Алексей Сидоренко

Заложники рока

Пролог

Космос взрывается ярчайшей вспышкой, на миг слепящей системы мониторинга. Между орбитами Юпитера и Сатурна разгорается новое Солнце, затмевающее даже блеск родного светила. Датчики висящих в системе зондов мгновенно фиксируют пробой метрики пространства и фокусируют камеры на источнике возмущения.

— Вот теперь точно песец, — раздается в центре управления лунной базы судорожный всхлип дежурного оператора. — Нам просто нечего противопоставить этому монстру.

Все находящиеся в зале прикипают глазами к голопроектору. На визоре из расходящейся и тающей световой волны в системе медленно проявляется настоящий левиафан. Он как бы нехотя продавливает пространство, материализуясь во всей красе посреди пустоты. В левой части голопроекции бежит телеметрия и крутится спешно построенная трехмерная модель пришельца. Пять километров длина, более семисот метров диаметр. По окружности центрального корпуса удивительного корабля расположились надстройки, почти сразу же идентифицированные как закрепленные линкоры и тяжелые крейсера Содружества, параметры которых были давно сняты из баз данных захваченных пиратских биоров.

— Бог мой, это что-то невероятное. Ну почему именно сейчас?

Момент и вправду, хуже не придумаешь. База только что вышла из тяжелейшего боя с самым массированным нашествием пиратов, после которого в распоряжении защитников оставалось не более пары десятков боеспособных истребителей и несколько полудохлых сторожевиков с весьма опустошенными арсеналами. В данный момент им нечего противопоставить новой угрозе. Даже мощное вооружение базы, способное без перенапряжения энергосистем справиться с десятком привычных пиратских крейсеров, вряд ли нанесет этому монстру сколько-нибудь серьезные повреждения. Достаточно посмотреть на характеристики окружающих корабль защитных щитов, смоделированных биором.

— Селена, ты это видишь?

— Да, Сергей. К сожалению, вы правы, с чудовищем такой мощности нам не справиться, ни один из вариантов защиты не дает даже 20-ти процентной вероятности успеха. Предлагаю немедленно вернуть все корабли в пространстве на базу Фобоса. На Луне прекратить любую внешнюю активность, способную засветить базу, а всему персоналу готовиться к портальному переходу на Землю. Уложимся в пять минут, вероятность, что эта база останется необнаруженной пришельцем, составит более 60-ти процентов. Каждая последующая минута снижает ее на 5 процентов. Увы, больше мне предложить нечего. При необходимости последний бой биоры под моим управлением примут не хуже людей. Защита базы сможет продержаться минимум около часа. Этого времени должно быть достаточно для эвакуации.

— А Фобос?

— Сергей, я не волшебник из ваших сказок. Сюда корабли просто не успеют, а там есть шанс, хотя и не большой. Если база переживет нашествие, вы вернетесь за ними. Иного не дано.

— Похоже, ты права, не стоит терять время, — глухо и задумчиво проговаривает Сергей и тянется отдать соответствующие распоряжения. Но лимит чудес в этот день еще не исчерпан. Неожиданно система слежения зафиксировала мощныйй сигнал, исходящий с корабля-пришельца в диапазоне, характерном для внутрисистемной связи кораблей Содружества. И направлен он точно на Землю.

— Селена, мы можем понять, что пытается передать нам чужак?

— Да, сигнал без шифровки, но это что-то невероятное. Впрочем, слушайте сами.

В зале на чисто русском языке звучит песня, исполняемая сочным мужским баритоном.

Выйду ночью в поле с конем,

Ночкой темной тихо пойдем,

Мы пойдем с конем по полю вдвоем,

Мы пойдем с конем по полю вдвоем…

Ночью в поле звезд благодать,

В поле никого не видать,

Только мы с конем по полю идем,

Только мы с конем по полю идем…

Рука Сергея, тянувшаяся к кнопке включения тревожного оповещения, замирает на полдороги. В такой момент меньше всего ожидаешь услышать песню, когда-то бывшую самой любимой их четверкой. Перед глазами мелькает образ давно ушедшего друга, наигрывающего ее на гитаре у костра.

Дверь зала центра управления отъезжает в сторону, и в помещение врывается растрепанная и крайне взволнованная Лада. На секунду тормозится в ступоре, вслушиваясь в звучание песни, и шепчет, уже падая на пол без чувств.

— Только не вздумайте стрелять. Это Андрей. Вернулся.

Глава 1

Сергей.

— Не, мужики, вы чего, на самом деле охренели? Договаривались же за сколько времени.

— Серега, не кипятись, сам ведь понимаешь. Форс-мажор. Ну кто заранее мог предвидеть, что именно сегодня ночью Жорин банк грабануть полезут, да еще из охранника жмурика сделают? Так совпало. Я дежурный судмедэксперт, ехать без вариантов. С Жорой аналогично. Начальник СБ банка, без него там сейчас муха не взлетит.

— Так вы совсем что ли выпали?

— Да нет, Серый. Уже к вечеру все успокоится, и поедем. Дело предельно ясное. Исполнителей по наружным камерам засекли и уже опознали, отморозки типичные. Я с Жорой разговаривал, он обещал до вечера все разрулить и сдернуть. Геморрой скинет на зама, тот недавно из отпуска. Ты нас как, подождешь?

— Нет, Димыч, поеду я, уже настроился. Да и чего день терять, лето, погода классная. Я двину потихоньку. Раскину лагерь, к вечеру ужин сварганю, вы наверняка голодные и злые примчитесь. Как раз к вашему приезду управлюсь, если опять какого-нибудь ЧП не случится.

— ОК, давай, только бутылочку-другую в ручей закинуть не забудь. Не хватало еще теплой давиться. А ЧП больше не будет, бомба два раза… сам знаешь.

— Ну и ладно, если что, звоните. Я периодически на горку залезать буду, там сеть добивает. СМСку всегда приму.

— Удачной дороги. Завидую я тебе, вольный птах, нам еще целый день копошиться с бумагами. Ты только на нашем месте строго вставай, а то ищи тебя в потемках.

— Костер разглядите. Все, не тяни резину, быстрее отпишешься, быстрее приедете. Бай. — Сергей раздраженно отключился.

Возмущение совсем не наигранно. Они с друзьями так давно собирались выбраться вместе на недельку отдохнуть, что уже и не вспомнить, когда в прошлый раз удалось выехать без происшествий. Постоянно что-то срывалось. То один, то другой из их троицы в последний момент находил причину отложить мероприятие. А чаще причина находила их сама. Вот как сейчас.

Троица друзей была довольна известной в городе. С самого их детства. Хотя какой там город, десяти тысяч жителей не наберется. Маленький уральский городишка Гремячинск, образованный в советское время на месте угольной шахты и одного из спецлагерей, а затем так и застывший во времени. В 70-е годы его попытались оживить, даже завод «Автоспецоборудование» построили. Но началась Катастройка, и все полетело к чертям.

Изначально друзей было четверо, как бессмертных мушкетеров Дюма. Хотя с классическими персонажами их связывало только количество и преданность друг другу. Внешне да и по характеру совершенно разных ребят свело общее место жительства. В двухподъездном трехэтажном доме, больше похожем на барак посреди частного сектора, они оказались единственными сверстниками. Защита своей территории от пришлых в бесчисленных драках спаяла ребят намертво.

Сергей с детства был длинным и тощим, как дал в седьмом классе свечку сантиметров на двадцать, так и остался по жизни высоким и худощавым. Купить на его фигуру костюм было извечной проблемой. Или плечи висят, или руки торчат из рукавов так, что от хохота не удерживались даже продавцы. Прозвище Кран приклеилась намертво в восьмом классе еще и за увлечение техникой и инструментом. Конструирование и моделирование было его страстью. Если мероприятие было связано с техническими проблемами, то Кран автоматом становился временным лидером группы.

Полной противоположностью Серому выглядел Дмитрий. Колобок он и есть колобок. Невысокого роста, полненький и круглый, как свеженький пончик, очкарик. С возрастом завел солидную плешь, отрастил подобающее положению пузо и напоминал классического домашнего доктора. Убрать волосы цвета спелой соломы и нос картошкой, был бы вылитый киношный еврей. Он привлекал друзей неимоверной начитанностью и рассудительностью. Казалось, для Колобка не было неизвестных тем. На нем висело планирование всех задумок приятелей.

Георгий, напротив, коренастый, чернявый с широкой костью и довольно развитой мускулатурой. В совокупности со средним ростом и примесью татарской крови облик производил сильное впечатление. Про таких говорят поперек себя шире. В науках, как Колобок, не блистал, но по физической мощи с ним мало кто мог сравниться. Кликухой Жора обзавелся соответственной. Танк. Оправдывая ее, был у ребят главной ударной силой при стычках с противниками. А таких в период взросления организмов хватало с избытком.

Лидером и заводилой являлся Андрей, по прозвищу Шило. Сухощавый, довольно высокий и спортивный. Красавчик. По нему сохли девки всего города от возраста созревания до уже упустивших шанс вовремя выскочить замуж. Ни секунды покоя и бесконечное фонтанирование разными аферами. Природный генератор идей. Ему приходило в голову такое, что регулярно вызывало оторопь даже у остальной безбашенной троицы. И если бы не вдумчивая неторопливость Колобка, регулярно тормозившего друзей от влипания в особо непредсказуемые авантюры, то еще неизвестно, как сложилась бы у ребят жизнь.

Но и так четверка активных, лезущих во все дыры пацанов была известна в милиции и у спасателей еще со старших классов школы. Давали «прикурить» и тем, и другим неоднократно. Выбитые стекла, откупоренные чердаки, провалы в пещеры и заброшенные штольни. Многочисленные расквашенные носы соперников за территорию или девчонок. Мало ли поводов для того, чтобы родители и начальники районных отделений указанных служб знали друг друга по именам? Однако, чего-либо серьезного криминального за ними не водилось. И это несмотря на то, что их имена периодически мелькали даже в разборках местной братвы, что в конце 80-х расплодилась как грибы после дождя. А посему после окончания средней школы и достижения ребятами вскоре восемнадцати лет, все, кого это касалось, спровадили пацанов защищать Родину и облегченно перекрестились.

Но перед армией Андрей умудрился в очередной раз отчебучить то, чего от него никто, включая троицу ближайших друзей, не ждал. Он женился, чем вызвал горестный стон у сотен городских девиц. Женился на однокласснице. Чем тихая скромная Лада, небольшого роста с изящной как тростинка фигуркой девушка смогла взять местного Донжуана, так никто и не понял. Разве что огромными широко распахнутыми глазами и длинной толстой косой, делающей ее похожей на древнерусских красавиц. Свои серьезные намерения Андрей умудрился до последнего скрывать от всех, включая друзей. Про романтическую влюбленность они, разумеется, были в курсе. Но чтобы так огорошить принятым решением перед самой отправкой в военкомат, этого не ожидал никто. И никакие аргументы на Андрея не действовали. Выглядел он абсолютно счастливым.

С армией ребятам не повезло. Никакой мохнатой лапы не водилось, посему загремели прямо на первую чеченскую. Слава Богу, после учебки. Хоть какие-то начальные навыки приобрести успели. Да еще удалось настоять на том, чтобы их не разделяли. Рост и физическая сила, а также ловкость и привычка к жизни на природе, в лесу привели их в итоге в разведроту. Сложнее всего было Димке, хоть служба быстро вытопила из него все домашние накопления жира, но по кондициям не дотягивал. Друзья отстояли. Да и мозги в разведке ценились не меньше мускул.

Война не была милостива. Ранения достались каждому.

Дмитрий, так вообще, еле оклемался. Выздоравливая, он решил податься после армии в медицинский институт. Зацепила работа врачей, вытащивших его буквально с того света.

Но больше всех не повезло Андрею. В конце войны почти перед дембелем он пропал. Просто пропал и все. Причем как-то странно, со всей разведгруппой из пяти человек. Никаких следов не осталось. Друзья поставили всех на уши и добились тщательной проверки и поисков. И какие-то намеки на следы группы отыскались. Но вели они лишь до определенного места, где и обрывались. Ни крови, ни признаков борьбы. Складывалось впечатление, что вот здесь ребята лежали, что-то внимательно рассматривая, а потом вдруг исчезли.

Случай был настолько странный, что офицеры части использовали все свои связи на «той» стороне выяснить, не оказались ли ребята в плену. Предлагали тут же выкупить. Но посредники, вполне себе уважаемые и серьезные в тех местах люди, сообщили, что никто из находившихся в районе моджахедов ребят не видел и в плен не брал. Пообещали, правда, если вдруг что узнают, сообщить и договориться насчет обмена или выкупа, но было ясно, реальной информации у них нет. Лишь какие-то слухи о свете и странных звуках в той стороне. Случай так и остался нераскрытым. Впрочем, на войне встречаются и большие странности.

Сергей переживал потерю друга особенно тяжело. Корил себя за то, что не смог настоять на отмене рейда. Нехорошие предчувствия буквально сжимали сердце накануне. А в голове долго потом звучали слова пропавшего друга. — Не боись, Серый. Ничего со мной не случится. Мне теперь умирать никак нельзя. — И загадочно улыбался, отказываясь что-либо пояснить.

Причина этой странной фразы выяснилась чуть позже при разборе вещей Андрея. В Гремячинске у него родился сын. Письмо от счастливой Лады пришло незадолго до происшествия. Маленький Андрюшка, которому теперь предстояло расти без отца. Друзья, сами еще пацаны, ощутили на себе дополнительный груз.

После исчезновения Шила отношения между ребятами вроде бы особых изменений не претерпели, они так же держались друг за друга, но все же отложили свой отпечаток. Само собой получилось, после дембеля каждый стал строить планы, независимо от остальных. Сергей, уволившись, поступил в Екатеринбургский Политех, его всегда больше всего привлекала техника и работа с ней. Дима отправился покорять Москву в Первый Мед. С этим обоим помогла армия. В те годы, когда разворовывалось все и вся, чиновникам от Минобороны оказалось гораздо проще оказать протекцию в институт, чем полностью заплатить положенное. И в ответ на якобы произведенный полный расчет по боевым, заветные бумажки с целевым направлением в ВУЗ были получены. Георгий неожиданно для друзей выбрал карьеру военного, остался служить, подписав пятилетний контракт. В чем друзья были солидарны, все хотели в итоге вернуться в родной город. Даже прекрасно понимая, что жизнь там будет намного тяжелее, чем в крупных мегаполисах. Но подобных вариантов никто даже не рассматривал. Только в Гремячинск.

Такое решение могло показаться странным. Нарастающий развал страны активно высасывал любые ресурсы от материальных и финансовых до человеческих в центр. Чем дальше, тем меньше перспектив виделось в маленьких городах. Блистательные кареры и капиталы зарабатывались либо в столицах, либо в регионах теми, кто плотно оседлал прихватизируемую собственность погибшего государства. Но друзья рассудили иначе. И в этом решении было не только упрямство жить именно на своей земле, своей малой родине, но и много рационального. Просчитав перспективы, все трое осознали, что именно дома они смогут достичь максимального успеха. Тем более поддерживая друг друга. А столичная жесткая конкуренция оставляла при их стартовых возможностях куда меньше шансов на успех.

И все трое действительно возвращаются в родные пенаты. В том числе и чувствуя потребность поддержать жену пропавшего друга и помочь ей вырастить сына. Не прогадывают и сами. Изначальные расчеты оказываются правильными. Хорошее образование и опыт в маленьком уральском городе, борющемся за выживание, ценятся на вес золота.

К моменту начала повествования возраст героев приближается к сорока, и все трое занимают в городе солидное положение. По крайней мере, ни один из них не бедствует. Беспокойство о будущем в числе главных забот явно не значится. Сергей — главный инженер Гремячинского машиностроительного завода, пусть не гиганта, но устойчиво работающего предприятия. Дмитрий трудится старшим судмедэкспертом городского МВД. Георгий по возвращении основал собственное ЧОП. Довольно быстро его контора приобрела с городе популярность, благо все сотрудники без исключения служили, а большинство прошло горнило горячих точек. Собственный боевой опыт позволил Жоре сколотить неплохую команду профессионалов. Через пару лет новоявленный бизнесмен не устоял перед искушением. ЧОП был выгодно продан Гремячинскому коммерческому банку, принадлежавшему главе местной мэрии. Сам Георгий возглавляет с тех пор банковскую службу безопасности, составленную из бойцов родного ЧОПа.

После возвращения в город друзья снова сближаются между собой. С личной жизнью ни у кого пока не складывалось. Жора вскоре после возвращения попробовал семейную жизнь на вкус, все же военная жилка предполагала склонность к риску и решительность во всем. Но брак довольно быстро не задался. И не сказать, что жена оказалась плохой, скорее обычной. С обычными для этого времени устремлениями в столицу поближе у роскоши и богатству. И с прилагающимися к этим устремлениям скандалами от полного непонимания, почему ее муж должен финансово поддерживать вдову погибшего бог весть когда друга. Разница в мировоззрении довольно быстро привела к регулярным размолвкам, а затем и к тихому, но решительному разводу. Слава богу, обошлось без детей.

Конечно, ребята были нормальными мужиками, женского общества не чурались и даже совсем не были им обделены. Но торопиться не хотели. Перед глазами был Жорин печальный опыт, да и история Андрея тоже давила на мозги. «Нулевые» хоть и были гораздо спокойнее «боевых» 90-х, когда гремящие в пригородах или даже на улицах выстрелы были далеко не редкостью, но до полного порядка было далеко. Да и есть ли он вообще в России этот порядок? Сначала делили собственность Союза, потом разбирались между собой те, кто ее поделил. А чуть позже и из Москвы потянулись любители поиметь что-нибудь в регионе. А за ними и государство стало присматриваться к «правильности» дележки. И конца и края этому процессу не видать даже на горизонте.

Лишь относительно недавно у Дмитрия завязались более или менее серьезные отношения. Но эта тема была табу даже на уровне шуток. Сергей же осторожничал по другим мотивам. При всем том, что он был плоть от плоти продуктом своего времени со всем его цинизмом и прагматизмом, в отношении семьи он оставался безнадежным романтиком. Все мечтал найти ту единственную, которая заставит его позабыть обо всем. А такая пока не попадалась.

Неоднократно друзья пытались устроить жизнь Ладе, понимая насколько непросто в наше время одинокой женщине с ребенком на руках. Но постоянно натыкались на упорное нежелание Лады даже обсуждать эту тему. Хотя постоянные женихи давно нарезали круги поблизости, пытаясь привлечь к себе внимание Лады, умудрившейся до сих сохранять девичью стройность и свежесть. Однако, жена Андрея оказалась девушкой с железным характером. А однажды ее прорвало.

— Ребята, я все понимаю. Спасибо за вашу заботу, за помощь, за сына. Я знаю, что вы хотите мне блага. Но вы не знаете того, что знаю я. Андрей жив. Я это чувствую, ощущаю каждый день. Можете считать меня ведьмой, можете сбрендившей, но это так. Между ним и мной сохранилась какая-то связь. Он сейчас очень далеко, я даже места себе такого представить не могу. Но он совершенно точно жив, и ему тяжело, — грустно добавляла она. — Но он вернется. Знаю. Я его жду и обязательно дождусь. Главное сына ему вырастить достойного, чтобы рядом с отцом встал. Потребуется.

Мужики удивленно переглянулись, не зная, что и думать. Промолчали и с тех пор больше на эту тему разговора не заводили. Просто продолжили помогать и поддерживать. Все за одного. Андрюха младший пошел в отца и статью, и характером. Но железный характер Лады слегка приглушил его буйство. От матери он приобрел выдержку, которой отец в его возрасте не обладал. Сейчас Андрей, с отличием окончив школу, учился в Перми на горного инженера.

Со школьных времен у ребят имеется свое заветное место, расположенное недалеко от города в отрогах на берегу небольшого ручья, где так классно проводить время в палаточном лагере, рыбача в недалекой речке, и бродя по лесу.

На это место ребята наткнулись как-то раз во время своих бесконечных вылазок за город. Всего в нескольких сотнях метров от дороги, оно надежно скрывается от случайного взгляда за густым лесом и склоном. Поляна диаметром под пару сотен метров, заросшая густыми травами. Вокруг почетным караулом застыли мощные ели, сосны и пара дубов. Густой и практически непроходимый кустарник полностью скрывает поляну от чужих глаз. Случайно не наткнешься. Добраться до нее можно только по исчезающей узкой тропке. В одном месте лес расступается и к поляне примыкает крутая скала, что с трудом позволяет взобраться на себя без альпинистского снаряжения. Любой попавший сюда тут же чувствует особую энергетику места, выглядящего своеобразным колодцем в окружении заповедного леса. Под корнями одного из дубов звонко журчит мощный родник, дающий начало ручью, пересекающему наискось поляну и исчезающему у подножья скалы. Стоит пробыть на поляне пару дней, как с организма начисто смываются усталость и тревоги, мир начинает казаться ярче и радостней.

Здесь друзья и собрались провести отпуск. Конечно, это стало бы далеко не первым посещением ими любимого места после возращения в город. И все же выбирались они гораздо реже, чем хотелось. Особенно вот так, втроем, без женского сопровождения и даже с ограниченным количеством спиртного. А сейчас, в начале июля, на поляне особенно хорошо.

Жаль, но из-за нападения на банк Сергей был вынужден ехать в одиночку. Однако, хоть и расстроился, решения своего не изменил, друзей ждать не остался. Желание быстрее оказаться на заповедной поляне, впитать в себя ее целебную энергетику сильнее. Уже в обед прибыл на место и без роздыху принялся за дело. Через пару часов выдохнул, блаженно растягиваясь на траве и вдыхая ее густые ароматы. Палатка поставлена в излюбленном уголке прямо у родника под ветвями мощного столетнего дуба. Дрова, заготовленные на несколько дней, сложены аккуратной поленницей. Костер весело потрескивает, иногда выстреливая роем ярких искр. Подновленный небольшой столик, собранный ими под настроение в один из приездов, с нетерпением ждет начало дружеской попойки, для которой в ручье уже охлаждается парочка соответствующих поводу бутылок.

До расчетного прибытия друзей еще остается достаточно времени, но Сергей, отдохнув от праведных трудов, решает заранее забраться на скалу, их давний наблюдательный пункт. Место и впрямь замечательное. С него открывается чудный вид на город, лагерь как на ладони, но что в данном случае еще важнее, любой, двигавшийся по дороге, заметен за несколько километров. Да и тропинка, ведущая от трассы на поляну, частично открыта взору. Сергей уверен, что сможет засечь приближение друзей, еще до того, как они вылезут из машины. Подъезд к лагерю как таковой отсутствует, надо карабкаться по уходящей вверх тропке на своих двоих. Машину так вообще приходится бросать за километр. Ближе к началу тропы удобных обочин не найти. Там же стоит сейчас и его четырехколесный «Росенант». Сейчас он прекрасно виден на небольшом пятачке, незаметном с дороги, но полностью открытом со скалы. Рядом ожидаются и авто друзей.

Собираясь провести на утесе пару часов, Сергей взял с собой бинокль и флягу с водой. Карман приятно оттягивает пара солидного размера бутербродов. Они должны помочь ему продержаться до подхода основных сил.

Вскарабкавшись на НП, Сергей с облегчением усаживается на любимый валун. Легкая одышка после быстрого подъема на утес дает о себе знать. К сорока, уже не мальчик скакать горным козлом. Отдышавшись, немного подзаправился бутербродом с колбасой. Запив это скромное пиршество водой из фляги, Сергей подходит к краю утеса. Склон, обращенный к городу, хоть и не отвесный, выглядит достаточно крутым и длинным, чтобы не вызывать никаких осмысленных желаний испытать его на проходимость. Бинокль к глазам, вооруженный взгляд скользит по окрестности.

Вдруг страшный треск прерывает идиллию тишины. Край утеса, растрескавшийся от старости, воды и солнца, не выдерживает дополнительного веса, колется и с грохотом рушится вниз, увлекая за собой незадачливого наблюдателя местных красот.

— Бля-А-А-А! — крик рвется сам собой из груди, угасающее сознание еще успевает услышать глухой удар, острая боль плеткой стегает по нервам. Потом наваливается спасительная темнота. Безжизненное и изломанное тело уже не реагирует, когда буквально в пятидесяти метрах от места падения часть скалы вспучивается. В монолитном секунду назад камне открывается небольшой провал, откуда шустро выбегает невиданное членистоногое существо, отдаленно похожее на насекомое. Стороннему наблюдателю оно однозначно показалось персонажем из фильма ужасов, но такового не обнаруживается. Незамеченное никем существо, подбежав к Сергею, на секунду замирает, внимательно рассматривая его чем-то наподобие глаз. Еще миг, и тело рухнувшего Крана взмывает в воздух, поддержанное несколькими конечностями существа. Столь же шустро, совершенно не замечая дополнительного веса, подземный житель устремляется во тьму пещеры. Через несколько секунд уже ничто не напоминает о случившемся. Едва существо скрылось в темноте, скала буквально взрывается. Обвал и камнепад намертво запечатывают недавний проход. Место разыгравшейся драмы стало единым с окружающей местностью, самый внимательный взгляд не нашел бы никаких отличий.

Глава 2

Сергей.

Сознание включается сразу, рывком. Вот только что была темнота и вдруг он уже ощущает себя лежащим в каком-то теплом и мягком коконе, пространство заполнено чем-то вязким и влажным. Дышится легко. Немного побаливает голова, но в целом состояние вполне приличное. Сергей пытается оглядеться, но ничего не выходит. Вокруг царит тьма, Тело как будто укрыто большой, толстой и теплой периной, обволакивающей со всех сторон. Примерно такие ощущения Сергей испытывал в детстве, приезжая к бабушке и зарываясь в ее перину. Видимо, схожесть ощущений вызывает эту ассоциацию.

— Ты уже пришел в себя. Спокойно, пока не двигайся, через пару минут тестирование закончится и можно будет встать, — раздается голос прямо у него в голове. Голос незнаком, мужской и по слуху принадлежит человеку лет пятидесяти или чуть больше.

— Кто ты и где я нахожусь? — пытается спросить Сергей, но ничего не выходит. Все та же «перина», мягко, но плотно прижатая к его лицу глушит все звуки. Дыханию, впрочем, это не мешает. Однако он услышан.

— Не пытайся пока говорить. Да это и не обязательно, достаточно четко подумать, я услышу. Я биор модели Страж. Ты находишься в контрольно-наблюдательном центре 218–732 в реанимационной камере на расстоянии 177 метров от точки падения со скалы. Если считать по прямой. Состояние после приземления было несовместимо с дальнейшей жизнью, посему пришлось тебя срочно эвакуировать и переместить в реаниматор центра. Сейчас твоя жизнь уже вне опасности, все раны залечены, более того, устранены даже последствия старых болезней. Это пока вся необходимая тебе информация. Остальное несколько позже.

Голос по-прежнему появляется из ниоткуда в голове. И немного странный. Сергей совершенно не ощущает живых эмоций. Ответ мало, что прояснил насчет текущего местоположения, но хотя бы позволяет провести логическую цепочку между падением с утеса, что являлось последним воспоминанием, и настоящим положением дел.

— Вот и все. Тестирование завершено, отклонений от нормы не обнаружено, можно вылезать. Над Сергеем начинает открываться, поднимаясь, какая-то крышка. Ощущения нахождения в некоем подобии саркофага оправдались. Само ложе оказалось заполненным неким подобием желе, которое сейчас быстро убывает, освобождая голое тело пленника.

Снаружи пространство подсвечено довольно слабо, но позволяет видеть стены помещения, у одной из стен которого и расположилось устройство, названное неизвестным реанимационной камерой. Вылезти получается просто. Окружавшее Сергея желе не оставило на теле ни малейших следов. Кожа суха и прохладна. Сергей с удивлением ощупал себя. В организме ощущается невообразимая легкость, боль в голове окончательно улеглась. Довольно странные ощущения после срыва в пропасть.

Сергей оглядывается. Голый посреди небольшого помещения, освещаемого мягким приглушенным светом, в котором находилось лишь три одинаковых крупногабаритных капсулы. Одну из них он только что покинул. Внешне они напоминают нечто среднее между древними саркофагами и современными гробами, разве что были намного крупнее и сложнее в формах. Многочисленные горящие и мигающие световые индикаторы на поверхности объекта, который он только что покинул, частично снимают столь неприятную ассоциацию. Это явно что-то технологичное.

— Э, уважаемый биор модели Страж, я правильно запомнил, а нет ли у тебя в запасе какой-нибудь одежды? Здесь хоть и тепло, но не очень комфортно ощущать себя обнаженным, — эту тираду Сергей по привычке произносит вслух. Чувство дискомфорта на самом деле присутствует. Современный человек без одежды воспринимает себя неуверенно и даже униженно. Как будто тонкий слой ткани на теле может что-то изменить. А вот придает уверенности, и все тут.

Буквально сразу в одной из стен помещения выдвинулся небольшой ящик, в котором Сергей видит какой-то бесформенный комок тонкой поблескивающей ткани. Рядом с ним выдвинулся второй, в котором находится нечто, напоминающее стельки для обуви, только в несколько сантиметров толщиной.

— Надень этот комбез, Сергей, твоя одежда в процессе происшествия пришла в полную негодность, и ее пришлось утилизировать.

— Что совсем ничего не осталось? Она вроде прочная была.

— Многочисленные разрывы, прорезы и кровь вперемешку с песком и глиной привели ее в полную негодность. Проще было уничтожить. Так что одевать тебе придется то, что предлагается. У меня здесь не магазин. Впрочем, думаю, ты не будешь разочарован.

— И как это сделать? — бормочет Сергей, беря в руки ткань и рассматривая ее со всех сторон. Она кажется совершенно невесомой и почему-то живой. Даже температура ее на ощупь была гораздо выше комнатной.

— Приложи к себе, все остальное комбез сделает сам.

Сергей на секунду задумывается, потом мысленно махнул рукой и решительно прикладывает комок ткани к груди. И чуть было не впадает в панический ужас. То, что еще секунду назад казалось ему мягким и податливым комком тонкой ткани, вдруг ожило и начало быстро расползаться по его телу. Буквально растекаться по нему как вода. Через минуту Сергей оказывается покрыт неизвестной субстанцией с ног до головы, открытым остается лишь лицо.

— Подними по очереди ноги, чтобы комбез мог укрыть стопы, — опять слышится голос неведомого биора.

Сергей, как заторможенный, приподнимает поочередно обе ноги, ощущая, что стопы покрываются тем же материалом, что и тело. Впрочем, ощущения скорее приятные.

— Теперь обувь. Положи обе стельки, как ты их назвал, на пол и наступи на них ногами.

Сергей выполняет команду, открыв рот наблюдая, как стельки также ожили и обволокли его ноги наподобие мягких сапожек, полностью при этом слившись с комбезом. Теперь прислушаться к ощущениям. А они странные. С одной стороны, тело совершенно не ощущает привычной тяжести одежды. С закрытыми глазами легко показаться себе по-прежнему голым. С другой стороны, очень ясное чувство защищенности и комфортного тепла. Постучав ногами по полу, и убедившись, что никаких неприятных ощущений не испытывает, Сергей опять обращается к существу, именующим себя биором.

— Скажите, уважаемый, что теперь? Можете просветить меня на тему, где же я все-таки оказался, что это за контрольно-наблюдательный центр, что такое биор и самое главное, когда я смогу вернуться в свой лагерь. Нет, Вы поймите, я очень благодарен за спасение, но хотелось бы вернуться как можно быстрее. Тем более меня будут искать, не хотелось бы заставлять друзей волноваться.

— Подожди, не части, Сергей. Давай по порядку. Биор, это бионический разум. Фантастику ведь иногда почитываешь? У вас в книгах есть понятие искин, то есть искусственный интеллект. Мне это понятие тоже знакомо. Но Искин это продукт инженерных и электронных технологий. И Биор это по сути то же самое, но создан технологиями биологическими.

— Что-то типа компьютера, так? И откуда Вы знаете мое имя?

— Давай безо всяких Вы. Я слишком долго тут один нахожусь, чтобы страдать манией величия. Насчет компьютера ты и прав, и не прав одновременно. Моя основа, как уж сказал, не электронно-механическая, а биологическая, органическая, посему меня можно назвать разумным с не меньшей степенью справедливости, чем тебя. По крайней мере, хе-хе, ваш этот тест Тьюринга я бы прошел лучше, чем ты. Кстати, можешь называть меня по имени для простоты общения. И придумай его сам, я не обижусь. Просто все имена, которыми меня наделяли до того, давно в прошлом, да и для тебя они были бы труднопроизносимы.

— Тогда я назову тебя Сократ, уж больно ты все обстоятельно объясняешь. — Вдруг, даже несколько неожиданно для себя самого, произносит Сергей.

— Что же, достойное имя, согласен. Голос биора вдруг в голове Сергея существенно меняется, становясь более глубоким, спокойным, с оттенками бесконечного терпения. Голосом опытного пожилого учителя.

— А что насчет остальных вопросов, Сократ? Да, и почему я слышу тебя у себя в голове?

— С ними, увы, Сергей, все гораздо сложнее. Давай для начала выйдем отсюда, переместимся в более удобное для беседы помещение, и ты немного поешь. Процедура регенерации отнимает много энергии, надо восстановить баланс питательных веществ в организме. Хотя в капсуле твой организм подпитывался, но скоро ты захочешь есть. А аппаратуру еще надо расконсервировать. У меня, знаешь ли, посетителей тут очень дано не было.

После этих слов Сергей действительно почувствовал, что в пустом желудке что-то требовательно заурчало. Даже удивительно, что еще секунду назад он совершенно не думал о еде.

— Ну что же, давай, не откажусь, но не думай, что ты отвертишься от моих вопросов. Да и не мог бы ты перейти пока на звуковое общение, а то я постоянно думаю, что сошел с ума.

— Не только не собираюсь, это и не в моих интересах. Ты все поймешь сам.

В одной из стен помещения бесшумно открывается проход, за которым виднеется тускло подсвечиваемый коридор.

— Вперед, нас ждут великие дела.

На этот раз голос звучит уже извне, хотя его источник определить было бы очень трудно.

Легкое покачивание головы выказывает очередное удивление, ироничный компьютер Сергей встречает впервые. Первый шаг в коридор выглядит в собственных глазах шагом в новый мир. Его освещение еще скромнее, но позволяет разглядеть стены, покрытые каким-то аналогом то ли пластика, то ли матового металла. Напоминает обычный офисный коридор в нерабочее время, если бы не бегущая по полу стрелка, указывающая направление движения. Через пару десятков метров слева буквально протаивает в монолитной стене новый проход, ведущий в просторное, метров 25, помещение. Стоило Сергею зайти в комнату, как часть пола вспучивается и образует небольшой круглый столик на одной ножке вполне привычных очертаний и на вид мягкое комфортное кресло около него.

Из стены бесшумно выезжает какое-то оборудование, заключенное в некое подобие светящегося куба. Но свет быстро померк, и куб растворился без остатка.

— Подойди к кухонному комбайну, — звучит голос Сократа, — Он выведен из стазиса и готов к работе. Управлять ты пока им не сможешь. Потому на первый раз я взял на себя смелость, предложить тебе пельмени, которые ты вроде как любишь. Потом, когда освоишься, научу тебя выбирать еду самостоятельно.

Дверца какого-то шкафчика, похожего на большую микроволновку, открывается и Сергей видит в глубине глубокую тарелку, полную дымящихся ароматных пельменей. Рядом выдвинут ящичек, в котором Сергей к своему удивлению замечает совершенно обыкновенную вилку. Впрочем, удивляться он уже устал. Все обнаруженное под требовательное бурчание живота быстро перемещается на столик. Усевшись, Сергей сначала недоверчиво понюхал предложенную еду. Пахнет хорошей домашней стряпней, так вкусно готовила его мама. Желудок вновь предательски заурчал, настаивая на решительном штурме содержимого тарелки.

— Ешь, не отравишься, — раздается ехидный смешок Сократа. — А пока ты будешь насыщаться, я немного расскажу тебе, в какой ситуации мы оба с тобой оказались.

— Оба?

— Да, оба. Я начну издалека, иначе ты не поймешь всего. Я знаком с вашей официальной историей и даже с теориями происхождения человека от обезьяны. Но ничего из этого и близко не соответствует реальности. Человеческую цивилизацию на этой планете создала древняя и очень могущественная раса. Она называла себя Сеятели. Тысячелетиями эта раса перемещалась по Вселенной, находила подходящие для жизни кислородные планеты и создавала на них зачатки разумной жизни.

— А это как? Образовывала собственные колонии?

— Нет. Генетическая основа всегда бралась на планете, именно на ней находился наиболее приемлемый для развития вид организмов, затем в своих генетических лабораториях Сеятели создавали новый вид существ с добавлением собственных генов. При этом весь геном программировался таким образом, чтобы развитие разума шло приоритетным образом. Да и внешний облик созданных существ постепенно приближался к облику самих Сеятелей.

— Значит, они внешне походили на людей?

— Да, внешне они мало отличались от тебя. Ты вообще соответствуешь по своему геному стандартам Сеятелей более, чем на 98 %. А в среднем по моим данным это совпадение у современного человечества варьируется от 75-ти до 99 %. Причем, чем выше процент соответствия, тем реже встречается. Кстати, смотри сам, покажу.

Одна из стен комнаты превращается в большой экран, на котором возникают и последовательно меняются картинки потрясающей четкости. Пельмень на вилке замер на расстоянии нескольких сантиметров от рта. Мир на экране выглядит живым и объемным, будто смотришь на реальный через окно. Изображения демонстрируют тех, кого Сократ называл Сеятелями, их эксперименты по созданию Жизни на планетах, развитие цивилизаций и многое другое. Выглядят Сеятели обычными людьми белой расы. Только выше ростом и все как один могучего телосложения. Весь последующий рассказ сопровождается видеорядом.

— Любопытно, но пока оставим вопросы, давай дальше? Ты-то как тут появился? Тебя бросили?

— Нет, не бросили. На каждой планете, где Сеятели создавали зачатки разумной жизни, они устанавливали контрольно-наблюдательные центры для, как понятно из названия, наблюдения за прогрессом и контроля современного состояния возникающей цивилизации. Периодически Сеятели посещали эти системы и снимали информацию о ходе эксперимента, при необходимости проводя коррекции. Еще одной из важных функций Центров являлась защита жизни на планете от угроз извне. Для этого Центры на планете и вокруг нее были оснащены всем необходимым.

— А для чего все это? В чем была вообще их цель?

— Цель была очевидной — сеять Жизнь. Периодический контроль же позволял оценивать ход эксперимента и даже прекращать его в случае накопления критических отклонений.

— То есть уничтожать жизнь на планете, если ее развитие пошло не так, как Сеятели планировали? И такое случалось на практике?

— Да, тысячи раз. Но ты не спеши осуждать, вижу, уже крутятся такие мысли. Ты должен понять, что Вселенная и жизнь на ней гораздо сложнее, чем кажутся. И гораздо рациональнее и справедливее. Просто задумайся, смогла бы цивилизация достичь такого небывалого могущества, если бы действовала бы иррационально? Уничтожение генетического брака являлось во всех без исключения случаях вынужденной мерой. И введенной в практику далеко не сразу. У вас есть такое выражение «уставы пишутся кровью». Здесь полностью аналогичный случай. Решение об отбраковке было принято только после того, как Сеятели несколько десятков раз были вынуждены ликвидировать последствия развития «бракованных» цивилизаций. Вместе с ними. Только в этих случаях цивилизации приходилось уничтожать уже вместе с планетами, иногда со многими. А один раз они вообще не успели. Цивилизация захватила целый сектор Галактики. Уничтожение такого объема мира оказалось невозможным. Его пришлось изолировать. Поскольку вся информация о зарождении и развитии отклонений была известна, более того накапливалась и анализировалась, то это позволило выявлять опасные тренды на самых ранних стадиях и останавливать эксперимент на ранних стадиях, позволявших очищать планеты и возобновлять на них эксперимент, проводить новые попытки создания на них Разума.

Сократ показывает на экране некоторые примеры тех самых последствий, о которых ведет рассказ. Встречаются среди них такие, что Сергей ужасается, ему самому хочется уничтожить тех, кто все это творил. Но ведь картинки могли быть придуманы и не иметь отношение к реальности.

— Хорошо, приму пока твою версию, не буду спорить, хотя мне это не очень нравится. Давай дальше, ты-то откуда про все это знаешь? — произносит Сергей, запихивая в рот последний пельмень и с легкой грустью смотря на опустевшую тарелку.

— Хочешь еще?

— Нет, пока хватит, а вот попить я бы не отказался. Чего-нибудь освежающего и бодрящего.

Та же дверка «микроволновки» открылась, только теперь в ней высокий запотевший бокал с чем-то, по виду напоминающим сок. Отхлебнув, Сергей удивленно посмотрел на стакан, довольно улыбнулся и махом ополовинил его содержимое. — Класс.

— Рад, что угодил. И даже не спрашивай, что это было. Но давай действительно дальше. Знания мои, как ты понимаешь, от тех же Сеятелей, вложивших в меня информацию.

— А зачем? Это помогало тебе в решении тех задач, ради которых тебя здесь оставили?

— Ты не понимаешь, кто такой я. Ты даже после моих слов продолжаешь считать меня чем-то вроде ваших компьютеров, только более продвинутым. А это не так. Биор это живой Разум, способный не только считать, но и чувствовать. И если биор оставить на планете наблюдать за развитием местной цивилизации, обязать его искать и учитывать все признаки отклонений, но при этом не объяснить их опасность, то в какой-то момент жалость и любовь к наблюдаемым могут в нем победить инструкции. И он утаит информацию из самых благих побуждений. К сожалению, такие случаи бывали. И мне известны их результаты. Один раз ситуация зашла столь далеко, что последствия даже не удалось ликвидировать. Целая группа биоров попала под эмоциональное воздействие молодой цивилизации, за которой наблюдала. Цивилизация действительно была уникальной, такая жажда развития, напор и природная агрессия в освоении пространства встречается крайне редко. Биоры к моменту посещения Сеятелей уже уловили начавшиеся отклонения, но подменили результаты. Они не без оснований полагали, что эксперимент прекратят, а цивилизацию зачистят. Сеятели улетели, а потом стало слишком поздно. Джоре набрали такой темп, что обычными методами ликвидировать их не представлялось возможным. К моменту, когда отклонения стали очевидными для Сеятелей, Джоре освоили уже сотни миров и очень мощно продвинулись в военной сфере. Тем более, что биоры до определенного момента не скрывали от них информацию и помогали развитию. Потом и сами испугались, но было поздно. Джоре выкачали из них все и уничтожили. Между ними и Сеятелями разразилась страшная война. В какой-то момент Сеятели отступили, уйдя из освоенного Джоре сектора пространства. Огромный сектор галактики попал под карантин. Их этические нормы не позволили уничтожить сотни планет и миллиардов разумных. Да и самим им стоило бы это слишком дорого. Война на уничтожение могла их собственную цивилизацию выбросить с Пути. Ожесточение больше, чем что-либо разрушает духовную сферу разумных. А без роста духовной составляющей цивилизация рано или поздно обречена.

Вот потому нам и дают всю информацию, чтобы мы осознавали опасность отклонений в полной мере.

— А не могло быть так, что эта информация ложная? — почему-то Сергей вдруг почувствовал, что этот вопрос очень важен для него лично, хотя до этого воспринимал весь рассказ как какую-то красивую сказку, отвлеченную от реальности.

— Ты опять судишь по себе. Цивилизации уровня развития Сеятелей просто не могут лгать. Это бессмысленно, все сразу видно на энергетическом уровне.

Сергей кивает.

— Понятно. Если ложь сразу видна, она действительно становится бессмысленной.

— Но вернемся к рассказу. Цивилизация на вашей планете была посеяна более ста тысяч лет назад. Причем, не знаю, по какой причине, но создавалось сразу несколько ее очагов на разных континентах. Для ее контроля была создана целая сеть Центров, по типу моего. Долгое время, раз в тысячу лет Сеятели прилетали к Земле и снимали контрольные данные, ремонтировали и обновляли оборудование Центров. Несколько раз Сеятели уже уничтожали на Земле результаты неудавшихся эксперименты, начиная все сначала. Твоей цивилизации примерно двенадцать тысяч лет. Примерно три тысячи лет назад посещения Земли прекратились. Причину я не знаю. Может быть, цивилизация Сеятелей погибла, может быть ушла из близлежащих районов Вселенной в такие дали, что возвратиться стало невозможно, может быть эксперимент признан успешным, и Землю оставили для самостоятельного развития. Хотя я лично думаю, что они вышли за рамки материи и полностью ушли на энергетический уровень, потеряв право на прямое вмешательство в материальном мире. Тем не менее, факт один. Три тысячи лет назад случилось последнее посещение Сеятелями Солнечной системы.

— И что это значит?

— Не спеши, я как раз к этому подхожу. А для того, чтобы ты слушал и воспринимал более внимательно и ответственно, я сразу скажу тебе очень неприятную вещь. Ты не можешь вернуться в свой лагерь к своим друзьям.

— Это еще почему? Ты не позволишь? Тогда зачем ты меня вообще спасал. Я ведь правильно понимаю, что уже умирал и жив все еще только благодаря тебе и этому реаниматору.

— Понимаешь ты правильно, но не все. Дело в том, что ради твоего спасения мне пришлось сначала откупорить, а потом и взорвать единственный целый выход наружу.

— Откупорить зачем, я понял, а взрывать-то было зачем?

— Твоя цивилизация не имеет права знать о моем существовании. Она еще не достигла того уровня развития, на котором это позволено. Сразу скажу, что этот запрет также не возник сам по себе, а написан кровью десятков цивилизаций.

— Хорошо, но тогда я вообще не понимаю, зачем ты меня спасал? Оставил бы меня умирать на склоне и все. Никакой опасности для твоей тайны не существует.

— Ты вроде бы по своим меркам уже взрослый человек. А ведешь себя как обиженный ребенок. Я действительно мог бы не обратить внимания на твое падение и вероятную смерть. Более того, именно так бы я и сделал, если бы не одно но. Есть две важные причины, по которым я тебя спас.

— И какие?

— Во-первых, я умираю. Конечно, это процесс не быстрый, пока он продолжается, ты бы уже успел состариться, но тем не менее для меня это очень быстро. А как любой живой организм, даже искусственно выращенный, я хочу жить. Мне это нравится. Мне нравится наблюдать, как развивается жизнь на Земле, играть с самим собой игры в предсказания будущих событий, анализировать собственные ошибки и строить новые прогнозы. Смерть для меня это небытие, а бытие, даже столь одинокое, как у меня, все же лучше. Когда-то я даже не был одинок, нас было много на Земле. Но по разным причинам из-за того, что Сеятели так давно не появлялись на протяжении последних веков, уже замолчали все другие биоры Центров, с кем я был связан. Оборудование, даже такое сверхнадежное, как у Сеятелей, приходит в негодность, энерговоды рассыпаются, энергия перестает поступать к нам и все. Финал. Мои энергетические сети тоже деградировали до последней стадии. Уже сейчас я испытываю нехватку энергии даже для самых важных элементов, хотя давно отключил все вспомогательное оборудование. Реактор тоже находится на издыхании.

— Ну тут я пока не понимаю, чем могу помочь. А вторая причина?

— Вторая причина уже внешняя. Как я говорил, одной из наших важнейших функция является защита жизни на Земле от угроз извне. И эта функция имеет высший приоритет. Примерно сто лет назад на Землю стали эпизодически наведываться корабли неизвестной мне цивилизации. Они более примитивные, чем корабли и технологии Сеятелей, но они на века опережают земные. Тогда нас оставалось еще несколько живых биоров и совместно мы смогли узнать причины и цели их появления. Они воруют людей с планеты.

— Как воруют?

— Очень просто. Воруют и вывозят к себе. Перехваченные и расшифрованные разговоры этих пришельцев позволили узнать, что они заняты примитивной работорговлей. То есть людям, вывезенным ими с планеты, уготована судьба рабов. Некоторое время мы наблюдали за этим процессом, не думая вмешиваться. В конце концов, их визиты достаточно редки, а количество украденных людей исчислялось сотнями. Для цивилизации это не угроза. У вас в день гибнет от простых случайностей гораздо больше народа. Но мы, а потом уже я один продолжали отслеживать развитие ситуации, и она становилась все хуже и хуже. Посещения Земли пришельцами-работорговцами постоянно учащаются. И с каждым разом людей вывозится все больше и больше. Счет идет уже на несколько тысяч в каждый их прилет. Более того, процесс ставится на поток и все больше напоминает ваш бизнес. У работорговцев уже появились влиятельные помощники на Земле, которые к их прилету готовят новую партию несчастных, принужденных стать инопланетными рабами. Это надо остановить любой ценой.

— Согласен. Работорговля мерзкое дело, особенно когда осуществляется зелеными человечками.

— Почему зелеными? Они очень похожи на вас, на улице сразу не отличишь. Один в один ваши негры.

— Какая злая ирония. Сначала белые европейцы у нас воровали негров в Африке, делая их рабами на своих плантациях в Америке, а теперь инопланетные негры пришли отомстить за своих земных собратьев и обращают в рабов уже самих европейцев и американцев.

— Русским и китайцам тоже достается, не злорадствуй. Ты удивишься, но в чем-то ты прав. Я анализировал состав рабов. Белых среди них действительно большинство, хотя очень много и азиатов. Видимо, там этот бизнес оказалось организовать особенно легко. И еще один неприятный момент. Похищают людей в основном с развитым интеллектом.

— А ты откуда это знаешь?

— Для меня ваши сети, включая как Интернет, так и любые правительственные, открытая книга. А получив данные на всех, кого украли, провести элементарный анализ не сложно. И есть еще один очень важный момент. Технологии пиратов-пришельцев очень напоминают технологии Джоре. Более примитивные, но основа та же. И это может означать, что изоляции пространства, наложенная Сеятелями больше не действует. Можешь себе представить, что будет с Землей и человечеством, если здесь проявится могущественная звездная цивилизация во всей своей красе? Тем более цивилизация предельно агрессивная.

— Так, ладно, голова идет кругом, но я понял. Судя по тому, что ты озвучил, я не могу покинуть твой гостеприимный бункер, но и видимо, не буду вынужден просто коротать вместе с тобой твои последние годы, скрашивая твое одиночество. Будь это так, все было бы бессмысленным. Ты совершенно точно тратишь на меня запасы энергии, которые в дефиците и требуются тебе самому. В чем суть? Что я упустил при том, что даже будучи инженером, ничего в твоей технике не понимаю и починить ее наверняка не смогу.

— А вот здесь ты ошибаешься. Я должен сказать тебе еще одну вещь. Пока я тебя реанимировал, я внедрил в твою голову так называемый симбионт. Пока ты его не ощущаешь, но это потому, что ему требуется время развернуться и заработать. Да и я пока торможу процесс его включения.

— А это что еще за хрень? Что ты в меня впихнул?

— Не кипятись. Во-первых, без этого ты был бы уже мертв. Даже реаниматор не помог бы. Ты в процессе падения настолько сильно ударился головой, что мозг оказался поврежден. С помощью симбионта это оказалось возможным исправить. Но без него было никак. Во-вторых, вместо того, чтобы рассказывать тебе, какая это классная штука, я просто его запущу вместе с базой знаний о симбионтах и их применении.

Перед глазами Сергея неожиданно всплывает полупрозрачный экран с парой иконок с вопросами, как на компьютерном экране: «Включить связь с симбионтом. Да, Нет». Тут же, не оставляя ему выбора, иконка «да» оказалась нажатой и в голове Сергея стала проявляться информация о симбионтах.

— Откинься в кресле и даже не старайся все запомнить, просто воспринимай, информация всегда будет тебе доступна.

Сергей с удивлением воспринимал древние обучающие технологии Сеятелей. Оказывается в их цивилизации все процессы обучения и деятельности были максимально оптимизированы с помощью этих самых симбионтов. Симбионт внедрялся в головной мозг человека, оптимизировал и усложнял природные связи между нейронами, что существенно увеличивало производительность мозга. Усвоение любой информации увеличивалось в разы, а то и в десятки раз. Более того, любая информация автоматически раскладывалась мозгом «по полочкам», делая ее всегда легкодоступной. Также симбионт являлся универсальным приемо-передаточным устройством, с помощью которого человек мысленным усилием оказывался способным управлять любой техникой, к которой у него был допуск. Допуск давался автоматически в зависимости от изученной информации. В общем если принимать всю эту информацию за чистую монету, то этот симбионт оказывался не такой уж плохой штукой. Сергей слегка расслабился, поняв, что прямо сейчас это ему ничем фатальным не грозит. А дальше будет видно.

Сократ видимо внимательно наблюдал за Сергеем, чьи эмоции наглядно отражаются на лице по мере усвоения информации и наконец не выдерживает.

— Не бойся. Стал бы я тебя уродовать, после того, как спас. Кстати, имей в виду. Вот сколько ты сейчас затратил времени на осознание информации о сути и назначении симбионтов?

— Ну минут семь-десять, а что?

— И вся эта информация улеглась у тебя так, что ты легко можешь пользоваться любыми функциями симбионта, открытыми для тебя на данном этапе?

— Вроде бы да.

— А теперь учти, что объем этой информации равен примерно по объему учебнику страниц на пятьсот.

— Ни хрена себе, — Сергей аж присвистнул, — Вот это да.

— Не свисти, усмехается Сократ, хотя деньги тебе больше не понадобятся, примета все равно не ахти.

— Слушай, а откуда ты все наши примочки и обороты знаешь?

— Из твоей головы. Оттуда же, откуда и твое имя и вообще все про тебя. Пока ты восставал в реаниматоре из мертвых, а просмотрел, с кем имею дело. Извини, но ты все-таки был для меня котом в мешке. Я же не знал, кого спасал. Вдруг ты бы оказался каким-нибудь отморозком, и надо было бы срочно прекращать процесс реанимации? Разве можно доверить дело спасения Земли от инопланетного рабства какому-нибудь идиоту?

— Ладно, спасибо, что за идиота не признал. О спасении Земли мы еще поговорим, а пока вопрос по теме. Там в информации было что-то об уровне интеллекта, очень сильно влияющего на потенциал и скорость развития знаний и навыков. Он у меня какой?

— У тебя он, надо сказать, очень неплох. Реаниматор, снимая показания, выдал уровень в 208, хотя в реальности он может оказаться выше, все же ты был малость пришибленным. Надо повторить замер позже. Но в любом случае это позволило поставить тебе симбионт с максимальным универсальным функционалом. Для тебя открыто развитие в любой области. Все зависит только от твоего желания и усердия. Да, кстати, после выхода на полную мощность симбионт этого типа даст тебе прибавку к интеллекту вдвое. Итого будет 416 при максимальном потолке чуть более 500 единиц, все опять таки зависит от индивидуальных особенностей.

— А что нужно, чтобы было 500?

— Потом подумаем. Есть еще разные биоимпланты, увеличивающие силу, скорость реакции, тот же интеллект, пси-возможности и так далее. Твой симбионт позволяет поддерживать десять различных имплантов. Но с этим предлагаю пока не торопиться. Сейчас для нас тот вопрос не критичен. Вот когда определишься с основной направленностью своих действий, тогда и решим.

— Договорились. А с чего начнем?

— Смотри, какая у нас с тобой ситуация. Выпустить тебя наружу я действительно не могу, даже если бы хотел. Более того, находясь здесь в моем центре, ты ни мне, ни себе ничем помочь не сможешь. А тем более делу спасения землян от рабства. Здесь просто физически нет такого оружия, способного предотвратить высадку челноков или тем более сбить корабль на орбите. Но такие возможности есть на базе на Луне. Там реально большая база со многими возможностями. Ее биор все еще жив, хотя связь у нас с ним почти односторонняя. Он слушает и очень редко отвечает. У него энергии еще меньше, чем у меня подается. Почти все энергоканалы перебиты. Так что план такой. Ты проходишь обучение всему, что поможет тебе реанимировать мою энергосистему. Затем занимаешься ее ремонтом. Как только энергии становится достаточно, я смогу открыть тебе портал на лунную базу и ты займешься ее реанимацией. Оттуда, кстати, сможешь и домой попасть. Там имеются внутрисистемные корабли с возможностью посадки на планету.

Сергей мысленно представил себе довольную рожу этого Искусителя.

— Блин, а ведь действительно может быть выходом, хотя и пока очень неявным. Какой-то сумасшедший квест получается.

В жизни Сергей не очень любил фантастику, предпочитая другие жанры литературы. Но иногда нет-нет, да почитывал. Его при этом всегда забавляло, когда писатель наделял своего героя-одиночку сверхвозможностями и задачами по спасению целого мира. Даже общее имя для таких персонажей придумали — Марти Сью и его женский аналог Мэри Сью. И вот теперь он ощутил себя в самом центре фантастического сюжета в роли того самого супергероя Марти, которому суждено спасти мир. И еще непонятно, сможет ли он соответствовать этим требованиям. А впрочем, не так уж много он теряет в сравнении с тем, что может приобрести. Так почему не попробовать? А если учесть, что альтернативой было бы сейчас лежать на камнях холодеющей безжизненной тушкой, так перспективы вообще выглядели блестяще.

— Веди, Сусанин, что надо делать?

— Учиться ты будешь в том же реаниматоре. В нем можно проходить обучение под разгоном, ускоряющим процесс в несколько раз. Я передам тебе базы знаний, необходимые тебе для выполнения стоящих сейчас насущных задач. Это 3-х ранговые базы по инжинирингу, энергетике, технике, сложным транспортным системам.

— А сколько всего рангов?

— Всего стандарт 5. Ученик, Подмастерье, Профессионал. Мастер, Учитель. Но нужно учитывать, что каждый последующий на порядок объемнее предыдущего и обучение соответственно занимает во столько же раз больше времени. Того, что я тебе сейчас даю, вполне хватит. Потом, захочешь, повысишь уровень. Тебе и того, что придется учить, хватит на месяц в реаниматоре. Кормить тебя будет он же, внутривенно, так что не переживай, не похудеешь. Вообще это будет похоже на своеобразный транс.

— Ну тогда идем что ли? Чего тянуть? Сергей встает и направляется к выходу.

В конце знакомого коридора уже ждет приветливо открытая дверь в комнату с медицинским оборудованием. Быстро, простым мысленным усилием заставив стечь с тела на пол комбинезон и ботинки, Сергей обнажается и тут же, боясь передумать, лезет в мягкое обнимающее чрево реаниматора. Крышка бесшумно захлопывается, отрезая Сергея от внешнего мира. Пространство вновь заполняется влажноватой и теплой субстанцией, и тут же гаснет сознание. На смену реальности приходит бесконечный сон-бред, в котором перед глазами, как сумасшедшие мелькают различные картинки, цифры, графики и куски текста. Но, как ни странно, каким-то краем сознания Сергей воспринимает все это нормально, более того, чувствует, что постепенно начинает все больше понимать, о чем эти картинки, цифры и графики. Он начинает воспринимать информацию, которая сначала создает у него в голове своеобразный стержень, а затем принимается накручиваться на этот стержень бесконечной ниткой, оставаясь при этом упорядоченной и доступной. Постепенно процесс ускоряется. Мелькающая на краю сознания информация из упорядоченного мелькания превращается в некое подобие воронки, куда засасывает и самого Сергея. Он, свернувшись в сверкающую точку, стремительно мчится сквозь бесконечный тоннель, стены которого испещрены какими-то символами и рисунками, ухватывать смысл которых разум уже не успевает. Затем, видимо, наступило окончательное информационное переполнение, и сознание угасает совсем, спасительная темнота дает отдых усталому мозгу.

Глава 3

Сергей.

Проснулся опять мгновенно, как будто в голове нажалась кнопка «вкл». Сергей открывает глаза и видит уже знакомую поднимающуюся над ним крышку реаниматора. Голова на этот раз не болит, но ощущается раздутой, как переполненный воздушный шарик. Полежав секунд десять и оценив свое состояние, Сергей убедился в отсутствии каких-либо неприятных ощущений и одним движением покидает капсулу. Постоял, покрутил шеей, сделал несколько примитивных упражнений, чтобы разогнать кровь по телу. Тело, кстати, ощущается как-то странно. В нем царит давно забытая легкость, как было только в далекой юности. Хочется двигаться и тратить переполнявшую тело энергию.

— Ну как состояние? — звучит в голове голос Сократа.

— Опять ты со своими ментальными штучками, — Сергей даже вздрогнул от неожиданности. Голос Сократа гулкий, как в колоколе, а перед глазами возникает ухмыляющийся образ древнего философа, — не можешь как нормальный человек поздороваться вслух?

— Хорошо, хорошо, — раздается из-под потолка ворчливый голос. — Но ведь мыслеречь намного удобнее. Так даже можно передавать готовые образы, которые намного информативнее слов.

— Да я понимаю, но не все сразу, дай привыкнуть.

— Как прошло обучение? По датчикам реаниматора все должно быть в норме. Я даже практически не ошибся с расчетами времени. Чуток в твою пользу. Реальный индекс интеллекта у тебя оказался не 208, а 211. При этом коэффициент его увеличения за счет симбионта также чуть выше расчетного 2,1 раза вместо двух. Так что поздравляю. Сейчас твой индекс составляет 443 единицы. Да, еще. Симбионт уже полностью интегрировался в мозг и теперь составляет с ним единое целое, появление в будущем некоторых дополнительных связей возможно, это будет зависеть от активности твоего развития, но в целом процесс закончен.

Сергей задумывается, пытаясь найти в голове какие-то изменения, ничего не обнаруживается, только удивительная четкость мыслей и способность концентрироваться на конкретном вопросе. А вот с информацией все обстоит кардинально иначе. Сергей с огромным для себя удивлением отмечает, что теперь окружающая обстановка воспринимается иначе. Ему полностью понятно предназначение всего имевшегося в помещении оборудования, он буквально чувствует схемы его подключения к энергосети и в любой момент способен найти и устранить поломку. В случае принципиальной ремонтопригодности или наличии необходимых запчастей. В голове крутится огромный объем новых знаний, причем, все эти знания не лежат мертвым грузом, а воспринимаются как четкие практические навыки. То есть при возникновении любой технической проблемы Сергей не только способен представить себе ее суть, но и может немедленно приступить к ее устранению на практике. Стоило ему сконцентрировать внимание на реаниматоре, как перед глазами услужливо возникла таблица с его функциональными параметрами и состоянием узлов и деталей. Причем, все это крайне удобно отображалось не только в цифровом, но и в графическом виде. Практически все параметры находились в нормальном состоянии и подсвечивались зеленым. Единичные шкалы, мигавшие красным, отражали состояние наполненности катриджей с разгоном и питательным биораствором. Но это и понятно после столь длительного непрерывного использования.

— Потрясающе. И сколько я провалялся в реаниматоре?

— Всего 28 дней вместо 30-ти расчетных.

— И за это время такой объем новых знаний. Это невероятно. Обалдеть. Сократ, а почему я воспринимаю новые знания как свои? Ну ладно, впихнул ты мне в голову учебник-другой и память их впитала. Но я же чувствую, что могу на практике применить все, что узнал. А это откуда, я ведь никакой практики пройти не мог по определению.

— Ты не совсем верно понимаешь процесс. Опробую привести аналогии из твоего мира. Возможно, тебе в книгах или фильмах приходилось встречать такое выражение «психомаска».

— Что-то может и попадалось, но не помню. А в чем суть?

— А суть в том, что человеку методом гипноза внедряют некую маску совершенно иного психотипа, иной личности. И при ее активации человек начинает вести себя не как привык он, а как это соответствует внедренному в него психотипу. Здесь примерно та же технология, но иного рода. Изученные базы знаний не затрагивают корневой личности, но создают маску специалиста определенного профиля вместе с его знаниями и опытом. Откуда ты думаешь, эти базы вообще берутся? Они как раз и снимаются с конкретных реальных разумных специалистов в определенной области. Если бы дело касалось только информации, все было бы намного проще и на порядок быстрее. Записать информацию в мозг много времени не требуется. Длительность процесса изучения баз связана именно с адаптацией маски донора к твоей личности.

