Тревор Баксендейл

Доктор Кто. Пленник далеков

Trevor Baxendale

Doctor Who: Prisoner Of The Daleks

Copyright © Trevor Baxendale, 2009.

First published by BBC Books in 2009. BBC Books is part of the Penguin Random House group of companies. Doctor Who is a BBC Wales production for BBC One.

Executive Producers: Russell T Davies and Julie Gardner. Original series broadcast on BBC Television. Format © BBC 1963.

«Doctor Who», «TARDIS» and the Doctor Who logo are trademarks of the British Broadcasting Corporation and are used under licence.

Daleks created by Terry Nation.

BBC Wordmark and Logo are trade marks of the British Broadcasting Corporation and are used under licence.

BBC Logo © BBC 1996.

© А. Блейз, А. Осипов, перевод на русский язык, 2017

© «Издательство АСТ», 2017

* * *

Введение

Мартине, Люку и Конни – навеки.

Мне понравилось писать «Пленника далеков» – в некотором смысле это оказалась самая простая из всех моих книг о Докторе.

Впрочем, поначалу я так не считал. Когда меня попросили ее написать, на плечи тут же тяжким грузом легла ответственность. Подумать только, далеки! Да еще и с Дэвидом Теннантом в качестве Доктора! К тому же он один, сам по себе – никаких спутников, никаких отсылок к Войне Времени или к будущим сериям… что угодно может пойти не так. Нет, конечно, я был ужасно польщен. На самом деле мне оказали великую честь, доверив написать большую оригинальную книгу по «Доктору Кто» с участием далеков – первую за очень-очень долгое время. Но как оправдать такое доверие?

Немного для справки: книга, которую мне предстояло написать, предназначалась для серии оригинальных романов, посвященных самым знаменитым монстрам «Доктора Кто». Серию предполагалось публиковать в «год специальных выпусков» – в баснословно популярный, бравурный финальный год Десятого Доктора.

Другие монстры у Доктора, конечно, тоже были, но в книге речь должна была идти именно о далеках – о его главных врагах на все времена, о его самых первых противниках, о тех, кого (вдобавок к самому Доктору и Тардис) знают вообще все на свете!

Я честно думал, что тут-то меня на месте и хватит паралич. Чтобы я и вдруг придумал достаточно хороший для Доктора сюжет? Сюжет, по-настоящему достойный представлять Доктора и далеков на страницах книги? Который сумеет удовлетворить и новых любителей сериала, и старых? Случайных читателей и преданных фанатов? Сказать, что задача выглядела непосильной, – значит не сказать ничего.

Но в итоге все оказалось совсем не так ужасно, потому что история, которую я мечтал написать с тех самых пор, как я… – о, ну хорошо, с тех пор как Доктором был Джон Пертви! – просто ринулась наружу и написала себя сама, с персонажами, о которых я до сих пор даже и не думал… но которых, кажется, уже давно знал.

И конечно, далеки… о, писать о них была такая радость! У них же нет вообще никаких оправданий! Они чисты, непреклонны и безжалостны. Они – далеки! В общем, всем отлично известно, что они такое.

Я тут упомянул Джона Пертви… о’кей, никто не может просто так взять и упомянуть Джона Пертви. Нет, его имя произносят с уважением! Так вот, он был первым Доктором, с которым я познакомился еще ребенком, хилым и впечатлительным. Теперь я стал хилым и впечатлительным взрослым, но до сих пор храню где-то в сокровищницах подсознания некоторые из его сюжетов. Одним из них была «Планета далеков» (это 1973 год, для тех, кто помнит или интересуется). Полный ужаса и самых мрачных предчувствий, я смотрел, как Доктора (вернее, «Доктора Кто» – тогда мы величали его исключительно так) поймали и заточили в недрах далековой базы на бесподобно негостеприимной планете Спиридон. Я и представить себе не мог Доктора в большей опасности! Подумать только, его поймали! Далеки!! Он обречен!!! (Я уже говорил, что был очень впечатлительным ребенком?)

И потом еще другие детали этой серии: то, как на механизмы далеков действовали температуры ниже нуля; отважная банда, не то помогавшая, не то мешавшая Доктору; невероятная храбрость спутника… Все это глубоко отпечаталось у меня в подсознании – и теперь я понял, что обязан воздать им должное уже в своей собственной книге. По крайней мере, своему восьмилетнему «я» – точно обязан.

Далекский допрос в «Дне далеков» тоже оставил в моей психике неизгладимый след (1972 год; тогда я был еще более впечатлительным). Доктор снова во власти у своих архиврагов, привязанный к столу, нехарактерно безучастный, отданный на милость самым худшим намерениям своих мучителей. А мало у кого, знаете ли, намерения хуже, чем у далеков!

О, да, сцена допроса мне была просто необходима!

За долгие годы мои представления об идеальной истории далеков обогащались все новыми идеями. Так, я непременно хотел забраться внутрь далека – понимайте как хотите, хоть буквально, хоть фигурально. Ничто не дарует столь сладостной дрожи ужаса и омерзения, чем возможность заглянуть в панцирь далека и увидать обитающее там жуткое существо. Это так приятно напоминает поиски тех… ну тех, кто обычно живет под самыми сырыми камнями. И нет, мне недостаточно было просто увидеть их – мы все уже знаем, на что похожа эта тварь внутри: я хотел познакомиться с ними поближе. Мне было нужно, чтобы Доктор вот так запросто сидел и болтал с далеком в его наичистейшей форме – один на один, без помех.

Доктору, между прочим, на удивление редко удается побеседовать с далеком. С Давросом – да, и поговорить, и поспорить, но с настоящим далеком – практически никогда. Они орут на него, пытаются убить, он в свою очередь дерется с ними или игнорирует, но до того, чтобы остановиться и поболтать, дело как-то не доходит. Конечно, далеки не особенно сильны в разговорах – в обычном, нормальном смысле слова. Но для моей книги позарез нужен был далек, способный потягаться с последним из Владык Времени, – исключительное существо, персонаж в своем праве. Не какие-нибудь там жалкие подыхающие останки, вырванные из своей защитной скорлупы, а альфа-далек – такой, чтобы остальные соплеменники его боялись.

У меня уже был в мыслях подобного типа герой: одиозный далек-инквизитор, вызванный допрашивать пойманного Доктора. Злобный и гениальный – настоящий альфа-далек… но как же мне его назвать? Ему непременно требовалось имя, а имен у далеков вообще-то нет (если только они не принадлежат к элитарному и на момент действия моей книги еще не созданному культу Скаро). Старые имена не годились. К тому же моему альфа-далеку нужно было имя с особым смыслом. Долгое время в моих записях он фигурировал просто как «Далек Икс» – я надеялся, что подходящее имя придумается потом. И долго бы я еще пялился на свои рукописные заметки и жевал эту жвачку, если бы вдруг не осознал, что имя – идеальное, очевидное имя! – давно уже изучающе пялится в ответ на меня, ожидая, когда я соизволю с ним поздороваться.

Вскоре вы познакомитесь с этим персонажем, и, надеюсь, он вам понравится.

Хотелось бы верить, что другие персонажи тоже придутся вам по душе: суровый космический капитан Джон Боуман (сначала звавшийся Арчером, пока я не обнаружил, что капитан Арчер где-то в космосе уже есть) и его команда бездельников и неудачников, а также милая-милая Стелла. Ей предстояло стать «приглашенной ассистенткой» Доктора на время одиноких странствий и отсутствия обычных спутников… Доктору она в общем показалась симпатичной. Мне тоже. Надеюсь, что и вам. Увидите, на что она способна, когда будете читать.

Я ужасно благодарен, что мне дали шанс написать эту книгу. Хочется верить, что в итоге я отдал Доктору и далекам должное.

Тревор Баксендейл, октябрь, 2013 г.

Пролог

Забытый мир…

Висящая на самом краю изведанного космоса планета походила на крошечный комочек земли, парящий меж звезд. Ближайшее солнце с поверхности этого мира казалось дальним голубоватым бликом на самом горизонте. Планета жила в вечных сумерках.

Некогда на ней обитали люди, твердо намеренные раздвинуть темные пределы вселенной. Планета служила полезным перевалочным пунктом между старыми мирами и дальними, не нанесенными на ни какие карты, звездами внешних пространств.

Мусор племени, нетерпеливо ожидавшего исхода, усеивал пыльную землю: пустые дома-полуфабрикаты, ржавые механизмы, какие-то пластиковые детали, ломкие от долгого неиспользования. Компьютеры лежали в забытьи, утратив цель и смысл жизни в офлайновом сне, полном теней.

Но даже такое далекое и забытое место может вдруг в одночасье стать очень важным – пускай всего лишь для тех, кто сам явился сюда с визитом.

Ни единое дуновение не тревожило здесь вековые залежи пыли… – но вот в уединенном уголке заброшенного центрального здания вдруг ни с того ни с сего поднялся вихрь. Чахлая травка, пробивавшаяся сквозь трещины замощенного камнем пола, встрепенулась и полегла. Внезапный истошный звук отразился от стен окрестных домов, взлетая хрипящим и стонущим крещендо. А затем из небытия небрежно вывалилась высокая синяя будка.

Дверь ТАРДИС распахнулась, и наружу выскочил Доктор, до крайности раздосадованный.

– Ну, все! Добилась своего? – заорал он. – С меня довольно! Что на тебя нашло?

ТАРДИС не потрудилась ответить.

Доктор сунул руки в карманы и выпятил губу.

– С тех пор, как мы покинули Землю, ты сама не своя. В чем дело? В старые пространственные стабилизаторы песок попал? Звездочку на фильтре относительного времени заело?

ТАРДИС молчала.

Доктор вздохнул.

– Между прочим, твои ремонты влетели мне в целое состояние. Как мне, спрашивается, управлять классической ТАРДИС, когда она при каждом приземлении скачет по временным трещинам?

Тут до Доктора, кажется, дошло, что он куда-то попал. Такое впечатление, что тишина деликатно (и маловероятно) кашлянула.

Доктор оглянулся. Его холщовые кеды уже были по щиколотку в пыли. Некоторое время побродив взглядом по пустым зданиям и крошащейся машинерии, он принюхался.

– И куда это нас, интересно, занесло? – вслух поинтересовался он. – И какой, интересно, смысл разговаривать с самим собой? Все равно как об стенку горох.

Метнув на ТАРДИС угрюмый взгляд, он закрыл и запер дверь.

– Не могла забросить нас в место поинтереснее, – проворчал он, потом немножко расслабился, улыбнулся и наградил полицейскую будку добродушным тычком. – Кого я пытаюсь обмануть? Всегда найдется что-нибудь интересное…

Пройдя несколько шагов по тропинке между халупами, он несколько раз крикнул: «Ау!» и «Есть кто-нибудь дома?»

Ему снова никто не ответил.

– Ау! – еще раз позвал он.

Голос принесло назад насмешливым эхом. Вверху, за тонким покрывалом серого тумана, не было ничего, кроме бездонного космоса и далекой нейтронной звезды.

– Бр-р-р! – прокомментировал зрелище Доктор, пожалев, что не прихватил на выходе из ТАРДИС пальто.

Он потащился дальше, пока не очутился перед стальной платформой в пятнах ржавчины. На платформе возвышался старый, поцарапанный монитор. Несколько нажатых на панели кнопок ничего не изменили. Доктор отвесил компьютеру плюху ладонью, но и это не помогло.

Однако звуковая отвертка мигом пробилась через спячку терминала: уже минуту спустя физиономия Доктора искупалась в прохладном сиянии ожившего экрана. Слегка расплывчатый шрифт отчаянно попытался сфокусироваться.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СТАНЦИЮ «ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА–479»

– Ну, спасибо тебе большое, – отозвался Доктор. – Рад знакомству… Хотя вообще-то нет.

Нацепив на нос очки, он принялся скроллить данные.

– Ага, вот это уже что-то интересное, – заметил он через некоторое время, наградив экран кивком и улыбкой. – Неудивительно, что планета заброшена. Тут никого не было… прямо целую вечность. Да и правда, кому нужна дозаправочная станция в этой части вселенной? Остался только ты, маленький компьютерный интерфейсик, один-одинешенек, всеми забытый.

Отвертка провела его еще глубже, в хранилище данных.

– Провалиться мне на этом месте! Да что у тебя тут творилось, а? Твои независимые подпрограммы малость подзапутались, да?

Нахмурившись, Доктор поискал взглядом какую-нибудь дверь.

– Надо бы убедиться, что твой операционный жесткий диск еще в порядке, – пробормотал он. – Не хватало еще, чтобы такое место взбесилось. Да на тебя весь Департамент Здоровья и Безопасности Протокола Теней свалится, что твоя тонна кирпичей!

Дверь не устояла перед отверткой, и Доктор вошел. Внутри было холодно и пахло железом и маслом. Ему тут же пришли на память старые, заброшенные нефтеочистительные заводы на Земле: сплошь твердые края и немилосердные углы жестокой практичности. Отыскав лестничную шахту, он полез вниз; железо дребезжало и мелко тряслось под его кедами.

Доктор нащупал в кармане фонарик и зажег. Луч выхватил усеянные заклепками и увитые бесполезными электрическими кабелями стены. Тут оказалось еще холоднее, а в тенях густо колыхались пряди паутины. Доктор смел немного и поразился количеству и разнообразию паукообразных форм жизни, тут же кинувшихся по углам, шелестя по потолку своими тонкими ногами. Паутину покрупнее он благоразумно обошел: за свою долгую жизнь Доктор навидался достаточно пауков не в духе, чтобы знать, когда к ним лучше не лезть.

Дальше оказался голый коридор с бетонным полом, беспросветно покрытым мусором и грязью. Луч фонарика упорно рыскал по нему, пока не наткнулся на табличку:

ХРАНИЛИЩЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ДАННЫХ

НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП ВОСПРЕЩЕН

Дверь, разумеется, была заперта, но справиться с ней труда не составило. Санкции звуковой отвертки, как обычно, оказалось вполне достаточно.

– А вот это уже странно, – поделился Доктор с замкнутым пространством за дверью.

Голос здесь звучал плоско и бесцветно. Никаких терминалов внутри не оказалось. И, разумеется, никакого хранилища данных.

Зато на полу что-то лежало. Что-то белое, гладкое и наполовину погребенное еще под чем-то – вроде кучи грязного белья. Свет отразился от кости, и Доктор тут же признал в бесформенной куче человеческие останки, скорчившиеся у противоположной стены. Полнокомплектный скелет удерживали вместе последние лоскутья иссохшей кожи. Последние лоскутья комбинезона были заправлены штанинами в потрескавшиеся пластиковые башмаки.

Доктор опустился на колени и осмотрел тело – никаких возможностей для идентификации он, естественно, не обнаружил.

– И чем же ты тут занимался? – хмуро осведомился он у скелета. – Тем же, чем я, вероятно. Совал нос куда не следует…

Дверь за ним захлопнулась с оглушительным лязгом.

Доктор подскочил и попытался ее открыть. После второй попытки звуковая отвертка решительно умыла руки.

– Запирающий механизм проржавел, – скорбно проворчал Доктор. – Сегодня, кажется, не мой день, а?

Он отступил от двери и осмотрел застенок, в который неожиданно превратилась комната – в поисках другого выхода. Выхода, конечно, не было. Он заперт тут совершенно один – если не считать исхудалого трупа на полу. Никто не знает, где он, – да никому и дела нет!

– Просто класс, Доктор! – поздравил он сам себя. – Теперь остается только сидеть и ждать. Кто-то наверняка запрограммировал дверь вот так захлопываться. Когда-нибудь они придут проверить ловушку – вдруг туда кто-то попался. Ну, рано или поздно… – добавил он, печально глядя на скелет.

Глава первая

– Да не будь ты таким ребенком! – воскликнула Стелла.

Скрам попробовал было вырвать руку, но Стелла вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Ай! Никакой я не ребенок! Ай-ай-ай!

Она прижала к ране антисептическую салфетку и ослепительно ему улыбнулась.

– Ну, вот и готово!

Скрам медленно, словно не веря, отнял руку. Порез на предплечье выглядел воспаленным, но чистым.

– А больше ты ничего не можешь сделать?

– Ампутация? – игриво предложила Стелла.

– Да ну тебя, я же серьезно. Она, знаешь ли, болит.

Она выкатила глаза.

– Как насчет криозаряда?

– Это еще что такое?

– Понизим твою температуру тела до абсолютного нуля где-то на полсекунды. То есть буквально заморозим тебя на месте. Потом транспортируем на планету, где есть нормальные медицинские условия, а они там уже разморозят тебя и вылечат. – Она подарила ему еще улыбку. – Не паникуй, Скрам, я просто шучу. Стала бы я тратить криозаряд на такого олуха, как ты. Они вообще-то для экстренных случаев.

– Ну ладно, твоя взяла.

– На, лови, – она кинула в Скрама закатанным в пластик бинтом и попала. Тот отскочил у него от головы. – Последний перевязочный пакет. Все для тебя, большой мальчик.

– Не надо со мной шутить, – сказал Скрам. – Я боевую подготовку не проходил. Мне даже драться не нравится. Я вообще компьютерный техник, а никакой не солдат.

Они сидели в крохотном медицинском отсеке корабля – по размерам он не тянул даже на лазарет. Внутрь помещалась только узенькая койка, несколько компьютеров, пара шкафов и крутящийся стул для Стеллы. Вот и сейчас она как раз крутнулась и подцепила со стола бутылку воды.

– Тебе еще повезло, – сообщила она, хорошенько отхлебнув. – Руку не потерял. Пара сантиметров в любую сторону – и программировать тебе отныне одной рукой.

Скрам потерянно поглядел на руку и зубами разорвал упаковку бинта. Он даже съежился еще больше обычного, хотя и так был невелик ростом и вдобавок тучноват, с грустными глазами и жидкими, до времени поседевшими волосами, стянутыми назад, в куцый хвостик. Кончик его был зеленый – последнее напоминание о давних попытках сделать себя «поинтереснее» для дам.

– Ну, что еще такое? – Стелла поставила бутылку обратно. – Давай, ты можешь мне рассказать.

– Я чуть нас там всех не прикончил, – тихо сказал Скрам, робко поднимая на нее глаза. – Это даже нормальной миссией не назовешь. Просто глупая разбойничья ловушка – и я чуть нас всех не прикончил…

– Забудь. Ты жив, мы живы, это все, что имеет значение. Как я уже говорила, тебе повезло. Нам всегда везет.

Он вздохнул.

– В один прекрасный день наша удача возьмет да вся выйдет.

– Мы сами себе создаем удачу. Пошли, давай найдем чего-нибудь пожрать.

И она первая устремилась по узкому коридору в сторону бортовой кухни.

Скрам потащился следом, поправляя повязку.

– Боуман в удачу не верит. У него будет другой взгляд на вещи.

– А вот Боумана предоставь мне, – успокоила его Стелла.

На камбузе высокий, темноволосый, мускулистый мужчина в полной полевой форме свисал с бежавшей под потолком трубы, упражняясь в подтягивании; труба под его весом гнулась и негодующе скрипела. При виде Стеллы и Скрама по его физиономии расползлась широкая улыбка.

– Эгей! Как оно ваше всё, друзья? Как наш ходячий легкораненый?

– Жить буду, – сказал Скрам с натужной улыбкой. – Пока, по крайней мере.

Стелла развалилась в кресле и собрала свои черные волосы в порядком растрепанный пучок, связав его резинкой.

– У нас совсем худо с припасами, Передний Край. Я уже старые антисептические салфетки в ход пускаю, потому что бакторея совсем не осталось. Нам вскоре придется где-то остановиться и пополнить запасы.

Передний Край слегка оперся о стол.

– Это не так-то просто, рядовой. Мы в глубоком космосе, совсем рядом с границей…

– Я намерена поставить вопрос перед капитаном.

Передний Край вытер шею полотенцем и ухмыльнулся.

– Ну, уж лучше ты, чем я, крошка.

На пороге Боумановой каюты Стелла притормозила. Команду не то чтобы очень часто вызывали к капитану. Глубоко вздохнув, она решительно схватилась за ручку двери.

– Простите, что беспокою, шкипер…

Джон Боуман отмел извинения одним движением одного пальца. Человек он был большой во всех смыслах слова: высокий, широкий в плечах, загорелый и закаленный десятилетиями битв. Лицо его выглядело так, словно его высекли из единой глыбы гранита; глубоко посаженные глаза горели из-под выпуклого лба; чуть сломанный нос кривился над тонкими прямыми губами. Темные, не знакомые с расческой волосы, прошитые там и сям сединой, прятались под старой кроваво-красной банданой.

– Корабль поврежден, – безо всякой преамбулы заявил он своим низким, энергичным рыком.

Никогда ему не приходилось повышать голос, чтобы быть услышанным… и тратить слова впустую – тоже.

– Пираты пробили дыру в одном из хвостовых топливных баков. Нам потребуется остановка на ремонт.

Стелла коротко вздохнула от облегчения. Что она там говорила Скраму про удачу?

– Где будем вставать? – спросила она.

Боуман сел обратно за стол – тот был маленький, заваленный старыми предметами амуниции, оружием, мониторами, картами. Где-то посреди всего этого торчала маленькая 3D-голограммка: молодые мужчина и женщина улыбались в камеру, обнимая долговязого темноволосого паренька со сломанным носом, который, впрочем, тоже улыбался. Стелле приятно было воображать, что это молодой Джон Боуман, целую жизнь назад, со своими родителями. Неужели он когда-то умел улыбаться? Спросить Стелла не решалась.

Боуман оживил один из экранов с картами на столе, подвинув голограмму в сторону, чтобы освободить место.

– Мы сейчас в секторе Каппа Галанга. Здесь ничего нет – ну, не считая пиратов. Самая окраина земного пространства. От нас до ближайшей обитаемой звездной системы двадцать световых лет. И сорок – до того, что ты бы рискнула уже назвать цивилизацией. Ни дотуда, ни досюда топлива у нас не хватит.

Стелла нахмурилась, вглядываясь в карту.

– Значит…

Толстым пальцем Боуман ткнул в единственную световую точку.

– Вариант у нас только один. Вот этот. Маленькая, забытая, даже не нанесенная на некоторые самые свежие карты планетка – зато в пределах досягаемости. Раньше служила пограничным аванпостом. Значит, там, скорее всего, есть то, что нам нужно.

– Она торчит в точности на границе, – осторожно заметила Стелла.

Боуман поднял на нее взгляд. Его серые глаза были холоднее стали.

– А я разве сказал, что никакого риска нет?

– Но вы сказали, что нет других вариантов.

– Вот именно.

Стелла снова наклонилась к карте, пытаясь разобрать имя крошки.

– Хурала. Звучит довольно мило.

– И не надейся.

«Бродяга» был модернизированный флотский патрульный корабль, спасенный со свалки лет за двадцать до того, как на него наложил лапу Боуман. Переоборудовали его чаще самых смелых догадок текущей команды и, уж конечно, куда чаще, чем показывал бортовой журнал. С годами интерьер эволюционировал согласно потребностям сменявших друг друга экипажей, оставаясь все тем же тесным кошмаром клаустрофоба. Чем ближе «Бродяга» подбирался к Хурале, тем отчаяннее Стелле хотелось выбраться уже, наконец, наружу и глотнуть свежего воздуха. Она давно уже чувствовала себя в ловушке.

Опершись на спинку пилотского кресла, она через плечо Переднего Края уставилась на несущуюся внизу скалистую бурую поверхность планеты.

– А вон и космопорт, – сказал Скрам, ткнув в один из дисплеев на летной консоли. – Двадцать кликов к северо-западу.

Передний Край приземлил судно на одной из маленьких, расположенных кру́гом посадочных площадок. Со всех сторон громоздились какие-то ржавые сараи; никаких других кораблей видно не было.

– На самом деле это старая дозаправочная станция, – объяснил Скрам. – Такие места были полностью автоматизированы. Если в цистернах еще что-нибудь осталось, давайте заправляться и ходу дальше.

– О’кей, – раздался спокойный Боуманов рык из задней части рубки. – Давайте в темпе, парни. Не стану вам лишний раз напоминать, что мы сейчас находимся на самом краю обитаемого человеком пространства. Тут нет ничего и никого, но я не собираюсь торчать тут лишнего, чтобы не привлекать к себе никакого ненужного внимания. Часовое увольнение на берег, и мы стартуем.

Они высыпали из корабля, потягиваясь и зевая. Скрам нес портативный сканер.

– Проверим, сумеет ли эта штука найти ближайший заправочный терминал с астроником.

– Ох ты господи, – поделился Передний Край, – как же это здорово – просто ходить.

Он решительно направился к краю посадочной площадки.

– Как думаете, тут где-нибудь есть что поесть?

– Зависит от того, оставили ли они какие-нибудь продукты, когда покидали это место, – сообщил Скрам, не отрываясь от сканера. – А если оставили, то, надеюсь, в поле стазиса. Но, скорее всего, они все тут поотключали – откуда и вонь.

– Дьявол. Но я все равно схожу, погляжу, – сказал Край. – Пойдешь со мной, бро?

Скрам кивнул, все так же таращась в экран, и двинулся следом за другом.

Стелла наблюдала за их отбытием с улыбкой. Необычная из них вышла парочка: полные противоположности, но притом лучшие друзья. Стелла даже задумалась, каково это, интересно, когда у тебя есть лучший друг: кто-то, на кого можно положиться, с кем можно секретничать – да даже жить! Команда «Бродяги» все были ее друзья, но вдобавок еще и коллеги. Что-то в ней хотело большего, какой-то лучшей жизни – вот только где ее такую найти, Стелла не знала.

– Чего задумалась? – пророкотал Боуман.

– Да все это место, – сказала Стелла. – Такое тихое и забытое. И смертью пахнет.

– И что же тебя довело до такого отличного настроения?

Она вздохнула.

– Мне, наверное, нужен отпуск.

– Ты уверена, что тебе только это нужно? У тебя вообще-то краткосрочный контракт. Если хочешь уйти – уходи.

– Капитан, мне казалось, что уж у вас-то сердце есть?

– У кого, у меня? Совсем спятила.

Кто-то появился за Боуманом, выскользнув из «Бродяги» на бетон, будто пантера. Корал была высока, львино-золотиста и к тому же с яркими, горящими глазами. Она носила мягкие замшевые лосины и высокие кожаные ботинки. Вообще-то Корал была гуманоидом, но временами казалась больше животным – сильным, хищным, слегка отчужденным. Стелла так до сих пор и не поняла, в каких она отношениях с Боуманом, но вела себя Корал обычно как заправский личный телохранитель.

Вот и сейчас она что-то зашептала капитану на ухо (Стелла заметила острые белые клыки).

– Все в порядке, – спокойно сказал тот; с Корал он всегда разговаривал очень мягко. – Мы тут совсем ненадолго.

Корал кивнула и пошла прочь, безразличная и к Стелле, и ко всему остальному, словно кошка.

– Что там у нее такое? – поинтересовалась Стелла.

– Хочет знать, почему все такие нервные, – отозвался Боуман. – Говорит, чует на всех пот.

– Боюсь, это у нас образ жизни такой.

– Ну да. А еще это место – слишком оно… неправильное.

– Неправильное?

Боуман кивнул.

– Пустое. Брошенное. Труп мира. Как ты сама сказала, тут смертью пахнет.

Стелла поежилась. А потом они оба услыхали крик – голос Переднего Края звал их откуда-то издалека.

– Эй, парни, сюда! Вам стоит на это посмотреть.

Края они нашли на небольшом перекресточке между старыми домами-полуфабрикатами. Сбоку от него стоял Скрам, по уши уйдя в показания своего сканера и вертя прибором во все стороны, чтобы поймать сигнал. Корал мерила шагами площадку, выглядывая малейшие признаки опасности.

– Каково? – Передний Край был взволнован и весел. – Что вы об этом думаете?

Он театральным жестом указал на высокую синюю будку с панелированными стенками и заиндевелыми окошками в верхней части двойных дверей. Надпись над ними гласила:

ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ТЕЛЕФОННАЯ БУДКА

– Это что еще такое? – вопросила ничуть не впечатленная Стелла.

Ну, да, странная штуковина, но не особенно живописная.

– Позвольте, угадаю, – сухо отозвался Скрам. – Мне кажется, что это полицейская общественная телефонная будка.

– Полицейская? – переспросил Край. – А что, к чертовой матери, такое «полицея»?

– «Полиция», – поправил Боуман. – Устаревший термин, обозначает силы охраны правопорядка.

– И что она тогда здесь делает? – поразился Край. – В этих краях никакого правопорядка нету, это уж как пить дать.

– Может, ее много лет назад здесь установили? – предположила Стелла.

– Ага, и свет в ней оставили? – Передний Край положил ладонь на бок будки. – Эй! Она вибрирует!

Стелла медленно обошла вокруг будки, потом попробовала дверь – та оказалась заперта.

– О’кей, это странно, – подытожил Боуман, – но мы с вами тут не для этого. Скрам, ты уже нашел что-нибудь полезное? Тут где-то в цистернах должны быть остатки топлива.

– О, они есть, – подтвердил Скрам. – А помимо них, еще и другие сигналы. Сканер показывает, что автоматическая компьютерная система все еще работает. С дозаправкой проблем, судя по всему, не возникнет. Правда, у компьютеров странный сигнальный код, я его даже идентифицировать с точностью не могу.

– А это важно?

– Ну… нет. Не то чтобы. За исключением одного: я ловлю еще один, не менее необычный сигнал глубоко из-под земли. На самом деле почти прямо из-под нас.

Боуман нахмурился.

– Что за сигнал?

– Некая реверберация. Удары, стук – но при этом не механические. Мы его слышать, разумеется, не можем, но если изолировать вибрацию и усилить аудиосигнал…

Скрам чего-то там поколдовал со сканером, и воздух вдруг наполнился белым шумом, сквозь который пробивался странный, ритмический стук металла о металл. И он повторялся:

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук.

– Невероятно! – прошептал Скрам, когда они некоторое время послушали странные стуки. – Быть этого не может…

– Чего быть не может? – спросил Боуман.

У Скрама словно дар речи пропал.

– Это попросту невозможно…

– Не держи в себе, парень, – посоветовал Передний Край.

Скрам облизал сухие губы.

– Тысячи лет назад, на Земле, задолго до каких бы то ни было космических путешествий один человек по имени Морзе изобрел код, состоящий из длинных и коротких сигналов – из точек и тире, в общем – обозначающих любую букву алфавита. Три точки и три тире, потом еще три точки – означает SOS, и…

– Это зов на помощь, – закончила за него Стелла.

Сигнал они отследили достаточно быстро. Корал оставили сторожить вход, а остальные по грохочущим железным лестницам спустились на несколько уровней под космопорт.

– Комплекс уходит под землю достаточно далеко, – объяснял Скрам по дороге. – Топливный резервуар должен быть просто огромен.

– В те дни они такие и были нужны, – прогудел Боуман.

Наконец они очутились в узком коридоре с дверями по обеим стенам и рядом компьютерных терминалов. Скрам, следивший за сигналом, привел их к тяжелой на вид двери со знаком опасности.

– Тс-с-с! – скомандовал Боуман. – Слушайте!

Теперь стук слышали все – совсем тихий, но четкий. Он доносился с той стороны металлической двери.

– Интересно, сколько они уже там сидят? – тихо сказала Стелла.

– Погодите-ка секунду!

Передний Край отошел чуток назад и расчехлил оружие. Вооружены-то они были все, но только ему пришло в голову захватить штурмовую винтовку.

– Думаешь, она понадобится? – спросила Стелла.

– Мы ничего о них не знаем, – веско сказал он. – Нам неизвестно, что за этой дверью. Зато мы знаем, что это пиратская территория.

– Так ты думаешь, там сидит пират?

– А то и что похуже. Может быть, мутант. Или зараженное существо. Вдруг это ваша «полиция» заперла его там – и наверняка не без причины?

– И что бы там ни сидело, оно знает код Морзе? – продолжала допытываться Стелла.

Стук тем временем все продолжался, не обращая на их переговоры ровным счетом никакого внимания.

– Это может оказаться ловушка, – Край поставил винтовку на боевой взвод и прицелился по двери. – Нам просто следует сохранять осторожность, вот и все, что я хочу сказать.

Боуман достал собственный бластер.

– Есть только один способ проверить. Открывай эту чертову дверь, Скрам.

Скрам принялся возиться с маленькой контрольной панелью рядом, на стене.

– Вот опять тот странный другой сигнал, – сообщил он, хмурясь. – Как будто компьютер работает на другой системе, не той, под которую его сконструировали. Дверь намертво заперта. Но я, наверное, смогу ее взломать… Ага!

Контрольная панель пискнула, и где-то в глубине двери тяжелые металлические болты медленно вернулись на свои места.

Все живо отодвинулись назад, чтобы освободить сектор обстрела. Дверь распахнулась.

У противоположной стены крохотной камеры сидел на полу мужчина в коричневом полосатом костюме. В руке у него была чайная ложка. Он поднял взгляд на сгрудившихся в проеме людей, и, несмотря на уставленные прямо на него дула, широкая ухмылка озарила его физиономию.

– О, привет! – радостно сказал он.

Глава вторая

– Вы кто, черт побери, такой? – Голос Боумана прозвучал дальним раскатом несущейся на всех парах бури, но на человека в костюме это впечатления, кажется, не произвело.

– Я – Доктор! – объявил он, вставая и оказываясь примечательно высоким и худым, с темными, торчащими в разные стороны волосами и быстрым, пронзительным взглядом.

Боуман с громким щелчком взвел курок бластера. Ствол смотрел в точку ровно промеж Докторовых глаз.

– И что вы тут делаете?

Тот окинул взглядом голые стены, будто ребенок, пойманный в кладовке с поличным.

– Ничего! – сказал он. – Ну, то есть почти ничего. На самом деле я сидел на пятой точке, выстукивал этот «SOS» и ждал, пока кто-нибудь придет. Но помимо этого, ничего – честное слово.

– И сколько вы тут просидели? – осторожно поинтересовалась Стелла.

– Целую вечность. Нет, правда, целую вечность. О’кей, в действительности пять дней, четырнадцать часов и двадцать семь минут, но кому какое дело до цифр?

Стелла оглядела комнатку в полной растерянности.

– Пять дней?..

– Ну, да, голодал тут. У вас ничего нет поесть, а? Чашка чаю, кстати, была бы сущим блаженством.

Он подарил ее лучезарной улыбкой и вдобавок подмигнул.

– Отставить болтовню! – приказал Боуман. – Передний Край, обыщи-ка его.

Край поставил ружье, вдвинулся в комнату, подбил руки Доктора кверху, чтобы не мешались, и быстро и мастерски обыскал. Костюм вообще-то сидел на узнике в облипку, как не могла не заметить Стелла, так что спрятать под ним какое-нибудь диковинное оружие было бы затруднительно. При нем и правда ничего такого не оказалось – кроме уже упомянутой чайной ложки, фонарика, пары старомодных очков в толстенной оправе, бумажника и какой-то цилиндрической штуковины с синей лампочкой на одном конце.

– Это еще что такое? – осведомился Боуман, поднимая штуковину.

– Звуковая отвертка.

– А.

Капитан кинул ему отвертку назад, и Доктор немедленно сунул ее в карман вместе со всеми прочими причиндалами, за исключением бумажника.

– Там его документы, – сказал Передний Край, раскрывая книжку.

Тут он замолчал и нахмурился.

– Сказано, он пират.

– Чего? А ну-ка дай сюда!

Капитан сам открыл бумажник и поглядел внутрь.

– Не будь идиотом! Тут сказано, что он…

Капитан замялся, прищурился, повернул бумажник кверху ногами, поднес к свету.

– …что он… Да что тут написано-то? Никак не могу разобрать.

Он протянул бумажник Стелле. Она взяла, открыла, посмотрела на Доктора, потом снова внутрь.

– Вообще-то там ничего не сказано. Пустая карточка.

Доктор мягко забрал у нее бумажник и опустил в карман. Теперь он улыбался ей почти восхищенно.

Стелла почувствовала, что сейчас покраснеет.

– Ты не мог просидеть тут так долго, – быстро нашлась она. – Ты до сих пор чисто выбрит.

Доктор в экспериментальном порядке поскреб подбородок.

– Ну… да, но ты не поверишь, какая концентрация нужна, чтобы так долго не обрастать. Чуть попозже оно все будет чесаться, как сумасшедшее.

– О’кей, с меня хватит, – заявил Боуман. – Понятия не имею, что вы тут делали, Доктор-как вас-там, но лично я не могу себе позволить долго торчать на этой свалке.

Очевидно утратив всякий интерес к узнику, он повернулся к Скраму.

– Марш на корабль и начинаем дозаправку! Я намерен убраться с этой каменюки как можно скорее.

Скрам кивнул и повернул к выходу, но вдруг остановился.

– А что с сигналом, шкипер?

– С каким еще сигналом?

– Ну, с экстра-сигналом, который выдает компьютер?

– Какая разница. К нам это отношения не имеет. Пошли.

Скрам вышел, и Стелла увидела, как Доктор провожает его острым взглядом. Боуман приказал Переднему Краю обыскать тут все на предмет провизии и, мрачно зыркая на Доктора, тоже удалился.

– А знаешь, Скрам в точку попал, – сказала Стелла капитану. – Это все как-то бессмысленно. Почему этого парня заперли тут, внизу? И кто его запер?

– А знаешь, это первый разумный вопрос за сегодня, – просиял Доктор. – Как тебя зовут?

– Стелла.

– Знаешь что, Стелла? Я бы тоже не отказался выяснить, кто меня запер. Потому что пока не прибыла ваша команда, я думал, что на этой планете, кроме меня, больше никого нет.

– А вас-то что сюда привело? – спросил Боуман, не отрывавший от Доктора подозрительного взгляда.

– Понятия не имею. Мой корабль сбился с курса.

Тут его обычная бодрая улыбка вдруг куда-то делась, а лоб глубокомысленно нахмурился.

– Тут определенно творится что-то неправильное.

– Это может иметь отношение к тому нестандартному компьютерному сигналу, про который говорил Скрам? – заинтересовалась Стелла.

– Проще будет посмотреть. Идем?

Доктор просочился мимо нее к компьютерному терминалу, на ходу вытаскивая очки. Он включил машину, и на дисплее высветилось:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СТАНЦИЮ «ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА–479»

– Да видели мы уже это, видели!

Доктор переключился на другой экран, который сообщил:

ХУРАЛА – ВРАТА К ЗВЕЗДАМ

– И что это должно означать? – спросила Стелла.

Доктор скорчил рожу.

– Ничего особенного. Такие места были просто перевалочными пунктами для тех, кто отправлялся в другие места, поинтереснее. Смотри, вот тут список ближайших планет: Клектон, честно говоря, скучища полная. Ялиан-17 – ну, для вечеринки сгодится, если тебе такого надо. Тентен-10 – десятичная планетка. Бленорм Огин – даже не слыхал о такой…

– Ой, гляди! – воскликнула Стелла. – Археон! Я про него слышала! Его еще называли Планетой Призраков.

– Ах, да! – Доктор с энтузиазмом закивал. – Всегда хотел туда съездить, да только так и не собрался. Попал вместо нее в Лондонскую Пещеру Ужасов. Или в Мадам Тюссо?

– А можно уже дальше? – нетерпеливо рявкнул Боуман.

– Да мы уже почти на месте! – радостно отозвался Доктор.

Экранчик терминала меж тем заполнялся технической информацией.

