

Коляска Ректора академии, въехала на территорию и остановилась у здания администрации. Стоящие у входа преподаватели, с удивлением увидели появившегося рядом с приехавшим магом юношу, в форме студента академии и знаком личного ученика, Вей Фа Ченга. Но более всего их поразила аура молодого человека. Ярко выраженная сила огня, плотно окутывала тело юноши, выделяясь на целый локоть. Маг подошел к преподавателям и после взаимных приветствий представил юношу.

— Господа, мой ученик, Ки Ронг. Думаю, никто из вас не будет против его обучения в нашей академии. Конечно после соответствующих испытаний.

— Что вы, Вей нин! Его аура, говорит сама за себя!

— И все-таки, прошу, вас пройти в здание, для проверки. Не будем нарушать правила.

* * *

— Вей нин, где вы нашли такое чудо? Во всем наборе последних трех лет, нет ничего подобного! Это просто невероятно!

— Ну, что вы, Янг нин, обычный огненный маг, плюс чуточка разума, ничего особенного.

— Вы шутите?! Ну да, конечно, имея такого ученика, можно и пошутить. Особенно на фоне последнего набора в академию.

— Это пока всего лишь ученик. Еще неизвестно, что из него выйдет. А то ведь сами понимаете Янг нин, сила есть ума не надо. Кто знает, сможет ли он овладеть хоть чем то?

— Вы, преуменьшаете его возможности! Чего стоит только «хрустальный купол» личной защиты! Насколько я помню, это изучается лишь на третий год! Да и то не все могут овладеть этим. А личный «пространственный сундук»?! Я случайно заглянул в него, когда Ки Ронг доставал деньги для оплаты обучения. Там ведь целая комната, набитая всевозможными вещами! Это вообще непостижимо! Это уровень мастера и не меньше!

— Увы, это пока единственное, что ему доступно. Есть правда, кое-что еще, но… опыта в применении нет совсем. В этом, он скорее «бытовик», хотя аура говорит о боевой стезе.

— Опыт дело наживное! Я вам от души завидую, Вей нин! Такой ученик, гордость учителю!

— Благодарю, вас Янг нин. Честно говоря, я и сам радуюсь своей удаче. Теперь, хоть есть кому передать знания, которые скопились у меня за столько лет.

— Я, вам с удовольствием помогу в этом.

— Еще раз благодарю, думаю, что знания лишними не бывают!

Поместье представляло собой несколько домов, построенных в стиле сыхэюань. На севере, находилось самое большое здание комплекса. Это была двухэтажная деревянная постройка, увенчанная изогнутой черепичной крышей. Второй этаж был чуть меньше по размерам и как бы вырастал из первого. По обеим сторонам главного здания, имелись два здания поменьше размером, но более втянутые в длину. Это были восточное и западное крылья поместья. С юга находилась невысокая ажурная стена, с широким проходом, а в нескольких метрах от нее стоял еще один дом, предназначенный для слуг. Три основных здания и ажурная стена, образовывали собой довольно большой внутренний двор, усаженный карликовыми деревьями и клумбами с цветами.

Наверное, впервые за последние несколько лет, Крис чувствовала себя так хорошо. Приняв ванну, представляющую собой скорее небольшой бассейн, выложенный природным камнем и заполненный теплой чистой водой, она, отказавшись от ужина, упала в огромную кровать и уснула.

Проснувшись на следующее утро, Крис оделась в поданное ей красное шелковое платье, вышитое белыми лотосами. Позавтракав, она спросила у прислуживающей ей девушки, где сейчас находится хозяин и когда можно будет его увидеть. Оказалось, что маг, покинул поместье еще с рассветом, предупредив, выполнять все пожелания гостьи.

Решив немного прогуляться, Крис вышла из усадьбы. От самого выхода причудливой змейкой вилась неширокая дорожка, выложенная каменной плиткой. По ее краю на ухоженных зеленых лужайках в несколько хаотичном беспорядке были, как бы разбросаны то, клумбы цветов, то группы деревьев. Все это на первый взгляд было очень небрежным, но с другой стороны, вызывало в душе какую то, неповторимую благодать. Казалось, все тело наполняется энергией, только от одного вида растений. Даже ароматы растений были подобраны так, что сменяли друг друга, не смешиваясь меж собой. Все это было похоже на сказку. Дальше дорожку пересекал небольшой ручеек, с журчанием пробивающийся сквозь небрежно разбросанные по его руслу камни. Изогнутый мостик с ажурными деревянными перильцами, поставленный над текучей водой, придавал всему этому неповторимое очарование. Перейдя через ручей, Крис заметила небольшую беседку, построенную возле небольшого пруда. Присев в удобное плетеное кресло, и любуясь разноцветными рыбками, плавающими в глубине водоема, она о чем-то задумалась, наслаждаясь тишиной и спокойствием и, сама не заметила, как задремала.

Легкое прикосновение, привело ее в чувство. Рядом с нею, в таком же кресле, как и она, сидел старый маг, ставший для нее самым близким человеком. Меж ними, находился небольшой плетеный столик, уставленный легкими закусками и кувшинчиками, наполненными чем-то очень ароматным. Запах исходящий от них просто требовал попробовать их содержимое.

— Как тебе моя усадьба? — произнес маг. — Как отдохнула?

— Чудесно! Я еще никогда не чувствовала себя так хорошо.

— Вот и прекрасно. — Маг на некоторое время замолчал, будто обдумывая, что то и вновь продолжил. — Крис. Мне хотелось бы сделать тебе одно предложение.

Девушка подобравшись, посмотрела на него с удивлением.

— В общем, я хотел бы предложить тебе, стать моей дочерью. Не знаю, как ты воспримешь это, но все же. Понимаешь, я старый человек и, несмотря на все очень одинок. Нет, я не говорю, что собираюсь покинуть этот мир, хотя еще недавно, такие мысли и приходили мне в голову. Недавно. Но потом появилась ты.

С каждым новым словом, щеки девушки все больше наливались красным.

— Но ведь я же, никто! У меня даже дара нет, как такового. Что я могу дать вам взамен?!

— Разве я просил, что-то взамен? И величина твоего дара не имеет значения!

— Но, я… — Крис уткнувшись в ладони, расплакалась.

Маг в тот же миг оказавшийся рядом, обнял и принялся утешать ее, отчего слезы только усилились.

9

— Ну что, господа студенты? Начнем, пожалуй! — Возле неровно стоящего ряда из десятка первокурсников, прохаживался невысокий, черноволосый, худощавый мужчина, одетый в непривычный для этих мест костюм, состоящий из темных кожаных штанов и свободной заправленной за пояс рубахи, темного цвета. Невысокие сапоги из кожи водяного дракона, плотно охватывали его икры. На широком, кожаном поясе виднелись многочисленные плотно набитые чем-то сумочки и кармашки. В левой руке, у него был журнал со списком группы, а в правой небольшой гибкий прутик, которым он время от времени, похлопывал себя по ноге. — Давайте знакомиться. Я Алис Алисон, ваш преподаватель. А сейчас посмотрим, кто вы, что умеете и подумаем, можно ли вас, хоть чему-то научить.

Мужчина прошелся взглядом по группе и открыл журнал.

— Итак, порядок будет следующим, — на мгновение он замолчал, перелистывая страницы, — я называю имя, тот кого я назвал, делает шаг вперед, что бы я смог рассмотреть и запомнить его. Если у меня будут какие-то вопросы, я их задам, а до тех пор, лучше, если вы будете молчать. Все ясно? — он еще раз окинул взглядом примолкшую толпу студентов и удовлетворенно кивнув, продолжил.

— Алиса Гроуи, хм, почти тезка, — мужчина приподнял глаза на вышедшую из строя невысокую девушку с огромными черными глазами. Посмотрев на нее, он кивнул и продолжил чтение. — Воздух. Третий уровень. Что ж, неплохо, для начала. Что вы умеете? Можете показать?

— «Воздушный кулак», господин учитель.

— Неплохо. Щит видите, — он поднял правую руку и указал на стоящий неподалеку от него деревянный щит. — Бейте. Как можно сильнее.

Девушка прикрыла глаза и сосредоточилась, спустя минуту, она медленно подняла руки на уровень груди. Казалось, будто она поднимает, что-то очень тяжелое и, как бы оттолкнула от себя какую-то массу, не секунду— другую замерла, а после устало опустила руки и открыла глаза. В это время поднялся небольшой ветер и щит немного покачнулся.

— М-да. Я надеялся на лучшее. Встаньте в строй. Тан Кай.

— Я, господин учитель. — Из шеренги вышел высокий нескладный паренек, в коротковатой мантии.

— Вода, четвертый. Ну что же, показывайте, что умеете.

— «Ледяной дротик», господин.

Алис Алисон молча, ткнул прутиком в направлении щита.

Юноша на секунду застыл и сделал движение рукой. Через мгновение в деревянный щит воткнулась небольшая сосулька, несколько секунд повисев на щите, она растаяла и стекла тонкой струйкой воды вниз.

— Уже лучше. — Произнес преподаватель и указал ему на место в шеренге. Кира Сноу.

Из строя вышла, невысокая пухленька девушка. Подняв не нее глаза, он тяжко вздохнул.

— Кому пришла в голову идея, набирать в боевики, девчонок?! — тихо произнес он — Хотя, Огонь. Пятый уровень. — Он еще раз взглянул на нее. — Что-то покажете?

— Я могу только шарик. — Девушка покраснела.

— Да? — умилился преподаватель. — Ну, покажите ваш шарик.

Девушка вытянула руку и на ее ладони, мгновенно появился небольшой огненный шар, увеличивающийся с каждой секундой. Через некоторое время он стал размером с яблоко и все продолжал расти.

— Достаточно, — взволнованно произнес преподаватель — убирай его!

— А как? Я не умею. — Девушка покраснела еще больше.

— Бросай его в щит, — в голосе преподавателя появились тревожные нотки.

Девушка размахнулась и шар оторвавшись от ее руки полетел, совершенно в другом направлении. Достигнув стены полигона, на котором сейчас находились студенты, он оттолкнулся от нее и изменив направление полетел в другую сторону все ускоряясь.

— Все ко мне! — Вскричал учитель и натянул на столпившихся возле него студентов кокон защиты. Огненный шар еще некоторое время летал по полигону, отталкиваясь от стен и меняя направление. Наконец он врезался в щит и пробив в нем порядочную дыру исчез.

— Прекрасно! Просто прекрасно! Конечно, контроль отсутствует напрочь, но это поправимо. Встаньте в строй. Я рад, что вы будете учиться у меня. — После этих слов уши девушки просто запылали огнем.

Преподаватель между тем продолжил читать список студентов. Юноши девушки выходили из строя показывали свои умения и возвращались обратно. Наконец список закончился.

— Ну, что ж, — произнес преподаватель. — Все очень даже неплохо. Конечно не идеал, но все же.

Он еще раз пробежал глазами по именам студентов.

— Всех назвал? Или кого-то пропустил? — подняв голову, он оглядел стоящих студентов и тут заметил тянущего руку юношу, стоящего почти на самом краю. — А вы, кто?

— Ки Ронг. — ответил тот. — Скорее всего, на другой странице.

— Да? Посмотрим. Точно, есть такой. — Кирон сделал шаг, выйдя из строя. — Ки Ронг, огонь и разум, интересно, редкое сочетание. Уровень силы один. Один?!

Преподаватель с огромным удивлением взглянул на первокурсника.

— На боевой факультет?! Вы смеетесь?! Вашей силы не хватит поджечь костер!

В строю студентом послышался приглушенный смех. Алис Алисон вперил свой взгляд в студента, и заметил на правой стороне груди герб ректора академии.

— Странно, — задумчиво произнес он. — Личный ученик. Он, что решил надо мной посмеяться?

— Там вероятно ошибка. — Послышался голос студента.

— Тут не может быть ошибок! — безапелляционно произнес тот, расправляя журнал и заново зачитывая написанное в нем.

— Ки Ронг. Огонь и Разум. Уровень силы единица! Хотя… — он расправил наезжающую на запись соседнюю страницу. — Тут еще одна цифра. Два. Двенадцать?! Не может быть! Двенадцатый уровень?!

Удивлению преподавателя, да и стоящих рядом студентов не было предела. Смешки мгновенно прекратились. Алис Алисон расфокусировал взгляд. Вокруг тела студента, на добрый локоть пылала аура огня, с частыми вкраплениями разума.

— Невероятно! — воскликнул он. — Да… Теперь понятно. Иметь такого ученика, честь для учителя. Давненько в Академии не было студента такой силы.

На секунду зажмурившись, он перешел на обычное зрение.

— Даже не буду просить, что-то показать. Этот полигон, просто не приспособлен для такой силы. А контроль, подозреваю, у вас еще слаб.

— Я почти ничего не умею из боевой магии. — Произнес Кирон. — «Хрустальный кокон», «Огненный шар», ну пожалуй и все.

— Очень интересно. Разве, что кокон. Покажи его.

Преподаватель вновь перешел на истинное зрение и вгляделся в защиту ученика.

— Хорошо! Есть, конечно, некоторые огрехи, но это, скорее всего не ваша вина Ки Ронг. Похоже на то, что ваш учитель давал вам несколько устаревший кокон. Так уже давно никто не делает, но все равно хорошо.

— Я еще не занимался с Вей лаоши. Все, что я умею я получил от другого наставника там, где я жил раньше.

— Понятно, но думаю, мы это исправим. Что ж. Становитесь в строй. — Алис Алисон проводил студента несколько завистливым взглядом. — Ну, что ж урок окончен. Следующий будет согласно расписанию. Все свободны.

После того, как студенты шумной толпой покинули полигон, преподаватель еще долго вглядывался в шедшего последним, невысокого юношу, одетого в темную мантию студента Академии.

— Пожалуй, это самая лучшая кандидатура, для моего дела. — Почти неслышно произнес он. — Нужно только все тщательно подготовить, что бы все подозрения пали, скажем… — Алис Алисон на минуту задумался. — Да, Янг Ши, будет наилучшим выбором. А я убью двух драконов сразу, а то и трех.

Улыбнувшись он развернулся и похлопывая себя тонким прутиком, пошел в сторону главного корпуса академии.

— Все равно не понимаю. Зачем тебе это? Ты мог бы открыть свою школу, набрать учеников и жить припеваючи. Ведь я знаю, что ты хороший воин, у тебя бы не было отбоя от клиентов.

— В чем-то ты прав, друг. Но пойми, кроме всего, что ты перечислил, есть еще и долг. И он зовет меня в путь. А после, возможно я и сделаю так, как ты говоришь. Если конечно доживу, до этого «после».

— Но ты ведь сам сказал, что твой учитель мертв, а больше у тебя никого нет. Причем здесь долг? Кому ты будешь его отдавать?

— Себе. У нас говорят: «Самурай должен почитать закон «ствола и ветвей». Нарушить его — означает никогда не познать добродетели, а человек, не принимающий во внимание добродетель сыновнего уважения, не является воином. Родители это ствол дерева, а дети — его ветви». Что с того, что мой учитель мертв? «Настоящая смелость заключается в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда нужно умереть», «Преданность, честность и храбрость — три главных качества самурая». Мой учитель, заменил мне отца. Как я могу предать его? Как я могу не выполнить того, что он мне завещал? Кто я буду после этого? Оставим этот разговор.

— Хорошо Эй, не держи обиду на меня.

— Никаких обид, Клим. Просто мы очень разные.

Купеческий караван, к которому примкнул Эй Хаару, неторопливо двигался на запад. Вечерело. Составив фургоны в бург, караван остановился на ночлег. После плотного ужина, свободные от дежурства воины и другие люди, сопровождающие караван, занялись своими делами, искоса поглядывая в сторону двух наемников, входящих в состав охраны.

— Ну, что Эй, повеселимся?

— Я не против, Клим. — Услышав предложение, все свободные от службы люди тут же образовали свободную площадку, занимая места по кругу. — Похоже пора собирать деньги, за представление. — продолжил Эй Хаару с улыбкой. — Смотри, зрители уже на месте.

— Хорошая идея, друг! — Клим разделся до пояса и сняв шляпу бросил ее на край образованной площадки. — Хотите представление, готовьте плату! — крикнул он. — Хоть на пиво соберем, — подмигнул он напарнику.

— Помечтай.

Обнажив клинки, друзья вышли в центр круга. Несмотря на то, что это был тренировочный поединок, друзья работали в полную силу и боевым оружием, лишь слегка придерживая удары, чтобы не нанести друг другу смертельного ранения. И все равно, к концу поединка, всегда обнаруживалась пара царапин, не замеченных в горячке боя.

Вначале осторожные движения, проверяющие противника, с каждым мгновением ускорялись и вскоре, только опытный человек, мог различить отдельные фрагменты боя. Скорость противников была настолько велика, что окружающие круг люди видели лишь смазанные движения и слышали шелест клинков, рассекающих воздух. Изредка раздавался звон, когда клинки сталкивались между собой. Вдруг Эй Хаару отскочил назад и подняв в воздух клинки прекратил бой. Клим остановившись вопросительно глянул на противника.

— Я понял, Клим в чем твоя ошибка.

— ?!

— Ты слишком много думаешь и смотришь на мой клинок.

— А куда же я по-твоему, должен смотреть?

— Если ты не можешь не смотреть, то должен смотреть в глаза. Понимаешь, глаза противника, гораздо лучше говорят о его намерениях, чем клинок.

— То есть как, не можешь не смотреть?! — с удивлением спросил Клим.

— На самом деле смотреть не нужно и даже вредно. По твоему взгляду, хороший противник, всегда сможет прочесть все твои намерения. Глаза нужны, только тогда, когда нужно определять противника. То есть в общем бою, что бы случайно не задеть своего товарища.

— Что же мне закрыть их?!

— Для этого ты пока не готов.

— А ты?

— Сейчас мы говорим о тебе.

— Покажи!

— Хорошо, но есть одно условие.

— Какое?

— Ты должен одеть защиту. Я не хочу случайно задеть тебя.

— Да ради такого я готов полностью в железо облачиться.

— Полностью не нужно, тогда тебя завалит и ребенок, пока ты сможешь пошевелиться, а вот кольчуга не помешает.

Через минуту, Клим вновь стоял в кругу, готовый сражаться. Попросив платок, Эй Хаару предложил Климу завязать себе глаза и после этого, на минуту замер, отрешаясь от происходящего вокруг себя.

— Готов? — услышал он вопрос

— Да. — Зрители, сидящие вокруг импровизированной сцены, замерли в предвкушении невиданного ранее действа. Казалось, сама природа затаила дыхание шум, обычно сопровождающий, каждый поединок моментально стих. Эй Хаару стоял в расслабленной позе, опустив клинки вниз. Клим сделал небольшой осторожный шаг и его противник, тут же взорвался серией ударов, оказавшись возле него на расстоянии клинка. Клим едва успел уйти в оборону. Те бои, в которых казалось, что друзья дерутся на равных, моментально забылись. Теперь Клим находился в глухой обороне, едва успевая закрываться от ударов Хаару. Темп боя был настолько высок, что даже опытные вои не успевали отслеживать его рисунка. Спустя мгновение Эй Хаару отскочил назад и отсалютовав противнику, сорвал повязку. Клим, несмотря на то, что бой длился всего пару минут, тяжело дышал. Тонкая полотняная рубашка, накинутая поверх кольчуги воина, была изрезана в клочья.

— Научи! — было, первым словом.

Эй Хаару, пристально посмотрел на друга:

— Нужно ли это тебе? Ты и без этого знания хороший воин.

— Нужно.

— Это долго и тяжело. Меня начали учить, когда мне исполнилось пять лет. Сейчас мне двадцать семь. И вполне возможно, что скоро наши пути разойдутся.

— Ну и что? Ведь это стоит того! И я готов следовать за тобою, куда угодно. Если конечно ты не решишь, что я буду лишним.

Эй Хаару, на минуту задумался, пристально глядя на своего друга.

— Ну, что ж. Я не против, ученик.

