Андрей Ковалев

Заражение

Часть Первая. Заражение

Ночные беды

Настойчивый стук вырвал Анри из власти сна. Капитан гвардии открыл глаза и осмотрелся. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь слабоватым светом полной луны. Капитан слабо зарычал и помотал головой, отгоняя остатки сна. Стук повторился. Кто-то продолжал нагло ломиться в спальню мессира Анри Де Волта несмотря на то, что на дворе стояла кромешная ночь.

— Да провалитесь вы в Пекло! — рявкнул капитан в сторону двери. — Кого там Темные Вестники принесли?

— К вам поздний посетитель, милорд Де Волт. Курьер от Его Святейшества кардинала Роли со срочным донесением, — раздался из-за двери голос дворецкого.

Остатки сна как рукой сняло. Вот и помяни Темного Вестника ночью, да еще и при полной луне. Анри Де Волт досадливо поморщился: день начинался не просто плохо. Он начинался паршиво. Тащиться через весь город, да еще и среди ночи начальник следствия Волт желал меньше всего. Однако спорить с влиятельными людьми он не любил.

Анри резво вскочил с постели, на ходу натягивая рубаху. Не просто так старый сыч бодрствует по ночам. Нужно торопиться: кардинал Роли не отличался особым терпением. Анри нацепил мундир, висевший на спинке стула, и направился к выходу, хватая со стола перевязь со шпагой.

«Что могло случиться в городе, если его, начальника дознания, выдернул из теплой постели гонец с предписанием немедля явиться в замок Руж под ясные очи главы Инквизиции Арна и это не может подождать до утра»?

Мысли тут же зароились в голове начальника дознания. Отгонишь одну — и на ее место тут же лезут десять новых.

«Ладно, разберемся с ситуацией на месте», — отмахнулся Анри, быстро спускаясь по лестнице в холл.

На противоположном конце комнаты, у массивных, обитых бронзой дверей уже стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу курьер. Тощий парнишка лет восемнадцати. Анри знал этого юношу: Вальтер Ди Коста, сын барона Риго, крупнейшего землевладельца Баланжира. Барон, в прошлом бравый вояка, прошедший не одну войну, отправил юнца Арн, дабы тот стал гвардейцем и пошел по стопам отца. Конечно, можно было бы отправить сына в Призан, однако, Риго здраво предположил, что множество столичных пороков быстро завладеют неокрепшим мальчишеским умом и направят его на скользкий путь, далекий от обучения. Иными словами, парнишка попросту сопьется или помрет во цвете лет, подхватив что-нибудь от куртизанок тамошних борделей. А так, ближе к дому будет родная кровиночка, а стало быть, под присмотром. Впрочем, пока вместо обучения фехтованию и стрельбы из мушкетов, бедный Вальтер вот уже два года лишь бегал по поручениям кардинала. Заметив Анри, курьер вытянулся по струнке, гулко ударив правым кулаком по тощей груди. Капитан лишь отмахнулся: оставь, мол, эти церемониальные приветствия, и направился к выходу.

— Я вернусь вечером, Симон. Отобедаю в городе, — бросил он, обращаясь к дворецкому.

— Хорошо, мессир, — склонился старый слуга.

Анри улыбнулся. Он помнил Симона с малых лет, и уже тогда он казался ему стариком. А когда чума унесла родителей Анри в могилу, дворецкий, стал для него строгим наставником и заменил отца и мать. Старик был для начальника дознания семьей, которой паренек рано лишился.

На улице стояла удушливая жара. Редкость для начала июня. Даже ночью стояла духота. Такой жары на севере страны не было уже давно. Погода словно сошла с ума. Если будет так жарить — урожай попросту сгорит на полях. Во дворе стояла пара изнывающих от жары гвардейцев с запряженными свежими лошадьми. Конюх, который уже вывел из конюшни «Гриву», держа ее под узды. Анри кивнул головой, застегивая мундир и поправляя перевязь со шпагой.

— Открыть ворота! — крикнул он, запрыгивая в седло.

Ворота заскрипели, выпуская в ночь кавалькаду стражников.

* * *

К большому удивлению Анри, город был практически пуст. За исключением нескольких праздношатающихся пьяниц, улицы были безлюдны. Словно все попрятались по домам в ожидании беды. Лишь городские здания равнодушно провожали всадников закрытыми ставнями окон. От этого вида мертвого города становилось не по себе.

Улицы были украшены лентами разноцветных праздничных флагов, протянувшихся гирляндами от крыши к крыше, от столба к столбу. На крышах многих особняков, где жили зажиточные горожане, красовались флаги Баланжира. Город готовился к празднику.

— Куда делись все люди? — спросил Анри у скачущего рядом гвардейца. — Город должен быть заполнен в преддверии Летней Ярмарки.

— Да пару часов назад в Доках бойня произошла, — лениво ответил тот, оборачиваясь к командиру. — Пираты что-то не поделили с «Мародерами Куга», вот и начали резать друг друга. Даже среди стражников, которые полезли прекращать беспорядки, есть потери. Жестокая была резня. Говорят, в Доках до сих пор кровь лужами на мостовой стоит. Народ разогнали по домам. Вдруг еще чего случится? Видать, жара дурно на мозги влияет.

Анри молча кивал, слушая рассказ. Значит, поэтому закрыты городские ворота, а крестьяне, спешащие на Ярмарку Летнего Равноденствия, устроили настоящий палаточный лагерь под стенами Руж. А заодно капитан узнал и причину столь раннего подъема. «Мародеры Куга» были каперами. А значит, имели королевский патент. Нападение на них приравнивалось к нападению на стражу. И значит, были все причины обвинить капитана команды в попытке мятежа. Только вот почему этим делом занялся Роли? Мятежи никак не подпадали под юрисдикцию Инквизиции.

Поглощённые своими мыслями, гвардейцы в полном молчании въехали на мощеную красной брусчаткой площадь Собрания. Фонари ярко освещали сколоченную сцену и подмостки для бродячего театра, приглашенного губернатором на праздник. На улице Криг и Королевской виднелись фигуры патрулирующих гвардейцев. По шесть человек, да еще и в полном облачении. Анри мысленно пожалел ребят, бродивших в куртках из плотной кожи по такой духоте.

В центре площади возвышался огромный замок Арн, резиденция инквизиторов Баланжира. Очевидно, верные служители Вигхарда не сильно доверялись божественной защите. Иначе, зачем им выбирать для своей резиденции большое, огороженное толстой каменной стеной в два человеческих роста здание с четырьмя дозорными вышками и узкими окнами — бойницами? Такие окна больше подходили для отражения штурма, чем для любования городским пейзажем.

— Его Святейшество кардинал Роли ждет вас в Южной Башне, мессир, — обронил Вольтер, едва отряд въехал в ворота.

Анри кивнул, слезая с лошади, и передав поводья в руки подошедшего конюха, направился к дверям угрюмого замка.

* * *

Шаги гвардейского патруля становились все тише, пока не растворились в жаркой июньской ночи. Все стихло, можно выходить. Черный силуэт вынырнул из тени дома и бесшумно направился в сторону Центрального Района.

Грасс точно знал, что этой ночью милорда Росси, члена Городского Совета, главы Купеческого Союза и одного из самых богатых людей Руж, нет в городе. И мастер-вор не мог упустить такого шанса. Тихо как мышь, Грасс прошел улицу Кошки и остановился на перекрестке Гримма. Осмотрелся. Все тихо. Слышно лишь как едва слышно трещат остывающие камни домов. Теперь направо.

Город был пуст как рудник, заброшенный стонвиррами. Виной тому была бойня, устроенная абордажниками пару часов назад. Пьяные грабители чего-то там не поделили и начали резать друг друга. Да разошлись так, что досталось даже вмешавшимся в драку стражникам. Около сотни человек слегло на грязную, залитую нечистотами мостовую Доков. Остальных горожан разогнала по углам доблестная стража. Впрочем, это только на руку. Так проще работать. Погибших Грассу было абсолютно не жаль. Сотней больше, сотней меньше — люди каждый день десятками гибнут. Вот такая циничная философия.

Дом Росси располагался на улице Фиалок. До него уже было рукой подать. Нужно только преодолеть освещенную фонарями часть улицы. Грасс затаился в тени одного из домов, внимательно осматривая световое препятствие. Прятаться тут негде, а попасться патрулю на этом участке, когда до цели рукой подать, в планы мастера-вора абсолютно не входило. Однако оставалась вторая дорога к цели.

Грасс внимательно посмотрел вверх. До крыши дома, в тени которого он стоял, было ярдов восемь. Крыша покрыта черепицей, а конек снаружи обит жестью. Вон как блестит в тусклом лунном свете. Не годится. Звон о металл, или хруст ломаемой черепицы, может привлечь ненужное внимание. Но должно же быть у этой крыши хоть одно уязвимое место? Ага, вот. Рядом с флюгером был небольшой участок балки, с которой сползла черепичная пластинка, обнажив ветру и дождям посеревшее от времени дерево. Участок небольшой, но сгодится.

Стараясь не делать лишних движений, Грасс достал из-под плаща небольшой арбалет. Теперь еще одна проверка. Мастер-вор попрыгал на месте, проверяя снаряжение. Вроде все закреплено как надо. Ничего не зазвенит при подъёме. Отлично.

Где-то далеко в ночной тишине, загрохотали о брусчатку копыта лошадей. Грасс чертыхнулся, спрятал арбалет за спину, прижимаясь к прогретой каменной стене здания, чтобы успеть скрыться в тени. Вовремя.

Мимо мастера-вора вихрем пронеслась вереница из четырех всадников. Они нещадно подгоняли лошадей, словно за ними гналась сама Смерть и все Темные Вестники. И куда они торопятся среди ночи?

Всадники меж тем выехали на освещенный участок улицы. Ого! Начальник дознания Анри Де Волт собственной персоной, в окружении тройки гвардейцев! Назревает мятеж, не иначе. Ну, или еще какая напасть на корону, раз столь уважаемого человека подняли из теплой постели среди ночи. Всадники пулей пролетели по улице Фиалок и свернули на площадь Собрания.

«Интересно, в ратушу к губернатору, или в Арн, к инквизиторам?» — мелькнула в голове вора шальная мысль. Захотелось даже проследовать за ними, чтобы выяснить, однако Грасс подавил эту идею в зародыше. Любопытство — порок. Нужно идти дальше, по своим воровским делам.

Грасс вытащил из-за спины арбалет, и, задержав дыхание, прицелился в открытый кусок балки.

* * *

Кардинал Роли ждал мессира Анри в небольшой полутемной комнатке под крышей Южной Башни замка Арн. И начальник дознания догадывался, почему: толстые стены комнаты, способные выдержать даже попадание пушечного ядра, практически не пропускали звук. А кардинал страдал паранойей. Причем Анри казалось, что с каждым годом мнительность старика усиливалась в разы. Роли был не глуп и понимал, что за годы у власти он нажил достаточно врагов.

Если бы силой мысли можно было убить, злосчастный кардинал превратился бы в горстку пепла. Во всяком случае, Анри успел пожелать Роли много гадостей, пока поднимался по стертым ступеням винтовой лестницы на самый верх Башни. Вслух свои мысли, разумеется, капитан гвардии озвучивать не стал. Мало ли ушей бывает у замковых стен, пусть даже и таких толстых. Однако, мысленных пожеланий о том, что престарелому инквизитору в силу возраста пора уже устраивать места для встреч не на вершине башни, а на первом этаже замка, поближе к простому люду, да и к земле старику пора привыкать, было предостаточно. Именно в таком настроении капитан гвардии и дошел до верхней площадки Южной Башни. Туда, где располагалась секретная комнатка Роли.

Приемная Инквизитора пряталась за массивной дубовой дверью, у которой несла караул пара вооруженных тяжелыми пиками гвардейцев. В отличие от гвардии, патрулирующей центральную часть города в легких мундирах, эти вояки с ног до головы были закованы в рыцарские латы. Лишь забрала на шлемах были подняты. Завидев Анри, они мигом вытянулись и отсалютовали капитану. Тот лишь вяло кивнул в ответ и распахнул дверь в комнату, где его ждал Роли.

Инквизитор сидел в мягком кресле, шевеля железным прутом угли в горящем камине. Даже несмотря на удушающую жару, старик развел огонь. Вот она, старость. Анри хлопнул входной дверью и едва слышно прокашлялся, чтобы обозначить свое присутствие в комнате. Старик тут же повернулся к нему и недовольно поморщился:

— Пунктуальность — не самая сильная ваша черта, милорд де Волт.

— Приношу свои извинения, кардинал, — Анри едва заметно кивнул головой.

Роли встал с кресла, подошел к окну, приподнял одну из тяжелых красных портьер и выглянул на улицу:

— Вас уже наверняка ввели в курс дела: причалившие вчера вечером моряки ночью напали на «Мародеров Куга». Людей, которые защищают короля и закон. Это прямая попытка мятежа, милорд Анри. И виновный должен быть найден.

Де Волт вздохнул. Искать пиратов, затеявших драку в Доках все равно, что искать иголку в стоге сена. Все таверны и кабаки Портового Района заполнены пиратами да контрабандистами. Стража смотрит на все это сквозь пальцы — за счет пиратов постоянно пополняются ряды наемных частей армии, а контрабанда кормит весь Купеческий Союз. Торговцы платят хорошие налоги в казну и дают страже неплохие взятки. Посему и процветает в Доках беззаконие. И в таких вот случаях, как сегодняшний, Анри совсем не понимал, с чего начинать поиски.

— Мои информаторы сообщили, что пираты, которые напали на каперов, были с брига «Быстроходный». Их капитан, Мари Тодд, наверняка сейчас сидит одной из таверн Доков, — сухо произнес Роли, глядя в окно. — Так что можете брать гвардейцев себе в помощники — и отправляться на поиски.

— А как же отчеты доктора Вильямса? — удивленно переспросил Анри. — Он же должен подтвердить, что именно пираты напали на каперов. Только после этого заключения можно объявить Мари в розыск.

— В морге Вильямса полторы сотни трупов, — Роли опустил занавеску и отошел от окна, встав напротив Де Волта и недовольно уставившись на капитана. — И пока доктор составит все необходимые отчеты, бунтовщица успеет покинуть город. Тогда многие отбросы нашего общества начнут думать, что закон здесь — пустое слово. Мари Тодд должна сидеть в подвалах Билосе уже к сегодняшнему утру. Это будет более чем достойный подарок губернатору Россини.

Анри едва слышно присвистнул. Таверн, трактиров, кабаков, и прочих питейных заведений в Доках десятки. Хоть кардинал и оказал существенную услугу, поиски могут затянуться. Однако Анри не стал спорить с кардиналом. Дело и вправду было плохо.

— Я немедля отправлюсь на место происшествия, кардинал.

Роли поджал тонкие бескровные губы и кивнул:

— Хорошо. И еще, мсье Де Волт: Мари Тодд должна быть найдена сегодня. Вы меня поняли?

* * *

Трактир «Вороненая Сталь» никогда не отличался хорошей репутацией. Расположенный в Портовом районе, он всегда славился как притон контрабандистов и пиратов. Близость к Докам и бросовые цены на выпивку притягивали сюда искателей приключений пуще магнита. А еще за пару монет здесь можно было снять недорогую комнату, сыграть в карты или кости, скоротать вечерок с куртизанкой и прочие радости жизни, которых моряки, как правило, лишались на долгое время плавания. Морды у завсегдатаев этого места были угрюмыми, выпивка крепкой, а азартные игры не отличались честностью. Поэтому драки здесь были в порядке вещей. Именно это вызывало стойкое нежелание в посещении подобного заведения жителями Центрального Района, Студенческого Городка и другими более или менее приличными людьми. Даже ворье и жулики лишний раз старались не заглядывать за двери «Вороненой Стали».

Однако сегодня таверна была забита до отказа. Большой зал гудел как встревоженный улей. И причина была проста: прибывающий на ярмарку люд. За день все комнаты были раскуплены. Даже недавнее происшествие в виде бойни между двумя пиратскими командами не распугало селян. Наоборот: введенный комендантский час заполнил зал, дрянное пиво расходилось на ура, и стоявший за стойкой невысокий лысоватый хозяин таверны радостно потирал руки в ожидании баснословных прибылей.

В дальнем углу плохо освещаемого зала, за грязным исцарапанным столом, сидела молодая девушка в черном истрепавшемся камзоле. На покрытых жирными пятнами и залитых пивом досках стояла пузатая бутыль из темного стекла и простая оловянная кружка. Рядом лежала черная треуголка. Девушка время от времени отпивала из кружки темный ром и хмуро оглядывала таверну.

Народ в таверне собрался, нужно сказать, довольно разношерстный. За парой длинных столов у стены сидели пираты «Веселого Черепа», самой многочисленной команды флибустьеров во всем Сонном Океане. Пираты о чем-то вполголоса переговаривались, шутили, хохотали на весь трактир, играли в кости и хлестали ром. Да так увлеченно, что пара служанок уже сбилась с ног, таская на их столы новые порции выпивки. Частенько гомон за столами затихал, и на весь трактир лилась отборная брань. В эту ругань вплетались слова и выражения почти на всех языках мира. Вот что значит интернационализм в пиратских командах. Ругань прерывалась бряцаньем и звоном оружия. Очевидно, многих игроков ловили на мухлеже и жульничестве. Флибустьеры с радостью бы пустили оружие в ход, чтобы пролить кровь жуликов и присвоить их денежки себе. Даже старый корчмарь не смог бы им помешать и закрыл бы глаза на поножовщину в его заведении. Однако драке пока мешал десяток вооруженных до зубов кирасиров, удобно расположившихся за соседними столами. Очевидно, рубак направили в помощь страже, для соблюдения порядка в Доках. Еще бы: несколько часов назад на мостовую причала легло столько трупов, что сюда пришлось отправлять все телеги-труповозки города. А подвалы больницы Святого Симона уже ломились от вновь прибывших постояльцев. Даже стража, говорят, попала под раздачу.

Теперь кирасиры пили кислое пиво и хмуро поглядывали на «Веселых Черепов». И во взорах бывалых вояк явственно читалось, что они пустят в ход оружие безо всяких разговоров и предупреждений. При первом же намеке на драку. Ну, или если заподозрят о нехороших мыслях в головах пиратов. Только благодаря этому факту, в таверне до сих пор царило шаткое перемирие.

Еще за несколькими столами сидели худые типы явно криминальной наружности. Все были одеты в одинаковые серые камзолы и широкополые шляпы, скрывающие лица. Контрабандисты Картеля не любили показывать свои лица на публике. Пусть даже и такой явно бандитской, как завсегдатаи «Вороненой Стали». Издержки профессии. Контрабандисты пили пиво и о чем-то тихо переговаривались, изредка бросая косые взгляды и на пиратов, и на кирасиров. За остальными столами и стойкой сидели вполне мирного вида селяне, которым посчастливилось оказаться «не в то время и не в том месте». Они молчали, испуганно озираясь по сторонам.

Мари вздохнула и сделала большой глоток рома. Дела капитана брига «Быстроходный» шли из рук вон плохо. Мало того, что пока они искали нужное заказчику растение по всем забытым богами островам Сонного Океана, большая часть команды передохла от всех ведомых и неизвестных науке болезней, которые не смог вылечить судовой врач, так еще ее люди затеяли ту самую бойню в Доках. Да не с кем нибудь, а с «Мародерами Куга», каперами с патентом короля. Благодаря этой стычке, в подвалы лечебницы Святого Симона попало больше сотни человек, включая боцмана, канонира и главу абордажной команды. Десяток моряков и судовой врач померли от лихорадки, которую они подхватили прямо перед прибытием в порт Руж. Теперь их тела лежат все в том же подвале Святого Симона. А ценный груз, который они разыскивали по всему Сонному Океану почти год, испарился, будто его и не было в трюмах «Быстроходного». Теперь Мари Тодд была между двух огней. Что-то внутри подсказывало, что теперь ей грозят крупные неприятности со стороны губернатора Россини и дознавателей, потому как смерть полусотни «Мародеров Куга» могло быть расценено как попытка мятежа с целью свержения существующей власти. А это грозило колесованием. Если судья будет в хорошем настроении. С другой стороны — заказчик, который явно не придет в восторг от того, что ценный груз пропал. Мари мысленно проклинала себя за то, что приказала бросить якорь в порту Руж. Теперь заказчик точно знает, что она здесь. И скоро наведается за товаром. И тогда неприятностей будет гораздо больше, чем от властей, дознавателей и судьи. И теперь мадам Тодд лихорадочно соображала, что делать и как выпутаться из всего этого дерьма.

Хорошей идеей было бы уплыть отсюда. Просто сорваться с якоря и уйти в открытое море. Однако управлять бригом двумя неполными десятками людей, которые вдобавок рассеялись по борделям и тавернам Доков, было попросту невозможно. Оставалось только надеяться на то, что кирасиры быстро покинут сие гостеприимное заведение, быстро собрать команду из местной шушеры, и уповать на удачу, что за это время ее не найдут. А потом, если звезды будут благосклонны, быстро сваливать из города.

Мари еще раз вздохнула, и одним глотком осушила кружку.

Больница Святого Симона

Возле больницы Святого Симона стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь цокотом копыт о брусчатку мостовой. Кованые железные ворота лечебницы были заперты, и начальник дознания спрыгнул с коня, привязал его к специальному шесту, и дважды стукнул молоточком о специальную медную пластину. И сам вздрогнул от резкого звука, разнесшегося в ночной тишине.

Анри не любил давления, решив даже в данном случае заскочить к доктору Вильямсу. Пускай, чисто формально. Начальник дознания всегда следовал букве закона.

Де Волт не любил больницу, в подвалах которой расположился городской морг, стараясь обходить ее стороной даже днем. Здание лечебницы Святого Симона некогда принадлежало бывшему главе городского совета Больеру, который к старости стал страдать паранойей. Весьма обеспеченный человек продал свое поместье за городом и начал строить дом недалеко от площади Собрания. По городским легендам, архитектор сам нашел его. Просто заявился в гости к старику среди дождливой осенней ночи и положил на стол проект нового дома в довольно странном стиле. Вопрос о разрешении строительства, которое должна была дать префектура, был чистой формальностью. И незнакомец, всегда одетый во все черное, стал молча руководить постройкой. Дом рос прямо на глазах, а когда рабочие положили последний камень, незнакомец попросту исчез, захватив с собой все чертежи. Даже деньги за свою работу не взял. О странном строителе стали быстро забывать. А Больер, как только дом был отстроен, заперся в нем, практически не выходя на улицу. Старик подал в отставку и целыми днями сидел в своем новом жилище, закрыв все двери и ставни и окружив дом стражей. Однако это его не спасло, и через пару лет старого Больера нашли мертвым в собственной постели. А дом тут же прибрала к рукам инквизиция. Благо, наследники тут же быстро открестились от этого произведения архитектуры, нагонявшего жути даже на самого отъявленного смельчака. Так дом и переквалифицировался в больницу.

По мнению Анри, этот мрачный особняк нужно было снести. А руины щедро полить святой водой. И обработать магией клириков до полной картины. Но никак не устраивать там лечебницу. Угрюмое трехэтажное здание из блоков серого камня с четырьмя остроконечными башенками по углам. Четырехгранная крыша, покрытая черной черепицей, узкие зарешеченные окна. Вокруг дома разросся некогда красивый цветущий сад. Теперь же почти все деревья шелестели мертвыми серыми ветвями. Да еще эти проклятые горгульи на входе в особняк. От этих статуй бросало в дрожь.

Белые изваяния на постаменте мраморной лестницы у входа в дом, были похожи друг на дружку как близнецы. Они сидели, согнув увенчанные огромными когтями задние лапы, словно готовились к прыжку. Крылья горгулий были сложены за широкими спинами. Коротких шей, практически не было видно и казалось, их маленькие лысые головы с хищными крючковатыми носами и небольшими рожками, растут прямо из мускулистых обнаженных торсов. Но самое страшное таилось в их взглядах. Твари смотрели вперед, прямо на входящего. Их маленькие глазки без век словно заглядывали в душу, вынимая самые потаенные мысли и страхи. Твари просто пялились на посетителей и недобро улыбались, растянув в ухмылке тонкие губы и обнажая два ряда мелких острых зубов. Когтистые руки обеих горгулий были вытянуты вперед, а ладони сложены лодочками, словно твари протягивают тебе какую-то редкость. Однако в ладонях горгулий всего лишь горел огонь.

Третья статуя сидела на крыше, вцепившись когтистой лапой в шпиль центральной башни. В отличие от своих сестер, она расправила широкие крылья, словно только что приземлилась. Рот этой статуи был распахнул в беззвучном крике, а второй лапой она указывала на ворота. Словно горгулья только заметила вошедшего, и предупреждала своих сестер о незваном госте.

Анри слышал множество слухов о том, что горожане видели по ночам в небе силуэты этих тварей, парящих над особняком. Словно каменные стражи патрулировали свои владения. Капитан не особо верил этим россказням. Однако вся эта композиция пробирала до костей, закрадываясь в душу леденящим страхом.

Анри старался не думать о плохом. Не смотреть на белые статуи этих мерзких созданий. Однако маленькие глазки горгулий словно заставляли взглянуть в них.

Где-то в кроне засохшего дерева каркнул ворон. Крик птицы эхом разнесся над заброшенным садом, заставив Анри подскочить от неожиданности. Начальник дознания посмотрел наверх, пытаясь найти птицу среди сухих ветвей:

— Забери тебя Темные Вестники, проклятый пернатый, — негромко пробормотал он себе под нос. — Каких демонов тебе не спится?

Ворон склонил голову и насмешливо взглянул на человека красным глазом. Будто почуяв страх Анри, птица каркнула еще раз и, расправив крылья, улетела с дерева, скрывшись в ночи.

Анри едва слышно ругнулся и ударил в ворота еще раз.

— Куда делся это проклятый привратник? — пробормотал он, вглядываясь в темноту, где, среди заросших аллей, едва виднелась крыша сторожки.

Раздались шаги. Кто-то шаркающей походкой брел по покрытым гравием дорожкам двора лечебницы в сторону ворот.

— Ну, наконец-то, — с облегчением выдохнул Анри. Напряжение, связанное с этим жутким местом, стало понемногу отпускать гвардейца.

Вот за кустами аллеи мелькнула голова привратника, а секунду спустя он показался в лунном свете. Привратник сильно прихрамывал, подволакивал ногу и медленно брел в сторону запертых ворот. Его кожа отливала в лунном свете мертвенной бледностью. Завидев Анри, привратник остановился, внимательно рассматривая гостя:

— Кому не спится среди ночи? — недовольно спросил он.

— Капитан гвардии Анри Де Волт, по срочному делу кардинала Роли, — ответил дознаватель. — Я прибыл забрать отчеты у доктора Вильямса. Вас разве не предупредили, что я прибуду?

Голос привратника сразу смягчился и потерял всю враждебность:

— Сию минуту, милорд. Сейчас открою, — сторож быстро захромал в сторону ворот. — Простите мою забывчивость. Тут половину ночи трупы из Доков привозили. Что угодно из головы вылетит.

Загремел отворяемый засов, и ворота мерзко заскрипели, приоткрываясь и впуская Анри во двор.

— Всю жизнь тут прожил. Многое случалось. Но чтоб такая бойня — в первый раз вижу. Трупов привезли как с поля боя. Кошмар, да и только.

— Да, Гарольд, — кивнул Де Волт, входя во двор. — Вильямс здесь?

Когда-то Гарольд служил в гвардии Баланжира, тянув нелегкую лямку стражника. Даже получил полоски сержанта. Честный страж дослужился бы и выше, если бы не травма: след от клинка грабителя, которого отряд загнал в заброшенную пивоварню Хельги в Доках. Купленный у алхимика яд парализовал ногу. Даже после долгого лечения у всех светил медицины мышцы плохо слушались, и Гарольд сильно прихрамывал, подволакивая правую ногу. Поэтому службу пришлось оставить, и Анри, который в то время только занял пост капитана гвардии, пристроил Гарольда привратником в лечебницу Святого Симона. За прошлые заслуги перед королевством.

— А где ж ему быть? — удивился старик. — В подвале он, забери его Темные Вестники. Трупы режет, провались он прямо на месте за этим треклятым делом.

Сказав это, Гарольд тут же сплюнул через плечо на гравий дорожек и трижды зачурался защитным знаком Вигхарда.

— Он доктор, Гарольд, — улыбнулся Де Волт. — Наука — это его работа.

— Это ересь! — возмутился старик. — Во времена моей юности за такую науку на кострах сжигали. Чтобы другим, больно ученым, неповадно было лезть в дела Вигхарда.

Анри промолчал, направляясь по дорожке к больнице. Теперь нужно поговорить с доктором и искать Мари Тодд. Капитана команды, которая почти вся полегла на мостовой Доков. И доставить ее в Билосе для дознания.

Подвал, в котором Вильямс проводил вскрытия трупов, служил старым хозяевам винным погребом. Теперь же, вместо стоек с дорогим коллекционным вином Баланжирских провинций, в огромном холодном и сыром хранилище стояли ряды обитых металлом столов, на которых лежали трупы. Не самое приятное место.

В коридоре, ведущем к моргу, было сыро. С потолка срывались редкие капли воды, образуя лужи на каменном полу. А стены из серого камня поросли мхом. Анри поежился от холода, царившего здесь даже сейчас, когда на поверхности стояла жара. Анри вздрагивал от каждого шага, гулким эхом раздававшегося в полутемном тоннеле. Хвала Вигхарду, коридор был коротким.

Свет факела выхватил из темноты хлипкую покосившуюся дверь. Здесь начинается мир мертвых, где безраздельно царствовал доктор Вильямс. Анри сглотнул вязкую слюну и открыл дверь.

В полутемном зале горело несколько факелов. И куда ни глянь, лежали трупы. Их было великое множество. Тела лежали на столах и полу, по углам комнаты, сложенные рядами, словно бревна. Между телами деловито сновал доктор Вильямс, в плаще и маске с длинным птичьим клювом. Он склонялся над каждым телом, деловито рассматривая его. В правой руке доктор держал какую-то маленькую острую штуку, которой он делал надрезы на белых обескровленных телах. Иногда он кивал помощникам головой, и двое дюжих парней тащили труп в угол, укладывая его на штабель. Анри аж передернуло от отвращения увиденной картины. Вдобавок ко всему в комнате так сильно воняло мертвечиной, что у милорда Де Волта навернулись слезы на глаза.

— Доктор, — тихо позвал Вильямса капитан гвардии.

Тот повернулся, рассматривая Анри сквозь маленькие стеклышки маски:

— А-а-а, милорд капитан. Я ждал вас. Но документы еще не готовы. Очень много работы. Еще не успел обработать всех пациентов, — Вильямс обвел рукой в кожаной перчатке зал морга. Заметив, как изменилось лицо Анри после этих слов, доктор добавил:

— Простите за мой черный юмор. Издержки профессии.

— Понимаю, — кивнул головой Де Волт. — Однако славную вы выбрали себе профессию.

— Она мне по душе, — пожал плечами Вильямс. — Мертвые молчат. Не говорят. Не сделают тебе зла. Просто тихо лежат себе на столах да ждут погребения. Все боятся их. Зря. Мертвые безобидны. Бояться стоит живых.

— Вы можете в двух словах описать общую картину? — перебил Анри монолог доктора.

— А что рассказывать? — пожал плечами доктор. — Пираты напали на «Мародеров Куга». Те не остались в долгу и перебили всех напавших, потеряв, правда, при этом часть состава.

— А стражники? Кто порезал их? — Анри кивнул головой в сторону десятка трупов, лежавших отдельно.

— Пираты. Раны от тяжелых абордажных сабель. Такое оружие не в чести среди каперов. Больше пока ничего сказать не могу. У меня много работы.

Анри кивнул. Сказанного Вильямсом вполне хватит для того, чтобы начать искать Мари Тодд. И положение у этой дамы плачевное. Теперь ей грозит обвинение в попытке мятежа. Потому как убийство ее людьми каперов на службе короля, а еще и гвардейцев, было вполне достаточным для быстрого суда с последующим колесованием.

— Я узнал достаточно, доктор Вильямс. Позвольте откланяться. Все необходимые бумаги пришлете завтра утром в ратушу, — произнес Анри, приложив к лицу платок. Выносить дальше эту вонь он не мог.

— Позвольте вас проводить капитан.

— Буду вам очень признателен. Ваша вотчина меня пугает, — ответил Анри. Капитан был счастлив, что не потопает обратно один по заброшенному мертвому саду мимо этих чертовых горгулий.

— Тогда в путь, капитан. А вы пока закончите тут. Все порезанных — в тот угол, — Вильямс указал рукой на штабель мертвецов.

— Сделаем, босс, — кивнул головой один из помощников доктора.

* * *

После спертой вони подвала, свежий ночной воздух казался настоящей благодатью. Анри с наслаждением вздохнул полной грудью. Теперь нужно было подумать, где же искать Мари Тодд. Вывод напрашивался сам: в одной из таверн Доков. В этой идее был лишь один минус: в Доках было полно таверн, трактиров и прочих питейных заведений. И теперь, придется обшаривать их все. Потребуется помощь. На ум сразу пришла мысль втянуть в это дело Вольтера. Паренек достаточно шустер, с ним дело пойдет быстрее. Значит, нужно возвращаться в Арн.

— Сожалею, но мне придется покинуть вашу компанию, доктор, — сказал Анри, обернувшись к Вильямсу.

Тот лишь равнодушно пожал плечами:

— Мне все равно нужно возвращаться к своей работе. Уж очень много сегодня клиентов.

Доктор хихикнул, довольный собственной шутке.

«Этот привратник Пекла спит вообще? Или он продал душу Рихарду и работает день и ночь, отправляя мертвых в потусторонний мир?» — подумалось капитану. Вслух он, однако, озвучивать эту мысль не стал. Просто открыл ворота и вышел на улицу Криг.

* * *

Один из пиратов, лежавший на холодном столе морга, слабо зашевелился и захрипел. А затем свалился на пол, шлепнувшись о камень. Следом зашевелился второй, затем третий. «Постояльцы» больницы Святого Симона вставали на ноги и, пошатываясь, принялись озираться.

— Смотри, Сигри. Нескольких определили сюда по ошибке, — крикнул один из помощников Вильямса своему напарнику. — Стойте на месте, судари. Мы вам поможем.

И тут же один из восставших с рычанием бросился к Стефану, схватив его и вцепившись зубами в лицо бедняги. Тот дико заорал и попытался вырваться, однако пират держал его мертвой хваткой, оторвав кусок плоти со скулы. Так, что обнажилась белая кость. Пират зарычал, пожирая мясо, кровь заструилась по серым губам и подбородку, капая на пол.

Сигри открыв рот, наблюдал за развивавшимися событиями. Хотелось заорать во все горло и броситься бежать, однако ноги словно вросли в пол. Страх сковал здоровенного детину, не позволяя ему двигаться. И тут же пара пиратов оказалась рядом с ним, рыча и впиваясь в плоть, прокусывая одежду. Помощник Вильямса закричал, отбиваясь от нападавших. Однако никто уже не слышал этого крика. Толстые стены подвала прекрасно заглушали звук. Вставшие каннибалы, чавкая и рыча, принялись пожирать свою добычу. Благо, корма им хватало. В мастерской Вильямса хранилось множество трупов.

* * *

Гарольд маялся на посту, умирая от скуки. В сторожке лежала бутыль дешевого кислого вина, однако пить в одиночку старику не хотелось. Душа бывшего сержанта требовала компании и разговоров за стаканом.

В маленькой комнатке сиротливо горел, едва освещая грубый деревянный стол, огрызок свечи. А за оконцем шелестели сухие ветви деревьев, стуча по стенам и крыше. От этого места многим становилось не по себе. Даже людям с канатами вместо нервов. Однако, за долгие годы службы на этом посту, Гарольд уже привык и к мертвому саду, и к белым глазам мерзко ухмыляющихся горгулий, слепо наблюдающих за обитателями. Хотя поначалу, ему тоже было страшно дежурить здесь по ночам. Хотелось бросить все и уйти. Однако со временем Гарольд даже начал считать это место чем-то вроде своего дома.

Внезапно, за окном промелькнула тень в широкополой шляпе и с огромным крючковатым носом.

«Проклятый доктор! Опять бродит по саду. Неймется ему, противнику Вигхарда. Когда — нибудь, небеса покарают его за ученую работу», — подумалось старику.

Гарольд встал и вышел за дверь:

— Эй, милорд доктор. У меня тут завалялась бутылочка вина. Не желаете присоединиться? — окликнул он Вильямса.

Хотя Гарольд и недолюбливал доктора, компания для распития все же требовалась. А больше тут никого не найти. Кроме психов, запертых в Восточном крыле. Но с ними Гарольд точно пить бы не стал. Буйные пугали старика до чертиков, когда больных выводили на прогулку. Замотанные в длинные рубахи, они просто бесцельно шатались по саду, и бормотали какие-то бессвязные речи и с виду казались абсолютно безобидными. Однако от их взглядов бросало в дрожь. И Гарольд проклинал все на свете, жалея, что таких бесноватых не сжигают на кострах. Вместо этого, из них пытаются выгнать бесов с помощи медицины и экзорцизма.

Доктор развернулся и задумчиво почесал подбородок:

— Неплохое предложение. Почему бы и нет? — наконец задумчиво ответил он.

Вильямс предпочитал держаться в стороне от городского светского общества. Поэтому в Руж он считался самым замкнутым и нелюдимым, ведущим затворнический образ жизни. Многие считали его помешавшимся от своей работы и общения с психами. Но нет. Вильямс был абсолютно здоров как физически, так и психически. Просто он не любил людей. С предложением Гарольда он согласился лишь по одной причине: доктор любил выпивку. Даже сильнее, чем презирал людской род.

Лицо Гарольда недовольно вытянулось. Старик точно не ожидал такого ответа. Однако, сторож просто кивнул, помахав доктору рукой и заходя в сторожку. А Вильямс достаточно резво потопал за ним.

* * *

Анри остановил коня у массивных ворота Арна. Спешился, задумчиво взглянув на небо. Луна и звезды уже начали меркнуть. Над горизонтом слабо начинала брезжить полоска света. До рассвета осталось час-два. Нужно поторапливаться: с рассветом город загомонит прибывшими на ярмарку людьми. Начнется толчея, и искать Мари Тодд станет делом проблематичным. Пока доберешься до Доков — полдня пройдет. А тем временем, Мари может отчалить от этих берегов. Страшного, конечно, ничего не произойдет. Ну, уплыла и уплыла. Однако кардинал Роли попытается свалить всю вину на капитана дознания. Что именно Анри не успел задержать бунтовщицу. И тогда у капитана могут быть неприятности. А неприятностей Де Волт не любил.

— Мне нужен Вольтер Ди Коста, — громко произнес он, обращаясь к страже. — Передай ему, что капитан ждет его у ворот.

Один из стражников кивнул головой, исчезнув за дверью караулки. Вскоре в помещении раздался рык гвардейца и сонный лепет юноши. Впрочем, рык вскоре прекратился, сменившись на недоумение после двух смачных шлепков. Очевидно, стражник разбудил не только Вольтера, но и еще кого-то из товарищей. И тот снизил уровень шума одним давно проверенным способом: просто надавал рычавшему подзатыльников. Чтобы не мешал спать.

Спустя пару минут, из-за дверей вышел гвардеец, потирая ушибленную челюсть. На небритой щеке уже начал расплываться огромный кровоподтек. Следом за ним вынырнул сонный Вольтер, на ходу застегивая пуговицы мундира и поправляя перевязь со шпагой и пистолетом. Завидев капитана, юноша браво вытянулся в струнку, приветственно отсалютовав Анри. Тот кивнул, махнув рукой: идем. Капитан и юноша-курьер затопали к конюшне.

— Мы едем в Доки, — коротко обронил Анри, вскакивая в седло. — Наша задача — найти одного человека. Капитана брига «Быстроходный» Мари Тодд. И доставить ее в Билосе для дознания. Вот.

Анри вытащил из сумки один из нарисованных углем портретов, на котором красовалась капитан шхуны. Мальчишка сонно кивнул, пряча рисунок в карман, и с трудом забрался в седло.

— Готов? — спросил Анри у Вольтера. И не дожидаясь ответа, добавил, — Тогда поехали.

Анри пришпорил Гриву, и маленький отряд выехал за ворота, направляясь в сторону Доков.

* * *

— И все равно я говорю, что это ересь! — Гарольд раздраженно хлопнул ладонью по нестроганому столу так, что глиняные кружки подскочили и жалобно зазвенели.

Вильямс тяжело вздохнул. Начавшийся вполне мирно разговор, вскоре перерос в ожесточённый спор. Старик, принявший на грудь немало вина, принялся яростно доказывать, что Вильямс живет неправедно, не так, как завещал Вигхард, и прочее. В конце старик сварливо заявил, что Вильямс будет гореть в Пекле. Для него, по мнению Гарольда, бесы уже давно греют сковороду. Или точат вилы. В этой части наказания от Рихарда для бедного Вильямса, старик еще не определился.

Пока доктор и привратник пили вино, пролетел час. Бутыль уже показала дно, а старик не на шутку разошелся, пытаясь выяснить, зачем Вильямс выбрал себе такую профессию. Пора было возвращаться в подвал.

— К сожалению, мессир Гарольд, я вынужден вас покинуть, — доктор улыбнулся и слегка пошатываясь, встал из-за стола. — Мне нужно вернуться к богомерзкому занятию, за которое я буду кипеть в котле.

— А что, вина больше нет? — заикаясь, удивленно спросил старик, взглянув на доктора.

Доктор с сожалением развел руками.

— А, ну х-х-орошо, — кивнул Гарольд, пытаясь встать. Однако, попытки старика не увенчались успехом. Привратник тяжело плюхнулся на стул и засопел.

Вильямс улыбнулся: старик неплохо успел напиться за этот час, и вышел на теплый воздух парковой аллеи. Вино, которым Гарольд угощал доктора, было крепленым, отдавало на вкус спиртом и сильно било по мозгам. Отчего ноги упорно не хотели слушаться. Слегка покачиваясь, Вильямс потопал в сторону лечебницы.

«Нужно закончить работу к утру. А пациентов сегодня много. И все ждут, пока доктор их порежет. Чик-чик — и готово. Клади в тот угол».

Доктор рассмеялся, довольный собственной шуткой. Вильямс любил черный юмор и не любил тех, кто не понимал его искрометных шуток.

В голове шумело от выпитого. Мысли слегка путались. Однако Вильямс не боялся работать в таком состоянии: доктор частенько пил в своем подвальчике. И алкоголь абсолютно не мешал работе. Вильямс был настоящим мастером своего дела. И жалоб на качество работы от пациентов пока не поступало.

Погруженный в свои мысли, доктор, кутаясь в плащ, топал по холодному коридору. Не хватало еще простыть летом. Вечно холодный и сырой климат подвала и так давал о себе знать: за годы работы у доктора начали ломить кости. Иногда, перед дождем, кости ныли так, что Вильямсу хотелось забраться в самый дальний темный угол и тихо скулить. Да и частые простуды были именно из-за сырого подвального климата. Доктор открыл скрипящую дверь в подвал и застыл на пороге. Хмель мигом вылетел из головы, словно доктор и не пил вовсе.

По полу морга тянулись длинные бурые разводы, словно кто-то тащил тяжелый труп, оставляя за собой на сером камне широкие кровавые полосы. По комнате бесцельно бродило около сотни пиратов. Многие из них были сильно покусаны, будто их грыз какой-то хищник. Некоторые хрипели, другие рычали. Многие неподвижно стояли, уставившись в одну точку. А в углу ковырялись помощники доктора. Те самые, которым час назад он приказал перетаскивать трупы в штабель.

Доктор словно превратился в статую, боясь пошевелиться, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание своих пациентов, которым вдруг надоело лежать. Доктор прекрасно понимал, что ничего хорошего это не несет. И если его заметят, Вильямсу придется плохо. В голове билась отчаянная мысль броситься наутек, однако ноги словно вросли в камень, заставляя доктора стоять без движения. И тут хмель дал о себе знать: доктор громко икнул. Пираты как по команде обернулись к нему и зарычали. Ближайший к доктору пират протянул к доктору руку, на которой от локтя до запястья отсутствовали большие куски плоти. Местами рука была обглодана так, что виднелась побелевшая кость. Пират уставился на доктора странными, затянутыми белой поволокой глазами, и что-то прорычал, потянув носом воздух. А затем бросился к доктору, вытянув руки, словно собираясь обнять человека, которого давно не видел. За ним, прихрамывая и смешно подволакивая ноги, к дверям направился еще пяток бывших пиратов.

Сигри и Стефан обернулись и уставились на своего бывшего босса. И тут доктор заскулил от страха. Правая половина лица Стефана отсутствовала. Губа, щека, скула, глазница — все было сорвано с черепа. Лишь глазное яблоко висело на тонкой жилке. Стефан зарычал, поднося ко рту большой кусок сырого мяса и зачавкал, пожирая добытое. Рваная рана была обескровлена, словно ее нанесли несколько часов назад. Сигри выглядел чуть лучше своего товарища. Из плеча вырван кусок плоти, глотка перегрызена. Кадыка словно не существовало, на его месте была огромная рваная дыра. Помощники, рыча, встали и, покачиваясь, смотрели на доктора немигающим мутным взглядом. Словно пытались узнать человека, которого видели давным-давно, но забыли его имя. Вильямс в ужасе отшатнулся, а затем ноги вдруг обрели былую сноровку и доктор, скуля, длинными прыжками, бросился бежать по полутемному коридору. В голове билась мысль, что это просто мираж. Что Вильямс перебрал вина и теперь просто спит в сторожке Гарольда, а это все ему просто снится. Или, что виноделы добавили в вино какие-то психотропные вещества. Грибы пилигрим, например. И теперь все, что творится в подвале — всего лишь плод разгулявшегося воображения доктора. Однако останавливаться и проверять так ли это, Вильямс не собирался. Вместо этого он, вопя, летел по коридору. А за ним, рыча и прихрамывая, ковыляли его бывшие пациенты.

* * *

Гарольд спал мертвым сном. Крепленое вино подействовало на старика лучше любого снотворного. И теперь привратник храпел, опустив голову на стол и пуская на нестроганые доски струйки слюны. Сегодня именно вино усыпило бдительность и чутье старого вояки. Он не заметил, что дверь больницы распахнулась, и наружу вывалилось десятка три бывших пиратов, которые хрипя, разбрелись по едва освещаемым луной аллеям. Они бродили по старому умершему саду, будто заводные механические куклы. Пока пара мертвецов не набрела на сторожку. Хрипя и пошатываясь, они набросились на спящего старика, с голодной жадностью вонзив зубы в живую плоть…

Приключения начинаются

Чутье настойчиво подсказывало Грассу про опасность. Она словно витала в воздухе, таилась за каждым углом каменного дома, за каждой черепичной крышей. Грасс замотал головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Он всецело доверял своему внутреннему голосу, благо тот всегда был прав, и не раз спасал, мастера — вора от острых болтов конкурентов и серых застенков Башни Билосе. Но в этот раз чутье словно взбесилось, навязчиво подсказывая про какую-то опасность, витавшую рядом. При этом не было абсолютно никаких намеков на то, откуда эту самую опасность ждать. Грасс затаился за стеной дома, чего-то выжидая. Чего именно вор замер в тени, он не знал и сам.

Улов в покинутом доме был отменным. И Грасс был бы последним дураком, если бы упустил такую возможность и не выпотрошил дом до последней монетки. Теперь можно как минимум на месяц залечь на дно. Оставалась самая мелочь: встретиться со стариком Рано и сбыть краденые драгоценности. В отличие от многих скупщиков нажитого нечестным путем добра, Рано никогда не задавал вопросов и щедро платил своим поставщикам. Затем отдать часть, принадлежавшую Воровскому Братству. Жаль, конечно, расставаться с частью неправедно нажитых денег, однако делать нечего. В случае (не допусти Вигхард) неприятностей со стражей и дознанием, Братство не бросит своего в серых застенках. Деньги пойдут на подкуп стражи и судей, чтобы вор вновь оказался на свободе. В этом и был один из плюсов организации. Существовало еще множество подводных камней, собравших всех мастеров в Братстве. Однако даже если откинуть все расходы, краденых денег хватит надолго. Можно будет даже плюнуть на все и на месяц уехать куда-нибудь на побережье Внутреннего Моря, и отдохнуть всласть.

Грасс отогнал от себя веселые мысли. Рано расслабляться. Нужно сперва добраться до убежища Братства. Если расслабиться на полпути — обязательно допустишь ошибку. А просчет может дорого стоить. Или вообще стать фатальным. Мало ли, кто бродит по улицам города, пока действует комендантский час. Поймать арбалетный болт из какой-нибудь подворотни проще, чем чихнуть. Тогда деньги и ценности быстро поменяют владельца, а Грасс отправится в Прибрежные Воды на корм рыбам.

Грасс тихо выдохнул, и собрался было покинуть свое укрытие. И тут все нутро словно взбунтовалось:

«Не ходи! Стой! Подожди еще чуть-чуть», — выл внутренний голос.

Грасс чертыхнулся и замер. Прислушался. Тишина. На улице было тихо, как на кладбище. Вот мотыльки вьются вокруг фонаря в сотне шагов от укрытия. Насекомые едва слышно бьются о защитный колпак, стараясь как можно сильнее пробраться к запретному огню. Глупцы, рвутся на собственную смерть. Вот крыса тихо пискнула в заброшенном доме в начале улицы. Все, пора выходить. Опасности нет. Хотя-я-я-я.

Задумавшись, вор достал из кармашка на поясе большую серебряную монету, настолько старую, словно ее отлили еще на заре времен. По центру эта монета была вогнута, словно кто-то пытался пробить в ней дыру. Вор щелчком большого пальца подбросил монету, глядя, как монета переворачивается в воздухе. Поймал, хлопком положив на тыльную часть ладони. И с улыбкой уставился на королевский профиль. Ну, теперь точно пора выходить.

Грасс шагнул на свет улицы, осмотрелся, и, поправив на голове капюшон черного плаща, быстрым шагом направился к улице Виноделов. Оттуда до Доков рукой подать. А там уже и укрытие. Мастер пулей проскочил через освещенную местность, осматриваясь, не дернулась ли на каком-нибудь окне штора. Мало ли, кому не спится по ночам. Нет, вроде все тихо. Отлично, а вот и перекресток.

Грасс свернул на улицу Виноделов и застыл. Со стороны площади Собрания раздался едва слышный рык. Что-то новенькое. Неужели ночью в город въехал бродячий цирк, чтобы выступить на завтрашней ярмарке? Рычание приближалось. К нему прибавилось еще и шарканье ног по брусчатке. Будто пьяный старик брел в сторону Виноделов. Или старики? Грасс осмотрелся в поисках укрытия. Эта часть улицы прекрасно освещалась лунным светом, и мастер-вор был приметен, как блоха на лысой голове. Тени почти не было. Внезапно, взор Грасса пал на заброшенный дом напротив. Высокое каменное здание, которое едва виднелось за забором, увитым зарослями плюща. Грасс замешкался, а затем быстрыми скачками перебежал к дому, подпрыгнув и уцепившись за верх забора. Миг — и ноги мастера — вора уже стояли на заросшей высокой травой территории дома. Вор едва слышно выдохнул, осматриваясь.

Дом был заброшен давно. Очень давно. Крыша полностью прогнила и провалилась внутрь, обнажив серые балки стропил, сквозь которые внутрь лился бледный свет луны, да начинавших меркнуть звезд. Окна дома были крепко заколочены, чтобы внутрь не смогли забраться непрошеные жильцы. Однако теперь, тронь доски — и они осыплются трухой. И мастер был более чем уверен, что этим уже воспользовались местные бездомные. Оставалось только надеяться, что новых хозяев фазенды нет дома. Камень стен сильно обветшал, местами зарос зеленым мхом. Мастер-вор хмыкнул и направился в густой высокой траве к серым мертвым деревьям сада, подальше от заброшенного строения. Здесь его ждал сюрприз: в заборе, окружавшем дом, выпала пара каменных блоков, и теперь тут открывался прекрасный вид на ту часть улицы, с которой Грасс пару минут назад сделал ноги. Снаружи же дыра заросла плющом, полностью скрывая наблюдателя от посторонних глаз.

На улицу тем временем, шатаясь, выбрело пару десятков человек. Они тяжело хрипели, будто легкие всех без исключения были пробиты, и теперь со свистом втягивали в себя воздух. Ходоки бесцельно разбрелись по улице, хрипя и шаркая ногами. Иногда пришедшие рычали или громко подвывали.

— Да что тут, у всех от жары голову снесло? — едва слышно выругался Грасс, наблюдая за этой странной картиной.

На всех пришедших были надеты длинные, до земли, белые рубахи. Такие обычно носили обитатели лечебницы Святого Симона. Или мертвецы. Это уже плохо. Буйные психи на свободе. Привратник что, совсем упился? Как можно было прошляпить два десятка сбежавших умалишенных? А они, вдобавок ко всему, еще и буйные. Вон как друг друга изувечили. Словно грызли сами себя и друг друга. Как с такими травмами вообще можно жить?

Один из пришедших, подволакивая правую ногу, прошел совсем рядом с забором. Ого! Парень явно нарушает все законы анатомии. Во всяком случае те, которые Грасс успел получить на первом курсе Факультета Медицины Великого Университета Де Сальб. Огромная часть икры попросту отсутствовала, обнажив белую кость. Однако, парень продолжал топать, подволакивая искалеченную ногу. Руки парня тоже были сильно повреждены. Клоки мяса вырваны, а остальное сильно пожеванно, словно он не смог откусить часть.

Внезапно буйный замер, как вкопанный, как раз напротив дыры в плюще, за которой сидел мастер-вор. Обернулся, уставившись на стену затянутыми какой-то мутной пеленой глазами. С шумом втянул носом воздух, как собака, почуявшая добычу. Зарычал и дотронулся до плюща, скрывавшего дыру. Бледные, словно обескровленные руки, с обломанными ногтями потянулись туда, где сидел вор. Грасс в ужасе отшатнулся и, потеряв равновесие, упал в траву, больно ударившись о выступавший из земли сухой корень. Тело пронзила острая боль. И какое-то странное тепло начало расползаться по руке. Грасс зашипел, дотрагиваясь рукой до места удара. Твою ж мать! Из предплечья торчал острый край обломившегося от удара корня. Рукав куртки начал тяжелеть. Только этого не хватало! Ладно, потом с раной разберемся. Грасс на четвереньках быстро пополз от дыры вглубь подворья, оставляя на примятой траве бурую кровавую дорожку. Буйный за забором тем временем принюхался, а затем взвыл, так, что перебудил, наверное, половину улицы. Раздалось шарканье множества ног. Все психи стягивались к тому месту, где застыл крикун. И дернул же его бес остановиться! Где-то в отдалении залаяли собаки.

В дыру, тем временем, просунулась обезображенная морда психа. Он громко дышал и озирался, пытаясь найти Грасса. Затаившийся за деревом вор осторожно высунулся и встретился взглядом с психом. Вот Пекло!

Бескровно — бледная морда психа была изуродована так, что в ней едва узнавались человеческие черты. Куски плоти на скулах попросту отсутствовали, в щеках бедолаги кто-то прогрыз огромные дыры, обнажив зубы. Плоть на скулах была содрана чьими-то острыми когтями. Одна ноздря вырвана. О, Вигхард, как только этот урод пережил экзекуцию?

Буйный тем временем, хрипя и воя на всю улицу, полез в дыру, шлепнувшись на траву подворья. Шатаясь, встал. И только теперь Грасс с ужасом заметил, что его белое рубище полностью заляпано пятнами крови. Они уже успели кого-то прикончить! А за забором уже нетерпеливо выли остальные.

В домах напротив начал загораться свет. Очевидно, горожане, возмущенные тем, что им не дают спать, решили выразить свое недовольство.

Захлопали ставни, начали распахиваться двери?

— Да кому там неймется?

— Кто орет на всю улицу?

— Уж я сейчас кому-то лишние зубы вышибу.

Гул рассерженных голосов нарастал, и это отвлекло психов за стеной. Те развернулись, и, рыча довольно резво, судя по шуму шагов, пошли на звук.

— Да кто вы, забери вас Рихард, таки… А-а-а-а-а.

Голос прервался резким противным звуком, а затем раздалось рычание и чавканье. Вскоре, в отдалении, закричал еще кто-то. А потом еще.

Пробравшийся на территорию заброшенного дома псих водил головой, пытаясь найти Грасса. Затем увидел кровавую дорожку и затопал по ней. Прямо к дереву, за которым прятался вор. Отбросив всякую осторожность, Грасс выскочил и, петляя как заяц, бросился наутек.

* * *

Улицы, прилегающие к площади Собрания, патрулировались особенно тщательно. Губернатору Россини совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь из жителей Центрального Района пострадал от рук злоумышленников. Поэтому патрули здесь были усиленными. Шесть гвардейцев с алебардами и парой пистолетов у каждого. Страже было дозволено применять оружие, если нарушитель не понимает с вразумительных речей. Никаких долгих разговоров, увещеваний или просьб.

Однако после резни в Доках, где несколько стражников нашли последний покой, среди гвардейского патруля царила какая-то нервозность. Солдаты крепко сжимали в руках древки алебард, сиюминутно озираясь по сторонам в поисках возможной угрозы. Ночь прошла спокойно и к утру стража чуть расслабилась. До рассвета оставался час. А затем можно будет отправиться в караулку, поесть и выспаться.

На улице Грез было пустынно и тихо. Лишь сапоги стражи выбивали в уличной тишине гулкую дробь. До площади Собрания оставалось несколько шагов, когда на освещенную фонарями мостовую вышел десяток покачивающихся фигур. Завидев их, сержант Жастин дал остальным гвардейцам знак остановиться. Фигуры стояли неподвижно, склонив головы и внимательно рассматривая стражу.

— Именем короля, вы нарушаете указ губернатора Россини о комендантском часе. Большие скопления людей на улицах недопустимы. Прошу вас, разойдитесь по домам, — подняв алебарду, громко произнес Жастин, обращаясь к незнакомцам.

Те как-то странно захрипели, а затем, шатаясь и вытянув вперед руки, направились навстречу страже.

— Готовьтесь к бою, ребята, — произнес сержант, обращаясь к гвардейцам нарочито громко, чтобы незнакомцы слышали его слова. Впрочем, хрипевшие незнакомцы не обратили на речь Жастина ровным счетом никакого внимания. Гвардейцы занервничали, крепко сжимая в руках окованные железом древки алебард.

Пошатывающиеся незнакомцы зарычали и ускорили шаг, практически бегом бросившись к страже. И вот первый, хрипя, налетел на одного из стражников. Тот в испуге отшатнулся, рассмотрев бледное лицо и затянутые бледной поволокой глаза. Незнакомец тут же мертвой хваткой вцепился в мундир гвардейца и впился ему в шею острыми зубами. Потекла кровь. Стражник, выпустив из рук алебарду, завопил от боли, пытаясь оттолкнуть нападавшего. Топор на длинной рукояти упал на мостовую, громко звякнув о камень. Стоявший рядом стражник размахнулся и с хаканьем ударил алебардой каннибала, напавшего на его приятеля. Лезвие топора с хрустом рассекло плечо и распороло спину, увязнув в человеческой плоти. Незнакомец пошатнулся, не выпуская из цепкой хватки свою добычу, но продолжил, рыча грызть горло и лицо кричавшего от боли стражника. Из глубокой раны, которая должна была убить психа-каннибала на месте, не вытекло ни капли крови. Стражник в недоумении выпустил из рук древко топора, и тут же на него с громким рычанием набросился один из нападавших, одним махом прокусывая мундир и вгрызаясь в плечо. Брызнула кровь.

Один из гвардейцев бросил алебарду и воя от ужаса бросился бежать по улице Грез. Жастин, выстреливший в одного из нападавших тут же подумал, что если он выживет и поймает паникера — спустит с него семь шкур за то, что тот бросил товарищей. Впрочем, мысли сержанта тут же занял налетевший на него безумный. Жастин выстрелил вновь. Тяжелая пистолетная пуля угодила в грудь напавшему, пробив большую дыру там, где должно биться сердце. Напавший упал, а Жастин, выхватив из ножен саблю, уже вступил в бой с другим противником. Тот пер напролом, абсолютно не обращая внимания на удары тяжелой сабли, оставляющей на его груди широкие бескровные порезы. Только рычал и пытался ухватить стражника руками. Жастин уворачивался и рубил нападавшего. На груди незнакомца уже не оставалось живого места — все тело было порублено в лапшу. Однако тот упорно продолжал пытаться ухватить сержанта за мундир. Наконец, Жастину удалось изловчиться, и рубануть нападавшего по голове. Это подействовало. Незнакомец затих и мешком повалился на землю.

— Так-то, — удовлетворенно отметил сержант, выдергивая саблю из головы павшего. И тут же икру ожгло болью. Вскрикнув, сержант посмотрел на залитую кровью мостовую. Один из нападавших, которому Жастин совсем недавно прострелил грудь, с рычанием впился в его ногу, пытаясь вырвать кусок мяса. Чертыхнувшись, Жастин опустил саблю, раскроив голову лежавшего на земле противника. Тот сразу затих. И тут же со спины на него налетел еще один из напавших, впившись Жастину в шею.

* * *

По спокойному лесному тракту Баланжира не спеша трясся выцветший фургон, запряженный парой гнедых лошадей. Дорога была старой, разбитой, и поэтому возница не гнал лошадей, боясь, что животины переломают ноги на такой дороге. Рядом с кучером на козлах сидел высокий усатый человек в широкополой шляпе, закрывавшей лицо. На коленях усатого лежал заряженный мушкет, а сам человек вертел головой, зорко осматривая придорожные кусты: напороться на лихих людей в этой части страны было проще, чем чихнуть. Налетят из лесу, и не посмотрят, что фургон старый да рассохшийся, а запряженные в него клячи уже доживают свой век.

Несмотря на то, что до рассвета оставался еще час, путники торопились попасть в Руж как можно раньше. Какая ярмарка без бродячего театра? Однако артисты в трясущемся фургоне запаздывали на праздник. И виной тому были инквизиторские дознаватели, задержавшие труппу в Боннаре пару дней назад. Клирики, пробравшиеся на выступление труппы, увидели в спектакле нечто подрывающее церковные устои. И доложили об этом инквизиции. Верные служители Вигхарда не заставили себя ждать, и сразу с дощатого помоста труппа отправилась в темные сырые застенки замка Луар, где актерам пришлось выступать перед новой, весьма придирчивой публикой. Дознаватели Охотников На Ересь допрашивали актеров почти сутки, и не миновать бы церковного им суда, если бы не вмешательство мессира Виктора. Губернатор оказался заядлым театралом и большим поклонником актерского мастерства. По счастливому стечению звезд, милорд Виктор и вся его семья были на том самом выступлении, в котором клирики заподозрили ересь. Губернатор пришел в полный восторг от представления. Раздосадованный задержанием актеров, Виктор выразил инквизитору свое недовольство и попросил выпустить труппу на свободу. Его Святейшество Урбан, разумеется, не пришел в восторг от такого предложения. Наоборот, кардинал был в ярости. Урбан ненавидел театры, цирк и прочую увеселяющую людей деятельность. И была бы воля кардинала, он собственноручно сжег бы на кострах всех артистов до последнего, чтобы не отвлекали людей от Храмов Вигхарда и мыслях о Судилище. Однако спорить с Виктором он не решился и поздней ночью труппу подняли на ноги, и пинками выгнали из сырых камер тюрьмы. Теперь путники торопились изо всех сил, чтобы нагнать упущенное время.

Из повозки высунулся смуглый черноволосый юноша, который бегло осмотрелся, а затем крикнул сидевшему на козлах охраннику:

— Эй, Пьетро, ты не устал? Давай я тебя сменю. А то я в четырех стенах еще в Боннаре насиделся.

Усатый стражник кивнул, поправив широкополую шляпу, и дал кучеру знак остановиться.

— Спасибо, Эццио.

— Да что там, — отмахнулся юноша, принимая старый мушкет и запрыгивая на место рядом с кучером. — Поехали, Франц.

Кучер щелкнул вожжами и повозка, скрипя, тронулась в путь.

— Если мы будем ехать таким темпом, в Руж мы прибудем поздно вечером. К тому времени, все местное население будет уже пьяно в стельку, — озабоченно произнес юноша.

Ему было немного за двадцать. Широкоплечий, высокий, с правильными чертами лица, Смуглолицый, с большими, выразительными карими глазами и широкими скулами, Эццио был красавцем и предметом воздыхания девушек и женщин любого города, куда бы ни приезжал театр. И Эццио пользовался этим на всю катушку. За что, нередко, у парня, а то и у всей труппы были проблемы от разгневанных мужей и отцов женского населения города. На память от встреч с ними на лице Эццио осталось пара следов, сломанный нос и шрам, тонким росчерком пересекающий верхнюю губу. Однако молодой и пылкий фиорентиец не извлек абсолютно никаких уроков из этих стычек и потасовок.

— Тише едешь — дальше будешь, — философски ответил Франц юноше, правя лошадьми. — Думаешь, будет лучше, если лошади переломают ноги и нам придется их пристрелить? Ты готов толкать фургон?

Эццио улыбнулся и отрицательно покачал головой, весело барабаня пальцами по прикладу мушкета.

В рассветной дымке начинали весело щебетать птицы, переговариваясь друг с другом затейливыми трелями. Их задорное настроение мигом передалось и фиорентийцу, который принялся насвистывать себе под нос какую-то песенку.

— Скажи, Франц, ты готов поменять свою жизнь? — вдруг спросил он, повернувшись к кучеру.

— Ты о чем? — не понял тот.

— Ну, ты готов забыть эту бродяжью жизнь, осесть в каком-нибудь городе, завести семью, дом, возделывать участок земли?

— Даже не знаю, — задумался Франц, скребя заросший щетиной подбородок.

— А вот я бы нет, — ответил Эццио. — Путешествуешь, смотришь новые города. Если бы так было вечно…

Внезапно повозка резко подскочила так, что разглагольствующий Эццио едва не прикусил язык. Тяжело ударилась о тракт. Колесо заскрипело, а затем повозку перекосило, и раздался противный скрежет. Кучер тут же остановил лошадей и спрыгнул на мостовую, направившись к задней оси. Эццио последовал за ним.

— Что случилось, Франц? — озабоченно спросил он.

— Дело плохо, — ответил тот. — Повозка налетела на большой камень. Ось не выдержала и сломалась, прямо возле колеса.

— И сколько времени займет починка? — раздался раздраженный голос.

Из повозки высунулся седоволосый старик, насупив брови и недовольно уставившись на кучера.

— Так сразу и не скажешь, милорд Валье, — пожал плечами Франц, глядя в маленькие выцветшие глазки старика. — Нужно искать подходящее дерево, тесать новую ось. Да и то, хватит ее до города. Там нужно будет срочно искать кузнеца для починки фургона.

Валье насупился еще сильнее, отчего кустистые седые брови, казалось, превратились в одну сплошную линию, вышел из фургона и, поджав тонкие губы, принялся рассматривать отвалившееся колесо.

— Голову бы тебе оторвать, Франц, — набросился он на кучера. — Посади я на козлы мешок с картошкой — он и то лучше бы управлял лошадьми.

Франц потупил глаза, старательно пряча улыбку. Глава актерской труппы милорд Валье частенько брюзжал. Делал он это, впрочем, больше для порядка, чем от злого умысла. У этого милого старичка было большое, доброе сердце. Но положение заставляло его ворчать на актеров, отчитывая их за тот или иной проступок.

— И куда ты смотрел? — продолжал он, потрясая в воздухе сухонькими, покрытыми пятнами, морщинистыми ручками. — Как можно было не заметить такой камень? Он же с лошадиную голову размером. О, Великий Вигхард, где я успел так тебя прогневить? За что ты посылаешь на мою бедную седую голову такие кары? За что ты наградил слепотой это чучело?

Валье вопрошал Вигхарда так натурально, что даже инквизитор пустил бы скупую слезу и поверил бы в набожность старика. Однако вся труппа прекрасно знала, что старый актер был ярым безбожником и теперь устраивал это представление просто так.