– Так-так-так… вот она, основная программа для дозаправочной станции. Совершенно стандартная, но уже долгие годы бездействовала – до сих самых пор. Активирована со времени моего прибытия. И вот это, судя по всему, запустило другую программу, закопанную глубоко на главном сервере. Давайте-ка глянем, смогу ли я до нее докопаться…

Тут он вытащил свою звуковую отвертку и наставил ее на компьютер.

– Бинго! – внезапно заорал он, так что Стелла аж подскочила, а Боуман метнул в него убийственный взгляд.

– Что там такое? – спросила она.

Доктор побарабанил пальцами по экрану.

– Да это же отлично, просто здорово! Смотри, вот она, приоритетная система аварийного управления. Это новая программа, подвешена на старую. Будучи активирована – как сейчас, – она берет полный контроль над всей базой на себя. Никто меня в этой комнате не запирал – это произошло автоматически. База почувствовала, что я внутри, и захлопнула ловушку. Ба-бах! Как умно!

– Но почему? – Стелла нахмурилась. – Зачем такое делать?

– А ты вообще любительница задавать правильные вопросы, да? – заухмылялся Доктор.

– У меня есть для тебя еще один хороший вопрос, – пророкотал капитан. – Как насчет вон того бедняги в камере?

Доктор печально посмотрел на валявшийся на полу скелет.

– Понятия не имею. Весьма вероятно, то же самое случилось и с ним, да только мне повезло больше.

– Еще бы!

– А вдруг он один из тех, кто устанавливал эту аварийную систему? – вмешалась Стелла. – Ну, кто-то же должен был ее установить? Может, он попался в свою собственную ловушку.

– А, может, он был расходным материалом, – физиономия Доктора потемнела.

– Да только вот мертвеца не расспросишь, – пробурчал Боуман.

– Это точно.

– Но почему? – поежилась Стелла. – Зачем это было надо?

– Ну вот, ты опять! – укорил ее Доктор. – Спрашиваешь ровно то, что надо, и когда надо. Давай, ни в чем себе не отказывай.

– Любишь вопросы?

– Обожаю! А знаешь, что я люблю даже больше хорошего вопроса? Хороший ответ! – и Доктор выжидательно воззрился на нее и Боумана. – У вас такие есть?

Оба покачали головами.

– Ну ладно, наверное, нельзя получить все и сразу.

Доктор отвернулся к компьютерному терминалу и снова уткнулся в него.

– Возможно, мне удастся изолировать новую программу отсюда.

– А это нужно? – спросил Боуман.

– Ловушка захлопнулась, когда я вошел в комнату, и компьютер послал кому-то сигнал. Ваш парень, Скрам, засек его… – вопрос только в том, кому он предназначался?

– Ты говоришь о том, кто расставил ловушку? – сказала Стелла.

– Угадала!

Доктор поправил какую-то настройку, и они услыхали странный трескучий сигнал, повторяющийся снова и снова.

– Это вам не азбука Морзе, – прокомментировал капитан.

– Нет, он куда сложнее. – Доктор весь сощурился, словно пытаясь на ходу расшифровать этот странный шум. – На самом деле, звучит как-то знакомо…

– На самом деле, – встряла Стелла, – штука в том, что он передается с тех самых пор, как ты сюда угодил. Пять дней, четырнадцать часов…

– И… о, уже тридцать одна минута! Да. Весьма наблюдательно. Кто бы ни должен был принять этот сигнал, он уже это сделал, – лицо Доктора застыло. – А это означает, что они могут заявиться сюда в любую минуту, чтобы забрать выигрыш.

Боуман схватил коммуникатор.

– Скрам! Готовьте корабль к отлету – быстро! Мы ожидаем компанию.

Ответа не последовало.

– Скрам? Как поняли?

Из коммуникатора оглушительно треснуло помехами. Голос Скрама где-то чего-то говорил, но что – понять было невозможно.

– Что-то лезет на нашу волну, – определил Доктор и вмиг стал очень серьезным. – Кто бы они ни были, они уже здесь.

Стелла с трудом проглотила комок в горле. В воздухе нарастало напряжение, как будто повсюду вокруг них скапливалось статическое электричество.

Доктор уже снова углубился в компьютер, с бешеной скоростью стрекоча клавишами.

– Если мне удастся изолировать сигнал и заглушить его отсюда…

Внезапно он замер, скрюченные пальцы зависли над клавиатурой.

– О, нет. Нет, нет, нет, нет. Вы только послушайте.

Стелла и Боуман вслушались в то, что текло из компьютерных колонок. Это был низкий, тяжелый пульс, как будто билось электронное сердце.

Доктор стал цвета пепла.

– Этого не может быть… – бормотал он. – Этого просто не может быть!

Боуман снова вытащил бластер.

– Тебе лучше просто поверить, – пробурчал он.

А потом с жутким скрежетом рвущегося металла дверь в конце коридора разнесло взрывом. Кругом засвистела шрапнель, они втроем скорчились, отворачиваясь, а через развороченный проем уже двигалось что-то крупное и металлическое.

Стелла так и ахнула. Их тоже было трое, и они вплывали в коридор, тускло поблескивая вороненой бронзой брони, вращая оружием, наводя стебельчатые глаза и меряя их неподвижным взглядом голубых линз.

– Далеки! – в ужасе прошептал Доктор.

– УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ!

Глава третья

Стелла съежилась перед первым далеком, вопящим свое: «УНИЧТОЖИТЬ!». Вот, значит, и конец.

Но не успело его оружие разгореться, как град автоматного огня обрушился на его головной и шейный сегменты. Никакого особого эффекта пули не возымели: защитное поле перехватило их прежде, чем они успели поразить цель, но и этого недолгого отвлечения хватило Доктору, чтобы отшвырнуть Стеллу и капитана с пути.

Бластерный луч далека обвел коридор жутким синим взглядом.

– ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВТОРИЧНОЙ ЦЕЛИ! – проскрежетал далек, поводя глазами. – УНИЧТОЖИТЬ!

На ступеньках сверху Передний Край уже опять наводил штурмовую винтовку. Новый залп дал тяжкую отдачу, и на сей раз результат оказался совсем другой. Силовое поле зашкворчало, вспыхнул взрыв.

Когда дым рассеялся, далек оказался относительно невредим – ну, если не считать обожженной вмятины у него в броне, – но и такой крошечной паузы людям хватило, чтобы ринуться без оглядки вверх по лестнице. Страх, знаете ли, несравненный мотиватор.

Передний Край еще раз окатил коридор пулями и припустил вслед за друзьями. Прямо перед ним несся Доктор, подгоняя всю компанию вверх по лязгающей лестнице.

– Как ты это сделал? – призвал он Края к ответу. – На далеков огнестрельное оружие не действует.

– Это действует, – сообщил тот, сопровождая слова варварской ухмылкой. – Мы – профессиональные охотники на далеков.

В вытаращенных глазах Доктора Стелла уловила внезапный проблеск надежды.

– Да неужто?

– ВЗЛЕТ!

Снизу эхом донеслась хриплая команда, ее услышали все; смотреть вниз нужды не было: и так ясно, что далеки поднимаются следом за ними по лестничному колодцу.

– А ну поднажали! – проорал Доктор, чуть не пихая их всех вверх.

Стелла внезапно оступилась, и он поймал ее, поднял, протолкнул вверх по последним нескольким ступенькам – всё с поразительной силой. Боуман пинком распахнул дверь, и они вывалились на пыльную улицу. Передний Край захлопнул дверь и закрутил шлюзовой замок, после чего наставил бластер на механизм и превратил его в слиток расплавленного металла.

– Это их не остановит, – заметил Доктор.

– Я в курсе, но мне так спокойнее.

– Отставить разговоры. Ходу! – скомандовал Боуман, бегом устремляясь вдоль по проулку.

В руке у него снова был коммуникатор, он вызывал Скрама, чтобы тот спешно готовил «Бродягу» к отлету.

А позади далеки уже пробивали себе дорогу наружу из шахтового отсека. Доктор обернулся: первый из них появился в дыре, вращая пылающим синим глазом во все стороны, пока не обнаружил беглецов. Бронированная пирамида развернулась и заскользила в их сторону.

А потом остановилась.

– ВНИМАНИЕ! – захрипел далек. – ВНИМАНИЕ! ВНЕШНЯЯ ОБОЛОЧКА ПОДВЕРГЛАСЬ АТАКЕ!

Черное пятно расползалось по бронзовому куполу его головного отсека. Там, куда ударил последний залп Переднего Края, металл уже начинал растворяться.

– ОПАСНОСТЬ! – завизжал далек. – ОПАСНОСТЬ! ЗАЩИТНЫЙ ПАНЦИРЬ ПОВРЕЖДЕН!

Другие два далека принялись изучать ранение.

– ВИРУС МОЛЕКУЛЯРНОГО РАСПАДА! ВЕРНУТЬСЯ НА КОРАБЛЬ ДЛЯ РЕМОНТА!

– ПОДЧИНЯЮСЬ!

Далек взвился в воздух – купол его пенился под безжалостными атаками вируса – и полетел прочь.

Оставшиеся два повернулись и заскользили вслед за добычей.

Стелла, Боуман, Край и Доктор петляли по базе, от дома к дому, из переулка в переулок. На одном перекрестке Доктор резко затормозил, едва успев схватить проскочившую было мимо него Стеллу за руку.

– Сюда! У меня тут свой транспорт!

– Где?

– За мной! Давайте, вы все – allons-y![1]

– Пусть бежит, Стелла! – оборвал его Боуман. – Мы возвращаемся на «Бродягу».

Стелла заколебалась. Капитан и Передний Край позади сверлили ее взглядами, ожидая, что она пойдет за ними.

– У нас мало времени, – нажал Боуман. – В чем проблема?

Доктор тоже остановился и теперь смотрел на нее. Было в его глазах что-то такое… не то жажда, не то горькая надежда… Он протянул ей руку:

– В ТАРДИС тебе ничего не угрожает! Идем со мной!

В общем, решение, как это часто бывает, приняли за нее. В конце переулка показался далек, блокируя путь, которым намеревался отступать Доктор.

– СТОЯТЬ ИЛИ ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!

Передний Край встретил его шквалом огня. Треск и грохот заполнили узкое ущелье между стенами.

Далек тоже дал залп, но канонада неистовствовала, и вот они уже снова неслись прочь, налетая друг на друга и вопя, чтобы все бежали быстрее!

Вскоре они выскочили на окраину посадочного сектора; прямо перед ними возвышался «Бродяга» – Стелла никогда в жизни не была так рада видеть старое корыто!

– Это ваш корабль? – поразился Доктор.

– Да, – прорычал Боуман. – А что? Не нравится?

– Ну да, выглядит не очень… – начала было Стелла.

– …зато все умеет, – закончил за нее Доктор. – Да не волнуйся, у меня такой же!

Скрам уже отцеплял моток тяжелых кабелей, выходящих сбоку из-под корабля и подсоединенных к приземистым машинам, выстроившимся по периметру посадочной площадки.

– Еще не под завязку, но готовы стартовать, – крикнул он.

– Корал уже на борту.

– Заводи мотор! – проревел Боуман.

На краю космопорта уже показались далеки. Их голубые фонари тут же впились в команду «Бродяги», как раз преодолевавшую последние метры до корабля.

– СТОЯТЬ!

Никто, разумеется, не послушался. Скрам был уже внутри; двигатели взвыли, возвращаясь к жизни, вся посудина задрожала от едва сдерживаемой силы.

Боуман добежал до начала трапа, занял позицию и принялся поливать противника огнем, пока Доктор и Передний Край практически вносили Стеллу на борт. В воздухе стоял острый запах разрядов энергетического оружия.

А потом корабль внезапно начал возноситься, даже не убрав посадочного трапа. Боуман ухватился за гидравлическую опору, задрал ногу, разместив подошву ботинка ровно на заднице Доктора, и могучим пинком отправил его в недра корабля.

Орудийный огонь далеков так и визжал вокруг, озаряя трап вспышками синего электрического света.

Доктор кое-как утвердился в вертикальном положении. Впереди Передний Край держал Стеллу, корабль под ними качался. Вне себя от радости, что им все удалось, она широко улыбалась и жестом счастья и облегчения показывала Доктору оба больших пальца.

– Скрам! – проорал Боуман. – Вытаскивай нас к черту отсюда!

– Есть, капитан! – отозвался тот из рулевой рубки. – Мы уже на пути…

Позади них, снаружи корабля, что-то взорвалось: наверное, дозаправочный насос на краю посадочного фартука поймал далековский заряд. Шаровая молния пропорола воздух, так что «Бродяга» аж закачался, и в до сих пор открытый шлюзовой отсек посыпался мусор; наконец дверь с шипением захлопнулась. Ударная волна сдула Стеллу в глубь корабля и швырнула Доктора, Боумана и Края кувырком на пол.

– Стелла! – Доктор сразу же понял, что она пострадала: кусок металла – видимо, часть топливной цистерны – торчал у нее из ноги.

Он сел рядом. Она опиралась спиной на переборку; ставшие вмиг огромными глаза уставились на него с побледневшего лица. Рана оказалась глубокая и серьезная: темное пятно венозной крови расползалось по штанине.

– Ух ты, а это больно! – прокаркала она.

– Все в порядке! – затараторил он. – Это просто телесная рана. С тобой все будет хорошо.

– Эй, – она слабо улыбнулась. – У меня вторая профессия – медицина, я вижу, насколько там все плохо.

– С тобой все будет отлично, – Доктор сжал ее руку.

– У нас на борту больше нет медикаментов. Я последние извела на Скрама.

– Отставить болтовню, – Боуман выступил вперед. – Нужно перенести ее в медицинский отсек.

– Ага, – встрял Передний Край, – они почти тебя достали, рядовой, но теперь все в порядке. Мы тебя вытащим, малышка. Мы уже дома.

«Бродяга» заложил длинную дугу подальше от космопорта и принялся набирать высоту. Скрам поднимал судно через атмосферу с максимально возможной скоростью.

– Я запустил медицинскую систему, – сообщил Боуман. – Несите ее туда.

– Можете не тратить время, – сказала Стелла, как только он вышел; она была совсем бледной и явно сильно страдала, но все равно улыбалась. – Смотаете меня обратно упаковочным скотчем и дело с концом.

– Ты бы лучше поменьше говорила, – посоветовал Доктор.

– Эй, дай девушке расслабиться, я тут, между прочим, за жизнь борюсь, – возмутилась она с мрачной улыбкой; в глазах у нее стояли слезы. – И главное – не давай Краю оперировать, слышишь? Он даже с ножом и вилкой нормально обращаться не умеет.

– Ты шутишь, что ли? – ужаснулся Передний Край. – Да я к этим вашим медицинским штукам близко не подойду. И вообще доктор у нас тут только один – он.

И он уверенно ткнул пальцем – в Доктора.

– Мне казалось, ты говорил, что он пират, – засмеялась Стелла и тут же повернулась к Доктору. – Совет хочешь? Используй один из аварийных крио-зарядов. Заморозьте меня и доставьте куда-нибудь, где смогут сделать нормальную операцию.

– Отличная идея! – обрадовался он. – Ты продолжаешь ими фонтанировать!

Сзади раздался оглушительный вой разрываемого металла. Внутренняя шлюзовая дверь выгнулась и задергалась в своей раме, а потом, протестующе скрежеща, поползла в сторону. За нею обнаружилась проклепанная пирамида далека.

– Вот дьявол! – закричал Передний Край, ныряя за винтовкой.

Та конечность, что с присоской, отодвинула останки двери – металл и пластик корчились в ее захвате, словно бумажные. Единственный синий глаз яростно зыркнул на них, головные огни засверкали.

– УНИЧТОЖИТЬ!

Доктор попытался было оттащить Стеллу в сторону, но не успел. Луч ударил ее в поясницу, озарив таким мощным сиянием, что скелет, а с ним и все органы проявились внутри, и пришпилил к стене. Его пронзительный визг сплелся с ужасным воплем агонии, заполнившим, казалось, все пространство корабля.

Наконец, спустя, наверное, вечность, луч погас, и труп соскользнул по стене на пол.

Глава четвертая

Передний Край, вопя, открыл огонь по далеку. Пули, отскакивая от силового поля, бешеным торнадо зарикошетили по всему шлюзовому отсеку. Глаз далека неумолимо повернулся к Краю, а тот выступил вперед и, уперев приклад в плечо, принялся методично поливать огнем его головной и шейный сегменты. Далек оставался невредим. Подождав минуту, пока Край опустошит магазин, он наставил на человека собственное оружие.

Доктор нырнул вперед, кидая что-то в бронированную пирамиду. Раздался лязг, когда оно стукнулось о металлический панцирь, а потом все поглотила слепящая сине-белая вспышка. Передний Край пошатнулся под ударом невероятно холодного воздуха, чуть не выбившего из него дух, и рухнул на Доктора, так что на полу получилась куча-мала из двойного комплекта рук и ног.

Воцарилась тишина.

Они осторожно распутались и сели, глядя на далека. Тот стоял замороженный – в буквальном смысле слова. Зябкий белый дымок еще курился вокруг знакомой куполообразной махины; металлическая коробка была сверху донизу покрыта толстым слоем белой изморози. Синий свет за линзой глаза медленно погас, сменившись ледяной тьмой.

– Это… это что такое было? – прохрипел Край. – Ты чего сейчас сделал?

– Потратил один из ваших аварийных криозарядов.

Доктор встал и пошел осматривать шлюз, где посреди ледяного озерца возвышался далек.

Убедившись, что враг обездвижен, Передний Край кинулся туда, где лежала Стелла. В это мгновение, грохоча ботинками по металлическому полу, ворвался Боуман. Метнув неуверенный взгляд на замороженного далека, он упал на колени рядом со Стеллой.

– Что здесь случилось?

– Далек догнал нас и как-то сумел прорваться внутрь, – тихо сказал Передний Край.

Других объяснений, в общем-то, уже и не требовалось.

Боуман, не веря, таращился на все еще дымящееся тело Стеллы. Губы его были плотно сжаты, а на щеке дергался мускул.

– Мне жаль, – пробормотал позади него Доктор. – Ох, как мне жаль…

Боуман судорожно втянул воздух, встал и расправил плечи. Лицо его превратилось в лишенную всякого выражения маску, но когда он повернулся взглянуть на Доктора, глубоко посаженные глаза плавились от гнева.

– Уберите это с моего корабля.

Показывать на далека не было нужды, его и так все хорошо поняли.

– Простите, я не могу, – почти прошептал Доктор. – Внешний шлюз поврежден – возможно, от взрыва при старте. Там все забито. Мы, наверное, могли бы…

Боуман проигнорировал это и повернулся обратно к Краю.

– Почини. И избавься от этого.

– Есть, сэр.

Доктор осторожно приблизился к далеку. Он помахал рукой перед заиндевелым глазом – никакой реакции – потом медленно двинулся обходить его кругом, изучая со всех сторон, и, наконец, потыкал в бластер. Никакого ответа.

– Зрительная функция отключена, моторной нет, оружие деактивировано. Можно сказать, объект все равно что мертв.

– Все равно что?

– С далеками никогда не знаешь наверняка. Так или иначе, наш друг криогенно заморожен – иногда они оказываются чувствительны к внезапному падению температуры, особенно если захватить их врасплох. Передний Край обстреливал его с близкого расстояния, так что значительная часть ресурсов ушла на поддержание защитного поля – достаточная, во всяком случае, чтобы криозаряд сделал свое дело.

– Быстро сообразил.

– Недостаточно быстро, – Доктор покачал головой. – И вообще-то это была идея Стеллы.

Казалось бы, радоваться надо – они только что победили совершенно непобедимого врага! – но все чувствовали себя так, будто это их одолели, это над ними взяли верх… Никто не смел даже взглянуть на тело Стеллы.

– Мне нужно было действовать быстрее, – не унимался Доктор. – Она не заслужила вот такой смерти. Никто на самом деле не заслужил.

– Не знаю, какого черта ты делал на этой планете, – прорычал Боуман, – но все пошло наперекосяк ровно с того момента, как мы нашли тебя.

– Я в этом не виноват.

– Продолжай убеждать себя в этом.

– Охолони, шкип, – вмешался Передний Край. – Нам надо ее перенести.

– Судя по всему, ты здесь застрял, – проворчал капитан, свирепо глядя на Доктора. – По крайней мере, пока мы не починим этот шлюз. А до тех пор держись от меня подальше.

Когда «Бродяга» выбрался в открытый космос и припустил на пределе скорости, Боуман закрылся у себя в каюте и приказал, чтобы его ни при каких обстоятельствах не беспокоили. Скрама оставили у руля, а Край оттранспортировал Стеллу и пошел чинить шлюз.

Там-то он и обнаружил Доктора: тот изучал далека, тыкая в него звуковой отверткой.

– Криозаряд сработал даже лучше, чем я думал, – сказал он. – Эта кастрюля полностью выведена из строя. А поскольку она работает системой жизнеобеспечения для твари внутри, полагаю, ее обитатель мертв.

– Ты, я смотрю, знаешь кое-что о далеках, – осторожно заметил Край.

– Кое-что знаю.

Штурмовик уставился на далека, все еще окутанного холодным туманом и глазурованного инеем.

– А ведь нам еще повезло. Я на полном серьезе думал, что мне крышка.

– Оно бы не сработало, если бы ты все время не палил в него, – Доктор искоса взглянул на ружье, до сих пор свисавшее у Края с плеча. – Какие боеприпасы нужны для этой штуки? Ты успел подстрелить его еще на Хурале – я в жизни не видел, чтобы такое удалось сделать из обычного огнестрельного оружия. В глаз попасть – еще туда-сюда, но это было что-то совсем из ряда вон…

– ВМР, – скромно сказал Передний Край. – Вирус Молекулярного Распада. Его разработал Скрам. Пуля с бастическим наконечником пробивает силовое поле, поражает броню и просто проедает ее насквозь.

Доктор вздернул брови.

– Как изобретательно! Но действовать все равно надо было быстро. Чтобы превозмочь автоматическое молекулярное самовосстановление металлизированного поликарбида, понадобился бы ну о-о-очень агрессивный ВМР.

Передний Край тем временем пристально разглядывал головной и шейный сегменты далека.

– А вот чего я не понимаю, так это почему на сей раз он не сработал. Я расстрелял его буквально в упор. Ему должно было всю голову разъесть.

– Ну, ваша задумка, конечно, умна, – сказал Доктор, – но далеки умнее. Их броня учится и адаптируется. Пока ваш металлоядный вирус прогрызал первого далека, тот уже анализировал ущерб и передавал аварийные защитные протоколы остальным, чтобы они не попались в ту же ловушку.

– Теперь ты говоришь совсем как Скрам, – проворчал Передний Край. – Он у нас мозг всей операции.

– Операции?

– Мы – охотники, нанятые Земным Командованием истреблять далеков. Получаем фиксированную плату за каждый представленный глаз. Кстати, о глазах…

И он полез за пояс, извлекая лазерный универсальный инструмент. Однако не успел Край взяться за крабий глаз далека, как Доктор отбил его руку в сторону.

– Не смей! Эта тварь умеет поглощать генетические данные прямо из твоей ДНК – достаточно одного прикосновения. И его может хватить, чтобы она начала регенерировать.

– Ты вроде сказал, что она мертва.

– Поверь, с далеками никакая осторожность не будет излишней.

Передний Край нехотя сунул лазер обратно за ремень.

– Так кто ты вообще такой? И как вышло, что ты так много знаешь о далеках? На солдата ты не похож.

– Стелла тоже.

– Она другая, не такая, как все.

– Вот и я тоже.

– Ну-ну, – судя по голосу, Доктор Края не убедил. – Так что ты делал на Хурале?

Доктор вздохнул и поскреб в затылке.

– Честно говоря, я не знаю. Мой корабль решил повалять дурака: система управления совсем полетела.

– Далеко же ты забрел, раз оказался в эдакой глуши, мужик.

Доктор расплылся в улыбке.

– А знаешь, меня еще никто не называл мужиком.

– Ты только не заносись. Капитан хочет, чтобы ты поскорее убрался с корабля, и я с ним спорить не стану. И это не меняет того, что я уже сказал: ты должен был очень крупно сбиться с курса, чтобы очутиться так далеко от земного пространства.

– Да меня не пространство волнует, – отозвался рассеянно Доктор, явно потерявшись в своих мыслях. – А вот что ТАРДИС соскочила с временно́го трека – это уже… Я путешествовал в собственную временну́ю линию далеков еще бог весть когда…

– А я еще думал, это Скрам у нас забавно разговаривает… но ты его на обе лопатки положишь, мужик.

– Меня на самом деле не должно тут быть, – продолжал Доктор на полном серьезе. – Это неправильно слишком по многим параметрам. Я летал в прошлое, в точку еще до начала Войны Времени – и это просто невозможно. Ну, это я так говорю, «невозможно». Вот он я, и вот они, далеки, прямо посреди крупного конфликта с Первой Земной империей.

– Что-то я вообще никакого смысла в твоих словах не вижу.

– Какой сейчас год, а, Передний Край?

– Ты просидел в этой твоей камере всего пять дней. Пораскинь мозгами.

– Ты просто на вопрос ответь.

И так суров был голос Доктора, что Край ответил – совершенно автоматически.

– Ах-х-ха, – протянул Доктор, медленно кивая стремительно закрутившимся в голове шестеренкам. – Дай-ка угадаю: далеки бесчинствуют по всей галактике; Земная Империя сопротивляется как может, но сражения идут по всем солнечным системам год за годом. Кое-кто из людей даже не помнит времени, когда они бы не воевали с далеками.

– Видимо, да…

– Целое поколение землян живет при далеках… Но вот он и переломный момент, так ведь? Две могущественные галактические силы в межзвездном противостоянии. Два гигантских суперплемени воюют за превосходство, изничтожая планету за планетой. История может повернуть в любую сторону.

– Да, это факт. Вот и мы тут, на границе, делаем что можем: совершаем налеты на их сторону, нарушаем коммуникации… Ну, и себе на жизнь зарабатываем.

– Суровую жизнь вы себе выбрали.

– А мы другой никогда и не знали. Я вырос на Гауде-Прайм, а там рождаются с оружием в руках. Регулярная армия меня не удовлетворяла: там говорили, от меня всего можно ожидать, а я все равно не дал бы им себя переделать.

– Молодец! Всегда лучше просто сказать «нет».

– Ну, дело кончилось «Бродягой» и капитаном Боуманом. Об истреблении далеков он знает все.

– Тогда у нас куда больше общего, чем я думал, – сухо сказал Доктор.

– Эй, Боуман – отличный мужик. Он солдат до мозга костей, если ты понимаешь, о чем я. Круче Джона Боумана просто никого не бывает. Он когда-то служил десантником в Первых Земных Силах, плюс ветеран Драконийского Конфликта и на Тартаре был на передовой. Он вообще эксперт по оружию и косил лучших отпрысков Скаро, когда я еще пешком под стол бегал.

– Рад это слышать. Вряд ли я ему сильно понравился.

Передний Край отвел взгляд.

– Мы все любили Стеллу. Она была свой парень. Капитан Боуман был ей совсем как отец.

– Мне жаль.

Дверь с шипением отъехала, и вошел Скрам. Он кивнул Краю, но на Доктора даже не взглянул.

– Шкипер говорит, мы возвращаемся на Аврос.

– На Аврос? – не понял Доктор.

– На Стеллину родную планету, – угрюмо пояснил Скрам. – Везем ее домой.

Глава пятая

Аврос был одной из колоний, составлявших хребет Империи Людей. Даже на предельной для «Бродяги» скорости на то, чтобы добраться туда, ушла большая часть дня. Боуман отсиживался у себя в каюте, тело Стеллы лежало в медицинском отсеке, замороженное тем же способом, что и далек. Иронию, впрочем, никто не оценил, и меньше всех Доктор.

Он зашел попрощаться.

Она мирно лежала на узкой смотровой кушетке, с руками, сложенными на груди, похожая на мраморное надгробное изваяние. Кожа была бела и совершенна, как алебастр, покрытый тонкой вуалью морозного тумана.

Он хотел было сказать, как ему жаль, но какой в этом смысл? Ее здесь все равно больше нет. То, что делало Стеллу уникальной, исчезло, ушло; тело осталось, а личность – разум, юмор, отвага, так быстро промелькнувшие у него перед глазами, – покинуло эту вселенную навсегда. Этого Доктор на самом деле никогда по-настоящему не понимал.

– Она ведь тебе понравилась, правда? – спросил из коридора Скрам.

В медицинском отсеке помещались только двое зараз.

– Да, – отозвался Доктор. – Понравилась. Она напомнила мне кое-о-ком… кое-о-чем… что я потерял.

– Она была хорошим другом.

Доктор прикусил губу и кивнул.

– Да уж, наверняка была.

– Нет смысла виснуть на этом, – сказал Скрам. – Она едет домой, вот все, что нам нужно знать.

– У нее есть какая-нибудь семья?

– Нет, вряд ли.

– Это хорошо.

Скрам пожал плечами.

– Никогда об этом не думал. Сейчас так много народу осталось сиротами.

– Из-за далеков?

– Угу. Это называется «далековое поколение».

– Знаю.

Скрам откашлялся, явно желая сменить тему. Доктор посмотрел на него и выдавил улыбку.

– Как там Передний Край, уже починил шлюз?

– Он работает над этим.

– Надеюсь, не перерабатывает.

– Починит как раз ко времени посадки на Аврос. Ты тоже можешь там сойти.

Доктор кивнул.

– Мне придется вернуться обратно, на Хуралу. Мой корабль остался там.

– Да там, небось, далеки кишат!

– Вот это-то меня и беспокоит.

Доктор пошел за Скрамом по узкому коридору на бортовую кухню. Еще дальше по коридору, от шлюза, раздавался какой-то технический шум – там работал Передний Край. Поглядев туда и сюда, Доктор поразился, что далека нигде не видно.

– Нам пришлось его передвинуть, – объяснил Скрам. – Краю не хватало места для работы.

– А вот это было очень рискованно, – сердито сказал Доктор. – Даже мертвый далек опасен. У них сотни автоматических защит в панцире.

– Все в порядке, мы до него даже не дотрагивались. Я использовал пару грузовых захватов, чтобы перетащить его на склад. Кроме того, крио-заряд полностью вывел эту штуку из строя. Он даже не пискнул, когда Передний Край ампутировал ему глаз.

Доктор встал как вкопанный.

– Когда Передний Край – что?

– Ну, глаз ему отрезал, на стебельке который. В качестве трофея.

– Я же ему говорил этого не делать!

Скрам поглядел на Доктора слегка ошеломленно.

– Э-э-э, Доктор, он твоих приказов слушаться не будет. Тут командует капитан Боуман, если ты вдруг не заметил. А живем мы, между прочим, вот на эти далековские трофеи: это подтверждение ликвидации, нам Земное Командование за него деньги платит. Мы сдадим глаз властям на Авросе, и нам снова будет, что есть.

Доктор ничего не сказал и просто уселся на кухне, сжав губы в ниточку.

Скрам сел напротив.

– Я все думаю об этом далеке… Нечасто выпадает случай рассмотреть его так близко – и заполучить так надолго. Там же наверняка можно кучу всего узнать, научиться – если бы только мне дали его разобрать…

– Даже не думай об этом, – мрачно отрезал Доктор.

– Да он же мертвый! Я бы мог открыть его, если подобрать правильные инструменты.

Доктор так и вытаращился на него.

– Поверь мне, ты этого совсем не хочешь. У каждого далека есть защита специально на такой случай. Это как играть с ручной гранатой без чеки. Тварь внутри, может, и мертва, но скорлупа под завязку набита антивзломными приспособлениями и ловушками, от которых у тебя волосы крючками завьются. Там внутри достаточно механизмов самоуничтожения, чтобы на месяц осчастливить целую бригаду саперов.

– Но пока он здесь…

– А я сказал, забудь. Как только шлюз починят, выбросьте его в открытый космос и забудьте. Считайте, нам всем повезло, что мы не кончили как Стелла.

Доктор тут же пожалел о вспышке, но сказанного не воротишь. Скрам холодно таращился на него минуту или две, потом встал.

– Если Боуман добьется своего, в космос за далеком последуешь ты.

Доктор поднял бровь.

– Мне казалось, только пираты заставляют людей ходить по доске.

– Не забывай, Доктор, Стелла была одной из нас. В отличие от тебя.

И Скрам вышел, оставив Доктора на кухне одного.

Передний Край возился с дверью. Внешний люк немного погнуло, из-за чего помялись направляющие основного шлюза. Все нужные инструменты у него были, да вот только сосредоточиться никак не выходило.

Думать он мог только о Стелле. В ушах до сих пор пронзительно визжал далековский луч смерти; ему вторил не менее пронзительный крик гибнущей подруги, распятой на стене одной только силой энергетического удара. Закрывая глаза, он до сих пор видел сине-белую вспышку и в ней череп Стеллы, откинутый назад, с раскрытыми в вопле челюстями.

Рука у него соскользнула, и он ободрал костяшки о металлическую решетку палубы. Край выругался и швырнул гравитационный ключ через весь коридор; на пол он приземлился с тяжелым лязгом.

– В следующий раз в меня попадешь, – заметил Скрам, выходя из-за угла. Ключ разминулся с его ногой на пару сантиметров.

– Ничего не могу сделать. – Передний Край покачал головой.

– Все ты можешь. Ты годами разбирал это старое корыто, а потом снова собирал.

– Я не про это. Посудину я могу починить, даже не просыпаясь.

Он тяжело вздохнул и сел на пятки, уронив могучие руки на колени.

– Я про… а, черт, даже не знаю, про что я.

– Мы сражаемся с далеками за деньги, – тихо сказал Скрам. – Нас могут убить в любой момент – да, любого из нас. Ты сам это знаешь… все мы это знали – и Стелла тоже.

– От этого, знаешь ли, не легче. Она никогда не хотела в этом участвовать, в отличие от нас. И то, что она вот так умерла, – это неправильно, бро.

– Я понимаю, о чем ты. – Скрам уселся напротив него на палубу и полез в поясной карман, вытащил маленькую металлическую фляжку, отвинтил крышку, отхлебнул.

– На, – он протянул ее Переднему Краю.

– Что у тебя там?

– Старый земной напиток. Очень старый. Ужасно дорогой, потому что редкий.

Край взял фляжку, отсалютовал, глотнул и чуть не задохнулся.

– Эй, что это к чертовой матери такое? Оно меня чуть не прикончило!

– Считай, что это лекарство.

Край сделал еще глоток, поперхнулся и заморгал.

– Как это называется?

– Имбирное пиво.

– Своеобразно.

– Только для особых случаев, – Скрам забрал фляжку и тоже выпил. – За Стеллу – она была из настоящих парней.

– Аминь.

Некоторое время они уютно сидели в молчании; фляжка гуляла туда и сюда. Наконец, Скрам привинтил ей крышку на место и убрал в пояс.

– Что ты думаешь об этом Докторе? – спросил он.

– Ну, он точно не пират, – отозвался Передний Край. – Но помимо этого понятия не имею, что он такое. Я и половины не понимаю из того, что он говорит. Он в этом отношении типа тебя, только выглядит получше.

Скрам шмыгнул носом.

– Он много всего знает.

– О чем?

– О далеках, например. Такого, чего нам не говорит.

– Ну, может быть. В любом случае это без разницы, потому что Боуман все равно при первой же возможности вышибет его тощую задницу с корабля. Тем лучше для нас всех.

– Это еще почему?

– Потому что кем бы и чем бы он там ни был, – Край наклонился вперед, – он не принес нам ничего, кроме несчастья.

А Доктор тем временем решил, что нет никакого смысла торчать на камбузе в полном одиночестве и строить из себя идиота. Все равно он застрял на «Бродяге» по меньшей мере до Авроса, а, значит, самое время сориентироваться в обстановке. К тому же он никогда не умел противиться желанию немного порыскать вокруг. По каковой причине, собственно, и влипал во все свои истории.

Первым делом надо проверить машинное отделение. Корабль был маленький, но мощный – интересно, какая у него пропульсивная система? Не так уж много космических судов в эту эпоху полагались на антикварные топливные механизмы типа астронной перезарядки.

По дороге в машинную он миновал склад и, конечно, не смог не заглянуть внутрь через пластиковый иллюминатор в двери.

Там, поблескивая в дежурном освещении, высился далек – словно какая-то жуткая ледяная скульптура. Там, где из купола должен был выходить стебелек глаза, в гнезде торчал жалкий заиндевелый пенек. Из отверстия свисала пара проводков и обрывок оптоволоконного кабеля.

Даже слепой, далек выглядел опасным. Сам его облик уже пробирал Доктора до костей. Слишком много скверных воспоминаний, слишком много ночных кошмаров, чтобы чувствовать что-то, кроме отвращения.

И страха – о, да.

Он испустил глубокий вздох, и окошко затуманилось, спрятав из виду скованного морозом демона внутри. Только это и не дало Доктору разглядеть одну-единственную каплю воды, сорвавшуюся с края далековой руки – той, что с присоской.

Машинное отделение располагалось дальше в хвостовой части корабля. Чем ближе Доктор подбирался к тяжеленным астронным двигателям, тем сильнее дрожал пол под подошвами его кедов, а вместе с ним нарастал и рокот. Он засек слегка нерегулярный ритм откуда-то со стороны охладительных насосов – интересно… наверняка это означает неисправность регуляторных клапанов… и наверняка он может починить их или даже усовершенствовать и так заработать себе хоть немного дополнительных очков в глазах команды.

Однако что-то на подступах к машинному отсеку отвлекло его: дальше по коридору в тени он заметил какое-то движение.

– Эй?

Доктор пытался разглядеть, что там такое. Коридор стоял темный; его освещала только цепочка желтых лампочек, бежавшая по стене на высоте плеча. Толстые кабели и трубы занимали весь потолок; сквозь решетки поднимался пар от охладительных насосов – верный признак того, что редукторы уже поизносились.

– Есть тут кто-нибудь?

Мелькнуло что-то длинное и темное, сверкнули клыки – и в следующее мгновение он уже лежал, прижатый к полу, а на нем, свирепо скалясь, восседала…

Глава шестая

– Капитан хочет тебя видеть, – сообщила она свистящим шепотом, никак не вязавшимся с образом хищной твари, которую вообще-то ожидал увидеть Доктор.

Он нахмурился.

– Чего?

– Я говорю, капитан хочет тебя видеть, – повторило сидящее у него на груди существо.

Доктор полежал еще немного, не в силах придумать подходящего к случаю ответа.

– Что?! – наконец сказал он.

Существо спрыгнуло с него. Когда пар от охладителей немного рассеялся, Доктор разглядел гуманоидную фигуру золотистого цвета, оснащенную парой светящихся глаз. Он кое-как встал на ноги, одернул пиджак в попытке вернуть остатки достоинства и сурово уставился на странное, львиное лицо.

– Ты на всех гостей вот так кидаешься?

– Это зависит, – снова прозвучал тихий шепот.

– От чего зависит?

– От того, нравятся они мне или нет.

– Ясно, – сказал Доктор, потирая шею.

Всего пару секунд назад он был уверен, что это создание вырвет ему горло зубами.

– Надо понимать, я тебе не особенно понравился?

– Если бы ты мне не понравился, ты был бы уже мертв.

Она отвернулась и пошла прочь по коридору, быстро растаяв в тенях.

– А, ну тогда все понятно, – резюмировал Доктор.

Боуман сидел за столом и чистил большой автоматический бластер. На посетителя он поднял глаза лишь после того, как за ним, шипя, закрылась дверь.

– Доктор, – сказал он.

Судя по его физиономии, слово оказалось гадким на вкус.

– Капитан.