10

— Знаешь, Крис, с каждым днем, я все больше убеждаюсь, что тебе необходимо систематическое образование. А я, к моему большому сожалению, не смогу его тебе дать. И не потому, что не хочу, все как раз наоборот, а просто потому, что не могу. Дело в том, что я учился магии более 500 лет назад, а за это время, во-первых, многое изменилось, а во-вторых, много забылось. Я хороший конструктор, неплохой боевик. Если еще несколько направлений, где мой опыт мог бы помочь тебе, но к сожалению, все это ничто, без знаний основ. А вот их я тебе дать почти не смогу.

— Что же мне делать?

— Я хотел предложить тебе, поступить в Академию Магии. Твоего уровня, для поступления, вполне достаточно, а отучившись там хотя бы год два, ты сможешь получить вполне приемлемые знания, которые дадут хорошую основу, для дальнейшего обучения. Дальше ты сможешь выбрать, или продолжить обучение в академии, или продолжить учебу со мной.

— Но ведь, обучение стоит огромных денег? Мне в жизни не накопить столько!

— Не говори глупости! Ты моя дочь! И я достаточно богат, что бы ты смогла получить любое доступное образование!

— …

— Только прошу тебя, не нужно опять слез! Я конечно понимаю, что ты женщина и выплакаться по любому поводу для тебя норма, но заметь, ты помимо этого еще и маг! А следовательно там, где обычная женщина может плакать, ты должна вести себя более сдержанно. Иначе, тебя неправильно поймут.

Александр, придвинул кресло поближе и обняв девушку за плечи постарался успокоить ее. Почувствовав прикосновение, Крис будто котенок, прижалась к нему и постепенно успокоилась.

— У меня никогда не было отца, — произнесла девушка смущенно. — Мама никогда не рассказывала о нем, а когда мне исполнилось семь лет, в нашу деревню заехал отряд святой инквизиции. Я не помню точно, как все это произошло, но оказалось, что у меня проснулся запретный дар и меня тут же забрали оттуда. После этого мы долго куда то ехали и в конце концов я оказалась в Южной обители. Больше я нигде не была, разве, что став немного взрослее, иногда ездила в соседние крепости, отвозить послания или с кое-какими поручениями. Все остальное время, я проводила в обители, прислуживая сестре Агне и выполняя ее мелкие поручения. Она же и научила меня читать и считать.

Девушка, приподняла голову и взглянула на своего приемного отца.

— Я совсем ничего не умею. Боюсь, что я опозорю вас своими знаниями.

— Об этом можешь не беспокоиться. Я же не заставляю, тебя идти в академию прямо сейчас. Просто хотел услышать твое мнение на этот счет. А до тех пор, думаю нанять толковых учителей, которые научат тебя всем основам, которые могут тебе пригодиться в академии.

Крис, глядя на мага, смущенно улыбнулась.

— Так, что бросай лить слезы, по любому поводу и готовься встать на путь ученицы.

— Я постараюсь, — тихо произнесла девушка.

— Ну вот и хорошо! Завтра я познакомлю тебя с твоим учителем.

Колеблющееся пламя свечи осветило «комнату».

Это было достаточно большое помещение, около трех метров высотой, вдоль и поперек которого проходили трубы. Вдоль одной из стен, выложенных кирпичом, на трех рядом расположенных трубах лежал древний матрац, служивший ложем человеку, напротив, на таких же трубах лежала старая облезлая крышка, некогда письменного стола, принесенная жильцом с какой-то помойки. На ней стояли, какие-то жестяные и стеклянные баночки из-под кофе, пятилитровая пластиковая бутыль с водой, закопченный котелок с обломанной ручкой, мятая, с отбитой эмалью так же закопченная кружка и еще какая-то мелочь хозяина. В стене над столом имелась небольшая ниша, образовавшаяся после выпадения из нее пары кирпичей. Ниша была, закрыта куском шифера. Возле стены как раз между ложем и столом стояла сваренная из арматуры лестница, нижняя ступенька которой была обмотана, каким то тряпьем, видимо служившая человеку вместо табурета. Верхний конец лестницы упирался в чугунную крышку люка, который закрывал вход в «жилище».

Человек подошел к столу, подвигал баночки, что-то, разыскивая и приговаривая при этом: «Опять порядок наводила, дрянь старая, ну, что ты тут искала? Что не нажралась вчера, что ли?» пододвинул поближе котелок он налил туда воды и вдруг что-то, вспомнив, заглянул под стол. Там лежала небольшая мятая миска с погрызенным краем: «Точно, пить верно, захотела. А меня не могла позвать? Нет нужно перевернуть тут все, дура серая!» Крыса повернулась на другой бок, продолжая посапывать. Человек поправил миску и налил в нее воды. После выпрямился и убрал в сторону лист шифера. В нише был небольшой очажок. Человек поджег обрывок старой газеты и сунул в заранее приготовленные щепки лежащие там. Видя, что костерок разгорается, он поставил на прутки, торчащие из стены свой котелок с водой и вновь начал перебирать содержимое баночек на столе. Крыса приоткрыла глаза и поводила носом, почувствовав запах дыма, но видимо уже привыкнув к тому, что человек разжигает огонь вновь засопела, зарывшись в тряпки.

Человек подогрев воду, что-то засыпал в кружку и залив кипятком, уселся на нижнюю ступеньку лестницы, обняв горячую кружку заскорузлыми ладонями, о чем-то задумался, изредка прикладываясь потрескавшимися губами к своему вареву. Так прошло несколько минут. Допив содержимое кружки, человек встал проскрипев: «Ну что ж пора на работу». Нацепив какое то тряпье, подхватил, что-то напоминающее сумку и с трудом отвалив тяжелую крышку люка, вылез из колодца, внимательно оглядываясь по сторонам. Случайно взглянув на восходящее солнце, он зажмурился и протер глаза рукой…

… Открыв глаза, Кирон обнаружил себя сидящим на кровати собственного домика, на территории академии. Некоторое время, он пытался восстановить все детали увиденного им сна, где-то в глубине себя понимая, что он несет какую-то важную информацию. Тот человек, из сновидений, был кем-то очень близким, но пока Кирон не понимал, кто же это есть. Но вместе с тем, он постарался отложить в своей памяти все увиденное, что бы позже проанализировать и постараться вспомнить. Взглянув на большие настенные часы, висевшие в его комнате, он решительно встал и пройдя в туалетную комнату, привел себя в порядок, готовясь к выходу на занятия. Собрав все необходимое, вышел из домика и заперев за собой дверь направился к учебным корпусам и студенческой столовой, что бы позавтракать.

— Ну, что ж господа студенты, боевого факультета, сегодня мы проведем с вами первую лекцию, посвященную боевым конструктам. Если вы надеетесь, сразу освоить или получить знания о боевых конструктах, то вы жестоко ошибаетесь. Дело в том, что для построения их нужно в совершенстве владеть пространственным мышлением, а это поверьте не так-то просто. В процессе занятий и дальнейшей вашей практике вам придется постоянно сталкиваться с построением различных объемных конструктов, при этом делая их максимально быстро и держа всю конструкцию в своей голове. Вот именно этому я и буду вас учить на своих занятиях.

Для тренировки пространственного мышления, принято пользоваться «Клеткой слепого соловья». Именно так было названо упражнение придуманное более пятисот лет назад одним из основателей нашей академии, почтенным Вей Фа Ченгом. Упражнение довольно простое.

Преподаватель подошел к доске, занимающей целую стену в лекционном зале и взяв в руки кусок мела, нарисовал на доске большой квадрат. Разделив его внутри, на девять частей, в центральном квадрате нарисовал, что-то похожее на птицу.

— Вот смотрите. Перед вами клетка, состоящая из девяти квадратов, в центре которой сидит птица. Что бы покинуть клетку, она должна пройти последовательно каждый из квадратов. Но исходя из того, что птица слепа, и не знает в какую сторону ей идти, она не может тут же найти себе выход. Сейчас мы вместе попробуем помочь ей выбраться оттуда. Я буду называть путь птицы, а вы внимательно следить за ее перемещениями, как только вы заметите, что птица покинула ее, вы должны сказать мне об этом. Все понятно? Начнем. — учитель повернулся к аудитории и продолжил. — Влево, вверх, влево…

Тут же поднялся лес рук, говорящий о том, что студены поняли мысль учителя и отследив перемещение птицы уловили момент, когда та покинула клетку.

— Правильно. — Произнес преподаватель, — вы верно заметили, момент. Теперь мы несколько усложним задачу.

Он вновь подошел к доске и нарисовал еще один квадрат большего размера, описав предыдущий. Добавив несколько штрихов, у него получилась большая клетка, разделенная на 25 маленьких квадратов.

— Всем понятно? Продолжим. Влево, вверх, вправо, вниз, вправо, вправо, вниз, вниз, вправо…

Тут потянулось несколько рук. Преподаватель замолчал на мгновение и продолжил.

— Верно, птица покинула клетку, но как я вижу далеко не все, смогли отследить ее путь. Поэтому необходимо попробовать еще. Слушайте внимательно и отслеживайте глазами каждое перемещение.

Упражнение продолжалось еще некоторое время, пока наконец не удовлетворило учителя.

— Вижу, что с этим заданием справилось большинство из вас. Хорошо. Теперь мы несколько усложним задачу. — он подошел к доске и взяв губку стер нарисованный квадрат. Вместо него был нарисован куб.

— Смотрите, это куб. Объемная фигура. Она является основой для многих конструктов и плетений. Из нескольких таких кубов будут создаваться более сложные конструкты. Мы с вами, должны будем научиться их делать, рисуя их в своей голове нитями силы. Сейчас мы, на модели куба, попробуем освободить из клетки «слепого соловья». — Сотворив иллюзию куба, он разделил ее на 27 внутренних кубиков и поместил в центр полученной конструкции иллюзию птицы.

— Смотрите внимательно. Сейчас, я буду говорить о перемещениях и одновременно с моими словами, птица будет двигаться. Итак. Влево, вперед, вниз, вправо, назад, вправо, вниз. Сейчас вы видите, что соловей покинул клетку. Вот это и будет нашим упражнением.

Оставшуюся часть времени студенты, под руководством преподавателя занимались движением соловья по объемной проекции куба. Когда урок подошел к концу, преподаватель сказал.

— Вот это упражнение и будет вашим домашним заданием. Это упражнение, основа всей пространственной магии, не научившись правильно строить и чувствовать пространственные линии, вы никогда не добьетесь, сколь-нибудь значительных результатов в магии, поэтому будьте внимательны и тренируйтесь. На этом все. Все свободны.

— Сегодня, я хочу познакомить тебя с основами всего. Мало научиться махать оружием, нужно четко осознавать как и когда следует его обнажить. Если ты хочешь действительно достичь чего-то в воинском искусстве, нужно понять и принять себе его основы. Подумай, готов ли ты к этому? — Эй Хаару был, как никогда серьезен.

— Я именно этого и хочу. — Ответил Клим, чувствуя, что его учитель начал с ним первый урок

— Тогда слушай внимательно. В нашем искусстве, принят кодекс воина. Он оговаривает основные правила поведения, в тех или иных ситуациях. Только следующий ему, может достичь определенных высот. Все, что ты от меня узнаешь, все чему сможешь научиться созвучно с постулатами этого кодекса. Он, как закон для настоящего воина. И он называется Буси-до. В переводе это означает, «путь воина». Вот это основные его законы, по которым следует жить воину:

— Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть.

— К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать самураю и что унижает его достоинство.

— Следует взвешивать каждое слово и неизменно задавать себе вопрос, правда ли то, что собираешься сказать

— Необходимо быть умеренным в еде и избегать распущенности.

— В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце.

— Уважать правило «ствола и ветвей». Забыть его — значит никогда не постигнуть добродетели, а человек, пренебрегающий добродетелью сыновней почтительности, не есть самурай. Родители — ствол дерева, дети — его ветви.

— Воин должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным. Он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится со ста до десяти и с десяти до одного.

— На войне верность самурая проявляется в том, чтобы без страха идти на вражеские стрелы и копья, жертвуя жизнью, если того требует долг.

— Верность, справедливость и мужество — три природные добродетели самурая.

— Будучи смертельно ранен, так что никакие средства уже не могут его спасти, самурай должен почтительно обратиться со словами прощания к старшим по положению и спокойно испустить дух, подчиняясь неизбежному.

— Обладающий лишь грубой силой не достоин звания самурая. Не говоря уж о необходимости изучения наук, воин должен использовать досуг для упражнений в поэзии и искусстве

— Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

— Подумай над этими словами, спрашивай, если что-то будет непонятно. Эти слова основа всего. Прежде чем, понять искусство битвы, ты должен понять и принять для себя эти правила. Иначе, это будет пустой тратой времени.

Конец первой части.

* * * * * * * *

Часть 2

Прошло три года

1

По широкой вымощенной камнем улице, в тени цветущих деревьев шли юноша и девушка, держась за руки и тихо переговариваясь между собой. Несмотря на их почти одинаковую форму студентов академии магии, сшитую из, на удивление дорогого материала, и с гербами личных учеников, далеко не последних людей империи, в их лицах и поведении, не было никакого высокомерия или презрения к окружающим. Наоборот, всем своим видом они выражали приветливость и радушие, улыбаясь всем встречным прохожим, не глядя на их положение, будь то богатый сановник или простой водонос. Их улыбки поднимали настроение людям, многие из которых после этого оглядывались и изумленно провожали их взглядами, внутренне радуясь встрече.

Дойдя до небольшой закусочной на берегу реки, молодые люди выбрали столик и усевшись друг напротив друга, заказали пару чашек кафы и только недавно появившееся, но уже ставшее популярным мороженое.

— Неужели ты ни разу здесь не была, Крис?

— Как то не довелось, и потом ты же знаешь, что на первом курсе, не очень-то отпускают в город.

— Это так, но твой отец и учитель, мог бы вполне это сделать.

— Твой учитель, имеет не меньший вес, чем мой отец, но скажи честно, много ты гулял по городу после поступления?

— Уела!

— То-то же. И потом, я поступала в академию, что бы учиться, а не гулять по городу. А первый курс, закладывает основы всего, да и времени отвлекаться на что то иное, просто не оставалось. Его и сейчас, почти не остается, но уже гораздо легче.

— Ты, как обычно права. И знаешь, если бы ты не уделяла так много времени учебе, я пожалуй и не встретил тебя.

— Зато не ходил бы с синяком, целую неделю. — Вспомнив момент своего знакомства, они расхохотались.

Кирон, облюбовал эту лавочку, в глубине парка еще на первом курсе. Здесь, в тени деревьев, возле небольшого пруда, редко появлялись посторонние. А отношения среди его сокурсников, как то не сложились. Нет, он конечно не был изгоем, но и друзей у него тоже не было. Были ровные, можно сказать деловые отношения, но начинались и заканчивались они только от начала и до конца ежедневных занятий. Может быть, виною тут был его слишком высокий дар, по сравнению с другими студентами, может личное ученичество у ректора академии, а может и характер Ки Ронга, но так или иначе друзьями он не обзавелся. Да и стараясь ухватить больше знаний, он большую часть времени проводил за учебой, за что многие из сокурсников за глаза называли его «зубрилой».

Большую часть свободного времени, он проводил именно здесь, обложившись книгами и конспектами, он доставал из портала, чашку кафы и занимался. Тем более, что отсутствие посторонних, давало ему возможность, почти без оглядки пользоваться своей магией. Согласитесь, что первокурсник, легко создающий порталы, выглядит по меньшей степени подозрительно.

Она появилась там, когда он уже перешел на второй курс. Вначале он с неодобрением отнесся к ее появлению, и даже пытался сменить место своего обитания, но не найдя ничего столь же уютного решил все же остаться здесь. Тем более, что девушка, устроившаяся на соседней скамейке, не проявляла к нему никакого любопытства и не делала никаких попыток сближения. Она просто, почти каждый день приходила туда, занимала свою лавочку и обложившись принесенными с собой книгами, что то читала, или пыталась что то магичить. Однажды приглядевшись к ее попыткам, он понял, что они не могут принести ему никакого вреда или неудобства, так как являются сугубо бытовыми, а сама девушка судя по ауре, была слабым магом разума и чуть-чуть воздуха. Поэтому, он даже не стал делать ей замечание, о том, что в парке запрещены магические опыты.

Так продолжалось довольно долго. Они настолько привыкли к соседству, что иной раз ему, что-то не хватало, если девушка отсутствовала. Или если он сам задерживался, то несколько раз замечал, что девушка украдкой поглядывает на дорогу, ожидая его прибытия.

В тот день, он как обычно, обложившись со всех сторон конспектами и книгами, изучал один из разделов магии, попивая кафу, к которому пристрастился, за годы учебы. Была пора подготовки к экзаменам, поэтому времени, на что-то другое просто не оставалось. Девушка, сидящая неподалеку, занималась тем же. Случайно взглянув на нее, он увидел, как та пытается сотворить, что-то довольно сложное из магии воздуха. Ее неуклюжие попытки, постоянно срывали конструкцию, но девушка не бросала, начиная все заново. Кирон улыбнулся, и только опустил глаза к тексту, как услышал громкое: «Ой!». Подняв голову. он увидел, что сорванное в очередной раз заклинание, все же создало, что-то напоминающее небольшой смерч, отчего все бумаги, лежащие на скамье его соседки поднялись в воздух и начали разлетаться во все стороны. Девушка вскочила и принялась ловить разлетающееся конспекты. Кирон уже хотел продолжить свои занятия, как понял, что еще мгновенье и девушка оступится и упадет в пруд. Отбросив в сторону книгу, которую он держал в руках, он «скачком» перенесся к ней и успел поймать ее в тот момент, когда нога ее уже соскользнула с каменно облицовки водоема, и она начала свое падение. При этом она дернулась и своей головой угодила ему в глаз, отчего у него возникло такое чувство, что из глаза посыпались искры.

Некоторое время они стояли, пытаясь прийти в себя, потом подняли головы, взглянув друг на друга. Они смотрели друг на друга и не могли оторвать взгляда. Вдруг девушка улыбнулась и показав рукой на глаз, произнесла:

— Синяк!

Это слово, будто было, каким-то катализатором. Они вдруг начали безудержно смеяться, перебивая друг друга комментариями, произошедшего.

На следующий день, скамейки уже стояли рядом. Причем вторая скамья, больше служила для книг и конспектов.

Перестав смеяться, Крис и Кирон вновь принялись за мороженное.

По широкой вымощенной камнем улице, в тени цветущих деревьев, шел нищий, хромой бродяга, опираясь на подобранный где-то кривой сук дерева, который служил ему костылем. Изредка останавливался, пытаясь унять одышку, окидывал затравленным взглядом улицу и вновь продолжал свой бесконечный путь.

Это был брат Григориус. Он потерял все. Власть, деньги, друзей, он потерял даже себя, с каждым днем, все более забывая свое прошлое. Некогда обеспеченный и облеченный властью, аббат Сверской обители, превратился в седого грязного оборванца, просящего милостыню и ночующего где придется. Во всем произошедшем, он винил в первую очередь свою неудачу и сбежавшего в портал мага из злополучного «проклятого замка». Что стоило, объявить сбежавшего мертвым? Ничего. А уж убрать нежелательных свидетелей своего промаха, так и вообще было делом нескольких часов. И все было бы нормально. Ведь за устранение сбежавшего его бы наверняка наградили. Но даже если и нет, то уж и не ругали бы сильно. Он же решил выглядеть честным в глазах начальства. И к чему это привело?: «Идиот!». Мало того, что его лишили аббатства, так еще и отправили в поиск из которого нет возврата. В котором он потерял самых близких и преданных ему лично людей.

Дойдя до неширокой реки, нищий присел на небольшой камень, лежащий на берегу и предался воспоминаниям, украдкой оглядывая местность. Здешние стражники, имели свойство внезапно появляться и, если кто-то из них его заметит, это грозило большими неприятностями. Пока же было тихо, и он решил немного отдохнуть.