— Смутно, но в целом понятно. Слушай, а хотя бы эту методику нельзя передать на Землю? Представляешь, насколько упростился бы и ускорился процесс получения новых знаний. А то корпят бедные дети за тоннами учебников сначала одиннадцать лет в школе, а потом еще 5–6 в институте. И все равно, уверен, запоминают лишь небольшую часть пройденного материала. А ведь после учебы надо еще несколько лет на закрепление практических навыков. А тут раз, месяц побалдел в капсуле, и готовый специалист.

— Увы, нельзя. Сразу по нескольким причинам. Ведь сама эта технология прочно завязана на симбионт. Симбионт завязан на кучу медицинского и технологичного оборудования, его ведь сначала надо вырастить, потом установить и т. д. По сути отдать технологию обучения, это все равно, что отдать почти все. Не тот уровень на планете пока. С самим подключением симбионта тоже не все так просто. Его категорически нельзя устанавливать детям до восемнадцати лет. До этого времени мозг, как и все тело очень активно развиваются, связи в нем постоянно трансформируются и усложняются. Симбионт просто не приживется. Даже с 18-тилетними бывают проблемы, если организм еще не закончил бурной фазы роста и не вышел на минимальный уровень последующих изменений. Потому даже совершеннолетним стоит предварительно проходить анализ собственного состояния и полноценное тестирование. А потом и с личностью проблемы. До 18-ти личность человека только формируется. Если до окончания процесса формирования, его нагрузить масками, то целостность собственного «я» легко может быть нарушена. Шизофрения в этом случае покажется легким насморком. Но и это не вся проблема. Каждый человек уникален. Это мне с тобой так повезло, что и индекс интеллекта редкий, и мозг развит более или менее разносторонне и сбалансированно. Ты действительно думаешь, что такие все?

— А как это мозг развит разносторонне и сбалансированно? Про интеллект я еще догадываюсь, такой наверное у одного из ста, если судить по моему опыту общения.

— На самом деле не один к ста, а один к ста тысячам. Индекс выше 200 вообще сумасшедшая редкость. А развитие мозга? Суди сам. Есть люди, хорошо приспособленные к физическому монотонному труду, но совершенно непригодные для сложного анализа и вообще серьезной умственной работы. Есть хорошие спортсмены, а есть такие головастики, которые за компьютером дадут фору кому угодно, но поднять десять килограмм для них нереальный подвиг. В целом принято выделять несколько обобщенных областей развития мозга. Это работа с информацией, анализ, синтез, обработка больших объемов данных. Это скорость реакции, куда включается как физические реакции, так и ментальные. Это психическая активность, интуиция, то, что вы иногда в наиболее проявленном виде называете экстрасенсорикой. Есть еще психосоциологическая направленность, способность воспринимать и прогнозировать усредненное поведение больших масс людей, что очень хорошо для занятия политикой или бизнесом, есть схемотехника, приспособленность к конструированию и моделированию технических систем, и, наконец, есть то, что стоит назвать общим термином творческие способности. Последнее иногда сопровождается талантами в какой-то из вышеназванных областей, но может быть и само по себе. Все, что я назвал, это результат развития совершенно разных разделов головного мозга. Соответственно под разные типы людей желателен, а иногда и необходим разный тип симбионтов. Скажу сразу, ставить можно любой и любому человеку, но вот его эффективность будет плавать в диапазоне от 10 до 100 %. Да и сам термин интеллект несколько отличается от привычного тебе смысла. Это не показатель ума или дурости, как тебе кажется, это индикатор скорости протекания нервных процессов в мозге.

— Теперь понятно. А мне ты поставил универсальный симбионт. Почему? Ведь он скорее всего не позволит мне в той же технике получить 100-процентную эффективность, как могло бы быть при симбионте технической направленности?

— По двум причинам. Во-первых, для того, чтобы определить наиболее развитые области мозга одного обследования в медицинской капсуле недостаточно. Требуется большая и длительная процедура тестирования. А как ты помнишь, я был занят твоим физическим спасением, потому пришлось ставить симбионт сразу. Во-вторых, поскольку реаниматор смог пусть и примерно определить твой индекс интеллекта, то само его значение позволяло ставить тебе универсал без особых опасений в потере эффективности. Чем выше интеллект, тем больше он позволяет компенсировать проблемы недостаточного развития любой из областей. В-третьих, тебе предстоит решать совершенно различные задачи, а в этом случае универсальный симбионт подходит лучше всего. И, наконец, при острой необходимости симбионт можно заменить, хотя процедура это сложная и длительная, а можно и скомпенсировать недостатки дополнительными имплантами, о которых я тебе рассказывал. Я тебе больше скажу. Я тебе не просто универсальный симбионт поставил. Твоими словами его можно было бы назвать элитным. Он у меня в единственном числе был. Более простые модели могли не справиться с повреждениями мозга. Цени. В общем, кончай задавать дурацкие вопросы, супергерой, одевайся и марш работать. Есть ты хотеть еще не должен.

— Работать, так работать. — Сергей хочет по привычке задать вопрос, что ему надо делать, как вдруг понимает, что никаких вопросов не требуется. Проще поступить иначе. Он посылает Сократу мысленный запрос на допуск к его базам данных, отвечающим за мониторинг технических систем центра. И после получения допуска через несколько минут в общих чертах представляет фронт необходимых работ. Остается лишь уточнить детали и приоритеты. Все же сразу в таком массиве информации не разберешься.

— Сократ, покажи мне общую схему Центра и подсвети разными цветами техническое состояние модулей и оборудования. Зеленым высвечивай рабочее, желтым рабочее, но находящееся на грани издыхания, а красным то, что требует ремонта или замены. Причем, в красном сегменте яркостью выдели первичные приоритеты. Ну и для каждого элемента покажи наиболее важные текущие параметры в сравнении с оптимальными.

— Сделано.

Перед мысленным взором Сергея разворачивается графическая трехмерная схема Центра. Зеленых объектов почти не видно, но среди них к огромному облегчению оказывается главный реактор Центра. Он подсвечен зеленым с небольшим желтоватым оттенком. Когда Сергей обращает на него внимание, то в голове мгновенно появляются все параметры объекта. Так, сам реактор полностью в норме и готов выдавать номинальную мощность хоть сейчас. Небольшая желтизна связана с физической помятостью и деградацией некоторых периферийны элементов, которые совершенно не имеют критического значения. Сергей задумывается над типом реактора и тут же получает всю исчерпывающую информацию. К его огромному удивлению реактор работает на знакомом ему с детства принципе термоэлектрического преобразования. Два канала, один из которых уходит к поверхности скалы над Центром, а второй опускается практически до верхних слоев магмы. Центральная камера энергопреобразователя и все. Насколько Сергей понял, все остальное оборудование реактора служит лишь для повышения коэффициента полезного действия всего устройства. Также Сергей не смог понять, из каких сплавов были сделаны термопроводящие элементы каналов. Название ни о чем не говорило, а химический состав по запросу оказался настолько сложным, что он решает не заморачивать себе сейчас голову несущественными деталями. Что поражает, так это совершенно фантастическая эффективность и производительность реактора при относительно простой схеме.

— Нет, так дело не пойдет, — произносит про себя Сергей, — если отвлекаться на каждую заинтересовавшую меня деталь, то вечность пройдет, прежде, чем что-то сделается. Надо расставить приоритеты. После изучения необходимых технических баз, Сергей отлично понимал все принципы конструирования оборудования и проведения регламентных и ремонтных работ. Все оборудование было модульным и, как правило, вышедший из планового режима работы модуль автоматически заменялся на аналогичный новый. Производилось все это «руками» инженерных и технических дроидов, управлявшихся оператором. Сергей ощутил в себе уверенную способность справиться как минимум с управлением парочкой таких дроидов.

— Сократ, а у тебя остались живые дроиды в хозяйстве?

— Если бы остались, ты бы мне мог и не понадобиться, — ехидно замечает биор, — шучу. Ты мне все равно нужен. А с дроидами вот какая история. Был один живой инженерный дроид класса «Унимастер», который даже мог управлять десятком более простых технических роботов, но он полностью истощил свой энергозапас, когда тащил тебя со склона после падения. Так что в текущем состоянии он бесполезен. Сдох, не пройдя десяти метров после того, как доставил тебя в реаниматор. Но даже будь он еще живой, совершенно непонятно, где и как ему зарядиться. Все шунты подключения давно деградировали и рассыпались на части.

— Так, давай решать проблему последовательно. — Сергей уже четко представляет себе первый пункт плана дальнейших действий. — Значит, с этим Унимастером проблема только в подзарядке?

— Да.

— А что с остальными? Я уже просмотрел плановую комплектность твоего Центра, должно быть двенадцать малых технических дроидов «Паук-С», два Унимастера и три складских дроида «Носильщик», которые по меньшей мере подошли бы в качестве подносчиков снарядов.

— Так все и есть, точнее было. Сейчас все эти дроиды в мертвом состоянии валяются в разных частях Центра. — Схема перед глазами Сергея подсветилась десятком точек в разных местах, указывающих, где лежат останки роботов.

— Сократ, а как обстоят дела с деталями и запчастями? Что вообще имеется на складах и в загашнике?

— Увы, очень немногое. Почти все было израсходовано с момента последнего пополнения склада Сеятелями. Но, к счастью, до последнего загашника, как ты это назвал, добраться не успели. Дроиды сдохли быстрее, а силами одного живого Унимастера даже с помощью этих ЗИПов реально исправить было ничего нельзя. Да и энергозатраты на включение-выключение стазис-камеры ради одной детали вполне сопоставимы с эффектом продления жизни энерговодов. Точнее это не повлияло бы серьезно на срок жизни всей системы. Скажу сразу, ничего нового там нет, хранятся там детали, которые уже были заменены ранее на новые, но те, что там есть, все еще сохраняют от 10-ти до 20-ти процентов ресурса. Сначала, когда об исчезновении Сеятелей не было ничего известно, детали менялись строго по регламенту, в момент остаточного ресурса в 20 %, даже если работоспособность модуля не вызывала вопросов. Затем я увеличил работу до 10-ти процентов остаточного ресурса. К счастью, я решил не выбрасывать снятые элементы и модули, а засунул их на всякий случай в одну из освободившихся из-под новых модулей стазис-камер, где они до сих пор и лежат.

— Стазис-камер?

— Это экзо-пространство, в котором искусственно отсутствует время и, соответственно, энтропия материи. Любой материал в стазис-камере может храниться вечно без ухудшения своих качеств.

— Здорово, скинь мне список того, что там у тебя есть. Посмотрю, куда это можно использовать.

— Лови.

Сергей внимательно просматривает список ЗИПов, скинутый Сократом, и почти сразу натыкается на нужные запчасти. Слава унификации и стандартизации. Два из имевшихся модулей содержат в себе детали, позволяющие собрать из них новый шунт для подключения на зарядку дроидов. То есть одна проблема теоретически решена. Заодно Сергей понимает, почему этого не случилось раньше. Ни биор, ни тем более Унимастер не содержат в своих программах инструментов анализа состава готовых модулей, а посему просто не видят этого решения. Хорошо, как минимум Унимастером он будет обладать уже скоро. С подключением шунта к реактору тоже проблем не предвидится, в наличии достаточное количество незадействованных разъемов. Остается только решить проблему доставки Унимастера в отсек с реактором.

— Сократ, а сколько весит Унимастер?

— Около 200-т килограмм, но это не самая большая проблема. С ней я тебе могу помочь. Есть у меня одна полуживая тележка на антигравах. Чтобы доставить Унимастера до реактора ее энергии должно хватить даже с запасом. Ну а с погрузкой, надеюсь, ты справишься. Тем более, что сил в твоем модифицированном организме уже должно было существенно прибавиться.

— Тогда отключай стазис-камеру, я пошел работать.

К концу дня Сергей полностью справился с проблемой номер один. Шунт собран и подключен к реактору, Унимастер доставлен и встал на зарядку. Хотя покорячиться пришлось вдосталь. Особенно не просто далось затаскивание дроида на антиграв. Хоть двести кило и ощущались теперь раза в полтора меньше, но вес изрядный. Закончив работу, Сергей ощущает нешуточный голод и требует награды за труды в виде новой большой порции пельменей.

— А не хочешь попробовать придумать что-то новое? Ты уже способен справиться с настройками кухонного комбайна.

— Ты знаешь, нет. Так устал, что даже фантазия отключилась. Да и пельмени я люблю, а у тебя они вкусными получаются. И того же сока-стимулятора два, нет, три стакана. А где я буду спать?

— Насчет сна я предлагаю тебе продолжить пользование реаниматором с одновременным продолжением обучения. У меня для тебя еще куча баз, которые могут тебе потребоваться.

— Я не против, тем более усталости после обучения я не испытываю. А что ты посоветуешь?

— Я бы предложил тебе последовательно изучить «Производство», это может и даже наверняка потребуется тебе на лунной базе. Затем «Кибернетику» для того, чтобы самому научиться программированию любых дроидов и оборудования. Потом надо будет изучить несколько баз военного назначения. Это «Пилотирование малых кораблей», «Управление системами вооружения», «Тактика боевых групп». Если захочешь, можно взять также «Индивидуальный бой с оружием и без». Есть еще «Экономика», «Социология», «Псион», «Геология», «Металлургия», «Композитные материалы», «Минераловедение», «Добыча ресурсов». Последние несколько баз тебе понадобятся наверняка на лунной базе. Если, или правильнее сказать когда, удастся наладить энергоснабжение базы, тебе понадобятся ресурсы для производства необходимых инструментов и оборудования. Взять их можно будет либо на Луне, либо на астероидах.

— Ладно, не грузи названиями. Ты пока гораздо лучше меня понимаешь объем задач и полезность изучения тех или иных баз. Так что пока я буду есть, составь список и порядок обучения с указанием необходимого ранга той или иной базы. Принцип должен быть простой. Каждый день обучения должен максимально увеличивать мои возможности применительно к первоочередным потребностям.

— Понял, сделаю. Тогда сегодня начнем с «Кибернетики». Третьего ранга тебе должно быть достаточно для того, чтобы воспользоваться всеми оживленными дроидами здесь и на базе по своему усмотрению. По мере производства работ я буду готовить и корректировать для тебя список баз для изучения.

На этот раз Сергей залезает в реаниматор уже осознанно и даже с каким-то нетерпением. Новые знания манят. Особенно после того, как он наглядно убедился в успешном применении такой технологии обучения и на практике уверился в приобретении не только знаний, но и практических навыков. На завтра он планирует реанимацию максимально возможного числа технических дроидов. Без этого он точно не может приступить к главному делу — ремонту основных энерговодов.

Весь следующий месяц Сергей работает как проклятый. Из останков технических дроидов ему удается восстановить относительно работоспособными целых четыре Паука и двух Носильщиков. Унимастер так и остался, увы, в единственном числе, но его погибший безвозвратно собрат все же поделился некоторым количеством работоспособных частей, увеличивших ресурс живого дроида.

Как только восстановленные дроиды зарядились, Сергей тут же нагрузил их работой. Часть из них под командованием Унимастера принялась анализировать состояние всех энерговодов Центра, отыскивая куски, которые обладали неплохим остаточным ресурсом. Сергей в очередной раз порадовался высокой технологичности всего оборудования и сетей. При том, что энерговоды были длиной в сотни метров и опутывали весь Центр несколькими сетями, состояли они из стандартных десятиметровых блоков, что существенно облегчало и ускоряло замену любого поврежденного участка. А в данном случае это позволяло выявлять и маркировать все блоки, пригодные для решения стоящих перед Сергеем задач. Сократ подсчитал, что для запуска портала потребуется не менее четырехсот метров полностью исправных энерговодов, а для полноценного обеспечения энергией самого Сократа и наиболее важного оборудования Центра под его контролем еще минимум 850 метров. Дроиды смогли оттестировать и маркировать в зеленый цвет почти полтора километра энерговодов. Причем, все они были из вспомогательных сетей, не имевших в настоящее время решающего значения. Пришлось отключить несколько модулей дальнего контроля пространства, отключить все, кроме ответственного за связь с лунной базой, модули связи и еще ряд оборудования, назначение которого даже осталось для Сергея частичной тайной. Не потому, что Сократ что-то скрывал, просто Сергей так и не понял до конца разъяснений биора. Сократ, кстати, за время стахановского труда Сергея заметно повеселел, что даже отразилось на его голосе. Специально он так сделал для поднятия настроения Сергею или это получилось от его собственных эмоций, но голос биора заметно повеселел, он стал больше шутить и выражал всяческую уверенность в успехе их «безнадежного предприятия».

За месяц Сергей окончательно осваивается с мыслесвязью, наглядно убедившись не только в полноценности, но и в эффективности такого рода общения. Объем и скорость передаваемой им с Сократом друг другу информации выросли на порядок, образы оказались гораздо информативнее слов. Сейчас Сергей уже и не мыслит себе возврата к прежнему режиму общения. Полностью погруженный в решение текущих технических задач, он даже думать забыл о том, как сюда попал и что сначала всячески стремился вернуться обратно. И он не просто смирился с неизбежным, задачи и открывающиеся возможности реально увлекают.

Объем информации, который впихнул в него Сократ за месяц разгонного обучения в реаниматоре, просто поражает. Сейчас Сергей с легкостью бы сел пилотировать космический истребитель, овладев соответствующей базой 4-го уровня. Это его первая база, разученная на уровне Мастера. В отличие от центра и предполагавшейся базы на корабле не будет биора, способного исправить ошибки, могущие в любой момент стать фатальными. Теперь Сергей прекрасно разбирается в минералах, производстве топлива для космических кораблей, знает, где и как добыть необходимое сырье. Без особого труда справился бы с большим промышленным синтезатором, наличие которого предполагалось на лунной базе. И даже способен написать для него новые программы для производства элементов, не содержащихся в стандартном каталоге. Из военного направления Сергей неплохо управился бы со стрельбой ракетами или кинетическим оружием, в общих чертах представляет себе тактику взаимодействия космических истребителей в объеме звена и эскадрильи. В индивидуальном плане в три раза повысил свою физическую реакцию, в пять раз физическую силу, а уровень владения боевыми искусствами находится где-то в районе черного пояса по земным меркам. И это при том, что все изученные базы, кроме одной не превышали пока 2-го или в лучшем случае 3-го уровня. Перспективы для дальнейшего совершенствования завораживают. Мысленно Сергей пообещал себе разучить все базы на 5-м максимальном уровне. Как только появится время.

Сократ незадолго до окончания плановых работ рассчитал для Сергея оптимальный набор имплантов и после недолгого обсуждения перечень был согласован.

В свое время Сергей прочитал пару фантастических историй, в которых герои ставили себе нечто, называемое имплантами. В тех книгах они представляли собой чудо микроэлектронных или даже нанотехнологий. Что-то подобное он ожидал и от Сократа. Но биору в очередной раз удалось его удивить. Под названием импланты скрывались специальные биологические объекты, ускоренно выращенные на особом оборудовании из нервных клеток самого Сергея под воздействием различных видов излучений. Это по своей сути специализированные нервные узлы, внедряемые в мозг и усиливающие его работу по своей специализации. За счет идентичности тканей отторжения исключались даже теоретически. После внедрения и недолгого периода адаптации импланты фактически становились неотделимой частью симбионта, повышая его эффективность и производительность. Растил импланты Сергей себе самостоятельно после изучения профильных баз. Для этого потребовались базы «Импланты и симбионты», «Бионика» и «Бионическое программирование». Все 3-го ранга. Самым удивительным для Сергея оказалось то, что программирование, по сути не слишком отличавшееся от привычного ему можно осуществлять применительно к биологическим объектам. Происходило это на клеточном уровне. Сеятели в свое время обнаружили такую возможность, создав и внедрив в органические клетки сложные молекулы, напоминающие строение ДНК. Только в отличие от прототипа программировалась не генетика организма, а его целевое поведение. КСК, клеточный суперкод, как Сократ перевел название этой молекулы на привычный Сергею язык, присоединялся к ДНК клетки и вместе с ней задавал поведение клетки в организме. Именно КСК лежал в основе искусственно выращиваемых клеточных комплексов симбионтов и имплантов.

Конечно, процесс происходит под бдительным оком Сократа. Да и не смог бы Сергей даже со знанием баз 3-го ранга самостоятельно ничего бы запрограммировать. Этот ранг баз позволяет лишь выбирать определенные программы из каталога, имеющегося в банках данных Сократа и на специализированном оборудовании адаптировать их к собственным стволовым клеткам, служившим донором для симбионтов. Изъятие донорских клеток прошло для самого Сергея практически не замеченным во время обучения в реаниматоре.

В итоге выращены и установлены два импланта на физическую силу и выносливость, два импланта на скорость реакции, два импланта на память, один имплант на интеллект, после которого индекс Сергея поднялся еще на 83 единицы. Индекс в 526 единиц оказался естественным пределом для Сергея. Еще два импланта предназначены для развития и усиления пси-способности, но от этого направления Сергей пока никакой пользы не ощущает. Сократ объяснил, что чего-то ждать в плане проявления пси-способностей можно только после изучения профильной базы «Псион» не ниже второго уровня. Зато с базой 4-го ранга потенциал Сергея в этой области должен раскрыться близко к своему максимуму. Вот тогда установленные импланты и сыграют свою роль. Последняя, десятая линия подключения имплантов остается пока незанятой. Сократ посоветовал не торопиться и сделать этот выбор чуть позже, когда Сергей сможет осознанно определиться со своими потребностями. Сергей согласился. Он и так себя уже не узнавал, ощущая каким-то монстром. Изменения затронули буквально весь организм. Движения теперь плавные и больше походят на звериные, тело свободно без пауз перетекает из одного состояния в другое, исполняя неведомый, но очень пластичный танец. И зверь этот в нем явно если и не хищник, то крайне опасное для врагов существо. Мозг совершенно иначе мыслит, иногда непроизвольно разделяя сознание на два параллельных, но внутренне непротиворечивых потока. Внимание с легкостью удерживает десятки различных мелочей окружающего пространства, отчего мир засиял новыми красками. Под воздействием новых знаний Сергей кардинально изменил свое отношение ко многим вопросам и проблемам, волновавшим в старой жизни.

Единственное, что все еще не дает ему покоя, это отсутствующая связь с друзьями и родителями. Особенно после того, как Сократ скинул ему информацию о более чем недельных поисках его друзьями на месте обвала. Видя, как они до изнеможения ворочают тяжеленные валуны, Сергей рвался всей душой дать им знать, что он жив, что с ним все в порядке. Особенно тяжело Сергею было видеть своих резко постаревших родителей, рыдающих на вершине утеса и поддерживающих друг друга из последних сил. Сократ, видя такую реакцию Сергея, переживал вместе с ним и даже постарался подправить ему гормональный баланс во время очередного сна в реаниматоре.

— Ничего, Сергей, потерпи. Я верю, что все будет нормально. Уже через месяц, максимум два, ты сможешь связаться со своими родными и друзьями. Именно для этого ты сейчас все и делаешь. А если мне удастся одна задумка, то и намного раньше. Не хочу пока обнадеживать.

Наконец, настал момент, когда Сократ объяснил, что препятствий для отправки Сергея на лунную базу больше нет. Все необходимые работы выполнены, требуемый запас энергии накоплен, связь с биором базы установлена, подтверждение готовности принять Сергея получено. По этому поводу был устроен прощальный пир, во время которого Сократ постарался приготовить вместо обыденных и уже надоевших пельменей настоящий праздничный ужин из нескольких любимых Сергеем блюд, что Сократ в свое время подсмотрел в его памяти. Особенно поразила Сергея настоящая дымящаяся тарелка наваристого украинского борща. Перед его густым насыщенным ароматом даже поблекла любимая утка по-гонконгски, рецепт которой Сергей нашел в каком-то журнале и научился неплохо готовить. Разумеется, Сергей прекрасно осознает, что все блюда производятся комбайном из одного и того же набора базовых компонентов в стандартных картриджах. Тем не менее вкусовые и прочие ощущения совершенно не выдают каких-либо отличий от оригиналов любимых Сергеем блюд. В этот вечер нет разговоров о делах. По обоюдному молчаливому согласию это вечер отдыха. Сократ много шутит и рассказывает огромное количество историй о развитии человеческой цивилизации, которым сам был свидетелем, но которые совершенно не вписывались в официальную историю, изучавшуюся Сергеем в школе и институте.

Наконец, праздник подходит к концу. Сергей тепло прощается с Сократом, укладывается в привычный и такой комфортный реаниматор, закрывая глаза. Завтра. Уже завтра он окажется в космосе. Земля предстанет перед ним со стороны во всем своем великолепии. Завтра начнется его битва за возвращение домой и еще одна куда более важная за освобождение Земли от инопланетян-работорговцев. Справится ли он, хватит ли ему энергии, знаний и опыта? Впрочем, да, справится. За последний месяц Сергей приобрел невиданную уверенность в собственных силах. Он и раньше никогда не был размазней, но сейчас ощущал совершенно иную степень веры в себя и свое дело.

Завтра. Все начнется завтра. А пока спать.

Вдруг уже в полудреме, Сергею привиделся Андрей. Шило, друг, пропавший много лет назад на Кавказе. Вот кого хорошо было бы иметь рядом. Он всегда был самым большим авантюристом из их четверки. Задача спасти мир как раз для него. Недаром стал командиром группы разведки. А ведь поход на лунную базу это самая настоящая разведка и есть. Может быть права Лада, что Андрей до сих пор жив. Ведь случилась же с ним эта невероятная история. И для остальных он также бесследно пропал, как когда-то пропал Андрей. Может быть, именно его среди прочих похитили в рабство инопланетяне. А если так, то Шило наверняка выкрутится. Он всегда выкручивался из любых передряг. И тогда работорговцам не позавидуешь. Настанет день и он вернется. Изображение Андрея перед мысленным взором вдруг ожило. Друг смотрел с немного грустной улыбкой, потом весело подмигнул, прорвемся. Изображение подернулось рябью и пропало. Было это признаком пробуждения пси-способностей или обычным глюком, Сергей не успел понять или хотя бы задуматься, провалился в глубокий сон без сновидений.

Глава 4

Андрей.

Завтра. Все начнется завтра. А пока спать.

Завтра выяснится, чего стоили десять, а по сути и все двадцать лет подготовки, сумасшедшего напряжения всех сил, более двух заработанных и потраченных на подготовку миллиардов кредитов. Уже завтра цель, манившая столь долго, будет достигнута. Рука застыла на весу, нетерпение дойти до финала боролось со страхом разочарования.

На миг показалось, перед глазами промелькнул образ его старинного друга Серого, оставшегося на Земле. Проявление нерешительности в серьезные моменты было именно его отличительной чертой. Андрей успевает подмигнуть неожиданному образу из подсознания, усмехнувшись неожиданной ассоциации, и уверенно жмет на кнопку запуска гипердвигателя. Корабль уходит в прыжок. Последний прыжок в длинной и запутанной цепочке прыжков и разгонов продолжительностью более полутора лет. Последний прыжок, ведущий в систему, где его ждет исполнение заветной мечты и данного самому себе обета. Или пустышка. Но в последнее Андрей не верит. Сотни и даже тысячи раз прокручивал он с разных сторон всю доступную информацию и каждый раз приходил к выводу, что пустышки быть не может. Вся эта загадочная история говорит о том, что в системе находится секретная научная и производственная база империи Аратан. Более того, основанная на останках древней базы Джоре. Должна там находиться. База с вероятностью 99 % процентов мертвая, но обязательно полная всевозможных сюрпризов, которые сделают Андрея фигурой совершенно иного масштаба.

Но самое главное, он исполнит долг чести. Отдаст его человеку, сделавшему столь многое, как никто в его жизни. Сделавшего самого Андрея тем, кем он сейчас является.

Андрей откидывается в пилотском ложе. Сил, ни моральных, ни физических для того, чтобы встать и пройти в свою каюту, уже не остается. Он старается отвлечься, перестать думать о том, что ждет впереди. Перед глазами проносится путь, который привел его в это безлюдное пространство. Путь длиной в два десятилетия.

История внеземных странствий Андрея началась очень банально и мало чем отличалась от историй тысяч других землян, захваченных аварскими пиратами и проданными в рабство.

Вместе с еще четырьмя товарищами Андрей был похищен во время войны на Северном Кавказе, находясь в разведке. Группа была опытной и прекрасно осознавала все опасности разведывательного рейда. А потому в кустах не храпела и пикников не устраивала. Ребята реально работали в полную силу и шума издавали не больше, чем крадущийся в лесу зверь. Тем не менее никто из них даже не смог заметить мелькнувший бесшумной тенью челнок, в течение нескольких секунд парализовавший всех выстрелами станнеров, а затем также бесшумно спустившийся и силовым лучом погрузивший ребят в трюм. В себя они пришли уже далеко от Земли.

Как потом выяснилось, аварцы на многих диких планетах предпочитали воровать разумных именно в зонах военных действий, где исчезновение было легко списать на местные конфликты, а полноценный поиск по тем же причинам был затруднен или невозможен.

Больше всего Андрей жалел, что его разделили с остальными. Сколько времени он пытался найти потом их следы, но все без толку. Андрей лично участвовал в потрошении пленного работорговца, с корабля которого спасся, но смог вытрясти только имя посредника, у которого был куплен. Следы последнего обнаружили слишком поздно, тот уже успел покинуть этот мир, погибнув в одной из бесконечных пиратских разборок на просторах фронтира. Из допросов пленных работорговцев было известно, сразу после погрузки на корабль их всех запихнули в криокамеры. Обычная практика. Вместе с камерами Андрей с группой товарищей по несчастью был продан посреднику, затем разморожен и прямо в космосе перепродан последним покупателю. Никого из боевых соратников рядом не оказалось. Видимо достались другому хозяину.

Покупатель, уже на борту которого Андрей впервые пришел в сознание, не стал мудрить, криокамеры стоили недешево. Тела просто сложили на пол в одном отсеке, где все, оклемавшись, себя и обнаружили.

— Где я, что со мной? — Мысли текут вяло, как замороженные. Тело почти не ощущается. Чуть приоткрыв глаза и не торопясь двигаться, Андрей пытается в полумраке разглядеть место, в котором оказался.

Нечто подобное пустому складскому ангару с прямыми металлическими стенами темного цвета и высоким потолком. Звуки гулко отражаются от стен и больно бьют по ушам. Освещение минимальное и тусклое, но позволяет рассмотреть, что одна из стен имеет забранный решеткой выход, за которым периодически мелькают вооруженные люди в непривычного вида серо-голубых комбинезонах. Он не одинок. В отсеке видны еще лежащие или сидящие у стен тела в странных одеждах. Взгляду не за что зацепиться, что показалось бы минимально знакомым или узнаваемым. То, что выход заперт, а мелькавшие силуэты принадлежат охране, становится понятным, когда один из пленников, вскочив, принимается трясти решетку и что-то громко кричать. Расплата не заставляет себя долго ждать. Не вступая в диалог с кричащим, крупного телосложения негр с лысой как коленка головой прямо через решетку направляет на пленника небольшой жезл. Вылетевшая из него фиолетовая молния мгновенно обрывает вопли, несчастного отбрасывает на метр от двери, где он пару раз дергается всем телом и затихает. Негр что-то удовлетворенно бормочет. Кивок на упавшего, вопросительный взгляд на остальных узников, и удовлетворенный тем, что понят правильно, бугай скрывается из глаз.

Слабость и онемение тела, жуткая сухость во рту, будто полон песка. Андрей даже не стал пытаться подняться. Вместо этого принимается поочередно напрягать и расслаблять разные группы мышц. Этот вид гимнастики часто помогал сохранять боевую форму во время засад и разведрейдов, когда в ответ на любое неосторожное шевеление могла прилететь пуля. Первым делом надо привести себя в порядок и понять, что произошло. Информации минимум, но сама обстановка явно необычна. Да и вопли того торопыги, из которых он не понял ни слова, звучали крайне непривычно. Это явно не зиндан. Те больше из глины. На худой конец дерево, а здесь вокруг металл. Да и размеры их места заточения поражают. Андрей пригляделся к сокамерникам, которые все больше оживали и принимали различные позы, столь же удивленно озираясь по сторонам. Некоторые старались переползти поближе к стенам. После показательной расправы над товарищем никто больше не стремился приблизиться к решетке и покачать права. Ни одного знакомого лица. И вообще все чужое. Странные лица, странная одежда, странные звуки речи. Андрей не был знатоком иностранных языков, но интуитивно чувствовал, что будь он даже полиглотом, сейчас это вряд ли помогло прояснить ситуацию. Но как видно некоторые все же были друг с другом знакомы или как минимум понимали друг друга. Такие сбивались в кучки и о чем-то негромко переговаривались.

Примерно через час после того, как в себя пришли все, дверь впервые отворилась и двое дюжих негров выдергивают одного из узников и куда-то уводят. Опять негры. На Кавказ явно не похоже. Андрею за время войны иногда попадались на разгромленных базах боевиков трупы наемников негров, привлеченных защищать веру Аллаха из жарких африканских стран длинным долларом. Но они все же были экзотикой. А так чтобы все негры и ни одного кавказца?

Из выводимых людей примерно каждого третьего возвращают обратно. Что происходило с остальными, остается только догадываться. Вернувшиеся привлекали к себе внимание, вид их более спокойный, нежели до этого. Они даже пытаются что-то объяснить остальным, но их явно понимают единицы. В отличие от тех, кого вернули до этого. Между всеми, кто побывал снаружи, явно наладилось взаимопонимание.

Наконец настает очередь Андрея. Зашедший амбал тычет в его направлении жезлом и нетерпеливо машет рукой. На выход. Под контролем двух вооруженных дюжих негроидов он прошествовал в неизвестность. По дороге, подталкиваемый иногда в спину Андрей старается впитать в себя максимум информации. Но ее до обидного мало. Освещенный коридор не вызывающий никаких ассоциаций. Гладкие на вид пластиковые стены и светящаяся дорожка на потолке. Недолгий путь оканчивается в светлом помещении, большую часть которого занимают странного вида кресла и огромные светящиеся множеством разноцветных индикаторов саркофаги. Единственный обитатель помещения в белом комбезе мельком равнодушно взглянул на Андрея и кивает на одно из кресел, над которым возвышается странного вида шлем с кучей проводов и лампочек.

Андрей без сопротивления дает себя усадить в кресло и закрепить на его подлокотниках руки. Ноги также оказваются в жестком захвате металлических дуг, бесшумно выдвинувшихся из нижней части кресла. Шлем медленно наползает на голову, скрывая обзор. Возникает ощущение копашения в мозгах, но боли нет. Потом сознание меркнет.

— Вот и все, молодой человек. Посиди немного, сейчас голова пройдет, и сможешь встать. На вот, попей, станет легче. — Поднявшийся шлем открывает улыбающуюся физиономию хозяина белого комбинезона, протягивающего Андрею стакан с напитком розового цвета. Убедившись, что его понимают, человек кивает на застывших у двери охранников.

— Только не советую делать резких движений. Я-то врач, человек мирный, а вот эти ребята резкие, шуток не понимают и всегда готовы приголубить буйного клиента из станнера. А его действие, ты вроде уже видел. Сиди, сиди, а я пока расскажу тебе, что произошло. Ты ведь до сих пор ничего не понимаешь?

Дождавшись утвердительного кивка, доктор продолжает.

— Ты, братец, попал в рабство. Ну я же просил не дергаться. Ситуацию все равно не изменишь, а себе сделаешь только хуже. Дослушай все до конца. Все вопросы, возмущения и требования после. С какой ты планеты я знать не знаю. Да и не очень меня это дело интересует. Сейчас ты на борту космического крейсера, болтающегося хрен знает как далеко от твоего дома. Так что бежать тебе некуда, да и незачем, между прочим. У тебя оказались очень неплохие данные интеллекта. Природные 189 единиц без нейросети и имплантов, скажу я тебе, нечасто встретишь. Так что кадр ты ценный, заработать на тебе можно немало. В этой связи самой главной неприятности ты уже избежал. Рабскую нейросеть тебе ставить не будем. А то, знаешь ли, с ней очень легко в и овощ превратиться. Тебе же светит что-то поприличнее. Что конкретно, не знаю. Зависит от твоего разговора с капитаном. Не будешь дурить, все сложится. Даже рабство твое будет легким, а возможно и временным. Хорошие спецы всегда нужны. Будет хорошая нейросеть, базы тебе закачают. Отработаешь, конечно, вложения. Но выкупиться через несколько лет вполне реально. Так что десять раз подумай прежде, чем совершить глупость. Пока я тебя только протестировал и закачал знание интера, общего языка. Все остальное позже. Сейчас тебя отведут в другое место, где условия содержания будут получше. Это для всех перспективных. А мне еще кучу народа тестировать. Давай вставай, лекция окончена.

Пока доктор распинается, Андрей судорожно пытается придумать, как избежать уготованной участи. Непонятный бред про какие-то сети и возможность выкупа он пропустил мимо ушей. Сознание резанули слова рабство и космический корабль. Если это не глупый розыгрыш, а на него не похоже, то Шило наконец попало в громадную задницу. Понять бы еще в чью именно. И простые решения отсутствовали. Но бежать надо по-любому. Рабом он не будет. Вот только времени на разработку плана нет, и информации по-прежнему не хватает.

Но в этот день удача явно была на стороне Андрея. Его возвращают в медицинский отсек как раз в тот момент, когда группа корсаров, действующих с благословения и с каперским патентом империи Аратан, обнаружила корабль работорговца и приняла решение его атаковать. Вылезая из камеры-диагноста и слушая врача про жизненные перспективы, Андрей еще не подозревал о наметившемся в его судьбе очередном повороте.

Правильно говорится, что везет тем, кто к этому готов. Андрея только вывели из медицинского бокса, как раздается сигнал боевой тревоги. Сопровождавшие боевики переглянулись, затем один буркнул другому дотащить Андрея до рабского загона в одиночку и куда-то шустро рванул. Оставшийся был тоже не подарок, почти вдвое крупнее Андрея и выше его на голову, тем более располагал станнером, который пока спокойно висел у него на поясе. Выхватить ее и воспользоваться дело одной-двух секунд. А потому бугай очень уверен в себе и, вальяжно подталкивая Андрея в спину, ведет его в направлении общего отсека с рабами. Андрей буквально напружиниваетсяся. В его распоряжении всего пара минут. Не показывая внешне вида и продолжая тащиться по коридору, опустив плечи, Андрей шарит глазами по сторонам, выискивая минимально приемлемый момент для атаки охранника и освобождения. Что будет делать потом, он даже не думает. Всему свое время, сейчас главное уйти от загона, из которого выхода не было. Красивые сказки про ценность и выкуп это все для доверчивых идиотов. Благо о реалиях того, как местные обращаются с захваченными рабами, еще на Кавказе наслушался. Лучше уж умереть свободным, чем жить, влача рабское существование. А сможет с собой кого прихватить на тот свет, так вообще прекрасно.

Момент вскоре представляется. Позади Андрея и сопровождающего за поворотом коридора неожиданно раздался громкий хлопок, сменившийся звуками активной перестрелки. Такое на войне учатся различать быстро. Сейчас или никогда. Стоило амбалу отвлечься на звуки пальбы и буквально на миг отвернуться от Андрея, как тот молниеносно подседает под уже вытянутую для толчка руку, рывком уходя вбок. Захват руки, резкая подсечка, и вот уже огромное тело охранника, взмахнув ногами, в недолгом полете отправляется на пол. Миг, с еще падающего тела Андрей рвет станнер и, не раздумывая, вколачивает его в разинутую от удивления пасть, параллельно нажимая на кнопку включения. Амбалу хватает. Только ноги, обутые в высокие ботинки, дернулись несколько раз в агонии, и на фоне стекленеющих глаз из уголка рта покатилась слюна.

— Неплохо, однако, — слышит Андрей чей-то смачный бас. Поднимет глаза, напряжение скоротечной схватки медленно отпускает. В конце коридора виднеется мощная фигура в иссиня-черном бронескафандре. В руках незнакомое, но явно автоматическое оружие, не спутаешь. Забрало шлема поднято, и на Андрея смотрит приятное, но суровое лицо уже немолодого человека. Длинные по земным меркам волосы, короткая борода и воинственный вид делают его похожим на древнего викинга. Только в модернизировано-космическом исполнении. Открытая улыбка, но серьезные и цепкие глаза выдают настоящего военного профессионала. Таких глаз Андрей насмотрелся еще в Чечне у спецназовцев.

— Как могу, — отвечает он, медленно поднимаясь. И даже не успевает удивиться, что ответ звучит на том же языке, что и первая тирада незнакомца. Тело внешне расслаблено, но в любой миг Андрей готов взорваться новым стремительным движением.

— Расслабься, меня пока нечего опасаться, ты кто такой?

— Был, как сказали, кандидатом в рабы, кем буду, посмотрим. Может смертником, может другие варианты возникнут. А что вообще случилось, и что за стрельба? — Голос Андрея хоть и звучит ровно, но выдает нешуточное напряжение. Слава богу, петуха не дал.

Боевик смотрит с легкой иронией, понимая состояние стоящего молодого парня. Ему импонирует отсутствие страха безоружного, но не сломленного человека.

— Ты, парень, настоящий везунчик. Корабль захвачен нами, корсарами с патентом Аратанской империи, а посему рабство для тебя точно отменяется. Да и смерть временно за плечом, думаю, не стоит. Мне понравилось, как ты двигался, посему предлагаю тебе перейти на наш корабль и уже там познакомиться поближе. Обсудим открывающиеся для тебя варианты. Сразу скажу, можешь не дергаться. Никто тебя принуждать не собирается. А сам ты в любом случае из космоса никуда не доберешься. Не договоримся, доставим в Центр беженцев на ближайшей планете, как всех прочих рабов, а то может и какие иные варианты подберем по согласию. — Викинг подмигнул Андрею. — Давай, двигай ко мне. Только прошу без глупостей. Ничего плохого я тебе не желаю и не хочу, чтобы ты причинил себе вред по неосторожности.

Мужик в скафе улыбнулся, и в этот момент Андрей каким-то звериным чутьем ему поверил. И улыбнулся в ответ, уже идя навстречу.

— Ты с какой планеты?

— С Земли, а что? — в голосе Андрея звучали легкие оттенки вызова.

— Даже так? Еще интереснее. Ты тут один землянин или другие имеются?

— Один вроде. Знакомых языков вроде не слышал, а там кто знает?

— Ладно, идем, времени мало.

— Мне бы кого-нибудь из местных порасспросить. С пристрастием. Я не один был, но никого из своих ребят не заметил. Найти бы.

— Поспрашиваем обязательно. Но чуть позже.

Так Андрей познакомился со Стариком. Конечно, у него было и нормальное имя, Франц Штайнер. Но иначе как Стариком, его никто не называл. Самое удивительное, что Франц тоже оказался землянином, немцем по происхождению. В империю Аратан он попал, как и все, впрочем, через временное рабство, уже 70 лет назад. Даже узнав, насколько здешняя медицина обогнала земную, Андрей все равно очень долго не мог поверить, что этому как будто высеченному из гранита настоящему викингу-берсерку, уже более 90 лет. Выглядел Старик не более, чем на 50, причем, явно ведущим здоровый и спортивный образ жизни. Андрею приходилось видеть и таких, кто на Земле в свои тридцать выглядел в полтора раза старше этого Старика.

Так получилось, что Старик сразу взял над Андреем персональную опеку. Команда у него на корабле была не очень большая, но состояла из опытных профессионалов, идеально подобранных друг к другу. Перелет проходил в имперскую зону, особых забот не было. А потому Старик не стал поручать Андрея кому-либо, взялся за него самостоятельно. Чем-то молодой землянин привлек его, вызвал нешуточный интерес. Чем, стало известно много позднее.

Андрей ни разу в своей жизни не пожалел, что судьба свела его со Стариком, проникнувшись к Францу искренней ответной симпатией. Отношение не изменилось, даже когда через несколько лет Старик признался ему, что с Земли был похищен в 1941-м, в тот момент, когда он, молодой солдат-призывник, бодро пересекал советскую границу в рядах еще победоносного Вермахта. Впрочем, никакой ненависти к Советам по его собственным словам молодой Франц даже тогда не испытывал. Более того, считал происходящее трагической ошибкой. Парой лет ранее он, молодой, но уже опытный рабочий, даже побывал в СССР в составе одной из немецких производственных делегаций. Монтировали оборудование в Ленинграде. И ему понравилась жизнь в Советской России, понравились люди своим упорством, трудолюбием и открытыми доброжелательными улыбками. А главное верой в будущее. Еще тогда он понял, что вместе Германия и СССР могли бы легко владеть миром. Между двумя народами много общего, а отличия прекрасно дополняли друг друга. А потому Франц был совершенно не рад началу войны. Но орднунг есть орднунг, а немецкий орднунг самый-самый орднунг. Посему, получив повестку, рабочий одел форму, взял в руки ружье и с тысячами таких же, как он, молодых немецких парней отбыл воевать во славу тысячелетнего Рейха. Как потом выяснилось, ему крупно повезло. Колонну его части разбомбили в первый же день после пересечения границы. От близкого взрыва бомбы Франца выкинуло из машины на землю и погасило сознание. В себя он пришел уже в нескольких парсеках от Земли.

— Вот ведь судьба, — смеялся Старик, — не хотелось мне воевать, так и не пришлось. Точнее, там не пришлось. Здесь уже позже повоевал знатно. Да и до сих пор воюю. Но вот тому, что на моей совести нет русской крови, очень рад. Уже здесь был и до сих пор знаком со множеством выходцев из России и этим горжусь. За крайне редким исключением очень достойные люди, к которым не только спиной повернусь, но и в рейд с собой возьму без раздумий.

По прошествии времени Андрей мог с уверенностью сказать, что всем, что он освоил в новом для себя мире, он обязан именно Старику.

А мир оказался удивительный, сложный и очень интересный.

Конгломерат взаимосвязанных единой цивилизацией миров, именуемый Содружеством, занимает пространство из более двух тысяч обжитых звездных систем. Точнее нормально обжитыми мирами, на которых существует полноценная развитая цивилизация, является чуть более трехсот.

В целом Содружество представляет собой как бы матрешку или три-четыре вложенных друг в друга сферы. Андрею даже пришла в голову ассоциация со строением родной планеты из школьного учебника. Ядром Содружества являются так называемые Центральные миры, занятые тремя Старшими расами Аграфами, Джурами и Индирами. К ним относится примерно полторы сотни обжитых и наиболее развитых миров. Все три расы не стремились к увеличению собственной популяции, а потому внешнюю экспансию оставили уже давно.

Какого-то формального государственного разделения между ними нет, население свободно проживает в любой понравившейся системе независимо от расы. Хотя традиционные расовые зоны разных рас сохраняются. Традиционная зона проживания Аграфов называется Федерация Аурель. Джуры населяют Республику Джамирран. Основная масса расы Индиров живет в Индирском Союзе. Несмотря на вполне государственные названия зон преимущественного обитания Старших рас это именно историческая традиция, не более. Общество имеет ярко выраженную корпоративно-клановую структуру. Кланы организованы в союзы, включающие кланы всех трех рас.

Аграфы внешне напоминают земных эльфов из сказок и книжек про фэнтези. Довелось как-то Андрею прочитать «Властелин колец».

Индиры внешне ничем не отличаются от людей. Только низкорослые, ширококостные и все как один с выдающимися слегка загнутыми книзу носами. По аналогии с эльфами Андрей для себя определил Индиров в гномы. В любви к подземельям не замечены, но страстью к драгоценностям и деньгам вылитые гномы. Или земные евреи. Носами точно помериться могут.

Джуры человекоподобные существа, но крупнее в полтора раза, имеют кожу красноватого оттенка, лысый череп и два небольших рога на нем. Если судить чисто по внешнему облику, то их следует отнести к демонам в земном представлении. Или оркам, если придерживаться мира фэнтези. Однако, ничем ужасным от иных рас эта не отличается, напротив обладает в среднем большей выдержкой и доброжелательностью, проистекающих из огромной физической силы и развитых пси-способностей. Вообще пси-способностями обладают в своем большинстве представители всех трех Старших рас Центрального Содружества.

Аграфы в основном специализируются на биотехнологиях и медицине. Именно они держат монополию на производство зародышей нейросетей, без которых не мог обойтись ни один взрослый разумный Содружества. Технологии выращивания этих зародышей является самой главной тайной Аграфов. Они же лидируют по части развития пси-технологий.

Индиры в полном соответствии со своей склонностью контролировали финансовую систему Содружества, которая при всем своем многообразии была достаточно унифицирована. Хотя Центральный банк Содружества только управляется ими, принадлежит он всем трем расам на паях.

Джуры являются непревзойденными оружейниками. Именно из их заводов выходят последние поколения кораблей и систем вооружения, которые далее, устаревая, расползаются по всему Содружеству.

На паях все три старшие расы контролируют и систему межпланетной связи. Да и в отношении своих «естественных» монополий связи между ними были всегда теснее и равноправнее, чем по отношению к младшим расам.

Вокруг центральных миров имеется ряд крупных образований, созданных представителями человеческой цивилизации. В «земной модели» Андрей отвел этой зоне роль магмы. «Магма» образована двумя империями и одним королевством.

Аварская империя, представители которой имеют темный цвет кожи и напоминают земных представителей негроидной расы. Империя печально известна узаконенностью рабства и процветанием работорговли. Именно пиратам этой империи Андрей должен быть «благодарен» за свое похищение. Аварская империя занимает около тридцати официально признаваемых за ней систем.

Далее следует находящаяся в непосредственном соприкосновении с Аварской империей империя Аратан, куда Андрей и попал, чудом избежав рабства. Эта империя занимает чуть более сорока признанных систем. Аратан резко отрицательно относится к рабству, а потому между ним и Аварской империей постоянно происходят пограничные стычки, взаимные нападения вольных пиратов и имперских каперов, а периодически случаются и полноценные военные межимперские войны, в ходе которых стороны пытаются перехватить друг у друга богатые ресурсами пограничные системы. Империя Аратан заселена людьми обычной европейской наружности. Таких легко можно представить себе в любом земном городе, не привлекающих к своей внешности ни малейшего внимания.

Обе империи граничат с Королевством Синдуин, населенной людьми, очень близкими внешне земной азиатской расе. Синдуин располагает чуть более, чем двумя десятками признаваемых систем. Будучи слабее соседей, Синдуин проводит более миролюбивую политику, стараясь видеть в соседях гарантию собственной независимости и соглашаясь на вторые роли. Что впрочем совершенно не исключает постоянных политических интриг. Королевство довольно богатое, а потому при любой опасности со стороны одной из империй тут же нанимает флот второй для помощи в обороне, не скупясь на расходы. Да и старшие расы всегда давали понять, что не будут спокойно взирать на любой беспредел, выходящий за рамки обычных коммерческих споров.

На внешних границах обоих империй и королевства находятся системы так называемого фронтира, граничащего со свободным неизученным Космосом.

Фронтир тоже неоднороден. Ближний к «магме» слой миров глубиной в несколько парсеков Андрей назвал для себя «корой». Формально свободные миры, входящие в эту зону, являются по сути зоной экономического и политического влияния империй и королевства, к которым примыкают. Эти зоны активно патрулируются имперскими флотами, обеспечивающими защиту Содружества от внешней угрозы. И такая эпизодически возникает. Еще дальше расположены миры, также активно осваиваемые жителями Содружества, но никакой развитой цивилизацией здесь уже не пахнет. Обычные сельскохозяйственные колонии, зоны разработки природных ресурсов да редкие военные станции внешнего пояса обороны. Здесь же расположены и основные опорные базы пиратской вольницы. Одним словом «атмосфера», за которой начинались неизведанные космические просторы.

Общая трехмерная голокарта Содружества имеет форму неправильного шара, на поверхности которой наблюдаются ряд вогнутостей и выпуклостей, образованных неравномерным изучением и освоением внешних систем.

Политическая структура Содружества показалась Андрею крайне запутанной и противоречивой. Допустим в Центральных мирах названия это дань традиции. Там хоть есть Совет ЦМ, обладающий высшей властью и состоящий из представителей крупнейших кланов. Но как могут уживаться самые настоящие империи, имеющие все признаки полноценных государств, с тем, что любой их житель признается просто гражданином Содружества, имеющим право на обращение в Совет ЦМ при нарушении каких-либо прав? Или законов Содружества, которых немного, но действуют они повсеместно? Что такое империя, если ее законодательство в обязательном порядке включает в себя законы Содружества, а локальные законы не имеют право им противоречить? И как в одном образовании совмещаются империи и всевластие глобальных корпораций, обладающих собственными флотами и десантно-штурмовыми подразделениями? А как понять полное отсутствие налогов?

Все эти знания Андрей почерпнул из базы знаний «Содружество», которую при отсутствии нейросети был вынужден изучать с коммуникатора, подаренного ему Стариком. От столь непривычного набора и переплетения правил и законов голова шла кругом, а информация категорически отказывалась укладываться в логически связанную и непротиворечивую базу знаний.

Добила Андрея информация о том, что Центральные миры имеют единую банковскую систему, влияние которой распространяется на все Содружество. Все региональные валюты давно утратили какое-либо значение и отмерли за ненадобностью. Империя без собственных денег была для Андрея полнейшим абсурдом.

По факту Содружество управляется несколькими крупнейшими корпорациями, не имеющими расовых различий, но держащими в своих руках главные секреты Содружества. Одним из них была тайна производства гипердвигателей для космических кораблей, позволявших совершать межсистемные прыжки. Вторым была тайна выращивания нейросетей, без которых ни один человек или представитель иной расы не мог пользоваться Глобонетом — гигантской информационной сетью, объединявшей все Содружество, не мог управлять никаким технологичным оборудованием, а также не мог приобщиться к эффективной системе образования и обучения какой-либо профессии. Эта система предусматривает наличие информационных баз в каждом разделе знаний и профессиональных умений. Базы распространяются в электронном виде, закачиваются в мозг человека с помощью установленных нейросетей, с их же помощью происходит последующее освоение закачанной информации. В итоге ни один человек, не желая участи изгоя, не может позволить себе отказаться от установки нейросети. Базовые варианты устанавливаются всем гражданам Содружества бесплатно по достижении 18-тилетнего возраста, но они обладают таким рядом существенных недостатков по сравнению с более современными и сложными коммерческими нейросетями, что большинство предпочитает попасть в банковскую кабалу, но установить сеть помощнее. Тем более, что хорошая дорогая нейросеть действительно позволяет при должном усердии отбить вложенные в нее средства в разумные сроки. Базы изучаются быстрее, интеллект прирастает на больший процент, это в итоге оборачивается большей зарплатой и более быстрой отдачей кредитов.

Если суммировать все, понятое Андреем, то Содружество, его единство и относительное спокойствие держится на Четырех китах. Гипердвигатели, Нейросети. Межзвездная связь и Его Величество единый Кредит Содружества. А поскольку все четыре находятся в руках фактических хозяев центральных миров, крупнейших кланов Старших рас, то и порядок ими обеспечивается стабильный. Тем, кто уже имеет все, потрясения не особенно нужны.

Технологии естественным образом распространяются из Центра на Окраины, что приводит к столь же естественному и постоянному техническому и военному преимуществу Центра над периферией и помогает сохранять в Содружестве единую систему. Если основу флота в Центральных мирах составляют корабли 10-го поколения при наличии тестовых образцов 11-го, то уже в империи Аратан или Авар это корабли 8-го с небольшими включениями 9-го. А для миров фронтира вообще нормой считаются корабли 5-6-го поколений. Тем более, что физический износ и ресурс позволяет их использовать на протяжении ста и более лет.

Вторым, работающим на тот же результат фактором, является то, что основные принципы Содружества предусматривают индивидуальное членство любого жителя Содружества в нем самом с равными для всех правами. Что автоматически приводит к тому, что никакие власти Аварской империи, или империи Аратан, или королевства Синдуин вообще не имеют какого-либо официального статуса в органах власти Содружества, а считаются самоназваниями группы освоенных систем. И основаны они лишь на едином владении самими планетами. Все земли планет и даже околоземное пространство являлось собственностью правящих имперских и королевского Домов. Отдельные планеты передавались дворянам в наследуемые лены, но только против родового вассалитета правящим Домам и соответствующих финансовых отчислений в их пользу. Земли и пространство сдавались в аренду любым желающим и тем самым обеспечивали доходы правителей без необходимости взыскивать налоги, для которых требовалось бы еще и содержание огромного административного аппарата.

В любой момент гражданин любой из самопровозглашенных империй мог отправиться на жительство в Центральные миры или иное государственное образование. И никто этому не препятствовал. Но если ты жил на территории какого-либо из государств, то тем самым автоматически был обязан признавать не только законы Содружества, но и этого государства. В противном случае милости просим на выход. Ищи себе иное обиталище. Итогом такой простой и понятной системы являлось полное отсутствие глобальной политики и оппозиции. Вся возня шла только вокруг административных постов в той или иной системе.

Свобода перемещений, свободой, но так же, как с технологиями, дело обстоит со знаниями. В империи Аратан человек с 6-м рангом самой современной базы «Инжиниринг» (из 8-ми возможных), купленной официально в компании «Нейросеть», может спокойно претендовать на должность главного инженера верфи средней руки. А в Центральных мирах его уровень уже соответствует базе только 3-го ранга, а максимально возможная должность — помощник инженера такой же по размеру верфи. Правда, заработки, надо сказать, сопоставимы.

Подобная система индивидуального гражданства Содружества позволяет фактически Центральным мирам полностью контролировать политику всех периферийных государств, проводя при необходимости смену властвующего клана за счет организации массовых недовольств и переворотов. При контроле информационных ресурсов организовать вспышку бунта не трудно.

Но этим Центральные миры особенно не заморачиваются, их превосходство позволяло на многое смотреть сквозь пальцы. Но не на все. Любые попытки периферийных государств разработать собственные модели гипердвигателей или самостоятельно выращивать нейросети наталкивались на мгновенный и жесточайший отпор. Ученые, занятые подобными разработками мгновенно исчезают. Иногда вместе с научными станциями и даже планетами. На монополию в этих областях Содружество в лице ЦМ смотрит более, чем серьезно.

Когда уже после установки нейросети Андрей изучил базу Содружество 4-го ранга, ему бросились в глаза еще две интересные особенности этой цивилизации.

Во-первых, абсолютно все расы Содружества считают себя потомками одной и той же расы Джоре, которая в незапамятные времена пришла в эту галактику из каких-то неведомых далей Космоса. Раса Джоре оказалась очень продвинутой в генетических экспериментах и была одержима разработкой идеального генома. В итоге этих экспериментов и появились на свет Люди, Аграфы, Ингуры и Джуры.

Раса Джоре была очень могущественной и владела сложнейшими технологиями. Этого не говорилось нигде прямо, но и гипердвигатель, и нейросеть были созданы на основе разработок Джоре, причем, явно уступали по эффективности древним аналогам-прототипам. Какая-то важная часть знаний оказалась безвозвратно утеряна. По крайней мере, случайно находившиеся во время археологических раскопок работоспособные нейросети производства Джоре улетали на бирже за множество миллионов кредитов, более чем на порядок опережая самые дорогие образцы производства Центральных миров Содружества. Что случилось с древней могущественной расой точно неизвестно, но по наиболее вероятным предположениям она погибла в горниле гражданской войны под бременем внутренних противоречий. Которая в свою очередь разразилась после опустошительной войны с неведомой и еще более древней цивилизацией. От врагов Джоре вообще не осталось никаких следов.

Вторая особенность касается того момента, что в Содружестве не просто допускается, а буквально культивируется контролируемая агрессия. Считается, что она способствует скорейшему и успешному развитию. Любой человек или компания могут предъявить претензии и напасть на другого человека или компанию при одном условии. Разница в силах не должна была выявить десятикратного превосходства нападающего. При этом еще запрещалось убивать противника в условиях, когда ему можно было сохранить жизнь. Если противник сопротивляется, пожалуйста, убивай. Но если он добровольно или даже после стычки согласился расстаться со своим имуществом, то убивать его было нельзя. Более того, было необходимо предпринять все меры по его спасению. Так, например, запрещено добивать в космосе спасательные капсулы. В рабство ради бога, но не отнимать жизнь.

Эта система показалась Андрею абсурдной и существенно выбивающейся из общего гармоничного порядка во всем остальном. Хотя чуть позже Андрей пришел к выводу, что и вся остальная гармония была таковой лишь внешне. Его похитили с Земли слишком рано для того, чтобы он мог вкусить все прелести капитализма в полном объеме. Он застал лишь разгул бандитского капитализма в России начала 90-х. Но уже здесь, внимательно присмотревшись к системе, он понял, что никакой настоящей свободой, декларируемой на каждом углу, в Содружестве и не пахнет. Свобода здесь неизменно сопровождалась бедностью и технологической отсталостью. Если ты решил отправиться во фронтир или еще дальше в неисследованный Космос, то никто тебе слова поперек не скажет. Иди, находи свободную планету, колонизируй ее и живи, как хочешь. Но никто тебе также не гарантирует, что в один прекрасный момент тебе на голову не свалятся бандитские штурмовики и десантные боты, которые уничтожат или отнимут, все, что ты создал, а самого тебя продадут в рабство. И избежать этого не так много шансов, ведь у пиратов будут заведомо более современные системы вооружения ввиду близости к цивилизации. А у тебя с твоей свободой этого не будет. Ибо за пользование благами цивилизации надо платить. Или взять еще более простой пример. Бесконечная гонка нейросеть-базы-доходы. Казалось бы здесь все без обмана. Более дорогая нейросеть позволяет в разумные сроки изучить более совершенные высокоуровневые базы, которые чем больше ранг, тем дороже, но дают право на большие доходы. Доходы позволяют покупать новые еще более высокоранговые базы и так далее. Эта спираль приводит в итоге к тому, что человек зарабатывает все больше, но все больше тратит и на приобретение новых баз, модернизацию нейросети, покупку имплантов и так далее. А цены на это также растут по экспоненте. Если первый ранг почти любой базы можно купить за одну тысячу кредитов, то базы 7-го уровня стоят уже несколько миллионов. То же самое и с нейросетями. Базовая бесплатна. Самая современная нейросеть в крупнейшей одноименной компании-распространителе 7-го уровня стоит уже десяток миллионов кредитов, а контрабандные сети из Центральных миров последнего поколения могут зашкаливать за сотню миллионов.

В результате для человека эта бесконечная гонка оборачивается тем, что на себя и свою жизнь он тратит минимум заработка, все остальное, каким бы большим ни был доход, уходит все к тем же хозяевам Центральных миров прямо или опосредованно. Причем, все это сугубо добровольно, да еще и с немалой инициативой со стороны людей. Исключения, конечно, есть, но они лишь подтверждают правило. И, что особенно интересно, отказаться от этой гонки нельзя. Точнее можно, но придется влачить жалкое существование на какой-нибудь заштатной планете, имея статус средней руки торговца в лучшем случае и с дикой тоской периодически глядя на звезды.

Если бы Андрей мог сравнить эту систему с той, которая уже после его исчезновения начала активно внедряться на Земле наиболее могущественными корпоративными кланами, он бы очень удивился почти стопроцентному совпадению Систем с учетом местной специфики. В условиях отсутствия нейросетей и баз знаний их место бесконечного выкачивания денег из населения заняли предметы моды и искусственно созданного престижа. Точно также люди, мечтающие об успехе в рамках это Системы, чем больше карабкаются вверх по карьерной лестнице, тем больше вынуждены тратить на поддержание своего имиджа и внешнего подтверждения собственной значимости и успешности. В итоге все доходы этих «карьеристов» оказываются все равно в руках тех, кто платил им деньги.

Глава 5

Андрей.

Андрей валялся в выделенной каюте в глубоких раздумьях. За последние дни столько навалилось, что он до сих пор не может придти в себя. Слишком много невероятных событий. Двадцатилетний пацан из заштатного уральского городишки, прямо с войны оказывается в глубоком космосе без какой-либо надежды на возвращение. Нагадай ему кто-то такую судьбу, сначала бы хохотал до колик в животе, а потом с удовольствием оплатил бы услуги гадалки просто за оригинальность. Но вот произошло это на самом деле, и из колеи выбило основательно. Авантюрная жилка в душе прямо-таки верещит от восторга, обещая небывалые приключения. Но одновременно жутко давит безвозвратность произошедшего. Невозможность вернуться к любимой жене, носящей его сына, к друзьям, в которых всегда черпал силу и опору, полная чуждость мира, в который попал, сжимают грудь в такой тоске, что хочется выть. В двадцать лет трудно принять полноту и безальтернативность вечного одиночества. Первые знания о новом мире показывают, что здесь правит агрессия, конкуренция, а взаимоотношения между людьми бесконечно рациональны и циничны. И каким бы сильным ни был характер, железной воля и уверенность в своих силах, ощутить себя игрушкой в руках судьбы тяжело. Да что там тяжело, просто страшно.