– Последний ранг мне присвоили уже очень давно, – сказал тот. – Капитан я здесь только потому, что «Бродяга» – мой корабль, а эти люди – моя команда. Официально нас не существует.

– Вы наемники.

– Мы охотники за головами.

Боуман откинулся в кресле и скрестил на груди руки. Под кожей, выдубленной солнцами сотен разных миров, вздулись мускулы. Еще на ней виднелись отметины от множества старых ран и один белый шрам – на предплечье.

– Наемники работают на того, кто больше всех платит. Мы охотимся на далеков, а Земля платит нам за каждого убитого. Тут есть некоторая разница.

– Как скажете.

– Так и скажу. Мы работаем на Земное Командование и ни на кого больше.

– Я знаю Земное Командование. Оно сейчас в панике. Далеки ведут наступление по всем фронтам, продавливая пределы земного контроля. И Земля теперь готова на все, готова пойти на любые меры, чтобы только остановить далеков – и даже воспользоваться наемниками. Или охотниками за головами, если угодно.

– Вы говорите так, словно это плохо.

– Проблема в эскалации. На налеты в пограничные области по принципу зуб за зуб всем по большому счету наплевать. А потом вдруг целая планета оказывается зачищена, и это сразу передают по всем каналам. Совершенно бесполезно пытаться сдержать далеков на передовой с помощью команды головорезов. Земле придется посылать войска – тысячи солдат. И половина из них будут просто дети, которые подались на войну, потому что решили, что это правильно.

– А вы думаете, что нет?

– Я не верю в резню невинного населения.

– Далеки хотят покорить всю нашу галактику. Нам приходится с ними воевать.

– Разумеется, приходится. Только дело в том, как именно воевать. Далеки только того и хотят, что втянуть вас в долгую, изматывающую войну, потому что таковы они сами. Разрушение, убийство, уничтожение – вот что они делают. Вы играете им на руку, простофили. Впрочем, все равно.

– А вы, кажется, немало о них знаете.

– Достаточно, чтобы понимать: если не будете осторожны, далеки просто ослабят вас в непрерывных стычках – всех людей до единого. Именно это им и нужно.

Боуман пристально разглядывал Доктора, словно взвешивая сказанное им слово и прикидывая, стоит ли продолжать расспросы или уже просто пристрелить гостя на месте. Было у него в глазах что-то совсем нечитаемое, каменное – с такими возможен любой вариант, Доктор это хорошо понимал.

В это мгновение в фоновом ворчании двигателей что-то изменилось – «Бродяга» поменял курс. На столе запищал интерком, и голос Скрама произнес:

– Мы только что вошли в систему Авроса, шкипер.

– Хорошо, – сказал Боуман. – Сообщите мне, когда мы окажемся на орбите.

После этого он повернулся к Доктору и коротко приказал:

– Садитесь.

Через стол от него стояло еще одно кресло, и Доктор уселся, задрав ноги и непринужденно разместив кеды на краю стола. Что-то тут же привлекло его внимание, он протянул руку и сцапал голограмму с картинкой.

– О-о-о, это ваши мама с папой? Какая прелесть! У вас мамины глаза, знаете? Правда, она, судя по картинке, не так часто хмурится. Бьюсь об заклад, она понятия не имеет, чем вы зарабатываете на жизнь. Охотник за головами, а? Каково!

– Поставь на место! – рыкнул капитан.

Доктор ловко запустил голограмму через стол, и Боуман поймал ее одной рукой – просто взял из воздуха.

– Ну? Зачем я вам понадобился? И кто это очаровательное создание, которое привело меня сюда? Ваш телохранитель? Наемные мускулы? Или просто корабельная кошка? Непохоже, чтобы вам требовалось хоть что-то из этого.

– Мне и не требуется. Но Корал – это нечто особенное. Она быстрая, сильная и очень верная. И у нее когти, способные распороть листовой металл.

– Правда? Вряд ли я раньше такое встречал.

– Ее планету уничтожили далеки. Она последняя из своего народа.

– Мне это чувство знакомо.

– Я спас ей жизнь, – просто сказал Боуман. – Она умирала, задыхалась в дымящихся руинах родного мира. Я забрал ее на «Бродягу» и выходил. Теперь она верит, что обязана жизнью мне – в совершенно буквальном смысле слова, – и поклялась меня защищать.

– Старая история, – заметил Доктор. – Но все равно не думаю, что она вам нужна.

Он кивнул на тяжелый бластер, лежащий на столе.

– Это так, но чем еще ей тут заняться? Жизнь со мной дает ей шанс делать то, чего она хочет больше всего на свете, – мстить далекам. Мне случалось видеть, как она крушит их голыми руками. Во время последней нашей стычки с пиратами один из команды был слегка ранен. Корал прыгнула на бандита, который в него стрелял, и просто снесла ему голову, одним ударом. Ее преданность распространяется и на всех членов команды.

Доктор даже присвистнул.

– А остальные ваши ребята – на какие трюки они способны?

– Скрам – блестящий компьютерщик и ученый-теоретик или так он мне, по крайней мере, говорит. Еще он в уголовном розыске по всему земному пространству, так что проверить его притязания не представляется возможным. Но поскольку он изобрел все наши противодалековые вооружения и защитные системы, я оставляю за ним привилегию сохранять инкогнито.

– А Передний Край?

– Был космодесантником и одним из лучших – за одним исключением: не выносил военную дисциплину и был уволен без сохранения прав и привилегий. Что-то там связанное с убийством командира части, насколько я помню.

– А Стелла? – Доктор говорил мягко, осторожно… но ему просто необходимо было спросить. – Она не особенно вписывалась в вашу команду: преступники, убийцы, граждане, способные рвать металл голыми когтями.

Боуман обжег его взглядом.

– Стелла была хорошим ребенком. Это все, что вам нужно знать.

– Она мне нравилась, – кивнул Доктор.

– Вы ее едва знали.

– Я хорошо вижу людей.

– Неужели?

– Да, и поэтому вот что: я совершенно не намерен торчать у вас на корабле дольше необходимого. Я знаю, что я вам тут не нужен, так что как насчет забыть все эти пересуды и разойтись каждый своей дорогой? Кидать меня за борт – это лишнее. Как только приземлимся на Авросе, я просто сойду и будем считать, что мы квиты.

Боуман не ответил. Он снова занялся пистолетом, собирая оружие вслепую.

– Не торопитесь, Доктор, – сказал он, наконец.

Доктор смотрел, как, клацая, встают на место детали.

– Видите ли, – неторопливо сказал Боуман, – я много о вас думал, Доктор. Вы никак не шли у меня из головы с самой Хуралы. Эта планета – просто всеми забытый кусок камня на краю космоса. Так что же вы на самом деле там делали? И, что еще более важно, что там делали далеки? Видите ли, они ничего не делают – и никуда не летают – без причины.

– Понятия не имею, – ответил Доктор. – Там и меня-то быть не должно было, а за далеков я уж совсем отвечать не могу.

– Да ладно вам! – Боуман даже не пытался скрыть скептицизма. – Давайте, Доктор, я знаю, что вы шпик.

– Кто?

– Агент Земли. Военная разведка, я так понимаю. С какой бы еще радости вы застряли на Хурале ровно в тот момент, как там объявились далеки? Вы даже никаких нормальных документов представить не смогли. А уж грифом «секретно» вы проштампованы с головы до ног. Когда приземлился «Бродяга», на планете не было больше ни одного космического корабля. Держу пари, если бы я вас в лоб спросил, как вы попали на Хуралу, вы бы не смогли ответить.

– Ну, это и правда сложно объяснить.

Боуман улыбнулся одними губами.

– Дайте я угадаю: если скажете, вам придется меня убить?

– Для начала заставить вас прекратить насмехаться.

– Проверим? – Боуман небрежно приставил бластер к Докторовой голове. – Давайте проясним одну важную вещь. Мне не нравятся шпионы, и вы мне тоже не нравитесь. И, так или иначе, я намерен докопаться, что вы делали на Хурале и как там оказались далеки.

Интерком на столе снова пискнул, и сквозь треск раздался голос Скрама:

– Шкипер, мы выходим на орбиту Авроса…

Оба – и Доктор, и Боуман уловили в нем странные, тревожные ноты.

– Ну, в чем там дело? – сердито спросил Боуман.

– Что-то не так, – голос у Скрама дрожал. – Что-то совсем не так. Вам бы лучше прийти и самому посмотреть, шкип. Аврос горит.

Глава седьмая

Аврос действительно горел. Сквозь большие иллюминаторы по левому борту команда «Бродяги» смотрела вниз, не веря своим глазам, а под ними поверхность планеты вскипала и распадалась, расплавленная лава хлестала из-под трескающейся каменной корки, сжигая все на своем пути и заполняя атмосферу ядовитым газом.

Аврос был типичным колониальным миром, удачно расположенным в умеренном биосферном поясе вокруг родительского солнца и снабженный одной маленькой луной. Это была красивая планета, с экваториальными джунглями, горами, пустынями, ледяными шапками и океанами. Люди давно уже обнаружили ее, когда искали способ сбежать с перенаселенной Земли.

Доктор с трудом оторвал взгляд от раскинувшейся перед ним картины опустошения. Скрам стоял с белым лицом, по щекам неостановимо бежали слезы.

– Сообщения какие-то есть?

Скрам покачал головой.

– Мы не стали заранее устанавливать контакт. Нас не всегда ждут с распростертыми объятиями.

– Когда мы подлетали, какие-то корабли очень быстро удалялись отсюда, – вставил Передний Край. – Судя по всему, была эвакуация. Пара из них просигналила, чтобы мы разворачивали оглобли. С Авросом покончено.

– Последний из улетавших сказал бежать как можно скорее, – тихо добавил Скрам. – Далеки на подходе.

В рубке как будто похолодало, и даже Корал – наблюдавшая за ними из угла, так что только узкие щелочки глаз угрожающе тлели в тени, – придвинулась поближе к остальным.

Джон Боуман стоял позади всех, словно изваяние древнего бога, созерцающего глубины преисподней. На твердом, как скала, лице играли оранжевые и алые отсветы умирающего мира.

– Я такое уже раньше видел, – прорычал он. – Принцип Остерхагена.

– Обитатели планеты сами уничтожили ее, – объяснил Доктор, отвечая на недоуменный взгляд Скрама. – По всей планете расположена сеть ядерных зарядов, спрятанных глубоко под землей. Механизм самоуничтожения.

– Нужен для того, чтобы планета не досталась врагу, – добавил Боуман. – Когда все остальные средства уже испробованы и не сработали.

– Я знаю, для чего он, – мрачно отозвался Доктор. – Его изобрели на Земле около пятисот лет назад. Он и тогда был скверной идеей – и с тех пор не улучшился.

Передний Край отступил от иллюминатора, в смятении потирая пятерней бритую голову. Казалось, он утратил дар речи, но потом все-таки выдавил:

– Э-э-э… Ну, они же наверняка поступили так не без причины!

– Ты слышал, что они сказали, – вставил Скрам. – Далеки близко. Возможно, так население получило возможность и время спастись.

– Ну, да, – закивал Край. – Да. По крайней мере, так далеки не заберут планету себе.

Ему позарез хотелось увидеть во всем этом хоть какой-то смысл, уложить в голове огненный шторм, пожиравший обугленную поверхность распростершегося внизу мира, найти ему должное место в порядке вещей. А Доктор в это время сражался с поднимавшимся в горле комком – и нет, отвращение он сдерживать не собирался.

– Глупая, глупая, бессмысленная трата! – воскликнул он. – Все, чего они добились, – это избавили далеков от трудов! Они бы все равно уничтожили такую планету, а теперь даже напрягаться не придется.

Скрам устремил на Доктора заплаканные глаза – но на сей раз в них сверкала ненависть.

– Не смей так говорить! – простонал он.

– Уж прости, – тихо сказал Доктор, – но именно это далеки и делают.

– Я не могу больше на это смотреть, – всхлипнул Скрам.

Он отвернулся от окна и уткнулся лбом в стену, сотрясаясь всем телом.

– Ну, тише, тише, бро! – Передний Край положил ему руку на плечо и метнул в Доктора ядовитый взгляд.

– Ну, что, доволен? – пророкотал Боуман. – Сначала Стелла, теперь ее родная планета. Может, объяснишь, что происходит?

– Я не знаю, – сказал Доктор и снова уставился в окно, пытаясь избежать обвиняющих взглядов: внизу, на планете, обширные фрагменты обугленной суши рушились в моря кипящей лавы. – Но это сделали не далеки.

– Что ты имеешь в виду?

– Это сделали люди, – погребальным голосом ответил Доктор; его большие темные глаза были прикованы к планете. – Все эти города, дома, поля и фермы… сумма человеческих усилий в прекрасном новом мире… все пропало – уничтожено осознанно и намеренно. Самостоятельное членовредительство.

– А какой у них был выбор?! – Боуман рявкнул так, что едва не обрушились небеса. – Аврос слишком далеко от Земного Командования, чтобы его можно было защитить от целого флота истребителей. Это единственный способ, неужели ты этого не видишь?!

– Я вижу планету в огне и ни единого далека на горизонте.

– Значит, уцелевшие должны считать, что им крупно повезло.

Доктор, наконец, оторвался от агонии планеты и вперил взор в никуда, яростно думая. Потом он что было силы хлопнул себя ладонью по лбу и возопил:

– Ну, конечно!!!

Остальные воззрились на него.

Он посмотрел на них расширенными от внезапного ужасного прозрения глазами.

– О, нет. О, нет, нет, нет, нет… – и ринулся мимо Боумана на капитанский мостик.

– Надо немедленно с ними связаться – предупредить! Скорее!

Боуман дернул головой, и Передний Край со Скрамом послушно припустили вслед за Доктором.

– В чем дело? – требовательно вопросил Край, когда они добежали до мостика.

Доктор нависал над контрольными панелями, пикируя то на одну, то на другую, с дикой скоростью щелкая переключателями и колотя по кнопкам.

– Эй, парень, что ты там делаешь?

Доктор только что волосы на себе не рвал.

– Я пытаюсь связаться с беженцами, – бросил он. – На борту такого корабля просто обязана быть радиовещательная система большого радиуса действия – но где?! Эту штуку ремонтировали и переоборудовали чаще, чем мою ТАРДИС!!

– Вот она, – сказал Скрам, падая в одно из пилотных кресел и активируя какой-то контрольный модуль. – Это гиперсвязь через поток цифровых данных, я ее спас со старого драконийского боевого корабля. Могу подключиться практически к любому из основных коммуникационных сигналов.

– Блестяще! – Доктор сдвинул очки на нос и изучил панель через плечо Скрама. – Посылай широковещательный луч, но закодируй сигнал: не надо, чтобы нас видели больше нужного, правда?

– Что тут происходит? – осведомился, входя в рубку, Боуман.

У него за плечом тенью маячила Корал.

– Мы должны предупредить людей, покинувших Аврос, – бросил Доктор, не глядя на него. – Сказать им, чтобы поворачивали и летели обратно домой.

– Что? – У Края брови полезли на лоб. – Да ты, должно быть, спятил…

– Их дом горит, – сказал Боуман. – И они сейчас бегут отсюда сломя голову, стараясь оказаться как можно дальше от далеков.

– Да неужто? – Доктор сдернул очки и свирепо уставился на капитана. – Мы о далеках говорим, не забыл? Они не отпускают людей, это не в их природе.

Тут Боуман все понял.

– Флот далеков стоит в засаде. Это ловушка.

Он повернулся к Скраму и пролаял:

– Ради бога, скорей устанавливай гиперсвязь!

– Уже работаю! – отозвался тот.

Пальцы его так и запорхали над тумблерами; слезы высохли – для горя места не осталось.

– Ну, вот. Судя по всему, они покинули Аврос на коммерческих пассажирских и грузовых судах, плюс несколько частных бортов. Все население планеты, упакованное в один караван!

– Как им удалось так быстро все организовать? – поразился Передний Край.

– В планетарных масштабах их, возможно, не так уж много, – пояснил Доктор. – Не больше нескольких тысяч. Они все концентрировались возле какого-нибудь крупного космопорта или принадлежащей планете космической станции. Ну и потом, страх – отличный мотиватор. Как только начался обратный отсчет Остерхагена, они снялись очень быстро.

В свете контрольной панели лицо Боумана походило на маску скорби.

– Слишком быстро, – пробормотал он.

– Я все равно не понимаю… – начал Передний Край.

– Тс-с-с! – скомандовал Скрам; с панели затрещала статика. – Я их нашел. Взломал коммуникационную сеть Авросовского каравана.

Доктор, как коршун, кинулся на панель и схватил микрофон на гибкой шее.

– Караван с Авроса! Прием! «Бродяга» вызывает караван с Авроса! Вы нас слышите?

Последовал новый взрыв статики, потом раздался голос:

– Говорит караван с Авроса!

Зажегся экран, и возникло зернистое изображение женщины с усталым, встревоженным лицом.

– Говорит Ванесса Лакстаад.

– Слушайте…

– Вы хотите присоединиться к флоту?

– Нет, слушайте…

– Мимо нас не пролетите, – сообщила Ванесса Лакстаад. – У нас только в этом караване почти четыреста кораблей.

– Остановитесь! – проорал Доктор. – Поворачивайте назад!

– Извините, вы пропадаете! – нахмурилась женщина; изображение пошло волнами. – Тут какой-то другой сигнал, перебивает ваш… Он очень сильный.

Доктор так вцепился в микрофон, что аж костяшки побелели.

– Поворачивайте назад! – закричал он. – Отдайте флоту команду разделиться! Врассыпную! Бегите, спасайте свою жизнь!

– Что? Я вас не слышу! Погодите, тут снова этот другой сигнал… Он вас глушит…

Из колонок донесся громкий треск; картинка пошла зигзагами и исчезла.

– Мы потеряли связь, – Скрам подкрутил какие-то рычаги на панели. – Мы их все еще слышим, но они не слышат нас. Нас кто-то блокирует!

Тут снова раздался женский голос – громкий и ясный, словно она стояла рядом с ними на палубе «Бродяги».

– Неопознанное судно, говорит Ванесса Лакстаад. Я возглавляю караван беженцев с Авроса. Наша планета уничтожена. Мы спасаемся от гибели. Пожалуйста, назовите себя!

Последовала долгая пауза. Затем рубку заполнил жуткий скрежещущий голос.

– БЕЖЕНЦЫ С АВРОСА! МЫ ТРЕБУЕМ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ!

– О, мой бог… – пробормотал Скрам.

Доктор в немом ужасе зажал себе ладонью рот: на переговорном экране медленно проявилась знакомая пирамида далека. Глаз сиял нестерпимо синим, почти засвечивая остальной экран.

– МЫ – ДАЛЕКИ! ВСЕ ПОПЫТКИ СПАСТИСЬ БЕСПОЛЕЗНЫ! ПРИГОТОВЬТЕСЬ СДАТЬСЯ!

– Прошу вас! – взмолилась Ванесса Лакстаад; голос ее вдруг зазвучал, как у маленькой девочки. – Вы же… прошу вас, дайте нам уйти! Мы беженцы, направляемся во Внутренние Миры. Мы не можем…

Ее прервал металлический голос.

– МОЛЧАТЬ! ВЫ НИКУДА НЕ ЛЕТИТЕ. ВАШ КОНВОЙ ОКРУЖЕН.

– Нет, умоляю вас, вы не можете… Так нельзя! Мы не хотим с вами сражаться! – всхлип прервал ее слова. – Мы не можем сражаться! Это мирные частные суда, торговый флот! Здесь все население Авроса. У нас статус беженцев, мы неприкосновенны…

– МОЛЧАТЬ! ВЫ УНИЧТОЖИЛИ ПРИНАДЛЕЖАЩУЮ НАМ ПЛАНЕТУ И БЕЖАЛИ В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС! – голос далека становился все выше: его обладатель волновался. – ТЕПЕРЬ ВЫ – ПЛЕННИКИ ДАЛЕКОВ!

– Я не понимаю, – начала Ванесса. – Мы не…

– МЫ ПОДНИМЕМСЯ НА БОРТ ВАШИХ КОРАБЛЕЙ И ВОЗЬМЕМ ПАССАЖИРОВ В ПЛЕН. ЛЮБАЯ ПОПЫТКА К СОПРОТИВЛЕНИЮ БУДЕТ КАРАТЬСЯ НЕМЕДЛЕННЫМ УНИЧТОЖЕНИЕМ.

– Нет! Вы не можете!

– В КАЧЕСТВЕ ПРИМЕРА ДЛЯ ОСТАЛЬНОГО ФЛОТА ВАШ КОРАБЛЬ СЕЙЧАС БУДЕТ УНИЧТОЖЕН.

– Прошу вас, нет… – прошептала Ванесса.

Скрам развернулся на кресле и вперил полный ужаса взгляд в Боумана.

– Мы должны что-то сделать!

Но Боуман безучастно смотрел на коммуникационную консоль, бессильный что-либо сделать.

Доктор закрыл глаза.

– Пожалуйста! Пощадите нас! – всхлипывала Ванесса. – Молю вас…

– УНИЧТОЖИТЬ! – взвизгнул далек.

Леденящее кровь эхо раскатилось по всей рубке. И тут же сигнал умер, оставив в колонках только белый шум. Далек на переговорном экране медленно погас.

Скрам обхватил голову руками. Передний Край выругался и уставился в пол. Корал придвинулась поближе к Боуману, который просто стоял посреди рубки, неподвижный, как утес. Глаза его сощурились до серых щелочек, словно взгляд мог пронзить стены и отыскать в космическом пространстве проклятую точку, где только что, мгновение назад, был головной корабль авросовского флота.

На борту «Бродяги» воцарилась тишина. Доктор протянул руку и выключил радио.

– Всё, – тихонько произнес Скрам. – Эта женщина… и все те люди… – их больше нет. Их всех убили.

Боуман обратил холодный стальной взгляд на Доктора.

– Ты знал, что так будет.

– Догадался, – спокойно сказал тот. – Далеки знали, что уцелевшие пустятся в бегство. Не нужно большого ума, чтобы заранее расположить корабли на линии перехвата. Это куда быстрее и проще, чем самим нападать на планету. А дальше дело только за тем, чтобы убить лидеров, а остальных взять в плен.

– У них не было ни единого шанса.

– Нет, – согласился Доктор. – Не было.

Рот Боумана сжался в тонкую, твердую линию, а лицо побелело от гнева.

– Признаться, я не все из происходящего понимаю. Сперва далеки вдруг объявляются на Хурале – откуда ни возьмись, на дальнем краю вселенной. А теперь еще и это. Тысячи пленных одним махом! Зачем? Что тут творится?

– Я не знаю.

Боуман сгреб Доктора за лацканы и одним махом распластал о переборку.

– Еще бы ты знал! – взревел он. – Ты же никогда раньше не видел Авроса! Его полей, его океанов и голубого неба! Мужчин, женщин, детей! У них было все!

– Мне жаль…

– «Жаль» тут недостаточно! – Боуман запустил Доктора через всю рубку; тот пролетел до противоположной переборки, встретился с нею и рухнул на пол бесформенной кучей. – «Жаль» ни разу недостаточно!

Доктор медленно и с трудом поднялся на четвереньки. Каждая его косточка все еще гудела от столкновения со стеной, а рот саднило. Пиджак спереди, где за него ухватились гигантские кулаки Боумана, помялся.

– Не трудись вставать, – угрожающе пророкотал капитан, – если не хочешь, чтобы тебя опять уложили.

Доктор потрогал губу: она треснула, и на пальце осталась кровь.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, – продолжал настаивать Боуман. – Ты знаешь, что происходит, так ведь?

Скрам и Передний Край наблюдали за стычкой: первый явно нервничал, зато второй откровенно скалился.

– Тебе лучше выложить нам все, что знаешь, парень. Иначе придется тебя заставить.

Доктор медленно встал и выпрямился во весь рост. Он был ничуть не ниже Боумана и мог поглядеть тому прямо в глаза – что он и сделал: не мигая, взглядом холодным и ровным.

– Если хочешь, можешь продолжать меня избивать, – сообщил ему Доктор. – Прямо здесь и сейчас. Давай, ни в чем себе не отказывай. Если надо, твои парни могут подержать меня за руки. А, ребята? Поможете?

Скрам затряс головой, и даже Передний Край отвел взгляд.

– Ты тратишь мое время, – сказал Боуман.

– Я никогда не трачу время. Ну, давай. Вот он я.

Доктор широко раскинул руки.

– Поработай кулаками, выбей из меня еще немного крови. Нужно же куда-то девать твой гнев и отчаяние. Не держи в себе, Боуман, – я же невооружен. Я просто костлявый парень в костюмчике. В чем дело? Ну, хочешь, я облегчу тебе задачу? – и Доктор вытащил очки и водрузил их себе на нос. – Вот, так лучше? А теперь давай уже! Задай мне как следует! Разберись со мной!

Доктор уже почти орал ему в лицо. Капитан «Бродяги» не отводил взгляда и не двигался, но мускулы у него на физиономии дрожали от едва сдерживаемой ярости.

Между ними вдруг возникла Корал.

– Довольно. Все мы оплакиваем Аврос. И мы должны драться – с далеками, а не друг с другом.

Последовало долгое, убийственное молчание.

Доктор медленно сложил очки и сунул их в карман.

– Спасибо.

Боуман все еще кипел, но Корал как-то удалось не дать ему окончательно потерять голову. Он метнул в Доктора еще один гневный взгляд.

– Что далеки делали на Хурале? Чего они хотят? Здесь затевается что-то крупное, и я уверен, ты знаешь что.

Все взгляды обратились к Доктору.

– Еще раз: я не знаю, – ответил он всем сразу. – Я оказался в неправильном месте в неправильное время. На самом деле эти место и время неправильны настолько, что вам и воображения не хватит.

– Ты постоянно это говоришь, – процедил Передний Край. – Ни малейшего смысла!

– Я просто хочу знать, что далеки делали на «Путеводной звезде», – устало повторил Боуман. – Вот и все.

Скрам прочистил горло.

– На самом деле, капитан, я, возможно, знаю способ это выяснить.

В грузовом отсеке было холодно, и далек стоял заиндевелый.

Однако не настолько заиндевелый, как раньше.

По его сегментированным плечам бежала непрерывная струйка воды, капая с бластера и с присоски и собираясь лужицей на полу. Купол головы уже почти целиком оттаял.

– Что происходит? – спросил Боуман.

– Он размораживается, – сказал Доктор, широко раскрыв встревоженные глаза.

– Тебя никто не спрашивал, – отрезал капитан, поворачиваясь к Скраму. – Я думал, он мертв.

– Возможно, да, – ответил Скрам, обходя далека кругом и внимательно изучая панцирь. – Возможно, это просто автоматическая реакция брони.

– Но?

– Да, – встрял Передний Край, – мне тут тоже большое такое «но» мерещится.

– Но… я подумал, – сказал Скрам, – что броня – это на самом деле система жизнеобеспечения. Скорее всего, криозаряд не убил существо внутри, а просто заморозил. Именно то, что ему и полагается делать.

– Погодите.

Доктор выступил вперед, подошел к далеку и остановился, словно уговаривал себя сделать то, что собирался. Вытащив из кармана пиджака старый стетоскоп, он вставил оливы в уши и очень-очень осторожно приложил головку к панцирю далека.

Воцарилась тишина, нарушаемая только постоянным отдаленным гулом двигателей и – время от времени – капаньем тающего льда.

Доктор закрыл глаза и сосредоточился, потом передвинул стетоскоп и снова прислушался. И, наконец, попробовал решетку между бронзовыми шейными кольцами. Тут глаза его распахнулись, зрачки стремительно сузились; он выпрямился и стремительно отскочил от далека.

– Он живой, – прошептал Доктор. – Внутри он до сих пор жив.

– Я так и знал, – выдохнул Скрам.

Странный свет зажегся у него в глазах, устремленных на бронированное существо. По заиндевелым сферам цокольного уровня стекло еще немного воды.

– Он оттаивает себя изнутри. Панцирь делает это автоматически.

– Плохие новости, парень, – высказался Передний Край.

– Хуже не бывает, – подтвердил Доктор. – Он пока еще недостаточно силен, чтобы взять машину под контроль, но скоро станет…

– Твое мнение нас не особенно интересует, Доктор, – сказал Боуман. – Я вот знаю, что мы поймали себе живого далека. Не знаю никого, кому такой фокус удавался бы раньше.

– Даже еще лучше! – взволнованно подхватил Скрам. – Он оттаивает очень медленно и сейчас находится целиком под нашим контролем. Если мы сумеем его разоружить и отключить систему самоуничтожения, он станет совершенно безвредным.

– Далек никогда не бывает совершенно безвредным, – нахмурился Доктор.

– Так что ты предлагаешь, Скрам? – спросил Боуман, не обращая на него ни малейшего внимания.

– Я предлагаю открыть эту штуку, – просто сказал Скрам, – и задать ей несколько вопросов.

Глава восьмая

«Бродяга» вдруг превратился в кипящий жизнью улей. Скрам и Передний Край с видом опытных профессионалов на пару фиксировали далека и закатывали в грузовой отсек необходимое для операции оборудование и инструменты.

Доктор догнал Боумана в коридоре, ведущем к его каюте.

– Ты же несерьезно!

– Напротив, я смертельно серьезен, – не оборачиваясь, бросил тот. – Это блестящая возможность получить разведданные из первых рук от пленного далека. Никто до сих пор такого не делал.

– Боуман, это блестящая возможность нас всех поубивать! – воскликнул Доктор. – Почему бы тебе не отвезти эту тварь в ставку Земного Командования? Пусть они с этим разбираются.

– Не вариант. Земное Командование слишком далеко отсюда. Мы сейчас в открытом космосе, Доктор. А здесь никто твое нытье слушать не станет.

– Боуман, послушай меня…

– Нет, это ты меня послушай. Мы здесь сами по себе, Доктор. Только мы и далек. Я такого очень долго ждал.

Доктор сердито зашипел.

– Ты лезешь в то, чего совершенно не понимаешь!

– Нет, – Боуман, рыча, развернулся к нему. – Далеков я понимаю очень хорошо, Доктор. Я дерусь с ними всю свою жизнь. Дерусь с ними. Понял? Я видел, как эти твари расстреливают, испаряют на месте хороших солдат, моих друзей – так, словно их никогда на свете не было. Мы все слышали, как жителей Авроса хладнокровно истребили…

– Поверь мне, никто лучше меня не знает, какие ужасные вещи творят далеки, но… – начал Доктор.

– Неужели? – Боуман задержался на пороге каюты и окинул Доктора недоверчивым взглядом. – Эта тварь убила Стеллу. А ты знаешь, как работает далековское оружие? На полной мощности оно распыляет человека на атомы в считаные доли секунды – но такого они никогда не делают. Далеки устанавливают убойную силу своего оружия ровно на том уровне, которого хватит, чтобы убить человека. А потом подкручивают регулятор еще чуть-чуть ниже, так чтобы луч просто выжигал нервную систему от периферии к центру и человек умирал в неимоверных мучениях. На уничтожение любого из нас далек тратит от двух до трех долгих секунд, Доктор, и делает это намеренно!

– Я знаю, – сказал Доктор. – Я все это знаю. Но это все равно не значит, что то, что ты задумал сделать, – правильно. Это не повод и не оправдание для мести за смерть Стеллы.

– Но именно мести-то я и хочу, – ответил Боуман.

Передний Край воспользовался грузовой лебедкой, чтобы подвесить далека вниз головой к потолку, зажав основание гигантским горизонтальным погрузчиком. В итоге тварь болталась посреди отсека, куполом как раз на уровне головы Скрама.

– Отлично! – сказал Скрам, показывая оба больших пальца. – Теперь посмотрим, сможешь ли ты зафиксировать руку.

Передний Край стоял у пульта управления погрузчиком. Несколько проворных манипуляций, и с подъемника спустился мощный металлический зажим и крепко ухватил вооруженную присоской конечность далека. Дальше Передний Край принялся очень медленно наращивать крутящий момент, пока зажим не начал гнуть металлическую трубу, на которой крепилась присоска, полностью ее обездвижив.

Дверь в отсек скользнула в сторону, и внутрь, руки в карманах, ввалился Доктор. Поглядев на далека, он свернул голову набок и нахмурился.

– А кверху ногами-то зачем?

– Гравитационное поле погрузчика блокирует взлетный механизм далека, – объяснил Скрам.

Он шнырял вокруг повешенного, внимательно изучая его шейный и плечевой сегменты.

– Еще я включил подавление высокочастотной радиоволны, это остановит двигательную секцию.

Доктор покивал, явно впечатленный.

– Да, это может сработать. Я сам такое делал пару раз. По крайней мере, оно испортит систему навигации, а может быть, и двигательную секцию тоже. Но не навсегда. У вас будет максимум десять секунд, пока далек не найдет способ отключить вашу глушилку.

– А большего нам и не надо.

– Ты же понимаешь, что это неправильно? – осведомился Доктор.

Он подцепил пару инструментов с ближайшего стола, осмотрел и пренебрежительно кинул назад.

– Неправильно, неправильно – слишком по многим параметрам неправильно.

Передний Край бросил в его сторону презрительный взгляд.

– Мы знаем, что делаем.

– И только один из этих параметров, – не унимался Доктор, – состоит в том, что это очевидно, безумно и до нелепости опасно.

– Эй, мы вообще-то охотники на далеков, понял? Мы этим на жизнь зарабатываем. У Скрама все предусмотрено.

Скрам откашлялся.

– Кстати сказать… я вообще-то надеялся, что ты нам поможешь, Доктор.

– Забудь об этом.

– Ты можешь не соглашаться с тем, что мы намерены сделать, но… ты же сам хочешь, чтобы далек оказался полностью обезврежен.

– Ни один далек никогда не бывает полностью обезврежен, – вздохнул Доктор.

Он задумчиво поджал губы, всосал щеки, обрисовав скулы, медленно, со свистом выдохнул сквозь зубы и поскреб в загривке.

– А, ладно. Но это не потому что я одобряю ваш образ действий, понятно? Мне просто не хочется, чтобы мою нервную систему зажарили от периферии к центру – и смотреть, как это будут делать с вами, тоже не хочется.

– Смотри, мы обездвижили далека и зафиксировали его руку. Еще он лишен органа зрения и…

– Ты вот на эту присоску посмотри, – Доктор поспешно оттащил Скрама подальше от далека. – Я видел, как эта штука крошит кирпич только так…

Он резко сжал пальцы в кулак.

– Ох, спасибо. Как я говорил, органа зрения у него больше нет…

– Скорее уж, зрение временно нарушено, – проворчал Доктор. – Во всяком случае, сам он сказал бы так. Не забывай, что у него сенсоры по всему корпусу.

– Меня его пушка больше волнует.

– Да уж, ее точно стоит вывести из строя.

Доктор посадил на нос очки и внимательно осмотрел крепежное гнездо.

– Лучше всего будет ее полностью удалить.

– А это возможно?

– Пока он занят разморозкой, можно хотя бы попробовать.

Доктор обошел далека, чтобы получше разглядеть орудийную площадку, потом вытащил звуковую отвертку.

– Тут четыре оцинкованных тринтиллиевых болта удерживают бронированный щиток вокруг шарового шарнира, видишь? Прежде чем понять, что к чему, нам придется их вывинтить.

Скрам широко раскрыл глаза.

– Ты можешь это сделать?

– Попытаться, во всяком случае, стоит, – Доктор открыл отвертку.

У себя в каюте Боуман держал старую бутыль драконийской бранки. Отвинтив крышку, он плеснул себе в пластмассовую чашку. Жидкий огонь прокатился по горлу в желудок. Капитан закрыл глаза, чтобы насладиться вкусом.

– Ых! Никогда это пойло не любил.

– И все равно пьешь его? – в озерце света от его настольной лампы возникла Корал.

– Бывает, – он поставил чашку на стол.

– Но зачем?

– Традиция. В такие времена человеку нужна храбрость.

– Оно придает тебе храбрости?

– Нет. Просто заставляет думать, что она у тебя есть. Выпей достаточно, и решишь, что ты самый храбрый человек на свете.

– А если выпить слишком много?

– Тогда будет уже все равно, что ты там себе решил.

Корал присела на край стола.

– Что насчет Доктора? О нем ты что думаешь?

– А так непонятно? Мелкий выскочка, зубрила-очкарик, воображает, что знает немного о далеках.

– Может быть, это правда.

Боуман пристально поглядел на нее.

– Ты действительно так думаешь?

– Он непохож на тебя. Но о далеках он знает и правда много.

– С чего ты так решила?

– У него в глазах страх.

– Ха!

Боуман снова потянулся за бутылкой и чашкой.

Корал остановила его руку, готовую налить еще выпивки.

– Чем больше ты знаешь о далеках, – сказала она, – тем сильнее ты учишься их бояться.

Доктор очень аккуратно вытащил пушку далека из гнезда. Большой черный шар в основании обеспечивал оружию колоссальную зону обстрела; к внутренностям вращающейся плечевой платформы он крепился целым пучком проводов и гибких трубочек.

– Держи крепко, – велел он Скраму.

Тот послушно принял ствол в руки и стал смотреть, как Доктор таращится внутрь пустого гнезда.

– Главное – перерезать правильные контакты в правильном порядке, – прокомментировал Доктор, нацеливая туда звуковую отвертку и делая несколько аккуратных надрезов; голос его упал почти до шепота. – Это почти как обезвреживать бомбу.

– Ты ведь уже обезвреживал бомбы? – поинтересовался Передний Край, глядя ему через плечо.

– А то! Кучи бомб, – Доктор еще несколько секунд вникал в текущую задачу, потом сказал: – Ну, вот и все! Molto bene![2] Все на выход!

Он вытащил последние проводки и, наконец, высвободил пушку. Скрам перенес ее на верстак – она оказалась куда тяжелее, чем с виду – и осторожно опустил на поверхность.

– Это ты правильно осторожничаешь, – заметил Доктор, наблюдавший за его действиями и вытиравший руки о тряпку. – В шаровом шарнире есть резервуар сжатой энергии. Этой штукой можно еще много чего настрелять.

Он наставил звуковую отвертку на основание оружия, и комнату тут же заполнил пронзительный визг; из дула закурился дым.

– Вот так, – он убрал отвертку. – Я заплавил проводку системы управления. Никаких больше убийств.

– Что, вот настолько просто? – изумился Передний Край, переводя взгляд с пушки на отвертку. – А выглядит такой фитюлечкой.

– Никакая это не фитюлечка, – резко отбрил его Доктор, поднимая отвертку и внимательно ее осматривая. – Вот ни разу не фитюлечка.

– Да чем бы она там ни была – зато с далековой пушкой справилась на раз-два!

Лицо Доктора посуровело, он снял очки.

– Это потому, что пушка была отсоединена от самого далека. Иначе бы отвертка ее не взяла.

В этот миг к ним вошел Боуман с Корал в фарватере. Он поглядел на перевернутого далека, потом на Доктора – более приветливым его взгляд от этого не стал.

– Он что здесь делает?

– Помогает нам, – ляпнул Скрам.

Боуман сделал скептическую рожу, а Доктор затряс головой.

– О, нет. На самом деле нет. Никакая это не помощь…

– Именно помощь, и очень большая, – Скрам показал на валяющуюся на верстаке пушку. – Вот это мы бы без него не смогли.

– Никому я не помогаю, – твердо сказал Доктор. – Просто не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. По крайней мере, большинство из вас, – добавил он, покосившись на Боумана.

Капитан с Корал обменялись взглядами, но промолчали. Наконец Боуман повернулся к Доктору спиной и обратился к Скраму:

– Ну, и как у нас дела?