Первым он потерял брата Савелия. Предательский болт выпущенный из леса оборвал жизнь этого парня. А поисковый магический импульс, запушенный им, вернулся назад страшной головной болью, наткнувшись на запретный в империи, амулет хаоса. Впрочем в княжествах давно не обращали внимания на запреты инквизиции. Следующая потеря задела братьев Рома и Нила. Это были близнецы, воспитанные им с самого детства и готовые сложить голову, что и вышло в итоге, за своего приемного отца. Он нашел их во время одного из рейдов в степи. Они оказались единственными выжившими после мора, убившего все их племя. Взяв их с собою в обитель, он тогда еще простой монах, командир боевой терции, воспитал их в духе служения кругу богов, заменив им родителей. Потеря близнецов, к которым он относился как к собственным детям, надолго вывела его из строя. Тогда впервые он задумался, о правильности сделанного решения.

Последним был брат Дориан. Впрочем, о нем не было особых сожалений. Пришедший в его боевую терцию взамен выбывшего буквально за пару месяцев до последнего рейда, брата Ниа, он так и не заслужил полного доверия, хотя и всеми силами стремился к этому. Но возможно именно это стремление и вылилось в некоторое недоверие к Дориану. К тому же, Григориус чувствовал, что брат Дориан имел какого-то покровителя наверху. Некоторые обмолвки и поведение указывали именно на это. Короче по его мнению, он исполнял роль «засланного казачка», но и избавляться от него, тоже не мело смысла. Взамен прислали бы другого, и кто знает, как бы этот другой повел себя.

Это случилось при переходе через перевал. Закончив поиски на западном побережье, он решил перебраться в поднебесную империю, куда тоже теоретически мог быть заброшен тот мажонок. Присоединившись к небольшому каравану, они прошли уже больше половины пути, когда внезапно случившийся камнепад, забрал жизни большей части каравана, и сделал калекой его самого, оторвав ступню. Доставленный в бессознательном состоянии вниз, он долго болел. После того, как раны зажили, он потеряв на злополучном перевале все сбережения и документы, в одночасье превратился в бродягу, не имеющего возможности ни вернуться назад, ни восстановить потерянное здесь. Остался лишь медальон инквизитора, который имел функцию связи, но воспользоваться им, означало признание своего полного провала, а следовательно и последствия этого были бы вполне прогнозируемые. То есть ничего хорошего ждать не приходилось.

Брат Григориус отвлекся от воспоминаний и горько вздохнул, с затаенной злобой оглядываясь вокруг. Тут его взгляд зацепился, за молодую пару в форме студентов академии магии, сидевшую за столиком небольшой кафы. Юноша и девушка громко смеялись и кушали мороженое. Судя по названию, которое он изредка слышал в последнее время, это было нечто прохладительное увы, его состояние теперь не давало ему возможности вкусить этот продукт. Еще раз взглянув на них, он с удивлением замер, девушка сидевшая лицом к нему, всколыхнула его память. Когда то очень давно он видел этот характерный наклон головы и взгляд, но когда? Исподтишка вглядываясь в девушку, он пытался вспомнить, перебирая в памяти давние встречи: «Ну конечно же! Южная обитель!» — вдруг всплыло в его памяти.

Готовясь принять сан отца-настоятеля, он проходил стажировку в одном из монастырей ордена. Это была инспекционная поездка по форпостам приграничья. Он состоял в свите брата-проверяющего. В тот день они добрались до Южной обители. Несколько расслабившись после вкусного обеда, совершая обход крепости, они попали к живущей в этой обители пророчице, удивительно точно предсказывающей начала новых атак тварей. В ее комнате, присутствовала девочка лет десяти.

— Это наша пророчица, сестра Агна. — отец-настоятель, представлял присутствующих здесь, брату-проверяющему. — И ее ученица. (Он не запомнил ее имени).

Инспектор взглянул на девушку и приложив палец к подбородку приподнял ей голову, что бы рассмотреть лицо. Девочка резко дернула головой вырываясь и чуть отодвинувшись взглянула исподлобья на проверяющего, чуть склонив голову.

— Строптивая? — криво улыбнувшись произнес тот, — это не страшно, и не таких воспитывали. Он повернулся к отцу-настоятелю. — Надеюсь, девочка будет наказана?

— Несомненно, брат Тюрей, можете не сомневаться.

Свита покинула комнату. Выходя Григориус взглянул на девочку, которая стояла в той же позе, несколько наклонив голову и глядя чуть исподлобья на уходящих.

— Точно, именно так. Как же ее звали? — пытался вспомнить бродяга, исподтишка вглядываясь в ее лицо, но увы ничего не приходило в голову. В этот момент, юноша, что сидел спиной повернулся, сделав жест рукой, что-то показывая собеседнице. От увиденного Григориус, чуть не лишился чувств.

Рядом с бывшей послушницей Южной обители сидел сбежавший через портал маг, тот самый которого он разыскивал последние годы. Это было невероятно, но это произошло. Брат Григориус не поверил своим глазам. В изумлении, он даже забыл об осторожности и вгляделся в лицо юноши. Тот, видимо почувствовав чужое внимание, повернулся и встретился с ним взглядом. Опомнившись, бродяга потупил взор и отвернулся, постаравшись не привлекать к себе внимания. Но тех нескольких мгновений, хватило, что бы рассмотреть его лицо. Это был он, и у брата Григориуса, не оставалось почти никаких сомнений в том, что он нашел. Нашел!

— Что там, Кирон? Ты заметил какую-то девушку? — улыбаясь, произнесла Крис.

— Я? Где? — несколько недоуменно ответил собеседник оглядываясь.

— Там, куда ты сейчас смотрел.

Кирон вновь повернулся, ища глазами, но нищий сидевший до этого на камне возле реки уже исчез.

— Опять шутишь. Ты же знаешь, что мне неинтересен никто кроме тебя.

— Так уж и никто? А что же ты тогда разглядываешь там?

— Просто показалось.

— Ну-ну. — Притворно хмурясь, произнесла Крис, поднося ко рту чашку кафы. — Она хоть красивая?

— Кто?

— Та на кого ты смотрел. Познакомишь?

— Ни на кого я не смотрел. Просто почувствовал чей-то взгляд вот и обернулся.

— А кто на тебя мог посмотреть, я ее знаю?

— Кого её? Ты издеваешься?

— Есть немного. — Девушка, глядя на его лицо, расхохоталась. — Не обижайся, Кирон, у тебя было такое выражение лица, что я не смогла удержаться.

Воспользовавшись тем, что юноша отвернулся, Брат Григориус резко поднялся и из последних сил, которых у него от постоянного недоедания было не так уж много, покинул свое место, спрятавшись за деревьями стоящими неподалеку. С трудом отдышавшись, он решил провести последнюю проверку. Необходимо было проверить ауру юноши, а сил для этого простейшего магического дела, практически не было. Нужно было срочно поесть. Достав из небольшой котомки тщательно сберегаемые корки хлеба и какие то огрызки пищи, найденные и выпрошенные им, он судорожно стал поглощать их, запивая глотками воды из протекающей мимо реки.

Это был его последний шанс. Если все подтвердиться, то он сможет вернуть потерянное. Пусть даже, не все, но он почему то был уверен, что его не оставят после этого в сегодняшнем положении. Где то в глубине он очень надеялся на это.

Собрав последние крохи, он проглотил их и с трудом сосредоточился, вглядываясь в просвет между стволами в ауру юноши. Увиденное поразило его до глубины души. Аура юноши на добрый локоть полыхала огнем и хотя в прошлый раз он видел лишь ауру слабого водяного, почему то сейчас он был твердо уверен, что не ошибся и сбежавший мажонок, и этот студент одно и тоже лицо.

От перенапряжения, Григориус спустя минуту потерял сознание, но на его измученном, долгими лишениями и воздержанием лице блуждала легкая улыбка блаженства.

2

Вдоль центральной улицы, олицетворяя закон и порядок, прогуливались два стражника, тихо переговариваясь между собой.

— Ну как вчера погулял Бей Гуй?

— Да неплохо, вот только голова раскалывается.

— Так полечись.

— Смеешься? Что бы после выбросили меня, сам же первый доложишь!

— Ты, что?

— А куда тебе деваться? Не доложишь, так и тебя выгонят. Нет уж, лучше потерплю. Тут осталось то.

— А, что пил то? Запах от тебя, будто месяц не мылся.

— Это похоже, от тебя несет. Хотя с виду ты и чистый.

— Да, ладно!

— Точно!

Стражники остановились принюхиваясь.

— Похоже это вон из тех кустов доносится. Что за народ? Ведь установили же нормальные уборные, нет обязательно за кустами нужно.

— И не говори, пойдем глянем. А то не приведи, кто другой учует, беды не оберемся. Скажут, не уследили, еще и нас убирать заставят.

…

— Откуда это чудо здесь появилось? — стражник разглядывал спящего за кустами бродягу, улыбающегося во сне. — Еще и обкуренный. Глянь, как улыбается.

— Вот же! Ведь недавно проходили здесь, и никого не было.

— Может в речку его спихнуть?

— Ты что! Она же ко дворцу течет! Будет нам некогда!

— Что же делать?

— Беги ка ты до рынка и кули с телегой гони сюда, а я пока посторожу, чтобы не заметил никто.

— Давай, я быстро.

Спустя несколько минут, бродяга был загружен на телегу.

— Куда теперь его?

— Увидишь! Еще и по паре серебряных заработаем.

Стражники, подгоняя кули с загруженным на телегу оборванцем скрылись в переулке.

— Память. Что хорошего она может мне дать? — Кирон подошел к окну и распахнул его, вглядываясь в ночь. — В чем смысл того, что я вспомнил все? Что хотели сказать этим те, кто соединил во мне двух людей. Выжившего из ума шестисотлетнего мага и бомжа-неудачника, питающегося отбросами и загрызенного псами. Что хорошего можно получить, объединив это? И для чего было сделано это объединение? Так много вопросов и ни одного ответа на них.

В одну из ночей, еще учась на первом курсе, Кирон начал видеть сны. Он конечно видел их и раньше, но проснувшись сразу забывал их, или помнил лишь отдельные моменты своих снов. Эти же «сны», он помнил полностью, от начала и до конца. Более того, постепенно из этих отдельных снов-фрагментов, начала складываться какая-то картина. Вначале не совсем понятная. Но в определенный момент, он начал понимать, что все, что он видит, связанно каким-то образом с ним. Он как бы смотрел на себя самого со стороны, при этом отчетливо понимая и разбирая все ошибки и неудачи, которые он совершил. Будто кто-то, учил его, заставляя заново переосмысливать прожитое, указывая на ключевые моменты. Некоторые из фрагментов могли повторяться, по нескольку раз, пока он сам не осознавал точку, которая вела к неудаче. Более того, после очередного сна-фрагмента, весь день он не мог думать ни о чем, кроме увиденного, заново перебирая в памяти все шаги второго себя. Хорошо еще, что это повторялось не ежедневно, потому, что в те дни когда это случалось, ни о чем кроме увиденного он думать не мог и соответственно на занятиях был несколько рассеян. Первое время преподаватели, видя его состояние, делали ему замечания или спрашивали о самочувствии. Со временем, отнесли это к особенностям его организма. «У каждого, свои недостатки» — философски заметил один из них, тем более, что его рассеянность никак не отражалась на успеваемости. Более того, иногда после очередного «приступа» он выдавал такие знания и умения, которые считались давно утраченными или забытыми. Только за одно это, его старались не трогать в эти критические дни.

Сегодня он вспомнил все. Вспомнил все свои жизни и смог соединить их в одно целое. Хотя именно соединить и было самым трудным. Более того, он вспомнил все свои умения и навыки, как мага, так и инженера, скатившегося на самое дно. С одной стороны, он уже не нуждался в дальнейшем обучении в Академии. Потому, что все это было для него давно пройденным этапом. С другой, это открывало очень интересные перспективы, и тому, что раньше казалось не совместимым, сейчас, используя знания чужого мира, находилось вполне доступное решение. И вместе с те он не понимал, кому и зачем это было нужно.

— С другой стороны прошлого уже не вернешь, и то к чему готовился всю жизнь Кирон Лонгвин, вряд ли возможно повторить сейчас. Да и империи уже как таковой не существует. И потом, как сказал один мудрый человек: «Власть — тяжкая и неблагодарная ноша. Лишь крайняя необходимость и безвыходное положение способно заставить меня принять подобное предложение». Так что, нет у меня на это желания. Месть? Ради чего? Только ради мести. Да и возраст уже не тот. — Кирон посмотрел на себя и улыбнулся. — Да, уж. Возраст действительно не тот. Но хоть в этом я выиграл.

Кирон, понимая, что больше ему не уснуть, представил себе чашку горячего кофе, или вернее кафы, как его здесь называли и, открыв небольшой портал, достал ее оттуда. На раздавшиеся в ответ возмущенные возгласы, как обычно не обратив внимания. Сделав несколько глотков, он вновь задумался.

— Интересно, кто же есть этот «большой друг» если даже совпали имена? Странно все это. И как же мне тепберь называться после всего этого? Кирилл Лонгвин, Кирон Лонгвин или все же Ки Ронг Лонгвей? Ладно, последнее это переделка уважаемого Вей лаоши, но первые два?! Они же практически совпадают! А фамилии, так вообще идентичны!

Допив кофе и вернув чашку на место, он вновь задумался.

— А может не стоит себя накручивать и продолжить жить как обычно? Наверное, это самый лучший вариант, тем более, что… — перед его глазами встала Крис сменив выражение на его лице. — Жаль, что я не смогу увидеть ее ближайшую декаду.

— Крис, что с тобой? Уже второй день я замечаю, что у тебя плохое настроение. Может тебя кто-то обидел?

— Нет, что вы. Просто немного грустно.

— Отчего, может быть грустно такой красивой девушке? Все-таки, что-то не так. Может я в том вина?

— Что вы, отец, я очень рада нашей встрече, ведь я не видела вас более полугода.

— Тогда может ты, откроешь мне свою тайну? Вдруг я смогу помочь тебе.

Крис на минуту о чем-то задумалась и на ее лице появилась легкая улыбка.

— Я не знаю, как это назвать. Это не тайна, но…

Девушка, никогда не имела родителей и Александр Керн — старый маг удочеривший ее, за последние годы заменил ей отца. И это были не просто слова, Крис верила этому человеку и никогда даже в мыслях не допускала, что он может поступить плохо в отношении её. Сейчас же, она хотела всей душой открыться старому магу, но что-то не пускало ее. Возможно тут была девичья скромность или, что-то еще, но переступить через это было невероятно сложно.

Старый маг, видя ее внутреннюю борьбу, давно понял, что произошло, но делая вид о своем неведении, постарался не мешать девушке, внутренне улыбаясь.

— Ты покажешь мне его? — некоторое время спустя произнес он, обнимая ее за плечи.

Крис, изумленно посмотрела на отца.

— Вы, все знаете?! Откуда?

— Неужели ты думаешь, что я не могу догадаться, о чем вздыхает моя единственная и любимая дочь?

Я только рад тому, что ты нашла свою любовь!

Девушка покраснела и спрятала лицо на груди старого мага.

— Ну так как?

Крис немного успокоившись, отстранилась от груди отца и начала создавать иллюзию, которая получалась у нее на удивление быстро. Вскоре возле стола в беседке, где они находились, возникло объемное изображение Кирона.

— У тебя, неплохо получается. Раньше ты не могла создавать иллюзии так быстро. — Произнес старый маг.

— Это он меня научил. Он делает их немного по-другому, и гораздо быстрее, чем я. Ну у меня почему то не получается так. Может оттого, что он гораздо сильнее?

— Может быть. Он кто по дару?

— Очень сильный огненный, двенадцатого уровня.

— В академии, насколько я знаю, сейчас единственный кто имеет такой дар это личный ученик ректора? Да, я вижу герб на его мантии.

— Его зовут, Кирон. Или Ки Ронг, как принято в академии. Но он представился мне первым именем.

— В переводе с языка Тянься, означает непобедимый воин. Интересно было бы узнать его второе имя, — задумчиво произнес маг. — Хотя, если это всего лишь переделка Кирона…

— Знаешь, его лицо мне кого-то напоминает, вот только не могу вспомнить кого. То, что он не местный уроженец понятно. Он не рассказывал тебе, откуда он?

— Откуда-то с запада Эллии, но точно я не знаю. Он рано лишился родителей и его воспитывал наставник, а после он приехал сюда и поступил в академию. Еще он рассказывал, что немного опоздал к приему, но Вей Фа Ченг предложил ему личное ученичество и после этого он смог поступить в академию.

— Еще бы, иметь такого ученика… — понимающе произнес маг. — Но ведь сейчас каникулы.

— Да. Но он сказал, что ему некуда ехать, а возвращаться в родительский замок он не хочет. И дело даже не в том, что далеко, он умеет строить порталы, просто это как то связано с памятью, и он не хочет расстраиваться. Или еще почему-то, я не совсем поняла его объяснения. Еще он говорил о том, что это не слишком безопасно.

— Пожалуй, он прав. Если о его даре узнает инквизиция, вряд ли он сможет вернуться для продолжения учебы.

— Вот он и проводит каникулы или в академии или в доме своего учителя.

— Может быть, стоит пригласить его к нам?

Девушка сияющими глазами взглянула в лицо старого мага:

— А можно?

— Это ведь и твой дом, Крис! Конечно можно, я буду только рад этому.

Девушка весело улыбнулась.

— Я сегодня же пошлю вестника!

— У меня все готово, господин.

— Ты кормишь меня этими баснями уже два года! И до сих пор ничего не сделано!

— Я ничего не мог сделать только потому, что он практически не покидает академии, а на ее территории сделать этого не возможно. К тому же я не хочу, что бы подозрение пало на меня.

— Мне плевать на кого оно падет, мне нужен этот чел и ты нарываешься на грубость. Учти, что мое терпение не бесконечно. И если ты опять сорвешь это дело, то думаю, что смогу найти ему замену. И ты должен понимать, кого я имею в виду.

— Я понимаю, уверен, что на этот раз все получится как надо.

— Надеюсь на это. Только не говори, что тебе опять нужны деньги.

— Нет, господин. Той суммы, что вы выделили в прошлый раз вполне достаточно, но…

— Что еще?!

— Его сила слишком велика. Боюсь, что могут возникнуть некоторые проблемы.

— Короче!

— Нужен артефакт Харса, что бы запереть его силу.

— Ты его получишь. Но если…

— Я уверен, что все получится.

— Завтра. Здесь же. В это же время, тебе его передадут.

— Я буду ждать, господин.

Дождавшись, когда закрытая коляска скроется из виду, Алис Алисон отвязал лошадь и не спеша тронулся в направлении академии магии.

— Где умный человек прячет лист?

— Клим, не нужно начинать заново. Я уже слышал это и согласился с тобой. Но все равно мне это не очень нравится.

— Ну ты сам подумай. Вероятнее всего отыскать владельца клинка там, где дракон является символом государства. Согласись, что скорее всего он именно здесь.

— Может быть, только он символ не государства, а императора. И как ты собираешься его искать? Во дворце?

— Зачем? Откроем школу. И рано или поздно, уверен, владелец клинка сам появится у нас. Как говорится, «Если гора не идет к Магомеду…»

— …То пусть гора идет на… Я это уже слышал. Ты повторяешься. Ладно, считай, что ты меня убедил. Где мы будем ее открывать?

— Конечно же в столице! Большой город, большие возможности. К тому же там и военная академия, академия магии, так что с клиентами проблем не будет. Тем более, что мы наверняка выяснили, что в Элии клинка нет. Думаю, через пару дней мы будем там.

— Нет. В Элии нет. Если не считать Проклятого замка.

— Ты сам понимаешь, что туда нет доступа.

— Понимаю. И это меня очень беспокоит.