Наблюдая на мониторе, как бывшие рабы, товарищи по несчастью, переходят на борт пристыкованного имперского крейсера, Андрей дергался, правильно ли он поступает, приняв приглашение Старика остаться с ним. Судьба остальных была более или менее ясна. Центр беженцев, гражданство, работа и поиск себя в новой реальности. Он же по-прежнему оставался заложником внешних обстоятельств. И лишь интуиция шепчет, все правильно. Он вытащил счастливый билет. Неопределенность скоро закончится.

Старик сначала выдал базовую информацию по мирам Содружества, подарив планшет-коммуникатор. С ним Андрей, не имевший нейросети, получил возможность подключения к корабельной Сети, считыванию из нее информации и даже управлению некоторыми простыми видами бытового сервисного оборудования. Постепенно он осваивался на корабле, знакомился с командой и стал чувствовать себя увереннее. И здесь люди живут.

Дав время на ознакомление с информацией и привыкание к новым условиям, Старик через несколько дней вызывает Андрея к себе и сходу предлагает поговорить серьезно о будущем. Тот, разумеется, соглашается. Неопределенность больше всего давит на мозги.

Разговор проходит в капитанских апартаментах. Отделка стен кабинета натуральным деревом, мягкий теплый свет бра. На полу отливающий голубизной мех шкуры экзотического зверя. Голографический имитатор камина в углу. Глубокие уютные кресла вокруг небольшого инкрустированного столика. Бутылка элитного вина, два хрустальных бокала. Обстановка явно располагает к доверительности.

— Не скрою, у меня есть определенные планы на твой счет. Я о них умолчу с твоего позволения. Сейчас просто не о чем пока говорить. Но в любом случае решение принимать тебе и только тебе. Ни уговаривать, ни давить не стану. — Старик приглашающе машет рукой.

— Есть три наиболее осмысленных пути, которыми ты можешь пойти, Андрей, — сходу начинает он, усаживаясь в одно из кресел и кивая Андрею на соседнее. Вино рубиновыми всполохами заискрилось по бокалам. Старик приподнимает в приветствии свой и, сделав, покатав напиток на языке, глоток, продолжает.

— Первый путь, я высаживаю тебя на ближайшей планете империи Аратан, веду в Центр беженцев и переселенцев, там тебе дают имперское гражданство и предлагают на выбор несколько разных профессий, от которых ты, впрочем, вправе отказаться и найти что-то свое. Я также отведу тебя в компанию «Нейросеть» и оплачу установку нормальной модели, гораздо мощнее базовой и под выбранный тобой профиль. Это будет не самая современная и навороченная сеть, но ты ничего не будешь мне должен. Считай это подарком случайно встреченному соплеменнику. Другим подарком будут несколько баз не самого высокого, 3-го уровня, но с ними ты сразу сможешь начать зарабатывать на жизнь самостоятельно. Опять же по профилю выбранной профессии. За базы я с тебя, разумеется, тоже ничего не возьму. Далее наши пути расходятся, сойдутся или нет в будущем, неизвестно, но никаких взаимных обязательств.

— С этим вариантом все понятно, прочитанной информации и воображения хватает на оценку перспектив. В любом случае спасибо, очень щедрое предложение. Но какие возможны альтернативы?

— Второй вариант проще. Ты работаешь на меня, я ставлю тебе нормальную нейросеть и даю базы, какие потребуются. Все. Ты просто становишься членом команды, а дальше, как себя проявишь. Профиль работы согласуем. В деле я тебя мельком видел, мировоззрение твое мне симпатично. Сработаемся.

К этому моменту Андрей, пообщавшись с командой Старика, немного представлял себе его статус. То, что в данном рейде действовал всего один тяжелый крейсер, ни о чем в реальности не говорило. При необходимости Старик может выйти в поход, имея под своим началом немалую эскадру кораблей, в том числе тяжелого класса. Штайнер вообще оказался одной из серьезных авторитетных фигур в данном секторе фронтира. Он является торговцем, пиратом, хотя имеющим и патент корсара, но это мало что меняло по сути. Под его началом также имеется большая команда мусорщиков, специалистов по поиску и разбору остатков боевой техники прошлых войн. В космосе фронтира болтается немало останков боевых судов любых классов, а в местах массовых боев иногда находили целые кладбища кораблей. Работа очень сложная и опасная, связанная с постоянными рисками нарваться даже на разбитом в хлам корабле на действующую ракетную батарею или включенное минное поле рядом с ним. Но при удаче можно очень нехило подняться. Тот же Старик со своими людьми не раз притаскивал почти целые линкоры, продававшиеся потом за десятки миллионов кредитов.

Так что этот вариант Андрею также понятен. Остается неясной суть третьего, так что Андрей кивнул.

— Второе предложение интереснее, но хотелось бы услышать вариант номер три.

— Третий вариант таков. Ты пару-тройку месяцев работаешь на меня, просто чтобы оглядеться и лучше прочувствовать этот мир. Затем ты идешь в армию. — Старик с усмешкой глядит на скривившееся лицо Андрея.

— Погоди, не торопись с выводами. Ты идешь на флот, становишься боевым пилотом. Заключаешь пятилетний контракт. Пытаешься за это время освоить максимум военных специальностей. Затем увольняешься и возврат ко мне. Разумеется, если ты захочешь остаться на флоте или не идти ко мне после службы, никаких претензий не иметь не буду. Теперь зачем тебе вообще туда идти. При всех опасностях и рисках военной профессии, о чем ты несомненно в курсе, есть немало существенных выгод.

Во-первых, полное материальное обеспечение. Это позволит тебе, если все не пропивать и не тратить на баб, накопить к концу указанного срока службы хороший стартовый капитал для многих начинаний.

Во-вторых, тебе не придется тратиться на нейросеть и базы. С помощью моих знакомых на флоте ты получишь все самое современное и по максимуму. Более того, ты получишь военные версии баз, которые изначально полнее и современнее гражданских аналогов. А часть из них вообще уникальна и гражданских аналогов не имеет. Проблема в том, что некоторые базы наверняка будут секретными, а потому после окончания контракта при увольнении тебе их сотрут. Но здесь у меня уже есть гарантированный вариант. Можно было бы провести за полгода до увольнения твое ментоскопирование и сохранить эти базы с последующей повторной загрузкой их тебе обратно после увольнения. Но все гораздо проще. Через своих друзей я договорюсь, что тебе вообще ничего стирать не будут, а лишь сделают отметку о конверсии в личной карте и деле. Заплатишь, но стоить это тебе будет не очень дорого, потянешь. Таким образом, через пять лет ты окажешься высококлассным специалистом сразу в нескольких областях. Мой тебе совет, не трать время зря, добирайся до любых баз, которые сможешь достать на службе и изучай все в максимально доступных рангах. Это потом очень пригодится в любом случае. Далее. Ты будешь иметь неплохой капитал, достаточный даже для открытия своего дела.

Третье. Флот не изолирован от Содружества. На любых базах имеется доступ к Глобонету. За пять лет ты прекрасно освоишься с тем, куда попал. Не по моим или чьим-то рассказам, а исключительно по собственным впечатлениям. И все это время ты будешь свободен от борьбы за существование. В Содружестве это немало.

И, наконец, последнее. Зачем я все это тебе предлагаю. Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Но вернулся не бедным родственником, а как ключевой специалист или даже возможный младший партнер. Всего этого тебе будет очень трудно достичь при выборе второго предложения. Начинать придется с самых низов, а конкуренция достаточно высока.

Вот и все. Решать тебе.

Андрей глубоко задумался. Интуитивно ощущалось, Старик относится к нему с большой симпатией и искренне желает добра. Один раз он уже послушал ее глас и очевидно не прогадал. Даже выбери он первый вариант, оплата хорошей нейросети и баз дорогого стоили. Никому больше из спасенных подобного не предлагалось.

Он сам испытывает к Старику похожие чувства. Видит его искреннюю заинтересованность в себе, хотя и не понимает ее причин. Но Старик не из тех, кто будет на чем-то настаивать. Андрей прокручивает все сказанное в голове еще раз, пытаясь разобраться, не стоит ли за предложением Старика какой-нибудь особый интерес, расходящийся с его собственным. В конце концов он еще слишком плохо ориентируется в реалиях этого мира, чтобы доверять кому-то без оглядки. Да и Старик явно не похож на сентиментального человека, руководствующегося романтическими симпатиями.

Он слишком мало знает о мире и его возможностях. Может быть надо осмотреться? С его энергией он нигде не пропадет, а свободу сохранить труднее, чем потерять. Не попадет ли он в кабалу, последствий которой не представляет?

И все же, пройдя войну, Андрей стал намного сдержаннее. Безбашенные авантюристы, каким он был до армии, на войне не выживали. Он выжил благодаря друзьям и поскольку смог измениться сам. Куда лучше получать ориентиры в новом мире, когда тебе есть, на кого опереться. Тем более, Старик совершенно не пытается ограничить свободу Андрея. Он лишь описал все возможные пути и оставил ему право выбора. И ведь действительно базовых вариантов всего два. Или оставаться со Стариком, или пытаться пробиться в этом мире самостоятельно. Третий вариант в этом смысле мало, чем отличался от второго принципиально. Андрей оставался со Стариком. Хотя он же давал Андрею достаточно времени, чтобы оглядеться самостоятельно и только потом принять окончательное решение.

А платой за эту отсрочку было пять лет новой армейской каторги. Пять лет это серьезно. И этот вариант явно самый тяжелый. Через что придется пройти новичку, да еще с дикой планеты на флоте, он примерно догадывался. Все армии мира в этом похожи друг на друга, как близнецы. Сначала муштра до потери пульса и пределов человеческой выносливости. И только потом какое-то послабление и видимость жалкого подобия каких-то человеческих прав. Но Андрей прекрасно видел и все выгоды этого варианта. Старик прав. Сейчас он безродный птенец, в лучшем случае упорством и трудом способный заработать на корку хлеба. Насколько этого мало, понятно уже из поверхностной информации о мире Содружества. И даже оставшись он у Старика при всем его к Андрею расположении, путь не будет усыпан розами. Старик никогда не пойдет на необоснованное продвижение любимчика вопреки общим интересам команды. Да и любимец не более чем тень иллюзии. И это правильно. Любой статус нужно заслужить. В лучшем случае он набьет себе чуть меньше шишек, но не сделает путь короче. А значит все решено.

— Я выбираю третий путь. — Андрей поднимет свой бокал, пытаясь скрыть волнение за дегустацией прекрасного вина. — Ему нет реальной альтернативы.

— Я не сомневался в тебе, мальчик, — поднимаясь, улыбается Старик, без труда читающий на лице юноши мучительный процесс выбора.

— Это правильное решение. Уверен, ты в этом убедишься. За это стоит выпить. — Легкий звон чокающихся бокалов закрепляет достигнутое соглашение.

Разбирая со Стариком несколько вариантов устройства его судьбы в мире Содружества, Андрей полагал, что пара месяцев, оставшаяся до заключения армейского контракта, будет скучной. Любое обучение здесь строится на базах знаний, загружаемых с помощью нейросети. И Андрей, лишенный пока этого устройства, не очень понимал, чем придется заниматься. Он мысленно отводил себе это время на адаптацию и думал, что Старик просто хочет дать ему прийти в себя. Ведь даже спортивные тренажеры здесь были основаны на виртуальной реальности и использовании нейросети.

Но он жестоко ошибался. Эти месяцы действительно оказались адаптацией к местным условиям, но были предельно загруженными. Причем, учил его Старик тому, чего не было ни в одних базах. Это было базой знаний. Но базой уникальной, существующей в единственном экземпляре и не в электронном виде, а в лишь голове у самого Старика. Базой его персональных знаний о мироустройстве Содружества, особенностях управляющей Системы и скрытых каналах и рычагах, с помощью которых эта Система управлялась.

Андрей узнавал о сложных и неоднозначных взаимоотношениях между периферийными Империями и Центральными мирами, о скрытом взаимодействии между аратанской имперской службой безопасности и корпорациями. Узнавал, как самому общаться с безопасниками, обрати они на тебя внимание.

Как, в каком виде, за что и в каких объемах предпочитают брать взятки высокие армейские чины, и что они могут дать взамен отсутствующего в свободной продаже.

Как взаимодействуют спецслужбы Содружества с пиратскими кланами.

Где и как доставать уникальные высокоранговые базы, не отдавая за них десятки миллионов кредитов официальной цены.

Как доставать закрытую информацию по системам, где мусорщик мог поиметь богатую добычу и при этом гарантированно не стать еще одной жертвой полуживых оборонительных систем.

Как заработать на добыче полезных ископаемых в разы больше, чем предполагает профессия шахтера. С кем при этом надо делиться.

Как работает контрабандная сеть поставок. Как не попадаться таможенным службам.

Как и с кем ведутся дела на планетах фронтира.

Как не погибнуть по дурости, попав на пиратскую станцию.

Как на самом деле функционирует финансовая система, какие операции и транзакции и какими методами отслеживаются банковскими службами безопасности.

Если коротко, то Старик всего за три месяца показал Андрею, как на самом деле функционирует государственная машина и теневой сектор бизнеса. Как реально делаются дела в этом мире. То есть все то, что никто и никогда не напишет в рекламных буклетах и своде юридических законов и правил. Но опора именно на эти знания, а не на законы и буклеты, позволяла чувствовать себя в мире Содружества как рыба в воде. Разумеется, Андрей не смог бы сам просто взять и воспользоваться этими знаниями в полном объеме. Для этого ему не хватало ни навыков, ни обязательных связей, без которых любой человек навсегда оставался аутсайдером, обреченным подбирать крохи с чужого стола. Но Андрей совершенно правильно расценил передаваемую ему информацию, как совершенно необходимый ликбез. Как очки, без которых мир вечно обречен пребывать в расплывчатом тумане личных иллюзий. Его мозг впитывал информацию, как песок пустыни поглощает влагу.

Когда Старик убедился, что Андрей более или менее усвоил основы, он устроил ему своего рода экзамен. Результатом остался доволен, а посему направил корабль на имперскую планету Бласт, где находился один из имперских Центров беженцев и переселенцев, а заодно и ряд высокопоставленных приятелей Старика в погонах.

Станция около Бласта Андрея впечатлила. Впервые в жизни он видит в космосе искусственный объект таких гигантских размеров. У него в голове просто не укладывается, что такая махина могла быть построена человеческими руками даже с помощью любых совершенных механизмов. Со стороны станция выглядит как сфера с очень неровной поверхностью. Матовый серебристый шар, тускло мерцающий в лучах местного светила. Практически такой же, как та база Старика, на которой он провел последние месяцы. По каким-то соображениям Старик не захотел везти Андрея на свою базовую станцию, и корабль после захвата пиратского корабля, передав оставшихся освобожденных рабов имперскому патрулю прямо в космосе, отправился, как сказал Старик, в одну из его личных берлог, про которую знало очень мало народа. Та станция хоть и была размером больше на порядок, чем корабль, но все же имела с ним сопоставимые размеры.

Таких же масштабов, как на Бласте Андрей даже не мог себе представить. Сотни миллионов квадратных метров рукотворной поверхности в десятках уровней, каждый из которых имеет свое предназначение. Включив обзорный экран, Андрей завороженно смотрит на гигантский висящий в пустоте сфероид, с которого буквально ежеминутно вылетают десятки различных больших и малых кораблей, некоторые из которых по своему размеру вполне могли бы поспорить со станцией Старика. А здесь эти монстры как мальки заныривают в открывающиеся ангары, без следа растворяясь в недрах гиганта. Вокруг станции постоянно крутится не менее сотни различных кораблей и корабликов, как мошкара вокруг сочного плода. В некоторых местах Андрей увидел по всей вероятности космические верфи, мощными конструкциями выпиравшими из тела станции. На них постоянно сверкают вспышки сварки и кружатся стайки небольших суденышек инженерно-ремонтной направленности. Собирают очередных левиафанов пространства.

Андрей никогда не считал себя пугливым. Но сейчас ужас царит в душе, когда он смотрит на неумолимо надвигающуюся на корабль станцию. Она становится все больше и больше, теряя свои внешние очертания и превращаясь в гигантскую стену сверкающего в свете звезды металла. Кажется, нет в мире силы, способной остановить это сближение, корабль вот-вот неизбежно столкнется с этой стеной и превратится в груду искореженного металла. Но в монолите стены как пасть неведомого зверя, размерами намного превышающая корабль, медленно распахиваются гигантские ворота, и тот медленно вплывает в открывшееся пространство. Когда крейсер неподвижно замирает на силовых опорах в ангаре, Андрей с силой выдыхает и даже слегка обмякает в кресле. Каждая клеточка тела ощущает, как медленно отпускает сковавшее его напряжение.

— Да, первый раз это неприятно. Потом привыкаешь и перестаешь замечать.

Старик бодро вскочил с рядом стоящего кресла и хлопнул Андрея по плечу.

— На выход, нас уже ждут.

— Сумасшедшие впечатления.

Центр беженцев Андрею практически не запоминается в калейдоскопе событий. Старик уверенно проводит его в кабинет какого-то чиновника, бывшего, судя по всему, в курсе дел. На столе уже лежит заготовленная на имя Андрея пачка документов для оформления гражданства.

— Сначала необходимо пройти официальную процедуру тестирования, чтобы изготовить карту ФПИ — после взаимных приветствий и процедуры знакомства чиновник встает из-за стола, направляя Андрея в соседнее помещение. Снятие параметров занимает буквально десять минут, после чего Андрей возвращается в кабинет, имея на руках распечатку с результатами тестов. Взглянув на них, чиновник слегка в удивлении приподнимет брови и уже с уважением смотрит на посетителя.

— Не так часто нам попадаются люди с природным индексом интеллекта в 191 единицу. — Видимо оборудование в Центре стояло более мощным, чем на пиратском корабле, где ему насчитали всего 189. Для Андрея эти цифры хоть уже и говорили кое о чем, он все же не до конца воспринимал важность этого показателя.

— Да и остальные показатели выше всяческих похвал. Индекс физического развития — 165, реакция — 138, есть даже зачатки пси-активности. Молодой человек, у Вас прекрасные перспективы в империи Аратан. Рад предложить Вам гражданство. Надо подписать здесь, здесь и здесь, — проговаривает чиновник, протягивая Андрею документы. Я слышал, Вы уже выбрали себе профессию.

Андрей кидает быстрый взгляд на Старика, тот слегка кивает, подтверждая. Андрей ставит необходимые подписи.

— Да, с профессией молодой человек определился. Прямо от Вас мы идем к адмиралу Бергу, он уже ждет. А молодого человека, — Старик кивнул на Андрея, — ждет Имперский флот.

— Прекрасный выбор, — чиновник со своей стороны подписывает все бумаги, нажимает несколько клавиш на терминале и достает откуда-то из-под стола небольшую карту, размером напоминающую земные удостоверения личности или кредитные карты. Впрочем, последних Андрею видеть не довелось.

— Поздравляю Вас, Андрей Белов. С этого момента Вы становитесь гражданином империи Аратан со всеми вытекающими правами и обязанностями. — Чиновник протягивает карту и пару каких-то буклетов.

— Держите, это Ваша карта ФПИ, самый важный документ в жизни. На нем будут фиксироваться все Ваши показатели, а также перечень освоенных баз. На основе этой информации Вы сможете выбирать подходящую Вам работу. Впрочем, как я понял, это Вас пока не волнует, Вы уже определились. Кстати, хочу только предупредить, что в случае незаключения контракта с Флотом Вас, поскольку Вы сейчас указали именно эту профессию, могут привлечь к службе принудительно. В его голосу явно сквозит разочарование, что такой перспективный клиент не дал возможности на себе заработать.

— Этого не потребуется, все уже решено.

— Прекрасно, но предупредить я обязан. А буклеты помогут Вам немного освоиться с устройством Аратанской империи. Желаю удачи.

Попрощавшись с чиновником, Андрей и Старик выходят в коридор. Старик на секунду замирает, связываясь с кем-то по нейросети.

— Пойдем, нас уже ждут. Это на следующем этаже.

Кабинет, в который они попадают на этот раз, на порядок больше и роскошнее предыдущего. Андрей быстро оглядывается, отмечая десятки мелких деталей. Служба в разведке научила схватывать картинку целиком, замечая любые мелочи обстановки.

Кабинет явно принадлежит гораздо более значимой персоне. Помимо рабочего стола в нем вольготно разместилась пара диванов и несколько массивных кресел. Все это расставлено вокруг низкого столика, уже уставленного какими-то бутылками и закусками. На диване и в одном из кресел два человека в военной форме.

На одном офицерский китель, погоны ярко поблескивают тремя восьмилучевыми звездочками. Среднего роста, подтянут, коротко стриженная под ежик шевелюра, отливающие сединой вески, жесткие стального цвета глаза под насупленными бровями. Облик выдавал кадрового военного с немалым опытом.

Второй в белого цвета мундире, на груди сияют несколько орденов. Ничем иным сверкающие гранями явно драгоценных камней награды быть не могли. На этом мундире наблюдался всего один погон на правом плече. Украшающая погон золотая спираль отдаленно напоминала схематическое изображение галактики. Петлицы обоих мундиров золотом украшала восьмерка. Андрей уже знал из ранее полученной информации, что цифра означает принадлежность обоих к восьмому флоту империи Аратан. А вот спираль, символизирующая галактическое Содружество на адмиральском погоне вместо звезды говорила, что перед ними сам командующий флотом адмирал Берг. Старик упомянул о нем заранее, даже рассказав Андрею пару забавных историй из их совместной деятельности в прошлые времена.

— Как все-таки любые военные похожи друг на друга, — мелькает мимолетная мысль при взгляде на мундиры и лица хозяев кабинета. Без блестящих штучек мундир не мундир. Впрочем, хозяин кабинета явно полковник, а адмирал здесь для встречи со Стариком.

— Ха, привет, старый разбойник, — ревет адмирал и, бодро вскочив с дивана, единым слитным движением устремляется к Старику, заключая в объятия. Фигурой и габаритами Берг превосходит даже совсем немаленького Штайнера. На массивном волевом лице выделяются почти черного цвета глаза, сейчас лучащиеся искренней радостью. Лысый череп отражает блеск потолочной люстры, дополняя картину звериной мощи этого человека.

— Осторожно, медведь, помнешь, это ты молодой, а мне уже за 90 перевалило, — ворчит Старик, с удовольствием отвечая на объятия адмирала.

— Да, ладно, подумаешь на пару лет старше меня и выпендриваешься. Да и глядя на тебя, хочется скорее поставить тебя в строй, а не размышлять о возрасте.

— Нет уж, в строй это ты вот этого молодого человека будешь ставить, а я лучше отдохну.

— Рассмешил. Если пять уничтоженных пиратских кораблей за последнее время и две тысячи спасенных из рабства людей это отдых, то я согласен. Все бы так отдыхали.

— Позволь представить тебе молодого человека. Андрей Белов, двадцать лет, мой земляк и вообще чудесный парень. Видел бы ты, как он смертельно угостил конвоировавшего пирата его же собственным станнером. Я моргнуть не успел. Сейчас скину тебе на сеть эпизод. Специально сохранил как пример для молодежи.

— Прекрасно. Такие бравые парни нам на флоте и нужны. — улыбается, пожимая Андрею руку, адмирал, явно успев просмотреть короткую запись. — Кстати, позволь в свою очередь представить, полномочный представитель 8-го флота в Центре беженцев, полковник Кром. Между прочим, тоже не всегда в офисе штаны просиживал, мой боевой товарищ.

Полковник при этом встает и подходит к остальным, протянув руку для знакомства. Андрей, уже знакомый с тем, что этот привычный жест совершенно не был распространен в Содружестве, воспринимает рукопожатия как дань уважения Старику.

— Ну что, формальности завершены, присядем. Этот прекрасный джарс достоен наших прошлых и будущих побед. А ты, пока наливаю, расскажи, для чего тебе понадобился именно я, — предложил адмирал, отправляясь к своему месту на диване и приглашая остальных.

Когда все расселись, полковник на правах хозяина плеснул всем в рюмки какой-то незнакомый Андрею напиток, названный им джарсом. Легкий пряный аромат повисает над столом.

— Ну, за встречу, адмирал, отсалютовав рюмкой компании, опрокидывает напиток в рот. — Теперь рассказывай.

— Это, — Старик кивнул на Андрея, — мой человек. И он мне нужен. — Последнее слово отчетливо выделяется интонацией. — Но я решил, что ему сначала стоит набраться опыта, хорошенько потрудившись на Флоте. Скажем, лет пять.

— Что ж, хорошее решение, правильное.

— А от тебя, старый пень, мне требуется, чтобы он для службы получил лучшее оснащение. Я не прошу тебя делать ему поблажки, можешь бросать в огонь и в воду. Никакого просиживания штанов в штабе, он должен стать настоящим боевым офицером, тем более, боевой опыт у него есть. Пусть планетарный и на дикой, как это принято называть, планете, но есть. Войсковая разведка. Я хочу, чтобы ты сделал для него лучшую нейросеть и установил максимально комплектные базы. Чтобы протащил его по всем местам, которые позволят ему приобрести полноценный опыт и стать гордостью твоего флота. За него я покоен. Не подведет. Ни тебе, ни мне не будет за него стыдно. Но он должен получить вот это. — Старик достал из кармана листок и передал его адмиралу.

Тот прочитал и присвистнул.

— Ну, ты даешь, старый маразматик. С базами еще ладно, сделаем. Но где я тебе «Тактик-8ВМ» достану для новичка? Ты вообще представляешь, сколько эта нейросеть стоит? И кстати, какой у твоего парня интеллект, он эту сеть потянет?

— Где хочешь, там и бери. Меня этот вопрос мало волнует. Ты ведь, когда тебе от меня что-то надо, не спрашиваешь, чего мне стоит исполнить твои просьбы и поручения. Просто иду и делаю, — парировал Старик. — А если ты об этом забыл, то ты не того человека назвал маразматиком. А сеть парень потянет, интеллект 191 природный.

Адмирал насупился, бросил быстрый взгляд на Старика, потом на Андрея, потом опускает глаза и принимает отстраненный вид, явно связываясь по нейросети. В процессе разговора его мимика иногда меняется, выражая то раздражение, то задумчивость, то, наконец, удовлетворение.

— Тактика 8-го сейчас нет, это на самом деле нереально. Но есть вариант даже получше. Сейчас вовсю апробируется новая серия сетей «Стратег». Они сразу 8-го поколения, но с них пока не снят гриф «Э» — экспериментальная. «Стратег-8ВЭ», гражданских аналогов не имеет. Разработана на основе серии «Администратор», но с полным военным функционалом. Все, кому ее уже поставили, визжат от восторга. + 35 % к интеллекту сразу, еще 5 % после выхода на полный режим. Автоматическое улучшение памяти и способностей к обработке информации. Минимальные требования, как под твоего парня писаны 190 единиц.

— Берем, — даже не взглянув на Андрея, тут же произносит Старик. — Ну и с базами не подкачай. А теперь давай выпьем, как следует. Давно я тебя, чертяка, не видел. А Вы, ребята, пока делами и оформлением займитесь.

В дальнейшем загуле полковник с Андреем участия не принимают. Андрей подписал подготовленный пятилетний контракт на службу в Звездном флоте империи Аратан, затем получил направление в компанию «Нейросеть», визитную карточку менеджера, к которому надо было обращаться, запечатанный пакет и сопровождающего до офиса компании офицера. С ним и отбыл.

* * *

Андрей прислушивался к своим ощущениям, выбираясь из медицинской капсулы в компании «Нейросеть».

— Должен сказать, что все прошло просто замечательно. Сеть встала идеально, ни одного отклонения он нормы, — проговаривает врач в белом комбезе, разглядывая терминал. — Вам установлена экспериментальная нейросеть «Стратег — 8ВЭ». Вы настоящий счастливчик. Редко, кто носит в своей голове несколько миллионов кредитов. Она автоматически развернется примерно через два часа, но я попрошу Вас на всякий случай в первые сутки ее не нагружать. Помимо заказанных военными баз, Вам дополнительно установлены база «Содружество» и база «Юрист». Обе второго уровня. Также установлена интерактивная инструкция по пользованию данной моделью сети. По объему она тоже как небольшая база первого уровня. Вот и изучите в первый день только эти три базы. А затем уже перейдете к изучению остальных. Да, кстати, на сегодня я Вас отпускаю, а завтра пожалуйте утром обратно. Жду в девять. По выданным мне инструкциям Вам назначен месяц медикаментозного изучения баз в капсуле под разгоном. График изучения баз по требованию флотского начальства также скинут Вам на сеть. Когда распакуется, сможете с ним ознакомиться.

Помимо сети Вам также установлены четыре импланта. Два на интеллект по сто единиц, один на скорость физической реакции и силу и один на память. Так что после установки Ваш индекс интеллекта составит 458 единиц. А после выхода сети на полную мощность он может подрасти еще на 12 единиц, до 470. Это практически физический предел. Так что, еще раз поздравляю. Такой индекс имеет один человек из нескольких миллионов. Перед Вами, если серьезно займетесь изучением баз, открываются очень большие перспективы. Практически безграничные. Одних уже установленных у Вас баз после их освоения достаточно для заработка нескольких миллионов кредитов в год.

— Благодарю Вас, доктор.

— Как Вы себя чувствуете?

— Есть легкое ощущение дезориентации, но в целом очень хорошо. Какая-то легкость во всем организме.

— Дезориентация очень скоро пройдет, буквально десять минут. А легкость оттого, что организм во время установки подпитали различными стимуляторами нервной и физической деятельности.

— Еще раз спасибо, буду завтра с утра.

В холле офиса компании Андрея дожидается тот же сопровождающий офицер.

— Мне приказано доставить Вас гостиницу, но предлагаю перед этим пообедать.

— Согласен.

Деньги у Андрея были на чипе. Старик озаботился, чтобы по мелочам Андрей ни в чем не нуждался.

Через два часа Андрей же располагается на кровати гостиничного номера, с нетерпением ожидая включения нейросети. И все равно дергается от неожиданности, услышав в голове голос.

— Вас приветствует нейросеть «Стратег-8ВЭ». Рекомендую для начала пройти курс ознакомления с возможностями.

Перед глазами разворачивается некое подобие почти прозрачного экрана, за которым легко просматриваются очертания номера. Стоит сосредоточить взгляд на стене, как экран становится почти незаметным. Обратный перевод внимания на него тут же делает номер размытым, а экран приобретает плотность. В свое время Андрей видел земные компьютеры. Поработать не пришлось. А поиграть успел. Изображение перед глазами сейчас очень отдаленно напоминает систему «Виндоус» с ее пиктограммами на рабочем столе. На экране нейросети виднеются несколько пиктограмм пока непонятного свойства. В центре висела надпись: «Принять» и две кнопки «Да», «Нет». Мысленно нажав на «Да», Андрей запускает курс обучения. Через час, освоившись с параметрами сети, Андрей настроил удобный для себя интерфейс. Ряд иконок был неактивен и выглядел бледнее других. Все сетевые подключения, завязанные на доступ в Глобонет, требовали предварительной абонентской оплаты. Что в свою очередь привязывалось к счету в банке, который еще предстояло завести. Это он сделает завтра еще до похода в «Нейросеть». А пока Андрей откидывается на подушку. Пожалуй, только сейчас он окончательно поверил, что все происходящее не сон, и его жизнь безвозвратно изменилась. Тоска по дому и родным никуда не делась, но теперь она сидела в душе легкой иногда ноющей занозой, а все сознание заполнили думы о будущем. Если он попал сюда, значит, в принципе есть и путь обратно. Но чтобы его найти, придется очень многое узнать и хорошо потрудиться.

Месяц в камере Андрею ничем особенным не запомнился. Это было похоже на сон, сквозь который на заднем фоне мелькали неуловимые картинки. Сознание то погружалось в темноту, давая мозгу передышку, то снова всплывало, беспомощно барахтаясь в стремительном информационном потоке. Иногда мелькание картинок прекращалось и возникало ощущение, что кто-то или что-то аккуратно массирует усталый мозг. Потом все повторялось, новый поток информации и мельтешение трудноуловимых образов. Когда Андрей выбрался из камеры, его снова встречал тот же доктор.

— Ну-с, молодой человек. Вот теперь я с легким сердцем готов передать Вас в надежные руки нашего Звездного флота. Внизу Вас уже ожидает знакомый Вам офицер, который перепроводит Вас на базу флота. Желаю удачи.

В холле помимо офицера Андрея ждет Старик. Он знаком просит военного оставить их вдвоем.

— Не хочу устраивать сцены прощания перед базой. Попрощаемся здесь. Андрей, я в тебя верю. Верь и ты в себя. Используй эти годы по максимуму, тебе это потом пригодится в любом случае. В петлю голову не суй, излишнего риска, если это только не единственный путь выполнить задание, избегай, но и не стой от событий в стороне. Тогда ты ухватишь за хвост свою птицу-счастье. Будет возможность, давай о себе знать, как проходит служба. И еще. Ты волен поступать, как сочтешь нужным. Мне ты ничего не должен. Но помни, я тебя всегда жду.

При всем том, что Андрей никогда не считал себя сентиментальным человеком и последний раз плакал, когда в начале девяностых в автокатастрофе погибли его родители, он почувствовал, что в горле формируется предательский комок. Вроде бы прошло немного времени со дня знакомства со Стариком, а он уже воспринимает его почти как родственника. И что любопытно, точно такое же он ощущает и со стороны Старика. Андрей уже знал, что Старик одинок. Его жена здесь умерла более десяти лет назад, а оба сына пропали где-то во фронтире. И он чувствует, что им, Андреем, Старик пытается в своем сердце заменить пропавших детей. Молча подходит к Старику, обнимает его и шепчет, с трудом сдерживая волнение.

— Я не подведу.

— Знаю, — лаконичный ответ и Старику дается нелегко.

Уже через полчаса флайер высаживает Андрея и сопровождающего офицера перед воротами планетарной Базы 8-го флота.

Здравствуй, армия.

Глава 6

Андрей.

Пять лет на флоте стали очень важным периодом жизни Андрея. Оглядываясь потом назад, он с благодарностью вспоминал и службу, и Старика, с подачи которого он попал в имперский флот.

Начало было традиционным для любой армии мира из любого времени. У этого периода есть множество названий, давильный чан, плавильный котел и куча других не менее красочных определений. Суть одна. Из новобранцев выжимают все соки и силы, доводя до пределов их физических и моральных возможностей, а иногда и заходя за эти пределы. При всех расхожих ужасах об этом этапе становления воина, происходящее очень осмысленно и совершенно не является проявлением чьего-то злого умысла. Цель этого этапа отнюдь не в том, чтобы показать новобранцу всю ничтожность его личности, втоптать в грязь или, хуже того, довести до самоубийства. Самая первая задача любого сержанта-держиморды это отучить новобранца думать и рассуждать. И научить вместо этого мгновенно подчиняться команде. И опять не для того, чтобы сделать из него бездумную скотину. Просто иначе из неорганизованной толпы гражданских обалдуев, каждый из которых полагает, что «круче только горы» и неважно в какой области, бойцов, а тем более единое войско не создать. Один самый красивый, другой самый умный, третий самый сильный, самый сексуальный, самый оригинальный, самый талантливый…. Самый, самый, самый. Этих самых всегда намного больше, чем самих бойцов. Если такую толпу повести в бой, то вернется едва один из сотни. Каждая буква воинских уставов обильно сочится кровью тысяч погибших. За каждым армейским правилом реально стоят многие тысячи смертей, своим примером указавших на ошибки. Правило «трясти, а не думать» отнюдь не такое идиотское, каким выглядит в анекдотах. И оно тоже вписано реками крови.

Помимо выбивания из голов новобранцев всяких дурных мыслей «о себе любимых» их прессование на начальном этапе имеет и еще одно важное значение. В подавляющем большинстве случаев человек чего-то не может только потому, что внутри себя точно знает, что этого не может. Или хотя бы думает, что не может. И такое «знание» является самым главным тормозом для развития, для преодоления себя и выхода на новый уровень. Заставляя новобранца делать, а не рассуждать, выбив из него все мысли и вынудив реагировать на команды на уровне инстинктов, тот же сержант-держиморда снимает у него все внутренние тормоза и преграды. Солдат больше не знает, что умеет, а что нет. Что знает или не знает. Он просто делает, что приказано делать, делает с полным напряжением сил, физических и духовных. И уже за счет этого добивается на порядок лучших результатов. Конечно, у этой системы, как и у любой другой, есть свои минусы и недостатки. Слабые ломаются. Иногда ломаются фатально. Но таких подавляющее меньшинство. Все прочие, пройдя круги армейского ада, становятся на порядок сильнее. И не только физически. В первую очередь закаляется дух. Из слабых беспомощных штафирок бойцы становятся людьми, точно знающими, что им нет равных, как не бывает и невыполнимых задач. Они становятся воинами. С точки зрения системы взглядов, при которых каждая человеческая жизнь священна, а каждая личность уникальна и должна быть защищена от любых трудностей и проблем, военная система воспитания ужасна и не имеет права на существование. И тем не менее, для армии, главной задачей которой является в ограниченное время подготовить бойцов к дееспособной защите своего народа и государства, это единственный выход. И жизнеспособность самого государства напрямую зависит именно от того, есть ли у нее такая армия. Прочие обречены кормить чужие.

В империи Аратан с государством и с армией все было в порядке. В Содружестве вообще превозносился культ здоровой агрессии и конкуренции, считающийся главным двигателем общественного прогресса. А в армейской среде он просто господствовал. Посему новобранцев давили по полной программе.

Андрей все это представлял себе заранее. Земной армейский опыт на Родине, где он дослужился до сержантских нашивок и должности командира разведгрупп должен немного помочь в части психологической адаптации, позволив обходить острые углы везде, где можно. Но нахлебаться пришлось от души.

Положение осложнялось еще и тем, что Андрей вообще не давал себе права расслабиться и сачкануть хоть в чем-то. Постоянно ощущались тени Старика и его друга адмирала, стоящие за плечами наподобие земных ангелов. И как бы ни было тяжело, никаких послаблений. Даже по редким выходным, он шел в тренажерный зал, до автоматизма отрабатывая практические навыки, основанные на знаниях из разученных баз. Даже по ночам, когда все остальные дрыхли без задних ног от усталости, не давал себе заснуть, пока не скомандует нейросети продолжение фонового обучения.

С базами его командиры рассудили здраво. Не зная, к чему у него окажется больше предпочтения и талантов, приказали потратить месяц разгонного обучения в «Нейросети» на освоение абсолютно всех закаченных баз, но лишь до второго ранга включительно. Благодаря тому, что скорость усвоения материала Андреем была очень высока, он справился за месяц с изучением всех шести десятков баз, скомплектованных по десяти направлениям. «Стратегия и Тактика», «Воин», «Пилотирование», «Навигация», «Вооружение», «Техника», «Боевые роботы», «Энергетика», «Защитные системы», «Кибернетика». Каждый комплект содержал несколько баз различной целевой направленности. Так, например, комплект «Воин» состоял из базы «Индивидуальный бой», «Стрелковое оружие», «Холодное оружие», «Командование группой», «Диверсионно-разведывательная деятельность» и «Абордаж/Контрабордаж».

Решение учить сразу все базы, но низкого уровня, как выяснилось впоследствии, было абсолютно правильным. Во-первых, второго ранга оказалось на первом этапе обучения вполне достаточно, а, во-вторых, начиная с третьего ранга, изучение некоторых баз требовало предварительного знания других баз определенной направленности. Для наиболее эффективного и быстрого их освоения требовалось разработать четкую упорядоченную систему последовательности учебного процесса.

Но разучивание баз и отработка по ним практических навыков было приятным бонусом к общей подготовке, выматывающей все силы. В первый же день сержант учебного подразделения, бритый двухметровый громила с пудовыми кулаками, загорелое лицо которого пересекал косой синюшный шрам, видимо не убранный специально для произведения особо зверского впечатления на курсантов, прошелся перед строем, эпизодически раздавая тумаки, и расставил все на свои места.

— Если кто-то из вас, отрыжки беременных спинохвостов, считает, что у него есть право думать, то довожу до вашего сведенья, дебилы. Я здесь именно для того, чтобы выбить из ваших голов эту глупость. Вы здесь лишь для того, чтобы делать то, что скажу я. А кто не поймет быстро эту простую истину, тех я буду любить с особенным старанием. Отставить смешки. Вы отучитесь у меня не только смеяться, вы забудете, кто вы такие. Смеяться, плакать и говорить отныне только по моей команде. Добро пожаловать в ад.

И началось.

Если Андрей думал, что имевшийся армейский опыт сделает его жизнь легче, то он сильно ошибался. Легче было только терпеть, да и то, сжав зубы. Разница в организации процесса была как между Гремячинском и Москвой. Через месяц Андрей выделил для себя три основных отличия имперской армии от знакомой ему российской.

Во-первых, никакой дедовщины. Все курсанты одного периода службы. Но дедовщину с лихвой и успехом заменял всего один сержант. Такого зверюгу еще поискать. Умеренные конфликты внутри подразделения не только не пресекались, но и поощрялись, как поощрялись вообще любые виды соперничества. Запрещалось только наносить увечья, делавшие курсантов неспособными к дальнейшему прохождению службы. Все прочее быстро приводили в норму навороченные медицинские капсулы. Наказание за нарушение этого правила было скорым и жестоким. Попытки сбиться в «группы по интересам» пресекались сержантом не менее жестко. Любые свары и проявление недовольства исключительно на индивидуальном уровне. Причины такой политики Андрей понял чуть позже. Главное отличие армий в Содружестве от земных в том, что они были исключительно контрактными. Более того, служба оплачивалась исключительно хорошо и многими воспринималась чуть ли не единственным способом подняться на принципиально иной уровень жизни. Служба на флоте считалась элитной даже по армейским меркам. Уже со старта на счет капало 5 тысяч кредитов за месяц службы. С планомерным повышением содержания каждый последующий. Так что с набором кандидатов проблем не существовало. В этих условиях целью начального давильного пресса было отсеять по максимуму всех слабаков, способных сломаться перед трудностями, либо тех, кто по внутренним качествам был не готов превратиться в идеальную машину для убийств. Отсев в первый же месяц половины набора — плановая норма, а к концу полугодия, знаменовавшего завершение первого этапа подготовки, на курсе оставался едва ли каждый пятый.

Вторым существенным отличием был характер самой службы. Никаких хозработ, надраивания туалетов зубными щетками, стрижки травы маникюрными ножницами, копания канав от забора до обеда и тому подобных изысков армейской службы на Земле. Со всем этим успешно справлялись дроиды. Даже маршировать по плацу с отработкой парадного шага допускалось только в качестве отдыха, который еще надо было заслужить. Почти сто процентов времени курсантов были посвящены исключительно боевой подготовке. Каждый обходился империи в хорошие деньги, чтобы тратить время на всякую дурь. Любая минута службы подчинялась единственной цели. Обеспечить победу над врагом. Зато боевая подготовка была столь интенсивна, разнообразна и тяжела, что заставляла Андрея с ностальгией вспоминать земные наряды на кухне или мойку полов в казарме.

Третье отличие вообще повергло Андрея в шок. Почти половину времени курсанты проводили в тренажерах — капсулах виртуальной реальности. В реальности отрабатывалось только групповое взаимодействие, и проходили финальные тесты. Но радостная улыбка по этому поводу пропала с лица Андрея после ее первого же посещения. Сразу удивило, что в капсулу тренажера залезать следовало абсолютно голым. Стеснительным Андрей себя не считал, но от неожиданности замешкался. Из ступора вывел окрик сержанта. Глядя на то, как быстро разоблачаются остальные, включая девушек, которых на курсе было больше трети, Андрей встряхнулся и, мгновенно скинув комбез, метнулся в чрево тренажера. Тут и стало понятным требование разоблачиться. Виртуальная реальность оказалась таковой лишь отчасти. Тело, плотно облепленное многочисленными датчиками, воспринимало любые нагрузки как настоящие. А творящееся в сознании затмевало любые тактильные ощущения. Включенный режим тут же обрадовал знакомой звероподобной мордой сержанта, обладавшего явно нездоровой, но изобретательной фантазией в деле создания трудностей подчиненным. Но создатели виртуальных пространств отличались еще большим и изощренным садизмом. В тренажерах ощущалась настолько полная иллюзия реальности, что после занятий мышцы ныли больше, чем от аналогичных упражнений в реальности. Благо программы позволяли изгаляться с любыми физическими параметрами окружающей среды. Двойная сила тяжести была обычной нормой.

В итоге первой же часовой попытки пройти на тренажере полосу препятствий начального уровня, Андрей из него просто выпал, не в силах стоять на ногах от усталости. Но понежиться на полу ему никто не позволил. К отдыху у сержанта вообще был особый подход. Стрельба как отдых от спаррингов, бег на десять километров в качестве передышки от силовых упражнений. Десять минут душа перед каждым приемом пищи, да пятиминутная пробежка трусцой к очередному тренажеру после него, вот и все, что полагалось курсантам первого этапа для расслабления. Все остальное время бесконечная череда тренажеров, спаррингов, стрельбищ и силовых комплексов. Даже ночной сон предназначался не столько для отдыха, сколько для разучивания профильных баз в фоновом режиме. Армейские психологи не зря ели свой хлеб. Расторможенное подсознание как губка впитывало в себя бесконечные потоки информации. Выходной раз в декаду. И то, только для того, чтобы камеры слежения могли контролировать психическое состояние курсантов. Именно в выходные ломалось и исчезало большинство, не в силах заставить себя собраться на следующую десятидневку адских истязаний.

О сексе в этот период никто даже не вспоминает. Курсанты обоих полов вне боевых заданий воспринимают друг друга не иначе как атрибуты интерьера. Даже в выходные. Тем более что сержант сразу дал понять, что склонность к сексуальным развлечениям будет им воспринята как нехватка учебных нагрузок. Этот аргумент стал убедительным даже для самых крепких.

Кормежка подчиняется простым правилам. Обильно, сытно, невкусно. Даже в использованных простейших кухонных синтезаторах большая часть рецептов невеликого списка попросту заблокирована. Нечего курсантам тратить время на выбор блюд. Ткнул в первую попавшуюся кнопку, быстро съел и на выход. Быстро убедившись в том, что выбор блюд совершенно не влияет на их вкусовые качества, курсанты так и поступали, не глядя выбирая первое попавшееся.

Тяжелее всего дался первый месяц. Андрей не раз проклял и Старика, и собственную глупость. Держался на одних морально-волевых. Лишь привычка считать себя победителем и всегда идти до конца заставляли терпеть и двигаться вперед. Легче стало лишь в конце курса, да и то не из-за послаблений. Просто организм полностью освоился с нагрузками. Напряжение всех сил и боль в мышцах странным образом совмещались с удовольствием. Но этот эффект был известен наставникам давно. Уже с третьего месяца нагрузка на тренажерах варьировалась от потенциала курсанта. Каждого постоянно держали на пределе его личной выносливости и силы.

Одновременно Андрей чувствовал, что постепенно становится совершенно другим человеком. Внешне он теперь представляет собой девяносто килограмм упругих жил, из которых до последней капли выдавили не только жир, но и лишнюю воду. Плавные непрерывные движения расслабленного, но в любую минуту готового взорваться боем тела. Слегка прищуренные глаза автоматически фиксируют обстановку на 360 градусов, замечая малейший намек на потенциальную опасность. Разнообразие обретенных навыков поражает. Андрей с легкостью пошел бы сейчас покорять Эверест и без раздумий согласился бы выступить на мировом чемпионате по плаванию на Земле. С неплохими шансами на победу. Но самое главное, появилась ни с чем не сравнимая спокойная уверенность воина в своих силах.

Не меньший эффект чувствуется и от освоенных баз. К концу первого этапа подготовки, который длился полгода, Андрей смог поднять все базы до третьего уровня. Казалось бы, немного, но при том, что выходных почти не было, а на обучение оставались только ночи, этот результат оказался очень значительным. По уровню освоения материала и практической подготовке Андрей оказался лучшим в своей партии рекрутов и закончил первый этап в звании сержанта имперского флота. Среди событий, которые Андрей по прошествии лет мог вспомнить из этого периода своей жизни, не осталось практически ничего. Весь процесс слился в единый нескончаемый поток боли, напряжения сил и воли.

Финальный комплексный тест воспринимается как праздник. Десятикилометровый марш-бросок в полном обмундировании штурмовика-десантника для разминки. Преодоление на тренажере виртуальной полосы препятствий максимальной сложности. Гонка за штурвалом атмосферного истребителя под огнем условного противника. И неизбежный двухминутный поединок в конце против трех противников. Но из всего этого Андрею в памяти остается только облегченное падение мордой в песок через миг после успешного окончания поединка. За ноги его утаскивают за край арены уже спящего.

Второй этап службы существенно отличался от первого. Теперь Андрея наоборот учили думать. Физические нагрузки отошли на второй план и лишь поддерживали набранную форму. Настал черед насилия над мозгом. И оно было не менее изощренным. Мыслить учили не абстрактно, не вальяжно-расслабленно, а быстро и точно, мгновенно оценивая обстановку и принимая единственно верное решение. Нейросеть позволяла достигать невиданного уровня концентрации сознания на конкретной задаче и одновременно держать в голове десятки различных параметров. Начался этап освоения космического пилотирования и боя в космосе, а также десантных операций. Сначала пилотирование происходило на тренажерах. Но даже они создавали полнейшую иллюзию присутствия в открытом космическом пространстве. Непередаваемые ощущения.

И все же, оказавшись впервые в реальном космосе за штурвалом стремительного истребителя, Андрей испытывает настоящий шок. Нейросеть позволяет ощущать машину продолжением собственного тела. Он парит в полнейшей темноте среди висящих словно спелые ягоды звезд всевозможных размеров и сотен цветовых оттенков. Расстояний не существует. Бесконечная пустота космоса и звезды на расстоянии руки ощущаются одновременно. Одиночество и полнейшее единение с миром. Непередаваемый восторг, еще больше усиливавшийся от стремительности скольжения маневренного аппарата. Все вокруг такое сказочное и такое настоящее. В какой-то момент Андрей чувствует себя машиной, сливается с ней сознанием. Это он, а не машина, выкручивает в пространстве сложнейшие пируэты. Он держит в руках ракеты, способные в миг по его воле сорваться с пилонов и устремиться навстречу врагу. Это его сердце-двигатель мощно и ровно бьется внутри, рождая стремительность движения. И лишь на краю сознания тлеет сожаление, что его биологическая часть даже с мощными гравикомпенсаторами слишком слаба, чтобы он мог проявить все свои выдающиеся качества. Этот эффект широко известен на флоте. Он так и назывался — Слияние. Более того, те, кто так и не смог испытать этого чувства, автоматически становятся аутсайдерами. Уже навсегда.

Именно в полетах и учебных сражениях Андрей смог в полной мере оценить подарок Старика и адмирала. Суперсовременная нейросеть вкупе с хорошими природными данными самого Андрея обеспечивали сумасшедшую производительность, заставлявшую лопаться от зависти не только товарищей по муштре, но и более опытных офицеров. А быстродействие, помноженное на авантюрный характер самого Андрея, любовь к риску и постоянный поиск нешаблонных решений выдавали фантастический результат. В бою, даже учебном, доли секунды на принятие решения имеют критическое значение. 50-ти процентная вероятность результативности маневра, выдаваемая сетью, означала для него гарантированный успех. Часто удавалось выкручиваться из совсем безнадежных положений, где по всем расчетам должен был условно погибнуть, но он выходил победителем. А после проведенного в пылу схватки тарана вражеского корабля, осуществленного в учебном виртуальном бою за Андреем прочно закрепился позывной «Беспредел», сокращавшийся довольно быстро до простого «Бес».

Такое поведение и регулярные успехи Андрея добавили не только почитателей его таланта, но и немало завистников, пытавшихся навредить любыми доступными способами. Любители выяснения отношений мордобоем довольно быстро поняли бесперспективность усилий. Андрей изредка оказывался после стычек в реаниматоре, но противники прописывались в них регулярно и гораздо чаще. Пару раз дело чуть не доходило до спровоцированных аварий в реальных вылетах, и лишь повышенное внимание и быстрота реакции позволяли Андрею увернуться от столкновения. С тех пор он никогда не расслаблялся, жил в ожидании удара. Но слухи, видимо, докатились до адмирала. Откровенные наезды вдруг прекратились. А глупых подстав он не слишком опасался, будучи всегда настороже.

Впрочем, характер Андрея, его бесстрашие и постоянная готовность придти на помощь товарищам позволили обзавестись не только врагами. Но и хорошими приятелями. И даже приятельницами. Как только напряженность первого этапа учебы спала, и сил оставалось не только, чтобы доползти до кровати, молодые организмы обоих полов взорвались гормонами. Довольно рано познавший радости секса Андрей привык брать инициативу в свои руки, но здесь вышло иначе. Дело было на станции, с которой осуществлялись тренировочные полеты. Он идет по коридору к своей каюте. В двух шагах впереди в том же направлении двигается симпатичная однокурсница. Взгляд Андрея буквально прикипает к изящной вздернутой попке, обтянутой в подчеркивающий роскошные формы комбез. Милона хороша даже по меркам этого мира, где совершенство медицины давно победило физическое уродство. Рост чуть более ста семидесяти сантиметров, идеальная фигурка, отточенная ежедневными физическими упражнениями, густая распущенная после душа грива темных с русым отливом волос, высокая полная грудь. Воображение Андрея разыгрывается все больше. Девушка явно спиной ощущает направленный взгляд и не имеет ничего против направленного на нее восторга и вожделения. Ее походка становится все более провоцирующей. Остановившись перед раскрывающейся дверью в каюту, где проживает, она с лукавым прищуром бросает взгляд на подошедшего Андрея и неожиданно с силой впихивает его внутрь.

— Раздевайся, — следует команда, к которой сама девушка немедленно присоединяется, подавая пример.

Андрей, на секунду ошалевший от происходящего, выполняет команду на автопилоте. То, что происходит дальше, точно не является любовью и даже сексом это можно назвать очень условно. Это безумная борьба двух красивых хищных зверей. Тела сплетаются в невозможных комбинациях. Громкие стоны и рычание, создающие звуковое сопровождение эпической битвы полов, также трудно ассоциировать с человеком. Каждый стремится выложиться до предела и выпить партнера досуха, сбрасывая гигантское скопившееся напряжение. В первую очередь психическое.

— А ты хорош, — отдышавшись, произносит Милона, когда обессиленные партнеры через пару часов отрываются друг от друга и откидываются на кушетке, не в силах продолжать бой. — Не зря я на тебя поспорила.

— Ты на меня поспорила?

— Поспорила, что заполучу тебя первой. Не прогадала. Но ты не волнуйся, а на монополию не претендую.

Так Андрей неожиданно для себя познакомился с еще одной стороной жизни Содружества. Браки здесь существуют, но не очень распространены. А на флоте, где офицера могли в любой момент перебросить куда угодно, тем более. Законодательством регламентируются лишь равные права и обязанности родителей при воспитании общего ребенка. Все прочее отдается на усмотрение самих людей. Большинство не связывает себя длительными отношениями, предпочитая свободу. Отцовство легко устанавливается по ДНК-коду.

На курсе все также. Беременность вообще запрещена контрактом. Да и сами строящие различные индивидуальные планы курсанты совершенно не стремились к реальному сближению, чему Андрей был только рад. Покувыркаться с очередной симпатичной девахой он был по мере сил и времени не прочь, это оказалось действительно великолепным способом психической разгрузки. Но сердце его давно и прочно занято. И неважно, что он не лелеет пока реальных планов по возвращению на Землю. Тем более в ближайшие годы. Это ничего не меняет. Грустная улыбка Лады при расставании до сих пор живо стоит перед глазами. И хотя это полный сюр, но откуда-то он совершенно точно знает, она в курсе, что он жив, и ждет его до сих пор.

В течение полутора лет Андрей попеременно менял пилотское кресло, на пилотские и десантные тренажеры, их на бронескафандр десантника, осваивая искусство абордажа и противоабордажа, высадку на планету и штурм укрепленных объектов, а затем до умопомрачения рассчитывал курс корабля во всевозможных гравитационных аномалиях в кресле навигатора и координаты прыжка в другие системы. Он научился летать на всем, что летает в атмосфере и космосе, научился ронять десантный челнок на поверхность планеты так, что радары планетарной обороны успевали захватить его как цель лишь иногда и по большей части случайно. Получил значок стрелка-снайпера, гарантированно попадая на штурмовике ракетами в двигательные дюзы условного корабля-противника в восьми раз из десяти с первого захода. Научился почти мгновенно определять точки наибольшей уязвимости своего корабля и успевать перераспределять его щиты, усиливая их кратковременно, но многократно на самом опасном направлении.

Ответственный подход к делу, равнодушие к выпивке, а здесь с выходными уже было получше, да и бары на космической базе имелись в достатке, и упорное ежедневное и еженощное изучение баз, сделали его лидером курса. Немногочисленные приятели и подруги были такими же как и он, упорными курсантами, не имевшими практически свободного времени. А на завистников плевать. Фактическое одиночество почти всегда неизбежная плата за индивидуальный прогресс. Несколько раз Андрей задумывался над правильностью такой линии. И пришел к выводу, что если бы он собирался оставаться на флоте, то поведение стоило бы скорректировать в сторону большей открытости и общительности. Если не сейчас, то при переходе к третьему практическому этапу службы точно. Но поскольку он был полон решимости вернуться к Старику после окончания контракта, ничего менять не требовалось. Безусловно, определенные личные связи на флоте ему не помешают в любом случае. Но с этим проблем не намечалось. У старших офицеров Андрей был на хорошем счету, друзья тоже среди самых лучших, следовательно, быстрее будут двигаться по службе. Да и остальные, хоть и сторонились его, но относились в целом уважительно. Ведь Андрей никогда не отказывал в просьбе, а во время совместных операций всегда работал на команду, никогда не выпячивая свою роль.

Из наиболее ярких событий этого этапа службы Андрей выделял лишь одну операцию. Наверное, потому что она была первой и единственной реально боевой. Адреналин зашкаливал. Редкий момент, когда после завершения операции он с приятелями упился до положения риз и не помнил, как добрался до каюты.

На одну из планет фронтира, вплотную примыкающих к Аратанской империи и находившихся в зоне ее влияния, напали пираты. Колония на планете Галатея была относительно молодой с ярко выраженной сельскохозяйственной и горнодобывающей направленностью. С неба ее прикрывала старая и давно списанная боевая станция «Гром» третьего поколения. В самой империи седьмое поколение осталось уже только в системах близких к фронтиру. Основу сил обороны главных имперских миров составляло восьмое. Столичную планету защищало четыре новейших станции девятого поколения. Но для глубокого фронтира «атмосферной» по классификации Андрея зоны с удаленными от цивилизации и, как правило, слабыми колониями, даже такая станция была в радость. Отдельное пиратское судно или даже пару-тройку судов она легко могла отогнать, будучи оснащенной дальнобойными тоннельными орудиями, многочисленными лазерными турелями и ракетными кассетами ПКО для ближнего боя. Помимо станции планету защищали два крейсера, тяжелый и средний, а также пятерка эсминцев. Все корабли того же 3-го поколения. В общем и целом летающий древний и изношенный хлам, но все еще боеспособный и опасный для решивших испытать это на себе.

В данном конкретном случае колонии просто не повезло. На них вывалилась целая пиратская эскадра, состоявшая из линкора и тяжелого носителя 5-го поколения, трех средних крейсеров 4-го поколения и пары эсминцев, из которых один был даже 6-го поколения. Такие силы нападающих уже являлись нонсенсом. На планете просто не было богатств, стоящих столь могучего рейда. Но это произошло, и колонии нечего было противопоставить накатывающей мощи пиратской эскадры.

С учетом того, что линкор тоже был оснащен тоннельными орудиями главного калибра, только более современными и дальнобойными, станция сразу лишилась своего главного преимущества. Между линкором и станцией завязалась артиллерийская дуэль, которую станция медленно, но неуклонно проигрывала. Более современные орудия линкора наносили ей куда больший ущерб, нежели происходило в обратную сторону. К тому моменту, когда станция окончательно замолчала, потеряв последнее работоспособное орудие, линкор был еще практически цел, хотя щиты на нем были сбиты, а пара отсеков парила льдинками выплеснутого в вакуум воздуха. Но на боевой мощи это практически не отразилось, а больше у линкора в системе противников не было. Он перенес огонь на корабли-защитники и они, пытаясь сохранить боеспособность, начали уклоняться, скрываясь на другой стороне планеты и рассчитывая урвать свой шанс позже. Ввязываться в прямой бой для них было не только самоубийством, но и бессмыслицей. Очищение подходов к планете дало отмашку пиратской эскадре к переходу на средние орбиты и всеобщей атаке.

Операция была спланирована пиратами практически идеально. Видимо, они хорошо представляли себе защитные силы планеты. Но колония родилась под счастливой звездой. В момент появления пиратов в достаточно удаленном секторе системы разгонялся небольшой транспортный корабль, шествующий через нее транзитом. Причем, находился на последней стадии разгона перед прыжком. До того, как скрыться в переходе, транспортник успел принять сообщение о пиратском нападении и буквально тут же исчез в гиперпространстве. Перехватить его не успели. С системой выхода транспортника из прыжка пиратам также не повезло. Она располагалась очень недалеко, посему транспортник вышел в обычное пространство через несколько часов. Переданное сообщение о нападении на Галатею тут же поставило на уши местное отделение имперской службы безопасности. Находившаяся на дежурстве, а потому в полной боеготовности флотская эскадра моментально начала разгон и ушла в прыжок.

Флот появился в системе Галатея в тот момент, когда эсминцы и крейсера пиратов принялись гонять своих древних оппонентов. Линкор и носитель тем временем комфортно расположившись на орбите вдалеке от станции, чтобы не попадать под огонь ее систем вооружения ближнего боя, начали десантную высадку на планету под прикрытием сотни ШАКов (Штурмовиков класса атмосфера-космос).

Преимущество в скорости и боевой мощи у вынырнувшей из прыжка имперской эскадре было полнейшим. Как только она показалась в системе, пираты мгновенно оставили все попытки добить еще огрызающиеся корабли защитников и прекратили десантную операцию. Корабли начали маневр уклонения и разгон. Крейсерам и эсминцам пиратов повезло, находясь на противоположной стороне планеты и используя ее как прикрытие, они смогли разогнаться и уйти от преследования. Линкору и носителю такого шанса не дали. Но оба корабля все же попытались. Бросив на произвол судьбы не успевшие вернуться ШАКи и уже высадившийся на планету десант, пираты бросились наутек. Впрочем, попытка, заранее обреченная на неудачу, окончилась быстро. Объединенный залп эскадры в течение десятка минут превратил в огненный шар линкор, а затем отстрелил маршевые двигатели носителю.

Однако маневр крупных кораблей пиратов высветил одну неприятную для флота проблему. В его составе не оказалось десантного корабля, а соответственно и сил быстро уничтожить пиратский десант на планете. Сеанс гиперсвязи с командованием флота принес информацию, что все регулярные десантные части находятся слишком далеко, чтобы успеть предотвратить планетарную катастрофу. Но в соседней системе проходила десантную практику большая группа молодняка. После недолгих раздумий командование приказало задействовать ее.

Так Андрей и оказался участником боевой операции. Впервые он ведет челнок со своим отделением не под облучением учебных радаров, а под прицелом реальных систем ПКО, в спешке развернутых пиратским десантом. Нервозности добавляет и продолжающаяся борьба флотских истребителей с пиратскими ШАКами в небе Галатеи. Понимая все риски попадания ракет ПКО или ШАКов в относительно медлительный десантный челнок, Андрей старается выжать из него все возможное. Плюнув на риски перегрева, Андрей направляет челнок буквально вертикально к поверхности с такой скоростью, что со стороны он напоминает то ли уже сбитую машину, то ли горящий несущийся к планете болид. Системы предупреждения о перегреве обшивки не унимаются ни на миг. И даже при этом дважды за время своего падения с орбиты челнок получает по корпусу удары осколками от близко разорвавшихся ракет противника. Лишь по счастливой случайности никто из его бойцов не гибнет.