— Теперь я не успею в Руж к ярмарке, — продолжал горестно выть Валье. — Я и актеры не заработаем даже на черствую краюху хлеба. Чем мне кормить своих детей?

Эццио невольно зачурался. Как бы Вигхард не метнул с неба молнию и не испепелил бы начальника труппы за такую наглую ложь.

Из повозки тем временем вынырнул другой парень, точная копия Эццио. Только шрам на верхней губе у него отсутствовал. И нос не был сломан. Парень поправил черные волосы, выбившиеся из перевязанного разноцветной лентой хвоста, и весело уставился на фиорентийца:

— Ты сломал ось, брат? — усмехнулся он. — Так я и знал, что руки у тебя явно выросли не оттуда.

— Как я мог отломить колесо на ходу? — хитро прищурился тот.

— Значит, сломал его силой своих дурных мыслей, — не унимался вышедший из повозки. — Нужно было оставить тебя в подземелье инквизиции.

Братья столкнулись лбами и захохотали как сумасшедшие.

— Лучше идите в лес, да ищите дерево. Иначе и правда, не поспеем к Ярмарке, — пробурчал Валье, недовольно покосившись на орущих братьев. — Нужно срочно починить эту треклятую повозку.

* * *

Проклятый псих оказался выносливым как стая вортов. Несмотря на ужасную рану в ноге, он, воя и рыча, довольно резво гнался за вором три улицы. Пришлось с сожалением бросить заплечную сумку, набитую добычей из ограбленного сегодня дома. Жизнь для вора была куда дороже. Преследователь отстал только тогда, когда Грассу удалось нырнуть в сточную канаву. Тогда преследователь остановился, вертя головой и недоумевая, куда могла деться добыча. Видимо, псих был непроходимо туп, и эта тупость спасла жизнь вору. Вскоре со стороны улицы Грез раздались выстрелы. Преследователь развернулся, рыкнул, и, покачиваясь, потопал на звук. Выждав еще с десять минут, Грасс, тяжело дыша и шипя от боли, выбрался из своего укрытия. В голове шумело, а ноги подкашивались: сказывалась потеря крови. Осмотрелся. Тихо. Преследователя не видно. Теперь пора заняться раной.

Вор принялся торопливо шарить по поясной сумке, вынимая прозрачную колбу с серым порошком и кусок сероватой ткани. Зажал в зубах край широкого капюшона и резко выдернул из раны обломок корня. В глазах заплясали звезды. Грасс взвыл и отбросил окровавленную деревяшку в овраг. Тут же зубами выдернул пробку из колбы и высвободил раненое плечо из рукава куртки, подставив его под слабый свет. Посыпал на рану серый порошок и снова взвыл, сильно стиснув зубы. К ране будто приложили раскаленный прут. Противно зашипело и рана начала медленно затягиваться. А Грасс плотно перемотал рану сероватой тканью.

Ранозаживляющий порошок он купил у алхимика Братства Воров. Стоил этот порошок баснословных денег, однако теперь Грасс поблагодарил Вигхарда за то, что жулик Сивар уговорил его купить колбочку. Ткань же была подарком от врачевателя. Точнее, выменял пропитанный отваром трав бинт на пару безделушек. Этот отвар быстро убивал любую заразу, если она попала в рану. А судя по тому, сколько в плече проторчал обломок грязного корня, Грасс был уверен, что зараза в рану попала. Грасс осмотрелся. Над городом занимался рассвет. Вор сидел у сточной канавы недалеко от стен Университета Де Сальб. За кованым забором виднелись фигурки, облаченные в разноцветные мантии, которые сновали между корпусами студенческого городка. Студенты собирались идти на площадь Собрания, чтобы начать праздновать. Ворота заскрипели, выпуская на улицу ораву весело переговаривающихся и смеющихся юношей и девушек. А навстречу им, пошатываясь, двигались облаченные в белые рубища психопаты. Их было около сотни. Завидев студентов, они, хрипя, бросились на растерявшихся студентов, сбивая их на землю и разрывая зубами теплую плоть. Радость сменилась воплями ужаса и боли. Студенты разбежались, истошно крича и зовя стражу. О товарищах, которых грызли голодные каннибалы, они словно позабыли. Во всяком случае, никто из студентов не бросился им на выручку.

Словно внимая мольбам студентов, в начале улицы Грез появилась шестерка шатающихся стражников в заляпанных кровью мундирах. Они устало брели, склонив головы и волоча алебарды по камню мостовой. Оставшиеся студенты с надеждой бросились к ним, однако вместо помощи стража набросилась на юношей и девушек, с жадностью впиваясь зубами в плоть.

— Вот и вымолили себе помощь, — устало обронил Грасс, рассматривая побоище. Вмешиваться в это он, впрочем, не собирался. Он был мастером — вором, а не самоубийцей и не героем из детских сказок, чтобы в одиночку противостоять сотне сильных и выносливых каннибалов, пожирающих сейчас тела студентов. Пора уходить к логову. Грасс поднялся с земли и быстро, стараясь бесшумно ступать обшитыми кожей подошвами сапог, затопал в сторону улицы Виноделов.

Доки

Ночь выдалась тяжелой и на редкость утомительной. Анри уже успел позабыть, когда он столько бегал, стирая ноги в кровь. Наверное, такого не было даже в далекой юности, в бытность его начала работы в дознании. Он и его помощник, юный Вольтер, успели объехать все таверны, трактиры и харчевни, опрашивая тамошних постоянных посетителей явно бандитского вида и корчмарей, не менее криминальной наружности. Все как один хмуро рассматривали Анри, внимательно пялились на рисунок и мотали головами: мол, эту девушку мы сегодня не видели. Все расспросы Анри ни к чему не приводили. Врать местным жуликам, в особенности корчмарям, не было никакой выгоды. Все знали начальника дознания и прекрасно понимали, что если вранье раскроется и правда всплывет наружу, капитан гвардии разозлится. Сильно. И тогда совравшему не поздоровится. У Де Волта была прекрасная память, и он с легкостью смог бы вспомнить все былые грехи, надолго упрятав лгуна в Башню Билосе, где тот проведет остаток жизни в четырех стенах серой камеры с приятными соседями, денно и нощно размышляя о своем поведении. Однако все как один отрицательно мотали головами: такой девушки и даже похожей на нее мы не видели.

Анри начинал медленно закипать. Злость рвалась наружу. И частенько он вымещал свою агрессию, рыча на бедолагу Вольтера, когда тот подходил к нему с расспросами. Вскоре юноша стал держаться от капитана подальше, взирая на него с опасением. И капитану оставалось просто злобно сопеть.

— Осталось всего две таверны, мессир Де Волт, — робко пискнул Вольтер, едва они вышли из дверей очередного трактира — вонючей захудалой дыры, которая даже в предрассветные часы была забита всяческими оборванцами.

Анри снял треуголку и раздраженно почесал голову. И тут же с испугом отдернул руку: не хватало еще подцепить вшей от местных обитателей. При мысли о насекомых, тут же сильно начало зудеть все тело.

«Нужно будет принять ванну с алхимической солью, как только прибуду домой», — подумал он, махнув рукой конюху. Тот кивнул, выводя из стойл лошадей.

— Сам знаю, что два места, — рыкнул он, седлая Гриву. — Куда дальше?

— «Ржавый Якорь», в паре кварталов отсюда, — паренек махнул рукой куда-то вдаль в сторону Прибрежных Вод. — И «Вороненая Сталь». В конце улицы.

— Тогда к ближайшему, — решил капитан, пришпоривая лошадь.

— Милорд Анри, — закричал кто-то. — Стойте.

Капитан притормозил, недовольно взглянув назад. В начале улицы Корабелов скакал, изо всех сил подгоняя лошадь, один из гвардейцев. Он кричал и размахивал руками, пытаясь привлечь внимание капитана.

Анри буркнул какое-то ругательство, останавливая лошадь. Вольтер, заметив эту манипуляцию, в точности повторил маневр.

Гвардеец подлетел к капитану, дергая поводья. Лошадь захрипела, роняя пену, но послушно замерла на месте.

— Капитан… Де Волт… — задыхаясь, отрапортовал он, приветственно салютуя Анри. — В Университете…. беспорядки. Какие-то психи напали на студентов. Очень много жертв. Гвардия стягивается туда.

— Забери всех Темные Вестники, — зло выругался капитан, сплюнув на мостовую. — Что за день-то сегодня? Еще начаться не успел, а на голову уже высыпался целый ворох проблем. Ладно. Вольтер, поехали в Университет. Посмотрим, что там такое произошло. Но если дела там не так плохи, как ты говоришь — я лично откручу голову и тебе и тому, кто за мной послал, — свирепо добавил Анри, обращаясь к тяжело дышавшему гвардейцу, сжимая руку в кулак. — Усвоил?

Гвардеец побледнел, взглянув в бездонные карие глаза капитана, в которых плескался гнев, сглотнул вязкую слюну и быстро кивнул.

* * *

На улице не было ни души, и Грасс смело открыл дверь одного из заброшенных домов Доков. Быстро чиркнул огнивом, зажигая факел. Тусклый огонек слабо затрепетал в сыром затхлом воздухе помещения, которое давным-давно было покинуто хозяевами. Грасс быстрым шагом пересек заваленный мусором холл, обходя перевернутый набок стол и носком сапога отбросив гнилой остов табурета. Тот врезался в каменную стену, разлетевшись в щепу.

— Стой, Грасс, — окликнул его из полумрака знакомый голос.

Грасс остановился, не дойдя до убежища Братства каких-то десять шагов. Развернулся, осветив факелом полутьму. У дальней стены, рядом с рассохшейся лестницей, которая когда-то вела на второй этаж, а теперь в большинстве мест осыпалась трухой, стоял, скрестив на груди руки, человек, облаченный во все черное. Лицо его до подбородка было скрыто за широким дорожным капюшоном. Заметив, что Грасс обратил на него внимание, незнакомец криво усмехнулся и отделился от стены, сделав несколько шагов по хрустевшему под ногами мусору.

— Чего тебе, Рорк? — недовольно осведомился Грасс.

— Старший срочно хочет тебя видеть. В городе небезопасно. Назревает что-то страшное, раз какие-то психи разгромили Студенческий Городок. Лучше отсидеться в Лагере, пока все не утихнет.

Грасс немного подумал, затем согласно кивнул, захрустев по мусору подошвами сапог. Отсидеться всем вместе было бы куда лучше. Если лагерь атакуют, будет проще отбиться.

— Помочь с вещами? — спросил Рорк, нагоняя вора.

— Ты видишь со мной какие-то вещи? — хитро прищурился мастер-вор, поворачиваясь к Рорку.

— Ну… я про добычу с твоего сегодняшнего дела. Старший просил собрать все вещи из тайников. Чтобы не выходить в город.

— Мои вещи где-то на улице Виноделов. Или Флейт, — зло ответил Грасс. — Лежат себе на мостовой. Если кто-то их уже не присвоил.

Они уже подходили к двери, когда где-то в центре города гулко ударил колокол.

— Рассвет, — прохрипел Рорк, берясь за ручку двери и собираясь выйти наружу. Однако Грасс схватил его за руку, удержав на месте. Колокол ударил еще раз. Потом еще.

— Это не рассветный час, — ответил мастер-вор. — Это набат. В городе очень большие неприятности.

* * *

Курьер — гвардеец не врал, и дела в Университете шли плоховато. Достаточно плоховато для прибытия капитана. У ворот, построившись в два ряда, стояло, держа наготове мушкеты, три десятка гвардейцев. Они выпускали побледневших, воющих от ужаса студентов, быстро выбегающих за ворота Университета Де Сальб и разбегавшихся в разные стороны. В сторону стоявших гвардейцев опустив руки и медленно шагая, уже двигалась целая толпа.

— Немедленно прекратить беспорядки! — громко крикнул сержант Гри, обращаясь к ним. — Прекратите, иначе мы вынуждены будем стрелять.

Многие уставились на Гри мутными, затянутыми белой поволокой глазами. Затем бросились на стражу.

— Огонь! — скомандовал Анри.

Гвардейцы как по команде выстрелили, и ворота городка затянуло сизым пороховым дымом. Несколько нападавших упали, однако многие лишь покачнулись, получив заряд в грудь или шею, и продолжили упрямо ломиться вперед.

— Штыки! — крикнул Анри, спрыгивая с лошади и выхватывая из ножен саблю.

Непонятные живучие противники, хватая руками воздух, почти добрались до гвардейцев. Они хрипели, рычали, от них жутко разило мертвечиной. И кровью. Лица почти всех напавших были перемазаны бурыми разводами.

Один из нападавших вцепился в гвардейца и повалил того на землю. Гвардеец попытался оттолкнуть противника, однако тот сразу же впился в руку, прокусив мундир и вырывая огромный кусок плоти. Стоявший рядом напарник тут же ударил каннибала штыком в спину. Однако тот упорно продолжал пожирать гвардейца. А вскоре тот, который колол штыком, тоже оказался на траве. Толпа тем временем атаковала гвардию. Ряды рассыпались, уступив место одиночному бою.

Раван, тот стражник, который убежал с улицы Грез, сжал в руках мушкет с прикрепленным к нему штыком и попятился, затравленно озираясь. Один из каннибалов, оскалившись, бросился на него, однако тут же был отброшен назад ударом приклада. И тут же Раван вонзил штык в грудную клетку. Туда, где должно биться сердце. Напавший пошатнулся, но выстоял, уставившись на Равана. И тому на секунду почудилось, что нападавший насмешливо улыбается. Раван тут же отпустил ружье и попятился, спиной наткнувшись на какое-то препятствие. Мигом обернулся.

Перед Раваном, пошатываясь и рыча, стоял, держа в одной руке алебарду, Жастин. Топор волочился за стражником по мостовой, звеня от ударов о камни. Мундир сержанта был заляпан бурыми пятнами крови, а из шеи был вырван огромный кусок плоти. Жастин вцепился в мигом побледневшего Равана, впившись заоравшему в лицо. Сержант выполнил свое обещание найти и убить предателя и беглеца.

Анри разрубил одному из напавших голову, и оттолкнул тело пинком сапога. Тяжело дыша, осмотрелся. Из трех десятков гвардейцев на ногах стояло лишь пятеро. Многие каннибалы уже сидели на карачках, облепив лежавших на земле орущих стражников, с рычанием вгрызаясь в еще теплую плоть. Остальные нападали на гвардейцев. Причем, делали это весьма своеобразным способом: пытались ухватить гвардейцев своими цепкими руками. А вот если хватали, то уже не выпускали свою жертву ни при каких обстоятельствах. Всё закончилось за пару минут. Нападавших было слишком много.

— Отходим, — скомандовал Анри. — Фигаро — беги со всех ног к ратуше. Скажи звонарю, чтоб бил тревогу. Вольтер, — капитан поискал глазами в толпе юного курьера. И, с облегчением заметив отбивавшегося от одного из каннибалов юношу, крикнул: — Седлай коня. Скачи в сторону Боннара. В десяти лигах отсюда стоит рота мушкетеров Альвареса. Передай, чтоб выступал в город немедленно. Приказ губернатора Россини. Понял?

Юноша кивнул и, пинком оттолкнув нападавшего, бросился к воротам. Анри и Фигаро бросились вслед. Гри плечом сбил одного из каннибалов с ног, вонзив поверженному навзничь противнику саблю в живот и, убедившись, что это не произвело ровным счетом никакого эффекта, плюнул и побежал, оставив саблю в поднимавшемся на ноги каннибале. Однако, один из шатающихся по двору Университета каннибал, ловко схватил его за рукав мундира, впиваясь острыми зубами в предплечье. Гри истошно заорал, отбиваясь от вурдалака, но все было тщетно.

* * *

Улицы начали потихоньку оживать. Нарядно одетые люди стекались к Площади Собрания, где уже началась подготовка к проведению Ярмарки. Настроение у всех было праздничное. И хотя многие слышали те ужасные крики прошлой ночью, почти никто не придал этому значения. Сейчас же на улицах все тихо, спокойно? Доблестная стража разберется с любыми неприятностями. Ведь они день и ночь на посту. Патрулируют улицы, заботясь о спокойном сне жителей.

Первая тревожная весть пришла уже тогда, когда площадь была уже заполонена народом. Весть о том, что на улице Виноделов, улице Грез и еще паре улиц Центрального района ночью происходили какие-то странные дела. Рассказывали о людях, одетых в белые рубахи душевнобольных из лечебницы Святого Симона, о нескольких пропавших патрулях гвардейцев. Однако трупов на улицах стража поутру не обнаружила. Какие-то следы борьбы, кровь, обрывки одежды. А тела словно испарились. Стражники развели руками и вернулись к своим обязанностям, занимая патрульные позиции вокруг площади, на которой уже начали громко кричать балаганные зазывалы. Рабочие быстро сколачивали помосты, на которых вскоре начнутся выступления актеров, жонглеров, фокусников и дрессировщиков. Вокруг строившихся помостов уже сновали балаганщики, распаковывая свое имущество. Обычно, все приготовления делались за ночь до ярмарки, однако в этот раз комендантский час закрыл всех по домам да тавернам. Лошади — тяжеловозы уже завозили на площадь огромные деревянные бочки с пивом. К ним тут же потянулся праздношатающийся люд. А торговцы едой уже быстро раскладывали снедь на лотках. Еда была самая разнообразная: рыба, сушеная, вяленая, копченая, мясо, солонина, жареные окорока, запечённая птица, различные маринованные и засоленные овощи, сушеные фрукты, орехи, свежевыпеченные булочки, калачи, обжаренный со специями хлеб. Всего и не перечесть. Некоторые торговцы носили свои лотки по площади, криком зазывая попробовать его товар, другие же удобно разложили свой богатый ассортимент на деревянных тарелках и блюдах. По всей площади распространился одуряющий аромат.

Народ все прибывал и прибывал, и вскоре на площади яблоку негде было упасть. Все ели, пили, веселились, ожидая речи губернатора, после которой Ярмарка откроет свои аттракционы, и начнутся выступления актеров. Здесь собрался люд из Портового и Рабочего районов. Остальные ушли на Площадь Королей, где извечно собиралась элита и состоятельные люди города. Вскоре со стороны ратуши раздались крики гвардейцев, призывающие народ расступиться. В сторону огромного помоста ехал губернатор и его свита из двух десятков гвардейцев. Хмурые гвардейцы постоянно озирались по сторонам, готовые при малейшей опасности, закрыть Россини своими телами. В парадных мундирах, шлемах с огромными плюмажами гвардейцы гордо подъехали к помосту, спешиваясь и выстраиваясь в два ряда. По образованному ими коридору проехал Россини, спешившись перед помостом и вступая на нестроганые доски. Он улыбался, оглядывая народ, собравшийся на площади, и махал людям рукой, приветствуя горожан.

Внезапно, где-то в отдалении раздались редкие выстрелы. Поначалу на это не обратили никакого внимания, посчитав за хлопки праздничных хлопушек и петард. Однако выстрелы звучали все чаще, ближе, а затем со стороны Студенческого Городка раздались душераздирающие крики, молившие о помощи. Люди замерли, на площади воцарилась тишина. Прекратились крики зазывал и торговцев и разом стих гомон. Все с удивлением обернулись в сторону возвышающегося над крышами домов золотистого шпиля Университета. Крики прекратились, а вскоре в отдалении показалась целая толпа фигурок, направляющихся в сторону площади. Толпа была весьма разнообразна. Тут мелькали и некогда праздничные, а теперь перепачканные, замаранные бурым камзолы горожан, и белые рубища и перепачканные мантии студентов университета Сальб, и рваные мундиры стражи. Толпа приближалась молча, внимательно уставившись на горожан, собравшихся на площади. Лишь хрипели, да изредка рычали. Они брели, шаркая ногами по камню мостовой. Некоторые прихрамывали, подволакивая ноги. Многие фигуры шли, склонив головы набок и словно с удивлением рассматривая праздничную площадь. Подойдя ближе, толпа ускорилась. А затем почти бегом бросилась к гуляющим на площади зевакам.

* * *

С первым ударом колокола, ворота широко распахнулись, впуская в город столпившихся за стеной горожан. Остатки резко поредевшей за ночь гвардии пытались было вести досмотр, однако были снесены живым валом. Люди были злы на то, что их заставили ночевать в чистом поле под открытым небом, нарушив многовековую традицию. Обычно, накануне ярмарки ворота были открыты день и ночь, пропуская в город многочисленные толпы народа.

Стражники быстро оставили попытки противостоять людскому морю, наблюдая за тем, как приехавшие ломятся на верную смерть, рассеиваясь по зараженному мертвецами городу. Людская река растекалась по улицам, стремясь как можно быстрее попасть на площадь Собрания. А навстречу им уже валил другой вал — мертвый. Услышав шум и гомон, зомби оторвались от своей добычи на опустевшей, заваленной ранеными и умирающими площади, где еще час назад все были живы, пили и веселились. Теперь площадь была разгромлена. На красной брусчатке лужами стояла бурая кровь. От луж текли небольшие ручейки, прокладывая себе путь по пыльному грязному камню, то стекаясь, то вновь разделяясь на несколько красных лент. Помосты, сколоченные на скорую руку местными плотниками, разлетелись в щепу и теперь обломками валялись по брусчатке, среди тел, разбросанной рыбы, солонины и кренделей. Сами лотки, на которых продавали пищу, валялись перевернутыми неподалеку. На накренившейся бочке лежал бледный низкорослый пивовар, толстые сарделькообразные пальцы которого едва заметно подрагивали. «Жизнь» уже начинала к нему возвращаться. Спустя несколько минут, пивовар встал с бочки и побрел на шум, лениво озирая разгромленную площадь и горы изгрызенных, обезображенных страшными ранами трупов, лежавшие на ней. Лишь разноцветные ленты, растянутые между фонарных столбов, были нетронуты. Да плакат, растянутый на двух высоких столбах, на белом холсте которого было криво накорябано «Добро пожаловать на праздник». Это жуткое зрелище заставило бы позеленеть даже бывалого вояку из «Мародеров Куга». Вон в отдалении лежит в залитом кровью сарафане девушка лет двадцати. Живот ее был разорван жутким, мощным ударом, который выпустил на мостовую внутренности. А вот дергается, пытаясь встать, парень в красно-сером камзоле. Левая сторона его лица отсутствовала, обнажив кость черепа. Вот вверх взметнулась рука, от кисти до локтя начисто обглоданная каким-то голодным упырем. Вот поднялся, склонив на плечо голову, мужчина средних лет. Через дыру в залитой кровью рубахе было видно разорванное зубами плечо. Таких трупов на площади лежали сотни. Много сотен. Некоторые поднимались, другие, уже хрипя, брели за остальными. Все шли на шум и гомон новой партии еды.

Никто не обращал внимания на то, что набат бьет не переставая. Некоторые были так поглощены мыслями о празднестве, что попросту не слышали его. Другие не воспринимали всерьез. Беда не может случиться в этот праздничный день. Пожара нет, чумного плаката на воротах в город тоже. Значит, это какая-то злая шутка. Или роковая ошибка молодого звонаря, за которую ему сегодня крупно влетит от инквизитора, чтоб не пугал народ зазря. Толпа ломилась к площади, со стороны которой, странное дело, не было слышно ни звука. Ни криков балаганных зазывал, ни гомона уже успевших подпить гуляк, ни музыки. Ни смеха, ни веселья. Тишина. Только шарканье множества ног, шедших со стороны площади. Толпа, гомоня, выскочила на улицу Грез. И нос к носу столкнулась с разношерстной хрипящей компанией. Тут были все: стражники, волочившие оружие, ремесленники, рабочие Доков, мелкие купцы и торговцы, балаганщики и прочий народ. Одежда всех была заляпана кровью. В нос внезапно ударил запах мертвечины. Передние ряды остановились, в недоумении и с ужасом рассматривая страшные раны на телах идущих им навстречу. Задние ряды напирали, не понимая, почему вышла эта заминка.

— Маскарад, что ли, какой? — удивленно спросил парнишка лет двадцати в нарядном сине щегольском камзоле, опоясанном широким поясом. На поясе висел короткий кинжал в серых, потертых ножнах. Парень отшатнулся, закрыв лицо рукавом камзола: ветер нес с площади сладковатую вонь мертвечины.

— Хорошие костюмы, — согласился с ним стоявший рядом немолодой фермер, задумчиво поднимая за край мятую фетровую шляпу. — Но откуда такая вонь?

И в этот момент, толпа ряженых, хрипя, набросилась на первые ряды людей, сея панику в их рядах. Раздался истошный визг, многие начали разворачиваться, чтобы убежать отсюда как можно дальше. Началась давка. Люди с обезумевшие от увиденного ужаса в панике сбивали все на своем пути, пробегая и топчась по упавшим на мостовую людским телам. Заорали раненые и укушенные. Захрипели растоптанные. Захрустели ломаемые кости. Кровь потекла на мостовую. А мертвецы дышали живым в спину, хватая все новых и новых жертв.

* * *

Канониры, поднятые набатом по тревоге, спешно строились на плацу у казарм. Их не стали оправлять на охрану праздничной площади. Тревога витала в воздухе с самого утра, ледяным червем забираясь в душу каждого. От этого становилось не по себе. Внутри начинал ворочаться холодный ком. Солдаты отгоняли от себя этот беспричинный страх, старались о нем не думать. Теперь же, когда на колокольне истошно бил набат, вдруг стало понятно: опасность уже здесь, пришла в их дом. Теперь от нее не убежать.

Капитан Роланд рассматривал ряд вытянувшихся по струнке солдат, выстроившихся напротив казармы. Маловато. Уж очень многие отмечают в трактирах полученную вчера увольнительную, накачиваясь пивом за грязными столами. Никто до сих пор не вернулся из города. Роланд сжал кулаки:

— В городе опасность, — громко начал он. — Наша задача — помочь страже. И подавить заразу, угрожающую королевству на корню. Враг нам неведом. Но мы обязаны его уничтожить.

Капитан сжал кулак и гулко ударил им по груди. Рота как один человек отсалютовала в ответ.

— Вперед, солдаты, — скомандовал Роланд.

Рота медленно двинулась вперед, однако движение прервал истошный крик. Капитан обернулся. Навстречу канонирам бежал, размахивая руками, гвардеец в изорванном, перемазанном мундире. Шлем он успел где-то потерять, так же, как и алебарду.

— Стой, капитан, — тяжело дыша, просипел он, пытаясь отдышаться.

— Что случилось в городе? — спросил Роланд, внимательно уставившись в серые глаза гвардейца, в которых плескались целые озера первородного ужаса. — Мертвеца что ли увидел?

Лицо капитана вытянулось от удивления, когда солдат кивнул головой, подтверждая шутку Роланда.

— Да капитан. Мертвые восстали. И их много. Очень много, — ответил Фигаро. Дыхание, сбитое получасовым бегом, выравнивалось, а бешено бьющееся, готовое вот-вот вырваться из грудной клетки сердце постепенно начинало успокаиваться.

— Ты напился солдат? Или что-то принял? — участливо поинтересовался Роланд, подходя вплотную к гвардейцу и зло глядя в лицо Фигаро. Тот спокойно выдержал взгляд серых глаз капитана. Не отвернулся.

— Нет, капитан, — покачал головой гвардеец. — Дела плохи. И с каждой минутой становятся все хуже. Они уже разгромили Студенческий Городок и теперь рвутся к площади. Если мы не успеем, скоро там начнется настоящая бойня.

Роланд, отчего — то, почти сразу поверил в рассказ этого гвардейца. Было в его карих глазах что — то… необъяснимое. Какой — то первобытный ужас. Будто Фигаро и вправду видел призраков. Или… мертвецов?

— Что — ж, пойдем, посмотрим на твоих вурдалаков, — прорычал Роланд, сделав вид, что не поверил ни единому слову гвардейца. — Где они, говоришь? На подходе к площади Собрания? Хорошо, выдвигаемся туда.

* * *

Одного взгляда, брошенного на штаб-квартиру Воровского Братства, было достаточно, чтобы понять: жизнь отсюда ушла. Грасс и Рорк в нерешительности стояли у входной двери, озираясь по сторонам. Столы и стулья были перевернуты и разбросаны по огромному залу Совета, где собиралось все мастера — воры для решения вопросов, касающихся Братства. Теперь же огромный круглый стол был переломлен пополам. Одна ножка была вырвана и валялась в отдалении, заляпанная чем-то бурым. Рядом лежал один из покусанных воров с пробитым черепом. Лицо мертвеца было сильно изуродовано, так что узнать, кто именно лежал на полу, было невозможно.

— Почему Братство убило своего? — задумчиво пробормотал Грасс, присев над убитым и внимательно разглядывая рану от дубинки на голове. Башка была словно разломлена пополам. Дубинка превратила мозги вора в однородную кашу. — Треснули по башке — и всех делов. Только крови немного. Это странно.

Мастер-вор хмыкнул, вставая с пола. Внезапно, в полумраке комнаты раздался едва слышный стон. Грасс и Рорк мигом напряглись и развернулись в сторону шума, пытаясь рассмотреть того, кто застонал.

— Добей, — едва слышно прохрипел кто-то из-за пары разнесенных в щепки стульев, у дальней стены комнаты. Грасс присмотрелся. В темноте кто-то едва заметно пошевелился.

Грасс тихо прокрался к стене, осматриваясь: нет ли опасности. Но вроде никого охочего до человечины не видно.

— Стой, Грасс, — тихо прошептал ему вслед Рорк. В отличие от товарища, он по-прежнему стоял у дверей, не решаясь бродить по разгромленной комнате.

Грасс лишь отмахнулся: тише мол, и, держа наготове заряженный арбалет, заглянул за баррикаду.

У стены, прислонившись спиной к забрызганной кровью перегородке, сидел Виррит. Молодой вор, только что прошедший Посвящение в Братство. Заслышав шаги, он поднял глаза, рассматривая подошедшего к нему человека.

— А, это ты Грасс. Тебе… повезло, что ты опоздал. У тебя… есть надежда уцелеть.

— Что тут произошло? — спросил Грасс, рассматривая Виррита. Паренек был бледен, словно всю его кровь до последней капли выпили вампиры из древних сказок. Да и рана на шее похожа на укус вампира. Если бы кровосос проголодался так, что вырвал кусок плоти. Виррит пытался зажать рану рукой, но ужасные края все равно виднелись из-за широкой ладони. Парня трясло. Очевидно, у него был сильный жар. Виррит закашлялся так тяжело, будто полжизни провел в рабстве на рудниках.

— Сарн. Все он виноват. Он пришел…. укушенный одной из этих тварей. Франсуа отправил к вору доктора, однако это не помогло. Вскоре Сарн помер от жара. А затем встал, как ни в чем не бывало. Минут сорок прошло. Начал бросаться на всех, доктора… укусил. Затем и остальных погрыз. Я его по голове приголубил. Той… дубинкой, — Виррит слабо указал на валявшуюся рядом с трупом ножку стола. — Он упал. И больше не поднимался.

— А где остальные? — с тревогой спросил Грасс.

— Там, — раненый кивнул головой в сторону закрытой комнатки, которая, обычно отводилась каждому вору в качестве жилой. — Лучше тебе… уходить, Грасс. Они… тоже встанут. Как Сарн. Уносите ноги… пока не поздно.

Словно в подтверждение слов Виррита, в соседней комнате раздалось слабое хрипение и какой-то шум. И Грасс отчего — то сразу поверил Вирриту на слово. Проверять, кто там возится, абсолютно не хотелось.

Дверь, заблокированная крепким стулом, содрогнулась от слабого удара. Кто-то слабо зарычал и удар повторился. Стул слегка отъехал в сторону, приоткрывая дверь. В щель тут же высунулась серая рука с почерневшими обломанными ногтями, слепо шарившая в поисках преграды.

— Идем, Виррит. Нужно уносить ноги, — сказал Грасс, пытаясь поднять с пола брата по ремеслу. Однако тот с силой оттолкнул руки вора:

— Ты не понял? Меня укусили. Я тоже превращусь, — кашляя, прохрипел Виррит. — Лучше добей меня. Я не хочу превращаться в одну из этих тупых тварей.

Виррит указал глазами на дверь, вздрагивающую от ударов нескольких рук. За дверью хрипели и рычали те, кто, по словам Виррита, еще недавно были братьями — ворами, а теперь превратились в тупых тварей, которых Грасс совсем недавно видел на улице у университета.

Дверь тем временем приоткрылась на треть, и из комнаты уже пытался вылезти один из мертвецов в черной куртке Воровского Братства. Он хватал руками воздух и не сводил с Грасса странных, затянутых белесой поволокой глаз. Стул со скрипом отъехал, и мертвец шлепнулся на пол, скребя ногтями пол и пытаясь встать.

— Валим, Грасс, — крикнул Рорк.

Грасс выстрелил, и голова Виррита дернулась, ударившись о стену.

— Вот и все, — спокойно сказал Грасс, быстро перезаряжая арбалет и глядя на застывшего брата.

Зомби тем временем встал и, покачиваясь, направился в сторону Грасса, ускоряясь с каждым шагом. Бывший вор радушно вытянул вперед руки, словно собирался обнять старого товарища. Однако Грассу абсолютно не нужны были эти объятья. После рассказа умирающего Виррита все вдруг стало на свои места, и все части мозаичной фрески вдруг сложились, превратившись в ужасающую картину. Вот почему тот, кого Грасс посчитал психом, прячась от него за стеной заброшенного дома, бродил с ужасной раной на ноге. Только слегка прихрамывал. А затем и вовсе довольно резво погнался за вором, не отставая от быстро убегавшего Грасса. Вот почему вокруг раны убитого Сарна было так мало крови. Мертвецы воскресли. Впору уверовать в Вигхарда, конец времен близок. Если уже не наступил.

Последние мысли вертелись в голове Грасса уже на бегу. Он слишком замешкался, и мертвецу почти удалось схватить вора за куртку. Мастер увернулся от цепких лап лишь в последнюю секунду, под радостный вскрик Рорка и разочарованный вой каннибала. Грасс же метнулся к двери. Куда податься дальше — дело десятое. Главное — выбраться из этой братской могилы.

* * *

Звон набата прервался криком, неразличимым в общем вое города. А затем колокол затих. И толпа мертвецов, собравшихся вокруг ратуши, и беззвучно пялившихся на едва различимую точку звонаря словно пришла в себя, с хрипением разбредаясь по городу в поисках новой еды. А два самых шустрых зомби, догадавшихся пройти сквозь дверь и подняться по крутой винтовой лестнице, теперь с рычанием вгрызались в плоть уже замолчавшего молодого звонаря.

Только теперь все в городе с ужасом поняли, что в городе творится что-то плохое. Очень плохое, раз какие-то изуродованные психи бродят по городу, пытаясь укусить или загрызть любого. Многие в панике бросились к воротам, стараясь как можно быстрее убраться из города. Некоторых особо ушлых внезапно озарило, что стражи в городе мало, да и занята она вся. А вот ценностей осталось много. Дома богатеев, лавки, банк. Здесь есть чем поживиться. В городе началось мародерство. Захрустели выламываемые, слетающие с петель двери, раздались хлопки выстрелов. Где — то в отдалении в воздух взвился столб черного дыма: в городе начались пожары.

— Да что за вонь? — зло произнес один из молодых солдат, закрывая рукавом куртки лицо.

На подступах к площади нестерпимо воняло мертвечиной. Сладковатая вонь чувствовалась уже ярдах в тридцати от площади, усиливаясь с каждым шагом.

Мимо пролетел отряд из десяти гусар, который, не переставая ругаться, гнали своих коней в сторону Площади Королей. Впереди дорогу им преградил небольшой отряд из мертвецов, которые хрипя, набросились на вояк. Зазвенела сталь. Гусары, даже не спешиваясь, вертелись на месте, рубя головы и руки тварей. Однако напавшие в забрызганных бурыми пятнами костюмах ремесленников не побежали. Оскалившись залитыми кровью мордами, они пытались хватать всадников за ноги. Лошади испуганно хрипели, чувствуя вонь мертвечины, вставали на дыбы, пытаясь сбросить седоков. Один из гусар упал, и на него тут же с рычанием набросились трое «ремесленников», вгрызаясь в плоть. Гусар истошно заорал, брызнула кровь. Остальные остановились, пытаясь усмирить перепуганных лошадей и отбить своего товарища. Но тщетно. Вот в ногу одного из солдат впились острые зубы. Гусар вскрикнул, отпуская поводья, и в тот же момент лошадь с диким ржанием понесла своего седока вглубь жилых кварталов. Следом, с испуганным ржанием, ускакали еще две лошади, унося в седлах, ругавшихся, на чем свет стоит гусар. Последнего попросту стянули с лошади голодные «ремесленники», сбрасывая его и кобылу на мостовую. Бедолага заорал, но вскоре затих под шевелящейся массой каннибалов.

— Все еще хуже, чем ты говорил, солдат, — мрачно заметил Роланд, обращаясь к Фигаро.

Тот молча кивнул, сжимая в руках мушкет и озираясь по сторонам.

Мимо группы с ревом пронеслась группа мародеров, тащивших какие-то тюки. Оборванцы выглядели достаточно веселыми, громко кричали и свистели. Казалось, такое явление, как расплодившиеся в городе людоеды, их совершенно не заботило.

— Именем короля, приказываю вам остановиться. Вы нарушаете законы королевства Баланжир, и я приказываю вам сложить оружие и проследовать в караулку! — грозно крикнул им Роланд, дав отряду знак остановиться.

Однако это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Широкоплечий бородатый тип знаком остановил группу, и бандиты тут же ощетинились алебардами стражи и дулами мушкетов.

— Тебе чего, капитан, своих проблем мало? — произнес наряженный в лохмотья главарь, выходя вперед и сплевывая через редкие передние зубы.

— Мародеры должны быть наказаны. Это нарушение закона. Неподчинение карается смертью, — ответил Роланд.

Главарь загоготал, разом привлекая внимание зомби, которые пировали над телами убитых гусар. Его команда тоже весело рассмеялась.

— Смертью? — весело переспросил главарь. — Окстись, капитан. Губернатора в последний раз видели на площади. Теперь оттуда даже восставшие мертвецы убрались. Занимайся спасением мирного населения, а нам не мешай. У меня руки так и чешутся пустить тебе кровь. И у моих людей тоже. Так, ребята? — весело крикнул он, оборачиваясь к отряду.

Толпа весело загудела, поддерживая своего лидера.

Здоровяк еще раз сплюнул на мостовую и дал знак двигаться дальше. Отряд бросился вперед, в сторону Королевской Площади. Оставив пораженных такой наглостью канониров стоять на перекрестке. Зомби, оставившие гусар, направились навстречу солдатам.

— Готовься к бою! — крикнул капитан отряду. Солдаты как по команде вскинули ружья.

* * *

Анри Де Волт в нетерпении мерил шагами комнату. Вольтер, отправленный им с донесением, ускакал еще несколько часов назад, однако смог ли он прорваться через толпы психов, бродивших по городу с единственным желанием полакомиться человечиной, оставалось загадкой. Артиллеристы отошли к казармам и теперь пытались удержать арсенал. По слухам, там завязался нешуточный бой. Во всяком случае, где-то в отдалении гулко бухали пушки и ружейные залпы. На разрозненные отряды гусар и «Мародеров Куга» капитан тоже особых надежд не возлагал. Уж больно малочисленными были эти отряды вояк, отмечавших в городе увольнительную. Если рота Альвареса не подоспеет в ближайшее время, город сомнется как карточный домик под натиском злобных безумных обитателей больницы Святого Симона.

О самих психах ходили весьма противоречивые слухи. Но Анри не верил ни одному из них. То, что это не люди он знал наверняка. Обычный человек вряд ли сможет бродить по городу с пулей между ребер. Или располосованный абордажной саблей. Причем, некоторые из этих существ не просто едва передвигали ноги, а еще весьма шустро бегали. Стае именно таких лихих людей в белых саванах удалось загнать Де Волта и нескольких гвардейцев в замок Арн. Причем Анри мог поклясться, что видел пару преследователей не далее, как вчера. Они преспокойно тихо и мирно лежали на прозекторском столе в комнате вскрытий мсье Вильямса. Видимо, теперь им надоело лежать, и они решили размяться. Да так резво, что едва не сцапали дознавателя и пяток стражников. Слуги едва успели запереть ворота перед злобными хрипящими мордами. Возможно, доктор Вильямс смог бы что-то сказать. Однако был ли доктор жив, оставалось загадкой. В последний раз капитан видел его в больнице Святого Симона. Теперь же весь тот район кишел этими каннибалами. Так что теперь за жизнь светила науки Анри не дал бы и ломаного деньера. И теперь в голову капитана гвардии настойчиво лезли мысли о некромантах, про которых мальчишке долгими зимними вечерами рассказывал отец.

— Клемент, где Его Святейшество и губернатор? — раздраженно спросил капитан гвардии у старого дворецкого.

— Его Святейшество кардинал Роли вместе с боевыми монахами еще вчера вечером отбыл по какому-то неотложному делу в Монастырь Святого Франциска. А милорд Россини утром отправился на ярмарку, чтобы выступить там с речью, — слегка поклонившись, ответил седоусый дворецкий. В голосе Клемента абсолютно не было страха, будто такие явления, как бродящие по городу мертвецы-каннибалы были для него делом обыденным. И абсолютно его не волновали.

Анри чертыхнулся. Скорее всего, губернатор теперь тоже был мертв. Во всяком случае, бросать это убежище и бежать сломя голову на площадь, чтобы проверить, жив ли милорд Россини у капитана городской гвардии не было никакого желания. Если милорд с его усиленной охраной выжил — что же, хорошо. Нет — бывает. Многие умрут сегодня. А вот то, что кардинал отбыл из города с боевыми монахами, было плохо. Старый гриб как будто чувствовал, что сегодня в городе запахнет жареным и решил смыться подальше, на самую границу с Фиорентиной. А магическая поддержка была бы как нельзя кстати.

Набат звонил, не переставая, начиная действовать на нервы, и у Анри вдруг возникло стойкое желание добраться до колокольни и сбросить этого треклятого звонаря, лишь бы только этот звон прекратился.

— А хронист Вильгельмо? Хотя бы он сегодня в замке? — раздраженно спросил Анри.

Клемент утвердительно кивнул головой:

— Да мессир. Он в библиотеке Южного крыла.

— Отлично. Хоть кто-то на месте, — с облегчением выдохнул дознаватель, тяжелой поступью направляясь в сторону библиотеки.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался старый слуга.

— Да. Бери все самое необходимое, Клемент. Чувствую, скоро нам нужно будет бежать как можно дальше из города.

Доктор и маг

Вопреки мнению Анри, доктору Вильямсу удалось уцелеть, и теперь он сидел, трясясь как осиновый лист в одной из комнат больницы Святого Симона. В отличие от остальных он прекрасно понимал, кто эти буйные. Ибо совсем недавно десяток бывших пиратов — абордажников, которых сегодня он намеревался отвезти на кладбище Саронна, вдруг встали со столов и весьма резво погнали доктора по лабиринту больничных коридоров. Что они хотели Вильямс не знал, однако отчего-то был уверен: вернувшиеся с того света отнюдь не хотели поделиться с доктором тайнами о загробной жизни.

На счастье доктора, воскресшие абордажники, совсем растеряли остатки мозгов: дверь палаты, в которую влетел обезумевший от ужаса Вильямс, открывалась в коридор, и внутри не было никаких запоров. Огромный кованый засов был снаружи. Однако гнавшиеся за ним мертвецы даже не думали распахнуть створку и сожрать трясущегося доктора. Вместо этого, они просто злобно выли под окованной железом дверью палаты для особо опасных больных и скребли когтями по металлическим листам, пытаясь добраться до уважаемого в городе человека. Сколько времени он уже тут сидит Вильямс не знал: в комнате отсутствовали окна, и определить, который сейчас час, доктор не мог. А упыри под дверью выли, не переставая, обещая доктору все муки темного мира на своем непонятном языке.

Время тянулось и тянулось, а упыри под дверью и не думали замолкать. Прошла, казалось, вечность, перед тем как за дверью раздались спотыкающиеся шаги. Упыри затихли, очевидно, заметив новую жертву. Неизвестный пробормотал несколько бессвязных слов — и за дверью наступила полная тишина. А затем дверь открылась.

Спасший доктора человек был в высоких почти до колен ботфортах, синих шароварах из тонкого лирийского шелка и одной белой нательной рубахе. Высокий, тощий, с худым скуластым лицом, усыпанным веснушками. Длинные почти до плеч черные волосы еще недавно были собраны в хвост, однако теперь растрепались и висели неровными прядями и время от времени человек поправлял, отбрасывал их со лба, чтобы не лезли в глаза.

— Вильямс, с-с-старый ты ч-ч-черт, я знал, что ты где-то тут, — едва выговорил незнакомец, уставившись на доктора. — Чего т-т-ты тут расс-с-с-елся? — спросил он, оживленно жестикулируя открытой бутылкой вина.

Сейчас доктор был готов расцеловать старого знакомого, к которому еще вчера относился с недоверием и страхом.

— Вильмонт, — с облегчением выдохнул доктор, вставая с соломенного матраса и обнимая старого друга. — Тебя прислал сам Вигхард.

— В Пекло т-т-т-твоего Вигхарда, — едва выговорил Вильмонт, протягивая другу бутылку вина. — Выпей. Луч-ч-шее лирийское вино.

Вильямс с радостью выхватил бутылку из широкой ладони знакомого и жадно приложился к горлышку. Вильмонт с опасением уставился на темное стекло, содержимое которого стремительно перетекало в пересохшее от жажды горло.

— Тихо. Хватит. Осс… оставь мне немного.

— Каким ветром тебя занесло в Руж? — спросил Вильямс, возвращая порядком опустевшую бутыль хозяину.

Вильмонт Ларро был знакомцем доктора еще с детства. Они даже вместе поступили в Университет Руж и весело дебоширили в Студенческом Городке. Вильмонт был первым на курсе, подающим надежды магом, который вскоре получит патент Инквизиции. Однако у подающего большие надежды мага был один существенный недостаток: страсть к выпивке. А напившись, он шел искать приключения, которые, впрочем, нередко находил. Драки, частые дуэли и ночевки в караулках стражи и смелые высказывания в адрес Инквизиции привели к нему пристальное внимание Охотников За Ересью. Перспективного студента отчислили из университета, и Вильмонт подался в алхимики. И едва избежал костра за торговлю зельями без патента Инквизиции. К тому времени Вильямс, ставший доктором и попавший на работу в больницу Святого Симона, начал сторониться старого друга, справедливо полагая, что Вильмонт со своими рисковыми идеями приведет его на эшафот или в тюрьму. А затем Ларро уехал из Баланжира. По слухам, он попал на службу к одному из Дожей Фиорентины. Однако сам доктор больше не видел старого друга. До этого момента.

Вильмонт тяжело бухнулся на пол рядом с приятелем, приваливаясь к шершавой стене из серого камня.

— Что творится в городе? — спросил Вильямс.

— П-п-паршиво все в городе, — с трудом ворочая языком, ответил Ларро. Он ничуть не изменился за те десять лет, что доктор его не видел. — По городу бродят целые толпы этих вар… вудр… вурдалаков. Мне к-к-кажется, что горожане тоже начали превращаться. И все эти полчища теснят стражу и канониров. Здания горят, люди бегут. И так с самого утра.

— А сейчас сколько времени?

— З-з-а полдень, — устало махнул рукой несостоявшийся маг. — И все выползло отсюда. Ты развел зомбятник? — живо поинтересовался Вильмонт у доктора. — Никогда не сомневался, что ты способен на авантюру.

Маг тряхнул вихрастой головой и с одобрением хлопнул Вильямса по плечу. Тот вздрогнул, но промолчал. Ларро тоже замолк, закинув голову и уставившись в потолок. В маленькой темной каморке повисло молчание.

— И д-д-долго ты собир. — р-рался здесь сидеть? — заикаясь, спросил, наконец, Вильмонт старого приятеля.

— Пока что-нибудь не придумал бы? — огрызнулся Вильямс. — Ну, или пока кто — нибудь вроде тебя не пришел бы на помощь.

— А теперь что думаешь? — спросил Ларро, обернувшись к Вильямсу.

— Думаю, пора убираться подальше отсюда. Туда, где безопасно, — немного подумав, ответил доктор.

— А я бы лучше остался здесь, — мечтательно протянул Ларро, запрокинув вихрастую голову к потолку и уткнувшись затылком в шершавую серую стену. — В городе много шума. Да и упыри бродят. А здесь хорошо. Тихо. И стены толстые. Эти твари сюда не забредают…

— Но лучше убраться из города. А еще лучше — из страны. Если дела и вправду так плохи, как ты говоришь, — перебил Вильямс мага.

— Скоро тут станет еще хуже, — мрачно обнадежил Вильмонт, достав из кармана штанов резную трубку, и трясущимися руками пытаясь набить ее табаком — Всему миру скоро придет крах. И все состояния, которые веками наживали благородные дома, вся власть и величие королей, их влияние и связи не будут стоить ничего. А в цене среди вновь образованных государств будет порох, пули, да арбалетные болты.

Руки Вильмонта тряслись, и дорогой фиорентийский табак сыпался на грязный каменный пол. Маг злился, «добрым словом» вспоминая Рихарда и Вигхарда, бесов, Темных Вестников и бойцов Небесного Воинства. Вильямс наблюдал за всеми этими манипуляциями с какой-то спокойной отрешенностью, будто смотрел на все это со стороны. Это было даже забавно: два здоровых мужика сидят в приоткрытой камере для сумасшедших, и мелят какую — то чушь. При этом, один из беседующих не переставая богохульствует и сквернословит. Однако Близнецам до этого словно нет никакого дела, поэтому они пропускают слова смертного мимо ушей.

Наконец, Вильмонту удалось справиться с такой невыполнимой задачей, как забивка табака. Он щелкнул пальцами, поджигая табак в трубке каким-то нехитрым заклятьем, и с наслаждением втянул в себя ароматный дым, выпуская к потолку сизые колечки. За стеной казематов гулко забухали пушки.

— Ар… Арти. ри. Тьфу ты! — Вильмонт раздраженно мотнул вихрастой головой. — Ну и слово. Язык сломать можно. Пушкари все-таки оптимисты. Пытаются, наверное, удержать центр города. Вместо того чтобы бросить все и бежать без оглядки. Наивные, как дети.

Вильямс кивнул головой и встал с холодных каменных плит:

— Ты прав. Пора бежать из города.

Маг с трудом поднялся на ноги:

— Идем. Хотя я бы остался здесь. Тут хорошо…

— Тихо, — перебил Вильямс Ларро. — Я помню.

Маг фыркнул и, держась за стену, покачиваясь, направился к выходу. Его бросало из стороны в сторону, как моряка в шторм. И Вильямс всерьез опасался, что пьяный в дым маг не дойдет не то что до городских ворот, а попросту не осилит путь до двери. Однако до выхода из камеры Ларро все же добрался: заскрипели несмазанные петли и маг выполз в коридор. Вздохнувший с облегчением доктор последовал за ним.

У входа в камеру лежало пять обожженных до неузнаваемости тел. Точнее, то, что от них осталось. Мертвецы были спалены магией Ларро практически дотла. Брошенное заклинание оставило на полу лишь костяки, полностью уничтожив плоть. В коридоре стоял удушливый смрад сгоревшего мяса. Запах был настолько силен, что Вильямс закашлялся, закрыв лицо рукавом камзола. Доктор последовал за магом, стараясь не наступать на обожжённые кости. Заметив осторожные шажки доктора Вильмонт, который топал по коридору напролом как губернаторская карета, махнул рукой:

— Эти уже не встанут. Вот, смотри, — маг с силой пнул голову одного из мертвяков, и та с жалобным хрустом улетела куда-то в темноту коридора. — Мое заклинание уничтожило их окончательно.

— А возможно их как-то убить без магии? — полюбопытствовал Вильямс, брезгливо пытаясь переступить через развалившийся прямо поперек узкого коридора труп. Попытка не удалась, и сапог доктора наступил на обугленную до кости руку. Раздался мерзкий хруст, эхом прокатившийся по коридору. Мертвяк, впрочем, никак не отреагировал на подобный поступок и остался лежать на холодном каменном полу.

— Способы есть, — кивнул головой маг. — Их целая куча: отрубить голову, разрубить голову, проломить голову чем-то тяжелым, расчленить, сжечь…

— Значит, инквизиторы были правы, выжигая тьму и ересь огнем, — вздохнул доктор, осторожно ступая вперед.

Вильмонт резко развернулся, и даже в темноте коридора было видно, как гневно горят его карие глаза. Вильямс отшатнулся, понимая, что сморозил глупость: маг ненавидел церковь, равно как и ее методы борьбы с инакомыслием и частенько с помощью кулаков активно отстаивал свою точку зрения. Однако сейчас Ларро, наверное, в первый раз в жизни не стал спорить. Просто кивнул и продолжил путь.

За запертыми дверьми камер выли, плакали и хохотали умалишенные. Доктор хотел было открыть один из тяжелых засовов, однако заметивший это маг отрицательно покачал головой. И лишь у крайней к лестнице двери Вильмонт остановился:

— Если этот бедолага сохранил остатки разума — он откроет своих братьев по несчастью. Если нет — так тому и быть. Открывать все двери займет много сил и времени. Да и хлопот с психами может быть очень много.

Засов со крипом поддался, и заключенный принялся ломиться в дверь, пытаясь сдвинуть с места железную створку. Вильмонт отошел от двери и пьяным взором довольно посмотрел на творение своих рук:

— Теперь он сам по себе. А нам пора, — маг шатающейся походкой направился к лестнице.

Факелы на лестнице едва горели, чадя и мигая. Однако света от них вполне хватало для того, чтобы смотреть под ноги и аккуратно ступать по неровным выщербленным ступеням. Да еще постоянно следить за Вильмонтом. Маг постоянно спотыкался, норовя кубарем улететь с винтовой лестницы и разбить себе голову. Или навсегда остаться калекой. Как пьяному вусмерть Ларро удалось забраться по ней наверх, навсегда осталось для доктора загадкой. Но толи благодаря какому-то магическому чутью, толи и вправду Вигхард зорко следил за дураками и пьяницами (а Вильямс точно знал, что Вильмонт един в двух лицах), но за долгий путь по крутой лестнице маг ни разу не упал и благополучно вышел в холл первого этажа. Целый и невредимый.

Ставни на окнах холла были плотно закрыты, поэтому в огромной комнате царил полумрак. Мертвецов видно не было. Может, потому что пришедшему на прогулку Вильмонту хватило ума закрыть за собой дверь, а может, те, кто до сегодняшней ночи вполне смирно лежал в подвальном морге, ушли в центр города, в поисках вкусного завтрака.

Вильмонт вышел в центр зала, осмотрелся и отхлебнул из бутылки. Затем потряс ее и разочарованно отбросил в сторону. Пузатая емкость из темного стекла улетела в полумрак и звякнув, разбилась.

— Пусто, — разочарованно пробормотал Вильмонт. — В городе нужно будет добыть еще. Благо, теперь в этом проблем нет: все лавки брошены хозяевами на произвол судьбы. Идем, доктор.

Гулко топоча по холодному каменному полу, маг подошел к входу и, отбросив засов, распахнул входную дверь. По глазам сразу же резанул яркий свет, и Вильямс тут же зажмурился. Мир ожил сотнями разных звуков: хрипами, рычанием, криками ужаса, звоном стали, артиллерийской канонадой, руганью и ружейными залпами. И криками умиравших, которые молили о помощи. А в нос ударила пороховая гарь и дым далеких пожаров.

— Добро пожаловать в новый мир, доктор Вильямс, — произнес маг, приглашая доктора к выходу.

* * *

Жизнь в Доках текла своим чередом. Где-то в городе слышались приглушенные расстоянием выстрелы. Сначала одиночные, затем залпы. Однако в многочисленных тавернах и трактирах Портового района на это никто не обращал внимания. Может, салют в честь Ярмарки, а может еще чего. Да какая разница? Здесь-то пока все спокойно. Если беспорядки в городе и начались, сюда они дойдут еще не скоро. Авось и вообще не дойдут. Так размышляли местные постояльцы, продолжая накачиваться дешевым пойлом.

«Вороненая Сталь» не была исключением. Многие посетители набрались основательно и теперь спали, уронив головы на грязные доски столов. Другие продолжали пить. Только кирасиры решили уходить, заслышав далекие выстрелы.

Мари не спалось. Уж очень много мыслей роилось в ее красивой головке. Так что, продолжая пить ром, она исподтишка наблюдала за кирасирами, ожидая, пока те отправятся восвояси. Однако этому не суждено было случиться.

Где-то в начале улицы раздался вой, полный боли и ужаса. Кричала какая-то женщина, прося помощи и защиты и моля всех богов оставить ее в живых. Затем раздался нестройный гул голосов. Все они кричали, вопили, просили о помощи. А затем из-за угла выскочило пару десятков человек. Бегущие были чем-то напуганы. Сильно. Многие из них были ранены. Группа бежала к таверне, оставляя на мостовой кровавые следы.

— Чего вам тут надо? — рявкнул с порога корчмарь, осмотрев группу напуганных людей. — Проваливайте отсюда. Здесь не больница.

— Эти люди ранены и напуганы. Их следует разместить здесь и позвать врача, — ответил Арно, глядя на корчмаря.

— Тут не проходной двор, — скривился тот. — Еще полы мне заляпают.

— Полы у тебя и так не шибко чистые, — отметил кирасир. — А люди останутся тут. И твои бабы устроят их наверху и перевяжут раны. Ясно?

— Не то что? — с вызовом спросил корчмарь.

— Не то мы силой отберем твой клоповник для нужд государства. По закону комендантского часа, — процедил кирасир, положив руку на эфес тяжелой сабли. — А ты пойдешь в расход. И плакать тут никто не станет.

Трактирщик буркнул что-то невразумительное себе под нос, но перечить не стал, проходя с дороги и впуская дрожавших беженцев.

— Что творится в городе? — спросил Арно у людей, которые нерешительно топтались на пороге. — Почему стреляют?

— Люди…. Сходят с ума. Бросаются на горожан, пытаются укусить, — ответил один из горожан — дюжий светловолосый конопатый детина с нашивкой гильдии кузнецов на рукаве зеленого камзола. На шее его зияла огромная рана, оставленная чьими-то острыми зубами. — А еще говорят — психи вырвались из Больницы Святого Симона.

— Мы пытались вырваться из города, — добавил второй парень, зажимая рану на плече. Из-под пальцев сочилась, капая на пол, алая кровь. — Но нам преградил дорогу отряд. Человек двадцать. И напал на нас. Многих покусали. Едва вырвались и сюда.

Зубы парня вышибали звонкую дробь. Очевидно, у него начинался жар.

— Ганс, отведи всех наверх, — распорядился Арно. — А твои служанки пусть позаботятся о раненых. Промоют раны, перевяжут.

— Мы тоже им поможем, — к группе раненых, отделившись от своих подруг, подошла одна из размалеванных девиц — куртизанок в короткой красном платье и туфлях на высоких каблуках.

— А знаешь, как? — хитро прищурился Арно.

— А то! Тут, считай, половина из нас на медицинский факультет поступала, — бесхитростно ответила белокурая девица. — Правда, девочки? — обратилась она к остальным.

В начале улицы тем временем, показались еще люди. Человек десять. Они, прихрамывая, бежали в сторону таверны, напоминая больше механические заводные игрушки, чем людей. Лица многих хромавших были перемазаны чем-то красным. Лохмотья их тоже покрывала кровь.

Кирасир нахмурился, рассматривая отряд.

— Кто вы? — грозно спросил он, вынимая саблю.

— Торопившиеся к таверне не отвечали. Только хрипели и слабо выли, ускоряя свой шаг.

— Чудно как-то, — пробормотал кирасир.

— Это они, — истошно завизжал здоровенный кузнец. — Они на нас напали!

— Отведите раненых наверх, — распорядился кирасир, словно не замечая вытянувшейся физиономии хозяина таверны. В другое время кирасир бы рассмеялся, глядя на трактирщика: его лицо сморщилось так, будто тот целиком съел лимон.

— К бою, ребята, — скомандовал кирасир, поднимая солдат. На помощь пиратов, сидевших в дальнем углу, и безучастно наблюдавших за происходящим, он не рассчитывал. Чего ждать от отъявленных головорезов, которые мать родную готовы продать за пару деньеров?

Но внезапно из-за стола в самом дальнем, плохо освещенном углу помещения, встала девушка. Выдергивая из столешницы нож, она решительным шагом направилась к солдатам, на ходу проверяя, легко ли выходит из ножен сабля. Подойдя, она встала рядом с солдатами, вынимая пистолет из-за пояса.

— Я с вами, — сказала она, ловя удивленный взгляд кирасира. — Если они прорвут оборону — не уцелеет никто. Они же на всех нападают, так говорили раненые?

От девушки за милю разило ромом, она слегка пошатывалась, но голос звучал уверенно. За столами раздался гомон и несколько пиратов тоже отделились от столов, подходя к входу.

— Тоже подмогнем, ребяты. Прикроем вам спину, — хитро прищурился один из разбойников, обводя отряд солдат единственным глазом и нахлобучивая треуголку на засаленные свалявшиеся космы. Многие его товарищи заржали, чеша заросшие щетиной подбородки, но согласно закивали.

Арно захлопал глазами, разевая рот как выброшенная на берег рыба. Он ждал, что будет биться этой ночью против морских разбойников. Но чтобы бок о бок? В голове кирасира промелькнула шальная мысль: а ну как воткнут нож в спину? Вон, какие рожи хитрые? Но кирасир сразу же прогнал эту мысль.

— К бою! — скомандовал кирасир, и солдаты быстро выстроились по трое.

Первый ряд встал на одно колено, наводя мушкеты на приближавшихся каннибалов, второй ряд встал во весь рост. Третий готовился к своему залпу.

— Первый и второй ряды — огонь! — скомандовал кирасир, дав знак рукой.

Грянул залп ружей, и зал таверны тут же затянуло сизым пороховым дымом. Спящие за столами гости что-то замычали и недовольно заворочались. Однако продолжали спать. Пиво старика Кевина — владельца этой таверны — наверняка было лучшим снотворным из всех доныне изобретенных.

Второй ряд кирасиров бодро встал на одно колено, давая возможность третьему ряду выстрелить.

— Третья шеренга! Готовься! Целься! Огонь! — крикнул Арно, и мушкеты дружно грянули.

Из десятка бегущих только один рухнул на землю — пуля пробила ему череп, оставив большую круглую дыру во лбу. Остальные покачнулись, но продолжили свой путь.

— Сабли наизготовку, — скомандовал Арно, выхватывая палаш из ножен.

— Проще пропустить их внутрь, — подал голос один из пиратов. — Тут у нас будет численное преимущество. Враз одолеем.

— Хорошее предложение, согласился Арно. — Солдаты — расступись!

Шеренги разошлись, впуская девять ревущих бледных каннибалов внутрь. В таверне запахло мертвечиной и кровью. Сладковатый запах резко ударил в ноздри, заставив всех поморщиться. А один из влетевших в таверну, вращая белесыми глазами и щелкая зубами, попытался схватить кирасира за рукав. Солдат успел увернуться в самый последний момент, наотмашь рубанув нападавшего и раскроив тому череп. А солдат рядом внезапно взвыл от резкой боли — один из нападавших вцепился ему в руку, моментально прокусив мундир из толстой ткани. Каннибала вмиг оторвали от раненого, отбросив его вглубь таверны. Рыча и щелкая зубами, тот пролетел половину таверны, сшибая столы. Встал и тут же схлопотал пулю в голову от одного из пиратов. А следующий каннибал тем временем уже вцепился сзади в шею одного из кирасиров.

Бой разгорелся по всей площади таверны. Каннибалы бросались на людей с какой-то слепой яростью. Так, обычно, нападают дикие животные, поголодав недельку-другую. Кода инстинкт самосохранения отступает на второй план, заставляя хищника бросаться на любого. Каннибалы рычали, пытаясь схватить солдат и пиратов за одежду, или попросту нападали на спящих, вгрызаясь в плоть, словно мигом забывая о вооруженных людях. Такие почти сразу падали с проломленными черепами.

— Вот и все, — прохрипел Арно, опуская палаш на голову последнего каннибала. Тот хрипнул и затих, повалившись на пол.

— Да что происходит в этом городе? — задумчиво пробормотала Мари, рассматривая убитых. Кровь из ран не вытекала. Словно ее и не было в этих бледных телах. Одежда напавших была измазана кровью так, что разглядеть цвет курток или нашивки было невозможно: все были одеты в одинаковые рваные бурые комбинезоны. У этого вообще пуля в сердце. Но он бегал до тех пор, пока ему не проломили голову, будто не обращая внимания на страшную рану. Странно все это, очень странно.

В голове Мари мигом вспомнились слова одного из дикарей, которого ее команда встретила на острове, пока искала груз для важной шишки.

«Эти растения несут смерть. Но смерть — не избавление. Она — лишь начало мучений человеческого тела», — сказал тогда побледневший старик, едва заслышав о растении, за которым приплыли пираты. — «Голод будет терзать бедолаг. Тот голод, который не оставит их в загробном мире». Тогда эти слова казались каким-то каламбуром. Однако теперь… лежавший перед ней мертвец был трупом еще задолго до того, как Мари проломила его голову. Однако он вполне резво бегал. И не прочь был закусить человечиной.

Впрочем, вслух свои догадки мадам Тодд озвучивать не стала. И тем более она была бы полной дурой, если бы рассказала все с самого начала. Про растение, которое несет смерть. И которое завяло, рассыпавшись в прах этой ночью, пока почти вся ее команда махала саблями, рубя в капусту «Мародеров Куга».

* * *

Первая неудача ожидала воров на выходе из Убежища Братства. Рорк умудрился зацепиться за дверной косяк и на миг сбавил темп, пытаясь удержаться на ногах. И тут же сразу трое упырей вцепились в мастера — вора мертвой хваткой.

— Помоги! — крикнул Рорк, пытаясь вырваться из лап мертвецов. И в тот же момент один из зомби вцепился в плечо Рорка, обагряя черную куртку кровью. Рорк заорал, пытаясь отбиться от укусившего, но упырь просто не реагировал на удары, с рычанием мотая головой и вырывая кусок плоти. Грасс остановился было, чтобы помочь приятелю, однако увидев укус, развернулся и опрометью бросился бежать. В мозгу сразу вспыхнули слова, сказанные Вирритом: «Меня укусили. Я тоже превращусь». Значит, и Рорка уже не спасти. Можно было добить его, чтобы мастер — вор не мучился, но эта мысль посетила Грасса слишком поздно. Теперь ни оставалось ничего кроме стремительного бега.

Грасс никогда не бегал так быстро. Ни от стражи, ни от охраны особняков, которая частенько пускала по следу вора собачек. Наверное, так бежит газель, которая пытается спастись от гепарда. Лишь тогда, когда несколько кварталов остались позади, Грасс остановился, испуганно озираясь. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Легкие хрипели как кузнечные меха, втягивая в себя воздух. Ноги гудели, а в ушах мерзко звенело.

Вор был где — то на улице Рыбаков, в самом центре Портового Района. Здесь все было тихо, будто в городе ничего не случилось и мертвецы вдруг не поднялись, чтобы пожирать живых. Здесь не шатались в поисках добычи толпы хрипящих мертвецов. Была лишь какая — то настороженность. Улица словно вымерла. Все ставни были крепко закрыты, а люди куда — то торопились. Вот мимо пробежал молочник, лицо которого было такого же цвета, как и его фартук. Телега, наполненная сосудами с молоком, была брошена бежавшим толстяком и теперь лежала перевернутой прямо посреди улицы. Молоко вытекало из разбитых кувшинов и уже успело образовать лужу, ручейками растекаясь между камней мостовой. Вот промелькнуло несколько рыбаков, скрываясь в руинах полуразрушенного заброшенного дома. Люди еще не столкнулись с каннибалами, но понимали, что в городе творится неладное. Здесь были слышны отдаленные ружейные залпы, а над крышами кособоких покосившихся под гнетом времени глиняных лачуг поднимались столбы черного дыма. Временами порывы ветра приносили гарь пожарищ со стороны Центрального Района.