3

Удар! Замах. Удар! Замах. Удар! Замах. Пока кирка летит вниз, можно чуть расслабить мышцы. Воистину говорят: «Пока летит, отдыхай». Еще удар! И еще замах. Но слишком сильно расслабляться тоже нельзя, потому, что кирку может повести в сторону, и в этом случае удар пропадет даром. А если это заметит надсмотрщик, то еще и можно схлопотать плетью по спине. И попробуй только показать, что тебе больно. Тут же получишь добавку. Удар! Замах. Пот течет градом, но попробуй его вытри, плеть не дремлет. Удар! Замах. Удар! От каждого удара разлетается крошево мелкого камня, который больно бьет по открытым ногам, груди, лицу, но кого это волнует?! И пыль. Постоянная, проникающая в каждую пору тела, забивающая дыхание, и вызывающая сухой выдирающий все внутренности кашель. Замах. Удар! Замах. Больше всего достает обжигающее и слепящее солнце. За неделю, человек покрывается вначале ожогами, которые тут же лопаются, доставляя невыносимые муки, а после превращается, во что-то напоминающее обугленную головешку. Главное вытерпеть эти две-три недели, потом солнце уже не доставляет столько боли, разве что только жажду. Нормы нет. Вернее сказать она одна «от рассвета — до заката». Завтрак — сухая лепешка и кусок недоваренного протухшего мяса. В бочке вода. Если успеешь. Ужин сухая лепешка и вода. Возле бочки находится запрещено. Подошел зачерпнул горсть выпил, если успел зачерпнул еще раз. Некоторые умудряются зачерпнуть трижды. Другие приспособились окунать в бочку набедренную повязку, а после отжимая ее, пить полученную влагу. Драка за воду каждый день. Причем надсмотрщики, разнимают ее, только тогда, когда бочка опрокинется. Похоже, даже спорят меж собой, сколько она продержится каждый раз. Темнеет. Скоро. Еще немного. Ну. Еще удар! Замах. Удар! Что бы как то отвлечь себя, начинаешь считать удары. Сегодня пять тысяч семьсот двадцать. Слышен звук ударов по билу. Наконец то. Прижимаешь кирку к себе и, с трудом наступая на обрубок ноги идешь в центр карьера. Хорошо хоть лепешку выдают отдельно каждому. Наверное таким образом экономят. Ведь каждый раз, кто-то остается в вырубке. Сжавшись в комок, съедаешь твердую как доска пайку и быстрее к бочке, пока еще есть вода. Все это ни на миг не выпуская из рук кирки. Выпустишь — останешься без инструмента. Значит будешь ворочать вырубленные камни поднимая их по бесконечным серпантинам мостков на самый верх. Пожалуй кирка, самое ценное, что здесь есть после воды. Завладеть ею большая удача.

Самое обидное, что во всем этом виноват он сам. Переоценил свои силы и свалился в беспамятстве почти в самом центре. Если хотя бы очнулся вовремя… что теперь об этом говорить? А ведь он нашел. Нашел то что искал. И наверняка, та девчонка в розыске. Точно! Не могли ее отпустить из обители. Не могли! С этими мыслями, обняв кирку, как самую желанную женщину проваливаешься в сон.

Не успев закрыть глаза, слышишь звуки ударов по билу. Подъем. С трудом расправляя затекшие в судорожных спазмах мышцы, бредешь за своей пайкой. Получив ее обгладываешь кусок вонючего мяса, заедая его лепешкой, украдкой бросаешь взгляд на небо. Пасмурно. Хоть бы пошел дождь! Тогда работать будет не так жарко, да и надсмотрщики обычно прячутся под навес. А значит и можно будет чуть отдохнуть. Не то, чтобы бросить работу, а просто стучать по реже. Пробравшись к бочке, выпиваешь пару горстей воды и бредешь дальше, на свое место. И вновь начинаешь считать.

Замах. Удар! — раз. Замах. Удар! — два. Замах. Удар! — три. Сегодня случайно кус мяса оказался чуть больший, чем обычно. К чему бы это? Да нет наверное просто обсчитались, или показалось. Замах. Удар! — четыре. Замах. Первые капли дождя срываются с набухших туч, и словно иглы впиваются обожженное на беспощадном солнце тело. Но боль от их ударов, спустя мгновенье превращается в блаженство. Украдкой оглядываешься. Хорошо. Надзиратели уже побежали под навес, прячась от падающей воды. Но расслабляться все равно нельзя. Удар! Замах. Удар! Замах. Струи дождя с каждой секундой становятся все сильнее, и вот уже дождь, сплошным потоком омывает твое грязное, измученное тело. Праздник! Видя, что за сплошным потоком, уже невозможно ничего разглядеть, выпрямляешься и раскинув руки, поворачиваешься из стороны в сторону, подставляя себя холодным струям дождя. Вот оно счастье! Дождь немного стихает. Уже видны в просветы струй люди стоящие и наслаждающиеся мгновениями счастья. Оно было так мимолетно. Замах. Удар! Замах. Удар! По камню стекают небольшие ручейки, грязно белого цвета. Вдруг лезвие кирки проваливается почти на всю свою длину. С трудом освободив ее, замахиваешься еще раз, делая удар чуть в стороне. Неужели там пустота?! Удар! Кирка провалилась вновь. Замах. Украдкой оглядываешься. Струи дождя вновь усилились, но ты уже не обращаешь на них никакого внимания, долбя поддавшийся камень. Удар! Еще удар! По камню пробегает трещина, разламывая его на части. Поднатужившись, выламываешь кусок, который падает к твоим ногам. Едва успев отскочить в сторону, вглядываешься в то место, где только что сидела глыба. Провал. Несколькими быстрыми ударами расширяешь отверстие и оглянувшись, не смотрит ли кто на тебя, ныряешь в открывшийся лаз. Ужом, обдирая о камень грудь и спину, и толкая впереди себя любимую кирку, проскользнув под нависающей глыбой, оказываешься в огромной пещере. Слышен треск и скрежет. Едва успеваешь подогнуть ноги как, спустя мгновения лаз, по которому попал в пещеру, перекрывается осевшей глыбой. Пещера погружается во тьму.

— Завтра вечером. Коляска будет выезжать, через западные ворота. Кучер и студент, охраны нет.

— Студент маг?

— Да, но я буду с вами и у меня негатор Харса. Так, что магичить он не сможет. Я тоже. Оружием, насколько я знаю, он не владеет, я ни разу не видел этого за три года. Да и клинка он тоже не носит.

— Думаю, пары человек хватит?

— Хватит. Но нужен арбалет. Снять возничего. Мальчишка, должен остаться жив. Если отрежете, что-то лишнее от него не страшно, но лучше обойтись без крови. Чем будет целее, тем лучше.

— Это не проблема. Где?

— Я думал о роще, вблизи поместья Янг Ши. Там достаточно тихо и заросли с обеих сторон дороги.

— Нас это устраивает.

— Вот аванс. — Говоривший двинул по столу небольшой кошель со звякнувшими внутри монетами. Сидевший напротив него огромный мужчина с густыми нависшими бровями, подхватил кошель и взвесив его в руке, спросил:

— Серебро?

— Да. Если будет все нормально, заплачу еще столько же. Ваше дело, снять кучера и связать мальчишку. Я буду обеспечивать работу амулета, так, что на меня особо не надейтесь. От коляски и лошадей лучше сразу избавится. Без жадности.

— Договорились.

— Встречаемся завтра у кривого дуба. Он там один, не ошибетесь.

— Знаю это место.

Алис Алисон поднялся с лавки и, не снимая надвинутого на голову капюшона, покинул небольшую таверну, находящуюся в одном из переулков, не самого благополучного места города.

Григориус проснулся в полной темноте. Впервые за последние недели он чувствовал себя полностью выспавшимся и отдохнувшим, даже несмотря на то, что лежал на камне. Вдруг, что-то вспомнив, начал судорожно шарить вокруг себя. Ухватившись за рукоять своей драгоценной кирки, он тут же успокоился, подтягивая инструмент поближе. Некоторое время он лежал прислушиваясь и стараясь уловить хоть какой то звук. «Странно» — подумал он — «В лагере всегда есть какие-то звуки, а сейчас тишина». В этот момент, на него накатили воспоминания прошедшего дня. Некоторое время Брат Григориус сидел, обхватив голову руками думая, во что же он ввязался. С одной стороны он вроде бы на свободе, с другой… свобода ограничена темной пещерой. Что же делать? «Там хоть кормили» — подумал он, прислушиваясь к себе. Судя по всему он провел здесь около суток, однако, несмотря на то, что последний раз ел еще в лагере, перед дождем, он совсем не испытывал чувства голода. «Как же так?» — подумал он и неожиданно для себя перешел на истинное зрение. Последнее время он старался сдерживать себя в применении магии, понимая, что постоянное недоедание, не прибавляет силы. А пользоваться магией за счет жизненных сил, только ухудшит его состояние, да и не было нужды в ее использовании. Сейчас же, сотворив простейшее магическое действо, он испугался и, хотел было откатить назад, но мгновение спустя поразился открывшейся ему картине.

Пещера, в которой он находился, играла всеми цветами радуги. Больше всего выделялся светло-коричневый. Цвет силы земли. Его родной цвет! Это объясняло все. И то, что он прекрасно себя чувствовал, и отсутствие чувства голода. Сам того не осознавая, во время сна он подключился к источнику, напитывая свое измученное тело. Со вздохом облегчения он откинулся, прислонившись к стене и, огляделся. Потоки силы, изливающиеся из источника, обтекали камни пещеры и давали вполне четкое представление о том, где он сейчас находился. Несколько минут он сидел оглядывая свой новый «дом». Обратившись внутрь себя он увидел, что его обычно небольшой внутренний резерв теперь полон, и даже несколько увеличился, видимо за счет источника. Однако он понимал, что никакой источник, не сможет заменить обычной человеческой еды. И поэтому, нужно искать выход из пещеры, или оставаясь здесь превращаться в монстра, исковерканного постоянным потоком силы. Да он сохранит себе жизнь, но потеряет душу, превратившись в магически-зависимую тварь. И ему это очень сильно не нравилось. Поднявшись на ноги, он попытался сориентироваться, где находится карьер, откуда он попал в пещеру. Довольно быстро поняв это, он решился перейти на обычное зрение. Тьма тут же окутала его, но уже не испугала, как раньше. Пользуясь новоприобретенными силами, он тут же создал простейший «светляк» и подвесил его у себя над головой. Пещера тут же осветилась чуть бледноватым светом. Оглянувшись назад он увидел огромную глыбы мрамора, которая осев, перегородила путь в пещеру, пропустив его. Приложив к ней руку, он отчетливо «услышал» чуть подрагивающие удары кайла. Видимо на его прежнем месте стоял очередной каторжанин, выполняя норму добычи камня. Усмехнувшись, он развернулся и прошел в дальний конец пещеры, противоположный карьеру, в котором он еще недавно трудился. Тут он заметил небольшой ручеек, изливающийся из камня и пробежав всего несколько метров скрывающийся в небольшой расселине. Опустившись на колени, он зачерпнул ледяной воды и с удовольствием напился, хотя и не испытывал жажды. Проследив за движением ручейка он дополз до щели, в которую тот уходил и ему вдруг подумалось, что расширив русло он сможет найти выход. Запустив поисковое заклинание, вдоль него он обнаружил, что через совсем небольшое расстояние, ручей попадает в другую пещеру, по размерам, не уступающую его. Поняв это, он подняв кирку, впервые за последние недели взялся рубить камень по собственному желанию. И это вызвало у него улыбку. Сделав несколько ударов, он разогнулся и облокотился на каменную стену пещеры. С удивлением ощутив, что звуки доносившиеся снаружи прекратились. «Вот так и рождаются легенды о подземных рудокопах» — сос смехом подумал он, принявшись вновь рубить каменную породу.

Кирон сидел на лавочке, возле своего дома, на территории академии, когда прибежавший посыльный доставил ему письмо. Из-за безлюдности, ввиду каникул, и отсутствия Крис, не было никакого желания идти на заветное место. Может именно поэтому письмо так быстро нашло адресата.

Прочитав прыгающие от волнения строки, он на некоторое время задумался. Удобно ли будет, его присутствие в доме Крис и, решил посоветоваться со своим учителем. Оглядев себя, и решив, что его вид вполне соответствует правилам приличия он прошел к зданию администрации и подойдя к привратнику сидевшему у входа уточнил, здесь ли сейчас находится, Вей лаоши и сможет ли он его принять? Дежурный, прекрасно зная, что Ки Ронг, является личным учеником ректора, тут же сорвался с места и сбегав в кабинет Вей Фа Ченга, передал тому слова его ученика. Через несколько минут, Ки Ронг уже разговаривал со своим учителем.

После того, как он рассказал о содержании письма и изложил свои сомнения. Вей Фа Ченг, заверил его, что эта поездка будет даже полезной для его ученика, так как отец Крис, является выдающимся магом-конструктором, и знакомство с таким человеком, а тем более приглашение не стоит игнорировать. Однако и торопиться тоже не нужно. Другими словами учитель предложил ему, не использовать портал, а добраться до поместья обычным способом. То есть на коляске до порта Ли, и дальше наняв небольшое судно, которые часто ходят оттуда на подветренные острова, на одном из которых и располагалось поместье уважаемого Юй Ю. Так на местный манер называли отца Крис — Александра Керна. Присутствующие при разговоре Янг Ши и Алис Алисон, горячо поддержали идею Вей Фа Ченга.

На следующий день Кирон собравшись выехал на открытой коляске в сторону порта Ли.

4

Заехав по пути в несколько магазинов, Кирон закупил подарки, посчитав, что нехорошо ехать в гости с пустыми руками. Теперь же его коляска была забита различными коробками, свертками и шкатулками так, что негде было повернуться. Решив, что все это следует убрать, чтобы не создавать себе лишних проблем, юноша открыл свой «походный сундук», как он называл комнату, где лежали все его вещи, и не торопясь начал переносить все купленное туда, раскладывая по местам. Тут на его глаза попался древний клинок, который он взял еще в замке и с тех пор ни разу не доставал, за ненадобностью. Уложив вещи в комнату он достал меч, и закрыв окно портала начал изучать иероглифы украшающие ножны. Теперь, когда к нему вернулась память, он надеялся, что сможет прочесть их.

Коляска, между тем въехала в небольшую рощу. Столетние дубы, стоящие по обеим сторонам ухоженной дороги, затеняли большую ее часть, давая прохладу. Отвлекшись на окружающую его природу, Кирон вновь обратил внимание на клинок и стал создавать сферу познания, основанную на силе огня.

По совету своего учителя все свои магические конструкты в академии и на полигонах он создавал именно этим спектром силы, чтобы не выдать свою скрытую ауру. А тренировки с остальными составляющими он проводил только в доме своего наставника, на специальном полигоне, расположенном там же. Таким образом, он не запускал развитие остальных частей своей ауры, и до сих пор удавалось успешно скрывать остальную ее часть.

Не успел он завершить создание сферы, как та, к его большому изумлению, вдруг рассыпалась на составляющие, растворившись в пространстве. Он не поняв, в чем была его ошибка, попытался вновь собрать рассыпавшийся конструкт, однако сила огня просто не отзывалась на его действия.

Удивлению его не было границ. Подняв голову, он случайно взглянул на сидевшего впереди него кучера. Тут же, события понеслись с ужасающей быстротой, откладываясь в памяти фрагментами.

Щелчок, спущенной тетивы. Шелест летящего болта и на спине сидящего впереди кучера расплывается красное пятно крови, а сам кучер падает вперед.

Справа на подножке оказывается огромный, звероватого вида мужчина, что-то кричащий и тянущейся к Кирону.

Оказавшийся в руке юноши клинок, впивается в его грудь и обагряется кровью, тут же наливаясь ярким слепящим светом.

Коляска резко тормозит и, не удержавшись на ногах, Кирон кубарем, через сидение кучера вываливается на дорогу.

Не успев подняться, он попадает под атаку еще двух человек, одним из которых, к его удивлению оказывается его преподаватель Алис Алисон, держащий в левой руке амулет ярко светящийся красным.

Слышен звук скачущих лошадей. Через мгновение между ним и нападающими, появляются два воина, с парными клинками.

Оттеснив юношу от нападающих, они вступают в бой. Спустя несколько мгновений, за которые Кирон успевает прийти в себя, все заканчивается.

Один из воинов возвращается к нему и подает руку, помогая подняться. Кирон с изумлением смотрит на своих защитников, не находя слов.

— Вам сильно повезло, господин. — Говорит один из них. — Но даже к великолепному клинку, требуется мастерство.

— Вы правы. — Отвечает юноша. — Увы, больше надеясь на магию, я держу в руках этот клинок всего второй раз в жизни.

— Магия не всегда способна заменить холодную сталь.

— Да, и сегодня я убедился в этом. К сожалению, в академии не дают таких уроков.

— Уверен, что в городе вы найдете достаточно школ, где сможете это получить.

— Вы правы, думаю, что займусь этим сразу по возвращении. Благодарю вас за помощь.

— Не за что, господин. — Говоривший с ним воин поклонился и, вернувшись к своей лошади, вскочил на нее. Мгновение спустя оба воина покинули место боя, неторопливо продолжив свой путь в сторону города.

Постепенно Кирон пришел в себя. Окинув взглядом поле боя, он почувствовал, что магия вернулась к нему. Первым делом он проверил и обновил заклинание скрытия ауры. После решив, что о нападении следует поставить в известность учителя, он послал ему магического вестника. Спустя минуту, невдалеке от него раздались хлопки порталов, знаменующие прибытие помощи.

С небольшими передышками, Григориус смог расширить русло ручья. Заглянув туда, он увидел достаточно широкий проход, ведущий в соседнюю пещеру. Подумав немного, он решил, что будет лучше для него, если он обрушит свод пещеры. Звуки ударов со стороны карьера, были достаточно близки, и вероятность того, что кто-то другой, попав сюда, обнаружит его следы, была достаточно велика. А это грозило преследованием. Вернувшись к источнику, он на некоторое время, погрузился в транс, впитывая в себя, максимально возможное количество маны. Закончив, он протиснулся в созданный им проход и активировал наложенное им на камни заклинание разрушения. О том, что при этом пострадает кто-то из каторжников, заботило его меньше всего, главное было замести следы. Спустя несколько секунд, за которые он успел оказаться в соседнем гроте, послышался треск и скрежет падающих камней и в пещеру, где он находился сейчас, вкатилось несколько булыжников и небольшое облачко пыли. Первая пещера и прорубленный им проход оказались надежно и надолго завалены. Полюбовавшись на устроенный завал, Григориус подвесил малого «светляка» и оглядел место, где он оказался. Пещера была довольно узкой и сырой. Ее скорее можно было назвать широким коридором. Довольно высокий свод, был увешан свисающими иногда до самого пола сосульками — сталактитами, преимущественно белого или сероватого оттенка. Дно пещеры представляло собой сплошную каменную плиту серого цвета, совсем не похожую на мрамор. Удивительно было еще то, что пол не был загроможден упавшими с потолка камнями, наоборот, он был почти идеально ровным. По центру коридора бежал небольшой ручеек, собирающийся из нескольких родников сочащихся со стен пещеры. За многие годы, вода промыла себе небольшой желоб в плите и поэтому, камень по берегам ручейка был почти сухим.

Немного прихрамывая, брат Григориус закинул на плечо кирку и двинулся вдоль ручья. Благодаря накопленной энергии, он постоянно подпитывал свой «светляк» и поэтому прекрасно видел дорогу, по которой ему пришлось идти. Пещеры и коридоры, сменяли друг друга в бесконечной череде. Некоторые из них были настолько красивы, что Григориус, невольно задерживался, разглядывая переливы цветов и оттенков. По его самым скромным подсчетам, он смог пройти больше десяти километров, прежде чем окончательно уморился. Выбрав местечко поровнее, он погасил свое заклинание и улегся спать, впервые за последние дни, почувствовав себя свободным. Это даже, несмотря на то, что не было никакой гарантии в том, что он сможет достаточно быстро выбраться из пещер.

— Ты видел клинок, Эй? Даже я по твоему описанию узнал его! — Клим был очень взволнован.