Торможение челнока в нижних слоях атмосферы хуже всего предыдущего. Перегрузка зашкаливает за 5G. Металлический корпус челнока стонет едва ли не громче людей, вцепившихся в поручни своих десантных кресел так, что на стальных трубах образуются реальные вмятины. Но десантникам еще повезло. В отличие от Андрея он не видят, как лопнул от перегрузки защитный экран вокруг челнока. Корпус, покрытый противоосколочной броней начинает немедленно разогреваться. Эпизодически от него отлетают не выдержавшиеся детали обшивки, тут же сгорая в яркой вспышке. У Андрея обильным потоком из носа идет кровь, гравикомпенсатор работает на пределе, но не спасает от перегрузок. Но сейчас это не имеет никакого значения. Борьба со скоростью и одновременно за живучесть челнока отнимает все его силы, Судорожно вцепившись в штурвал, Андрей едва удерживает сознание на грани обморока. Но другого пути добраться до планеты живым не видно. Да и прогнозы нейросети не радуют оптимизмом.

Когда челнок в конце концов благополучно плюхается на поверхность, Андрей едва ли не минуту приходит в себя, хотя по нормативам уже через 10 секунд десант должен занять оборону вокруг аппарата. И то ему помогают выбраться из кресла товарищи. Ни у кого из них после такого падения с небес не остается сил возмущаться жесткостью посадки. Парочка судорожно избавляется от последнего обеда прямо на опоры челнока, остальные из последних сил покинув аппарат, бессильно растягиваются на пожухлой от жара все еще потрескивающего корпуса траве, удивляясь, что еще живы.

Если бы в непосредственной близости нашлось бы несколько пиратов, десант вряд ли в первые минуты смог бы оказать им достойное сопротивление. Тем не менее, когда позже выяснилось, что из пятидесяти выпущенных с матки челноков до земли в относительной целостности добралось лишь чуть более тридцати, и только в отделении Андрея не было ни одного погибшего, на него стали смотреть как на героя. Сумасшедшего, но героя. Беспредел, он и есть Беспредел. Даже начальство, влепив взыскание за нарушение инструкций десантирования, одновременно наградило медалью за проявленную самоотверженность. А заодно и значком мастер-десантник. Победителей не судят. А если судят, то и награждают. Этого закона в империи Аратан придерживаются неукоснительно.

Вся последующая операция на планете на фоне скоростного спуска с орбиты выглядит блекло и рутинно. Все же подавляющее преимущество в защищенности скафандров и вооружении, помноженное на дисциплинированность и выучку, позволяют отстреливать пиратов как мишени в тире. Тем более, что после таких потерь на начальном этапе по молчаливому согласию принято решение пленных не брать. Полная сдача, или огонь на поражение. Командование эскадры не возражает. Тех, кого удалось захватить на болтающемся без движков носителе и информации с его искина хватило, чтобы разобраться, с кем военным пришлось иметь дело. Жесткость подавления сопротивления быстро уничтожает решимость пиратов дорого продать свои жизни, и они начинают сдаваться целыми группами.

Позже эта десантная операция была зачтена всему курсу в качестве успешной сдачи экзамена по боевому десантированию. Точнее тем, кому повезло остаться в живых. Для себя после этой операции Андрей сделал окончательный вывод постараться держаться от десанта подальше. Настолько, насколько позволит ему служба. В конце концов он пришел на флот не для того, чтобы умереть за в общем-то совершенно чужую ему империю. Он пришел за знаниями и опытом, а для того, чтобы этим багажом впоследствии можно было воспользоваться, надо для начала остаться в живых.

К концу второго этапа, за которым и начиналась настоящая служба, Андрей окончательно определился с тем, на каком корабле он хотел бы провести оставшееся по контракту время. Поскольку он и на этом этапе был среди самых лучших и заслужил звание младшего лейтенанта, ему было предоставлено право выбора. Наверняка в этом сыграла свою роль и заинтересованность в его судьбе адмирала Берга. Андрей выбрал службу на тяжелом дальнем ударном рейдере. Это был уникальный тип кораблей, призванный в одиночку решать различные задачи в неизведанных глубинах космоса. Разведчик с уникальной для такого размера кораблей (более километра в длину) системой маскировки. Ударная мощь сравнима со средним линкором. Мощь двигателей делала его самым быстрым кораблем в своем классе тоннажа. Минимальный экипаж профессионалов с большой степенью взаимозаменяемости с максимальной автоматизацией всех процессов. Для сравнения на линкоре нормой помимо управляющего было шесть искинов, отвечавших за различные типы оборудования и операций. На рейдере их было восемнадцать. И все не ниже 7-го класса. А управляющий искин был 9-го класса. Пройдя среди всех прочих типов судов практику на рейдере, Андрей навсегда влюбился в этот корабль и хотел служить лишь на нем. Он был согласен на любую роль пилота штурмовика, канонира, техника или любую другую. Лишь бы это был рейдер.

Тем не менее, перед тем, как принять окончательное решение, точнее его озвучить, Андрей во время увольнительной на станции связался по частному коммерческому каналу со Стариком. Им нечасто удавалось пообщаться, все же режим службы, да и стоимость коммерческих разговоров по гиперсвязи не предполагал частых разговоров. Но Старик неизменно оказывался в курсе всех его дел и успехов. В данном случае выслушав внимательно Андрея, почти сразу же подтвердил правильность выбора. Андрею даже показалось на какой-то момент, что сделай он иное предложение, Старик попытался бы его переубедить.

— Это именно то, что нужно, мальчик. Молодец, лучший выбор. Служба на рейдере позволит тебе в кратчайшие сроки освоить до профессионального уровня на практике все основные флотские специальности. Только не забывай подкреплять практику теорией. Как у тебя с базами?

— Все на 4-м уровне, часть уже на 5-м.

— Отлично, но не успокаивайся на достигнутом. К концу службы надо бы иметь 6-й по всему спектру. Тогда я буду за тебя полностью спокоен.

— Постараюсь.

— Удачи. И я по-прежнему тебя жду. Да, кстати. Почти наверняка на тебя выйдут представители СБ с предложением работы на них. Не отказывайся, но соглашайся только на должность внештатного сотрудника. Полный отказ их рассердит и может принести немало проблем в будущем. А согласие на внештатную эпизодическую работу должно устроить. Единственно, что ты должен оговорить, это свое обязательное предварительное согласие перед каждым заданием. Ну и пообещать разумную инициативу со своей стороны, если столкнешься с чем-то для них интересным.

— Понял. Местный особист уже ходит кругами, но пока на откровенный разговор не вызывал.

— Вызовет еще, но ближе к окончанию контракта. Сейчас ты и так под контролем. А вот после завершения контракта с таким уровнем знаний можешь представлять для них как интерес, так и опасность.

Проблем с назначением Андрея на рейдер, слава богу, не возникло. Еще больше Андрея порадовал тот факт, что назначение состоялось на экспериментальный корабль 9-го поколения, которые только-только стали продаваться из Центральных миров и то за сумасшедшие взятки. Причем, Андрею явно повезло. Корабль был поистине революционный в своей модернизации. Экипаж составлял всего шесть человек. И предназначался он для очень длительных, до полугода, самостоятельных полетов. Поскольку подразумевалось, что эти полгода корабль явно будет проводить не в мирах Империи, а скорее всего даже за границами фронтира в дальней разведке, он оснащался мини-установкой для выработки топлива. Установка представляла собой автоматизированный дроид-добытчик, способный опускаться в атмосферу газовых планет-гигантов и закачивать из нее сжиженную топливную основу, которая потом дорабатывалась с помощью различных катализаторов в перерабатывающем комплексе уже на корабле. Внешне корабль тоже выгодно отличался от большинства продуктов военного кораблестроения. Он был красив. Вытянутый с заостренным носом элипсоид, лишенный обычных для Содружества прямоугольных граней. Небольшие отростки, в которых располагались кассетные установки противокорабельных ракет и торпедные аппараты, как плавники дополняли картину, создавая образ гигантского кита, бороздящего просторы космического океана. Гладкие обводы корабля придавали ему некоторую беззащитность. Но это лишь видимость, создававшаяся скрытостью многочисленных турелей в походном режиме за створками, незаметными на фоне брони корпуса. Такое расположение средств обороны корабля ближнего радиуса действия существенно повышало их живучесть. Управлялись турели особым искином, анализировавшим атаку вражеского москитного флота и выдвигавшим необходимые турели только для нанесения рассчитанного удара по противнику.

Явно выраженная заточенность корабля на длительное одиночное плавание вдали от цивилизации несмотря на мощь и красоту резко снизили его привлекательность для подавляющего большинства кадровых офицеров флота. Поскольку их служба в отличие от Андрея не ограничивалась пятью годами, а представляла собой всю их жизнь, они предпочитали карьеру на станциях или, по крайней мере, в составе сильных эскадр и флотов. Риска на порядок меньше, комфорта существенно больше. Да и к начальству поближе, а вовремя попасться на глаза никогда не вредно. Так что свое место на рейдере Андрей получил почти без боя и особого давления со стороны адмирала. Те, кто хотели составить ему конкуренцию, уступили в расчете на то, что через три года после окончания его контракта смогут занять освободившееся место без таких усилий. А заодно за это время на корабле проявятся все неизбежные «детские болезни» и летать на нем станет намного безопаснее.

Опыт, который за три года службы на рейдере приобрел Андрей, трудно было переоценить. Он в полной мере прочувствовал работу пилота, навигатора, орудийного стрелка-наводчика, техника-ремонтника, оператора станции по добыче и производству топлива. При столь малом экипаже универсальность подготовки каждого члена не только поощрялась, но и фактически была обязательной. Пять полноценных длительных рейдов с небольшими периодами отдыха на станциях между ними познакомили его со всеми особенностями разведки во вражеских системах, напичканных датчиками-сканерами, дали опыт борьбы с гравитационными аномалиями в неизученных системах свободного космоса. Он громил пиратские станции в дальнем фронтире и картографировал по заданию флота новые системы. Дважды, руководя отрядом тяжелых абордажных дроидов, освобождал рабов из рук аварских работорговцев. Выучил полные 6-е ранги всех закаченных ему баз, самостоятельно за свои деньги закупил и изучил базы «Инженер» 6-ранг, «Геология» — 5-й ранг, «Хакер» — 6-ранг, «Производство» — 6 ранг. Эти базы помимо военных были рекомендованы ему Стариком.

Расставание с флотом прошло грустно, но буднично. Было жаль покидать хороший слетанный экипаж рейдера, у Андрея со всеми офицерами завязались хорошие отношения. Его уговаривали, конечно, остаться. Предлагали повышение в звании, должности и прекрасные перспективы. Но все это без особого огонька, о его намерении завершить службу по окончании контракта было известно заранее. Как Старик и предупреждал, у Андрея состоялся неизбежный разговор с офицером СБ. Неожиданностей не возникло, особист спокойно воспринял его нежелание переходить на штатную работу, удовлетворился согласием на роль внештатного сотрудника с правом согласования заданий. Это согласие ему и было нужно в первую очередь, так как показывало полную лояльность Андрея системе. По плану прошло и «удаление» из памяти Андрея секретных баз диверсионно-разведывательной и кибернетической направленности. Холостая работа оборудования обошлась Андрею почти в 20 % накопленного за годы службы капитала, а накопить удалось более двух миллионов кредитов, но Андрей был доволен.

Через пять лет и десять дней, ушедших на все процедуры расставания с флотом, Андрей стоит у орбитального лифта, спустившего его со станции все той же системы Бласт, где начиналась военная карьера, на поверхность планеты, и вдыхает воздух свободы. Чувство забавное. Впервые за долгий срок он никому ничего не должен. Отсутствуют задачи, приказы командиров, не надо ежесекундно ждать рев боевой тревоги. Полнейшая воля пьянит, но одновременно отдает пустотой. Еще вчера он был членом огромной сплоченной команды, обладавшей неимоверной мощью. А сегодня он один.

— Один, совсем один, только Блохин и Шенгелия, — вспоминается ему давняя, засевшая с детства в память смешная оговорка главного советского спортивного комментатора Озерова.

Но грустить нет причин. Пусть и немало испытавший, но юноша превратился в уверенного в себе воина, освоившего кучу полезных специальностей. Он молод, силен и даже довольно богат по меркам Содружества. Андрей, редко ступавший на поверхность планет в последние годы, с удовольствием сытого кота щурится, подставив лицо теплым лучам местного светила.

— Эх, красота.

Сюда бы еще Ладу с сыном, да верных друзей. Они бы здесь развернулись. Андрей попытался прикинуть, кем бы могли стать его друзья в мире Содружества. Серега наверняка бы заделался инженером и проектировал новые типы кораблей. Жоре прямая дорога в адмиралы, он всегда был в душе военным. А Димыч непременно стал бы крупным ученым или бизнесменом. Ну что за несправедливость. Тысячи разведанных миров, а про его Землю никто не знает. Было бы иначе, купил бы небольшой кораблик и рванул домой. Оставаться бы точно не стал, но семью и друзей забрал бы. Ладно, нечего мечтать о несбыточном. Пора звонить Старику.

О том, чтобы не возвращаться к нему, а начать самостоятельное плавание, Андрей задумывался множество раз. Он не сомневался в способности хорошо устроиться в империи Аратан. Опыт, базы и навыки боевого офицера открывали перед ним множество перспектив. И все же Андрей давно для себя решил не отходить от однажды намеченных планов. Хотя и серьезно волновался. Все же пять лет прошло. Старые симпатии это прекрасно, но какова реальная ситуация сейчас, непонятно. О том, что Старик не будет встречать его на станции, он догадывался заранее. И прекрасно понимал причины. Каковы бы ни были планы Старика на его счет, он держал слово, оставляя выбор за Андреем.

— Ладно, сначала встреча со Стариком, выяснение всех обстоятельств и перспектив, потом будем думать и принимать окончательное решение, — оставил он раздумья, бодрым шагом направляясь к узлу гиперсвязи. Благо бурная отвальная, устроенная ему сослуживцами, включая настоящий сексмарафон с боевыми подругами, не оставили у него никаких иных желаний.

Глава 7

Сергей.

— Сократ, все-таки скотина ты бионическая. — услышав новость, Сергей чуть не поперхнулся кофе, которое допивает. Он успел встать, сделать полноценную разминку, давшуюся неожиданно легко, а также умять немаленький завтрак из трех яиц с беконом, здоровым бутербродом с сыром и приличного размера чашкой кофе. Умом он понимал, что все эти блюда не имеют отношения к настоящим продуктам, но вкусовые рецепторы утверждали обратное. Кофе парил ароматом, которого невозможно добиться от реального земного продукта, по крайней мере продающегося в магазинах для простых смертных. Бекон имел все признаки принадлежности к еще утром бегавшему поросенку. А о таком вкусе сыра до недавнего приходилось только читать в романах. И то, не слишком современных.

Гневная реплика относилась к только что принятому от биора сообщению. Пока Сергей спал, тому удалось частично восстановить некоторые каналы связи. Теперь появилась возможность отправить сообщение по обычной электронной почте, если Сергей знает адрес. Например, о том, что он жив и здоров. Собственно само возмущение было связано не с информацией, а с тем, что Сократ не поделился ею в первую же секунду, как Сергей покинул реаниматор.

— Ну и что бы это изменило? — оправдывается биор. — Все только бы ухудшилось. Вместо разминки и спокойного завтрака, ты бы начал метаться как раненый зверь в попытках сообразить, кому и что написать. Чем ты и сейчас с успехом занимаешься.

В голосе слышится явная ирония.

— Нет, ты пойми, ведь уже пару часов мои близкие могли бы знать, что я жив, — никак не мог успокоиться Сергей.

— Вот об этом я и говорю. Эмоции бьют через край, разум загнан на задворки сознания и дрыгает лапками в предсмертных судорогах. Кого ты собрался так срочно уведомить? Родителей? Да они в их состоянии, только едва начавшие свыкаться с мыслью, что тебя нет, получив твое послание, скорее на тот свет отправятся, чем обрадуются. В их возрасте письмо с того света не совсем правильное лекарство, не находишь?

И тут до Сергея наконец начинает медленно доходить, что имеет в виду Сократ.

— А ведь действительно. Родителям писать нельзя, их кто-то должен подготовить и проконтролировать последующее состояние. Жора не подойдет, вояка. Здесь нужен Дмитрий. Врач, он найдет способ донести до стариков информацию в таком виде, чтобы не пришлось после этого отправлять их в реанимацию. Да сам и последит за реакцией. Точно, писать надо именно ему.

— Вижу, начал догонять.

Сократ за время общения с Сергеем существенно увеличил запас сленга в своем словаре и активно этим пользовался.

— Только имей в виду. Информация должна быть предельно короткая и сухая. Ничего связанного с Центром и с твоим положением. Это пока просто бессмысленно. Ты ведь все равно не сможешь привлечь их к работе прямо сейчас. Потому пиши проще. Жив, здоров, находишься далеко, но в полном порядке. Свяжешься, как только сможешь. Ну и парочку каких-нибудь тонкостей, по которым будет понятно, что это не розыгрыш, а на самом деле ты. И давай, соображай побыстрее. Тебе еще сегодня на Луну отправляться.

Чтобы придумать текст сообщения, по которому его друзья и родные могли бы реально поверить в написанное, Сергею потребовался почти час. С одной стороны, он не мог раскрывать никаких деталей произошедшего. С другой, надо было указать на такие детали из совместного прошлого, чтобы никому и в голову не пришло сомневаться в его авторстве. Сергею пришлось перебирать в памяти десятки различных случаев и историй с такими подробностями, которые было практически невозможно узнать, не являясь их очевидцем или участником. Наконец текст был составлен, одобрен Сократом и ушел к адресату. Адрес отправителя был фантомом, сгенерированным биором только на миг передачи сообщения. Отправить обратное послание не получилось бы, о чем в письме предупреждалось особо. Настало время вплотную заняться подготовкой к отправке на лунную базу. Но мысли постоянно возвращались к письму и переполоху, которое неизбежно будет им вызвано. Сергей очень рассчитывал на то, что Дмитрий сможет найти форму донести информацию до его родителей так, чтобы не сделать только хуже. В итоге Сократ не выдержал и загнал его на час в реаниматор подправлять гормональный баланс и утихомирить эмоциональное состояние. Можно было справиться и силами Сергеевского симбионта, но Сократ захотел еще раз в полной мере проверить состояние его организма по всем параметрам.

Помогло. Вылезает Сергей уже спокойным и настроенным на серьезную работу, ожидающую на базе с первых минут. Сократ заранее скинул на симбионт информацию по состоянию базы, назвать которое плачевным, было не сказать ничего. Трудности начинаются буквально с первых минут. Биору базы, испытывавшему еще больший дефицит энергии, чем Сократ, даже не удалось запустить систему жизнеобеспечения. Первые несколько часов Сергею предстоит проработать в пустотном скафандре, который очень кстати нашелся в запасниках у Сократа. Дальше, если все пройдет, как намечено, и на месте не выяснится никаких дополнительных проблем, станет возможным создать приемлемые условия в одном из изолированных боксов с тамбуром перехода. На всякий случай, если дела пойдут плохо, Сократ пообещал, что сможет еще раз открыть портальный канал и эвакуировать Сергея обратно в Центр. Но Сергей настроен на победу. Стоя перед слегка пульсирующим зеркалом запущенного портала, Сергей оглядывается и последний раз внимательно осматривает следующее за ним воинство, состоящее из Унимастера, двух Пауков и одного загруженного оставшимися ЗИПами Носильщика. Дроидов Сократ согласился на время передать в распоряжение Сергея. Их должно хватить, чтобы реанимировать собственных дроидов базы и восстановить ее работоспособность.

Сергей пропускает вперед себя одного Паука, с подозрением рассматривая, как тот медленно исчезает за зеркальной пленкой, пошедшей от возмущения концентрическими волнами. Дожидается от Сократа подтверждения благополучного перехода. Мысленно махнув ему рукой, Сергей неожиданно для себя мысленно же перекрестился и, закрыв забрало шлема, решительно шагает в неизвестность.

Ощущение непередаваемо. Часть тебя еще здесь, а другая уже где-то там, в совершенно ином месте. Сергея как будто вмиг разбирают на атомы и тут же собирают снова. Только уже сотнях тысяч километров от старта. Еще секунду назад он стоял в светлом и уютном помещении Центра, и вот уже его окружает полнейшая темнота. Легкие клубы пыли, потревоженной на полу сапогами скафа, сверкают в луче налобного фонаря. В нескольких метрах застыл в ожидании Паук, тоже включивший все четыре фонаря, закрепленные по разным сторонам его корпуса.

— Приветствую на лунной базе Сеятелей, Странник. Я биор базы класса Диспетчер-Управленец. Как обращаться к тебе? И как тебе будет проще называть меня?

Сергею кажется, что в последнем вопросе, раздавшемся у него в голове, сквозила легкая ирония. И одновременно заинтересованное ожидание. Сократ наверняка сообщил собрату, что получил персональное имя, да еще какое. Видимо, этот биор тоже хотел обзавестись персональным именем и не хуже. Да не мог Сократ не передать и его собственного имени.

— Меня называй просто по имени, Сергей. А ты? Можешь сменить тембр голоса на женский, и нет ли возражений?

— Могу, и ничего против не имею, — раздается в сознании такой воркующий голосок матерой соблазнительницы, что мысли Сергея сами собой сворачивают в совершенно определенном направлении, а «шерсть» встает дыбом.

— Эй-эй, стой, полегче. Так дело не пойдет. Давай что-то поспокойней, нам же вместе работать, сможешь сочетать в голосе интеллект и уверенную женственность, но без дешевого кокетства?

— Легко, господин директор. — На этот раз голос является чем-то средним между голосом распорядительной секретарши и уверенной в себе бизнес-леди. В то же время легкий налет ироничности в нем сохраняется, говоря о наличии и у этого биора чувства юмора, не уступающего Сократу.

— Вот теперь отлично, нарекаю тебя именем Селена. Это одно из имен…

— Спасибо, я в курсе мифологии человечества. Мне нравится это имя, дорогой.

Кокетство и томные нотки из голоса так никуда не делись. Приходится смириться.

— Ну и отлично.

Сначала Сергей думал назвать лунного биора Платоном по аналогии с Сократом. Затем подумал, что два «философа», если будут стараться соответствовать прототипам хоть в малой мере, так увязнут в диспутах между собой, что работать будет некому и некогда. Потом ему пришла в голову мысль, что несколько месяцев, и это в лучшем случае, провести в компании еще одного мудреца гораздо хуже, чем в обществе пусть недоступной и даже невидимой, но женщины. Сергей всегда считал себя ярым поборником нормальной сексуальной ориентации и резко отрицательно относился к любым отклонениям, которые в последние годы стали активно импортироваться в Россию из «цивилизованных» стран.

Рядом уже возникла вся невеликая ремонтная бригада. Переход как-то разом свернулся в точку и исчез. Сергей оглядывается, ощущая себя первопроходцем, не решаясь сделать даже шага. Помещение с установленным телепортом огромно. Высоченный потолок матово отражает свет фонаря. На сознание давит пустота пространства. Лишь у одной из стен, куда с трудом добивал свет фонаря, виднеются блоки непонятной аппаратуры. Любое движение механизмов отдается в теле гулким звуком. Такого быть не могло, вакуум. Но было. Такое впечатление, что звуки генерирует само сознание Сергея, отгораживаясь иллюзиями от космического безмолвия. Сергей делает пару шагов, прислушиваясь к ощущениям. Знаменитая в шесть раз меньшая сила тяжести дает о себе знать, но в гораздо меньшей степени, чем ожидалось. По крайней мере, взлетать не хочется, и бояться каждого шага не стоит. Лишь необычная легкость и повышенная инерция движений, которую надо учитывать. Подпрыгнув, Сергей взлетает на несколько метров и довольно плавно опускается обратно. Ходить получается вполне привычным шагом, лишь смягченным, не столь резким. Да и выглядит это как на замедленной кинопленке. Сергей не стал дальше забивать себе голову природой особенностей перемещения в условиях низкой гравитации. Потом разберется, если будет время.

Пора приступать к работе. Скафандр, выданный в Центре Сократом, позволяет провести в безвоздушном пространстве базы до сорока часов. И за это время необходимо запустить хотя бы в минимальном объеме систему жизнеобеспечения. В противном случае предстоит вернуться на Землю. Даже после ремонта наполнение энергонакопителей портала не быстрое дело. Потом новое путешествие на базу доделывать работу, и бог знает, сколько раз это придется повторить.

К счастью, проблема оказалась меньше, чем Сергей ожидал. Если с восстановлением системы жизнеобеспечения на всей базе вопрос оставался подвешенным, то для него одного быстро находится приемлемое временное решение. Селена скинула на симбионт Сергея информацию об основных запасах имеющихся складских ресурсов. И о, чудо. Внимание Сергея привлекают автономные модули, рассчитанные на длительное пребывание во враждебной и даже агрессивной среде. Для каких мест они предназначались и почему обнаружились на базе, оставалось непонятным, но для Сергея это выход из положения. Модули рассчитаны на комфортное обитание до шести человек в течение неограниченного времени. Автономность обеспечивается наличием замкнутых циклов оборота и очистки воздуха и воды, а также отдельным компактным реактором. Несколько модулей находится в недалеком складском ангаре в полностью упакованном состоянии в стазис-контейнерах. Несмотря на огромный срок хранения такое положение дел вселяет определенные надежды на их работоспособность.

Подсвечивая себе путь и взяв для компании одного из Пауков, Сергей отправляется исследовать указанное помещение, отмеченное Селеной на плане данного яруса базы. Дроид на данной стадии в принципе не требуется, но Сергей боялся признаться себе, пустынные и темные коридоры и помещения базы вызывают у него дикий ужас. А клубящаяся под ногами густая искрящаяся в свете фонаря пыль лишь усугубляет панику. Сергей не был любителем жанра фильмов ужаса, хотя сколько-то посмотреть довелось. И сейчас он буквально кожей ощущает, вот-вот и из очередного темного провала вылетит и бросится на него какой-нибудь инопланетный монстр. Из каких-то глубин подсознания вдруг полезли оживающие детские кошмары, оставшиеся, казалось бы, в далеком прошлом. Сергей прекрасно отдает себе отчет в полнейшей иррациональности собственного поведения. Но маленький ребенок, вставший ночью в туалет, тоже разумом понимает, что в квартире никого, кроме спящих родителей, нет и быть не может, а вот разгулявшаяся фантазия рисует совсем иное. И ни на какие уговоры не поддается.

Неизвестно, сколько бы времени он, постоянно оборачиваясь и шарахаясь от каждого прохода, добирался до нужного склада, если бы не Селена, отслеживающая состояние Сергея по параметрам, выдаваемым симбионтом.

— Сергей, подожди. Я понимаю, что темное и пустынное пространство базы не самое уютное место для прогулок.

На этот раз в голосе биора полностью отсутствовал даже намек на иронию или ехидство.

— Я могу гарантировать тебе, что контролирую базу полностью. Кроме тебя и твоих дроидов на базе нет ни живых, ни псевдоразумных существ. Если ты позволишь мне вмешаться, я помогу твоему симбионту привести организм в порядок. Иначе мы рискуем ничего не успеть.

— Было бы неплохо. Кажется, спокойствие мне действительно не помешает. Что-то нервы разыгрались. Никогда не паниковал, а здесь на грани срыва.

— Ничего, быстро справимся.

Что было проделано, Сергей не понял, но через какое-то время действительно успокоился. Подсознание все еще иногда взбрыкивало, но дальнейший путь проблем уже не вызвал.

В ангаре относительно быстро удается разыскать контейнеры с автономными модулями жизнеобеспечения. Здоровенные прямоугольные кофры объемом примерно в пять кубических метров выглядели прочными и герметичными. Их конструкция, рассчитанная на длительное пребывание в агрессивных средах, сумела выстоять тысячелетия в вакууме перед напором энтропийных процессов, и находилась во вполне приличном состоянии. Вес и габариты каждого контейнера не позволяет одному Пауку справиться с задачей перемещения грузов, приходится вызывать на помощь второго. Наконец, один из контейнеров занимает свободное место на полу ангара, позволявшее попробовать распаковать модуль. С тем, что надо делать, Сергей с помощью Селены, хранившей в памяти тысячи инструкций обращения с оборудованием, имевшемся на базе, разбирается достаточно быстро. Но отсутствие энергии не дает возможности их немедленной активации. Штатно эти модули функционируют с помощью небольших автономных реакторов, которые находятся здесь же на складе. Искать долго не приходится. К сожалению, ни один из них не подает признаков жизни при попытке запуска, но это проблема известная. С помощью дроидов Сергей разбирает на ЗИПы три реактора, из которых через несколько часов упорной работы удается собрать и запустить один. Реактор смог выйти лишь на 45 % номинальной мощности, но для активации модуля этого хватает. Присматривавшая за работой Селена радостно доложилась, что по ее расчетам запаса прочности собранного реактора должно хватить минимум на пару недель. За это время Сергей, опираясь на опыт аналогичных работ у Сократа, всерьез рассчитывает разобраться с основными проблемами в области энергетики и реанимировать систему жизнеобеспечения хотя бы одного жилого блока. А пока имеющегося вполне достаточно.

Сергей озадачил Унимастера и его команду дроидов поиском любой ремонтной и инженерной техники, которая найдется на базе и которую можно либо реанимировать, либо использовать на ЗИПы. Он остался вполне доволен подобной технологией процесса в Центре, потому не собирался отступать от нее и сейчас. А Селена должна была выступить проводником, указывая места нахождения наиболее ремонтопригодных останков робототехники, а также стазис-хранилищ запчастей. Сам Сергей решает устроить себе небольшую передышку, опробовав внутренности жилого модуля. А заодно распаковать и расконсервировать имевшуюся внутри бытовую технику. На нервной почве очень хочется пить, а тратить запасы скафа без крайней нужды не стоит.

После развертывания Модуль, оказавшийся самораспаковывающимся с прочными надувными стенами, имел двойной тамбур-переходник для противодействия внешней агрессивной среде, а внутри состоял из пяти помещений общей площадью около ста квадратных метров. В помещениях обнаружилось встроенное оборудование, позволявшее наладить вполне приемлемый быт и гигиену. Как оказалось, больший объем контейнера занимало именно оно, герметичные контейнера с дистиллированной водой и сжатым воздухом и картриджи для пищевого комбайна. В рассчитанном на шестерых модуле Сергей мог чувствовать себя более, чем комфортно. Изрядно поднадоевший скафандр он стащил с себя еще в тамбуре, теперь, обследовав все помещения модуля, с наслаждением скинул комбез и залез под приятные струйки молекулярного душа. Через десять минут он уже блаженно вытянулся на одной из спальных полок, только сейчас ощутив, насколько устал. Глаза закрылись сами собой.

Когда Сергей через несколько часов, выспавшийся и подкрепившийся тоником и первым попавшимся блюдом из комбайна, снова надел на себя скафандр и вылез наружу, то не сразу понял, куда попал. Под руководством Селены дроиды умудрились запустить еще один портативный реактор, использующийся теперь для освещения ангара. Даже неяркое освещение в миг превратило огромное и мрачное помещение ангара в почти уютное пространство. Сергей в недоумении огляделся. Вся свободная площадь пола была завалена разнообразными дроидами и их частями. А вокруг этих куч металлолома суетились Пауки, постоянно что-то выискивали, отрывали или вытаскивали, а потом шустро тащили к Унимастеру, занятому сборкой жизнеспособных дроидов. Периодически возникал Носильщик, притаскивая очередные останки, сбрасывая их на пол ангара и снова исчезая в темных коридорах базы.

— А процесс-то пошел, — довольно улыбнулся Сергей. — Вот только где брать энергию, когда сядут аккумуляторы у его дроидов? А ведь еще и отремонтированных заряжать надо. А реактора, создавшего эту приятную рабочую атмосферу, надолго не хватит.

— Селена!

— Да, мой господин?

— Хорош прикалываться, что у нас с реактором?

— Реактор в принципе в полном порядке и прослужит еще долго. Кое-какие блоки стоило бы заменить, но это не к спеху. Проблема в другом. В реакторе заканчивается топливо. А ангар, в котором хранятся топливные стержни, к несчастью находится на самом краю базы. Около ста лет назад вход в него завалило обвалом после случайного, но точного удара по поверхности крупного метеорита. К этому времени у меня уже не осталось работоспособных механизмов разобрать завал.

— И ты не смогла предотвратить падение метеорита на базу? У тебя что, вообще нет никакой защиты?

— Защита есть, и сбить метеорит, падающий на базу, проблем не составит. Разве что сейчас, когда отключены все системы слежения за пространством, как и все вооружение. Но метеорит не падал на базу. Он упал в десятках километров от нее. Обвал произошел в результате неожиданно сильных колебаний породы после удара. Я не смогла рассчитать последствия и предотвратить их.

— Ясно, тут еще и лунотрясения, оказывается, случаются.

— Редко, но бывают. Но обычно это очень далеко от базы. Здесь область достаточно устойчивых пород. Обвал на базе случился впервые за тысячелетия ее существования.

— Ладно, с этим разобрались. Я правильно тебя понял, что требуется разобрать завал и добраться до склада со стержнями? Замена одного из них или нескольких в реакторе позволят запустить его на полную мощность?

— Практически да. На полную сразу не получится, потребуется частичная замена энерговодов, но с ЗИПами проблем нет. У меня огромное стазис-хранилище всякого барахла. Если бы не проблема с топливом, то база и сегодня могла бы функционировать нормально. Во всем, кроме дроидов. Они, увы, оказались менее долговечными.

— А сколько осталось топлива в реакторе?

— Если в том экономном режиме, как сейчас, то около года я бы протянула.

— А если заряжать моих дроидов и всех тех, кого они восстановят?

— Тогда пара месяцев. Максимум три. Зависит от количества рабочих машин.

— Ясно. По мере восстановления дроидов, направляй их на зарядку, Носильщик дотащит. И оттуда сразу на расчистку завала. И проследи за моими, чтобы тоже заряжаться не забывали.

— Принято, командир.

— А мне скинь подробную информацию по базе и ее содержимом. Пойду в модуль, поизучаю. Здесь пока без меня отлично справляются. Ты за главную.

— Так точно, мон женераль.

Утвердившись в комфортном кресле на кухне модуля и вооружившись стаканом тоника, Сергей мысленно развернул перед глазами схематичное изображение базы. Увиденное буквально вогнало его в шок.

База оказалась огромной. Никакого сравнения с Центром, где Сергей был до этого. Даже вскользь проглядев перечень и назначение помещений, он понял, эта база изначально задумывалась не только и даже не столько как рабочая станция самих Сеятелей. В отличие Центра, который вряд ли когда должен был быть обнаружен, база скорее готовилась для человечества, когда оно сможет выбраться в космос и ее обнаружить. Облегчать эту задачу человеку Сеятели не собирались. Расположилась она на обратной стороне Луны. Но в то же время база вполне тянет на наследство, оставленное предками далеким потомкам.

Геометрически объект представляет собой огромный куб под поверхностью спутника, состоявший из пяти уровней. Площадь каждого из них составляет почти триста тысяч квадратных метров. Примерно на такой же территории располагается московский Кремль.

На первом от поверхности уровне размещаются ангары для космических кораблей, ремонтные мастерские, сборочные производственные линии верфи и складские ангары для добываемых ресурсов. Здесь же находятся и комплексы противокосмической обороны, способные защитить базу не только от случайных астероидов, но и доставить немало неприятностей любым непрошенным гостям. Глубина нахождения верхней границы базы удивила Сергея. Более двадцати метров под поверхностью. При том что и сам потолок базы был перекрыт метровыми бронеплитами, такая конструкция внушает уважение. Создается ощущение, что защита базы действительно продумана до мелочей. На потолке яруса обнаруживается несколько лифтов с открывающимися створами, через которые космическая техника попадает на базу. Сергей запросил у Селены информацию о технологии проникновения на базу извне. Тут же перед глазами появлятеся иконка, предлагающая посмотреть фильм на соответствующую тему. Оказалось, участки пола первого яруса под шахтами лифта снабжены антигравитационными платформами. Корабль заводится на платформу, после чего она начинает подъем. Сначала открываются внутренние створы и платформа полностью исчезает в шахте лифта. Внутренние створы закрываются. В этот момент из лифтовой шахты производится откачка воздуха и открываются внешние створы лифта. Платформа доставляет корабль на поверхность. При принятии корабля на базу процедура повторяется в обратном порядке. Процесс показа сопровождается постоянными комментариями Селены. В принципе в увиденном нет ничего необычного или непонятного. Но масштабы завораживают. Особо сильное впечатление производит многотонная платформа, висящая в воздухе без каких-либо видимых опор.

— А обеспечивает ли шахта лифта достаточную защиту от метеоритов или, не дай бог. Вражеского обстрела. Что будет, если произойдет прямое попадание ракеты во внешние створы шахты?

— Ничего не произойдет. Это полностью исключено.

Перед глазами Сергея возникает изображение лунной поверхности. Миг и над шахтой проявляется переливающийся силовой купол.

— Шахты лифта прекрасно защищены силовыми щитами наподобие активных оборонительных щитов кораблей. Только мощнее, поскольку база оперирует совершенно иными порядками энергий. Мне неизвестно оружие, способное пробить этот щит даже при абсолютно точном попадании. Про метеориты молчу. Разве что странствующий булыжник окажется таких размеров, что будет способен продавить не только щит, но и поверхностную защиту всей базы. Но на этот случай имеются средства противокосмической обороны, способные его распылить на большом удалении.

— И что, ты поддерживала щиты даже при острой нехватки энергии?

Голос Селены тут же погрустнел.

— Нет, в последнее время щиты над шахтами отключены. Но ведь и я уже готовилась к вечному сну. А сейчас все восстановлено, можешь не волноваться.

— Отлично. Буду изучать базу дальше, спасибо.

Второй уровень полностью занят различными складскими, технологическими и производственными комплексами. Здесь производится и хранится вся продукция, потребляемая базой. Метки на схеме Сергей читает со все возрастающим удивлением и интересом. Ладно, склады и арсенал. С ними все понятно. Но обнаружить на лунной базе сразу несколько производственных комплексов различного назначения, он не ожидал. А уж тем более удивительно читать комментарии, поясняющие технологию процессов. Взять простейший. На схеме выделен металлургический завод. Мало того, что он оказывается полностью автоматизированным и практически не требующим в процессе участия людей, так он еще обеспечивает полный производственный цикл, начинавшийся с потребления рудной породы и заканчивающийся выходом химически чистых металлов или любых запрограммированных сплавов. А в описаниях более сложных производств Сергей вообще пока мало, что понял, скользнул лишь взглядом по названиям. Химический завод по производству топлива и пластиков, завод по производству электронного оборудования, силовых энерговодов и так далее.

Впрочем, оказалось, что присутствие человека на любом производстве все же требуется. Но лишь для управления процессом и задания определенной программы. Такой подход вообще касался всего, с чем Сергей сталкивался на базе, а еще раньше в Центре. Любой процесс мог технически осуществляться без участия человека, управляемый биором. Но ни один биор не был в состоянии запустить процесс, если в нем не был прописан человек с определенным уровнем допуска и знаний. Человек мог поручить процесс биору и дальше из него вывалиться. Но изначально именно он должен стать инициатором деятельности. Например, ремонтные работы, пока еще был в состоянии, Сократ производил только потому, что ему это было задано программой. А ее задали Сеятели.

Не успел Сергей отойти от впечатления, произведенного производственными комплексами, как его ждал новый шок. Слово синтезатор само по себе было ему понятным. На Земле приходилось читать и даже видеть ролики про оборудование, способное по заданным схемам и характеристикам производить объемные детали. Называется оно 3D-принтер. Может быть, за этими технологиями и кроется какое-то будущее, но пока Сергей воспринимал это как игрушку. Здесь же то, что было на схеме промаркировано как синтезатор, представляет собой нечто принципиально иное. Когда Сергей вывел на экран перед глазами перечень возможной к производству продукции, и взгляд зацепился за строчку «электронные компоненты любой сложности», он просто утратил всяческое желание копаться в этом дальше. Стало понятно, что освоение такой сложности оборудования дело долгого времени. Изученный им уровень базы «Производство» не содержит всей требуемой информации.

Знакомство с третьим уровнем базы на фоне предыдущего показалось отдушиной. Он предназначается для жилой зоны персонала базы. Жилые отсеки, помещения общего пользования, медицинский комплекс, несколько складов для бытовых нужд обитателей. Именно на этот ярус Сергея перенес портал. И огромной удачей для него явилось нахождение на этом же ярусе складского ангара с жилыми автономными модулями. Индивидуальные отсеки жилой зоны при необходимости позволяют относительно комфортно разместить десятки тысяч человек. Помимо собственно жилых боксов площадью от сорока до ста пятидесяти метров каждый жилая зона располагает обширными помещениями, предназначенными для общего пользования. Здесь можно расположить все, что душе угодно. Рестораны и бары, парки и спортивные залы. Даже бассейн предусмотрен, остается только найти требуемое количество воды. Фактически жилая зона базы представляет собой мини-город. Селена обещает при желании устроить в местах общего пользования переменное освещение, символизирующее смену времени суток. Сергей с трудом отрывается от захвативших сознание фантазий на тему размещения в жилой зоне различных мест досуга. Надо добить до конца схему, понять, чем же он располагает.

Четвертый уровень базы явно управленческий. В центре в отдельном бронированном блоке помещений располагается центр управления базой. Сюда должна стекаться информация обо всем происходящем на базе и в окружающем пространстве. Отсюда можно сканировать всю Солнечную систему, а также подключаться к любым информационным сетям Земли. На этом же уровне находятся лаборатории по выращиванию биоров, симбионтов и имплантов, а также помещение, помеченное как библиотека. Пространство в тысячу квадратных метров, заполненное боксами с информационными кристаллами. Сергей мог только догадываться, какие знания хранятся на этих кристаллах, и какой рывок может сделать человечество, когда до них доберется.

Нижний самый глубокий ярус базы полностью занимает реактор и центр управления энергоснабжением базы. Здесь же располагаются склады в режиме стазис-хранилищ.

Уровни базы соединены меду собой большим количество грузовых и пассажирских лифтов, кроме которых обнаружились и вполне себе привычные лестничные переходы. Именно они позволяют дроидам Сергея облазить базу в поисках останков собратьев в условиях отключенного энергоснабжения лифтового хозяйства.

Просмотрев всю схему базы Сергей, только сейчас начал догадываться, что именно свалилось ему в руки. И к чувству эйфории примешивается изрядная доля паники. Он простой инженер совершенно не был уверен в своей способности справиться с гигантским хозяйством. А уж на то, чтобы разобраться со всеми его возможностями потребуются даже не годы, а десятилетия. И то, явно не в одно рыло. Определенная надежда на друзей имеется, но трое в данном случае не намного лучше одного. А больше всего Сергея мучит повисшая на нем ответственность. Он реально ощущает ее прессинг. Так и подмывает скинуть ее с себя, пригласить, допустим, правительственных экспертов или передать базу спецслужбам. Пусть себе разбираются. А сам выпросит себе только право участия в освоении. Но одновременно Сергей понимает, что простой и естественный вариант в данном случае не проходит. Он способен лишь все испортить и наплодить кучу трупов. За последние годы Сергей полностью утратил веру во власть и патриотизм родных чиновников. Стоит чему-нибудь попасть им в руки, как тут же начнут на этом наживаться. А этот пирожок такого размера, что откусить попробуют многие, а проглотить точно не выйдет. Как бы еще глобальной войны не случилось. Тайну точно ведь не сохранят.

Да и вообще пока имеются большие сомнения в целесообразности открытия базы для человечества. Все творящееся на планете, было чем угодно, но не стремлением к развитию. Какое желание сбросить с себя оковы пространства и приступить к освоению галактики? Об этом уже даже фантасты писать перестали. Мир вместо этого увлеченно бежит во всю прыть к самоуничтожению, на бегу расталкивая ослабевших в борьбе за оставшиеся крохи ресурсов и загаживая родную планету до безжизненного состояния. За последние века площадь пустынь увеличилась в несколько раз, мусорные пятна в океане достигли многокилометровых размеров. Не замечая реакции планеты на это безумие, проявившуюся в участившихся землетрясениях, извержениях вулканов и иных природных катастрофах, человечество раз за разом развязывает новые войны, уничтожая само себя и окружающую биосферу, приближая конец сошедшей с ума цивилизации. А те же работорговцы, крадущие людей с Земли, о которых поведал Сократ? Они бы никак не смогли бы достичь таких масштабов в своем деле, если бы им не помогал кто-то из людей. Людей, для которых в погоне за властью и прибылью не осталось ничего святого.

Такое человечество совершенно точно не заслуживает ни космоса, ни тем более сакральных знаний Сеятелей. Случись это, и из всего наследия будут востребованы лишь знания в области невиданных доселе средств взаимного уничтожения.

Сергей с трудом отрывается от грустных мыслей. Но ведь не все так плохо. Далеко не все люди на Земле стали рабами денег и экономики потреблятства. Есть и другие. Еще есть романтики и мечтатели, увлеченные ученые и инженеры, желающие найти выход из цивилизационного тупика. Есть огромное число тех, кто даже в желании материальных благ для себя и своих близких не потерял совести и чести, не стал вором или мошенником. Такие люди есть во всем мире. Да, их практически не видно на фоне резвых хапуг и дельцов всех мастей. Быть таким стало не модно. Но их много. И ради таких людей стоит потрудиться, чтобы если не спасти все человечество, то хотя бы спасти их от обезумевшего человечества. От безумных и циничных правителей всех мастей, видящих смысл власти исключительно в набивании собственных карманов, борьбе с себе подобными и унижении всех, кто не может дать отпор.

И для этого у него теперь появляются возможности и надежды. Вот только тащить этот воз придется, увы, самому.

* * *

— Как все это достало, — Дмитрий, раздраженно вваливается в свой кабинет, громко хлопнув дверью, — опять эти бандитские разборки и упорное желание начальства списать все на несчастный случай. Нежелание плодить «висяки» вполне объяснимо, но ведь надо же и работать. Иначе начнется такой хаос, никому не поздоровится. А вот этой простой истины начальство понимать не хотело. Куда приятней было крышевать небогатый гремячинский бизнес, кладя под сукно все, не приносящее дохода.

Дмитрий усаживается за комп, желая немного успокоиться за каким-нибудь пасьянсом, но перед этим решил проверить почту. Как всегда, ничего интересного. Куча рекламного спама и несколько сообщений с медицинских форумов, на которые он иногда заглядывал и даже писал, обмениваясь опытом с коллегами. Письмо с пометкой «важно» и красным восклицательным знаком привлекает к себе внимание, но сначала воспринимается как спам. Лишь имя Сергей в теме письма удерживает его от немедленного отправления послания в корзину. Так звали его близкого друга, трагично погибшего около трех месяцев назад под случайным обвалом в горах. Дмитрий не раз задавал себе вопрос, могло ли быть все иначе, если бы не их с Жорой случайная задержка, заставившая Сергея отправиться в одиночку. И до сих пор он так и не смог успокоиться. Машинально нажимает на открытие письма и застывает в недоумении, не понимая смысла написанного. Лишь прочитав письмо трижды и глубоко задумавшись, он облегченно откидывается на спинку кресла и шумно выдыхает, чуть дышать не забыл. Срочно захотелось курить, хотя бросил давным-давно. Телефон сам прыгает в руку. Пальцы уже автоматически набирают номер Георгия.

— Жора, привет, ты не поверишь, немедленно бросай все дела и дуй ко мне.

— Что случилось, Дим? Что за срочность? Я только собрался своих ребят в зале немного потренировать. Пару часов ждет?

— Какая на хрен тренировка? Бросай все немедленно. Дело на сто миллионов.

— Тугриков?

— Нет, блин, смешариков. Я специально ничего не говорю. Хочу, чтобы ты все увидел своими глазами, как я. Иначе не поверишь.

— Ну хоть намекнуть можешь?

— Могу, только со стула не падай. Сергей жив.

— Ты сбрендил?

— Нет, не сбрендил или ты скоро сбрендишь вместе со мной. Вот скажи, кто еще, кроме нас троих знал, что это мы перед армией обчистили машину Одноухого? Андрей, но его нет уже столько лет. Или кто может сказать тебе, каблук на каком сапоге тебе оторвало бандитской пулей в Чечне? А вспомнить кличку, данную мной тебе при знакомстве, если она не прижилась и сменилась буквально через неделю. Да это я и сам не сразу вспомнил. А тем более все это вместе. И главное, если это розыгрыш, то зачем?

— Охренеть, буду через двадцать минут.

Через час оба друга, многократно перечитав послание и в несколько заходов обсудив, где может находиться их друг, иссякли в своих фантазиях. Мысли переключаются на то, как сообщить эту радостную весть родителям Сергея. Он сам, зараза, так ничего и не сообщал о своем местонахождении. Письмо утверждает, с ним все в порядке, и через несколько месяцев они обязательно увидятся. Похищение друзья исключили сразу. В этом случае тон письма был бы совершенно иной.

Друзья, не разбавляя, дернули по сто грамм заначенного медицинского спирта, какой же медик без таких запасов, после чего Жора принялся названивать старикам Сергея, чтобы напроситься в гости, а Дмитрий тем временем рылся в шкафу, извлекая лекарства, которые могут понадобиться после таких вестей.

По дороге они несколько раз репетировали, что и как надо объявить старикам о неожиданном воскрешении их сына, пытаясь предугадать их реакцию. Но услышанное, когда со всей осторожностью и подготовкой они наконец вывалили на родителей Сергея эту новость, находилось за гранью их понимания.

— А я всегда это знала, — заявила, утирая слезы, худенькая невысокая старушка, которая за последнее время от обрушившегося на нее горя еще больше усохла. — Мать всегда чувствует, когда ее ребенок умирает. Сергей жив. Боялась в это верить, думала, сдурела от беды на старости лет. Но сердце не обмануть. Вон старый мой, так и решил, что я сбрендила. Мужики они все больше разумом живут, сердце свое не слышат.

— Спасибо вам, ребятки, за весть радостную, — сиплым голосом проговорил старик, держась за грудь. В отличие от жены он все еще был статным и в теле, хотя последние месяцы и у него украли годы жизни. Нет, нет, Дима. Лекарства не нужны, все есть. Я вот сейчас таблеточку корвалола приму и порядок. Ох, дожить бы теперь до возвращения блудного дитяти.

— Ну теперь точно доживете, Степан Андреич. Надежда такое чувство, что с постели на ноги ставит. Это я Вам как врач говорю. Вы, если что надо, звоните. Тут же примчимся. Если не вдвоем сможем, то кто-то из нас обязательно. А хотите, я у вас пока побуду. Мало ли что.

— Нет, не надо. Спасибо, мальчики, идите с богом. А с нами теперь все будет хорошо. Нам теперь болеть нельзя. Нам Сергея дождаться надо.

Глава 8

Сергей.

С разбором завала дроиды справились за месяц. Все это время Сергей пытался спланировать дальнейшие работы и лишь контролировал ремонт энерговодов, которым занимался Унимастер. Слава богу, на базе не пришлось собирать целые куски с миру по нитке. В тот момент, когда стал понятен примерный срок освобождения склада со стержнями, Селена немного увеличила энергопотребление, что позволило разблокировать склад с ЗИПами. Силовых кабелей там хватало с запасом. Можно было по всей базе заново протянуть линии. Но Сергей подошел к процессу рачительно, меняя только явно поврежденные участки магистралей и те, что по тестам давали более 20 % потерь. Селена с таким подходом согласилась. Как только будут расконсервированы производственные мощности, можно будет хоть новые дублирующие каналы протянуть. А пока лучше проявить осторожность.

Склад стержней за разобранным завалом порадовал. Проседания силового каркаса не произошло и внутри ничего не пострадало. Ячейки-хранилища находились в полном порядке. Как только инженерные дроиды произвели установку свежих стрежней, Селена постепенно вывела реактор на оптимальную мощность. Теперь можно было приводить в рабочее состояние все помещения и оборудование базы.

Все эти процессы почти не отнимали у Сергея времени. Тандем Унимастер — Селена прекрасно справлялся без него, лишь изредка запрашивая новые задачи и очередность их выполнения. Но бездельем Сергей не страдал. Ему требовалось спланировать весь фронт работ и понять, с чем он может справиться сам, а что невозможно без помощи других операторов. Биор класса Селены мог прекрасно справиться с управлением любыми механизмами, но был не в состоянии генерировать принципиально новые задачи, а тем более выстроить долгосрочную стратегию. Видимо, подобные ограничения существовали у него на аппаратном уровне, заложенные создателями.

С восстановлением базы при помощи Селены и других имеющихся механизмов Сергей потенциально мог справиться в одиночку. Но это был путь в никуда. Его главной оперативной целью являлось предотвращение пиратских набегов из космоса и воровства людей. А вот эта задача в одиночку не решалась. Возможно, Сергей просто интуитивно настроил себя именно так. Ему как можно скорее хотелось поделиться находкой со своими друзьями. Да и третий месяц практически в заточении уже сказывался. Но в то же время Селена со своей стороны тоже признавала невозможность создания полноценной оборонительной системы без привлечения других людей.

Создать несколько перехватчиков на полностью восстановленной базе будет не проблемой. Хотя этот вопрос с практической точки зрения еще не прорабатывался. Но предварительные отчеты о состоянии проходящей сейчас расконсервации производственного оборудования и возможности его полного восстановления с помощью имеющихся ЗИПов обнадеживали. Но что дальше?

Селена скинула Сергею на симбионт записи прошлых посещений пиратов. Их корабли по размерам и ощущаемой мощи намного превосходили те, производство которых Сергей мог наладить на базе. Биор, правда, поделился информацией, что гораздо более крупные верфи имелись на спутнике Марса Фобосе, который по своей сути целиком являлся замаскированной под планетоид военно-промышленной базой. Но сейчас эта база находилась в еще худшем состоянии, чем на Луне. По крайней мере, местный управляющий биор не подавал голоса уже пару сотен лет. И добраться до базы можно было, только построив корабль.

Второй стороной проблемы являлось то, что корабли внутри одной системы вполне могли управляться биорами. Но эффективность их пилотирования была куда ниже, чем у профессиональных пилотов. Интуитивное восприятие реальности и дар предвиденья, помогающие настоящим воинам выживать в бою и побеждать, биорам были недоступны. А любая программа имеет лимит надежности. С «прошлой жизни», как Сергей, посмеиваясь, называл время до попадания к Сократу, он знал это на примере множества компьютерных игр, которыми одно время увлекался. Игра против компьютера сначала казалась крайне сложной. Но лишь до тех пор, пока не удавалось хотя бы примерно вычислить алгоритм, заложенный создателями программы. И с этого момента игра теряла всяческий интерес. Выигрывать можно было в ста случаях из ста. И здесь, при на порядок более развитом интеллекте биора, Сергей был уверен, ситуация ничем не отличается. Какого-нибудь неопытного новичка или даже нескольких биор, пилотирующий корабль, завалит на раз. Но как только его действия и стиль пилотирования будут проанализированы, у него не будет ни единого шанса. А у пиратов на кораблях вряд ли будут новички. В опасные дальние рейды наверняка ходят проверенной командой. Но на это Сергей еще был готов закрыть глаза и хотя бы попытаться. Все же терять в бою живых людей, боевых товарищей, намного страшнее, чем пусть и разумный, но компьютер. Однако, биоров тоже кто-то должен был научить боевому пилотированию. Значит, написать для них качественную программу. И сделать это мог только тот, кто сам был опытным пилотом, да еще хорошо разбирался в программировании. А программистов нужной квалификации пока не было. Имелись программы, специализированные для пилотских виртуальных тренажеров, но для постановки на биор-пилот они не годились. Допустим, с программированием Сергей, подняв имеющуюся у него базу кибернетики, еще справится. Но боевой опыт приобретается только в бою. Тут даже тренажеров будет недостаточно. В любом случае начинать придется с реальных живых пилотов.

Да и потом самая серьёзная проблема была в другом.

То, что уничтожение одного или даже двух пиратских кораблей, не приведет к победе и прекращению визитов, Сергей даже не сомневался. Скорее, наоборот, пропажа пары кораблей вызовет пришествие целого пиратского флота. Тем более, что на Земле наверняка имеются сообщники. И даже возможно располагающие каналами межзвездной связи. Если существуют договоренности, что прилет корабля инициируется с Земли по мере накопления кандидатов в галактическое рабство, то о его исчезновении станет известно очень быстро. Первую пропажу вполне могут счесть случайностью. Пошлют другой корабль. Его исчезновение уже случайностью не будет и для выяснения причин произошедшего исчезновения прибудет небольшая эскадра. Если расправиться с ней, а это делать придется, то на следующий раз придет целый флот. Он конечно придет не сразу. Пауза на разведку и осмысление ситуации будет взята. Но рано или поздно флот появится в системе. И тогда все решит одна большая битва.

Реальных вариантов остается всего два.

Не трогать пиратов в принципе, надеясь, что их деятельность так и останется в рамках одиночных наездов.

Или быть готовыми к схватке с крупным военным соединением.

Ни один из вариантов не был легким. Положение осложнялось тем, что ни на лунной базе, ни на верфях на Фобосе, Сергей не мог построить корабли, способные совершать межсистемные перелеты. Об этом Селена предупредила сразу. Почему-то Сеятели не оставили информации по данным технологиям. Возможно где-нибудь такая информационная, или не только информационная, закладка имеется. Просто ни Сократ, ни Селена про нее ничего не знают или имеют программный запрет на разглашение информации. А для ее самостоятельного нахождения требуется основательно обжить свою систему. Был и другой возможный вариант. Это могло быть проверкой на уровень развития. Например, это открытие должны будут сделать земные ученые, используя информацию, содержащуюся на кристаллах библиотеки лунной базы.

В любом случае сейчас межзвездные перелеты не доступны. И это очень сильно осложняло положение потенциальных защитников Земли пол отношению к пиратам. Биться придется именно здесь, в Солнечной системе.

Вариант оставить пиратов в покое Сергей отбросил сразу. Это путь рабов, но не потомков цивилизации, достигшей почти божественного уровня. А для борьбы потребуется немало помощников. И лучше всего начать с друзей. В их согласии Сергей практически не сомневался.

Забрать их на базу Сергей собирался на планетарном боте. Несколько таких аппаратов он обнаружил законсервированными в одном из ангаров. Расконсервация и проверка всех узлов одного из них показали полную работоспособность оборудования и неплохой остаточный ресурс двигателей.

Разученные базы по пилотированию позволяли ему выйти в космос на челноке. Поднятый уровень базы позволял. И на тренажерах Сергей уже неоднократно отработал все этапы пилотируемого полета и чувствовал себя за штурвалом достаточно уверенно. Но перед этим требовалось запустить в полном объеме медицинский комплекс. Без установки симбионта ребятам здесь было делать нечего. С ролью туристов и простых исполнителей они не смирятся, а для управления любыми техническими средствами уже требовался симбионт и разученные базы.

Теоретически это не было проблемой. Несколько симбионтов наверняка еще остались у Сократа, и он, скорее всего, не откажется ими поделиться. Но это путь тупиковый. Требовалась возможность производства неограниченного количества симбионтов, а желательно и имплантов. Сергей, недолго думая, задал этот вопрос Селене, которая теперь с ликвидацией энергодефицита после замены стрежней, находилась в постоянной связи с Сократом.

И тут выяснилось, что он до сих пор не понимает природу симбионтов.

Оказалось его нельзя просто произвести на каком-либо оборудовании. Технологический процесс лишь небольшая часть общего. Каждый симбионт являлся биологическим образованием, которое выращивалось с помощью клеток самого будущего реципиента. Брались клетки крови и стволовые из спинного мозга. Далее они помещались в особую колбу с питательной средой, подвергавшейся постоянному воздействию волн особого крайне сложного спектра. Генераторы этих волн являлись секретом Сеятелей. Их разборка и исследование даже не предполагались. По инструкции их вообще запрещалось доставать из оборудования по производству симбионтов, чтобы не нарушать тонкой калибровки. Все, что про генераторы можно было сказать без этого, что основная несущая частота этих волн была запредельной. На последнем этапе в клетки сформированной биомассы добавлялись программные закладки в виде молекул КСК, о котором Сергей уже был наслышан. Через некоторое время из колбы доставался готовый к установке симбионт, уже полностью настроенный на конкретного человека.

В некоторых случаях допускалась установка симбионтов, выращенных из клеток других доноров. Так, например, Сергею Сократ, не имея времени на выращивание нового симбионта из-за его критического состояния, установил один из немногих симбионтов, созданных еще Сеятелями. Но таковых у него оставалось всего несколько штук, и он не собирался ими разбрасываться. По крайней мере, на просьбу Сергея отреагировал крайне негативно. Для выращивания симбионтов подходил отнюдь не каждый человек. И не каждому можно было их устанавливать без вреда для здоровья. Минимальное соответствие генетическому коду Сеятелей для безопасной операции должно было составлять не менее 90-та процентов. Срок выращивания симбионта до готовности к установке варьировался от восьми до двенадцати дней в зависимости, как пошутила Селена, качества клеток донора, определяемого по количеству дефектных генов.

Кстати, донором мог выступать лишь человек с соответствием генома эталону от 96 %.

Самое интересное, что примерно по такой же технологии создавались и биоры. За основу брался биологический материал человека-донора, только процесс роста нейронной сети осуществлялся не во временной колбе, а в постоянном, предназначенном для будущего биора, хранилище, и занимал гораздо более длительное время. После завершения процесса это хранилище устанавливалось в центральную часть электронного тела биора и соединялось с его начинкой посредством множества контактов выведенных на стенки хранилища. С внутренней стенки к этим же контактам цеплялись нейроны выращенного биомозга. Таким образом, все электронные компоненты биора становились для его мозга периферией, облегчавшей функционирование и обеспечивающей связь с любым электронным оборудованием. Также в электронной оболочке содержались генераторы поля, поддерживающие биомозг биора в активном состоянии. В случае отключения биора от внешних источников энергии и истощении встроенного внутреннего аккумулятора биомозг постепенно засыпал, прекращая любую активность. Однако, за счет особого гелевого биораствора, полностью изолированного от внешней среды, в котором он находился, мозг оставался потенциально активным неограниченное время. При новом подключении к источнику энергии он просыпался и готов был функционировать. К сожалению, во время его «сна» полностью обнулялась его личность или, проще говоря, программное обеспечение, а потому после любого подключения биор был стерилен, как новорожденный младенец. Что отнюдь не мешало его загрузке. Ну и, разумеется, программирование биора было намного сложнее, чем симбионтов. В основе лежали те же молекулы КСК, только в большом разнообразии и связанные между собой в сложную сетевую структуру.

Что же касается имплантов, то они были гораздо проще, хотя производились на основе схожих технологий. Они также выращивались из нервных клеток человека-донора, но представляли собой однородный нервный узел, специализированный в процессе выращивания под определенные типы задач. То есть состоял из определенного типа нервных клеток.

Как только реактор с новыми стержнями был протестирован и запущен на полную мощность, основные силы были брошены на расконсервацию и приведение в рабочее состояние медицинского комплекса. По информации Селены он позволял проводить медицинские операции и восстановление биологических организмов любой сложности. Для этого требовалось лишь наличие живого мозга. Тело пациента в таком случае с любой степенью повреждения на основе информации, зашитой в его ДНК, восстанавливалось полностью. Для этого медицинский комплекс располагал огромным ресурсом. Сотня ковчегов-реаниматоров. Для лечения больных с нефатальными болезнями и проблемами имелась еще тысяча медицинских капсул. Они же могли использоваться для установки симбионтов и имплантов, а также оздоровления и омолаживания биологических тел. В медицинском комплексе находилось и оборудование для производства симбионтов, имплантов и биоров.