На улице стояла тишина, от которой Грасс зябко поежился. Не кричали уличные торговцы и зазывалы, не было слышно пьяной ругани портовых рабочих, которые обычно проводили все выходные дни в тавернах Доков, не было видно груженых телег, которые вывозили с огромных портовых складов, не было видно купцов — толстосумов, приехавших за своим товаром. Улица была тиха и пустынна. Будто все вымерло. Лишь скрипела жестяная вывеска скобяной лавки, да ветер завывал в трубах лачуг.

Грасс вздохнул, переводя дух, и осторожно двинулся вперед, на ходу доставая из-за спины арбалет и проверяя, на месте ли болты. Заряженное оружие придало вору уверенности. Страх перед каннибалами стал понемногу улетучиваться, и вор зашагал вперед к Докам. Грасс понимал, что нужно выбираться из города и как можно быстрее. Шальную мысль забиться в какую — нибудь нору и пересидеть весь ужас, уповая на количество болтов да острый нож, вор отмел категорически. Уж слишком много каннибалов теперь бродят по улицам города, и вряд ли стража сможет усмирить их. Скорее всего, все будет в точности до наоборот: мертвецы пожрут и стражу и горожан, а затем уйдут искать пропитание дальше, расползаясь как чума по всей стране. И никакая крепость стен тут не поможет: голодные упыри отличались удивительным терпением, и вор был уверен, что мертвецы могут сидеть под стенами осажденной крепости годами. Оставалось только бежать подальше. За море. В тот же самый Нордланд. И тут вся надежда мастера — вора была на корабли Доков. Грасс надеялся, что еще не все корабли контрабандистов и пиратов снялись с якоря и вышли в море. Значит, существовала призрачная надежда купить себе место на какой — нибудь шхуне, и убраться подальше отсюда.

Первых каннибалов Грасс встретил на улице Докеров, когда до Пристани было уже рукой подать. У скобяной лавки, с изображением открытого сундука и стоявших рядом нескольких дорожных мешков стояли, ломясь в закрытую дверь, несколько вурдалаков. Они скребли толстенные доски своими лапами и агрессивно рычали, чувствуя в доме добычу. Мертвецы были в зелёных мешковатых штанах и куртках из толстой черной кожи, на рукавах которых был изображен череп в короне и две скрещенные кости. «Мародеры Куга». Бывшие мародеры. Со стороны Доков к ним двигался вооруженный патруль людей. С такими же самыми нашивками. Грасс проворно юркнул за угол ближайшего дома. Сейчас здесь станет жарко.

Пятерка «Мародеров Куга» опустила оружие, рассмотрев братские нашивки. Они крикнули что-то бывшим товарищам и поспешили им навстречу. Мертвецы тут же оставили дверь в покое и с рычанием направились к своим жертвам. Пока Грасс стоял за углом, обдумывая какие же все-таки каперы идиоты, события принялись набирать обороты.

Первый из бредущих мертвецов зарычал и резко бросился к стоявшему впереди усатому пирату, который опустил пистолет и что — то радостно втолковывал «товарищу». Однако мертвец проигнорировал его слова и набросился на Усача, сбивая того на мостовую. Грянул запоздалый выстрел и пуля пробила ногу второго патрульного, который взвыл от боли и, потеряв равновесие, припал к земле. И тут же был сметен еще парой зомби. Оставшаяся на ногах троица тут же схватилась за тяжелые сабли и пистолеты. Грянул залп. Две пули ударили в грудь одного из мертвецов. Тот покачнулся, устояв на ногах, и с рычанием бросился на ближайшего к нему черноволосого «мародера», вытянув вперед руки. Тишину улицы в одно мгновение разорвала отборная брань, с которой обычно каперы идут в атаку. Люди закружили вокруг мертвецов, пытаясь измотать противников.

«Глупая тактика», — отчего-то подумалось Грассу, который едва высунувшись из-за угла, наблюдал за происходящим. Вор знал — эти противники не испытывают усталости. И боли, по-видимому, тоже. Вон как один из каперов мертвецу руку вспорол — клинок аж до кости дошел. Но восставший при этом не испытывал никаких неудобств.

Сражающиеся перегородили узкую улочку, и теперь вору пришлось задуматься об обходном пути. Возвращаться обратно в начало улицы Рыбаков и искать новый маршрут? Нет, слишком опасно. Помогать «Мародерам Куга» — тоже не самая здравая мысль. Кто знает, как поведут себя каперы после того, как с общим противником будет покончено? Не исключено, что обшарят карманы вора, а затем вздернут его на перекладине магазинной вывески. «Мародеры Куга» — те же самые пираты, скрывшиеся от правосудия за королевским патентом. А то, что в городе анархия, скорее всего, дошло даже до таких тупоголовых особей, как эти. Грасс осмотрелся по сторонам, в поисках выхода из сложившейся ситуации. Тем временем, один из мародеров оступился на неровной мостовой и, взмахнув руками, рухнул на камень. На него тут же с рычанием набросилась пара упырей, принявшихся рвать живую плоть. Камень залила кровь. Двое остальных продержались немногим дольше — и вскоре мертвецы принялись пировать на мостовой, впиваясь зубами в орущих от боли пиратов. Что же, пока все заняты, можно попробовать проскользнуть.

Грасс бесшумно вышел из-за угла и, держа арбалет наготове, осторожно направился вперед. Первая троица мертвецов была слишком занята пожиранием уже затихшего пирата. Практически вжавшись в стену одного из домов, Грасс осторожно ступал по мостовой, стараясь не смотреть на это кошмарное зрелище. Мертвецы стояли на коленях, склонившись над телами, руками раздирая плоть и с чавканьем поедая добычу. От вида этой картины мастер — вор позеленел и сглотнул ставшую вмиг вязкой слюну, стараясь, чтобы его не вывернуло прямо на спину одного из обедавших мертвецов. Вдобавок, в воздухе так сильно воняло мертвечиной, что Грасс старался не дышать. Мастер — вор уже почти прополз мимо пирующих на мостовой восставших, когда под сапогом мастера — вора жалобно лязгнула сабля, которую выронил мертвый флибустьер. Мертвецы в мгновение ока прервали свою трапезу и быстро обернулись на звук. Грасс тут же проворно отпрыгнул от потянувшихся к нему рук, неудачно приземлился, споткнувшись о вывернутый из брусчатки камень, и рухнул на мостовую. Арбалет вылетел из рук и отлетел прямо под ноги одного из вставших упырей. Мертвецы мигом бросили терзать флибустьеров, направившись к новой добыче. Грасс лихорадочно вскочил на ноги, поморщившись от резкой боли в лодыжке. Арбалет валялся прямо под ногами одного из мертвецов, о нем стоило забыть. И мастер вор прихрамывая, бросился наутек. В сторону Пристани. Туда, откуда, по его мнению, можно было убраться из этого Пекла.

* * *

— Я курьер королевской гвардии! Мне немедленно нужно отвезти срочное донесение в Форт Виннир, командиру мушкетеров Альваресу.

— Простите, милорд Ди Коста. Только толку от ваших требований с гулькин нос, — растерянно ответил Вольтеру один из стражников, указывая на толпы народа, которые штурмовали городские ворота. — Этим людям не важно, кто вы. Они словно обезумели. Все пытаются попасть на Площадь. Их не остановить.

Народ и вправду валил в город как обезумевший, ломясь сквозь городские ворота. Страже не удавалось сдержать этот натиск, и теперь досмотр прибывающих был сильно упрощен: солдаты просто отошли с пути селян, наблюдая за потоком.

— Так что ждите, милорд, пока поток не иссякнет, — добавил сержант. — Иначе, они просто растопчут вас вместе с донесением.

— Проклятье, — выругался Вольтер, направляя лошадь к караулке, чтобы переждать, пока эта река не иссякнет. И лишь спустя час парнишке удалось вырваться за ворота, и Ди Коста пустил коня вскачь, торопясь в сторону форта мушкетеров.

Форт Виннир располагался в часе конного пути от города по Южному тракту. Дорога была пуста, и Вольтер гнал лошадь во весь опор. Он прекрасно помнил тех на редкость живучих, воняющих мертвечиной тварей, с которыми ему и Анри пришлось столкнуться во дворе Университета Де Сальб. Эти ряженые в рубахи психов каннибалы разделались с отрядом гвардии меньше чем за десять минут. А если в городе их в разы больше? Тогда страже и горожанам придется несладко.

Деревянные створки ворот Форта были широко распахнуты. Возле них сидела пара мушкетеров, которые азартно резались в кости на перевернутой деревянной бадье. Ружья были отставлены в сторону и прислонены к воротам, Очевидно, чтобы они не мешали игре. Мушкетеры активно бросали кости, сквернословили и обвиняли друг друга в жульничестве. В общем — были так увлечены игрой, что абсолютно не обратили внимания на подъехавшего к воротам Вольтера. Юноше даже показалось, что они бы не заметили самого Небесного Посланника, если бы вдруг тому заблагорассудилось спуститься с небес и предстать перед людьми. А уж о диверсантах и прочих шпионах и говорить не приходится.

«Нечего сказать, хорошие часовые», — подумал Вольтер, придерживая лошадь.

— Мне нужно поговорить с лейтенантом Альваресом. Срочное поручение губернатора Руж.

— Так проезжай, — не отвлекаясь от игры, махнул рукой один из гвардейцев, худой высокий мужчина лет сорока со светлыми, собранными в хвост волосами.

— Где я могу его найти? — упорствовал Вольтер.

— Да ты что, в четырех стенах заблудишься? — спросил второй, круглолицый мушкетер, отрывая взгляд от бадьи, на которой стоял стакан с костями, да лежало несколько мелких серебряных монет. Несколько секунд круглолицый прищуриваясь, вглядывался в курьера, затем спросил:

— Первый раз у нас, что-ли?

Вольтер кивнул. Круглолицый неохотно поднялся из-за «игрового стола». Он был невысок и широкоплеч. Однако было видно, что парень давно забыл, что такое тренировки: мышцы успели обрасти толстым слоем жира, а из-под ослабленного ремня свисал живот.

«Да Альварес совсем их не гоняет? Они, кажется, успели позабыть, что такое дисциплина», — рассматривая грязь на носках мушкетерских ботфортов, подумал Вольтер.

— Пойду, провожу гостя, — сказал толстяк худому, нахлобучивая на голову мятую фиолетовую шляпу с кокардой мушкетерских войск. — И не вздумай мухлевать, Лоренц. Я запомнил, сколько очков ты выкинул.

— Я никогда не мухлюю, — моментально вспылил худой, раздраженно дернув себя за бородку — эспаньолку.

— О, разумеется, — парировал толстяк. — Наверное, поэтому я проигрываю десятый раз подряд.

— Сегодня мне везет, — буркнул Лоренц.

— Тебе везет вот уже, какую неделю. С такой игрой ты плохо кончишь, Лоренц. Идемте, милорд курьер.

Толстяк поднял мушкет и направился в Форт, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. Вольтер спешился и пошел следом за провожатым, ведя под уздцы своего коня.

Форт Виннир был небольшим. Ему было далеко до Форта Семи Ветров, в котором квотировались «Вольные Егеря». Плац из белого булыжника, для построения солдат, огромная конюшня сразу за воротами, стрелковый полигон с несколькими потрепанными временем и пулями мишенями в дальнем углу. Напротив ворот, у стены, располагалась огромная двухэтажная казарма, в которой квартировалась вся рота. На первом этаже в огромных комнатах располагались мушкетеры, на втором ярусе было несколько комнат для семейных командиров да Комната Командования. А в подвалах таких казарм, как правило, размещался арсенал, в котором хранилось оружие роты. У дверей казармы стояла огромная деревянная бочка, наполненная водой. И огромный нужник в самом дальнем углу двора. Вот и все. Ничего лишнего, простой солдатский быт.

— Стой здесь, — предупредил Вольтера толстяк, подходя к дверям казарм. А я пока поищу Альвареса или Хосе, его помощника.

Толстяк скрылся внутри здания. Вольтер же остался у бочки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и осматриваясь по сторонам. На плацу занималось несколько солдат. В основном, обнаженные по пояс люди, разбившись на две группы, фехтовали друг с другом на тяжелых армейских палашах. Еще десяток солдат по команде одного из сержантов всаживал пули в соломенные мишени-манекены. Сержант орал что-то про безруких слепых выродков, и добавлял еще какие-то слова о врожденной ущербности некоторых стрелков. Однако строгой дисциплиной эта рота не отличалась. Многие солдаты просто бродили из стороны в сторону, или сидели в тени, скрываясь от палящей июньской жары.

Текли томительные минуты ожидания, и юный курьер уже почти досчитал количество камней в мостовой, когда из казармы вышел невысокий крепко сложенный бородатый мужчина, обнаженный по пояс.

— Чего тебе? — смерив гонца недовольным взглядом, произнес он.

— Приказ губернатора, — задыхаясь, произнес юноша. — В городе беспорядки. Совет требует срочного вмешательства вашей роты.

— Совет только и умеет, что требовать, — раздраженно ответил Альварес, подходя к бочке с водой. — Куда же делась хваленая городская гвардия? — ехидно поинтересовался он, окуная лицо в бочку.

— Гвардия не может справиться с бунтовщиками, — переминаясь с ноги на ногу, растерянно ответил гонец.

— Тоже мне, вояки. Хороши только для того, чтобы трясти золото с городской пьяни. А как только люд начинает оказывать сопротивление — сразу же прячутся под лавки в своих караулках, — отфыркиваясь, произнес Альварес. — И бегут звать войска. Тебя как звать, малец?

— Вольтер Ди Коста, — рассеянно ответил юнец, удивленно глядя на солдата.

— Хорошо, Вольтер. В конюшне сменят твою лошадь на свежую. Пойди в казарму и перекуси. С утра ведь ничего не ел, так?

Мальчишка смущенно кивнул.

— А я пока построю гарнизон и подготовлю людей выступать. Эй, Хосе, забери тебя Рихард, куда запропастился? строй чертей на плацу. Его Сиятельству, Губернатору Россини потребовалась наша помощь.

* * *

Если Пекло и существовало, оно разверзлось прямо здесь. Таверна, в которой еще час назад пили и веселились люди, была разгромлена до состояния «на дрова». Лавки были разбиты в щепки и валялись на полу. Целые столешницы теперь были свалены у разбитых окон наподобие баррикад. Два стола лежали возле дверного проема, чтобы в случае подхода бунтовщиков, сразу же завалить вход.

Огромная, размером с тележное колесо люстра, висевшая на цепях под потолком, теперь сиротливо валялась в центре большого зала. На полу, куда ни кинь взор, лежали раненые. Их было столько, что официантки, сменившие свою профессию на роль сестер милосердия, не успевали помогать всем. Теперь в таверне вместо звона стаканов и взрывов хохота слышались только крики боли, стоны и просьбы о помощи. У многих раненых, особенно тех, кого покусали больше всего, был сильный жар, они метались в бреду. Возле двери стояло сборное войско, которое осталось оборонять таверну до подхода подкрепления: десяток помятых кирасиров и разношерстная толпа пиратов и контрабандистов. Служители закона и «вольные моряки» косо поглядывали друг на друга, однако к открытым боям не переходили. И те и другие прекрасно понимали, что разъярённые сумасшедшие не пощадят никого, и стоит держаться вместе. Пока. В воздухе повисло немое напряжение.

Улица Грез опустела. Все заперлись в своих домах, закрыв ставни, и с ужасом ждали окончания этого кошмара. Со стороны центральных районов города слышалась частая стрельба: скорее всего, оставшиеся в живых гвардейцы пытались подавить восстание путем тотального истребления буйствующих. Раздавались приглушенные крики ужаса и отчаяния.

Мари была среди народного ополчения «вольных моряков». Какое-то внутренне чутье подсказывало ей, что готовиться нужно к худшему. И желательно, переждать здесь, а не ломиться сломя голову в сторону Доков, чтобы унести ноги из этого враз растерявшего всю свою гостеприимность города.

— Арно, у нас гости, — голос одного из кирасиров вырвал Мари из раздумий.

Арно осторожно высунулся наружу. По пустынной улице в сторону таверны, сильно хромая, бежал человек в черном тяжелом плаще, какие обычно носили представители Воровского Братства. Заметив стоявших в дверях кирасиров, незнакомец начал активно размахивать руками, стараясь привлечь внимание вояк.

— Стой! — крикнул Арно, и десяток кирасиров тут же взяли незнакомца на прицел мушкетов.

Тот послушно остановился:

— Не стреляйте, я всего лишь ищу укрытия! — задыхаясь, прокричал он, указывая рукой за спину. — За мной гонится целая толпа этих безумцев.

— Опустить оружие, — скомандовал Арно, хватаясь за стол. — Ну-ка ребята, подсобите.

Столешница со скрипом отодвинулась, оставляя глубокие царапины на грязном полу таверны и открывая проход в баррикаде. Спасавшегося от безумцев не нужно было просить дважды. За пару секунд он преодолел расстояние до дверей таверны, и ворвался внутрь, тяжело дыша.

— Сколько их приближается? — спросил Арно у незнакомца, едва тот вбежал внутрь.

Тот лишь пытался восстановить дыхание после долгого бега, знаками показывая, что не может сейчас говорить.

— Воды нашему гостю, — распорядился Арно и один из кирасиров тут же нырнул за барную стойку, в подсобку, где располагалась кухня.

— Их… около… полусотни. Там, — незнакомец указал рукой в сторону большого двухэтажного дома, на котором болталась выгоревшая на солнце жестяная вывеска «Товары в дорогу».

— Приготовиться к бою, — хмуро скомандовал Арно, вглядываясь вдаль, где за углом скобяной лавки притаилась, приближаясь к таверне, новая опасность.

— Арно, многие из раненых уже не подают признаков жизни. Жар утих. Видимо, лихорадка их сгубила, — крикнула кирасиру одна из девиц, выполнявшая роль сестры милосердия. — Если мы не найдем доктора или мага-целителя, умрут и остальные.

— Предлагаешь кому-то из моих людей выйти из таверны и добраться до центра, чтобы поискать там доктора? — усмехнувшись, спросил кирасир. — Особенно когда там, — он указал рукой на угол таверны, — уже собирается противник? Сейчас не до трупов. Нам бы отбиться от этих буйных. Остальные проблемы решим потом. Готовьтесь к бою, ребята.

* * *

Ларро бросало из стороны в сторону, как корабль на штормовых волнах. Он брел к воротам, не разбирая дороги, натыкаясь на препятствия и спотыкаясь о трупы. Со стороны он ничем не отличался от тех упырей, что толпами бродили по городу. Вильямс осторожно семенил следом за магом, постоянно озираясь по сторонам.

Из выбитого окна, над которым болталась выгоревшая на солнце жестяная вывеска лавки портного, грянул мушкетный выстрел. Пуля едва не размозжила голову Ларро. Благо маг споткнулся о лежавший на мостовой труп, пошатнулся, едва удержав равновесие. Свинцовый шарик пролетел рядом, вскользь зацепив щеку. Маг развернулся и зарычал, уставившись на высунувшегося из окна стрелка. Затем быстро размахнулся и бросил в оконную раму огненный шар. Мальчишка — гвардеец испуганно ойкнул, скрывшись в оконном проеме. Шар врезался в каменную кладку и с хлопком взорвался. В стороны полетела щепа и каменная крошка.

В лавке портного меж тем раздалось едва слышное рычание и приглушенный крик юноши. Очевидно, один из мертвецов все-таки нашел лазейку и пробрался к позиции стрелка.

— Будет знать, как стрелять по живым людям, — удовлетворенно отметил маг, рассматривая почерневшую от копоти часть стены, в которую попал огненный шар и деревянную балку, вывороченную взрывом из оконного проема.

— Мне кажется, эта наука его и погубила, — пробормотал Вильямс.

К застывшему напротив окна магу тем временем бросилась пара восставших. Упыри, очевидно, поднялись совсем недавно, во всяком случае, бегали твари достаточно шустро. Однако Ларро испепелил их одним лишь движением руки. Магический заряд был настолько силен, что на мостовую упали лишь обугленные костяки. А маг, шатаясь, продолжил свой путь к городским воротам.

— Откуда в тебе столько силы? — поразился доктор, с удивлением глядя на старого знакомого.

— Инквизиторские псы перестали блокировать магическую энергию, — ответил Вильмонт, останавливаясь у одной из брошенных повозок. Еще недавно в этой телеге перевозили снедь для гулявшего на площади народа. Теперь же про нее все забыли. И Ларро копался среди содержимого повозки, раздраженно разбрасывая по площади вяленую рыбу и копченые окорока.

— Перестали блокировать магическую энергию?

— Ага, — кивнул головой Вильмонт. — Наверное, у них полно своих проблем. Либо они свалили из города. Тут просто кладезь магической энергии. Меня чуть не разорвало от переизбытка. Да где же ты? — рычал он, пытаясь что-то найти. — Ага, вот.

С этими словами маг извлек на свет божий бутыль дешевого красного вина, тут же распечатал ее вытащенным из-за голенища ножом и с наслаждением припал к горлышку.

— Хреновое вино, — тоном великого сомелье вынес вердикт маг. — Однако, за неимением горничной….

Что происходит за неимением горничной, Вильямс знал прекрасно. И поэтому, схватив мага за рукав камзола, потащил его к воротам.

— Эй, осторожнее, — пробормотал маг. — Я чуть не уронил вино. А трезветь я не собираюсь. Во всяком случае, сегодня, когда все катится в Пекло. Это же событие мирового масштаба. Великий грех не напиться в такой день.

Однако Вильямс продолжал, как на буксире упрямо волочить разглагольствовавшего мага за собой.

Руж горел. Горели крыши домов, гирлянды флагов, развешанные между столбами, обломки горящих балок тяжело проваливались внутрь домов, падали на мостовую, тут же находя новую пишу — обломки вытащенной мародерами мебели, телеги, импровизированные баррикады, оставленные солдатами. Рядом с такими баррикадами частенько лежали трупы. Некоторые уже слабо подергивались, радуясь вновь обретенной жизни.

В городе не прекращались перестрелки. На соседней улице раздался ружейный залп. Затем еще один. И тут же закричали раненые. Очевидно, мародеры, коих развелось великое множество, почуяв безнаказанность, отбивались от солдат или народного ополчения. Совсем рядом с Вильямсом рухнула горящая головня, и доктор испуганно отпрыгнул, прижимаясь к стене противоположного дома. Обломок балки тяжело ударился о камень и переломился пополам. В воздух взвился сноп искр, в разные стороны полетели раскаленные обломки. Маг, которого Вильямс потащил за собой, едва не угодил под горевшие обломки. Однако Ларро устоял на ногах. Даже бутылку из рук не выронил.

— Эй, осторожнее, — рявкнул на доктора маг. — Я и так еле на ногах стою.

Взгляд Вильямса был прикован к перекрестку. Там, на пересечении Радужной и Великой как раз кипел бой. Пара десятков «Сеющих смерть», укрывшись за наспех сооруженной баррикадой, пытались сдержать натиск тварей. Один из гусар махнул рукой — и раздался ружейный залп. Пара — тройка мертвецов упала, остальные продолжали бездумно ломиться на баррикаду, пытаясь добраться до вожделенной еды. Маг тоже с интересом уставился на сражение:

— Глупцы. Долго они не проживут, — прокомментировал он действия солдат.

Отъявленные рубаки и головорезы, собранные из бывших каторжан и висельников, которые сеяли смерть и панику на поле боя, заставляя бежать даже превосходящие силы противника, и вправду были бессильны перед мертвецами. «Сеющие смерть» рубили конечности, пытались вылезти из-за баррикады, бахвалясь своими точными ударами перед товарищами. Для них битва с безоружным противником воспринималась как учения. Однако вот первый из гусар рухнул за баррикаду, схваченный за ногу одним из мертвецов. Упавший дико заорал, пытаясь высвободиться, но в него тут же впилось несколько пар челюстей. Вот еще двое, выбравшись, чтобы спасти товарища, получили небольшие раны от укусов. Небольшие, но Вильямс уже точно знал: они не жильцы. Лихорадка сожрет их за несколько часов. А затем они воскреснут.

Зомби продолжали переть на баррикаду, стараясь добраться до добычи. Некоторые просто топтались у преграды, другие, перегнувшись через баррикаду, хватали гусар. И потеряв еще несколько товарищей, гусары дрогнули. Сложно сражаться с теми, кто не испытывает страха. С теми, кто просто прет напролом, напрочь забыв о чувстве самосохранения. И «Сеющие Смерть», собрав своих раненых товарищей, ретировались с занятого ими участка. Упыри остались топтаться у баррикады. Но вот один из мертвяков, перегнувшись через препятствие, тяжело повалился на мостовую с другой стороны. Его примеру тут же последовали остальные. Словно зомби учились друг у друга. Вскоре уже два десятка упырей покачиваясь, стояли за преградой.

— Нужно искать обходной путь, — заметил маг. — Я могу не справиться со всеми.

Вильямс рассеянно кивнул. В голове до сих пор крутилась мысль о перелезающих через баррикаду зомби.

Тернолисты и Острошипы

— Вильгельмо, какого черта происходит в городе?

Анри Де Волт стоял в дверях библиотеки замка Арн, самого большого хранилища книг во всем северном Баланжире. Большей считалась только Королевская Библиотека Призана. Однако Анри не мог бы представить себе места, где хранится больше книг, чем здесь. Огромные стеллажи из толстых дубовых досок тянулись вдаль комнаты. Стеллажи были до потолка. И все были заполнены книгами. Здесь были Книги Первой Эры, написанные первыми людьми, книги по археологии и кузнечному делу, медицине и алхимии. Свитки, написанные боевыми магами, рунические камни. Книги великих висиго, написанные на затейливом непонятном языке и толстые тома стонвирров, раскрывающие секреты работы по камню и ювелирному делу. Поговаривают, здесь есть даже книги корнваргов, написанные на человеческой коже. Количество книг, которые здесь находились, просто не поддавалось подсчету.

Это была вотчина Вильгельмо, городского летописца. Старик проводил здесь за книгами дни и ночи, изучая древние манускрипты. Однако, сегодня старец сидел за круглым столом, пододвинув кресло поближе к пылающему камину. На столешнице перед Вильгельмо лежал пергамент, на котором он быстро что-то записывал, часто обмакивая перо в чернильницу. Похоже, летописец писал уже не первый час — свеча на столе уже почти догорела. Вильгельмо был настолько поглощен своими записями, что не обратил абсолютно никакого внимания на вошедшего Де Волта.

— Эй, Вильгельмо? — повторил вопрос Анри, трижды громко стукнув в створку двери.

— Да? Что? Кому я понадобился в это Темное Время? — откликнулся летописец, оторвавшись от пергамента и вертя по сторонам седой головой. Длинные волосы Вильгельмо свалялись, свисая теперь сальными лохмами. Завидев начальника дознания, Вильгельмо облегченно вздохнул:

— А, это ты Анри. Проходи.

— Ты не встречал ничего подобного среди своих книг? — прямо спросил Де Волт, кивнув в сторону огромных стеллажей.

— Ничего подобного еще не случалось за всю историю этого мира, — рассеянно ответил Вильгельмо, обмакивая перо в чернильницу и продолжая писать. — Мы — первые, кто созерцает столь странную ситуацию. Это непременно стоит внести в летопись.

— Но должны же быть хоть какие-то сведения? — удивленно спросил Де Волт. — С чего все это могло начаться? Как долго они смогут жить? Могут ли они передвигаться на дальние расстояния? Или эти твари остаются прикованные к определенному месту? Может быть это проделки некромантов?

— Говорю же: нет никаких упоминаний о таких случаях, — отмахнулся Вильгельмо, быстро записывая что-то на пергаменте. — Одно я знаю точно: не мелите чепуху. Последний некромант умер почти тысячу лет назад, а все книги о Магии Смерти уничтожила Святая Инквизиция. Это что-то другое. Болезнь, вроде чумы, или еще что-то. Хотяяяяя….

Вильгельмо осекся и вскочил из-за стола, довольно резво направившись к одному из самых дальних стеллажей, который стоял в полумраке библиотеки.

— Так-так, — пробормотал он, копаясь на самой верхней полке. — Вот.

Вильгельмо быстро схватил нужную книгу в черном переплете, и с несвойственной для его лет прытью спустился с лестницы.

— Где-то здесь я уже видел подобное. Простите, милорд, старческая память не хранит здесь информацию долго.

Вильгельмо растянул в улыбке тонкие бескровные губы и постучал костлявым пальцем по голове.

— И что там написано? — поинтересовался Де Волт, подходя к столу.

— Ага, вот. — Вильгельмо быстро пролистал книгу, остановившись на нужной странице. — Подобное описывалось в древних ритуалах племен Кельвинланда. И в некоторых манускриптах кланов корнваргов. Так. Для того чтобы расправиться с превосходящим племенем Острошипов, Клан Тернолистых пошел на хитрость. Темный жрец Тернолистых нашел в Ядотопи какое-то растение, дивной красоты цветок, усыпанный длинными острыми шипами. Эти шипы вогнали себе под кожу два десятка Тернолистых, которые отправились в лагерь Острошипов как заложники. Таким образом, клан Тернолистых проявлял знак уважения Острошипам и признавал свою покорность. Этой же ночью заложники умерли от лихорадки и переродились в кровожадных упырей, которые бросились на сородичей. В эту ночь поголовье Острошипов сильно поредело, и было без труда уничтожено Тернолистыми. С тех пор клан Тернолистов стал старшим кланом и правил почти четыреста лет. Вот.

Вильгельмо захлопнул книгу и оттолкнул ее в сторону Де Волта. Анри взял книгу и задумчиво повертел ее в руках.

— «История путешествий Кельвина к далеким материкам и землям», — прочитал он название. — Но где ответы Вильгельмо? И причем здесь растение, которое растет в жарких странах и наш весьма умеренный климат?

— Об этом в книге не говорится, — обронил Вильгельмо.

— Та-ак, — задумчиво почесал подбородок Анри. — Если это и вправду тот самый дивный цветок, откуда он тут очутился?

— Милорд Анри, — тихо окликнули начальника дознания.

Де Волт развернулся. В дверях библиотеки стоял Клемент.

— У дверей замка ждут несколько «Сеющих Смерть». Говорят, срочно должны забрать вас и вывезти из города.

— Отлично, Клемент. Собирай вещи. Мы убираемся отсюда. И ты Вильгельмо.

— Нет, я останусь здесь. Я — хронист этого города. Я обязан дописать летопись, — отрицательно покачал головой летописец. — Мне немного отмеряно, молодой человек. Я уже прожил свою жизнь. Я останусь здесь, в храме знаний, пока книги не вывезут из этого наказанного Вигхардом города.

Анри хотел было сказать, что людям теперь стало совсем не до книг, однако в последнюю секунду начальник дознания удержался. Просто кивнул головой и потопал к выходу.

— Еды на кухне хватит на несколько недель, Вильгельмо, — ответил Анри, обернувшись у дверей. — Запри ворота.

Вильгельмо уже сидел за столом и что-то писал. Казалось, он успел забыть о начальнике дознания и теперь был полностью поглощен летописью.

— Да, этой книгой интересовался еще Фигаро Росси, — обронил Вильгельмо, не поднимая головы от летописи. — Спроси его. Может, он знает что-то про цветок.

— Росси? — удивленно переспросил хрониста Анри. — Глава Купеческого Союза?

Однако Вильгельмо не ответил, продолжая лихорадочно писать.

У ворот замка стоял десяток гусар. Несколько из них были ранены — наспех наложенные повязки пропитались кровью. Раненые шатались. Очевидно, у них началась лихорадка.

— Милорд Анри Де Волт? — спросил худощавый наголо обритый гусар, бывший, очевидно, за главного.

Анри кивнул.

— Нам приказано вывести из города всех главных особ, — продолжил сержант «Сеющих смерть». — Губернатора Россини уже направили к воротам под усиленной охраной. Глава Инквизицией кардинал Роли покинул город еще поутру. Остаетесь вы. Соберите необходимые вам вещи — и мы выдвигаемся.

— Все вещи остались в моем доме за городом, — ответил начальник дознания. — Я был бы очень вам признателен, если вы сопроводите меня туда вместе с Клементом.

— Да хоть в самое Пекло, — ответил гусар. — Стройтесь, джентльмены, — крикнул он своим подопечным. — Беречь милорда Анри как зеницу ока. Всем ясно?

— Да, сержант, — в один голос рявкнул десяток глоток.

* * *

— Проклятые каперы, — процедил Арно, разглядев приближающегося противника. — Никогда бы не доверил им даже ломаный сиар. А не то, что защиту короны. Они мать родную продать готовы. Они еще и пьяны в стельку?

Многие «Мародеры Куга» и вправду шатались как пьяные. Остальные как-то сразу дергались, будто тело плохо их слушалось, и были похожи на марионеток, управляемых ловкими пальцами невидимого балаганщика. Практически все пираты были безоружны, лишь некоторые тащили в руках тяжелые абордажные сабли. Однако вид корсаров с саблями был скорее комичен. Пираты словно не понимали, зачем им эти острые железки, однако продолжали тащить их с собой.

— Милорд, этими словами вы обижаете меня и многих моих друзей, — прервал речь командира кирасир, тот самый одноглазый пират, который одним из первых присоединился помочь кирасирам во время первого штурма. — Не так ли, джентльмены?

Толпа корсаров ответила нестройным гулом одобрения. Арно поморщился, но замолчал.

Вскоре «Мародеры» зашагали быстрее, приближаясь к воротам, а затем и вовсе почти перешли на бег.

— От них так воняет, будто они сдохли и воскресли вновь, — с отвращением прошептал один из кирасиров, поднимая заряженный мушкет.

— Приготовьтесь к бою, джентльмены, — крикнул Одноглазый, поднимая пистолет и саблю. — Никогда не любил этих продажных курв, переметнувшихся на сторону короля.

Арно поморщился, однако смолчал. Лишь нахмурился и кивнул своим людям. Солдаты деловито заняли свои позиции за баррикадой, наводя заряженные мушкеты на приближающуюся толпу.

— По людям, которые продали свою честь, нарушив свою клятву короне, огонь! — скомандовал Арно.

Раздался дружный залп десяти мушкетов и вход в таверну затянуло сизым пороховым дымом. «Мародеры Куга» зарычали и бегом бросились на стрелков.

— Приготовьтесь к схватке, джентльмены. Покажем даже бесам в самом Пекле, на что мы способны!

Корсары заревели, потрясая саблями и пистолетами.

«Мародеры Куга» тем временем достигли баррикады и принялись бестолково топтаться возле сваленных в кучу столов, видимо не понимая, как им перебраться. Они рычали, ревели и пытались ухватить кирасиров, перегибаясь через столы. И вот уже один бывший корсар повис на столешнице с проломленной головой. За ним последовал второй. Потом третий.

— Да это проще простого. Они отупели настолько, что перебить их не составит труда! — радостно закричал Арно, рассекая череп еще одному из свесившихся «Мародеров».

Внезапно со второго этажа, где располагались раненые, раздался истошный женский вопль. А затем уже знакомое всем рычание. Сверху бегом бросились две девушки, что уводили наверх раненых.

— Они… Восстали, — истошно закричала одна, размазывая по лицу потекший макияж. — Многие умерли. Но теперь они… оживают.

Внезапно, сверху на нее бросился один из раненых. Тот самый светловолосый конопатый детина с нашивкой гильдии кузнецов. И, как отметил Арно, теперь парень чувствовал себя превосходно. Жар пропал, лихорадку тоже как будто рукой сняло. Он вцепился в плечи девушки, вгрызаясь ей в шею. Бывшая куртизанка истошно завопила и упала, покатившись по лестнице. А за кузнецом, как горох из дырявого мешка, сверху посыпали и остальные. Теперь забаррикадировавшиеся в таверне оказались между двух огней. Мари затравленно огляделась. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что если она не уберется отсюда в ближайшие несколько минут — дело будет очень плохо. Она бегло осмотрелась по сторонам. Вор, который пришел в таверну несколько минут назад, уже схватил целую скамью, вышибая окно таверны. Толстая рама хрустнула и вылетела, гулко ударившись о мостовую.

— Иди за мной, если хочешь уцелеть, — крикнул он уставившейся на него Мари. Девушку не пришлось упрашивать. В мгновение ока она, отмахнувшись от одного из напавших на нее упырей, бросилась к выбитому окну, когда в ворот ее куртки вцепился один из восставших пиратов. Мари дернулась вперед, однако лапа упыря держала ее мертвой хваткой. Тварь, рыча, потянулась зубами к шее девушки.

— Эй, вор, помоги мне! — крикнула девушка, дергаясь и тщетно пытаясь вырваться из лап мертвеца.

Однако вор уже выпрыгнул наружу и, пробив тонким, как стилет кинжалом череп стоявшего у окна мертвеца, направился к Докам. На просьбу девушки он не обратил никакого внимания.

Хрипение мертвеца раздалось совсем рядом с ухом девушки. В нос Мари ударила резкая сладковатая вонь мертвечины, от которой девушку едва не вывернуло наизнанку. И Мари понимала, что еще секунда — и в ее шею вцепятся зубы голодного упыря. Тодд резко рванула камзол, так, что на пол посыпались пуговицы.

«Ну, погоди. Я еще доберусь до тебя!» — подумала девушка, высвобождаясь из рукавов. И вот зубы мертвеца лязгнули, схватив лишь воздух. Он с недоумением уставился на куртку, оставшуюся в его руке не понимая, куда делась добыча. А Мари, оставшаяся лишь в туго зашнурованном корсете с надетой поверх тонкой белой рубахой, уже стояла у окна в последний раз взглянув на отбивавшихся. Кирасиры теснили спускавшихся по лестнице мертвецов наверх. Однако вот слабо дернулась рука одного из мертвых пиратов, который лежал, накрытый принесенной сверху простыней в большой комнате. Вот пират сел, отмахнувшись от своего савана, и принялся с рычанием озираться по сторонам. За ним поднялся второй, который только недавно умер от лихорадки. Мари одним движением перемахнула через подоконник, оказываясь на улице, и бегом бросилась прочь от таверны, вслед за вором.

* * *

Новый путь в обход забаррикадированной улицы вывел Вильямса и Ларро прямиком к замку Арн.

— Вот она, бывшая вотчина инквизиторов, — пробормотал Ларро, рассматривая массивный замок.

По-видимому, все кто были в замке, теперь спешно покинули эту резиденцию. Ворота были широко распахнуты, а со стороны конюшни не было слышно ржания лошадей, которые наверняка были бы перепуганы этой городской суетой. У ворот стоял пяток мертвецов, некогда бывших городскими гвардейцами. Мертвецы неподвижно застыли, не издавая ни звука, опираясь на алебарды и уставившись на замковые окна.

— Это у них типа засады, — пояснил Ларро. — Их примитивный мозг, наверное, думает, что если они не движутся, значит, они невидимы. А если подойти к ним поближе — они тут же атакуют. Ну, пусть стоят.

Стараясь не делать лишних движений и не сводя глаз с неподвижных как статуи 'гвардейцев', Ларро и Вильямс направились к Улице Фиалок, которая вывела бы их прямо к Королевским Воротам. Где — то за спиной грянул пушечный залп.

— Кирасиры пытаются удержать ратушу и арсенал, — заметил Ларро. — Оно и к лучшему. Выстрелы стягивают к их лагерю мертвецов как магнитом. Чем дольше они продержаться — тем у большего количества горожан есть шанс спастись.

Мертвецов на улице и вправду не было. Большая часть, очевидно, решив, что еда в Центральном Районе закончилась, отправилась обыскивать окраины. Остальные же активно пировали в домах, в которых пытались забаррикадироваться ожидавшие помощи гвардии и королевских войск жители. За некоторыми окнами двухэтажных особняков, в которых селилась городская знать, слышались истошные крики и мольбы о помощи, в других — брань и бряцанье оружия. Но и те и другие были обречены.

На противоположной стороне улицы зазвенели стекла на втором этаже одного из особняков. На траву вместе с рамой вылетел человек. Упал, отползая в сторону. А в ухоженный сад уже один за другим падали мертвецы, последовавшие за своей добычей.

— Вот как выглядит безысходность, Вильямс, — задумчиво произнес Ларро, остановившись и внимательно наблюдая, как одетый в шелковый камзол и дорогущие ботфорты богатей с перекошенным от ужаса лицом пытается спастись. По-видимому, он неудачно приземлился, и теперь правая его нога была неестественно вывернута. Он, завывая, пытался отползти от настигавших его упырей, но этот маневр не удался. Вскоре один из мертвецов с рычанием впился в лодыжку раненого. Тот истошно завыл, нанося удары по перепачканной кровью морде твари. Зомби, впрочем, никак на это не реагировал, продолжая грызть ногу человека.

— Зря он не побежал, сломя голову из города. Наверное, решил, что все нажитое добро вывезти не удастся, а мародёры быстро разграбят дом. Вот и остался ждать помощи стражи. Или войск. Жадность — она губит людей, доктор. Она погубила их всех, — Ларро обвел рукой особняки, стоявшие на улице Фиалок. — А самое интересное в том, что мародеры сюда даже не сунулись, занимаясь грабежом лавок Центрального Района.

Укушенный тем временем затих, и часть мертвецов, разочарованно побрела в разные стороны.

— Пора уходить, пока они не заметили нас, — Вильямс дернул мага за рукав камзола. Ларро отхлебнул вина и отбросил опустевшую бутыль в сторону.

— Идем.

Следующий сюрприз поджидал их, когда Вильямс и маг прошли несколько пустых кварталов. Посередине улицы завязался бой. Несколько «Сеющих Смерть» отбивались от своих же товарищей по оружию, которые ни с того ни с сего, вдруг решили разорвать их на куски. И в центре всей этой вакханалии был мессир Анри Де Волт, собственной персоной. Живой и невредимый. Он весьма ловко орудовал саблей, отбиваясь от пары упырей. У его ног лежал со шпагой в руке Клемент, дворецкий замка Арн. В его бок уже впился, рыча и мотая головой как дикий зверь, один из обращенных гусар. Пара все еще живых «Сеющих смерь» пытались оттеснить своих противников, превосходящих гусар числом, но не умением. Один из упырей тяжело рухнул на колени и завалился на бок, после мастерского удара одного из гусар: палаш раскроил череп мертвеца пополам. Однако гусар и сам тут же рухнул на мостовую, пытаясь сбросить со спины напавшего. Но мертвец крепко вцепился в брыкающегося гусара и теперь выл и щелкал зубами, пытаясь укусить «Сеющего смерть».

— Им нужно помочь, — решительно сказал Вильямс, направляясь в сторону сражения.

Маг лишь пожал плечами и сделал несколько странных жестов руками. С чистого безоблачного неба тут же рухнул десяток тонких белых молний, оставивших от мертвецов лишь пепел и черные дымящиеся подпалины на мостовой.

Де Волт застыл, изумленно выпучив глаза и глядя на черное пятно мостовой, которое еще пару секунд назад было противником. Анри тяжело дышал, однако саблю убирать не торопился. Единственный оставшийся в живых гусар был не менее поражен божественным вмешательством, склонившим чашу победы на сторону живых.

— Милорд Анри, я чертовски рад видеть вас, — радостно произнес Вильямс, подбегая к неподвижно стоявшему начальнику дознания.

— Вильямс? Я и не думал, что ты умудрился выжить в той бойне, что была у лечебницы, — с облегчением вздохнул Анри, опуская саблю. — Что произошло в городе, доктор? Почему мертвецы, которые еще вчера лежали на разделочных столах, теперь разгуливают по городу, пожирая горожан?

— Я не знаю, — пожимая плечами, честно ответил Вильямс. — После того, как вы покинули лечебницу, я на минутку заскочил в сторожку Гарольда. А когда я вернулся в подвал — одни мертвецы уже поедали других. Двое моих практикантов — санитаров уже обратились. Мертвые загнали меня на второй этаж, в одну из пустых палат для особо опасных. Там я просидел, пока мой товарищ, — Вильямс кивнул головой в сторону неподвижно застывшего в стороне мага, — не вызволил меня из плена. А теперь он помог и вам.

— Вы маг, милорд? — спросил гусар с нашивками сержанта «Сеющих Смерть» на рукаве изорванного до состояния половой тряпки мундира. — Да вас сам Вигхард послал точно по нашему пути. Еще бы немного — и нам всем пришла бы крышка.

Наголо обритый гусар с уважением кивнул головой и отсалютовал Ларро саблей.

— Разрешите представиться, — Ларро сделал театральный жест, снимая воображаемую шляпу и склоняясь в поклоне. — Вильмонт Ларро, маг — недоучка университета Де Сальб.

— То есть маг без патента? — грозно нахмурился Анри.

— Да кому это интересно, в новом-то мире? Все патенты теперь аннулированы, милорд начальник дознания, — философски ответил Ларро. Однако Вильямс заметил, что маг сжал кулаки. А это уже плохой знак.

— А что удалось узнать вам, милорд Анри? — спросил Вильямс, пытаясь перевести тему разговора в иное русло.

— Тоже пусто, — разочарованно ответил Анри. — Вильгельмо, городской хронист, не нашел в своих мудрых книгах ничего о подобной эпидемии. Кроме сказки о каких-то Остролистах и их вражде с… Тернорылыми, что ли? И посоветовал заглянуть к Фигаро Росси. Мы уже почти дошли до дома главы Купеческой Гильдии, как часть гусар, внезапно атаковала нас. Они обратились почти моментально, буквально через несколько секунд после смерти. Завязался бой. И нас бы перебили, если бы не подоспели вы. Я был бы очень признателен, если составите нам компанию.

— А как же проверка магического патента? — глумливо спросил Ларро, однако Анри, к огромному удивлению доктора, проигнорировал этот вопрос.

— Лучше выбираться к воротам, милорд, — покачал бритой головой гусар. — Сегодня за пару часов уличных боев я потерял почти сотню солдат. Если нас заблокируют в доме эти твари — нам несдобровать. Даже при поддержке милорда мага. Не так ли, Ларро? — спросил гусар.

— Дом Фигаро — настоящая вотчина по хранению всякой контрабандной всячины, — немного подумав, ответил Вильмонт. — И я бы с радостью наведался туда. Говорят, в погребах главы Купеческого Союза хранилось отличное вино.

При упоминании о винных погребах Фигаро, маг аж затрясся в предвкушении хорошей дармовой выпивки.

Гусар непонимающе уставился на Вильмонта. Он думал, что маг поможет отговорить Анри от рискованного предприятия. Теперь же гусар задумчиво чесал перепачканный грязью подбородок.

— Воля ваша, милорд, — нехотя согласился он. — Если вы точно решили наведаться в гости к Фигаро, я иду с вами. Но нужно быть осторожными: дом уже может быть разграблен мародерами. Или, что еще хуже, бандиты могут быть там. Вряд ли они обрадуются приходу солдат.

— На солдата вы сейчас мало похожи, — тут же заметил пьяный Ларро. — Думаю, скорее они примут вас за конкурента — мародера. Хотя и это недалеко от истины.

Гусар вправду был больше похож на грабителя с большой дороги, чем на солдата, дававшего королевскую присягу. Перепачканный, изорванный мундир, на котором не осталось живого места, заляпанные грязью ботфорты, покрытые ссадинами и пороховой гарью руки и лицо, угрюмый злобный взгляд исподлобья. От такого бравого стража порядка честные горожане скорее пустились бы наутек, приняв его за злого подземного духа из сказок-страшилок, чем пошли бы к нему за помощью. Впрочем, милорд Анри выглядел немногим лучше.

Сержант гусар косо посмотрел на мага, но не ответил на подобную шутку. Лишь оторвал едва державшийся рукав мундира, бросил его на мостовую и направился вперед.

— Твой язык когда-нибудь доведет тебя до могилы, — едва слышно пробормотал Вильямс магу, когда они поравнялись.

— Когда — нибудь в могиле окажутся все, — равнодушно пожал плечами тот. — Я всего — лишь могу оказаться там чуточку раньше.

* * *

Рота Альвареса подошла к городу уже ближе к полудню. И с расстояния в десять лиг было видно, что масштабы бунта набирали обороты. Над горизонтом поднимались столбы черного дыма, а дорога из города, куда ни кинь взор, была наводнена беженцами. Крестьяне, которые только вчера приехали на Ярмарку, мастеровые из рабочих кварталов, ремесленники, зажиточные горожане — все бежали как можно дальше от городских стен. Вся эта колонна голосила, выла и ревела. У многих на лицах была неописуемая печать первобытного страха.

Альварес ухватил за рукав измазанного кровью камзола пробегавшего мимо юнца:

— Что творится в городе? — спросил он.

Мальчонка уставился на лейтенанта огромными полными страха глазами:

— Да бесы его знают, — проблеял он, наконец, сообразив, что перед ним стоит военный. — Говорят, психи вырвались из Больницы Святого Симона. Бегают по городу как чумные. Глаза у всех мутные. Как только увидят кого — сразу бросаются и кусают. Вон как, — паренек задрал рукав изорванного камзола, и, размотав наспех сделанную перевязь, показал Альваресу огромную рваную рану.

— Это он тебя так? Один из психов? — пораженно переспросил лейтенант мушкетеров, уставившись на рану.

Зубы нападавшего вырвали из руки мальчишки огромный кусок мяса, практически обнажив кость. Импровизированный, сделанный из рукава рубахи бинт, был насквозь пропитан кровью, а плоть по краям раны как-то странно побелела. Кровь уже не текла.

— Да, — кивнул головой паренек. — Уже у ворот вцепился в руку мертвой хваткой и давай грызть. Я ему врезал — хоть бы что. Даже не дернулся. Еле вырвался от него. И бежать.

Парень едва стоял на ногах. Очевидно, сказывалась большая потеря крови. Казалось еще немного — и он просто рухнет прямо на раскаленную, потрескавшуюся от жары землю.

— В часе ходьбы к югу, в Форте Виннир есть лекари, лазарет, медикаменты. Сообщи остальным, — Альварес махнул рукой, указывая парню дорогу. — Пусть те, кто ранены, двигаются туда. Там вам окажут помощь. Понял?

Парнишка сглотнул и слабо кивнул головой. Очевидно, беднягу мутило.

— Солдаты в городе есть? — напоследок спросил мушкетер.

— Вроде кирасиры были. Только их говорят, перебили почти всех. Остальные пытаются удержать подходы к замку Арн, чтобы защитить губернатора и кардинала.

Лицо Альвареса перекосилось так, будто у мушкетера разом заболели все зубы. Оставшиеся в живых солдаты, и наверняка вся гвардия, стянута в центр, чтобы защитить Арн и губернатора. О простом народе никто, как всегда, не думал. Брошенные на произвол судьбы ремесленники и селяне должны были спасать свои жизни самостоятельно. Ладно. Теперь главное — войти в город.

Мушкетер отпустил рукав парнишки и тот, едва переставляя ноги в дорогих ботфортах, шатаясь, побрел по дороге вслед за беженцами.

— Рота вперед! — скомандовал Альварес, пустив своего коня вскачь.

* * *

Мари удалось догнать вора почти у Прибрежных Вод. Он замер, вжавшись в стену здания Адмиралтейства, и не отрываясь смотрел в сторону причалов.

— Эй, мелкий жулик! — рявкнула Мари. — Меня по твоей милости чуть не съели.

Вор тут же обернулся с перекошенным от ужаса лицом. И приложил палец к губам.

— А ну иди сюда, и клянусь всеми чертями Пекла, я научу тебя помогать людям! — еще громче крикнула Мари, вынимая из ножен саблю.

— Да тише ты, дура! — вполголоса рыкнул Грасс, подзывая ее жестом к себе. — Иначе нас тут обоих сожрут.

Мари нахмурилась и направилась к стене Адмиралтейства, за которой прятался вор.

«Чего это он тут указывает?» — мысленно возмущалась она. — «Ну, ничего, сейчас я ему покажу, как бросать в беде беззащитную девушку. На всю жизнь науку запомнит!»

Она подошла к углу здания, выглянула. И застыла в оцепенении.

Картина, от которой не мог оторваться вор, и вправду была эпичной. От причалов прибрежных вод отчаливали последние корабли. На мостках царила суета, стоял крик и гвалт. Разношерстный люд бежал, пытаясь добраться до лодок. Многие вплавь пытались добраться до отходящих кораблей. Все кричали, молили о помощи, просили подождать. А им на пятки наступала целая армия мертвецов, заставляя живых двигаться быстрее. Вот орущий паренек с перекошенным от ужаса лицом споткнулся о брошенный кем-то сундук и рухнул на доски мостков. На него тут же навалился пяток мертвецов, принявшихся рвать на части завопившую от боли жертву. Вот какой-то очень уж быстрый мертвяк в два прыжка настиг бежавшую девушку, одетую в дорогущее платье и сбил ее с ног, впиваясь в плечо. Рядом несколько зомби вцепились в притормозившего мастерового, повалив его на мостовую. Вот несколько человек прыгнули в лодку, а следом за ними в смоленые борта вцепились сразу два мертвяка, заползая внутрь и сбивая людей на деревянное дно.

Люди бились с мертвецами и друг с другом, пытаясь отвоевать место на скамье. За борта переполненных лодок, которые едва не черпали воду, хватались новые люди, пытаясь влезть внутрь. В ход шли весла, сшибавшие бедняг в воду и отпихивавшие их от суденышек. Здесь царила едва ли не большая жестокость, чем на пирсе. Прибрежная вода у причалов быстро окрашивалась в красный цвет.

Корабли уплывали. Многие лодки и пловцы, мелькавшие силуэтами на горизонте, тщетно пытались их догнать. А на берегу, как-то странно переминаясь, неподвижно стояли сотни мертвяков, смотревших вслед спасшимся. Было такое ощущение, будто родня и друзья провожали моряков в дальнее плавание. Только разве, платочками не махали.

— Вот и думай, кто теперь опаснее: эти мертвецы или люди, потерявшие всякую человечность, — задумчиво произнесла Мари, наблюдая за происходившим на причалах. Вор удивленно взглянул на нее:

— С чего это вдруг флибустьер заговорил о человечности? Ты, что ли, была человечнее, когда топила корабли купцов или пускала людей по доске?

— Это другое! — вспылила девушка. Желание прирезать вора за то, что тот бросил ее в таверне, уже прошло. Однако теперь накатывало желание ударить этого философа. Желательно, чем-нибудь тяжелым.

— Ладно, к чему тут разговоры, — вздохнул Грасс. — Моя попытка свалить через море провалилась. Но из города нужно выбираться. Так что придется топать до Королевских Ворот. И желательно быстрее, пока эта ватага тоже не направилась в город. Лично мне с ними не по пути. Ты со мной до ворот?

— Чтобы ты опять меня бросил? — ехидно спросила Мари. — Эй, ты куда?

Вор даже не дослушал девушку. Просто пожал плечами и направился в сторону улицы Китобоев. Негодующая девушка последовала за ним.

Доки опустели. На улице Китобоев не было ни души. Пропали и люди и мертвецы. Лишь ветер бросал пригоршни мелкого песка в лицо идущих, да дома равнодушно провожали путников слепыми провалами окон. Однако, Грасс и Мари сиюминутно озирались по сторонам, вздрагивая от каждого шороха или скрипа. На улице Грез тоже было тихо. Лишь в таверне «Вороненая Сталь» слышалась какая-то возня. Зомби у баррикады лежали без движения, а значит, у осажденных был шанс отбиться. Движимая любопытством, Мари украдкой заглянула в выбитое окно таверны. И обомлела.

Общий зал таверны был заполнен мертвецами. Зомби бродили из стороны в сторону, иногда останавливаясь и неподвижно застывая на одном месте. А спустя пару минут продолжали брести. Они походили на заводных солдатиков, которые шаркая ногами, бродили по игрушечной казарме. Огромные, перемазанные кровью солдатики из какого-то детского кошмара. Среди фигур Мари заметила командира кирасиров Арно. Он неподвижно стоял, склонив голову набок, и смотрел в окно. Смерть словно вытащила из него стержень бравой солдатской выправки. Теперь плечи бывшего вояки сгорбились, словно на него вдруг свалилась какая-то тяжелая ноша. Теперь уже никаких эмоций не отображалось на землистого цвета лице. Он просто неподвижно стоял и смотрел в окно, словно ждал кого-то.

— Вот и все, — пробормотала Мари. — Неужели, нас всех ждет подобная участь?

— Лично я не хочу превращаться в подобную безмозглую тварь, которая думает только о том, как бы кого-нибудь сожрать, — ответил Грасс и потянул девушку за рукав. — Нужно выбираться к воротам.

* * *

— Еще раз повторяю: не стоит добровольно совать голову в петлю. Хозяин вряд ли до сих пор сидит дома, — произнес гусар, кивая на широко распахнутые железные ворота. — А если он и дома — разговаривать с нами он не станет. Точнее, вряд ли он сможет нам что-то рассказать.

— Вильгельмо говорил, что Фигаро брал книгу в библиотеке и мне нужно знать, зачем она ему понадобилась, — ответил Анри, подходя к решетке ворот. В особняке было тихо. Не слышно ни шарканья шагов, ни радостного гомона мародеров, забравшихся в сокровищницу одного из богатейших людей города.

— Тогда — в сторону, решительно скомандовал гусар. — Сперва пойдем я и милорд маг, так ведь, господин Ларро?

— Разумеется, сержант. Я с радостью составлю вам компанию, — заплетаясь, пробормотал Вильмонт, подходя к отряду. Анри поморщился: от мага разило вином похуже, чем от всех виноделен провинции Сальт. Гусар же, наоборот, с уважением посматривал на пьяного в дым мага. Бывшие разбойники, избежавшие виселицы лишь подписав Кровавый Договор, давно практиковали стиль пьяного боя. А маг был не просто пьян. Он лишь чудом держался на ногах.

— Обшарим каждый угол этого убогого домишки. Да, милорд? — обратился гусар к магу?

Ларро кивнул, едва устояв на ногах.

Гусар быстро ворвался в цветущий сад, держа наготове заряженные пистолеты. Маг последовал за следом, прикрывая сержанта.

— Ждите здесь, милорд де Волт, — уже у на пороге дома обернулся к начальнику дознания Сержант. — Если почуете опасность — уходите за ворота, внутрь двора. Если дом чист — мы дадим вам знать.

Анри рассеянно кивнул, всматриваясь в окна особняка. Очевидно, Фигаро Росси не стеснял себя в средствах. И любил уют. Во всяком случае, дом главы Купеческого Союза выделялся даже среди остальных жилищ вполне обеспеченных горожан. Двухэтажное здание, больше похожее на замок, с четырьмя башенками-флигелями по бокам покрытой синей черепицей крыши. Огромные витражи вместо окон с фресками, изображавшими масштабную флотилию кораблей с развернутыми парусами, которые уплывали вдаль, к горизонту. Стены из толстых блоков белого мрамора, который добывался только в горах Великого Хребта. Каждый из таких блоков обошелся Фигаро, наверное, в целое состояние. Белоснежная лестница с двумя колоннами у входа в дом. Даже дорожки в саду были не посыпаны гравием, а выложены из фиорентийского камня. Да и сам сад поражал своей красотой. Аккуратно разбитые квадратные клумбы, ровно подстриженные кусты, фонтан ровно посередине двора, изображающий опустившего меч воина в топфхельме и белоснежной тунике. Из прорезей шлема у солдата Небесного Воинства весело били струйки воды, журча и стекаясь в чашу, которую держали два преклонивших колени человека.

— Точная копия «Плачущей Вильгири» — открыв рот, изумленно пробормотал Вильямс, во все глаза, рассматривая все это великолепие.

— Не уверен. Возможно, это оригинал, а в музее Призана стоит лишь жалкая подделка, — ответил Анри.

Штурмовая группа тем временем уже скрылась внутри дома. Потянулись томительные минуты ожидания. Внезапно где-то за углом, на перекрестке с улицей Кошки послышалась какая-то возня и уже ставшее до боли знакомым тихое хрипение.

— Мертвяки, мессир, — произнес Вильямс, затравленно озираясь в сторону перекрестка.

— Что же, пора заглянуть в гости к Фигаро Росси, — задумчиво протянул Анри.

* * *

Мари и Грасс вышли на улицу Фиалок и направлялись к воротам, когда Сзади раздался топот множества ног. Вор развернулся, наводя на угол дома арбалет, поднятый им из лужи крови на том самом месте, где он обронил его во время бегства от «Мародеров Куга». Однако, парень тут же убрал оружие за спину и истошно завопил:

— Беги, если хочешь жить!

Сам вор тут же бросился вдоль красивых особняков знати.

— Мертвецы? — спросила Мари, тоже переходя на бег.

Вор кивнул:

— Скорее всего, та самая орда, что провожала моряков в дальние края на причале. Возвращаются в город, чтобы поискать, кого еще можно сожрать.

Хрипение и шарканье ног приближалось. Мари знала, что через несколько минут вся эта орда мертвяков окажется на улице Фиалок. И тогда беглецам несдобровать. Внезапно Грасс остановился, озираясь по сторонам. Мари тоже затормозила, недоуменно гладя на спутника:

— Решил стать кормом добровольно?

— Нужно найти укрытие, — пробормотал Грасс. — Бежать до самого центра от этой толпы — плохая идея. В Центральном Районе все кишит этими тварями. Лучше переждать здесь — и уходить в сторону городских ворот. Вот этот дом прекрасно подходит.

Грасс махнул рукой в сторону огромного особняка из белого мрамора, ворота которого были заперты.

— Придется лезть через них, — резюмировал вор, перезаряжая арбалет.

— А если хозяева дома? — усомнилась Мари.

— Этой ночью они отсутствовали, — отрезал вор.

— А вдруг они вернулись? — не унималась девушка.

— Объясним им всю ситуацию. Так, мол, и так. Беженцы мы бездомные. Все отобрали мародеры, а теперь еще и мертвяки сожрать решили. Должны же люди проникнуться нашим горем?

— А если не проникнутся? — не унималась Мари, опасливо озираясь.

— А если не проникнутся — придумаем еще чего-нибудь, — огрызнулся Грасс, всаживая болт между прутьев решетки. — Лезь, давай.

Мари оттолкнула протянутый вором шнур-паутину и ловко полезла через забор, цепляясь за прутья. Вор пожал плечами, схватил шнур и полез следом. Верх забора увенчивался загнутыми коваными шипами, заточенными до бритвенной остроты. Поэтому перелезать во двор дома пришлось с особой осторожностью: ухватишься за такой шип — и сможешь спокойно рассечь не только толстые перчатки, но и плоть до самой кости.

— Прыгаем! — скомандовал Грасс, когда они уселись на верхушке. Мари пожала плечами и, оттолкнувшись, полетела вниз. Упала, перекувыркнулась через плечо, чтобы погасить энергию удара и присев, уставилась на вора:

— Твоя очередь.

Грасс тяжело сиганул вниз. Однако ему повезло чуть меньше: при прыжке один из шипов, упущенный из внимания мастером-вором, распорол штанину у голенища сапога и слегка зацепил ногу. Вор с шипением тяжело рухнул на одну из клумб с растущими красными розами. Мари не выдержав, звонко рассмеялась:

— Грации в тебе столько же, сколько в тюлене Ледяных Островов.

— Лучше бы помогла, — прошипел Грасс, выбираясь из кустов. Весь усеянный шипами, он больше походил на дикобраза, чем на мастера воровского дела. «Дикобраз» проверил, на месте ли арбалет, и, прихрамывая, прокрался в сторону живой изгороди из аккуратно подстриженных кустов.

— Чего застыла, как памятник на площади? — шикнул он на хохочущую Мари. — Уходи в сторону дома.

А на улицу Фиалок тем временем, вступила целая армия шаркающих ногами живых мертвецов. Они рычали, хрипели и ломились в сторону Центрального Района, поднимая клубы пыли с каменной мостовой. Обряженные в лохмотья, перемазанные засохшей кровью, они двигались на звуки выстрелов, отчетливо понимая, что там еще осталась еда. Много еды. Что еда еще ходит, шевелится, чувствует. Стадо поравнялось с домом, когда один из упырей, одетый в изорванную гвардейскую форму с изуродованным укусами лицом вдруг остановился и потянул носом воздух. Затем коротко зарычал, и все стадо встало, развернувшись в сторону ворот дома. А затем мертвецы, стоявшие у решетки забора, вдруг с рычанием принялись просовывать руки между прутьев, словно пытаясь пролезть внутрь двора. Другие вцепились в решетку и с остервенением принялись трясти ворота, пытаясь их открыть.

— Да что они тут забыли? — растерянно произнес Грасс, наблюдая из-за кустов за давкой перед воротами. — Как эти безмозглые твари поняли, что мы забрались именно сюда?

В ответ Мари указала пальчиком в сторону одного из шипов забора. На острие были видны красные разводы.

— Похоже, эти твари прекрасно чувствуют кровь. Долбаные акулы, — прошипела она. — А ты рассек ногу, когда падал с забора.

Мари кивнула в сторону распоротой штанины вора. Из небольшой ранки и вправду сочилась кровь.

Вор витиевато выругался, отрывая кусок штанины и наспех перетягивая рану. Теперь он выглядел еще более комично. И в этот момент в доме раздались голоса. Кто-то ругался, а затем дверь дома широко распахнулась. Мари и вор нос к носу столкнулись с весьма разношерстной компанией: капитаном Анри Де Волтом, каким-то пьяным оборванцем, которого Мари сперва приняла за зомби из-за его шатающейся походки и бессмысленного взгляда, черноволосым мужчиной в сюртуке доктора и оборванных перемазанным грязью гусаром. До полной картины о бродячем цирке не хватало только цыган с дрессированным медведем и королевского шута.

— День добрый, — весело произнес наголо обритый гусар. — И кого это к нам занесло попутным ветром?

Вор попытался было съязвить, но замолк, уставившись на смотревшее ему прямо в лоб дуло пистолета.

* * *

— Я разорен, друзья мои, — доносились горестные завывания из фургона. — О, Вигхард, как я, твой верный слуга, смог прогневить тебя?

— Проклятый старый актер, — прошипел Эццио, скривившись так, будто у него заболели все зубы. — Когда он уймется?

Добраться до города бродячему театру дядюшки Валье удалось лишь после полудня. За это время у всех актеров труппы уже начала болеть голова от постоянного нытья Валье об упущенной выгоде, что ярмарка прошла мимо них, не оставив в карманах актеров и самого Валье ни деньера, что теперь им всем грозит нищета, паперть и прочая и прочая и прочая. Это достало не только вспыльчивого Эццио, который перебрался из фургона к Францу, но и обычно невозмутимого Эрцо. Теперь кучер и оба брата ехали бок о бок, дыша свежим воздухом и любуясь пейзажами пригорода Руж. Пейзажи, впрочем, не отличались от Лесного Тракта. Фермы и поместья остались далеко в стороне, а здесь был все тот же лес. Дорога начала подниматься в гору. Значит, Руж уже близко. Раздражение понемногу начало спадать — осталось совсем немного. Франц заулыбался, подгоняя лошадей, Эццио изобразил кривую усмешку, после очередной шутки брата. Даже стенания дядюшки Валье стали чуть тише.

Внезапно сменившийся ветер принес едва уловимый запах дыма.

— Видимо, веселье в городе идет полным ходом, — отметил Эццио, привстав на козлах и пытаясь рассмотреть, что происходит. Однако холм скрывал город от взора юноши. Франц наоборот, насупился, погоняя лошадей.

— Вряд ли. Чуют мои старые кости, в городе что-то неладно.

— Что может случиться во время Летней Ярмарки? — удивился Эццио. — Она проводится столетиями, с тех пор, как был основан город. Даже во время войн и чумы праздник проводился, как положено. В этот день в город не может проникнуть беда.

— Времена меняются, юноша, — ответил Франц.

Запах усиливался, превращаясь в едкий запах гари. И вот лошади уже вползли на холм, когда Франц резко дернул поводья, останавливая фургон.

— А вот и беда, — пробормотал кучер, поднимая шляпу и в недоумении взъерошив волосы.

Браться смотрели во все глаза, отказываясь верить в увиденное.

С холма открывался прекрасный вид на город. Однако теперь эта была ужасающая картина. Над высокими каменными стенами, окружавшими город, поднимались столбы жирного черного дыма. Руж горел. У ворот кипела суета — люди сломя голову бежали прочь из этого Пекла.