– Мы готовы, шкип. Объект разоружен и зафиксирован. Силовое поле заблокирует любые попытки твари внутри запустить механизм самоуничтожения.

– Осталось только откупорить проклятую штуковину, – добавил Передний Край.

Боуман медленно обошел вокруг далека. Тот был абсолютно безжизнен: ни единого шевеления в оставшихся частях, ни проблеска света в индикаторах на верхней части головы.

– Вы уверены, что он там, внутри, живой?

– Есть только один способ выяснить.

– Хорошо, – кивнул Боуман. – Приступайте. У меня есть к нему несколько вопросов.

– Это бесполезно, – заметил Доктор.

Он стоял в дверном проеме, скрестив на груди руки.

– Нет никакого смысла допрашивать далека. Он не выдаст вам никакой информации. Нет способа заставить его разговориться.

Боуман посмотрел на него, задрав бровь.

– А ты когда-нибудь пробовал?

– Нет, – ответил Доктор после паузы.

Боуман повернулся назад, к Скраму.

– Открывайте.

Передний Край включил лазер и шагнул к далеку.

– Стойте! – вскричал Доктор. – Еще одно! Не забывайте, что машина – это еще и система жизнеобеспечения. Откройте ее и убьете того, кто внутри!

– Как будто меня это волнует, – Боуман пренебрежительно пожал плечами.

– Это убийство.

Все взгляды обратились на Доктора; в этот момент он точно знал, что они думают. Боуман высказал это вслух, за всех.

– А Стелла? Это ты как назовешь?

– Ты у нас теперь сочувствующий далекам, так, что ли? – ядовито поинтересовался Передний Край.

– Нет. Просто… – Доктор сделал глубокий вдох. – Просто это неправильно. И я в этом не участвую.

Боуман удовлетворенно улыбнулся, как будто его наихудшие мысли о Докторе только что подтвердились, и повернулся к нему спиной.

– Давайте, парни.

Передний Край шагнул вперед с лазером, но тут дорогу ему внезапно преградила Корал. Озадаченный Край выключил горелку, а на Доктора вдруг нахлынула надежда.

Однако Корал просто сказала:

– Это хочу сделать я. За Стеллу.

– Хорошо, – ответил Боуман. – Не мешайте ей.

Из пальцев Корал выскочили металлические когти; острые, как бритвы, они сверкнули в электрическом свете. Корал скользнула к далеку и, собрав пальцы, как лезвие ножа, нацелилась на середину плечевого сегмента, где встречались две половины орудийной платформы, а ниже (поскольку далек висел вниз головой) располагалась шейная секция. Тут был почти невидимый шов, меньше волоска шириной. Корал сузила алые глаза, а затем с взрывной силой вонзила руку в далека. Когти вгрызлись в металл, подняв фонтан яростных искр.

Все промолчали. В Докторе боролись отвращение и восхищение: для подобной операции когти должны быть прочнее алмаза и немыслимо острые, но даже и с таким орудием сосредоточенность и физическая сила требовались просто невероятные. А Корал тем временем запустила когти в проделанную прореху и как будто без особого усилия принялась раздирать две секции брони. Металл поначалу запротестовал, издавая кошмарный скрежещущий вой, но затем громко зашипел выходящий газ, и гидравлические моторы сами открыли далека изнутри. Сегменты доспеха разошлись в стороны на скрытых петлях и суставах.

Их глазам предстала живущая в бронированной башне тварь: в механическом нутре ежилось от касания света нечто бледное и сырое.

– Вытаскивайте его, – приказал Боуман.

Скрам и Край подхватили пару длинных металлических щупов на манер лодочных отпорных крюков и двинулись к далеку.

– Не делайте этого! – предупредил Доктор.

Они его проигнорировали. Гримасничая от омерзения, Передний Край пару раз ткнул мутанта острой железкой. Тварь задергалась в своем механическом гнезде, но деваться ей было некуда. Скрам наклонился низко над далеком и дрожащими руками попытался засунуть под него свой щуп, чтобы, как рычагом, извлечь наружу. Это сработало, и медленно, будто устрица из раковины, существо появилось на свет. Явлению сопутствовала мерзкая вонь, запах чистой скверны – чего-то давно загнившего и слишком долго запечатанного от света и воздуха.

Скрам и Край оба инстинктивно отшатнулись – из страха или странного уважения к пленнику, кто его знает? Край даже уронил железную палку и вытащил взамен бластер. Его покрытое потом темное лицо сейчас было живой маской отвращения.

Корал наблюдала за происходящим, внимательная, осторожная и готовая в любой момент нанести удар. Боуман просто стоял, сложив на груди руки, совершенно бесстрастный.

Далек медленно выливался из своей колыбели, оставляя позади полосу густой слизи. Потом послышался долгий, непристойно-сосущий звук, и остальная его часть вывалилась из машины вся и сразу – в виде клубка скользких щупальцев, некоторые больше метра длиной. На пол он, впрочем, не свалился: что-то застряло в машине, и далек повис, капая слизью и покачиваясь из стороны в сторону. Одно из щупалец достало до пола и бессильно свернулось там без движения.

– Он мертв? – холодно осведомился Боуман.

– Только напрасно время тратим, – процедил Передний Край, опуская бластер.

– Стойте, – тихо выдохнул Доктор. – Глядите…

Он показал в самую середину существа. Среди болтающихся придатков и проводков, все еще соединявших плоть с механизмом, был глаз. И этот глаз открывался.

Глава девятая

Он был желтый и налитый кровью, с одним-единственным черным зрачком.

В грузовом отсеке воцарилась тишина; сразу сделалось жарко и тесно, словно из склада помещение вмиг превратилось в тюремную камеру. Все собственной шкурой ощущали, что у них на глазах творится нечто необычайное.

Глаз дернулся, словно фокусируясь, и зашевелился в глазнице.

– Мужик, – прокомментировал Передний Край, – ну и урод же ты.

– Молчал бы! – рявкнул Доктор. – Сам небось не мальчик с плаката по меркам Скаро.

– Куда уж мне, – отозвался Край. – Для них явно тебя фотографировали.

– Ну да, для плакатов «разыскивается».

– А ну заткнулись оба! – сказал Боуман.

Он выступил вперед и пригвоздил мутанта взглядом.

– Ты меня слышишь?

В ответ послышался слабый бульк. Лампочки на куполе далека, как ни странно, бледно мигнули.

– Он все еще подключен, – догадался Скрам, нагибаясь к клубку проводков и трубочек, тянувшихся от подрагивающей плоти далека в глубины бронированной башни.

– Назад! – Доктор поспешно оттащил его в сторону.

В тот же миг черная присоска на конце обездвиженной руки далека судорожно сжалась, словно пытаясь ухватить Скрама за голову.

– Эге! – Передний Край взвел бластер и направил его прямо в мигающий глаз существа. – Полегче там, мальчик.

Присоска продолжила с чавканьем хвататься за воздух. Конечность задергалась в железной хватке погрузчика, и далек издал длинный, тихий стон отчаяния.

– Кажется, до тебя дошло, парень, – с удовлетворением констатировал Передний Край. – Мы держим тебя за…

– Достаточно! – рыкнул Боуман и повернулся к далеку. – Ты находишься на борту «Бродяги». Я – капитан Джон Боуман, а это моя команда. Ты – наш пленник.

– Думаю, об этом он уже догадался, – вставил Доктор.

– А ты не лезь, – предостерег его Боуман.

– Не могу.

– Можешь. Скажешь еще слово, и я прикажу Переднему Краю тебя отсюда вышвырнуть. Понятно?

Тот подтвердил слова командира каменным выражением физиономии.

– Ты был среди далеков, высадившихся на планете Хурала, – продолжал Боуман, обращаясь к висящему узнику. – Что вы там делали?

– Он не ответит, – сообщил Доктор.

– Край!

– Да хорошо, хорошо, – при виде надвигающегося штурмовика Доктор поднял руки. – Я не скажу больше ни слова. И далек, между прочим, тоже.

Боуман холодно улыбнулся.

– Посмотрим. Итак, далек. Я знаю, что ты меня слышишь. И знаю, что ты меня понимаешь.

Боуман присел на корточки, очутившись на одном уровне с существом.

– Мы тут все гуманоиды и умеем вести себя разумно. Выбор за тобой. Поговори с нами, расскажи все, что мы хотим узнать, и жизнь твоя сразу станет куда проще. Если сотрудничать ты не желаешь – что ж, она станет сложнее. Я не хочу, чтобы мои люди вели себя скверно, но если другого выхода нет… пусть будет так.

Единственный далеков глаз уставился на говорившего со свирепой, почти осязаемой ненавистью… но его обладатель не вымолвил ни слова.

– Это твой окончательный ответ?

Глаз закрылся.

– Очень хорошо, – Боуман встал. – У тебя с собой оборудование, которое я просил, Скрам?

Тот выкатил вперед столик на колесиках. На подносе скромно поблескивал набор инструментов.

– Ты же не серьезно… – сказал Доктор.

– Сам знаешь, что серьезно, – мрачно отозвался Боуман.

– Я не могу этого позволить.

Боуман поднял бровь.

– Ты тут не командуешь, Доктор. Зато командую я. Мне нужны кое-какие ответы от этого мерзкого сукина сына, и я намерен их получить – любыми доступными мне средствами.

– Ты же не такой, Боуман! – яростно заспорил Доктор. – Ты лучше! Ты человек! Не делай этого. Стой на том, во что ты веришь!

– Я верю в Стеллу. И в народ Авроса. А ты во что веришь, Доктор?

– Уж во что-то получше этого, – отрезал Доктор, ткнув пальцем в далека. – В человечность!

– Чрезвычайно ценное качество, – вздохнул Боуман. – Да вот только далекам на него плевать. Они вообще не понимают, что это такое. Оно для них лишнее, его нужно искоренить – вместе с человечеством. И ради этого они пойдут на все, это ты и сам знаешь. Они ни перед чем не остановятся, чтобы нас уничтожить – и я тоже, если хочу их остановить.

– У нас только один далек. И он практически беззащитен.

– Ну, значит, сегодня мой день! – Боуман подцепил с никелированного подноса один из инструментов и включил: с рабочего конца соскочила искра. – Этот единственный далек сможет рассказать все, что мне нужно. А теперь ты можешь остаться здесь и смотреть или уйти, если желудок не позволяет.

– Если ты готов пожертвовать человечностью, Боуман, значит, далек победил – хоть ты еще даже и не начал.

На мгновение капитан, казалось, засомневался. Нахмурившись, он уставился на разрядный промежуток, где плясала дуга, потом поднял голову и сказал:

– Прости, Доктор. Такую роскошь, как человечность, я себе сейчас позволить не могу.

– Я остановлю тебя! – взревел Доктор.

– А вот и нет, – вмешался Передний Край, наставляя ему пушку на голову. – Еще одно слово, и у тебя во лбу можно будет карандаши точить.

Доктор одарил его ледяным взглядом и повернулся к Скраму:

– А ты, Скрам? Ты в этом участвуешь?

– Ты знаешь, что участвую, – тихо сказал Скрам, отводя глаза. – Просто уйди, Доктор, пока еще можешь.

Доктор вздохнул, понимая, что побежден. Корал пристально наблюдала за ним от противоположной стены, взгляд ее был непроницаем.

Доктор посмотрел на далека: тихий бульк, не громче кашля, да лампочки на куполе мигнули разок. Это могло быть просто сокращение нервных волокон, или попытка благодарности, или ругательство. На самом деле это могло быть что угодно.

Плотно сжав губы, Доктор вышел из комнаты, и дверь с шипением закрылась за ним.

Доктор, кипя, мерил коридор шагами. Нечасто ему удавалось почувствовать себя настолько беспомощным. И надо же было так случиться, что после всех проблем, с которыми он сталкивался, после всех странных и опасных тварей, монстров, инопланетян, с которыми приходилось иметь дело, именно команда людей сумела его остановить! Глупых, упрямых людей – такие кого угодно взбесят! Не в первый раз в жизни Доктор почувствовал себя ужасно одиноким. Как ему нужен сейчас кто-нибудь вроде Марты… или Донны… кто-нибудь, способный понять, помочь… Он подумал о Стелле, и волна горя внезапно захлестнула его. Уж она бы сумела помочь.

С тяжким вздохом Доктор прислонился к стене напротив двери в грузовой отсек. Изнутри слышались голоса, но что они там бормочут, было совершенно непонятно. Он знал, что говорить далек не станет – он даже не был уверен, что тот может говорить. Неизвестно, насколько он пострадал от криозаряда и от последовавшей долгой разморозки. Возможно теперь далек не сильно отличается от овоща, вряд ли способного думать и действовать. Хоть бы он был уже мертв!

Думай, приказал себе Доктор, уперев кулаками в виски, а потом принявшись ерошить волосы. Надо что-то сделать. Все равно что. Должен же быть какой-то способ их остановить.

Подгоняемый потребностью что-то сделать, он уже собрался было бежать в рулевую рубку – захватить контроль над кораблем, заставить их прекратить… Обесточить грузовой отсек, в конце концов, чтобы все их инструменты враз отключились. Доктор уже полез в карман за звуковой отверткой, когда дверь с шипением отъехала в сторону. Удивленный, растерянный, он поднял глаза.

Это оказалась Корал; дверь у нее за спиной захлопнулась, и она заскользила по коридору к нему.

– Меня послали не дать тебе натворить глупостей.

– Я не из тех, кто творит глупости.

– Тогда убери свое звуковое устройство.

Доктор умоляюще посмотрел на нее.

– Корал, ты могла бы положить конец этому безумию! Ты знаешь, что могла бы.

– Возможно. Но я не хочу.

– Но, Корал…

– Никаких «но», – она подняла руку, выпрыгнули стальные когти. – Будет куда мудрее сделать, как я прошу.

– Правда? – плечи у Доктора поникли, и он убрал отвертку в карман. – Хорошо. Ты достаточно ясно выразилась.

Когти скользнули в ножны, на губах мелькнула тень улыбки.

– Боуман догадался, что ты попытаешься захватить корабль или еще как-то остановить его.

– Он был прав.

– Я позабочусь, чтобы этого не случилось.

Доктор не ответил. Они оба слышали, как резко трещит, разогреваясь, гальванический пистолет в руках у Боумана, хотя тяжелая дверь склада слегка глушила звук. Доктор закрыл глаза.

Раздался жуткий, пронзительный вопль боли – инструмент применили к далеку. За ним последовало долгое, непроизвольное бульканье от облегчения, когда агония, наконец, прекратилась.

Корал смотрела прямо перед собой, сохраняя полную невозмутимость.

Доктор осел на пол, спрятав голову в ладонях.

Глава десятая

Понадобилась еще целая минута криков, чтобы Доктор сломался. Он вскочил на ноги и кинулся к двери в грузовой отсек. Корал оказалась там прежде него; горла коснулась бритвенно-острая холодная сталь.

– У меня дома, на Утраченном Красном Небе, мы охотимся на кугу в одиночку. У каждого кугу толстый панцирь и ядовитые бивни, и мы почитаем его как великолепного противника. Вот за этим мы и обзавелись такими когтями.

– Уверен, они очень полезны, – Доктор постарался не шевельнуть ни мускулом.

– Ими я могу распороть взрослого кугу с одного удара. Я привыкла к кровопролитию и крайним формам насилия. Ты, Доктор, значишь для меня меньше любого кугу. Я, не колеблясь, убью тебя, если придется.

– Да уж, вижу, – Доктор очень медленно отступил от двери с поднятыми руками. – Но скажи мне, Корал, когда ты охотишься на этих своих кугу – кем бы они там ни были… ты их при этом еще и пытаешь?

Она не ответила. Только треск паяльника раздавался из-за двери.

Доктор снова облокотился на стену напротив.

– И что же мы с тобой будем делать теперь? Стоять тут и слушать, как эта тварь кричит, пока не умрет?

– Если необходимо.

– Но в том-то и дело! – зубы Доктора скрипели, откусывая по кусочку от каждого слова. – Никакой необходимости нет!

– В уничтожении Утраченного Красного Неба тоже не было необходимости! – впервые Доктор увидел, как Корал потеряла терпение, пусть даже самую малость. – Далеки сровняли мой мир с землей. Они убили всех. Всех! Это был геноцид!

– В этом деле они мастера.

– И ты ждешь, что я буду стоять в стороне и дам им уйти безнаказанными? – Корал обожгла его взглядом багровых глаз. – Я – последняя, кто остался в живых! Последняя из своего народа! После меня не будет никого!

– Да, – произнес Доктор печально. – Я знаю.

– Ничего ты не знаешь, – она потрясла головой.

Он наклонился к ней и, не мигая, погрузил взгляд в ее пламенные глаза.

– Позволь мне войти туда, Корал. Останови Боумана, пока он не разорвал эту тварь на кусочки. Дай мне поговорить с ней!

– Тебе?

– Да! Я смогу заставить далека говорить!

Коридор заполнили новые вопли. Что-то густое и влажное забулькало в горле у далека – или чем он там издавал звуки – и крик неожиданно захлебнулся, сменившись жалкими, подвывающими всхлипываниями.

– Пока еще не слишком поздно, – продолжал настаивать Доктор. – Я могу заставить его говорить! Я знаю, как выудить из него информацию!

– Ты блефуешь.

– Верь мне! – Доктор даже не мигнул.

Последовавшее молчание так и распирало от возможностей, но его оборвало шипение открывшейся двери в грузовой отсек.

Доктор и Корал отскочили друг от друга, словно застигнутые врасплох любовники, но никто не обратил на них внимания.

На пороге показался Боуман. Его огромные плечи поникли, а лицо было залито потом. Изнутри хлынул горячий воздух, а с ним неописуемо тухлый запах.

– Все кончено, – проворчал капитан. – Он мертв.

Следом вышли Скрам и Край. Первый был бледен, его явно мутило; физиономию второго корежило не то отвращение, не то страх. В руках он все еще держал щуп, конец которого был измазан липкой зеленой слизью.

Боуман промчался мимо, Скрам поплелся следом, словно послушная собака. Передний Край задержался и поднял глаза на Доктора.

– Если тебя это утешит, – тихо проговорил он, – ты был прав. Далек так ничего и не сказал.

Доктор в ответ лишь наградил его презрительным взглядом.

Передний Край повернулся к Корал.

– Шкипер требует нас всех на кухню. Общее собрание.

Дверь в грузовой отсек они оставили открытой. Внутри царила тьма, нарушаемая только тусклыми красными лампочками аварийной сигнализации. Наверняка паяльник Боумана в какой-то момент выбил всю осветительную сеть, догадался Доктор. Как бы там ни было, сейчас склад выглядел маленьким филиалом ада.

Проигнорировав запах, Доктор шагнул во тьму.

Останки далека лежали на полу под перевернутой оболочкой. Они были совсем небольшие: раздутая мозговая сумка, похожая на гнилую дыню, в луже темной жижи. Некоторые из спрутоподобных щупалец обвивались вокруг тела, остальные, отсеченные, валялись кругом, будто дохлые черви.

Из бронированной скорлупы пучками свисали перепутанные провода и кабели: должно быть, Скраму и Краю пришлось практически выцарапывать существо из его раковины. Длинные поблескивающие нити слизи свисали бахромой, словно слюни странного металлического чудовища, только что извергшего содержимое своего желудка на пол.

Доктор осторожно опустился на колени подле мертвого существа и нацепил на нос очки. В красном свете видно было плохо, но что-то привлекло его внимание… вызвало желание проверить. С далеками ведь никогда не знаешь… даже если они вроде бы уже мертвые.

И, конечно, единственный глаз дернулся – совсем чуть-чуть.

– Ты все еще жив, – выдохнул Доктор.

В его шепоте сквозил чуть ли не благоговейный ужас.

Глаз медленно закрылся.

– Да ладно! Ты меня не обманешь.

Глаз снова открылся и рывками задвигался в раздавленной глазнице, пока не уставился, наконец, на Доктора. Непонятно было, может ли он вообще видеть, не говоря уже о том, чтобы нормально сфокусироваться. Возможно, он просто рефлекторно поворачивался на звук голоса.

– Это я, – продолжал Доктор. – Грядущая Буря.

Глаз раскрылся чуть шире, и красно-черная точка у него в середине сжалась. Внутри поблескивающего трупа родилось нечленораздельное бульканье.

– Или, может, ты меня знаешь под именем Доктора.

Еще один бульк.

– В том-то и проблема, когда все время скачешь по временным линиям, – поделился Доктор, усаживаясь на пол, – трудно понять, что мы имеем. История далеков была достаточно запутанна и до Войны Времени.

– ДОК…ТОР…

Волоски у него на шее так и встали дыбом. Доктор сглотнул, временно утратив дар речи.

– Да? – просто спросил он через некоторое время.

– ТЫ ВСЕГДА ПРИХОДИШЬ… ЛИШЬ В САМОМ… КОНЦЕ… – далек дрожал от усилий, которых требовала речь, хотя разобрать слова все равно было трудно, – ЧТОБЫ ПОЗЛОРАДСТВОВАТЬ.

– Нет, – Доктор покачал головой. – Я вовсе не злорадствую.

– ТОГДА… УБЕЙ… МЕНЯ.

– Не могу.

– ТРУС.

– И вовсе незачем со мной воевать.

– ТОГДА… ЗАЧЕМ… ТЫ ПРИШЕЛ?

– Уж не для этого точно. Тебе конец. Даже ты вынужден будешь это признать.

– ДАЛЕКИ… НИКОГДА… НЕ СДАЮТСЯ.

– Ага, в этом ваша проблема. С вами бесполезно рассуждать, у вас крайне однонаправленный разум. Если бы ты еще мог стрелять, ты бы укокошил меня на месте, держу пари…

– ДА.

– …тогда как любое разумное существо стало бы молить о милосердии. Стараться спасти свою жизнь.

– ДАЛЕКИ НИКОГДА НИ О ЧЕМ НЕ ПРОСЯТ.

– Я в курсе. Однако ты мог бы избавить себя от массы хлопот, если бы заговорил пораньше. Боуман всего лишь хотел получить ответы.

– БОУ…МАН?

– Человек, который тебя… допрашивал.

– У НЕГО НИЧЕГО… НЕ ВЫШЛО, – в надсадном карканье далека послышался триумф. – МНЕ НЕ НАДО БЫЛО… ДАВАТЬ СЕБЯ ПОЙМАТЬ, НО ЕГО… ПОРАЖЕНИЕ… КРУЧЕ. ВСЕ РАВНО, ЧТО ОН… СО МНОЙ ДЕЛАЛ… Я БЫ НЕ СТАЛ ГОВОРИТЬ.

– Ага, очень впечатляет.

– ЛЮДИ НЕ УМЕЮТ ПЫТАТЬ.

– О, я уверен, умеют – к несчастью. Это не самая их привлекательная черта, но они и правда знают, как причинять боль и страдания, уж ты мне поверь.

– ЧЕГО ЕЩЕ ОТ НИХ ЖДАТЬ.

Доктор поежился.

– Нет. Это не так. Люди способны на любовь и милосердие. А еще на щедрость и сострадание. Добро, на которое они способны, безгранично… и в этом они не похожи на вас. Вы знаете только боль и муки.

– И ПОЭТОМУ МЫ В КОНЦЕ КОНЦОВ ПОБЕДИМ, – сообщил далек. – МЫ ПОНИМАЕМ БОЛЬ. А ЛЮДИ НЕТ.

Интересно, подумал Доктор, на собственный ли опыт опирается далек. Поглядев на металлические и пластиковые провода, все еще соединявшие существо со сломанной машиной, где он провел всю свою жизнь вплоть до сего дня, он решил, что, видимо, да.

Далек, однако, еще не выговорился.

– ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ РОД БУДЕТ ПОБЕЖДЕН. ВСЕ ЛЮДИ ПРЕКРАТЯТ СУЩЕСТВОВАТЬ. ДАЛЕКИ ИСТРЕБЯТ ИХ ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ!

– Никогда.

– ДАЛЕКОВ ЖДЕТ ПОБЕДА! НИЧТО НЕ ПОМЕШАЕТ НАМ ИЗМЕНИТЬ ХОД ИСТОРИИ – ДАЖЕ ТЫ, ДОК – ТОР!

– Да ты совсем спятил, – презрительно бросил Доктор.

– ДАЛЕКИ ЗАВОЮЮТ И УНИЧТОЖАТ ВСЕ, – продолжала хрипеть тварь, к которой на пороге смерти, кажется, вернулись силы. – МЫ СОТРЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ, НАЧИНАЯ С САМОГО НАЧАЛА! МЫ ПОДЧИНИМ СЕБЕ ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ! БУДУЩЕЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ДАЛЕКАМ!

Доктор наклонился к нему, внезапно разъярившись.

– Что, правда? Тогда вот тебе: я видел будущее! В конце концов, ваше племя так изголодается по власти, что обезумеет и откусит больше, чем сумеет прожевать. И вся затея с завоеванием пространства и времени выйдет вам таким боком, – Доктор придвинулся еще ближе; теперь он слышал запах покрывавшей далека токсичной слизи, – что всем вам гореть в аду. Сколько бы вас ни осталось, как бы вы ни пытались вернуться, я всегда буду рядом, чтобы остановить вас. Так что просто запомни: грядет буря!

Далек даже немного съежился, но и в последние мгновения жизни не покорился.

– ТЫ УГРОЖАЕШЬ, КОГДА Я НЕ МОГУ ОТВЕТИТЬ НА ТВОЙ ВЫЗОВ. ТЫ ЯВИЛСЯ СЮДА ТОЛЬКО ЧТОБЫ ПОГЛЯДЕТЬ НА МОЮ СМЕРТЬ. НО ДАЛЕКИ ВОСТОРЖЕСТВУЮТ! ДАЛЕКИ БУДУТ ЖИТЬ ВЕЧНО! МЫ СТАНЕМ ХОЗЯЕВАМИ ВСЕЛЕННОЙ!

Последние его слова потонули в истерических хрипах и стонах. Существо задергалось и как будто сдулось; глаз закрылся в последний раз. Теперь оно было окончательно и без обмана мертво… и Доктор был ему за это очень благодарен.

Однако тут что-то щелкнуло у него в мозгу – что-то сказанное далеком вдруг повернуло нужный выключатель – и стал свет. Доктор подскочил и широко раскрыл глаза; волосы у него от волнения поднялись дыбом.

– Ну, конечно! – взорвался он, хорошенько приложив себя ладонью по лбу. – Вот что они делали на Хурале!

И он бегом выбежал из грузового отсека.

Несколько мгновений все было тихо. Затем от стены в углу отделилась тень, и Корал молча последовала за Доктором.

На камбузе тоже молчали. Боуман сидел, уперев подбородок в гигантский кулак, погруженный в свои мысли. Скрам притулился на табурете у разделочного стола. Передний Край занял другой табурет и мрачно возился со своей винтовкой. Никто друг на друга не смотрел.

– Только зря время потратили, – проворчал Край. – Но я все равно рад, что мы это сделали.

Скрам посмотрел на него пустыми глазами.

– Почему? – с горечью спросил он.

– Потому что мне понравилось.

– Правда?

Тот отвел глаза.

– Ну, не то чтобы так уж понравилось… Эта тварь… она будто смеялась над нами – внутри. Как будто она съест все, что ей ни дай, и еще добавки попросит. Да она всех нас дураками выставила!

– Не глупи!

– Далек бы нам все равно ничего не сказал.

– Мы не за тем все это делали, – резко сказал Боуман, выпрямляясь и глядя на них; его серые глаза устало ввалились. – Мы поступили так ради Стеллы.

– Правда, это все равно нам ее не вернуло, – страдальчески добавил Скрам.

– А оно и не должно было. Зато этот далек вкусил немного боли.

Скрама это как-то не убедило.

– Не думаю, что Стелла бы этого хотела.

– А я не думаю, что она хотела быть застреленной в спину этой дрянью, – вставил Передний Край. – Шкип прав. Далек получил свое. Все, конец.

Они снова замолчали; каждый размышлял о сказанном.

И вот в этот-то момент в кухню, так и искрясь энергией, влетел Доктор.

– Что вы знаете о Пороге Археона? – накинулся он на них с порога.

Все трое недоуменно воззрились на него.

– Что?

– Я только что перемолвился словечком с вашим далеком, – сообщил Доктор. – С тем, что от него осталось, конечно.

– Ты – что? – прорычал Боуман.

– Он мертв, – сказал Передний Край. – Мы его убили.

– Да, теперь он мертв, – согласился Доктор. – И да, вы его убили. Но в старом мутанте еще оставалась искра жизни, и она вдруг оказалась не прочь поболтать. Принялась рассказывать мне о великом плане далеков стереть человеческий род со страниц истории.

– Ты лжешь, – рявкнул Боуман, подымаясь на ноги и заполняя собой практически всю кухню.

– Нет, – сообщила Корал, появляясь в дверях. – Не лжет.

Доктор изумленно поглядел на нее.

– Я все время была с тобой в грузовом отсеке, – сказала она ему. – И я слышала каждое слово.

– Правда? – переспросил Доктор, но она не ответила – только вернула ему взгляд.

– Эй, погоди-ка, – вмешался Передний Край. – Как так вышло, что он стал разговаривать с тобой?

– Понятия не имею, – сказал Доктор. – Возможно, это все мое неотразимое обаяние. А возможно, дело в том, что я не тыкал в него острой палкой и не пропускал через нее пятьдесят тысяч вольт за раз. Кто знает, а?

– Скорее всего, это была исповедь на смертном одре, – сказала Корал.

– Ну, как бы там ни было, мы и правда обменялись парой слов в самые его последние мгновения. Хотя в основном он разглагольствовал на обычные темы: далеки – высшие существа, далеки завоюют мир и всех убьют, далеки уничтожат жизнь и так далее, и все такое прочее. Зато он проговорился об одной мелочи, которая может оказаться важной. Очень-очень важной.

– Типа чего? – Боуман недоверчиво скрестил руки на груди.

– Судя по всему, далекам известно о Пороге Археона.

Ответом ему были четыре совершенно пустых взгляда.

– О чем? – сказал, наконец, Боуман.

– Вот чем они занимались на Хурале! – воскликнул Доктор. – Они разнюхивали, искали информацию. «Путеводная звезда» была перевалочным пунктом для межзвездных перелетов, не забыли? Сейчас она, конечно, пуста и забыта, но когда-то была довольно важной планеткой. Ее даже называли «вратами к звездам». Стелла попала в самую точку, когда заметила в станционном списке ближайших планет Археон. В тот момент это мало о чем мне сказало, но теперь я понимаю, почему далеков так остро интересовали все, кто там объявляется! Они хотят завладеть Порогом Археона.

– И что это такое?

– Только не говорите, что вы никогда не слышали о Пороге Археона!

Скрам осторожно поднял руку.

– Ну, я что-то слышал о планете Археон…

Доктор развернулся на пятках и ткнул в него пальцем.

– Орден этому человеку! Планета Археон расположена, насколько я помню, где-то рядом с Крабовидной туманностью, сразу за Плеядами и налево, в Мирах Голубой Звезды. Мимо не проедете!

– Так она была полностью уничтожена больше сорока лет назад…

– Что? – в физиономию Доктора будто попал криозаряд.

– Археон среди прочих планет пал жертвой Первого Вторжения далеков, – объяснил Скрам. – Кажется, в него угодила одна из этих старых планетарных разрывных бомб. Я тогда был совсем мальчишкой.

– Полностью уничтожена?

– Ну, да.

– Что, совсем полностью?

– Да.

– Ну, неважно! – мгновенно просиял Доктор. – В смысле планета как таковая не важна. Важен Порог.

– Порог Археона, – медленно повторил Боуман.

– Я думаю, нам надо послушать Доктора, – вмешалась Корал, глядя прямо на Боумана.

Тот задумался, выгнул бровь, потом, наконец, сказал:

– Ладно, Доктор. Давай, выкладывай все, что тебе известно.

Глава одиннадцатая

– Планета Археон знаменита своими призраками, – зловеще понизив голос под стать ситуации, начал Доктор.

Он восседал посреди камбуза; команда «Бродяги» сгрудилась кругом, словно дети в ночи у костра, жаждущие услышать страшную сказку.

– На самом деле его часто так и называли – Планета Призраков.

По слушателям даже, кажется, дрожь пробежала.

– Ну, это я так говорю – «призраков», – тут же поправился Доктор. – Скорее, это квазивременные эхо-личности. Но «Планета Квазивременных Эхо-Личностей» звучит как-то не так, согласитесь? Не стану утомлять вас научными подробностями (если вы только сами меня не попросите), но призраки и прочие спектральные явления, населяющие Археон, – дело совершенно обычное, если речь идет о планете с временной трещиной того или иного рода.

– С временной трещиной? – нахмурился Скрам.

Доктор скорчил рожу:

– Ну, не то чтобы прямо с временной трещиной. Не в таком отъявленном виде, как в Кардиффе, конечно…

– В Кардиффе?

– Вы что, никогда там не были? Да вы, можно сказать, и не жили вовсе! Ладно, забудьте. Я пытаюсь вам объяснить, что Археон – место особенное. Глубоко внутри планеты располагался небольшой перманентный раскол – трещина в пространстве и времени, если хотите. Совсем маленькая. На нее в жизни никто внимания не обращал, кроме тех ученых, кого хлебом не корми, дай покопаться в такого рода вещах. Порог Археона (как они обозвали эту временную аномалию) так даже до конца и не нашли, а со временем вовсе про него позабыли, сказали, теория, мол, не доказана, и все тут.

– А призраки-то что? – снова встрял Скрам.

– Ах, призраки? – Доктор улыбнулся во всю пасть. – Какие там о них истории рассказывали – закачаешься! Какая разница, что на самом деле это просто безобидное темпоральное эхо, – все равно ведь прелесть! Мне особенно нравилась про матроса, потерявшего голову в ужасном сражении. Его часто видели у побережья: греб себе по заливу на маленьком плотике… только без головы. Его так и звали – Безголовый Гребец.

– Ты бы не отвлекался, – проворчал Боуман.

Он сидел дальше всех от Доктора, на другой стороне камбуза, сложив ручищи на груди и украсив и без того мрачную физиономию крайне недоверчивым выражением. Рядом притулилась Корал, скрестив ноги и полузакрыв глаза, словно дремлющая кошка.

– Неподатливая аудитория, – вздохнул Доктор. – Ладно, забейте. Дело вот в чем: если далеки, как вы говорите, уничтожили Археон, то дефект временно-пространственной ткани, что был у него в центре, никуда не делся. Он, видите ли, связан не с камнем и почвой планеты, а с ее континуумом – как вы себе представляете штопку прорехи во времени?

– И все это ужасно важно, потому что…? – любезно подсказал Передний Край.

– …потому что если далекам удалось обнаружить Порог Археона, мы с вами крупно влипли. Я не нас пятерых на корабле имею в виду. Мыслить нужно крупнее – в масштабах вселенной, например.

– Это еще почему? – угрюмо поинтересовался Боуман. – Как далеки смогут использовать эту твою теоретическую временную штуковину, если она вообще существует?

– Далеки, к несчастью, блестящие ученые и инженеры, – не менее мрачно отозвался Доктор. – Поставь знак плюса между их неутолимой алчностью к власти и завоеваниям, с одной стороны, и никем покамест как следует не изученным потенциалом временно-пространственной аномалии – с другой, получишь весьма скверное уравнение. Или вам на доске расписать?

– Да я и так вижу, – буркнул Передний Край.

– Он говорит, они смогут с ее помощью контролировать время, – пояснил для непонятливых Скрам.

Доктор кивнул с прямо-таки кладбищенской серьезностью.

– Дайте им хоть малюсенький плацдарм во времени, и они выжмут из него все, что сумеют. Пойманный вами далек проговорился, что они хотят стереть человечество со страниц истории. Хотелось бы думать, что это обычная далекская болтовня – но на сей раз звучит подозрительно похоже на правду.

Воцарилась тишина. Доктор испытующе разглядывал команду.

– Так… и что нам со всем этим делать? – спросил, наконец, Боуман.

– Нам остается только их остановить, – просто ответил Доктор. – Далеки наверняка ищут Порог Археона. Мы должны не дать им его найти. Вам надо немедленно связаться с Земным Командованием и…

– Попридержи-ка коней, – Боуман предостерегающе поднял руку. – Вот об этом сразу забудь, Доктор. Мы не можем связаться с Земным Командованием. Начать с того, что у нас нет никакого официального статуса…

– …и закончить тем, что нам попросту никто не поверит, – подхватил Передний Край. – Ты не забыл: мы – солдаты удачи? По их понятиям, это в одном шаге от преступников. Расскажи мы им обо всем об этом, и они расхохочутся нам в лицо. Говоришь, изловили себе живого далека и допросили? Ага, сейчас…

Скрам согласно кивнул.

– Ты сам сказал, что эта временная расселина – не более чем теория, Доктор. У нас же нет никаких нормальных доказательств, так? И мы тут – за много световых лет докуда угодно. К тому времени, как мы доберемся до Земного Пространства и выйдем на связь, далеки уже найдут все, что хотят.

– Тогда, значит… – Доктор побелел.

– Ни на какую связь ни с каким Земным Командованием мы выходить не станем, – отрезал Боуман. – И точка.

Он уставил на Доктора тяжелый взгляд, отсутствующе потирая белый шрам у себя на предплечье.

– Ага. – Доктор набрал побольше воздуху в грудь. – Значит, останавливать их придется нам.

– Нам? – Скрам окинул кухню взглядом, демонстративно считая по головам. Сумма ему явно не понравилась.

– Мы здесь столкнулись с реально важной проблемой, – с нажимом проговорил Доктор. – И игнорировать ее мы себе позволить не можем.

– Важная она только по твоим словам, – ледяным тоном заметил Боуман.

– Между прочим, допрашивать далека хотел ты, – ядовито парировал Доктор. – Что, не понравились ответы?

– Никаких ответов он не дал. Только намек на что-то вроде легенды. Это форменная глупость.

– Как бы то ни было, – подала голос Корал, – думаю, нам надо прислушаться к тому, что говорит Доктор.

– Я не стану ничего обещать, – нахмурился Боуман. – По мне, так его теория хромает. Какая-то старая планета, взорванная далеками еще бог весть когда, теперь поможет им изменить ход истории? Да это даже для них слишком дикая идея!

– Далеки вообще-то и сами того, дикие, – сказал Скрам. – Они достаточно высокомерны и достаточно умны, чтобы взять могущественную штуку вроде этого Порога Археона и использовать ее против нас. Против всего человеческого рода на минуточку. И если есть хоть какой-то шанс их остановить, мы должны хвататься за него, пока не поздно. Уж хотя бы это мы должны сделать – ради Стеллы…

После недолгого молчания Боуман встал.

– Хорошо. Мы эту вашу теорию проверим – ради Стеллы.

– Мы тут одну проблемку проглядели, – вставил Передний Край. – Если даже далеки понятия не имеют, где этот самый Порог Археона находится, мы-то как его найдем?

– О, тут у нас есть одно преимущество, – заулыбался Доктор. – Я.

Вскоре Доктор уже сидел за пультом управления полетом, а Скрам показывал ему навигационную систему.

– В программу закачаны все галактические координаты для этого сектора пространства, – говорил он. – В том числе линии межзвездного сообщения и торговые маршруты всех главных солнечных систем. Для земной спутниковой сети она использует гиперсвязи тахионного следа.

– Никогда не доверял спутниковой навигации, – шмыгнул носом Доктор.

– А как ты будешь путешествовать в глубоком космосе без нормальной навигационной системы?