Располагался комплекс на одном из ярусов базы и занимал площадь более десяти тысяч квадратных метров. Управлять всем этих хозяйством был призван специальный биор типа «Эскулап», по мощности лишь немногим уступавший самой Селене. В настоящее время Эскулап находился в длительной спячке, длившейся уже много веков. Но Селена заверила Сергея, что возвращение его к активной жизни проблемой не является. Она уже подключила его к источнику энергии. В самое ближайшее время ожидалась загрузка личности, матрица которой, как и любого другого биора базы, хранилась в особом защищенном боксе. Как только Эскулап войдет в строй, он за несколько дней протестирует все имеющееся в комплексе оборудование и при необходимости с помощью Селены и ремонтных дроидов займется его восстановлением. Ожидалось, что к приему первых пациентов медицинский комплекс будет готов в течение нескольких недель. Необходимыми лекарственными препаратами комплекс был укомплектован в полной мере. Отсутствовал только медицинский разгон, влиявший на скорость изучения баз в медкапсулах или реаниматорах. Он производился под каждого человека отдельно с учетом индивидуальных особенностей организма. В комплексе нашлось оборудование для его производства и большой запас исходных ингредиентов.

Совсем без проблем все же не обошлось. Никакой комплекс, никакой реаниматор не мог функционировать без полного набора соответствующих ресурсов. Для того, чтобы отрастить, к примеру, ногу, требовалась биомасса, из которой эта нога и формировалась. Конечно, регенерация могла производиться из ресурсов тела самого человека. Но даже с усиленным питанием человеческие механизмы преобразования пищи в собственную биомассу были очень медлительными. В результате восстановление той же ноги по времени превышало все разумные пределы. Альтернативным вариантом было использование сторонней биомассы, которую реаниматор достаточно легко был способен преобразовать в клетки человеческого тела с полностью родным ДНК. Технология процесса была очень сложной, потому Сергей даже не стал пока пытаться в ней разобраться. Ему было достаточно знать, что для производства биомассы требуется любая органика неважно животного или растительного происхождения. На базе, простоявшей на консервации тысячи лет, по понятным причинам ее не оказалось. Но органики, слава богу, хватало неподалеку, на Земле. Оставалось только доставить ее на базу. Кстати, такая же органика требовалась и для производства пищевых картриджей, из которых потом кухонные комбайны производили готовые блюда на любой вкус.

Запустив работу по приведению медкомплекса в рабочее состояние, Сергей слегка расслабился, но совершенно напрасно. Он опять забыл важнейший принцип работы любого оборудования Сеятелей. Любой процесс легко обходился без человека, но только после того, как человек его инициировал и взял под контроль. Контроль мог быть сугубо формальным, через постоянную связь управляющего биора с симбионтом оператора. Но в любом случае означал персональную ответственность. А вот ответственность уже была далека от формальности. И прежде всего от человека требовалось детальное знание управляемого процесса. Знание соответствующих баз. Применительно к медицинскому оборудованию это означало владение базами «Медицина» и «Медоборудование» не ниже третьего ранга. Когда до Сергея это дошло, он сначала опешил. Чтобы запустить комплекс в работу, нужно знание баз. Но для освоения баз требовалась работающая медкапсула и разгон, иначе процесс рисковал затянуться на слишком длительный срок. Замкнутый круг. Оставалось только ругаться. Но делать нечего, пришлось оставлять все дела и возвращаться на Землю к Сократу. Благо с энергией проблем больше не было. Процесс освоения медицинских баз занял почти две недели.

Вернувшись на базу, Сергей переключается на полное восстановление жилой зоны и системы жизнеобеспечения. Для него лично уже расконсервирован и функционирует один блок. Трехкомнатные апартаменты плошадью около ста квадратных метров вполне отвечают всем требованиям Сергея. Пока они не могут похвастаться какой-либо изящной отделкой, стандартный светлосерый пластик на стенах, чуть темнее на полу. Белый потолок. Но это лишь выглядит скромно. Стены и пол представляют собой нано-материал, способный по заданной программе принимать любые формы. Для выращивания необходимой мебели следует лишь подать команду с симбионта. Если результат устраивает, то параметры запоминаются, и в последующем мебель принимает уже знакомые очертания.

В целом особых проблем в жилой зоне не наблюдается. Все строилось с расчетом на тысячелетия. Два основных вопроса, это пыль и воздух. Сначала Сергей очень удивлялся обилию пыли практически везде на базе. Это при том, что сама она полностью герметична и даже часть, где произошел обвал, была отделена от остальной базы непроницаемой переборкой. Техникой безопасности на базе предусматривалась возможность полной изоляции любого сектора базы. Плюс полное отсутствие воздуха. Лишь позже он понял, что пыль под ногами, это наглядное проявление энтропии. За тысячелетия поверхностный слой даже крепчайших металлических сплавов и пластика обращались в прах, пыливший сейчас под ногами. С пылью справились относительно просто. Пауки, развязавшись с основными работами, быстро нашли и реанимировали пару десятков ботов-уборщиков. И те, ожив, за пару недель вылизали всю базу.

С воздухом тоже все не очень печально. При консервации воздух был откачан с базы в специальные цистерны высокого давления, сжижен и оставлен на хранение. Теоретически он вполне пригоден. Практически тоже, ибо Сергей сейчас дышал именно им. И все же воздух базы какой-то искусственный, стерильный и, прямо говоря, невкусный. В нем не ощущается ни одного оттенка запаха. Селена, вникнув в проблему, предложила неплохой вариант. Поскольку ситуация с энергообеспечением нормализовалась, появилась возможность перегнать роботов с необходимыми емкостями через портал на Землю, к Сократу и закачать свежий горно-лесной воздух. Она уже переговорила с коллегой, и тот дает свое согласие на операцию, если портал энергетически будет поддерживаться с Луны. Все же состояние его энерговодов было далеко от идеала. Хотя эта проблема тоже носила временный характер. С Луны уже были переброшены необходимые ЗИПы и пара отремонтированных дроидов в помощь к тем, что и так вернулись из «командировки». В итоге на этом и сошлись. К концу второго месяца пребывания на базе Сергей уже передвигается по всей территории базы без скафандра и с удовольствием дышит родным уральским воздухом с его горной свежестью и обилием лесных запахов.

Ходить по территории базы теперь стало намного комфортней. Сергей уже не пугается каждого угла, высматривая за ним инопланетных монстров. Хотя одиночество посреди огромного комплекса давит со страшной силой. Хорошо хоть Селена, понимая состояние Сергея старалась помочь, чем могла. Освещать постоянно все пространство базы не имело ни малейшего смысла. Дроидам свет для работы не требовался. А вот для Сергея был создан специальный режим, создававший минимальный уют. После того, как схема базы была загружена в мозг, с помощью симбионта Сергей всегда отлично представлял свое местонахождение. Тем не менее, перед ним всегда бежала по полу моргающая стрелка, указывающая кратчайший путь к зафиксированной цели. Освещаются сразу три помещения. То, из которого он вышел, то, где находится и следующее по маршруту движения. Создается ощущение полного освещения базы, придающее чувство уверенности. Возможно, это покажется кому-то смешным, что сорокалетний мужик нервно воспринимает темноту, но по факту девять из десяти в подобной ситуации на протяжении длительного времени рисковали бы рассудком. Сергея спасала самоирония. Каждый раз, когда ему что-то мерещится, он вслух рассказывает Селене о привидевшемся кошмаре. Селена игру приняла и периодически создает собственную трехмерную голограмму, мало отличающуюся по виду от реального человека. В таком виде биор порой сопровождает Сергея в путешествиях по базе. А как-то раз даже смоделировала голограмму из фантазий Сергея, только придала получившемуся монстру прикольно-умильный вид. Получившийся монстрик забавно продефилировал мимо Сергея по своим делам, напоследок весело подмигнув. Сергей, очумевший от увиденного, разобравшись, долго и истерично хохотал. Но после этого случая стало намного легче.

Понимая, что в ближайшее время ему придется лететь на Землю, Сергей освоил управление найденным на базе планетарным ботом, оказавшимся при ближайшем рассмотрении десантно-штурмовым со всеми необходимыми системами, включая вооружение и системы маскировки. Несколько дней не вылезал из виртуального тренажера, отрабатывая все элементы управления.

Волнение, усаживаясь в кресло пилота в первый раз, Сергей конечно испытывал. Но оно улетучилось мгновенно, как только симбионт связался с управляющим биором бота. Это произошло автоматически, без активного вмешательства Сергея. Устройства сами нашли и опознали друг друга, запросив лишь разрешение на связь. Оставалось лишь подтвердить взаимное подключение. А вот дальше Сергей вдруг ощутил полную уверенность в своих силах. Знания пилотирования из базы, закаченной еще Сократом, актуализировались в полном объеме еще в тренажере. Сергей давно не удивлялся, что все разученные базы проявляли себя подобным образом. «Я не знаю, что я знаю, пока с этим не столкнусь».

Бот медленно всплывает над полом ангара, увлекаемый платформой в шахту лифта. Сергей, полностью успокоившись, с интересом наблюдает за процессом, виденным однажды в деморолике. На тренажере вылет этой стадии процесса не содержал, начинаясь сразу на поверхности планеты. Создатели тренировочного процесса не видели необходимости во включении полностью автоматического процесса в программу.

Вот медленно разошлись в стороны внешние створы, и корабль поднимается на поверхность. Внешние обзорные экраны включены, и Сергею предстает лунная поверхность во всей своей красе. База находится на обратной стороне Луны, поэтому свет Солнца не ласкает эту часть земного спутника. Но отсутствие атмосферы и невиданная на Земле яркость звезд рассеивают мрак в достаточной степени, чтобы рассмотреть пейзаж. До сего момента Сергей воспринимал свое нахождение в космосе лишь разумом, совершенно абстрактно. Помещения базы при всей своей футуристичности всего лишь помещения. Такие теоретически могут быть где угодно. А сейчас перед ним распахнулся настоящий простор, завораживающий своим величием. Впрочем, любые слова лживы и не способны передать грандиозности открывшейся Сергею картины, как и его состояния. Просто вмиг вся прежняя реальность поблекла, захотелось раствориться в этой сияющей разными красками бесконечности, слиться с ней. Вот он, настоящий мир. И этот мир он никому не отдаст. Сейчас для него не было больше вопросов, почему именно он, простой уральский паренек, оказался в столь фантастической ситуации с древней базой, биорами и глобальными невозможными задачами. Все было правильно и на своем месте.

Сколько он просидел, не решаясь пошевелиться, неизвестно. Вывел его из ступора голос Селены, взволнованной его долгим молчанием и неподвижностью бота. И паралич пропадает, Сергей уверенно, но с непривычки резковато рвет на себя штурвал. Бот, взрыкнув, взрывается стремительным движением, уносясь в бескрайние просторы космоса. Сергей что-то вопит в диком восторге, кидает бот в невероятные кульбиты, от которых гравикомпенсаторы не справляются с перегрузкой, и темнеет в глазах. Но эйфория захлестывает сознание, перегрузки не значат ничего, а радость полета безгранична. Машина слушается идеально, реагируя на любое желание пилота, как будто радуется вместе с ним обретенной свободе. А вокруг приветливо перемигиваются разноцветными всполохами звезды.

Наконец удается немного привести чувства в порядок. Сергей прекращает устраивать акробатически трюки и выравнивает полет. Теперь его заинтересовало, как выглядит база с поверхности. Если бы не виртуальная метка и курс, указывающий направление, ему бы вряд ли удалось рассмотреть признаки базы среди многочисленных кратеров и возвышений, которыми были испещрена лунная поверхность. Не добавляет видимости и царящая темнота. Свет многочисленных звезд лишь превращал ее в глубокий сумрак, в котором любая неровность отбрасывает еле заметную тень. База расположилась под гигантским кратером, отличавшемся от прочих лишь своими размерами. Сергей несколько раз пролитает на небольшой высоте над базой, пытаясь рассмотреть хотя бы какие-нибудь заметные признаки рукотворной деятельности. Увы. Маскировка идеальна, даже с виртуальными подсказками Сергей не видит ничего.

Захотелось взглянуть на Землю. Включив на всякий случай систему маскировки, Сергей рывком набирает высоту и летит на светлую сторону Луны. Граница четкой контрастной линией разделила планетоид на две половинки. Никакой переходной зоны, никаких полутонов. Он специально тормозит бот, зависнув в нескольких метрах от черты, разделившей свет и тьму. Идеально ровная граница, пролегшая через всю поверхность. Отсюда, из тьмы, светлая сторона казалась даже менее живой. Слишком яркий свет, слишком контрастные тени, на укрывшихся от прямых лучей светила участках. Сергей слегка поежился, не решаясь пересечь эту границу. Но там, за ней ждала Земля. И она оказалась прекрасна. Родная планета как нарядная невеста, укутанная в белую пелену облаков, сверкая нежной голубизной атмосферы, несется в безбрежном пространстве. Отсюда, с Луны, она кажется живой и очень хрупкой, но одновременно бесконечно одинокой. Лучи яркого Солнца вызывают автоматическую коррекцию цветов на обзорном экране, отчего даже на него можно бросить осторожный недолгий взгляд. И Солнце не подвело, оно тоже прекрасно в своей огненной ярости, в стремлении растопить космический холод, обогреть и оживить любого, способного воспринять этот дар. Сергей чувствует, что сейчас взорвется от переполнявших его эмоций. Слов выразить феерию чувств не существует. Очень хочется материться в попытке хоть так выразить длинной лихо закрученной руладой царящий в душе восторг. Но что-то внутри останавливает. Кажется, любой звук способен вмиг уничтожить очарование момента.

Пора возвращаться. Все еще находясь под впечатлением, Сергей направляет бот на базу. Посадка проходит как по маслу, виртуальная картинка на экране позволяет с первого захода посадить бот в центр шлюзовой платформы. Загнав бот в ангар, Сергей идет готовиться к возвращению на Землю. Настало время звонить на Землю. Селена утверждала, что с текущими энергетическими возможностями для нее не проблема анонимно войти в любую земную сеть без угрозы пеленгации.

* * *

— Алло, Димыч. Привет, это я. Письмо получил?

— Серый, старый ты черт? Где тебя носит, откуда звонишь? Письмо получил и чуть не поседел. Как с того света. Если бы не отдельные моменты, которые кроме тебя никто знать не мог, ни за что бы не поверил. Ты когда дома будешь? И вообще где находишься?

— Не части, Колобок, все нормально. Где я, не важно, но скоро буду. Как там мои старики?

— Все нормально. Мы в тот же день к ним с Танком смотались, как смогли успокоили. Они вроде бы держатся, но тоже часто спрашивают, не выходил ли ты еще раз на связь и когда будешь. Ты бы поторопился.

— Слушай, а какой сегодня день недели, а то я запутался.

— Ну ты даешь. Четверг сегодня.

— А ты мог бы с Жорой в субботу или в воскресенье подъехать на наше место?

— Туда, где ты пропал?

— Да, туда.

— Наверное, да. Надо с Жорой переговорить. А ты что, в город не собираешься?

— Пока не хотелось бы. Пусть и дальше меня мертвым считают. А то устроишь переполох, потом спокойно пройти не дадут, каждый объяснений будет требовать. А мне придумывать лень.

— Что, даже к родителям не заскочишь?

— Дима, не дави. Все расскажу, да сам потом поймешь. Когда тебе позвонить?

— Давай через часок перезвони, я с Жорой уже все утрясу. А почему у тебя номер не высвечивается?

— Дим, все потом. Перезвоню. Пока. Кстати, моим позвони, если вы их с собой захватите, я буду только рад. Но прошу, аккуратно, не будоражь их.

— Договорились, звони.

На субботу и договорились. Сергей в этом и не сомневался. Был уверен, что друзья бросят все дела и примчатся. Вопрос оставался лишь в том, согласятся ли они все бросить и рвануть за ним в неизвестность. Хотя и в этом вопросе сомнений было немного. А вот родителей он попытается забрать сразу. Хотя бы на время, пропустить через медицинскую капсулу.

Глава 9

Сергей.

— Ну и где этот гад? — Негромко спросил Георгий, выходя на поляну. Следом по тропинке поднимались, поддерживая друг друга, старики и приглядывающий за ними Дмитрий. — Если это чья-то неудачная шутка, убью.

Поляна была девственно пуста.

— Да какая шутка, когда я с ним разговаривал. Неужели ты думаешь, я Сережкин голос с кем-то спутаю?

— А вы водку принесли? — вдруг раздается голос прямо с небес, напоминающий одновременно Сергея и раскат грома.

— Ой, прости, господи, меня грешную, — бормочет Ирина Васильевна, теряя сознание и плавно сползая на землю. Дмитрий бросается к ней, рядом засуетился муж.

В тот же момент в небе на относительно небольшой высоте резко проявляется здоровый летательный аппарат необычной формы и плюхается на землю. Из откинувшегося пандуса чуть ли не рыбкой выпрыгивает Сергей, устремляясь к матери.

— Доигрался, идиот, — бормоча себе под нос, он подхватывает худенькую старушку на руки и бросается обратно к машине. — Все за мной, нет времени, быстрее.

Дмитрий и Георгий, чуть ли не в воздух с двух сторон подхватив под руки Степана Андреевича, устремляются за ним, ничего не соображая, на одних рефлексах. Команда прозвучала, надо исполнять.

Бот свечой взвивается в небо и исчезает за облаками.

— Селена, срочно подготовь к работе две медкапсулы и гравиплатформу в ангар, буду через пять минут.

— Уже делаю. Сергей. — На этот раз в голосе Селены совершенно не слышится и намека на подколку.

Сергей всю дорогу гонет на форсаже, врубив гравикомпенсаторы на полную мощность.

Всего через 10 минут, раздев и засунув стариков в капсулы, причем старик тоже по дороге сомлел, держась за сердце, Сергей распрямляется и поворачивается к друзьям, вытирая испарину.

— Фу, успели. Пронесло. Простите, ребята, дурака. Хотел приколоться, да не учел их состояния. Киваетл на капсулы. — Пойдем, теперь все будет нормально, через несколько часов будут как новенькие. Но в итоге так даже лучше получилось. Не надо много рассказывать, все сами увидите. Да и родителей в капсулы еще с трудом загонять бы пришлось, а так все само собой вышло. Но все равно почти за гранью фола, — качает головой. — А вот водка сейчас и впрямь не помешала бы.

— Так ведь их есть у меня, — на одесский манер проговорил Жора, поднимая рюкзак. В нем действительно что-то звякнуло.

— Отлично, тогда прошу за мной.

— Серега, может быть, ты расскажешь, где мы, и что все это значит? — Волнуясь за состояние родителей, Сергей совершенно не подумал в полете открыть обзорные экраны и первое, что после поляны и странного аппарата увидели мужики, был довольно темный ангар, куда приземлился бот.

— Все расскажу. Сейчас устроимся, выпьем, закусим, и все расскажу. Я и с самого начала не собирался ничего скрывать, а уж теперь тем более не получится.

— Не получится, это точно.

Сергей привел друзей в жилую зону и зашел в помещение, которое приспособил себе под столовую.

— Садитесь, я сейчас. Как думаете, пельмени под водку самое то? Или что-то другое желаете?

— Можно было бы и жареного поросенка приготовить по такому поводу, но уж ладно, пельмени тоже пойдут, — с самым серьезным видом произнес Жора. Лишь глаза выдавали, что хохмит. Причем, явно на нервной почве.

— Сесть мы всегда успеем, — тут же подхватил Дмитрий.

Чувствовалось, что друзьям несколько не по себе и за этими шутками скрывалась попытка спрятать волнение от небывалого происшествия.

Сергей быстро вернулся к столику, за которым пристроились друзья, с огромной плошкой исходящих паром пельменей, распускающих вокруг себя вкуснейший аромат. Плюхнул ее на стол, принес вилки и стаканчики под водку, следом три высоких бокала с неизвестным напитком рубинового цвета, потом уселся сам. — А это тонизирующий напиток, запивать.

— Ну, наливай, — распорядился, глядя на Георгия. — Сначала тяпнем, потом все остальное.

— Селена, когда процедуры закончатся, подготовь для родителей комбинезоны и подскажи, как одеться. Потом перепроводи сюда.

— Будет исполнено, хозяин, — это было произнесено таким очаровывающим голосом, что друзья невольно заерзали в креслах. Как только опасность миновала, Селена снова в общении перешла на привычный юморной тон. — А ты не представишь меня этим двум милым джентльменам?

— Серега, кто это? И почему ты скрываешь от нас это чудо? А ну немедленно познакомь господ офицеров с дамой.

— Ну, положим, офицер тут у нас один, ты, да и то, насколько я помню недоделанный, — намекая на увольнение Георгия в звании младшего лейтенанта. — А познакомить могу только так. Селена, этот горячий парень слева от меня мой друг детства Георгий. Кличка — Танк.

— Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора, к Вашим услугам, сударыня, — тут же влез сам Георгий со знаменитой цитатой. — А почему мы до сих пор не имеем счастья лицезреть Вашу лучезарную особу?

Ответом ему были колокольчики негромкого смеха, раздавшегося со всех сторон.

— Справа от меня мой друг детства Дмитрий, как ни в чем не бывало продолжил Сергей. Он же — Колобок.

— Приветствую, прекрасная Селена. Увы, я не могу похвастаться таким обилием имен, а потому просто Дима.

— Как приятно познакомиться с такими галантными господами, — подхватила предложенный тон Селена. — А какой кличкой судьба наградила Сергея?

— Кран, — мгновенно отреагировали оба новеньких.

— Селена, прошу тебя, успокойся. Дать людям чуток прийти в себя, а то ведь они так ничего и не поймут.

— Все умолкаю, господин Кран, и буду с нетерпением и тоской ждать новой встречи, — погрустневший, но по-прежнему ехидный голос на этот раз звучал, затихая, как будто его обладательница уходила все дальше.

Ничего не понимающие Дима с Жорой крутили головами, то надеясь увидеть Селену, то смотря в недоумении друг на друга, то переводя взор на Сергея.

— Вот зараза. Вздрогнем, — поднимая стаканчик уже наполненный водкой, произнес Сергей. — Сейчас выпьем, и все узнаете. И закусывать не забывайте, остынут же.

Друзья чокнулись, выпили одним махом водку и начали активно забрасывать в рот действительно вкусные пельмени.

— Это первое блюдо, которым меня угостили после того, как рухнула подо мной скала. Правда, это было не совсем здесь или совсем не здесь, но с тех пор оно мое самое любимое.

— Так, все, хватит отлынивать. Рассказывай все как есть.

Говорил Сергей долго и с массой подробностей. Смотревшие на него сначала как на сбрендившего друзья постепенно сопоставили все, что слышали, с тем, чему были только что свидетелями сами, и наконец поверили. Да и попробуй не поверь, когда Сергей с помощью Селены многое продемонстрировал, устроив голографический показ некоторых моментов. За разговорами усидели две бутылочки по 0,75. Попутно расслабились. Даже сообщение, что они не на Земле, а на лунной базе, было воспринято философски.

— Блин, как знал, мало будет, — огорчился Георгий, глядя на последние грамм пятьдесят, плескавшиеся на дне бутылки.

— Дай-ка сюда. — Сергей выхватил бутылку, отошел к непонятному агрегату, который он называл то кухонным, то пищевым комбайном, и вылил в него остатки.

— Ты что делаешь, гад, там же еще было по капле.

— Не боись. Теперь у нас неограниченные запасы этого пойла. Молодец, хорошую водку взял, не стыдно будет в перечень напитков добавить. — Сергей нажал несколько кнопок, после чего вытащил из загудевшего несильно комбайна какую-то емкость примерно литрового объема.

— Вот, а ты гадом обзывался. Смотри, еще литруха.

— Это что водка?

— А ты попробуй.

— Слушай, не отличить. А что Хеннеси так тоже можно?

— Можно все, что угодно. В этой штуковине стоит анализатор. Практически на молекулы разбирает состав и делает точную копию.

— Класс. Это что же получается, один раз что-то купил, проанализировал и все? Вечная халява?

— Ага. Хоть коньяк, хоть лобстера, хоть черную икру.

— Опять икра, хлеба бы.

Все. Пошутковали и хватит. Тут вопрос серьезный. Сергей, расскажи, что задумал.

— Давай серьезный разговор пока отложим. Хочу, чтобы родители тоже присутствовали. А в принципе, что я задумал. Надо поднимать базу и строить оборону Земли от этих уродов. Другого варианта не вижу. Вам хочу предложить быть рядом.

— Ты нас на Землю возвращать не собираешься?

— Как это? Во-первых, все исключительно добровольно. Не захотите в это дело лезть, настаивать не буду. Но ведь вы сами в стороне не останетесь. Я же вас знаю. Да и какая альтернатива? Тебе, Жора, продолжать охранять бандитское бабло, а тебе, Дима, ковыряться в трупах тех же бандюков и их жертв, после того, как вы видели звезды?

— Ну положим, звезд мы еще пока не видели.

— Селена, девочка моя, покажи этим засранцам звезды, пожалуйста.

— Слушаюсь, мой повелитель.

В тот же миг помещение исчезло, и перед ошарашенными зрителями распахнулся простор космоса. Он был везде, под ногами, над головой, со всех сторон, кроме той, которая показывала почти черную лунную поверхность. Но так даже было лучше. Луна полностью закрывала собой Солнце, делая звездное небо максимально насыщенным. Казалось, столик и стулья с застывшими друзьями висел прямо в пространстве. А вокруг были звезды. Мириады звезд различного цвета и величины. Прямо по курсу сиял во всей красе Млечный путь. Пылевые облака, закрывавшие собой центр галактики, со всех сторон были подсвечены звездами разных цветов и оттенков. Да и сами то там, то там сверкали блестками видимых в разрывах светил, создавая ощущение таинственного и праздничного покрывала. С Земли физически невозможно увидеть всю полноту этого великолепия. Картина была настолько завораживающей, что несколько минут прошли в полной тишине. Даже Сергей, уже однажды видевший это, не сразу пришел в себя.

— Сможете после этого жить, как прежде? — Тихо проговорил Сергей.

Вопрос некоторое время висел в воздухе.

— Нет, после такого я в своем банке и дня не просижу.

— Да уж, умеешь ты подбирать аргументы. Это ж теперь каждую ночь перед глазами стоять будет.

Помещение приняло обычные очертания.

— Ну, вот вам и ответ. Так что бросайте маяться дурью. А насчет Земли, мы обязательно туда вернемся и, думаю, уже завтра. Вам надо спокойно уволиться, после чего тихо исчезнуть, объявив, что собираетесь уезжать. Хотя иногда в городе появляться придется. Да и родителям надо с соседями попрощаться, чтобы никто шума не поднимал. Скажут, в другой город к родственникам наведаются.

На Земле тоже дел по горло будет. Надо будет сюда несколько десятков тонн органики переправить.

— Какой органики?

— Да все равно. Проще растительной. Той же сои. В ней белка много. У тебя, Дим, кажется, на продуктовой базе знакомые были?

— Есть, затариться будет несложно. Только деньги плати.

— Кстати о деньгах. Жора, твой банк как, при деньгах? Сможешь ему несколько слитков золота впарить? Точная копия Гохрановских, еще со штампом почившего в бозе Союза.

— Смогу без проблем. Так ты плюс ко всему еще и золотом разжился? А почему Гохрановских, а не ЦБшных.

— А вопросов меньше будет. Если штамп СССР будет стоять, а не Россия, то даже проверка ерундовая будет. Тогда золото еще не подделывали.

— Не вопрос. Это сколько в граммах?

— В килограммах. Пяток слитков, каждый около 12-13-ти кг.

— Примерно 60 кило золота? Это сколько же в деньгах?

— Миллиона три зеленью примерно. Такую операцию надо в один присест проворачивать, иначе заметут. А нам, кроме продуктов по большому счету с Земли ничего и не требуется.

— Ни фига себе размах. Банку такое вряд ли впаришь, а вот хозяину банка, Макарычу, в легкую. Он как раз недавно сетовал, что доллар доверия не внушает, пора в золото активы переводить, пока на него цена вниз улетела.

— Вот и помоги товарищу решить проблему. Если больше возьмет, дадим больше. Но только один раз. И после этого ты из города исчезаешь.

— Ясный пень. После такого светиться, только пулю себе в голову искать. А откуда дровишки?

— Да есть тут один агрегат, способный золото произвести. По энергозатратам дороговато выходит, но сейчас выбирать не приходится, надо процессы обеспечить, оптимизацией займемся позже.

— Что-то ты загадками говоришь. Слова вроде бы все знакомые, а смысла не уловить.

— Ребята, все чуть позже поймете, когда познакомитесь с базой поближе. Сейчас просто слишком много объяснять бы пришлось.

Тут опять проявилась Селена. Мужики уже немного попривыкли, что голос идет как бы из ниоткуда, а биор, в их понимании все же компьютер, общается настолько свободно, что не отличишь от живого человека. То, что биор на самом деле живой и является полноценной разумной личностью, Сергей им сказал, но в голове такие вещи мгновенно не укладываются.

— Сереж, родители завершили период первичного восстановления, сейчас одеваются и скоро будут у вас.

— И как они?

— Сначала всего боялись, от каждого звука шарахались, никак не могли понять, куда попали, и откуда звучит мой голос. Но потом мы с ними поладили. Я им обещала, что ты все объяснишь. Славные старики у тебя.

— А по здоровью?

— Пока по минимуму. Подлатали сердце, у отца застарелые рубцы от инфаркта. Почистили печень, почки, легкие. Устранили последствия старых язв. У матери сосуды слегка прочистили от холестериновых бляшек. А для полноценного восстановления организма и омоложения потребуется биомасса. Ты же в этот раз не привез.

По мере того, как Селена описывала перечень проделанных процедур, глаза Дмитрия все больше напоминали два здоровенных блюдца. А когда он услышал про омоложение, его прорвало.

— То-то я смотрю на тебя и не пойму, что изменилось. А ты просто помолодел. Выглядишь как лет десять назад.

— Так примерно и есть. Естественный внешний возраст обычно стабилизируется в районе биологических тридцати лет. Вот потом посмотришь на родичах, у них этот эффект совсем явным будет.

— И это всем можно?

— Легко. Вы, кстати, подумайте насчет своих предков. — У каждого в живых осталось по одному родителю. Мать Дмитрия жила тут же в Гремячинске, преподавая в школе. Отец Георгия давно, еще во время службы сына переселился после смерти жены на юг России, в Краснодар, откуда был родом. Уже давно пенсионер, он в основном коротал время за рыбалкой и чтением книг.

— Ты серьезно?

— А как иначе? Самим здесь, а они пусть там маются? Нет, надо сюда вытаскивать, омолаживать и ставить в строй. На кого мы еще так положиться можем, как ни на родных?

— В этом ты прав. Отец у меня в принципе боевой, ему такое приключение должно по душе прийтись.

— А вот моя мать, боюсь, заартачится без своих оболдуев школьных.

— Уговорим. Кто не захочет вернуть себе молодость? А после этого на старом месте жить нельзя. Документы внешнему виду соответствовать не будут. А то и вообще разберут на анализы как феномен.

В этот момент раздались шаги и в помещение вошли родители Сергея. Перед ними по полу услужливо бежала зеленая светящаяся линия, показывая направление. Сергей вскочил и, подбежав, обнял обоих сразу.

— Вы меня, ради бога простите за дурацкую шутку там на поляне. Совсем мозги от радости потерял.

— Да, такое без подготовки нельзя. А то Кондратий обнимет и не отпустит.

— Ой, а я как голос твой с небес-то услышала, так ноги и подкосились. Все, думаю, зовешь ты меня к себе. Уж хотела со Степой прощаться, да потемнело в глазах и все, ничего не помню. Очнулась, лежу срамно, без одежды, в каком-то ящике. Батюшки, думаю, меня уже похоронить успели. А тут откуда-то голос раздается, ангельский весь из себя такой, звонкий. И говорит, чтобы я вылезала. А как голышом-то вылезать, стыдно ведь. Но смотрю, вроде никого нет. Только Степа из такого же ящика вылезает. И тоже голый. А голосок-то девичий, он головой крутит во все стороны, прикрыться пытается, но не видит, куда вертеться. А тут прямо из стены какие-то полки выехали, и на них лежит что-то. А голос и говорит. Возьмите, это ваша одежда. Киньте ее на пол, встаньте на нее и ничего не бойтесь. А как послушались, так одежда зашевелилась и начала по телу ползти. Страх-то какой. Думала, опять окочурюсь. Ан-нет, ничего, выстояла. А потом даже понравилось. Одежда мягкая, теплая и невесомая. Да и ботинки, хоть на вид и странные, а я в жизни такой удобной обуви не носила. Подошва толстая, а как в тапочках. А что ты с нами сделал, сынок? Я себя лет двадцать так не чувствовала. Как помолодела прям.

— Цыц, сорока. Вот, понимаешь, расщебеталась, слово не воткнешь. Привет, сын. Куда ты нас затащил? Чудно все и ни на что не похоже.

— Вы сначала садитесь, пап, мам, вот сюда. Я Вам сейчас тонизирующего напитка принесу, освежает и бодрит здорово. А потом и поговорим.

— Да, куда уж больше бодрить, сынок. Итак, состояние такое, что горы свернуть хочется. Как в молодость окунулся.

— Это все фигня по сравнению с тем, что будет дальше.

— Пугаешь?

— Да нет, бать. Просто вернем вам молодость, станете опять тридцатилетними. Будете не старше меня выглядеть. И лет двести еще точно проживете без всяких болячек и полными сил.

— Свят-свят, это что ж ты такое говоришь-то, как такое быть может?

Родители смотрели на Сергея в откровенным испугом. Мать троекратно перекрестилась, мысленно найдя красный угол. А тот, выудив из комбайна те же напитки, что уже оценили его друзья, как ни в чем не бывало, вернулся к столу, поставил стаканы перед родителями, уселся сам и принялся уже второй раз за день рассказывать историю своих похождений. Старики слушали молча, лишь мать иногда, охая в испуге, подносила рефлексивно руку ко рту, а то и крестилась пару раз. Наконец история подошла к концу. Друзья, уже более осмысленно слушавшие историю во второй раз, начали задавать кучу уточняющих вопросов. Чуть позже и родители освоились, пришли в себя и подключились к беседе.

— Ни у кого нет желания отдохнуть? — Сергей посмотрел на внимательные лица собеседников, дождался отрицания и продолжил. — Тогда слушайте, вот какой у меня план на дальнейшее. Он пока не готов, есть только наметки и соображения. И от вас потребуется его уточнение и дополнение.

— Селена, дорогая, тебя я тоже прошу поучаствовать. А то я наверняка что-нибудь важное упущу.

Все невольно придвинулись поближе, боясь что-нибудь упустить.

А рядом со столом появилась голограмма еще одного стула с сидящей на нем красивой девушкой в восточном наряде.

— Так вот ты какой, аленький цветочек?

— Жорик, уймись, наболтаетесь еще. Начнем.

Глава 10

Сергей.

Начать, впрочем, пришлось с другого. Понимая, что реальные возможности каждого принципиально зависят от установки симбионтов и индивидуальных параметров, в первую очередь, интеллекта, Сергей погнал друзей в медкомплекс на тестирование. Ушли они, слегка покачиваясь, сопровождаемые женственной фигуркой Селены, которой очень понравилось присутствовать в наглядном голографическом виде в таком обществе.

Родители Сергея уже прошли тестирование во время своего лечебного сеанса. Самый важный показатель оказался в норме. Соответствие генома 96 % у отца и 98 % у матери. Понимая, что с этим показателем теперь придется сталкиваться постоянно, Сергей придумал для него особое название — индекс генетического соответствия (ИГС). Индекс интеллекта (ИИ) также не подкачал. 162 у отца и 143 у матери. Никаких ограничений для установки симбионта даже из собственного биоматериала у обоих не существовало.

Пока друзья проходили обследование, Сергей в основном пытался подготовить родителей психологически к тому, что они снова будут молоды и здоровы. Мозг человека очень инертен, и сознание крепко завязано на состояние биологического организма. Насколько бы привлекательно не выглядела сама идея, сознание, не видя опоры и подтверждения в сегодняшнем теле, отказывалось воспринимать перспективу как реальность. Правда, здесь Сергею очень помогло то, что после небольшого сеанса в капсуле оба родителя действительно чувствовали себя так, как никогда в последние годы. И этот заряд бодрости очень помогал их сознанию адаптироваться в новых условиях. Предупредил Сергей и о том, что и после омоложения самочувствие будет напрямую зависеть от мироощущения. Тело телом, но если разум будет цепляться за старость, то эффект от процедуры быстро сойдет на нет.

Наконец также под предводительством полупрозрачного, но тем не менее манящего, силуэта Селены вернулись друзья, тут же принявшиеся наперебой рассказывать о небывалом физическом состоянии и душевном подъеме.

— Серега, что за произвол, всего час, а снова трезвые как стекло. Хоть по новой разливай. А вообще кайф, легкость, как в детстве.

— Это у вас эйфория, пройдет. А нальем мы пока другого. Алкоголь вам в медкапсуле вывели, посчитав за отравление. Перед серьезной беседой это хорошо. Надо было им, Селена, еще и гормональный фон поправить, а то ведь теперь излишнее возбуждение не даст им возможности внимательно воспринимать разговор.

— Не страшно, сейчас все устраним.

В помещение буквально через минуту забежал небольшой дроид из разряда уборщиков, подскочил к пищевому комбайну, схватил манипуляторами два появившихся в нем стакана с немного мутноватой, но бесцветной жидкостью и притащил их к столу.

— Выпейте, это поможет вам успокоиться. И не бойтесь, не отрава, даже должно быть вкусно.

Друзья дружно попытались отказаться, но под строгим взглядом Селены, которая все это и организовала, устоять не смогли. Напиток оказался действительно неплохим, судя по тому, как мгновенно исчезло содержимое стаканов после первого же глотка.

— Вот бы все лекарства такими были. Выпил, удовольствие получил, да еще и помогло. Похоже на сок из экзотических фруктов, — облизывая губы, произнес Дмитрий.

С показателями у друзей было все нормально. ИГС у обоих на уровне 97 %. ИИ 221 у Дмитрия и 165 у Жоры. Хотя Сергей с самого начала был практически уверен, что все будет нормально, увидев результаты, он ощутимо расслабился. Димкин ИИ так вообще поразил. Больше, чем у него самого без симбионта. Хотя так и должно было быть. Колобок всегда отличался башковитостью. Волнения касались в первую очередь показателей ИГС. В развитом интеллекте друзей он не сомневался, благо знал их столько лет. А этот непонятный показатель, который никак видимо не проявлялся, внушал опасения. Конечно, любой результат не был бы фатальным. Окажись у кого-то недопустимо низкий ИГС, человеку все равно можно было бы найти занятие на базе, чтобы он не чувствовал себя бесполезным. И все же такой человек остро ощущал бы свою неполноценность по сравнению с остальными.

Селена сообщила, что у обоих пациентов, как перед этим и у родителей Сергея были взяты образцы крови и спинного мозга для выращивания индивидуальных симбионтов. Процесс уже запущен и должен продлиться около двух недель. Оставалось только определиться с программированием КСК в зависимости от того, какую стезю выберут для себя друзья и родители. Это вызвало новый круг ажиотажа и обсуждений.

Наконец все более или менее улеглось, напряженность спала, и можно было переходить к обсуждению стоящих перед маленьким коллективом задач.

Потребовалось немало времени, чтобы объяснить, какими возможностями базы они обладают, и как устроен процесс управления всеми видами оборудования. Слишком фантастично звучало все, что говорил Сергей для неподготовленного уха обычного человека начала 21-го века. Здесь очень помогла Селена, которая одним своим видом и просто присутствием, являлась наглядным подтверждением технологического чуда. Особенно много вопросов вызвали симбионты. И не только вопросов, но и опасений. Согласиться на добровольное внедрение в организм, тем более мозг, инородного тела надо было иметь не только мужество, но и огромную веру. На ум невольно приходили примеры многочисленных фантастических книг и киноэпопей Голливуда, где подобные, хотя и намного более примитивные устройства служили средством внешнего контроля человека, а то и вели к прямому зомбированию. Но постепенно лед недоверия под напором совместных терпеливых разъяснений Сергея и Селены таял, и новые потенциальные члены команды стали проявлять все больший интерес и уверенность в своих силах. В какой-то момент они даже стали испытывать избыточный оптимизм, вдруг ощутив могущество новых возможностей. Сергею пришлось даже немного остудить энтузиазм слушателей. Но от участия в столь интересном мероприятии не отказался никто. Особенно порадовали Сергея родители. Они, уже смирившиеся с уходящей жизнью и всем в ней интересном, оставшемся лишь в прошлом, вдруг, поверив в новые возможности, буквально пылали надеждой и желанием активной деятельности. И ведь это лишь после небольшой корректировки состояния здоровья. Что же будет, когда они пройдут процедуру омоложения?

Сергей максимально подробно рассказал, какими технологическими ресурсами обладает база и другие объекты Сеятелей в системе. Но это была лишь вводная часть его выступления. Далее он описал, как по его представлению будет развиваться ситуация после того, как они уничтожат первый пиратский корабль. И сколько пройдет времени до того момента, когда у Земли окажется целый вражеский флот. Но больше всего слушателей поразило то, что их собственное инкогнито от землян удастся скрывать не дольше, чем наступит эта самая битва с пиратами.

— Поймите, это один или пару кораблей можно уничтожить так, чтобы ни один телескоп с Земли этого не заметил. Подловить их, скажем, за Сатурном или Плутоном. Хотя и для этого планеты должны оказаться на одном векторе с направлением движения пиратов и Землей. Или хорошо, пусть все скроет пояс астероидов. Но вы можете себе представить, что будет происходить в небе, когда сойдутся вместе два флота. Да взрыв каждого уничтоженного корабля любого класса, даже просто ядерный взрыв промахнувшейся ракеты или торпеды будут сиять для Земли не хуже сверхновой. Одну-две вспышки еще можно списать на неведомый феномен или столкновение астероидов. Но таких вспышек будут десятки, а то и сотни. Миллионы людей безо всяких приборов смогут наблюдать в небе невиданную иллюминацию. А соответственно потребуют немедленных объяснений. СМИ по своему обыкновению тут же раздуют какую-нибудь информационную истерию о пришельцах или очередном конце света. Все мировые религии возопят о знамениях и наступлении судного дня. Реально на Земле неизбежно начнется настоящий хаос и бедлам. И нам придется прекращать этот хаос в самые кратчайшие сроки. А это означает, что к моменту генерального сражения у нас должно быть полностью сформировано сообщение для Земли с последующим ответственным предложением. А еще лучше заготовлены координирующие структуры на поверхности. И потом кто сказал, что нам предстоит всего одна битва? На сегодняшний день мы даже не представляем себе возможностей наших противников, их количественный военный и производственный потенциал. Мы даже не представляем себе в деталях, какие конкретно цели они преследуют, массово воруя землян. Рано или поздно, но нам потребуется помощь всей нашей планеты. А для этого мы должны будем если не владеть ситуацией на планете, то как минимум ее контролировать. И не стоит забывать, что на Земле имеются сообщники пиратов. И сообщники весьма могущественные.

Постепенно до всех стала доходить грандиозность и сложность стоящих перед ними задач. И от эйфории все перешли в состояние глубокой задумчивости.

— Давайте подумаем, что нам потребуется для решения всех этих проблем с учетом имеющихся ресурсов и возможностей, а заодно попробуем разделить сферы ответственности. Как вы понимаете, попал я в эту ситуацию случайно, но деваться теперь некуда. Почему нельзя просто взять и передать дело какому-нибудь правительству или даже ООН, я уже объяснил. Без шансов. Так что все придется тянуть самим. И обратиться мне, кроме вас, не к кому.

Жора, ты у нас единственный почти кадровый военный. Потому на тебе будут наши вооруженные силы и вся система обороны. Нет возражений?

— Возражений, разумеется, нет, только я пока не ощущаю в себе таланта большого полководца. Тем более в космических баталиях. То, что я уволился в звании младшего лейтенанта, не делает меня даже полноценным офицером.

— Все фигня. После разученных профильных баз и тренировок на специальных тренажерах это будет раз плюнуть. А вот практический опыт командования, пусть и небольшого, дорогого стоит. Хотя придется и немало попотеть на тренировках. И вообще, не волнуйтесь все. Конкретику будем прорабатывать после процесса обучения. Благо капсул для этого хватает. Кстати, о них. Димыч, тебе предлагаю взять под контроль всю медицину, управление медкомплексом, процесс выращивания и установки симбионтов. А заодно и производство биоров. Там технологии очень похожи. В помощь тебе будет биор «Эскулап», лишь немногим по мощности не дотягивающий до Селены.

— Согласен. Самому, как про это чудо услышал, не терпится освоить. А скажи, на этом оборудовании можно лечить любые болезни?

— Абсолютно любые. Более того, можно запросто отращивать утраченные или прооперированные органы. Есть оборудование, позволяющее на основе матрицы идеального организма, хранящейся в ДНК каждого человека, полностью восстановить его тело по образцу. Можно даже возраст при желании задать. По умолчанию он соответствует биологическому тридцатилетнему возрасту. Именно в этот период у человека раскрывается в полном объеме его интеллектуальный и творческий потенциал, заканчивает формироваться физическое тело, но не успевают накопиться существенные генетические дефекты. Хотя современные люди из-за плохой экологии и неправильного образа жизни все чаще начинают внутренне стареть, еще не достигнув тридцати. Что приводит к тому, что они с учетом увеличения общей продолжительности жизни большую ее часть проводят, старея и не получая полноты ощущений.

— Фантастика. Да за одну возможность работы на таком оборудовании можно жизнь отдать. Это же все человечество можно сделать здоровым.

— Со всем человечеством пока подождем. Есть куча вопросов и проблем, которые легко не решить. Уже сегодня общая численность людей на Земле превышает семь миллиардов. И это очень пагубно сказывается на состоянии биосферы планеты. Есть расчеты, сделанные по заказам правительств различных стран и показывающие, что даже использование всего арсенала возможностей по уничтожению себе подобных, как то глобальные войны, эпидемии уровня пандемии, природные катаклизмы, в том числе рукотворные, не могут обеспечить даже прекращение роста численности человечества. И уже в промежутке от 2050-го до 2100-го года оно может вырасти до критической величины в 12 миллиардов человек. Критической, потому что это будет гибель сначала для всего живого помимо человека, а потом и для него самого.

— Но ведь теперь есть возможности прорыва в космос. Значит, этой проблемы не существует?

— Опять не так быстро. На сегодня мы не имеем технологий межзвездных перемещений. Не знаю пока, не оставили их Сеятели вообще или спрятали до какого-то момента в нашем развитии, в любом случае на данный момент их нет. Значит, мы зажаты в Солнечной системе, где в реальности больше нет планет, сразу пригодных для жизни. Сможем ли мы что-то создать, типа описанных в фантастике технологий кардинального терраформирования, чтобы создать еще где-либо приемлемую для жизни человека биосферу, не знаю. Я пока не добрался до библиотеки базы, где на кристаллах записано все наследие, оставленное нам Сеятелями. Но скорее нет, чем да. А потом, ты что всерьез собрался выводить в космос все человечество в его сегодняшнем виде? Да оно настолько психически больно, что ничего, кроме вреда это не принесет. Вместо обычных войн на планете из-за боязни ядерной зимы, тут же устроят космические ядерные войны. Неужели ты думаешь, генералы упустят возможность воспользоваться своими игрушками? Да и безо всяких войн проблем хватает. Загадить собственный дом, превратить его фактически в мусорную свалку, а потом слинять делать то же самое со следующим, это неправильно. Сначала надо навести порядок у себя.

— Да, с этим трудно спорить. Слушай, а ведь пираты будут на кораблях, способных на межзвездные перелеты. Захватим, вот тебе и средства передвижения.

— Согласен, об этом я уже тоже думал. Но давай пока не делить шкуру неубитого медведя. Сам понимаешь, космические битвы для нас всех дело новое. И что там от кораблей останется, еще вопрос. Пробовать будем, но результат пока не гарантирован.

Ладно, идем дальше. Я помимо общего командования возьму на себя планирование, анализ и всю техническую деятельность. Восстановление оборудования и управление процессом строительства кораблей. Никто не против?

Батя. Ты же у меня заслуженный инженер-конструктор. Так что быть тебе главным производственником. Я тебе такую машинку покажу, закачаешься. 3D-синтезатор называется. Засовываешь в нее практически любое сырье, а на выходе имеешь любое изделие по ее гигантскому каталогу. Можешь даже что-то новенькое произвести, если сможешь сделать точные чертежи или показать Селене реальный объект для копирования. Для новенького надо точно все параметры описать. Там форма, размеры, точный состав материала. Как тебе?

— А справлюсь?

— А об этом мы тоже с тобой после выученных баз поговорим.

— Теперь мама. Я тебе предлагаю самую ответственную работу.

— И что же ты для меня, сынок, выдумал.

— Будешь хозяйкой базы. Нам очень скоро потребуется куча дополнительных людей. Их будут сотни. Позже подумаем, где и как их набирать. Но готовиться нужно уже сейчас. Требуется полностью облагородить жилую зону, распланировать жилые отсеки и места общего пользования. Ну, ты в этом лучше меня разберешься. Можно сделать все, что душа захочет. Хоть лесистый парк, хоть морское побережье придумать и спланировать для отдыха с самым настоящим прибоем и пляжем. Вывезти все это с Земли, вывезем. По всем вопросам обращайся к Селене, она и подскажет, и поможет. Надо будет организовать нормальное питание для всех человек. Кто-то наверняка будет переселяться семьями. Члены семей тоже под тебя пойдут, если не окажутся спецами в профильных для других областях.

— Ну ты на меня и взвалил.

— Ничего справишься не хуже других. Зато ведь как интересно. Жора, твой отец ведь полжизни шахтером проработал?

— Да.

— Тогда ему прямая дорога обеспечивать нас необходимыми ресурсами. Кораблик шахтерский мы ему сделаем, пояс астероидов недалеко, базы необходимые выучит, будет добывать ресурсы. Потом наберет себе бригаду помощников. Ресурсов потребуется много. Так что поедешь, сразу с ним все оговаривай.

— А зачем добывать ресурсы, если сам только что говорил, можно из любого дерьма конфетки делать? Неувязочка получается.

— Так-то оно так, но не совсем. Все время забываю, что вы пока не полностью в теме. Условно говоря, имеется оборудование, способное любой химический элемент превратить в любой другой. Называется этот процесс трансмутацией. Но проблема в том, что процесс жрет, зараза, до фига энергии. Если мы тупо будем брать пустой лунный грунт и из него производить детали для космических кораблей, то быстро в трубу вылетим. Сейчас есть некоторый запас топливных стержней для реактора, но он не бесконечен. А их производство тоже очень затратное. Намного экономичнее и быстрее собирать ресурсы в астероидном поле. Там почти вся таблица Менделеева найдется. И даже с учетом полетов и работ шахтерских кораблей, с учетом задействования металлургического комбината процесс выйдет намного экономичнее. Примерно на порядок.

Опять вы меня отвлекли. Селена, а можно сделать портативный анализатор ИГС?

— Можно, это элементарно. Не больше стандартной пачки сигарет получится.

— Отлично. Дай команду дроидам изготовить десяток. Жора, сразу возьмешь один с собой. Сначала снимешь параметр, а уж потом говори. Если меньше 93-х покажет, то мы его к себе, конечно, заберем, омолодим и к делу пристроим, но без симбионта руководить направлением он не сможет.

— Все понятно.

— Дим. По твоей матери. Есть два взаимосвязанных направления как раз ее профиля. Во-первых, надо разобраться с библиотекой, кристаллами и хранящейся на них информацией. И вообще стать хранителем библиотеки. А то не успеем оглянуться, половину растащат. Во-вторых, рано или поздно, причем, скорее рано, на базе появятся дети. И их надо будет учить. Симбионт до 18-ти ставить нельзя, организм слишком быстро растет. Так что процесс обучения будет вполне обычный, только надо его оптимизировать под наши задачи. Приоритет — максимальное развитие интеллекта и творческих способностей в любой сфере. С этим, а также с любым наглядным пособием Селена поможет. Как считаешь?

— Да вроде нормально, надо с мамой разговаривать. Но думаю, ее это увлечет. Она ведь у меня учитель от бога, по призванию. К ней до сих пор бывшие ученики приходят пообщаться. Есть даже такие, что на зоне побывали, а как освободятся, так сразу к ней. Как к солнечному лучу в их беспросветной жизни. А сейчас в нашем образовании сам знаешь, что творится. Сплошные реформы, фактически уничтожающие далеко не самую плохую советскую систему. Но самое страшное, ничего не предлагающие взамен. Вместо небесспорной, но все же цельной системы, даем сплошной калейдоскоп не связанной между собой информации. Зато, как выразился бывший министр образования, будем на выходе иметь квалифицированного потребителя. Понимаешь, не творца, не созидателя и даже не воина, а простого тупого потребителя, хорошо разбирающегося в модных трендах и брендах.

— Успокойся. Все это известно. Тем более надо как можно скорее создавать альтернативу в виде целостной системы, максимально раскрывающей потенциал каждого человека. И раз твою маму это очень волнует, то ей и карты в руки. Если не мы, то кто? Для нее это должно стать самым главным аргументом. А мы все ей поможем. Порядок будет такой же, как у Жоры. Берешь анализатор, проверяешь, и если все в порядке, убеждаешь сразу применительно к будущим задачам. Да, и еще. Поедешь к маме, возьми с собой мою. Все равно завтра всех на Землю отправлять. Женщины одного возраста друг друга куда быстрее поймут. А они еще и знакомы тысячу лет.

— Да, так точно будет надежнее. С Ириной Васильевной они быстрее найдут общий язык. А я еще долго буду убеждать ее в том, что не сумасшедший.

— Хорошо. Тогда, если по предварительному распределению обязанностей вопросов больше нет, то, Селена, подготовь, пожалуйста, для каждого пакеты приоритетных баз знаний, которые будут необходимы для полноценной работы, и оптимальный порядок их освоения.

А мы переходим к следующей проблеме. Где нам брать людей? Одних только пилотов штурмовиков и более крупных кораблей нам может потребоваться несколько сотен. А помимо этого будут нужны инженеры, производственники, техники, шахтеры и много всяких других специальностей. Те же учителя. У кого какие мысли есть? Только учтите. Нам пока нужен режим абсолютной секретности.

— Сергей, после того, как ты расписал возможности имеющегося медицинского комплекса, я вот о чем подумал, — через пару минут первым заговорил Дмитрий. — Вспомни, сколько наших ребят с войны калеками вернулись. Кому они сейчас в стране нужны? Влачат жалкое существование на грани нищеты. Многие вообще одни остались, даже жены у кого были, не выдержали, сбежали. Мне кажется, эти люди на все пойдут, чтобы вновь стать здоровыми. Более преданных бойцов мы не найдем.

— Идея прекрасная. И мы ее обязательно используем. Но есть несколько проблем.

Во-первых, можно брать не всех, а только тех, кто окончательно не сломался. Сломанный человек, даже выздоровев, останется с искалеченной психикой. Можно, конечно, и ее выправить, но это долго и не всегда гарантированно. Ведь человек ломается тоже не просто так. Значит, есть у него слабина в душе. Сломался один раз, сломается и другой, как его не лечи.

Во-вторых, лучше всего брать тех, кто смог семью сохранить. В этом случае мы будем иметь сразу двух сильных и очень мотивированных людей. Жена, не бросившая мужа-калеку, это и верность, и сила духа одновременно. Новое общество как раз из таких людей и надо строить. Кстати, здесь подойдут ветераны-калеки всех последних войн, включая афган. Надо бы только предварительные тесты психики провести. У многих она войной так искалечена, что не дай бог. В любом человеке врага видят. Только проблем себе наживем. Но вот где мы этих людей возьмем? На улицах искать будем или в архивах копаться?

— Тоже можно, но есть выход проще. У меня знакомый в Перми есть, очень хороший. И человек надежный во всех смыслах. Друг моего покойного отца. Я его с детства знаю. Возглавляет областной комитет ветеранов. Надо с дядей Васей поговорить, он нам любое количество данных на людей выдаст, причем сразу с характеристикой лучше всяких психотестов. Вот только как к нему с этим подойти? Взять и все рассказать?

— Нет. Рассказывать пока ничего не надо. Тем более, все равно не поверит. Надо заинтриговать. Пусть выдаст первый десяток имен. Мы их вылечим, а потом ему просто одного или пару живьем покажем. Большего не потребуется. А надо будет, так и сюда его свозим, покажем. Нам на Земле свои агенты рано или поздно понадобятся. Ты, когда сейчас внизу будем, съезди к нему, поговори. Детали чуть позже обсудим.

— Сын, а почему только калеки? Если нам ветеранов не только последних войн брать, но и с еще той. И вообще пенсионеров с боевым опытом. Что их на Земле ждет, кроме немощи и смерти? А закалка у них такая, что сегодняшних пачками за пояс заткнут. Большинство уже вообще одинокими остались. Хорошо, если еще дети опекают. А многих даже они побросали, разъехались в Москву или Питер за длинным рублем.

— Браво, батя. Вот ты этим и займешься. Придумаем тебе, как говорится, легенду. Скажешь, попросили помочь из Москвы организовать целевую спонсорскую помощь для ветеранов армии и спецслужб в возрасте более 70-ти лет. Возьмешь контакты и поедешь.

— А почему от 70-ти?

— А потому, что у этих вся сознательная жизнь еще при СССР прошла. Сам говоришь, закалка. Не испачканы они за редким исключением нашим бандитским капитализмом. Так. Вроде бы парочка перспективных направлений найдена. Отлично, пока на этом и остановимся.

— То есть как это остановимся? — Не выдержала Ирина Васильевна. Вы это что здесь устроить хотите? Наберете несколько сотен мужиков, сделаете их молодыми и на базе запрете? Да они от спермотоксикоза здесь через месяц все разнесут и на Землю в самоволку мотаться начнут. А если запретите, то только усугубите положение. И чем такие самоволки закончатся? Тут же поимеете себе на шею полный набор проблем от спецслужб до всевозможных СМИ. Вам это надо?

— Серег, а ведь мать права, поддержал супругу отец. Девок надо практически столько же, если не больше.

— Положим, гормональный дисбаланс легко и быстро исправляется в медкапсуле. Так что спермотоксикоз никому не грозит. Другое дело, что искусственное торможение психики неизбежно отрицательно скажется и на всем остальном. Так что в принципе ты права, мама. Но только где я вам сотни баб найду, да еще в полной тайне? А еще молодых и красивых? Воровать их что ли?

— Зачем сразу воровать? Селена, а в медицинских твоих капсулах психику и внешность править можно?

— Можно. И то, и другое.

— А воспоминания удалять?

— Тоже можно, хотя очень аккуратно надо все делать.

— Ну вот вам и решение проблемы. Сколько у нас девок обиженных, которых какой-то гад изнасиловал и бросил. Всю судьбу искалечил. И ведь девки как правило красивые все, других редко трогают. Скольких длинным рублем и карьерой в модели поманили или даже уворовали, а потом по всему миру в бордели распихали. Да и просто сколько несчастных баб есть, которым бог красоты не дал, или травма какая заметная приключилась? Да если хорошо подумать, от кандидаток отбоя не будет. Тут только успевай твои психотесты проводить, чтобы какая шалава или стерва не затесалась.

— Вот это ты мать дала. В яблочко. Как-то я про такие варианты и не думал. А ведь точно. Сколько одиноких и несчастных по разным причинам. Даже без изнасилованных, одних вдов молодых от тех же погибших воинов. Тут пока и искать ничего на первых порах не надо. Селена, можешь прошерстить интернет и газеты хотя бы пока по нашему уральскому региону на предмет всяких случаев с молодыми женщинами? И особенно на вдов внимание обрати.

— С легкостью. Что конкретно искать кроме вдов?

— Изнасилования, катастрофы, несчастные случаи без фатального исхода. Пока достаточно. Посмотрим на улов, оценим, потом дальше пойдем.

— Слушаюсь, командир.

— Какая-то у нас бригада отверженных намечается. Калеки, ветераны, вдовы и брошенные девы. То еще воинство получается.

— А ты, Жора, на это не смотри. Форму физическую поправить дело в наших условиях не самое сложное. Он эти, как ты сказал, отверженные, лучше любых других бороться будут. На Земле им ловить нечего. А здесь он снова полноценную жизнь получат, а самое главное, цель жизни. Это дорогого стоит. Но будем на этом заканчивать. Завтра перед отлетом еще раз пройдемся по индивидуальным заданиям на посещение Земли и начнем. Я вас на ту же поляну спущу, дальше на машинах своих поедете.

— Если они там еще нас ждут.

— Все в порядке. Там Сократ за ними присматривает. Никто чужой не объявлялся.

— Погоди, Сергей. Раз пошла такая пьянка, можно я свою девушку заберу? У нас, кажется, все очень серьезно. Пока тебя не было, все как-то к свадьбе пошло семимильными шагами. Мы уже и жить вместе подумывали. Не могу я ее бросить просто так. Попробую уговорить. Я ее пока даже Жорику не показывал.

— Ага, скрывает гад. Боится, отобью.

— Дим. Не вопрос. Только процедура та же. Через анализатор, и в зависимости результатов будем смотреть, как задействовать. Ну и под твою ответственность, разумеется. Самое главное, чтобы не трепалась.

— В этом отношении она у меня кремень.

— Тогда проблем не вижу.

— И еще. Серег, ты как хочешь, но я считаю, надо Ладу позвать. А то и вместе с Андрейкой. Он сейчас на третьем курсе, но, думаю, здесь он быстрее образование закончит с такими возможностями. Нельзя их там одних оставлять, если сами все сюда рванем. Неправильно это.

— Согласен. Сам уже думал. Не дает мне покоя мысль, что если со мной такие невероятные события приключились, то и с Андреем все может быть не столь определенно. Не случайно же Лада двадцать лет твердит, что жив и вернется. А что если его космические пираты похитили? Следов ведь так и не нашли. Ни в лесу, ни у абреков.

— Черт его знает, Серега, что там произошло. Но если Шило на самом деле не погиб, а к пиратам попал, ох я не завидую тем пиратам. С Ладой я поговорю. А насчет сына пусть она сама решит.

— Вот и отлично. Ладно, давайте расходиться, а то день получился тяжелый. Селена, покажи всем апартаменты.

Глава 11

Андрей

Андрей вышел из центра коммерческой гиперсвязи с улыбкой. Разговор со Стариком приятно удивил. По тону абонента стало понятно, он этого разговора ждал и надеялся на него. Хоть и не встретил по понятным Андрею причинам, но один из транспортников на Бласт прислал. Конечно, было заявлено, что корабль оказался на станции ко времени просто по случайности, забирая давно заказанный груз. Но сказано так, чтобы он понял, прибыли именно за ним, груз был только предлогом. И это растрогало Андрея до глубины души.

За годы службы на флоте Андрей не раз прокручивал в голове историю своего спасения и все последующие события. И каждый раз приходил к выводу, что это чудо. В реальной жизни представить себе столь прямую цепочку событий от момента его спасения до сегодняшнего дня невозможно. Это как изможденному путнику найти на пустынной автостраде посреди пустыни люксовый автомобиль. Полностью исправный, заправленный и с ключами в замке зажигания. Найти и с ветерком промчаться до места, где есть свежая вода, еда и цивилизация. Да ему пришлось потрудиться. Приходилось много тренироваться, не раз рисковать жизнью и отдавать все силы обучению. Не уверен, что решился бы на такое еще раз. Но все равно, он напоминал себе ребенка, которого просто взяли за руку и провели к успеху, заботливо обходя все преграды. За пять лет от чудом не состоявшегося раба до успешного и уверенного в себе человека с кучей профессиональных умений и солидным банковским счетом. Ну не бывает такого в жизни.

Однако это случилось. А раз так, то Андрей интуитивно чувствовал, что попал в центр какой-то крупной игры, все происходившее с ним до сих пор и, вероятно, все или многое, что будет происходить с ним в будущем, имеет какую-то совершенно определенную цель, остающуюся во мраке. Самое удивительное, буквально на каждом отрезке ему оставляется право на принятие самостоятельного решения. Идти дальше или свернуть с намеченного для него пути. Как будто сама судьба все время испытывает его и сомневается, на того ли она поставила. Вот как сейчас. Стоит ему не подняться на корабль, а пойти и заняться чем-то другим, как все сразу изменится. Судьба оставит его в покое и даст прожить жизнь так, как у него получится. У него самого, уже без ее участия. Но будет ли это та жизнь, за которую он когда-нибудь скажет себе спасибо? Не проклянет ли он себя за краткий миг слабости и непринятия вызова? Скорее всего, так и будет. А значит не стоит перечить судьбе. Тем более, его никогда не привлекала жизнь сытого и ленивого мещанина. В том, что происходит, Андрей видел вызов для себя. И пусть пока он не может осознать его смысл, это ничего не меняет. Вызов есть вызов, и он готов его принять.