— Видимо, Ярмарка в этом году не удалась, — задумчиво пробормотал Франц, нахлобучивая шляпу. — Что будем делать дальше, дядюшка Валье?

Толстячок уже кряхтя, выбрался из фургона и теперь стоял, рассматривая горевший город. Эццио ждал очередного трагического монолога о гибели городов и цивилизаций, однако старый актер молчал, вглядываясь вдаль.

— Видимо, эта сломанная ось была нашим счастливым билетом. Иначе бы мы успели в это Пекло, — устало произнес, наконец, он. — Лучше всего теперь добраться до Торгового Тракта. В часе езды отсюда будет Форт Виннир. Лучше переждать эту беду за спинами солдат. А там видно будет. Разворачивай лошадей, Франц.

* * *

— Я много пережил, немало чего видел, но чтобы такое, — устало произнес Хосе, указывая на десятки трупов у подножия баррикады. — Они словно обезумели.

Капитан сидел на мостовой, прижавшись к тележному колесу и пытаясь унять дрожь. Его лихорадило. Проклятый каннибал, умудрился достать зубами, разорвав руку.

Рота мушкетеров вместе со стражей ворот сдерживала натиск уродливых каннибалов, пока толпа беженцев не покинула город. За это время Альварес потерял почти всех бойцов. И если бы не перегородившая улочку баррикада, возведенная из того, что попалось под руку — на мостовую полегли бы все. Каннибалы просто смели бы солдат и расправились с бегущими горожанами.

— Эй, командир? Ты слышишь меня?

Альварес лишь кивнул, перематывая кисть вытащенным из сумки бинтом. Теперь, после увиденного в городе ужаса, он понял что произошло. Все части мозаики вдруг сложились в ужасную картинку в его пылающем от жара мозгу. Капитан видел, как умирали от укусов люди, и как по прошествии какого-то времени они вставали с земли, смотря на мир уже новыми, затянутыми белой поволокой глазами. Это были уже не люди. И капитан с ужасом понимал, что те раненые, которые дойдут до Виннира, просто уничтожат форт. Мир обречен. Он не сможет выстоять перед этой, абсолютно новой для него угрозой. Бегущие зараженные разнесут эту заразу по всей стране быстрее лесного пожара, быстрее чумы. И сам капитан тоже умрет. Точнее, он уже мертвец. Просто пока еще организм борется. Но это дело времени.

— Эй, Альварес, ты как? — над капитаном склонилось обеспокоенное лицо Хосе. — Выглядишь ты погано. Неужели все это из-за какой-то царапины?

Альварес и вправду выглядел неважно. Бледное, как простыня, лицо, красные круги под глазами. Капитана сильно трясло, будто на улице вдруг ударил сильный мороз.

— Уводи ребят, — едва слышно просипел Альварес и закашлялся. Его зубы выбивали сильную дробь, как бы он не старался унять озноб. — Уходите подальше отсюда. В Фиорентию. Или Громланд.

Капитан устало посмотрел на то, что осталось от доблестной роты мушкетеров. На солдат, с которыми он прошел бок о бок сквозь множество сражений. Пятеро. Вот и все, что осталось от его роты. И парнишка — курьер, чудом уцелевший в этом бою. Вольтер переминался в стороне, глядя на сидевшего командира мушкетеров. Кажется, он тоже понимал, или знал, что будет с Альваресом. Взор затуманивался какой-то странной поволокой. Глаза сильно слезились.

— Но как же оставшиеся в городе? — удивленно спросил Хосе. — Как же помощь канонирам?

Он не успел договорить, как где-то вдалеке, в руинах сгоревшего Центрального Района, прогремел мощный взрыв. И даже отсюда был виден взвившийся в воздух столб дыма, пыли и обломков.

— Вот тебе и ответ, — устало прохрипел Альварес. — Арсенала больше нет. Кирасиров, скорее всего, тоже. Все кто мог, уже покинули город. Теперь тут остались лишь эти упыри, да мародеры. Уводи людей, Хосе.

— Мы не бросим тебя, капитан, — решительно сказал Лоренц, тот самый солдат, который утром играл с напарником в кости на посту. Видимо, Счастливчику везло не только в кости. Вон, стоит живой и невредимый. Ни царапины.

— А как же ты, командир? — спросил Хосе.

— Боюсь, со мной уже все понятно, — криво улыбнулся Альварес. — Уводи ребят.

— Но…

— Это приказ, Хосе! — рявкнул капитан.

Хосе покачал головой, однако не решился ослушаться командира.

— Рота — покинуть позиции, — коротко скомандовал он. — Отходим к форту Виннир.

Рота зашагала в сторону ворот. Альварес смотрел им вслед. Взор уже затуманивался. Проклятый жар. И лишь когда последний солдат скрылся за воротами, капитан трясущимися от озноба руками достал пистолет, пулю и бумажный патрон. Зубами надорвал оболочку и принялся засыпать порох. Осторожно, стараясь не просыпать черный порошок на мостовую. Так, теперь бы еще найти шомпол.

Смерти капитан уже не боялся. Наоборот, теперь, когда Старуха уже стояла за его спиной, терпеливо выжидая последние мгновения, голова капитана стала удивительно ясной. Он понимал, что умрет. Но не хотел превращаться в одну из этих тварей. А значит, нужно сделать все, чтобы не стать жаждущим человечины тупым вурдалаком.

Пуля легла в ствол. Еще пара секунд. Руки уже плохо слушались, а значит, следовало поторопиться. Только бы не дрогнула рука. И уже срывающимся на хрип голосом, Альварес быстро забормотал Отходную Песнь…

Хосе обернулся, когда в городе грянул одинокий выстрел.

— Вот и все, — пробормотал он, украдкой смахивая с небритой щеки скупую слезу. Альварес был ему почти братом, с которым силиец бок о бок прошел немало боев. Казалось, они побывали в самом Пекле и вернулись оттуда, смеясь в лицо Старухе. Но вот пришел черед капитана. Терпеливая дождалась.

— Смотри, капитан, — изумленно крикнул Счастливчик, указывая пальцем в небо.

Хосе вздрогнул от обращения и лишь несколько секунд спустя понял, что Лоренц обращается к нему. Он взглянул туда, куда указывал Счастливчик.

Легкий ветерок гонял облака. Но вот прямо над городом, почти у самых ворот, два облака застыли. В них едва заметно угадывались силуэты людей в белых длинных туниках и закрытых топфхельмах. Они застыли на одном месте буквально на секунду, а затем словно расправили огромные белоснежные крылья и улетели в сторону горизонта.

— Забирающие души приняли Альвареса в Светлые Кущи, — только и смог вымолвить Вольтер, глядя на небо.

Хосе улыбнулся и кивнул:

— Там его место, малец.

— Куда двигаем дальше, капитан? — деловито спросил Счастливчик, уставившись на Хосе и ожидая дальнейших приказов.

— Туда, где спокойно, — ответил командир, взваливая мушкет на плечо.

Часть Вторая. После того, как Пекло уже разверзлось

Добрая встреча

— И кто же к нам пожаловал? — с улыбкой протянул Сержант, указывая пистолетом на перепуганного вора. — Воришка и милая девушка. Кто же скрывается за этой красотой?

Сержант указал дулом пистолета на треуголку на голове Мари. Почему-то лицо девушки было до боли знакомым, и Анри мог поклясться чем угодно, что где-то он ее уже видел. Но где — пока припомнить не мог.

— Я не какой-то там воришка, — тут же оскалился Грасс. — Я — мастер-вор, принятый в Братство.

— Теперь все едино, — махнул рукой сержант. — И обычные воры, и мастера — все переквалифицировались в мародеров. Грабеж главы Купеческого Союза?

Сержант с ухмылкой посмотрел на Грасса.

— Этот дом я обобрал еще прошлой ночью, — тут же саркастично похвастался вор. — Мы просто бежали из Доков. И решили спрятаться от этой стаи здесь, — вор махнул рукой в сторону столпившихся у ворот зомби.

— Обокрасть Главу Купеческого Союза. Какое признание, вор, — Анри вышел вперед и теперь с интересом смотрел на лежавшего на траве Грасса. — Расскажи — ка об этом поподробнее.

— Угу, — кисло ответил тот. — Сами сопроводите меня в Башню Билосе?

— Эй, поосторожнее со своим языком! — тут же грозно рявкнул Сержант. — Иначе я вмиг сделаю его короче.

Грасс хмыкнул, но отвечать не стал. Лишь пожал плечами, усевшись на траве.

— Я жду рассказа, — повторил Анри, и в голосе капитана прозвенели металлические нотки.

— А что тут рассказывать? — удивленно посмотрел на него вор. — Одна птичка в Доках напела мне, что хозяина нет дома. Вот я и решил навестить его особняк, пока милорд Росси отсутствовал. Грех не воспользоваться такой ситуацией. Тихо пришел, порадовался отсутствию охраны, обобрал дом и скрылся в ночи. Вот и весь сказ.

— То есть, Фигаро уехал из города еще накануне, — задумчиво пробормотал Анри, бродя по цветущим клумбам.

— Да, — подтвердил Грасс. — Вместе со всей охраной. Дома оставались только слуги. И дворецкий. Ух и попил же моей крови этот старый черт. Все бегал по дому, что-то вынюхивал. В общем — не спалось деду.

Анри лишь рассеянно кивнул, продолжая мять подошвами своих кованых сапог ухоженные розы.

— Не о том думаете, милорд Де Волт, — вклинился в разговор Вильямс. — У нас гости. Много, и они очень голодны.

Доктор кивнул в сторону ворот, которые штурмовала армия голодных упырей.

— Ларро, можешь что-нибудь сделать? — спросил доктор у мага.

Тот приложился к бутылке, которую проходимец успел откопать где-то в недрах огромного дома. Бутылка из красного стекла пустела на глазах. Наконец маг оторвался от горлышка, охнул и утер губы рукавом камзола:

— Я м-м-могу попыт-т-таться, — едва шевеля языком, произнес он. — Но потом в-в-вам придется таскать меня пару дней. Их слишком м-м-м-ного. Заклятье заберет все мои силы.

— Почти все твои силы уже забрала бутылка, — пробормотал себе под нос Вильямс. — Анри, нам их не перебить. Нужно искать другой выход.

— Можно пожить тут пару дней, — произнес маг, в два глотка осушая бутылку. — Запасов еды тут хватит, да и места тоже.

При виде того, как Ларро хлещет дорогущее вино, у Мари сразу же пересохло в горле, а во рту появился мерзкий привкус. Дрянной ром, который девушка накануне пила в «Вороненой Стали» ночь напролет, давал о себе знать. Девушка громко сглотнула вязкую слюну.

— Оставаться в городе, полном мертвяков? — не веря своим ушам, переспросил Вильямс.

— Ну, ты же просидел полдня в камере Восточного Блока, — невозмутимо парировал маг. — И ничего. Только камера была открыта. А ворота, — Ларро кивнул вихрастой головой в сторону кованых створок, — заперты. Прочно. Эти твари могут тут хоть вечно стоять.

Словно подтверждая слова Ларро, несколько мертвецов зло зарычали и принялись яростно трясти запертые створки. Замок жалобно зазвенел, но сдержал натиск.

— А мародеры, которых в городе теперь пруд пруди? — не унимался доктор. — Хочешь, чтобы тебя прирезали посреди ночи в теплой постели?

— Ну, сперва им нужно одолеть эту орду, — маг философски указал на мертвецов. — А это, скажу я вам, будет не так — то просто. Теперь они наша своеобразная защита от вторжения.

— Да что вы молчите, милорд Де Волт, — не выдержал Вильямс, обращаясь к бывшему начальнику дознания. — Он собирается осесть здесь. В месте, где тучи зомби!

Однако Анри, словно не слышал спора между магом и доктором. Он размеренно шагал из стороны в сторону, не глядя себе под ноги, и что-то бормотал себе под нос.

— Есть путь через двор, — подал голос Грасс. Он выведет нас на улицу Героев Севера. Недалеко от Королевских Ворот.

— С чего бы нам тебе верить? — тут же прищурился Сержант. — Возможно, там засада твоих братьев?

— Причины три! — вспылил вор, резко вскакивая на ноги и выхватывая арбалет, наводя его на Сержанта — Первая — мои братья пали в своей штаб-квартире. Оживших я не считал, но могу быть уверен, что мастеров воровского искусства больше не осталось. Второе: воры не убивают без нужды. Это противоречит нашему кредо. И третье: мастер, вроде меня, никогда не опустится до мародерства. Это от отребья, которое еще вчера грабило купцов, на трактах, а сегодня вступило на королевскую службу можно ждать чего угодно. Не так ли, сержант?

Бритоголовый гусар отступил на пару шагов, смотря на четырехгранный болт, который смотрел прямо в его грудь.

— А ну назад. Еще шаг — и я всажу болт тебе в грудь. С дороги, сержант.

Грасс повел арбалетом в сторону, приказывая Сержанту уйти с дороги. Тот раскрыл рот, желая что-то сказать, однако холодный взгляд вора быстро остудил пыл гусара.

Мари встала на ноги и достала из-за пояса пистолет.

— Ты собралась со мной? — спросил вор.

— Нет, решила остаться тут, — съязвила девушка.

Вильямс с ужасом уставился на Мари и вора. Магу и Анри, словно не было никакого дела до происходившего в саду дома Фигаро. Ларро стоял и спокойно взирал на случившееся. Происходящее его даже веселило: на лице мага от уха до уха растянулась довольная улыбка. Для милорда Де Волта казалось все перестало существовать. Он был полностью погружен в свои мысли и абсолютно не обращал внимания на воровской бунт.

Вор попятился в сторону дома, держа на прицеле арбалета застывших на месте людей:

— Я откланиваюсь, джентльмены, — произнес Грасс, театрально раскланиваясь и исчезая в доме. Мари последовала за ним. В саду наступила немая пауза. Лишь зомби за воротами рычали, пытаясь добраться до живых.

— Почему ты не помешал им, маг? — накинулся Сержант на Ларро.

— Ну, ты же первый навел на вора оружие. Он не собирался как-то вредить нам. Вот ты и поплатился, — философски рассудил маг, спокойно взирая на взбешенного гусара.

— Да я тебя! — рявкнул Сержант, рывком бросаясь к Ларро. И в тот же миг в траву у ног гусара врезалась, оставляя черную подпалину, маленькая молния.

— Следующая превратит тебя в головешку, — указав пальцем на Сержанта, ответил Ларр.

— Посмотрел бы я на тебя в честной схватке, — пробормотал под нос гусар, делая пару шагов назад.

— Это и будет честная схватка, полудурок! — рявкнул Ларро. — Только твоим оружием будут мускулы и кулаки, а моим мозги! — маг раздраженно постучал себя пальцем по голове. — А в остальном все честно.

Сержант пробормотал себе под нос какую — то погань, касающуюся мага, однако в драку решил не лезть, здраво полагая, что мозги в данном случае могут оказаться куда сильнее, чем сабля.

Толи у безмозглых упырей вдруг появился какой-то коллективный разум, толи это было просто стечение обстоятельств, но мертвяки вдруг навалились на ворота всей толпой. Затрещали ломаемые о ворота кости. Ворота дернулись и опасливо накренились вперед. Огромные кованые гвозди, которые крепили петли, попросту не выдерживали вес навалившихся мертвецов и теперь со скрипом выходили из пазов.

— Пару дней, говоришь? — иронично проронил Вильямс, глядя на пьяного мага. — Что там вор плел о другом выходе со стороны конюшен?

— Идемте, милорд Де Волт. Иначе нас тут сожрут быстрее, чем кто-нибудь успеет сказать бу. И маг нам не поможет, — Сержант потянул Анри за рукав.

— А? Что? — замотал головой Де Волт, словно только что вышел из какого-то транса. — Куда делся вор? И та девушка — пират?

— Уходить нужно, говорю, пока нас тут не поймали. Остальное потом расскажу, — Сержант уже тянул Анри в сторону особняка.

* * *

— Ого. Это ты так вчера начудил? — удивленно протянула Мари, оглядывая погром, учиненный в холле особняка.

— Нет. Скорее всего, после меня тут еще успели помародерствовать слуги. Перед тем, как сбежать из города, — ответил вор.

В холле царил полный бардак, будто в доме был расквартирован полк гусар вместе с конями, затем эти гусары приняли бой и таинственно испарились. Дорогущая антикварная мебель была разломана на части и грудами мусора валялась на полу. На стенах висели лишь пустые рамы: дорогие полотна, большая часть которых были, скорее всего подлинными произведениями известных мастеров Фиорентии и Веталии, валялись на полу. Ковер с густым ворсом, был скатал в рулон, открывая пол из силийского, мрамора. Лестница на второй этаж была забаррикадирована огромным столом, который был перевернут и закрывал путь наверх. Пол был истоптан десятками грязных подошв. От былой белоснежности не осталось и следа. В общем — в доме царил полный хаос и разруха.

Вор бегло огляделся и направился в сторону кухни, быстро пересекая холл и скрываясь за дверью крыла слуг. Мари бегом бросилась следом.

В крыле слуг не было ни души. Двери всех комнат были широко распахнуты, а в самих комнатушках царил бардак не хуже, чем в холле. Единственной разницей было то, что челядь, служившая Росси, предусмотрительно захватила с собой все мало-мальски ценное, что было не очень тяжело тащить, но пригодилось бы в хозяйстве в далеких краях. Вор быстро пересек коридор крыла, не особо всматриваясь в местный пейзаж, и скрылся на кухне.

Мари удалось догнать Грасса лишь у ворот на заднем дворе поместья, через которые в особняк привозили снедь и хозяйственные товары для слуг. Вор пытался вскрыть огромный навесной замок, который запирал створки. Замок висел со стороны улицы. Очевидно, кто-то из слуг повесил его уже после того, как все покинули особняк и теперь это здорово осложняло вору жизнь. Грасс кипятился, ругался на чем свет стоит, но продолжал ковыряться в замочной скважине какой-то хитрой отмычкой. Мари осмотрелась по сторонам. Задний двор, вымощенный булыжником, был пуст. Пустовали открытые настежь конюшни. Были видны лишь стойла, наполненные поилки, да ворох сена в дальнем углу конюшен. Здесь царили тишина и покой.

— Эй, вор, ты что так долго? — поторопила Грасса Мари.

— Меня зовут Грасс, — пыхтя, ответил парень, ковыряясь в замке. Полуденное солнце начинало припекать, и парнишка скинул капюшон, подставляя коротко стриженные светлые волосы под палящее солнце. И Мари со стыдом поняла, что до этой минуты даже не знала, как зовут ее спутника.

— Мари Тодд, — ответила она, снимая треуголку и галантно кланяясь. И в этот момент она краем глаза увидела, как начинает открываться обшарпанная дверь, ведущая из кухни во двор. В мгновение ока Мари выпрямилась как струна и выхватила пистолет, наводя его на дверной проем. И в этот момент из дома вышли, держа оружие наготове, Сержант и Де Волт. А следом практически выпал во двор боевой маг.

Вор напрягся и вскочил на ноги, словно разом забыв о вскрываемом замке. Руки словно сами потянулись к висевшему на поясе арбалету, однако Сержант лишь махнул рукой:

— Ковыряйся быстрее, вор. Мертвецы сломали ворота и вот-вот будут здесь. Если у них хватит мозгов найти нас.

Сержант вел себя так, будто и не было той стычки у ворот еще несколько минут назад. Словно вояка забыл об арбалете, направленном ему в грудь. Грасс неподвижно стоял и смотрел на гусара, словно ожидая подвоха.

— Не веришь? — горько усмехнулся гусар, видя реакцию Грасса. — Думаешь, я воткну нож в твою спину? Ну, вот тебе доказательства.

Где-то в особняке раздались звуки падающей мебели, и едва слышный рык мертвецов, которые бродили по зданию, видимо недоумевая, куда могли пропасть живые.

— И они уже совсем рядом. Наши с тобой разногласия решим позже, когда уберемся подальше от тварей, которые хотят нас сожрать.

Вор еще несколько мгновений теребил рукоять арбалета, затем согласно кивнул и вновь принялся за попытки вскрыть замок.

— Никогда бы не думал, что скажу такое, но нам придется прикрыть спину вора, джентльмены, — гусар почесал лысую голову, которую уже начинало припекать дневное солнце. — И вас, милорд маг, попросил бы присоединиться. А то совсем вас разморило.

Ларро и вправду клевал носом, опершись на стену конюшен.

— Я? — маг очнулся и сонно затряс головой. — Разумеется, милорд…

— Ватрикс, — подсказал Сержант.

Маг кивнул головой и опять задремал.

— Отличный помощник, — процедил Ватрикс, глядя на спящего стоя, как конь мага. — Присмотрите за ним, доктор. Эй, флибустьер, поможешь нам? Ну, или хотя бы не целься в нас. А то наделаешь дыр, не ровен час. Мы ведь на одной стороне. Пока.

Мари кивнула головой, опуская пистолет. Отряд Анри Де Волта высыпал во двор.

— Занимаем позиции джентльмены, — быстро скомандовал Ватрикс. — Сначала стреляем, потом спрашиваем кто. Меня так еще мой дед учил.

Зомби были уже рядом. Рычание слышалось все ближе. Похоже, пара тупых особей все же решила проверить кухню.

Вильямс метнулся в сторону кладовой садовника и исчез за распахнутой дверью.

— Куда это он? — спросил Ватрикс, — изумленно глядя вслед доктору. Однако уже через пару минут Вильямс вылетел из помещения, держа в руках лопату и маленький плотницкий топорик с короткой рукоятью и широким лезвием.

— Решил перекопать клумбы? — ехидно спросил Ватрикс. — Или будешь рыть нам могилу?

Вильямс отрицательно покачал головой, цепляя топорик за пояс камзола. Быстро подлетел к входной двери, закрывая ее и подпирая рукоятью. А спустя пару секунд в дверь ударила рука мертвеца и раздался злобный рык. Очевидно, твари или чувствовали живых во дворе, или просто слышали крики людей. Удар повторился. Дверь слегка приоткрылась, и в щель тут же просунулась серая искусанная рука, пытаясь нашарить препятствие. Или зазевавшуюся жертву.

— Быстрее, вор! — рявкнул сержант, обернувшись к Грассу.

— Почти, — пропыхтел тот. — Никак… Не могу… Подцепить…

Замок щелкнул и открылся. Грасс тут же отбросил его в сторону и принялся распутывать тяжелую цепь, которая связывала створки ворот.

Дверь приоткрылась шире, и один из упырей, не отрывая взгляда от своих жертв, уже пытался протиснуться в щель. Ватрикс выстрелил, и мертвец затих, преградив своим телом путь во двор. Однако мертвецы наседали. Черенок лопаты, которым Вильямс подпирал дверь, трещал, готовый вот-вот переломиться пополам.

— Эй, вы, там! — крикнул Грасс, который уже стоял на улице. — Уходим, чего стоять?

Долго упрашивать никого не пришлось: все опрометью бросились к открытым воротам. А в следующую секунду из распахнувшейся двери во двор посыпали мертвецы.

— Куда дальше? — спросил Вильямс у Анри.

— До Таможенных Ворот придется делать крюк, — задумчиво ответил Анри. — Поэтому, идем к Королевским. Эй, ты что делаешь?

Вор уже достал из кармана монету и щелчком подбросил ее. Поймал, и с ухмылкой посмотрел на королевский профиль:

— Нужно идти к Королевским, — ответил он, убирая монету в карман штанов.

— Значит, к Королевским, — гусар с опаской указал на целую толпу мертвяков, которые спешили к людям.

Мари выстрелила, и мертвец, идущий впереди толпы, рухнул, создавая помеху для остальных. Несколько упырей, споткнувшись о тело, тут же растянулись рядом с застреленным мертвецом.

— Бежим. Скорее! — крикнул Вильямс, хватая сонного мага.

До Королевских ворот было полтора квартала, однако эти несколько сотен ярдов по пустынным улицам города оказались самыми тяжелыми для всего отряда. Вильямсу пришлось почти тащить на себе пьяного мага. Тощий Ларро оказался невероятно тяжел. Маг что-то бормотал себе под нос и едва перебирал ногами, повиснув на плече доктора. На помощь Вильямсу тут же поспешил Анри, передав пистолет и саблю Ватриксу. Вор и Мари шли впереди, проверяя дорогу. Ватрикс прикрывал отряд со спины, держа оружие наготове и постоянно оборачиваясь, проверяя, не наступают ли мертвецы им на пятки.

Зомби отстали, когда отряд свернул на улицу Молота. Очевидно, потеряв из виду добычу, упыри замешкались и остановились. Сзади слышалось отдаленное рычание, затем затихло и оно. Очевидно, зомби остались на улице Героев Севера. Или пошли искать более медленную добычу.

Улица Молота была пуста. Словно люди просто ушли куда-то по своим делам. Двери домов были закрыты, окна целы. Дорогу не преграждали баррикады, а мостовая была чиста. Ни луж крови, ни трупов.

— Может, мертвяки еще не добрались сюда? — тяжело дыша, пропыхтел Вильямс, осматриваясь по сторонам.

— Будем на это надеяться, — ответил Анри.

Внезапно вор, остановившийся перед поворотом на Королевскую Площадь, развернулся и замахал руками, предупреждая об опасности. Лицо Грасса было бледнее молока. Легкий ветерок, подувший со стороны Королевской Площади, принес сладковатую вонь мертвечины.

— Что там? — крикнул Ватрикс, глядя на Грасса.

Тот аж подпрыгнул на месте, зашипел как рассерженная гадюка и приложил палец к губам: ни звука. Остальные замолчали, переглядываясь, и подкрались к каменной стене дома, за которой укрылся вор.

Королевская площадь была наводнена мертвяками. Здесь, казалось, собралась половина города: мастеровые в перепачканных кровью камзолах, кузнецы, знать и богатеи, стража в изорванных мундирах. Помост, сколоченный для выступления бродячего театра, был разломан, а сами актеры, рыча, замерли рядом. Это было жутковатое зрелище: комедианты с белоснежными от пудры лицами, на которых четко проступили кровавые разводы, рыча и дергая головами, стояли, уставившись на обломки сцены. Рядом с ними бродил гвардеец, таща за собой алебарду. Железный топор мерзко скрипел о камни мостовой.

Площадь была залита начавшей засыхать на жаре кровью. Стоял удушливый смрад мертвечины. Кровь была везде, даже постамент памятника Молоту, высеченный из белого мрамора, теперь был заляпан бурыми пятнами и разводами. Сам же Готфрид Завоеватель, изображенный на постаменте, стоял, сжимая в правой руке боевой молот, а левой указывал на орду мертвяков, словно приказывая истребить нежить. Только вот перебить такую толпу было уже никому не под силу. Тут требовалась целая армия. Желательно с пушками.

Королевские Ворота были заперты. Даже отсюда был виден окованный железом брус, заложенный в стальные скобы. Скорее всего, стража заперла ворота, чтобы прибывшие на ярмарку жители окраин не ломились в город и не мешали знати отмечать праздник. Это стало ловушкой, когда к Площади прибыли мертвецы. Почти половина города оказалась в мешке, из которого не было выхода, и пала в неравной борьбе. А затем, встретила спасавшихся из города жителей, радушно встречая вновь прибывшую еду. Выбраться из этой западни, очевидно, не удалось никому. И теперь все в отряде мысленно благодарили вора за его осторожность. Если бы Грасс влетел на Площадь-все уже были бы мертвы, став легкой закуской для каннибалов.

— Монета подсказала? — иронично спросил Ватрикс у вора.

— Не только я собирался идти к этим воротам, — огрызнулся тот, рассматривая из укрытия орду зомби. — Мессир Де Волт тоже говорил, что Королевские ворота ближе, не так ли, милорд?

Анри промолчал. Маг всхрапнул и открыл глаза, обводя всех мутным взором:

— Вы кто? — спросил он. — Хотя тебя я знаю. — Маг ткнул пальцев в грудь доктора. А кто остальные джентльмены?

— Да тише ты! — шикнул на него Анри, а Вильямс испуганно зажал рот Ларро грязной ладонью. Тот начал брыкаться, однако вскоре затих.

— Заснул? — с облегчением спросил Сержант.

И в этот момент, где-то далеко в центре города прогремел мощный взрыв.

— Похоже, последний оплот сопротивления сдался, уничтожив Арсенал, — обеспокоенно произнес Ватрикс, вглядываясь куда-то вдаль.

Зомби на площади как-то странно замерли. Затем задергались и начали оборачиваться в сторону улицы Молота, где укрылся отряд. А затем орда, рыча, направилась в сторону взрыва.

— Да что же за день! — выругался гусар. — Пожалуй, лучше нам убраться отсюда.

Форт Виннир

К большому удивлению Эццио, в Форте Виннир не было солдат. Очевидно, мушкетеры отправились в город для усмирения бунта. Теперь форт заполонили толпы беженцев, которым посчастливилось покинуть город. За каменными стенами царила суета: интенданты распределяли уцелевших, два доктора и боевой маг — целитель сбивались с ног, пытаясь осмотреть раненых. В здание солдатского лазарета отправляли лишь самых тяжелых — мест там уже не было. Остальных распределяли на плацу, укладывая трясущихся от озноба людей под палящим солнцем на плащах.

Фургон по приказу одного из интендантов, который стоял на карауле, пришлось оставить у ворот форта.

— В гарнизоне нет мест, чтобы людей размещать, а вы еще и телегу свою с двумя лошадьми тянете, — рявкнул он, указывая на место возле стены, где стояло несколько телег.

— Но как же так? — заламывая руки, вопрошал дядюшка Валье. — Вдруг мой отличный фургон украдут? В нем же вся наша жизнь! Реквизит для пьес, костюмы — все то, без чего актер не может жить, начинает существовать, спивается….

— Да кому нужна твоя развалюха и две клячи, которые вот-вот испустят дух? — раздраженно прервал его интендант. — Люди сейчас думают, как бы уцелеть, твой реквизит и прочее им даром не сдалось. В городе вон что творится.

— Что творится в городе? — мигом заинтересовался Эццио, спрыгивая с козел и подходя к стражу.

— Да бунт там какой-то, или еще чего — хрен поймешь, — отмахнулся интендант. — Говорят, люди друг друга начали жрать. Искусанных привезли уйму. Рота вместе с капитаном Альваресом пару часов назад выступила в город. А больше никакой информации нет.

Несмотря на все мольбы старого артиста, интендант остался непреклонен. И когда страж начал закипать, Эццио и его брату удалось оттащить дядюшку Валье в сторону и уговорить его оставить фургон под стенами форта.

— Пройдете осмотр у доктора, а затем вас куда-нибудь расквартируют, — сказал им на прощание страж.

— Где искать доктора? — спросил Валье.

— Где найдете. У них работы уйма. Говорю же: много укушенных. У всех жар, бред, — ответил интендант и тут же потерял интерес к труппе, принявшись растолковывать новые правила прибывшей группе беженцев. Эццио с интересом посмотрел на прибывших. Из пары десятков оборванных и до смерти перепуганных горожан, на ногах могла стоять едва ли половина. У многих были наспех наложенные повязки, пропитавшиеся уже подсохшей кровью. Несколько раненых лежало на дне грубой повозки. Они метались в бреду, то затихая, то вновь начиная нести какой-то отрывочный бессвязный бред.

Раненых в форте было много. Очень много. Весь плац был заложен ровными рядами бившихся в лихорадке людей. Доктора и студенты, направленные в Форт из университета Де Сальб на практику, сбивались с ног. Мимо группы быстро пробежали двое практикантов. Они тащили на себе мужчину. Тот был без сознания. На боку его зияла ужасных размеров рана, по краям которой виднелись следы как от укуса. Кровь из раны уже не шла. Раненый метался в бреду, пытаясь вырваться и крича что-то про конец света. На его обескровленном лице читалась только одна эмоция: страх. Панический, страх перед чем-то неизведанным, непонятным науке. Как страх первых людей перед огнем. Он бессвязно что-то бормотал, а затем начинал кричать про мертвецов, которых полно на улицах города, про то, что мертвые восстают из могил, неся кару людям за их грехи. Раненого потащили в сторону лазарета.

— Вот тебе и Ярмарка, — пробормотал Эццио, осматриваясь по сторонам.

Все, кто уцелел в городе и умудрился выбраться из него, были напуганы. Этот страх витал в воздухе. Ощутимый первобытный ужас. Даже у Эццио при виде этих людей зашевелился в животе ледяной ком. Перепуганные люди жались по углам, словно тот кошмар, что творился в городе, для них не закончился до сих пор.

— Да уж, Ярмарка удалась на славу, ответила идущая рядом Клементина. Она опасливо прижималась к Эццио, словно ища у парня поддержки.

Клементина была племянницей дядюшки Валье. Невысокая, стройная рыжеволосая хохотушка уже давно с интересом поглядывала на Эццио, однако парень не обращал внимания на голубоглазую красавицу. Уж слишком много было женщин вокруг. Неизвестных ему, не имеющих отношения к театру, они были для смуглого фиорентийца словно пришельцы из другого мира. А Клементина — она же своя, из труппы и он, Эццио, ее вдоль и поперек знает. Наверное, поэтому парень относился к Клементине, скорее, как к сестре. Девушку это злило, однако она не оставляла попыток завоевать сердце красавца. Ну, или хотя бы обратить на себя внимание. И теперь Эццио, чувствуя страх девушки, инстинктивно приобнял ее, словно пытаясь успокоить, отгородить от витавшего вокруг страха. Девушка охотно поддалась объятиям, еще сильнее прижавшись к плечу юноши.

— Доктор, многие из раненых на плацу не подают признаков жизни! — крикнул один из практикантов.

— Померли что ли? — доктор подошел к пареньку и с интересом склонился над лежавшим на плаще телом мужчины с прокушенным плечом. Мужчина побледнел, застыл, смотря в небо остекленевшими глазами.

— Лихорадка пожирает их. И что за напасть обрушилась на наши головы? — доктор присел рядом с телом, пытаясь нащупать пульс. Готов. А хотя… смотри, пальцы на руке зашевелились.

И в этот момент раненый резко вскочил со своего ложа, хватая доктора за плечо и впиваясь зубами ему в шею. Доктор дико заорал, пытаясь высвободится. Люди закричали. Многие тут же побежали к воротам. Рядом с вцепившимся в шею доктора раненым зашевелился и сел еще один пациент, обводя глазами форт. Затем еще один. Люди бросились врассыпную. А следом за ними тут же побежали раненые, которые еще несколько часов назад производили вид немощных, пожираемых жаром и лихорадкой больных. За пару минут в форте началась неразбериха. Вскакивающие с плащей и спальников молниеносно атаковали людей, впиваясь зубами в плоть.

— Что происходит? — изумленно спросил Эццио. На него с ревом набросился один из восставших, однако парень оттолкнул его в сторону. Напавший отлетел и рухнул на землю, рыча и пытаясь встать.

— Думаю, пора убираться отсюда, — резко произнес Франц, оттаскивая застывшего столбом дядюшку Валье. — Ничего хорошего все это не сулит…

Речь Франца прервал один из упырей, вцепившийся в руку возницы. Зубы на удивление легко прокусили толстую куртку, впиваясь в плоть. Франц заорал и отпустил Валье, пытаясь отбросить от себя упыря. На помощь вознице тут же поспешили братья и Клементина. Втроем им с трудом удалось оторвать голодного упыря от орущего Франца.

— Уходим, — вдруг истошно завизжал Валье, бросаясь к выходу.

— Эй, подождите, — раздался сзади зычный бас.

Эццио затормозил и обернулся. К актерам со всех ног бежал огромный двухметровый бородатый гигант с топором наперевес. Он был обнажен до пояса и литые мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Казалось, кожу просто натянули на стальной скелет, сделанный из огромных кузнечных заготовок. На здоровяка налетело сразу двое восставших, однако, тот просто повел лапищей размером с бревно — и каннибалы, жалобно подвывая, улетели в сторону стены форта.

— Я здоров! — крикнул гигант, махая рукой Эццио. — Я не причиню вам зла. Просто хочу убраться подальше отсюда.

— Тогда поторопись! — ответил Эццио.

Великан кивнул, на ходу разбивая голову одного из упырей рукоятью топора, и, сшибая второго подбегающего к нему противника, со всех ног бросился к воротам.

— Трогай Эрцо, трогай! Убираемся отсюда! — визжал из недр фургона Валье. Эццио запрыгнул рядом с братом на козлы, двигаясь, чтобы рядом смог уместится здоровяк. Эрцо посмотрел на гиганта, подбегавшего к фургону, но брат лишь махнул рукой:

— Пусть едет с нами.

Эрцо лишь пожал плечами, погоняя лошадей. Великан запрыгнул уже, когда фургон тронулся. Он приземлился на козлы так, что двухдюймовая доска прогнулась и жалобно затрещала.

— Спасибо! — горячо поблагодарил своих спасителей гигант.

— Да будет тебе, — Эццио радостно ткнул нового попутчика кулаком в плечо и тут же затряс отбитой кистью. — Ты что, из железа?

Великан улыбнулся в бороду, но промолчал. Подгоняемый Эрцо фургон летел по тракту в сторону Призана, увозя людей подальше от этой мясорубки.

* * *

Мертвецов было много. Чертовски много. Они тащились вереницей по улице Молота, казалось, целую вечность. И лишь когда последний из них свернул на улицу Героев Севера, когда рык и шарканье шагов затихло, вор едва слышно прошептал:

— Вроде все, можно выходить.

Грасс опустил разноцветную штору окна на втором этаже особняка, в котором удалось укрыться отряду. Понимая, что убежать от зомби, да еще с пьяным магом на плечах не выйдет, Анри предложил укрыться в одном из особняков улицы Молота. Поначалу, вор, помня горький опыт попытки спрятаться в особняке Фигаро Росси, отнесся к этому предложению весьма скептически. Однако понимая, что только Грасс сможет вскрыть входной замок за считанные секунды, гусар путем увещеваний и угроз быстро переубедил парня, склонив его к предложению Де Волта. Так отряд и оказался в пустующем особняке, принадлежавшем какому-то богатею. Хозяин дома наверняка сгинул в пучине сегодняшних событий, поэтому когда Грасс ехидно спросил у Анри что представитель власти думает по поводу самовольного вторжения в частную собственность, но Де Волт лишь отмахнулся, а гусар грубо предложил вору замолчать. Парень раздраженно хмыкнул, но к вящей радости Мари, в драку ввязываться не стал. Просто отошел к окну спальни, и, чуть-чуть отодвинув штору, принялся молча наблюдать за медленно бредущей по улице армией.

Вильямс и Анри скинули дрыхнущего мага на огромную двуспальную кровать, на спинках которой были затейливо вырезаны какие-то фигурки, и Ларро тут же заснул, храпя и пуская слюни на шелковые наволочки подушек. Мари тише мыши спустилась вниз, чтобы обыскать кухню. Желудок крутило от голода, а в горле было сухо, как в пустыне. Гусар же уселся в мягкое кресло, рядом с остывшим камином, и принялся водить точильным камнем по лезвию тяжелого палаша. Потянулись долгие минуты ожидания.

Вскоре ступеньки, ведущие на второй этаж, тихо заскрипели под поступью чьих — то шагов. Все вздрогнули, вскакивая со своих мест и держа наготове оружие. Однако в дверь комнаты тихо прошла Мари, тащившая с собой целый круг сыра, вяленое мясо и большой котелок, испускающий дивный аромат тушеного мяса. Желудки всех, кто был в комнате, тут же заурчали, словно напоминая, что никто не ел со вчерашнего дня.

— Там на кухне полно всего. Ничего не тронули, — ответила Мари, раскладывая снедь на круглом столе. — Помоги, Ватрикс.

Вместе они схватили стол и перенесли его в центр комнаты.

— Прошу к столу, господа, — Мари с улыбкой указала на еду. Дважды просить не пришлось никого, все как по команде набросились на угощение. Даже вор покинул свой пост, чтобы «быстро перекусить».

— Нужно будет забить мешки съестным перед уходом, — с набитым ртом произнес Анри. — Неизвестно, сколько нам придется бродить без воды и пищи.

Мари согласно кивнула, жадно запивая разбавленным вином огромный кусок оленины.

— Я займусь этим. Чуть позже.

— Я помогу тебе, — тут же вызвался Вильямс.

Мари усмехнулась, но согласилась на помощь доктора.

— Кстати, куда будем двигаться дальше, капитан? — живо поинтересовался Ватрикс, отрезая ножом большой ломоть жаркого. И все тут же с интересом уставились на Де Волта, ожидая ответа.

— В сторону Призана, — немного подумав, ответил тот. — Возможно, мы еще успеем предупредить столичную гвардию о надвигающейся угрозе.

Вор хмыкнул, но промолчал, жуя у окна прихваченный со стола сыр. Гусар бросил на Грасса косой взгляд, однако парень невозмутимо продолжал отрезать тонким стилетом кусочки от желтого ломтя и поглощать их, наблюдая за улицей.

Улицу Молота заволокло пылью, поднимаемой сотнями шаркающих по мостовой ног. Мертвецы хрипели и рычали, едва тащась вперед. Оборванные, перемазанные бурыми пятнами подсохшей крови, многие из толпы были с огромными рваными ранами от укусов. Здесь собрались все: палачи и жертвы, богатеи и ремесленники, женщины и мужчины, дети и старики. Все они дружно тащились в сторону Центрального Района. Смерть и какие-то высшие силы своей злобной шуткой уравняли всех, стерев рамки сословий, возраста и пола. Вот плотник в сером сюртуке вышагивает рядом с какой-то одетой в богатое кружевное платье благородной дамой, а вот светловолосый подросток из Района Рабочих в простой неприметной одежде устало бредет бок о бок со сгорбленным стариком. Все они смотрели вперед ничего не выражавшим, помутневшим взором, и подрагивали головами, словно в такт только им слышимой музыке. Теперь все они были одинаково омерзительны. И страшны для обычного человека.

Мари спешно доела и засобиралась вниз, чтобы собрать припасы в дорогу. Вильямс быстро увязался следом. Гусар вернулся к своему занятию, Анри стоял перед книжным стеллажом, задумчиво теребя корешки книг. Маг заворочался на кровати и всхрапнул как конь, открыв глаза. Храп раздался в тишине комнаты, словно удар набата и все в комнате испуганно застыли, моля Вигхарда о том, чтобы мертвецы не услышали этот звук. Однако мертвые продолжали свое победное шествие по захваченному городу. А маг снова заснул.

— Странные дела, — едва слышно пробормотал Де Волт, вытащив с полки какую-то книгу и задумчиво перелистывая страницы. — Руж не удалось захватить еще никому. За всю историю, с момента основания города нордлдандцами. Множество жестоких войн прошло, но город устоял.

— А теперь неприступная крепость пала от лап безмозглых пожирателей людской плоти, — закончил за Анри гусар, оторвавшись от заточки клинка. — Причем, всего за полдня.

Анри лишь устало кивнул, убирая книгу обратно на полку.

— Ладно, пойду посмотрю, как там девушка и доктор, — сказал гусар, убирая точильный камень за голенище и вставая с кресла. Воин направился к лестнице и нос к носу столкнулся с Мари и доктором, которые тащили тяжелые рюкзаки, забитые всяческой снедью.

— Ну, как там внизу? — поинтересовался гусар, принимая тяжелую ношу из рук девушки.

«Держится молодцом», — отметил про себя он. — «Три тяжелых походных мешка — а даже не запыхалась».

— Спокойно, — ответил доктор, скидывая мешки на пол комнаты. — Мертвяки прошли стороной. В доме тихо.

— Вроде все, можно выходить, — сказал Грасс, опуская угол занавески.

И в тот же момент где — то за углом раздались приглушенные крики и стрельба.

— Солдаты? — заинтересованно спросил Анри, отходя от шкафа.

Гусар с сомнением покачал головой:

— Не думаю. Скорее всего, те, кто некогда был армией, а теперь подался в мародеры. Например, «Мародеры Куга».

— Или «Сеющие Смерть», — тут же охотно подсказал Грасс.

Гусар недобро глянул на вора и шагнул в его сторону:

— Ещё одно слово — и клянусь Вигхардом, я перережу тебе глотку, — начал он, однако вор тут же выхватил арбалет:

— Попробуй, — спокойно ответил Грасс.

— Хватит! — рявкнул Анри, вставая между гусаром и вором. — Лучше нам быстро уходить, пока мертвецы отвлеклись на новую добычу.

Капитан дознания быстро подхватил с пола один из походных мешков. Гусар покачал головой, еще раз недобро глянув на вора и словно говоря: «мы еще не закончили». Однако вор лишь усмехнулся и похлопал по прикладу арбалета. Ватрикс взял мешок и направился к лестнице. Вильямс подошел было к кровати, на которой спал маг и начал его трясти, однако Мари быстро схватила его за руку:

— Есть идея получше, — хихикнула она и бросилась вниз. Вильямс не успел сообразить, что задумала девушка, как она уже вернулась с деревянным ведром, в котором плескалась вода.

— Подъем! — весело рявкнула Мари, с размаху выливая ледяную воду на спавшего Ларро. И маг совершил невозможное. Вильямс даже подумал, что его старый приятель научился летать — так высоко он подскочил на кровати. Едва балдахин не снес своей головой. Ларро приземлился и уселся в луже воды, ошалело осматриваясь по сторонам. Хорошо хоть, молниями спросонья бить не стал. С его длинных волос ручьями лилась вода, рубаха промокла насквозь, прилипнув к телу. Штаны тоже потемнели, и казалось, что маг обмочился.

— Как состояние? — ехидно поинтересовалась Мари у Ларро.

— Отличное, — ответил он, заметив валявшееся на полу пустое ведро. — Зачем обливать безобидного мага холодной водой, да еще и средь бела дня?

— Ты очень крепко спал, — ответил Вильямс. — Видимо, виной всему был алкоголь, который ты заливал в себя первую половину дня.

Маг с рычанием затряс головой, в разные стороны полетели капли воды. Мари и Вильямс бросились в сторону, чтобы не оказаться под холодным душем. Ларро тяжело поднялся на ноги. Стоял он, все еще шатаясь, однако идти бы смог.

— Эх, моя голова, — прохрипел он. — Сейчас бы выпить.

— Нет! — хором крикнули Анри, доктор и Мари.

— Айййя, — схватившись за голову прохрипел Ларро. — Зачем же так кричать? Я прекрасно вас слышу. Ладно, идем.

Маг, пошатываясь, направился к выходу, подхватывая по дороге один из походных мешков.

— Что там? — поинтересовался он, взвешивая мешок в руке.

— Еда, — ответила Мари.

— А выпить там нет? — маг потряс мешок, ожидая услышать веселый звон стекла. — Нет? Жаль.

Маг резко погрустнел, однако закинул мешок за спину:

— Ну что, идем, что ли?

Группа быстро спустилась на первый этаж, выходя в темный холл. Ставни были крепко заперты, чтобы у мертвяков не возникло желания пробраться внутрь. Входная дверь была забаррикадирована тяжелым столом да парой лавок, которые пришлось оттаскивать в сторону. И вот, наконец, дверь открылась и гусар, вызвавшийся идти первым, осторожно выбрался наружу. Пару минут он осматривался по сторонам, затем махнул рукой: чисто.

На пересечении Героев Севера и Мельничной раздавались крики, ругань и ружейная стрельба. И голодный рев упырей, пытающихся добраться до отбивавшейся человечины. Очевидно, одна из многочисленных городских банд мародеров, которые воевали со всеми: с гвардией, мертвецами и друг с другом, решила обшарить богатые дома. А наткнулись на огромную толпу зомби, которая возвращалась с площади в центр. В данной борьбе Анри бы поставил все свои деньги на мертвецов. Ибо их было очень много. Вскоре армия мертвых пополнится.

Уходить через Королевские Ворота не решился никто. Уж очень отчетливо стояла перед глазами эта огромная братская могила, вся залитая кровью.

— Нужно пробраться к Таможенным, — сказал гусар, глядя на недалекие дома, за которыми шел бой мертвецов с мародерами.

— Значит, идем обратно, выходим на улицу Молота и по ней двигаем до Купеческой. А оттуда до Таможенных Ворот, — предложил Грасс.

— Хорошо, — к удивлению остальных, согласился гусар, направляясь первым. Вор последовал за ним.

На улице жарило солнце, стояла столбом поднятая упырями пыль, и воняло мертвечиной. Видимость на улице была не ахти — дальше, чем в двух шагах впереди ничего не было видно. Да еще пыль противно скрипела на зубах и забивалась в нос, заставляя чихать. Идти пришлось очень медленно. Отряд почти полз. А вот и пересечение. Все, не сговариваясь, бросили взор на Площадь Королей, в которую упиралась улица Молота, однако теперь площадь опустела. Зомби не было видно. Теперь там был только погром, да залитая кровью мостовая. До улицы Фиалок отсюда была пара кварталов. Отряд продвигался медленно: впереди шел гусар с двумя пистолетами наготове, рядом крались Мари и Грасс. В центре малого клина были Вильямс и охавший от головной боли маг. Закрывал же крестный ход Анри, прикрывающий тыл. По обе стороны от отряда тянулись ряды пустых домов, таящих в себе опасность. Мало ли, в каком засели, ожидая добычу, голодные упыри? Так что отряд шустро вертел головами по сторонам, вздрагивая, от каждого шороха. Где — то в доме пища прошуршала крыса, а вот по саду, шелестя крыльями громко каркая, метнулся ворон. Видимо, птица не понимала, почему ее завтрак, померший совсем недавно и в больших количествах, бродит по улицам города. Однако мертвецов здесь не было. А если и были — они засели где-то глубоко в домах, занимаясь своими мертвячьими делами.

Улица Фиалок тоже была пуста. Только почти рядом с воротами улицу преграждала баррикада из пары перевернутых телег и каких-то деревянных ящиков, сваленных в кучу. Возле баррикады, почти вровень с бортами телег высилась гора трупов. Отряд мигом застыл, однако мертвецы не шевелились.

— Знатная здесь была бойня, — задумчиво протянул гусар, убирая пистолеты. — Видимо, оставшиеся стражники дали мертвякам бой, задерживая их и давая шанс горожанам сбежать.

— Интересно, сколько зараженных бежало из города? — задумчиво почесывая подбородок, спросил Вильямс. Вопрос, очевидно, был риторическим.

— Какая разница? — пожал плечами Грасс. — Из города все равно бы выбралась эта зараза. А один или сотня — все равно это приведет к гибели. Хватило бы тех искусанных, что уплыли сегодня по морю.

Вор ловко перебрался по трупам через баррикаду и оказался с другой стороны:

— Не одна гвардия. Еще рота королевских мушкетеров, — ответил он, рассматривая мостовую. — Все мертвы. Очевидно, от укусов. А потом их добили бывшие собратья.

Остальные брезгливо морщась, перебрались следом за вором. Мостовая за баррикадой была усеяна трупами с пробитыми черепами. Все были укушены. Многие сильно — на руках и плечах отсутствовали большие куски плоти. Возле одной из телег, прислонившись к шершавым доскам, сидел мертвец с пробитой головой. В ладони, безвольно упавшей на камень, лежала рукоять пистолета.

— О, а этот сам застрелился, — резюмировал Грасс, рассматривая труп. — Понял наверное, что раненые воскресают — и решил сам. Того. — Вор приставил два пальца к виску и изобразил выстрел.

— Покойся в Светлых Кущах, капитан Альварес, — едва слышно пробормотал Анри, рассмотрев сидевший на мостовой труп.

Значит, Ди Коста — младший выжил и добрался до Форта Виннир. И сейчас, поди, жив — здоров. Среди изуродованных трупов мушкетеров его не видать. Ну, слава небесам.

— Ну, вот и ворота. Добрались! — с облегчением пробормотала Мари, глядя на широко распахнутые створки из толстых досок.

— Да, — Анри направился было в сторону выхода.

— Стой, капитан, — окликнул его гусар, роясь в сумках мушкетеров.

— Я знал, что рано или поздно ты все-таки возьмешься за свое, — мстительно проронил вор, рассматривая ползающего по мостовой гусара.

— У мушкетеров должны были остаться пули и порох, идиот! — рявкнул Гусар, пересыпая пригоршню бумажных патронов из сумки мушкетера в свою. — Им они ни к чему, а лично мне — не помешают.

Предложение гусара оказалось дельным, и вскоре почти все принялись потрошить сумки, пересыпая патроны в свои поясные сумки. Патронная лихорадка обошла стороной лишь Ларро, который неплохо управлялся и без пистолета, да верного своему арбалету Грасса. Даже Вильямс достал пистолет одного из мушкетеров, и теперь разживался бумажными свертками.

— Вот как низко падает аристократия, когда золото и власть теряет всю свою ценность, — резюмировал маг, разглядывая обирающих трупы Анри и Вильямса. Те, впрочем, пропустили заявление мага мимо ушей.

— Пора бы убираться отсюда, — сказал Грасс. За то время, пока стрелки занимались собирательством, он отрезал кусок плотной ткани от своего черного плаща, без сожаления укрыв остатками черной тряпки застрелившийся труп. Таким образом, вор попросту избавился от неудобного, тяжелого знамени Воровского Братства, оставшись лишь в черном кожаном камзоле. Обрезком тряпки он обмотал лицо, закрыв нижнюю часть и шею наподобие полумаски. Теперь он стал похож на разбойника, однако это объяснялось достаточно просто: за пару часов лежания на улице, трупы успели изрядно подпортится на жарившем солнце и теперь у ворот стояла невыносимая вонь.

— Вор прав, тут можно задохнуться, — просипел гусар.

— Значит, давайте бегом к выходу, — скомандовал Анри, и все бросились к воротам.

Возвращение домой.

После выхода из города все тут же вопросительно уставились на Анри в ожидании дальнейшего плана. Даже вор, внешне державшийся независимо, поинтересовался:

— Куда двинем дальше, милорд?

— Сперва, нужно заглянуть домой, — ответил Де Волт, зашагав по тракту.

— С чего вы взяли, что ваше фамильное поместье все еще в целости и сохранности? — поинтересовался гусар, зашагав следом. Один из мертвецов, лежавший на обочине задергался и поднял было голову, но пуля тут же оборвала его короткую жизнь. Мертвяк тут же обмяк, скрывшись в высокой зеленой траве.

Тракт уже опустел, оставив вдоль обочин лишь перевернутые деревянные телеги. Многие мертвяки лежали без движения. Другие уже начинали оживать, слабо шевелясь в траве.

— Это дорога смерти, милорд, — обронил Ватрикс, глядя по сторонам.

Де Волт не отвечал, молча топая вперед.

До поместья Анри удалось добраться меньше чем за час.

— Неплохой такой домик, — удивленно присвистнул Грасс, рассматривая двухэтажный особняк, который полностью спрятался за высоким каменным забором. Большой, из белого камня, с четырехгранной черепичной крышей. По углам здания возвышались круглые каменные башенки с маленькими узкими бойницами, увенчанные высокими острыми шпилями. Под самой крышей поместья тянулся ряд небольших окон, надёжно спрятавшийся под нависающими балками. Из таких окон очень удобно вести прицельный огонь по наступающим волнам противникам, ежели у них в головах появится мысль штурмовать поместье. На голову горе — штурмовиков польется целый ливень из пуль и арбалетных болтов, сильно остудив пыл нападавших.

Окна первого этажа, напротив, были большими, и Грассу отчего — то подумалось, что изнутри они снабжены тяжелыми, окованными металлом ставнями. В случае атаки такие воротины будут покрепче, чем замковые ворота. Не всяким тараном прошибешь.

— Это — фамильное поместье Де Волтов, юноша, — строго ответил Анри, оборачиваясь к вору. — Оно было построено еще в те времена, когда Бретавия была под властью нордландцев. Этим домом владело семь поколений моего рода. И если бы вы, молодой человек, наведались бы в гости по роду своей профессии…

Анри не договорил, но так грозно сдвинул брови, что вор, замахав руками, поспешно отступил на пару шагов:

— Ну что вы, милорд Анри. И в мыслях никогда не было. Только вот слуги у вас совсем обленились. Ворота вон, настежь распахнуты. В такое — то лихое время, — произнес вор, уставившись на огромный кованый щит, висевший на створках ворот. На металлическом щите был изображен фамильный герб семьи Де Волтов: огромный белый волк, уставившийся на дорогу. Шерсть на холке волка была вздыблена, а пасть оскалена, обнажая большие клыки. Волк не был агрессивным. Скорее, просто предупреждал: кто с мечом к нам придет, тот по шее и получит.

Грасс был прав. Скованные металлические воротины были наполовину распахнуты. Анри разом нахмурился. В голове тут же красной вспышкой взорвалась мысль: опасность. И видимо, не ему одному: Ватрикс быстро перезаряжал тяжелые пистолеты, вор барабанил пальцами по рукояти арбалета, а Мари стиснула эфес сабли так, что аж костяшки побелели от напряжения. Лишь маг абсолютно равнодушно озирался по сторонам.

— Мое чутье подсказывает, что ходить туда не стоит, — хмуро обронил Ватрикс.

— Ну, разумеется. Какой разбойник в здравом уме и твердой памяти полезет в дом начальника дознания, — тут же поддел гусара Грасс.

Ватрикс побагровел. Его рука словно сама потянулась к висевшему на поясе кинжалу:

— Еще одно слово — и я оттяпаю твой поганый язык! — зло пообещал он.

— Попробуй, — с вызовом ответил Грасс. Внешне вор был спокоен, но рука его лежала на поясе, неподалеку от рукояти арбалета. — Я бы с радостью посмотрел, как ты отмахнешься своей железякой от болта.

— Хватит! — рявкнул Анри, мигом прерывая начинавшуюся склоку. — Мы уже пришли. Стоим на пороге, так что стоит заглянуть.

С этими словами Де Волт направился в сторону ворот, на ходу вынимая из ножен саблю. Двигался он осторожно, постоянно озираясь по сторонам. Грасс и Ватрикс, мигом прервавшие свой спор, бок о бок направились следом, сжимая в руках оружие.

А вот и ворота. Створка с огромным щитом скрипнула, и этот противный звук словно громом прокатился в тишине, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности. Мари даже на секунду показалось, что в глазах оскалившегося волка блеснуло какое-то нехорошее предупреждение. Девушка зажмурила глаза и вновь открыла их, уставившись на белого хищника. Но в этот раз холодный металлический взор был мертв.

«Наверное, солнечный блик», — подумала девушка, входя во двор.

Ватрикс был прав. Поместье выглядело так, будто его захватила дружина нордландцев, которые громили все, что попадалось под руку. Двери конюшни были распахнуты, и ворох сена, что некогда ровным стогом лежал в углу, теперь был разбросан по пустым стойлам, словно кто — то искал там все сокровища стонвирров. Все стекла дома были выбиты подчистую, ровно подстриженная живая изгородь была сплошь изломана, а цветочные клумбы бесстыдно вытоптаны, словно здесь промаршировала вся армия Баланжира.

Первый мертвяк был тут же, у входа. В широкополой шляпе и сером костюме садовника. Он сидел на корточках прямо у стены особняка, что — то пожирая, хрипя и чавкая. Услышав скрип ворот он обернулся, уставившись на отряд затянутыми белесой ьповолокой глазами. Из измазанной кровью перекошенной пасти вырвался рык, и мертвец довольно резво бросился в сторону живых. Остановил его аккуратно подстриженный прямоугольный куст, некогда бывший частью живой изгороди. Мертвяк запутался в преграде и рухнул на землю. Пущенная Ватриксом пуля тут же успокоила новообращенного навеки.

— Зельдар. Садовник, — глухо обронил Анри, мельком взглянув на валявшегося в траве мертвяка.

И тут же, на звук выстрела пустой конюшни выскочило сразу шестеро мертвецов, которые дергались и озирались по сторонам. Они были похожи на огромных марионеток, управляемых неумелой трясущейся рукой вконец спившегося кукловода. Первым отряд заметил старик со свалявшимися седыми волосами и огромной рваной раной на шее. Он рыкнул и бросился прямиком на Анри.

— А вас не особо жалуют слуги, милорд, — усмехнулся Грасс, быстро вскидывая арбалет. Болт со свистом пролетел в воздухе и ударил в бледный морщинистый лоб. Мертвяка отбросило назад, сильно приложив о землю.

— Ален. Помощник конюха, — также глухо произнес Анри, поднимая саблю. — Остальных я не знаю.

Остальная пятерка и правда отличалась от только что погибшего Алена — конюха. В испачканных грязью и кровью парадных камзолах с одинаковыми обагренными кровью перекошенными мордами. Три мужчины и две девушки с растрепанными волосами, чьи некогда милые лица теперь походили на морды озерных ведьм. Ватрикс выстрелил навскидку, больше надеясь на удачу. Мертвяки уже подошли совсем близко. И в эту секунду в игру вступил мессир Вильмонт Ларро, маг без патента.

С неба упало несколько больших ледяных глыб, быстро превратив всю искусанную пятерку в мокрые кровавые пятна на камне двора.

— Так — то! — с ухмылкой произнес маг, ударив кулаком по открытой ладони. — Раз — и всех в кашу.

Анри благодарно взглянул на мага, почти бегом бросился в сторону широких ступеней, ведущих в дом. Есть шанс, что Симон все еще жив. Пусть призрачный, но все же.

Эта надежда развеялась как утренний туман, едва милорд Де Волт переступил порог дома. В разгромленной гостиной толпилась целая орда упырей. Они беззвучно стояли спиной ко входу среди изломанной в щепки мебели, и, задрав головы, как один уставились на стоявшего на лестнице, словно внимая каждому его слову. А на широких ступенях стоял седовласый старик в окровавленном камзоле дворецкого. Стефан стоял, запрокинув голову и уставившись на огромную, висевшую под потолком люстру. Бледное перекошенное лицо, обрамленное аккуратной седой бородой, волосы все так же собраны в хвост, аккуратно перетянутый шёлковой лентой. Даже сейчас, после смерти, он был все тем же управляющим семьи Де Волтов, собранным и строгим. Вон как мертвецы вокруг него выстроились, словно признав его новым вождем.

Входная дверь заскрипела, задетая плечом мага. Стефан тут же, хрипя, уставился на застывшего у входа Анри. И Де Волту на секунду показалось, что в мертвых, затянутых поволокой глазах управляющего, мелькнуло какое — то подобие мысли. Словно старик, заменивший Анри рано потерянных родителей, вспоминал, кто стоит перед ним. Нижняя челюсть Стефана затряслась, губы зашевелились, словно мертвец хотел что-то сказать. Но вместо слов, он просто взвыл и бросился к входу, встречая гостей. Мертвяки заворочались, разворачиваясь и уставившись на добычу, которая сама пришла к ним на обед.

— Мне кажется, мы здесь незваные гости, — быстро произнес Грасс, всаживая арбалетный болт в лоб ближайшего к нему мертвяка.

Анри словно вышел из ступора. Ватрикс был прав, в поместье соваться не стоило. Надежда на то, что старый Стефан все еще жив, разлетелась в прах, разбившись о реалии нового мира. Эта новая зараза, которая возвращала мертвых с того света, быстро расползалась вместе с ранеными беженцами, которым удалось выбраться из города. И с ордами мертвяков, которые бродят по округе, с радостью пожирая попавших к ним в лапы живых.

Грянул выстрел. Точнее сказать, залп. Стреляли сразу Ватрикс и Мари. Пара мертвяков рухнула на пол, пачкая красным дорогую мраморную плитку. Но остальные продолжали переть напролом через широкий холл, прямо на прибывших людей.

— Мессир Ларро, я вынужден попросить Вас об одном одолжении, — с холодной яростью в голосе обратился Анри к Вильмонту.

Маг склонил вихрастую голову в немом вопросе.

— Этим домом владели несколько поколений дворянского рода Де Волтов, — начал излагать свою просьбу капитан. — И я не хочу, чтобы здесь обосновались мародеры. Я не хочу, чтобы здесь обосновалось новое гнездо нежити и…

Ларро кивнул, не дослушав Анри, и скороговоркой принялся читать какое — то заклятье. Поместье содрогнулось от фундамента до стропил крыши. Заскрипели каменные плиты. А Вильмонт щелкнул пальцами и тихо дунул — и тяжелые портьеры из плотной ткани тут же занялись зеленоватым магическим огнем, который тут же принялся пожирать все без разбора: камень, металл, дерево.

— А теперь, джентльмены, я настоятельно рекомендую вам покинуть сию обитель, — с присущей ему театральностью громогласно объявил маг. — Прошу всех на выход.

Упрашивать никого не пришлось, тем более, что помещение уже начало затягивать удушливым дымом. Отряд едва успел добежать до ворот, как дом буквально взлетел на воздух. Рвануло так, будто в подвалах особняка вместо вина хранились вековые запасы пороховой смеси арсенала Руж. Остатки стекол огромных окон первого этажа со свистом вылетели вместе с обломками рам, осыпая вытоптанную лужайку мусором. Из-под стропил крыши вырвались клубы пламени. Все поместье вздрогнуло и тяжело осело на землю грудой каменных глыб, навеки похоронив под завалами сразу несколько десятков мертвяков. Анри, потрясенно замерший у ворот, оторопело осматривал последствия устроенной Вильмонтом катастрофы.

— Можете не благодарить, милорд Де Волт, — первым нарушил молчание маг, по-дружески похлопав капитана городской гвардии по плечу. — Разрушение — это моя стихия. Да и признаться, впервые я разрушал чужую собственность по просьбе хозяина. Мне даже понравилось. Если будут еще просьбы в подобном тоне — обращайтесь. С радостью вам помогу.

Анри лишь кивнул. Теперь дома, в котором он родился и вырос, больше не существовало. А впереди — поход в поисках безопасного островка, который может стать убежищем в новом мире. Но сперва… сперва нужно сдержать обещание, данное кардиналу Роли. Найти в этом взбесившемся мире Фигаро Росси и Мари Тодд, которые, как казалось Анри, имели прямое отношение к сложившейся ситуации. Дорога из Руж по этому тракту была одна — в сторону Форта Виннир. Если повезет — туда доберется кто — то из дома Росси. Уж они должны знать, кода подевался Фигаро. У слуг прекрасный слух, они в курсе всего, что происходит в доме. Даже если слова были сказаны в маленькой комнатке с толстыми стенами и вооруженной до зубов охраной у входа. Это их своеобразное умение — знать все, что творится в доме их нанимателя. Да и Мари, капитан «Быстроходного», если не ушла в открытое море, тоже должна быть в Виннире. Ну, или хотя бы появиться там.

— Ну, куда двинем дальше, милорд Анри? — деловито поинтересовался Ватрикс, выводя Де Волта из ступора.

— В Виннир, — твердо ответил капитан. — А затем — в столицу.

Близнецы

Форт Виннир пришлось обойти стороной. Живых там уже не осталось. Добродушные, ничего не знавшие о беде медики форта, устроили там полевой лагерь, в котором пытались вылечить прибывших беженцев. Бьющиеся в лихорадке быстро умерли. А затем воскресли, перекусив оставшимися на территории форта медиками и обслугой. Теперь многие зомби бесцельно бродили вокруг.

— Так, первый пост заразы сдан! — пробормотал вор, из кустов наблюдая за бродящими упырями в изорванной форме интендантов. Не выражающие ни одной эмоции лица тех, кто еще недавно числился на довольствии мушкетеров, ружья в бледных руках, засохшая на куртках кровь. Страшное зрелище.

— В форте их, наверное, тьма, — протянул Ларро. — И главное — долго ли они там просидят?

— Думаешь, отправятся в крестовый поход? — обернувшись к магу, спросил вор.

— Ну а что им на одном месте сидеть? — парировал тот. — Захотят жратеньки — и пойдут толпой искать, где покушать.

— Не о том думаете! — зло шикнул на них Анри. — Куда теперь двинуться?

— Обойти заставу по лесу, выйти на Торговый Тракт — и идти, куда душе угодно, — пожал плечами гусар.

Анри задумался на мгновение, а затем согласно кивнул:

— Неплохая идея. Что — ж, вперед.