– Так у меня есть нормальная система, – отрезал Доктор и постучал себя по лбу. – Вот тут. Уж ты мне поверь, я еще никогда на заблуждался. Ну, почти никогда. В общем, не так уж часто. Ну, хорошо, бывало дело… но чаще всего я… – он принялся охлопывать карманы. – Куда я очки-то сунул? Положил ведь куда-то…

– Ну, если ты даже очки найти не в состоянии…

– Еще как в состоянии! Вот они, – Доктор и правда вытащил очки и водрузил их на нос.

Внимательно изучив навигационный компьютер, он громко фыркнул.

– Немного примитивный, а?

– Да это настоящее произведение искусства! – Скрам явно оскорбился. – Может, выглядит и неказисто…

– Да, да, – отмахнулся Доктор. – Я вообще-то не хотел грубить, но… Надеялся на что-то поизящнее, так сказать. Нам нужно добраться до системы Археона прежде далеков. А с этой штуковиной мы там и к Рождеству не будем.

Он постучал костяшками по компьютеру.

– «Бродяга» – старая военная посудина, ты не забывай, – принялся объяснять Скрам. – Он еще на полях Первого Вторжения Далеков побывал. Там, на втором корпусе зазубрины до сих пор есть, где в него нейтронная ракета угодила – к счастью, она так и не сдетонировала.

Доктор аж присвистнул.

– А крепкий он у вас старичок, как я посмотрю.

– Его комиссовали и переделали под торговое судно, – продолжал рассказывать Скрам, пока Доктор бодро щелкал тумблерами. – Боуман все тут переоборудовал, когда взял его себе. Двигатели и система управления все заменены – и по большей части тем, чего на коммерческом рынке не найдешь. «Бродяга», может быть, неидеален, да и по ремонту соскучился, но для нас, Доктор, это не просто корабль. Это дом.

– Прямо как ТАРДИС, – грустно сказал Доктор.

– ТАРДИС?

– Это мой корабль. Оставил его на Хурале, – некоторое время Доктор таращился в пустоту, явно затерявшись где-то в своих мыслях, потом снова шмыгнул носом и улыбнулся Скраму. – Слушай, я не мог не заметить, что моторы у вас слегка тарахтят. Скорее всего, это просто регуляторный клапан в охладительном насосе отошел. Если хочешь, я поправлю.

– А у тебя время будет?

– Еще бы! У вашего старика пара часов уйдет на то, чтобы доковылять до Археона.

– А навигация как же? Координаты?

– Все уже есть, – Доктор махнул рукой в сторону панели. – Я поставил автопилот. Мимо Плеяд и налево от Миров Голубой Звезды. Как я уже говорил, не промахнемся.

– А далеки?

– О них не беспокойся. Они-то как раз пользуются спутниковой навигацией. Наверное, уже полетели вкругаля через Крабовидную туманность.

Скрам заухмылялся.

– Ты мне Стеллу напоминаешь. Как бы скверно дела ни шли, у нее всегда находилось доброе слово, чтобы тебя подбодрить. Всегда умела сказать нужную вещь в нужное время, понимаешь?

– Наверное, понимаю…

– И как бы там ни было… – добавил Скрам тихо, – она ни за что не дала бы Боуману вытворять такое с далеком. Стелла была… лучше. На нее можно было положиться… знать, что она всегда поступит правильно. И на своем она настоять умела. Мне совсем не понравилось то, что произошло в грузовом отсеке, Доктор, но я слишком слаб, чтобы такое остановить. Боуман пугал меня больше, чем далек. Но Стелла бы молчать не стала.

– И Боуман стал бы ее слушать?

Скрам на минутку задумался.

– Да, полагаю, что стал бы.

– Я маловато ее знал, но она и правда показалась мне особенной, – сказал Доктор. – Наверное, ты очень по ней скучаешь.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – Скрам тяжело вздохнул.

– Наверное.

А в грузовом отсеке Боуман и Передний Край подчищали то, что осталось от далека. Капитан в тяжелых перчатках с крагами от старого скафандра запихивал останки мутанта в мешок для мусора. Рот у него был плотно сжат, ноздри защиплены: тварь воняла так, что хоть святых выноси.

Край по кускам откреплял пустую скорлупу и механизмы от погрузчика, швыряя детали брони и клубки проводов через весь отсек в кучу в углу – с несколько большей силой, чем требовалось, и в сопровождении отборной и очень земной лексики.

– Эй, – вмешался Боуман, – что на тебя нашло?

Край умолк, тяжело дыша.

– Это космическое отродье само напрашивалось на неприятности, – выдавил он наконец.

– Что-что? – Боуман выпрямился.

– Я говорю, что мы все сделали правильно, – пояснил Край. – Правда ведь?

– Конечно, – сказал капитан. – Это война. Ты сам это знаешь. И далек знал тоже.

Штурмовик вытер пот со лба тыльной стороной руки.

– Я-то знаю. Но раньше я в них только стрелял… и никогда не делал – такого. Не в личном контакте. Это было как-то неправильно, кэп. И еще этот Доктор, и как он себя повел. Я растерялся.

Боуман застегнул мешок, протащил через всю комнату и свалил на пол рядом с кучей механизмов.

– Иногда приходится принимать непростые решения. Щеголять высокими моральными устоями легко – пусть этим занимаются политики и гражданские. А с последствиями разбираться все равно придется нам.

– Тогда почему мне так хреново?

– А никто и не говорил, что будет легко.

Край вдруг рассвирепел.

– Мне это известно. И легко мне не было никогда. Из меня отец весь дух выколачивал с первого же дня на Гауде Прайм. Мне пришлось выдираться из этой дыры с мясом, и даже в армии я никому не был нужен. И ты помнишь, в какой заднице я сидел, когда ты меня нашел.

Целую долгую секунду Боуман смотрел на него и лишь потом ответил. Ему вдруг почудилось, что он очень стар… а Край – совсем, совсем юн.

– А теперь послушай меня, сынок. Ты – из хороших парней. И не позволяй никому говорить тебе иное. Ни твоим, ни армейским, ни даже этому Доктору. Ты дерешься с далеками, и это значит, что когда все уже сделано и сказано – неважно, что – ты будешь на правильной стороне. А для того, что ты сделал, между прочим, нужна недюжинная храбрость.

– Что-то я не чувствовал себя особенно храбрым, когда выцарапывал эту штуку из панциря.

– Важно не то, как ты себя чувствуешь. Важно то, что ты делаешь – как бы себя ни чувствовал. Ты на Скрама погляди: почти штаны намочил, а туда же – держится. И единственный, кто не пожелал марать руки, – твой Доктор.

– У каждого может быть свое мнение, – пожал плечами Край.

– А то! – кивнул Боуман. – Да только проблема в том, что его мнение – неправильное. А теперь убери с моего корабля эту далековскую падаль. Жестянку спусти в открытый космос, вместе со всем содержимым. В жизни больше не пущу подобную дрянь на наше корыто.

– Сейчас выкинем.

– А что случилось с «есть, сэр»? – ухмыльнулся капитан.

– Чего?

– Забей. Так говорили совсем давно, Край.

Боуман стянул перчатки и кинул их в кучу мусора.

– Выброси и их тоже, раз уж ты этим занялся. А потом вымой тут пол, на нем еще полно слизи. Вонь мне на нервы действует.

Когда Боуман вошел на мостик, Скрам с Доктором как раз обсуждали технические спецификации «Бродягиных» двигателей. Одарив Доктора свирепо-подозрительным взглядом, капитан повернулся к Скраму.

– Мы избавились от этой дряни, выкинули консервную банку и мутанта в открытый космос. Передний Край сейчас прибирается в грузовом отсеке.

– Доктор проложил курс до Археона, – сообщил Скрам. – Ну, то есть дотуда, где он был. Будем там через пару часов.

Боуман поднял бровь.

– Это быстро. Даже для «Бродяги».

– Ну, я знаю, где срезать, – признался Доктор. – И подметил кое-что на Хурале.

– Возможно, далеки тоже время зря не теряли.

– Возможно, да. Поэтому нам пришлось припустить во весь дух.

Доктор встал и выпрямился перед Боуманом во весь рост.

– С вашего разрешения я бы хотел подтянуть регуляторные клапаны в машинном отделении. Они разболтались и стоят нам драгоценного времени.

Капитан холодно поглядел на него.

– Просто для справки, Доктор, ты мне все еще не нравишься. Понятия не имею, во что мы в итоге влезли, но я все еще готов утверждать, что ты знаешь больше, чем говоришь. Единственная причина, по которой я тебя не вышвырнул за борт вместе с этой пакостью со Скаро, – это из-за Корал. Она упорно держит твою сторону, а ей я бы доверил свою жизнь. И если ты предашь это доверие, если это какой-то трюк или хитрость с твоей стороны, я тебя прикончу собственными руками, быстро и с удовольствием. Это ясно?

– Громко и разборчиво.

– А что касается Археона, то запомни одну простую вещь: здесь командую я. Не ты.

Глава двенадцатая

Доктор возился с двигателями «Бродяги», непринужденно сняв пиджак, когда к нему заявилась Корал.

В облаке пара она выступила из тьмы ровно в тот момент, когда он затягивал последний регуляторный клапан. Доктор поднял глаза; в зубах у него была все еще зажата звуковая отвертка.

– Вавава во вве вовавывавфя, – приветливо сказал он.

– Прости, что?

Доктор выплюнул отвертку в руку.

– Не надо, говорю, больше ко мне вот так подкрадываться.

– Я и не пыталась.

– Я починил ваши старые моторчики, так что они теперь стрекочут, что твоя швейная машинка. Ты только послушай, – он приставил ладонь ракушкой к уху и широко улыбнулся. – Ни треска, ни писка – хоть булавку роняй, и то будет слышно.

Корал нахмурилась. Двигатели теперь издавали ровное басовитое гудение. Если притронуться к переборке, почувствуешь тяжелую вибрацию – даже сама палуба теперь мелко тряслась под ногами. Здесь, совсем близко от них, двигатели низко ревели, будто запертый в клетке дикий зверь – только механический.

Доктор проворно вскочил на ноги и сдернул с трубы повешенный на нее пиджак.

– Не так уж часто удается пообщаться с одной из этих старых систем на астронной пропульсии. Они изумительны – в своем, конечно, роде. Для окружающей среды хуже некуда и склонны к внезапным ионным взрывам с катастрофическими последствиями – это если за ними как следует не присматривать, – но изумительны, да, что есть, то есть.

Корал бросила на него странный взгляд.

– Люблю мужскую работу, – весело поделился он.

– Там, в грузовом отсеке… – начала она, – что ты имел в виду, когда сказал, что видел будущее?

– Ага, внезапная смена темы. Отлично. Хочешь поймать меня врасплох. Не выйдет, со мной такие штучки не проходят.

– Не уходи от вопроса.

Доктор посмотрел на нее в упор.

– Об этом я разговаривать не хочу. Слишком сложно.

– В первый раз оказавшись у нас на борту, ты сказал, что очутился в неправильном месте в неправильное время.

– Это просто присловье. Имелось в виду, что мне просто не повезло.

– А вот я думаю, что понимать тебя следует буквально.

Доктор глубоко вздохнул.

– Корал, скажем так, я действительно видел будущее. Можешь называть это предвидением, ясновидением – да хоть чистым безумием, мне наплевать. Но когда… – если, на самом деле, далеки сумеют расширить трещину и подчинить себе время, это приведет к гибели и уничтожению в масштабах, которые ты даже понять не в силах. Далеки на это более чем способны. Более того, они твердо намерены это сделать.

Корал заглянула ему в глаза и поняла, что где-то, когда-то, неким непостижимым образом они уже видели эту катастрофу. Она невольно поежилась.

– А ты намерен их остановить, так?

– Я не могу, – ему вдруг словно стало больно. – Я… я просто не могу. Но, возможно, мне удастся задержать их до тех пор, пока вселенная не будет готова. Насколько к такому вообще можно быть готовым. Не знаю… как я уже говорил, тут все очень сложно. Если станешь слишком много думать об этом, у тебя голова заболит. Давай остановимся на том, что я и правда оказался не там и не тогда… но пока я здесь, я могу попробовать хоть как-то помочь.

– Кажется, я понимаю, – после долгой паузы вымолвила Корал.

Доктор кивнул.

– И, кстати, спасибо, что поддержала меня. Возможно, твой приятель Боуман, наконец, начинает мне верить.

– Боуман не верит вообще никому.

– Зато он верит тебе. Правда, все равно сказал, что если я заставлю его об этом пожалеть, он меня прикончит.

– Тут он ошибся, – возразила Корал. – Он тебя не убьет – это сделаю я.

Благодаря Доктору «Бродяга» добрался до места назначения в рекордно короткие сроки. Когда команда вновь собралась на мостике, их ждало что-то вроде сюрприза… если его можно так назвать.

– Глазам своим не верю, – чуть ли не благоговейно прошептал Скрам, уставясь с раскрытым ртом в стекло переднего обзора; остальные столпились позади. – Что это, к чертовой матери, такое?

– Останки Археона, Планеты Призраков, – пояснил Доктор.

Оно и вправду выглядело как привидение – только привидение целой планеты: бледный, призрачный мир, закутанный в туман и серебрящийся лед. Было в нем, однако, и нечто еще более неестественное – уродливая, до ужаса неправильная форма. Не шар, а только половина шара, гигантская полусфера заледенелого камня, бесстыдно выставившая напоказ остатки мерцающего, расплавленного ядра – словно светящийся струп на ране.

Когда «Бродяга» сошел на орбиту, непорочная кривизна горизонта вмиг куда-то подевалась: поблескивающая белая гладь уступила место головокружительной бездне и рваным черным внутренностям. В центре круглился твердый апельсиновый ком раскаленного железа, покрытый коростой жженого камня.

– Невероятно, – выдохнула Корал. – Такого просто не может быть.

– Далековские планетарные расщепители делают именно то, что сказано на упаковке, – сказал Доктор. – Вот и все, с чем остается их благодарный клиент: взвесь обломков и большой, безжизненный каменный обрубок, плывущий в космическом пространстве.

Он горько посмотрел на Боумана.

– После ваших и их стараний удивительно еще, что в галактике вообще остались целые планеты.

Боуман скривил рот, но ничего не сказал.

– Зрелище удивительное и ужасное сразу, – молвила Корал.

Скрам уже проверял датчики.

– В округе нет больше никаких космических кораблей, – доложил он. – Все тихо. Сдается мне, далеки ищут не в том месте.

– Лучше и быть не могло, – радостно сказал Доктор, хлопая его по плечу. – Значит, тут все в нашем распоряжении.

– Думаешь, этот твой Порог все еще там, внизу? – спросил Передний Край.

– Давай выясним, – воскликнул тот. – Спускаемся!

Боуман многозначительно кашлянул.

– Ах, простите…

Капитан повернулся к Скраму.

– Давай сажай нас, – приказал он.

«Бродяга» грудью прокладывал себе путь сквозь клочья Археоновой атмосферы. Облака расступались испуганными привидениями, а корабль рокотал над ледниками и горными кряжами. Внизу, там, где некогда плескались реки и океаны, теперь зияли глубокие, иссохшие ямы, и высились кристаллы, безразличными ветрами превращенные в странные статуи.

Вот показались развалины города. Осыпающиеся шпили торчали среди мостов и галерей, укрытые покрывалом снега, – когда «Бродяга» пошел на посадку, оно взвихрилось удивленной метелью.

– Фантастический вид, – поделился Скрам, по физиономии которого плясали льдистые зимние блики. – Просто поразительный.

Доктор прилип к смотровому стеклу, тоже явно зачарованный открывшейся картиной.

– Владыки Археона воистину возвели город, достойный расы королей и королев, – почтительно сказал он.

– Зато теперь он лежит в руинах, – проворчал Боуман, с лица которого слепящий белый свет планеты согнал все краски.

– Атмосфера на грани токсичности, – доложил Скрам. – Дышать можно, но хорошо от этого не будет.

– Мы не задержимся, – пообещал ему Боуман.

Скрам посадил «Бродягу» на каменистую полку, глядящую сверху на окраины города. Команда сгрудилась у выходного люка и принялась разбирать припасенную Боуманом амуницию для холодной погоды.

– Да ты шутишь, что ли, мужик! – возмутился Передний Край, натягивая толстую куртку на подкладке с обшитым мехом капюшоном. Ручищи едва пролезли в рукава, ткань на плечах предупреждающе натянулась. – Как мне теперь в этом выглядеть круто?

– Тебе в этом надо выглядеть тепло, остальное меня не волнует, – огрызнулся Боуман.

Он натянул свою парку и застегнул молнию.

– В те времена, когда «Бродяга» патрулировал Ледяные Миры, это была стандартная униформа космодесанта. У нее в подкладке интегральное термостатное волокно, которое подстраивается под естественную температуру тела.

Он повернулся к Доктору, воевавшему еще с одной паркой, которая, кажется, не желала идти на сближение.

– Что именно мы ищем? Призраков?

– Да ну еще! – радостно отозвался Доктор. – А вот за квазивременными эхо-личностями извольте приглядывать, мало ли что.

– Зачем? Они опасны?

– Нет, – вздохнул Доктор. – Увидите – покажите мне, я всегда хотел посмотреть.

– Тем не менее, как мы найдем этот твой Порог?

– Порог оставьте мне.

– Не волнуйся, – ласково заверил его Боуман, вставляя обойму в бластер и ставя его на взвод. – Я от тебя ни на шаг не отойду.

Докторовы кеды поскрипывали в снегу. Всегда есть что-то такое, особенное в первых шагах по новой планете, и он усердно смаковал момент.

– Уже шагай давай, – проворчал позади Передний Край. – Тут за тобой очередь выстроилась.

Доктор двинулся к останкам города. Шпили, башни и арки переходных мостиков между домами были увешаны длинными, серебряными сосульками. Над головой пряди облаков бледно отсвечивали в сиянии звезд. Планета… вернее, то, что от нее осталось, находилось на краю обширной газовой туманности, превратившей ночное небо в мерцающий, переливающийся изумрудный луг.

– Ну? – лаконично поинтересовался Боуман, продираясь через снег.

– Спасибо, я в порядке, – кивнул Доктор. – У тебя тоже все хорошо?

– Кончай балагурить, я не в настроении.

– Где Корал?

– А что? Боишься, что некому будет тебя защитить?

– Нет, просто подумал, что она порадуется увольнительной. Нам всем не помешает размять ноги.

Боуман отвернулся и окинул взглядом горизонт.

– Она где-то рядом. Любит держаться в тени.

– Даже здесь?

Доктор уважительно покачал головой. В этой безмолвной белой пустыне не было ничего, пригодного для пряток – даже если пряталась Корал.

– Ты удивишься.

К ним по насту прихрустел Скрам.

– Корабль защищен. Как насчет Порога – нам уже повезло?

– Да еще даже искать не начинали, – отозвался Доктор. – Наслаждаемся видом.

– Это он тут видом наслаждается, – буркнул Боуман. – В отличие от меня.

Передний Край тем временем вскарабкался на высокую стену.

– Эй, парни. Вам надо это увидеть.

Они влезли к нему, прыгая по обломкам камня и ледяным карнизам. На той стороне вдаль убегала плоская равнина, усеянная булыжниками и какими-то глыбами, отсюда казавшимися ржавой машинерией.

– Это еще что такое? – пробурчал Боуман.

– Это дорога, – догадался Скрам. – Глядите-ка, она ведет прочь из города вон в том направлении, туда, где лед напластовался.

– А это что? – Передний Край ткнул пальцем. – Машины, что ли?

– Да, определенно какой-то транспорт, – сказал Доктор. – Все ехали вон из города. Возможно, кинулись спасать свою жизнь, когда приборы зафиксировали, что к планете несутся ракеты-расщепители. Увы, у них не было ни единого шанса. Забитая машинами дорога превратилась в смертельную ловушку. Когда ракеты ударили, сейсмического шока оказалось довольно, чтобы сдвинуть континентальные плиты. Цунами, извержения вулканов, землетрясения, пожары, ядовитые испарения – бедняги получили все сразу. Возможно, все эти катаклизмы даже не успели как следует сработать: планета развалилась пополам прямо посередине, словно яблоко, раскроенное ударом топора. Атмосферу порвало в клочья, а жители, скорее всего, погибли в мгновение ока, просто превращенные в желе первой же ударной волной.

Несколько минут они стояли, созерцая окаменелости в форме машин и пытаясь хоть как-то себе представить масштабы разразившейся здесь катастрофы. У них ничего не вышло.

– Погодите-ка, – сказал вдруг Передний Край, вздергивая винтовку. – Вроде я что-то видел.

– Что? – всполошился Скрам.

– Не знаю. Как будто что-то двигалось, там, далеко.

– Невозможно, – отрезал Боуман.

Край уже осматривал дорогу через прицел своего штурмового ружья. Через минуту он опустил ствол.

– Уже пропало. Если там вообще что-то было.

– Может, снег откуда-нибудь упал, – оптимистично предположил Скрам. – Или сосулька отломилась.

– А, ну да.

Судя по тону, Краю эта версия убедительной не показалась.

Боуман свистнул – короткой резкой нотой, которую тут же унес ледяной ветер. Мгновение спустя на стене рядом с ними возникла темная фигура. Корал была без парки, но от кусачего мороза явно ничуть не страдала.

– Передний Край думает, что видел что-то там, на дороге, – сказал ей Боуман. – Проверь.

Ни слова не говоря, Корал развернулась и понеслась прочь, легко скользя по осыпи обрушившейся стены. Вскоре она исчезла среди мертвых автомобилей на дороге, и топот ее ног утонул в толстом одеяле белой тишины.

– Корал произведет разведку на местности, – Боуман повернулся к остальным, – но и нам надо поспешить. Доктор?

Тот вытащил свою звуковую отвертку, включил и, держа в вытянутой руке, принялся вертеться во все стороны, снимая какие-то показания с кардинальных точек горизонта.

– Вон туда, – сказал он наконец и последовал за Корал вниз, к древнему шоссе.

– Хорошо, – кивнул Боуман. – Парни, ходу.

Глава тринадцатая

– Что-то Корал не видать, – нервно пробормотал Скрам. Он стоял на развалинах пешеходного мостика. Впрочем, ничего другого, кроме развалин, здесь и не было – не считая широких проспектов между горами руин, но и они были завалены обломками.

– Корал – лучший следопыт во вселенной, – заверил его Боуман не без гордости. – Так что ты ее и не увидишь, если только она сама не решит показаться. На Утраченном Красном Небе ее жертвы замечали сначала, что им перервали горло, а потом уж ее саму, если успевали.

– Счастливчики, – саркастично проронил Доктор. Держась чуть впереди Боумана, он медленно поводил звуковой отверткой из стороны в сторону. Та тихонько гудела и пульсировала синим.

– Жуткое место, – заметил Передний Край. Он шел слева от остальных, держа штурмовую винтовку наготове и тоже сканируя окрестности на свой манер – одними глазами, по старинке.

– Ты на Планете Призраков, – напомнил Скрам.

– Ха-ха.

Время от времени Край поднимал винтовку и поглядывал через прицел, обозревая подозрительные места сквозь электронную сетку и пощелкивая переключателями: тепловым, инфракрасным, макроскопическим. Разумеется, никого он так и не высмотрел, но все ощущали напряжение, почти осязаемо сгустившееся в морозном воздухе. «Как будто за нами кто-то наблюдает», – заметил Скрам.

Дорога оборвалась провалом, и продвижение замедлилось: все выходы из тупика преграждали груды щебня, булыжников и ржавых, смятых в лепешки автомобилей.

– Ого! – воскликнул Передний Край, подойдя к одной из перевернутых машин. С водительского сиденья свешивался хрупкий, подернутый инеем скелет. Сломанная шея, вывернутая под неестественным углом, держалась лишь на нескольких полосках задубевшей кожи и нитках сухожилий. Пальцы одной руки все еще цеплялись за руль. На почерневшем запястье и выше, у локтя, посверкивали браслеты.

– Сколько же людей здесь погибло! – ужаснулся Скрам, оглядывая находку. – Настоящих, живых людей. Родных, друзей, любимых. Мужчин, женщин и детей. Только представьте себе – они смеялись, играли, работали. Жили обычной жизнью, как все люди. Хотел бы я знать, куда он ехал, этот бедолага, когда ударили ракеты?

– Никуда, – буркнул Боуман. – Давайте, пошевеливайтесь, нечего тут стоять.

С Доктором во главе они миновали завал и зашагали дальше по крошащемуся под ногами асфальту. Пару минут спустя из-за очередной груды обломков вынырнула Корал.

– А, вот и ты, – констатировал Доктор, не отрывая глаз от своей звуковой отвертки. – А мы-то думали, куда ты подевалась.

Но Корал не намеревалась отчитываться ни перед кем, кроме Боумана.

– Ходила вперед на разведку, – отрапортовала она капитану. – Ничего не нашла. Земля как будто кончается. Крутой обрыв, под ним какая-то насыпь, а за ней уже ничего не видно.

– Должно быть, мы прямо на краю обширной зоны проседания, – прокомментировал Доктор. – Тут был сущий сейсмический хаос.

– Еще что-нибудь? – спросил Боуман разведчицу. – Какое-нибудь движение, признаки жизни?

– Признаки призраков? – подхватил Передний Край.

– Нет. Но там… пахнет.

– Да вся эта планета провоняла насквозь! – фыркнул Край.

– Атмосфера изменилась, – пояснил Скрам. – Когда планета раскололась, начались выбросы газов и всякие химические реакции.

Корал покачала головой.

– Я не об этом. Там что-то другое. Не могу объяснить, но что-то неладно.

– Понятно. – Передний Край поставил винтовку на взвод с громким щелчком. – Но знаешь что, детка? Меня это нервирует.

Боуман повернулся к Доктору.

– А ты что нашел? Тоже ничего? Послушай-ка, Доктор, если окажется, что мы только зря тратим время…

– Ш-ш-ш! – Доктор поднес звуковую отвертку к уху и внимательно прислушался, нет ли сигнала, хотя бы слабенького. Потом что-то подкрутил и прислушался снова; от напряжения лоб его собрался в складки. – По крайней мере, мы точно движемся в нужную сторону, – сообщил он. – Нерегулярная активность хрононов налицо. Но отфильтровать сложно. Слишком много фоновой радиации. Мюоны, хионы, тахионный распад… и… и… – Он встряхнул отвертку и прислушался снова, закрыв глаза и жестом призывая спутников к тишине.

– И что? – не церемонясь, поторопил его Боуман.

Доктор нахмурился и снова встряхнул отвертку.

– И песок. Уронил ее в песок на пляже в Скарборо в прошлом месяце. Еле нашел.

Боуман вздохнул.

– Ну, так мы далеко не уедем.

– Нет! Стоп! – внезапно завопил Доктор.

Окрестные скалы откликнулись эхом. Передний Край и Боуман тут же присели в защитной стойке, вскинув оружие. Потом медленно распрямились и свирепо уставились на Доктора.

– Поймал, – сообщил Доктор. – Нам туда!

И он рванулся вперед, под уклон, перескакивая с уступа на уступ, как будто земля у него под ногами вдруг обернулась гигантской лестницей. Передний Край и Боуман последовали за ним, громыхая оружием и экипировкой.

– Ты и правда думаешь, что там внизу действительно что-то есть? – едва поспевая за Доктором, пропыхтел Скрам.

– А почему ты спрашиваешь?

– Я видел, как ты слушал Корал. Ты принял ее всерьез.

– Иногда приходится доверять своим инстинктам, Скрам. Или чьим-то еще. У Корал вся шерсть на загривке стояла дыбом, что твоя щетка. Первобытная реакция, древняя, как само время. Корал действительно что-то почуяла, хотя и не поняла что.

– Что-то опасное?

– Скорее всего, – небрежно пожал плечами Доктор.

– Призраки?

Доктор улыбнулся.

– Это вряд ли… хотя звуковая отвертка и улавливает какое-то искажение временного потока, но… О! Вот это мысль! – Доктор замер на полушаге. – Искажение временного потока. Интересно, а…

– Что?

– Да так, ничего. На самом деле просто совпадение. Но все-таки странно, что я угодил сюда в поисках трещины во времени именно сейчас… сразу после того, как натолкнулся на временную линию, ведущую к тому периоду истории, когда…

– Когда что?

Доктор резко провел пятерней по своей и без того вечно взъерошенной шевелюре, как будто пытаясь вытолкать дурацкую идею взашей.

– Да ничего, пустяки. Просто думаю вслух. Не обращай внимания. То да се, шатко-валко, время-шремя… На самом деле не надо тебе этого знать. – Звуковая отвертка вдруг зажужжала, голубой огонек замигал быстрей. Доктор тотчас взвился, как ужаленный: – Ага! Вот оно! Мы на верном пути!

И он снова понесся вниз по склону, размахивая отверткой.

Впереди зияла пустота, как будто склон и вправду обрывался в пропасть. Чуть дальше клубился туман.

Оглянувшись назад, Скрам удивился, как далеко они уже спустились. Отсюда виднелись только самые верхушки мусорных куч, в которые обратился древний город Археон, а над ними раскинулось темно-зеленое небо, полное звезд.

– Что-то движется! – внезапно рявкнул во всю глотку Передний Край. Скрам обернулся и увидел, что Край уже припал на одно колено и поднял винтовку, а Боуман мчится к нему, чтобы прикрыть. Скрам остался стоять, как стоял, во все глаза таращась туда же, куда и Край, – влево, на полосу взрытой катаклизмом земли. Сердце его припустило вскачь.

Все замерли. Стало тихо-тихо.

– По-моему, я тоже это видел, – выждав минуту, шепотом сообщил Скрам. – Краем глаза.

– Ага, – подтвердил Передний Край. – Так и есть. Вон за теми скалами точно что-то двигалось. За нами следят.

Доктор приложил палец к губам. Из-под земли торчала груда искореженного металла – очередные останки какого-то мертвого механизма. Снежинки неслышно осыпались с ее острых граней и взвивались в ночное небо при каждом легчайшем дуновении ветерка.

Доктор осторожно, бочком, двинулся к ней. Боуман и Передний Край у него за спиной снова вскинули оружие.

Но когда из-за груды обломков в атаку ринулась тварь, взмыв над землей с ужасающим, леденящим душу воем, никто и не вспомнил, что надо выстрелить. Все застыли, глядя на призрачного демона, словно сотканного из самых темных теней разрушенной планеты, – а демон между тем уже пикировал на Доктора. Доктор пошатнулся и рухнул наземь.

Глава четырнадцатая

Два выстрела грянули одновременно. Опомнившись, Боуман и Передний Край успели поймать неведомую тварь в прицел еще в полете. Сила двойного удара отшвырнула ее прочь от Доктора и распластала по скалам, словно пустой мешок. Тварь дернулась и оползла на землю грудой серых лохмотьев.

Доктор уже был на ногах и несся к ней вприпрыжку.

Боуман и Передний Край догнали его, не опуская винтовок.

– Близко не подходи! – предостерег Боуман.

Но Доктор уже стоял на коленях над неподвижным телом. Существо было окутано плотным серым саваном и напоминало человека лишь отдаленно. В ткани зияли две дымящиеся дыры, сквозь них сочился наружу бледный свет.

– Сдохла? – спросил Скрам, осторожно подбираясь поближе.

– Само собой! – заверил Край. – Комбинированные пули, мужик: твердый сердечник, полый наконечник – это тебе не баран чихнул.

Тварь нервно дернулась в последний раз и завалилась на бок. Капюшон соскользнул с ее головы, открывая лицо.

– Вот те раз! – ахнул Передний Край. – Настоящий призрак, мать его за ногу!

Бледное лицо светилось, словно луна. Глаза прятались в складках кожи – глубоко, как у новорожденного крысенка. Рот был распахнут, обнажая желтые зубы и темные, сморщенные десны. Бесцветную кожу покрывали прыщи и какие-то радужные пятна.

– Мы только что застрелили настоящего призрака, – опасливо и все же не без гордости повторил Передний Край.

– Тише, – одернул его Боуман и наклонился, чтобы получше разглядеть лицо. – Что это за существо?

Доктор покачал головой:

– Не знаю. Вероятно, деградировавший потомок коренных археонитов. Нахватавшийся радиации, потерявший всякую надежду, рыскавший тут среди руин. Скорее дикий зверь, чем нечто разумное.

– Какая дрянь, – скривился Передний Край.

Доктор выпрямился и торжественно произнес:

– Он мертв.

Сияющее лицо существа уже начало темнеть. Чернота расползалась по коже, и та мгновенно обвисала и съеживалась, словно ветхая бумага в огне. Вскоре от тела не осталось ничего, кроме пустой почерневшей оболочки.

– Кто бы он там ни был, – рыкнул Боуман, – а навряд ли он бродил в одиночку. Смотрите в оба и будьте начеку!

Не успел он умолкнуть, как откуда-то сзади донесся шум. Обернувшись, они увидели еще двух таких же мутантов, неуклюже, но неотвратимо приближающихся к ним по пересеченной местности.

Винтовка Боумана грянула дважды, и один «призрак» упал. Второй – тот, что шагал впереди, – не остановился. Сияющее из-под рваного капюшона лицо с черным провалом рта исказилось в злобной гримасе. Но, проковыляв еще несколько шагов, мутант покачнулся, рухнул лицом в снег и больше не двигался.

– Вон еще! – крикнул Скрам, указывая туда же, откуда пришли эти двое. И действительно, вдали показалось еще с полдесятка серых существ, надвигавшихся на них такой же дерганой, шаркающей походкой.

– Ну, держись, – проскрежетал сквозь зубы Передний Край, расставляя ноги пошире и вскидывая винтовку.

Тремя быстрыми, меткими выстрелами они вместе с Боуманом сняли первых троих. Четвертый перемахнул через преграждавшую ему путь полосу кустарника и с неожиданной резвостью рванул вперед, явно нацелившись на Корал. Та оскалилась и выпустила когти, приготовившись к рукопашной, но Доктор проворно подскочил к ней и оттащил в сторону, одновременно подцепив носком кеда снежный ком, полетевший прямо в лицо мутанту.

– Не прикасайтесь к ним! У них зараженная кровь! Смертельный яд! Попробуешь вонзить в него когти – и тебе крышка!

– Значит, я умру, сражаясь!

– Весьма вероятно – но не сегодня.

Передний Край разорвал морозную тишину очередным залпом. Доктор присел и дернул Корал за руку, чтобы та тоже пригнулась.

– Да они тут повсюду! – крикнул Скрам, помогая Доктору и Корал убраться с линии огня.

– Мы разворошили гнездо, – подтвердил Край, не прекращая стрельбы. Тяжелый грохот винтовки эхом отдавался от скал и металлических обломков. Все новые и новые мутанты выползали из своих подземных нор, сияя уродливыми, злобными физиономиями и скалясь черными пеньками зубов. – Их слишком много. Надо выбираться отсюда.

– Сюда, – позвал Боуман. Прострелив голову еще одному «призраку», он повернулся и быстро полез наверх по склону. – Займем высоту.

Остальные принялись карабкаться за ним. Передний Край прикрывал отступление, оборачиваясь и делая очередной выстрел через каждые пару шагов. До мутантов, похоже, дошло, что противник попался с зубами: они сменили тактику и стали перемещаться короткими перебежками, прячась за скалами и обломками машин.

– Мы не сможем вернуться на корабль, – пропыхтел Скрам. – Они отрезали нам путь к отступлению. – Достав свой бластер, он нерешительно озирался по сторонам в поисках цели.

– Передний Край! – рявкнул Боуман. – На левый фланг! Расчистить дорогу!

– Угу. – Передний Край припал на одно колено, повернулся налево и поставил винтовку на автомат. Шквальный огонь обрушился на группу преследователей, карабкающихся вслед за ним по склону. Мутанты завопили, завыли; их странные хнычущие голоса слились в протяжный погребальный плач.

Боуман ринулся вниз по освободившейся тропе, перепрыгивая с камня на камень. Доктор, Корал и Скрам припустили следом.

– Сюда! – крикнул Доктор, указывая на разрыв в рядах противника.

Бластер Боумана ревел и дымился, беспощадно срезая всякого, кто пытался преградить дорогу. Капитан шагал среди мертвых тел, окутанный облаком дыма. Останки врагов хрустели под его тяжелыми сапогами. Но позади мутанты уже смыкали строй, оглашая ночь голодными завываниями.

– Да нас же гонят, как стадо! – внезапно сообразил Доктор и встал как вкопанный.

– Что?

Они и не заметили, когда поднялся ветер, – но теперь он уже дул вовсю, холодный, пронизывающий до костей. Крик Доктора отнесло в сторону, и он повторил, приложив ладонь рупором ко рту:

– Нас гонят, как стадо! Вынуждают идти в эту сторону!

Прямо перед ними высились угрюмые, щербатые скалы. Что там, по ту сторону, отсюда было не видно, но с вершины тянуло ровным потоком ветра, увлекающего за собой снежные хлопья. Все остановились и принялись неуверенно переглядываться. Боуман обернулся и рявкнул, сердито сверкая темными глазами:

– Стоять на месте нельзя! Это верная смерть!

– Они догоняют! – подтвердил Скрам, оглядываясь на приближающихся мутантов.

Боуман отвернулся и полез на скалу, подавая пример остальным. Доктор, Скрам и Корал поспешили следом. Передний Край скрипнул зубами, выпустил на прощание еще с полдюжины патронов и бросился вдогонку за товарищами. Бледные светящиеся существа у него за спиной смыкали строй, стекаясь со всех сторон к подножию скалы.

Уже у самой вершины Корал обернулась и подала руку Скраму.

– С-спасибо, – выдавил он, тяжело дыша. – Я, кажется, больше не могу…

– Совсем чуть-чуть осталось, – подбодрила его Корал.

– А ну пошевеливайтесь! – громыхнул сверху Боуман.

Корал подхватила Скрама под мышки, помогая ему одолеть последние метры подъема.

– А что там, по ту сторону? – поинтересовался Передний Край.

– Понятия не имею, – ответил Боуман. – Но сейчас мы это выясним.

Еще несколько шагов, еще несколько глотков морозного воздуха, от которого легкие уже полыхали огнем, – и вся партия, наконец, выбралась на вершину. Волна изумления прокатилась по отряду: каждый новоприбывший испускал потрясенный вскрик и замирал. Затем воцарилась странная, гнетущая тишина, словно придавившая всех к земле своей каменной тяжестью.

– Боже мой, – наконец, выдохнул Боуман.

– Это… это невозможно, – пробормотал Передний Край.

Скрам часто дышал, пытаясь остановить накатывающую панику. Корал просто молча смотрела, разинув рот.

Они стояли на краю мира. В буквальном смысле слова – потому что земля у них под ногами просто обрывалась вниз, в гигантскую, бездонную пропасть, протянувшуюся от горизонта до горизонта. Далеко-далеко внизу отвесный склон терялся во тьме и туманной дымке, а еще ниже из тумана проступала пылающая выпуклость – край исполинской огненной сферы.

– Сердце! – воскликнул Доктор. Лицо его не выражало ничего, кроме мальчишеского любопытства и возбуждения. Глаза округлились, волосы встали торчком, а ноги будто сами собой пританцовывали от нетерпения на краю обрыва. – То есть ядро!

– Это… это… – Передний Край попытался что-то сказать и не смог.

– Это край света! – выкрикнул Доктор, подпрыгивая на месте от переполнявших его чувств. – Вы только посмотрите! Самый край! Как ножом отрезало – прямо напополам, аж до ядра! Поразительно! Просто здорово! Фантастика! Вы вообще когда-нибудь такое видели? А вот и нет! Никто такого не видел! – Доктор присвистнул и рассмеялся, ни на секунду не переставая приплясывать. – Даже я! Никогда в жизни! Ничего подобного! Это что-то новенькое. Что-то новенькое!