Вызов на нейросеть пришел буквально через десять минут после разговора со Стариком. Андрею было предложено пройти в зону 14С, ангар 17–23, где находился транспортник, готовый принять его на борт. Говоривший просил не задерживаться, погрузка была уже завершена, ждали только Андрея.

Перелет совершенно не запомнился, он предпочел провести его в выделенной каюте, чтобы не вносить напряженность в небольшой коллектив корабля. Помещение было небольшим, 2.5 на 3.5 метров с небольшим выступом санузла. Отделка и оснащение без намеков на роскошь. Пластиковые панели на стенах, небольшой встроенный шкаф и откидной лежак. Впрочем, достаточно удобный. Два раза в день Андрей появлялся в кают-компании для приема пищи, вежливо раскланивался с увиденными членами экипажа, но никаких попыток сблизиться или завязать разговор за рамками нескольких дежурных фраз не предпринимал. Команда вела себя аналогичным образом, видимо, не совсем понимая, как относиться к неожиданному пассажиру. Андрей хоть и был в нейтральном комбезе, но выправка, взгляд и особый космический загар выдавали в нем профессионального офицера флота. Остальное время, а полет продлился пять дней, Андрей лежал в своей каюте, отсыпался или смотрел развлекательные программы и интерактивные фильмы на голопроекторе. Последние были особо занимательными. Зритель автоматически становился соавтором разворачиваемого действа. Он сам за счет воображения придумывал внешность героев фильма, окружающую обстановку в рамках ограничений заданного сюжета и даже в тех же рамках мог воздействовать на детали сюжета. Это осуществлялось за счет связи нейросети, выдававшей образы из сознания зрителя с голопроектором.

Помимо развлечений в голове крутились самые различные варианты возможного будущего. Но чаще Андрей просто отдыхал, пользуясь редким моментом. За последние пять лет у него не было ни одного столь длительного периода отдыха. И, как представлялось, очень скоро опять не будет.

Система, являвшаяся целью полета, оказалась крайне интересной. После выхода из финишного прыжка, Андрей получил гостевой доступ к искину корабля, запросил разрешение на трансляцию данных обзорных камер прямо на нейросеть и внимательно рассматривал место, которое с большой вероятностью должно было стать его новым домом. Искин в интерактивном режиме подсвечивал и приближал все заинтересовавшие Андрея объекты. Звезда класса G2 очень напоминала Солнце. Вокруг нее наматывали круги 6 планетоидов различного размера. На внешней самой удаленной орбите располагался относительно разреженный пояс астероидов. Из планет только третья и четвертая имели землеподобный вид, будучи окруженными относительно прозрачной атмосферой. Пятая и шестая были газовыми гигантами, имевшими компании из многочисленных спутников. Первые две были небольшого размера и имели совершенно безжизненный вид. Самое удивительное, что они обе располагались практически на идентичном расстоянии от звезды и, соответственно, на одной орбите, находясь на диаметрально противоположных ее сторонах.

Обитаемой была только четвертая планета, колонизирована чуть более ста лет назад. Население чуть более пятидесяти тысяч человек. Планета имела свою четкую специализацию. На ней из местных моллюсков производились очень сильные афродизиаки, пользовавшиеся большим спросом по всему Содружеству. Всю эту информацию Андрей почерпнул из баз корабельного искина.

Помимо простого любопытства Андрей попытался оценить систему с точки зрения профессионального военного. Насколько она приспособлена к обороне. Увиденное впечатляло. Настоящая диспетчерская станция во фронтире, это серьезно. Плюс несколько управляемых минных полей. Да пара десятков кораблей, среди которых выделялись туши трех средних линкоров, по очертаниям напоминавших знакомый тип «Страж» 6-го поколения Аратанской постройки. Очень солидно. Располагалась станция между орбитами четвертой и пятой планет. Помимо диспетчерской на относительно низкой по отношению к четвертой планете орбите висела еще одна станция, очевидно торговая. В отличие от станции на Бласте эта имела вид куба с двумя выпуклыми нашлепками на полюсах и многочисленными «руками» вынесенных далеко от тела станции грузопассажирских терминалов и ремонтных верфей по периметру боковых граней. С внешней стороны станции у терминалов было припарковано не менее десятка транспортных кораблей. По размерам она никак не могла сравниться с гигантом Бласта, однако, размер граней в десять километров по данным искина делал ее крайне дорогим объектом даже без учета фронтира. А для окраинного мира это было нечто. Стоимость такой станции явно превышала десяток миллиардов кредитов.

К удивлению Андрея пристыковались они не к торговой, а именно к диспетчерской станции. И одно это сказало Андрею многое. Старик явно относился к числу хозяев системы. Диспетчерская станция это сердце системной обороны. Доступ на нее всегда был крайне ограничен.

Старик не вышел встречать Андрея, прислал какого-то молодого парня, напомнившего ему земных секретарей, но скинул на сеть приветственное сообщение с указанием располагаться и обещанием увидеться через пару часов за обедом. А пока велел устраиваться в приготовленных для него апартаментах. Последние напоминали небольшую трехкомнатную квартиру. Спальня, гостиная, кабинет, санблок и закуток для приема пищи, где стоял навороченный кухонный комбайн. Обстановка скорее спартанская, никакой роскоши, отделка панелями в стиле технологического минимализма. «Секретарь», видимо, не очень представлял себе, как относиться к сопровождаемому, а потому вел молча, доведя до места, скинул Андрею на сеть код доступа в помещение и поспешил откланяться.

— Хо-хо, как ты возмужал, — встав с кресла, Старик обнял Андрея, продолжая внимательно всматриваться в него. — Значит, не забыл старика, решил принять его предложение? Или пока хочешь просто осмотреться?

Вопрос был задан вскользь, но глаза выдавали, ответ Старику принципиально важен. Сам он за эти пять лет почти не изменился. Все такой же бодрый. Только морщин в уголках глаз прибавилось, да просматривалась еле заметная усталость.

— Сидеть без дела не приучен, а больше меня никто не ждет.

— На флоте остаться желания не было? Ты ведь там неплохо прижился.

— Нет, спасибо. Не видел смысла. В большие командиры меня не тянет, а без этого в армии делать нечего. Да и никто бы меня в большие начальники не пустил. Там такой гадюшник и свара за теплые места, что гражданские от зависти удавятся. Меня это, слава богу, не касалось, все знали, что ухожу. Но стоило б заикнуться о продолжении службы, схарчили бы в момент. Никакой адмирал бы не спас.

— Хорошо, давай оставим серьезные разговоры, тем более есть, о чем, а пока немного подкрепимся.

Обед прошел в ничего не значащем дружеском трепе, Старик живо интересовался особенностями службы Андрея. Наконец тарелки и бокалы опустели, Старик встал и предложил перейти в соседнюю комнату. По обстановке это был явно рабочий кабинет. Никакой роскоши, но отделка натуральными материалами, деревом, кожей, матовый свет, все выдавало статус владельца. И статус весьма немалый. За годы службы Андрею пришлось побывать в кабинетах совершенно различного уровня. То, что он видел здесь, озадачивало. Не вязалось с уже сложившимся образом собеседника. Старик уселся в одно из кресел с внешней стороны стола, кивнув Андрею на соседнее. Первые же слова только усилили его озадаченность.

— Слушай сюда, мой мальчик. К сожалению, моему, заметь, тоже, это наши последние дружеские посиделки такого рода. В лучшем случае одна из крайне редких. Я не изменил своего отношения к тебе, как, надеюсь, и ты ко мне. Но для тебя же будет намного лучше, если ты будешь встраиваться в систему правильно, с самого низа. Ты мне доверяешь?

— Безусловно. Если я кому и доверяю после спасения из рабства, то это тебе. Иначе меня бы здесь не было. Да и странно не доверять человеку, которому по гроб жизни обязан. Полностью в твоем распоряжении.

— Тогда не удивляйся ни тому, что я скажу, ни тому, куда и зачем буду тебя посылать. Во-первых, я тебе никогда не рассказывал, кем мне удалось стать в этом мире. Тогда это было бы лишней и даже опасной информацией. Теперь она стала тебе необходима. Во-вторых, я никогда не скрывал, что имею на тебя определенные планы. И даже сейчас я не готов тебе их раскрывать в полном объеме. Так надо. В-третьих, твое обучение еще не завершено, оно продолжится, только учить тебя буду теперь я и мои люди. И совершенно иным предметам. Если согласен со всем, то я начну.

Андрей внутренне собрался как перед прыжком. Кивок только внешне выглядел непринужденно.

Дальше он узнал такое, чего никак не ожидал. Какие-то подозрения иногда бродили на краю сознания, но так и не смогли оформиться в четкие мысли.

То, что Старик совсем не прост, было понятно сразу. Слишком уверенно он вел себя с адмиралом, слишком много знал, да и эта диспетчерская станция с постоянными на ней апартаментами. Но рассказанное Стариком с трудом укладывалось в голове.

Мафия. Не совсем в привычном земном смысле слова, ничего похожего на виденный на Земле фильм «Крестный отец». Но именно мафия. И Старик занимал в ней одну из ключевых ролей. Клан, в который он входил, не был единственным в Содружестве, но был одним из крупных, чьи интересы распространялись даже на Центральные миры. Хотя там были лишь небольшие тихие представительства и легальные компании. На подобные шалости хозяева Центральных миров смотрели спокойно. Но любая попытка получить реальное влияние с гарантией стала быть последней для всего клана. А вот в обоих Империях и Королевстве и тем более во фронтире деловая сеть клана раскинулась очень широко.

Старик говорил долго, со множеством подробностей. Когда прошел первый шок от услышанного, Андрей с удовлетворением отметил для себя, что Старик не имел отношения к самым неприемлемым с его точки зрения занятиям, работорговле, наркотикам и проституции. Бизнес клана состоял из множества направлений как в легальной, так и в теневой сферах. Транспортные перевозки, добыча ресурсов, инвестиции, азартные игры, торговля информацией, контрабанда. На клан работали профсоюзы, мусорщики, наемники, хакеры. Клан был тесно связан с политиками, чиновниками, военными, службами безопасности, крупнейшими корпорациями. Очень часто именно клан Старика использовался как посредник для решения тонких вопросов взаимодействия между собой структуры различных государств.

В голове Андрея возник образ этакого спрута, щупальцами охватившего все Содружество. Старик занимал в клане роль исполнительного управляющего. Сколько всего у клана было владельцев, как и кто был его реальным главой, Старик не сказал. Упомянул лишь о том, что все остальные держатся в тени и свою принадлежность к клану не афишируют.

— Слушай, после всего, что ты рассказал, я не пойму одного, зачем ты посоветовал мне стать внештатным сотрудником имперской СБ? Ведь теперь они в любой момент могут предъявить свои права на меня и заставить работать против твоего клана. И как мне выкручиваться?

— Рад, что ты об этом спросил. Если бы ты промолчал, я бы, конечно, не стал бы тебя в чем-то подозревать, но это был бы симптом определенной легкомысленности с твоей стороны. Могу успокоить. Твое назначение внештатным сотрудником СБ было организованно нашими людьми, никуда дальше них твое досье не уйдет. Это потребовалось не для реальной работы, а для твоего прикрытия при увольнении. Понимаешь, вся эта история с твоим контрактом очень нетипична для имперского флота. Протеже адмирала, блестящий офицер. Имея прекрасные перспективы сделать карьеру, вдруг увольняется в никуда. У соответствующих людей возникает куча вопросов. А так все нормально. Человек уволился, но остался в системе. Пройдет пару лет, и твое досье засунут так глубоко, что его уже никто и никогда не найдет. При этом во всех компьютерах ты прописан как внештатный сотрудник. При необходимости можешь этим воспользоваться. Информация пройдет любую проверку. Ладно, с этим все, давай о тебе.

Что касается перспектив Андрея, то ему, по мнению Старика, предстояло последовательно познакомиться со всеми направлениями деятельности клана. Но прежде всего надо было заполнить кое-какие пробелы в образовании.

— Я подготовил для тебя максимально полную базу «Псион». Удалось выкрасть у Аграфов, они в этом деле лучшие. Так что готовься. Первый месяц, а потом после перерыва еще один ты проведешь в капсуле под разгоном. Иначе не потянуть даже с твоим индексом интеллекта. Базы Аграфов по объему в разы превышают все, с чем ты сталкивался до этого. Но и эффект соответствующий. Потом перейдем к практическому обучению. Есть тут у меня один неплохой псион. Аграф. По независящим от него причинам стал изгоем в своем клане и был вынужден покинуть Центральные миры. Прижился у меня. Он и станет твоим учителем. Немного сумасшедший, но талантливый.

Теперь о наших взаимоотношениях. Какую должность я занимаю, ты уже понял. Если начну с тобой цацкаться и выделять, это не поможет ни тебе, ни мне. Более того, это просто опасно. Любимчиков, да еще со стороны, никто не примет, а при случае подставит. Сам должен это понимать. Другое дело, если ты всего добьешься сам, познакомишься с людьми, станешь для них членом общей команды. Твои успехи и достоинства будут для всех очевидными. Тогда твое продвижение по карьерной лестнице примут нормально. Так что видеться мы не будем относительно долго. Мои распоряжения тебе будут передавать. Принимаешь такие правила игры?

— Принимаю. — Теперь для Андрея стало понятно, почему он не только не увидел Старика на Бласте, но тот и не встретил его на станции. И самое главное, Андрей понял, что Старик его попросту переиграл. До последнего он делал вид, что Андрей волен распоряжаться своей судьбой. И, скорее всего, не позвони Андрей на Бласте, оставил бы его в покое. Но после прилета сюда и рассказа обратной дороги уже не было. Какой-либо опасности для себя Андрей совершенно не ощущал, но как для кошки, любящей гулять сама по себе, ему такая безальтернативность не нравилась.

— Тогда с этой минуты я для тебя господин Штайнер, а не Старик. На то, что ты видел на том корабле, не обращай внимания, там все мои люди. Они со мной не один десяток лет. Заслужили. А тебе это еще предстоит. Конечно, кроме моментов вот такого нашего общения наедине. Здесь все по-старому. Без обид?

— Без обид.

— Тогда еще один момент. — Старик читал Андрея, не напрягаясь.

— Не переживай по поводу своей утраченной свободы. На самом деле, если захочешь сейчас уйти, ради бога. Ничего, что бы тебе там не померещилось, ценного и опасного для меня или клана ты не узнал. Все, что ты слышал, давно известно той же Аратанской СБ. У нас с ними отличные отношения. Но все же порекомендую тебе остаться. Скучно точно не будет.

Оставалось лишь усмехнуться и кивнуть.

Со следующего дня для Андрея началась новая жизнь. Хотя первые полгода, проведенные то в капсуле за изучением гигантской по объему базы Аграфов, то в небольшом помещении за отработкой практических навыков под руководством учителя-Аграфа, слились в один нескончаемый поток, к жизни имевшей мало отношения.

Аграф оказался молодым, высокого роста с длинными почти белыми волосами и заостренными кончиками ушей. Андрей покинул Землю еще до того, как ее заполонили книги и фильмы про эльфов, а то бы он мгновенно признал бы в Аргуниэле, так звали его учителя, одного из них. Аграф держался вполне дружелюбно и терпелив к ошибкам Андрея. Но по мере того, как его пси-способности стали проявляться, Андрей все чаще улавливал исходящее от учителя тщательно скрываемое высокомерие.

Природный псипотенциал Андрея оказался скромным и даже будучи усиленным имплантами не превратил его в боевого псиона. Андрей научился защищать свой разум от ментального воздействия, добился некоторых успехов по части воздействия на других. В какой-то момент Андрей осознал, что для него больше нет проблем прочитать направление мыслей большинства людей, чьей разум не был защищен ментальными щитами, мог интуитивно распознать любую ложь или лукавство, предвидел опасное развитие событий и находил способы нейтрализации этой опасности. Андрей так и не понял, было ли это особенностью его мышления или свойством нейросети и имплантов, но стоило проявляться интуитивному предвиденью, как будущее представало перед его мысленным взором как схематичный набор вариантов, подсвеченных разными цветами от зеленого, что означало полную безопасность до красного, если опасность была крайне высока.

Реальная жизнь началась, когда Андрея стали протаскивать по всем кругам ада, то есть кланового бизнеса. Кем ему только не приходилось быть и чем только не приходилось заниматься.

Началась его карьера в клане с должности простого охранника в клубе на торговой станции. Станция была большая, часто посещаемая торговцами из различных систем фронтира и Содружества, а клуб был самым крупным и популярным развлекательным заведением на ней. Чуть ли не ежедневно случались стычки и скандалы между посетителями, зачастую заканчивавшиеся коллективными драками. В задачу Андрея вместе с другими охранниками было предотвращать негативное развитие событий, несущее вред посетителям клуба и ущерб самому заведению. Андрей уже прошел обучение псиона, потому его основная роль заключалась в практическом использовании навыков предвидения. Он должен определить, в каком из заведений клуба наметилась очередная потасовка, кто должен стать ее инициаторами и скинуть информацию на сеть начальнику смены. Дальнейшее не его головная боль. В первые дни работы его вообще ставили на вход с правом отказывать в проходе тем, кто нес с собой угрозу и заряд нездоровой агрессии, готовой выплеснуться на окружающих. Параллельно он был обязан, отказывая кому-либо, не доводить дело до скандала и урегулировать вопрос таким образом, чтобы отказники добровольно и тихо уходили восвояси.

Конечно, бывший флотский офицер с немалым количеством боевых операций мечтал совсем не о работе вышибалы. В какой-то мере это унижало Андрея, и он чувствовал разочарование. Лишь привычка все доводить до конца и добросовестно относиться к любому порученному делу, сдерживали его раздражение. Особенно было обидно, что даже такая простая внешне работа не клеилась. Мысли были полны обиды, все посетители казались на одно лицо, злость, в том числе и на самого себя заполняла разум.

Помог случай. Как-то возвращаясь из туалета, Андрей взглянул на себя в зеркало и случайно расфокусировал взгляд, как часто делал на тренировках с аграфом. Увиденное даже заставило его отшатнуться. Фигура в зеркале казалась укутанной в алый прозрачный плащ. Особенно ярко светилась аура вокруг головы. То и дело из нее выплескивались языки, как протуберанцы из Солнца и растворялись в пространстве. Андрей мгновенно осознал, что видит собственную злость и раздражение на весь мир. В голове тут же прояснилось. Вот он ключ к успеху. Если смог увидеть свою злость, сможет увидеть и чужую.

С этого момента дело стало налаживаться. Андрей больше не думал о себе, он увлеченно, расфокусировав взгляд, рассматривал поток входящих. В основном ауры посетителей горели желтыми и зеленоватыми цветами. Люди шли в клуб, предвкушая удовольствие и страсть. Но вдруг Андрей заметил ярко красно сияние агрессии и злобы. Это было очень похоже на увиденное им в зеркале. Присмотревшись обычным взором, Андрей заметил крупного мужчину с жестким выражением лица. Но он очень хорошо скрывал свое состояние и практически не выделялся из толпы. Взглянув опять так, чтобы увидеть ауру, Андрей вновь заметил алый шлейф энергии, окутавший выделенного им человека. Незаметно кивнув напарнику в сторону отмеченного им посетителя, Андрей отвернулся и снова стал рассматривать толпу. Вскоре похожее мерцание ауры заметил еще у парочки подходящих к клубу клиентов. Этот день стал первым днем успеха Андрея на новом рабочем месте. Все отмеченные им посетители действительно постарались устроить бузу в клубе, но благодаря повышенному к ним вниманию охраны были своевременно блокированы и выставлены вон.

Постепенно Андрей полностью расслабился и даже увлекся. Ему стало интересно наблюдать за людьми и столь ярко проявляемыми ими эмоциями. Он даже постарался составить для себя определенную цветовую шкалу, в которой каждый оттенок ауры символизировал то или иное эмоциональное состояние. Этому особенно способствовал его перевод на работу внутрь клуба, где возможностей длительного наблюдения за клиентами было на порядок больше. Теперь он уже не воспринимал работу, как издевательство над собой, он увидел в ней то, что должен был понять сразу. Это всего лишь практика по отработке пси-навыков. И практика очень действенная. Со временем так приноровился, что постоянно смотрел на мир двумя способами сразу, мгновенно различая состояние собеседника.

Завершился этот этап его образования происшествием, имевшем двоякие последствия. В одно из дежурств Андрей заметил странного посетителя за столиком в ресторане. Его собственная аура совершенно не выделялась на общем фоне и была даже крайне скудной. Но от нее сразу в направлении нескольких других клиентов заведения тянулись тонкие золотистые нити. И вот ауры этих клиентов постепенно разгорались знакомым Андрею алым свечением злобы и агрессии. Сообщив о проблеме начальнику смены, Андрей попытался сам мысленным усилием разорвать нити, идущие от незнакомца, но добился лишь того, что на него самого обратили внимание. И это внимание ему крайне не понравилось. Взвыло острое чувство опасности, Андрей постарался окружить себя максимально плотным из доступных ему ментальных щитов, но не успел. Неизвестный упер в него жесткий взгляд и, как Андрею показалось, буквально взорвался ярчайшей вспышкой, вытянувшейся в его направлении огненным копьем. Это было последним его впечатлением, после которого разум погрузился во тьму.

Как потом выяснилось, щит Андрей все же успел поставить, иначе его жизнь на этом могла и закончиться. Незнакомец оказался магистром пси, справляться с которым пришлось всей дежурной смене охранников с привлечением собственных сильных псионов из резерва. Причем, разобраться в том, что этот магистр замышлял, так и не смогли. Взять его живым не удалось. А те, кого он распалял, оказались простыми случайными посетителями, вся агрессия которых улеглась тут же после прекращения на них воздействия. Для Андрея это столкновение оказалось крайне полезным. Во-первых, он на собственной шкуре испытал мощное пси-воздействие и получил представление о его крайней опасности. Во-вторых, направленная на него атака, пробившая метальный щит, оказала положительное воздействие на его собственные энергоканалы. Они существенно расширились и, как сказал его учитель-аграф, теперь при должном упорстве в тренировках Андрей мог бы в будущем стать вполне приличным по силе псионом, чего ранее не наблюдалось.

Но в охрану центра Андрей больше не вернулся. То ли старик посчитал задачу выполненной, то ли побоялся им рисковать в дальнейшем, но нашел для своего подопечного другую работу.

* * *

На этот раз Андрей отправился в отдаленную систему на большом шахтерском корабле в качестве помощника капитана. Хотя реальная его задача заключалась в другом. Он одновременно должен был следить за тем, чтобы шахтеры не отлынивали от работы и не сбывали никому добычу налево.

Первая реакция на назначение была еще более негативной, чем в охрану. Он даже чуть не потребовал разговора со Стариком. Вовремя одумался. Это ему, боевому офицеру поручили быть стукачом и надсмотрщиком над шахтерами. Как вообще посмели? Затем Андрей вспомнил, как развивалась его карьера вышибалой. И негодование сменилось желанием разобраться, какую загадку Старик решил загадать ему на этот раз.

Деятельная натура не давала Андрею просто бездельничать. Раз уж все равно болтаться космосе с шахтерами, то почему попутно не освоить на практике шахтерскую профессию? Первое, что он сделал, это разучил под максимальным разгоном весь перечень баз, рекомендованных для этой специальности, что еще отсутствовали на момент в его копилке. А затем начал задавать практические вопросы. Команда корабля, сначала относившаяся к своему «смотрящему» крайне настороженно, постепенно расслабилась, видя вместо высокомерия неподдельный интерес, и охотно делилась секретами шахтерского мастерства. А их оказалось очень немало. На какое расстояние лучше всего подходить к астероиду, как стабилизировать корабль около него, чтобы никакая случайность не повредила кораблю. Какими кусками отламывать породу от астероида, чтобы обеспечить максимальную производительность комплекса. Как в зависимости от типа добываемой руды настраивать и перенастраивать перерабатывающий комплекс, какими катализаторами пользоваться. За время службы на флоте Андрею не раз приходилось использовать астероидные поля для маскировки корабля. Он неплохо ориентировался в потоке каменных глыб, умел рассчитывать скорость потока, гравитационные поля и находить лазейки между отдельными астероидами для проникновения в глубину массива. Все это не раз приходилось делать на истребителях. Было приятно, что ему тоже есть, чем поделиться с шахтерами. Но до сих пор он смотрел на астероида лишь как на космические объекты, мешающие движению, либо, напротив, позволяющие укрыться от преследования. Все камни в полях казались ему одинаковыми. Теперь же он учился по одному их виду определять перспективные участки для разработки. Особым шиком у шахтеров считалось найти ценные ресурсы по одному визуальному изображению астероидов на экране еще до того, как сканер определял их реальный химический состав.

Из разговоров с командой Андрей понял, что ему очень повезло с кораблем. На больших шахтерах класса «Матрона» все процессы были предельно автоматизированы. Фактически с работой справлялся мизерный для такого размера корабля экипаж. Пилот, он же командир корабля, инженер, отвечавший за энергетику корабля и работу двигательной установки, собственно шахтер, управлявший сканерами и промышленными лазерами, которыми добывалась руда, и производственник, контролирующий каталитические процессы и обеспечивающий переработку руды в концентрированные смеси. По большому счету все процессы, кроме управления кораблем, могли быть переданы в управление искинам. Но помимо не самой прибыльной экономики таковой замены, искины требуемого уровня стоили куда больше годовой зарплаты шахтера-человека, профессиональный шахтер еще и куда более эффективно мог распорядиться самим процессом. Здесь уже вступал в дело не только набор профессиональных навыков, но и интуиция. Чуть больше добыча, чуть полнее переработка, чуть меньше отходов. Всего по чуть-чуть, а на выходе разница могла достигать существенных десяти-пятнадцати процентов итоговой массы концентрата.

В Содружестве добыча руд и их переработка были полностью унифицированы. Выглядела эта цепочка таким образом. Сканирование астероидов, нахождение перспективного места и добыча руды. Затем из руды за счет отсеивания пустой породы производились рудные концентраты. Дальше перерабатывающие комплексы обогащали эти концентраты, превращая в стандартные КСМ — концентрированные смеси металлов. Путем дальнейшего смешения КСМ превращались в КССМ — концентрированные стандартные смеси металлов. Все металлургические компании Содружества были настроены на работу именно с КССМ. По этой причине КССМ считались биржевым товаром, который по стандартным ценам покупались-продавались в любой системе Содружества, где имелись металлургические корпорации.

КССМ был предельным продуктом, который могли производить шахтеры на своих кораблях. И даже для этого корабль был должен быть оснащен перерабатывающим комплексом, который стоил больших денег. Кому удавалось заполучить подобный агрегат, требующий помимо набора дорогостоящих катализаторов еще и сразу нескольких разученных баз не ниже 4-го уровня, тот мог считать себя почти счастливым человеком. Почти, потому как надо было еще найти богатое ценным сырьем месторождение, добыть руду, переработать ее в КССМ, а самое главное, после всего этого доставить добытое на планету с биржей или корпорацией-покупателем. И при этом не нарваться на пиратов. А при виде слабого одинокого транспорта или шахтера в таковых могли превратиться не только профессионалы «большой дороги», но и любой, ощущающий свое превосходство. Это фронтир. И вот только избежав всех этих опасностей, тогда и только тогда можно было стать богатым без почти. Во внутренних мирах Содружества, где риски нарваться на пиратов были существенно ниже, а найти защиту в виде флотских патрулей значительно выше, обнаружить богатые месторождения было практически невозможно. Те, которые не принадлежали крупным корпорациям или не находились в имперском резерве, уже давно были выработаны. Системы были изучены досконально, и искать в них что-либо пропущенное и ценное можно было годами.

Реальная удача могла ждать шахтера только во фронтире или еще лучше в свободном космосе. Но там и риски возрастали на порядок. Потому про свободных богатых шахтеров все немало слышали, но мало кто видел их в реальности. Тем более живыми. Большинство предпочитало спокойно работать на корпорации, владевшие обширными астероидными полями. Такая работа приносила без особых проблем до пяти тысяч кредитов в месяц, что было неплохой зарплатой. Результаты труда на корпорацию мало зависели от вида добываемой руды. За нахождение особо ценных руд следовала неплохая премия, но в основном работа оплачивалась от объема сданного сырья любого вида. Корпорации любую находку считали своей собственностью еще до добычи. Тем более, что основная масса разработок была заранее отсканирована. Где расположены залежи различных руд, было известно. А потому распределение на работы по добыче более дорогих руд являлось для корпораций одним из видов поощрения шахтеров. После нескольких десятков лет упорного труда человек, отработавший на корпорацию в относительной безопасности, уходил на пенсию, имея капитал в районе пары миллионов кредитов. Накоплений вполне хватало на домик на приличной планете в хорошей климатической зоне и обеспеченную старость.

Другая категория шахтеров предпочитала повышенный, но все же контролируемый риск работы на компании типа клана Старика. Это уже была работа во фронтире. Компания обеспечивала шахтеров всем необходимым, кораблем, оборудованием, катализаторами, топливом и припасами. Выделяла даже вооруженное сопровождение в системах, где велась добыча. Готовые КССМ забирались из системы транспортниками также под вооруженной охраной. Обычная шахтерская вахта продолжалась три месяца и считалась оптимальным сроком. Это минимизировало расходы на полеты со станции в систему добычи и обратно и не давало самим шахтерам окончательно озвереть.

Вооруженное сопровождение не гарантировало полного спокойствия, неоднократно бывали случаи пиратских нападений или попыток таковых. Но здесь все зависело от качества охраны и от неформального статуса компании. На компании клана Старика очень редко, кто решался наехать. Во-первых, военное сопровождение было достаточно солидным. Вместе с Андреем в системе находилось два средних крейсера предпоследнего поколения, несущих к тому же несколько десятков истребителей. Обо всем этом Андрею рассказал капитан шахтера. Во-вторых, клан Старика никогда не прощал обид, преследуя рискнувших напасть до конца. Не считаясь с расходами и без срока давности. В компании доход делился на пропорциональной основе. Оценка труда шахтеров проходила сразу по двум категориям — количество руды и ее вид. Трудолюбивые шахтеры зарабатывали уже до 10-12-ти тысяч кредитов в месяц, а если попадались богатые рудные залежи, то могли и вдвое больше. Но это было лишь кажущейся существенной разницей. Большую часть заработанного шахтеры спускали тут же на станции во время перерывов между вахтами. Так что в итоге в лучшем случае при выходе на пенсию их ждал тот же домик и столь же, как и в первом случае, обеспеченная старость. И все равно эти шахтеры смотрели на коллег, работающих на корпорации, свысока. Фронтир есть фронтир, со всей его вольностью, рисками и романтикой. В конце концов, кого волнует, сколько ты потратил? Важно сколько ты заработал. Так считали эти люди. Андрей мысленно усмехался, но никого разубеждать не хотел. Он прекрасно видел, что большинство из тех, кто его сейчас окружал, не доберется даже до домика у моря или в горах. Они закончат свою жизнь здесь же на станции, потихоньку растрачивая накопленное за жизнь и тихо спиваясь. И получалось, что всю свою жизнь они проработают бесплатно, лишь за еду, одежду и скромные нехитрые удовольствия. Все деньги вернутся опять в клан. Понимая все это, Андрей испытывал странное раздвоенное чувство. С одной стороны, ему было жалко этих неплохих простоватых мужиков, с которыми успел сдружиться за месяцы совместной работы. С другой, они выглядели довольными своей жизнью и не хотели для себя ничего другого. В любой момент они имели право разорвать контракт и отправиться куда угодно. Деньги на это у них были. Но не разрывали и не ехали. С другой стороны, он не мог не восхититься исключительно рациональной и эффективной системе, которая была выстроена в клане. И она полностью соответствовала тому, как был устроен этот мир. Мир откровенной агрессивной наживы и жестокой конкуренции, сдерживаемой лишь неким подобием порядка.

* * *

После возвращения с шахтерской вахты Андрея уже ждал новый фронт работ. На этот раз ему предстояло отправиться с бригадой мусорщиков в одну из отдаленных систем, где в прошлой войне сошлись в битве две небольшие эскадры империй Аратан и Авар. Поле боя осталось за империей Аратан, но воспользоваться плодами этой победы оказалось невозможным. Рациональные искины посчитали, что операция по вывозу всех подбитых кораблей будут стоить слишком дорого, чтобы иметь смысл для флота. А для колонизации система была слишком отдалена даже от обжитых систем фронтира. Посему про корабли и систему просто предпочли забыть. Что в такой дали от цивилизации делали эскадры сразу двух противоборствующих империй, осталось неизвестным, но место битвы еще не было рассекречено. Благодаря этому система пока не попала в открытые информационные базы, выдаваемые флотом мусорщикам по программам «Конверсия» и «Спасатель». Старику по своим каналам удалось заполучить координаты системы, для этого у него на содержании были специальные люди в структурах власти, и в нее решено было отправить небольшую разведывательную экспедицию в составе крейсера, большого транспортника, инженерно-ремонтного корабля и эсминца. Последний как самый быстрый из всего отряда должен был в случае успеха прыгнуть на базу и вызвать необходимое количество людей для перегонных команд. Андрей был назначен в рейд техником, под управление которого отдавался ремонтный комплекс «Гном», состоящий из управляющего модуля и двенадцати ремонтных дроидов. В комплект оборудования экспедиции входил и искин-дешифровщик 6-го класса серии «Маг», управляться с которым также надлежало Андрею. При том, что мусорщики обычно обладали всеми необходимыми кодами доступа к кораблям империи Аратан, флот не делал из этого секрета, еще живые искины погибших кораблей даже в этих условиях могли доставить немало хлопот и без дополнительного программного взлома не позволить добраться до ценных корабельных внутренностей. Потому и требовался дешифровщик. А к кораблям Аварской империи с живыми искинами без него вообще было лучше не соваться. Хотя и в этом случае успех был не гарантирован.

На этот раз полученное задание Андрей, уже осознавший, что никаким унижением здесь и не пахнет, а его просто прогоняют по всем видам кланового бизнеса, встретил без внутреннего возражения. Даже с большим интересом. Ему на самом деле стало интересно залезать в мельчайшие детали различных процессов, знакомясь с технологиями работ не понаслышке. А это задание вообще заставило вспомнить службу на флоте. Ведь работать предстояло с военными кораблями, про которые он знал немало. Да и приходилось пару раз заниматься трофеями с пойманных пиратов.

Рейд с мусорщиками оказался успешным во всех отношениях. Удалось полностью восстановить работоспособность двух линкоров и одного крейсера, все 5-го поколения и производства империи Аратан, а также полностью забить трюмы транспортника ценным оборудованием различного назначения. Здесь были уцелевшие реакторы, медицинские капсулы, отдельные системы вооружения, многочисленные датчики и модули, оставшиеся работоспособными. Много ценного принес «шмон» по каютам раскупоренных кораблей. Общий объем добычи превысил по предварительным оценкам 35 миллионов кредитов.

После этого в системе оставалось еще много интересного, но требовало на порядок больше усилий. Так, даже с помощью «Мага» не удалось подобрать коды доступа к нескольким относительно целым судам аварского производства. Эту добычу было решено оставить на потом, завезя дополнительное оборудование. Немалый доход должно было принести и снятие брони с невозможных к восстановлению кораблей.

Работы в системе проводились в течение полугода. И все это время Андрей работал как проклятый. Ему еще повезло, что на месте оказалось возможным найти или восстановить более двадцати технических дроидов и один управляющий модуль с рабочим искином, что позволило сформировать из них отдельную бригаду.

Собственно, это было первым, чем Андрей озадачился с подачи руководителя экспедиции. Ален Марш, пятидесятилетний крепыш под два метра ростом, был очень опытным мусорщиком, потратившим на это долее двадцати лет своей жизни. Из них первую половину он искал индивидуального счастья, приобретя небольшой ремонтный кораблик в кредит и записавшись на программы «Конверсия» и «Спасатель». Но быстро понял, что все в этом мире не так просто. Для того, чтобы с тобой поделились перспективными местами, надо было платить. Чтобы обеспечить безопасность поисков погибших кораблей и изъятия из них уцелевших ценностей, простого ремонтного корабля даже с самым совершенным оборудованием крайне недостаточно. А помимо удачи найти трофеи надо еще иметь силу защитить найденное. Марш сколотил бригаду из двадцати человек, чтобы иметь возможность восстанавливать средние и тяжелые корабли, как правило, требовавшие несколько человек экипажа, и шансы защититься от пиратских нападений. В среде мусорщиков Ален слыл удачливым человеком. На его счету было несколько восстановленных линкоров, десяток крейсеров, не меньшее количество носителей малой истребительной авиации и еще больше транспортников различного класса. Однако, через десять лет Марш пришел к выводу, что хлеб независимого мусорщика слишком тяжел для того, чтобы заниматься им всю жизнь. Это только в хвастливых рассказах друг другу или перед ничего не понимающими в профессии новичками можно бить в себя в грудь и кичиться успехами. Марш как никто другой понимал не только доходность профессии, но ее риски и трудности, через которые приходится пройти к малейшему успеху. Как и прекрасно мог свести баланс доходов с неизбежными расходами и потерями. А они иногда были таковы, что превышали доходы вдвое. И это не считая нескольких погибших среди останков кораблей товарищей. Так что общая стоимость доставленных в империю и проданных кораблей в несколько десятков миллионов кредитов могла взволновать лишь восторженных неофитов. На самом деле в сухом остатке было в лучшем случае пятая часть этой суммы. Марш даже подумывал бросить это неспокойное ремесло и заняться чем-то менее напряженным и рискованным. В этот момент на него и вышли вербовщики Старика. С тех пор Марш вместе с остатками своей прошлой команды работал на его клан. Получив по его словам предложение, от которого невозможно было отказаться, Марш ни разу об этом не пожалел. И даже финансово особо не проиграл при значительно меньших рисках. Старик неизменно доставал информацию о системах, где трофеи были на порядок богаче, все необходимое оборудование доставала и оплачивала его компания. Она же обеспечивала безопасность работы мусорщиков на объектах от любых наездов. Марш с товарищами работал на долевой основе от объема собранных трофеев.

В техническом отношении или по части собственных умений работы с техникой Андрей каких-либо проблем не испытывал, знаний и опыта хватало с избытком. Но Марш стал для него неиссякаемым источников огромного числа нюансов, которых хватало в профессии мусорщика. За те полгода, что их команда восстанавливала корабли в этой системе, снимала с других ценное уцелевшее оборудование и пыталась пробиться на третьи, Андрей разобрался в тысячах мелочей, незнание которых легко могло обернуться трагедией или пустить насмарку труд большого числа людей. Но самое главное он стал среди этих людей своим. Его даже торжественно после восстановления одного и кораблей, в котором Андрей лично воссоздал и запустил энергетическую систему и систему жизнеобеспечения, приняли в мусорщики.

Теперь он, пожалуй, готов был бы рискнуть сунуться на какой-нибудь полуживой корабль в одиночку. При наличии необходимого оборудования, острой нужде и отсутствии других жизненных перспектив. Сам процесс Андрея не увлек. Возможно потому, что был отлично организован. Не почувствовал он никакой романтики. Пришли, нашли останки, просканировали. Под надежной охраной спокойно раскодировали права доступа на относительно уцелевшие корабли, взяли под контроль управляющих искинов и запустили на них ремонтных дроидов. Следом полетели сами разбираться с доставшимся наследством и планировать работы. Был, конечно, несколько волнительный момент попадания на корабль, когда только предстояло оценить найденное. Было в этом что-то от попадания в пещеру с сокровищами. Особенно если пробоины в корабле достигали внушительных размеров. Андрей с удивлением обнаружил наличие в своей душе мелкого, но азартного грызуна породы хомяк, о существовании которого и не подозревал. Любая находка, особенно сделанная собственноручно, вызывало приятное и теплое чувство умиления и азарта к дальнейшим поискам. Но в целом работа мусорщиков оказалась довольно рутинной, трудоемкой и однообразной. При всей доходности даже с пониженными рисками, Андрей совершенно не хотел посвящать этой деятельности свою жизнь. В значительной мере на такое отношение к профессии мусорщика повлияла и безрадостный вид внутренностей погибших кораблей при первом посещении. Влетаете вы в пробоину и в свете фонаря скафандра помимо кучи мерцающих микроскопических льдинок, оставшихся от замороженного воздуха, в невесомости парят человеческие трупы разной степени сохранности. Зрелище было таким, что Андрея, отнюдь не неженку, чуть ли не вывернуло прямо в скафандр. Хорошо еще товарищи предупредили, перед походом не есть. После этого зрелища в первый день обследования корабля, пока не убрали в отдельный отсек все найденные трупы, о возможности восстановления корабля или ценных трофеях думалось плохо.

Единственный момент, который резко выделился из общего процесса, был связан с восстановлением довольно сильно пострадавшего крейсера. Разрушению подверглась даже часть силового каркаса. А двигатели по счастливой случайности уцелели. Как прыжковые, так и маршевые. И Алан принял решение восстановить корабль, тем более, что в системе болтались останки нескольких его собратьев, способных послужить источниками ЗИПов. Процесс обсуждения технологии восстановления корабля затянулся, единого мнения не было. Споры вокруг нескольких вариантов неожиданно увлекли Андрея и он окунулся в процесс с головой. А немногим позже, отдыхая в каюте, сам для себя обнаружил, что именно инженерия привлекает его больше, чем все остальное. Даже при обследовании всех других кораблей в первую очередь думалось не о стоимости находок, а об их ремонтопригодности.

Конец этой истории оказался куда менее рутинным. Зонды, разбросанные по всей системе, неожиданно подали сигнал об обнаружении нового крупного скопления металлов, которые могли быть еще одной группой кораблей, расположившейся на значительном удалении от всех прочих практически на орбите крайней планеты. Проверить сигнал поручили Андрею, точнее он сам, заскучав в последнее время, выразил таковое желание. К тому же впервые за долгое время проснулась интуиция, подсказавшая правильность инициативы. Загрузившись в инженерный бот вместе со своей командой дроидов и дешифратора, стартовал. Зонды оказались правы. Путь к предполагаемому корабельному кладбищу занял более суток, но того стоил. Компактная группа из трех эсминцев, крейсера и среднего носителя выглядела на схеме, сформированной искином бота, перспективно. Если бы не одно но. Все корабли оказались аварской постройки, а на крейсере находился явно живой управляющий искин и некоторые системы вооружения.

По крайней мере, посланный для осмотра мини-зонд был сбит лазером ПКО еще на дальних подступах. Скорее всего, Андрей натолкнулся на группу заслона, прикрывавшую отход основных сил аварской эскадры, уцелевшей в бою. В итоге без предварительной работы дешифратора подбираться к любому из кораблей было смертельно опасно. Инженерный бот совершенно не приспособлен для космических битв и не выдержал бы попадания даже единичного случайного попадания ракеты или мощного заряда плазмы. Но после полугода решения подобных задач Андрей воспринял ситуацию как новый интересный для себя вызов.

Отослав сигнал о находке на эскадру, он подключился к «Магу», собираясь поискать подходы к вражескому искину. В этот момент он ощутил острое чувство опасности. Прислушавшись к своей интуиции, он понял, что возникшее ощущение не касается непосредственной угрозы его жизни. Это скорее сигнал о том, что он готов совершить фатальную ошибку, грозящую серьезными последствиями и полным провалом миссии. Отключив «Мага». Андрей откинулся в кресле и попробовал вызвать перед мысленным взором дерево вероятностей при различных вариантах его действий. Любая попытка взлома с помощью дешифратора алела однозначным провалом. Но как же не хотелось уходить не солоно хлебавши. Ведь по сути это его первая попытка полностью самостоятельного проникновения на вражеский полуживой корабль. Андрей принялся перебирать в голове любые иные возможности овладеть останками корабля. Пока в памяти не всплыл давний разговор с Маршем, описывавшем различные случаи из его богатой на приключения жизни.

Марш научил Андрея относиться к искинам, даже вражеским, как к живым существам, обладающим собственной личностью и разумом. И как любая личность, искин хотел жить. Этот момент и определял потенциальную договороспособность искина, надо было лишь найти к нему правильный подход, а не пытаться действовать силой. Андрей прокрутил в голове варианты договора с искином и, чудо, красный цвет вероятности успеха сменился на желтый, в котором мелькали зеленоватые тона. Теперь дело за тем, чтобы правильно выстроить разговор.

Искин крейсера действительно вступил в диалог, хотя сразу же дал понять, что любое приближение к кораблям он воспримет как агрессию и ответит соответственно. При том, что Андрей не знал кодов доступа аварского флота, он с самого начала даже не пытался выдать себя за офицера этой империи. Вместо этого он постарался убедить искин, что является нейтральным мусорщиком, цель которого спасти свою жизнь, жизнь искина, а заодно и немного заработать. При этом он всячески подчеркивал, что никакая информация из баз искина ему неинтересна и заранее соглашался на уничтожение им любых данных, относящихся к военным секретам. Лишь просил искина сохранить собственную работоспособность к управлению кораблем. Настроенный изначально враждебно, искин постепенно смягчил тон общения. Все же Андрей приводил достаточно весомые аргументы. Почти сто лет, прошедших с момента битвы, кого угодно способны убедить в том, что система и останки кораблей давно заброшены и не представляют интереса для прошлых хозяев искина. Через час интенсивного общения искин начал торговаться, чем высказал свою заинтересованность и принципиальную возможность договориться. Осталось найти компромисс.

Два часа нудных переговоров и торговли за каждую мелочь помогли найти взаимоприемлемый выход. Андрею давался доступ на все мертвые корабли группы, корме самого крейсера. Он должен был попытаться собрать из останков кораблей хотя бы один, способный к разгону и прыжку. Монтаж вооружений допускался, но без активации систем. Как только и если корабль будет собран, Андрей должен в компании не более чем одного дроида попасть на крейсер для демонтажа искина и последующего монтажа его в управляющей нише восстановленного корабля. С этого момента искин брал под управление системы вооружений своего нового дома, а Андрей под этим контролем мог заниматься разборкой крейсера, если к этому моменту в восстановленном корабле еще оставались нерабочие блоки. До этого момента искин даже отказывался передать информацию о состоянии различных систем своего корабля.

О том, что в системе находится целая эскадра мусорщиков, Андрей умолчал, представив дело таким образом, что его собственный корабль был поврежден и в живых остался только внутрисистемный инженерный бот, на котором он и прибыл в поисках спасения. Мощности следящих систем искина не хватало для обнаружения других кораблей.

Травя байки искину, Андрей даже не предполагал, с какой скоростью это описанное положение дел станет объективной реальностью. От Марша пришел сигнал о полученном по гиперсвязи сообщении, требующим от эскадры срочно покинуть систему и на всех порах мчаться к станции. Ждать больше суток, пока Андрей сможет вернуться, корабли не могли. Марш только пообещал прислать помощь как можно быстрее. Не успел Андрей полностью осознать, что ему предлагается в одиночестве застрять в системе на неопределенный срок, как искин бота через ретрансляцию зондов зафиксировал множественные прыжки кораблей. Система опустела.

— Интересно девки пляшут, — Андрей почесал затылок и глубоко задумался. — И что это такое было? Его просто бросили? Бросили из-за невыдуманной срочной ситуации, или Старик придумал столь извращенную форму экзамена? Анализ показал, что на ресурсах бота в воде, еде и воздухе он легко продержится месяца полтора. Что-то наверняка сможет найти и на погибших кораблях. Опыт недавних разборок показал, что даже на последней, но еще неразграбленной «убоине» можно найти немало припасов. Но подумать над всем этим можно будет и позже. А пока стоит приниматься за дело, пока искин крейсера не передумал.

Аккуратно начиная облет кораблей и стремясь не приближаться к крейсеру насколько это возможно, Андрей стал выбирать наиболее пригодный для восстановления корабль. Носитель имел следы явного попадания в реакторный отсек. Здоровенная дыра в его районе с выгнутыми наружу краями не оставляла сомнений в том, что ни одного живого реактора на борту не найти. Первый эсминец явно лишился всех маршевых движков. Опытный взгляд Андрея показывал, что здесь дело одной ракетой не обошлось. Минимум двойное попадание без шансов на восстановление. У второго эсминца отсутствовала вся носовая часть. А вот третий имел относительно целый корпус. Пара поврежденных движков, отстрелянные спаскапсулы, несколько отсутствующих броневых плит и расстрелянные турели ПКО. Вот с него и стоило попробовать начать восстановление. Сканеры не фиксировали никакой активности на борту.

Андрей приближался к выбранному эсминцу аккуратно и с другого борта относительно крейсера с настороженным искином. Соглашение соглашением, но мало ли что может придти в голову железяке после сотни лет одиночества. Перед тем, как дать команду дроидам на вскрытие переходного отсека эсминца, Андрей передал сигнал искину, что все в порядке, объект для восстановления предположительно найден, и он приступает к работе по плану. Ответ искина позволил успокоено выдохнуть. Он подтвердил договоренности.

Корабль находился на удивление в приличном состоянии. В качестве управляющего Андрей через проброс кабеля подсоединил искин бота. С него же перекинул на эсминец и энерговоды. Это позволило протестировать системы мертвого корабля. Как и предположил Андрей после наружного осмотра и сканирования, большая часть внутренних систем эсминца находилась в рабочем состоянии. Экипаж явно предпочел плен гибели на краю обитаемого космоса. Два поврежденных маршевых движка из четырех не оставляли иного выбора. Ни одного мертвеца на борту не нашлось. Но перед отстрелом спаскапсул экипаж эсминца уничтожил в соответствии с инструкцией управляющий искин корабля и заглушил реакторы. Удивительно, но победители даже не направляли на корабль призовую партию. Множество забытых в каютах мелочей, обычно подбираемых поисковиками, указывали именно на это.

После беглого осмотра корабля Андрей утвердился в рубке и принялся за составление плана по приведению корабля в чувство. Оба поврежденных движка требовали замены, хотя при острой необходимости из двух вполне можно было собрать один пусть и не с полным ресурсом. Но Андрей в отношении движков очень рассчитывал на корабль, у которого отсутствовал нос. Реакторы эсминца были в полном порядке, сохранив не менее двух третей ресурса, их запуском как раз сейчас занималась ремонтная бригада дроидов. В приличном состоянии оказалась и система жизнеобеспечения. Порадовало состояние склада, теперь Андрей мог не опасаться, что до окончания ремонта закончится вода или продовольствие. А самое главное, был жив прыжковый гипердвигатель. По большому счету, если бы не угроза со стороны искина крейсера, то Андрей мог бы легко отправиться на эсминце домой уже через несколько дней. Два оставшихся движка после небольшого ремонта вполне могли разогнать корабль до прыжка. Надо было лишь добраться топливом с других кораблей. Да, в несколько раз медленнее норматива, но какое это имело значение? Андрей полностью успокоился, что не является больше заложником возвращения мусорщиков. Запустив реакторы эсминца и раздав необходимые команды инженерному комплексу дроидов, Андрей отсоединил бот, отчаливая от корабля. Другие трофеи, ждущие своего часа на оставшихся бортах, заставляли радостно трепетать в нетерпении хомяка. Откуда это предвкушение добычи у флотского офицера, Андрей и сам бы не смог ответить. Но полгода среди мусорщиков взрастили его внутреннего грызуна до вполне упитанной особи.

— Вызывает искин 271–342 с борта крейсера «Беспощадный». Мусорщик Андрей, ответьте.

— Андрей слушает, уважаемого искина.

— Как Вы оцениваете состояние корабля после осмотра? Вы сможете выполнить наши договоренности в полном объеме?

Тон вопроса выдавал волнение искина, получившего надежду на дальнейшее полноценное существование вместо одиночного прозябания в забытой богом системе. Очевидно, он уже настолько свыкся с мыслью о новой жизни, что испытывает жуткое нетерпение и опаску за свое уже казалось бы сложившееся будущее. Необходимо внушить ему уверенность в победе, но не стоит и раскрывать все карты. Если показать реальное состояние эсминца, тот немедленно начнет требовать скорейшего отбытия без конфискации всех возможных трофеев. Все же это военное имущество его бывших хозяев. А сила пока на его стороне. Одно дело, когда трофеи требуются для собственного выживания, совсем другое, когда это уже сбор необязательных плюшек.

— Все в порядке, уважаемый искин. Если можно, то я хотел бы присвоить Вам имя «Найденыш». Так было бы удобнее общаться.

— Мне нравится, готов принять имя Найденыш. Оно верно указывает на мой сегодняшний статус. Но все же, каково состояние корабля?

— Эсминец явно ремонтопригоден. Требуется восстановление системы жизнеобеспечения, частичная замена реакторов в силовой установке, замена минимум двух маршевых движков, навешивание внешней брони, эмиттеров силового поля и систем вооружения корабля. Примерный срок работ назову после полноценного осмотра других кораблей с целью использования их рабочих блоков в качестве ЗИПов.

— Благодарю, Андрей. — И после небольшой паузы. — Если вдруг Вам будет для полноценного ремонта не хватать какого-нибудь важного блока, сообщите. Возможно я пущу Вас на крейсер для его снятия.

Да! Получилось. Искин уже сейчас готов на все ради собственного спасения. Осталось только набрать максимальное количество плюшек. И домой.

Осмотр двух оставшихся эсминцев позволил записать в будущие трофеи четыре исправных реактора аналогичного типа, кучу запасов для системы жизнеобеспечения, дополнительный рабочий гипердвигатель, несколько внешних турелей ПКО, шесть запасных маневровых движков и успокоено вздохнуть, обнаружив два целых маршевых двигателя на замену в восстанавливаемый корабль. И именно там, где и предполагалось, на «безносом». Приятным бонусом стало обнаружение на одном из эсминцев устаревшей, но работоспособной системы маскировки модели «инвизибл». Хомяк заламывал руки и бился в нервном припадке. Но главные бонусы, отправившие хомяка в блаженный обморок, ждали Андрея на носителе. И, увы, далеко не бесхозные. Расслабившись от легкости проникновения на предыдущие корабли и находясь в предвкушении новых плюшек в полной солидарности с хомяком, Андрей чуть было не закончил свой славный путь в Содружестве совершенно бесславным образом. Острое чувство смертельной опасности заставило его рысков броситься в какую-то технологическую нишу. А только что покинутый коридор наполнился струями раскаленной плазмы. Следом пришла вибрация, кто-то тяжелый и мощный накатывал на его укрытие по только что покинутому коридору. Пришлось отползать в технические каналы, параллельно связываясь с ботом, чтобы искин определил источник опасности. Таковым оказался тяжелый штурмовой дроид, оставленный на охране покинутого имущества. «Магу» потребовалось полчаса для вскрытие мозгов разбушевавшейся железяки, за которые Андрей несколько раз чуть не распрощался с жизнью. Упорный дроид всячески пытался достать его плазмой даже сквозь облицовку коридора. Слава богу, его собственные габариты не давали возможность проникновения в технические каналы.

Как только дроид был взят под контроль и отключен, проснувшийся хомяк немедленно потребовал моральной компенсации за пережитый ужас в виде особенно вкусных находок. И они не заставили себя ждать.

В ангарах обнаружилось несколько практически новых тяжелых внутрисистемных истребителей-штурмовиков «Шмель» с полным боезапасом. Андрей знал эти машины со времен флотской службы, для малых и средних кораблей этот противник представлял немалую угрозу, заставляя относиться к себе со всем уважением. Создалось впечатление, что реакторный отсек взорвался в тот момент, когда эти машины уже подготовили к вылету. Очень достойный трофей, снабженный достаточно мощными искинами пятого поколения. Стоит подумать, как превратить штурмовики в беспилотники. Для этого знаний «Кибернетики» должно хватить. В том, что сможет приделать минимум четыре штурмовика на внешнюю обшивку эсминца, Андрей не сомневался. Очень порадовали капитанские апартаменты на носителе. Роскошный интерьер в четырех комнатах, снабженных наполненным эксклюзивными напитками баром, сейфом и эксклюзивным набором мебели и бытовой техники, Андрей решил вырезать целиком, перенеся на эсминец. Правда, придется пожертвовать парой десантных кубриков, но это не проблема. Летать большим экипажем он не любил со времен службы.

Через месяц, незадолго до момента, когда за ним должны были прилететь, если вообще собираются, Андрей мысленно пробежался по итогам проделанной работы и удовлетворенно хмыкнул. Эсминец из безжизненной развалины превратился в грозный боевой корабль. Маскировка, полуторный набор турелей ПКО, усиленный активно-пассивный щит, обеспеченный дополнительной мощностью реакторного отсека, четыре штурмовика на подвеске, совместными усилиями Андрея и искина бота ставших мощными беспилотниками. Дееспособный набор штатных вооружений с двойным боеприпасом, полный трюм ЗИПов на все случаи жизни. И роскошные апартаменты, сделавшие бы честь путешествующему олигарху-сибариту. Осталось только одно дело, перенести с крейсера искин и проверить, что из не особо габаритных плюшек мог дать сам крейсер. Все он так и так не увезет за один рейс. Эсминец при всех своих прочих достоинствах оказался явно не тем кораблем, который способен вместить все найденное. Трюм и так уже пришлось перетряхивать по третьему разу, чтобы на место полезного набрать самое полезное, а на его место то, что еще и самое ценное. В итоге Андрей обнаружил в себе в добавку к наглому грызуну еще и не менее скандальное земноводное.

Найденыш встретил его на борту нетерпением и одновременным опасением за свою судьбу. Все же при любом раскладе ему предстояло вручить свою судьбу этому мусорщику. Ведь с момента отключения от сети здесь и до монтирования в шахте эсминца он будет недееспособен. И все же по мнению искина риск стоил награды. Весь месяц он внимательно следил за ходом восстановительных работ, которые порой напоминали настоящее мародерство, но ни разу не обнаружил стремление Андрея уйти от ранее достигнутых соглашений.

— Ну что, дружище. Готов к новому месту жительства? Там, конечно, потеснее, не тот размах, эсминец это не крейсер. Зато вновь сможешь ощутить всю полноту жизни и свободу движения в пространстве. Мне эта пустая система за несколько месяцев надоела, представляю как тебе здесь сто лет было сидеть. Сюда же и транзитеры на заходят.

— Готов, Андрей. Очень на тебя надеюсь. Я ради тебя пошел на серьезное нарушение инструкций, ты меня тоже не подведи.

— Информацию хоть затер?

— Да, это я сразу сделал, как только мы договорились. А что, ты теперь меня не возьмешь?

— Почему не возьму? Ты свое слово держишь, чем я хуже? Давай, я сейчас быстро пробегусь по кораблю, а ты мне скинь информацию о работающих системах. Вернусь и будем перебираться.

— Лови, теперь можно.

— Ух, ты. Да тут много всего ценного осталось. Гипердвигатель, реакторы, оружия-то сколько. — (Жаба приоткрыла глаз и, тихо ворча, с надеждой посмотрела на хомяка.) Нет, это все мне уже не нужно, а вот это возьмем. Ужмемся, но возьмем. — (Хомяк ответил жабе понятливым взглядом и виновато пожал плечами.)

— Пока ты в работе, дай команду абордажному комплексу перейти в штурмовой бот в полном составе и с максимальным боезапасом.

В списке обнаружился полноценный абордажный комплекс «Штурм-А» в составе бота и двенадцати тяжелых штурмовых дроидов с активной энергетической броней, вооруженных рейлганами калибра 2 мм и двумя плазменными автоматами. Андрей тут же сделал стойку. Он испытывал удивительную страсть ко всем механизмам, способным заменить собой человека. Особенно боевым.

Перенос искина и запихивания штурмового бота в и так перегруженный трюм прошло без эксцессов. Найденыш, подключенный к эсминцу, с удивлением и радостью осваивал новый для себя корабль и увлеченно тестировал одну систему за другой.

— Ну ты, Андрей, и даешь. Что ты умудрился сотворить из обычного рейдового эсминца? Но я чертовски рад нашей встрече.

— А то! Ладно, я спать, завтра отбываем.

На следующее утро корабль, названный «Счастливый случай» начал разгон в направлении клановой станции. Ждать дальше особого смысла не имело. Если корабли и придут, они явно найдут, чем заняться, чтобы рейс не прошел впустую.

* * *

Возвращение стало маленьким триумфом. Андрей впервые более чем за год увиделся со Стариком. Эта встреча состояла из двух совершенно разных частей. Первая, приватная, очень походила на их предыдущие встречи. Сначала посетили вдвоем новый корабль. Заодно Старик рассказал, почему мусорщики были вынуждены столь срочно покинуть систему. Причиной стала очередная межклановая стычка, потребовавшая срочного сбора всех наличных боевых сил. И корабли эскадры особенно в учетом новых приобретений были нужны позарез. И помощь Старик на самом деле отправил, как только ситуация разрулилась. Корабли разминулись буквально на несколько дней.

Осмотрев эсминец, Старик немедленно предложил Андрею его выкупить со всем содержимым.

— Тебе он все равно еще долго не понадобится. Другие задачи. А цену дам хорошую. Будет нужен корабль, купишь лучше.

Спорить было не о чем. Тем более, что денег Старик действительно отвалил немало. Единственно Андрей попросил не выбрасывать и не продавать искин, сослуживший ему хорошую службу.

Потом отправились пообедать. Вдвоем и без чинов. Триумфальное возвращение Андрея на лично восстановленном боевом корабле прекрасно легендировало такие посиделки.

Обед был роскошен и приготовлен из натуральных продуктов, доставленных с планеты. Немного выпили, что-то опять незнакомое, но вполне приятное на вкус. Старик выражал удовлетворение его успехами, живо интересовался деталями, хотя по его виду было видно, основное, за исключением последней Одиссеи Андрея он уже знал. Интересовался больше впечатлениями, взаимоотношениями с людьми, новым приобретенным опытом, проявленными интересами.

Затем, видимо, получив сообщение на сеть, резко изменился. Андрей поразился мгновенному перевоплощению. Только что перед ним сидел этакий добрый дедушка, заботливый старший товарищ, с интересом слушающий рассказ. Вдруг в один миг Андрей увидел перед собой босса. Хозяина большой корпорации, жесткого и сурового к нерадивым подчиненным.

— Сейчас перейдем в кабинет, подойдет еще один человек, хочу вас познакомить. Ничему не удивляйся. — Старик лукаво подмигнул.

— И не забудь, там я для тебя снова господин Штайнер.

Человеком оказался Мик Стам, отвечавший за весь контрабандный бизнес клана. Практически лысый, небольшого роста, совершенно не спортивного телосложения, но очень подвижный субъект. Этакий жизнерадостный колобок. Подчеркнуто официально представив их друг другу, Старик, точнее в данной ипостаси господин Штайнер, поручил Мику познакомить Андрея со всеми особенностями тонкого бизнеса контрабандиста. Срок определил в один год.

— Преемника мне подобрали, босс? Я в чем-то провинился?

— Провинился бы, не было бы данного года, да и этого разговора тоже. Можешь пока спать спокойно. Но если будешь слишком много себе позволять, спокойствие может смениться нервозностью. — Так Старик выразил свое отношение к фамильярному обращению в свой адрес.

Мик явно не был дураком, потому сразу же подобрался. Поза внимательного клерка в кабинете директора, и мгновенный переход на строгий официальный тон. Лишь бесенята в глазах выдавали, что он думает по этому поводу на самом деле. Но Мик не был в курсе особенностей отношения Андрея и Старика, а потому предпочел не напрягать обстановку.

— Виноват, господин Штайнер. Что надо показать? Какие контакты дать? В каком объеме познакомить со спецификой?

— Расслабься немного, а то шарахает тебя из стороны в сторону. Слушай сюда. Месту твоему ничего не угрожает, если только сам не облажаешься. Андрей здесь в любом случае не причем. Все, что тебе надо, это научить его всем тонкостям мастерства контрабандиста, дать некоторые полезные связи. Может пригодиться работа с таможней и прочей чиновничьей братией. Неплохо бы познакомить с особенностями финансовых взаиморасчетов при сделках и варианты страховок от нечистоплотных партнеров. Далее у него будут другие задачи, с твоими не связанные. Это понятно?