Рычание мертвецов осталось справа. Группа вступила в тень Варрадского Леса, который славился количеством разбойничьих банд. Не здесь, разумеется. Слишком уж близок форт мушкетеров, которые быстро навели порядок в своем квадрате. А вот дальше, к востоку из лесных разбойников можно было сформировать средних размеров войско, прекрасно вооруженное и обученное. В лесу стояла поразительная тишина. Лишь деревья, шелестя, качали кронами. Не было слышно щебетания птиц, да и зверье, скорее всего, тоже ушло подальше в лес. Словно чуяло опасность в виде огромного поголовья мертвецов.

— Интересно, а эти упыри могут охотиться на животных? — поинтересовался доктор Вильямс, с наслаждением вдыхая свежий, полный разных ароматов воздух: листьев, хвои и множества разных цветов и кустарника, растущего повсюду. По сравнению с вонью мертвечины, которой казалось насквозь пропитался город, эти запахи были настоящим блаженством.

— Думаю, да. Если поймают, — ответил маг, внимательно озираясь по сторонам. Дороги здесь не было и отряду пришлось топать по густой зеленой траве, огибая буйно разросшиеся кусты и перебираясь через поваленные деревья. И внимательно смотреть под ноги, чтобы не запнуться о торчащие из земли корни. Спустя полчаса быстрого хода сквозь густой лес, отряд вышел на небольшую поляну, заросшую травой и какими — то светло — синими цветами. Между бутонами цветов сновали, деловито жужжа, десятки пчел. Однако, стоило шедшему впереди Грассу ступить на поляну — как она тут же взорвалась миллионом разноцветных бабочек, которые шелестя крыльями взмыли в воздух. Люди застыли, пораженные этой красотой.

— Теперь нужно снова выходить на дорогу. Если идти дальше в лес, можно конечно дойти до Ферм Оларра. Но вряд ли ее обитатели все еще там. Скорее всего, ушли на ярмарку. А теперь либо вернулись домой, притащив в деревню заразу, либо бежали через Форт, — произнес гусар, оборачиваясь к отряду. — Если выйдем обратно на тракт — через пару дней на пути будут земли барона Ди Коста. Там куча ферм и маленьких деревенек. А дальше уже Призан. Если найдем повозку, или еще лучше лошадей — доберемся за неделю. Если вы все еще стремитесь попасть в столицу. В противном случае мы можем выбраться на Лесной Тракт, добраться до Боннара — а оттуда уже уйти в сторону Фиорентии. Или Савильи.

— В Савилью лучше идти армией, — перебил Грасс. — Уж очень много банд орудует от Боннара и до самой границы, через которую идет контрабанда. Да и между Боннаром и Руж банд тоже хватает с лихвой. В замке барона же вполне можно укрыться. Или пополнить запасы, если зараза уже добралась в те края.

— Значит, проверим замок, — решительно произнес Анри, направляясь в сторону тракта.

Каменная дорога была пуста. В сторону Руж никто не ехал, и это было более чем странно. Ни караванов, ни повозок, которые обычно десятками идут в сторону Руж из земель Ди Коста и с множества лесных ферм. Лишь следы колес, ведущих к барону. И кровь. Много крови на камнях мостовой. Кровь уже успела побуреть и свернуться, приманив множество жужжащих мух.

— Дела плохи. Видимо, зараза уже далеко распространилась по окрестностям, — пробормотал Вильямс, осматривая пятна на дороге.

Вор горделиво приосанился: мол, я был прав, не стоит соваться в центр столицы — через пару — тройку дней мертвяков здесь будет больше, чем на Полях Стенаний.

Гусар лишь мрачно покачал головой:

— Скоро не только это станет проблемой. От толп мертвяков можно укрыться, выкопать рвы, поставить частокол. Скоро все голодранцы округи, которые побирались и грабили на дорогах, будут сбиваться в банды. Стража испарится, частично пополнив ряды мертвяков, частично — подавшись в мародеры. И вся страна погрузится в пучину войны, где все будут воевать со всеми. А выигрывать от этого будут лишь упыри.

Анри с удивлением уставился на Ватрикса. Бритоголовый гусар, который еще недавно сам грабил и убивал на каком — нибудь тракте страны, теперь говорит о бандах мародеров. Да еще так точно, до чего сам Анри еще не успел додумать. Впрочем, размышления начальника дознания прервала какая — то возня впереди.

Тракт резко уходил направо, и за поворотом, который скрывал густой лес, слышалась какая — то ругань, которую иногда нарушали тяжелые тупые удары.

— Что там? — мигом насторожился Вильямс, кладя ладонь на рукоять небольшого плотницкого топора, который он стащил из дома Фигаро Росси. Анри сильно сомневался, что доктор умеет управляться с этим оружием, однако с топором в руках Вильямс, очевидно, чувствовал себя спокойней. В руках Ватрикса тут же появилась пара пистолетов, да и Мари тоже вскинула тяжелый пистолет, найденный у ворот Руж. Грасс перехватил арбалет, проверяя болты в ложе. Он вопросительно уставился на гусара, мол, пойдем, посмотрим, что там впереди?

Гусар кивнул головой, и они медленно направились в сторону поворота, быстро скрываясь в лесу. А спустя пару минут, со стороны поворота грохнула пара выстрелов. Отряд почти бегом бросился в сторону шума. Стрелял, скорее всего, Ватрикс, а значит, он и вор попали в переплет. Анри и остальные выскочили за поворот и увидели стандартную для нового дня картину:

Поперек тракта стоял развернутый боком фургон с переломленной пополам задней осью, отчего тяжелая крытая повозка накренилась. Запряженные в повозку лошади вырвались, и теперь фургон стоял, красуясь лишь пустой разорванной упряжью. Фургон был ярко раскрашен и скорее всего, принадлежал какой-то актёрской труппе, однако краска уже выцвела на солнце так, что можно было разобрать только часть надписи: И…К Я..Ю…И А…Е». Дверь фургона была сорвана и болталась на одной петле. Вокруг повозки рыча, кружило два десятка мертвецов, которые пытались добраться до двух, как две капли воды одинаковых юношей, лет двадцати. Парни отбивались легкими саблями, суетясь вокруг фургона и постоянно уворачиваясь от цепких лап охотников. Половина мертвяков были изрядно покусанными артистами той самой труппы, вторая половина же некогда была обычными горожанами.

Прижавшись спиной к шершавым доскам фургона, от зомби отбивался двухметровый, обнаженный по пояс гигант, вооруженный топором на длинной рукояти. Он рычал и ревел не хуже упыря, нанося скупые точные удары. Лезвие со свистом рассекало воздух, снося головы противников. У ног гиганта уже лежал пяток обезглавленных трупов, которые мешали подступиться к жертве. А гигант тем временем, отчаянно бранясь, сыпал удары направо и налево, кроша своих врагов. Анри застыл, раскрыв рот в изумлении. Именно такими он представлял себе суровых Героев Севера, про которых в детстве читала ему мать. Бессмертных воинов, которые, возглавляя дружины головорезов Нордланда, крушили все на своем пути. Вот лезвие сносит голову рычавшему, топтавшемуся на одном месте мертвяку, который не может переступить через труп предшественника и просто тянет свои лапы к добыче. Лезвие рассекает череп ровно пополам, забрызгав все вокруг бурыми остатками мозга. А топорище уже делает полуоборот, разбивая череп второму противнику. Третий зомби, толстый старик в цветастом перемазанном кровью халате, с многочисленными укусами на руках и лице тянется к нему, но гигант перехватывает топор, выставляя его перед противником. Старик натыкается на препятствие, пытаясь ухватить гиганта за руку, и тут же получает мощный пинок ногой в живот, отлетая на пару ярдов и тяжело приземляясь на мостовую.

Рядом с ухом Анри грянул выстрел, оглушив капитана и вырвав его из созерцательного транса. Это Мари пальнула в мертвяка, но рука девушки дрогнула и пуля ушла чуть выше головы одного из зомби, врезаясь в стену фургона и вышибая щепу. Гигант дернулся и в тот же момент был атакован упырем в помятой широкополой шляпе, сером камзоле и широком плаще. Эдакий герой в маске, который боролся с несправедливостью и защищал права угнетенных. Во всяком случае, так рассказывали крестьяне. Только сабли не хватало. Он потянулся к здоровяку, однако на помощь подоспел Ларро, который резко вскинул руки ладонями вверх — и тут же тяжело опустил их к земле. Головы сразу семерых мертвецов попросту оторвала какая-то неведомая сила. А Анри и Вильямс уже спешили на помощь попавшим в засаду бойцам.

Из-за фургона вихрем вылетел Ватрикс, плечом сшибая одного из мертвецов на мостовую и тут же добивая его тяжелым клинком. Остановился, выжидая атаки второго противника. И плавно ушёл в сторону, пропуская мертвяка вперед. Разогнавшийся упырь сделал пару шагов, сбивая своего безмозглого товарища — и два тела мешками повалились на землю, как раз к ногам Мари. Та благодарно кивнула, быстро расправляясь с противниками. А вот вора нигде не было видно.

«Скорее всего, все — таки сбежал», — хмуро подумал Анри. — «Я знал, что ему не стоит доверять».

Из густого придорожного кустарника один за другим вылетели пять болтов, прикончив четверых зомби и пригвоздив пятого, того самого старика, к стене фургона. Тот рванулся было вперед, однако крепко засевший болт не пускал его. С ним разобрался Вильямс, хладнокровно всадив ему в лоб узкое лезвие плотницкого топора. И тут же сделал шаг в сторону, ловко выдёргивая оружие.

— Скитался пару лет с «Егерями Фирвуда», — поймав удивленный взгляд Анри, усмехнувшись, пояснил он. — Доктор сто шестого полка. Так что я не так и бесполезен, как вы себе представляли, капитан.

Вильямс спокойно стер с лезвия топора бурую жижу о халат прибитого болтом мертвяка. Из кустов тем временем выбрался Грасс, спокойно пересекая место побоища и выдергивая болты из голов убитых им мертвецов.

— А я думал, ты свалил, вор, — крикнул ему Ватрикс. Во взгляде гусара читалось удивление и… какое-то облегчение, что мастер — вор все же остался.

— Я собирался, — кивнул головой Грасс. — Но в отряде у меня больше шансов добраться туда, где хоть насколько — нибудь безопасно.

— И то верно, — согласился гусар, усевшись на траву и быстро перезаряжая пистолеты. — Ты хоть и беспринципен, но мозг у тебя варит — будь здоров.

— Спасибо за помощь, господа, — тяжело дыша, прохрипел один из близнецов, поклонившись и убирая саблю за пояс. — Позвольте представиться: Эццио Де Санта, актер бродячего театра дядюшки Валье. То есть его.

Дрожавшей рукой, парень указал на прибитого к повозке мертвяка, который теперь безвольно болтался, словно повешенная на гвоздь куртка. Эццио тяжело дышал, его голос срывался на хрип. Очевидно, ребятам пришлось долго противостоять упырям, защищая свою жизнь. Белая рубаха промокла и прилипла к жилистому телу, а с лица градом струился пот. Его брат выглядел ничуть не лучше.

— Эрцо Де Санта. У нашего отца была скупая фантазия, — пояснил он, заметив удивленные лица пришедших на помощь людей.

— Цыгане что — ли? — недобро поинтересовался Ватрикс, большим пальцем пробуя остроту своей сабли.

— Нет, что вы, милорд. Мы родом из Фиоретийской Республики, — понимающе усмехаясь ответил Эццио. Очевидно, за смуглую кожу и черные волосы их не раз путали с бродячим народом Северной Чергонии.

Гусар кивнул, убирая саблю в ножны.

— А меня зовут Оларр Стригсон, — пробасил гигант, опираясь на рукоять топора. — Я потомственный лесоруб с Ферм Оларра. Предок основателя поселка лесорубов.

Только теперь Анри присмотрелся к гиганту и понял, что был прав. Оларр был дальним родичем нордландцев, которые завоевали север Баланжира и практически всю Бретавию. Светлые прямые волосы, ровные аккуратные черты лица, широкие скулы, правильный небольшой нос, тонкие губы, рыжая щетина. Его потомки и были теми самыми Героями Севера, великими захватчиками материка.

— Меня зовут Анри Де Волт, бывший начальник дознания Руж, — коротко обронил он.

— Ватрикс Витенн, сержант третьей гусарской роты «Сеющих Смерть», — продолжил гусар, кивнув обритой головой.

— Вильмонт Ларро, маг — недоучка без патента, — философски произнес маг, низко кланяясь оторопевшим братьям. Слова, про отсутствие патента, он выделил, словно еще раз напоминая Анри о том, что времена старого мира прошли. Однако Де Волт не обратил на это внимания.

— Грасс, мастер — вор из Братства, — хмуро добавил Грасс, резко выдергивая болт из стенки фургона. Труп тяжело шлепнулся на мостовую, прямо под ноги вора. — К сожалению, обстоятельства нового времени вынуждают меня путешествовать в компании капитана гвардии, — добавил он, пожав плечами.

— Александр Вильямс, доктор больницы святого Симона. С патентом.

И тут Мари поняла, что настал черед представляться ей. А что будет, если Анри узнает ее настоящее имя? Верно, ничего хорошего это не сулит. Хоть мир и поменялся, проблем от капитана может быть предостаточно. Еще неизвестно, узнал он, кто именно привез в город тот странный цветок. Наступила неловкая пауза.

— А как же зовут вас, прекрасная леди? — с интересом спросил один из братьев, со шрамом на сломанном носу. Эццио, кажется. Он сделал шаг вперед, сверля глазами девушку. Его брату это явно не нравилось, и он попытался было дернуть Эццио за рукав, но тот ловко увернулся от крепкой руки Эрцо.

— Меня… зовут… Виктория Сальтес, — быстро пропищала она, отходя назад. Туда, где стоял Грасс. Вор удивленно уставился на девушку, нахмурив брови. Он помнил, что в саду милорда Фигаро Росси, девушка назвала себя по-другому. Однако, недоумение тут же пропало: мало ли у нее на это причин. Она прикрывала его спину — и это важно. А как ее зовут — дело уже десятое. Вор как бы невзначай сделал шаг вперед и вправо, закрывая Мари плечом. Мало ли, какие мысли таятся в голове чужака?

— Лейтенант «Мародеров Куга», — браво добавила она уже из-за плеча Грасса.

Камзол с шевронами и знаками отличия остался в цепких лапах одного из мертвяков «Вороненой Стали». Так что разбираться «Мародер» она или нет, пришлось бы долго. Да и желания ни у кого не было. Поэтому все молча кивнули, довольствовавшись ответом. Эццио же остановился и весь расплылся в белозубой улыбке.

— Куда вы направлялись? — поинтересовался Анри Де Волт, внимательно рассматривая актеров.

— Ну, сперва на Ярмарку, — начал Эццио. — Не успели. Прибыли, когда в городе уже вовсю бушевало безумие. Мы направились в Виннир, но безумие началось и там. Франца ранил один из воскресших. Мы оставили его в фургоне с остальными, и направились подальше от этого Пекла…

Анри кивнул головой. Раненый умер, затем воскрес. И погрыз всех остальных в тесном помещении, откуда было сложно сбежать.

— А потом мы наткнулись на пару десятков мертвых на дороге. Наверное, умерли, пока пытались убраться подальше от форта. Ось переломилась, лошади сорвались и убежали. Они вообще словно обезумели, когда почуяли мертвяков. За лошадьми бросилась часть упырей. Ну, а когда мы приняли бой, мертвецы внутри фургона вырвались и решили помочь своим товарищам. Вот и все. Теперь? Теперь уже неважно, куда идти.

— Мы решили направиться в Призан. Возможно, зараза еще не добралась туда, — предложил Анри. — Мы не будем против, если вы составите нам компанию. Если только…

Эццио отрицательно покачал головой:

— Укусов нет, — произнес он и добавил. — Вроде.

Гигант Оларр был весь перемазан кровью. Но ран на теле не было — нордландец заляпался ошметками мозгов противников, коих он уложил великое множество. А вот рукав рубахи Эрцо набухал кровью. Все взгляды устремились на парня. Одной царапины теперь хватит, чтобы человек наделал немало бед. После того, как воскреснет. Дрожавшей рукой фиорентиец разрезал рукав ножом. Рваный неровный след на предплечье, из которого толчками выплескивалась кровь. На укус это похоже не было. Однако, гусар все равно не спускал настороженного взгляда с актера.

— Нужно только забрать вещи из фургона, — сказал Эццио и полез внутрь. Вынырнул он оттуда достаточно быстро. Скорее всего, потому, что весь фургон пропитался запахом мертвечины. В руках он держал пару дорожных мешков да открытую бутылку вина. Заметив спиртное, Ларро тут же молниеносно бросился к юноше, несмотря на протестующие крики Анри и доктора Вильямса. Эццио едва успел пригубить вино, как маг выхватил бутылку из его руки и парой глотков практически опустошил ее.

— Благодаааать, — восторженно произнес он, отрываясь от горлышка и протягивая бутыль застывшему в недоумении Эццио. Фиорентиец взял бутылку, приложился к ней, допивая вино, и выбросил опустевший сосуд в придорожные кусты.

— А вы мастер по выпивке чужого вина, — произнес юноша, осуждающе глядя на мага. — Выпить бутылку Шато…

— Реаль урожая 1340 года, — закончил за Эццио маг. — Да, я мастер по выпивке, — гордо приосанившись, сказал он. — Этот мир катится в Пекло, и мне нужно успокоить нервы. А ты жалеешь пару глотков вина для старика. Кстати, больше вина не осталось?

Эццио отрицательно покачал головой.

— Очень, очень жаль, — мигом расстроился маг.

— Думаю, пора двигаться дальше, — сухо произнес Анри. — Здесь знатно воняет мертвечиной. Да и время уже за полдень.

Отряд быстро направился по пыльному тракту в сторону Призана. Солнце неимоверно припекало, заставив отряд сойти с дороги под тень деревьев. Так, чтобы тракт оставался на виду. Какое-то время все шли молча, нервно озираясь по сторонам. Впереди топал гусар с неизменной парой заряженных пистолетов. За ним — Вильямс и Оларр. Следом брел маг, который шевелил губами, словно беззвучно говорил сам с собой. Анри, девушка и братья — акробаты замыкали небольшую колонну. Шли молча. Даже в тени деревьев было душно. В глаза Анри словно насыпали песка. Веки предательски слипались.

— Пора бы поспать, мессир, — словно читая мысли Де Волта обронил Грасс. — От вялых и сонных бойцов толку мало. Напоремся на отряд мертвяков, или еще чего хуже — бандитов, и нам придется несладко. Я бы даже сказал — лихо. А вечером можно еще несколько часов промаршировать. Солнце уже сядет, и будет не так жарко.

Анри лишь согласно кивнул, забирая глубже в лес.

Спустя десять минут, отряд вышел на заросшую травой небольшую полянку. Ватрикс быстро собрал кучу хвороста, доставая огниво, однако Анри лишь махнул рукой: незачем. Мясо в походных мешках уже сварено, да и жара стоит — будь здоров. Не стоит выдавать свое присутствие отблесками огня и столбом дыма. Гусар понимающе кивнул и плюхнулся прямо в траву, прислонившись к стволу дерева и жуя соломинку. Пистолеты он положил рядом, чтобы при любом шорохе быстро пустить их в ход. Де Волт расстелил плащ и рухнул прямо на траву. Все тело ломило, будто по начальнику дознания проехала тяжелая груженая телега. И моментально провалился в темную пучину без сновидений. Мари тоже быстро заснула, повалившись прямо в траву. Следом задремал Грасс, усевшись в тени дерева и прислонившись спиной к стволу. Гигант уселся посередине поляны, положив топор перед собой и уставившись в одну точку. А Эццио тут же пристал к доктору с вопросами:

— Почему все это началось? — любопытствовал фиорентиец, усевшись рядом с доктором и с любопытством уставившись на Вильямса.

— Кто знает, — зевнул в ответ доктор. — Болезнь, или начинают сбываться пророчества разных религий. Ты думаешь, это я выпустил первого мертвяка в свет? — усмехнулся доктор.

Эццио промолчал, однако его пунцовые уши говорили сами за себя.

— Ты практически угадал, юноша, — ответил за доктора маг. Он развалился на траве, глядя в безоблачное синее небо, прикрыв ладонью глаза. — Наш дорогой доктор засел в больнице, спрятавшись от целой толпы людоедов. А основная масса выбралась именно из морга больницы Святого Симона. Но вряд ли это доктор виноват, — поспешно добавил он, предупреждая вопрос Эрцо. — Скорее всего, это просто стечение обстоятельств. Эдакий Конец Времен.

— Значит, сгинет все живое, — обреченно произнес Эццио.

— Не обязательно. Пророчества о Конце Времен бывают очень разные, — поправил юношу маг. Он достал из кармана штанов трубку и теперь забивал ее табаком. — По преданиям древних нордландцев, например, часть людей останется в живых после последней битвы, в которой сгинут и боги и демоны. Не так ли, Оларр?

Гигант, который после слов о преданиях народа северян весь превратился в слух, жадно ловя каждое слово, согласно кивнул:

— Мастер читал предания Северного Народа? — улыбнувшись, пробасил он. — Да, так и есть. Останется несколько человек, которые дадут жизнь новому, очищенному миру. Второй шанс для человечества.

— Только вот не видел я мачт Призрачного Корабля в гавани Руж, — влез в разговор гусар, устало посмотрев на мага.

Ларро лишь пожал плечами, щелкнув пальцами и выпуская изо рта струю горького дыма.

— Да, — кивнул головой Вильямс. — Моими постояльцами прошлой ночью были лишь те, кто сгинул в сражении в Доках. Значит, зараза полезла либо от пиратов, либо от «Мародеров Куга». Так или иначе — в этом уже мы вряд ли разберемся.

Доктор задремал, клюя носом, а затем захрапел, опустив голову на грудь и полностью отдаваясь во власть сна. Братья замолчали, повалившись в траву и уставившись в небо. Затем, задремали и они.

* * *

Ватрикс разбудил всех, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

— Пора идти, — произнес он, пряча пистолеты за пояс. Свой изорванный мундир он снял, оставшись лишь в грязно-серой рубахе. Немного подумав, Ватрикс забросил кусок тряпки, который некогда был мундиром «Сеющего Смерть» подальше в кусты.

Анри сонно кивнул, тряся головой и прогоняя остатки сна. Еще пару часов будет светло, как днем. Потом еще часок над Баланжиром будут властвовать быстро сгущающиеся сумерки. А затем совсем стемнеет. Быстро перекусив жареным мясом, добытым в доме Фигаро, отряд выбрался на тракт.

Дорога была абсолютно пустой. Серая лента, устремившаяся вперед среди густого леса. Пару раз на дороге попадались перевернутые телеги, вокруг которых растеклись большие лужи уже подсохшей крови. Но трупов видно не было. В сторону леса с тракта тянулись кровавые цепочки следов, которые скрывались в примятой лесной траве.

— Бандиты грабят беженцев? — спросил Вильямс у шедшего чуть впереди гусара. Тот лишь неопределенно пожал плечами.

— Трупов не видно. Очевидно, если это и разбойники — убитые ими восстали и направились мстить.

Словно в подтверждение слов гусара, в лесу раздался тяжелый шорох. Кто-то хрустел кустами, прорываясь, толи в лес, толи из лесу. Все быстро завертели головами в поисках опасности. Но звук прекратился.

Где — то в глубине леса завыл волк. Ему тут же вторил еще десяток глоток, затянувших заунывную песню бледной луне. Люди шли молча, настороженно вслушиваясь в каждый звук. Если трупов нет — значит, они, скорее всего уже встали и пошли по своим делам, создавая проблемы местным разбойничьим бандам. А их здесь было великое множество: как-никак торговый тракт, по которому в Призан отправлялись караваны с контрабандой, а обратно, в Руж везли дорогущее вино и нехитрую селянскую снедь. На обратном пути контрабандисты везли немалые суммы денег — есть чем поживиться. Однако дорога была спокойна. Лишь в одном месте тракт перегородило несколько поваленных деревьев. Но засады рядом не было. Дорога была абсолютно пуста.

Спустя час пути от Торгового Тракта отделилась полоска дороги, уводящая в лес.

— Какая-то ферма, — предположил гусар. — Может, переночуем там?

Анри кивнул, хотя насчет фермы у него были какое-то нехорошее предчувствие. Оно словно грызло его изнутри, прямо голося об опасности. Грасс тоже стал беспокойно озираться по сторонам, держа арбалет наготове. В серых глазах вора явственно чувствовался страх. Однако вор свернул с тракта следом за остальными.

Тропа была широкой, укатанной повозками. Сапоги гулко затопотали по твердой земле. По обе стороны от дороги раскинулись густые заросли кустарника, за которыми виднелись силуэты огромных деревьев. Темнота быстро сгущалась, и отряд вздрагивал от каждого шороха, доносившегося из леса. Это порядком нервировало всех. И первыми нервы не выдержали у Ватрикса:

— Да где эта драная демонами деревня! — разразился бранью гусар, постоянно вертя головой, пытаясь рассмотреть что-то в лесу.

Маг вышел вперед и сделал руками жест, будто лепил невидимый снежок. Между его ладоней замерцал огненный шар, осветивший дорогу на несколько шагов вперед, да бледные лица членов группы.

— И почему ты не сделал так раньше? С полчаса назад, например? — ехидно поинтересовался гусар.

— Если тебе что — то не нравится — я могу ткнуть им тебе в лицо, — спокойно парировал маг.

Гусар замолчал, но вперед двинулся уже увереннее. При появлении огня, напряженность и нервозность начала понемногу спадать, однако, тревога все равно грызла изнутри. Не только Анри или Грасса. Почти всех. Какая-то необъяснимая, едва ощутимая, которая крепла с каждым шагом, при приближении к ферме. Вот в темноте проявились первые силуэты домов, которые выросли между редеющих деревьев. «Фермы Ольсена» — гласила надпись, прибитая над входом в поселок. Вильямс обрадованно рванул вперед, но Анри цепко ухватил его за рукав куртки:

— Стой, — едва слышно пробормотал он. — Что — то тут неправильно.

Деревня уже спала, погрузившись во тьму. И какую — то странную тишину. Не лаяли собаки, которые уже должны были почуять подошедших к воротам ферм чужаков. Не блеял скот в амбарах. Не было слышно голосов. Тишина, которую нарушали лишь волки где — то в глубине леса.

Ватрикс бесшумно вытащил пару пистолетов. Грасс с арбалетом наперевес тут же вырос из темноты рядом с гусаром.

«Странное дело», — подумал Анри. — «Они цепляются по каждому поводу. Готовы глотки друг другу перегрызть. Но если возникает потребность в разведке — оба тут как тут».

Совсем рядом повеяло ставшим уже до боли знакомым сладковатым запахом, и тут же из темноты выскочил мертвец, который вцепился в гусара, сбивая его на землю. Зубы упыря лязгнули в считанных дюймах от лица Ватрикса. Помог гусару тот же Грасс, быстро вонзив стилет в голову мертвяка. Тот дернулся и затих, рухнув на гусара и придавив его к дороге.

— Можешь не благодарить, — криво усмехнулся он, подавая руку Ватриксу. Тот спихнул с себя мертвяка и ухватился за протянутую ладонь, рывком поднимаясь с земли.

— Разведка прошла вполне успешно, — сказал гусар. — Думаю, дальнейшая судьба деревни понятна всем. Нужно убираться отсюда. И побыстрее.

Вдалеке, возле первых добротных крестьянских домов уже послышались шаркающие шаги. Маг зажег еще один огненный шар, и едва заметный отблеск осветил пару десятков зомби с перемазанными кровью мордами, которые ковыляли в сторону живых. Многие из них были фермерами, в серых мешковатых штанах, рубахах и с фетровыми шляпами на головах. Однако, выглядели они теперь почти одинаково: застывшие черты лиц, полуоткрытый рот и затянутые белесой поволокой глаза.

— Предлагаю уносить ноги, — сказал Грасс. — Вряд ли нас здесь накормят.

Отряд бросился к тракту. Обратный путь все осилили за несколько минут, выскочив на дорогу тяжело дыша и озираясь. Хрипов да рычания слышно не было, значит, мертвецы отстали.

— Фуууух, — с облегчением выдохнул гусар, вытирая пот со лба.

— Лучше уйти подальше, — с сомнением покачал головой Вильямс. Упыри не чувствуют усталости и могут топать день и ночь. — Да и место для ночлега лучше найти подальше отсюда. Я не хочу проснуться от того, что мою ногу пробует на вкус какой-нибудь упырь.

Все согласно закивали головами, направившись обратно по тракту. К тому времени уже совсем стемнело, и тракт освещала только полная луна, выкатившаяся из-за облаков. Лес немного ожил: застрекотали в траве многочисленные цикады, где — то в лесу ухнул филин. И пуще прежнего завыли волки.

— Хоть какие-то признаки жизни, — прошептал Эццио, шагая вперед.

Заночевать решили в лесу, когда отошли от ферм на порядочное расстояние. При таком соседстве вряд ли кто — то смог бы уснуть. Пришлось сойти с тракта, поплутать в ночной мгле, пока удалось найти удобное для ночлега место. Многих клонило в сон: сказывались многие пережитые за минувший день события. Маг махнул рукой — и кусты по краям небольшой поляны слабо замерцали.

— Они посторожат, — усмехнулся Ларро. — Дадут знать, если приблизится опасность.

Дважды просить не пришлось. Все сбросили мешки и завалились спать, быстро падая в черный омут без сновидений, под песни волков где — то в гуще леса.

Колодец

Под утро всех разбудил холод. Костер никто разводить не стал, а ночи были все еще прохладными. Мари и братья — актеры, лишившиеся камзолов и курток, так и вообще промерзли до костей, теперь их била крупная дрожь. Маг быстро развел костер — и предрассветные сумерки осветил огонек, к которому быстро приблизились почти все, стуча зубами и пытаясь согреться. Из мешков на траву полетела еда.

— И все — таки благодать, — с набитым ртом произнес Ларро, уплетая остатки оленины, едва разогретой на костре. — В городе суета, все бегают. Носятся по своим делам. А теперь — тишина. Правда, Вильямс?

Маг ткнул локтем в бок доктора. Тот вяло кивнул, о чем — то задумавшись и уставившись на огонь. И почему — то Анри вспомнились слова доктора о том, что от мертвых не стоит ждать опасности. Интересно, придерживается ли сегодня доктор этой позиции? Словно почуяв эти мысли, доктор как — то странно покачал головой.

Завтрак прервал треск кустов. Кто — то приближался к лагерю, нещадно ломая ветви и словно напролом прорываясь к поляне. Остатки сна как рукой сняло. За одно мгновение все приготовились к бою. Вперед сразу же вышли Вильямс и Оларр, держа наготове топоры. Следом бок о бок встали Грасс и Ватрикс. И в какой раз Анри подивился, как слаженно действовали эти вечно грызущиеся, относящиеся с недоверием друг к другу люди. Маг все также сидел у костра, раскуривая трубку от тлеющей ветки, вытащенной из огня. Он не особо переживал насчет ломившихся гостей.

Из кустов появились мертвецы. Один, второй, третий. Бывшие фермеры, скорее всего пришедшие из того поселка, в который вчера забрел отряд. Хрипевшие, все в широкополых фетровых шляпах, с безжизненными лицами. Только глаза, затянутые поволокой сразу же уставились на людей. Все как один, «фермеры» тащили с собой вилы. Не так, как мертвые стражники Руж, которые тащили алебарды за собой, а вполне уверенно. Заметив людей, они ускорились, почти бегом бросившись к отряду. Два выстрела слились в один, над поляной поплыл сизый пороховой дым. Грасс уложил своего противника точным выстрелом в лоб, Ватрикс тоже пристрелил одного, оставив огромную дыру с прижжёнными краями ровно под полами шляпы. Двое фермеров мешками повалились на траву.

Мертвецы тем временем вчетвером попытались навалиться на Вильямса и Оларра. Доктор ловко рассек башку пополам, вместе со шляпой и тут же проворно утек в сторону, вырывая топорик из черепа. Оларр же широким махом снес сразу двоих, и в тот же момент последний мертвец вполне уверенно махнул вилами, рассекая острыми зубцами плечо гиганта. Оларр поморщился, на секунду ослабив хватку, и топор резко ушел вниз. Грасс, успевший перезарядить арбалет, быстро прихлопнул последнего фермера. Мертвяк тяжело рухнул прямо под ноги гиганта. А доктор сразу же бросился к раненому гиганту, который зажимал рану на плече.

— Дай посмотреть.

Оларр с неохотой убрал руку от раненого плеча. Острые зубцы вил пропахали три неглубокие раны от ключицы до груди. Из раны небольшими каплями текла алая кровь. Вильямс с облегчением вздохнул:

— Неглубокие. Зашивать не нужно. Сейчас просто перебинтуем — и все.

В руках доктора уже появился кусок белой тряпки, которой он туго замотал плечо Оларра. За северянином пришла очередь Эрцо. Старая повязка присохла, пришлось отдирать. Эрцо недовольно поморщился и зашипел, но не произнес ни слова. Доктор бегло осмотрел рану и удовлетворительно кивнул: заражения не было, да и подживать начала. Вильямс хотел было перебинтовать рану, но парень лишь отмахнулся:

— Кровь уже остановилась. А на свежем воздухе быстрее заживет.

Вильямс пожал плечами и отошел в сторону собирать вещи. Теперь нужно было быстро уносить ноги. Не ровен час — сюда нагрянут еще «фермеры», большим количеством. Да по дороге кого — нибудь с собой прихватят. И тогда отряду может не поздоровиться.

Ватрикс и Эццио перетащили мертвяков и сложили горой прямо на затухающем костре. Раздалось шипение и в воздухе потянуло жареным мясом.

— Если и есть в округе мертвяки — все стянутся сюда, а значит, меньше на дороге будет, — объяснил Ватрикс удивленно стоявшей Мари.

Маг понимающе кивнул и в мгновение ока на месте дымящего костра начал разгораться огонек, осторожно лижущий, словно пробовавший на вкус одежду и плоть.

— Так подольше погорит, — подмигнул Ларро, вскидывая на спину походный мешок.

Вопрос о том, как безмозглый мертвяк вполне уверенно ткнул вилами в плечо Оларра, никак не выходил из головы Анри. «Они обучаются? Или это просто совпадение»? — думал начальник дознания, шагая по лесу. И, очевидно, об этом думал не он один. В глазах Мари и Грасса читался тот же самый вопрос. Однако проверять теорию, и идти на ферму никто не рвался.

На тракте было все также спокойно. Попадались пустые перевернутые телеги, виднелись следы крови, но мертвецов не было. Скорее всего, они просто ушли искать добычу в лес. Пройдя мимо поворота к Фермам Ольсена все напряглись, держась за оружие. Но мертвецов на тракте не было. Очевидно, разом поумневшие зомбофермеры, которые за одну ночь вполне сносно научились пользоваться вилами, разбрелись по лесу.

Следующий поворот с тракта был через пару лиг. Еще одна ферма. Анри с тревогой всмотрелся вдаль, на скрывавшуюся в лесу дорогу. Все было тихо. Лишь ветер едва шевелил макушки деревьев.

— Надо бы проверить, — с сомнением сказал Эццио, тоже глядя в сторону спрятавшихся в лесу ферм.

— А если там мертвяки? — тут же спросил его брат.

— А если там выжившие, которым нужна помощь? — парировал Эццио. — Или наоборот, мертвяки еще не добрались до них? Фермеров нужно предупредить. Да и воды мало осталось. Может, удастся набрать в тамошних колодцах. Иначе на такой жаре мы просто помрем от жажды.

Эццио помахал зажатой в руке фляжкой, в которой на самом дне едва плескалась жидкость. А солнце и вправду начинало припекать. Ближе к полудню здесь воцарится настоящее Пекло.

— Я бы тоже заглянул на фермы, — задумчиво произнес Анри, осматривая остальных. Вор нахмурился, но на удивление утвердительно кивнул. Мари его поддержала. Остальные просто стояли, очевидно, решив ответить «как все».

— Ну, значит вперед, — скомандовал Анри, сходя с тракта.

Подходить к деревне днем было куда спокойней. Лес и кусты хорошо просматривались на предмет потенциальных противников. Оружие у всех под рукой. И самое главное — не стоило бояться, что из темноты на тебя вывалится мертвец, который бродил рядом и видел тебя. А вот ты его нет. Уже перед самым входом в деревню, Анри остановился. В деревне была тишина. Не слышно лая собак во дворах, возни скота в загонах. Из труб ферм не шел дым. Вокруг домов не бегали дети. Да и голосов людей слышно не было. А это дурной знак.

— Лучше бы обойти деревеньку, — пробормотал Грасс, сжимая в руках арбалет. — Не стоит соваться через центральный вход, можно напороться на неприятности.

Все осторожно свернули с дороги, обходя деревню вдоль частокола. Сквозь щели между бревнами виднелись пустующие дома. За рядами домов начинались поля, на которых работали селяне. Частокол здесь был не таким плотным, с большими брешами, через которые был прекрасный обзор на деревню. Здесь-то уже и собралась вся деревня. Ну, или почти вся.

Многие фермеры неподвижно стояли, пялясь на пугало, торчавшее в середине огромной засеянной пашни. Соломенное чучело в рваной широкополой шляпе, раскинув руки, торчало на высоком шесте и усмехалось какой — то странной, кровожадной ухмылкой. На плечах пугала сидели вороны, возмущенно каркая и негодуя тому, что их завтрак не лежит себе преспокойно на земле, а бродит, хрипит и таращится на них. Многие «фермеры» сжимали в руках сельскохозяйственный инвентарь, и хрипя пытались дотянуться им до ворон. Очевидно, очень хотели жрать. Останки нескольких птиц уже валялись возле пугала — самые наглые пернатые пытались добраться до бродячей падали. Но съели их самих.

Некоторые «фермеры», в серых, перемазанных кровью мешковатых робах, задумчиво бродили по полю, немилосердно топтали проросшую рожь, пшеницу и прочие культуры. Иногда они останавливались, озираясь по сторонам.

— Вот тебе и деревня, — едва слышно прошептал Ларро, осматривая «фермеров».

— Воды мы здесь точно не наберем, — прошептал Эццио. — Хотяяяяя…

— Что ты задумал? — тут же обернулся к нему Ватрикс.

— Вся деревня, незнамо, зачем собралась на поле. Значит, у колодца, что в центре деревни, никого нет. Ну, или почти никого. Можно тихо пробраться вглубь деревни, наполнить фляги и вернуться обратно.

Маг тут же обрадованно закивал головой. Ему не терпелось обшарить близлежащие дома в поисках спиртного. Например, крепленого самогона.

— Я с вами, юноша, — тут же горячо поддержал предложение Ларро.

— Вы суете голову в петлю, — проворчал Ватрикс. — А что, если в поселке осталось достаточно зомби, чтобы порвать вас на куски?

— Как — нибудь решим этот вопрос, — беспечно отмахнулся Эццио. — Если не попытаться…

Парень еще раз многозначительно потряс пустой флягой.

— Тогда я с вами, — отозвался гусар.

— От твоих пистолетов будет много шума, — покачал головой Эццио. — Думаю, я и мессир Ларро справимся с этой задачей. Вы же лучше прикроете нас тут, если что пойдет не так. Откроете стрельбу по мертвецам и привлечете их к частоколу.

План фиорентийца трещал по швам, однако попробовать все же стоило. В конце концов, юношу прикроет маг. С отрядом вызвался идти Вильямс:

— Я тоже с вами. Прикрою, если что, — он хитро подмигнул и похлопал по рукояти топора, висевшего на боку.

Эццио поморщился, но кивнул, пригнувшись и осторожно ступая вдоль частокола обратно к воротам.

У открытых ворот не было ни души. Ни живой, ни мертвой. Осторожно ступая и постоянно озираясь, Эццио и маг направились куда — то в центр деревни, где за парой стоявших крепких домов должен был стоять колодец.

Дома были пусты. Двери многих были распахнуты, словно приглашая гостей войти. Маг осторожно заглянул в один из домов, но заходить не стал, направляясь следом за Эццио и доктором.

Дома, стоявшие в центре поселка, полностью закрывали вид на небольшую площадь, где должен был находиться колодец. Добротные, рубленые, с высокими изгородями из плотно подогнанных друг к другу досок. Эццио осторожно прошел вдоль высокого забора и осторожно выглянул из-за угла:

— Тихо, — одними губами прошептал он. — Никого.

Маг кивнул, и юноша осторожно пробрался на небольшую, мощенную булыжником площадь, ровно посередине которой располагалось каменное жерло уходящего глубоко в землю колодца. Осторожно отвязал болтающееся на толстой цепи ведро, опустил его вниз. Полированная ручка барабана завертелась, опуская деревянную бадью вниз, в темноту. Затем раздался плеск, который в тишине грянул как звук часовенного колокола. Эццио поморщился и весь сжался в ожидании опасности. И опасность не заставился себя ждать.

Из дома старосты, выпав в открытую дверь, на улицу посыпали мертвяки. Четверо. Мальчик в изорванной, серой от грязи рубахе с всклокоченными волосами и бледным лицом, девочка в длинной белой сорочке со свисающими грязными лохмами. А за ними и их родители: толстый, лысый невысокий мужик с искусанным лицом, на котором не было живого места и высокая женщина с наполовину объеденной распухшей рукой. Четверка упырей, радостно растопырив руки, быстро бросилась к людям.

Ларро тут же метнул из-за забора пару молний в спину бегущих к Эццио и Вильямсу упырей. Мальчик и женщина тут же осыпались на мостовую кучками обгоревших костей. А девочка уже вцепилась маленькими, но необычайно цепкими ручонками в рукав куртки доктора. Вильямс молниеносно отмахнулся топором — и мертвячка отпустила руку доктора, осев на землю. Мужика прикончил Эццио, быстро пробив лысый череп тяжелой саблей.

— Фух, — с облегчением выдохнул Эццио, вытаскивая бадью.

Колодец был обложен камнем, и это не могло не радовать. Был бы он огорожен остатками гнилого деревянного сруба, туда вполне мог бы свалиться мертвяк. Или пара. И тогда вода сразу стала бы непригодной для питья. А здесь — вот она. Холодная, прозрачная, плескавшаяся в деревянной кадушке. Эццио не удержался и тут же припал к краю ведра, жадно хлебая, как лось на водопое. К нему из укрытия тут же рванул Ларро.

— Дай, — попросил он, едва разлепив пересохшие, потрескавшиеся губы.

Эццио утер рот рукавом рубахи и отошел в сторону, и маг тут же жадно припал к бадье. Когда к бадье подошел Вильямс, воды заметно поубавилось, а Ларро удовлетворенно потирал живот, в котором булькало при каждом движении.

Затем все быстро умылись, по очереди выливая воду в подставленные пригоршнями руки. Рядом с колодцем потекли серые грязные ручейки. Ледяная вода сразу придала бодрости. Эццио еще раз бросил ведро в темный провал колодца. Воду быстро разлили по подставленным флягам.

— Теперь можно и уходить, — удовлетворенно отметил Эццио, явно довольный собой. — Так же тихо, как и пришли.

Но в этот раз выходили более уверенно, не таясь. Маг заскочил в дом старосты и вылетел оттуда спустя пару минут, довольный как все демоны Пекла, которым удалось купить душу девственницы. В руке мага была зажата бутыль с мутноватой жидкостью, закупоренная пробкой.

— На кухне нашел, — похвастался он, показывая бутыль Эццио и доктору. — Самогон. Настоящий. Не зря зашли.

Ларро радовался самогону еще больше, чем холодной воде. Он тут же трясущимися руками вытащил пробку и сделал несколько больших глотков. И, видимо, остался весьма доволен напитком.

— Особо не увлекайся, — буркнул Вильямс. — Больше я тебя таскать не буду.

Маг кивнул, еще раз отхлебнув из бутыли, и закупорив ее, бодро зашагал рядом с остальными. У входа в деревню уже стояли, переминаясь с ноги на ногу, Анри и Эрцо. Завидев выходивших добровольцев, они замахали руками, направившись навстречу. Эццио на ходу показал две большие пузатые фляжки, наполненные водой, и Анри вздохнул с заметным облегчением. Эрцо свистнул — и через три минуты у ворот показались Оларр, Грасс с Мари и Ватрикс. На добытую воду все тут же набросились с жадностью, почти опустошив фляги. Пришлось возвращаться обратно, чтобы вновь пополнить запас. В этот раз в поселок уже направились все. Напились, умылись, набрали воды. Пора и сваливать, пока «фермеры» не пожаловали в деревню на обед. А еда — вот она, у колодца вертится.

На обратной дороге Анри присмотрелся. Следов крови не было, значит, в деревню пожаловали не искусанные беженцы. Скорее всего, соседи, которых отряд Анри выманил с фермы, разбрелись по лесу, и часть наткнулась на новую ферму, полную еды. Ну, и вырезали ее подчистую. А ушли ли отсюда раненые беженцы?

Третья деревня, которую встретили по дороге, была пуста. Множество следов крови на порогах домов и площади, множество следов борьбы. Как, например, тот маленький топорик, торчавший в бревнах дома. Топорик сразу же прихватил Вильямс, решив взять себе, как он выразился «оружие дальнего боя». Легкий, с узким лезвием, он идеально подходил в качестве метательного оружия. Но мертвецов не было. Ни безобидно лежавших на земле, ни бродунов. Может, крестьяне и отбились, а затем ушли дальше. А может, дрогнули и побежали, увлекая за собой мертвяков. А воскресшие пошли следом за ними. Ну, или разбрелись по своим делам. Оларр, стиснул рукоять топора, и забормотал какую — то молитву. Но не Вигхарду, а Вартану, Северному богу нордландцев. Ватрикс хмуро глянул на него, и забормотал Отходную Молитву. И Анри вновь удивился, как «повезло» ему с попутчиками: язычник, единоверец-разбойник, пойманный и подавшийся в «Сеющие Смерть», бывший пират, вор, пьяница — маг без патента, который все время прикладывался к бутыли с самогоном, капитан дознания, пара актеров из бродячего театра и доктор. До полной картины не хватало только королевского шута.

Ферма была большой. Почти настоящий поселок, с тремя десятками рубленых домов и кузницей. Здесь даже была небольшая часовня, стоявшая на площади в центре деревни. В кузницу тут же наведались Оларр и Вильямс, чтобы поискать там, как выразился доктор, «что — нибудь полезное для дальнейшего приключения». Анри хотел что — то сказать насчет мародерства, но только молча махнул рукой.

— Милорд, вам не кажется, что мы проигрываем эту гонку со Старухой? — спросил Ватрикс, жуя соломинку и глядя на блестевший на солнце крест часовни, венчавший золоченый купол. — Куда бы мы ни пришли — либо мертвецы, либо запустение. Не стоит лезть в центр этой заразы.

Анри не успел ответить, к отряду подошли Оларр и Вильямс. Доктор, сияя, похвастался еще двумя маленькими топориками на коротких рукоятях. И десятком острых прямоугольников. Легкие по краю, утяжеленные к центру — прекрасно подойдут для метания.

— Вот, держи, — доктор протянул Грассу пару десятков остроконечных четырехгранных стальных болтов. Бронебойные. Такие болты, выпущенные из хорошего арбалета, пробивали рыцарский доспех с трехсот шагов. А уж о гнилых черепах зомби и говорить не стоит.

— Спасибо, — вор не нашелся, что еще добавить, и просто убрал болты в поясную сумку. В глазах Грасса мелькнуло нечто, напоминавшее благодарность, но Вильямс лишь махнул рукой — здесь все в одном отряде.

— Жаль, тут нет лекарни, — задумчиво произнес доктор. — Можно было бы найти еще чего полезного.

Дома лекаря с красным крестом и вправду не было. Скорее всего местные уверовали в силу слова местного священника, которая исцеляла любую хворь.

Оларру вообще сказочно повезло. Предок нордлдандев тащил с собой пробитую в нескольких местах, но вполне годную кольчугу, принадлежавшую какому — то стражнику, которых всегда было по нескольку на ферму, чтобы поддерживать порядок, если соседи — селяне вдруг решат повздорить. От нападения на фермы, впрочем, это не спасало. Для этого нужны были огромные форты, например Виннир или Форт Семи Ветров, солдаты которых периодически гоняли по лесам разбойников, когда те потеряют всякий страх. Ну, или когда нужны были рекруты — наемники для тех же самых «Сеющих Смерть» — главной ударной силы войск Баланжира. Теперь светловолосый, рыжебородый Оларр со светлыми глазами очень сильно напоминал нордландца. Коим, впрочем, он и являлся.

— Пора убираться из этой мертвой деревни, милорд, — произнес Ватрикс. — Не ровен час — забредут сюда соседи. Или хозяева вернутся.

Колокол

Удар колокола заставил всех аж подскочить над трактом, изумленно вертя головами в воздухе. Кто и откуда? Второй удар. Колокол звонил в лесу, где, скорее всего, располагалась одна из ферм.

— Там точно остались живые, — быстро произнес Вильямс, оборачиваясь к остальным.

— Ненадолго, — мрачно ответил Грасс, держа наготове арбалет. — Эти идиоты решили начать обеденную молитву, созывая прихожан в церковь. А заодно и мертвяков на хороший обед.

— Все же стоит дойти, — нерешительно произнес Анри. — Они могут не знать о свершившейся беде. Их нужно предупредить.

Маг лишь кивнул. Его уже начинало пошатывать, но вусмерть он не напивался, после предупреждения доктора. Вильямс быстро объяснил Ларро, что тащить на себе его не станет, а просто бросит под ближайшим кустом. И тогда у мага появятся огромные шансы, что его обглодают, пока тот будет спать. Ларро кивнул головой, понимая слова доктора, но пить не перестал. Скорее, он поддерживал себя в одном состоянии, полупьяном, но еще чуть соображающем. Когда хмель покидал организм, Ларро сразу же начинал хлебать самогон, пока не возвращался в свое привычное состояние. Мутная вода была крепкой и много маг не выпивал. Этой бутылки ему надолго хватит.

— Сворачиваем, — Анри свернул с тракта на уже привычную деревенскую дорогу, проложенную сквозь лес.

Удары колокола усиливались — деревня уже совсем близко. Грасс повертел головой, осматриваясь по сторонам, но шорохов или хрипения в лесу слышно не было. Значит, мертвяки либо не слышали этого набата, что маловероятно, либо разбрелись по лесу и теперь медленно идут на шум. Но пока переживать не о чем.

Ворота были закрыты, и Анри трижды ударил в створ. Воротины приоткрылась, и наружу высунулось обеспокоенное лицо:

— Кто вы? Бандиты? — быстро спросил он.

Фермеру было страшно. Очень страшно. Иначе он бы попросту не открыл бы. По широкому лицу бежали струйки пота. А маленькие глазки быстро бегали, осматривая отряд.

— Да открой ты, идиот. Какие мы бандиты? — рявкнул Ватрикс, выдергивая фермера наружу и открывая створку ворот. Отряд быстро пробрался внутрь. За ними, мелко трясясь, затопал толстый рыжеволосый селянин.

Деревня была большая. Домов пятьдесят. В центре стояла большая церковь с огромными витражными стеклами во всю стену. Мозаики изображали какие-то битвы прошлого. На колокольне церкви бил колокол, созывая всех крестьян на площадь. А в центре площади уже метался священник в широкой белоснежной рясе с красным поясом. Инквизитор. Малого ранга, но все же член Ордена. Мужчина, преклонных лет, с покрытым морщинами лицом, хищным крючковатым носом, тонкими бескровными губами. И большими проплешинами на голове. С неплохой стражей в виде пяти вооруженных до зубов гвардейцев, которые теперь окружили старика, держа наготове копья.

— Вигхард решил наказать нас за грехи наши! — кричал инквизитор перед собравшейся на площади аудиторией. Его глаза фанатично блестели. — Он послал на земли демонов, которые хотят похитить наши души. Покайтесь, дети мои — и Вигхард простит паству. Покайтесь — и вместе с покаянием вы очистите свои грешные души.

Пара крепких крестьян вывела вперед перед священником… двух мертвецов. Они хрипели и вертели головами, щелкая зубами, и наверное просто одурели от такого количества вкусного корма. Несколько человек вон уже стоят, зажимая раны.

— В этих людях сидит демон из Пекла. Вы слышите его глас? — продолжал бесноваться, брызжа слюной инквизитор. — Души этих заблудших спасет лишь огонь и молитва.

— Идиот, — едва слышно прохрипел Грасс, глядя на разворачивавшийся на площади спектакль. А священник продолжал:

— Тащите их к столбам. Тащите хворост, ибо только сообща мы сможем помочь заблудшим душам обрести покой, пройдя через очистительный пламень!

Маг, сжав кулаки, рванулся было вперед. Больше всего он ненавидел проповеди, которые оканчивались сжиганием. Глаза Ларро уже горели злобой:

— Это… — начал, было, он, но Вильямс быстро скрутил мага, пару раз ткнув его локтем в бок:

— Заткнись, дурень, — прошипел он прямо в ухо мага.

Завидев возню, Анри тут же бросился на помощь, ухватив барахтающегося мага. Пока не закончится проповедь — спорить бессмысленно. Вон, у многих горожан уже блестят глаза. Внимательно ловят каждое слово. Инквизитор был отличным оратором. Многие уже кричали «сжечь», плюясь и беснуясь, не хуже инквизитора.

Старик прервал речь, уставившись на пришедших:

— Кто вы, дети мои? — мягко спросил он, направляясь к Анри.

— Мы из Руж, — начал капитан дознания. — Меня зовут Анри Де Волт, я капитан дознания Арн. Ищу Фигаро Росси.

— Он обвинен в ереси? — удивленно спросил Инквизитор.

— Да. Причем, тяжелой, — кивнув, подтвердил Анри.

— Ересь растекается по стране. Демоны вселяются в тела грешных. Как вот, к примеру, в этих, — инквизитор ткнул тощим пальцем в одного из мертвецов. Зомби щелкнул зубами в полуярде от конечности, и инквизитор едва успел убрать руку с несвойственной для сухонького старичка реакцией. — Набросились на охотников и покусали их.

Раненые едва стояли в переднем ряду и выглядели чертовски плохо. Они тряслись, пошатывались, по лицам ручьями тек пот. Один тяжело осел на мостовую.

— С вами рыцарь Вигхарда? — обрадовался инквизитор, указывая пальцем на Оларра, который решил нацепить кольчугу поверх толстой рубахи.

Тот кивнул. Спорить с фанатиком явно не входило в планы нордландца — язычника.

— А почему без клинка? — с сомнением спросил инквизитор, указывая пальцем на топор в руках нордландца.

— Сломал о головы еретиков из люда разбойного, — смиренно ответил Оларр. — Нес слово Вигхарда и просвещение в массы головорезов. Теперь вот, пришлось взять на время.

Инквизитор гордо кивнул:

— Неважно, каким оружием ты доносишь до еретиков слово Вигхарда. Чем ты борешься на стороне Света. Близнец сам был лесорубом, так что праведно твое оружие. Но вернемся к демонам в душах наших, братья.

— Раненым нужно оказать помощь, — укоризненно произнес Вильямс.

— Милость Вигхарда будет им лучшей помощью. Вера и молитва — лекарство от всех хворей. Ересь — вот та болезнь. Скверна, которую уже не излечить. Нужно думать о спасении души.

Инквизитор отошел от отряда, указывая на вырывающихся мертвецов. Их уже подвели к столбам, к которым селяне тащили вязанки хвороста. Дюжие детины привязали мертвяков и инквизитор, повернувшись к ним, начал читать Отходную Молитву. Он постоянно кричал «покайтесь», но на привязанных кадавров это не производило никакого эффекта. Один из фермеров, тех, что вел скрученных мертвяков к столбу, поднес к куче хвороста факел. И в этот момент упырь вытянулся вперед. Послышался треск выворачиваемых из суставов костей. Мертвяк дотянулся, вцепившись зубами в плечо. Детина взвыл, уронив факел, и метнулся в сторону, оставляя в зубах мертвеца немалый кусок плоти. Кровь фонтаном брызнула вверх. Хворост моментально вспыхнул, охватывая мертвяка. Но тот не закричал, как ожидал инквизитор. Лишь хрипел да щелкал зубами. Второй костер поджигал один из гвардейцев, которые охраняли инквизитора. Огонь быстро рванул вверх, запахло паленым мясом.

— Их души очистились спасительным огнем, — торжественно объявил инквизитор, оборачиваясь к фермерам. — А теперь помолимся за спасение этих грешников. И защитимся от скверны.

Все покорно опустились на колени, сложив руки и склонив головы. Инквизитор начал читать молитву.

Раненые уже почти все слегли на мостовую. Те покусанные, которых мертвяки умудрились тяпнуть за руки, тоже начинали трястись от озноба.

— Скоро начнется самое веселое действо, — едва слышно прошептал гусар Анри.

Тот кивнул. Спасательная операция не удалась. И виной всему — фанатик — инквизитор, затеявший массовое мероприятие тогда, когда лучше всего было бы рассеяться.

Один из мертвяков, лежавший на площади, слабо задергался. Затем встал.

— Вот, — заметив это, завопил инквизитор, прерывая проповедь. — Молитва излечила хворь! Подобно тому, как Вигхард излечил чумную деревню молитвой…

Проповедь прервалась, потому что восставший зарычав, бросился на ближайшего коленопреклоненного фермера, вцепившись тому в шею. И с довольным хрипением вырвал кусок плоти из шеи вопившего селянина, пережевывая еду.

Тут же восстал второй.

— Не особо — то помог ваш глас, — проревел гусар, вскакивая с колен и выхватывая пистолеты.

— Ересь! — тут же завопил инквизитор. — Мы должны искоренить заразу.

Последние слова были адресованы гвардейцам, которые окружали старика. Те откровенно побаивались, сжимая в руках древки окованных железом пик. Стражники боязливо направились в сторону отряда.

— Да куда вы, дебилы? — завопил маг, мигом оказывая на ногах.

И в этот момент уже знакомое рычание раздалось со стороны ворот. Проклятый колокол все — таки стянул в деревню мертвецов со всей округи. Один из воскресших уже вцепился в плечо толстячка — фермера, который встретил отряд у ворот, рыча и мотая головой вырывая клок мяса. Тот дико завопил, стараясь вырваться. Но тщетно. На помощь своему товарищу тут же поспешила еще пара мертвяков, сбивая толстяка с ног и начиная пир. Остальные прихрамывая, но вполне уверенно двинулись дальше. Все мертвяки были «зомбофермерами», как мысленно окрестил их Анри. И ни одного беженца из Руж. Несмотря на то, что беженцев, как живых, так и покусанных должно было бежать немало. И куда они все запропастились? Где теперь искать этот сюрприз?

Три выстрела слились воедино. Следом в отряд мертвецов полетел небольшой огненный шар. Трое зомби рухнуло на мостовую, заляпав камни чем — то бурым. Еще пара запнулась об упавших, повалившись на площадь. Но остальные направились к живым, причем довольно быстро.

— Анри, мы прямо у них на пути, — проревел Ватрикс, быстро перезаряжая пистолеты. Мари последовала его примеру. Вильямс тут же бросил пару своих заостренных прямоугольников, пробив череп еще одному и распоров плечо второму.

— Назад! — рявкнул Анри, выхватывая палаш. Во второй руке он держал дымящийся пистолет. Грасс быстро выстрелил из арбалета, но его толкнул один из фермеров, бросившихся прямо в толпу, и арбалетный болт вонзился в грудь одного из мертвяков.

Толпа на площади заколыхалась и рассыпалась, кинувшись по сторонам. Несколько мертвецов бросились на гвардейцев. Их пытались было остановить пиками, но один из зомби, которого насквозь пробили пикой, словно не обращая внимания на рану, с хрипом продолжал продвигаться к гвардейцу. А затем впился гвардейцу в руку. Человек завопил, отпуская копье и мертвяк с длинной двухметровой пиков в сердце, немедленно навалился на укушенного.

— Бейте в голову, идиоты! — рявкнул Грасс, быстро перезаряжая арбалет. Но выстрелу мешали крестьяне, которые, не видя ничего перед собой, бежали к воротам, прямо в цепкие лапы мертвецов. Кадавры, казалось, были даже рады тому, что добыча сама спешит к ним. У ворот сразу же завыло несколько человек, в которых вцепились острые зубы. Поголовье людей стремительно редело, падая на землю и заливая все вокруг кровью. Когда жертва прекращала хрипеть и сопротивляться, мертвецы тут же бросались в атаку, в поисках новой добычи. И двигались они чуть быстрее, чем раньше.

— Вы обязаны защитить меня, ибо устами моими вещает бог! — вопил священник, в страхе оглядывая площадь, на которой было уже немало лежавших и искусанных мертвецами людей. Количество гвардейцев тоже очень быстро свелось к нулю. А крестьяне не торопились защищать священника, заботясь больше о своих жизнях.

— Уходим в церковь, — завопил гусар, бросаясь к большому знанию, красовавшемуся на краю площади.

— Думаешь скрыться под защитой слова божьего? — тут же усмехнулся маг, бросая в толпу мертвяков еще один огненный шар, дотла спаливший фермера с обгрызенным лицом в серой перепачканной кровью одежде.

Гусар на бегу свирепо глянул на мага, но не сказал ни слова.

Отряд вихрем пронесся через площадь, на которой уже вовсю резвились мертвецы, и ворвался внутрь церкви.

Длинное здание, с высокими потолками. Ровные ряды лавок, на которых прихожане слушали проповеди, высокий алтарь с изображением парившего над землей Вигхарда. Темноволосый бородатый мужик в белой рясе со спокойной и безмятежной улыбкой взирал на ворвавшихся в храм, раскинув обращенные ладонями вверх руки.

— Лавки к дверям. Заблокируем их, и у нас появится шанс продержаться чуть дольше, — быстро крикнул Анри. И в тот же момент в дверь, распахивая ее, ударилось что — то тяжелое. На пороге появился запыхавшийся священник.

— Именем Вигхарда требую, защитите меня от этих демонов Пекла, — ревел он, брызжа слюной.

— Да быстрее ты! — Оларр за шиворот закинул старика внутрь и тут же закрыл дверь, подпирая ее тяжелой лавкой. Рядом рухнула еще пара скамей, блокируя вход.

— Чертов звонарь, — крикнул Грасс.

— Я разберусь, — ответил Ватрикс, бросаясь наверх по крутой винтовой лестнице. Прошло несколько минут — и колокол затих. Теперь были слышны лишь крики умирающих на площади. Однако, их было уже не спасти. Их было не спасти уже тогда, когда они притащили ходячую смерть в деревню, на суд инквизитора. Когда впустили привлеченных колокольным звоном обращённых соседей в деревню.

С башни раздались выстрелы. Очевидно, Ватрикс пытался добить изувеченных мертвецами крестьян.

— Помолимся, братья, — голос священника стал спокоен. — За упокой душ тех, кто пал вне стен этого святого места от зубов демонов.

— Да это мертвецы, идиот! — сорвался Ларро, бросаясь к священнику с кулаками. — И они жрут людей там по твоей вине. Потому что ты устроил показной суд вместо того, чтобы просто прикончить их. Ты устроил театр с колокольным звоном, который привлек еще больше мертвяков. Ты виноват в их смертях…

Ларро кричал что — то еще, повиснув на руках Вильямса и Анри. Он всеми силами пытался добраться до старика — инквизитора, чтобы вышвырнуть его через огромное витражное окно на корм мертвецам. Инквизитор побледнел, пятясь к алтарю. Толи наивно полагая, что Вигхард защитит его от безумца, а может и пытался увеличить дистанцию между своим лицом и кулаками мага. Наконец Ларро успокоился:

— Отпустите, — попросил он державших его людей. Те недоверчиво выпустили мага из мертвой хватки. Ларро отошел в сторону и отхлебнул из бутыли с самогоном, доставая из кармана трубку. Руки мага сильно тряслись, очевидно, злость только начала покидать его тело.

— Ты собрался курить в храме божьем? — вновь взорвался инквизитор, но маг так многообещающе посмотрел на него, что старик мигом затих. Встал у алтаря на колени, и склонив голову, принялся молиться.

— Даже если Вигхард и существует, он тебя не слышит, — крикнул Ларро, раскуривая трубку. — Он в последнее время глух к молитвам своей паствы.

— Ты сможешь помочь, если мертвецы ворвутся сюда? — спросил Анри. Но маг лишь покачал головой:

— Этот долбаный старый хрен, — он кивнул в сторону молившегося старика, — блокирует почти всю магию. Так что, если и могу помочь, то только честной сталью.

Выстрелы на башне закончились. И спустя несколько минут, в зал спустился Ватрикс. Один.

— Где звонарь? — спросила Мари. Но гусар лишь покачал головой:

— Я выскочил на площадку и попытался ухватить его, чтобы остановить. Но он дернулся. И… ему повезло. Умер мгновенно. Я перебил часть зомби.

Ватрикс сбросил пустой подсумок на пол, туда же полетела и пара разряженных пистолетов.

— Держи, — Мари запустила руку в сумку и выудила оттуда с десяток патронов. Ватрикс благодарно кивнул, тут же бросившись заряжать оружие. В дверь ударило сразу несколько лап. Лавка дрогнула, но устояла. Затем еще удар. И еще. Скамьи тряслись, но сдерживали натиск.

— Их там тьма, во дворе, — с какой — то обреченностью произнес гусар. — Часть убежала в сторону полей, преследуя живых. Но на площади их не меньше пяти десятков осталось.

Стекло справа с грохотом разбилось, усеяв пол множеством цветных осколков. В низком оконном проеме тут же показались две оскаленные, перемазанные кровью пасти мертвяков. Вильямс метнул пару своих прямоугольников — и один из кадавров повис на раме, наполовину свесившись внутрь церкви. Второго «зомбофермера» застрелила Мари. Оларр, стоявший посередине зала, вдруг упер топор лезвием в пол и, облокотившись на древко, нараспев начал петь молитву Северян. Заслышав ее, инквизитор словно с цепи сорвался:

— Еретик! Волк, пришедший в храм в овечьей шкуре! Это он принес беды на нашу землю! Убить его!

Он бесновался и, брызжа слюной, тыкал худым пальцем в сторону молившегося своим богам нордландца.

— Заткнись! — тут же крикнул Ватрикс. — Иначе, клянусь Вигхардом, я выброшу тебя в окно на корм тварям, которые собрались снаружи. Посмотрим, сможет ли бог защитить тебя от их укусов.

Стекло второго окна разлетелось разноцветными брызгами, и еще несколько тварей, хрипя, с трудом перелезли через препятствие, оказавшись внутри церкви. Один из мертвяков, бывший гвардеец в съехавшем набок шлеме, щелкая зубами, направился к молившемуся Оларру. Но тот резко выкинул руку, защищенную кольчугой — и мертвец улетел вглубь, ломая скамьи. А нордландец перехватил топор, рассекая пополам голову второму гвардейцу. Арбалетный болт уже уложил на пол мертвяка, идущего следом. А мертвяки все напирали, разбивая стекла и пытаясь забраться к добыче. Получалось у них очень плохо, что было лишь на руку людям. Эццио и Эрцо метнулись к одному из выбитых окон, в которое уже, мешая друг другу, пытались забраться сразу пятеро фермеров. Тяжелые сабли быстро раскроили головы осаждающим, сложив их у препятствия. Вторая волна, завидев свежее мясо, тут же начала пир, словно забыв об осажденных.

— Вот тебе и товарищи, — пробормотал Эццио, вытирая клинок и брезгливо наблюдая за тем, как мертвяки пожирают тела своих же собратьев, разрывая тех на куски.

Твари больше не лезли в окна, окружив церковь и поедая тех, кому не посчастливилось пролезть внутрь. Время от времени, один из упырей отрывался от своей трапезы и пытался залезть в окно, но тут же получал порцию свинца в лоб и навсегда замолкал, становясь кормом для других упырей.

— Анри, эти заняты. Пора пробиваться на выход. И пытаться сваливать, пока не вернулась основная толпа, — крикнул Ватрикс. Один из мертвецов за окном тут же поднял голову, оторвавшись от еды и вертясь в поисках источника шума, но Мари быстро разобралась с ним.

Анри согласно кивнул, вынимая из ножен саблю и направляясь к дверям. Лавки, блокирующие вход, тряслись от ударов.