— Видел. И я благодарен тебе, за то, что ты убедил меня приехать сюда.

— Тогда почему, ты ничего не сказал мальчишке?

— Подумай сам, Клим. На тебя напали бандиты. Ты уже был готов расстаться с жизнью, когда появляются двое неизвестных и спасают тебя. И тут же один из них, предлагает тебе свой клинок, не просто в качестве защиты, а еще и называя тебя господином. Ты бы поверил в это?

— Пожалуй ты прав. Я бы скорее решил, что эти двое специально подстроили засаду, что бы втереться в доверие.

— Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос.

— Но что, же теперь делать? Как же нам теперь найти его?

— А зачем его искать? Он сам придет к нам, в школу, которую мы откроем. Если он конечно не глупец. Но мне, почему-то кажется, что это не так. А если, все-таки окажется, что я в нем ошибся, что ж, это его выбор. Но и в этом случае мы не будем искать его.

— Почему?

— А зачем учить глупца? И, я думаю, мой учитель одобрил бы это.

К вечеру, друзья въехали в столицу Поднебесной Империи и остановились в одной из гостиниц, сняв там комнату. На следующий день они принялись искать помещение, для организации школы меча. За время долгих странствий они смогли накопить достаточную сумму, что бы открыть школу, конечно не слишком роскошную, но все же. В дальнейшем, школу можно будет и расширить, если на то будут причины. Однако уже сейчас, они вполне могли снять достаточно большое помещение, пусть и не в центре столицы. Школе было решено дать название «Младшая Школа Дракона» Эй Хаару настаивал именно на этом, хотя и учитель умирая, сделал его приемником своей школы. Но Эй, все-таки считал, что пока не достиг того мастерства и известности, как его учитель, поэтом и решил, что правильным будет назвать школу «Младшей».

В тот же день они нашли достаточно большое помещение с участком возле него, за вполне приемлемые деньги. Часть помещения было решено отдать под тренировочный зал, для работы там в холодное время года, а часть сделать жилой, где вполне могли разместиться он и его друг и первый ученик Клим. Владение находилось почти на окраине города, однако буквально в нескольких кварталах от Академии Магии. Раньше, задолго до них, в этом здании размещался какой-то склад.

Примечательна была еще одна деталь, о которой впрочем, друзья даже не догадывались. Здание, которое они решили снять для организации школы находилось как раз на пути следования из дома Вей Фа Ченга в Академию.

— Что произошло Ки Ронг? — Вей Фа Ченг, добравшийся до ученика одним из первых с удивлением разглядывал место побоища.

— Я удивлен не меньше вашего, Вей лаоши. — произнес Ки Ронг, рассказав подробно все события. — А более всего, тем фактом, что в нападении принимал участие господин Алисон. И еще тем, что я совершенно не мог ничем ответить нападавшим. Магия отказывалась подчиняться мне. Благо, что в тот момент у меня в руках находился мой клинок. Им я кое-как смог защититься до прибытия помощи, на которую я совсем не рассчитывал.

— Да, мы как то упустили такое развитие событий. Но я думаю еще не все потеряно. В городе много хороших школ меча. И тебе стоит поучиться владению клинком. Тем более, таким как у тебя. Спрячь его. Это легендарное оружие. Не стоит всем его показывать.

Кивнув, юноша убрал клинок в свой сундук.

— Надеюсь, ты как ни будь расскажешь, откуда оно у тебя?

— У меня нет секретов от вас Вей лаоши. Этот клинок мне достался от погибших родителей. Перед уходом из замка, я взял его с собой.

— Ясно. Кстати вот и причина отсутствия магии. — Вей лаоши, указал на тускло светящийся амулет в руке Алисона. — Это негатор Харса. Амулет хаоса, запрещенный на территории Империи. Только за хранение этого артефакта дают до десяти лет каторги. Считай пожизненно. Еще никто не смог прожить там более двух. — Он на секунду замолчал. — Я думаю, что тебе стоит вернуться назад.

— Да, учитель.

— И еще, думаю, что пока не закончится расследование тебе стоит пожить у меня.

— Благодарю вас, Вей лаоши. Я последую вашему совету.

— Вот и прекрасно. Можешь прямо сейчас уйти порталом. Если что-то понадобится мы найдем тебя там.

— Хорошо, учитель. — Кирон поклонился и, отойдя чуть в сторону, открыв портал, перенесся в дом своего учителя Вей Фа Ченга.

5

Брат Григориус проснулся хорошо отдохнувшим. Несмотря на то, что пещеры, по которым он брел, казалось и не думали заканчиваться, настроение, тем не менее, было приподнятым. Привычно проверив свой резерв, он перешел на истинное зрение и попытался найти хоть капельку силы. Увы здесь было пусто, а резерв заполненный меньше чем наполовину, вызывал некоторое беспокойство. И все-таки это была свобода. Пусть имелись кое-какие временные трудности, но все же это были лично его трудности, которые он просто уверен, скоро закончатся. И он не опуститься вновь на самое дно из которого так удачно выпутался.

Пора было задуматься о пище, но пока кроме воды в ручье, не встретилось ничего. Не было даже захудалой мокрицы, или слизняка, не говоря уже о чем-то более существенном. Решив, что нужно как то экономить и по быстрее выбираться отсюда, Григориус ускорил шаг, при этом запитав «светляк» самым минимумом.

К сожалению, пещеры и не думали заканчиваться. Прошагав так несколько часов, Григориус решил, присесть и отдохнуть, хотя бы немного. Выбрав камень поровнее, он уселся на него и откинулся спиной на прилегающую к камню стену. Немного отдохнув, уже собирался подняться, что бы продолжить свой путь, когда оперившись рукой о камень, почувствовал в нем какую-то неправильность. В недоумении, он было отдернул руку, но тут же вернул ее обратно ощупывая камень на котором сидел, еще не отдавая себе отчета в этом. Где-то в глубине себя, он вдруг понял, что камень, на котором он сидит, не просто является осколком скалы, нет, он обработан. И обработан руками человека или какого-то другого разумного. В изумлении он вскочил и оглянулся. В мерцающем свете заклинания, он увидел прямо перед собой огромную ногу, выполненную из камня. Еще не до конца осознав это, он отошел на несколько шагов назад и увеличил силу света.

Прямо перед ним высилась огромная статуя сидящего человека, с лежащей у него на коленях киркой. Оказалось, что он попал в пещеру, пройдя между ног сидящего каменного рудокопа. Все это было вырезано из камня с такой невероятной точностью, что казалось, статуя вот-вот оживет и поднимется. Он даже несколько испугался, и оглянулся назад. Увиденное там, привело его в еще большее изумление. Ручеек, возле которого он шел, с тихим журчанием впадал в широкий рукотворный канал, вырубленный в основании пещеры. По его краю к небольшому изогнутому мостику, шла огражденная перильцами дорожка. Перильца были настолько тонкими и изящными, что казались воздушными. Подойдя поближе и потрогав их он обнаружил, что они, как все остальное здесь сделаны из камня. Однако резьба была настолько искусной, что листья и цветы вырезанные в них были будто живыми. Осторожно прикасаясь к ним, брат Григориус перешел через канал по мостику и обернулся. Не найдя ничего нового, он пошел по неширокой дорожке ведущей от моста, куда то в сторону и будто упираясь в стену. Оказалось, что дальше, метров через пятьдесят, она сворачивала и огибая, очередной камень ныряла в следующую пещеру. Идя по ней, он несколько приглушил свое заклинание. Попав в следующий небольшой грот, Григориус заметил, что здесь есть какой-то источник света. Во всяком случае, абсолютной темноты не было. Отключив заклинание, он спустя некоторое время, привык к полумраку и обнаружил, что мох, покрывающий стены, слабо светится. Это конечно не давало полной картины, но в цело было вполне достаточным. Пройдя через грот, он попал в длинный узкий коридор, приведший его в огромную пещеру с высоким сводом. Пещера освещалась несколькими лучами солнечного света, проникающими, через специальные отверстия, сделанные в своде. Поэтому, после долгого мрака, это место показалось ему даже слишком ярким. Привыкнув к свету, Григориус стал разглядывать открывшуюся ему картину. Слева от него, прямо от стены начинался довольно широкий канал заполненный водой и деливший пещеру на две равные части. Свет, отражающийся от воды, давал множество бликов, отчего казался еще более ярким. По обеим сторонам канала проходили широкие дорожки с невысокими ажурными балюстрадами, на которых, через равные промежутки были установлены небольшие фигурки, изображающие животных или растения. Через канал было перекинуто несколько изогнутых ажурных мостиков, соединяющих берега. Чуть в стороне от дорожек, протянувшихся вдоль канала, стояли небольшие, но очень ухоженные домики. Поразительно было еще то, что каждый из них отличался от другого, но эти отличия были настолько органичны, что создавало неповторимый уют. Казалось, что он попал в сказку. Возле каждого домика стояли небольшие лавочки и искусно вырезанные статуи животных, птиц, растений. Пожалуй, не хватало здесь именно их. Все это было вырезано из камня, но живых растений, за исключением мхов не было.

Несмотря, на кажущийся порядок, было заметно, что городок давно покинут его жителями. Кое-где виднелись скопления камней и мусора, нанесенных из отверстий в своде пещеры, а дорожки и все остальное, было покрыто толстым слоем пыли. Сразу пришли в голову легенды о «подземных рудокопах» услышанные в далеком детстве.

Осторожно, стараясь не поднимать в воздух пыли, Григориус пошел по дорожке. Дойдя до одного из игрушечных домиков, он поднялся на невысокое крылечко и осторожно толкнул дверь, закрывающую вход в жилище. На первый взгляд это было обычное жилище простого горожанина, со средним достатком. Несмотря на долгое отсутствие хозяев, внутри домик сохранился очень хорошо. Сразу за дверью, находилась большая комната, посередине которой стоял круглый стол на изогнутых ножках и несколько стульев с высокими резными стульями. Возле одной из стен находились высокие резные шкафа с застекленными передними створками. Внутри, на тонких полочках сохранилась какая-то посуда. Подойдя поближе, он с удивлением узнал в ней драгоценные хрустальные кубки и чаши. Когда-то давно, будучи еще аббатом Сверской обители, был приглашен на прием к местному вельможе. И именно такой кубок был принесен тому в дар от какого-то богатого негоцианта. Судя по воспоминаниям, кубок действительно представлял собой огромную ценность, потому что вельможа, просто лучился от дара, разглядывая его. Запомнился еще один момент. Негоциант, вручая подарок, объяснил как можно проверить бокал на подделку. Размахнувшись, он со всей силы грохнул его о каменный пол. Несмотря, на кажущуюся хрупкость, бокал остался совершенно цел, даже не поцарапавшись. Решив проверить свою догадку, Григориус осторожно приоткрыл дверцу и достав один из драгоценных бокалов бросил его на пол. Тот лишь немного подскочил от удара и тихо зазвенел. Подняв его, он осмотрел драгоценность со всех сторон и осторожно поставил обратно. Сейчас, это не представляло для него никакой ценности, гораздо важнее было найти какую-то еду или выход на поверхность.

В комнате находилось еще три двери ведущие, вероятно во внутренние помещения. Пройдя в одну из них, он обнаружил широкую кровать. К сожалению, все что лежало на ней, пришло в совершенную негодность. Все ткани рассыпались от малейшего прикосновения, превращаясь в труху. Не найдя для себя ничего полезного, он обошел остальные комнаты и выйдя из домика, вновь оказался на каменной дорожке возле канала. Решив, что в остальных домах он тоже ничего не найдет, удрученно пошел по ней. Дойдя почти до конца пещеры, от на мгновение остановился и о чем-то задумался. После этого, видимо решившись, зажмурился и перешел на истинное зрение, оглядывая подземный городок в поисках возможного источника силы. К его большому удивлению, он его обнаружил. Один из домов, стоящий несколько в стороне от других, явно находился на месте выброса силы. Обрадовавшись этому, он развернулся и пошел к нему.

С виду это было какое-то совершенно невзрачное строение, напоминающее, скорее высокую башню, чем жилой дом. От основной дорожки к нему вела скорее тропинка проложенная среди непонятно чего изображающих изваяний. Грубая, безо всяких украшений и перил лестница, была сложена из почти необработанного камня и поднималась до самого входа в башню на пару метров. Стены строения, были также сложены из грубого камня, придавая башне несколько отталкивающий вид. Видимо, все это было сделано для того, что бы отпугнуть нежелательных визитеров от человека, который привык находиться в одиночестве.

Поднявшись по лестнице, брат Григориус толкнул тяжелую металлическую дверь и вошел в башню.

Через пару дней после происшествия Кирон, решив не отказываться от мудрого совета учителя, решил прокатиться по городу и поискать школу, где он сможет получить хотя бы начальные навыки во владении клинком. Сев в коляску, взятую в доме учителя, он успел проехать всего несколько кварталов, когда ему на глаза попалась вывеска «Младшая Школа Дракона». Остановившись возле нее, он вошел во двор. Встретивший его у ворот слуга, провел Кирона к главе школы. К великому его удивлению, главой школы, оказался один из его спасителей, так вовремя оказавший ему помощь. Переговорив с ним и обсудив условия обучения и оплату, Кирон на следующий же день пришел на свою первую тренировку.

Еще никогда в жизни, он не выматывался настолько, что к концу тренировки, буквально валился с ног. Но в общем, несмотря на усталость, понимал, что легко не будет, зато владение клинком ни раз пригодится в дальнейшем. Причем, он сам выбрал такое обучение.

При заключении договора, ему предложили три варианта обучения, один из которых был скорее более легким, за счет ранних тренировок и предназначался для тех, кто уже хоть как то владел оружием. Второй был более жестким, но опять же, обучение, и соответственно плата за него, проводилось за каждое посещение занятий. То есть видишь, что тебе это нужно, плати и занимайся дальше. Надоело можно в любой момент бросить или перейти в другую школу. Третий же вариант предусматривал еще более жесткие условия тренировок, но гарантировал полное владение мечом, или парой мечей. Тут уже все зависело только от него самого. Но эта гарантия давалась лишь тому, кто пройдет полный курс, занимающий по времени больше двух лет. При этом оплата вносилась сразу за половину обучения и обратно не возвращалась. Причем, если после полного курса, у ученика появлялось желание продолжить обучение, то хозяин школы гарантировал, что такое обучение будет предоставлено. Фактически, по словам Эй Хаару, первые два гора были лишь начальным курсом, школы дракона. Выбравшему же продолжение обучения, давался ранг «старшего ученика» и возможность на индивидуальное обучение с мастером, коим являлся Клим Долин. Или же с самим Эй Хаару.

Подумав и соотнеся это с тем, что является все-таки боевым магом, Кирон выбрал третий вариант. Тем более, что учиться в Академии предстояло еще около трех лет.

— Уф! Никогда не думал, что все это настолько сложно! — Клим, поставил учебные клинки в стойку и стянул с себя насквозь мокрую от пота рубашку. — Такое впечатление, что собралось стадо тупых баранов, а я собака, которая пытается загнать их в стойло.

— А ты как хотел? Именно так и есть. И будет еще очень долго, пока они наконец не поймут, зачем сюда пришли. — Эй Хаару улыбнулся.

— Можно подумать, что они пришли развлекаться, причем за свой счет.

— Так оно и есть.

— О. боги! Платить такие деньги, за что?

— Это для тебя деньги, а для большинства из них это мелочь. Зато потом можно похвастать, что прошел обучение в легендарной школе. Пусть даже не на Нихоне. А как там наш маг?

— Ты знаешь, он пожалуй единственный, кто хоть что-то пытается сделать правильно. Есть конечно еще пара человек, но и только.

— Не хотелось бы тебя расстраивать… — Эй замолк, что-то обдумывая.

— Да говори уж.

— Я думаю, что нам придется разделить набранную группу.

— Да я и сам уже подумывал об этом.

— Но дело в том, что вторую, и не самую лучшую придется вести тебе.

— Ты думаешь, что сказал мне что-то новое? Я с самого начала знал, что так и будет. И знаешь, я ничуть не обижаюсь на это.

— Я рад, что мы поняли друг друга.

— Но я все же надеюсь, что ты тоже будешь присутствовать на моих занятиях, хотя бы потому, что опыта у тебя всяко по более, чем у меня.

— Не беспокойся, пока ты все правильно делаешь. Если что, я всегда найду время поправить тебя. Без ущерба для тебя самого. Когда ты назначил следующую тренировку?

— Послезавтра.

— Вот и прекрасно. Проведем ее вместе, а после разделим группу. Можно мотивировать это тем, что группы будут меньше, зато будет больше места, да и качество занятий улучшится.

— Согласен.

6

— Что моя девочка опять грустна?

— Он не приехал. Он должен был приехать сегодня.

— В этом нет его вины. Я только, что получил вестника от ректора. Ки Ронг, задержался в Академии по его распоряжению. Так, что не стоит обижаться на своего кавалера.

— Жаль. Может, что-то случилось?

— Не думаю. Скорее у ректора образовалось окно, и он решил посвятить его своему ученику. Согласись, что это куда важнее отдыха.

— Может быть, но все равно обидно.

— Привыкай. Для любого нормального мужчины, на первом месте должно стоять дело. А уж потом все остальное. Увы, одной любовью сыт не будешь.

— Я все понимаю, отец, и все-таки мне грустно.

— Не расстраивайся, я думаю, твой друг скоро освободится и найдет время, что бы приехать сюда. А я со своей стороны спишусь с Вей Фа Ченгом и постараюсь узнать, когда он сможет это сделать.

— Хорошо отец, благодарю вас.

Глава Святой Инквизиции, просматривал какие-то бумаги, когда раздался осторожный стук в дверь его кабинета. Оторвавшись от них, Святой отец, дал разрешение войти. В кабинете появился его личный секретарь.

— Что, вы хотели, брат Ансельм?

— Вестник из поднебесной империи, ваша святость.

— Докладывайте.

— По сообщению наблюдателя, операция по изъятию мага сорвалась…

— Что, опять? — в раздражении прервал секретаря глава инквизиции. — Что на этот раз? Опять не хватило денег?!

— Нет, ваша святость. В захват, вмешались наемники, случайно оказавшиеся в том районе, во время захвата. Алис Алисон и его сподручные убиты. Адепт академии освобожден, силами Академии и стражей ведется следствие по этому делу. — Секретарь замолчал, будто ожидая чего-то.

— Есть, что-то еще?

— Да, ваша святость. По сообщению наблюдателя, при нападении, у адепта оказался меч дракона. Причем он светился.

— Даже, так… — брат Беранис задумался. — Идите, брат Ансельм, мне нужно подумать.

Секретарь поклонился и вышел из кабинета.

Дождавшись, пока секретарь удалится, инквизитор поднялся и подошел к окну. Почти прислонившись лицом к стеклу, он размышлял об услышанном, тихо разговаривая сам с собою.

— Плохо. Но думаю, что еще не все потерянно. Конечно, лишиться такого агента, как Алисон, это потеря. Но, вполне поправимая. С другой стороны, это даже к лучшему, что-то в последнее время он стал зарываться. Так, что все равно нужно было искать ему замену. Ну, что ж, меньше проблем для меня. Да и затрат тоже. Главное, что бы этот дурак, не оставил после себя никаких записей, но думаю он был не настолько самонадеян. Хотя кто его знает, что он там о себе думал. На всякий случай, нужно осторожно это проверить. Да. — Святой отец на некоторое время замолчал, выбивая на подоконнике пальцами какую-то мелодию. — Все-таки жаль. Нужно будет проследить за этим адептом, но аккуратно. Но, только проследить. И лучше не сейчас, а немного погодя. Пусть все успокоится.

Повернувшись к столу, брат Беранис, дважды нажал на рычажок звонка и стал прохаживаться по кабинету. Через минуту дверь неслышно отворилась и вошедший секретарь, поставил на край стола поднос с большой чашкой горячей кафы. Почтительно поклонившись, дождался небрежного взмаха руки и удалился. Глава инквизиции взял в руки чашку кафы, и понемногу отхлебывая напиток, продолжал размышлять.