От раскаленного ядра поднимались струи жара; на таком расстоянии они уже не могли обжечь, однако тепла хватало, чтобы хлопья снега с вершины взмывали на восходящих потоках и медленно кружились в воздухе, мерцая бледными, призрачными огоньками.

– Мне нехорошо, – сообщил Скрам.

– Да у тебя просто голова кружится! – успокоил его Доктор, ухмыляясь от уха до уха. – Совершенно нормальная реакция. Но какая красота, а? Блестяще! Molto bene! – Последние два слова он проорал куда-то в ночное небо, задрав голову, широко расставив ноги и растопырив руки.

– Пока ты еще хоть что-то соображаешь, не будешь ли так любезен оценить наше положение с чисто стратегической точки зрения? – осведомился Боуман.

– Он хочет сказать, что у нас тут не увеселительная прогулка, – подхватил Передний Край, указывая себе за спину. Толпа светящихся мутантов уже карабкалась вверх по склону с ворчанием и хриплыми стонами.

– А, вы про этих, – поморщился Доктор. – Не волнуйтесь, я о них не забыл. Я многозадачный. – Выхватив из кармана звуковую отвертку, он выставил ее перед собой, за край обрыва, и щелкнул кнопкой. Отвертка тихо запищала. Но уже через несколько секунд слабые, редкие сигналы вдруг сменились настойчивым, пронзительным «бип-бип-бип-бип-бип!»

– Ага! – Доктор снова ухмыльнулся во весь рот. – Вот и он! Порог Археона! Мы нашли его! Помните, я говорил? Такая м-а-аленькая трещина в пространстве-времени. Она здесь, в самом сердце планеты… прямо внутри этого умирающего ядра!

– Доктор, они уже близко, – напомнил Передний Край.

– Я над этим работаю.

Боуман бросил хмурый взгляд на Края:

– С каких это пор он тут главный?

– О, нет! – возглас Доктора рассек воздух, словно нож.

Доктор снова стоял на самом краю обрыва и смотрел вниз, но как-то напряженно и неуверенно. От прежнего головокружительного восторга на его лице не осталось и следа.

– Что там такое? – спросил Скрам. – В чем дело?

– Мне только что пришло в голову… – упавшим голосом пробормотал Доктор и раздраженно добавил: – Ну почему я не подумал об этом раньше?

– О чем?

Доктор указал вниз, на обнаженную сердцевину расколотой планеты:

– Планетное ядро! – И, вскинув руку, хлопнул себя по лбу. – Я болван!

– Не понимаю… – нахмурилась Корал.

– Боюсь, очень скоро все станет гораздо хуже, – вздохнул Доктор.

– Хуже? – с издевкой переспросил Передний Край. – Если ты не заметил, мы застряли между самой глубокой пропастью во вселенной и армией адских зомби-призраков. Что может быть хуже?

Доктор обвел печальным взглядом всех по очереди. Лицо его застыло маской, холодной и страшной, как сама планета у них под ногами.

– Мне жаль, – проговорил он, и глаза его наполнились мукой. – Мне очень жаль…

Из-за его спины, из-за края обрыва, как будто воспаряя на мерцающих покрывалах снега, показались они: металлические конусы цвета бронзы, размахивающие и подергивающие своими тоненькими, но смертоносными конечностями, похожими на усики насекомых.

Стебельчатые глаза качнулись и замерли, нацелившись на Доктора и его маленький отряд, сгрудившийся на краю обрыва под неумолимым взором блестящих голубых линз.

– СТОЯТЬ! – проскрежетал ближайший далек, и лампочки на его куполе победоносно вспыхнули. – НЕ ДВИГАТЬСЯ ИЛИ ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!

Бежать все равно было некуда. Команда «Бродяги» осталась стоять, беспомощно глядя на приближающегося врага.

– ТЕПЕРЬ ВЫ – ПЛЕННИКИ ДАЛЕКОВ!

Глава пятнадцатая

Далеки неторопливо спустились пониже и зависли над поверхностью склона.

Завидев их, мутанты мгновенно бросились врассыпную, трепеща лохмотьями на ветру. Не прошло и минуты, как все они скрылись из виду – кто нырнул в подземные норы, кто попрятался за камнями. Со стороны могло показаться, будто они просто растаяли в воздухе, как самые настоящие призраки.

– НЕ СОПРОТИВЛЯЙТЕСЬ ИЛИ ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ! – провизжал первый далек, надвигаясь на сбившийся в кучку экипаж «Бродяги». Его стебельчатый глаз медленно ходил вверх-вниз, излучая неприкрытое презрение.

– ВЫ – НАШИ ПЛЕННИКИ! – громко повторил далек. – ПОВИНУЙТЕСЬ ДАЛЕКАМ!

Боуман стиснул рукоять бластера так крепко, что костяшки пальцев побелели, как снег. Казалось, еще секунда, и он откроет огонь, но Доктор успел вмешаться:

– Не стреляйте! Если сделаете какую-нибудь глупость, они вас уничтожат на месте!

– Так что же нам делать? – прошипел Передний Край севшим от злости и страха голосом. Он тоже не сорвался лишь чудом: палец уже лежал на спусковом крючке.

Доктор поднял руки вверх и произнес одно слово:

– Сдаться.

Боуман и Передний Край напряглись еще больше, но, по крайней мере, с места не сдвинулись.

– ТЫ – КОМАНДИР ОТРЯДА? – обратился к Доктору далек.

– Нет, не он, – ответил Боуман. – Я.

Купол далека повернулся, глаз нацелился на Боумана, заливая его лицо голубоватым светом.

– БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! – скомандовал далек.

Никто не шевельнулся.

– НЕМЕДЛЕННО! – проскрежетал далек. – ПОВИНУЙТЕСЬ!

– Сделайте, как он говорит, – выдержав паузу, распорядился Боуман.

Пальцы его разжались, и бластер упал на землю. Передний Край отбросил свою винтовку. Скрам уронил пистолет.

– Я не ношу оружия, – сказал Доктор. – И она тоже, – он кивком указал на Корал.

Далек придвинулся ближе и, вытянув руку с присоской, быстро просканировал Корал и Доктора.

– СИЛОВОГО И ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ НЕ ОБНАРУЖЕНО.

– А я тебе о чем, – пробормотал Доктор себе под нос.

– МОЛЧАТЬ! – гаркнул далек и повернулся к ближайшей паре своих соплеменников. – УНИЧТОЖИТЬ ОРУЖИЕ.

Далеки скользнули вперед. Вспыхнул свет, и горка оружия, сваленного на землю, растеклась лужей расплавленного металла.

Корал била крупная дрожь. Доктор чувствовал, что она на пределе. Все ее существо буквально вопило: беги или дерись! Зная Корал, можно было догадаться, что она предпочтет второе – и погибнет так же верно, как если бы выбрала первое.

Боуман тоже это почувствовал и положил руку ей на плечо:

– Спокойно.

Корал обернулась к нему, яростно сверкая глазами. Но Боуман только кивнул. Он все понимал.

– Ты – последняя из расы Утраченного Красного Неба, – мягко проговорил он. Голос его сейчас напоминал мурлыканье тигра. – Ты должна выжить.

Скрам тоже трясся с головы до ног, но в его случае это объяснялось обычным страхом. Похоже, его еще и тошнило от ужаса: он даже прижал руку ко рту. Передний Край подтолкнул его локтем:

– Эй, мужик, охолони. Расслабься.

Скрам кивнул, но руку ото рта не убрал. Глаза его стали круглыми, как блюдца.

– ИДИТЕ ТУДА, – приказал далек, поворачиваясь к краю обрыва.

– Идти туда невозможно, – вполголоса прокомментировал Доктор. – Вот если бы у меня были крылья, тогда, конечно…

Купол далека развернулся на сто восемьдесят градусов, стебельчатый глаз яростно блеснул.

– Молчу, молчу, – с невинным видом заверил его Доктор.

– ИДИТЕ ВПЕРЕД, – повторил далек и, заложив в воздухе петлю, повис за спинами пленников. – ПОВИНУЙТЕСЬ ИЛИ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ НЕМЕДЛЕННО.

– Ну что, пойдем, – сдался Доктор, переходя на самый небрежный тон, какой только мог из себя выжать. Засунув руки в карманы брюк, он неторопливо, вразвалочку, зашагал к обрыву. Поравнявшись со Скрамом, он шепнул ему на ухо: – Держись рядом со мной. Я с ними разберусь.

Скрам ответил ему недоверчивым взглядом:

– Правда?

Доктор вскинул брови, всем своим видом говоря: «Какие могут быть сомнения?»

– Конечно. Я уже тысячу раз это проделывал.

Скрам поплелся следом за ним, с трудом переставляя ноги. Оба остановились за несколько шагов до края. Боуман, Корал и Передний Край тоже подошли и встали у них за спинами. Никто не хотел подходить к пропасти слишком близко.

– Чего они хотят? – поинтересовался Передний Край. – Сбросить нас вниз?

Но снизу уже доносился могучий вой моторов. Прошло еще несколько секунд, и из-за края внезапно вынырнула большая металлическая платформа с двумя далеками. Один из них, стоявший за пультом управления, шевельнул присоской, и платформа зависла на антигравитационной тяге вровень с краем обрыва.

– Ух ты, лифт! – воскликнул Доктор. – Как удобно! Ну-ка давайте, прыгайте!

Подавая пример остальным, он легко перемахнул через зазор между краем скалы и платформой. Та чуть заметно качнулась под его тяжестью, словно плот на воде. Даже после того, как все пленники перебрались на платформу, там еще оставалось место по меньшей мере для десятерых, но остальные далеки просто окружили лифт со всех сторон, по-видимому, предпочитая спускаться своим ходом.

– Похоже, нас тут ждали, – заметил Боуман.

– Ну да, – кивнул Доктор, глубоко вздохнув. – Гравитация, атмосфера и все такое прочее. Прием по высшему разряду. – Он бросил на Боумана заинтересованный взгляд. – А ты-то как догадался?

Боуман только пожал плечами.

Платформа медленно пошла вниз. Через некоторое время даже вершина обрыва скрылась из виду, и осталась только исполинская черная стена, словно рассекающая напополам открытый космос. Доктор подошел к краю платформы и заглянул вниз. Обнаженное ядро Археона бурлило и плевалось огнем.

– А знаешь, – задушевно обратился он к далеку, стоящему за пультом, – вид отсюда и вправду потрясающий! Абсолютно изумительный! Даже обидно, что вы сюда пришли и все испортили.

Далек не удостоил его ответом. Платформа продолжала спускаться.

– Но все-таки что вы тут затеваете? – как ни в чем не бывало продолжал Доктор. – Попробую угадать. Хотите заменить ядро на систему двигателей, чтобы потом летать на этой планете по всей Галактике? Любоваться видами?

– МОЛЧАТЬ! – взвизгнул далек.

– Я просто стараюсь поддержать разговор, – обиженно возразил Доктор.

Ответом ему была тишина.

Вскоре платформа поравнялась с верхним краем исполинской пещеры. Сплошная магматическая стена обрывалась огромной полостью, уходящей куда-то в глубь скалы. Было ли то естественное образование или пещеру выдолбили нарочно, оставалось загадкой, но места в ней бы хватило на несколько космических ангаров. Платформа скользнула в пещеру и продолжила свое неторопливое движение в недрах самой планеты. Под ними раскинулась гигантская многоуровневая сеть металлических дорожек и посадочных площадок. И повсюду сновали далеки – вдоль дорожек, через платформы, по коридорам. На одном уровне выстроился целый полк далеков: слаженно, ряд за рядом, они уплывали в полумрак широкого туннеля, уходившего в толщу скалы.

– Ад и все его дьяволы, – выдохнул Передний Край. Такого скопища далеков он не видел за всю свою жизнь. – Кажется, мы в очень глубокой…

– Я должен был это предвидеть! – перебил Доктор, больше не пытаясь делать вид, что у него все под контролем. – Должен был догадаться!

– Что ты хочешь сказать? – не понял Скрам.

– Все это время они были здесь, – пояснил Доктор. Лицо его было мрачнее тучи. – Да вы только посмотрите на это все! Такую базу не построишь в одночасье – тут нужны годы и годы. Мы думали, что далеки еще только ищут Археон. А они нашли его давным-давно – и успели неплохо обосноваться.

– Думаю, все еще хуже, – проворчал Боуман.

Передний Край аж зашипел от злости:

– Может, хватит уже, а? Сколько можно талдычить – «еще хуже», «хуже, чем я думал», «хуже, хуже, хуже»! Черт побери! Хочешь сказать, может быть еще хуже, чем это?

– И намного, – кивнул Боуман. – По-моему, я знаю, что это за место. Ходят слухи… В общем, говорят, у далеков есть какая-то страшно секретная база, куда они свозят всех важных пленников для допросов и опытов.

– Да ты шутишь! – выпалил Передний Край. – Какие допросы? Какие еще опыты?

– Далеки любят поиграть с пленными, – пояснил Доктор. – Им нравится вкус господства. Понимаешь, их хлебом не корми – дай потоптаться всласть на представителях низших видов. Унижения, пытки, рабство – вот их любимые забавы.

Передний Край покачал головой:

– Умеешь ты утешить, мужик.

Доктор повернулся к Боуману:

– Насчет этой суперсекретной базы… ты еще хоть что-нибудь о ней помнишь?

– Что именно? – угрюмо уточнил Боуман. Лицо его понемногу каменело: капитан явно пытался приготовиться к самому страшному.

– Все, что может пригодиться.

– Даже и не надейся. Эту базу не зря прозывают «черной дырой» – отсюда никто не возвращается. За все время бежать не удалось ни одному. Это билет в один конец.

– ПРЕКРАТИТЬ РАЗГОВОРЫ! – один из далеков придвинулся ближе; его манипуляторы нетерпеливо подрагивали. – ПЛЕННИКИ ДОЛЖНЫ МОЛЧАТЬ.

В полной тишине платформа продолжала спускаться в недра далековской тюрьмы. Встречные далеки провожали их взглядами, медленно поворачивая купола в сторону платформы и покачивая стебельчатыми глазами. Казалось, они таращатся на пленников со смесью ненависти и досады, чуть приправленной любопытством. Пленники сгрудились в тесную кучку, Корал встала рядом с Боуманом, и тот положил руку ей на плечо.

Наконец, платформа опустилась на широкую посадочную площадку. Далеки сновали вокруг, бдительно наблюдая за пленными. Двое выдвинулись вперед, и один из них скомандовал скрипучим голосом:

– ВСЕМ ПОКИНУТЬ ПЛАТФОРМУ!

Пленники медленно сошли с платформы на металлический пол. Сопровождавший их далек рукой-присоской толкнул Переднего Края в спину – так сильно, что тот едва не упал.

– ПОШЕВЕЛИВАЙТЕСЬ! БЫСТРЕЕ! ПОВИНУЙТЕСЬ ДАЛЕКАМ!

Передний Край обернулся, сверкая глазами:

– Не смей толкать меня, ты, металлический уродец!

Далек придвинулся ближе, нацелив голубую линзу глаза ему в лицо.

– МОЛЧАТЬ!

Край свирепо уставился ему прямо в глаз:

– И прекрати размахивать у меня перед носом своей линзой, уродец! Дома мне за нее дадут хорошие деньги!

– МОЛЧАТЬ ИЛИ ТЫ БУДЕШЬ УНИЧТОЖЕН!

– Да ладно, оставь его, – вмешался Боуман. – Уймись. Не надо их сердить. Это слишком легко – никакого интереса.

Передний Край фыркнул и отвернулся.

– Как скажешь, шкип.

Далек медленно описал круг, оглядев Переднего Края со всех сторон.

– ТЫ БУДЕШЬ ПОВИНОВАТЬСЯ ДАЛЕКАМ. ОТНЫНЕ И ВПРЕДЬ ТЫ БУДЕШЬ ИСПОЛНЯТЬ ТОЛЬКО ПРИКАЗЫ, ОТДАННЫЕ ДАЛЕКАМИ. ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ТЕБЕ БОЛЬШЕ НЕ КОМАНДИР.

– Да он и не был мне командиром, – пожал плечами Передний Край. – Просто мой добрый приятель, только и всего.

Доктор все это время старался держаться незаметно, однако наблюдал за происходящим очень внимательно. И сейчас он не знал, то ли скривиться от досады, то ли, наоборот, захлопать в ладоши от восхищения. Передний Край затеял опасную игру: когда имеешь дело с далеками, грань между неповиновением и самоубийством очень тонка.

А этот конкретный далек уже дошел до точки кипения, на которой их обычный металлический голос сменялся скрежещущим визгом:

– ПОВИНУЙСЯ ДАЛЕКАМ! ТЫ БУДЕШЬ ПОВИНОВАТЬСЯ!

– Просто запомни: твоя глазная линза – моя, – бесстрастно откликнулся Край.

МОЛЧАТЬ! – Рука-присоска внезапно удлинилась и впилась Переднему Краю в грудь. Черная чашечка на конце руки сжалась, и Край взвыл от боли. Когда далек отпустил его, он рухнул на пол, жадно глотая воздух и растирая грудь.

Скрам помог ему подняться.

– Ты доиграешься! В следующий раз они просто возьмут и убьют тебя!

– СЛЕДУЮЩИЙ, КТО ЗАГОВОРИТ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ, БУДЕТ УНИЧТОЖЕН, – проскрежетал другой далек и распорядился: – СНИМИТЕ ВЕРХНЮЮ ОДЕЖДУ.

Пленники медленно расстегнули свои тяжелые зимние куртки и бросили их на пол. Своей бравадой Передний Край, конечно, приободрил остальных, но едва не заплатил за это жизнью. Доктор по-прежнему старался не привлекать к себе внимания и не поднимать головы. Правда, Корал все равно кое-что заметила. Она поглядывала на него с любопытством, но Доктор упрямо делал вид, что его не интересует ничего, кроме собственных полотняных штанов.

Двое далеков приблизились к группе пленных и выдвинули руки-присоски.

– ПЛЕННИКИ БУДУТ ПРОСКАНИРОВАНЫ И РАЗДЕЛЕНЫ НА КАТЕГОРИИ, – сообщил один. – ВСТАТЬ В СТРОЙ! ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Маленький отряд выстроился в одну линию. Первым на очереди оказался Скрам. Со странным электронным жужжанием и попискиванием присоски далеков зашевелились, словно ощупывая воздух вокруг его тела.

– ВИД – ЧЕЛОВЕК. – Далек выплюнул это слово с явным отвращением. – ПОЛ – МУЖСКОЙ. ФИЗИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ – УРОВЕНЬ ПЯТЬ, ПУНКТ ДЕВЯТЬ. ПОЛЕЗНОСТЬ – КРАЙНЕ ОГРАНИЧЕННАЯ.

– Крайне ограниченная? – оскорбленно переспросил Скрам.

Но далеки уже сканировали Переднего Края:

– ВИД – ЧЕЛОВЕК. ПОЛ – МУЖСКОЙ. ФИЗИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ – УРОВЕНЬ СЕМЬ, ПУНКТ ПЯТЬ. ГОДЕН. ТЕБЯ ОТПРАВЯТ НА РУДНИКИ. ТЫ БУДЕШЬ РАБОТАТЬ НА ДАЛЕКОВ.

И далеки принялись за Корал, стоявшую рядом с Боуманом:

– ВИД НЕИЗВЕСТЕН. ПОЛ – ЖЕНСКИЙ. ФИЗИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ – УРОВЕНЬ ДЕВЯТЬ, ПУНКТ ЧЕТЫРЕ. ГОДНА. ТЕБЯ ОТПРАВЯТ НА РУДНИКИ. ТЫ БУДЕШЬ РАБОТАТЬ НА ДАЛЕКОВ.

Корал бросила испуганный взгляд на Боумана. Тот протянул руку и легонько пожал ее запястье. В глазах его читалось облегчение: до этой самой секунды Боуман боялся, что Корал сочтут слишком опасной и уничтожат на месте.

Далеки между тем уже сканировали его самого. Боуман стоял прямо, развернув плечи и вздернув подбородок, как на параде.

– ВИД – ЧЕЛОВЕК. ПОЛ – МУЖСКОЙ. ФИЗИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ – УРОВЕНЬ СЕМЬ, ПУНКТ ШЕСТЬ. СТОП! – что-то необычное привлекло внимание далека. – ПРОТЯНИ РУКУ!

Немного помедлив, Боуман выставил левую руку вперед.

Глаз далека сфокусировался на небольшом белом шраме, протянувшемся вдоль предплечья.

– СЛЕД ОТ УДАЛЕНИЯ ПОДКОЖНОГО ПЕРЕДАТЧИКА.

Еще один далек приблизился к Боуману, едва не ткнувшись своей голубой линзой в шрам:

– РЕНТГЕН ПОДТВЕРЖДАЕТ ФАКТ УДАЛЕНИЯ ПЕРЕДАТЧИКА.

– Передатчик? – шепотом переспросил Скрам. – Какой передатчик?

– Чтоб меня, если я что-то знал, – шепнул в ответ Передний Край. – Но Боуман, похоже, не в восторге.

Капитан «Бродяги» смерил далека леденящим взглядом и опустил руку.

– Сегодня вам повезло, – проворчал он.

– Что происходит? – не унимался Скрам. Как и все остальные, он чувствовал, что затевается кое-что особенное, и от любопытства, помноженного на панику, напрочь забыл о приказе не разговаривать без разрешения.

Но далеки ничего не заметили. Они были слишком заняты Боуманом.

– ШАГ ВПЕРЕД! ВСТАТЬ НА КОЛЕНИ!

– Я не встану перед вами на колени, – спокойно возразил Боуман.

Далек, находившийся у него за спиной, молча выдвинул вперед манипулятор с присоской и ткнул Боумана под левое колено. Нога подогнулась, и Боуман, взрыкнув от негодования, упал на металлический пол.

Корал напряглась, готовая ринуться капитану на помощь. Но Доктор схватил ее за руку и чуть заметно покачал головой. Корал бросила на него взгляд, полный отчаяния.

– ПРИСТУПИТЬ К СКАНИРОВАНИЮ МОЗГА! – Двое далеков вытянули присоски, обхватив ими голову Боумана. Раздался пронзительный писк, переходящий в вой. Боуман шумно хватал ртом воздух, изо рта у него потекла струйка слюны.

– Оставьте его в покое! – завопил Скрам и шагнул вперед, но Передний Край перехватил его и оттащил обратно в строй.

Доктор еще сильнее сжал руку Корал и прошипел ей на ухо:

– Без глупостей!

Далеки втянули свои присоски, и Боуман рухнул на четвереньки, трясясь всем телом и едва сдерживая рвоту. На висках его горели красные следы от присосок.

Далеки возбужденно верещали, уставив линзы друг на друга.

– ТРЕВОГА! ДОЛОЖИТЬ КОМАНДОВАНИЮ! ПЛЕННИК ОПОЗНАН КАК МАЙОР КОСМИЧЕСКОГО ФЛОТА ДЖОН БОУМАН!

– БУДЕТ ИСПОЛНЕНО! – взвизгнули в ответ еще двое далеков.

– Майор космического флота? – потрясенно переспросил Передний Край. – Майор космического флота?

– С каких пор? – уточнил Скрам.

– С самого начала, – ответил Доктор за Боумана. – Помните, о чем мы говорили, когда был уничтожен Аврос? Боуман знал про принцип Остерхагена. Доступ к информации такого рода имеют только старшие командные чины. Неудивительно, что далеки так взволновались… думаю, не каждый день им попадается такая важная птица.

– Важная птица? – Передний Край нахмурился. – Да что в нем такого важного? Он самый обычный…

– Далеки с тобой не согласятся.

Между тем на площадке показался новый далек – с таким же бронзовым корпусом, как и прочие, но явно старше чином: остальные почтительно расступались перед ним, давая дорогу. «Должно быть, начальник тюрьмы», – подумал Доктор.

– ВСТАТЬ! – приказал командир базы, нависая над Боуманом. – НЕМЕДЛЕННО!

Корал помогла Боуману подняться на ноги. Он пошатывался и был необычно бледен. Глаза его туманились, все движения были замедленны: капитан все еще не пришел в себя после сканирования. Корал обернулась к командиру далеков и, злобно плюнув в него, прорычала:

– Оставь его в покое! Не прикасайся к нему или я вырву тебе кишки!

– РУКИ ДОЛОЙ ОТ ПЛЕННИКА! – проскрежетал командир. Плевок испарился с его купола и растаял крошечным, безобидным облачком. – ОН БУДЕТ ОТПРАВЛЕН НА ПОЛНУЮ ЭКСТРАКЦИЮ МОЗГА.

– Только через мой труп! – взревела Корал и прыгнула на ближайшего далека. Когти ее царапнули о броню, высекая искры.

Но далеки не зевали. Двое из них метнулись к пленнице и крепко ухватили ее под руки. Отчаянно брыкаясь, Корал повисла в воздухе.

– ТЫ БУДЕШЬ ПОВИНОВАТЬСЯ ДАЛЕКАМ, – заявил командир.

– Почему бы вам просто не убить меня? – вскрикнула Корал.

– В ЭТОМ НЕТ НЕОБХОДИМОСТИ, – монотонным механическим голосом пояснил далек. – ТЫ ПРИГОДНА ДЛЯ РАБОТЫ НА РУДНИКАХ. НО ТЫ ПРОЯВИЛА НЕПОВИНОВЕНИЕ. ОДИН ИЗ ВАШЕЙ ПАРТИИ БУДЕТ НАКАЗАН.

Боуман с трудом поднял голову.

– Нет… – прохрипел он.

Далек медленно поплыл вдоль строя.

– УМРЕТ САМЫЙ СЛАБЫЙ, – сообщил он.

Передний Край задохнулся от ужаса.

– Нет! – завопил он, сообразив, что это значит.

– ОБЕЗДВИЖИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА! – приказал командир базы.

Один из его подчиненных опустил руку-пушку и выстрелил Переднему Краю по ногам. Площадка озарилась яркой голубой вспышкой. Край рухнул на металлический пол и отчаянно заскреб руками, не находя, за что ухватиться.

– Я не чувствую ног! – крикнул он.

– ЭТО ВРЕМЕННОЕ НЕВРОЛОГИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ, – пояснил один из далеков. – В СВОЕ ВРЕМЯ ПОДВИЖНОСТЬ ПОЛНОСТЬЮ ВОССТАНОВИТСЯ.

Передний Край разразился бранью. По щекам его покатились жаркие слезы боли и отчаяния.

Скрам смотрел на все это, побелев от страха и едва дыша. Он прекрасно понимал, что сейчас случится, но мозг его, вопреки обыкновению, просто отказывался соображать. Он не мог выдавить из себя ни слова и только молча разевал рот. Двое далеков медленно повернулись к нему.

– УНИЧТОЖИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА! – приказал командир.

Два луча на полной мощности ударили Скраму в грудь, и все его тело озарилось смертоносной вспышкой. Скрам раскинул руки крестом, завопив от боли. Сквозь сияющую плоть на миг проступили темные кости скелета, а потом свет погас, и Скрам с грохотом рухнул навзничь рядом с Передним Краем.

– Нет… – одними губами прошептал Край. – Не надо, пожалуйста…

Голова Скрама безвольно свесилась набок, и Передний Край увидел, что глаза его до сих пор открыты, но обожжены дочерна и бесповоротно мертвы.

Глава шестнадцатая

Дымящееся тело Скрама лежало между строем пленников и далеками.

Только глухой, навязчивый стук далековских механизмов, доносившийся откуда-то из недр пещеры, нарушал тишину.

– В этом не было необходимости, – вполголоса проговорил Доктор, не поднимая головы. Он смотрел на тело, распростертое на полу, и руки его сами собой сжимались в кулаки. – Он был совершенно безобиден.

– ОН БЫЛ БЕСПОЛЕЗЕН, – ответил командир базы.

Его скрежещущий голос прошелся по нервам Доктора, как пилой. Доктор зажмурился.

– Вы за это заплатите, – пообещал Передний Край. Скрипя зубами от невыносимой боли в ногах, он пытался хотя бы сесть на полу. – Я лично об этом позабочусь.

Один из далеков навернул вокруг него круг, снова осмотрев пленника со всех сторон.

– МОЛЧАТЬ! ТЫ БУДЕШЬ ОТПРАВЛЕН НА РУДНИКИ. ТЫ БУДЕШЬ СЛУЖИТЬ ДАЛЕКАМ.

– Нет! Ни за что! Лучше убей меня прямо сейчас, ты, урод…

– Передний Край! – гаркнул Боуман. – Прекрати! Просто… постарайся оставаться в живых, сколько сможешь.

Передний Край посмотрел на него мокрыми от слез глазами. В этих глазах разверзлась настоящая бездна отчаяния, и они взирали сейчас на того единственного человека, который когда-то в него поверил. Взирали в поисках надежды, в поисках смысла… хоть чего-то, что поможет устоять.

– Как? – наконец спросил он.

– Просто делай все, что в твоих силах, сынок, – ответил Боуман.

Командир базы приблизился к Боуману.

– ТЫ БУДЕШЬ ОТПРАВЛЕН НА ДОПРОС ГЛУБОКОГО УРОВНЯ. ЭТОТ ПРОЦЕСС ВКЛЮЧАЕТ В СЕБЯ ПОЛНУЮ ХИРУРГИЧЕСКУЮ ЭКСТРАКЦИЮ МОЗГА. ТЫ НЕ ВЫЖИВЕШЬ.

Боуман не ответил. Он лишь молча посмотрел далеку прямо в глаз. Лицо его оставалось бесстрастным, как камень.

Далек придвинулся еще ближе и с нескрываемым торжеством провозгласил:

– ИНФОРМАЦИЯ, КОТОРОЙ ТЫ ВЛАДЕЕШЬ, ПОСЛУЖИТ ДАЛЕКАМ. ОНА ПОМОЖЕТ НАМ ОДЕРЖАТЬ ПОБЕДУ И ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

– А то как же, – проворчал Боуман. – Расскажи мне лучше, чего я не знаю.

– ТЫ БУДЕШЬ ПОВИНОВАТЬСЯ ДАЛЕКАМ!

Боуман приподнял бровь.

– Ты уверен? А если я не захочу? Если я скажу: возьми-ка ты эту свою пушку и засунь себе…

– МОЛЧАТЬ!

– С какой стати? Что ты вообще можешь мне сделать, а? Я слишком ценен для вас, чтобы просто уничтожить меня на месте. Я нужен вам живым для допроса, ты не забыл? Чтобы помочь вам истребить человечество… или как ты там сказал?

Далек завибрировал всем корпусом. Манипуляторы затряслись от раздражения, лампочки на куполе бешено замигали:

– ТЕБЯ ЗАСТАВЯТ ПОДЧИНЯТЬСЯ. ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ТЫ БУДЕШЬ ПЕРМАНЕНТНО ОБЕЗДВИЖЕН И ДОСТАВЛЕН В ДОПРОСНУЮ КАМЕРУ СИЛОЙ.

Боуман выпрямился и расправил плечи.

– Ладно, забудь. Я пойду сам. Где там эта ваша допросная?

И Доктору снова захотелось рвать на себе волосы. Скрам хладнокровно застрелен, Передний Край наполовину парализован, и его вот-вот утащат невесть куда вместе с Корал… Но Боуман, этот могучий, кровожадный, толстокожий и несокрушимый человек, все-таки ухитрялся сохранять достоинство, несмотря ни на что.

Корал, впрочем, не собиралась сдаваться. Она все еще пыталась вырваться из цепкой хватки своих стражей, но даже ее нечеловеческие мускулы были бессильны против далековских механизмов. Изогнув спину дугой и выпустив когти, она что было сил тянулась к Боуману, но тщетно.

Боуман взглянул на нее и покачал головой.

– Со мной все будет хорошо, – соврал он.

– Нет! – Голос Корал сорвался на жалкий хрип. Она повернулась к Доктору. – Сделай что-нибудь! Не дай им его забрать, пожалуйста…

Доктор сглотнул комок в горле.

– Я не могу им помешать, Корал.

– Можешь! Ты сам знаешь, что можешь!

– Не могу, – покачал головой Доктор.

– О чем это она толкует? – вмешался Передний Край. – Что она хочет сказать?

Доктор отвел глаза.

– Ничего. Она сама не понимает, что говорит.

– Все я прекрасно понимаю! – Глаза Корал полыхнули огнем. Взгляд ее метнулся к Боуману, который лишь недоуменно наморщил лоб, наблюдая за происходящим. Корал снова уставилась на Доктора. – Ты знаешь будущее. Ты его видел. Ты знаешь, что происходит. Ты знаешь больше, чем он!

– Корал, прекрати! – велел Доктор. – Ты ничего не понимаешь!

– Я понимаю, что они сейчас заберут его и вырежут ему мозг! – завопила Корал. – А ты просто стоишь и пальцем не шевельнешь, чтобы его спасти! А ведь он совсем ничего не знает! Не то что ты!

Доктор подошел к ней на шаг. Далеки заинтересованно развернули свои купола в его сторону.

– Это так не работает, – произнес Доктор. – Я не могу этого сделать.

На сей раз Корал не возразила ни словом. Она лишь молча смотрела на Доктора, и на лице ее отражалось крайнее отчаяние.

Доктор посмотрел в сторону.

Боуман перехватил его взгляд и медленно покачал головой. Было понятно, что он хочет сказать: «Не делай этого!»

– ОТВЕСТИ ДЖОНА БОУМАНА В ДОПРОСНУЮ КАМЕРУ! – распорядился командир базы.

Двое далеков-солдат подтолкнули Боумана к пандусу, уводящему в глубь далековской базы. Боуман зашагал вперед, высоко подняв голову и не оглядываясь.

– Подождите! – крикнул Доктор.

Командир базы развернулся к нему.

Доктор прочистил горло.

– Могу я сказать вам пару слов по секрету?

– ГОВОРИ! – распорядился далек.

– Ну, мне немного неловко…

– ОБЪЯСНИ!

– Понимаете, я на самом деле терпеть не могу, когда приходится это говорить, но… В общем, вы знаете, кто я такой?

Далек лишь молча таращился на него.

Доктор шагнул вперед и наклонился к решетчатому отверстию на шее далека. Изнутри шел вонючий маслянистый пар, но Доктор не обращал на это внимания. Он поднес губы почти вплотную к решетке.

И что-то прошептал.

Далека словно ударило током. Лампочки у него на голове судорожно замигали, руки и стебельчатый глаз затряслись, как усики у испуганного таракана. Он отпрянул от Доктора и завертелся волчком:

– ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ПРОСКАНИРОВАТЬ ЭТОГО ПЛЕННИКА!

Двое далеков скользнули вперед и потянулись к нему присосками.

Доктор выпрямился и развел руки в стороны.

– Давайте, – с улыбкой промолвил он и подмигнул. – Ни в чем себе не отказывайте.

Присоски проехались вдоль его тела сверху вниз и обратно. Оба далека-солдата тоже заметно обеспокоились и начали понемногу отодвигаться от Доктора.

– ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ! – взвизгнул один из них. – ЭТО ДОК-ТОР!

– Нашли второе сердце, да? – поинтересовался Доктор. – Особая примета, такую не спрячешь.

Несколько далеков подхватили взволнованными голосами:

– ЭТО ДОК-ТОР! ЭТО ДОК-ТОР!

– К вашим услугам, – скромно улыбнулся Доктор. – Давайте обойдемся без автографов.

Далек-командир нацелил на Доктора свой бластер:

– НЕ ДВИГАТЬСЯ! НЕ ДВИГАТЬСЯ! ТЫ – ДОК-ТОР! ТЫ – ВРАГ ДАЛЕКОВ! ТЫ БУДЕШЬ УНИЧТОЖЕН!

– Ох, да ладно тебе! Неужели вы упустите случай меня допросить? – Доктор обвел взглядом площадку. – Хотя бы по-быстрому? Вопрос-ответ, вопрос-ответ. Не желаете?

Рябь возбуждения пробежала по всему скопищу далеков, заполнявших огромную металлическую полость. И эпицентром этого беззвучного взрыва был Доктор.

– По-моему, ты их впечатлил не на шутку, мужик, – с невольным восхищением заметил Передний Край. – Что ты такое сказал им, что они так взбесились?

– Кое-что, от чего космический майор Боуман перестал казаться главным призом в рождественской лотерее. Прошу меня простить, – Доктор повернулся к Боуману, разводя руками. – Боюсь, теперь они потеряли к тебе интерес. Надеюсь, ты не слишком расстроен.

– Я всегда подозревал, что ты нам чего-то не договариваешь, – ответил Боуман. – Выходит, для далеков ты – враг номер один. Мои поздравления.

Доктор печально кивнул.

– Так и есть. Забавный поворот, правда?

– МОЛЧАТЬ! – гаркнул командир базы. – НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ! ТЫ – ПЛЕННИК ДАЛЕКОВ! ТЫ БУДЕШЬ ОТПРАВЛЕН НА ДОПРОС! А ЗАТЕМ ТЫ БУДЕШЬ УНИЧТОЖЕН! УНИЧТОЖЕН!

– Как же мне не хватало вашего гостеприимства, – улыбнулся Доктор.

Для далека это оказалось чересчур. Рука-присоска с силой ткнулась Доктору в живот. Тот сложился пополам и рухнул на пол, хватая ртом воздух, а командир базы между тем повернулся к Боуману:

– ТЫ БУДЕШЬ ЖДАТЬ СВОЕЙ ОЧЕРЕДИ НА ДОПРОС. ОСТАЛЬНЫЕ ОТПРАВЯТСЯ НА РУДНИКИ.

Двое далеков подхватили Переднего Края под мышки и потащили вслед за Корал к раздвижным дверям, прикрывавшим один из выходов с посадочной площадки.

Корал обернулась и крикнула Боуману:

– Я вернусь за тобой!

Двери за ней закрылись, и Боуман понял, что больше он никогда ее не увидит.

Глава семнадцатая

Доктора препроводили в помещение охраны для повторного сканирования. Несмотря на свой врожденный оптимизм, даже он вынужден был признать, что дела на данный момент идут неважно. Когда его усадили в кресло сканера, на ум пришли неприятные ассоциации с электрическим стулом.

Аппарат зажужжал, и круглые экраны начали заполняться данными. Доктора сканировали на молекулярном уровне. Далеки метались по комнате, проверяя оборудование. Атмосфера была наэлектризована во всех смыслах, и Доктор почувствовал себя котом, угодившим в голубятню.

Спустя некоторое время к нему снова приблизился командир базы:

– ТЕБЯ ДОСТАВЯТ В МАКСИМАЛЬНО ЗАЩИЩЕННУЮ КАМЕРУ, ГДЕ ТЫ БУДЕШЬ ОЖИДАТЬ ГЛУБОКОУРОВНЕГО ДОПРОСА.

– Послушайте, я не хочу доставлять вам лишних хлопот… – начал Доктор.

– СООБЩЕНИЕ О ТВОЕМ ЗАХВАТЕ УЖЕ ДОСТИГЛО СКАРО.

– О. Ну что ж, дурные вести не ждут на месте.