— Оларр — ты вперед, — быстро скомандовал Де Волт, перезаряжая пистолет. — На тебе кольчуга. Я, Грасс, Ватрикс и Вильямс прикроем. Братья и Мари — на вас окна и инквизитор. Готов, нордландец?

Оларр согласно кивнул, перехватывая топор. Анри тут же откинул в сторону пару лавок и отскочил от распахнувшейся двери. В церковь ввалилась пара мертвяков, которые рыча и клацая зубами, потянулись к Оларру. И тут же получили по головам острым лезвием топора, свалившись почти под ноги. Хлопнула пара выстрелов — и еще один мертвец присоединился к своим товарищам с дырой во лбу. Второй лишь покачнулся, но его тут же добил Вильямс одним из своих метательных топоров, метко брошенным прямо в оскаленную, измазанную кровью морду. Анри вонзил саблю в голову следующего мертвяка.

Оларр отошел на шаг назад, впуская следующую пару внутрь — и тут же с хаканьем, мощным ударом снес обе клацающие башки с плеч. Затем гусар уложил еще пару «зомбофермеров» с объеденными разорванными чьими — то зубами лицами. Грасс выстрелил, пробив череп стражнику, который умудрился где — то потерять свой шлем, а вместе с ним и половину скальпа. Кожа болталась где — то возле уха, почти оголив череп. А одной щеки будто не было, вместе со скулой.

— Выходим! — крикнул Оларр. — Вроде кончились.

Отряд бегом бросился из церкви, которая успела провонять мертвечиной. Снаружи, под палившим солнцем было пусто. Лужи подсохшей крови, оставшиеся на месте бойни, но мертвецов нет. Где — то далеко слышались приглушенные расстоянием крики. Значит, мертвякам все же удалось кого — то загнать.

Инквизиторские костры уже догорели. Мертвяки, висевшие на столбах, не дергались, превратившись в две головешки. Смердело сгоревшей плотью.

— Уходим, — быстро осмотревшись, коротко бросил Анри.

Из-за угла церкви уже ковыляла пара мертвецов: мужчина в серой фетровой шляпе и женщина со спутавшимися волосами, падавшими ей на плечи кровавыми сосульками. Вильямс по пути умудрился выдернуть из головы убитого им кадавра метательный топорик, на ходу вытирая его об изорванную, перемазанную кровью серую робу. Следом быстро шел Грасс, озираясь в поисках болтов. Но его уже не было видно. Мари и братья тащили инквизитора практически силой. Тот упирался и Ларро, который шел последним, саркастично предложил его бросить:

— Оставьте его под сенью храма. Длань Вигхарда защитит верного слугу, — усмехнулся он.

— Хватит! — оборвал его Анри. — Пора сваливать из деревни.

— С этим я согласен, — кивнул головой маг. — Встретили нас тут более чем гостеприимно. Провожать не стоит. Сами дорогу найдем.

Последние слова адресовались паре мертвяков, которые брели в их сторону. Маг театрально поклонился, и направился к выходу, следом за отрядом, поглядывая время от времени на преследующих тварей. Но те быстро отстали от людей.

Разбойничий лагерь

Священника бросили, едва только вышли на тракт.

— У нас с вами разные дороги, милорд инквизитор, — сухо сказал Анри. — Назад, в сторону Руж, идти не стоит. Там все кишит этими тварями. Деревни тоже стоит обходить стороной. В лесу восставших меньше, но тоже хватает Держите, — начальник дознания протянул священнику небольшой топорик, который отдал Вильямс. — И да поможет вам Вигхард.

Инквизитор лишь кивал головой. Вся его спесь, которой он был переполнен в деревне пару часов назад, словно испарилась на жарившем солнце.

Решение принимали всей командой. И маг, у которого бы снова появилась сила, был важнее, да и как — то… ближе, что ли, чем спесивый, надменный инквизитор, который бы стал дополнительным грузом. А Ларро уже не раз прикрывал отряд, на него можно было положиться.

— Сможет ли он выжить в этом новом мире? — задумчиво спросил Эццио, когда силуэт инквизитора, стоявшего на тракте, пропал из виду.

— Думаю, да, — ответил Анри. — Да и его умение владеть словом…

— Вскоре у нас может оказаться церковь новой веры? — усмехнулся Ватрикс, глядя на Де Волта.

— Все возможно, — не стал отрицать Анри. — Людям нужно верить во что — то. Иначе существование теряет всякий смысл.

— Зачем верить в помощь свыше? — спросил Ларро. — Не проще ли поверить в самого себя?

— А как же высшие силы? Те, о ком нам с детства рассказывали священники? — спросил Ватрикс.

Маг лишь скривился и отпил самогона прямо из бутыли:

— Как там говорили ваши жрецы, Оларр?

— То, что боги спят, а Небесный Замок осажден? И нужно верить в богов, но надеяться лишь на себя, потому что им некогда тебе помогать? — уточнил нордландец у мага.

— Именно, — важно кивнул головой Вильмонт. — На богов надейся — но к берегу греби. Сперва нужно поверить в себя. И в то, что помогать тебе никто не станет.

Грасс, как показалось Анри, с уважением кивнул, а Вильямс о чем — то крепко задумался. Ватрикс, впрочем, фыркнул и уставился куда — то вперед.

Солнце уже садилось. А значит, через час нужно будет искать место для ночлега. Бродить в темноте по тракту, по обе стороны которого тянулся густой лес, не отважился бы никто.

— Милорд, пора бы искать место, где можно будет заночевать, — обеспокоенно произнес Ватрикс, вертя головой по сторонам. Мало ли чего ждет отряд за густыми кустами леса?

— Значит, сворачиваем с тракта, — ответил Анри.

Удобное для ночлега место удалось найти лишь спустя полчаса блуждания по лесу. От любопытных глаз, если таковые появятся ночью на тракте, полянку скрывали густые кусты и вековые стволы деревьев. Вскоре на поляне заполыхал костер, плясавший бликами на листьях далеких кустов.

— Командир, мешки с провизией скоро покажут дно, — произнес Ватрикс, развязывая тесемки походного рюкзака.

Из провизии и вправду осталась только солонина. Тонкие, щедро просоленные кусочки оленины могут храниться очень долго, но обрадовался такому рациону лишь маг: вялеными полосками неплохо можно было закусывать самогон. Впрочем, Ларро не стал жадничать, и бутыль с мутной жидкостью быстро пошла по кругу.

— Эх, жаль, что нет темного эля, — мечтательно вздохнул маг, отрываясь от бутылки и передавая ее Ватриксу.

— Завтра мы войдем в земли Ди Коста. Там будет и эль и еда, — ответил Анри, уставившись на огонь.

— И тучи нежити, — тут же добавил Грасс.

— Согласен, — поддержал его гусар, устало прислонившись к стволу. Анри с удивлением взглянул на «Сеющего Смерть», но тот лишь устало пожал плечами:

— Это землевладения Руж. И народу тут мало. Север — не очень подходящее место для земледелия. Но сколько ферм разбросано в этих лесах? Десятки? Сотни? И все они уже поражены этой заразой. В землях барона Ди Коста в одном поселке народу больше, чем на всех этих фермах. И пара зараженных там могут устроить настоящее бедствие. А уж бродящие по лесам толпы зомбофермеров…

Договаривать Ватрикс не стал. Все и так было понятно. Земли рядом с Руж кишели мертвецами. А учитывая то, что не все зараженные пошли в сторону столицы, а бросились на юг, говорило лишь о том, что Баланжира больше не существовало.

— Первую стражу несу я и Ватрикс, — словно пытаясь отвлечь людей от дурных мыслей, произнес Де Волт. — Затем — братья — актеры и Оларр. Мари, вор и маг с доктором заступают под утро.

Все быстро развалились на земле и вскоре засопели. У костра остались сидеть лишь Анри, да гусар. Ватрикс, прислонившись к стволу дерева, достал свой клинок и принялся водить точильным камнем по кромке лезвия. Повисло молчание.

— Почему ты не бросил все и вся, а поперся в Арн, через половину зараженного города? — спросил, наконец, Анри. Этот вопрос гвоздем засел в его голове, только вот шанса задать его не было.

— Ты думаешь, что я — один из тех, кто грабили караваны на трактах? — произнес Ватрикс, не отрываясь от своего занятия. Отблески пламени плясали на клинке десятками маленьких огней.

— Разве нет?

Гусар посмотрел на бывшего капитана гвардии, а затем невесело усмехнулся:

— Раньше я был в «черных клинках». Слышал о таких? «Клинки» — люди чести, что бы о них не говорили. Так что я буду верен королевской присяге. Даже несмотря на то, что Эдуард Молот скорее всего уже помер. Или сбежал из страны.

Анри лишь кивнул головой, потеряв дар речи. «Черные Клинки». Самое элитное общество наемных убийц. Этот орден убил больше людей, чем чума. Если за дело брались клинки — их жертва не спряталась бы даже в самом Пекле. Даже ходили шутки о том, что если клиент уходил из жизни добровольно — наемники возвращали его в этот мир, чтобы потом убить его снова, тем самым выполнив договор. Но как? Как Ватрикс попал к гусарам?

— Я был неосторожен, — словно прочитав его мысли, ответил гусар, продолжая точить клинок. — Безнаказанность притупляет бдительность. Заставляет допускать ошибки. Я сильно наследил, выполняя один из договоров. И «Тени» сразу же взялись за дело. Они пришли ко мне одной из длинных осенних ночей. Стащили меня с… гм… продажной женщины. В прямом смысле этого слова. И упекли в Варгонскую крепость. А потом был суд, на котором мне предложили простой и нехитрый выбор: встречу с палачом, или пятнадцать лет в полку «Сеющих Смерть». Туда как раз шел набор ввиду того, что полк сильно потрепали в одной из пограничных стычек с Остмарком. Я не был глуп, и сразу же выбрал второе, ближайшим обозом направившись вместе с другими неудачниками в Форт Пепла.

Гусар замолчал. Де Волт же сидел с открытым ртом, силясь понять услышанное.

— Судьба порой может сыграть с человеком очень злую шутку, — продолжил Ватрикс после недолгой паузы. — А Удача — больно капризная и продажная девка, чтобы всецело полагаться только на нее. Такая вот история, милорд Де Волт. Как там сегодня говорил маг? На богов надейся, но к берегу греби? Точнее и не скажешь.

Воцарилось молчание. Слышно было, как потрескивают ветки в костре, да вой волков где — то далеко. Толи серые объявили охоту на голодных крестьян, толи бежали подальше от мертвецов. Гусар продолжил точить клинок, которым и без того уже можно было бриться, Анри же просто смотрел на огонь, время от времени подбрасывая ветки. Разговаривать больше не хотелось. А через пару часов гусар встал, чтобы разбудить Оларра и актеров.

* * *

— Утренняя перевязка, — бодро крикнул Вильямс, едва последние ломти вяленого мяса исчезли в голодных ртах людей. Оларр молча пожал плечами, снимая рубаху. Эрцо же недовольно поморщился.

— Все в порядке, — заражения нет, заявил доктор, внимательно осмотрев нордландца. — И постарайся лишний раз не тревожить рану.

После боя в церкви, рана Оларра, которая уже начинала заживать, открылась. И теперь, пропитанная засохшей кровью повязка лежала в костре.

— Неплохо было бы ее зашить, — пробормотал доктор, перевязывая рану чистой тряпицей. — Неглубокая. Но затянулась бы быстрее. Жаль я не успел забрать свой чемоданчик.

— Ну, мы можем вернуться, — протянул маг, раскуривая трубку. Однако на это предложение все ответили категорическим отказом.

Рана Эрцо оказалась куда лучше. На свежем воздухе она и вправда затянулась быстрее, оставив лишь бурый рубец.

— Очень даже неплохо, юноша. Вот, что значит молодость.

— Да, на тебе бы эта царапина год бы затягивалась, — тут же уколол доктора маг.

— Лучше бы помог, — буркнул Александр.

— Сожалею, милорд, но целительской магией я так и не овладел. Хорошо давалась только боевая, — развел руками Вильмонт, выпуская в небо сизую струю табачного дыма. — Меня в детстве много били, — пояснил он удивленно уставившемуся на него Грассу.

— Ну, тогда ясно, — едва слышно пробормотал гусар, складывая остатки вещей в походный мешок. — Пора в дорогу, господа. Призан сам к нам не прибежит. Кстати, милорд, вы точно подумали насчёт столицы? Там многие тысячи народа.

Анри на секунду задумался:

— Я пообещал найти Мари Тодд, А теперь еще и Фигаро Росси, — ответил он. — Мари точно была в Руж в ту ночь.

Вор как — то странно посмотрел на съёжившуюся девушку, но не сказал ни слова. Лишь поправил арбалет на поясе.

— Искать пару человек в этом хаосе? Да проще найти иголку в стоге сена. Я более, чем уверен, что девяносто человек из ста остались бродить в Руж за первый день этого безумия. А еще десять отправились разносить по стране заразу. И кто знает, может они отправились на юг, на границу с Фиорентиной, а не на запад?

— Значит, после столицы мы пойдем на юг, — решительно ответил Де Волт, взваливая на плечи походный мешок. — Ясно только одно: нам нужно идти. Не можем же мы сидеть в этом лесу вечность.

Пустой торговый тракт был уже вполне привычным. Очевидно, все торговцы и караванщики теперь бродили по округе в поисках съестного. И желательно того, что умеет передвигаться на двух ногах. Мертвяки жрали все, что поймают. На тракте лежало несколько наполовину съеденных туш животных, над которыми уже роились тучи мух. Да и крестьяне на фермах наверняка пожрали весь скот, запертый в стойлах. Мертвяки даже не брезговали перекусить своими собратьями из свежеобращенных. Если тех быстро убивали повторно. Это спасло отряд возле церкви, когда зомбофермеры принялись жрать перебитых людьми мертвецов, тут же забыв об осажденных.

— Вильямс, почему одни еле двигаются, другие же наоборот, вполне быстро бегают? — не удержавшись, спросил Анри у идущего рядом доктора.

— Увы, я не некромант, — пожав плечами, ответил Александр. — Ясно только одно: новообращенные мертвяки куда сильнее и быстрее, чем человек.

— Возможно, некоторым повреждают мышцы их же собратья. До обращения, — влез в разговор Грасс. — Тогда и новообращенные будут едва ходить, прихрамывая и подволакивая поврежденную конечность.

— Тебе голову успело напечь утреннее солнце? — заботливо поинтересовался гусар. — Так вроде не жарко еще. С каких пор такие познания анатомии?

— Я учился в университете Де Сальб. Недолго, — ответил юноша.

— Теперь у нас в отряде полтора доктора, милорд, — рассмеялся Эццио.

— Стоп! — едва слышно прервал беседу Анри. — Впереди засада.

— Разбойники? — тут же вылез вперед Эрцо.

— Ага. Они самые. Только мозги совсем растеряли, — ответила Мари, которая внимательно рассматривала препятствие.

Тракт перегородила пара поваленных деревьев. Обычная засада, устраиваемая разбойниками на пути следования каравана. Когда стража и караванщики спешиваются, чтобы расчистить преграду, из леса внезапно выскакивает ватага лесных молодцев, и присваивают себе чужое имущество, быстро перебив прежних собственников. У поваленных деревьев стояли и лежали на боку телеги, груженные нехитрым крестьянским скарбом. Очевидно, те, кто прорывался в столицу, попали в лапы лихих людей. На тракте даже отсюда была видна кровь и валялось оружие. Сами же разбойники, оборванные и грязные, с ног до головы перепачканные кровью, стояли неподалеку, тупо уставившись на камень мостовой.

— Все те же симптомы, — пробормотал спрятавшийся в придорожной канаве доктор.

Симптомы и вправду были схожими. Словно после смерти восставшие мертвяки становились похожими друг на друга: бледно — серые, заляпанные кровью лица, полуоткрытые рты, словно оскаленные в ужасной гримасе, рваные раны на щеках и скулах. Оборванцы держали в руках оружие. Но как — то неуверенно. Совсем не так, как те фермеры, которые атаковали отряд пару дней назад. Дубины, проржавевшие клинки и пики словно вот — вот выпадут из рук кадавров.

— А вон и их помощники, — доктор указал рукой в сторону леса. В канаве стояли, словно спрятавшись, пару десятков тех, кто еще вчера были крестьянами, а сегодня стали людоедами. С вилами, цепами и топорами. Их лица были перепачканы свежей кровью. Вся эта толпа озиралась по сторонам, в поисках новой еды.

— Сходим с тракта, — быстро скомандовал Анри. — Придется сделать крюк, обходя эту толпу.

Бродить по лесу, пускай даже днем, не хотелось никому. Но перспектива вступать в бой с целой ордой вооруженной нежити радовала еще меньше. И отряд быстро скрылся в лесу. На счастье людей, орда мертвяков не успела их заметить, поэтому погони не было. Во всяком случае, так сказал Эццио, который шел последним, то и дело оборачиваясь и проверяя, не увязались ли мертвяки следом. А спустя еще полчаса быстрого марша по лесу, отряд наткнулся на лагерь тех самых разбойников. Точнее то, что от него осталось: жареный олень, которого разбойники решили зажарить себе на завтрак, шипел и дымился в остатках костра. Мясо уже почернело и обуглилось. Плащи, расстеленные на лапнике под лежанки, скомканы и заляпаны кровью. По всей поляне было разбросано нехитрое оружие разбойников: пики, ржавые топоры, мечи, сабли, несколько ружей. Рваные мешки, в которых бандиты таскали свой нехитрый скарб, пока бегали по лесам от полков королевских войск, валялись в высокой траве.

— Нужно бы проверить эти мешки, — сказал Ватрикс, притормозив у покачнувшегося знамени — изорванной серой тряпки с изображением грозового неба.

— Не думаю, что еда, которую употребляли в пищу бандиты, годна для человеческих желудков, — ответила Мари, рассматривая тряпку. — Ого, банда Серого Шторма.

— Угу, — подтвердил Грасс, проверяя, заряжен ли арбалет. — Самая большая банда Баланжира.

— Теперь — самая большая банда мертвецов, — хмуро заключил Оларр, прохаживаясь по краю поляны. — Их разбили здесь. На поляну они побежали, спасая свои шкуры. Фермеры пришли из леса и атаковали лагерь. Вот тут, — нордландец указал на огромные бурые пятна на притоптанной траве. — Быстро поняв, что дело тут неладно, разбойники бросились к тракту. Но там их ждал обоз мертвецов, который встал у места засады. Лошади сбежали, беженцы обратились и встретили бандитов с голодным блеском в глазах. Так что лучше быть начеку. Мертвяки могут быть рядом.

— В мешках может быть порох, — заметил Ватрикс. — Не знаю как у вас, а у меня осталось последние два заряда. И те в пистолетах. А путь до земель Ди Коста неблизкий.

— Или выпивка, — причмокивая губами, горячо поддержал гусара маг. — Так чего же стоять? Давайте же займемся мародерством.

— Оларр, Эццио, Грасс, Эрцо — присмотрите, чтобы к нам не нагрянули гости, — быстро скомандовал Анри. — Остальные — к мешкам.

Здоровяк, который уже натягивал кольчугу на широкие плечи, кивнул, отходя на пару шагов назад от края поляны и поудобнее перехватив топор. Остальные быстро принялись перетряхивать изорванные походные мешки разбойников, вываливая содержимое прямо на траву. То, что могло пригодиться, тут же меняло хозяина.

— Грубый порох, — сказал Ватрикс, надрывая один патрон и высыпая чуть пороха на ладонь. — Не оторвало бы руку.

И в эту секунду маг, который шарил в горе грязного тряпья, аж взвыл от удовольствия, вытаскивая бутыль с янтарным содержимым.

— Как же я соскучился, — маг зубами вырвал пробку и торопливо принялся пить. Впрочем, хватило его на пару глотков, после чего Вильмонт с перекошенной гримасой отвращения выплюнул выпитое на траву и выбросил бутыль в лес:

— Ну и гадость, — отплевываясь, прохрипел он. — Это невозможно пить.

Вильямс вытаращил глаза от удивления. Раз маг не смог пить ЭТО спиртное, значит оно и вправду самого худшего качества, какое только может существовать. Впрочем, удивился не один доктор. Все оторвались от своих дел, уставившись на ругающегося мага. Немую сцену прервал треск кустов.

— Анри, к нам идут, — обернувшись, сказал Оларр, перехватывая топор.

— Готовьтесь к бою, — Анри выхватил из-за пояса пистолет.

Все быстро выстроились в боевую позицию. Оларр повел плечами, словно разминаясь, и быстро зашептал молитву.

Из кустов как горох из мешка повалили зомби. Разбойники, погуляв по лесу, решили вернуться домой.

Первый оборванец в старом кирасирском шлеме махнул рукой, пытаясь ухватить Оларра за плечо. Зубы мертвяка заклацали, словно в предвкушении скорого обеда. Из пасти вырвалось хрипение. Но вместо того, чтобы стать хорошей едой, нордландец сделал шаг вперед и снес бывшему разбойнику полчерепа. Каска улетела в сторону, врезавшись в висок одному из мертвяков, в заляпанном кровью рваном камзоле. Тот покачнулся, на миг, потеряв равновесие, и в тот дж момент в его голову вонзился арбалетный болт. Ватрикс вскинул оба пистолета, но Анри остановил его:

— Выстрелы могут привлечь ту толпу с тракта.

Гусар кивнул, быстро выхватывая саблю.

Вспышка огня разорвала головы еще двум мертвякам, заляпав не успевших отскочить Эццио и Вильямса ошметками бурой жижи. Маг лишь развел руками в ответ на свирепые взгляды: мол, магия — вещь тонкая. Ватрикс тем временем снес голову еще одному мертвяку.

Зомби были тупы и падали на землю один за другим. И в тот момент, когда казалось, что все позади, откуда — то сбоку раздалось топанье множества ног. Затрещал сухой валежник и Вильямс обернулся на звук. В тот же момент один из упырей схватил его за рукав куртки, опрокидывая доктора на землю. Эрцо рванулся вперед, вонзая клинок в затылок твари, но из кустов вынырнул еще один мертвяк, который схватил фиорентийца за голову и вонзил зубы ему в шею.

Молния, бледным росчерком просвистевшая в воздухе, опоздала на долю секунды. Когда Эрцо встал с земли, на его шее виднелся багровый укус, с которого по спине каплями стекала кровь, расползаясь красным пятном на рубахе.

Эццио рванулся к удивленному брату, в один прыжок подскочив к нему и дрожавшими руками схватив за плечи.

— Что? — удивленно спросил тот, глядя в перекошенное от страха лицо младшего брата. — Да что стряслось?

Он обвел взглядом застывших людей, озадаченно почесав затылок. И отдернув руку, посмотрел на свои перепачканные липкой красной жидкостью пальцы.

Эццио бормотал что — то про кровь мертвяка, которой заляпало брата, но тот понял все сразу:

— Живем один раз. Да и то столько, сколько отмеряно, — попытался пошутить он, растянув в кривой усмешке побледневшие губы.

— Сзади! — внезапно рявкнул Ватрикс.

С другого конца поляны к людям, вытянув руки, шел еще десяток оборванцев. Маг, стоявший прямо на их пути, тут же весьма грациозно отскочил вбок, запнувшись о корень дерева и едва устояв на ногах. И тут же закипел новый бой, холодный и яростный. Ватрикс бросился вперед, на ходу снося голову одному из кадавров. Второй, попытавшийся ухватить гусара сбоку, сгреб лишь пустоту, потерял равновесие и был тут же добит метким броском топорика. Грасс, успевший перезарядить арбалет, вогнал болт в глаз еще одной твари. Маг метнул молнию, которая пробила сразу двоих, идущих друг за другом, оставив вместо лиц лишь припалённые дыры. Ларро шагнул вперед, и в этот момент фортуна, та самая капризная девка, что вела мага под своим неусыпным контролем через весь Руж, внезапно решила, что с него хватит. Маг поскользнулся на ровном месте, тяжело падая на спину и тут же выставляя вперед руки, чтобы поймать споткнувшегося об него мертвяка. Кадавр тут же защелкал зубами, пытаясь добраться до лица мага. Ларро активно пытался отбросить упыря в сторону, но мертвяк очень крепко вцепился своими грязными пальцами в камзол мага, нипочем не желая отпускать свою добычу. Руки уже начали уставать, предательски дрожа и подпуская ужасную окровавленную рожу ближе, словно маг хотел получше рассмотреть мертвяка. Противник не чувствовал усталости, буравя жертву мутным, затянутым поволокой взором. Бледное лицо было сильно искусано, кожа на скулах и щеках висела кровавыми обрывками, обнажая до костей обглоданные места. Губ тоже не было, открывая клацающие зубы. Мертвяк все давил на мага, пытаясь дотянуться до лица жертвы. И когда зубы упыря щелкнули, едва не вцепившись в курносый нос мага, кадавр вдруг обмяк и тяжело свалился, придавив Ларро к земле. Над ним стоял Грасс, выдергивая болт из пробитого черепа мертвяка.

— С-спасибо, — едва вымолвил маг.

Грасс рывком стащил мертвяка в сторону и протянул магу руку, помогая подняться.

Глаза застилала какая — то странная поволока. Мир словно мчался куда — то вперед, подпрыгивая на штормовых волнах. Ларро приложил немало усилий, чтобы устоять. Осмотрелся. Бой уже закончился. Все были целы, раненых не прибавилось. В уши словно залили воск. Во всяком случае, все звуки слышались в отдалении, словно маг нырнул глубоко под воду и теперь пытался расслышать, что творится на поверхности. Навстречу Ларро бежал Вильямс. Он что — то кричал, но маг не смог разобрать ни слова. Какое бледное у него лицо, словно призрака увидел. Доктор уже рядом, и Вильмонта стало трясти. Лихорадка? А, Нет, это Александр трясет его, словно разъярённый медведь яблоню. Он все еще что — то кричит. В голове стоял противный тихий звон, а сердце тяжело бухает в груди, словно кузнец, который колотит огромным молотом по металлической заготовке. Маг потряс головой. И в этот момент мир словно ожил тысячами разных звуков, настолько громких, что Ларро попытался закрыть руками уши. Ноги все — таки предательски подкосились, и Вильмонт тяжело бухнулся на землю, едва не утянув за собой доктора. И мага затрясло.

— Ты цел? — крикнул Вильямс. — Ты весь в крови.

— А? Я? Да, со мной все в порядке, — с трудом выговорил Ларро. Дрожь была такая сильная, что Ларро боялся за свои зубы.

— Почему ты не прибил его магией, Ларро? — спросил Грасс, который стоял неподалеку, закрепляя вытащенные из мертвецов болты в ложе арбалета.

— Я… я испугался. Сильно, — честно ответил Ларро, проводя рукой по волосам. Пальцы сразу же стали липкими от крови. Волосы свисали темно — красными сосульками. Ларро протер рукавом рубахи по лицу — и сероватая от грязи ткань тут же стала красной.

— Это… того мертвеца, которого убил вор. Спасибо Грасс, сегодня ты спас мою шкуру.

— Пора убираться отсюда. Мертвяков в округе куда больше, чем пара десятков, — произнес Ватрикс, убирая в свою сумку несколько небольших мешочков. — Ты можешь идти, Эрцо?

Фиорентиец кивнул.

— Значит, уходим отсюда.

Братья

— Бросьте… меня, — клацая зубами, пробормотал Эрцо. Его уже лихорадило, и все прекрасно понимали, что последний час фиорентийца не за горами.

Отряд расположился на небольшой поляне. Грасс и Ватрикс постоянно следили, чтобы незваные гости не вторглись в лагерь. Фиорентиец метался в бреду, лежа на плаще. Кровь из раны на плече уже не шла. Рядом с братом сидел Эццио.

— Все будет хорошо, — фиорентиец аккуратно вытер пот со лба раненого. Эрцо шумно сглотнул слюну и вымученно улыбнулся:

— Никто не живет вечно, брат. Все мы рано или поздно уходим из этого мира.

Эццио хмуро кивнул.

— Помоги… моему брату, Анри, — с трудом произнес актер, обращаясь к Де Волту. — Найдите… Безопасное место…

Голос прерывался, и Эццио прекрасно понимал, что спасти его брата могло лишь чудо. Но Вигхард не явил свое умение исцелять. Эрцо внезапно дернулся, вытянулся и застыл, уставившись в небо остекленевшими глазами. На плечо Эццио легла чья — то рука:

— Отойди, парень. Твой брат уже ушел от нас. И вскоре он превратится в бездушного каннибала.

Фиорентиец обернулся. За его спиной стоял Ватрикс, сжимая пистолет:

— Я не дам ему вернуться в этот мир.

Эццио покачал головой:

— Я сам должен это сделать.

Ватрикс внимательно посмотрел на фиорентийца, и не сказав ни слова передал ему пистолет. А затем отошел в сторону.

Эццио дрожащими руками закрыл глаза брата и встал на ноги, крепко сжимая оружие. Он в последний раз взглянул в бледное лицо брата. Прицелился, наведя дуло в центр лба. Руки предательски дрожали. Палец вдруг стал как будто из расплавленного воска, не в силах нажать на курок.

Рука Эрцо слабо дрогнула. Пальцы сжались и разжались, заскребли по траве.

«Он еще жив» — забилась в голове Эццио радостная мысль. И в тот же момент Эрцо открыл глаза и уставился на брата. И фиорентиец застыл.

Затянутый белесой поволокой взгляд не выражал абсолютно ничего. Кроме какой — то злобы. Всепоглощающей, хищной, звериной злобы. Эрцо слабо зарычал и медленно начал подниматься на ноги. А Эццио все стоял и завороженно наблюдал за братом. Ватрикс тут же направился на помощь:

— Стреляй! Это уже не твой брат, — крикнул он.

Фиорентиец поднял пистолет, прицелившись каннибалу в лоб.

— Прости, — едва слышно прошептал он и нажал на курок.

Пуля опрокинула Эрцо на землю, оставив в центре лба большую, припаленную по краям дыру. Мертвяк затих. А ноги фиорентийца вдруг словно перестали его держать, и Эрцо рухнул на землю, истошно завыв. Его плечи затряслись. Эццио рыдал, уткнувшись лицом в землю. Гусар застыл неподалеку. А затем на плечи фиорентийца легли женские ладони. Девушка осторожно обняла рыдающего фиорентийца, погладив его по спине. Мари что-то говорила, но голос ее, казалось, звучал за милю отсюда.

Эццио не понимал, сколько прошло времени. Хотелось плакать, но слезы словно застряли где — то. Ярость тоже ушла. Осталось только пустое безразличие. Фиорентиец без движения лежал на земле, уткнувшись лицом в траву, а рядом сидела Мари, держа его за плечи. А затем наступило какое — то спасительное забытье…

* * *

Фургон трясло и братья, сидевшие на козлах, подпрыгивали на доске, изо всех сил стараясь не улететь на тракт.

— Проклятые проселочные дороги, — проворчал Эрцо, дергая вожжи и заставляя лошадей идти медленнее. — Хорошо, весна выдалась жаркой. Иначе мы бы взмокли, вытаскивая повозку из грязи.

— Ты пессимист, брат, — улыбнулся Эццио. — Смотри на мир проще. Ищи маленькие удовольствия вокруг.

— Как ты ищешь их в вине и замужних женщинах? — проворчал Эрцо.

— Почему бы и нет, — хитро улыбнувшись, ответил брат.

— Когда — нибудь ты пропадешь, а потом тебя найдут в канаве с ножом под лопаткой. Или с пробитым черепом, — ответил Эрцо. — Вот и будет тебе удовольствие.

— Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в сиюминутном удовольствии. Например, провести ночь со знойной красоткой. И потом: разве я виноват, что они сами прыгают в мою постель?

— Это все не наш путь, — покачал головой Эрцо. — На кой нам сдался этот бродячий театр?

— Это — наша возможность выбиться в люди. Скоро к нам придет слава, деньги, женщины, — мечтательно вздохнул Эццио.

— Застенки, пытки, костер, — продолжил Эрцо. — Инквизиторы не особо жалуют бродячие театры. Это не наш путь, брат, — упрямо повторил он.

— Но это наша возможность повидать мир.

— Хорошо. Но мы должны держаться вместе.

— Да, да, да. Как прутья в метле. Иначе пропадем поодиночке, — поморщившись, произнес Эццио. — Прямо как учил отец.

* * *

— Он вырубился, — Вильямс убрал руку с шеи фиорентийца. — Но с ним все в порядке.

— Похоже, мы здесь надолго, — произнес Анри. — Не потащим же мы его на себе.

— Не каждый день мы теряем братьев, — парировала Мари, с осуждением взглянув на капитана. — Один день ничего не решит.

— Значит, придется разбить лагерь, — миролюбиво произнес гусар, вставая между Де Волтом и девушкой. — Отдохнем, как следует, и решим, как быть дальше.

— Пойду, осмотрюсь, — буркнул Грасс, исчезая в лесу.

Вор вскоре вернулся. На поясе болталось пара зайцев.

— Мертвяков поблизости нет, — коротко ответил он, бросая тушки на траву рядом с разведенным костром.

— А бандиты? — спросил Ватрикс.

— Ты и вправду заботишься о том, остались ли в этих лесах бандиты? — криво усмехнулся Грасс. — Если они остались поблизости — это будет нам лишь на руку. Они станут кормом для каннибалов. Может, это отвлечет орды от нашего отряда.

— Нашего? — удивленно переспросил гусар. — Ты же вроде собирался пойти своим путем.

— Пока нашего, — уклончиво ответил вор.

Ватрикс ничего не ответил. Грасс уселся рядом с костром, и достав нож принялся снимать шкуры с убитых им зайцев.

— Вот она. Цена жизни человека в новом мире, — Анри разжал ладонь и несколько патронов покатились по земле.

— Будто раньше она была другой, — не отрываясь от своего занятия, ответил вор. — Вам почаще стоило покидать Арн, милорд.

— Ну, точно не пара патронов, — фыркнул гусар.

Грасс вонзил нож в землю и с удивлением уставился на Ватрикса:

— В Комарином Углу убивали и за меньшее. Или в Доках. За кусок хлеба, к примеру. За горсть мелочи, которой не хватило бы даже на кружку прокисшего пива. Так что цена жизни человека возросла, милорд. И сильно.

Все замолчали. Говорить больше никому не хотелось. Только после смерти Эрцо, который случайно подставился под укус мертвяка, все начали понимать, что путь, который они выбрали, куда как труднее. Многие ли останутся лежать бездыханными в траве или на тракте? Кто из здесь сидящих доберется до Призана?

— Куда подевался доктор? — спросил, наконец, Ватрикс.

— Я тут, — раздалось откуда — то из — за деревьев. Все обернулись. Вильямс стоял на краю поляны, внимательно рассматривая лезвие своего ножа. — Просто я хотел пройтись по окрестностям. Подумать о случившемся.

— Гулять по кишащей мертвецами местности? Очень умно, — Анри встал с земли и зло посмотрел на доктора. — Собрались следом за Эрцо?

— К счастью, мертвяков я не встретил. Но в нескольких лигах на юг есть речка. Воду бы я там набирать не стал, но искупаться и освежить голову вполне можно.

Гусар тут же встал с земли:

— Где эта твоя река?

— На юг, — Вильямс указал рукой вглубь леса. — Пройдете несколько лиг, а там ориентируйтесь на шум воды.

— Посмотри за мясом, — Грасс передал доктору пару освежеванных выпотрошенных тушек. — Главное — не сожги его на костре. Иначе мы все останемся без ужина.

— Я с вами, — тут же подошла Мари, которая услышала разговор. — А то я уже вся чешусь от грязи.

— Ну, тогда идем, — Грасс хитро прищурился и протянул Мари руку. Та улыбнулась, и ухватила парня под локоть.

* * *

Река весело журчала, голубой лентой уходя на восток. От нее веяло прохладой и умиротворенностью. Грасс осторожно попрыгал по гладким прибрежным камням и взглянул в прозрачную воду. В колеблющемся отражении на вора уставилась чья — то перемазанная грязью и запекшейся кровью морда, которой не мог похвастать даже последний нищий из Доков. Грасс нахмурился, и бродяга в реке в точности повторил движение, сдвинув брови на переносице. Грасс усмехнулся и отражение из реки тоже весело оскалилось.

— Эй, ты долго будешь корчить рожи? — крикнула Мари. Грасс обернулся и застыл, не в силах отвести взгляд: девушка уже стояла на берегу, совершенно обнаженная.

— Никогда не видел голой женщины? — усмехнулась Мари, и щеки вора стали пунцовыми. Девушка тем временем разогналась и прыгнула в воду, подняв тучу брызг и отфыркиваясь, вынырнула на середине реки:

— Течение здесь — будь здоров, — весело крикнула она, плескаясь в воде.

Остальные быстро стали раздеваться, один за другим ныряя в воду. Лишь Грасс остался сидеть на берегу, сняв сапоги и болтая ногами в воде. Затем быстро вскочил и окунул голову в ледяную воду. Холодная вода бодрила, смывала усталость, придавала сил. Угрюмое настроение как рукой сняло. Казалось, теперь нипочем этот путь, который выбрал вор.

Сбоку раздался плеск воды, а затем мокрые босые ноги зашлепали по камням:

— Ты не купаешься вор? Не умеешь плавать? — насмешливо спросила Мари. По ее телу ручейками стекала вода, быстро впитываясь в сухую землю. Одежду она держала в руках ожидая, пока ее стройная фигурка обсохнет на солнце.

— Умею, — буркнул вор. — Но плохо. Я боюсь воды.

Девушка селя рядом и вор чуть отстранился в сторону, стараясь не смотреть в сторону обнаженной девушки. Так они молча сидели на берегу.

— Когда я был маленьким, я упал в канал Ренэ. Чуть не утонул, — пояснил вор.

Мари вопросительно посмотрела на него. Грасс насупился:

— Мы жили неподалеку от канала. И как — то весной пошли туда гулять с друзьями. Было еще холодно. Мы спустились на лед и начали там бегать. А потом лед подо мной проломился, и я ушел на дно.

Вор замолчал.

— Знаешь, тогда я понял, что такое жизнь. И что ты можешь умереть вот так, в любой момент. Когда шел на дно, а надо мной смыкалась ледяная вода. Тогда я думал, что больше не увижу этот мир. Я пытался всплыть, но одежда промокла и тянула вниз. А на берегу стояло множество людей, которые видели, как я провалился, и просто смотрели, как я тону.

— А потом? — не выдержав, спросила Мари.

— Потом? — горько усмехнулся Грасс, бросая в воду камешек, от которого по глади тут же стали расходиться большие круги волн. — Меня вытащил кто — то из Братства. Просто нырнул в полынью и вытащил меня на поверхность. Привел в чувство, отвел домой. Наверное, поэтому я и подался к ворам, когда бросил учебу.

Вор вздохнул, и Мари поняла, что до этого момента он никогда и никому не рассказывал эту историю. Хранил ее в себе, за семью замками. Она молча обняла вора, положив голову на его плечо. Мокрые волосы приятно защекотали кожу, заставив Грасса покрыться крупными мурашками. Мари заметила это, но лишь хитро улыбнулась и еще крепче прижалась к парню, блаженно закрыв глаза и греясь на солнце.

На берегу уже торопливо одевались остальные.

— Пора бы сменить одежду, — сказал Анри, с отвращением поднимая с земли изорванный, перемазанный бурыми пятнами мундир. — От этой уже за лигу воняет мертвечиной.

— Можно ограбить окрестную ферму, — задумчиво ответил Ларро. — Если мертвяки нас не сожрут.

— Нет, спасибо, — поспешно открестился Оларр, цепляя топор в самодельную перевязь за спиной.

— Ваш народ же рождается и погибает в войне? — со сделанным удивлением спросил Ватрикс, тщетно скрывая сарказм. — С каких пор нордландцы бегут от боя?

— Не уверен, что попаду в Небесный Замок, — огрызнулся Оларр. — А в Подземный Мир я всегда успею.

Анри молчал, надевая куртку. Внезапно в кармане что — то зашуршало. Де Волт засунул руку, доставая смятый листок. Развернул его. И тут же его словно насквозь пронзило молнией, пронзившей тело от затылка до подошв сапог. Волосы зашевелились на голове, когда капитан всматривался в ставшее за несколько дней знакомым лицо. С листа на него смотрела… Виктория Сальтес. Грубо набросанный углем портрет, под которым было написано… Мари Тодд, капитан брига «Быстроходный». Та самая Мари, которую он безуспешно разыскивал в ту ночь, когда все началось. Так вот почему ее лицо казалось Анри до боли знакомым.

Твердыми шагами Де Волт направился к сидевшей на камнях парочке. Девушка уже успела одеться, и теперь задумчиво смотрела на водную гладь, думая о чем — то своем.

— Виктория? — позвал он. Мари не шевельнулась.

— Виктория? — повторил он чуть громче. Девушка обернулась, тряхнув все еще мокрыми волосами.

— Да, Милорд Анри?

— Я хотел бы побеседовать с вами, — сухо произнес Анри. — Наедине, — добавил он, посмотрев на поднявшегося с камней вора.

— Хорошо, — вновь тряхнула волосами она. — Идемте.

— Уведи отряд на поляну, вор. Вильямс уже довольно долго там один. Не ровен час — нагрянут гости. И тогда вместо одного трупа у нас за день станет три.

Грасс вопросительно взглянул на девушку. Но Мари покачала головой и улыбнулась:

— Я догоню тебя.

Грасс хмуро кивнул, направляясь к остальным. Уже рядом с отрядом обернулся и хмуро посмотрел на Анри. И капитан понял: случись, что с девушкой — вор прикончит его, не задумываясь. Даже перешагнет через кредо Братства. Причем легко. А вот это было уже плохо. Наживать себе врагов в отряде капитан не хотел.

Грасс что — то сказал остальным, и отряд двинулся в сторону леса.

— Пройдемся? — спросил Анри, подавая девушке руку. Но та сама с легкостью вскочила с камней, поправляя перевязь с саблей и пистолетом. Они зашагали вдоль берега.

— О чем вы хотели поговорить? — улыбнувшись, спросила девушка, глядя на капитана.

— Знаете, в ту ночь… Ну, когда это все началось, его святейшество кардинал Роли поручил мне найти одного человека. Девушку, чьи люди затеяли резню в Доках с «Мародерами Куга». Попытка бунта так озадачила кардинала, что он послал за мной среди ночи, понимаете?

Капитан внимательно наблюдал за выражением Мари, надеясь уловить хотя бы тень страха. Но на милом личике девушки не дрогнул ни один мускул.

— Девушку звали Мари Тодд. Ее бриг «Быстроходный» пришел в порт тем вечером. А потом убитые пираты воскресли и начали это шествие Смерти, — продолжил свой рассказ Анри.

Брови Мари удивленно поползли вверх:

— И при чем здесь я?

«Какое самообладание» — невольно восхитился капитан. — «Ни одним движением не выдает своего беспокойства».

— При том, мадам, что это ваша команда устроила поножовщину в Доках. Ваша, мадам Тодд, — Анри достал из кармана рисунок, разворачивая его и показывая девушке. — Нарисовано, конечно, не ахти как. Плохой художник. В жизни вы куда симпатичнее.

Клинок Мари с тихим шелестом покинул ножны. Анри отпрыгнул в сторону, поняв, что попал в точку. Ему давно не давала покоя одна мысль. В морге, откуда началось нашествие, были только трупы пиратов. И капитан был уверен, что «Мародеры Куга» здесь ни при чем. Значит, Мари каким — то образом связана со всем этим. Осталось только узнать, каким.

Мари не атаковала. Просто стояла на песке, расставив ноги и держа саблю перед собой. Она была напряжена как готовая к прыжку кошка. Анри выхватил палаш, делая шаг вперед и в бок. Мари зеркально повторила движение, сохранив дистанцию. Ее глаза буравили Анри, предугадывая дальнейшие действия капитана.

— То есть это по вашему приказу пираты напали на каперов? — спросил Анри, делая резкий выпад вперед. Мари увела клинок капитана вбок:

— Нет. Как это ни странно. «Мародеры» спровоцировали моих людей на драку, — ответила она, делая финт, атакуя по ногам. Анри отбил удар и тут же увернулся от ловкого укола в руку.

— Зачем им это? И зачем вы пришли в порт Руж тем вечером?

Клинок со свистом пронесся рядом с грудью девушки, едва не распоров рубаху.

— Понятия не имею. Это ответ на первый вопрос. А по поводу второго: лукавить не буду, мы привезли одну занятную вещицу для заказчика.

Кринки встретились, выбивая искры. И тут же с шелестом разошлись. Противники замерли, выжидая.

— Т-а-а-а-ак, — протянул капитан. — Уже интересно. И что же такое вы привезли?

Палаш упал сверху, целя в голову. Но его встретило «окно». Лезвие отскочило в сторону. Девушка сделала шаг вперед и ударила, целя гардой в лицо капитана. Но Анри проворно утек в сторону, тут же атаковал по ногам. Девушка подпрыгнула, пропуская лезвие под ногами, и отскочила в сторону.

— Пустячок. Один цветок из далеких земель.

— С Кельвинланда? — усмехнулся капитан, делая выпад вперед. Мари пропустила клинок, увернувшись от удара, и резко выбросила саблю, боковым ударом целя в горло капитана. Острие просвистело в полудюйме от горла, и Анри отскочил в сторону, коря себя за пропущенный удар, едва не ставший фатальным. Их глаза встретились, и Мари усмехнулась, перехватывая саблю обратным хватом.

— Да. Темно — синий цветок с длинными острыми шипами. Местные называют его «Поцелуем смерти».

— И? — спросил Анри. Он уже не атаковал. Мари тоже застыла в стойке, ловя каждое движение капитана.

— Цветок завял, когда мы уже причалили к берегу. А пара моих людей, включая судового врача, укололись шипами. Они направились в больницу Святого Симона с сильным жаром. А потом каперы атаковали моих людей в Доках. Вот и все.

Так вот в чем дело. Это Мари привезла тот самый цветок из книги Вильгельмо. Значит, та легенда все же правда, и цветок каким — то образом превращает людей в оживших безмозглых каннибалов без чувства самосохранения, но с большим аппетитом. Так вот кто виновен во всем происходящем.

— Я не знала, что это за цветок, — пожала плечами Мари.

Анри отбросил палаш, выхватывая пистолет:

— А заказчик часом не Фигаро Росси? — спросил он, уже зная ответ. Знала Мари или нет — она виновата во всем, что произошло. И приговор тут может быть только один — смерть.

Палец нажал на курок, однако вместо гулкого выстрела раздался лишь тихий щелчок: пистолет дал осечку. Анри нахмурился, отбросив бесполезное оружие в сторону. И в тот же момент в спину капитана уперлось острое жало арбалетного болта.

— Мы все делаем то, что нам говорят, милорд Анри, — раздался за спиной голос вора. — Девушка не знала, что этот веток несет смерть. Так что еще раз вы попытаетесь сделать глупость — я пробью вас насквозь.

Анри обернулся, но вор проворно отскочил назад, держа капитана на прицеле. Палец на спусковом механизме подрагивал, готовый пустить болт, если капитан сделает хоть одно неосторожное движение.

— Ты с самого начала знал, что она не Виктория? — поинтересовался капитан.

Пожал плечами:

— Виктория, Мари — какая, в сущности, разница? Она не раз прикрывала мою спину в бою, и мне этого достаточно. А кто она, и что натворила — это уже дело десятое. Я не люблю копаться в прошлом.

— Но ведь из-за нее все это и началось.

— Я слышал ваш разговор, — кивнул Грасс. — Человеку свойственно совершать ошибки. Она не знала, что везет заказчику, и чем все это обернется. Перестаньте копаться в прошлом, милорд. Это новый мир, и ничего с этим не поделаешь. Боги сами простили все ее прегрешения, раз пистолет дал осечку.

— Может быть ты и прав, вор. Но стоит найти Фигаро Росси. Он может знать, как все это остановить. Опусти оружие.

Грасс опустил арбалет. Но спокойные серые глаза вора без слов говорили о том, что реакция у него хорошая. И выкини капитан какую — нибудь глупость — он сразу упадет на песок бездыханным.

— Искать Фигаро или нет — решать вам, Анри. Как и решать, оставаться нам в отряде, или уйти на все четыре стороны.

— Не хватало мне еще потерять пару отличных бойцов. Забудем о том, что было несколько дней назад, — нахмурившись, ответил Анри. — Даю слово дворянина, что не трону вас. И да. Мари, лучше бы тебе привыкнуть к новому имени. Будем считать, миледи Тодд погибла в Доках в тот день, когда восстали мертвяки.

* * *

Эццио открыл глаза. Осмотрелся. Уже сгущались сумерки, неподалеку на поляне горел, потрескивая, костер. Вокруг сидел почти весь отряд. Не было только Мари, вора и Де Волта. А, вот они, выходят из леса.

— Мы остались набрать воды во фляги. И поболтать о жизни, — заметив удивленные взгляды, ответил Анри, поболтав парой полных фляг.

— А ты вор вроде по нужде малой отходил? — удивленно произнес Вильямс. — Я еще беспокоиться начал, мол, пошёл отлить — и нет так долго. Вдруг мертвяки сожрали?

— Встретил их по дороге обратно, — ответил вор. — И еще я подстрелил пару белок.

Вор снял с пояса рыжие тушки, бросив их к костру.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Анри лежащего на земле Эццио.

— Нормально, — глухо ответил тот, поднимаясь на ноги. — А если у милорда мага осталась бутылочка вина — то совсем хорошо.

— Вина нет, — пожав плечами, ответил Ларро, раскуривая трубку.

— Ну, нет так нет, — равнодушно подал плечами Эццио, подходя к костру и усаживаясь поближе к пламени.

— Кто будет первым дежурить? — устало спросил Ватрикс.

— Оларр и Эццио. Потом я и вор. Дальше Вильямс и маг. А под утро ты и миледи Сальтес, — ответил Анри, ложась поближе к огню.

— Ваша доля мяса, — доктор указал на румяную, аппетитно прожаренную тушку кролика.

Вор тут же разрезал мясо на четыре части, протягивая каждому его долу. Желудок призывно заурчал: не ели с самого утра. Эццио отрицательно покачал головой, отказываясь от предложенной еды:

— Я не голоден — глухо ответил он.

Быстро перекусив, все завалились спать. У огня остались сидеть лишь часовые.

— Твой брат в уже в Небесном Замке, — произнес Оларр, стараясь отвлечь фиорентийца. — Пьёт эль или медовуху рядом с богами.

Эццио лишь равнодушно пожал плесами, продолжая смотреть в костер.

— У нашего народа не принято грустить о павших в бою. Они уже в лучшем из миров, — продолжил Оларр. — Им не нужно заниматься какими — то делами, кроме пиров и битв.

— Лучше бы он сидел рядом, — буркнул Эццио.

— В тебе говорит эгоизм, — мягко произнес нордландец, подбрасывая в костер сухую ветку. — Ты боишься потерять его навсегда. Отпустить туда, где намного лучше. Где не нужно спать вполглаза, опасаясь нападения мертвецов. Не нужно выживать, искать еду и воду. И думать, протянешь ли ты следующий день. Твой брат наблюдает за тобой из Небесного Замка. Так же, как и за мной следят мои предки. Рано или поздно, мы все встретимся там, за столом Богов.

Эццио молчал. Затем ответил:

— Знаешь, Эрцо был старшим. Он всегда заменял мне отца, которому не было до нас никакого дела. Все его внимание было приковано к бутылке крепленого вина, которое он так любил употреблять. Мы с братом сбежали из дома, прибившись к бродячему театру Валье. Его труппа приехала в наш городишко. Они открыли новый для меня мир. Я стал бредить сценой. Брат не разделял моего увлечения, но не смог оставить меня одного. Так мы и оказались в труппе.

Эццио замолчал, уткнувшись подбородком в колени и уставившись на огонь. Оларр тоже молча шевелил горевшее в костре полено, от которого в темное небо поднимались тучи искр…

Эрцо похоронили на рассвете, выкопав неглубокую могилу на холме под раскидистым дубом. Поверх тела аккуратно уложили зазубренный палаш, которым Эрцо сражался. Оживший и упокоенный мертвец уже ничуть не был похож на того старшего брата, о котором рассказывал Эццио. На бледном лице с заостренными скулами уже виднелась та печать смерти, которая заставляет мертвецов воскресать и бродить в поисках жертв. Печать замогильной тьмы.

— Вы говорили, что ищете некоторых людей, милорд Де Волт, — обратился Эццио к Анри, когда над могилой уже был сложен небольшой курган из камней, принесенных с берега реки. — Я с вами. До кона. Они должны заплатить за все, что сотворили.

Фиорентиец сжал кулаки в бессильной ярости. Его глаза сузились, уставившись куда — то вдаль, где за лесной рощей лежал Призан.

Виктория Сальтес едва заметно вздрогнула, прижавшись к Грассу.

— Теперь твой брат обрел последний покой, — обронил Де Волт, взваливая походный мешок. — А нам пора двигаться дальше.

Последняя Надежда

Первый сюрприз поджидал их на тракте, спустя пару часов ходьбы. У развилки, где тракт делился на две дороги, рос огромный дуб, на толстом суку которого болтался десяток висельников. Ноги повешенных были дочиста обглоданы мертвяками. Над висельниками кружила, раздраженно каркая, целая туча ворон. Некоторые птицы сидели прямо на ветке, подбираясь ближе, и косясь красными глазами на дергающихся хрипящим мертвецов. Ожившие нелепо болтались и махали руками, пытаясь схватить летающую добычу. К дереву была приколочена табличка, на которой было коряво накарябано: «Те, кто сунутся в наши земли, будут болтаться рядом, будь то живые люди или безмозглые твари».

— Первое предупреждение нового мира, — обеспокоенно произнес Ларро, рассматривая послание. — Очевидно, до короля и власти всем нет уже никакого дела.

— Интересно, кто это написал? Люди барона Ди Коста? Или замок уже захватили бандиты? — Анри нахмурился, всматриваясь в огромную деревню, расположившуюся на холме. Размерами она могла поспорить с небольшим городом. Склон холма был засажен виноградниками, которые ровными рядами уходили вверх. За зелеными лозами, стоявшими плотной стеной было не разобрать, есть ли на полях люди. Или зомби.

Виноградные плантации были огромны. Они начинались неподалеку от развилки и по обе стороны тянулись вдоль тракта.

— И все же, куда свернем? — спросил Вильямс.

В этот момент в лесу за спиной отряда захрустел ломаемый чьими — то ногами валежник. А затем из леса начали выходить восставшие.

— Вперед! Бегом! — заорал Анри.

Мертвецы уже заметили добычу и прихрамывая направились к людям. Отряд бегом бросился к дереву, и тут же со стороны дороги раздались выстрелы.

— Давай, братья. Прикончим этих недотеп, — крикнул кто — то и заросли затянуло густым пороховым дымом. Одна из пуль ударила в мостовую рядом с ногами Анри, выбив искру из камней и улетев куда — то в лес. Грасс зашипел — один из зарядов содрал кожу на щеке, оставив длинную кровоточащую рану.

— В сторону деревни! — крикнул Анри, сворачивая вправо. Часть мертвецов уже переключилась на звук выстрелов, направившись в сторону кустов, где засела банда.

— А ну, еще залп! — крикнул невидимый голос, и ружья вновь грохнули.

Вильямс подкосился и упал на камень. Маг тут же бросился на помощь, на ходу бросая несколько огненных шаров в то место, откуда стреляли люди. Оттуда раздались крики и вой раненых. Кусты мгновенно вспыхнули, подсветив несколько мечущихся теней. Ватрикс тоже остановился, вскидывая пистолеты и, не целясь, пальнул по засуетившимся силуэтам.

Вильмонт тем временем поднял Вильямса, и закинув его руку себе на плечо, потащил к остальным. Ватрикс торопливо перезаряжал пистолеты, чтобы успеть выстрелить еще раз. Но из засады больше не стреляли. Толи решили не связываться с колдуном, толи просто уходили подальше от бушующего огня.

— Ты как? — спросил Вильмонт.

Вильямс что — то прошипел сквозь плотно стиснутые зубы. Его лицо было бледным как полотно. На помощь магу тут же бросился Грасс, подхватывая доктора.

— Быстрее! — торопил их Анри. — Уходим на виноградные плантации.

Все быстро свернули с дороги, растворившись в густых зарослях вьющегося винограда.

— Хотя бы одной проблемой меньше, — хмуро произнес Ватрикс, который шел последним. — Вероятность того, что нас подстрелят, чрезвычайно мала.

— А мертвяки? — тяжело дыша, спросил Оларр.

— Идут следом. Правда, их толпа сильно поубавилась. Но они чуют кровь, нордландец. А наш друг оставляет за собой хорошую дорогу.

За Вильямсом и правда, тянулся кровавый след.

— Мы не сможем оторваться Анри. Так что лучше искать место для битвы, — хмуро обронил Ватрикс.

Де Волт и сам это прекрасно понимал. Вильямс сильно тормозил отряд. И до деревни им не добраться. Остается одно: принять бой. И будь что будет.

Ларро и Грасс тут же уложили раненого доктора на землю, готовясь к схватке. Оларр, поигрывая топором и разминая плечи, вышел вперед, Эццио последовал за ним. Следом встали Грасс, Анри, Мари и Ватрикс. Мертвяки уже хрипели где — то совсем близко, в зарослях вьющегося винограда. Все беспокойно вертелись, ожидая, с какой стороны они ударят.

Первые ожившие уже неуклюже прорывались сквозь плотные заросли справа от отряда. Оларр бросил на них быстрый взгляд, но тут же отвлекся на нескольких зомби, которые устало брели между рядов виноградных лоз.

Ватрикс выстрелил, прикончив двоих противников. Еще одного уложил Грасс, пробив череп мертвяка насквозь. Остальные упыри навалились на Оларра и Эццио, пытаясь свалить людей с ног, и вцепится в теплую живую плоть. Однако Оларр и Эццио устояли на ногах, отбросив мертвецов. Клинок Эццио рассек голову одного из нападавших, забрызгав лицо фиорентийца ошметками бурой крови. Но на месте одно противника тут же появилось двое новых, протянувших руки к парню. Цепкие пальцы одного из восставших вцепились в рубаху фиорентийца. Тот рванулся назад, оставив в руке упавшего на землю мертвяка лишь клок белой материи. И тут же вонзил клинок в затылок упавшего противника. Оларр локтем ударил одного из приблизившихся мертвецов, и кованые кольчужные кольца тут же превратили оскалившуюся морду в кашу. А нордландец уже перехватил топор, срубая сразу две головы. Несколько зомби неуклюже запнулись о тела, и словно тряпичные куклы упали на землю, тут же замирая с расколотыми головами: Оларр и Эццио не теряли времени зря. Но мертвяков было очень много. И они продолжали напирать.

Эццио сбил с ног одного из мертвецов и занес было клинок, чтобы добить противника, но тут же отпрыгнул в сторону, пытаясь избежать атаки нескольких зомби. Мертвец, хрипя, барахтался на земле, пытаясь встать. И в этот момент Оларр сделал шаг в бок, подставляя ногу в кожаном ботфорте прямо в руки мертвяку. Кадавр с рычанием впился в голенище сапога, пытаясь прокусить толстую кожу. Нордландец потерял равновесие, и выронив топор рухнул на спину. И тут же скрылся под шевелящейся хрипящей массой набросившихся на него мертвецов. Анри бросился к упавшему великану и тут же попал в ловушку. Несколько мертвецов, запутавшихся в виноградной лозе, ухватили его за куртку и теперь пытались дотянуться зубами до его шеи. Анри отбивался, но тщетно. Грасс выстрелил, прикончив одного из схвативших капитана мертвецов. Ватрикс и Эццио быстро добивали кадавров, которые атаковали Оларра. Нордландец с ревом поднялся на ноги, пытаясь найти топор. Он был с головы до ног заляпан кровью и теперь был похож на демона, который вырвался из Пекла. Нордландец бешено вращал глазами в поисках противников и с диким ревом атаковал мертвяков голыми руками, сбивая их с ног и добивая ногами или закованными в железо локтями. Кости противников жалобно хрустели под неистовым напором Оларра. А тот все врубался в толпу кадавров, разбрасывая противников, как волк дворняг. С неба ударило несколько ветвистых молний, превратив в прах с десяток мертвецов. Анри, вырвавшийся из плена, благодарно кивнул магу, с испугом потирая шею: один из мертвецов едва не укусил его.

И в этот момент, откуда — то из виноградников раздались частые выстрелы. А затем откуда — то сбоку мертвецов атаковали вооруженные люди. Обращенные начали оборачиваться на шум и топоры, дубины и молоты закончили бой, уложив кадавров на землю.

— Простите, милорд, что мы не успели вовремя. Нам очень жаль, — обратился к Анри широкоплечий светловолосый человек в щегольском атласном камзоле ярко — красного цвета. Его лицо было все испещрено грубыми шрамами, которые практически скрыли клеймо на щеке: букву «Д» в круге. Их спасители были разбойниками. И сражаться с ними не было смысла: очень много их стояло вокруг. А в виноградниках еще засели стрелки. Оставалось только уповать на судьбу и удачу.

— Теперь мы пленники? — угрюмо спросил Анри, не опуская палаш. Остальные тоже не спешили убирать оружие в ножны.

— Пленники? — удивленно переспросил громила и расхохотался, обнажив отсутствие пары верхних передних зубов. — Что вы, джентльмены, я всего лишь приглашаю вас в замок барона Ди Коста. Чтобы вы смогли лично выразить свое почтение новому хозяину этих земель.

Остальные бойцы, внезапно пришедшие на помощь, безо всякой брезгливости обшаривали карманы убитых ими зомби. Причем, монеты безо всякой жалости тут же летели на землю. А вот табак и прочие мелочи типа огнива или трута тут же меняли своих хозяев.

— Оттащите трупы в кучу и подожгите, — распорядился главарь, указывая куда — то за пределы виноградников. — Не хватало еще, чтобы они воняли на такой жаре.

Пара перемазанных бойцов тут же кивнула, бегом принявшись стаскивать трупы. Еще несколько вскинули мушкеты, прикрывая товарищей от внезапного налета мертвецов. Или другой банды, что гнездилась неподалеку.

— Прошу вас, милорд. Идемте в замок, — верзила вновь осклабился, делая приглашающий жест рукой в сторону лошадей. — К сожалению, раненого придется привязать к седлу. Мне кажется, он без сознания.

Де Волт осмотрелся и обреченно убрал оружие, направившись к лошадям.

* * *

Виноградники были пусты. На огромных площадях плантаций не было даже слышно присутствия людей.

— У нас пока еще нет времени ухаживать за ними, — пояснил верзила, заметив любопытные взгляды, которые Анри бросал по сторонам.

Их не связали. Даже оружие забирать не стали. Но все же многие бандиты держались рядом, держа оружие наготове, чтобы сразу же пустить его в ход, если гостям вздумается чудить. Да и в их хмурых взглядах, которые бандиты изредка кидали на отряд Де Волта без слов говорил о том, что убивать им уже приходилось. И часто.

«Вот он, новый мир», — трясясь в седле, обреченно подумал Анри. — «Интересно, что ждет нас в замке? Клетки и рабская работа? Чего можно ожидать от орд бандитов, которые очевидно уже успели поделить эти земли?»

— Пока мы только обживаемся в деревнях, — сказал ехавший рядом с ним бандит. — Делаем вылазки в сторону Руж, осматривая окрестные фермы. Кстати, откуда вы прибыли?

— Из Руж, — ответил Анри.

— Да? И какая там обстановка? — тут же поинтересовался верзила.

— Город захвачен мертвецами и разорен мародерами. Вряд ли кто — то там выжил. Кроме бандитов.

На последнем слове Анри покосился на верзилу. Но тот лишь вздохнул:

— Ох уж эти мародеры. Никто не знает, что таится у человека в душе. Подчас, приведенные нами спасенные тоже пытаются заниматься мародерством в опустевших деревнях. Но с такими у нового хозяина разговор короткий — сразу к стенке. И пулю в голову.

— А как дела в землях Ди Коста? — поинтересовалась Мари. — Вы говорите, что деревня на холме уцелела?

— К сожалению, многие погибли, — покачав головой, ответил верзила, оборачиваясь к девушке. — Зомби легко захватили эти земли. Многие укушенные бежали к соседям, распространяя заразу. Когда мы пришли сюда, замок уже кишел этими тварями. Да и из населения окрестных деревень и виноделен выжила едва ли десятая часть. Нам повезло, что большинство мертвяков с плантаций и виноделен ушли в сторону Призана. Но замок все равно пришлось отвоевывать у старого хозяина. Ди Коста — старшему он наверняка уже не был нужен.

При воспоминании о старом бароне, Анри отчего — то вспомнился юный Вольтер. Интересно, где он теперь? Если он не погиб вместе с мушкетерами у ворот, был шанс, что юноша выжил. Пусть небольшой, но все же.

Верзила меж тем пришпорил своего коня, въезжая в деревню. И глядя на его широкую спину, у Анри закралась было шальная мысль пустить пулю в главаря бандитов, а затем действовать по обстоятельствам, однако бандит уже проехал распахнутые ворота, у которых дежурила пятерка стражников. Очевидно, захватив замок, главарь переодел всех своих людей, позаимствовав вещи из гардероба барона и слуг. Теперь вся банда щеголяла в шелке, бархате и парче, атласных шароварах и дорогущих ботфортах. Ну прямо не гнездо бандитов, а какой — нибудь институт, в котором учатся дворяне. Один из стражей у ворот широко улыбнулся и снял широкополую фетровую шляпу с пером, приветствуя командира. Второй просто прикоснулся двумя пальцами к краям охотничьей ермолки. Вождь кивнул им, проезжая ворота. И отряд оказался в городке. Двухэтажные дома с красными черепичными крышами нависали балконами над узкими мощенными булыжником улочками. Улочки были чисты — здесь не было вонючих луж, спавших пьяниц или стай бродячих собак с грязной свалявшейся шерстью. Чистая мостовая, с замененным во многих местах булыжником. Единственным, что настораживало, было большое количество вооруженных людей. На щеках многих стояло клеймо. Однако, почти все бандиты были гладко выбриты, и лишены свалявшихся длинных косм волос.

За время скитаний Анри успел повидать множество мертвых деревень. Но здесь все было по-другому. Здесь было много спешивших по своим делам людей, бегали, радостно смеясь, детишки, где — то в отдалении лаяли собаки. Пахло свежей выпечкой, жареным мясом и дымом топившихся печей. Где — то далеко слышались удары молота — кузница создавала то, что требовалось жителям. На перилах балкона одного из домов сидел, закрыв от удовольствия глаза, гревшийся на солнце кот. В городе царил гомон и гвалт.

— Это те, кого удалось спасти, — вздохнул громила, придерживая лошадь и переводя ее на шаг. Мимо него со смехом пронеслась, скрывшись за углом ближайшего дома, стайка чумазой ребятни.

Анри промолчал, рассматривая миловидную светловолосую селянку, которая развешивала на балконе вынимаемые из таза постиранные вещи. Заметив вождя бандитов, она улыбнулась и приветливо помахала ему рукой.

— Странно, но, похоже, местные совсем не боятся разбойников, — пробормотала Мари, осматриваясь по сторонам. Грасс, который ехал рядом, хмуро кивнул.

— Мне больше интересно, куда нас везут, — добавил Ватрикс, искоса поглядывая на едущего впереди вожака разбойников.

Улочка упиралась в небольшую площадь, за которой дорога забирала все выше. Уже отсюда были видны распахнутые ворота замка. На площади стояла церковь — большое квадратное строение, сложенное из белого камня с огромными в полстены полукруглыми окнами из разноцветной мозаики. Однако звука колокола, призывающего на молитву, слышно не было. Как и священников или инквизиторов у ворот.

— Она закрыта? — удивленно спросил Анри, глядя на золотые шпили церкви.

— В этом мире приходится рассчитывать лишь на себя, — усмехнулся громила. — Какой смысл молить Вигхарда о помощи, если он все равно не слышит просьб?

А вот таверна, с блестевшей на солнце жестяной вывеской, работала. Есть бог или нет — люди всегда будут тянуться в те места, где можно попить пива и пообщаться. Двери таверны были широко распахнуты, открывая взору просторный зал, в котором вперемешку сидели за столами разбойники и местные селяне. Они пили пиво, общались и громко хохотали. Корчмарь, стоявший за стойкой, довольно ухмылялся, разливая пиво по оловянным кружкам.