— А вот откуда нарисовался меч дракона? Вот это уже интересно. — Вновь позвонив, брат Беранис дождался появления секретаря и произнес. — Мне нужны все сведения о мече дракона.

— Да, ваша святость. — Будто предвидя этот вопрос, брат Ансельм, открыл папку, принесенную с собой и достав несколько листов бумаги, аккуратно положил их на край стола. Дождавшись разрешения, тут же покинул кабинет. Хозяин кабинета, поднял принесенные документы и на некоторое время замер, перечитывая их. Закончив читать, он бросил листы на стол и вновь задумался.

— Интересно. Значит все-таки туда. Проклятый замок. А, может? Скорее всего, так оно и есть. Тем более, что наблюдатель видел свет от клинка. А свет это признание хозяина при первой крови. Все сходится. — Он сделал несколько шагов. — А куда же пропал брат Григориус, со своей терцией?

Поднявшись по лестнице, брат Григориус толкнул тяжелую металлическую дверь и вошел в башню. Успев сделать лишь пару шагов, он остановился, так как дверь, которую он оставил открытой, для хоть какого-то освещения, вдруг захлопнулась, и прихожая, в которой он оказался, погрузилась во тьму. От неожиданности, он развернулся, собираясь вновь открыть дверь, и случайно произнес: «Свет». И тут же вздрогнул, так как от его голоса вдруг загорелся магический светильник, находящийся на стене неподалеку, от входа. Прихожая тут же осветилась ярким чуть голубоватым светом.

— Ну, да. — Произнес он. — Жилище мага, а что вы хотели?!

Последнее время, он привык разговаривать сам с собою. Привыкнув к яркому свету, он огляделся.

Нарочито грубый, вызывающий отвращение и желание покинуть его, как можно быстрее холл, нижнего этажа башни. Стены, возведенные из необработанного, с острыми выступами камня, будто просят тебя: «Хочешь боли? Прислонись, или хотя бы прикоснись к нам и ты не пожалеешь, что попал сюда». Невысокий потолок, из кривых, прогнувшихся каменных балок, заросший паутиной, кажется, вот-вот рухнет на тебя. Справа, вдоль стены вверх уходит, столь же грубая, неказистая лестница, ныряя в рваную дыру проделанную в потолке. Мрачная, несмотря на яркий свет обстановка, говорящая только об одном. Ты, нежелательный гость. Тебя здесь не ждут, уходи, пока цел.

Осторожно, стараясь, не пораниться об острые углы стен Григориус подошел к лестнице и начал подъем. Случайно оступившись, прислонился к стене, ожидая боли от острого выступа, торчавшего прямо напротив поясницы. Удивительно, но боли не было, более того, он ощутил, гладкий, в чем то даже теплый отполированный камень. Перейдя на истинное зрение, расхохотался. Стены, потолок, лестница, все было покрыто иллюзиями. На самом деле все было наоборот. Полированный, чуть ли не до зеркального блеска камень, Идеально ровный и чистый потолок и красивая мраморная лестница с фигурными перилами и балясинами, уходившая в богато отделанный проем верхнего этажа. Что самое главное, ни грана пыли, в отличие от остальных домов покинутого городка. Если другие дома были заметно, давно брошенные, то здесь, было ощущение, что хозяин или только, что вышел, или все же находится в доме, но этажом выше.

И еще, здесь был источник. Тот же светло-коричневый фонтан силы земли, струился из геометрического центра, основания башни и по искусственно созданным каналам, поднимался вверх, питая собой все иллюзии и конструкты, встречающиеся на его пути.

Второй этаж, был лишен иллюзий и представлял собой богато отделанное помещение с несколькими шкафами и кушетками, стоящими возле стен. Весь облик комнаты, говори о том, что это скорее всего был гардероб. Открыв ближайший к нему шкаф, Григориус увидел аккуратно висевшие вещи. Причем, возможно благодаря магии, все они хорошо сохранились. На секунду задумавшись, он решился и стал доставать их оттуда, примеривая на себя. Все-таки гулять в одной набедренной повязке, было не слишком удобно. Подобрав кое-что, он отложил это на кушетку и решил, что лучше будет одеться на выходе. Развернувшись, он еще раз оглядел комнату и не найдя ничего нового поднялся на следующий этаж.

Эту комнату, скорее можно было назвать каминным залом. В одной из стен ее, прямо напротив лестницы, он и находился, причем по его виду нельзя было сказать, что он хоть раз использовался по назначению. Или же огонь, который горел в нем когда-то, был скорее магическим. Да и где, в подземельях можно было найти дерево, для него? Пол комнаты, покрывал толстый пушистый ковер. На нем лицом к камину стояло тяжелое кожаное кресло с высокой спинкой. Справа от него невысокий столик, на котором стоял хрустальный графин с плотно притертой крышкой и фужер, подобный тому, что Григориус уже видел в одном из домов. Тут же на столе стояла чернильница с тонким пером, какой-то птицы возле которой лежала толстая книга. Стены зала были задрапированы гобеленами с висящим на них оружием. Было видно, что все оно, очень древнее и очень дорогое. Мечи и сабли, алебарды и копья все было украшено драгоценными камнями и металлами. Возле камина, по обеим его сторонам стояли древние полные доспехи рыцарей с ростовыми щитами и копьями. С удивлением, разглядывая это великолепие, Григориус сделал несколько шагов вперед, не отрывая взгляда от стен нежно касаясь пальцами висящего оружия. Как воин, отдавший этому часть своей жизни, он прекрасно понимал ценность и представлял боевые качества увиденного оружия. Пройдя почти до самого камина, он повернулся и, с испугом отшатнулся от увиденного.

В кресле, склоняя голову к груди, находился труп. Придя в себя от увиденного, он рассмотрел его. Это был иссохший от времени мужчина, одетый в темно-синюю мантию, украшенную рунами. Из-под верхней губы, обтянутого кожей овального черепа торчали небольшие клыки. Тонкие, иссохшие руки с длинными пальцами оканчивающиеся чуть изогнутыми черными когтями покоились на коленях мертвеца. С шеи, почти до самого пояса, свисала крупная собранная из металлических пластин с какими-то надписями цепь, оканчивающаяся большим овальным кулоном, по центру которого находился чуть желтоватый, ограненный камень. От него отходили пять лучей, выполненных из желтого металла.

Стараясь, не потревожить усопшего, Григориус осторожно обошел его и поднял книгу, лежащую на столе. Краем зрения поглядывая на мертвеца, он открыл книгу.

7

Вей Фа Ченг, по своему обыкновению, прибыв домой тут же направился в беседку, где предпочитал отдыхать после академии. Неторопливые движения золотых карпов, плавающих в пруду у подножия беседки, ароматный цветочный чай и легкий ветерок с запахом хвои от растущих неподалеку кипарисов, приводили его беспокойную, несмотря на почтенный возраст, натуру в некое умиротворение. Но даже отдыхая в беседке, он не на минуту не забывал о своей основной деятельности, читая какие-либо документы или отдавая указания вызванному секретарю.

Сегодня, прихватив по дороге, присланную почту Вей Фа Ченг, войдя в беседку, обнаружил там спящего ученика. В последние годы, несмотря на разницу и в возрасте и в положении, между ним и Ки Ронгом, он очень тепло относился к своему ученику, воспринимая его скорее, как собственного сына.

Увы судьба не дала ему возможности иметь собственных детей, да и сам статус мага, не запрещал, но как то ограничивал семейные узы. Дело в том, что маги, в зависимости от собственной силы, да и от желания имели возможность продлевать свою жизнь если не до бесконечности, то во всяком случае, очень надолго. Но при этом не могли делать этого в отношении других людей не обладающий магическим даром. То есть, они могли излечить, добавить сил, бодрости, но увы продлить жизнь было недоступно. И если средний возраст обычных людей составлял не более ста лет, это при условии постоянной опеке магом, то сам маг, даже самый слабый мог прожить не менее двухсот лет, а сильные и гораздо больше. Вей Фа Ченгу, на сегодняшний день было более пятисот, а создавать семью, не имея никакой гарантии, что твои дети наследуют твой дар, было просто невыносимо больно. Что может быть хуже, чем пережить собственных детей?

Поэтому, найдя в беседке спящего ученика, он уже собрался было уйти в дом, чтобы не мешать юноше, но взглянув на него, вдруг заметил, что-то неправильное. Приглядевшись получше, понял, что юноша вымотан до предела, мало того, даже аура, заметно просела. В волнении отбросив на стол принесенные им бумаги, ректор провел магическое сканирование. Оказалось, что юноша просто не рассчитав своих сил устал перенапрягся. Судя по всему, виною тут были его тренировки в Школе Дракона. «Кинув» на юношу малое исцеление, Вей лаоши присел в соседнее кресло и несколько успокоившись, взялся за разбор почты, принесенной им.

В это время появился слуга с цветочным чаем и секретарь, который хотел что-то сказать. Приложив палец ко рту, вей Фа Ченг поднялся из кресла и отойдя от беседки выслушал своего секретаря, и черкнув несколько строк на листе бумаги, отправил его с каким то поручением. Вернувшись назад и стараясь не шуметь, вновь погрузился в бумаги. Прошло около часа. Вернувшийся секретарь, принес письмо и поклонившись, тихо исчез. Вей Фа Ченг развернул письмо, и прочтя его, вновь принялся за документы, прихлебывая, остывший чай и, поглядывая на своего ученика, мирно посапывающего в соседнем кресле.

Некоторое время спустя Ки Ронг пошевелился, видимо пытаясь сменить позу и, неожиданно для себя проснулся. Оглядевшись сонными глазами вокруг себя, уже было собрался закрыть их вновь, как заметил сидящего на соседнем кресле улыбающегося учителя, смотрящего на него. Встрепенувшись, он принял более приличную позу и уже дернулся подскочить, что бы оказать уважение присутствующему, как учитель произнес:

— По моему, тебе стоит отдохнуть.

— Простите Вей лаоши, кажется я слегка придремал.

— Ничего страшного, но я имел ввиду другое. Судя по твоему состоянию, ты перетренировался. Видимо те нагрузки, которые ты принял на себя в Школе Дракона, слишком велики для твоего организма. Поэтому я считаю, что стоит какое то время отдохнуть от этого. Нет, продолжать занятия конечно нужно, но отдыхать и рассчитывать свои силы тоже. Поэтому, я думаю, тебе не помешает небольшая прогулка.

— О чем вы, Вей лаоши?

— Думаю, тебе все же следует навестить поместье Юй Ю.

— Но как же быть со Школой?

— Не беспокойся, я уже все уладил.

Вей Фа Ченг, протянул ученику письмо принесенное секретарем.

— Я думаю ты извинишь меня, за то, что я сделал это не посоветовавшись с тобой. Но с другой стороны, забота о твоем здоровье, помимо твоих знаний, так же входит в мои обязанности, как твоего учителя.

— Что вы Вей лаоши, я очень благодарен вам за это.

— Тогда не будем терять времени. Собирайся и не забудь посетить школу, что бы получить комплекс упражнений для поддержки формы. Думаю там, ты найдешь время и место, для его выполнения.

— Да, учитель, благодарю вас.

Ки Ронг поднялся и пошел в дом, думая о ближайшем путешествии. Вей Фа Ченг, с улыбкой смотрел в след своему лучшему ученику.

Несмотря на несколько непривычное написание букв, странность некоторых слов и выражений, текст был вполне доступен для понимания. Его можно было отнести скорее к древне-древнеимперскому. Во всяком случае, брат Григориус подумал именно об этом. Когда то в молодости, постигая азы магии, пришлось древнеимперский язык. Хотя и без особого усердия, а порой получая розги за нерадивость, но выучить все же пришлось, зато теперь, текст давался без особого напряжения. Хотя и от древнеимперского он несколько отличался.

Это был дневник мага. В основном он описывал в нем обычные повседневные дела, которые были совершенно не интересны Григориусу. Пробежав глазами несколько листов, он уже собирался отложить книгу в сторону, но задумавшись на секунду, решил просмотреть последние записи. Открыв книгу в начале последней записи, он прочел:

«Мне осталось немного. Совсем немного, и я покину этот мир. Когда-то многолюдный, прекрасный Дварфингонд, погрузится во тьму. Иногда я выхожу на его прямые улицы, стою возле его каналов, любуясь бликами солнца, отражающегося от водной глади, и вспоминаю. У меня перед глазами проходят его жители, слышен детский смех. Увы, все это в прошлом и уже никогда не вернется. Все это я прекрасно понимаю. Не могу понять лишь одного. Почему? Хотя…, может быть это я настолько стар, что не вижу очевидного? Не знаю. Но все равно не понимаю, как можно сменить родину, ради каких-то призрачных надежд. Но более всего меня угнетает то, что дварфы потеряли себя. Глупцы! Они не понимают, что невозможно противопоставить ремеслу, лишь одну магию! Ничего не берется ниоткуда, что бы получить «что-то», это «что-то» необходимо сделать! Они же решили, что смогут обойтись лишь магией, напрочь забыв ремесла. Итог?! Он закономерен. Этот мир потерял дварфов, они растворились среди людей и забыли о своих корнях, как и начисто забыли о своих умениях. Уже никто и никогда не сможет повторить эти прекрасные и прочные изделия, которые всегда ценились на вес золота, хотя стоили на вес камня под ногами.

А кто я? Я последний дварф этого мира. Хранитель его традиций и умений. С моей смертью забудется все то чем когда-то был знаменит мой народ.

Здесь, в моем дневнике, собраны все имеющиеся у моего народа знания и умения. Все-таки, где-то в глубине души я надеюсь, что наступит тот час, когда один из представителей моего ушедшего в никуда народа вернется на свою родину и прочтя эти строки, захочет восстановить былую славу и возродить свой народ. И пусть этот дневник а так же многочисленные запасы необходимых материалов, продовольствия и одежды, собранные мною и помещенные в хранилища, станут ему подспорьем в его великом начинании.

Неважно сколько времени пройдет после моей кончины. Пока жив источник, все собранное мной будет сохранено в первозданном виде, сохранив присущие ему свойства и качества. Я верю, что, когда то наступит тот день, и ты придешь. Помни, потомок — все здесь собрано именно для тебя. Возроди свой народ и твое имя запомнится в веках».

Григориус оторвался от чтения и на несколько секунд задумался:

«Уж не знаю, как там с восстановлением производства, но если я смогу найти эти запасы, это здорово поможет мне в дальнейшем пути. И потом, ведь я всегда смогу вернуться назад. И кто же сможет тогда помешать забрать отсюда все самое ценное? Так, что я нисколько не обижу себя если отложу все это на неопределенное время. Сейчас же основная задача выбраться. А дальше уже будет видно как поступать. Так и решим».

Григориус вновь открыл книгу, но покосившись на сидящего в кресле мертвеца, решил, что стоит найти более удобное место, без неприятного соседа. И потому захлопнув дневник, вложил его подмышку и оглянувшись подошел к лестнице ведущей на четвертый этаж башни.

— … Не хочу, что бы ты подумала обо мне плохое, но ты не представляешь себе, как это тяжело. Причем за все время, что я занимаюсь там, мне так и не довелось взять в руки клинок.

— Почему же? — Крис удивленно взглянула на Кирона.

— Я так думаю, что вы занимаетесь бегом, поднятием тяжестей, чем-то подобным еще, так? — Произнес старый маг.

— Именно. И я даже не могу сказать, когда перейдем именно к изучению приемов боя.

— Зря ты торопишься. Если судить по названию школы, то там должны преподавать классные специалисты. А я не думаю, что кто-то, не имеющий отношения к основной школе, мог бы решиться использовать ее название. Это был бы очень опрометчивый поступок.

— Может быть, я что-то не понимаю, но почему? — произнесла девушка.

— Понимаешь Крис, «Школа Дракона», слишком хорошо известна в мире. Вернее не так. Она являлась до сегодняшнего дня закрытой школой, очень тщательно сберегающей свои секреты. И вместе с тем, она по качеству своих выпускников, уверенно занимает первое место. Просто так, «с улицы» попасть туда было невозможно, ни за какие деньги. Организаторы этого заведения сами выбирали себе учеников, невзирая на их происхождение. Поэтому меня очень удивило то, что вы, Кирон занимаетесь там. И еще больше то, что ее филиал был открыт в Ляншане, нашей столице. Видимо, что-то произошло, что наставники школы решились на такое.

С другой стороны, считай, что тебе очень повезло, попасть именно туда. В свое время, я тоже очень хотел этого, но увы, со мной даже не стали разговаривать, только взглянули и тут же захлопнули калитку перед моим носом.

— Не знаю. Может тому виной нападение, которое было на меня. Хотя я очень сомневаюсь, что это так. С другой стороны, кроме меня там сейчас занимаются еще около тридцати человек, хотя и по более упрощенной схеме. Но и в моем варианте, тоже около десятка учеников. Что интересно, вначале нас было всего трое, но после появилось еще несколько, причем судя по их одежде, они относятся, отнюдь не к богатому слою общества.

— Именно это я и говорил. «Школа Дракона» всегда сама решала, кого стоит обучать.

— Тут еще один момент. Дело в том, что во время нападения, именно основатели этой школы и оказались на дороге. То есть именно они и приняли участие в моей защите. Причем после этого уехали, можно сказать, даже не попрощавшись. Как бы мимоходом, остановились, помогли и поехали своей дорогой. Меня это очень смущает.

— В этом, как раз и нет ничего странного. Видишь ли Ки Ронг, воины дракона руководствуются в свой жизни определенными правилами. Фактически вся их жизнь состоит из этих правил и обязанностей. Так вот одно из них звучит примерно так: «Верность, справедливость и мужество — три природные добродетели дракона». То есть если воин видит несправедливость, он обязан ее восстановить, ничего не требуя взамен.

Ну да ладно, пойду, не буду вам мешать. Надеюсь, Крис ты найдешь, чем занять нашего гостя.

— Да, отец. И ты вовсе не мешаешь нам.

8

— Проклятый бы побрал этих двархов! Это же надо, так запутать карту, неужели так сложно правильно нарисовать путь? Нет, нужно обязательно рассказать притчу, да еще вспомнить, кто здесь прошел первым, и при этом упомянуть всю его родословную до первого дварха, и рассказать о цвете его портянок. Одуреть! И он еще жалеет о том, что двархи покинули подземелья, немудрено, при таких чудовищных словоблудиях. Хорошо хоть продукты удалось отыскать, и то почти полдня на это убил. Хотя надо отдать должное, продукты, да и одежда сохранились как новенькие, будто вчера закладывались. Ну да ничего, вот выберусь отсюда…, — Григориус замолчал, оглядываясь по сторонам. Выйдя из одного из тоннелей, он попал в круглый зал, из которого брали начало еще четыре прохода. Выругавшись с досады, Григориус устроился возле стены и развернув дневник на заложенной странице, вновь принялся за чтение.

Дело в том, что карты подземелий, как таковой не было. Весь путь был описан в дневнике умершего мага. Причем описан с такими, порой ненужными подробностями, что приходилось буквально продираться сквозь записи, что бы уловить смысл написанного. К примеру, что бы понять, куда следует направиться сейчас, Григориус должен был прочесть не менее тридцати страниц, в которых рассказывался путь по каждому из открывшихся его взору тоннелей. И хорошо если правильный путь окажется в числе первых записей. Увы, чаще всего, правильным оказывалось одно из последующих описанных направлений. А если учесть, что все это приходилось читать в полумраке, довольствуясь лишь светом флуоресцирующегося мха и с трудом разбирая каракули древнего языка, согласитесь, пытка была изощренной.

Григориус, уже скинул заплечный мешок, готовясь к долгой остановке и, расстелил одеяло, взятое им на одном из найденных складов.