– ВЕРХОВНЫЙ ДАЛЕК УПОЛНОМОЧИЛ ГЛАВНОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИЗВЛЕЧЬ ИЗ ТЕБЯ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ ДАННЫЕ ПУТЕМ ЭКСТРАКЦИИ МОЗГОВЫХ ПРОБ. ЭТА ПРОЦЕДУРА НЕОБРАТИМА И ПОВЛЕЧЕТ ЗА СОБОЙ СМЕРТЬ ОРГАНИЗМА. ДОПРОС БУДЕТ ПРОВОДИТЬ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ИНКВИЗИТОР ДАЛЕКОВ.

Брови Доктора удивленно поползли вверх:

– Ты хочешь сказать, Верховный Далек поручил допросить меня кому-то другому? Какое страшное оскорбление! Просто возмутительно! Он должен был примчаться сюда сам на полных парах! Что может быть важнее, чем я?

Командир базы придвинулся еще ближе. Его голубая линза словно разрослась в размерах, лампочки на куполе угрожающе замигали.

– ВЕРХОВНЫЙ ДАЛЕК СЛИШКОМ ЗАНЯТ. ОН ВЕДЕТ ВОЕННУЮ КАМПАНИЮ ПРОТИВ ЗЕМЛИ. НО К ТОМУ ВРЕМЕНИ, КОГДА ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ИНКВИЗИТОР ЗАВЕРШИТ ДОПРОС, ТЫ И В САМОМ ДЕЛЕ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ВЕРХОВНЫЙ ДАЛЕК НЕ НАШЕЛ НА ТЕБЯ ВРЕМЕНИ!

* * *

Корал прилагала все усилия, чтобы не думать о Боумане. Там, на посадочной площадке, она едва не впала в бешенство от гнева и страха, но это был бы конец всему. Теперь она понимала, что должна выжить и вернуться за ним, любой ценой. Доктор, конечно, отвлек внимание далеков на себя, но это давало лишь небольшую отсрочку.

Вся база потрескивала статическим электричеством; воздух провонял металлом, машинным маслом и злобой. Передний Край едва передвигал ноги и вынужден был опираться на Корал, чтобы не упасть. Пошатываясь, они вошли в лифт, и тот поехал вниз, еще глубже, – на уровни, где далеки держали своих рабов. Затем лифт остановился, двери открылись. Далеки вытолкнули пленных на узкий пандус, спиралью вьющийся вдоль стен огромной пещеры. Стены из шероховатого камня уходили высоко вверх, и там их венчал гигантский купол, напоминающий свод готического собора и усеянный сталактитами.

Было жарко до невозможности, как будто из лифта они попали прямиком в разогретую печь. Спускаясь по пандусу, они прошли сквозь облако густого зловонного тумана, за которым внезапно открылось дно пещеры: неровные глыбы черного гранита, отделенные друг от друга бурлящими ручьями раскаленной докрасна лавы и тропинками вулканического шлака.

И весь этот пейзаж буквально кишел людьми. Скованные друг с другом цепями и вооруженные кирками и лопатами, они вырубали куски из гранитных скал и перетаскивали их, загружая тяжелые, примитивные тачки.

В облаках пара и над пылающими потоками лавы курсировали надсмотрщики. Их бронзовую броню покрывали щербины и пятна коррозии, а купола неустанно вращались, высматривая, не взбунтовался ли и не ослаб ли кто-то из рабов. Голубые линзы глаз сверкали сквозь раскаленное марево, и в них не читалось ничего, кроме неумолимой, беспощадной жестокости.

– РАБОЧАЯ КОМАНДА «ДЕЛЬТА», – проскрежетал один из далеков. – ВАША ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ УПАЛА НИЖЕ МИНИМАЛЬНО ДОПУСТИМОЙ. ВАША ВЫХОДНАЯ МОЩНОСТЬ НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНА.

Четверо мужчин подняли головы, в ужасе глядя на приближающегося далека. Все они были истощены и явно изнурены работой – и все скованы одной цепью. У одного на голове оставалось лишь несколько клочьев седых волос; при виде далека он лишь тяжело вздохнул, сел на ближайший камень и спрятал лицо в ладонях.

– Я больше не могу… – прошептал он.

– Мы не виноваты! – крикнул другой, помладше, поздоровее, и, звякнув цепью, ткнул пальцем в изможденного старика, сидящего на камне. – Это все он! Он нам мешает! Он больше не может работать. Он болен!

– НЕЭФФЕКТИВНЫЕ РАБОЧИЕ КОМАНДЫ ПОДЛЕЖАТ ЗАМЕНЕ, – без малейшего сочувствия в голосе сообщил далек.

Еще двое далеков медленно спустились к ним и зависли по сторонам от первого.

– УНИЧТОЖИТЬ!

И тотчас все четверо рабов вспыхнули в смертоносных лучах бластеров, едва успев вскрикнуть. Увлекая друг друга за собой, четыре тела, скованные цепью, рухнули за край островка, в поток кипящей лавы. Через несколько минут от них не осталось ничего, кроме пленки слизи на поверхности каменного расплава да повисшего в воздухе смрада горящей плоти.

– ВЫЙТИ ВПЕРЕД! – приказал далек, сопровождавший Корал и Переднего Края.

Пленники с трудом шагнули вперед. Корал старалась поддержать Края, чтобы тот не упал: ноги у него все еще тряслись и подкашивались.

Надсмотрщик развернулся к ним, смерил их долгим взглядом и объявил:

– ТЕПЕРЬ ВЫ – РАБОЧАЯ КОМАНДА «ДЕЛЬТА».

– Этот человек ранен, – возразила Корал. – У него повреждены ноги. Он не может работать.

– ТОГДА ОН БУДЕТ УНИЧТОЖЕН!

– Нет, подождите! – крикнул Передний Край, поднимая руку. – Стойте. Я в норме. Я могу работать.

– ТЫ МОЖЕШЬ СТОЯТЬ БЕЗ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ? – проскрежетал далек.

– Да.

Передний Край отпустил руку Корал. Оскалившись от боли, он слегка пошатнулся, но все же устоял. Корал поняла, что Передний Край не даст так просто себя убить – хотя бы для того, чтобы не доставить далекам такого удовольствия.

– УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО, – прогудел далек.

Передний Край улыбнулся, превозмогая боль.

– Вот именно, черт вас дери.

* * *

Боуман без остановки расхаживал взад-вперед, словно дикий зверь в клетке. От стены до стены было всего несколько метров. Стены сплошные, без единого окна. Голый пол. И резкий белый свет, льющийся с потолка.

Друг напротив друга вдоль стен тянулись две узкие скамьи. Боуман пристроился было на одной из них, но не смог усидеть спокойно. В душе его бушевала звериная ярость. Ему хотелось бить кулаками в стены, пинать дверь, разорвать кого-нибудь на части голыми руками.

Дверь зажужжала и отворилась. В камеру швырнули Доктора. Тот тяжело рухнул на пол и застонал. Дверь за ним захлопнулась с громким лязгом.

Боуман продолжал мерить камеру шагами, даже не пытаясь помочь ему встать.

Доктор кое-как вскарабкался на скамью и с минуту таращился на Боумана, но, наконец, не выдержал:

– Если ты и дальше будешь так метаться, то просто выбьешься из сил. Я устаю даже просто на тебя глядя.

– Заткнись.

– Извини. Ты что, пытаешься придумать, как отсюда сбежать?

– Отсюда не сбежишь! – рявкнул Боуман. – Остается только ждать, пока они придут и убьют нас.

Доктор тяжело вздохнул:

– Умеешь ты утешишь. Всю жизнь мечтал о таком соседе по камере.

– Просто говорю как есть.

– Да ты, похоже, сдался?

– Ты что, не понимаешь? – внезапно взревел Боуман. – Или тебе все равно? Они же вырвут у тебя мозги! И все, конец, туши свет!

– Ну, если быть точным, то не вырвут, а разберут по нейрону. Впрочем, у тебя, наверное, просто вырвут… – задумчиво проговорил Доктор и еле слышно добавил себе под нос: – Если найдут.

– Ты что, думаешь, это все такая большая шутка?

Доктор вытянул ноги и скрестил руки на груди.

– Нет. Я думаю, это катастрофа. И хуже всего – то, что я должен был ее предвидеть.

– Что?!

– Все это подстроено. На нас расставили ловушку – здоровенную такую ловушку, позолоченную и разукрашенную. С надписью «ЭТО ЛОВУШКА!» светящимися буквами высотой в милю. И мы, как идиоты, пошли прямо в пасть.

Боуман угрожающе сдвинул брови:

– Какого черта ты хочешь этим сказать?

– Помнишь того далека на «Бродяге»? – спросил Доктор. – Ну так вот, он обвел нас вокруг пальца. Когда он наконец заговорил, то сказал лишь несколько слов, которые должны были привести нас сюда, на Археон.

– Ты хочешь сказать, обвел тебя вокруг пальца, – уточнил Боуман. – Это ты нас сюда притащил, помнишь?

– Ну хорошо, если тебе так уж нужно найти крайнего, то не стану спорить. Возможно, это и вправду только мой недосмотр. Не факт, но возможно. Я всем вам говорил, что не следует недооценивать далеков, но сам сделал именно это. Они все время что-то замышляют, все время строят какие-то планы. Им нельзя доверять ни на волос. Даже этот далек, которого мы поймали, ухитрился в свои последние мгновения обмануть нас, несмотря на то что был отрезан от механизма жизнеобеспечения и умирал в страшных муках. Сделал вид, что случайно обмолвился о Пороге Археона, и предоставил моему воображению достроить все остальное. Он знал, кто я такой, и знал, кто ты. И сделал так, чтобы мы добровольно отправились в самое большое логово далеков во вселенной, не считая Скаро. – Доктор сощурился и уставился в одну точку. – Это было умно. Очень, очень умно.

Боуман наклонился к Доктору и заглянул ему прямо в лицо:

– Просто чтобы ты знал: далеки не вызывают у меня восхищения. И никогда не вызывали. Я их уважаю, но не более того.

Доктор улыбнулся.

– Не-а. Это не уважение, Боуман. Это страх.

– Что ты сказал?

– Я сказал, это страх. То самое чувство, которое ты сейчас испытываешь.

– Да ты бредишь!

– Ты боишься того, что далеки могут сделать с тобой и с твоими друзьями, родными и любимыми. Со всеми нами – со всеми, кто сам не далек. Ты боишься, потому что понимаешь: они не остановятся, пока не останутся одни во всей вселенной.

– Высшие существа? – фыркнул Боуман. – Ну-ну, мечтать не вредно!

– Ну, наконец-то! – ухмыльнулся Доктор. – Космический майор Боуман снова с нами! В старушке еще теплится жизнь!

* * *

В рудничной пещере к Переднему Краю и Корал подвели еще двоих пленников, а точнее пленниц – женщину и девочку. Далеки проворно сковали всех четверых в ряд, защелкнув наручники с цепями у них на запястьях и лодыжках. Женщина и девочка цеплялись друг за друга, не поднимая головы.

– ВАША ЗАДАЧА – ВЫВОЗИТЬ ОБЛОМКИ КАМНЯ ИЗ БУРИЛЬНОЙ ЗОНЫ, – сообщил далек. – ЕСЛИ НЕ БУДЕТЕ РАБОТАТЬ ДОСТАТОЧНО УСЕРДНО, ВАС УНИЧТОЖАТ.

Передний Край посмотрел на женщину и девочку. «Должно быть, мать и дочь», – подумал он. На вид девочке можно было дать лет одиннадцать-двенадцать, не больше. Обе стояли молча, глядя себе под ноги. Передний Край почувствовал, как где-то в животе начинает ворочаться гнев.

– Да ты шутишь! – крикнул он далеку. – Какие из них работники? Эта девочка – совсем еще ребенок.

Далек подплыл к нему ближе, вращая рукой-бластером.

– ДАЛЕКИ НИ ДЛЯ КОГО НЕ ДЕЛАЮТ ИСКЛЮЧЕНИЙ. ВЫ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ КАК ОДНА КОМАНДА. ЕСЛИ НЕ СМОЖЕТЕ, ТО БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ.

– Да я тебе говорю, она не может работать…

– НЕ СПОРИТЬ С ДАЛЕКАМИ! ПОВИНОВАТЬСЯ!

На плечо Краю легла чья-то прохладная ладонь. Он обернулся. Женщина смотрела на него сквозь завесу длинных спутанных волос, и в глазах ее застыла отчаянная мольба. Было ясно без слов, о чем она просит: «Молчите, пожалуйста! Не спорьте! Не надо их провоцировать!»

Одной рукой женщина крепко обняла девочку за плечи и прижала к себе. Гнев в душе Переднего Края погас, сменившись чувством беспомощности. Край оглянулся на далека, но тот лишь сверкнул своим голубым глазом, словно подначивая его: «Ну давай, возрази мне!»

– Ладно, – пробормотал Край. – Хорошо. Твоя взяла… на этот раз. Мы согласны возить камни.

– ГОВОРИ ГРОМЧЕ, – проскрежетал далек.

– Я сказал: хорошо! Мы будем работать!

Передний Край повернулся к Корал. Та безучастно таращилась на скалистую площадку прямо перед собой. Плечи ее поникли под тяжестью цепей. Казалось, она совсем пала духом.

– Эй, не вешай нос, детка, – шепнул ей Край. – Пойдем. Возьмемся за дело.

Ему по-прежнему приходилось опираться на Корал, но при попытке сделать шаг ноги взорвались болью, словно их пронзили разом тысячи крошечных игл, – и это был хороший знак. Чувствительность возвращалась, а, значит, скоро вернется и нормальная подвижность.

– Я справлюсь, – тихо заверил он Корал. – Больше не надо помогать мне. Если они решат, что я не могу ходить, то пристрелят меня на месте.

Корал кивнула и выпустила его руку. Передний Край сделал глубокий вдох. Ноги как будто поджаривало на медленном огне, но Край твердо решил обходиться дальше без помощи. И разве не так поступил бы на его месте Джон Боуман?

Все четверо медленно, неуклюже побрели через пещеру, огибая других рабов и обходя облака пара. Наконец, они добрались до места назначения – засыпанной камнями и щебнем площадки, на которой уже трудилось несколько таких же команд. Люди, скованные по четверо, подбирали камни, передавали их по цепочке и сваливали в большой металлический контейнер.

– Мы им для этого не нужны! – возмущенно воскликнул Передний Край. – Машины управлялись бы куда быстрее! Зачем же они нас заставляют это делать?

– Потому что могут, – ответила Корал. – Потому что им это нравится. Угнетение низших рас – такова политика далеков.

Проплывающий мимо надсмотрщик повернул к ним стебельчатый глаз, и Край торопливо подобрал камень.

– Лучше не стоять без дела, – проворчал он. – Передай дальше.

Корал передала камень женщине, а та вручила его дочери. Девочка отнесла камень в контейнер и быстро вернулась за следующим. Цепи были достаточно длинные, но все равно звенели при каждом движении.

И снова Передний Край почувствовал, как в нем вскипает ярость. Но далеки окружали их со всех сторон – и все только и ждали повода, чтобы кого-нибудь уничтожить. Делать было нечего.

«Остается делать то, чего хотят от нас далеки», – бессильно признал он про себя.

* * *

– Эта база наверняка кишит камерами для заключенных. Но нет же – меня посадили в одну клетку с тобой!

Доктор поерзал на скамье, устраиваясь поудобнее.

– Могло быть и хуже. Сейчас из тебя могли бы уже вычерпывать мозги.

– Даже и не знаю, что выбрать.

Боуман тоже плюхнулся на узкую металлическую скамью и скрестил руки на груди.

– По крайней мере, мы выиграли немного времени. Тебя не тронут, пока не решат, что делать со мной.

– Ну и что с того?

– Кроме того, я уверен, что нас посадили вместе нарочно, – продолжал Доктор, уставившись в потолок. В металлическую обшивку потолка была вмонтирована лампа, защищенная надежным колпаком, а высоко на стене торчала камера наблюдения, похожая на далековский стебельчатый глаз. – Они будут за нами наблюдать. И подслушивать, о чем мы друг с другом говорим.

– Напрасный труд.

– Ох, да ладно тебе! Поговорить – это так здорово! Люблю поговорить.

Боуман закрыл глаза.

– Да, я заметил.

С минуту оба сидели молча, а потом Доктор снова нарушил тишину:

– Итак. Космический майор Боуман. Ты, значит, у нас темная лошадка?

Боуман метнул на него злобный взгляд:

– А ты, я вижу, никогда не сдаешься?

– Никогда. Так что давай, выкладывай. Почему далеки считают тебя такой важной птицей?

– По-моему, ты сам только что сказал, что они нас слушают! – рявкнул Боуман, ткнув большим пальцем в видеокамеру на стене.

– Да, но все это они наверняка и так знают. Сейчас им станет скучно, и они переключатся на другой канал. – Доктор подался вперед и указал на белый шрам у Боумана на предплечье. – Вот что тебя выдало, да? Ты удалил из руки передатчик, который вживляют всем чинам старше капитана. Микрочип, который транслирует на базу сведения о твоем местонахождении и состоянии здоровья… попросту говоря, сообщает, жив ты или мертв. Благодаря таким чипам Земное Командование следит за перемещениями всех своих крупных войсковых соединений по всей Галактике. Но ты свой передатчик удалил, тем самым грубо нарушив устав. Так что же это значит, космический майор Боуман? Выходит, ты – дезертир?

Глаза Боумана опасно сузились. Но Доктор не отводил от него взгляда, горевшего любопытством, и продолжал улыбаться. Боуман с превеликим трудом сдержал желание дать ему в глаз.

– Все немного сложнее, – наконец процедил он.

Доктор откинулся назад, заложил руки за голову и вытянул свои длиннющие ноги чуть не до середины камеры.

– Так-так. Продолжай. Я слушаю.

– Ну, – проворчал Боуман, – возможно, мне только казалось тогда, что все немного сложнее. Так или иначе, когда-то я был хорошим солдатом с блестящим будущим. Неплохо повоевал во время Первого вторжения далеков. Получил повышение. Дослужился до майора, и не успел и глазом моргнуть, как меня припахали к разработке оборонной системы для центрального штаба. Из солдата на передовой я превратился в консультанта по безопасности и стал просиживать штаны за столом. Мне это было как ножом по горлу… но все-таки я работал хорошо.

Боуман горько усмехнулся и продолжал:

– А когда я закончил работу, Земное Командование сочло, что я представляю угрозу для безопасности, потому что знаю слишком много. Поэтому мне решили стереть память.

Доктор сочувственно поморщился:

– Ничего удивительного, что ты решил послать Землю куда подальше.

– Ну да. Мне как-то не улыбалось доживать свой век овощем в каком-нибудь доме для престарелых ветеранов. Так что я унес ноги.

– Дезертировал.

– Вырезал чип из руки и закопал его в пустыне на планете Микрон. И ударился в бега.

– Но продолжал делать то единственное, что умел по-настоящему. Убивать далеков.

– То единственное, чего я хотел по-настоящему, – уточнил Боуман. – Поначалу работал на дальних планетах, возил грузы на «Бродяге». Но потом Земля поняла, что плохи наши дела, и стала нанимать охотников за головами, чтобы те отлавливали далеков на окраинах. И я ухватился за шанс снова повоевать. Да и деньги были неплохие.

– Из старшего офицера – в простые охотники за головами? Карьерным ростом это не назовешь.

– Но все же лучше, чем доживать свой век овощем, – заключил Боуман и, внезапно вспомнив, где он находится, добавил: – Хотя, похоже, от судьбы не убежишь. Оборонная система центрального штаба до сих пор сидит у меня в голове. И далеки это знают: они разыскивали меня много лет. Не могу отделаться от мысли, что я свалял дурака: надо было соглашаться на ту промывку мозгов с самого начала.

– Ерунда! Пока ты жив и твои мозги при тебе, надежда есть всегда. Всегда!

Боуман приподнял бровь:

– Что-то ты чересчур оптимистичен для человека, который сидит в камере самой большой далековской тюрьмы и дожидается допроса.

– О! – внезапно воскликнул Доктор. – А ты когда-нибудь слыхал про Генерального Инквизитора Далеков?

Боуман едва заметно вздрогнул:

– Откуда ты о нем знаешь?

– Их командир сказал, что меня будет допрашивать Генеральный Инквизитор Далеков. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Боуман подобрался и сел прямо. Что-то в нем неуловимо изменилось: и выражение лица, и осанка выдавали настороженность и напряженность, как перед боем. Впервые за весь разговор он широко распахнул глаза и, уставившись на Доктора, выпалил:

– Да ты, наверно, шутишь! Хочешь сказать, ты никогда не слышал про Далека Икс?

– А что, должен был слышать?

Боуман глубоко вздохнул.

– Генеральный Инквизитор Далеков – одна из приоритетных целей Земного Командования. В отделе безопасности он фигурирует под кодовым обозначением «X». Отсюда и прозвище – Далек Икс. Если уж они вызвали его, то ты вляпался куда глубже, чем я думал. Ты, можно сказать, поставил на уши всех чертовых далеков отсюда до самой Скаро. – Он подался вперед и впился в своего сокамерника пристальным взглядом, как будто впервые увидев его по-настоящему. – Кто же ты такой, а?

– Неважно. Расскажи мне все, что ты знаешь про Далека Икс.

– Ну, это ходячее бедствие. Не так уж часто какому-то одному далеку удается выделиться и заслужить особую славу, но этот – исключение из правила. Он один из главнокомандующих Верховного Далека и тот еще крепкий орешек. Я слыхал, на его счету больше человеческих жизней, чем у любого другого существа за всю историю. Сам дьявол в образе далека – так о нем говорят.

Доктор поник головой.

– Что-то у меня внезапно поубавилось оптимизма.

Глава восемнадцатая

Переднему Краю все еще нездоровилось. Каждые несколько секунд ноги сводило мучительными судорогами, а вдобавок его еще и начало трясти, как в лихорадке. Время от времени он спотыкался или припадал от боли на одно колено, но Корал быстро помогала ему подняться, пока надсмотрщики не заметили. Всякий раз, как мимо проплывал далек, сердце у Края заходилось в груди, словно бешеное.

Далеки мерно курсировали между рабами; некоторые оказались оснащены чем-то вроде электрического стрекала вместо обычной присоски. Если кто-то из рабов, по их мнению, отлынивал от дела, его подгоняли. Раздавался громкий треск, и раб тотчас начинал шевелиться вдвое быстрее, смаргивая горячие слезы боли.

– Я так долго не выдержу, – пробормотал Передний Край.

Корал заглянула ему в лицо:

– Потерпи! Не сдавайся! Ты ведь, наверное, сильнее всех, кого сюда согнали.

– Я не об этом. Таскать эти камни я могу хоть до судного дня, если только ноги не подведут. Я просто не могу смотреть, как эти ведра с помоями летают тут и мучают ни в чем не повинных людей!

– Просто продолжай работать, – посоветовала прикованная к ним женщина. Голос ее дрожал, но зеленые глаза смотрели твердо и решительно. – Если сделаешь какую-нибудь глупость, далеки убьют нас всех. И меня, и мою дочь.

Передний Край опустил голову.

– Меня зовут Дженифа, – сообщила женщина, и на губах ее мелькнул призрак улыбки. – А это Кули.

– Привет, – тоненьким голоском сказала Кули.

Передний Край машинально помахал ей рукой. Девочка была очень похожа на мать – такие же длинные, прямые волосы, такие же решительные глаза.

– Ты давно нас слушаешь? – спросил он Дженифу.

– Достаточно давно, чтобы понять, что ты тяжело ранен, – ответила та.

– Я в норме.

– Да ты едва стоишь! Ты весь трясешься.

– Один далек стрельнул ему по ногам, – объяснила Корал. – Чем-то вроде парализатора.

– Это неврологический шок, – сказала Дженифа. – Я была медсестрой на планете Аврос. Когда далеки перехватили беженцев, нас всех отправили сюда, в рудники. Но прежде мне доводилось лечить такие же повреждения.

– Он скоро умрет, мамочка? – спросила Кули и с интересом уставилась на Края, как будто ожидая, что с минуты на минуту он отдаст концы.

– Эй! Я все еще здесь, детка! – снова помахал ей Передний Край. – И в ближайшее время на тот свет не собираюсь.

– По мне, так мы все уже в аду, – вздохнула Дженифа. – Не вижу разницы.

Из тумана у них над головами спикировал далек:

– НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ! ВЫ ЗДЕСЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РАБОТАТЬ. РАЗГОВОРЫ ЗАПРЕЩЕНЫ. ПОВИНУЙТЕСЬ ДАЛЕКАМ.

– Ну да, ну да, – проворчал Край. – Знакомая песня.

Манипулятор на корпусе далека мгновенно выдвинулся вперед, и мощный электрический разряд ударил в грудь Переднему Краю. Край закричал и тяжело осел на землю, лязгнув цепями. Корал тут же схватила его под руки и попыталась поднять. Это было нелегко. Ноги у Края по-прежнему мучительно горели и казались слабыми, как у новорожденного ягненка. Но в конце концов он кое-как встал, скрипя зубами и опираясь на Корал.

– ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СТОЯТЬ, – заметил далек. – ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СТОЯТЬ, ЗНАЧИТ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ РАБОТАТЬ.

– Мы это уже проходили! – рявкнул Передний Край. – И я тебе сказал: я все еще могу стоять на своих двоих! И буду стоять даже тогда, когда ты будешь лежать на полу грудой ржавчины! Усек?

Далек сверлил его неумолимым взглядом:

– А ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ РАБОТАТЬ, ТЫ БУДЕШЬ УНИЧТОЖЕН.

– Угу, – кивнул Край, наклоняясь и подбирая камень. – Ты уже говорил.

На мгновение он задумался, не запустить ли этим камнем далеку в глаз. Толку будет немного, но, может, ему хоть на душе полегчает. Пусть всего на секунду, но все-таки… Но потом он подумал о Корал, о Дженифе и Кули. И, повернувшись, передал камень по цепочке. Дойдя до Кули, кусок гранита с грохотом упал в контейнер.

Далек удовлетворенно мигнул лампочками и двинулся дальше.

А Передний Край, скрежеща зубами от нестерпимой боли, наклонился снова и подобрал еще один камень. Ноги у него тряслись, сердце колотилось о ребра. Но он продолжал работать.

* * *

Между тем командир базы в центре управления повернулся к своему подчиненному:

– ДОЛОЖИТЬ ОБСТАНОВКУ!

– ЗЕМЛЯНЫЕ РАБОТЫ В ОБЛАСТИ ПЛАНЕТНОГО ЯДРА ИДУТ С ОТСТАВАНИЕМ ОТ ГРАФИКА, – отрапортовал далек. – ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ ТРУДА РАБОВ ПАДАЕТ. РЕСУРСЫ БЫЛИ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНЫ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ МАКСИМАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ НА УРОВНЕ ДЕВЯТЬ-НОЛЬ-ОДИН.

Уровень девять-ноль-один был самой секретной зоной на всем Археоне. Именно там находилась камера, в которой держали Доктора.

– ПОНЯЛ, – отозвался командир. – ДОЛОЖИТЬ О РАБОТЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ОТДЕЛА.

– НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ КОМАНДА ДЕЛАЕТ УСПЕХИ. ПО ИХ ОЦЕНКАМ, ПРИСТУПИТЬ К РАЗРУШЕНИЮ ПОРОГА МЫ СМОЖЕМ ЧЕРЕЗ ТРОЕ СОЛНЕЧНЫХ СУТОК.

– НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО! ПОРОГ АРХЕОНА ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН КАК МОЖНО СКОРЕЕ! НАПРАВИТЬ НА ЭТУ ЗАДАЧУ ВСЕ ДОСТУПНЫЕ РЕСУРСЫ! ПРИОРИТЕТ НОМЕР ОДИН! – Командир подплыл к панели управления, на круглых экранах которой открывались виды на окружающее космическое пространство. – ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ИНКВИЗИТОР ДАЛЕКОВ БУДЕТ ЗДЕСЬ ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕСТА УСЛОВНЫХ МИНУТ! ОН УЖЕ ПРИБЛИЖАЕТСЯ К СИСТЕМЕ АРХЕОНА! МЫ ДОЛЖНЫ ВСТРЕТИТЬ ЕГО В ПОЛНОЙ ГОТОВНОСТИ!

К концу своей речи командир перешел на визг, а его подчиненный отчаянно замигал лампочками.

– ПОВИНУЮСЬ! – проверещал он и торопливо покинул помещение.

Командир базы продолжал смотреть на экраны. На одном из них виднелась эскадра далековских летающих тарелок, движущаяся к Археону. Дрожь предвкушения пробежала про сморщенному, склизкому тельцу существа, заключенного в бронзовый корпус. Предвкушения – и страха. Командир, как и все остальные далеки на базе, остро чувствовал: сейчас творится история. Ну, или, если не творится, то, по крайней мере, рушится.

Грядет Далек Икс.

Генеральный Инквизитор с удовольствием принял прозвище, которое дали ему в отделе безопасности Земного Командования. Он понимал, что оно наводит на людей страх – страх перед неизвестностью, перед его беспощадностью, перед его абсолютной преданностью Верховному Далеку.

Далек Икс знал в своей жизни только одну цель: полное и окончательное истребление человечества. Безраздельная власть над всеми прочими формами жизни. Покорение вселенной любой ценой. Этим принципам следовали все далеки до единого, но Далек Икс знал кое-что еще: чтобы исполнить свое высшее предназначение, раса далеков должна покорить не только пространство, но и время. Он не отчитывался ни перед кем, кроме самого Верховного Далека. Во всей Галактике не было существа, которому его имя не внушало бы страха.

И сейчас он шел за Доктором.

* * *

– Надо выбираться отсюда, – сказал Доктор.

Он кружил по камере, внимательно осматривая стены и пол.

– Не валяй дурака! – проворчал Боуман.

– Вместо того, чтобы сидеть там без дела и критиковать, лучше бы помог.

Боуман фыркнул.

– Ну и что ты ищешь? Потайную дверь?

– Что-нибудь. Что угодно. – Доктор шлепнулся на четвереньки и приник ухом к металлическому полу. – Ничего не слышно. Думаю, мы на самом нижнем уровне.

– Естественно.

Доктор вскочил на ноги.

– И это хорошо! Это значит, что отсюда только один путь – вверх!

– Очередной приступ оптимизма?

– Да, да!

– Ты псих.

– Сейчас я здесь, внутри. А хочу быть там, снаружи, – Доктор указал на дверь. – Что в этом ненормального?

– Побереги силы, Доктор. А то не хватит дыхалки кричать, когда Далек Икс до тебя доберется.

– К тому времени, как Далек Икс сюда доберется, я собираюсь быть уже очень далеко отсюда. Но если увидишься с ним, передавай привет.

– Все-таки ты никогда не сдаешься, да?

– А ты что, уже сдался?

– Тебе уже когда-нибудь удавалось бежать из далековской тюрьмы, а, Доктор?

– Да тыщу раз! Подумаешь, делов-то! Бывал я на этой вашей Скаро – не на что там смотреть! Сувениры, говоришь? Да вот, купил какую-то паршивую футболку… Короче, просто поверь мне, Боуман: это возможно.

– Ну хорошо. – Боуман медленно поднялся на ноги. Ростом он не уступал Доктору, а в плечах был чуть не вдвое шире. В камере сразу стало очень тесно. – Что надо сделать?

– Постучи в дверь. Позови охрану. Скажи, что я заболел… ну, придумай что-нибудь. Скажи, у меня припадок. Или что я умер! Да, так будет лучше! Скажи, что я умер. Просто взял и ни с того ни с сего рухнул замертво. Двойной разрыв сердца. Тогда они точно забегают. – И Доктор проворно улегся на пол, раскинув руки и ноги и закрыв глаза. – Давай!

Боуман забарабанил в дверь.

– Эй, далеки! – заорал он. – Я знаю, вы тут! Идите, гляньте, что тут творится! Доктор упал и отрубился! По-моему, он умер!

Тишина.

Доктор приоткрыл один глаз.

– Ну что?

– Думаю, они уже послали за врачом.

– Не время сейчас развивать чувство юмора, Боуман, – Доктор поднялся с пола. – Я-то думал, можно положиться на твой нерушимый пессимизм и занудство.

– Да я просто пытаюсь убить время до той минуты, когда они придут и вырвут мне мозги. Интересно, кстати, что они подумали, глядя на весь этот балаган, – Боуман ткнул пальцем в сторону видеокамеры. – Или ты забыл, что они видят каждый твой шаг и слышат каждое слово?

Пару секунд Доктор таращился на глазок камеры с искренним удивлением. Потом повернулся к Боуману – и оба покатились со смеху.

– Ну, – через некоторое время проговорил Доктор, пытаясь отдышаться и вытирая глаза, – попытка не пытка.

Боуман изумленно покачал головой. Еще несколько секунд они молча смотрели друг на друга, объединенные внезапным чувством локтя. Они были заперты в самом глубоком подземелье далековской тюрьмы, и оба знали, что конец близок.

Где-то вдалеке завыла сирена, отдаваясь эхом от стальных стен. Сигнал тревоги. Тот самый звук, от которого кишки выворачиваются наизнанку.

Боуман тяжело сглотнул:

– Далек Икс прибыл.

Глава девятнадцатая

Эскадра далековских тарелок вынырнула из гиперпространства на краю системы Археона и понеслась к разрушенной планете, сверкавшей крошечным алмазом в сиянии своего далекого солнца.

За шестью кораблями эскорта следовал гигантский флагман класса «Икс-Терминатор», принадлежавший самому Генеральному Инквизитору.

Он был первым в своем роде – олицетворение высшего могущества далеков. Десять огромных антигравитационных двигателей несли его на своей тяге, настолько мощной, что следом за флагманом катилась волна временно́го искажения. Нейтронный реактор в сердце корабля питал энергией весь несметный арсенал лучевых пушек, ракет и энергетических щитов, которыми было оснащено это чудо техники. Экипаж был стандартный: пять сотен рядовых далеков и десять командиров. Но во главе этой обычной иерархической пирамиды стоял Далек Икс собственной персоной, надежно упакованный в свой неуязвимый корпус из далеканиума.

Весь неблизкий путь от Скаро эскадра проделала с одной-единственной целью: доставить главное разведывательное отделение во главе с Генеральным Инквизитором на Археон. Миссия: допросить и уничтожить главного врага далеков – беглого Повелителя Времени, известного по всей Галактике под именем Доктор.

Корабли подошли к обломкам планеты-тюрьмы и закружились над ее истерзанной поверхностью, рассекая то, что осталось от верхних слоев атмосферы, и сотрясая звуковыми ударами руины некогда прекрасных городов.

Наконец, «Икс-Терминатор» встал на геостационарную орбиту над гигантской пещерой, заключавшей в себе посадочную площадку и верхние ярусы тюрьмы. Флагман был слишком большой: он не смог бы не то что сесть, а даже протиснуться в устье. Так что он просто повис у входа, рокоча двигателями, от мощной вибрации которых с краев пещеры осыпались камешки.

Люки открылись. Фаланга далеков четким строем выплыла наружу и устремилась к посадочным платформам.

Персонал базы торжественно встречал прибывших, выстроившись рядами на разных уровнях. Во главе выступал командир, сверкая отполированным корпусом.

Далеки с «Икс-Терминатора» остановились. Маленький отряд отделился от строя и поплыл дальше, в зону приема. Первыми приземлились двое элитных охранников: черные купола их непрерывно вращались, выискивая малейшие признаки угрозы, а оба манипулятора заканчивались одинаковыми лучевыми пушками. За ними следовали четверо штурмовиков, вторая рука у которых была оснащена не обычной присоской, а лазерным когтем.

А за ними шествовал Далек Икс.

Его бронированный корпус, так не похожий на простые бронзовые обшивки остальных далеков, тускло блестел вороненой сталью и сверкал золотыми полусферами. Он царственно проплыл через посадочную площадку, даже не повернув купола в сторону командира.

Командир развернулся и поспешил следом за Генеральным Инквизитором.

– ДОЛОЖИТЬ ОБСТАНОВКУ! – рявкнул Далек Икс, в том же темпе продолжая продвигаться в глубь базы.

Командир пристроился позади него, а пара элитных охранников и четверо штурмовиков заняли места по бокам.

– РАЗБОРКА ЯДРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ, ОДНАКО ГРАФИК РАБОТ ПРИШЛОСЬ ПЕРЕСМОТРЕТЬ В СВЯЗИ С ОПЕРАЦИЕЙ ПО ЗАХВАТУ ДОК-ТОРА.

– СКОЛЬКО ЕЩЕ ОСТАЛОСЬ ДО ПОРОГА АРХЕОНА?

– ПО ОЦЕНКАМ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ КОМАНДЫ, МЫ ДОСТИГНЕМ ПОРОГА ЧЕРЕЗ ДВОЕ СОЛНЕЧНЫХ СУТОК. КАК ТОЛЬКО ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ, БОМБАРДИРОВКА ПОРОГА УСКОРЕННЫМИ ЧАСТИЦАМИ НАЧНЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО.

За этим разговором они добрались до внутреннего вестибюля. Далек Икс развернулся и впервые смерил командира своим холодным голубым взглядом.

– ЗАДЕРЖКИ НЕДОПУСТИМЫ, – проскрежетал он. – ВЫЗВАТЬ КО МНЕ ДАЛЕКОВ, ОТВЕЧАЮЩИХ ЗА РАЗБОРКУ МАГНИТНОГО ЯДРА.

– ПОВИНУЮСЬ!

Группа во главе с Далеком Икс проследовала в центр управления. Охранники окружили Генерального Инквизитора со всех сторон. Не прошло и нескольких минут, как с уровня рудников прибыли трое надсмотрщиков. Их стандартные бронзовые корпуса были покрыты грязью и пестрели горелыми пятнами от выбросов лавы.

Лампочки на куполе Далека Икс угрожающе замигали:

– ОБЪЯСНИТЬ ПРИЧИНЫ ОТСТАВАНИЯ ОТ ГРАФИКА РАБОТ ПО РАЗБОРКЕ МАГНИТНОГО ЯДРА!

Один из далеков выступил вперед, нервно подрагивая.

– КОГДА ПОЯВИЛСЯ ДОК-ТОР, ЧАСТЬ РЕСУРСОВ БЫЛА ПЕРЕБРОШЕНА НА ОХРАНУ. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ РАБЫ НЕДОСТАТОЧНО СИЛЬНЫ И НЕ СПРАВЛЯЮТСЯ С ВОЗРОСШЕЙ НАГРУЗКОЙ.

– ЗАДЕРЖКИ НЕДОПУСТИМЫ! – безжалостно повторил Далек Икс. – ТЫ ПОДВЕЛ ДАЛЕКОВ! ТЫ НЕСОСТОЯТЕЛЕН. ЭТО НЕПРИЕМЛЕМО. УНИЧТОЖИТЬ!

Двое элитных стражей мгновенно открыли огонь, и два луча нейтронной энергии врезались в корпус надсмотрщика. Существо, заключенное внутри, испустило предсмертный крик, сгорая заживо, но его заглушил пронзительный скрежет, с которым лучи вгрызались в металл. Миг спустя от далека не осталось ничего, кроме почерневшей оболочки и жирной струйки дыма, с тихим шипением вытекающей из решетчатого отверстия на шее.

– ОТПРАВИТЬ КОРПУС НА ПЕРЕРАБОТКУ, – распорядился Далек Икс, обращаясь к уцелевшим надсмотрщикам. – ПРОДОЛЖИТЬ РАБОТЫ ПО РАЗБОРКЕ ЯДРА СОГЛАСНО ГРАФИКУ. ЗАСТАВИТЬ ЛЮДЕЙ РАБОТАТЬ БЫСТРЕЕ. КАЖДЫЙ ЧАС ОТБИРАТЬ САМЫХ СЛАБЫХ И УНИЧТОЖАТЬ НА ГЛАЗАХ У ОСТАЛЬНЫХ РАБОВ. ТОГДА ВЫЖИВШИЕ УДВОЯТ СВОИ УСИЛИЯ. ВЫПОЛНЯТЬ.