— Здесь — лучший эль во всем Баланжире, — похвастался громила, указывая на вывеску. — Старый баронский корчмарь был жуликом — и поэтому быстро оказался за воротами. Теперь таверной заправляет Конелл. А уж он — то знает толк в выпивке.

Он помахал рукой хозяину таверны. Невысокий толстяк с огненно-рыжими волосами махнул ему в ответ:

— Заезжай к нам, Дирсо. Я с радостью угощу тебя и твоих друзей элем, — крикнул линдарец, с легкостью перекричав царивший в зале гомон.

— Позже, Конелл, отмахнулся громила. — Сперва, гостям необходимо поговорить с хозяином поместья.

— Ловлю на слове, — хитро прищурился Конелл. — Жду вечером тебя и путников.

Здоровяк Дирсо кивнул, направляя лошадь дальше.

— Тут будто и не было нашествия мертвяков, — потрясенно пробормотал Анри.

— Это результат тяжелой работы моих людей. Под предводительством нового барона. Он разумный человек, несмотря на свою молодость. Я не жалею, что мои люди присягнули ему на верность.

— Но кто он? — удивленно спросила Мари.

— Скоро сами все узнаете, — ответил Дирсо.

Он не задавал вопросов кто они, куда направляются. Даже не спрашивал имен путников, которых спас полчаса назад. Словно эта информация вовсе его не интересовала.

После увиденной деревни напряжение спало. Разбойники не стали забирать оружие, значит, сажать людей в клетки они не собирались. Во всяком случае, пока с ними не поговорит этот таинственный владелец замка.

Стены приближались, словно вырастая из земли. Вот уже можно рассмотреть стрелков, маленькими фигурками мечущимися между зубцов, дозорных на вышках, следивших за виноградными полями, пару тяжелых «дикобразов» на площадках круглых угловых башен. Слышны были даже отголоски людской речи.

Мост был опущен, хотя рядом с подъёмным механизмом дежурил десяток вооруженных мушкетами человек. Чтобы люди из городка успели бы добраться до стен в случае внезапной атаки. К удивлению Анри, охрана моста состояла в основном из обычных горожан в серых камзолах и грубых шерстяных штанах, перепоясанных широкими поясами. Широкополые шляпы защищали лица от палящего солнца. За поясами торчали плотницкие топоры или серпы на длинных рукоятях. Все они поприветствовали въехавшего на мост Дирсо, но как равного.

— Баронское ополчение? — спросила Мари.

Дирсо кивнул:

— Да. Те, кто решил вступить в наше подобие армии. В основном, беженцы с окрестных ферм. Те, кому посчастливилось выжить в стычках с мертвецами. Они формируют отряды обороны замка и несколько групп, делающих вылазки в сторону лесных ферм. Ищут выживших.

— Грабят окрестные дома, — добавил гусар.

— Дома пусты. Это имущество никому не принадлежит. Скорее всего, хозяева всего этого добра уже давно мертвы. Или просто сбежали, бросив свой скарб. А значит, это им уже не нужно, — бесхитростно ответил Дирсо, даже не став отрицать фактов мародерства.

А вот и замковый двор. Огромный квадрат за толстыми стенами, защищающими замок и строения от нашествия чужаков. Рядом с воротами — большое каменное здание казарм, конюшни и склад, в котором хранили припасы на случай осады. Большой замок с четырьмя угловыми башенками и узкими окнами — бойницами красовался в середине двора. Ворота распахнуты, на входе стояли несколько вооруженных бойцов. Дирсо спешился рядом с конюшнями, передав поводья конюху.

— Привет Дирсо, — крикнул один из бойцов, охраняющих замок. — Барон ждет вас на втором этаже, в зале командования.

— Отлично, — ответил Дирсо. — Отнесите раненого в лазарет.

Пара бойцов кивнула, осторожно снимая Вильямса с седла.

— Остальных прошу за мной, — сказал Дирсо, направляясь внутрь замка. Отряд последовал за ним.

В замке было два крыла, которые точь — в — точь походили друг на друга. Два спуска в подвал оружейной, две комнаты для личной баронской дружины, и лестницы на второй этаж, где находился кабинет Ди Коста и огромный зал Командования, за столом которого в трудные для замка часы собирались советники. Аскетичная планировка, больше похожая на казармы, чем на замок одного из крупнейших виноделов Баланжира.

Повсюду в замке встречались вооруженные люди, как разбойники, так и ополченцы. Отряд, ведомый Дирсо, быстро поднялся на второй этаж.

— Лестница этого крыла выходит напротив зала командования, — пояснил главарь бандитов.

На втором этаже стражи было куда меньше. Отряд пересек небольшой коридор и Дирсо открыл массивные двери Зала, делая приглашающий жест рукой. Анри и остальные вошли внутрь.

Зал был обставлен простенько, даже аскетично. Пара стеллажей с книгами вдоль стен, камин в углу, огромный стол, заваленный картами и бумагами. На столе стоял большой подсвечник — света, проникающего сквозь узкие бойницы, едва хватало для освещения. За столом в высоком кресле сидел, склонившись над картой, молодой парнишка. Рядом стояло двое солдат в изорванных мундирах мушкетеров Форта Виннир и старик в костюме дворецкого. Дирсо хлопнул дверью и стал у входа.

— Прошу познакомиться с новым владетелем этих земель, — произнес он.

Паренек оторвал взгляд от карт, и сердце Анри забилось чаще. На Де Волта смотрел Вольтер Ди Коста, собственной персоной.

— Милорд Анри! — радостно вскрикнул бывший курьер, вскакивая с места и подбегая к начальнику дознания. — Я рад, что вы уцелели в той ужасной бойне.

Ди Коста — младший обнял растерявшегося капитана. Затем отстранился, всматриваясь в усталое, заросшее щетиной лицо Анри.

— Я тоже рад знать, что ты в добром здравии, — улыбнулся Де Волт.

— Прошу вас, проходите джентльмены, — словно опомнившись, Ди Коста указал людям за стол. — И ты тоже присаживайся Дирсо, мой старый друг. Нам столько нужно обсудить. Рэне, распорядись, чтобы гостям подготовили комнаты и баню. И пусть принесут эля и чего — нибудь поесть. Или ваши друзья предпочитают что — нибудь покрепче? Есть неплохое вино. Или, может быть, ром.

— Я буду ром, — тут же в один голос ответили Ватрикс и Грасс.

— А я бы не отказалась от вина, — улыбнулась Мари.

— А я бы не отказался от крепкого отвара из трав пирра, — вдруг произнес Ларро. — Если, конечно, у вас есть эта редкая трава, милорд, — добавил он.

Все уставились на мага, словно он только что решил вызвать демона из Пекла.

— Отвар из трав? — не веря своим ушам, переспросил Ватрикс.

— Да. Ты удивлен? — спросил маг.

— Всю дорогу ты проделал в стельку пьяным. Выпивка была твоей ключевой целью во всех поисках. А тут ты просишь чай? — Мари даже сделала пару шагов вперед, пощупав лоб мага. — Странно. Жара вроде нет.

— Я решил повременить с алкоголем, — ответил маг, рассматривая носки своих потрепанных сапог.

Анри поперхнулся, но не сказал ни слова. Рэне кивнул, выходя за дверь.

— Прошу, господа, все за стол, — Вольтер улыбнулся, приглашая гостей присесть. Все тут же плюхнулись в мягкие кресла.

— Вольтер, расскажи, как ты умудрился вернуться домой? — спросил Анри, глядя на новоиспеченного барона.

— Мне удалось добраться до Форта Виннир, — начал рассказ Вольтер. — Рота Альвареса добралась до Руж. По пути он направил колонну беженцев в Виннир, чтобы раненые могли получить помощь. Это было серьезной ошибкой. Мы едва вошли в город, как наткнулись на толпу мертвецов, которые преследовали беженцев. Нам пришлось принять бой. Почти все погибли, пытаясь остановить мертвяков. Альвареса укусила одна из тварей. Он остался в городе, приказав остальным уходить. Людей набралось едва ли десяток. Когда мы выбрались за ворота, решили направиться сюда. Я боялся за своего отца. Но когда мы добрались — было уже слишком поздно. Замок захватили упыри. Мой отец обратился, — Вольтер замолчал и нахмурился. Было видно, что мальчишка до сих пор тяжело переживает смерть отца. Однако, паренек продолжил:

— А затем мы встретили клан Красного Песка, который искал укрытия. Они присягнули мне на верность, и теперь мы сообща работаем, пытаясь хоть как — то выстоять в замке Последней Надежды.

— Разбойники присягнули на верность барону? — удивленно поднял брови Ватрикс.

— Это новый мир, — улыбнувшись, ответил Дирсо. — Новые правила. Или вы думаете, что мы обычные головорезы, которые горят лишь жаждой крови, грабя деревни и убивая невинных?

Дирсо посмотрел на Ватрикса. Тот не стал отвечать.

— Правительства и богатеев, которых мы грабили на трактах, больше нет. Я и большинство моих людей родом из этих мест, с окрестных ферм. Здесь жили наши друзья, знакомые, родня. Большинство из ребят подались в разбойники, понимая всю несовершенность этого правосудия. Те, кого почти задушили налоги или произвол стражи, которая частенько заезжала на далекие фермы, напиваясь в тавернах и устраивая драки. Мы грабили караваны богатеев, возвращая бедным фермерам украденные у них деньги. Теперь короля нет. Теперь новые правила. Мы заботимся об этих людях.

Дирсо вскочил со своего места и хлопнул по столу своей широкой мозолистой ладонью.

— Успокойся, мой друг, — мягко попросил его Ди Коста. Дирсо сел:

— До основания клана Красного Песка я был землевладельцем. Вполне обеспеченным человеком. И в один прекрасный день у меня вышел небольшой… спор с приезжим дворянином из Призана. Он захотел купить мои владения. Я отказал ему в этом. А через пару недель меня вызвали в суд, который обвинил меня в утаивании доходов. Я пытался оспорить это, но судья, старый друг того самого дворянина, быстро доказал, что я неправ. Мне выжгли это, — Дирсо постучал пальцем по щеке, на которой красовалось клеймо должника. — Мои земли конфисковали, семью повесили. Мне пришлось бежать из родных краев. А потом, когда я скрывался в местных лесах, ко мне примкнули такие же несогласные.

— И вы не пытались искать правды в суде Призана? — сухо поинтересовался Де Волт.

Дирсо усмехнулся:

— Правда у каждого своя. Судья оставил у меня на щеке эту отметину, — громила ткнул пальцем в отметину от клейма. — Это его правда. Мы ограбили того окружного судью и разорили фермы нового владельца. Это была наш путь справедливости.

— Расскажите лучше, как вы выбрались из Руж, милорд Анри? — перебил их Ди Коста, переводя разговор в новое русло.

Вошел дворецкий и несколько работников, внося ром, эль и подносы с едой. Желудки всех заурчали, почуяв аромат жареной оленины и сводящий с ума запах свежеиспеченного хлеба.

— Да, но сперва перекусите, — усмехнулся Ди Коста, заметив, как жадно все смотрят на еду.

Дважды просить не пришлось, и когда работники унесли деревянные подносы, на которых остались лишь кости, а на столе остался кувшин эля и фарфоровый чайник, в котором настаивался отвар для Ларро, Анри начал рассказ. Ди Коста слушал молча, не перебивая. Лишь как — то странно посмотрел на Ватрикса, когда узнал про «Сеющих Смерть». К вору в рядах отряда он отнесся более чем спокойно.

— Да, вы проделали трудный путь, — произнес, наконец, он, когда Анри закончил рассказ. — И — да. На вашем месте я бы не особо афишировал вашу принадлежность к «Сеющим Смерть».

— Почему? — удивленно поднял брови гусар.

— В Форте Пепла забыли о присяге королю. Гусары превратились в обычных мародеров, вместе с примкнувшими к ним разрозненными бандами головорезов, и «Егерями Фирвуда», — усмехнулся Дирсо. — Вы видели то послание на дереве, у перекрестка?

Все молча кивнули. Значит, теперь гусары из «Сеющих Смерть» превратились в обычных убийц и мародеров. Это уже не было новостью. Большинство наемных полков формировалось из головорезов, которым чудом удалось избежать виселицы. Впрочем, к ним уже начали примыкать регулярные части, те же самые «Егеря», служба в которых раньше считалась элитной. Как любит говорить маг: этот мир перевернулся с ног на голову. И армия короля подалась в разбойники, а бывшие лесные братства вон, присягают на верность и охраняют покой мирных жителей. Все в порядке вещей.

— Признаться, меня пугает такое соседство, — произнес Ди Коста. — Пока они не решаются на открытое нападение. Но кто знает, что будет дальше?

В двери постучали:

— Милорд Ди Коста? — в комнату вошел один из бывших разбойников. — Наш отряд нашел выживших людей в лесах. Они сильно истощены, но укусов нет.

— Размести их в городе, — махнул рукой Вольтер. — Накормить и выделить свободные дома. И пусть их осмотрит лекарь. А затем, когда они отдохнут, найдем им какое — нибудь занятие по душе.

Бандит кивнул и исчез за дверью.

— Милорд Ди Коста, — Оларр встал из — за стола. Он был бледен, на лбу выступили крупные капли пота. — Мне нездоровится. Я бы хотел оправиться отдохнуть.

— Хорошо, — ответил Вольтер, внимательно рассматривая бледное лицо нордландца. — И на вашем месте я бы обратился к лекарю. Счастливчик, проводи Оларра.

Оларр кивнул и направился к дверям следом за мушкетером.

— Итак милорд Де Волт, куда вы направитесь дальше? — поинтересовался Ди Коста.

— Я ищу Фигаро Росси, — немного подумав, ответил тот.

Дирсо присвистнул, а Ди Коста посмотрел на Анри с нескрываемым удивлением:

— Зачем он вам, милорд? — спросил он.

— Он знает, из-за чего началось все это безумие, — ответил Эццио. — Вы догадываетесь где он, барон?

— Направляется в сторону Призана, — ответил за Ди Коста Дирсо.

— Значит, нам стоит наведаться в столицу, — сказал Анри.

— В землях восточнее Бри уже три дня кипит бунт, перерастающий в гражданскую войну, — медленно произнёс Дирсо. — Фигаро заявился туда вместе с ордами наемников «Оскала Мертвеца», слышали о таких?

Анри кивнул. «Оскал Мертвеца» — самая большая группировка наемников, расквартированная в Рейнмарке и Остмарке. Говорили, что общая армия княжеств куда меньше, чем наемные отряды опального герцога Баркхарда и Совета Капитанов. Для того, чтобы нанять такую армию, потребовалось бы целое состояние. Благо, у Фигаро оно имелось.

— Росси пришел вместе со своей армией к стенам Бри и объявил Инквизицию в ереси. Король и гвардия, само собой стали на сторону священников. Ночью недовольные горожане открыли ворота, и в городе воцарилось настоящее Пекло. Все, кто мог, уже сбежали из тех краев. Кто в сторону столицы, а кто на разоренные мертвяками земли. Остальные раскололись на два лагеря и пинтами льют кровь. Сейчас там еще жарче, чем было в Руж.

— Горожане открыли ворота? — недоверчиво переспросил Грасс.

— Ты думаешь, в городе не было противников Инквизиции? — хмыкнул Дирсо. — Подпольные алхимики, родня и друзья тех, кого сжег за ересь церковный суд, опальные колдуны, ведьмы и прочие. Их было более, чем достаточно. Гвардия и те, кто остались верны короне, тут же стянулись в столицу для помощи королевским войскам и рыцарям. Город беззащитен. И наверняка в него уже вошли мертвецы, которые не пощадят ни тех, ни других.

— Откуда у вас вся эта информация? — спросил маг, отпивая из кружки дымящийся отвар.

Ди Коста хитро прищурился:

— Хосе, приведи, пожалуйста, нашего гостя, — обратился он к мушкетеру.

Хосе кивнул и скрылся за дверью.

— Если вы правы, значит, мы направимся в Призан как можно скорее, — ответил Анри.

— Хорошо, — немного помолчав, сказал Ди Коста. — Мы сможем дать вам припасов в дорогу. Лошадей. Чистую одежду. Не обижайтесь, милорд, но вы сейчас похожи на нечто среднее между попрошайками с паперти собора и бандой головорезов. Можем отсыпать болтов для вора.

— А патроны? — поинтересовался Ватрикс.

— С патронами у нас проблема, — покачал головой Ди Коста. — Нет ни одного оружейника или алхимика. Порох сейчас на вес золота. Если бы кто — нибудь предложил мне телегу с порохом в обмен на коллекцию вин, которые собирал наш дом — я бы немедля согласился. И добавил бы такую же телегу с золотом.

Вернулся Хосе, ведя за собой какого — то человека. Длинные волосы, свалявшиеся от грязи, падали на лицо. Из-за этой копны были видны только глаза, горевшие какой — то фанатичной ненавистью. Незнакомец был одет в какие-то грязные, перепачканные кровью лохмотья, в которых едва угадывался дорогой камзол.

— Да хранит меня Вигхард! — ахнул Грасс. — Это же дворецкий особняка Росси.

— Ты! — незнакомец ткнул в сторону вора грязным дрожащим пальцем. — Откуда ты меня знаешь?

Грасс счел нужным промолчать.

— Откуда? — незнакомец рванулся к вору, и Хосе едва удалось сдержать его.

— За время путешествия в сторону Призана, Оливер слегка помешался, — произнес Ди Коста. — Но, тем не менее, он может ответить на ваши вопросы. Итак, куда делся твой хозяин, Оливер?

— Он поехал в Призан. Навестить старого друга, Молота, — хихикнул Оливер. — Инквизиция вряд ли была бы рада этому визиту, поэтому, он договорился со своими друзьями встретиться неподалеку от стен Бри.

— Друзьями из Рейнмарка? — уточнил Ди Коста.

Оливер кивнул и захохотал:

— Весь мир покатился в Пекло по вине этих церковных крыс. Это они решили открыть врата с того света, чтобы выпустить мертвецов обратно.

— Да что ты несешь? — вспылил Анри.

Однако Оливер безумно хохотал и уже не мог остановиться.

— Раненый, которого привезли с вами, уже пришел в себя, — обронил Хосе.

Анри встал:

— Что делать дальше решим потом, — ответил он. — Сейчас я хочу проведать Вильямса.

— Я с вами, милорд, — тут же вызвался маг.

— Ну, тогда уж и я с вами, — в один голос сказали Грасс и Мари.

— Хосе, проводи гостей в лазарет, — распорядился Ди Коста.

Лазарет

Лазарет был добротным каменным строением, которое ничем не уступало больнице Святого Симона в Руж. Разве что страшных каменных горгулий, которые сторожили вход больницы Руж, здесь отсутствовали. Лазарет был пуст, если не считать двух человек, без движения лежавших у стены. Очевидно, они пострадали в стычке с бывшими гусарами. Смертельно бледные, они лежали на жестких койках, смотря в потолок.

— А они не померли? — Анри с опаской указал на раненых.

— Может быть, — кивнул головой Хосе. — Но они умерли от пуль, а значит, не воскреснут. Возвращаются с того света только после укуса. Либо, если кровь мертвяка попадет в открытую рану.

Анри кивнул. Значит, эта странная болезнь не передается по воздуху. Что же, уже отлично. Конечно, мертвяки создают опасность и немалую, но то, что застреленный противник — человек внезапно не встанет у тебя за спиной и не наделает тебе проблем, вселяло какую — то надежду на лучшее.

Вильямс лежал на койке в углу и смотрел в окно.

— Как ты, старый друг? — спросил маг у Вильямса.

Тот повернулся к пришедшим товарищам:

— Бывало и лучше, — ответил он, вылезая из-под белой простыни и садясь на жестком ложе. — Пуля в ноге прошла насквозь. А в плече у меня теперь неприятный подарок, — доктор осторожно постучал себя по правому плечу. — Хорошо хоть нервы не задело. Так что я вполне смогу работать дальше. Докторов тут мало, так что в связи с новыми обстоятельствами в виде агрессивных соседей, работы у меня будет более чем достаточно.

— Решил остаться? — спросил Анри. Вопрос был риторическим, так как все понимали, что раненый доктор будет сильно замедлять отряд. А ждать, пока раны затянутся, времени уже не было.

Доктор кивнул:

— «Последняя Надежда» — оплот мира в этом хаосе. Не нужно слоняться по лесам и заброшенным фермам, спать вполглаза, все время ожидая, что посреди ночи в лагерь забредут зомби. Да и с раненой рукой боец я неважный. А здесь смогу помочь людям.

— А вы, милорд Ларро? — Анри повернулся к магу.

— Пожалуй, я тоже останусь здесь, — кивнул головой маг. — При всем уважении — это не моя война. Старые кости требуют покоя. Да и спина уже ноет от ночевок на земле, — усмехнувшись, добавил он.

Анри кивнул. Тоже вполне ожидаемо. Ларро ввязался во всю эту авантюру только из — за доктора, который решил отправиться с Анри.

— Грасс? — спросил Де Волт, уже зная ответ.

Вор задумался. Затем достал из-за пояса монету и подбросил ее в воздухе. Поймал, уставившись на королевский профиль:

— Я никогда не был в столице, — ответил вор. — Так что я с вами.

Анри аж поперхнулся от услышанного. Вор идет с ними? Вот это поворот событий.

— Призан уже наверняка лежит в руинах, — усмехнулся Ватрикс. — Все памятники уже разрушены. Так что смотреть там не на что.

Вор промолчал, но было видно, что своего решения он не изменил.

— А вы, мадам?

— Я тоже, — улыбнулась Мари, прижавшись к плечу вора и положив голову ему на плечо. — Не смогу же я отпустить его одного?

«Значит, остальные остаются в отряде», — подумал Анри. — «Шесть человек. При условии, если Оларр тоже направится с нами. Уже неплохо. А если Ди Коста сдержит свое обещание, и даст в дорогу припасов и лошадей… Ну да ладно, хватит мечтать».

— Когда выступаете? — спросил Вильямс.

— Завтра на рассвете, — немного подумав, ответил Де Волт. — Сегодня стоит отдохнуть, помыться. Да и побриться бы не помешало, — Анри провел рукой по заросшему щетиной подбородку.

— Мы рады, что вы решили остаться, — улыбнулся Хосе. — И надеемся, что вы тоже вернетесь к нам, милорд Анри. Когда посмотрите на разрушенный гражданской войной Призан.

— Возможно, — кивнул головой Анри. — Поправляйся, доктор. Авось еще свидимся. Если на то будет воля Рихарда.

— Удачной дороги, Анри, — откликнулся Вильямс. — Я бы с радостью дошел с тобой до Призана, если бы не это.

Доктор с грустью кивнул на простреленную ногу.

Анри лишь усмехнулся: скорее всего, Вильямс кривит душой. Это не его война, не его поход. Зачем доктору рисковать своей шкурой, сражаясь с мертвецами. Которых на пути к Призану будет великое множество?

— По мне, так оно и к лучшему, если ты останешься здесь, — ответил Де Волт, уже подходя к дверям лазарета. — Здесь не помешает хороший врач.

* * *

В Зале Совета уже стояли Лоренцо, Дирсо и Хосе, которые с крайне угрюмыми лицами слушали доклад заляпанного грязью гонца. Курьер тяжело дышал, время от времени утирая кровь — пуля оставила длинную кровоточащую рану на его щеке. Сидевший во главе стола Ди Коста лишь кивал головой. Грасс и Ватрикс тоже были здесь, у стоя входа и прислонившись к стене, слушали сбивчивый доклад.

— В земли Ди Коста вторглись соседи, — едва слышно прошептал на ухо Анри Ватрикс, который, по-видимому, был здесь с самого начала совета. — Теперь у милорда Вольтера один путь — собрать отряд и выбить захватчиков из разоренной деревни. Иначе мои собратья, ну, бывшие, примут это за слабость. Так что назревает заварушка.

Грасс, стоявший чуть поодаль скрестив руки на груди, лишь бесстрастно кивнул, подтверждая слова гусара.

— Ваши мнения, господа? — обратился Ди Коста к совету.

— Выбить бандитов из деревни — и все дела, — ударив кулаком по ладони, ответил Дирсо.

— Деревня далеко от замка, — с сомнением покачал головой Лоренцо. — Еды там нет. Мародеры сами скоро покинут ее, вернувшись в Форт Пепла.

— А возможно, что направятся дальше, — парировал Хосе. — Нужно если не перебить их, то хотя бы отправить отряд навстречу. Пусть знают, что в замке тоже не сапожники сидят.

Ди Коста устало кивнул головой, взглянув на Анри.

— А ваше мнение, милорд Де Волт. Стоит ли оставлять безнаказанным такой поступок, как разорение пусть небольшой, но деревушки?

— Нужно выбить их, — ответил за Анри Ватрикс. — Иначе бандиты посчитают это за слабость.

— Умно, — после недолгого раздумья, ответил Вольтер. — В новом мире правит один закон — закон силы.

— Мы поможем вам, — поспешно добавил Анри, предотвращая следующий вопрос. — Нужно же хоть как-то компенсировать ваше гостеприимство.

— Если вы, как и обещали, отсыплете мне болтов милорд, — усмехнувшись, добавил Грасс. — У меня осталось очень мало.

— Отсыплем, — кивнул головой Ди Коста. — И пороховой смеси отсыплем. Ее мало, но так как вы решили помочь моему отряду…

— Вот и хорошо, — закончил за Вольтера Ватрикс. — Когда выступаем?

* * *

Анри застав Оларра стоявшего у двери своей комнаты. Нордландец был в кольчуге и с топором в руках.

— Тебе кто — то донес о приближающемся сражении? — усмехнувшись, спросил Де Волт.

— Сам догадался, — в тон ему ответил Оларр, закидывая топор на плечо.

Нордландец был бледен. По его лицу градом катились крупные капли пота.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил Анри. — Выглядишь ты не очень. Может, тебе лучше остаться в замке?

Вместо ответа Оларр задрал штанину, показывая несколько мелких ран на ноге. Маленькие, едва заметные.

— Я не заметил их тогда, в пылу боя, — горько усмехнулся он. — Какой — то из тварей все — таки удалось прокусить сапог.

Анри застыл. Оларр был воином и капитан отчего — то был уверен, что именно он сможет дойти до конца. Кто угодно мог бы пасть: вор или девушка — пират. Или актер. Но только не нордландец, чье умение сражаться было у него в его крови. Очевидно, Оларр понял, о чем думал капитан:

— Ирония судьбы, не так ли? — зубы нордландца выбивали дробь. Оларр усмехнулся, пытаясь утереть со лба пот. — Ирония судьбы. Я нацепил кольчугу, став неуязвимым для нежити, но умираю от оцарапанной пятки. Теперь я превращусь в одного из упырей, и путь в Небесный Замок мне заказан. Забери Хельги ту тварь, которой удалось прокусить мой сапог.

Анри почему — то вспомнилась легенда о непобедимом герое древности, который заключил сделку с Хельги и стал непобедимым вождем племени Змеекожих. Его имя стало легендой и нагоняло страх на противников. До тех пор, пока он не нарушил своя часть договора с богиней подземного мира. Обозлившиеся Хельги сделала уязвимой часть предплечья воина, куда в первом же бою угодила стрела, и хитрый вождь отправился в Подземный Мир, на встречу с той, кто дала ему эту самую неуязвимость.

Дверь приоткрылась и в комнату сунулась голова Грасса:

— Анри, барон Ди Коста уже построил отряд. Готовимся выступать.

Анри кивнул, и вор исчез за дверью.

— Крепись, друг, — Анри похлопал по плечу нордландца.

— Этот бой станет для меня последним, — прохрипел он. — Я это знаю, так что к чему эти утешения?

Анри оторопело кивнул и вышел за дверь, оставив нордландца в комнате. Дела плохи. Еще один человек при смерти, увязавшись в эту сомнительную передрягу, которую затеял Де Волт. А самое мерзкое было в том, что уж очень много если в этой затее. Если дойдем, если найдем, если нас не сожрут. Ладно, дороги обратно уже нет. Хотя есть. Вот же она, новая жизнь в этом замке. Мирная, без страха быть сожранным голодным упырем.

Анри потряс головой, отгоняя крайне навязчивые мысли. Нужно дойти до конца. Если он прав и Фигаро замешан во всем этом, возможно он знает, как все остановить. Но сперва нужно разобраться с той деревней.

* * *

— Задача проста, — объявил Дирсо, едва небольшой отряд укрылся в густом кустарнике неподалёку от деревушки. — Входим в деревню — и крошим всех, кто попадается под руку. Беженцы успели унести ноги или мертвы. Так что, сперва рубим, потом спрашиваем. Ясно?

Все согласно закивали головами.

— Нас прикроют стрелки Лоренцо, вместе с Хосе и ребятами Анри. В наших рядах есть боевой маг, так что банду мы перебьем без особых усилий, — продолжил Дирсо.

Ларро, которого Анри нашел в лазарете полтора часа назад, был абсолютно трезв и с радостью согласился на авантюру с деревней. Очевидно, Вильмонту было без разницы, кого истреблять — безмозглых упырей, или бандитов. Так что маг теперь сидел в кустах, рядом со стрелками, и рассматривал деревню.

В поселке суетились бойцы с нашивками 'Сеющих Смерть'. Они деловито шныряли возле домов, иногда заглядывая внутрь построек и выбрасывая через окна и двери все, что попадалось под руку. Очевидно, искали что — то ценное. И не находя разочарованно выходили из домов, вымещая раздражение на своих собратьях. На узких улочках то и дело вспыхивали драки.

— Пора начинать, — сплюнув на землю, произнес Оларр. — Иначе, бандиты сами разбегутся, не оставив нам ни славы, ни доброго боя.

Нордландец тяжело встал и, пошатываясь, направился к деревне. Многие воины направились следом, с уважением посматривая на последнего нордландца. Видимо, бойцы Красного Песка гордились тем, что бьются бок о бок с таким воином.

Гусары 'Сеющих Смерть' тем временем заметили вышедшего из кустов, и мигом забыли о своих распрях.

— Раздавим этих, — взревел Оларр, указывая лезвием топора на бандитов. — Вперед.

Остальные воины, гомоня, высыпали из кустов, и, потрясая оружием, с ревом бросились на захватчиков. Грянул залп выстрелов. А затем, нескольких замерших гусар превратила в пепел ветвистая молния.

И в это момент гусары опомнились, вскидывая мушкеты и открывая огонь. Оларр, тяжело идущий на 'Сеющих Смерть', покачнулся, поймав сразу две пули. Но лишь взревел, замахнувшись топором, и продолжил свой путь. Гусары попятились, отступая от ворот поселка и беспорядочно паля по кустам, где засели стрелки. Один из спрятавшихся зашипел, выронив мушкет и зажимая плечо, из которого толчками полилась кровь. Грасс усмехнулся, быстро перезаряжая арбалет. Еще один точный выстрел вора оставил на мостовой деревушки тело гусара с болтом в шее. Ватрикс, засевший рядом, старался не отставать, но вор был уж очень быстр в перезарядке своего смертоносного оружия.

Оларр атаковал одного из гусар, раскроив тому топором череп, и пинком отбросил тело в сторону.

— Эй, куда вы побежали? — заревел он, потрясая топором. Из-за угла дома его атаковал гусар с саблей наперевес, но Оларр небрежно отмахнулся топором, отсекая голову нападавшего.

Нордландца трясло, сознание угасало, готовое вот-вот покинуть его, но он все еще был на ногах. И даже умудрялся убивать противников. С трудом разлепив пересохшие губы, нордландец усмехнулся, и направился вглубь деревни.

— Минус шесть, — прицеливаясь, пробормотал Грасс, прицеливаясь и нажимая на спусковой механизм. — Минус семь.

— Да что ты врешь! — мигом взвился гусар, бахнув сразу из двух пистолетов, но убивший лишь одного. Второй укрылся за углом дома, выронив саблю и зажимая рану в руке.

В ответ из-за домов тоже открыли огонь, сбив на мостовую пару людей из отряда Красного Песка. Они скорчились, обагряя камень кровью. Но были все еще живы, ругаясь и проклиная все на свете. Значит, ранены не сильно. Выживут.

Грасс перебрался в сторону, чтобы найти противника. Ага, вот он, укрылся в доме. В оконной раме тускло блеснуло дуло ствола. Щелк, — и спрятавшийся с глухим стоном скрылся в доме. А Грасс тем временем уже прятался за углом, перезаряжая арбалет. И в этот момент на вора, потрясая над головой тяжелым палашом, с диким воем налетел гусар. Вор едва успел подставить лезвие ножа под удар тяжелой сабли, уводя клинок противника в сторону. Отскочил в сторону, держа кинжал наготове. А гусар дико захохотал и вновь атаковал Грасса.

В этот раз вора спас Ватрикс. Пуля пролетела совсем рядом, обдав жаром и едва не зацепив щеку Грасса. А гусар отлетел в сторону и затих, врезавшись в сторону дома.

— Спасибо, — тяжело дыша, прохрипел вор, глядя на Ватрикса, стоявшего за спиной. Лицо Ватрикса перекосилось:

— Сочтемся, — буркнул он, убирая пистолеты за пояс.

Бой уже заканчивался. Поняв, что отряд Красного Песка куда как сильнее, гусары быстро покинули деревню, оставляя на мостовой раненых и мертвых товарищей. У Красного Песка тоже были потери: несколько раненых стрелков, пара трупов из тех, кто штурмовал деревню. И Оларр.

Нордландца нашли почти на окраине. Рядом с десятком изрубленных на куски гусар. Кольчуга была разбита на куски, а на широкой груди не было живого места. Лицо его было бледно, но умиротворенно, казалось, что нордландец даже улыбается. И Анри, стиравший кровь с лезвия сабли усмехнулся, — нордландец попал — таки в Небесный Замок.

— Он был хорошим бойцом, — прохрипел Дирсо за спиной Анри. — Мне очень жаль, что твой отряд потерял такого воина.

— Все рано или поздно покидают этот мир, — неопределенно пожав плечами, ответил Де Волт. — А в таком мире, где правит насилие, прощание с миром может произойти куда быстрее.

* * *

Оларра похоронили, когда солнце уже клонилось к закату. Анри в последний раз взглянул на бледного, лежавшего на сложенной из бревен поленнице нордландца в разорванной кольчуге и со своим неизменным топором в руках. А затем молча поднес факел к вороху сухого валежника. Пламя с ревом взметнулось в сумеречное небо, на миг ярко осветив мертвеца лица и множества людей, которые собрались проводить нордландца в последний путь. На шеях многих висели знаки Вигхарда, но они молча смотрели, как пламя пожирает павшего воина. Они не кричали о богохульстве, наоборот, у многих на глазах наворачивались слезы. Странно, но многие не совсем не знали Оларра при жизни, а оплакивают как близкого родича. Всхлипывала и Мари, уткнувшись лицом в плечо Грасса. Сам вор растерянно прижимал девушку к себе, молча глядя на огонь. Маг и Ватрикс стояли рядом. И тоже молчали. Никто не стал говорить красивых речей о том, каков Оларр был при жизни. Это было ни к чему. Все просто стояли и смотрели, как Оларра пожирает пламя.

— Пора, — глухо сказал Анри, когда пламя уже угасло, оставив лишь огромный ворох углей, потрескивавших и выбрасывающих в воздух снопы искр. — Нас ждет баня и пир в честь победы. А заодно и нордландца помянем добрым словом.

Кузня Страха

— Никто из наших разведчиков не заходил дальше Бри, — сказал Дирсо. — Город лучше обойти — он просто кишит ожившими мертвецами. А за городом…

Анри молча кивнул. В Бри Росси объединился с армией наемников и обвинил инквизицию в ереси. А значит, дальше всем уже не до оживших каннибалов. Если король и верные ему войска встали на защиту кардинала и Ордена Меча — территория между Бри и Призаном уже превратилась в одно сплошное поле боя. И огромную кормушку для армии ходячих мертвяков.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил Де Волт.

— Мы всегда будем рады видеть вас, — усмехнулся в ответ командир клана Кровавого Песка.

Остальные из отряда Анри уже сидели в седлах, вглядываясь в предрассветный мрак. Несмотря на столь ранний час, Дирсо и маг вызвались проводить путников в дальнюю дорогу. Вчера был пир в честь победы, было вино и баня. А сегодня отряд, сопровождаемый магом, Дирсо и десятком бойцов клана Кровавого Песка уже покинули замок, направляясь на запад. И остановились в деревушке виноделов, где провожатые решили распрощаться с отрядом Анри и вернуться в 'Последнюю Надежду'. Дальше идут опасные земли, и Дирсо с его бойцами там делать нечего.

— Удачной дороги, — произнес маг, подходя к Де Волту.

— Еще раз спасибо за то, что спас меня в городе, — поблагодарил Анри, глядя в карие глаза Ларро.

— Тогда наши дороги пересеклись, — усмехнулся тот и внезапно крепко обнял Де Волта.

— Пора в дорогу, милорд, — нетерпеливо напомнил Грасс, удерживая поводья переминавшейся с ноги на ногу лошади.

Де Волт кивнул, с легкостью вскакивая в седло. Отряд медленно тронулся в путь.

* * *

Никто не обернулся, пока замок и деревня виноделов не скрылись из виду за поворотом тракта. Уж слишком велик был риск бросить все это опасное предприятие и, развернув лошадь, галопом направить ее туда, где все еще правила жизнь. Возможно, «Последняя Надежда» — единственный островок безопасности во всем западном Баланжире. А может быть, и во всей стране (оплот банд Форта Пепла не в счет). Теперь впереди лишь пустынные земли, захваченные мертвяками. И разрушенные гражданской войной.

Тракт был пуст, если не считать множества брошенных грубо сколоченных деревянных телег. Некоторые из них были перевернуты, вокруг них лужами растеклась подсохшая кровь. Искать в них что — то полезное было бессмысленно: разведчики «Последней Надежды» или рейдеры Форта Пепла уже успели утащить все ценное. Теперь на дне телег, брошенных беженцами, был лишь бесполезный для нового мира мусор. Грасс успел убедиться в этом, обшарив пару телег. Не найдя там ничего кроме старой одежды и нехитрой домашней утвари вроде горшков и вилок, вор плюнул на это занятие под насмешки Ватрикса, который глумливо комментировал каждую вылазку вора, сопровождаемую разбрасыванием посуды по всему тракту.

— Зря они сломя голову бросились в столицу, — заметил Ватрикс, рассматривая брошенный крестьянами скарб.

— Посмотрел бы я, в какую сторону побежал ты, если бы тебе на пятки наступали орды оживших голодных тварей, — огрызнулся Грасс.

— Тоже верно, — вздохнул гусар.

После полудня, когда солнце уже начало припекать, на горизонте показалась первая деревня.

— Нужно искать другой путь, милорд Де Волт, — обеспокоенно произнес гусар, придерживая лошадь. — Мало ли, что может ждать нас там.

Ватрикс указал в сторону частокола, видневшегося на горизонте. За высоким забором виднелись едва различимые крыши домов и высокий остроконечный шпиль церкви.

— Разведчики Дирсо говорили, что деревня пуста, — ответил Де Волт.

— Давно ли они там были? — скривился Грасс.

— Так или иначе — тракт проходит через этот поселок. На поиски объезда мы потратим уйму времени, — упрямо заявил Анри, пришпорив пятками бока коня и направляясь в сторону поселка. Ватрикс недовольно поморщился, но направился следом. Грасс же подбросил в воздухе монетку. Поймав, он с удивлением уставился на аверс:

— Ну, что же, судьба говорит, что в город нужно заехать, — усмехнулся он, глядя на удивленно вытянувшееся лицо Мари и пряча монету за пояс. — А кто мы такие, чтобы с ней спорить?

Ворота были открыты. Вряд ли местные жители закрывали их без нужды. Под боком огромный Форт Пепла, так что атак от разбойников можно было не опасаться. Да и две грубо сколоченные смотровые вышки были здесь явно не для красоты. Видимо, раньше на вышках день и ночь дежурили дозорные, чтобы в случае опасности дать сигнал — и ворота бы мигом закрылись. А уж штурмовать высокий частокол из толстенных, вкопанных в землю бревен, было бы чистым самоубийством.

В самом поселке стояла мертвая тишина. Лишь едва слышно поскрипывали распахнутые настежь двери домов, когда налетал легкий порыв ветра. Это был даже не поселок. Скорее, небольшой городок. Сразу у ворот располагалось длинное каменное строение казарм стражи. От входа тянулось вдаль несколько длинных пустынных улочек, которые, очевидно, упирались в городскую площадь. Над узкими мощеными улочками нависали крыши двухэтажных домов, покрытых красной черепицей. На деревянных крылечках домов виднелись бурые пятна крови, которая успела впитаться в нестроганные доски. Однако мертвяков на улице не наблюдалось. Да и вони мертвечины, к которой Анри и остальные уже успели привыкнуть, не ощущалось. Здесь было чисто. Но от вида этого мертвого городка всем стало не по себе.

— Что это был за город? — зябко поежившись, спросила Мари, оглядываясь по сторонам.

— Обычный поселок мастеровых, — пожав плечами, ответил Эццио. — Неподалеку отсюда Болота Страха. Там добывали руду. А здесь ее плавили. И везли железо в Руж и Призан. Плюс, место на Торговом Тракте. Это наверняка был зажиточный городок.

Ватрикс с удивлением воззрился на бывшего актера, но промолчал. Затем негромко добавил:

— Не только металл.

Гусар оказался прав. В конце улицы, почти на площади удобно расположилось здание с вывеской Оружейного Дома Висингов. Грасс аж присвистнул от неожиданности:

— Лучший оружейный дом Баланжира в такой дыре?

— Здесь самый дешевый металл, — ответил Ватрикс. — Висинги закупали его здесь по себестоимости. А это приносило существенную экономию оружейному дому.

Двери мастерских были закрыты. Очевидно, мастеровые попытались забаррикадироваться здесь, чтобы укрыться от мертвяков. А может, накрепко заперли двери, чтобы сюда не смогли забраться мародеры. Однако, этот ход управляющего не помог. На мостовой, неподалеку от здания, валялась добротно скованная решетка. А в стене был пробит огромный пролом.

— Скорее всего, ее подорвали мародеры, — задумчиво пробормотал Грасс.

— Или те же самые разведчики «Последней Надежды», — парировал Ватрикс. — Подрывали как-то неаккуратно.

— Так или иначе — искать там больше нечего, — заключил Анри, рассматривая огромную дыру в толстой каменной стене. — Хотя патроны или порох нам бы не помешали.

Разговор прервал мертвец, который, пошатываясь, выбрел из дома напротив оружейной. Женщина, с некогда белыми свалявшимися волосами и легкой полупрозрачной рубашке до пят. Очевидно, мертвячка выбрела из своего логова, заслышав голоса. И теперь она, тихо рыкнув, направилась к медленно едущему отряду. Правая рука мертвячки была сильно подпорчена острыми зубами, изорванная ткань рубашки вся перемазана кровью. Бледно — серое лицо с полуоткрытым ртом и затянутыми поволокой глазами тоже было перемазано красным. Почуяв запах мертвечины, лошади обеспокоенно зафыркали, шарахнувшись от кадавра.

— Значит, упыри тут все — таки водятся, — буркнул Ватрикс, стараясь удержать лошадь и доставая из-за пояса пистолет. Анри запоздало попытался остановить гусара: мало ли мертвецов попрятались по домам, но было уже поздно. Пистолетный выстрел раскатом грома грянул в тишине мертвого города. Голова мертвячки дернулась, и кадавр стал медленно оседать в дверях. И в тот же момент город ожил, словно рассерженный улей, переполошённый звуком выстрела. Из открытых настежь дверей домов посыпали мертвецы в оборванных, перемазанных кровью камзолах мастеровых. Они рычали, клацали зубами и пытались ухватить прибывший к ним завтрак. Лошадь Грасса испуганно заржала и встала на дыбы, косясь на изуродованных мертвяков, от которых разило мертвечиной.

— Ходу отсюда! — крикнул Анри, пришпоривая лошадь.

— Ну что, переполошил осиное гнездо? — рявкнул Грасс, направляя свою лошадь следом за Анри. Гусар что — то крикнул, но его слова утонули в реве мертвяков.

В дверном проеме одного из домов показалась фигура мертвеца в перемазанном кровью сюртуке гильдии кузнецов. Широкоплечий лысый двухметровый детина с огромным молотом в руке зарычал, дергая головой, и весьма резво попытался ухватить капитана за ногу, чтобы вытащить из седла. Кисть руки, в корой мертвый громила держал молот, была сильно искусана, но повреждение мышц, очевидно, абсолютно не заботило воскресшего кузнеца. Во всяком случае, молот он держал весьма уверенно. Анри лишь отмахнулся от нападавшего тяжелой саблей, укоротив руки мертвого кузнеца. Молот с глухим звоном упал на мостовую. Грасс, которого весьма позабавила эта ситуация, усмехнулся, и навскидку выстрелил из арбалета, пробив восставшему череп. Тело завалилось, преградив дорогу еще десятку мертвецов, которые пытались выбраться из дома. Вор бегло обернулся, осмотрелся, ища глазами Мари. Девушка скакала следом за Эццио, держа в опущенной руке саблю. Лицо бледное, но сосредоточенное.

«Жива», — с облегчением подумал Грасс. И в тот же момент дорогу вору преградил выскочивший из дома мертвец, который отрезал Анри от остального отряда. Чертыхнувшись, Грасс перезарядил арбалет, но лошадь, испуганно заржав, дёрнулась в сторону, словно пытаясь уйти от цепких лап упыря. Арбалетный болт ушел куда — то вверх, ударившись в балкон дома. Лошадь испуганно заржала, встала на дыбы. Грасс попытался было удержать перепуганное животное, но, не удержавшись в седле, рухнул на землю и покатился по мостовой. Вскочил, подхватив арбалет, и прихрамывая, бросился в сторону перекрестка, пытаясь скрыться от мертвяков. За ним тут же быстро потопал десяток упырей. Освободившаяся от седока лошадь тут же метнулась вперед.

— Грасс, нет! — крикнула Мари, подгоняя лошадь и на ходу выстрелив из пистолета. Однако пуля ушла в сторону, выбив крошку из каменной стены дома. Взметнулся фонтан осколков. За спиной девушки грянул выстрел — и мертвяк все — таки осел на мостовую с пробитой головой. Мари обернулась: Ватрикс уже убирал за пояс ставший бесполезным разряженный пистолет.

— Быстрее! — крикнул он. — Вора нам уже не спасти.

Гусар указал пальцем в сторону перекрестка, где скрылся Грасс и преследующие его мертвяки. За углом дома слышалось рычание и вой упырей. Мари лишь отмахнулась от его слов, поравнялась с домом и обмерла, не в силах проронить ни слова. За углом колыхалась целая орда мертвецов. Вора не было видно, но все и так было понятно.

— Не останавливайся Виктория. Иначе они сожрут и тебя! — обернувшись, крикнул Эццио.

Мари вздрогнула, выходя из оцепенения, и пришпорила лошадь, убираясь от пришедших в движение упырей и быстро нагоняя Эццио. За спиной недовольно зарычали упыри, пытаясь нагнать добычу. Но тщетно. Вскоре шарканье ног затихло где — то вдалеке.

— Оторвались, — с облегчением выдохнул Эццио, когда отряд ураганом пролетел пару улиц.

— От тех — да, — ответил Анри. — А эти желают принять нас в свои объятья.

Де Волт указал рукой вперед, где узкую улицу перегородила разношерстная толпа. Тут были и мастеровые в перемазанных кровью грязно — зеленых камзолах, и кузнецы, похожие на того, что Грасс подстрелил в дверях одного из домов. Была даже пара дворян в широких атласных шароварах и белых, залитых кровью рубахах. Теперь же они сильно напоминали нищих из Доков своими бледно — серыми оплывшими лицами и изорванной одеждой. При виде добычи, которая сама стремглав летела в их руки, на мордах упырей даже выступило что — то вроде гримасы радости. Они все странно начали дергать головами и клацать зубами, протягивая руки к вкусному обеду.

Анри резко дернул поводья, останавливая лошадь, и рванул в ближайший проулок. Мертвецы тут же злобно завыли и направились вперед, чтобы поймать остальных. Ватрикс, скакавший последним, едва не угодил в лапы этой кровожадной орды, проскочив в проулок прямо под носом у явно разозленных таким поведением мертвецов.

В окне ближайшего к перекрестку дома застрял мертвец, который заслышав ржание испуганных лошадей, тут же поднял голову и жадно протянул руки к Анри. Де Волт дернул поводьями, направляя лошадь в сторону, едва избегая цепких лап, и мертвяк, злобно зарычав, принялся ворочаться в оконном проеме, с ненавистью уставившись на побегавшую мимо добычу. Впрочем, недолго. Скакавший следом Эццио наотмашь рубанул саблей, раскалывая ожившему мертвецу голову, и труп безжизненно обмяк в оконном проеме. Второй мертвяк мешком рухнул с балкона второго этажа одного из зданий на мостовую прямо перед лошадью Ватрикса. И тут же получил копытом по голове, распластавшись на камнях. Больше сюрпризов на улице не было.

— Фух, — с облегчением перевел дух Ватрикс.

— Угу. Осталось только найти выход к тракту, — ответил Анри, осматриваясь по сторонам.

— Так тут деревня — три улицы, — махнул рукой Эццио. — Выберемся.

— Две из них полны мертвяками, — язвительно ответил Анри.

— Ворота должны быть с восточной стороны. Так что можно добраться до частокола и двигаться вдоль, — предложил Ватрикс.

Предложение оказалось единственно дельным, и после недолгого раздумья все согласились. Между высоким частоколом и домами поселка, был небольшой промежуток, по которому можно было проехать. Мостовой тут не было, и лошадей пришлось вести осторожно, чтобы животины не переломали себе ноги, попав в яму или споткнувшись на неровной ухабистой местности. Ехать пришлось долго, пока, наконец, едва заметная тропинка не вывела отряд к основанию улицы, неподалеку от распахнутых ворот.

— Ну, наконец — то, — с облегчением выдохнул Эццио, когда его лошадь с цоканьем вступила на камень. — О! А вон и провожатые!

На улице, которая вела к воротам, и вправду столпилось множество мертвецов, которые выли, рычали и тянули к своей добыче искусанные руки. До теплой человечины им мешала добраться баррикада из сваленного на улице крупногабаритного мусора, вытащенного из близлежащих домов: кресел, лавок, столов и прочего. Баррикада перегородила всю улицу от дома до дома, не давая мертвякам ни малейшей лазейки, чтобы добраться до добычи. Пока не давало. Упыри выли, топтались у баррикады и сверлили живых полными ненависти взглядами. И Анри, в который раз мысленно поблагодарил Вигхарда за то, что они сошли с дороги. Если бы отряд оказался на узкой улочке между двух огней — преследователями и этими, у баррикады — шанса выбраться из города живыми быстро свелись бы к нулю. Правда, эта дорога стоила отряду жизни арбалетчика Грасса. Однако, Анри тут же упрямо отогнал эту мысль: вор живуч, как целое стадо висиго. Смог же в одиночку два раза пересечь город, заполненный упырями. Да и тела его никто не видел. Мог же он нырнуть в подвал одного из домов? Или влезть в окно?

Анри невольно бросил взгляд на Мари, ведь за время путешествия вор и девушка крепко сблизились. Девушка ехала, опустив поводья и уставившись на дорогу пустым, ничего не выражающим взором, Видимо, пропажа вора все-таки сильно подкосила девушку. Вон, ни одной эмоции на каменном лице.

Провожаемый злобными взглядами упырей, отряд выехал из распахнутых ворот, направляя лошадей прямо по тракту, в сторону стремительно приближавшегося здания.

— Ого! — только и смог выдавить из себя Эццио, раскрыв рот и во все глаза уставившись на постройку.

Здание было не просто большим. Оно было огромным. Высокое, с двускатной, покрытой металлом крышей, увенчанной огромной трубой дымохода. Огромные, закрытые мутными стеклами окна. Открытый двор, огороженный толстыми балками, подпиравшими крытый железом навес, в котором стояло несколько наковален с прислоненными к ним молотами. Молоточки поменьше были аккуратно уложены на широкие металлические болванки. У дальней стены, граничившей с помещением, стоял верстак, на котором был свален многочисленный и самый разнообразный инструмент. На стене висела кованая продукция: топоры, подковы, широкие ножи охотников, блестевшие на солнце тяжелыми сбалансированными лезвиями, большие четырехгранные кованые металлические гвозди прочая утварь. В углу, рядом с огромным ящиком песка стояла дубовая бочка. А ровно посередине двора стоял большой горн, в котором раньше плавили металл.

— Что это? — изумленно спросил Эццио, наплевав на все правила этикета и ткнув пальцем в сторону огромного здания.

— «Кузня Страха», — ответил гусар. — Причем, только двор. В самом здании трудилось куда больше народа. Это — самая большая кузница Баланжира. Здесь ковали почти весь металл, который продавался в стране. Я бы не отказался заглянуть внутрь, там наверняка много полезностей.

Гусар аж глаза закатил, представляя, какая драконья сокровищница таится за приоткрытыми дверьми.

— Ага. А вот и стража полезностей, — с усмешкой ответил Анри, указывая на неуклюже вываливающихся из дверей 'кузнецов'. Все они были похожи друг на друга как братья — близнецы: лысеющие от постоянной работы с расплавленным металлом, широкоплечие, в кожаных фартуках. И с молотками в измазанных угольной пылью руках. Морды всех кузнецов были искажены в злобной гримасе пожирателей человеческой плоти.

— Нет, ты, конечно, можешь заглянуть, — продолжил Анри. — Но учти: я прикрывать не стану. Тем более, что маг остался в 'Последней Надежде'.

Гусар зло взглянул на довольно ухмыляющегося Анри и пришпорил лошадь.

* * *

Лошадь Мари пришлось останавливать Эццио, который с трудом ухватил животину за уздцы.

— Привал, — сказал он. — Лучше вылезти из седла, чтобы размять ноги.

Мари равнодушно спрыгнула на землю и побрела в сторону костра. Она была похожа на мертвеца, разве что милое личико не перекосилось в посмертной гримасе. А взгляд — точно мертвячий, ничего не выражающий. Словно из девушки вытащил жизнь какой — нибудь чернокнижник. Завидев подходившую Мари, сидевший на земле гусар встал, направившись навстречу девушке:

— Мне очень жаль, — хрипло произнес он, когда бредущая не разбирая дороги девушка буквально уткнулась носом в его широкую грудь. — Мы с ним частенько не ладили, но мне будет не хватать вора.

Лучше бы Ватрикс молчал. Глаза девушки полыхнули яростным огнем, а изящная рука моментально выхватила из — за пояса кинжал. Секунда — и острое лезвие уткнулось в горло 'Сеющего Смерть':

— Это ты во всем виноват! — во весь голос заорала девушка, вдавливая лезвие в шею. — Ты! Ты выстрелил и переполошил всех мертвецов в округе. Будто тот мертвяк в доме тебе мешал. Да провались ты в Пекло. Лучше бы ты сдох! Ты, а не он!

Из-под узкого острого лезвия показалась алая капелька крови. Гусар изловчился, и попытался было оттолкнуть вмиг рассвирепевшую девушку, но та вцепилась в камзол гусара с несвойственной для ее хрупкого телосложения силой.

— Да отцепись ты! — рявкнул он, пытаясь высвободится. — Твой дружок сам виноват. Он выбрал, куда ему идти, доверившись решению своей монеты.

Рука гусара шарила по поясу в поисках ножа. Из всего отряда лишь Анри знал богатую биографию бывшего наемного убийцы. Дотянись он до ножа — и девушке придется туго. Если успеет дотянуться. Вон как Мари приставила лезвие к горлу. Не дай Вигхард дрогнет рука — и девушку с головы до ног щедро окатит фонтаном крови. Домысливал всю эту ситуацию капитан дознания уже на ходу, со всех ног направляясь в сторону разгоравшегося конфликта. Хватит уже смертей.

На плечи девушки мягко опустились чьи — то руки:

— Опусти нож, Виктория, — мягко произнес Эццио. — Он не виноват. Просто Грассу не повезло. Этот случай — его судьба. Больше отмеренного не проживешь.

Девушка всхлипнула и слегка ослабила хватку. Гусар, пользуясь такой возможностью, тут же вырвался из смертельных объятий.

— Психопатка, забери тебя демоны Пекла, — выругался он, выхватывая, наконец, нож. И тут же попался в медвежью хватку подоспевшего Анри.

— Успокойся! — заорал капитан прямо в ухо гусара.

— Да все уже! Успокоился, не ори, — поморщился Ватрикс, убирая нож. — Отпусти ты меня уже.

Анри отпустил гусара и тот, злобно уставившись на Мари, отвернулся и потопал к костру. А девушка столбом застыла на поляне. Узкий кинжал выпал из ее вмиг ослабевших рук, вонзившись в землю и по навершие скрывшись в высокой зеленой траве. Плечи девушки затряслись, а затем она резко развернувшись, уткнулась в плечо стоявшего рядом Эццио.

— Он… погиб. Его… больше нет, — всхлипывала она.

Все молча застыли на поляне. Эццио рассеянно гладил рыдавшую девушку по рыжим волосам, стараясь ее успокоить. Но это слабо помогало.

— Уже вечереет, — обронил, наконец, Анри. — Разобьём лагерь и заночуем здесь.

Гусар и Де Волт уселись на расстеленных у костра плащах, уставившись на потрескивавший огонь.

— Все-таки скучно, — вздохнул гусар. — Не хватает острот вора.

Анри молча кивнул, думая о своем. Слишком уж много смертей. Эрцо, Оларр, теперь, вот, вор. И сейчас капитан был даже рад, что Вильямс и боевой маг остались в замке. А до Призана еще почти неделя пути через разрушенную гражданской войной страну. Что творилось за Бри, заселенном мертвяками, не знал никто.

— Думаешь о дальнейшей дороге? — словно читая мысли Анри поинтересовался гусар.

— Да, — глухо ответил Де Волт.

Зашуршали ветви, и оба сидевших у костра человека мигом схватились за оружие. В сумерках появился фиорентиец, который вел за руку Мари. Девушка уже успокоилась, хотя глаза ее были красны от слез. Мари молча села на расстеленный плащ и уставилась на огонь. Вскоре голова ее опустилась на грудь и девушка тихо засопела.

— Отдыхайте. Я посижу на страже первым, — глухо произнес Де Волт, подбрасывая в костер крупную ветку.

Добро и зло

Бри отряд обошел стороной, сильно забрав вправо от города по тракту. Деревню Вальте удалось проскочить, благо поселок был пуст. Скорее всего, беженцы, перепуганные войной и соседством с заполненным упырями городом, бросились в сторону столицы. Деревня была сожжена дотла, встретив отряд лишь черными остовами редких каменных домов с почерневшими трубами да провалившимися внутрь крышами.

— Проклятые наемники! — зло процедил Эццио, осматривая учиненный погром. — Лишь бы грабить да мародерствовать.

За поселком начиналось огромное ржаное поле. И едва въехав на него, все присвистнули от удивления. Не удержался даже обычно сдержанный Ватрикс.

Все поле было вытоптано, и Анри отчего — то подумалось, что о богатых урожаях придется забыть раз и навсегда. Вместо колосящихся зеленых всходов, поле было сплошь усеяно горами трупов, над которыми уже пировали зомби, чавкая, сопя, разрывая руками холодную плоть. Многие, мертвецы, лежавшие на вытоптанной земле, уже начали подавать слабые признаки жизни, подергивая конечностями. На невысоком холме, прямо за полем, накренившись, торчало изорванное знамя, в котором едва угадывался штандарт армии: солнце, пополам разрубленное огненным клинком. На палке, грозно каркая и хлопая крыльями, сидел огромный черный ворон.

— Остмарк! — ахнул Ватрикс, рассматривая висевшую на штандарте тряпку, которую колыхал легкий летний ветерок. С поля так тянуло разложением, что все закашлялись от удушливого смрада.

— Все — таки герцогство решило вмешаться в конфликт, — произнес Анри.

— Конечно. Церковь тут же начала голосить о притеснении жрецов, едва Фигаро Росси начал свой крестовый поход против Инквизиции. А влияние жрецов Вигхарда в Остмарке и Рейнмарке очень сильно. Вот и пошли ребята — регуляры на убой, — Мари зло сплюнула на землю, указав рукой на несколько трупов в ядовито — зеленых мундирах Остмарка. — Ну а Рыцарей Клинка и Красный Легион можно приберечь на крайний случай.

Тракт уводил от поля в сторону, что было только на руку. Вскоре с поля двинется целая орда вечно голодных упырей. И тогда не поздоровится никому. Ветер донес запах гари. Впереди, где — то за макушками деревьев, поднимались столбы черного дыма.

— Минус еще одна деревня, — хмуро заметил Ватрикс, вглядываясь в небольшую рощицу, за которой полыхал пожар.

— Да, — согласился Анри. — Только…

— Что только? — мигом заинтересовался Эццио.

— Бой на полях был пару дней назад. — Де Волт кивнул головой в сторону поля, на котором лежали трупы. — А деревня все еще горит. Значит, занялась она вчера ночью. Самое позднее. Где — то неподалеку орудует банда мародеров.

— Или наемники Фигаро Росси задержались, грабя округу, — возразил Эццио.

— Пару дней грабить несколько деревень? — удивленно подняла брови Мари. — Нет, вряд ли. Фигаро быстрым маршем ведет свое войско через всю страну. Ему нужно как можно быстрее добраться до столицы. Если армия короля успеет перегруппироваться — крепкие стены города можно осаждать месяцами.

— Найдутся в Призане добрые люди, которые откроют ворота в первую же ночь. В столице каждый второй ненавидит инквизиторов. Как, впрочем, и во всем Баланжире. Чернокнижники, маги — самоучки, которым не посчастливилось родиться с даром во времена гонений, родичи и друзья тех, кто сгорел на кострах жрецов. Ученые, что ушли в подполье из — за пристального к ним внимания. Так что город долго в осаде не просидит, — ответил Эццио.

— Тебя тоже обидели жрецы? — иронично поинтересовался Ватрикс, взглянув на бывшего актера.

— Я родился в Фиорентии. Там не так сильно влияние жрецов Вигхарда, — ответил юноша.

— Но инквизиторов ты недолюбливаешь? — не отставал гусар. — За что же, позволь полюбопытствовать?

— Инквизиция идет против прогресса, — медленно произнес Эццио. — Сжигая великих ученых за ересь направо и налево. А эти открытия могли бы помочь человечеству.

— Да, — кивнул головой гусар. — А еще они находят и сжигают чернокнижников и черных магов, которые губят целые деревни мирных селян в жертву своим темным богам. Без инквизиторов и Церкви весь мир погряз бы в Хаосе.

— А заодно сжигают десятки тех, кто к колдовству никакого отношения не имеет, — фыркнула Мари, вклиниваясь в разговор. — А затем разводят руками и с улыбкой говорят: простите мол, ошибочка вышла. Никакой ваш муж или сын не колдун. Просто Рихард попутал.

— Не ошибается тот, кто ничего не делает, — философски ответил Ватрикс. — А если этот безвинный был волком в овечьей шкуре?

— Тихо! — прервал разгоревшийся спор Анри.

Все быстро замолчали, уставившись на командира. Вдали, из горевшей деревни раздавался едва различимый крик. И звон оружия.

— С дороги, — быстро скомандовал Анри, уводя лошадь с тракта.

По обе стороны от поросшей чахлой травой дороги, было что — то вроде луга с твердой каменистой землей, сквозь которую едва пробивалась редкая растительность. А в нескольких лигах впереди виднелась небольшая, окруженная невысоким кустарником опушка рощи. За зарослями виднелись редкие деревца. По другую сторону опушки и была та самая горевшая деревня, где кипел бой. Бежать вперед с криком 'братцы, да я же свой', было бы глупо. Нарвешься еще на мародеров, которые без лишних разговоров перережут тебе глотку, а потом повесят вниз головой на ближайшем столбе. Да и наемники, которыми командовал Фигаро, явно не были наделены добродетелью и любовью к ближнему. Так что лучше хорошенько осмотреться, кто там впереди, а затем уже думать, показывать ли свою улыбающуюся харю всему честному люду.

— Мари, останься с лошадьми, — мягко попросил Анри, спрыгивая с коня на мягкую траву.

— А вы? — изумленно спросила девушка.

— А мы осмотримся, кто окопался в деревне и с кем они сражаются, — ответил Де Волт, доставая пистолет и саблю. Гусар одобрительно взглянул на капитана и довольно кивнул.

Мари поджала губы: ее тоже раздирал вопрос, что творится за кронами деревьев, но спешилась, привязывая полученных на попечение лошадей к невысокому дереву. Лошади тут же принялись щипать высокую сочную траву. Сама девушка уселась под деревом, прислонившись спиной к стволу и уставившись в спины удалявшейся троицы. Однако вскоре глаза девушки закрылись, и Мари погрузилась в полудрему.

Опушка была небольшой, и отряд быстро добрался до кустов, из-за которых открывался прекрасный вид на окрестности. И замер, осматривая поселок из своего укрытия.

Крепкие деревянные дома ферм уже догорали, осыпаясь на землю и вздымая в небо снопы искр. А на окраине поселка, у самых ворот, основательно окопался отряд в красных одеждах, с белыми крестами на спинах и плечах. «Несущие Покой», воинственный орден рыцарей Громланда.

— И эти уже прибыли подавлять бунт еретически настроенной черни, — прошептал Эццио, взирая на инквизиторов.

Жрецов Вигхарда крепко прижали старые добрые мертвяки. Тут были и перепачканные кровью ядовито — зеленые остмаркцы, с рваными ранами от клинков и весьма подпорченными зубами каннибалов конечностями. Бок о бок с ними стояли их недавние враги в лице наемников Фигаро Росси, с перекошенными мордами. Дополняли отряд Старухи крестьяне разного пола и возраста. Здесь были и старики с дряблой обвисшей кожей, и женщины, лица которых были закрыты кровавыми лохмами волос, и невысокие подростки, изуродованные зубами каннибалов. Все они умерли от острого железа или пули — многие тела были изуродованы рубящими ранами, перепахавшими тело. И вся эта ватага с ревом штурмовала деревню, пытаясь добраться до живых.

Анри с удовольствием отметил, что громландцы встретили мертвецов правильно. Впереди стояли закованные с головы до ног в тяжелую броню рыцари. Длинные мечи и молоты подсвечивали мягким светом. Волшебные клинки, которые ковались в далеких монастырях специально обученными оружейниками, чье умение передавалось только по наследству от отца к старшему сыну. Щиты рыцарей выставлены вперед, образовывая глухую стену, принимающую на себя удары мертвячьих лап. Рыцари не атаковали, просто стояли в глухой обороне, принимая на себя основную атаку безмозглых каннибалов. А вот тяжеловооруженные арбалетчики без перерыва поливали мертвецов настоящим ливнем. Арбалетчики били навесом, обрушивая на голову топтавшихся и долбивших по щитам каннибалов целый град арбалетных болтов. Кадавры падали десятками, но на их место тут же вставали другие. Рыцари с трудом сдерживали натиск упырей, которые не знали боли и усталости, постоянно атакуя стену щитов. Вот один из бойцов вздрогнул: упавший на землю мертвяк прокусил кожаный сапог воина. Криков не было: «Несущие Покой» презирали боль, встречая любое испытание Вигхарда с улыбкой. Вот второй рыцарь в крылатом шлеме дернулся, стиснув зубы и едва не выронив щит. Ноги укушенных тут же окутались мягким светом: целители, в серых монашеских рясах, не зевали. Однако Анри отчего — то показалось, что даже дар Вигхарда не излечит рыцарей от яда упырей.

Между рядами арбалетчиков и боевыми монахами стояла пара капелланов, похожих друг на друга как две капли воды: наголо обритые головы, крючковатые носы, плотно сомкнутые тонкие бескровные губы, сеточки морщин по углам глаз. Оба в красных рясах с широкими капюшонами, откинутыми на спины. К поясам прикованы тяжелые книги — кодексы — небольшие святыни, написанные мучениками — сподвижниками Вигхарда еще в далекие времена. Капелланы были готовы вступить в бой, поддержав отряд магией, если упыри прорвут стену щитов.