Благодаря запасливости умершего дварфа, бродяга был экипирован, чуть ли не лучше, чем вначале своего путешествия. На складах он нашел прочный дорожный костюм серого цвета, мягкие кожаные сапоги, на толстой подошве, как раз предназначенные для ходьбы по горам. Широкий пояс с навесными кармашками для всякой необходимой в путешествии мелочи. Вместительный вещмешок с широкими лямками. Имелся даже выбор оружия. Причем выбирая его, Григориус завис на складе чуть ли не на весь день. Дело в том, что любой клинок, находящийся здесь, на поверхности оценивался в целое состояние. А выбор был столь велик, что только на продаже оружия можно было заработать столько, чтобы не знать нужды не только для себя, но и для далеких потомков. В конце концов он все таки определился с выбором взяв один клинок и пару кинжалов. Но и уходя со склада, еще долго оглядывался прикидывая, а не взять ли еще. Все это он нашел в течении одного дня. Причем, что бы разыскать все это, совсем не нужно было перерывать склады. Все было рассортировано и снабжено надписями. Оставалось только дойти до нужного места и примерить комплект. В отличие от дневника, в котором был описан путь на поверхность, здесь не требовалось продираться сквозь записи. Все было коротко и ясно.

С другой стороны, никто и не обещал, что будет легко. Ведь даже путь который он прокладывал сейчас на поверхность в дневнике назывался как: «Территория дварфов. Тоннели, залы, ручьи, выработки. Пути купцов и разведчиков. История и легенды». Именно на это он и повелся, прекратив поиски карты и не обратив внимания на последние слова заголовка. О чем и ругал себя все последнее время.

Тем не менее, несмотря на все трудности Григориус уверенно двигался вперед не теряя надежды.

Покинув гостя, Алекс Керн, прошел в свой кабинет и расположившись в удобном кресле задумался. Что-то беспокоило его в последнее время. Особенно это чувствовалось после приезда Кирона. Но, что это, он так и не смог определиться. Вот и сейчас, переговорив с гостем, он размышлял именно об этом.

— Может это как то связано с нашим гостем, — размышлял он, — что в нем не так? Или может это моя ревность, к недавно обретенной дочери? Нет тут, что-то другое. Нужно вспомнить. Что-то я все-таки заметил неправильное и это касается именно его. Что же это?

Старый маг сосредоточился, пытаясь вспомнить все малейшие детали общения с юношей. Интонации, движения, жесты.

— Вот! Здесь! Что же здесь неправильного?

Алекс Керн, поднялся и подошел к своему столу. Достав из небольшого шкафчика возле него, запотевшую от холода бутылку, налил немного в небольшой бокал и, секунду подумав, опрокинул в себя, не ощутив никакого вкуса. Убрав все обратно, вновь вернулся на старое место и усевшись вновь сосредоточился.

Что-то слишком мимолетное в жесте юноши, казалось вот-вот, обретет яркий смысл. Но что же? Он раз за разом прокручивал кадры этого жеста, пытаясь понять или вспомнить, что-то ускользающее от его внимания. Вновь поднявшись, он некоторое время ходил по комнате, потом подошел к окну и уперевшись лбом в стекло всмотрелся в пейзаж.

Полдень. Яркое, почти белое солнце достигло своей наивысшей точки, неся ослепительную яркость своих обжигающих лучей. Теряясь вдали среди деревьев, от дома бежала извиваясь неширокая дорожка, выложенная камнем. Неприхотливо разбросанные цветники, создавали неповторимый уют и почти сказочный пейзаж, которым можно было любоваться часами. Чуть дальше, невидимый отсюда, протекал неширокий ручей, извиваясь среди крупных разноцветных камней. Сейчас от него, благодаря ярким, жарким лучам солнца поднималось едва заметное, чуть дрожащее марево испарений.

— Вот! Вот оно! — чуть ли не вскричал старый маг. — Марево! Именно это!

Отойдя от окна, он вновь уселся в кресло.

— Да, именно это и показалось мне странным, — произнес он, — Чуть дрожащая аура при движении рукой, напоминающая марево. Будто аура не успевает за телом, чуть отставая от него. Это почти незаметно, но все же. И это происходит лишь в одном случае! Если носитель, по каким-то причинам скрывает свою настоящую ауру. Но заметить это почти невозможно. Нужно точно знать, что ты ищешь и еще несколько факторов. Как, например яркое солнце. Точно. Именно так! И тут же возникает другой вопрос. Почему?! Зачем нужно прятать свою ауру, если ты выставил на всеобщее обозрение свой двенадцатый уровень?! Нет, я бы конечно понял, если бы был выставлен уровень, хотя бы вполовину ниже. Но объявлять всем полную силу и прятать при этом что то еще? Что же?

С довольным видом, разрешив трудную задачу, Алекс поднялся и вышел из кабинета. Узнав у ближайшего слуги, где сейчас находятся молодые люди, он кивнул и направился в противоположную сторону, решив не мешать им.

— Так что же все-таки прячет этот странный юноша? — размышлял маг, прогуливаясь среди кипарисов. — И ведь не спросишь. Мало того, что этим можно оскорбить гостя, но ведь и ответ при его силе может последовать совсем неадекватный. Но было бы очень интересно разгадать эту загадку. А если?!

Маг вдруг резко остановился и о чем-то задумался.

— Где-то оно у меня было. Нужно поискать в библиотеке. Вот только где? — он на мгновение замер. — Да скорее всего именно там.

Резко развернувшись, старый маг быстрым шагом направился к дому.

Кабинет великого инквизитора, выглядел несколько мрачновато. Каменный пол, выложенный темным гранитом, отделанные мореным дубом стены, тяжелые, краповые шторы, закрывающие узкие, похожие на бойницы, готические окна. Высокие сводчатые потолки с закопченными деревянными балками. Тяжелая громоздкая мебель, все это вызывало скорее какое-то опасение, чем уют. Хотя если исходить из должности хозяина кабинета, то скорее всего этого и старались добиться, создавая такую обстановку.

Брат Беранис, Глава Инквизиции Элийской Империи, стоял возле одного из окон, со слегка раздвинутыми портьерами, глядя на ночные улицы острова и настукивая пальцами по подоконнику, какой-то марш. Судя по его лицу, он был чем-то очень раздражен, если не сказать более. Временами его лицо морщилось от отвращения или от презрения и, в этот момент пальцы отстукивающие дробь, начинали бить с еще большей силой. С улицы, заполненной народом, раздавался шум и смех. Время от времени, в небо взлетали петарды, рисуя на темном небе фантастические узоры. В этот момент лицо главного инквизитора озарялась светом, создавая своими бликами страшную, оскаленную маску.

— Ничего, гуляйте, пока я вам это дозволяю. Недолго вам осталось. Мрази! — шептал он, чуть слышно, — одни праздники на уме, а как до дела доходить все друг на друга валят.

Брат Беранис отодвинулся от окна и задернул тяжелые шторы, разом отсекая от кабинета шум и блики света. Подойдя к своему массивному столу, нажал кнопку звонка и сев в кресло, пододвинул к себе одну из папок лежащих на столе. Дверь бесшумно открылась и в кабинете оказался, его бессменный секретарь, молча ожидая указаний.

— Принесите кафы и булочек, брат Ансельм. Да, и посмотрите, нет ли, чего ни будь интересного в последней почте.

— Да, ваша святость. Прибыла почта из Поднебесной Империи.

— Прекрасно несите.

Секретарь, тихо удалился, что бы через минуту появиться вновь. Поставив на стол заказанный напиток и сдобу, он отошел на несколько шагов от стола и почтительно замолчал, держа в руках небольшую папку.

Великий инквизитор сделал глоток кафы и произнес, поудобнее устраиваясь в кресле:

— Прочтите, что там у вас, брат Ансельм.

— Сведения из Поднебесной империи, касающиеся последних событий. — на мгновение замолчав, и не услышав никаких указаний он продолжил, — Адепт Поднебесной Академии в Ляншане. Ки Ронг. Четвертый курс. Ярко выраженный адепт огня двенадцатого уровня и разума не ниже шестого уровня. Личный ученик Ректора академии. Появился в Ляншане в конце лета и тут же был принял в Академию, уже являясь личным учеником. По некоторым оговоркам, откуда-то с запада Элии. Точное место неизвестно. В данный момент находится на одном из островов подветренного архипелага. По некоторым сведениям был приглашен в качестве гостя к своей сокурснице, Крис Керн.

— Что?! Что, вы сказали?! Повторите! — вскричал глава инквизиции, чуть не подавившись напитком, вскакивая из-за стола.

Брат Ансельм, несколько оторопев, чуть дрожащим голосом повторил.

— Крис Керн — Адепт академии магии. Третий курс. Школа разума уровень третий. Много раз была замечена в компании с Ки Ронгом. Дочь Александра Керна, мага-конструктора. Поместье которого…

— Хватит. Дайте мне донесение, — брат Беранис протянул руку. — Пока свободны.

Дождавшись, когда секретарь покинет кабинет, его хозяин открыл папку и еще раз пробежал глазами текст.

— Интересно…, это у меня сестренка появилась, — уголки его губ чуть приподнялись, изображая легкую улыбку, — Ну-ну. Так, так, так. Похоже, все участники собираются вместе. Интересно, а знает ли он, кто есть кто? Ну про девчонку, у меня сомнений нет, тут понятно. А вот Ки Ронг? Хотя это пока и для меня темная лошадка, но…, весьма подозрительная, темная лошадка.

Его рука, вновь протянулась к звонку. Вошел секретарь.

— Пишите. — Он на мгновение замолчал. — Взять под плотное наблюдение. Всех троих. Мага, девчонку и этого адепта. Отслеживать все перемещения, по возможности разговоры. Пока только отслеживать. Никаких действий не предпринимать. Докладывать еженедельно. Все. Свободны. Да, и принесите мне еще кафы.

9

Алекс Керн, что-то искал в своей, далеко не маленькой библиотеке. Вот уже на столе, стоящем в комнате, собралась довольно внушительная стопка книг, однако поиски пока не увенчались успехом.

— Ну, где же она! — бормотал старый маг, перебирая книги и откладывая просмотренные на стол. Очередной том, плюхнувшись на завал, съехал с него и с громким стуком, упал на пол. Маг вздрогнул. Обернувшись назад и увидев кучу книг, он пришел в себя и, пробормотав:

— Да уж, что-то я совсем… — и улыбнувшись, начал собирать их аккуратно расставляя на полках. Закончив наводить порядок, налил себе бокал вина и уселся в кресло. Окинув взглядом библиотеку, о чем-то на миг задумался, потом осторожно поставив бокал на стол, открыл выдвижной ящик.

— Точно, я же, совсем недавно ее смотрел, вот же она. — и уже собрался было открыть ее, но передумал. Спокойно допив вино, он отставил пустой бокал в сторону, и только после этого вновь потянулся к книге.

Спустя несколько минут он нашел нужную формулу, и уже собрался ее активировать, но задумавшись, решительно отложил книгу и поднявшись из-за стола, подошел к одному из шкафов. Открыв дверцу, достал оттуда небольшой гладко отполированный хрустальный шар закрепленный на серебристой подставке, украшенной изображениями драконов. Поставив его на стол, вновь занял свое место в кресле и положив руки на шар сосредоточился.

Вей Фа Ченг, наслаждался вечерним отдыхом, в любимой беседке возле пруда, когда, появившийся секретарь, принес ему шар магической связи. Поблагодарив его, ректор установил шар на стол и прочтя знакомую формулу, принял вызов. Появилось изображение Александра Керна, или Юй Ю, как его называли здесь на местный манер.

— Здравствуй, друг, что-то ты совсем стал меня забывать, — произнес Вей Фа Ченг, — видимо таишь какую-то обиду на древнего старца?

— Кто бы говорил. У самого, небось, шар пылью зарос, потому и не отвечал так долго.

— Все, дела, дела. Отдохнуть некогда.

— А кто тебя заставляет? Бросай, и живи в свое удовольствие.

— Да скучно. Сам знаешь.

— Да уж знаю. Я вот, посоветоваться с тобой хотел. Это касается твоего ученика.

— Слушаю тебя друг.

— Скорее, я хочу услышать тебя. Сам понимаешь, человек живет в моем доме. Сильный маг, хотя и ученик, и что-то скрывает. Думаю, ты в курсе, что именно. А то, как-то неудобно получается. Я вначале хотел сам проверить, ты знаешь, что у меня есть такая возможность, но после решил вначале, твое мнение услышать. Я не хочу лезть в чужие тайны, но согласись, здесь дело касается моей дочери, да и меня тоже.

Вей Фа Ченг, на мгновенье задумался.

— Ты прав друг. Я знаю его тайну и, благодарю тебя за то, что ты сказал мне об этом. Но это не только моя тайна, поэтому, думаю будет лучше, если Ки Ронг сам решит, открывать тебе ее или нет. Дай ему возможность поговорить со мной. Не думаю, что его тайна чем-то грозит тебе, Скорее это касается его собственной безопасности, но согласен в том, что тебе тоже было бы полезно ее знать. Поэтому разреши ему воспользоваться твоим шаром, а дальше он уже сам решит, как ему поступить.

— Хорошо. Я сейчас позову его.

— Буду ждать.

Очередной переход, привел брата Григориуса в большую круглую пещеру. Сделав всего пару шагов, он вдруг зажмурился от яркого света, внезапно возникшего, казалось бы ниоткуда. Тут же за спиной, послышался грохот падающих камней, заставив его вздрогнуть и отшатнуться.

Привыкнув к яркому свету, он огляделся. Пещера была настолько красива, что он на время забыл и о тяжелой долгой дороге и о грохоте камней за спиной, наверняка заваливший проход, по которому он только что попал в пещеру.

Вырубленный в скале идеально ровный круг, около сорока метров в диаметре, был окаймлен высокими стенами, украшенными фресками. На них были изображены сценки из жизни подземного народа. Выше стены плавно переходили в высокий сводчатый потолок. Из нескольких точек, на высоте двух-трех десятков метров от пола, к центру, от стен, тянулись тонкие серебристые цепи, поддерживающие круглую чашу, дающую свет. Чуть выше ее, прямо в воздухе парил диск, сделанный из темного камня, который чуть заметно, вращаясь вокруг собственной оси, проецировал на сводчатый, затененный им потолок точки света, напоминающие созвездия земного неба. Он же служил, как бы отражателем, распределяя идущий от чаши свет вниз.

В центре зала, на небольшом постаменте выступающим над поверхностью полы, находилась групповая композиция, изображающая невысокий резной стол и сидящих за ним двух дварфов, занимающихся своим ремеслом. Один из них вырезал из красного, почти прозрачного камня статуэтку идущего человека, с посохом в руках и мешком за плечами, второй наносил грани, на огромный драгоценный камень, сияющий в лучах света, льющегося с потолка. Возле них, на столе, лежали всяческие инструменты, как искусно вырезанные из камня, так и металлические. В центре стола, стояла странного вида чаша, на тонкой прозрачной ножке. Она была сделана из чуть зеленоватого металла и, внутри ее было углубление, по форме напоминающее ладонь взрослого человека. Некоторое время Григориус, разглядывал композицию, затем решив, что камень лежащий в руках статуи, пригодится ему больше, чем давно ушедшему народу, дотронулся до него.

В этот момент, свет в зале немного притух и откуда-то сзади раздался голос:

— Остановись! — Григориус от неожиданности отдернул руку и схватившись за меч, висящий на поясе, оглянулся.

Соткавшись из дымки и лучей света, позади него стояла вполне материальная фигура умершего мага, найденная им в городе. Не на шутку испугавшись, брат Григориус, тем не менее, сделал выпад клинком. Он прошел сквозь нее, не почувствовав никакого сопротивления. Поняв, что перед ним всего лишь фантом, он сплюнул и вновь повернулся к статуям. Не успев начать движения рукой, он вновь услышал голос, исходящий от погибшего мага.

— Стой! Если ты считаешь, раз меч проходит меня насквозь, то я не смогу тебе ничем навредить, но ты жестоко ошибаешься. — Григориус стоял спиной и потому не увидел того, что сделал маг, но его вдруг отнесло от композиции в сторону, так что он едва удержался на ногах. Вновь обернувшись, он уставился на мага.

— Что ты хочешь от меня? — произнес он.

— Прежде всего хочу, что бы ты меня выслушал.

— Что нового, я могу у тебя услышать?

— Прежде всего, оглянись вокруг. Ты видишь хоть один выход из этого зала? А теперь подумай, хочешь ли ты меня слушать?

Григориус в некотором замешательстве огляделся. Со всех сторон, его окружали совершенно одинаковые стены, разве что рисунки на них были разными. Обойдя зал вдоль стены и простукивая все подозрительные места, рукояткой кинжала, он не обнаружил никакой разницы. От понимания ловушки, в которую он попал, его прошиб холодный пот. Выхода отсюда не было. Оставалось только одно, выслушать и принять условия призрака, какими бы они не были. В противном случае, его ожидала мучительная смерть от голода и жажды. Осознав все это, он повернулся к фантому и угрюмо произнес:

— Этот раунд за тобой. Я готов слушать тебя.

— Рад, что ты понимаешь это. Во-первых, положи на стол, тот дневник, который ты взял в моем доме. Он тебе больше не понадобится.

Достав его из вещмешка, Григориус положил его на стол.

— Я почти разочаровался в тебе, — продолжил маг. — Я дал тебе все. Оружие, пищу, одежду. А в итоге ты меня просто захотел ограбить. Скажи, неужели дварфы так изменились, что у них не осталось ничего ценного?

— Я не дварф.

— Ты ошибаешься. И я могу доказать это. Более того, если ты положишь левую ладонь на Чашу Познания, стоящую в центре стола, я смогу назвать тебе твое истинное имя и имя твоего рода.

— Не нужно.

— Что ж, я ожидал именно такой ответ. Но тебе придется это сделать, потому, что я так хочу. Не бойся, это не причинит тебе вреда.

— К чему эта пустая болтовня? Если ты хочешь моей смерти, так убей меня. А рассказывать сказки я и сам умею не хуже тебя. Что изменится от того, что ты узнаешь имя моего рода, или докажешь мне мое происхождение. Мне от того легче не станет. К чему ты тянешь время?

— Не нужно торопиться, юноша. В любом случае, рано или поздно ты сделаешь то, о чем я тебя прошу. А в конце нашего разговора, я даже отпущу тебя на свободу. Все будет зависеть только от тебя. И не торопись, наша беседа не займет много времени. А пока сделай то, о чем я тебя попросил.

Брат Григориус минуту стоял размышляя, а после нахмурившись, подошел к столу и опустил в чашу левую ладонь.

Спустя несколько мгновений, чаша чуть потеплела и изменила свой цвет на бедно розовый. Тут же раздался голос, идущий казалось откуда-то сверху: «Место Выбора, приветствует юного Ирада из клана Повелителей Камня. Сделай свой выбор». Григориус отнял руку и изумленно оглянулся назад.

— Да, Это Место Выбора. Зал, где юные дварфы, определялись со своей будущей профессией. Именно отсюда вышли великие мастера нашего народа. И именно отсюда были изгнаны те, кто не принял наших законов и оказался изгоем нашего народа.

Сейчас у тебя Ирад, есть два пути. Или получить знания и возродить наше величие, или забыть все, что ты здесь увидал и стать изгоем, имя которого будет навеки забыто и стерто из памяти дварфов.

— Мне бы выбраться отсюда. А как там меня называют, и кто там обо мне вспомнит, меня меньше всего волнует.

— Ну что ж, ты сделал свой выбор. Иди. — Маг взмахнул рукой и часть стены, вдруг исчезла, открыв проход.

Подхватив свой мешок, брат Григориус оглянулся назад. Мага уже не было. Тогда он скорым шагом бросился в открытый проем, ведущий из пещеры. Пробежав мимо стола, быстрым движением руки выхватил ограненный камень, находившийся в руках у статуи, и нырнул в проем.