— Все понял, господин Штайнер. Кого назначить его куратором?

— Курировать будешь сам. А вот в конкретных операциях подберешь кого-нибудь потолковее и понадежнее.

— Ясно. Ну что, Андрей, задача получена, пошли знакомиться и работать.

Мик Стам на самом деле был жизнерадостным неуемным типом, каким показался с первого взгляда. Причем очень болтливым. Если его не остановить, то различные забавные истории из жизни контрабандистов он мог рассказывать часами. При этом никто, знакомый с ним близко, не рискнул бы назвать Мика Стама простым болтуном. Он был контрабандистом с огромным стажем и, что называется, от бога. Более убежденного фаната этой нелегкой профессии трудно было себе представить. Не было ни одной системы освоенного космоса, где бы Мик не имел своих контрагентов. Для него даже доход от операций значил меньше, чем сама процедура обхода таможенных постов контроля. Стам даже разработал целую философскую систему, которой не преминул поделиться с Андреем в самом начале их знакомства. Мик считал абсолютную свободу торговли главным достижением цивилизации. А любые попытки государств наложить на нее свою лапу являлись главным вселенским злом, с которым необходимо бороться всеми силами.

На освоение нелегкого ремесла контрабандиста Андрею пришлось потратить целый год. Назвать его скучным было бы неправильно, хотя само занятие Андрея совершенно не увлекло. Не видел он для себя в этом деле никакой романтики или интеллектуального интереса. В то же время он никогда бы не назвал этот год бесполезной тратой времени. На практике выяснилось, что все изученные им на флоте системы маскировки детский лепет по сравнению с аналогичными в среде контрабандистов. И дело было не в оборудовании, а именно в используемых приемах.

— Понимаешь, — рассказывал ему Мик, — у военных все просто. Промышленность выпускает маскировочные системы, ставит их на корабли. Военные тестируют эти системы своими радарами. Если радар не видит ничего или почти ничего, системы принимают на вооружение и используют. При этом, как ты понимаешь, никогда не обходится без правильной смазки мозговых извилин тех, кто ставит свою подпись на акте приемки. Никто и никогда не заморачивается на тему, как обойти эти системы. При этом, все технологии так или иначе спускаются нам из Центральных миров. Что мы, что те же аварцы используем примерно одинаковые системы. Где-то что-то немного придумают и подправят наши или их спецы, но основа технологии аналогична. У нас такое просто не изобрести. Слишком дорого, да и не нужно. При этом я уверен, что на радарах Центральных миров все наши замаскированные корабли сверкают, как праздничный фейерверк в ночном небе.

У нас совершенно иная ситуация. В отличие от достаточно прямолинейных действий военных, да что я тебе рассказываю, ты же на флоте пять лет оттрубил, с таможенными службами все по-другому. Таможня кормится с того, что найдет у контрабандистов или с договоренностей с ними же. А потому каждый таможенник становится предельно изобретательным, когда дело доходит до пополнения собственного кармана. Если бы мы уповали только на армейские системы маскировки, то в лучшем случае с нашего бизнеса процветала таможня, но не мы сами.

— А договориться не проще?

— Иногда проще, но чаще нет. А потом ты не понимаешь, как работает система. Если ты просто придешь к таможеннику договариваться, он тебя всерьез не воспримет. Либо выдоит досуха, либо пошлет. Чтобы с этой братией вести дела, необходимо добиться уважения с их стороны. А такое уважение можно заработать только, обманув их системы контроля и обнаружения. Пойми, каждый человек хочет жить сытно, но интересно. А какой на таможне может быть интерес, кроме как поймать ловкого противника. Вот и играем мы с ними в эти игры, увлекательные для нас всех. Бывает куча случаев, когда таможенник, поймав особо ловкого и оригинального контрабандиста, берет с него мзду по минимальным расценкам. Только потому, что получил огромное удовольствие от ловкости и оригинальности придумки, как и от собственной прозорливости.

Так что большую часть отведенного ему для знакомства с этим бизнесом срока Андрей потратил именно на отработку систем маскировки, тайного проникновения в системы и даже на разработку оригинальных приемов. За что пару раз удостаивался похвалы профессионала, оценившего оригинальность новинок. Но и помимо этого Андрей получил для себя немало пользы. Познакомился с большим числом деятелей этой тайной индустрии в различных системах. С большей их частью Андрей вообще предпочел бы никаких дел не иметь, но разве можно зарекаться на будущее? Удалось познакомиться даже с несколькими выходцами с Земли, которые как и Андрей, начинали свой путь с рабства, а теперь нашли себя в контрабандном ремесле. С такими Андрей постарался сохранить хорошие отношения. Может из ностальгии, может просто на всякий случай.

Глава 12

Андрей.

В целом Андрей был рад, когда по истечении года он снова оказался в кабинете Старика. Мысли о новом задании слегка щекотали нервы. До сих пор Андрей ни разу не угадал смысл нового этапа до его озвучивания. И ни разу до этого Старик не ставил новую задачу лично.

Ожидания не обманули. Старик разродился совершенно неожиданным предложением.

На этот раз Андрею поручалось полностью самостоятельное дело без кураторов и наставников. И совершенно легального характера. Старик попросил разработать и построить для него личный небольшой корабль, скорее даже яхту, напичканную самыми современными системами. Сделать это предстояло на верфи в системе Тарх, славящейся своими кораблестроительными мощностями. О выделении Андрею отдельного дока под постройку и об открытии финансирования он уже договорился. Услышав задание, Андрей не сразу нашелся, что сказать, настолько был ошарашен.

— Старик, — они находились вдвоем, — объясни, какой смысл в том, чтобы делал эту работу именно я? Наверняка в твоем распоряжении есть куча специалистов, которые сделают это гораздо быстрее и лучше. Не говоря уже о том, что с твоими возможностями ты без проблем подрядишь на эту работу любую их самых крутых корпораций.

— Мог бы и сам догадаться. Во-первых, мне нужно, чтобы ты научился это делать. Странно, что этот вопрос возник у тебя только сейчас. Ты что до этого момента действительно думал, что я не могу обойтись без твоей помощи на добыче руды, или при восстановлении старых лоханок, или тем более в контрабандном бизнесе? Во всех этих видах работ задача была научить этим заниматься именно тебя. И новое задание совершенно ничем от других не отличается. Разве только на этот раз рядом не будет никого, кто бы вытирал тебе сопли и исправлял твои ошибки. Но я считаю, что ты полностью созрел для самостоятельной деятельности. Да и восстановленный самостоятельно эсминец это подтвердил. Так что снимай шортики и лезь в полноценные брюки без лямок.

Есть, правда, и второй момент. И я не стану от тебя его скрывать. Ты, мой мальчик, один из немногих, кто помимо меня не связан более ни с кем. Все твои знакомства носят относительно мимолетный характер. В том числе и поэтому я могу тебе доверять на порядок больше, чем другим. Постройка корабля дело такое, что в судно сразу можно заложить кучу различных закладок, невозможных к обнаружению простыми средствами. Для этого может потребоваться его полная переборка. Если кораблем займешься ты, я буду уверен, что никаких бомб, маяков или чего-то подобного впоследствии на нем не обнаружится. Так что считай эту работу важнейшей в твоей жизни.

На этом дискуссии прекратились, и они перешли к обсуждению технических характеристик, которые Старик хотел бы видеть в своем корабле.

* * *

Верфи компании «Тарх-Космокрафт» хоть и были в разы меньше Императорских верфей, на которых Андрею довелось побывать, принимая в эксплуатацию один из современных кораблей военного флота, размерами и оснащенностью могли внушить уважение любому придирчивому эксперту. Первое, что предстояло сделать, определиться с местожительством. Благо провести на планете и верфи предстояло практически год. Андрей вполне мог себе позволить проживание на поверхности в комфортабельном отеле и регулярное пользование орбитальным лифтом. Чуть с меньшим, но комфортом можно было разместиться и на орбите. Благо верфи имели собственный неплохой отель для инженерного и военного персонала. Однако Андрей предпочел сократить время на перелеты к строительному доку, выделенному в его распоряжение. Идею он подсмотрел еще в первый день во время экскурсии по верфи, организованной принимающей стороной. Несколько раз он обращал внимание на юркие инженерные кораблики, внешне напоминающие крабов, шустро снующие вдоль доков и бортов будущих левиафанов пространства. Приплюснутый блин на восьми ножках-манипуляторах имел всего около тридцати метров в диаметре и был оснащен шестью маломощными маневровыми движками, не позволявшими совершать самостоятельную прогулку даже в системе, но обеспечивавшими великолепную маневренность. Как пояснил сопровождающий, инженерный бот «Краббер» был оригинальной разработкой компании, которой она по праву могла гордиться. Бот обладал полной автономностью в пределах двух недель нахождения в космосе и позволял с относительным комфортом разместиться одному человеку на борту. Но самое главное, борт был оснащен мощным инженерным искином 7-го поколения и центром, обеспечивавшим контроль и управление всем процессом строительства. А восемь длинных гибких и одновременно мощных манипуляторов по периметру корпуса дарили строителю фантастическую иллюзию сборки корабля собственными руками. В силу этих особенностей «Краббер» быстро стал излюбленным инструментом ведущих инженеров, отвечавших за строительство тех или иных кораблей. Андрей сразу же решил для себя, что именно на этом боте он и поселится. С арендой ангара для дозаправки, непосредственно примыкавшего к доку, и покупкой бота вопрос решился практически мгновенно. В последствии Андрей не раз порадовался такому решению, а сам бот решил непременно сделать частью строящегося корабля в качестве управляющего центра ремонтного комплекса.

Работа на верфи в отличие от прорывов через таможенные преграды с контрабандным грузом увлекла Андрея всерьез. В ней пришлось выложиться до конца, используя все накопленные знания по инженерии и практический опыт самостоятельного пилотирования. Техническое задание, выданное Стариком, было сложным. Относительно небольшой по размерам кораблик, чуть более ста метров в длину должен был стать по его задумке настоящим кораблем-призраком, способным при необходимости на скорости уйти от любого преследователя. При этом предполагалась и возможность успешно отбиться от одиночного агрессора намного более высокого класса.

К этому Андрей самостоятельно добавил еще и требования эстетического вида корабля. В Содружестве кораблестроение было максимально унифицировано и предусматривало сборку любого судна из стандартных блоков и модулей. Такой рационалистический подход привел к тому, что внешне большинство кораблей представляло из себя простейшие геометрически фигуры — параллелепипеды, пирамиды и призмы, реже шары и эллипсоиды. В космосе практически не ощущалось сопротивление среды, потому эстетика была принесена в жертву рациональности. Простота форм позволяла печь корабли разных классов из стандартных модулей и блоков как горячие пирожки. Андрей же хотел создать по-настоящему красивый корабль, даже внешний вид которого говорил бы о стремительности и мощи.

К заданию Андрей отнесся с полной ответственностью. Работа началась с того, что Андрей приобрел самый современный программно-аппаратный комплекс «Корабел-18», предназначенный для проектирования кораблей любого класса. Финансирование проекта позволяло, а Андрей подозревал, что работа такого плана в дальнейшем может потребоваться еще не раз. Среди многочисленных достоинств «Корабела» было наличие мощной базы данных по всем типам судового оборудования, производимого корпорациями империи Аратан, а также эскизно-дизайнерского модуля, с помощью которого можно было задавать внешние параметры и вид объекта. Модуль самостоятельно по заданным параметрам и предложенному набору оборудования мог рассчитать динамические и технические характеристики корабля, определить достаточность энергообеспечения, выдать оптимальную конфигурацию силового каркаса. Все это делало «Корабел» незаменимым помощником при проектировании. Комплекс удалось достаточно быстро интегрировать в управляющие системы «Краббера», хотя для этого пришлось пожертвовать частью и так невеликого пространства модуля жизнеобеспечения.

Задача, поставленная Стариком, была какой угодно, но не тривиальной.

Общей проблемой при строительстве кораблей любого класса был постоянный поиск компромисса между внешними размерами, абсолютной и удельной энерговооруженностью, скоростью и защищенностью. Любая попытка увеличить скорость разгона наталкивалась на потребности в более мощных движках. Они в свою очередь требовали более мощных и габаритных реакторов. Это предъявляло претензии к минимальным размерам корабля. Попытка навесить на корабль броневую защиту и системы вооружения тут же снижало скорость разгона и энергообеспеченность судна. И все повторялось. Вырваться из этого замкнутого круга было крайне сложно, постоянно приходилось чем-то жертвовать. В данном случае задачу Андрея облегчало то, что корабль изначально не предусматривал большого экипажа, потому жилая зона и система жизнеобеспечения могли быть спроектированы в минимальных объемных габаритах. Вторым плюсом было очень щедрое финансирование проекта. В данном случае это оказалось критически важным, мощность гипердвигателя и разгонных движков впрямую зависела от их размеров, а любое отклонение от стандартных соотношений в сторону компактности приводило к кратному удорожанию продукта. Андрей даже был вынужден несколько раз напрямую связываться со Стариком, для подтверждения трат, выбивавшихся за рамки начальной сметы.

В конце концов кое-что стало вырисовываться. Удалось достать компактный гипердвигатель производства корпорации «Стрела», который только-только стал выпускаться в империи по лицензии Центральных миров. Запись на этот двигатель обычным порядком велась аж на год вперед, но с помощью связей Старика удалось вытребовать его вне очереди. Правда, даже при стандартной высокой цене в два миллиона кредитов, пришлось заплатить еще и наценку за срочность в размере 25-ти процентов. Но дело того стоило. Все гипердвигатели в Содружестве работали на одном и том же принципе, свертке и проколе пространства. Примерно так, как можно сложить лист бумаги, а потом проткнуть его иглой. При этом для того, чтобы сам корабль не подвергался агрессивному воздействию подпространства, гипердвигатель создавал вокруг корабля своеобразный пузырь, внутри которого пространство сохраняло свои свойства. Энергию для создания пузыря гипердвигатель накапливал во время разгона корабля перед прыжком. Качество и мощность гипердвигателя определялось двумя базовыми параметрами. Размерами создаваемого пузыря и способностью максимально долго его сохранять. Первый параметр определял какой класс кораблей может использовать двигатель того или иного типа. Имела место прямая корреляция между линейными размерами самого двигателя и размерами создаваемого им пузыря. Второй параметр определял, на какое максимальное количество последовательно расположенных систем корабль мог переместиться за один прыжок. Разумеется, системами дальность прыжка считали только на словах для удобства. На самом деле дальность полета в гиперпространстве определялась вполне себе линейными величинами. Световыми годами и парсеками. Но среднее расстояние между звездными системами в этой части галактики составляло примерно полтора-два парсека. Так и прижилось разговорное понятие, бывшее для большинства более информативным, нежели абстрактные величины.

При более чем скромных габаритах, вписывающихся практически в любой корабль, найденный Андреем двигатель позволял совершать прыжки на 12 систем вместо 4-5-ти, что было обычным для двигателей такого типоразмера. В определенных случаях такое преимущество могло быть критически важным и спасти жизнь своего владельца. Размер создаваемого им пузыря с большим запасом позволял разместить на корабле снаружи любой набор подвесного оборудования, что снимало практически любые ограничения по внешним системам вооружения.

Маршевые двигатели Андрей установил от эсминца типа «Бесстрашный», с которым был хорошо знаком по службе на флоте. По скорости разгона этому кораблю не было равных в его классе. При длине эсминца в 165 метров, то есть почти аналогичной разрабатываемому проекту, эти движки вставали как родные. В условиях проекта, которым занимался Андрей, двигатели от эсминца по расчетам «Синтезатора» позволяли разгонять корабль до прыжка всего за 1 час 22 минуты, что было недостижимым результатом ни для каких кораблей, кроме как для императорских курьеров. Но те производились непосредственно в Центральных мирах по особому заказу Императора и являлись эксклюзивным продуктом производства, недоступным простым смертным. Курьеры поставлялись исключительно Императору и не подлежали продаже в частные руки.

Сверхвысокая скорость разгона среди прочего почти нивелировала угрозу засад с применением так называемых глушилок гиперперехода. Этот модуль, будучи включенным, препятствовал уходу в прыжок кораблей любого типа и класса в сфере своего действия. Он являлся официально секретным, в свободной продаже отсутствовал, ставился только на корабли военного и таможенного патруля. Однако, вследствие ряда войн между империями некоторое количество модулей в работоспособном состоянии через мусорщиков попало к пиратам, теперь активно использовавшим их для нападения на одинокие суда в системах фронтира. Спастись от пирата, оснащенного включенной глушилкой, можно было только за счет скорости. Если жертве удавалось оторваться от преследователя настолько, чтобы выйти за пределы сферы действия глушилки прежде чем пират разнесет ее двигатели, она была спасена. Корабль, проектируемый Андреем, в полной мере обладал для этого требуемой скоростью разгона.

После определенности с двигателями настал черед борьбы за энерговооруженность. Обычные корабли такого размера и класса имели на борту от двух до четырех малых реакторов. Но даже вариант с четырьмя мог обеспечить лишь нормальную работу искинов, двигательной системы, минимальной системы жизнеобеспечения и поддержание пассивных щитов. На большее энергии уже не хватало. А стояла задача обеспечить корабль не только системой активных щитов, способных выдержать обстрел одиночного противника любым видом оружия в течение не менее 20 минут, за которые корабль мог гарантированно убежать из зоны поражения любого дальнобойного вооружения, но и установить эффективно работающую систему маскировки. Не следовало забывать и о системах сканирования пространства. А ведь неплохо было бы еще и серьезно вооружить корабль. Расчеты показывали, двигательная система вместе с системами управления и жизнеобеспечения забирали на себя энергию не менее трех реакторов, работающих в полном, но не форсированным режиме. Последний мог использоваться лишь в критических ситуациях в течение не более 10-ти минут. Дальше мог наступить перегрев реактора и его взрыв. Активные щиты требовали энергии двух реакторов с небольшим запасом, системы маскировки и сканирования потребляли полный поток энергии одного реактора. Не менее одного реактора следовало выделить на системы вооружения, и неплохо было бы иметь еще запас на всякий случай. Таким образом, малых реакторов требовалось не меньше семи. Такой объем Андрей не мог выделить, даже ужав систему жизнеобеспечения до минимума.

Пришлось забыть про компактность и играться со средними реакторами. Энергетическая область в Содружестве также была максимально унифицирована по типоразмерам реакторов. Существовали сверхмалые, малые, средние, большие и сверхбольшие классы реакторов. Переход от одного класса к другому давал в среднем увеличение мощности в два раза. Но почти пропорционально возрастали и габариты. Внутри класса, поскольку принцип выработки энергии был одинаковым, мощность реакторов у различных производителей отличалась в пределах 10-ти — 20-ти процентов. Причем цена более эффективных образцов росла быстрее прироста мощности. Разумеется, все эти расчеты были справедливыми при сравнении реакторов одного поколения. Андрей, в частности делал свои расчеты для реакторов 8-го поколения, являвшихся самыми современными из стандартно продаваемых на рынке. Можно было бы попытаться достать реакторы 9-го поколения, хотя они были почти вдвое дороже, но прирост мощности получался все равно недостаточный.

В итоге после долгих мучений и расчетов Андрей смог воткнуть в корабль аж пять реакторов среднего класса. Такая конфигурация энергосистемы создавала солидный резерв мощности при синхронной работе всех систем корабля. Но для этого пришлось увеличить максимальное поперечное сечение корабля в его центральной части на 20 %, что делало корабль немного похожим на ядерные советские подлодки горбатого типа. И удлинить корпус корабля на 8 метров. Но на основных характеристиках корабля это почти не сказалось. Расчеты выдали разгон до прыжка 1 час 37 минут, что по-прежнему было вне конкуренции. Также такой размер реакторного отсека потребовал сократить объем жилой зоны до всего четырех кают, из которых только две остались представительского класса и одной кают-компании. Трюмный отсек стал способен вместить не более двух стандартных контейнеров, но особых требований к нему Старик не предъявлял. Расширение корпуса корабля позволило вместить в него дополнительные баки с топливом, что увеличило его автономность до 30-ти разгонов-прыжков. До двух единиц сокращалось количество спасательных капсул. Медицинский отсек также был сделан максимально компактным. Он включал в себя камеры диагноста и два реаниматора. Правда, все последнего поколения.

Лишь две зоны Андрей отказался сокращать принципиально. Первой стала ремонтная зона, в которую он вписал малый инженерно-ремонтный комплекс «Чудотворец» последнего поколения, состоящий из управляющего и 8-ми ремонтных дроидов, в том числе 4-х пустотных, способных работать в открытом космосе. В сочетании с «Краббером» этот комплекс позволял проводить не только ремонтные работы, но и модернизацию корабля в рамках имевшихся ресурсов. В ремонтной зоне располагался и небольшой склад ЗИПов, объемом в один стандартный контейнер. Наличие ремонтного комплекса и склада ЗИПов повышало автономность судна в разы. Сам «Краббер», увы, в параметры корабля нормально не вписывался ни в один из отсеков. Но Андрей смог решить проблему за счет внешнего сцепления бота с кораблем прямо над воротами ремонтного отсека. В результате корабль приобрел силуэт, напоминавший земные самолеты системы «АВАКС» в футуристическом исполнении.

Второй зоной стал отсек хранения боевых абордажных дроидов. Их обязательное наличие Старик не оговаривал, но Андрей считал, что при мизерном экипаже в один-два человека, наличие роботизированной охраны судна просто необходимо. Выбор моделей дроидов пал на охранный комплекс «Берсерк», представленный 12-ю легкобронированными паукообразными дроидами, вооруженными двумя малыми лазерами и одним средним бластером, стреляющим высокотемпературной плазмой. По набору ТТХ этот комплекс показался Андрею наиболее предпочтительным, а потому размеры отсека были спланированы именно под него. Кроме дроидов внутреннюю безопасность корабля обеспечивали 24 турели, в обычном режиме скрытые в стеновых и потолочных нишах. Турели стреляли кинетическими снарядами. Боезапас каждой составлял десять тысяч безгильзовых высокоскоростных патронов 12-го калибра. Очередь из такой турели легко пробивала десантные бронескафы флотского спецназа. Уж об этом Андрей знал не понаслышке.

Завершив подбор всего необходимого оборудования и его моделей, Андрей загрузил «Корабел» расчетом силового каркаса корабля, а сам взялся за проектирование его внешнего облика. Эмоционально эту работу он считал чуть ли не самой важной, очень хотелось, чтобы корабль получился по-настоящему красивым. То ли из-за того, что Андрей с детства благоговел перед земной боевой авиацией, то ли потому, что эта форма наилучшим образом соответствовала его личным эстетическим представлениям, но в итоге корабль получился неуловимо похожим на советский Ту-160, «Белый лебедь». Отличия, разумеется, были и существенные. В космосе крылья для кораблей, не предназначенных для посадки на планеты, не требуются. У Андрея они получились гораздо короче и шире, чем у земного аналога и предназначались для кассет с системами ПКО, которые в обычном режиме убирались внутрь и были прикрыты щитками, а в боевом выдвигались под крылья. На концах крыльев располагались по 4 маневровых двигателя с каждой стороны, придавая кораблю невиданную маневренность. Для удобства входа в ангары станций крылья могли вертикально складываться. Сменились и привычные очертания хвостового оперения, превратившегося в скругленный выступ радарного комплекса над блоком дюз разгонных двигателей, завершающими основной корпус корабля. Носовая часть корабля была хищно заострена и слегка наклонена вниз, придавая ей образ клюва. В ней расположился комплекс гравитационного сканирования. В нижней части корпуса практически по всей его длине располагался главный корабельный калибр, дальнобойный плазменный пульсар средней мощности. Для придания кораблю обтекаемых форм Андрей использовал скосы центрального выступа реакторного отсека для удачного расположения плазменных турелей ближнего боя, предназначенных для защиты корабля от вражеских истребителей и ракет. От использования лазерного оружия Андрей отказался сразу. По его опыту и представлению оно совершенно не вписывалось в концепцию данного корабля. Его главным оружием была маневренность и стремительность. Потому любой бой мог происходить только на больших скоростях. А в этих условиях лазеры становились практически бесполезными, к тому же потребляли слишком много энергии. И хотя теперь у Андрея имелся ее необходимый резерв, тратить его впустую совершенно не хотелось.

Отдельно выделялась уникальная для корабля малого класса система управления. Мало того, что она была полностью автоматизирована, Андрей впихнул в корабль не один искин, а сразу пять, создав из них настоящий миникластер, способный оперативно перераспределять вычислительные мощности на требуемом направлении. В обычном режиме каждый искин отвечал за свою область. Главный искин на корабле оказался столь же эксклюзивным, как и все остальное. 9-го поколения, класса линкор, то есть способный управлять огромными линейными кораблями, имеющий настоящую псевдоличность. И личность эта была достаточно ехидной. Андрей загрузил в него даже все свои невеликие знания немецкого языка, который учил в школе, постаравшись припомнить различные смешные выражения. Имя Андрей присвоил искину «адмирал Бенбоу» по мотивам произведения, которое наверняка читал и Старик. Подчиненные «адмирала» поделили между собой навигацию, щиты, вооружение и сканирование пространства. Контроль состояния технических систем взял на себя интегрированный в кластер искин «Краббера».

Глядя на дело рук своих, Андрей испытывал законную гордость, ему удалось главное. Остроносый белоснежный силуэт, обтекаемость форм и наличие крыльев придавали кораблю небывалые для Содружества стремительность и изящество. Усиливала эффект зеркальная броня покрывавшая весь корабль монолитным слоем.

Но пока все это было в проекте. Была завершена важнейшая часть работы, его проектирование. Впереди была не менее важная часть — постройка и практические испытания корабля. Все это заняло у Андрея около года с учетом ожидания поставок тех или иных модулей. Строил его Андрей сам, научившись управлять большим конструкционным комплексом «Голиаф», взятым им в аренду на верфи. Для этого пришлось изучить узкоспециализированную базу, проведя неделю в капсуле под максимальным разгоном.

По мере того, как корабль начал приобретать внешние очертания, Андрей стал замечать в доке все увеличивающиеся потоки якобы случайных посетителей. Сначала это были просто рабочие и техники верфи, трудившиеся в соседних доках, затем среди них стали мелькать лица инженеров. Пару раз краем глаза Андрей замечал даже главного конструктора верфи, который в самом начале долго уговаривал его не заниматься ерундой, а скинуть ему на сеть требуемые параметры и характеристики корабля и заняться приятным времяпровождением на планете. Все остальное он брал на себя. Даже обязательства вписаться в назначенную смету. Андрея никто не решался отвлекать от работы, все понимали, что управление большим конструкторским комплексом требует максимального внимания и сосредоточенности. По кораблю без устали, что-то устанавливая, сваривая и приделывая, ползали до полусотни различных технических дроидов, другие подавали им требуемые детали и узлы, иногда весом в несколько десятков тонн. Тем не менее, Андрей с помощью своих уже достаточно развитых пси-способностей мог четко улавливать эмоциональный и ментальный фон зрителей. И по мере постройки корабля этот фон менялся. Сначала, когда только возводился силовой каркас, это было простое любопытство. Затем, когда стали проступать полные очертания корабля, любопытство сменилось на удивление и насмешки в нелепости конструкции. Но по мере того, как корабль стал покрываться броней и принимать свой окончательный образ, удивление и насмешки стали быстро меняться на неприкрытое восхищение. Даже главный конструктор верфи, отловив специально Андрея на обеде в одном из кафе, уважительно поклонился и признался, что он бы такого сделать не смог. И тут же предложил продать проект за хорошие деньги. Андрей не стал сразу отказываться, отговорился тем, что корабль принадлежит заказчику, все права у него, и такие вопросы надо решать с ним. Но чувство законной гордости испытал.

Последнее, за что Андрей взялся, это оформление внутренних интерьеров. Рубка была оснащена по последнему слову техники, но без излишеств. Только функциональный комфорт и удобство. Зато каюты представительского класса были оформлены в стиле неброской роскоши. Андрей никогда не замечал у Старика к ней тяги, но предполагал, что корабль может использоваться Стариком для различных неофициальных встреч с партнерами и контрагентами, в том числе высокопоставленными. И внутренний интерьер должен был говорить о статусе владельца не меньше, чем внешний вид корабля. Каюта, которую Андрей предназначил для Старика, представляла собой пятикомнатные апартаменты со спальней, кабинетом, гостиной, столовой, оснащенной изысканным баром и навороченным кухонным комбайном, а также резервной рубкой управления кораблем.

Андрей так и назвал корабль — «Лебедь», а желая сделать Старику подарок, он вывел на его борту еще и второе название — «Шван», что означало то же самое на немецком. Причем, первую букву «S» так и изобразил в виде фигурки лебедя.

Наконец корабль был полностью готов к финальным испытаниям, на которые Старик собирался прибыть лично. Разумеется, Андрей не раз и не два уже выходил на «Лебеде» в космос, отрабатывая различные маневры в системе и проверяя работу всех систем. Даже пару раз совершил пробные межсистемные прыжки. И все равно волновался как перед экзаменом. Прибытие старика ожидалось дней через десять, все было проверено и перепроверено неоднократно, и Андрей впервые за год осознал, что ему нечего делать. За все время проектирования и строительства корабля он так и не побывал ни разу на поверхности планеты. Его увлеченность процессом оказалась столь велика, что теперь он практически понимал фанатичных ученых из земной литературы, которым было полностью наплевать на все внешние условия жизни, а все мысли сконцентрированы только на интересующих исследованиях. Но вот процесс завершен, и внутри возникла неизбежная опустошенность, которую срочно требовалось чем-то занять.

Андрей решил провести несколько дней на поверхности, обнаружив в планетарной Сети наличие на планете довольно роскошного курорта, на котором традиционно отдыхала местная элита. За все время, проведенное в Содружестве, Андрей так ни разу и не побывал в подобных местах. Вся его жизнь была подчинена жесткому ритму, задаваемому извне. Теперь, временно оказавшись предоставленным самому себе, Андрей решил наверстать упущенное. Да и молодой организм, вышедший из стрессовой ситуации рабочих нагрузок, недвусмысленно давал знать о своих желаниях. В средствах Андрей стеснен не был, а потому заказал себе прямо с орбиты номер в шикарном курортном комплексе на берегу тропического океана. Вопрос со спутницей решался элементарно. В Содружестве служба эскорта была развита не меньше, чем технический прогресс. Имелась таковая и на избранном Андреем курорте. Зайдя в офис компании, предоставлявшей эскорт-услуги, Андрей обнаружил себя в окружении десятков красавиц всех типов и на любой вкус, способных свети с ума любого записного донжуана. Причем, больше всего его удивило искренне благожелательное настроение всех этих жриц любви, никакой вселенской усталостью или назойливостью циничных путан здесь и не пахло. Даже развитая эмпатия Андрея не могла уловить в настроении девиц никакой фальши. Он, чувствуя себя до определенной степени не в своей тарелке, довольно быстро сделал выбор в пользу симпатичной светловолосой девушки по имени Тиса и, получив ее согласие, поспешил с ней покинуть офис. На выбор во многом повлияло то, что в эмоциях девушки помимо благожелательного внимания и интереса мелькало явное желание понравиться посетителю.

Неделя на курорте запомнилась Андрею жарким солнцем, роскошной в своей прозрачности и комфорте водой океана, буйством тропической растительности и бесконечным сексмарафоном. Тиса оказалась удивительно приятной и легкой в общении девушкой. Да и не только в общении. Раскованная и страстная, и одновременно совершенно лишенная излишнего любопытства, как и чрезмерной меркантильности. Никакого намека на рабочий характер отношений с ее стороны. Она внимательно слушала то, что Андрей хотел рассказать, но не пыталась узнать большего. Про себя рассказывала с легкостью и удовольствием. В том числе и про эту работу, которая была далеко не единственной. Андрей в очередной раз поразился, насколько отношения между полами в Содружестве отличались от таковых на Земле. Большая часть людей, особенно материально состоятельных совершенно не стремились к образованию устойчивых пар до тех пор, пока не задумывались о детях. А в разы больший срок жизни и сохранение молодости и здоровья на многие десятилетия существенно отодвигали этот момент. Тиса работала здесь же на планете в одной из крупных корпораций. С агентством, в котором они познакомились, сотрудничала уже не первый год, в периоды, когда сама отправлялась в отпуск. Поиск партнера для хорошего отдыха было для нее не столько заработком, сколько возможностью сэкономить на отдыхе и одновременно приятно провести время в хорошей компании. И таковыми же по ее словам была большая часть девушек, которых видел Андрей. Принципиальное отличие таковых заведений здесь от земных аналогов было в первую очередь в том, что никто не мог заставить девушек пойти с неприятным для них клиентом. В итоге эскорт-агентство скорее являлось агентством знакомств, работавшим на комиссионной основе и предоставлявшем как девушкам, так и клиентам комфортное место для поиска приятного кратковременного партнера.

На верфь Андрей вернулся великолепно отдохнувшим и полным самых приятных воспоминаний.

На финальные испытания корабля Старик прибыл лично. Зайдя в док в компании нескольких сопровождающих, он долго и молча делая вид, что не замечает Андрея, рассматривал корабль, тщательно изыскивая точку, откуда он открывался во всей красе. О чем-то долго думал и лишь через полчаса, как будто вынырнув из глубин своих мыслей, повернулся к Андрею, подошел и порывисто обнял. Глаза подозрительно блестели влагой.

— Ты сотворил чудо. Я всегда смотрел на корабли утилитарно, с точки зрения их эффективности для решаемых задач. Но этот корабль прекрасен. Спасибо тебе. А за название спасибо отдельно. Лучшего имени ты придумать не мог. Что внутри, я даже пока не буду спрашивать, потом просто скинешь на сеть. В такую красоту ты никогда не стал бы засовывать что-либо ее недостойное.

Вслед за Стариком, расслабившись, к Андрею здороваться и поздравлять с успехом, а также выражать свое восхищение бросилось все его окружение.

После короткого испытательного полета, в который народу набилось как в бочку, благо за пределы системы корабль не прыгал, Старик выгнал всех на станцию, кроме Андрея.

— Давай, заправляйся под завязку. Теперь полетим мы вдвоем. Боекомплект полный?

— Полный, а мы что на войну собрались?

— Нет, устроим испытательный полет, заодно доставим тебя к новому месту работы. Но надо быть готовыми к любой случайности. Или тебе отпуск требуется?

— Нет, отпуск не требуется. Только что с курорта, неделю прохлаждался. Да и работа над таким кораблем само по себе колоссальное удовольствие.

— Корабль вышел просто сумасшедший. Я в тебя, конечно, верил, но такого красавца не ожидал.

— Кстати, верфь хотела приобрести его проект для последующего тиражирования. Хорошие деньги предлагали.

— А ты?

— А я сказал, что решает все владелец, то есть ты, но, думаю, что деньги у тебя и так есть, а вот иметь эксклюзивный представительский корабль иногда гораздо важнее.

— Правильно понимаешь. Ладно, давай быстренько завершай все дела на станции, заправляйся и полетели.

— Минимум день мне понадобится. Корабль надо еще зарегистрировать в реестре. Владельцем оформлять компанию?

— Нет, меня лично. Беги, я пока здесь обоснуюсь и со всем познакомлюсь. Дай мне полный доступ к искину.

Цель перелета Старик назвал уже во время разгона, до этого ограничившись лишь общим направлением. До места назначения «Лебедю» предстояло сделать не менее 4-х прыжков максимальной длины, но Старик решил, что надо попробовать различные режимы. Видимо, хотел оценить примерную скорость межсистемных перемещений. В итоге один прыжок, первый был осуществлен в соседнюю систему, еще два прыжка были длиной в две и пять систем соответственно, и лишь затем корабль перешел на прыжки максимальной длины. Старик несколько раз садился в пилотское кресло и при помощи искина управлял полетом. Остался в диком восторге. Под конец даже начал ворчать, что полет проходит слишком спокойно, а потому скучновато. Адреналина ему, видите ли, захотелось. Андрей незаметно для старика трижды сплюнул через плечо, совершенно не горя желанием нарваться на неожиданные приключения.

Глава 13

Андрей.

Финишной системой, куда направлялся Старик, оказалась планета Эстампа, крупнейший деловой и финансовый центр империи Аратан. Вращавшаяся на значительном удалении от огромного ярко белого гиганта планета земного типа была окружена целой сетью различных торговых станций. Все околопланетное пространство было занято сотнями кораблей различного класса. На окраине системы обнаружился целый патрульный флот. В своих контрабандистских странствиях Андрею еще не приходилось бывать здесь, а потому, сидя в пилотском кресле «Лебедя», Андрей увлеченно рассматривал новый для себя мир. То, что это не простая рядовая планета было видно сразу. Особенно впечатлял тот факт, что в системе была развернута настоящая полная диспетчерская призма, что делало ее фактически неприступной даже для атаки целого вражеского флота. И это только то, что бросалось в глаза сразу, сколько для потенциального противника скрывалось еще разных сюрпризов, Андрей предпочел даже не представлять.

— Рули на станцию С-7, свяжись с диспетчером и забронируй на неделю индивидуальный малый ангар.

— Мы пробудем на станции неделю?

— Я пробуду неделю, только не на станции, а на планете. А тебе предстоит провести здесь не менее года.

— И чем я буду заниматься на этот раз?

— Все потом, давай сначала доберемся до планеты.

На станции они действительно не задержались, тут же проследовали к орбитальному лифту и спустились на планету, оказавшись посреди столичного мегаполиса, раскинувшегося на добрую часть крупнейшего континента. Андрей даже не хотел думать, сколько миллиардов человек составляют его население. Он как-то отвык за годы в космосе от больших скоплений людей и теперь чувствовал себя попавшим в огромный суетящийся муравейник. С первого момента схода с корабля вокруг них как-то совершенно незаметно появилась охрана. Но Старик действовал так, как будто ее не замечал. На планете их ждал комфортабельный представительский флайер с настоящим живым водителем. Для мира Содружества такое было редким и считалось признаком роскоши. Усевшись, Старик скомандовал отправиться в район дорогих бутиков.

— Сначала тебя надо приодеть. На этот раз тебе предстоит действовать на поверхности, и общество, в котором придется вращаться, очень внимательно к внешнему виду собеседника.

К удивлению Андрея флайер пролетел, не останавливаясь, мимо нескольких кварталов роскошных магазинов одежды и затормозил около небольшого особняка без каких-либо признаков рекламы. Лишь скромного размера вывеска из чистого золота, гласившая, что здесь обитает «Штальбург, ваш надежный партнер в пяти поколениях», показывала, что это не просто частное владение. Логотип компании представлял из себя вписанную в окружность стилизованную латинскую букву «S». Знак чем-то напоминал традиционное земное изображение «инь-ян», только без разделения цветов. Судя по всему, отсутствие громкой и броской рекламы совершенно не заботило хозяев фирмы, да и само по себе наличие частного трехэтажного особняка в этом районе просто кричало о большом количестве нулей в капитале его владельцев. Разумеется, после какой-либо значащей цифры.

— Пойдем, думаю, здесь мы сможем найти все необходимое.

— О, дядя Франц, почему Вы не предупредили о своем появлении заранее, слава богу, прадедушка сейчас на месте, а не на каком-нибудь очередном рауте, которые не может терпеть, но исправно посещает, он сейчас спустится, — затараторил выбежавший на улицу их встречать молодой и немного суетливый человек.

Старик потрепал его ласково по щеке, выглядело это именно лаской.

— Все нормально Гельмут, я, конечно, не откажусь выпить рюмочку хорошего шнапса с этим старым пройдохой, но если бы его не было на месте, я уверен, ты справился бы ничуть не хуже. Как твой сынишка? Готовится стать славным представителем рода Штальбургов? Вижу, на вывеске он уже присутствует.

— Все нормально, дядя Франц, подрастает. Уже подрабатывает моделью детских эксклюзивных товаров. Три года скоро будет.

Внутри особняка Андрей, уверенный, что они едут в магазин, с удивлением не увидел ничего похожего. После протяженного предбанника, в стенах и потолке которого угадывались мощные системы по встрече нежелательных гостей, они проследовали в помещение, напоминающее офисную приемную. Но здесь они не задержались, а тут же ведомые молодым Гельмутом, прошли за рецепцию во внутренние помещения, оказавшись в коротком коридоре. Из него вели несколько богато отделанных дверей.

— Нам сюда, — проговорил Гельмут, услужливо открывая дверь.

Здесь тоже не оказалось никакого магазина. Помещение скорее напоминало комнату отдыха в богатом загородном клубе, какими их Андрей представлял себе по страницам английской классической литературы. Глубокие кожаные кресла, стены, уставленные шкафами с настоящими бумажными книгами, от выпуска которых Содружество отказалось лет сто назад. Андрей, любивший читать на Земле, в самом начале специально поинтересовался этим вопросом. Теперь любая информация распространялась только посредством нейросети или мобильных планшетов. Такое количество книг, которое Андрей здесь увидел, наверняка стоило не меньше, чем только что построенный им корабль. А еще пришла мысль, что одно то, что им позволено это видеть, говорит о большом доверии хозяев к посетителям. В данном случае, к Старику. Он еще не имел здесь никакого статуса и самостоятельно не прошел бы дальше первой комнаты, а скорее всего просто не смог бы зайти за порог особняка.

В этот момент открылась одна из дверей на противоположной стене, и в комнату зашел небольшого роста сухенький старичок. Его широкая улыбка выдавала искреннюю радость встречи.

— Франц, старый бродяга, ты не был у меня в гостях целых три года. Тебе нет никаких оправданий, а потому молчи и дай тебя просто обнять.

— Уго, ты как всегда жизнерадостен и бесподобен, — Старик, будучи вдвое крупнее товарища, обнимал его с нежностью и осторожностью. — Время не властно над тобой. Черт, как же я рад тебя видеть.

— Гельмут, можешь идти работать, я сам позабочусь о дорогих гостях, хотя нет, постой минутку, Франц, представь нам пожалуйста этого скромно молчащего молодого человека, чтобы в следующий раз мы могли принимать его столь же радушно, как тебя. Насколько я тебя знаю, а я тебя знаю, ты никогда не привел бы в этот дом постороннего.

— Действительно, Уго, Гельмут, простите мою невоспитанность. Меня извиняет лишь то, что увидев Уго, я забыл обо все на свете, уж больно соскучился по этому старому ворчуну. Этот молодой человек действительно не посторонний. Я отношусь к нему как к собственному сыну, прошу это учесть. Его зовут Андрей и, представляешь, Уго, этот парень с нашей с тобой материнской планеты.

— Ты с Земли? Давно?

— Около восьми лет, — вместо Андрея ответил Старик, — я лично спас его с корабля работорговцев, чему бесконечно рад. Что называется, оказался в нужное время в нужном месте. Впрочем, это настолько длинная история, что без бокала доброго шнапса не пойдет. Андрей, позволь тебе представить в свою очередь моего старого друга Уго, с которым нас вместе украли с Земли и так же вместе освободили. Как видишь, он тоже сумел найти в этом мире неплохое местечко. Гельмут, как ты уже понял, является правнуком этого основателя славной династии.

— Ну что же мы стоим, давайте присядем. Гельмут, налей нам по рюмочке крепкого тумбадо из моей бутылочки. Андрей, прошу простить, хочу заметить, Вы всегда будете желанным гостем в этом доме. С Францем или без, неважно.

— Прошу Вас, уважаемый Уго, обращаться ко мне на ты.

— Договорились. Что привело вас ко мне на этот раз? Никогда не поверю, что ты, Франц, соскучился или решил просто познакомить меня с Андреем. Рассказывай, пока мы будем вспоминать молодость, а потом я слушать историю Андрея, пусть все, что надо уже делается.

— Уго, Андрею нужен гардероб.

— Гардероб или гардероб? — Уго интонацией вывел разницу смыслов, — под какие задачи, какой круг общения, выражайся яснее. Франц, ты же знаешь, мы не занимаемся простым подбором одежды или аксессуаров. Для этого в квартале полно бутиков, которые с радостью заберут твои кредиты, низко кланяясь в ноги. Мы занимаемся точным подбором одежды и аксессуаров к определенному случаю. И в этом мы лучшие. Да и не знай ты этого, ты бы ко мне не пришел.

— Не все так просто, Уго. Давай ты нальешь нам еще по рюмочке твоего знаменитого тумбадо, а я тебе все спокойно расскажу. Мы можем позволить себе не торопиться. Прямо сегодня Андрею не нужно ни на какой прием.

— Ну, рассказывай.

Андрей слушал рассказ Старика с ничуть не меньшим интересом. Во-первых, он очень надеялся, что из его слов станет хотя бы примерно понятно, чего ждать впереди. Во-вторых, Старик рассказывал достаточно увлекательно, с большим юмором и, видимо, параллельно сбрасывал на сеть Уго какие-то картинки, потому что Андрей периодически ловил на себе его заинтересованный взгляд. Наконец, Старик добрался до текущего момента.

— В общем, мне надо, Уго, чтобы Андрей смог освоиться в здешнем деловом террариуме, произвел нормальное впечатление. Но не папенькиного сынка, которому отвалили денег и отправили на биржу поразвлечься. Он должен произвести впечатление самостоятельно пробившегося наверх с самого низа. Чтобы поначалу на него уважительно и с опаской посматривали, стараясь приглядеться. И тем самым дать ему время освоиться в здешнем климате, столь вредном для здоровья любого, не обладающего пятисантиметровыми клыками.

— Так, значит? Задача ясна. Каким стартовым капиталом он будет обладать? И на какой срок запланировано сие автономное плавание в наших опасных водах?

— Думаю определить капитал в пятьдесят миллионов кредитов. А срок примерно год. Если, конечно, я не ошибся, и Андрей сможет продержаться на плаву и дойти до финала.

— Довольно точная цифра. И совершенно правильная. Будет десять-двадцать, его не примут всерьез, будет сто, начнут сразу рыть информацию по всем углам и топить. А так как раз столько, сколько нужно, чтобы успеть оглядеться, не набив себе смертельных шишек. Я все понял. По срокам тоже. Андрей, тебе в любом случае придется приезжать ко мне несколько раз. Предварительно звони, скидываю тебе на сеть мои координаты в сети. Дело в том, что сейчас я смогу подобрать тебе все необходимое только на первые два-три месяца. Потом будем решать дальше в зависимости от твоих достижений. Все понятно?

— Конечно.

— Тогда приступим.

И началось. С обмерами все было просто. Открылась одна из ниш в кабинете, и Андрею было предложено зайти в камеру. Прямо в одежде, она не являлась препятствием для снятия точных мерок, его отсканировали по всем параметрам, и в центре кабинета, где на полу был вставлен металлический круг, появился его точный трехмерный силуэт. Уго, не прекращая активно поддерживать беседу, через сеть управлял появляющимися образами. Одежда на силуэте мелькала с такой скоростью, что Андрей просто не успевал ничего толком разобрать. Но, видимо, профессионализм старика позволял ему оценить очередной наряд в течение пары секунд. Большая часть изображений менялась без каких-либо отметок. Некоторые комплекты помечались набором непонятных значков. Примерно за полчаса, пока продолжался этот калейдоскоп, Андрей успел повидать «самого себя» в деловых и спортивных костюмах, шортах, плавках, плаще, в различных моделях шляп. Наконец, все закончилось, силуэт замер в некоем подобии джинсов, белой рубашке и накинутом свободно на плечи джемпером.

Уго повернулся к Андрею.

— Андрей, компания Уго является в своем роде уникальной, — начал Старик.

— Франц, давай я сам попробую ему все объяснить. Андрей, насколько я понял из рассказа этого старого пердуна, все восемь лет своего пребывания в этом мире, ты провел в космосе. И теперь тебе предстоит окунуться в жизнь, которую ты даже близко не представляешь. Я не стану ничего рассказывать тебе о делах, Франц, сделает это куда лучше. Но я примерно понял, куда ты должен попасть, и в каком кругу предстоит вращаться. Моя фирма, Андрей, ничего сама не производит, кроме некоторых видов представительских аксессуаров. Мы знамениты тем, что у нас можно подобрать полные комплекты одежды, обуви и аксессуаров любой известной фирмы. И не просто подобрать, а подобрать идеально подходящими для конкретных случаев и в полном соответствии с модными трендами. Тебе предстоит попасть в мир бесконечного количества условностей. Тебе наверняка приходилось на Земле слышать, читать о понятии этикета. Например, какой вилкой или ложкой нужно есть то или иное. Из какого бокала пить определенный напиток. И так далее. Здесь, в этом мире все возведено в кратную степень. Существует буквально тысячи тонкостей, определяющих внешний вид в десятках различных случаев. Мода меняется с такой калейдоскопической быстротой, что даже опытные люди не успевают уследить за всеми изменениями трендов. И начинают делать ошибки. Приходить на дружескую вечеринку в костюме, который надо использовать только для званых обедов. Или на деловую встречу в модели костюма прошлого сезона. А ведь есть еще куча различий между производителями. Не в каждом костюме можно прийти к начальству. И он точно не тот, в котором ведутся переговоры с новыми партнерами. Они вместе не подойдут для похода в банк. Есть свои стандарты одежды на все случаи жизни. Добавь сюда обувь, аксессуары, головные уборы и ты поймешь, что даже разово запомнить это невозможно. А любой прокол будет тут же заметен и в итоге приведет к огромным финансовым потерям. Ты привык к жизни, в которой люди оцениваются по тому, что говорят и что делают. Здесь все иначе. Здесь важно как ты выглядишь, какими жестами пользуешься, даже какими словами ты говоришь, каким стилем. Ты можешь нести полную пургу, но если это будет правильно преподнесено, тебя ждет успех. Стоит тебе сказать абсолютно верную и даже очень важную вещь неправильными словами или тоном, результат будет плачевный. Приведу пример. Если ты на каком-нибудь ланче с брокерами одет и говоришь правильно, пользуешься портмоне модной фирмы этого сезона, то в конце ланча ты можешь услышать неплохой инсайд от одного из них. И заработать на этом кучу денег. Потом ты должен будешь отплатить той же монетой, но это уже другое. Но если ты выглядишь лохом, то ты все равно получишь совет под видом инсайда. Только следование ему приведет тебя к убыткам, а все, кто был на обеде, будут внимательно следить за тем, как ты сядешь в лужу. Это своеобразная игра в своих и чужих, местное развлечение. Из этих правил есть очень мало исключений, но они есть. Например, ты можешь иметь капитал более ста Корпов. Тогда ходи, в чем тебе приспичило, говори что хочешь. Ты просто будешь слыть экстравагантным чудаком. Или ты можешь иметь портмоне от нашей фирмы, тогда тебе не придется его менять в угоду моде. Наш логотип оградит тебя от многих вещей. — Тут Уго слегка улыбнулся, — но не от всех. Твой набор аксессуаров будет весь содержать наш логотип. Позаботься о том, чтобы хоть какой-то из них был всегда виден. Тогда тебе простят даже небольшие ошибки. К нам могут позволить себе обратиться далеко не все. И далеко не всех, кто может обратиться к нам по финансовым основаниям, мы привечаем.

Конечно, ты не в состоянии запомнить все необходимое. Тем более, что каждый месяц выходят новые изменения. Но для этого существуем мы, компании, которые не дадут тебе совершить ошибку. Каждый месяц мы будем присылать тебе полную базу со всеми правилами этикета на ближайший период. Основную базу получишь сегодня. И Андрей, как бы ты к этому не относился, будь уверен, только полное следование этим правилам может привести тебя к успеху. Общий принцип выживания в этом мире таков: никому не верь, выгляди на все сто, говори просто, понятно, о простых и приятных вещах, излучай уверенность в успехе и процветании, улыбайся. И еще один момент. Очень важно постоянно бывать на различных знаковых мероприятиях. Особенно публичных, типа премьер, концертов, шоу и так далее. На них помимо прочего очень важно место, на котором ты сидишь. С ними все просто, чем дороже, тем лучше.

Андрей начал понимать, что он попал.

— Старик, а можно я лучше на верфь вернусь, еще что-нибудь построю?

— Нельзя. Увы, но тебе просто необходимо узнать мир больших финансов изнутри. И сделать это можно только здесь.

— Какой ужас.

Старики весело расхохотались.

— Ничего, подожди, еще войдешь во вкус. Знаешь, какие тут девки? Только будь осторожен. Мужики здесь охотятся на деньги, а девки на мужиков, которые их поймали. Кстати, о девках. Надеюсь, ты ничего против них не имеешь? Здесь не принято выходить в общество в одиночестве. Но выбирать надо очень внимательно. И обязательно позже благодарить за компанию небольшими, но ценными подарками вне зависимости от того, как тебе понравилась барышня и насколько тесными сложились у вас отношения. Ну ты меня понимаешь, — старикан весело подмигнул Андрею, пребывающему в полном ахере от попадоса.

— Кстати, независимо от твоих собственных желаний, эти тесные отношения тебе нужны не меньше, чем достойный внешний вид. О тебе неизбежно поползут слухи, которые станут частью общего имиджа. Так что не посрами честь землянина. — Теперь в голос хохотали уже оба старика, который усиливался по мере того, как взгляд самого Андрея становился все более обреченным.

Для жизни Старик арендовал для Андрея одноэтажный относительно небольшой по здешним меркам дом в престижном жилом районе города. Помимо трех спален, пяти санузлов, большой гостиной, кабинета, курительной комнаты, столовой, кухни и гардеробной, а также спортивного зала и домашнего голотеатра, позади дома имелся небольшой сад с лужайкой и бассейном. Следить за порядком в доме был набран штат из повара, уборщицы, садовника и камердинера. Один этаж этого дома говорил о том, что его владелец может позволить себе самое лучшее. Об этом было не принято распространяться, но качество жилья оценивалось именно по количеству этажей в обратной пропорции. Реклама гигантских небоскребов с их роскошными апартаментами и замечательным видом из окон 112-го этажа, все это разводка для лохов, призванных стать дойными коровами для настоящей элиты. Ни один уважающий себя человек на Эстампе, состояние которого позволяло выбрать любое жилье, никогда не купился бы на эту утку. Ценились только дома высотой не более трех этажей, хотя даже три этажа предназначались для самых бедных представителей высшего делового сообщества. К ним относились снисходительно. Для высших наемных менеджеров покупались или арендовались более скромные таунхаусы, но даже они не превышали тех же самых трех этажей. Предложить какому-нибудь директору или вице-президенту солидной компании апартаменты в многоэтажке, будь он хоть трижды наемным работником, было равносильно прямому оскорблению. Дополнительно и очень высоко ценилось наличие около дома прилегающей территории. А вот с самими офисами дело обстояло строго наоборот. Здесь уже компании вовсю соревновались в высоте и архитектурной изощренности своих небоскребов. Чем выше здание и сложнее его конструкция, тем солиднее и надежнее фирма или банк. Все это Старик рассказал Андрею по пути к дому.

Увидев все богатство особняка, который должен был на ближайший год стать его жилищем, Андрей впервые захотел послать все нафиг и сбежать прямо сейчас и как можно дальше. Даже поругался со Стариком впервые с момента знакомства.

— Ну на хрена мне весь этот балаган? Что я буду делать в этом громадном доме? Зачем мне эта прислуга?

— А убирать дом ты тоже будешь сам? — ехидно заметил Старик.

— Ну пусть приходит пару раз в неделю и убирает, — начал сдаваться Андрей.

— А кто будет подавать тебе и твоим гостям еду, кто будет ухаживать за садом, кто будет открывать дверь, когда ты пьяный в обнимку с гостями будешь заваливаться домой посреди ночи? Кто в конце концов растащит твоих гостей по койкам?

— О каких гостях ты все время говоришь, не собираюсь я никого к себе приглашать. Да и сам никуда не собираюсь.

— Понимаю, сам не большой любитель пьянок и коллективных бардаков, но придется. Это будет часть твоей теперешней жизни. Ты, давай сядь, остынь, и я немного расскажу тебе, что за работа от тебя потребуется.

Рассказ Старика продолжался почти час. За это время Андрей уже почти успокоился, но когда в дом стали заносить бесконечные чемоданы, свертки, чехлы и коробки со всем закупленным для него Уго, он снова вспылил и чуть не сбежал.

В таком состоянии Андрей далеко не сразу в полной мере смог осознать, что именно требует от него Старик. А он ни много ни мало хотел, чтобы Андрей смог изнутри изучить это общество и его представителей и даже не столько завел себе большое количество полезных в будущем связей, сколько научился этими людьми управлять.

— Пойми, — объяснял ему Старик, — представителями высшего общества управлять легко. Они полностью погружены в свой мир, целую кучу условностей и не видят ничего другого. Для человека, видящего мир во всей его полноте, надо лишь изучить эту жизнь, ее правила, и он сможет ею повелевать. Но есть и ограничения. Ты должен быть в этом мире своим, должен плавать в нем как рыба в воде, а значит и сам этот мир должен стать для тебя твоим. Одно без другого не бывает. Так что терпи. Год пролетит быстро. Держи коробку с кристаллами. На них базы, которые тебе необходимо освоить за неделю. Медицинская капсула в твоем доме есть, запас химии для разгона тоже. Через неделю начинается работа. А пока поехали, посмотрим твой офис.

После чего Андрей влез в свой первый в этом мире модный деловой костюм, нацепил на руку люксовый коммуникатор с эмблемой огрызка от груши, а на ноги туфли из кожи реликтового ящера с планеты Онтарес. Обреченный вздох сопроводил его первый шаг в новой роли.

— Ну-ну, не грусти, не все так печально, — похлопал Андрея по плечу Старик. — Пойдем, у меня есть для тебя еще один сюрприз.

— А может быть хватит на сегодня сюрпризов? У меня от них и так голова раскалывается.

— Этот сюрприз будет тебе приятен.

Глава 14

Андрей.

Флайер доставил Андрея и Старика к центральному входу одной из самых высоких башен делового и финансового центра столицы. Сверкающее светоотражающим стеклом и металлом циклопическое сооружение высотой 317 этажей напоминало очертаниями устремленный в небо корабль. Шпиль башни скрывался в облаках, еще больше усиливая величественную картину.

Вылезая из флайера на красную дорожку мимо услужливо распахнувшего дверь живого швейцара, Андрей поежился как от холода.

— Ой, пропали, — невесело усмехнулся он, вспоминая любимую присказку деда-украинца. Удивительно, но это мимолетное воспоминание вернуло ему душевное равновесие. Как будто с неведомых далей тень деда погладила его по голове и прошептала, как в детстве — Не дрейфь, брат, прорвемся.

Скоростной лифт вознес будущего финансиста на 261-й этаж буквально в секунды. Желудок, вроде бы уже давно привыкший к любым перегрузкам, предательски съехал на мгновение в низ живота.

— Хотел снять офис еще выше, но ничего не было. И так сойдет.

— Куда уж выше?

— Ха, ты просто не понимаешь. Статус. Ниже десятого, вообще не прилично. От 1-го до 100-го офисы маленьких контор, которые «знают свое место». От 100-го до 150-го этажа офисы фирм, которые на что-то надеются. От 150-го до 200-го успешные состоявшиеся фирмы. От 200-го до 250-го этажа компании, претендующие на лидерство. Свыше 250-го те, кому не интересно и не зачем с кем-то соревноваться. Ты постоянно забываешь, что здесь все имеет значение.

— А почему выше 250-го нет дальнейших градаций?

— Вообще-то есть. Это компании, занимающие пентхаусы. Как правило, это владельцы самих башен. А насчет этажей все просто. Выше 300-т этажей не так много зданий, нет смысла в более мелком зонировании.

— Как все запущено, — покачал головой Андрей.

— А ты думал! Ничего уже через месяц освоишься, будешь ориентироваться во всем как в собственном кармане.

Небольшой офисный коридор подвел их к обычной двери с табличкой «Уолл-стрит инк». Увидев надпись, Андрей расхохотался. — Это у кого такое тонкое чувство юмора, у тебя?

— А вот и не угадал, это сюрприз, о котором я тебе говорил, — улыбаясь, Старик открыл дверь.

За ней оказался небольшой квадратный, отделанный золотистым пластиком, холл с офисной стойкой, за которой гордо сидела молодая симпатичная особа, отчаянно пытающаяся напустить на себя серьезный деловой вид. Но живые стреляющие глазки и с трудом сдерживаемая улыбка выдавали ее жизнерадостный и бойкий характер.

— Добрый день, господин Штайнер, добрый день, господин Белов. Нас уже предупредили о вашем появлении, господин Зильберштейн ожидает Вас в конференц-зале. Предложить вам чифу?

— Спасибо, Миу, чуть позже, минут через 15, - теплым отеческим тоном, улыбаясь в ответ, произнес Старик.

Одна из трех дверей, выходящих в холл, распахнулась, и из нее показался молодой спортивного сложения парень, по стилю одежды точная копия Андрея. Только вместо синего с легким зеленоватым оттенком костюма на нем был сине-серых тонов.

— Добрый день, Господин Штайнер. Наконец-то Вы до нас добрались, босс, — это уже Андрею.

— Давид, рад тебя видеть жизнерадостным и энергичным.

— Что Вы, господин Штайнер, какая жизнерадостность, сплошная скука. Веселье ожидается теперь.

— Ну как можно скучать в обществе такой красивой девушки, Давид?

— Он совершенно не обращает на меня никакого внимания, — вставила в разговор свои пять копеек окончательно расслабившаяся и уже откровенно улыбающаяся секретарь. — Он все только обещает и обещает, а сам целыми днями с кем-то общается или утыкается в экраны голопроекторов, которых установил у себя с десяток. А там сплошные цифры и графики. Скукотища. Хорошо иногда посетители заглядывают, бывает хоть с кем словом перемолвиться.

Андрей, глядя на эту дружескую пикировку, понял, что спектакль разыгрывается специально для него, тем не менее почувствовал, что окончательно расслабился.

— Ладно, закончили, — сказал Старик, — пойдем немного поработаем. Миу, с тебя чифа.

Сюрприз с Давидом, заключавшийся в том, что он тоже оказался с Земли, действительно был приятным. Парень оказался незаменимым помощником и настоящим кладезем информации о здешней жизни и профессии, которую Андрею предстояло освоить. В Содружестве он появился лет семь назад обычным для землян путем. Попал в рабство, был освобожден патрулем флота империи Аратан и доставлен в Центр беженцев. Там своим высоким интеллектом привлек внимание одного из сотрудников Центра, работающего на Старика. По заданию последнего увел Давида из-под носа военных и ученых, хотя за людей с индексом интеллекта более 200-т, а Давид имел природный 217, шла настоящая война. В ходе общения со Стариком выяснилось, что Давид финансист, причем, маниакально увлечен биржевыми рынками. Он и в плен-то попал потому, что клюнул на объявление о работе в американской брокерской фирме. Выяснив интересы молодого землянина, Старик предложил ему реализовать себя в океане финансовых рынков Содружества. Давид с радостью согласился. И вот уже семь лет он работает на Старика. Имеет собственную фирму, официально консультирующую клиентов по вопросам инвестиций. На самом деле Давид являлся управляющим множества финансовых и инвестиционных компаний клана Старика. Удачливость, природный талант, исключительно высокий интеллект и потрясающая работоспособность сделали его значимой фигурой в финансовом бизнесе клана. В данный момент Давид был официально нанят консультантом молодого предпринимателя Андрея Белова, сколотившего неплохой капитал где-то во фронтире и теперь решившего попробовать свои силы на финансовых рынках Империи. Такова была легенда.

На самом деле задачей Давида являлось передать Андрею определенные специфические навыки работы с рыночными инструментами, а также органично ввести его в местную тусовку финансистов. Название компании для Андрея подобрал именно он, когда узнал, что хозяином станет земляк. Это говорило о прекрасном чувстве юмора.

За год, проведенный в главном финансовом муравейнике империи Аратан, Андрей неплохо преуспел в бизнесе, но так и не научился получать от этого удовольствия. Даже хомяк на итоги очередной успешной сделки реагировал как-то вяло, если не сказать индифферентно. Видимо, привык реагировать только на материальные плюшки, а цифровые записи его мало трогали. Давид не раз с грустью смотрел на Андрея, видя его равнодушные глаза, когда он увлеченно рассказывал о какой-нибудь особенно хитрой операции.