И зомби почти прорвались, когда острые тяжелые арбалетные болты добили мертвяков, образовав у входа в деревню гору тел почти в рост человека. Рыцари тут же разомкнули стену. Некоторые пошатывались, с трудом удерживая щиты. И Анри кивнул, подтверждая свою догадку: магия монахов не выводит яд. Вскоре закованные с головы до ног в святую броню рыцарей — инквизиторов упыри пойдут по земле, сея смерть и разрушение.

— Отбились, — удовлетворенно отметил Ватрикс. — Вот что делает рыцарская выучка.

Гусар хотел было покинуть свою засаду, чтобы поприветствовать инквизиторов, как воздух над остовами деревенских домов как — то резко сгустился. Светлое безоблачное небо затянулось серыми тучами. Капелланы что — то крикнули на гортанном наречии Громланда, положив руки на книги, висевшие у поясов. Арбалетчики и рыцари замотали головами в поисках опасности. Долго, впрочем, искать не пришлось.

Из-за угла сгоревшего дома, от которого осталась лишь стена, медленно вышел седовласый старик в черном балахоне. В правой руке он сжимал узкий острый стилет, а на поясе черной робы висела книжица, похожая на кодексы капелланов, только в черном переплете.

— Кто пожаловал в гости, — растянул губы в злобной ухмылке старик. — Светлые. У меня к вам старые счеты.

Старик закатал широкий рукав робы, показывая худую руку, от локтя до запястья изуродованную страшными шрамами.

— Пытки делают душу черной, — протянул старик. — Эти шрамы оставили мне мясники в церковных застенках. Они хотели добиться от меня признания в ереси. Лишь чудом я избежал костра. И пришла пора платить по счетам.

Очевидно, чернокнижника абсолютно не смущал тот факт, что против него стоит почти шесть десятков противников. Он просто застыл посередине узкой деревенской улочки, сверля заклятых врагов полным ненависти взглядом. Опомнившиеся рыцари рванулись было вперед, но чернокнижник быстрым движением полоснул узким лезвием по морщинистой ладони. Сжал порезанную руку в кулак. На сухую, потрескавшуюся от жара землю, закапали алые капли. Пятерка рыцарей внезапно схватилась за горло, выпучив глаза, будто их душили сильные невидимые руки. Серорясые монахи скороговоркой принялись читать какие-то молитвы, но это слабо помогло. Из пяти рыцарей лишь двое убрали руки, принявшись жадно глотать воздух, словно они только что вынырнули из морской пучины. Трое повалились на землю, корчась в предсмертных судорогах.

И в этот момент стена разрушенного дома, едва державшаяся в вертикальном положении, рухнула, подняв в воздух целое облако искр и мелкого пепла. Из облака вынырнуло невысокое широкоплечее существо с темной кожей и небольшими рожками на лысой маленькой голове. Существо было таким худым, будто всю свою жизнь голодало. Казалось, кожу просто натянули на скелет. Невысокий гость остановился прямо на пепелище, абсолютно не боясь жара, и уставился на инквизиторов маленькими, налитыми кровью глазками. Он не атаковал, ожидая приказов чернокнижника.

— Рихард! — ахнул Эццио и поспешно закрыл рот ладонью. — Младший вестник? — едва слышно прошептал он.

— Нет, — покачал головой Ватрикс. — Обычный болотный цверг. К Пеклу он никакого отношения не имеет.

Тем временем, события в деревне принялись стремительно развиваться. Очнувшиеся от оцепенения арбалетчики выпустили по чернокнижнику и его небольшому болотному другу целую тучу болтов, но все они осыпались горкой окалины под ноги старика, ударившись в серый защитный кокон, который окутал чернокнижника и цверга. Оба капеллана начали было что-то говорить, положив руки на висевшие у пояса книги, но старик с усмешкой приложил к губам длинный худой палец, словно просил тишины. И капелланы тут же послушно замолчали. Они пытались что — то сказать, но получалось лишь невразумительное мычание.

— Арго — ри авус! — выкрикнул чернокнижник, махнув рукой — и еще пара арбалетчиков рухнула на землю, насквозь пробитые острыми призрачными копьями.

— Виерго авис, — добавил старик — и небо над отрядом «Несущих Покой» почернело, а на землю полился настоящий огненный град размером с кулак ребенка. Рыцари тут же подняли щиты, закрывая остальной отряд от метеоритного ливня. Но под защиту успели не все. Пяток монахов и один капеллан не успели спрятаться под защитой окованных железом щитов, вмиг превращаясь в живые костры. И град тут же закончился.

Цверг тем временем широкими прыжками поскакал к отряду, сбивая вставшего у него на пути серорясого жреца, и с леденящим душу воем принялся рвать беднягу на куски длинными, но наверняка сильными руками. Полетели кровавые клочья. От криков цверга бойцы бросились врассыпную, однако старик что — то пробормотал и махнул рукой. На головы нескольких бойцов рухнули огромные глыбы, оставляя от людей лишь воспоминания.

Арбалетчики тут же обрушили на чернокнижника целый град болтов. Серый кокон замерцал и погас, и в грудь старика тут же с хлюпаньем ударилось несколько острых утяжеленных арбалетных болтов, пробив незащищенную доспехами плоть. Лицо старика побледнело, в уголке рта выступили алые капли крови. Но чернокнижник лишь усмехнулся, резко поднимая руки и направляя их на двух рыцарей. Между ним и парой инквизиторов потянулись полупрозрачные зеленоватые нити. Рыцари за несколько секунд превратились в древних старцев и осыпались прахом на обожженную землю. Болты осыпались горкой ржавчины, а лицо старика вновь приобрело румяный цвет.

Ситуацию удалось переломить лишь капеллану, который с трудом произнес несколько слов — и на голову старика рухнул огромный молот, сотканный из яркого света. Чернокнижник покачнулся и рухнул на землю. Цверг, который уже успел прикончить пятерых монахов, рухнул следом, с головы до ног утыканный острыми арбалетными болтами.

— Сильный был старикан, — заключил Анри, рассматривая учиненный чернокнижником погром.

— Угу, — кивнул головой Ватрикс. — Мастер заклятий. И как только он умудрился достичь таких успехов в деревенской глуши? Вот таких исчадий тьмы уничтожает Инквизиция, делая для деревень доброе дело, спасая людей от проклятий и…

Он не успел договорить, как на улицу, словно из ниоткуда высыпало полсотни оборванных перемазанных с головы до ног сажей селян. В руках они держали рогатины, топоры и вырванные из изгороди колья.

— Это же Френсис, наш деревенский травник, — протянул один из селян, рыжебородый широкоплечий детина, который крепко сжимал в руке плотницкий топор. — Он от неурожая деревню спасал, от хворей лечил, дождь в засуху призывал, да темных духов от поселка отгонял.

— И Трыма, друга его болотного убили, — поддакнул второй, вертя в руке вырванный из изгороди кол. — А он заплутавший в лесу разыскивал, да обратно в деревню приводил.

— А когда он всех в погребе старосты покойного упрятал, когда в деревню мертвые пожаловали? — взвыл третий, всматриваясь в кровавую маску, в которую превратил лицо чернокнижника Молот Света. — А теперь алые убили его.

Капеллан вышел было вперед, обращаясь к селянам на резком гортанном наречии Громланда. Он поднял руки в усмиряющем жесте, но его слова утонули в возмущенном гвалте толпы:

— Инквизиторы сестру мою сожгли по обвинению в ведьмовстве, — крикнул широкоплечий бородач, указав топором на капеллана. — А она ни в чем неповинна была.

Глаза деревенского детины загорелись яростным огнем. Остальные тут же зло подхватили:

— У меня брат в застенках пропал! — выкрикнула какая — то женщина в сером сарафане и с перемазанным сажей лицом.

— Прикончим их! — рявкнул третий, метнув в капеллана остро заточенный кол. Удивленный такой недружелюбной встречей инквизитор не успел закрыться магическим щитом, и тут же рухнул на колени, роняя в дорожную пыль алые капли крови.

— За Френсиса — травника, убитого изуверами, — зло загомонила толпа, бросаясь вперед.

— За павших родичей, — вторили задние ряды деревенских.

Анри, сидевший в укрытии, недовольно поморщился. Вот он — инстинкт толпы. Стоит сказать пару слов разъяренной толпе, как она готова бросаться голой грудью на острия копий, презрев опасность и наплевав на смерть. И теперь инквизиторам не поздоровится — их порвут в клочья те, кто затаил на них злобу.

Растерявшихся целителей в серых монашеских рясах разъярённая деревенская орда смяла на раз. Только кровь брызнула в разные стороны. Арбалетчики попятились, спешно перезаряжая оружие и навскидку стреляя по бегущей толпе еретиков. Однако продержаться им удалось немногим дольше. За щиты рыцарей удалось уйти лишь двум — трем стрелкам. Рыцари попятились назад, сомкнув щиты и отбиваясь мечами. Но долго не выстояли и они. Сначала упали укушенные, выронив щиты и тяжело оседая на землю. Разъяренная толпа тут же вклинилась в бреши, круша всех направо и налево. Бой закончился спустя десять минут, оставив в дорожной пыли всех до единого бойцов «Несущих Покой» и пару десятков впавших в боевое безумие селян. Озлобленные местные ходили меж трупов, без жалости добивая тех, кто подавал хоть какие — то признаки жизни.

— Вот так — то, — победно произнес Эццио, обращаясь к гусару. — Инквизиция уничтожила того, кто считался еретиком — чернокнижником. Но для местных он был спасительной дланью, которая лечила, отводила беды и спасала от неурожая. Чернокнижник делал то, до чего инквизиции не было никакого дела. А теперь они прибили старика, посчитав, что сделали доброе дело. И за это их покарали те, кому помогал старик. Так где здесь добро и зло, гусар?

Ватрикс не ответил, лишь зло сжал губы и уставился на место побоища.

— Думаю, деревню лучше обойти стороной, — заключил Анри, и, развернувшись, направился прочь от наблюдательного поста. В сторону дремавшей Мари и пасущихся лошадей.

* * *

Заслышав приближавшиеся шаги, задремавшая Мари вскочила, как спущенная арбалетная пружина, уставившись на отряд и сжимая руку на эфесе сабли. И Анри, который хотел, было отчитать девушку за сон на посту, лишь махнул рукой: все — таки умудрилась среагировать.

— Ну, что там было? — тут же полюбопытствовала Мари, вопросительно уставившись на отряд.

— Отряд «Несущих Покой» нарвался на мертвецов, — не вдаваясь в подробности, ответил Ватрикс.

— И? — не отставала Мари.

— И отбились, — сказал Анри. — Но затем попались чернокнижнику.

— Какому еще чернокнижнику? — удивленно переспросила Мари.

— Высокому такому, — с сарказмом ответил Эццио. — Седоволосому. И дико злому.

— И что потом? — удивленно захлопала ресницами девушка.

— Прибили чернокнижника, — хмуро произнес Ватрикс.

— Ничего не понимаю, — замотала головой Мари. — Так в деревне теперь инквизиторы?

— Нет, их перебили добрые горожане, — со злостью произнес гусар.

— Зачем? — не поняла Мари.

— За то, что инквизиторы убили чернокнижника, — терпеливо ответил Анри.

Мари замотала головой, пытаясь вникнуть в разговор. Затем попятилась на пару шагов назад, наступив каблуком сапога в неглубокую яму, скрытую высокой травой. Нога подвернулась, и девушка тут же села на землю.

— А чернокнижник тут причем? — удивленно спросила она, вставая с травы и потирая ушибленную пятую точку.

— Он, оказывается, был травником в деревне, которую посетили инквизиторы, — принялся объяснять Анри. — Жрецы Вигхарда успели перейти старику дорогу когда — то в прошлом. Теперь он решил свести счеты, прихлопнул пару десятков «Несущих Покой», и помер от молота капеллана. А деревенские, которых он укрыл от пришедших мертвяков, перебили оставшихся инквизиторов.

— Тьфу ты! — сплюнула Мари, со злостью уставившись на Эццио и гусара. — Так бы сразу и говорили. А то говорите загадками.

— Но… — начал было фиорентиец.

— Я не собиралась играть с вами в угадайку, — зло отрезала девушка, отвязывая своего коня. — Хорошо, милорд Анри все разъяснил. Айййя, с кем я связалась!!!

Мари с легкостью вскочила в седло:

— Ну что, поехали? В деревню, как я понимаю, заезжать не будем?

Все отрицательно замотали головами, быстро седлая коней.

Деревню обошли стороной, заночевав в амбаре в нескольких десятках лиг к западу. К амбару некогда прилагалась еще и деревня, но теперь от огромного поселка остался лишь пепел. Лишь у черного провала, ведущего в поселок, криво висела надпись: «добро пожаловать в Ривервелл». Ворот не было: одна створка лежала на земле, разбитая на несколько частей, другая болталась на одной петле, зияя дырами выбитых и размочаленных досок.

Амбар, в котором некогда хранили зерно, стоял почти на берегу Ручья Убийц, рядом с руинами пары водяных мельниц, от которых остались лишь огромные жернова, да каменные основания. Мельничные колеса висели на надломленных осях, уткнувшись в неглубокое каменистое дно бурной реки, готовые вот-вот оторваться и унестись вниз, подхваченные быстрым течением. Остальное торчало обгоревшими обломками, которые сложились шалашиком.

— Неплохой пожар, — одобрительно кивнул головой Ватрикс, рассматривая руины. — А мертвяков нет. Значит, успели сбежать.

— Это хорошо, — прохрипел Анри.

Гусар равнодушно пожал плечами и хмыкнул:

— С ними через реку наверняка переправилась уйма зараженных. Так что хорошо это или плохо — еще большой вопрос.

Дощатые двери амбара тут же заложили толстым брусом, запирая вход. Теперь преграда вполне сдержала бы натиск мертвяков. А мародеров бояться не стоило: в деревне было нечего брать, от домов осталось лишь пепелище.

— Ривервелл, — пробормотала Мари, удобно устроившись на расстеленном на пыльном полу плаще. — Что стало с огромной деревней?

— Ривервелл и вправду был когда — то большой богатой деревней, — медленно ответил Ватрикс. — Расположившись на Ручье Убийц, небольшое поселение, основанное беглыми каторжниками Бретавии, быстро обросло огромными ржаными полями. На берегу неглубокой реки, которая быстрым течением несла свои воды во Внутренне Море, быстро появились мельницы. А затем кузница, кожевенная мастерская и множество ферм. Поселение быстро росло и ширилось, превратившись в огромную деревню, через которую пролегает Торговый Тракт.

Брови Эццио поползли на лоб от удивления. Бывший актер аж водой поперхнулся:

— Откуда такие глубокие познания в истории? — прокашлявшись, спросил он.

— Я родился в пригороде Призана, — ответил гусар. — Нам рассказывали эту историю в университете Ларго.

— Ты учился в университете? — теперь пришел черед удивляться Мари.

— Я закончил его, — гордо ответил Ватрикс.

— Да-а-а? — удивленно протянула Мари, уставившись на бывшего «Сеющего Смерть».

— Точнее не бывает, — кивнул головой гусар.

— И кем же ты вышел из храма науки? — не отставала девушка.

— Градостроителем, — неохотно ответил Ватрикс.

— Ух ты! — протянула Мари. — А я-то думала что ты…

— Не умею читать и писать? — горько усмехнулся гусар, взглянув на Мари.

— Ну… — смущенно протянула девушка, но щеки ее покраснели.

— Интересно, это наемники так постарались? — поинтересовался Эццио, меняя тему разговора. Актер разлегся на плаще, жуя сухую соломинку и уставившись на серые балки амбара.

— Фигаро явно не дурак, — фыркнул в ответ Анри. — Ему нужны верные подданные и еда, а не горы трупов на пепелищах. Урожай в этом году итак будем мизерным. Скорее всего, деревню подожгли отступавшие регуляры. А заодно и зерно все вывезли, — Де Волт обвел рукой полутемный, пустой амбар. — До последнего зернышка. Теперь кроме пыли здесь ничего нет.

Словно в подтверждение его слов, Мари звонко чихнула, подняв целый столб пыли. В бледных лучах луны, свет которой попадал в помещение через небольшие дырочки в крыше, заиграла, переливаясь, пыль.

Ватрикс недовольно поморщился, от громкого звука, эхом прокатившегося по пустому помещению. Словно совсем рядом с ним кто-то ударил в набат.

— Не галдите, — едва слышным шепотом грозно произнес он. — Иначе мертвецы со всей округи пришлепают к дверям амбара. Лично я не хочу проверять хлипкие дощатые створки на прочность.

— Так упырей тут в сотне лиг не сыщешь, — удивленно пробормотал Эццио. — Иначе бы уже давно притопали. Да и откуда мертвякам взяться на пепелище? Тут кушать нечего.

Но гусар не ответил, замолчав и отвернувшись спиной к остальным.

Ночь прошла вполне спокойно, и с первыми лучами раннего летнего солнца небольшой отряд со всеми своими пожитками стоял на берегу Ручья Убийц.

— Переправляться придется вплавь, — хмуро протянул Ватрикс, рассматривая то, что осталось от моста. — Хотя надо отметить, подрывники регуляров постарались на славу. Высший балл.

Посередине бурной реки осталось несколько вбитых в каменное дно опор. Огромные каменные глыбы торчали из воды жалкой кучей обломков, острыми краями уставившись в ясное летнее небо.

— А толку — то? — ответила Мари. — Наемники Фигаро все равно переправились без особых усилий.

— Течение больно сильное, — ответил Анри, уставившись на разрушенный до основания мост. — Если шваркнет о камни или об опору — остальные будут отскребать тебя долго и с особым усердием. Лучше бы найти брод.

Топать вдоль берега пришлось долго. И лишь ближе к полудню, в нескольких лигах ниже по течению, удалось найти ветхие деревянные мостки, едва державшиеся над бурной рекой. Очевидно, переправу строили крестьяне неподалеку от деревни, но давно. Многих грубо отесанных досок, в настиле недоставало, и мостки зияли огромными дырами.

— Лошадей придется оставить, — хмуро произнес Анри, снимая притороченные к седлу сумки. — Переплыть они не смогут, а переправа их не выдержит.

Ватрикс кивнул, снимая свои мешки с седла. За ним процедуру повторили Эццио и Мари.

— Ну, все, беги. Спасибо за службу, — прошептал Анри на ухо своему скакуну, хлопнув лошадь по крупу. Та заржала и бросилась в лес. Если повезет — скоро вернется к замку 'Последней Надежды'.

Первым на серые доски настила осторожно ступил Эццио. Грубо сколоченные мостки дрогнули, жалобно заскрипели, но выдержали. Попрыгав с доски на доску, фиорентиец остановился на середине переправы и замахал руками:

— Вроде цела, — крикнул он.

И в этот момент подгнившая доска жалобно хрустнула, и Эццио одной ногой почти по колено провалился вниз. Вылез, отряхнулся:

— Цела, — повторил он.

Все тут же направились к переправе, осторожно, по одному перебираясь через бурный Ручей Убийц.

— Держись, Призан. Мы уже на подходе, — радостно крикнула Мари, едва вступив на земную твердь. И в этот же момент переправа с жалобным хрустом осыпалась в воду, завертевшись в небольших водяных воронках и уносимая прочь, а отряд, взвалив на спины мешки, затопал по едва заметной тропинке вглубь страны.

* * *

Вопреки мнению Ватрикса, который неплохо знал окрестности, замок 'Длань Грома', принадлежавший местному землевладельцу барону Вайсмару, остался цел и невредим. Его не тронули ни мертвяки, ни мародеры. Однако, судя по сложившейся в стране обстановке, новоприбывших тут не шибко жаловали. Во всяком случае, так объяснили Анри и остальным арбалетные болты и длинные стрелы, которые ударились в землю прямо у ног вышедшего вперед Де Волта. Стяга с замковым гербом над воротами не наблюдалось, вместо него висело какое — то зеленое полотнище, с грубо намалеванным на нем рисунком. Люди, темными точками собравшиеся на стенах, что — то кричали и махали руками, в недвусмысленном жесте говоря Анри, чтобы он и его люди убирались, иначе превратятся в дикобразов. Граф ли с дружиной засели в замке, или строение с толстыми каменными стенами обрело новых хозяев — отряду Анри выяснить так и не удалось. Вместо этого пришлось сломя голову бежать подальше от белокаменных стен, пока лучники не передумали и не воплотили свое предупреждение в жизнь. Вот она, радость нового мира, где сначала стреляют, а затем уже думают. Да и жизнь человека теперь резко упала в цене. Лучники на стенах радостно заулюлюкали, махая вслед отряду руками и показывая в спины разные неприличные жесты.

— Вот тебе и первое независимое графство, — произнес Эццио, обернувшись назад и убедившись, что пущенная в спину стрела ему больше не грозит, и только тогда останавливаясь, чтобы передохнуть.

— А что? Эти уже, небось, успели познакомиться и с регулярами короля, и с наемниками, и с мародерами, — тяжело дыша, просипел Анри, согнувшись и уставившись в землю. — Да и с мертвяками, которые ордами бродят по выжженным землям, они тоже наверняка повидались. Вот и выбрали свой путь.

— Каждый сам за себя, — согласно кивнул головой Ватрикс. Гусар спокойно стоял, даже не запыхавшись, словно не пробежал несколько миль с тяжелым рюкзаком за плечами. — Старый мир, с его войнами баронов и королей канул в Пекло. Теперь мир прост и понятен как солдатский сапог: убивай, или умрешь. И надеяться нужно только на самого себя. Тот, кто этого не понял — уже труп. Бродячий, или наполовину съеденный, гниющий на солнце с пробитой головой.

Мари хотела было что — то возразить, но осеклась и замолкла, вспомнив количество мертвяков, забаррикадированных в Руж. Те тоже уповали на помощь короля и крепость алебард городской стражи. А теперь они бродят по городу, если уже не выбрались на пределы городских стен. Да и целая деревня пропала за считанные часы, понадеявшись на защиту фанатичного священника. Значит, гусар все — таки был прав.

— Возьмем западнее, — предположил Анри. — Замок вряд ли устоял бы против бойцов Фигаро. Значит, войска здесь не прошли.

Все согласно закивали головами, затопав по тропинке в видневшейся вдалеке небольшой рощице.

Новый король

Заночевать удалось в доме на окраине пустой деревни с малообещающим названием 'Придонье'

- 'Добро пожаловать в Придонье', - прочла на полустёртой прогнившей, едва державшейся над воротами вывеске Мари. — Даже боюсь спрашивать, где же то самое дно. И как оно выглядит, если это всего — лишь преддверие.

— А дно тут теперь везде, — Ватрикс широким хозяйским жестом обвел округу. — Весь Баланжир — одно сплошное дно. А может уже и не только Баланжир.

Путь пешком занял больше времени. Транспорта было не сыскать. По дороге отряд встречал лишь опустевшие, разграбленные деревеньки и небольшие города. Да и Ватрикс, который вел отряд, взял большой крюк, уводя от разрушенных войной деревень. Поэтому, путь, который они проделали бы за три дня, занял неделю с небольшим. Ни крестьян, ни мародеров, ни колдунов. Все вереницами потянулись к Призану. Или старались покинуть границы Баланжира, пока все не уляжется.

Деревня, в которую забрел отряд, была маленькой, в пару десятков дворов. Покосившиеся домишки, с подгнившими деревянными срубами и обветшалыми крышами. Узкие грязные серые улочки были завалены всяким хламом, что не удалось унести беженцам. Ни телег, ни лошадей, ни людей. Абсолютная пустота. Даже собаки, которые в великом множестве были в каждом дворе, постарались убраться подальше. Пустая и вымершая деревня.

Отряд медленно пересек деревню, вглядываясь в пустые дома. Заходить внутрь не хотелось — в домах не осталось ничего ценного. Остановились лишь на окраине, у единственного каменного дома, где когда — то жил староста. Постройка была единственной, в которой можно было заночевать, не боясь, что дом обвалится, пока остальные будут мирно спать. За домом старосты высился редкий частокол. А дальше — огромное поле, на котором зеленела рожь. Посередине поля стояло, раскинув руки, пугало, одетое в окровавленный мундир Остмарка и широкополую шляпу Охотников на Ведьм. Шляпа скрывала уродливо нарисованное лицо, из-под широких полей была видна лишь намалеванная углем кривая ухмылка. Из мундира и шляпы торчали соломинки, пробившиеся сквозь льняной мешок. Пугало насмешливо, и словно с интересом наблюдало за живыми, торча над землей на высоком колу. А рядом с полем, крутя широкими изломанными лопастями, одиноко стояла ветряная мельница. Неподалеку от мельницы, на пригорке, лежало несколько тел, которые даже не думали оживать. Мертвяки темными силуэтами были разбросаны по холму словно игрушки, забытые ребенком.

— А это что за гости? — живо заинтересовался Ватрикс, всматриваясь в холм.

Уже смеркалось, да и расстояние до пригорка было немаленьким, так что знаки различия на куртках было не разобрать.

— Пойдем, посмотрим, Эццио? — живо предложил гусар стоявшему у частокола актеру.

Тот задумался, прислонившись спиной к серому столбу ворот.

— Я пойду! — вызвалась Мари, проверяя, легко ли выходит из ножен сабля.

— Вы? Ну, хорошо, идем, мадам Виктория, — в точности скопировав ухмылку пугала, оскалился гусар, вынимая из-за пояса пистолеты. Не успел Анри открыть рот, как Ватрикс и девушка парой теней выскользнули из-за ворот поселка и, пригнувшись, бросились в сторону мельницы. Вот они прошмыгнули по краю ржаного поля, провожаемые насмешливым взглядом наблюдавшего за ними пугала, и скрылись за мельницей. Фигуры гусара и Мари замерли на холме, внимательно рассматривая мертвяков. Затем быстро повертели головами, озираясь по сторонам, и бегом бросились обратно в сторону поселка.

— Остмаркцы, — тяжело дыша, сообщила Мари, едва они поравнялись с воротами. — И один Охотник на Ведьм. Один из солдат без одежды. Оружия нет.

Анри устало кивнул. Так вот откуда у стоявшего на поле пугала такие неожиданные обновки в виде мундира и шляпы. Кто-то всерьез расшалился, раз решил прибить бойца инквизиторов. Хотя, теперь такое наверняка сплошь и рядом. Умудрился же чернокнижник в той болотной деревне перебить половину отряда 'Несущих Покой', ничуть не убоявшись гнева жрецов и их покровителя.

— Сколько они тут валяются — неизвестно, — добавил Ватрикс. — Но никак не меньше пары дней — точно. Тела успели заметно разложиться. Головы целы.

Еще одна хорошая новость. Значит, кадавры до этих земель еще не добрались. Толи не перебрались через реку, что вряд ли, толи подались по оставленной Фигаро дорожке из трупов. Хотя, это даже не дорога, а самый настоящий Мировой Тракт. Ибо корма после отрядов Фигаро остается весьма прилично. И корм этот даже не думает быстро убегать, голося на всю округу. А значит, все и вся стягиваются в столицу.

Мысли мелькали в голове Анри, словно туча рассерженных диких пчел. Ответов на них, по понятным причинам, не было.

— Пора спать, — сказал Де Волт, направляясь к дому старосты.

Помещение было абсолютно пустым. Ничего ценного здесь не осталось. А в том, что ценное в доме было, да еще и в больших объемах, милорд Де Волт не сомневался. Ну не мог староста деревни, пусть даже такой маленькой и убогой, как эта, бедствовать. Недаром ведь на полях от рассвета до заката трудились, не разгибая спин крестьяне? Работали — значит, был урожай. А был урожай — были и налоги. А были налоги — значит, и дом был обставлен по последнему слову деревенской моды. Да и споры между крестьянами возникали нередко. А разрешал их, как правило, все тот же староста. Как ставленник короля и представитель законной власти на этих землях. И вряд ли закон здесь был отличным от принципа 'кто больше даст'. Неудивительно, что староста и все верные ему люди, быстренько собрали свои вещички, вплоть до последней столовой ложки, и поспешно покинули деревню, отправившись в Призан, под защиту короля и верных ему 'Мечей'.

— Ух, какое тут запустение! — удивленно воскликнул Эццио и слова тут же гулким эхом разнеслись по просторной комнате. Анри недовольно поморщился и шикнул на фиорентийца. Тот тут же замолчал, продолжая с удивлением рассматривать голые стены.

Пустая комната, пятна на стенах в тех местах, где висели картины. Все ценное наверняка вывез сам староста. А мебель вытащили разъярённые селяне, разгневанные столь быстрым бегством старосты в столицу. Да еще со всем ценным. Разломанная на дрова дорогая мебель валялась на грязной улице.

На ларь с дровами мародёры не позарились, так что вскоре в камине весело затрещал огонь. Блики огня развеяли полумрак комнаты, весело заплясав на стенах и озаряя усталые лица команды.

— Завтра вечером, если все сложится хорошо, мы будем в Призане, — уставившись на огонь, глухо произнес Ватрикс. — А дальше что будем делать, босс?

Анри устало закрыл глаза. Действительно: а что дальше? У Фигаро Росси, за которым Анри шел вот уже больше двух недель, есть целая армия. Прийти и спросить: так мол, и так, мастер Росси, не вы ли повинны во всем этом безумии? Их отряд порвут в клочья еще до того, как бывший глава Купеческого Союза ответит на этот вопрос.

— Завтра решим, — ловя на себе любопытные взгляды остальных, уклончиво ответил Анри. Де Волт встал и прошелся по полутемной комнате. Звук его шагов гулким эхом разнесся под высоким потолком. — Что-нибудь придумаем. Не зря же мы тащились почти через весь Баланжир?

'Не зря же погибло столько народу?' — внезапно промелькнуло в голове Анри. Но вслух говорить он это не стал. Лишь подошел к двери и выглянул на улицу. Снаружи поднялся сильный ветер, гоняя по узкой грязной дорожке целые тучи мелкого песка.

' Что — ж, завтра и придумаем, как добраться до Фигаро', - подумал Анри, подпирая дверь прихваченной с улицы тяжелой столешницей. Хоть и не бродят здесь мертвецы, но подстраховаться надо. Мало ли кто может нагрянуть посреди ночи? — 'Сперва нужно добраться до Призана'.

* * *

Анри проснулся от нестерпимого холода. Встал, зябко кутаясь в плащ.

Огонь в камине прогорел, и угли уже покрылись толстым слоем пепла. По крыше дома часто барабанили капли дождя. Весь отряд еще дремал, сдвинувшись почти к самому камину и беспокойно ворочаясь во сне.

Анри открыл дверь и выглянул наружу. В лицо ему тут же брызнуло веером мелких холодных капель. Поднявшийся вчера ветер, за ночь принес непогоду, и теперь все небо было затянуто серыми тучами. Моросил мелкий и крайне противный дождь. Первый дождь с того самого времени, как отряд чудом выбрался из Руж.

— Неплохая погодка для того, чтобы с видом победителей войти в Призан, — раздался за спиной знакомый хрипловатый голос.

Анри обернулся. Сзади стоял Ватрикс, кутаясь в плащ и наблюдая за тем, что происходит снаружи.

— Что? — не понял Де Волт.

— Погода. Она изменилась. Впервые за много дней, — ответил Ватрикс. — Это знак. Сегодня мы войдем в Призан.

— Ты у шаманов висиго случаем не обучался? — полюбопытствовал Анри, удивленно глядя на гусара.

— Висиго не стали бы брать на обучение урманна, — усмехнувшись, ответил Ватрикс. — Уж не больно они жалуют людей. Как, впрочем, и остальные расы.

— Кто-то собрался шаманом в племя висиго? — зевая, спросила подошедшая Мари, на ходу растирая ладонями заспанное лицо. — Мне послышалось, или я что-то упустила? Ну и погода. Б-р-р-р-р. — Мари зябко поежилась, кутаясь в плащ.

* * *

— А вот и город, — произнес Анри, рассматривая стены столицы с холма.

Даже самому недалекому глупцу было ясно, что столице пришел конец. В толстой каменной стене зияла пара брешей. Круглые башенки, на которых стояли пушки и «дикобразы», были разнесены до основания. Ворота, окованные железом, были разбиты в щепки. Ров до самых краев был завален валежником, и телами штурмующих. А вот мост через ров уцелел.

Огромное пустое пространство от опушки леса до городских стен, было завалено трупами. Тут и там попадались разбитые пушки, из которых наемники Фигаро обстреляли замок, разбив башни и ворота. На залитом кровью поле пировало воронье. И мертвяки, которые собрались здесь в великом множестве. В городе вовсю шел бой: слышались оружейные и пушечные залпы, лязг оружия и приглушенные крики.

— И как теперь попасть в город? — задумчиво пробормотала Мари, рассматривая усеянное ожившими мертвяками поле. — Тут их тьма. Раза в три больше, чем в Руж. А скоро еще и убитые поднимутся.

Мертвяки на поле метались от тела к телу, действуя по принципу: «не съем, но все пряники надкусаю». Их отвлекал шум из города, и они никак не могли выбрать между орущей и стреляющей за стенами едой, и этой закуской, которая в великом множестве лежит без движения. И только глупец полез бы через поле, прямо в корявые лапы упырей. Такая толпа мертвецов сожрет их на раз.

— Есть один путь. Грязный, но дойдем в целости, — задумчиво растягивая слова, пробормотал Ватрикс, рассматривая разрушенную стену.

— Ты можешь скрыть нас от глаз упырей? — насмешливо спросил Эццио. — Или мы перелетим через поле?

— Скорее, поплывем, — ответил гусар. — В реку Лорондил, на берегу которой стоит наша славная столица, впадает городская канализация. Она сможет вывести нас почти в любой части города. Без стычек с мертвяками или бойцами Фигаро.

— Милое личико Мари тут же сморщилось:

— Брести по колено в…

— Именно в нем самом, мадам, — довольно кивнул головой гусар. — Или в нем, или через поле.

— Ты знаешь, где решетка выхода? — тут же спросил Анри. Гусар кивнул головой.

— Тогда идем.

— Но… — запротестовала, было, Мари.

— Можешь пройти через поле, — не оборачиваясь, сказал Анри, направляясь за гусаром.

— Нет, — тут же открестилась Мари, направляясь следом за Де Волтом.

Решетка канализации, порядком заржавевшая, обросшая слизью и ракушками, скрывалась в обрыве под толщей воды.

— Придется нырять, — хмуро произнес Ватрикс, скидывая плащ и убирая пистолеты и патроны в специальный водонепроницаемый мешочек. Гусар остался лишь в перемазанном камзоле и мешковатых штанах. Высокие ботфорты полетели к плащу. Толстая кожа сапог слишком тяжелая, чтобы нырять в такой обувке. И плыть неудобно, да и на дно может потянуть. А снимать их в воде будет той еще проблемой. Гусар нырнул в прохладную воду реки, оставив после себя лишь расходившиеся по поверхности большие круги. Вынырнул он не скоро, выпучив глаза и жадно хватая ртом воздух.

— Зак… линило, — тяжело дыша прохрипел он. — Ну, ничего, это поправимо.

Гусар сделал глубокий вдох и вновь исчез под водой. В этот раз его не было еще дольше. Анри начал уж думать, что упрямый гусар утонул, как наголо обритая голова вновь появилась над поверхностью воды:

— Бар… рахло в-в-в-в вод-д-ду, — просипел он, едва двигая посиневшими губами. — И сами н-н-ныряйте.

Анри не стал ждать, сбрасывая в воду мешок гусара, с притороченными к нему плащом и сапогами, и нырнул следом, держа свой походный мешок. За ним в мутную воду, подняв столбы брызг, тяжело прыгали остальные.

Забитая крупным мусором, обросшая водорослями решетка была открыта. Не полностью, лишь настолько, насколько позволили заржавевшие петли. Навесной замок был изрядно попорчен и валялся неподалеку, на илистом дне. Профессиональный взгляд Анри тут же отметил глубокие царапины на ржавчине у замочной скважины. Значит, не только Грасс был в отряде мастером — взломщиком.

Активно шевеля руками и ногами, Анри греб в сторону круглого зева канализации, где уже скрылся гусар. Запас воздуха в легких заканчивался, заставляя двигаться быстрее. А вот и решетка. Протиснувшись в узкую щель, Анри проплыл в огромную круглую трубу. И замер, не в силах пошевелиться. Обернувшись, он понял, почему. Шнуровка на штанине, у щиколотки, зацепилась за обломанный ржавый штырь решетки. Де Волт задергался, пытаясь вырваться, но тщетно.

Тускло блеснул нож — и нога вновь обрела подвижность. А Мари уже торопливо подталкивала Анри, убирая кинжал за пояс.

Туннель казался бесконечным, и когда в глазах у Де Волта уже начало темнеть от нехватки воздуха, а в ушах зашумело, туннель слегка увел вверх, выводя в широкий проем канализации. Анри вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Сердце кузнечным молотом гулко стучало в груди, а в ушах звенело. Проклятый мерзкий звон заглушал абсолютно все звуки и Анри лишь ошалело мотал головой, уставившись на беззвучно открывающего рот гусара. Ватрикс уже сидел на камне, с усмешкой наблюдая за вынырнувшим из воды Анри.

— … что ты не помер, капитан. Без тебя было бы скучно.

Слух вернулся, резко накрыв барабанные перепонки сотней резких звуков, громких и приглушенных: залпами, как ружейными, так и пушечными, лязгом оружия, командами, криками раненных, просьбами о помощи и пощаде, руганью. Звуки были едва слышными. Между Анри и городом была толща земли и камня.

— А? — спросил он, выползая на камень и плюхнувшись прямо в зловонный ручей, стекавший по каменному желобу прямо в воронку слива.

— Рад говорю, что ты выжил, — усмехнулся гусар, вставая с замшелого камня. — Отползай от воронки, а то всю дорогу остальным перегородил.

Анри с трудом встал, и, покачиваясь, отошел к сухому краю желоба, где стоял Ватрикс. Следом из воронки тут же вынырнула Мари, выбираясь в мутную воду желоба и презрительно сморщив носик от сильной вони, отошла к остальным. Последним вынырнул Эццио, держа в руке сразу два мешка.

— Держи босс, обронил, — с трудом разлепив посиневшие от холода губы, произнес фиорентиец, попытавшись изобразить едва заметное подобие ухмылки. Затем закашлялся и принялся отплевываться, сплевывая в желоб воду, которой успел нахлебаться, пока плыл по отводу.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Анри, взяв в руки мешок. Быстро отвязал притороченные ботфорты и принялся обуваться, предварительно вылив из них воду. В мутной воде водосточного желоба могло таиться всякое. От огромных крыс, которых было немерено в канализации любого города, до осколков стекла и ржавых гвоздей, от которых можно было бы получить целую кучу проблем, наступи на него босой ногой. Затем Де Волт выжал плащ, закутавшись в мокрую материю, тут же прилипшую к камзолу.

— Идем, — гусар тоже облачился в грязный плащ. — Нас ждет весьма увлекательное путешествие.

— Здесь? — удивленно переспросила Мари. — Ну и вонь.

— О да, — ответил гусар, мечтательно закатив глаза и причмокнув губами. — Если бы вы знали, мадам, сколько тел нашло здесь свое последнее пристанище. Этим путем в реку попало ничуть не меньше трупов, чем через Пирс. А многие тела наверняка до сих пор лежат здесь, превращаясь в скелеты в закоулках и тупиках.

— Ну, веди в свою экскурсию, — сдалась Мари, шлепнув носком сапога по мутной жиже желоба.

Воды было немного, примерно по щиколотку. А вот мусора, смытого дождем в городские водосточные решетки, было предостаточно. Отряд шлепал по мутной воде следом за Ватриксом, взявшим на себя роль провожатого. С полукруглого потолка капала вода — каменная арка отсырела. Пода попадала за шиворот, заставляя всех зябко поеживаться от холодной влаги. В некоторых местах камни свода едва держались, грозя вот — вот рухнуть на голову. В общем, приятного в этой экскурсии по подземному миру Призана, было мало.

— Из канализации можно выбраться в Порту и в Квартале Рабочих, — на ходу разъяснял Ватрикс, вертя рукой в разные стороны. — Туда идти не стоит. Под ноги смотри! — рявкнул он, завидев как Мари запнулась о выбитую в желобе яму, скрытую под мутной водой. — Наступишь на спину крысе — и ускачешь до самой реки.

— Тут и крысы есть? — поинтересовалась Мари, с трудом высвобождая ногу из подводной ловушки. Спросила без испуганного визга. Обыденно, будто интересовалась ценами на урожай.

— Ага, — усмехнулся гусар. — Огромные, как поросята. Тут их немерено. Жрут от пуза, никто их не гоняет. Вот и отъедаются до размеров собаки.

— Поня-я-я-тно, — протянула Мари, словно говоря: 'Да на своем корабле я и побольше крыс видела. Нашел, чем удивить или запугать'.

— Выберемся поближе к Центральному Району, — вернулся к теме разговора Ватрикс. — Скорее всего, бой там уже затих, и теперь бойцы Фигаро Росси очищают окраины города от бойцов ополчения и 'мечей'. Оттуда и начнем поиски.

Сколько пришлось тащиться в полумраке катакомб, Анри не знал. Но долго, очень долго. И когда гусар вывел отряд к раскрошенной от старости лестнице, все вздохнули с облегчением. Искрошенные, выщербленные каменные ступени вели вверх, упираясь в старый прогнивший люк.

— За дверью когда — то гнездилась одна из ячеек Темного Братства, — пояснил гусар, кивая головой наверх. — Полуразрушенный дом, почти у Площади Молота. Ворье наверняка уже разбежалось. Не любят они места, где льется кровь. Так что путь в город для нас теперь свободен. Прошу на выход. — Гусар насмешливо сделал приглашающий жест рукой в сторону лестницы.

Мари и Эццио просто кивнули головами, абсолютно не обратив внимания на то, что бывший разбойник весьма осведомлен о делах теневого мира Призана. Просто осторожно затопали по ступенькам, тщательно прощупывая носками сапог путь. Не ровен час выскочит из-под ноги незакрепленный болтающийся камень — и полетишь вниз, переломав все кости. Но лестница выстояла, пропустив людей до самого верха.

— Заперто, что ли? — удивленно пропыхтел Эццио, упершись плечом в люк и изо всех сил надавив на створку. — Не поддается.

Ветхий на вид люк стоически сдерживал напор жилистого фиорентийца.

— Ай, бестолочь, — махнул рукой Ватрикс, не глядя под ноги поднимаясь по лестнице. Анри отметил, что гусар двигался мягко, бесшумно, словно по-кошачьи. Быстро прощупывая носками сапог камни, на которые собирался ступить. Добравшись до люка, он изо всех сил налег на дощатый люк. Лицо его в секунду покраснело от натуги, а глаза едва не вылезли из орбит.

— И правда… плотно сидит, — удивленно протянул гусар. — А ну давай вместе. На счет три.

Эццио и Ватрикс дружно налегли на створку. Та заскрипела и неохотно поддалась, тяжело уходя вверх. На головы посыпалась труха и мелкие щепки. Ватрикс витиевато выругался, быстро набрасывая на голову капюшон плаща.

— Налегай, — скомандовал он.

Наконец створка откинулась, с глухим стуком ударив об пол. И четверка людей быстро вылетела в темную комнату, в которой не было ни души.

— Завалили все-таки люк, — хмыкнул Ватрикс, рассматривая кучу мусора, валявшегося вокруг. — Так вот почему мы едва его открыли. Умно.

Анри тем временем, осмотрел жилище. Комната полуразрушенного дома, в которой все было перевернуто вверх дном. Очевидно, воры покидали свое жилище в большой спешке. Перевернутая мебель, разбросанная по полу, книжные стеллажи, на которых когда — то стояли книги, теперь тоже пребывали в горизонтальном положении. Некоторые стеллажи разбились, превратившись в груду тяжелых досок. Вперемешку с мебелью валялись и различные предметы: дешевые статуэтки, бронзовые подсвечники и прочий хлам. Анри поднял одну из статуэток, изображавшую бронзовую собачку с обвислыми ушами и высунутым из пасти языком. Повертел в руках и отбросил в сторону. Дешевая безделушка, которую обычно из озорства тащат ученики воров, пока обучаются ремеслу. Все ценное воры, скорее всего, перепрятали. Не потащишь же кучу добра через толпу наемников, которые сразу же присвоят себе все до последней монеты. Хотя, воры могут придумать всякое.

Ватрикс уже суетился возле приоткрытой двери, высматривая творившееся на улице:

— Вроде чисто, — прошептал он. — Выходим.

Один за другим, бойцы высыпали на улицу. Осмотрелись. Город был разрушен до основания. Дома все выгоревшие, с большими дырами, оставленными пушечными ядрами. От многих домов осталась всего пара стен. Крыши были пробиты, уставившись в хмурое дождливое небо обломками серых стропил. Вдалеке поднимались столбы жирного черного дыма. Призан горел. Так же, как пару недель назад горел Руж.

— Мы почти на Площади Королей, — пробормотал Эццио, держа наперевес саблю. — Ты прямо стонвирр ориентируешься. Только в канализации.

— Угу, — кивнул Ватрикс, проверяя, не отсырел ли порох в пистолетах. — Идем.

Широкая улица была пуста. В некоторых местах мостовую перегораживали баррикады, на которых лежало множество трупов. Почти все в мундирах Остмарка или Громланда, хотя попадались и бойцы с нашивками хохочущего мертвеца на рукавах. Но их было мало. Наемники 'Оскала Мертвеца' ели свой хлеб недаром. Псы войны были тертыми бойцами, действуя слаженно, и не один десяток раз успели побывать в заварушках. В отличие от солдат того же Остмарка, которые ни с кем не воевали вот уже сотню лет. Да и чернокнижники в городе наверняка были. Вон, камень углового дома оплавился, не иначе как от какого — нибудь метеоритного ливня. Да и камень мостовой во многих местах был выворочен, скорее всего, от попадания заклинаний, обнажая неглубокие воронки. На мостовой тоже лежало великое множество трупов. Хотя удивляться этому было бы глупо. Война все-таки, трупы тут повсюду. Хотя видеть их спокойно лежавшими, а не бродившими по округе, было странно.

Площадь Королей была прямо за углом, на котором стоял разрушенный, оплавленный магией дом. На огромной площади с фонтаном посередине, высилось всего несколько зданий. Ближайшим к оплавленному дому был суд, с выбитыми до единого стеклами и вывороченными дверьми. Мраморные ступени здания были перемазаны кровью. Сам судья, высокий лысоватый мужчина в черной мантии, болтался на жестяной вывеске с изображением весов. Служитель закона висел уже давно, высунув синий распухший язык. Некогда белый парик валялся под импровизированной виселицей, втоптанный в грязь. Очевидно, законника покарало суровое правосудие, творимое горожанами. Причем, с особой жестокостью. Хотя, статуя слепого бога с мечом, стоявшая у лестницы, это правосудие приняла спокойно. Видимо судья, соблюдавший закон как ему вздумается, перешел дорогу многим. За что и поплатился.

Рядом с судом расположился двухэтажный замок инквизиторов, с несколькими круглыми башенками по углам и четырехскатной черепичной крышей. Башенки, как и стены, были разрушены, а красные полотнища сорваны с ворот. В красиво уложенной черепице крыши зияли дыры — очевидно, это здание громили разозленные инквизиторами колдуны и алхимики. Но мертвяки на стенах не висели. Значит, жрецы Вигхарда успели унести ноги до всей этой заварушки.

Напротив замка инквизиторов высокой башней высилась Королевская Библиотека Призана, пробивая острым шпилем крыши серое небо. Самое большое хранилище знаний во всем Баланжире. На удивление, это здание громить не стали, и теперь библиотека нетронутой возвышалась среди развалин, резко выделяясь на всей площади. И бунтовщики, и наемники 'Оскала Мертвеца' не стали даже разбивать большие арочные окна башни, не говоря уж о грабеже или поджоге. Толи все они чтили ценные книги, толи Фигаро Росси настрого запретил громить библиотеку. Либо все торопились попасть во дворец Молота, который расположился по соседству с библиотекой.

А вот сам дворец Молота. Некогда самое величественное и богатое здание Баланжира, теперь представляло собой жалкое зрелище. Огромные окна первого этажа были выворочены вместе с рамами. Сами куски рам, украшенные затейливо вырезанными на них героями прошлого, теперь валялись в грязи грудой бесполезных досок. Мозаичное стекло рассыпалось по мостовой, жалобно хрустя под подошвами сапог при каждом шаге. На почерневших от копоти стенах сиротливо зияли белые пятна — очевидно, некогда здесь были фигурки, серебряные, а возможно, и позолоченные. Теперь они отсутствовали, став добычей какого-то жадного до добычи мародера. Двери, с изображенным на них фамильным гербом короля — массивным молотом, скрещенным с зазубренным топором, были разбиты в щепки. Половина створки болталась на дверной петле, скрипя и раскачиваясь при каждом порыве ветра. Сам щит с фамильным гербом сорван с ворот и валялся на вершине лестницы, красуясь глубокой трещиной. Лестница залита кровью. В паре мест на широких ступенях были наспех сооружены баррикады, которые зияли большими брешами. И многочисленными трупами, которые скорчились за защитным сооружением. В отличие от баррикад в городе, эти защищала гвардия короля.

'Последний оплот', - с мрачной усмешкой подумал Анри, поднимаясь по лестнице и всматриваясь в искаженные лица мертвецов.

У ворот, ведущих во дворец, сидел, прислонившись спиной к стене, один из бойцов в разорванном мундире 'Мечей'. Он тяжело дышал, хрипя и отплевываясь кровью. Мундир был щедро залит бурой кровью.

— Ты еще жив? — с усмешкой спросил Ватрикс, тронув умирающего за плечо. Тот устало поднял глаза, и попытался было что — то сказать, но изо рта потекла темная кровь. 'Меч' лишь закашлялся и кивнул.

— Где Фигаро Росси? — спросил Анри, присев рядом с умиравшим.

— В… Тронном Зале, — тяжело дыша, пробормотал боец, уставившись на Анри.

— А ты тут как живым остался? — полюбопытствовал гусар.

— Жив? — насмешливо пробулькал 'меч'. — Я вот-вот помру. Мертвяки. У ворот. Живые. Те, кто вчера погиб при штурме. Их… очень много. Я… почти выбрался из города. А они напали. Идут сюда. Их много. Скоро и вам и новому королю тоже придет конец.

'Меч' усмехнулся, роняя на мраморные ступени темную кровь. Вскоре грудь раненого начала вздыматься все реже, тише. Пока не замерла на вдохе. Голова меча бессильно повисла на груди.

— Отмучился, — Анри закрыл остекленевшие глаза мертвеца. — Мертвецы…

— Скоро будут здесь, — закончил за него гусар. — Стоит поторопиться.

Словно подтверждая слова Ватрикса, за углом раздался до боли знакомый рев и хрипение мертвяков, который Анри уже стал забывать за время путешествия по западной части Баланжира, где мертвяки не оживали. Пока не оживали. С той же стороны раздались крики помощи и вопли боли.

— Мертвяки гонят всех от ворот, — вскрикнула Мари. — Пора в здание.

Один за другим, отряд метнулся к выбитым дверям, оказавшись в просторном холле, со скомканной красной дорожкой и перевернутыми разбитыми лавками, на которых ждали королевской аудиенции просившие Огромные картины в позолоченных рамах, с изображениями славных деяний Молотов, а возможно и их предшественников Хольгвардов 'Свирепых', теперь валялись среди хлама. Многие картины были помечены грязными следами чьих — то сапог — видимо о королевских персон кто — то тщательно вытер ноги. На красной дорожке лежало несколько трупов.

И тут же на отряд навалилась пара головорезов, которые хохоча, атаковали вошедших, даже не дав времени опомниться. Среагировать успел лишь бывший наемный убийца, плечом отталкивая одного из напавших, и тут же вступая в бой со вторым. Упавший на грязный пол Анри откатился, и с удивлением уставился на напавших. Высокие, жилистые с тяжелыми тесаками наперевес. В изорванных куртках с нашивками смеющегося мертвеца и серых шароварах, заправленных в высокие ботфорты. Головы оба наемника наголо обрили, оставив на затылках лишь длинные пряди волос, свободно спадавшие на лоб. Бороды обоих бойцов разделены надвое и заплетены косички. Рука одного была небрежно перевязана грязной тряпкой, которую успела пропитать кровь. Однако, головорез 'Оскала Мертвеца' словно не чувствовал боли, дико хохоча и раз за разом атакуя Ватрикса. Анри осмотрелся, ища глазами остальных. Мари цела. А вот Эццио, похоже, попал под удар — камзол на плече набухает красным. Лицо бледное, но парень держится.

— Идите дальше. Найдите Фигаро. Даром, в такую даль перлись? — прохрипел гусар, ловко отбиваясь сразу от обоих противников. В левой руке у 'Сеющего Смерть' зажат длинный нож, которым он вполне ловко умудрялся блокировать удары тесаков.

— Но… — заикнулась было Мари, глядя на головорезов и выхватывая саблю.

— Все! — рявкнул Ватрикс, отбивая удар тесака и молниеносно атакуя кинжалом, целя противнику в лицо. И лишь хорошая реакция головореза позволила ему избежать подарка, который намеревался оставить гусар.

Анри кивнул головой и почти бегом бросился к дверям тронного зала. Головорезы бросились было следом, но были остановлены зычным криком:

— Эй вы, отбросы! Вам сложно сперва разобраться со мной?

— Ах ты шелупонь! — вскрикнул один из наемников. — Да мы тебя сейчас в блин раскатаем!

— Ну, так вперед! — Ватрикс сделал приглашающий жест саблей.

И оба противника не сговариваясь, тут же атаковали гусара, нанося целый шквал ударов. Впрочем, 'Сеющего Смерть' это не слишком озадачило.

Рядом с дверьми Тронного Зала не было лакеев, которые услужливо бы распахнули створки. За слуг это сделал Анри, резким рывком распахнув двери и практически вваливаясь внутрь.

В центре комнаты стоял позолоченный, украшенный дорогими самоцветами и драгоценными камнями трон, на котором царственно восседал невысокий лысоватый человек. И с первого взгляда было понятно, что жить Фигаро осталось недолго. Виной всему длинная широкая рана, которая пересекала всю грудь и спешно перетянутая какой — то серой тряпицей. Разрубленный мундир валялся у подножья трона, рядом с человеком в роскошной красной мантии. Мертвец лежал ничком, но и так было понятно, что это не кто иной, как Эдуард Молот, бывший король Баланжира.

Фигаро тяжело поднял помутневший взгляд, с трудом сфокусировавшись на отряд Анри. И, похоже, узнал, кто зашел в Тронный Зал:

— Какие гости, — с трудом усмехнувшись, произнес Росси, сплюнув на пол сгусток темной крови, выступившей с уголка рта. — И как же вы, милорд Де Волт, смогли добраться до столицы от самого Руж?

— Как я понимаю, теперь вы новый король, — поинтересовался Анри, сжав ладонь на рукояти меча.

— Король умер, — Фигаро с отвращением пнул труп лежавшего у трона Молота. — Да здравствует новый король. Да, я одолел нашего славного Эдуарда в честной схватке. Получив, правда, вот этот подарок. Недолго мне удалось править.

Фигаро ткнул пальцем в залитую кровью тряпку и захохотал как безумный. А затем взгляд его заметил попытавшуюся было спрятаться за спиной Де Волта Мари.

— Какие люди, — радостно поприветствовал он девушку. — Мадам Тодд, собственной персоной. Как подарок доехал до Руж? В целости?

Анри тут же обернулся к Эццио и впервые в жизни обрадовался тому, что человек потерял сознание. Фиорентиец просто висел на плече Мари, словно впал в спячку. Не нужно актеру знать, что Виктория вовсе никакая не Виктория, а та самая Мари Тодд, что причастна ко всему этому бардаку.

— Приехал, — кивнула головой Мари. — Но не в целости.

Фигаро хохотнул и вновь сплюнул кровь:

— Так я и знал, что кто — нибудь обязательно пощупает редкий и невероятно ценный цветок. Дураков всегда хватало.

— Что за цветок ты заказал? — хваткой имперской ищейки вцепился в слова Фигаро Анри.

— Говорю же, редкий. С Кельвинланда. 'Роза Мертвецов', - Фигаро закашлялся. — Я предприниматель, а не коллекционер, мне он был без надобности. Этот цветик заказал один человек.

— Кто! — хором спросили Мари и Де Волт.

— О! — криво усмехнулся Фигаро. — Это самое интересное. Мессир Роли, кардинал Руж зашел как-то темным вечером ко мне на чай. Ну и предложил между делом заказать контрабандистам, привезти цветок из дальних земель. Наобещал с три короба, чуть ли не золотые горы за один цветок. Ну, я и заинтересовался.

Фигаро замолк, тяжело дыша. Грудь его едва заметно вздымалась. Очевидно, удар сломал несколько ребер, и теперь Фигаро очень не хватает воздуха.

Анри, да и Мари растерянно хлопали глазами, уставившись на умирающего и отказываясь верить услышанному. Кардинал Роли? Знал ли он о том, какие сюрпризы содержит в себе смертоносный цветок?

— Знал, — словно прочитав его мысли, кивнул Фигаро. — Светлые все прекрасно знали. Это я понял сразу, как прочитал сказочку в книжке Вильгельмо. Думаешь, старый хорек просто так унес ноги из города?

— Но… зачем? — только и смог вымолвить Де Волт.

— Власть… храмов Вигхарда заметно ослабла. Все перестали бояться гнева светлого бога. Перестали посещать храмы. Власть королей стала укрепляться, а кардиналы все больше уходили на второй план. А это сильный удар по кошельку жрецов. Нужно было чудо, чтобы народ вновь обратил свои взоры к жрецам. Чтобы короли вновь босыми и в серых рубахах на коленях приползали в Ростенхофф, чтобы лобызая руки, вымолить прощение Верховного Кардинала. И Светлые придумали, как сделать это чудо. Как вернуть власть в свои руки, укрепить свои позиции в этом грешном мире. Ты видел в Руж святош? А в Призане?

Анри замолк, собирая разрозненные разноцветные стеклышки, которые вертелись в его голове в одну целую мозаику.

— Когда я прочитал ту сказку, то сначала не поверил в то, что задумали жрецы. А когда поверил, волосы на голове зашевелились от страха. Стереть людей, а может и другие расы, с лица этого мира. А тех, кто выживет, заставить ползти к укрепленным монастырям на коленях. Это превосходит даже самые страшные ужасы инквизиции, в период ее рассвета. Тогда — то я и понял, что обещанной мне кучи золота никто не отдаст. Поэтому я дождался, пока Роли и монахи сбегут из города, собрал все ценное и двинулся в сторону столицы, попутно предупредив Баркхарда, что у меня есть к нему разговор, и чтобы все, кто может держать в руках меч, прибыли к Бри. А по пути моя армия почти вдвое пополнилась недовольными инквизиторскому режиму людьми. Изо всех городов и деревень. Я решил забрать то золото, что мне обещали, у наместника Молота, кардинала Бастильо. Но этот дурак, — Фигаро еще раз пнул труп сапогом, — не стал меня слушать. Встал на сторону жрецов. За что и поплатился. Но что мы все обо мне? Как там Руж? Я ведь бежал чуть раньше, чем все началось.

— Руж больше нет, — сдавленно ответил Анри. — Вся страна заполонена мертвяками. Так что вскоре твоему войску придет конец. Если только инквизиторы не поделились с тобой секретом, как все это исправить.

— Да, — слабо пискнув, подтвердила за спиной Де Волта Мари. — Как все это исправить? Ну, есть ли лекарство?

В коридоре раздались приглушенные крики умиравших головорезов. Значит, Ватрикс расправился со своими оппонентами и вскоре будет здесь. Фигаро, словно не слыша того, что творилось за дверями, хрипло рассмеялся, с трудом сдерживая кашель:

— Никак. Шаманы Кельвинданда не нашли, как повернуть все это вспять за столетия. Хотя и активно использовали это умение цветка смерти. Но вспять это не повернуть. Укусы мертвецов излечиваются еще реже, чем чума. Простите мне мою иронию. Инквизиторы попросту обрекли мир на смерть, чтобы выжившие потянулись под их властную длань покорными рабами. Под защиту рыцарей и крепких стен. Старый мир мертв, как ты правильно выразился. А войско… — Фигаро невесело усмехнулся. — Люди Баркхарда выполни свою задачу, и рассеялись по городу, грабя и насилуя. Они бросили меня, едва я убил Молота. Так что я король без армии и…

Сухо треснул выстрел, эхом разлетевшись по Тронному залу. Фигаро замер на полуслове и запрокинул голову на подголовник трона. На его лбу начало расплываться красное пятно. Анри резко развернулся, как раз в тот самый момент, как вторая пуля прервала жизнь так и не пришедшего в себя фиорентийца, которого Мари заботливо усадила к стене. Эццио дернулся и завалился на бок, оставляя на стене бурые разводы крови.

— Минус два, — хищно усмехнулся гусар, отбрасывая пистолеты, и выхватывая нож и саблю. — Теперь ваша очередь.

Гусар указал на Анри и стоявшую рядом Мари.

— Ты что натворил? — тут же бросилась к нему Мари. — Эццио был еще жив. И не превратился бы. Сам знаешь, что те, кого не покусали, не восстанут.

— Он мог слишком много услышать, — ответил Ватрикс, резко нанося удар, целя в грудь девушки. Та увернулась, но в последний момент лезвие сабли изменило траекторию, зацепив правое бедро, рассекая мышцы. Мари вскрикнула, потеряв равновесие, и рухнула на грязный пол, отползая в сторону и поливая пол кровью.

— Не вы один искали мистера Фигаро, — не оборачиваясь, произнес Ватрикс, с саблей наперевес направляясь к отползавшей Мари. — Помните, что я говорил вам насчет 'черных клинков'?

Де Волт сухо кивнул, медленно обнажая саблю. В голове роились нехорошие предчувствия насчет псевдо гусара, но Анри молчал. Ватрикс сам сейчас все расскажет, раз начал этот разговор. Да сегодня прямо день откровений.

— Так вот, — Ватрикс обрушил клинок на голову Мари, который девушке едва удалось отбить. — Роли подстраховался, когда нанимал Росси. Заявился один капеллан как-то в кабак и с ходу начал рассказывать мне о том, что все вскоре встанет с ног на голову. Что король станет в лучшем случае марионеткой, — Ватрикс рубанул еще, и в этот раз клинок соскользнул по сабле Мари, рассекая плечо. Девушка вскрикнула, но саблю из рук не выпустила. И в этот момент Анри стремительно атаковал гусара, тесня его от израненной Мари.

— И что? — спросил Де Волт, отбивая удар.

— Обещал кучу золота. И место в охране Роли. В обмен на маленькую услугу — ответил Ватрикс, блокируя удар и взмахнув ножом. Анри проворно отскочил назад, избегая лезвия:

— Дай угадаю: в обмен на головы Мари Тодд и Фигаро Росси? — прямо спросил Де Волт.

— Угадал, — усмехнулся гусар. — Я сперва посчитал это бредом. Мало ли какие сказки рассказывают жрецы Вигхарда, обманывая простачков. Но когда увидел, что мертвецы и вправду ожили, сразу поверил в сказки капеллана. Ну и решил примкнуть к тем, у кого в новом мире будет реальная сила.

Бойцы с лязгом скрестили сабли и замерли, с силой надавив на клинки, пытаясь выбить оружие из рук противника.

— К инквизиторам?

— Именно, милорд Анри, — подтвердил гусар. — И кстати, спасибо за компанию. В одиночку я бы никогда не нашел Фигаро. Да и Мари Тодд тоже. Плюс добираться через половину страны, которая кишит мертвяками, в столицу, было бы форменным самоубийством. А так — дошел до цели в приятной компании. Да ещё и искать никого не пришлось.

Анри резво отскочил назад и не ожидавший подобного Ватрикс сильно накренился вперед всем телом, едва не рухнув на пол. Но удержался на ногах, быстро атакуя:

— Вы сами нашли Фигаро. А Мари была приятным бонусом, который все время под боком.

— Но ты ее не убил, — ответил Анри, раскручивая над головой клинок и резко атаковал, целя в ноги. Ватрикс подпрыгнул, пропуская лезвие под ногами, и попытался зацепить Де Волта рубящим ударом в голову. Но саблю встретило 'окно'.

— Не сразу понял, кто на самом деле Виктория, — ответил Ватрикс. — Да и вор крутился все время рядом. Я попытался избавиться от нее в том самом злополучном городке, у 'Кузницы Страха', но получилось избавиться лишь от вора. Впрочем, никогда его не любил.

Ватрикс сделал ложный выпад кинжалом, но когда Анри блокировал удар, резким выпадом вышиб саблю Де Волта из рук. Оружие, жалобно звеня, улетело в сторону, трона, прямо под бок Молота.

— Вас придется убить. Не люблю оставлять свидетелей, которые много знают. Да и мстители мне ни к чему, — Ватрикс резким ударом под колени сбил Де Волта на землю и занес саблю. И в тот же момент, гусар покачнулся и захрипел. Из груди его вышло окровавленное жало четырехгранного болта. Ватрикс развернулся.

— Ты? — удивленно спросил он, роняя саблю из ослабевших рук и делая неуверенный шаг в сторону стрелка.

Второй болт врезал Ватриксу в лоб, сбивая его на землю. У дверей Тронного Зала, опустив арбалет, стоял Грасс. Грязный, обросший щетиной. Но живой.

— Никогда его не любил, — процедил арбалетчик, делая несколько шагов вперед. — И — да. Стоит побыстрее уносить ноги. Стольких мертвяков я не видел даже во всем Руж. Прут и прут волнами от ворот. Я уже говорил, что всему миру пришел конец?

— Я думал, что ты сдох, вор — хрипло прохрипел Анри, даже не скрывая радости в голосе.

— Грасс, — радостно воскликнула Мари, пытаясь встать. — Я уж тебя похоронила.

— Все глаза выплакала, — подтвердил Анри. — Даже гусара прибить пыталась, обвинив его во всех бедах. Но как? Как ты выжил в том море мертвяков?

— Закатился под телегу. Стояла там посреди улицы, — ответил вор, подходя и Анри и протягивая ему руку, помогая встать. — Мертвяки потеряли меня из виду и направились за вами. А залез на крышу и поверху ушел из города.

— А дальше? — жадно спросила Мари, после того, как Грасс осторожно поднял ее на ноги. Девушка сразу же, не обращая внимания на боль в рассеченном плече, обвила руками шею вора, прижимаясь лицом к грязному камзолу. — Ну ты и вонючий. Фи, — пожаловалась она.

— Долгая история, — усмехнувшись, ответил вор, не обращая внимания на замечание девушки.

— Но почему ты пошел в Призан? — оторопело спросил Анри, поднимая свою саблю и убирая ее в ножны. — Мог бы вернуться в 'Последнюю Надежду' и жить себе спокойно.

— Кто я такой, чтобы спорить с судьбой? — хитро прищурился вор, подбрасывая и на лету ловя знакомую Анри серебряную монетку с вмятиной посередине. — Да и к вам успел привязаться, милорд Де Волт. Надеюсь, теперь ваша миссия закончена, и мы вернемся в 'Последнюю Надежду'? Мне чертовски не хватает пьяницы — мага и доктора.

Другой рукой вор нежно, с любовью, прижимал к себе висевшую на его шее Мари, которая счастливо замерев, закатила глаза. Словно боялась вновь потерять того, кого ее любящее сердце уже успело похоронить и оплакать.

Андрей Райт. Хроники разрушенного мира. Ноябрь — декабрь 2015 год.

Content

Андрей Ковалев
Заражение

Часть Первая. Заражение

Ночные беды

Больница Святого Симона

Приключения начинаются

Доки

Доктор и маг

Тернолисты и Острошипы

Часть Вторая. После того, как Пекло уже разверзлось

Добрая встреча

Форт Виннир

Близнецы

Колодец

Колокол

Разбойничий лагерь

Братья

Последняя Надежда

Лазарет

Кузня Страха

Добро и зло

Новый король