Брат Григориус, осознал себя на небольшой идеально ровной площадке. Одной из своих сторон, она упиралась в отвесную скалу, а с другой падала в пропасть. Где то далеко внизу виднелась извилистая лента дороги. Не считая набедренной повязки, брат Григориус, был абсолютно гол. Не одежды, не вещмешка, не оружия не было. Куда все это исчезло и, было ли вообще? Память отказывалась отвечать на этот вопрос. Лишь старая, избитая кирка, с которой он не расставался в последнее время, лежала рядом, будя не радостные воспоминания. Последним из которых было то, как он прорубив нору в скале ужом проскальзывает под нависающий камень и попав в темноту, теряет сознание. Вот только откуда, на ладони появился ожог, формой напоминающий крупный ограненный, алмаз? Как не пытался, он так и не смог вспомнить этого момента.

Но, несмотря на все это, бродяга еще не потерял надежды, надеясь выбраться отсюда.

10

С задумчивым и несколько угрюмым видом, Кирон вышел из кабинета Александра Керна и, не замечая никого, пройдя через дворовые постройки, направился в сторону беседки. Крис, рванувшаяся было вслед за ним, была с трудом удержана своим приемным отцом.

— Не нужно, Крис, — произнес старый маг, — У мальчика был тяжелый разговор. Пусть он придет в себя.

Пройдя в беседку, Кирон сел в одно из кресел и задумался, рассуждая сам с собою.

— В принципе, это не такая уж и большая тайна, и рано или поздно. Мне все равно пришлось бы открыть ее. Для чего была вообще сделана эта маскировка? Во первых, что бы скрыться от нежелательного внимания, так как в то время, я еще не восстановил свою память и с защитой у меня были большие проблемы. Сейчас они тоже есть, но с другой стороны, если не подпускать врага слишком близко, я вполне смогу постоять за себя. И потом, ведь никто не требует от меня, открыть свою ауру на совсем. Достаточно будет показать ее, а после, вновь одеть маскировку. Я думаю, что маг согласится со мною в ее необходимости, зачем привлекать к себе, и не только, лишнее внимание. Ведь от меня требуется только это. И я вполне понимаю Керна в том, что он опасается за свою дочь. К тому же Крис первая, кому бы я доверился без оглядки. Думаю, что так и нужно поступить, тем более, что Вей лаоши уверен в том, что ее отец, сохранит мою тайну.

Кирон решительно поднялся и пошел в дом: «В крайнем случае, если, что-то пойдет не так, я всегда смогу уйти порталом. Ну, или попытаться это сделать» — вдруг вспомнив нападение, подумал он.

Перевязав набедренную повязку так, что бы в нее можно было вложить и легко достать кирку, и дождавшись, кода солнечный диск пересечет хребет, Григориус приготовился к тяжелому подъему на скалу. Это был единственный возможный путь с площадки, на которой он оказался. Спускаться по отвесной скале, без какого-либо снаряжения, было самоубийством. Здесь же был крохотный шанс, что все получится. В самом худшем случае, ему нужно было подняться на тридцать — сорок метров, там была достаточно широкая расщелина, в которой он мог бы отдохнуть. К тому же это был единственный путь и, альтернативой этому была долгая мучительная смерть от голода и жажды.

Осознавая все это, Григориус отошел от скалы и еще раз мысленно преодолел подъем, стараясь зафиксировать в памяти все видимые на скале трещины. Вновь подойдя к скале он достал кирку и на максимальной высоте, куда смог дотянуться, продолбил небольшую выемку, сделав себе опору. Благо гора состояла из достаточно мягких пород камня. Закрепив орудие труда на повязке, он подпрыгнул, и ему далось зацепиться в только что прорубленной выемке. Нащупав ногой опору, подтянулся и пошарив по скале, левой рукой нашел трещину, зацепившись за нее пальцами.

Самым тяжелым было то, что на левой ноге отсутствовала ступня. Поэтому путь приходилось выбирать так, что бы под нее, для опоры выпадали, наиболее широкие трещины, в которых могла зацепиться мозоль набитая на культе. Это было больно. Через несколько пройденных метров мозоль начала кровить, но выхода не было. Превозмогая боль, Григориус поднимался все выше и выше. Срываясь, чудом удерживаясь на плоской скале, раздирая в кровь пальцы и тяжело дыша, бродяга словно муравей, полз вверх. Уже сейчас, пройдя всего с десяток метров, он прекрасно понимал, что пути назад уже нет. Сорвись он со скалы и уже ничто не поможет ему. В лучшем случае, ему хватит сил только добраться до края пропасти и броситься вниз, что бы прекратить мучения. В худшем он останется умирать на площадке, которую только что покинул.

С каждым шагом двигаться становилось все труднее и труднее. Хотя и чувствовал себя Григориус сейчас неплохо, но не помня о проведенных днях в подземелье, подсознательно ощущал себя несколько не в форме. Хотя и удивлялся наличию сил. Вновь отбросив мысли лезущие в голову, он продолжил восхождение.

Находясь на грани срыва, замер и спустя мгновенье сделал рывок, забрасывая свое тело в

неширокую расселину на скале. Заклинив кирку поперек неё, и уперевшись спиной о камень, наконец-то позволил себе расслабиться.

Подъем, дался очень тяжело. Болело все. Начиная от кончиков пальцев и заканчивая израненной ступней.

Чуть отдохнув он, оперевшись на кирку взглянул вниз. Оглядев пройденный им путь, он ужаснулся. От этого сразу же закружилась голова. Вновь откинувшись к скале некоторое время сидел с закрытыми глазами пытаясь прийти в себя.

…— Вот в общем то и все. Думаю, что вы понимаете причину сокрытия моей ауры. — произнес Кирон закончив рассказ.

— Честно говоря, я думал все, что угодно. Но никак не ожидал встретить в моем доме истинного мага. Теперь мне понятны слова Крис, когда она рассказывала о том, что некоторые заклинания ты делаешь чуть по другому и гораздо быстрее чем она. — маг на минуту задумался. — А ты знаешь, как Крис попала ко мне?

— Да, она рассказывала, что сбежала из обители инквизиции.

— Но ты наверняка не знаешь, почему она это сделала.

— Я не расспрашивал ее. У каждого из нас есть свои секреты. Если она захочет, то расскажет их сама.

— Я открою тебе ее тайну. Хотя бы потому, что она касается в первую очередь тебя. Приготовься. Рассказ будет довольно большим. Хотя… пожалуй нам стоит перейти в беседку в саду. Там, во всяком случае, будет больше уверенности, что его не услышит никто посторонний. Хотя я и вполне доверяю слугам, но все же.

Перейдя в беседку и дождавшись пока принесший чай слуга, удалится на достаточное расстояние, старый маг начал свой рассказ.

— Когда то, думаю ты знаешь об этом, Крис служила в Южной обители, по приговору инквизиции. Ее служба в основном заключалась в том, что бы помогать живущей там пророчице Агне. Это была старая женщина, ее даром было предсказывать появление волны тварей, обитающих в запретных землях. Если не считать ограниченной свободы, служба была не особенно обременительной. Тем более, что там никто и никогда не тыкал в нее пальцем, называя ведьмой или чем то подобным. Инквизиция всегда широко использовала магов, невзирая на их дар. И если в центре Элии они считались изгоями, то в приграничье они были почти равны с адептами официальных школ. Это касалось всех. Кстати если кто-то нарушал данное правило, его жестоко наказывали, несмотря ни на что.

Извини, немного отвлекся. В общем в один из дней Агна произнесла очередное пророчество. Оно звучало так: «Идет, катится волна, смывающая все на своем пути. Крепости, судьбы, надежды и веру. Что казалось незыблемым, рушится. То во что не верили, чего боялись, крепнет. И будет боль и будет смерть, и некому будет оплакивать своих сыновей. Но он устоит, он вернет былую славу и отринет смерть».

Услышав его и записав, служки бросились готовить крепость к обороне. Ведь судя по тексту пророчества, надвигалась очередная волна тварей. Вот только пророчество оказалось неполным.

Произнеся эти слова, Агна потеряла сознание. А когда спустя несколько минут очнулась, возле нее находилась только Крис. И в этот момент, Агна произнесла: «Он возродился. Я слышу его первые шаги. Дважды рожденный и познавший смерть. Сильный, но не осознающий свою силу. Истинный, но не понимающий этого. Неудачи преследуют его, но лишь ему под силу пройти этот путь. Сможет ли? Кто знает. Но только он сможет возродить первый храм».

Ничего не напоминает?

Кирон на мгновенье задумался.

— В общем нет. А должно?

— Понимаешь, — продолжил старый маг, — Когда то давно Элийской Империей, правили только истинные маги. Это даже было записано в скрижалях империи. Возможно осталось и сейчас, но думаю, что они спрятаны очень глубоко. Так вот. Истинный маг, перед восшествием на престол, входил в первохрам. В котором проводился некий обряд, подтверждая право истинного на трон и помимо этого, давая ему определенную особенность. Нечто вроде умения, присущее только императору. Например последний из императоров, мог излечить любую болезнь лишь взглянув на человека и пожелав это.

Но, увы, сколь бы не был маг силен, рано или поздно его настигает смерть. К сожалению, после смерти последнего власть в стране захватили стихийные маги, объявив себя при этом богами.

— Да, я читал об этом. — Произнес Кирон. — В моем замке была хорошая библиотека.

— Тогда продолжу.

— Когда Крис рассказывала мне об этом пророчестве, активировалось еще одно, более раннее, сделанное около пятисот лет назад. Оно как бы подтвердило истинность последнего. К сожалению полный текст утерян, также как и имя автора, но то что сохранилось, звучит так:

«Когда некованый клинок коснется алтаря,

Слова, что в храме прозвучат, суть сменят бытия.

Луч света, подтвердит слова, коснувшись головы,

Иль примет жертву, если в них найдутся слова лжи.

Изгнанник, вновь вернется в мир, с заката сделав шаг.

Но силу в сердце он найдет, иль обратится в мрак?

И примет ли судьбу пути, или отринет прочь?

С чего начать, куда идти, кто сможет в том помочь?»

— «… С ожесточением в душе, готовый только мстить

Иль с верою в любовь и жизнь, что б правду возродить?

Плетет с улыбкой на устах богиня, полотно.

Как лягут нити судеб знать, не каждому дано».

— Да, я читал это пророчество. — продолжил Кирон. — Но опять же вопрос. Причем здесь я?!

— Не может быть! Окончание этого пророчества давно утеряно. Где ты его нашел?

— В замковой библиотеке. Книга называется… — Кирон на мгновенье задумался. — Впрочем, кажется она у меня с собой. Сейчас посмотрю.

Открыв окно портала, он повернулся и просмотрел находящиеся там книги. После чего выбрав нужную, перенес её к себе.

— Вот она. «Откровения Исиды Элийской» — он открыл книгу. — Кстати, судя по дате написания этой книги, пророчество было произнесено гораздо ранее, озвученной вами даты.

Кирон протянул книгу старому магу. Тот несколько растеряно принял ее и оглядев произнес.

— Не удивительно. Если пророчество принадлежит ей, а судя по твоим словам, так оно и есть, то естественно дата будет изменена. Ведь насколько я помню, она скончалась еще при жизни последнего императора. Но самое интересное вовсе не в этом. — маг заинтересованно взглянул на Кирона.

— В чем же? — удивленно спросила Крис.

— Самое интересное в том, что эта книга была написана в единственном экземпляре. И он, хранился в сокровищнице императора. Более того, доступ к этой книге имел только сам император и его будущий приемник. Вот мне и хочется задать такой вопрос. Как же она попала к тебе, Кирон?

— Я взял ее в библиотеке своего замка, а как она попала туда, увы я не знаю.

— Понимаешь, дело в том, что содержащиеся в этой книге пророчества, имеют такую силу, что знать о них может только император. Более того они считаются безусловными. То есть все они рано или поздно сбываются, несмотря ни на что. — Александр Керн на некоторое время задумался.

— Император и его приемник, в обязательном порядке изучают эту книгу.

— Странно это.

— В чем ты видишь странность?

— Простите, вы сказали, что император и его приемник в обязательном порядке изучают эту книгу. Но ведь она появилась лишь при жизни последнего императора.

— Именно эта, да. Но дело в том, что книга пополняется постоянно новыми записями, то есть это делалось во времена империи. Первая запись сделана очень давно, никто наверное не знает когда. Остальные добавлялись, по мере их появления. А сама книга, меняла название, получая, каждый раз имя последнего пророка, чьё предсказание было туда занесено. Уже сбывшиеся пророчества, удалялись из нее. Некоторые из них получили огласку, благодаря которой я и знаю од этой книге. Все-таки это один из важнейших секретов империи. Вот потому-то мне и интересно, как она попала к тебе.

— Хорошо. Допустим я тот самый истинный маг из вашего пророчества. Ну и что?

— Как что? Это значит, что ты можешь занять Элийский трон и восстановить империю!

— Допустим. А мне это зачем? Власть? А зачем мне эта власть? И потом подумайте сами. Сейчас некогда процветающая империя в упадке. Вернее сказать то, что от нее осталось, даже не в упадке а в полном разорении. Вы не хуже меня знаете, что страна доживает последние дни и держится только за счет жесткого правления круга шести и еще потому, что кроме них она никому не нужна. Все, кто имел хоть какую-то силу, давно откололись, создав карликовые княжества и баронства. Фактически от страны, осталось лишь название. И после этого, вы хотите предложить ее мне? Зачем мне эта головная боль?

И потом, у меня нет ничего. Ни армии, не поддержки. А один, пусть он будет трижды истинным, ничего не добьется. Ко всему прочему, я не считаю империю своей родиной. То есть, за что я должен бороться? У меня есть дело, которое мне нравится, любимая девушка, зачем мне менять все это, на что-то призрачное? Убедите меня, в том что я неправ, и тогда я возможно изменю свое мнение.

— Ну что ж, — задумался маг, — я постараюсь это сделать.

Кода

Немного передохнув и придя в себя, Григориус продолжил восхождение на вершину горы. Пройдя по случайно найденной расщелине, он смог подняться на десяток метров выше. Дальше пришлось вновь подниматься по одной из стен, потому что расщелина стала слишком узкой.

К вечеру, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, он оказался на крохотном карнизе, буквально в двух-трех метрах от вершины горы, на которую он так стремился. Несмотря на явную близость конца пути, бродяга все-таки решил остановиться. Во-первых стало уже совсем темно, а пробираться на ощупь, было бы верхом безрассудства. Во-вторых, тяжелый подъем донельзя вымотал его, забрав последние силы. Изо всех сил загнав в камень свою кирку, он размотал ткань набедренной повязки и как смог, привязался к единственной опоре, надеясь не упасть во сне со скалы. Свернувшись калачиком, что бы хоть чуть-чуть согреться или хотя бы не слишком замерзнуть, он сам не ожидая того, мгновенно уснул.

Ночь вступила в свои права, но Кирон лежа в постели еще долго не мог уснуть, размышляя о сегодняшнем дне. «Странно» — думал он. — «Не успел я вскрыть свою ауру, как меня завалили предложениями. Они конечно не идут вразрез с моими планами, но стоит ли доверять? Думаю, что нет. Во всяком случае сегодня. Нужно хорошенько присмотреться к этому человеку, тем более, что насколько я знаю со слов Крис, он является отцом магистру инквизиции. И чтобы там не было, это не сулит ничего хорошего. Поэтому я правильно сделал, что отказался от его планов. Может быть позднее я и посвящу его во что то, но это будет не сегодня. Пока же нужно наладить связь с адептами Хаоса и Времени. На сегодняшний день они пожалуй единственные, кто как то сохранил свою ненависть. Во всяком случае, думаю, что они если и не будут на моей стороне, то наверняка они против круга шести. А это уже немалый плюс. Вот только, как все это сделать лучше? Ну да ладно, время пока есть».

Полежав еще немного, Кирон уснул.

— Но как, же так? Неужели он не понимает всей важности этого? — Александр Керн мерил шагами свой кабинет. — Он, единственный за последние пятьсот лет истинный маг, не осознает своего предназначения?! Не понимаю. Что же делать? Как убедить его сделать этот шаг? Ведь все пророчества указывают именно на него! Мальчишка!

Подойдя к секретеру, он открыл дверцу и выхватив не глядя стоящую там бутыль, сорвал пробку с нее тут же налил в бокал часть ее содержимого. Поставив бутыль на место, подхватил бокал и одним глотком опустошил его. Спазм, охвативший его горло и желудок, заставил мага закашляться. Немного придя в себя, он вновь достал стоящую там бутыль и с удивлением всмотрелся в нее. Прочтя название того, что он только что выпил, он несколько успокоился, и аккуратно поставил емкость на место, постаравшись задвинуть ее как можно глубже.

— Да уж, — подумал он, — Хорошо хоть кислоты я здесь не держу.

Немного постояв у раскрытого секретера, он вновь достал злополучную емкость и нагнувшись убрал ее на нижнюю полку. Закрыв дверцы шкафчика, подошел к окну и некоторое время стоял, вглядываясь в ночное небо, о чем-то задумавшись. После чего решительно развернувшись прошел в свою комнату. Через некоторое время оттуда донесся храп.

Подумать только ее друг, человек в которого она неожиданно для себя влюбилась, оказался истинным из пророчества. «Невероятно» — думала Крис. С одной стороны это было прекрасно, с другой…. С другой это меняло решительно все. Еще вчера она надеялась, а сейчас с ужасом осознала, что их любви нет продолжения. Рано или поздно пророчество закрутит и отдалит Кирона настолько, что он попросту забудет ее. Где то в глубине души она понимала это и раньше, принимая во внимание разницу сил, но все же тогда надежды было гораздо больше. Сейчас же рухнуло даже то немногое. Хотя… если она сумеет стать незаменимой ему. В чем? Как, где найти то место, в котором есть ее счастье? В чем, она сможет помочь ему?

С этими тревожащими ее мыслями она еще долго не могла уснуть, лишь под утро забывшись в тяжелом беспокойном сне.

Магистр ордена инквизиторов не спал. Положение в стране с каждым днем становилось все хуже. Но не смотря на все его доклады, казалось совсем не заботили Круг. «Подавить! Усмирить! Заставить!» — были единственными указаниями свыше. «Похоже они и вправду возомнили себя богами», — думал он.

Послышался осторожный стук в дверь. После соответствующего разрешения вошел секретарь.

— Донесение из Поднебесной Империи, ваша святость.

— Слушаю вас, брат Ансельм.

— Три часа назад состоялась беседа между Александром Керном, его приемной дочерью и их гостем Ки Ронгом. Беседа происходила за закрытыми дверями и куполом тишины. Однако в ходе беседы были применены заклинания примерно пятого-шестого уровня, в результате которых купол тишины слегка развеялся. После этого удалось услышать обрывки разговора.

В беседе упоминались и цитировались пророчества из книги «Откровения Исиды Илийской». Так же было произнесено имя Агна и несколько раз гостя именовали титулом «Истинный». В конце беседы были услышаны слова: «…я не считаю империю своей родиной. То есть, за что я должен бороться?». Судя по интонациям, гостя несколько раздражал как сам разговор так и предложения, которые поступали ему от хозяина дома. После разговора собеседники разошлись по своим комнатам.

— Понятно. — Магистр на минуту задумался, — Вы пока свободны. Распоряжения те же, что и раньше.

Дождавшись выхода секретаря, магистр дал волю своим чувствам. Хлопнув ладонью по столу, он поднялся и зашагал по комнате вполголоса разговаривая сам с собой: «Зашевелились, значит. Ну, что же, это неплохо. Вот тебе и темная лошадка. Истинный значит. Ну дар, это еще не опыт. Но с другой стороны… да неплохо бы познакомиться с ним поближе. Так сказать воочию. Ну да ладно время пока терпит. Вот тебе и беглый водяной. То-то он скрывался ото всех. Что ж, пусть пока все идет, как идет. Думаю у меня будет еще время».

Некоторое время магистр стоял у окна, вглядываясь в ночные улицы, потом как бы для себя произнес: «…А, что, это был бы не плохой вариант». После чего вновь усевшись за стол, углубился в бумаги.

Content

Войтенко Алекс
Легенды о неудачнике

Прелюдия

Часть 1

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть 2 Прошло три года

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Кода