— Да, брат, это не твое, — говорил он.

— Хотя не видя этого твоего тусклого взгляда, который ты с успехом научился прятать практически ото всех, и не подумаешь. Все остальные считают тебя вполне состоявшимся и успешным дельцом. Не гением, но все же. За год ты почти утроил капитал, а это мало кому удается.

Да, Андрею удалось не только не прогореть, но и неплохо прирастить средства, выделенные ему Стариком. Получалось у него это исключительно за счет неплохо развившейся интуиции и изобретенного им метода внутреннего просмотра перспектив в цветовом представлении вариантов. А вот никакой романтики в самом процессе Андрей так и не нашел. Еще на Земле перед армией он буквально зачитывался «Финансистом» Драйзера, а потом и всякой современной книжной макулатурой о свирепых бойцах фондового рынка Уолл-Стрит, которая хлынула мутным потоком на прилавки книжных магазинов после развала СССР. Не раз он представлял себя таким же хитроумным махинатором. В реальности все оказалось иначе. И гораздо скучнее. Первое, что он реально понял, что вся эта писанина о гениях, часами без устали смотрящих в колонки бегущих цифр, а потом вдруг выхватывающих что-то особенное, бросившееся в глаза, и тут же совершающих многомиллионную сделку, приносящую гигантскую прибыль, не имеет никакого отношения к действительности. Ради интереса он даже попробовал. Причем, включив интуицию на полную мощность. Уже минут через двадцать в бесконечном потоке цифр сознание даже не улавливало названия компаний или отдельных биржевых товаров. Чуть лучше дело обстояло с графиками. Благо нейросеть позволяла параллельно контролировать больше десятка. В начальном периоде обучения Давид познакомил Андрея с техническим анализом и различными системами автоматического генерирования сигналов по заданным параметрам. Сам он являлся убежденным фанатом этих систем и действительно неплохо умел ими пользоваться. Андрей честно попытался усвоить науку. Даже закачал и освоил на эту тему специализированную базу данных 5-го уровня, стоившую ему более миллиона кредитов. На какое-то время увлекся и даже изобрел парочку собственных автоматизированных торговых систем, которые генерировали крайне небольшую, но устойчивую прибыль. Хотя срок жизни подобных систем очень небольшой.

И все же Андрей быстро понял, что все виды анализа рынков не более, чем ловушка для лохов. Настоящие деньги делались не так. Покрутившись в кругах финансистов, он осознал, что любые рынки целенаправленно двигаются очень узким кругом крупнейших игроков. Которым, кстати, было абсолютно все равно, куда и насколько их двигать. Главное было в постоянном извлечении прибыли за счет рыночных аутсайдеров и просто миллиардов простых инвесторов, увлеченных идеей быстро разбогатеть, не прикладывая для этого особых усилий. Лозунг «работать должны не вы, а ваши деньги» был крайне популярен в массах, а продвигался он как раз усилиями главных профессионалов. Ведь именно деньги простых инвесторов были тем топливом, на котором работали двигатели крупнейших корпораций. Когда Андрей с этим разобрался, то первое, что пришло ему в голову, была знаменитая фраза незабвенного Лени Голубкова из рекламного ролика «МММ» — «Я не халявщик, я партнер». Теперь, воочию наблюдая, как рыночные монстры сначала заботливо пестуют мириады таких «партнеров», потом аккуратно готовят им ловушку, и наконец, собирают урожай, Андрей искренне недоумевал, почему толпы халявщиков никак ничему не научатся. Ведь десятки поколений их предшественников уже получили закономерный результат в виде полной потери накоплений. Так нет, никто предпочитал не думать о 95 % «партнеров», расставшихся с деньгами. Все увлеченно муссировали сказочные истории о безмерно разбогатевших счастливчиках.

Кстати, Андрею удалось закрепиться в числе тех 5-ти процентов, которые преумножили капитал. Но произошло это отнюдь не благодаря лучшему знанию финансовой науки или систем анализа рынков. Просто благодаря своему постоянному вращению в этих кругах он научился выделять для себя те крупицы реальной информации, которые время от времени содержались в разговорах финансистов. И помогала ему в этом интуиция или в более общем смысле развитое пси. Нейросеть привычно в графическом виде цветом выделяла моменты бесед, на которые стоило обратить особенное внимание. А уже на основе этих данных дальше строился анализ, выбирался объект операции и моменты входа-выхода. То есть по сути Андрей стал рыбой-прилипалой тех самых рыночных монстров, пристраиваясь со своими деньгами к их операциям, отхватывая небольшой кусочек прибыли. Поскольку он оперировал небольшим по местным меркам капиталом, тем более, что никогда не ставил на кон больше десяти процентов активов, то особого внимания его деятельность не привлекала. Напротив, его начали ставить в пример другим новичкам, затаскивая в свои сети с последующим съедением.

Но главное открытие Андрея было иное. В какой-то момент он понял, что вообще во всех этих денежных игрищах нет никакого смысла. Что даже крупнейшие финансовые компании, зарабатывающие десятки миллиардов в месяц или даже неделю, не более, чем марионетки в одной глобальной Игре. И все их благополучие длится ровно до тех пор, пока это выгодно хозяину денег. А он всего один. И все деньги мира, в каком бы бизнесе они не крутились, всегда крутятся внутри его личной системы. Этим хозяином были владельцы Центрального банка Содружества, который в его пределах являлся единственным полномочным центром эмиссии кредита. Сколько бы в мирах Содружества не существовало компаний, все они держали свои деньги в банках. И сколько бы ни было банков, все они вели расчеты между собой исключительно через корреспондентские счета в ЦБС. То есть все деньги мира никогда не покидали виртуальных счетов в искинах этого банковского монополиста. Владельцы этого банка были единственными, кому в этом мире все доставалось просто бесплатно. Они в любой момент могли выпустить в обращение столько кредитов, сколько им требовалось для приобретения реальных активов, в которых возникла нужда. Но это когда дело касалось каких-либо глобальных вопросов. Обычно не требовалось даже этого. Прибыль банка монополиста была настолько заоблачной, что никакой дополнительной эмиссии просто не требовалось. Да, они все получали бесплатно. А вот все прочие платили и платили щедро. Деньгами, своим трудом, временем, жизнями. Даже название деньгам придумали очень верное, кредит. То есть владельцы кредитуют жителей Содружества, чтобы они производили для них, ну и для себя немножко, различные блага. Рабам выдали инструмент.

Был и еще один интересный момент, до которого Андрей также дошел своим умом. В мире владельцев ЦБС деньги не имели никакой реальной ценности. Но имела ценность информация. Через контроль банков, а с их посредничеством через контроль всех компаний мира, владельцы ЦБС владели полной информацией о любой деловой активности в Содружестве. Любая коммерческая тайна, любая сделка становилась им известной в тот момент, когда деньги меняли своих владельцев. И это информационное могущество легко могло по своему значению поспорить с их же денежной монополией.

Сначала у Андрея еще оставалась надежда, что все не так страшно, что не вся масса денег находится под жестким контролем. Помимо банковских счетов оставались еще и анонимные платежные чипы. Некий аналог земных наличных. Такими предпочитали вести расчеты контрабандисты. Но как-то во время делового ланча на эту тему зашел разговор, и один из собеседников Андрея поведал, как обстоят дела на самом деле. Теоретически чипы позволяли совершать операции переброски средств с одного на другой, минуя банковские счета. Но это оказалось очередной разводкой для лохов. Первый контроль осуществлялся в тот момент, когда чип выпускался в частные руки банком. Вся информация о владельце заботливо собиралась. А затем существовала очень простая и эффективная система. Перегнать деньги с чипа на чип можно было в любой системе на любой станции через соответствующие автоматы, стоящие на каждом углу. Но хитрость была в том, что при этой простой операции также снималась информация с нейросетей владельцев чипов. В итоге им только казалось, что все исключительно анонимно. На самом деле для банков это всегда был какой-нибудь Ив Дамм, перегнавший со своего чипа номер такой-то, на котором имелось 20 753 кредита на чип Мучи Джабба номер такой-то 3500 кредитов, после чего их там стало 5 760. Простенько, но со вкусом. Более того, такой же функцией обладали и мобильные терминалы, позволявшие проводить такие операции. Монополией на их выпуск, как и на стационарные, обладала только одна корпорация в Содружестве. И каждый мобильный терминал имел скрытый блок памяти, накапливающий информацию о сделках с его участием и передающий ее по определенному адресу в первый же момент нахождения в зоне доступа к глобосети.

Когда Андрей поделился своими выводами с Давидом, тот почесал репу и задумчиво произнес.

— Так и есть. Но это такой мир, брат. А хозяин, хозяин должен быть у любой вещи, даже у мира. Иначе в нем наступит хаос, и мир очень быстро исчезнет.

Но вся скука непосредственной деятельности была мизерной неприятностью в сравнении с тем, сколько времени приходилось тратить на бесконечных деловых и прочих встречах, товарищеских попойках и тому подобных культурных мероприятиях. В его постели успел побывать не один и не два десятка «охотниц за сокровищами» с идеальной модельной внешностью, но абсолютно пустыми алчными глазами, пока в отношении Андрея не был вынесен окончательный вердикт, на роль жертвы не подходит. Впрочем, даже он не отвратил новых охотниц от желания попытать счастье или просто приятно провести время в компании симпатичного и совсем не жадного молодого человека. Ни одна из мимолетных подружек не пожаловалась на недостойный подарок. И это тоже было частью обязательного стиля поведения одинокого преуспевающего финансиста.

Старый Уго Штальбург втолковывал ему это не раз и не два, пока Андрей не смирился с неизбежным. От подружек Андрей получал исключительно плотское удовольствие, как и сам платил тем же плюс небольшой сувенир. Довольно быстро однообразие подобных контактов ему надоело, но часть обязательных мероприятий предусматривала парный выход. Андрей уже было совсем решил отказаться от большей части подобных мероприятий, уж больно тяжело было постоянно ощущать то, что на самом деле хотели его спутницы и как воспринимали его самого, развитая интуиция не позволяла обманываться. За милыми личиками и стройными фигурками в пси-видении проступал хищный оскал и самые низменные устремления. А уж какими эпитетами они награждали его у себя в мыслях, кроющихся за ласковыми улыбками и взглядами. В какой-то момент ему даже стало совершенно наплевать, что таким образом он окончательно загубит свой имидж. Но судьба в очередной раз преподнесла ему подарок. Андрей познакомился с удивительно миловидной девушкой, которая существенно отличалась от всех искательниц золотых кошельков. Ее нельзя было назвать красавицей, но внутренняя гордость, развитый ум, светившийся во взгляде, и гармоничная внешность привлекали к себе внимание. Наследница очень крупного состояния, она сама находилась в почти аналогичной Андрею ситуации. Вокруг нее постоянно вились стаи ухажеров, за всеми дифирамбами которых стояло исключительно вожделение ее капиталов. Будучи довольно тонкой и чувствительной натурой, Элисия прекрасно чувствовала, что на самом деле заставляет всех этих перспективных менеджеров крупных компаний и владельцев компаний среднего уровня искать ее общества. Когда она не увидела ничего подобного в Андрее, это привлекло ее внимание. А после буквально нескольких реплик наедине молодые люди прекрасно поняли, что являются буквально спасением друг для друга. Ни о каком глубоком сближении речи не шло, ни одному из них этого не требовалось. Но вместе у них появился прекрасный повод для утонченной мести корыстным воздыхателям обоих полов. Теперь за их парой на любом приеме буквально вился плотный шлейф ненависти и зависти со стороны многочисленных охотников и охотниц. И бессилие этой злобы лишь добавляло Андрею и Элисии удовольствие от взаимного общения.

Поскольку мозги Андрея не особенно были заняты процессом преумножения капиталов, он смог сосредоточиться на главной задаче, поставленной Стариком. Выяснить эффективные методы управления этим «высшим светом» оказалось не так сложно, как может показаться извне. Слабости контингента проистекали из того, что сами они считали своей силой. Практически все из них, кроме владельцев самых выдающихся состояний, были очень уязвимы перед общественным мнением. Но самой большой слабостью являлась тотальная зависимость от денег и успеха. Стоило несколько раз подряд потерпеть крупную неудачу, как подняться на прежний уровень могло занять годы.

Уже через полгода Андрей стал ненавидеть свой нынешний образ жизни. Праздность его вообще никогда не привлекала. А потому окончания этого своего испытания он ждал как манну небесную. Даже сократил активность на бирже, чтобы случайно не потерять заработанное ранее. На все вопросы, он отвечал, что в данный момент не чувствует рынок и не хочет напрасно рисковать. Общество стало ждать, когда же ему это надоест, и он в попытках наверстать упущенное начнет делать ошибки и сливать накопленное богатство, но став реже, операции Андрея не перестали быть прибыльными. И, пожав плечами, от него отстали.

Старик появился даже чуть раньше, чем собирался. По его виду было трудно сказать, насколько он разочарован, но Андрей чувствовал, что это задание он если и не провалил, то надежд Старика не оправдал. Причем, деньгами Старик интересовался меньше всего, для него куда важнее оказалось то, что несмотря на многочисленные приобретенные связи и неплохую репутацию в мире финансов, Андрей все же остался для этого мира чужим. Он так и не смог перевоплотиться настолько, чтобы в мире больших денег его приняли за своего. Успехи лишь принесли ему имидж удачливого чудака.

Впрямую Старик не высказал никаких претензий, просто, выслушав отчет Андрея, покачал головой, обязал подписать документы на передачу компании в управление фирме Давида, дал неделю на завершение всех дел и сказал, что будет ждать на «Лебеде».

Несмотря на это Андрей покидал Эстампу с чувством огромного облегчения. Пусть лучше космос, пусть лучше далекие колонии во фронтире, но не этот финансовый гадюшник, в котором царит тотальная фальшь, где абсолютно все следят друг за другом и с удовольствием подтолкнут оступившегося. Где невозможна дружба, а любовь считается уделом тех, кто не может купить расположение любой понравившейся женщины. В космосе все проще и честнее. Там даже враги выглядят откровеннее и благороднее. По крайней мере от них знаешь, чего ждать. Там не надо опасаться удара в спину только потому, что твоего партнера или лучшего друга буквально вчера перекупил конкурент. Конечно, предательство встречается везде. Но в мире денег оно возрастает многократно и из исключения становится правилом. В этом мире комфортно чувствуют себя лишь те, кто сам готов идти до конца, грабя, убивая, предавая. И Андрей хотел оказаться от этого кошмара как можно дальше. Так что во фронтир и «сюда я больше не ногой».

Но Андрей недооценил хитроумие и изощренность замыслов Старика. Вместо фронтира его ждало нечто совершенно иное. Его ждали Центральные миры.

Глава 15

Сергей

На следующий день после своего «воскрешения» Сергей доставил друзей и родителей на ту же поляну. Дальше им предстояло добираться до города обычным путем. Задачи каждого на ближайшее время были определены, оговорили и режим связи. С этого момента она становилась двусторонней. В кармане Георгия нашелся мобильник с логотипом известной фирмы. Вызванный Паук сцапал его и шустро куда-то потащил. А через час вернул вместе с еще четырьмя копиями, не отличавшимися ни внешне, ни внутренне от оригинала за исключением очередной шутки Селены. Теперь заднюю крышку аппаратов украшало не кокетливо надкушенное яблоко, а полноценный огрызок. Телефоны были полностью исправны и сохранили все исходные функции. Но добавилась еще одна. Определенное сочетание нажатых клавиш приводило к моментальному соединению с Селеной, а через нее, в качестве коммутатора, сигнал поступал на телефон любого другого члена их команды.

Самой важной задачей первого этапа было финансовое обеспечение. Жора надеялся не позднее следующего дня встретиться с мэром города и по совместительству хозяином банка, чтобы договориться о продаже золота. А само золото еще предстояло произвести. Технически в этом не было ничего сверхсложного. Промышленный синтезатор, находившийся на базе и уже полностью приведенный в рабочее состояние, именно он произвел телефоны, на самом деле представлял из себя сложнейший технологический комплекс, состоящий из нескольких блоков.

Блок анализатора сканировал любое новое изделие до уровня атомов, фиксируя не только размеры и форму предмета, но и его молекулярный состав и плотность. Все данные заносились в хранилище местного управляющего биора типа «Демиург». Впрочем, тип, как и у «Эскулапа», управлявшего медицинским комплексом означал в первую очередь тип загруженного программного обеспечения и специализацию биора.

Вторым блоком являлся блок трансмутации элементов. В его приемный бокс можно было загружать абсолютно любое сырье, на выходе получая именно то, что было нужно. Из атомов любого вида блок трансмутации мог произвести любые другие атомы пропорционально количеству имеющегося сырья. То есть для любого средневекового алхимика этот агрегат представлял собой образ того самого «философского камня», на получение которого они убивали все свое время и таланты. И кто знает, может быть сам этот многовековой поиск являлся попыткой воссоздания утраченных технологий Сеятелей, смутное описание которых кем-то и когда-то были найдены в тайных древнейших рукописях?

Готовые атомы нужных видов в газообразном состоянии поступали в третий, производственный блок, где принимали требуемую форму и размеры уже в твердом состоянии, соединяясь в необходимой последовательности и количестве в готовые изделия согласно трехмерной атомарной модели, сформированной в производственном задании.

В принципе все то же самое можно было бы производить и на Земле, уровень овладения человечеством физических законов это позволял. Но вот энергозатраты на подобный способ производства оказывались настолько высоки, что даже производство золота или редкоземельных металлов оказывалось совершенно нерентабельным.

Сергей же никаких проблем с энергией пока не испытывал. Реактор базы оказался работающим на антиматерии, а стержни на откопанном складе контейнерами с этой самой антиматерией. В реакторе частицы антиматерии поодиночке выпускались из контейнера в рабочую камеру, сталкивались с обычными материальными частицами, что приводило к их взаимной аннигиляции и выбросу огромного количества тепловой и световой энергии, позже трансформируемой в электрическую. Рабочая эффективность этого реактора была настолько высока, что его мощность превышала суммарный объем выработки электроэнергии всеми станциями Земли. А из объемов антиматерии всего одного стержня можно было произвести все мировые запасы того же золота. Причем, беря за основу обычную кремниевую породу. Кстати, вся порода из разобранного завала была рачительно использована, пополнив сырьевой бункер комплекса.

Изготовлением сложных технических изделий, состоящих из множества узлов и деталей, занималась бригада инженерных дроидов в следующем помещении базы. Огромного размера пространство, частично заполненное различными конструкциями, позволяло производить крупноразмерные изделия. Например, космические корабли малого класса. За время после перезапуска базы ремонтные дроиды под управлением Унимастера фактически полностью восстановили количество рабочих дроидов всех видов до штатного. И теперь база могла функционировать в полном объеме.

Но требовалось сырье. Для производства нескольких слитков золота его с лихвой хватило из камней, собранных на завале. А вот на что-то серьезное и тем более серийное с сырьем был жуткий дефицит. И взять его можно было пока только на Земле. Устраивать карьер на поверхности Луны Сергей не хотел по вопросам безопасности, а для выработки астероидов нужно сначала обзавестись шахтерскими кораблями. Именно поэтому Сергей, проводив друзей и родных, не вернулся на базу, а сначала перелетел в удаленное от любого человеческого жилья ущелье, где дроиды наполнили грузовое отделения транспортного бота, отличавшегося увеличенным объемом трюма, под завязку камнями, а потом как стемнело, сделал еще пару рейсов на старую городскую свалку металлолома. Для синтезатора в принципе было все равно, какое сырье использовать, но приближенность его химического состава к целевому существенно сокращало затраты энергии, а Сергей с самого начала не хотел излишнего расточительства.

Вечером следующего дня на связь вышел Георгий, сообщивший, что Макарыч, как он называл мэра, очень заинтересовался предложением и хотел приобрести примерно сто килограмм золота, спрашивал, в какой валюте и форме требуется оплата. По договоренности Георгий назвал рубли в наличной форме. Мэр попросил десять дней на подготовку денег. Встречу назначили за городом в уединенном месте. С каждой стороны должно быть не более десяти человек. Георгий выступал гарантом сделки.

Светить свои «инопланетные» возможности Сергей совершенно не собирался. Но и подставляться под возможный кидок со стороны бандитов не хотел тем более. Потому на встречу он решил заявиться на двух аппаратах, внешне являвшихся точными копиями российских БТР-80. Внутренности машин, особенно двигатели не имели с родными ничего общего и работали на совершенно ином принципе, но даже на слух имитировали полную идентичность. Управлялись машины малыми биорами на подобие тех, что планировалось ставить на космические штурмовики.

Бот с Сергеем прибывает к месту встречи заранее и, окутанный системой маскировки, бесшумно приземляется примерно в паре километров от цели. Из открывшегося пандуса бесшумно, отключив звукоимитаторы, выезжают два «БТР» и застывают в ожидании прибытия клиентов. В небо для контроля окрестностей взмывает небольшой дрон, передающий картинку прямо на симбионт Сергея, дублируя сигнал Селене. Место посадки бота скрыто от взгляда возможных наблюдателей за точкой встречи небольшой рощей, а потому «БТР» не должны привлечь к себе внимания до момента появления на сцене.

Видимо, покупатель тоже решает подстраховаться, поскольку примерно за полтора часа до назначенного времени на месте встречи появляется пара вооруженных снайперскими винтовками наблюдателей, внимательнейшим образом, осмотревших местность метров на 800 вокруг и, не найдя ничего заслуживающего внимания, передающих информацию по телефону. Сами же после этого расходятся в стороны и принимаются устраивать лежку в нескольких сотнях метров от места будущей встречи.

Практически точно ко времени на дороге появляется целая кавалькада машин, среди которых в первой Сергей узнает «Прадик» Георгия. Машины охватывают полукольцом место встречи и из них выскакивают вооруженные люди. Мэр пока не показывается. Машина Георгия встает чуть поодаль.

Команда биорам, и две грозные боевые машины выкатываются навстречу. Сергей искренне забавляется ошарашенными лицами клиентов, увидевших военных монстров, пылящих по дороге и ощетинившихся всеми штатными системами вооружения. Но больше всего смешит столь же обалдевший вид Жоры, которого Сергей тоже не посвятил в детали плана. БТР тормозятся в паре десятков метров от комиссии по встречи и замирают, слегка поведя башней с пушкой и пулеметами, как бы навешивая на оппонентов целевые метки. Раздается усиленный громкоговорителем голос.

— Уважаемый Эдуард Макарович, я ничего не имею против двух дополнительных охранников с Вашей стороны, хотя разговор был о десятерых, но если Вы хотите совершить сделку без лишних проблем, прошу Вас дать команду снайперам встать и подойти к остальным. Один лежит в трехстах метрах к юго-востоку под небольшим кустиком бузины, а второй на западе в двухстах метрах за маленькой кочкой.

С полминуты ничего не происходит, все замирают как на стоп-кадре. Затем, видимо, мэр отдал команду, и к группе охранников медленно присоединяются еще двое.

— Ну что ж, все нормально, пора выйти и переговорить.

С этими словами Сергей покидает одну из машин и встает около нее. На встречу он оделся так, чтобы максимально соответствовать средствам передвижения. Высокие берцы и офицерский камуфляж без знаков различия дополняет черная балаклава на голове. Городок маленький, светить свой портрет «покойнику» нет ни малейшего желания.

Вылезает из своего джипа и мэр. Практически синхронно высокие договаривающиеся стороны двигаются навстречу друг другу. Присоединяется к ним и Георгий, сохраняя нейтральный вид. Возможно, мэр с самого начала не планировал ничего криминального, и его снайпера были лишь страховкой. Возможно, на него неизгладимое впечатление произвел транспорт, привезший золото. Но так или иначе сделка проходит в обстановке дружелюбия и полного взаимопонимания. Правда, занимает достаточно много времени. Сначала восемь слитков общим весом 101,370 килограмм, которые Сергей из одного БТР с помощью Георгия притащил в деревянном ящике к покупателю, внимательно осматриваются снаружи экспертом, приехавшим в свите банкира. Затем он же, достав портативный ультразвуковой анализатор, проверяет слитки на плотность. Но, не успокоившись на этом и объяснив, что после истории с вольфрамовыми слитками в США, может быть всякое, просит разрешение просверлить один из слитков.

— Да хоть все, только дырка, стружка и испорченный слиток за ваш счет, — спокойно реагирует на пожелание Сергей.

Эксперт дожидается разрешающего кивка мэра, расстилает прямо на земле нечто вроде скатерти, ставит в середину слиток, который долго и придирчиво выбирал, и достает из баула тонкое сверло. Внимательно посмотрев на цвет вылезшей стружки, он удовлетворенно кивает. Все в порядке. После чего дело наконец доходит и до второй части сделки. По знаку мэра один из его людей вытаскивает из машины и подносит к ним два вместительных кейса.

— Вот, все как договаривались. Здесь ровно 160 миллионов рублей с учетом округления и оговоренной скидки. Можете проверять.

— Не сомневаюсь в Вашей честности, господин банкир. Вы в городе человек известный. Вам обманывать не с руки. Только мой Вам совет. Не стоит без крайней необходимости светить эти слитки или перед кем-нибудь хвастаться.

— Да упаси господи. Это так, на черный день, в дальнюю каморку. А у нас может состояться еще такая сделка? Где-нибудь через пару месяцев я бы мог собрать примерно такую же сумму.

— Не знаю, но поговорю с моими партнерами. Передам им свои хорошие впечатления от нашей встречи. Думаю, они будут не против. Связь через Георгия.

— С Вами очень приятно иметь дело.

— Взаимно.

— Да, Георгий сказал мне, что свои комиссионные он получит с Вас?

— Все верно, он в ближайшие дни перейдет к нам на работу, и я надеюсь, что с Вашей стороны возражений не будет. Вы ведь его отпустите? — Сергей таким пристальным взглядом впивается в лицо мэра, что тот даже слегка поежился. Хочет что-то возразить, но украдкой взглянув еще раз на БТР, передумывает.

— Эх, жаль, конечно, но что поделаешь. У нас тут не тот размах. Отпущу, только сдаст все дела. А не подскажете…

— Не уполномочен.

— Понимаю. Тогда всего доброго. Надеюсь, не последний раз видимся.

— Все возможно.

* * *

С появлением денежных средств настал черед закупок органического сырья. По итогам обсуждения с Селеной наиболее эффективных видов продуктов упор решено было сделать на различные виды зерна. В отличие от других видов растительного сырья и тем более продукции животноводства в зерне сохранялся жизненный потенциал растений. Оно представляло собой биоэнергетический сгусток, а не мертвый набор белков, жиров и углеводов, что существенно повышало ценность зерна для производства биологических картриджей пищевого и медицинского назначения. Дмитрий связался со своим знакомым на оптовой базе, а потом по его наводке с начальником отдела закупок областного мукомольного комбината. Тот за долю малую с энтузиазмом взялся решить любые проблемы с поставками зерна. Единственная сложность состояла в способе его транспортировки, чтобы не дать никому пищу для пересудов. В итоге остановились на варианте краткосрочной аренды Камаза с вместительным открытым кузовом. Вагон зерна перевозился им за четыре ходки.

Зерно закупалось заводом, а потом перегружалось на Камаз, за рулем которого сидел Иван, один из сотрудников охранной фирмы Георгия, которого тот решил забрать с собой. Одинокий парень из детского дома был вместе с Георгием еще со второй чеченской, приехал по его предложению в Гремячинск и помогал создавать ЧОП. Полностью доверяя Ивану и не желая бросать его одного в чужом городе, Георгий убедил Сергея согласиться забрать его к ним в компанию. Благо тест показал у Ивана достойный ИГС в 95 %, а люди все равно были нужны в большом количестве. А сейчас без них было просто невозможно обойтись. Для всех Георгий забирал Ивана с собой на новое место работы, что также было воспринято естественно.

Сергей потом долго на базе под громкий хохот собравшихся, включая самого Ивана, рассказывал о выражении его лица, когда Иван в первый раз подогнал Камаз к назначенному месте и увидел, как из воздуха проявляется огромный летательный аппарат незнакомых очертаний. Георгий специально ничего не сказал тому заранее, пообещав лишь фантастический сюрприз. И сюрприз, надо сказать, удался. Надо было видеть горящие глаза детдомовского парнишки, когда Сергей ему объяснил, что именно он видит перед собой.

Всего за пару недель Камазами в бот, а им на базу, было переправлено десять вагонов зерна. Этого количества на первое время должно было хватить с запасом. С комбинатом расплатились, как и было оговорено, наличными. Как руководство завода собиралось списывать десять вагонов зерна, Дмитрий при передаче денег не интересовался, но по довольному виду главного закупщика, напоминавшего кота, сожравшего кринку свежей сметаны, понимал, что за этим дело не станет. Деньги будут поделены между всеми заинтересованными лицами, а зерно, зерно, видимо, по бумагам просто сгниет. В любом случае от имени директора завода закупщик выразил свое удовлетворение сделкой и партнером и предложил обращаться в любое время, если потребуются новые объемы.

Пока друзья занимались сделками купли-продажи, родители Сергея провели операцию прикрытия по отъезду к родственникам на Дальний Восток. Пообщались со всеми соседями, с кем-то даже подняли по рюмочке на прощанье. Попросили присмотреть за квартирой.

Ирина Васильевна навестила свою давнюю знакомую, мать Дмитрия. Вера Петровна сопротивлялась очень недолго. Да и не в сопротивлении было дело, скорее в осознании реальности предложения. А так все прошло даже легче, чем ожидалось. Оказывается, недавно вышел очередной приказ министерства о сокращении школ, и престарелую учительницу тут же начали активно выпихивать на пенсию. Да и озвученная идея опытного педагога действительно увлекла. Так что даже рассказ об омоложении прошел не более, чем приятным бонусом.

Георгий за то же время сумел, толком ничего не рассказывая, вызвать к себе отца. И тоже надолго. Просто позвонил и заявил, что тот ему срочно нужен по важному делу и на длительный срок. Старик, не обремененный никем и ничем, сразу и с удовольствием согласился и прибыл в Гремячинск буквально через неделю. Дальнейшее было дело техники. Обалдевающих уже четверых стариков переправили на базу, практически сразу засунув в медицинские капсулы на процедуру омолаживания.

Глава 16

Сергей.

Дмитрий, завершив зерновую операцию, созвонился с другом отца и отправился в Пермь. Разговор вышел не простым, но полезным.

Здание, в котором расположился областной комитет ветеранов, представляло собой в первой жизни, очевидно, какой-то из многочисленных НИИ. Институты без государственного финансирования, а главное задач, давно закрылись, а их руководство волшебным образом превратилось в хозяев крупной недвижимости и прекрасно себя чувствовало, сдавая площади в аренду любым желающим. Наличие в здании комитета ветеранов было для арендодателя очень выгодным, оно проходило по разряду социальной помощи общественным организациям.

Искомый кабинет Дмитрий нашел на третьем этаже в конце длинного коридора. Рядом с дверью скромная пластиковая табличка уведомляла, что здесь находится председатель областного комитета ветеранов боевых действий Пархоменко Василий Семенович. В небольшом предбаннике в лице грозного цербера расположилась тетка средних лет и необъятных размеров, явно видевшая свою главную задачу в отпугивании любых посетителей от любимого шефа. Лишь после представления Дмитрия и звонка начальству, ее взгляд вместе с легким кивком на дверь кабинета слегка смягчился, хотя остался подозрительным, как будто посетитель все же был очередным просителем денег, лишь по непонятной случайности допущенный к телу любимого руководителя.

— Дима, привет, проходи, дорогой. Сколько же мы с тобой не виделись? Почитай с похорон твоего отца три года назад. Присаживайся, чаю или кофе? Мы, организация не богатая, но угостить чем всегда найдем. Или давай, по рюмочке коньячку, батю твоего помянем. Прекрасный был человек.

Дмитрий не стал отказываться от приглашения. Отца помянуть стоило, а дядя Вася был одним из тех, с кем это стоило сделать точно. Дождавшись, пока секретарша, вплывшая в кабинет с изяществом линкора, поставит на стол чай, сахар и тарелочку с дольками лимона и закроет за собой дверь, Василий Семенович извлек откуда-то из-под стола початую бутылку коньяка и разлил по небольшим рюмкам.

— Для особых случаев держу, «Реми Мартен ИКС О». Подарил кто-то из приятелей. Ну помянем, не чокаясь.

Выпили, помолчали.

— Давай рассказывай, как живешь, как судебная экспертиза, не достали тебя еще твои уголовники, не женился еще?

— Нет, дядя Вась, не женился. А уголовников я же только на столе вижу, в таком виде достать уже трудно. Хотя надоели хуже горькой редьки. Да и уволился я на днях.

— А что так?

— Пригласили в одно интересное место по врачебной части. Подробности рассказать не могу, но очень интересно. Я, собственно, в этой связи и приехал.

— Слушаю, — поняв, что разговор пойдет уже о деле, хозяин кабинета на всякий случай налив еще по рюмке, бутылку со стола убрал.

— Только сразу предупреждаю, между нами. У тебя здесь как, — Дмитрий покрутил пальцем в воздухе и показал на ухо.

— Чисто. И проверяю регулярно, да и кому мы нужны? А меня ты знаешь, из меня лишнего слова щипцами не вытащишь, рассказывай.

— Организация, в которую я перешел, вроде как не секретная, но не светится, работает с экспериментальными медицинскими технологиями, которым нет аналога. Формально частная, а там, кто знает. Можешь себе представить, дядя Вася, что открыли способ заставить человека проявить регенерационные способности. Примерно так, как ящерица отращивает потерянный хвост.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. На животных от мышей до свиней опробовано многократно. С людьми тоже была пара экспериментов. Успешно. Одному отрастили отрезанное ухо, другому кисть руки.

— Знаешь, Дима. Если бы здесь сидел не ты, пацан, которого я десятками лет знаю, я бы тебя взашей выгнал. Извини, но звучит все это бредово и фантастично.

— Знаю, дядя Вася. Не умею я красиво и убедительно говорить, а тем более не могу рассказать больше, чем могу.

— Ну хорошо, а от меня-то тебе что надо, денег?

— Нет. Деньги не требуются. Мне нужны калеки-ветераны. Пока хотя бы несколько человек, чтобы ты убедился, что все работает. Только мне не любые нужны, а такие, кому здоровье вернуть в первую очередь стоит. Люди нужны, человеки с большой буквы.

— Как убедился? Ты мне их потом здоровыми приведешь?

— Ну да.

Несколько минут Василий Семенович сидел молча, глубоко задумавшись.

— Темнишь ты, Дима. Так не пойдет. Что значит, я тебе людей дам? Это же на себя ответственность взять. А вдруг ты их на органы пустить решил. Да и почему ко мне пришел? Ты что калек на улице не найдешь? Подожди, — остановил рукой возражения, — ты-то нет, верю, но время сейчас такое, опасное. А потом, даже не беря в расчет всю фантастичность твоей истории, как ты собираешься быть дальше? Насколько я понял, реклама тебе не нужна. Деньги тебе тоже не нужны. Значит, что? Или исследования подпольные и не до конца отработаны, а это риск. Или это безумные деньги. А сам секрет технологии стоит столько, что за него войну могут устроить. И ты мне рассказываешь сказки, что дай, дядя Вася, мне нескольких калек, а я тебе их через какое-то время представлю здоровыми. И? От меня они куда пойдут? Хвастаться всем, что обрели оторванную руку или ногу? Сколько твой секрет после этого просуществует? Так что Дима, или ты колись до донышка, или иди своей дорогой, а меня не вмешивай.

— Вообще-то никто их к прежней жизни возвращать не собирался. Работа им найдется.

— Вот теперь ближе к истине. Но тут мы с тобой, дорогой Дима, получаем сразу целый букет таких мыслей, что дурно становится. Ты во что вляпался? Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты берешь бойцов. Калек, но бойцов. Да еще требуешь лучших. Делаешь их здоровыми и имеешь виды на их использование. Ученик средней школы скажет тебе по этим данным, что ты собираешь частную армию. Так? Тогда следующий вопрос, против кого, и кто за этим стоит? — Взгляд, устремленный на Дмитрия, был холодным и жестким. Теперь ничто в нем не напоминало о близких отношениях. Это был взгляд опытного волкодава, ветерана спецслужб. Всю свою сознательную жизнь Василий Семенович до отставки и этой синекуры провел в рядах спецназа ГРУ, получив первую офицерскую должность задолго до распада СССР.

Но на удивление, этот наезд вызвал у Дмитрия лишь расслабленную улыбку.

— Что, дядя Вася, профессионализм не пропьешь? На мякине тебя, значит, не проведешь. Сразу суть видишь.

Дмитрий на самом деле испытал огромное облегчение. Ему очень претило вешать лапшу на уши человеку, которого он искренне уважал и считал во многом образцом для подражания. Еще когда он готовился к этому разговору, он перед расставанием на Земле обсудил с Сергеем, что туфта может и не пройти. И либо придется уходить ни с чем, или вообще не ехать, либо надо будет объяснять все, как есть. В то, что дядя Вася тут же побежит сдавать их своим бывшим шефам, Дмитрий не верил категорически. Кем старый ветеран точно не был, так это идиотом, и то, что творится в стране, да и в его бывшей системе, знал прекрасно. А потому согласие на вербовку Дмитрием было получено, хотя и с пожеланием попытаться пока обойтись без лишней информации. Но проскочить на дурачка явно не получалось.

— Дядя Вася, спрошу один раз, поскольку все на порядок серьезнее, чем ты можешь нафантазировать даже со своим опытом. Ты готов, что после моей информации твоя жизни изменится безвозвратно? Обратной дороги не будет. Точнее, если тебя что-то не устроит, то ты просто все забудешь. А для твоей секретарши и тебя, я просто заскочил к тебе по старой памяти повидаться с другом своего отца. Это я могу тебе гарантировать. Но если ты все узнаешь и согласишься с предложением, то назад дороги не будет.

— Вербуешь, значит?

— Нет, просто хочу, чтобы все было понятно с самого начала. Я отношусь к Вам с огромным уважением, а потому не хочу вилять. Впрочем, наверное, это можно было бы назвать и вербовкой.

— И что, оно того стоит?

— Без малейшего сомнения. То, что в Вашу жизнь вернется смысл, на порядок больший, чем сейчас, уверен на сто процентов. Да и ветеранам реальная помощь будет. Я ведь не шутил насчет регенерации.

— Даже так? Заинтриговал. Ладно, рассказывай.

— Рассказывать бесполезно. Надо показывать. Сможете сегодня отложить все свои дела? Только надо один короткий тест сделать. Мне придется тебя слегка уколоть.

— Ладно, коли уж, изувер. А ехать далеко? К тебе в Гремячинск?

Дмитрий посмотрел на индикатор непонятного собеседнику прибора после укола, удовлетворенно кивнул увиденному и ответил, убирая приборчик в карман.

— Не в Гремячинск. А насчет далеко, как сказать. Сами поймете.

— Уговорил, речистый. Тогда так. Давай махнем, раз налито, а потом ты меня внизу минут двадцать подожди, надо кое-что перенести будет. И я в твоем распоряжении.

Дмитрий с улицы вызвал бот с Сергеем на окраину леса недалеко от Перми. Чтобы не искать друг друга договорились, что посадка будет по пеленгу телефона и в режиме маскировки.

Наблюдать за Василием Семеновичем по дороге было одно удовольствие. Особенно за удивлением, когда машина, свернув на проселочную дорогу с шоссе, подъехала к лесу, скрытая от взглядов с дороги, и остановилась, развернувшись носом в поле.

— И куда ты мена привез, Сусанин?

— Минутку, дядя Вася. Сейчас все будет. — Дмитрий набрал короткий номер.

— Засек тебя, через минуту буду.

Еще через минуту телефон Дмитрия зазвонил.

— Медленно трогайся по прямой и никуда не сворачивай. Метров пятьдесят.

На что Василий Семенович считал себя закаленным, не смог сдержать удивленного вопля, когда машина, медленно проехав с полсотни метров, вдруг стала задирать нос в небо. А через секунду вместо поля оказалась внутри вместительного трюма, в глубине которого стоял БТР. Сергей решил, что на бывшего военного вид знакомой боевой техники должен будет оказать успокаивающее влияние. Пандус за машиной медленно поднялся, отсекая вид поля. Наступила полная тьма. Впрочем, она продолжалась недолго. В трюме зажегся неяркий свет, а пол слегка задрожал. Увеличившаяся сила тяжести подсказала старому разведчику, что неизвестный аппарат, принявший их в себя, оторвался от земли и стремительно набирает скорость и высоту.

— Однако, круто все тут у вас.

— Выходим, дядя Вася. Пойдем, полюбуешься видами.

А полюбоваться было чем. В соседнем отсеке, куда они прошли из трюма, открылись обзорные экраны, показывающие фантастическую картину уплывающей вдаль планеты.

— Ни блям-блям себе пельмешек, — не громко пробормотал ветеран тайных операций. Чего-чего ожидал, даже подготовку государственного переворота. Но такого не смог придумать. Дима, ты теперь на инопланетян работаешь, или это наши разработки, скрытые от всех и вся?

— Удивишься, дядя Вася, но ни то, ни другое. Это скорее частная инициатива группы лиц, случаем получившей доступ к наследию далеких предков.

— Даже так? И какие же цели у этой частной группы лиц?

— Подожди немного. Сейчас прибудем на базу, и все узнаешь. А пока понимаешь, почему я говорил, что обратной дороги нет?

— Чего уж там, вижу. Ты теперь меня обратно на Землю не выпустишь?

— Выпущу. Просто в зависимости от твоего решения ты или будешь работать с нами, или просто забудешь, где провел остаток сегодняшнего дня. Будешь думать, что мы до позднего вечера провели время в ресторане за воспоминаниями.

— Это радует.

— Ты пойми, дядя Вася. Тайна тайной, но мы же не звери. И цели у нас самые что ни на есть благородные. Может где опыта не хватает, да людей много надо. Но это не повод идти по трупам.

Разговор прервался сам собой. Василий Семенович уткнулся в обзорный экран, на котором уже почти все пространство закрыла собой подсвечиваемая Солнцем поверхность Луны.

Бот приблизился к базе, медленно залетел в распахнутые ворота шлюза и легко опустился на выдвинувшиеся опоры. Навстречу ему покатилась стена радужной пленки, вытесняя наружу вакуум.

— Приехали, можно выходить.

Разговор, в котором помимо Дмитрия принял участие Сергей, проходил в той же столовой, превратившейся по молчаливому согласию в своего рода кают-компанию.

Георгий решил не терять времени и уже сутки находился в капсуле, занятый разучиванием профильных баз по своей тематике. Там же пребывал и прибывший с ним Иван. Из всей пока набранной компании лишь Елена, подруга Дмитрия, пребывала еще на Земле. Разговор с ней Дима все откладывал, не решаясь начать. Слишком уж необычное предложение он подготовил девушке.

После рассказа Сергея, взявшего на себя ведущую роль по праву первооткрывателя, Василий Семенович долго задавал уточняющие вопросы, профессионально стараясь найти нестыковки. На этот раз Сергей, уже начавший уставать от бесконечных повторов своих приключений и всего остального, попросил Селену сделать запись его рассказа, искренне надеясь, что сам он это делает в последний раз.

Наконец, Василий Семенович, откинулся на спинку кресла, сделал глоток уже из третьего по счету бокала с непонятным, но приятно бодрящим напитком и задумался.

— Если все так, как вы говорите, ребята, а доказательств этому хватает, — он обвел рукой пространство, то откажется от вашего предложения только полный дурак. И убедило меня в этом не обещанная молодость. Бонус, конечно, приятный, но сам по себе жизненных смыслов не создающий. Убедили меня ваши цели. Надеюсь, что они искренние. Диму я давно знаю, на подлость он никогда способен не был, значит и его друзья должны быть такими же. Так что я с вами. Но насколько я понимаю, на базе мне делать особо нечего. По крайней мере, пока. Моя работа в том, чтобы подобрать вам бойцов. Так?

— Так, Василий Семенович. И с молодостью Вам придется, увы, подождать. Общее оздоровление организма прямо сегодня и проведем, а вот внешний вид Вам лучше пока оставить, как есть. Хотя выглядеть и так будете как после курорта.

— Это точно.

— А Ваша задача будет не только в подборе людей, которым требуется исцеление. Я бы хотел, чтобы она была шире. С Вашим опытом можно было бы попробовать постепенно создавать в стране агентурную сеть. Никаких заговоров мы, разумеется, не планируем, этого и в мыслях нет. Но рано или поздно нам придется обозначить для человечества свое присутствие. И вот тогда налаженные связи могут очень пригодиться.

— Вот даже как вы меня видите. Не переоцениваете мои возможности?

— Нет, дядя Вася. Из имеющихся кадров ты на сегодня единственный, кто вообще понимает что-то в этом вопросе. А тем более имеет практический опыт. Надо, можем дополнительные знания загрузить. Наверняка что-то из имеющихся баз подойдет.

— Хорошо. Тогда давайте приступим к вашим процедурам. Утром мне надо быть у себя.

Глава 17

Сергей.

За несколько месяцев лунная база преобразилась настолько, что Сергей ее едва узнавал. Казалось, только что он первый раз ступил из портала на гулкий пол огромного пустого и абсолютно темного ангара, вздымая легкие облачка вековой пыли. А теперь на базе с трудом можно было найти место для уединения. Кроме личных апартаментов. Даже в центре управления базой, куда сводилась информация о происходящем во всех ее секторах, а также сканировалось пространство Солнечной системы и собирались данные с планетарных информационных сетей, постоянно находился дежурный. Численность обитателей базы перевалила за пять сотен человек, среди которых было даже с десяток детей различного возраста. И это было только начало.

Приток новых «поселенцев» за счет направляемых на исцеление калек-ветеранов и отдельных заслуженных пенсионеров не прекращался и давно стал напоминать конвейер. Вся сотня реаниматоров была занята без перерывов. Стоило освободиться одному аппарату, как его тут же занимал следующий доставленный с Земли пациент. Регенерация конечностей в зависимости от тяжести случая и давности происшествия занимала в реаниматоре от двух до четырех недель. А на Земле уже даже начали появляться даже списки очередников.

С пенсионерами было проще. Две недели в обычной медицинской капсуле, и человек уже готовивший себе место на кладбище, превращался в тридцатилетнего красавца полного сил и здоровья. Но из тысячи капсул на эти цели было выделено всего около сотни. Остальные находились в резерве или использовались регулярно для ускорения процесса изучения профильных баз.

Всего мощность базы была рассчитана примерно на несколько десятков тысяч жителей. Но Сергей с товарищами собирались остановиться примерно на пяти тысячах. Даже это количество предъявляло огромные требования по организации нового сообщества.

Было решено создать отряд пилотов штурмовиков в количестве пятисот человек. Корабли для них уже запустились в производство и накапливались на отдельной летной палубе базы. К полетам пока еще никто не приступил, но уже две сотни будущих боевых космолетчиков проходили интенсивную подготовку на тренажерах, либо изучали пилотские базы в капсулах.

До штатной численности в три тысячи человек планировалось довести будущий десантно-штурмовой отряд. У этого отряда было две основные задачи и соответствующих им программ подготовки. Охрана баз на Луне и Фобосе, включая поддержание правопорядка, а также абордажные операции при столкновении с противником. Абордажными командами по двадцать человек, не считая боевых дроидов, должен был быть укомплектован каждый боевой сторожевой корабль. Их производство в самое ближайшее время планировалось развернуть на производственном комплексе Фобоса. Для этого к переселению на базу, скрытую в толще марсианского спутника, уже активно готовились два десятка человек. Для этого им пришлось пройти обучение по программам «Производство», «Управление инженерными дроидами», «Конструирование и инженерия средних и малых кораблей». Задержка была только в производстве корабля, который должен был обеспечить их доставку. Сторожевик для этой цели подходил плохо. Требовалось судно инженерного обеспечения, оснащенное мощной энергетической установкой и позволявшее перевезти на Фобос большое число ремонтных и конструкционных дроидов. Те, что найдутся на станции, вряд ли порадуют своей дееспособностью. Дай бог, починить бы.

По мере производства боевых сторожевых кораблей население «Фобоса» должно было возрасти еще на две сотни человек за счет экипажей сорока сторожевиков, базирование которых было предусмотрено в этом месте. Каждый сторожевик имел на борту команду из пяти человек. Общий план производства предусматривал создание сотни кораблей этого типа. Остальные шестьдесят имели порт приписки на Луне.

Около сотни человек должны были осваивать шахтерское ремесло в поясе астероидов и на Юпитере, из атмосферы которого планировалось брать сырье для производства корабельного топлива. Отец Георгия, Юрий Тимофеевич, бодро принялся за изучение особенностей столь привычного ремесла в непривычных условиях космоса. А уж организаторского опыта и таланта бывшему руководителю горнодобывающего комбината было не занимать. Впрочем, «Тимофеевичем» он был в прошлом. Все старики, прошедшие процедуру омоложения, включая женщин, категорически запретили кому-либо на базе вспоминать их отчества. А уж упомянуть вслух, не дай бог.

Несколько десятков человек нашли себя в других областях. На производстве, науке или медицине, помогая Дмитрию. Например, его подруга, Елена, которая после некоторых сомнений все же решила последовать за ним в небеса, взялась, пройдя профильное обучение, за управление системой по выращиванию биоров различного класса и типа. А сам Дмитрий не вылезал из капсулы, пока не освоил все медицинские базы до 6-го уровня. Теперь он не только легко и быстро подстраивал параметры капсулы, оптимальные для конкретного пациента, но и взялся за разработку индивидуальных смесей для каждого обитателя базы, с помощью которых ускорялся процесс освоения баз знаний. Да и восстановление организма происходило проще и быстрее.

Половой состав населения базы был почти сбалансирован с небольшим преобладанием мужчин. Но для Сергея, да и для Георгия огромным удивлением явилось то, что подавляющее большинство женщин почти без раздумий выбирали боевые специальности. Очень многие стремились стать пилотами штурмовиков или хотя бы войти в экипаж сторожевых кораблей. Были и такие, кто записался в десант и не хотел слышать ни о чем другом. Жора сначала громко возмущался тем, что ему придется командовать «юбками», но в итоге смирился. А когда поближе познакомился с результатами тестов на тренажерах, увидел девичье упорство на тренировках, успокоился окончательно, выкинув проблему из головы. Ему даже стало нравиться наличие решительных девушек в подразделениях. Глядя на них, мужики чтобы не опозориться, стали тянуться изо всех сил.

Ирина (в прошлом Владимировна), мама Сергея, столь рьяно взялась за благоустройство территории базы, что по ее настоянию площадь этой зоны была увеличена в три раза. За счет расширения всей базы. В виду неготовности к полетам шахтерских кораблей вспомогательные автономные дроны, подготовленные для них были задействованы в прокладке новых тоннелей и полостей в теле Луны. Сергей сначала хотел воспротивиться этому начинанию, поскольку увеличение площади базы было связано с довольно сложным процессом ее частичной разгерметизации при снятии части стен, а затем новой изоляции образованных помещений. Да и с защитой энергетическими щитами при изменении профиля базы возникали проблемы. Но справились. И теперь на лунной базе было несколько настоящих парковых зон. Ляпнул Сергей в начале, что можно устроить пляж, получите и распишитесь. Сто метров настоящего кораллового пляжа с мельчайшим белым песком в ширину и целых сто метров натурального моря в длину. Реальные кокосовые пальмы, вывезенные с одного из необитаемых индонезийских островов, довершали полноту ощущений. Естественность тропического курорта обеспечивалась постоянно видоизменяющейся голограммой, создававшей зрительную перспективу морских просторов и движения на «небе» Солнца. Иллюзия была настолько великолепной, что «солнце» даже испускало весь спектр причитающихся ему волн, даря тепло и радость посетителям этого чудесного места. Кому-то показалось симпатичной идеей тут же устроить в уголке самый настоящий бар, напитки в котором производил неутомимый комбайн. А вот барменом вызвалась быть одна из жен исцеленных ветеранов.

Видя бешеный успех своей первой затеи, Ирина не остановилась на достигнутом и создала еще кусок настоящего смешанного леса, в котором наличествовали зоны березняка и соснового бора, небольшие поляны для уединения и извилистые тропинки для неспешных прогулок. Были записаны голоса десятков различных земных птиц, которые теперь в случайном порядке звучали под сводами этого «лунного» леса.

На этом ее активность по части создания коллекций заповедных уголков вынужденно затормозилась. Нехватка техники, способной опускаться на Землю была такова, что выполнив эти заказы, Сергей все последующие отложил в долгий ящик. Но Ирина не унывала. Она активно переключилась на создание разнообразных пунктов «общепита», придумав концепцию специализированных заведений национальной тематики. Понятно, что пищевой комбайн может выдать по заказу любое блюдо, имеющееся у него в каталоге. Все комбайны были стандартными. Но с помощью Селены каталог каждого из них был искусственно заблокирован за исключением блюд определенной национальной кухни. Которым комбайн еще пришлось учить, доставляя на анализ образцы с Земли. Но итог стоил любых усилий. Народу так понравилась эта идея, что люди с удовольствием каждый день ели в каком-нибудь новом месте. Ряд женщин, не изъявивших желания записаться в ряды пилотов и десантников, вызвались поработать официантами в подобных заведениях. Многие увлеклись изготовлением любимых блюд и последующим программированием комбайнов на их производство. Любой труд на базе изначально признавался равноценным. А народ подобрался такой, что сачков не было в принципе. Так что все кафешки сами собой разделились на пункты быстрого питания и рестораны, для которых подбирались изысканные интерьеры, и где посетителей обслуживали живые люди.

Сергей, хоть и понимал, что все творимое Ириной, идет базе на пользу, но сначала воспринимал ее проекты скорее как некую блажь, вынужденно отвлекающую время, силы и ресурсы на второстепенные моменты. Лишь позже он осознал, какое великое дело сотворила мама. По расчетам до момента выхода на официальный контакт с Землей должно было пройти от двух до трех лет. И все это время подавляющее большинство обитателей базы было на ней заперто без права посещать планету. Это диктовалось политикой безопасности. Да, все люди соглашались на такие условия заранее. Но это не облегчало их быт. Мало радости быть изолированным в замкнутом пространстве, пусть и немалой площади. Рано или поздно это было способно вызвать апатию или, напротив, неожиданные всплески раздражения. Теперь же обитатели базы получали в свое распоряжение сразу несколько настоящих природных уголков и сервисной инфраструктуры, способствовавших полноценному отдыху и расслаблению.

Вера (в прошлом Петровна) с головой ушла в разбор научно-информационного наследия Сеятелей. Уже через неделю после своего первого посещения библиотеки, она примчалась к Сергею и буквально потребовала набирать среди пенсионеров не только ветеранов войны и спецподразделений, но и ученых из разных областей. Идея оказалась здравой. Постепенно сформировались научные сообщества в целом ряде областей знания. Приоритет отдавался физике, химии, биологии. Часть «завербованных» ученых на Земле была давно не удел и тихо доживала на своих дачах или квартирах, интересные разве что своим детям и внукам. Да и то не всем. Многие попросту оказались брошенными. Такие, поняв, что им предлагают, и что речь не идет о шутке, давали согласие мгновенно. Удивительно, но на базу переехал и ряд ученых, до сих пор трудившихся в своих институтах и даже занимавших в них серьезные должности. Интерес к получению новых знаний и жажда научных открытий оказались настолько велики, что их даже не остановила невозможность публикации результатов исследования.

В лучших советских традициях в библиотеке образовалось несколько фондов с информационными кристаллами. Первый был открыт для всех. В свободном доступе находилась информация, обладание которой после консультаций с Селеной было признано безопасным. Сюда относилась, например, история освоения Сеятелями Земли, рождение человечества и его собственная неискаженная история. Здесь же хранилась информация об истории Вселенной и этапам ее формирования. Любой из кристаллов данного фонда выдавал по запросу информацию прямо на симбионт заказчика. В другой фонд вошли кристаллы с научной информацией. Доступ к нему был открыт только ученым и руководству Базы. И, наконец, третий закрытый фонд содержал кристаллы с потенциально опасной информацией. К нему доступ бал только у Веры и Сергея. Любой другой обитатель базы мог его получить только с его разрешения. Последнее, впрочем, не означало, что на кристаллах данного фонда содержалась какая-то жуткая тайна. Например, там была информация обо всех видах энергетического и кинетического оружия, принципах его действия и технологиях производства. Эта информация в частичном объеме использовалась на практике при создании систем вооружения кораблей, строящихся на базе. Тот же Степан (Андреевич), отвечавший за все производственные процессы, на ее основе программировал создание оружия для кораблей и десанта. Но выкладывать информацию такого плана в свободный доступ было признано излишним.

В какой-то момент взбунтовалась Селена. То есть настоящим бунтом это не было, но срочно потребовалось несколько биоров-помощников. Ее собственной мощности перестало хватать для полноценного контроля всех процессов на базе, одновременно контролировать пространство и собирать информацию в земных сетях. Селена угрожала стать предельно занудной и затягивать решение любых вопросов, кроме имеющих высший приоритет. Пришлось пойти «девушке» навстречу и срочно запустить процесс создания сразу семи биоров ее класса мощности. Из них всех Селена собиралась устроить единый кластер под собственным управлением.

Все были заняты делом, но больше всех доставалось Сергею. Он, как руководитель базы требовался одновременно всем и постоянно. Пришлось немало попотеть, прежде чем из аморфной структуры и хаоса образовалась относительно стройная система управления хозяйством. Был образован Совет, в ведение которого находились все вопросы жизнедеятельности, а также разрешение споров между различными службами. Возглавил его, разумеется, сам Сергей. Помимо него в Совет вошли все руководители служб и направлений. Никакой демократией в Совете не пахло. Все итоговые решения принимал Сергей. В том случае, если руководители служб, вступивших в конфликт при помощи остальных не находили взаимоприемлемого решения проблемы. То есть члены совета имели право совещательного голоса. Но для страховки была выработана одна оригинальная процедура. В работе Совета неизменно принимала участие Селена. И она в случае, если большая часть Совета настаивала на принятии другого, нежели хотел Сергей, решения и приводили для этого достаточно веские аргументы, могла наложить на решение Сергея вето. Таким образом, исключалась возможность необоснованного самодурства. Сам Сергей отнесся к этому не только философски, но и положительно. Более того, лично настоял на принятии еще одного решения по руководителю, то есть себе. В том случае, если весь Совет единогласно настаивал бы на его смене и был поддержан Селеной, то он должен был уйти со своего поста. Сроки исполнения Советом своих обязанностей не определялись. Зачем менять людей, хорошо справляющихся со своими обязанностями? Но Селене при этом вменялось в обязанность присматриваться ко всем обитателям базы, выделяя управленческие таланты, у кого они проявлялись. В свете неизбежного в будущем расширения населения базы, а потом и создания новых баз, это было необходимо.

Не остался в стороне от активной работы и Сократ, пребывающий в одиночестве в своем Центре под уральскими горами. Сергей воспользовался еще раз порталом и заявился к нему в гости переговорить о включении Центра в общую схему работы. А перед этим, чтобы задобрить заскучавший биор, к нему была переброшена целая бригада ремонтных ботов с большим количеством всевозможных ЗИПов. В течение месяца они приводили хозяйство Сократа в полный порядок. И теперь были восстановлены все функциональные возможности Центра. Предложение Сергея заключалось в том, чтобы с помощью дроидов пробурить крупногабаритный выход из Центра на поверхность и использовать Центр или какую-то его часть в качестве перевалочной базы. С ростом населения базы и неизбежным увеличением потребления ресурсов возможностей даже нескольких десантных и транспортных ботов стало не хватать. Да и опасность засветиться была выше. На использование всего Центра Сократ разрешения не дал, что Сергей списал скорее на его ворчливость, но согласился с самой идеей. В промежутке между Центром и поверхностью был устроен большеразмерный шлюз, одновременно склад. А часть самого Центра Сократ согласился переделать в помещения жилого сектора. Теперь для доставки новых людей и частично грузов полеты с Луны не требовались. С этим отлично справлялся портал.

Спустя пять месяцев после начала освоения базы первые шахтерские корабли были готовы к вылету в пояс астероидов, а транспорт, произведенный для внутрисистемных перевозок, должен был стартовать на Фобос. Пора было поднимать производство и кораблестроение на этой базе. Но Сергей испытывал нарастающую тревогу. Каждый раз, когда он готовился отдать приказ на подготовку к старту, что-то его тормозило почти физически. С некоторых пор он стал замечать в себе обострившееся интуитивное предвидение, что вполне укладывалось в сроки пробуждения пси-активности. Он внимательно стал прислушиваться к своим ощущениям и сверять их с результатами или происшествиями. Интуиция работала как часы. Не стал отбрыкиваться от своих предчувствий Сергей и сейчас. Осознав, что именно его тормозит, он принял решение приостановить любые вылеты в космос. И не ошибся.

Ранним утром, а база жила по уральскому времени суток, в симбионтах всех руководителей базы раздался сигнал тревоги, поднятый Селеной. В систему вошел неизвестный корабль. В тот же момент на базе была запрещена любая деятельность, связанная с излучением энергии. Все немедленно собрались в центре управления и стали внимательно следить за развитием ситуации. Корабль среднего даже ближе к крупному типоразмера вынырнул из гиперпространства недалеко от орбиты Урана и стал, стремительно ускоряясь, приближаться к Земле. Вскоре датчики охранных зондов, работающих в пассивном режиме, позволили рассмотреть прибывшего крупным планом. Никто из людей ничего не понимал в типах и названиях кораблей, но Селена сообщила, что по всей вероятности это небольшой крейсер. Небольшой по меркам Сеятелей. В длину корабль достигал более шестисот метров. Также не возникало никаких сомнений в его военной принадлежности. Крейсер летел, ощетинившийся орудийными турелями во все стороны.

— Смотрите, смотрите. Особенно ты, Жора. Смотри и думай, сколько и каких тебе понадобится наших малышей, чтобы справиться с этой дурой. А таких будет много.

Приблизившись к Земле, крейсер замедлился и остановился на высокой орбите. Его окружало поле маскировки, делающее корабль совершенно невидимым для любых радаров и систем визуального наблюдения землян. Но для зондов, созданных по технологиям Сеятелей, корабль по-прежнему был как на ладони.

— Включи трансляцию для всех на базе. Прямо на симбионты, — попросил Селену Сергей. — Пусть все понаблюдают и проникнутся. А то уже пошли разговорчики, что никаких пиратов нет и быть не может. Пусть увидят, как из землян делают рабов. Злее драться будут.

В этот момент из отсеков крейсера в направлении поверхности планеты стартовало сразу несколько челноков. Один направился к территории США, сразу два опускались в безлюдных горах Центрального Китая, еще один нырнул куда-то в район Египта, а последний опускался недалеко от Москвы. В зале буквально ощутимо повисло чувство ненависти к пиратам, но еще больше к тем, кто был их сообщниками на планете.

— Я зафиксировала перед вылетом челноков короткий радиообмен корабля и поверхности. На Земле абонент находится где-то в районе Северо-Западной Европы. Точнее не запеленговала, слишком короткий сигнал. Наверняка кодирован. Но я его записала.

— Сможешь разобраться?

— Да, но потребуется пара часов.

Челноки пробыли на поверхности Земли не более получаса. Почти одновременно, так же как и садились, боты поднялись и вертикально ушли в небо, направившись по кратчайшей траектории к кораблю. Еще полчаса, и крейсер, набирая скорость, стал удаляться.

— Простите нас, люди, — тихо проговорила Ирина. — В этот раз мы ничем не смогли вам помочь.

— Но мы обязательно отомстим, — так же негромко закончил Георгий.

И только тогда Сергей понял, что все это время просидел, сцепив зубы и сжав до посинения кулаки.

На разгон и уход в гиперпространство ему потребовалось почти пять часов. Напряжение падало с людей на базе еще медленней. Очень многие оказались шокированы той наглостью и легкостью, с которой была совершена эта пиратская операция. Но теперь больше никого не требовалось в чем-либо убеждать или что-то доказывать. Все прекрасно понимали, что до следующего рейса пирата у них есть всего полгода. И они обязаны успеть. Никто не хотел становиться свидетелем еще одного массового похищения землян. Работа пошла на износ.

Content

Алексей Сидоренко
Заложники рока

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17