– ПОВИНУЕМСЯ! – гаркнули далеки и, развернувшись, поспешили прочь.

* * *

Доктор прослушивал дверь камеры стетоскопом. Аккуратно провернув мембрану, он прислушался еще раз и приподнял брови.

– Они там развели бурную деятельность, – пробормотал он. – Что-то их здорово взбудоражило.

– Я же тебе говорил, – откликнулся Боуман. – Это Далек Икс.

Доктор распрямился и сложил стетоскоп.

– Надо выбираться отсюда.

– Какая светлая мысль! И почему я сам до этого не додумался? – издевательски проворчал Боуман. Он снова сидел на скамье, наблюдая за Доктором, а тот взволнованно ерошил пальцами волосы.

– Не всем же быть гениями, – без улыбки ответил Доктор и принялся шарить по карманам.

– Ты понимаешь, что это главная далековская тюрьма? Отсюда никто не выходит живым!

– Я смотрю, ты опять скис.

– Говорю тебе, это невозможно! – гаркнул Боуман, теряя терпение.

– А я обожаю все невозможное!

* * *

Передний Край снова споткнулся и рухнул на колени, едва не свалив с ног и Корал.

Она пошатнулась, но устояла и быстро потянула Края за руку, помогая встать.

– Еще раз так сделаешь – и мы все покойники! – прошипела она ему на ухо.

Край выдернул руку и сердито уставился на нее:

– Думаешь, я не знаю?

Он перевел взгляд на свои ноги. Плотная ткань его форменных брюк пропиталась кровью, хотя боли от ушибов он не чувствовал. Нервные окончания еще не восстановились полностью, и Краю приходилось прилагать все силы, чтобы сдержать дрожь. Наклоняться за камнями с каждым разом становилось все тяжелее.

– Пожалуйста, не ссорьтесь, – попросила Дженифа, глядя на Края через голову Корал. – Вы только привлечете их внимание.

– Я привлеку их внимание, если перестану подбирать камни, – с горечью пробормотал Передний Край.

– Тогда давай поменяемся местами, – предложила Дженифа и отвела за ухо прядь влажных от пота волос. Пальцы ее сбились в кровь, но за все время она не произнесла ни слова жалобы. Кули молча выглядывала у нее из-за спины, и глаза ее были огромными и круглыми от страха.

Краю стало стыдно.

– Давай я встану первой, – торопливо продолжала Дженифа. – А ты встанешь на мое место. Тогда тебе не придется постоянно наклоняться.

– Я не инвалид! – возразил Передний Край.

– Скажи это далекам, – буркнула Корал.

– Смотрите! – Дженифа вдруг перешла на шепот. – Они возвращаются!

Двое надсмотрщиков ворвались в пещеру и стремительно понеслись через всю площадку над бурлящими потоками лавы. Глаза их вращались на стеблях, обозревая картину работ.

– Внимание! Ваша производительность неприемлема! Всем активизировать усилия! Немедленно! Немедленно!

– Работать еще быстрее мы не можем, – отважно возразила одна из пленниц, пожилая женщина. Развернув плечи, она встала прямо перед одним из далеков. Ее коротко стриженные седые волосы слиплись и торчали над головой, как щетка, но в глазах горела воля к борьбе. – Это просто смешно!

– НЕ СПОРИТЬ С ДАЛЕКАМИ! – провизжал надсмотрщик и ухватил ее своей присоской прямо за лицо.

Задыхаясь, бунтовщица упала на колени. Только тогда далек убрал присоску, и женщина мешком осела на землю. Те, кто был скован с ней цепями, бросились на помощь: все понимали, что при любом признаке слабости хотя бы одного из них далеки могут уничтожить всю бригаду.

– НАЧИНАЯ С ЭТОГО МОМЕНТА И КАЖДЫЙ ЧАС МЫ БУДЕМ ОТБИРАТЬ САМУЮ СЛАБУЮ ИЗ РАБОЧИХ КОМАНД, – продолжал далек, повысив голос так, что его стало слышно по всей пещере. Резкий, металлический звук эхом отдавался от потолка, усеянного сталактитами. – ВЫБРАННАЯ КОМАНДА БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА.

– БЕЗ ОСОБОГО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, – добавил второй далек.

По рудничной пещере прокатился испуганный ропот, но возражать вслух никто больше не осмелился.

– Похоже, они не в духе, – тихо заметил Передний Край. – То есть еще более не в духе, чем обычно. Интересно, какая муха их укусила?

– Они чего-то боятся, – сказала Корал.

Далеки поплыли между рядами рабов, вращая своими куполами.

– ПЕРВАЯ РАБОЧАЯ КОМАНДА, ПОДЛЕЖАЩАЯ УНИЧТОЖЕНИЮ, БУДЕТ ВЫБРАНА ПРЯМО СЕЙЧАС.

Рабы зашевелились в тихой панике: каждый пытался показаться сильнее, выше, способнее соседей. Передний Край скрипнул зубами: ноги у него опять затряслись. По лицу и груди катился пот, рубашка липла к коже, и Край понимал, что выглядит просто ужасно. Все вокруг казались куда бодрее и здоровее, даже та старуха, которую далек только что ткнул своей присоской.

Далеки окружили одну из рабочих команд в дальнем конце пещеры. Со своего места Передний Край и Корал не видели этих узников. Возможно, те были старые, слабые или раненые, но сказать наверняка было нельзя. Раздался свирепый металлический крик: «УНИЧТОЖИТЬ!» – за которым последовала ослепительная голубая вспышка нейтронных лучей.

И тишина.

– ПРОДОЛЖАТЬ РАБОТУ! – скомандовали далеки.

Рабы набросились на работу с отчаянным усердием: теперь каждая команда старалась превзойти своих соседей, состязаясь за право на жизнь.

Передний Край подбирал камни и торопливо передавал их по цепочке. Кули сбрасывала их в контейнер, тихо постанывая от тяжести. И все повторялось снова и снова, быстрей и быстрей. Передний Край снова дрожал всем телом, ноги горели, как в огне. Слезы жгли глаза. Те, кого сейчас убили далеки, вряд ли были слабее его, и Край терзался страхом и чувством вины. Сколько он еще продержится, прежде чем придут и за ним?

* * *

Командир базы в центре управления изучал данные видеонаблюдения. На круглых экранах отображались рудники, планетное ядро, исследовательские лаборатории и тюремные ярусы. Один из самых больших мониторов демонстрировал камеру Доктора, расположенную на уровне девять-ноль-один. Доктор и Боуман сидели друг напротив друга и о чем-то беседовали.

Далек Икс подплыл ближе и пристально уставился на экран.

– КОТОРЫЙ ИЗ НИХ ДОК-ТОР?

Командир показал. При виде этой тощей долговязой фигуры существо, заключенное в бронзовый корпус, неуютно поежилось. Но Далек Икс, похоже, остался невозмутим. Он впился яростным взглядом в Повелителя Времени, и голубой свет его глаза разгорался ярче и ярче с каждой секундой. А затем случилось странное: Доктор внезапно поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Его большие инопланетные глаза уставились с экрана на двух наблюдателей.

– ОН ЗНАЕТ, ЧТО МЫ ЗА НИМ НАБЛЮДАЕМ! – сказал командир базы.

– ЭТО НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. УРОВЕНЬ ИНТЕЛЛЕКТА У ДОК-ТОРА ВЫШЕ, ЧЕМ В СРЕДНЕМ ДЛЯ ГУМАНОИДОВ. НЕКОТОРЫЕ РЕАКЦИИ ВПОЛНЕ ОЖИДАЕМЫ.

Командир нажал какую-то кнопку, и на другом экране замелькала череда изображений. Все это были люди – молодые и старые, высокие и низкорослые. Лица сменяли друг друга с бешеной скоростью.

– ЭТОТ ЭКЗЕМПЛЯР НЕ СОВПАДАЕТ НИ С ОДНОЙ ИЗ ВЕРСИЙ ДОК-ТОРА, ЗАФИКСИРОВАННЫХ В НАШЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ.

– ОН ПОСТОЯННО МЕНЯЕТ СВОЙ ФИЗИЧЕСКИЙ ОБЛИК В ТЩЕТНЫХ ПОПЫТКАХ ИЗБЕЖАТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ, – пояснил Далек Икс, не отводя взгляда от лица Доктора на мониторе. – ОН РАССТРАИВАЛ ПЛАНЫ ДАЛЕКОВ УЖЕ МНОГО РАЗ. НО БОЛЬШЕ ОН НАМ НЕ ПОМЕШАЕТ.

– ОН ИЗОБРЕТАТЕЛЕН И ХИТЕР, – предостерег командир базы.

– ОН ВСЕГДА ПОЛАГАЕТСЯ НА СЛУЧАЙ. ОН САМ ПОГУБИТ СЕБЯ СВОИМ ВЫСОКОМЕРИЕМ. – Далек Икс отвернулся от экрана. – ДОСТАВИТЬ ЕГО В ДОПРОСНУЮ КАМЕРУ!

* * *

Между тем Доктор и Боуман выворачивали карманы, чтобы выяснить, не найдется ли чего-нибудь полезного. Это была идея Доктора; Боуман уступил ему – но только потому, что слишком устал, чтобы спорить.

Вскоре на полу в центре камеры образовалась груда хлама: звуковая отвертка Доктора, его же психическая бумага, очки, ключ от ТАРДИС, карандаш, пригоршня монет неизвестного происхождения, кусок бечевки и пара аптечных резинок. Доктор склонился надо всем этим хозяйством, внимательно разглядывая его и задумчиво пожевывая оливу своего стетоскопа.

– И ни одного бластера, – заметил Боуман.

– Бластер – не единственное в мире оружие. Оружием может послужить что угодно, – наставительно произнес Доктор. – Нужно только приложить к делу мозги. Точнее говоря, мой мозг.

– Ты собираешься заколоть охранника карандашом?

Доктор принялся копаться в куче вещей. От звуковой отвертки проку не будет: все далековские двери запирались на засов. Обычная отвертка не оставит на двери даже царапины. Доктор выбрал из кучи ключ от ТАРДИС, печально посмотрел на него и крепко зажал в кулаке.

– Ну же, Доктор, думай!

Боуман со вздохом откинулся назад и оперся спиной о стену.

– Должно быть что-то еще, – настаивал Доктор. – Обязательно должно быть! Ты точно проверил все карманы?

– Точно.

– Да ты даже не искал! Ты просто сдался!

Боуман приподнял бровь:

– Думаю, я сдался уже давным-давно.

Что-то в его голосе заставило Доктора насторожиться. Несколько секунд он внимательно вглядывался в лицо Боумана, а потом спросил:

– Хочешь сказать, что ты сдался еще тогда, когда ушел в бега? Передний Край в это бы не поверил. Ты – его герой.

– Передний Край – еще совсем мальчишка. – Боуман устало провел своей широкой ладонью по глазам. – Нет, сдался я еще задолго до этого.

Он пошарил в боковом кармане, достал какую-то маленькую карточку и бросил ее к ногам Доктора. То была старая фотография, с несколькими заломами, сильно потрепанная по краям, – та самая, голографическая копия которой украшала кабину Боумана на борту «Бродяги». Юный Джон Боуман со своими гордыми родителями.

– Вот, – вздохнул Боуман. – Это все, что у меня есть. Больше ничего.

Доктор подобрал фото и внимательно рассмотрел его. Боуман улыбался ему из прошлого, даже не подозревая, что ему предстоит. Доктор невольно подумал: а стал бы этот паренек улыбаться так беззаботно, если бы мог увидеть, что ждет его впереди? Что он станет старше и сильнее. И лишится всего, что любил. И разочаруется во всем. И в один злосчастный день очутится здесь, в тюремной камере далеков…

– С той самой минуты, как мы сюда прилетели… – глухо проговорил Боуман. – Нет, с той самой минуты, как я встретил тебя, меня не отпускало чувство, что это конец. Я смотрел на Стеллу – там, в медицинском отсеке, – и внезапно понял: все, туши свет. – Он поднял фотокарточку с пола и уставился на нее невидящим взглядом. – Туши свет.

– Пока еще нет, – возразил Доктор. – Нельзя сдаваться! Всегда есть шанс!

Боуман только проворчал что-то неразборчивое: Доктор явно его не убедил.

– А твои родители еще живы?

Боуман пожал плечами.

– Может быть. Я их уже очень давно не видел. Думаю, они стараются обо мне не вспоминать. Я же одно сплошное разочарование. Когда я ушел в бега, их наверняка известили.

Боуман поджал губы и снова уставился на фото, в улыбающиеся лица своих родителей. Теперь бы они ему не улыбнулись.

– Еще не поздно… – начал Доктор.

Внезапно дверь камеры зажужжала и распахнулась, а за ней показались двое далеков.

– Туши свет, Доктор, – повторил Боуман.

Глава двадцатая

Их вывели из камеры и под конвоем повели через лабиринт безликих металлических коридоров. От Доктора не укрылось, что Боуман страшно нервничает. Лицо его посерело, губы сжались в тонкую белую нитку, глаза запали. Казалось, перед его мысленным взором проносится череда ужасных видений о том, что предстоит им в самом скором будущем.

Доктор и сам был не в лучшей форме. Оба его сердца бешено колотились, в висках стучала кровь. Он пытался думать, надеялся, что вот-вот ему придет в голову блестящая идея или великолепный план по спасению в самую последнюю минуту. Но все было напрасно.

Они проходили мимо множества дверей и лабораторий, через широкие окна которых виднелись далеки за работой. В одной из комнат Доктор заметил подвешенного на ремнях мутанта, уроженца Археона. Кожа его ярко блестела в резком электрическом свете. Далек открыл огонь по мутанту; тот почернел и пожух, как осенний лист. Другой далек между тем вел подсчеты: какая в точности энергия заряда требуется для уничтожения существа этого вида.

Доктору стало тошно, и он отвернулся.

Вскоре они дошли до развилки. Боумана повели к одной двери, а Доктора подтолкнули к другой.

– Ну вот, кажется, и все, – произнес Боуман. – Сейчас они узнают все, что я о них думаю. Не буду держать в себе.

Доктор храбро попытался ответить на шутку Боумана улыбкой, но на самом деле ему было очень грустно. Он тяжело сглотнул и посмотрел на Боумана:

– Мне очень жаль.

Боуман коснулся пальцем лба в ироническом салюте:

– Удачи!

Дверь за ним начала закрываться.

– Никогда не сдавайся! – крикнул Доктор ему вслед. – Никогда!

И дверь захлопнулась.

– ВПЕРЕД! – приказал Доктору далек-конвоир.

Доктор сделал глубокий вдох и вошел в темную комнату. Его подвели к металлической стене и велели прислониться к ней спиной. Это было неуютно – будто перед расстрелом. Стальные полосы крепко-накрепко обхватили его запястья и щиколотки. Затем далеки убрались, захлопнув за собой дверь. Доктор остался один в полной темноте.

Было холодно. Доктор не понимал, каких размеров эта комната и есть ли в ней что-то еще. Он не видел ровным счетом ничего. И ничего не слышал, кроме тяжелого, мерного грохота далековских механизмов и какой-то жесткой электрической вибрации, пробивающейся сквозь этот грохот. Воздух был словно наэлектризован.

Холодный металлический обруч обхватил его голову. Доктор ахнул: в кожу головы разом вонзились сотни крохотных острых иголочек. «Вот и все, – подумал он, ощущая, как оба сердца заколотились в груди. – Начало конца».

Через некоторое время из темноты выплыл голубой светящийся диск. Глаз далека. Доктор не столько увидел, сколько почувствовал за ним знакомый конический силуэт. Далек кружил по комнате, не сводя со своей добычи единственного голубого глаза.

И вот, наконец, хриплый, скрежещущий голос произнес:

– ДОК-ТОР…

Лампочки на куполе далека дважды вспыхнули – по разу на каждом слоге. Доктор сглотнул слюну. Этот далек явно никуда не спешил. Облизнув губы, Доктор собрался с духом и ответил со всей доступной ему бодростью:

– Да, это я!

К сожалению, голос все-таки дрогнул.

– Я – ДАЛЕК ИКС.

– Не могу сказать, что рад знакомству. Уж прости.

– ТЫ ПОДКЛЮЧЕН К МОЗГОВОМУ ЗОНДУ ДАЛЕКОВ. АППАРАТУРА ОТКАЛИБРОВАНА ПОД ЧАСТОТУ ТВОИХ МОЗГОВЫХ ВОЛН.

– Вы ничего от меня не узнаете! – выпалил Доктор.

– ТАКОЙ ЗАДАЧИ И НЕ СТОИТ, – ответил Далек Икс. – ПОКА ЧТО.

Повернуть головы Доктор не мог из-за зонда. Череп его был словно зажат в тиски. Еще пара оборотов винта – и кость треснет.

– Тогда чего же ты хочешь? – проговорил он наконец. – Если тебе понадобился мой секретный рецепт бутербродного пудинга, лучше сразу забудь. Я унесу эту маленькую тайну с собой в могилу.

– Я НАМЕРЕВАЮСЬ ИЗМЕРИТЬ ТВОЮ СПОСОБНОСТЬ ВЫНОСИТЬ ФИЗИЧЕСКУЮ БОЛЬ, – сообщил Далек Икс.

– О-о. А зачем?

– ЗАТЕМ, ЧТО МНЕ ЭТОГО ХОЧЕТСЯ.

Присоска далека коснулась какого-то рычага на пульте управления зондом и сдвинула его буквально на миллиметр. Раздался страшный треск электрического разряда, и тело Доктора изогнулось дугой. Мучительный вопль сорвался с его губ с необыкновенной, пугающей легкостью, и эхом отразился от стен, невидимых в темноте.

Сколько это продолжалось, Доктор не знал. Чувство времени затерялось где-то в калейдоскопе боли и утратило всякий смысл. Возможно, прошли секунды, возможно – минуты или даже часы. Но когда далек наконец вернул рычаг на прежнее место, Доктор бессильно обвис в своих оковах. Он чувствовал себя полностью опустошенным. Волосы слиплись от пота, сорванное горло саднило.

– МИЛОСЕРДИЯ НЕ ЖДИ, – предупредил его Далек Икс.

– Я не такой дурак, – просипел Доктор, на самом деле чувствуя себя распоследним дураком. Отчасти – потому, что в голове все еще мутилось от боли, но в основном – из-за того, что он понятия не имел, как докатился до такой неприятной ситуации: он здесь совершенно один, без помощи, без друзей, без дома, прикованный к стене, лицом к лицу с Далеком Икс. Дьяволом в образе далека. Так описал его Боуман – и поспорить с этим было трудно.

– ДАЛЕКИ НЕ ЗНАЮТ МИЛОСЕРДИЯ, – добавил Далек Икс.

– Да, – ответил Доктор. – Я знаю.

– МИЛОСЕРДИЕ – ЭТО СЛАБОСТЬ.

– Да ну? А ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Может, тебе хоть раз в жизни попробовать для разнообразия, что это такое? Давай, не бойся. Я никому не скажу. – Доктор напрягся, готовясь к очередному разряду. Краем глаза он видел, как присоска далека медленно движется над пультом управления. В любую секунду Далек Икс может снова ввергнуть его в пучину боли. – Впрочем, если вдуматься, я зря теряю время. И, кстати, насчет бутербродного пудинга – я передумал. Так и быть, могу открыть тебе эту тайну, если хочешь.

– ТЫ НЕ ПРОСИШЬ ПОЩАДЫ. А ТЕ, ДРУГИЕ, ПРОСИЛИ.

– Какие другие?

– БЕЖЕНЦЫ С АВРОСА.

Холодок пробежал по спине Доктора.

– Так это был ты?

– ЭТО Я ОТДАЛ ПРИКАЗ УНИЧТОЖИТЬ БЕЖЕНЦЕВ, – подтвердил Далек Икс. – НАРОД АВРОСА БЕЖАЛ И БРОСИЛ СВОЮ ПЛАНЕТУ В РУИНАХ. ОНИ МОГЛИ БЫ СТАТЬ РАБАМИ. НО ОНИ ПРЕДПОЧЛИ УМЕРЕТЬ.

– Нет, это не так. У них не было выбора. Вы просто хладнокровно перебили их всех. Всю колонию.

– ДАЛЕКИ НЕ ЗНАЮТ МИЛОСЕРДИЯ.

– Похоже, они и здравого смысла не знают! Ты что, не понимаешь? Как только известие о вашей атаке дойдет до Земли, тут же будет отдан приказ о контрнаступлении! – Внезапно Доктор умолк и задумался. – А-а, вон оно что! Теперь понятно. Ради этого все и затевалось, верно?

– ЗЕМНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ОТРЕАГИРУЕТ ИМЕННО ТАК, КАК ТЫ ПРЕДСКАЗАЛ. ДАЛЕКИ БУДУТ ГОТОВЫ. МЫ СОКРУШИМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

– И все-таки это немного рискованно, тебе не кажется? Или причина еще глубже? Вы проигрываете войну с Землей и потому решили рискнуть?

Вместо ответа далек свирепо дернул рычаг, и на Доктора обрушилась новая волна боли, разрывающей нервы. В какой-то момент ему показалось, что мозг сейчас взорвется, но когда пытка прервалась, Доктор рассмеялся.

– Значит, я угадал, – хрипло проговорил он, пытаясь восстановить дыхание. – Вы проигрываете! И весь этот ваш план – убийство беженцев с Авроса, попытка разрушить Порог Археона… все это – последняя отчаянная попытка переломить ситуацию в свою пользу. Ну так вот: ничего у вас не выйдет!

Последние пять слов он громко выкрикнул, подняв голову.

– ТЫ НЕДООЦЕНИВАЕШЬ НАШИ СИЛЫ, – проскрежетал Далек Икс. – ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЗНАЧИТ ПОРОГ АРХЕОНА ДЛЯ НАС – И ДЛЯ ВСЕЙ ОСТАЛЬНОЙ ВСЕЛЕННОЙ.

– Ну, я в каком-то смысле эксперт по путешествиям во времени и тому подобному. И я могу точно сказать тебе: ничего из этого не выйдет. Я был на Скаро, когда все еще только начиналось, когда вы, далеки, впервые схлестнулись с талами и проиграли. Я буду там, когда все закончится. И как ты думаешь, чем все закончится? Вы проиграете. Опять.

– В ЭТОЙ ВСЕЛЕННОЙ – ВОЗМОЖНО, – уступил далек. – НО НЕ В СЛЕДУЮЩЕЙ.

И снова по спине Доктора пробежал холодок страха. Ум его работал на полную мощность.

– Если вы думаете, что с помощью Порога Археона можно преобразить всю вселенную, вы ошибаетесь.

– МЫ ИЗМЕНИМ ИСТОРИЮ.

– Но вам понадобится колоссальный источник энергии, чтобы разрушить Порог. К тому же это всего лишь крохотная трещинка в пространстве-времени. Бесполезная мелочь. Отвернись на секунду – и ее уже нет. С какой стати вы решили, что от нее что-то зависит?

Далек Икс подошел к стене, сверля Доктора взглядом своего единственного глаза.

– Я ТЕБЕ ПОКАЖУ.

Металлические захваты внезапно раскрылись, освобождая пленника. Доктор на мгновение обмяк, но тут же собрался и встал, потирая запястья. Ноги у него подкашивались, но он старался не выказывать слабости. Взъерошив себе волосы так, что они по обыкновению встали дыбом, он прочистил горло и спросил, постучав по пульту мозгового зонда костяшками пальцами:

– Ну как, нашел что-нибудь?

– ПРОБЫ ПОДТВЕРЖДАЮТ, ЧТО ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОВЕЛИТЕЛЬ ВРЕМЕНИ, ИЗВЕСТНЫЙ КАК ДОК-ТОР. ОДНАКО ТВОЯ ФИЗИЧЕСКАЯ ВНЕШНОСТЬ НЕ СОВПАДАЕТ НИ С ОДНИМ ИЗ ОПИСАНИЙ В НАШЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ.

– Вот незадача! А может, ваши данные просто немного устарели?

Далек Икс развернулся к Доктору и ожег его свирепым взглядом:

– НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНОЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ: ТЫ ПРИШЕЛ ИЗ БУДУЩЕГО.

– Что? – Доктор уставился на него с ужасом. – Не говори глупостей! Да как тебе вообще такое могло прийти в голову?

– ТАКОЕ УЖЕ СЛУЧАЛОСЬ.

Доктор поджал губы.

– Ну, раз уж ты сам это сказал… а, впрочем, неважно. Ненавижу всю эту скукоту с непрерывностью континуума. Лучше расскажи мне о своих планах насчет Порога Археона. Это куда интереснее.

Далек Икс вывел Доктора из допросной в длинный коридор с низким потолком и широким смотровым окном во всю дальнюю стену. Здесь тоже было темно, но за окном мелькали оранжевые вспышки, как будто коридор упирался прямиком в жерло печи. Доктор подошел к окну, и перед ним открылся вид на огромную подземную пещеру. Между неровными черными скалами змеились реки расплавленного камня. Среди облаков сернистого дыма неспешно плавали далеки, а внизу, на площадках между потоками лавы, трудились рабы – человек сто или больше.

– Персональное окно в Аид? – хмыкнул Доктор.

– МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ К МАГНИТНОМУ ЯДРУ АРХЕОНА, – ответил Далек Икс. В отблесках кипящей лавы его черный с золотом корпус казался залитым кровью.

– И опять заставляете людей делать за вас черную работу? Всегда одно и то же. А все из-за присосок.

– ОБЪЯСНИ.

– Я имею в виду, – объяснил Доктор, – что вы воруете планетные ядра, потому что у вас комплекс. Так вы компенсируете отсутствие рук.

– ЧТОБЫ УСТАНОВИТЬ АБСОЛЮТНУЮ ВЛАСТЬ НАД ВСЕЛЕННОЙ И ЗАНЯТЬ МЕСТО, ПРИНАДЛЕЖАЩЕЕ НАМ ПО ПРАВУ КАК ВЫСШИМ СУЩЕСТВАМ, МЫ ДОЛЖНЫ ОСВОИТЬ ПУТЕШЕСТВИЯ ВО ВРЕМЕНИ, – проговорил Далек Икс. – ПОВЕЛИТЕЛИ ВРЕМЕНИ ТАК И НЕ ДОСТИГЛИ ЭТОЙ ЦЕЛИ. ЗНАЧИТ, ОНИ СЛАБЫ. ЗНАЧИТ, ОНИ – НИЗШАЯ РАСА.

– Или, возможно, это значит, что они просто не хотят править вселенной.

– ТОГДА ИМ ПРИДЕТСЯ КАПИТУЛИРОВАТЬ ПЕРЕД МОЩЬЮ ДАЛЕКОВ.

– Забудь. Если бы далеки будущего и впрямь научились путешествовать во времени, ты бы уже об этом знал. Они были бы здесь прямо сейчас. Точнее, все мы прямо сейчас разъезжали бы туда-сюда на старой доброй машине времени третьей модели, распевая «уничтожить-уничтожить».

– ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ. ДАЛЕКОВСКАЯ ТЕОРИЯ ПУТЕШЕСТВИЙ ВО ВРЕМЕНИ ГЛАСИТ, ЧТО ТВОЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ НЕВЕРНА. ВЛАСТЬ НАД ВРЕМЕНЕМ НАЧНЕТСЯ С УНИЧТОЖЕНИЯ ПОВЕЛИТЕЛЕЙ ВРЕМЕНИ И ЗАХВАТА ВРЕМЕННОЙ ВОРОНКИ. А ЗАВЕРШИТСЯ ПОЛНЫМ ПОКОРЕНИЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЫ! – Впервые за все время Далек Икс повысил голос, выказывая признаки волнения. – ЧЕРЕЗ ПОРОГ АРХЕОНА МЫ ПОЛУЧИМ ДОСТУП К ВОРОНКЕ ВРЕМЕНИ!

* * *

Боумана втолкнули в ярко освещенную лабораторию, так и кишащую далеками. Он сердито оглянулся на своего конвоира:

– Убери от меня свою грязную присоску!

Далек с силой дернул Боумана на себя, и тот упал навзничь.

– ПОВИНУЙСЯ ДАЛЕКАМ! – громыхнул конвоир, нависая над пленным.

– Ни за что.

– ВСТАТЬ!

– Или что? – поинтересовался Боуман, не делая даже попытки подняться. – Ты ведь не можешь меня уничтожить. Сначала вы должны разобрать мою башку на части или ты забыл? – Он постучал себе по голове.

Далек смерил его кислым взглядом и промолчал.

Боуман безрадостно улыбнулся и медленно поднялся на ноги.

– Я встану, но не потому, что ты мне приказал. Я встану потому, что так я буду выше тебя. – Он расправил плечи и с презрением уставился в глаз конвоира. – Просто запомни это. Любой человек, которого ты встретишь, будет смотреть на тебя сверху вниз.

Далек проплыл немного вперед и проскрипел:

– ОБРАТИ ВНИМАНИЕ НА ЭТОТ ЭКРАН СКАНЕРА.

Боуман посмотрел на круглый монитор, отображавший картинку с поверхности Археона: застывшие развалины некогда прекрасного города. Изображение мигнуло, и один его участок приблизился и увеличился, заняв весь экран. Массивный, изрядно потрепанный космический корабль. Боуман узнал его с полувзгляда.

– «Бродяга»! – произнес он вслух, ошеломленный этим зрелищем. Сердце его невольно забилось быстрее при виде корабля, все еще стоящего там, где они оставили его несколько часов назад. Как будто «Бродяга» все еще ждал его. Безмолвно и терпеливо.

– МЫ НАШЛИ ТВОЙ КОРАБЛЬ, – сообщил далек.

Боуман удивленно моргнул. Неужели далек ждет от него благодарностей?

Но тут «Бродягу» накрыла тень, и на экране появилось далековское летающее блюдце, зависшее над его кораблем. Боуман машинально определил категорию вражеского аппарата: десантный катер класса «Агрессор», небольшой, очень маневренный, тяжеловооруженный. Пока Боуман прокручивал в голове эту мысль, из-под брюха тарелки вырвалось несколько ракет. Миг – и «Бродяга» превратился в гигантский огненный шар; еще миг – и обломки его беззвучно брызнули во все стороны, разлетаясь на сотни метров.

– ЦЕЛЬ УНИЧТОЖЕНА, – констатировал далек.

Это было прямо как удар в живот: Боуман еле сдержался, чтобы не сложиться пополам. Он глубоко, прерывисто вдохнул, расправил плечи как можно шире и посмотрел на далека.

– Ты думал, я никогда не видел, как взрывают корабли? – рявкнул он. – Я – майор космического флота Джон Боуман. Я взрывал корабли и истреблял далеков всю свою жизнь. Когда же до вас это дойдет? Я вас не боюсь.

– ВПЕРЕД! – приказал далек. К нему присоединились еще двое, и все вместе они повели Боумана через лабораторию.

По залу было расставлено несколько столов, аккуратных, словно в больнице. Все они были металлические и напоминали видом надгробные плиты. На всех столах лицом вверх лежали бритоголовые люди, и вокруг каждого суетились далеки. У многих манипулятор заканчивался не присоской или когтем, как обычно, а каким-нибудь хирургическим инструментом. Боумана едва не стошнило.

– ЛЕЧЬ.

– Значит, вот где вы собираетесь вскрыть мне черепушку?

– ЛЕЧЬ! ПОВИНОВАТЬСЯ!

Далек вытянул руку с присоской, прижимая Боумана спиной к столу. Тот ухитрился вывернуться и лягнуть своего конвоира, но далек словно и не заметил удара. Остальные двое подоспели на помощь первому, и все вместе они уложили брыкающегося и отбивающегося капитана на стол. Металлические зажимы сомкнулись на его запястьях, на щиколотках и на горле.

Боуман сопротивлялся, но все было бесполезно. Внезапно его захлестнула дикая волна ужаса: подобной паники он не испытывал за всю жизнь. Грудь тяжело вздымалась, все тело истекало потом. Спиной он остро чувствовал неподатливую твердость стола.

– ТЕПЕРЬ ТЫ БОИШЬСЯ ДАЛЕКОВ! – с торжеством в металлическом голосе заметил один из конвоиров.

– ПРИГОТОВИТЬСЯ К ПОЛНОЙ ЭКСТРАКЦИИ МОЗГА! – скомандовал другой.

Далек-хирург приблизился к столу, и на конце его манипулятора зажужжала маленькая циркулярная пила.

– Ну давайте! – взревел Боуман. – Сделайте это! Вам понравится! Потому что совсем недавно я проделал то же самое с одним из ваших!

Не обращая на него внимания, далеки продолжали методичную подготовку к операции.

– Я выковырял его из скорлупы, как улитку! – надрывался Боуман. – И знаете что? Он не издал ни звука, черт его дери! И от меня вы не дождетесь!..

* * *

Передний Край поморщился, разогнул спину и сделал глубокий вдох. Корал между тем кивнула женщине и девочке, и Край перехватил ее взгляд. Все выбились из сил: казалось, еще несколько минут, и они просто попадают от усталости.

– Только не сдавайтесь, – прошептала Корал.

– Мы больше ничего не можем, – прохрипела Дженифа, глядя на нее налитыми кровью глазами.

– Я не хочу умирать, мамочка! – заплакала Кули. – Я не хочу умирать!

– Ш-ш-ш! – шикнула на нее Корал. – Ты привлечешь внимание.

Дженифа нахмурилась:

– Долго мы не продержимся. Рано или поздно нас все равно убьют, и с этим ничего не поделаешь. – Она обняла дочь. – Прости меня, Кули. Я люблю тебя. И всегда буду любить.

Кули крепко вцепилась в мать, а Дженифа посмотрела на Переднего Края и Корал с печальной улыбкой:

– Спасибо, что пытались нам помочь, – сказала она.

Передний Край скрипнул зубами.

– Нет, это вы помогали мне! Я едва стоял на ногах, а вы заставили меня держаться. Все вы.

– Это еще не конец, – заметила Корал.

– Нет, это конец, – возразил Передний Край, глядя им за спины, туда, где из сернистого облака медленно выплывали фигуры двух надсмотрщиков.

– РАБОЧАЯ КОМАНДА «ДЕЛЬТА»! – проскрежетал один из далеков, и в каждом его слове звучала холодная, безжалостная угроза. – ШАГ ВПЕРЕД!

Глава двадцать первая

– Итак, экскурсия продолжается? – беззаботно осведомился Доктор. Далек Икс уводил его все глубже в гранитные недра Археона. В какой-то момент к ним присоединились двое охранников Генерального Инквизитора – далеки с черными куполами, державшиеся чуть позади и не сводившие с Доктора своих бластеров.

Далек Икс скользил вдоль металлического пандуса, спускавшегося вдоль стены пещеры. Мимо проплывали облака зловонного пара. Доктор шагал вперед, засунув руки в карманы и с интересом поглядывая по сторонам – действительно, точь-в-точь как турист на экскурсии.

– Душновато у вас тут, внизу, – заметил он. – Надо бы проверить систему отопления.

Несмотря на все свое напускное легкомыслие, Доктор очень беспокоился. Генеральный Инквизитор был не чета другим далекам: он не поддавался ни на какие насмешки. И казалось, он все время опережает Доктора на шаг-другой, предугадывая каждый его поступок. Доктор дожидался случая взять реванш, но пока что случай не подворачивался.

– По-моему, мы уже почти добрались до ядра, – все так же непринужденно заявил Доктор и пару раз подпрыгнул на пробу. Металлический пандус громко скрипнул под его кедами. – Я чувствую флуктуации магнитного поля. Вам, должно быть, приходится нелегко.

– НА МЕНЯ ОНИ НЕ ДЕЙСТВУЮТ, – ответил Далек Икс.

– О, ну что ж, – пожал плечами Доктор. – Рад за тебя.

Между тем они перешли в другую часть пещеры и повернули за угол. Доктор остановился как вкопанный и даже присвистнул от восхищения. Перед ними возвышалась гигантская машина, этажей пять в высоту и столько же – в ширину. Корпус ее уходил куда-то в глубь широченного изогнутого туннеля и терялся из виду.

– Ускоритель частиц, – произнес Доктор, разглядывая необъятный аппарат. Вокруг суетились далеки-ученые, настраивая какие-то сложные механизмы. – Очень большой.

– ЭТО БОЛЬШОЙ ХРОНОННЫЙ КОЛЛАЙДЕР, – пояснил Далек Икс. – МЫ БУДЕМ РАЗГОНЯТЬ ЧАСТИЦЫ ВРЕМЕНИ ДО СВЕРХСВЕТОВЫХ СКОРОСТЕЙ И СТАЛКИВАТЬ ИХ ДРУГ С ДРУГОМ. ТАК МЫ ПОЛУЧИМ ХИОННЫЙ ДОЖДЬ, ПРИ ПОМОЩИ КОТОРОГО ОЧЕРТИМ ТЕМПОРАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ПОРОГА АРХЕОНА. А ТОГДА МЫ СМОЖЕМ ДОБИТЬСЯ МАГНИТНОГО РАСЩЕПЛЕНИЯ И ПРОРВАТЬСЯ К ВОРОНКЕ ВРЕМЕНИ.

– Прекрасно сказано, – кивнул Доктор. – Ты, должно быть, специально брал уроки канцелярита? Молодец. Мне нравится.

– ЭТО СРАБОТАЕТ.

– А-а, это-то? Ну да, может сработать. – Доктор изогнул шею, критически оглядывая аппарат. – Не исключено. Тут я с тобой согласен. Но это безумно опасно.

– ЧТОБЫ ДОСТИЧЬ ЧЕГО-ТО ВАЖНОГО, ВСЕГДА ПРИХОДИТСЯ РИСКОВАТЬ.

Доктор нахмурился.

– Что это сейчас было? Новый образец философии далеков? Кажется, вы теряете хватку.

– НО ТЫ ПРИЗНАЁШЬ, ЧТО НАШ ПЛАН ПРАКТИЧЕСКИ ВЫПОЛНИМ.

Доктор не понял, утверждение это или вопрос. Но в любом случае Далек Икс был прав. Доктор задумчиво кивнул, вдруг посерьезнев:

– Да. Это действительно может сработать. Но есть одно «но», и очень большое. Чтобы стабилизировать всю эту конструкцию, вам понадобится какой-нибудь управляющий элемент. Только тогда это сработает так, как задумано.

– УПРАВЛЯЮЩИЙ ЭЛЕМЕНТ?

– Да. – Доктор чихнул, почесал за ухом и отвернулся.

– НАПРИМЕР, ТАРДИС.

Ну вот, опять. Утверждение или вопрос? Доктор так и не понял. Он скорчил рожу, взвесил все привходящие факторы, пожал плечами и заявил:

– Ну да. Сгодится. Почему бы и нет.

– НАПРИМЕР, ТВОЯ ТАРДИС?

Доктор враз помрачнел; глаза его превратились в два бездонных темных колодца.

– Нет, – отрезал он. – Категорически нет.

– ТЫ НЕ В ТОМ ПОЛОЖЕНИИ, ЧТОБЫ ОТКАЗЫВАТЬ ДАЛЕКАМ.

На сей раз это определенно было утверждение. Не вопрос. Но Доктор лишь упрямо покачал головой.

– Нет. Ты уж прости, но нет. Н-Е-Т, понятно? И даже не обсуждается.

– ТЫ ПРЕДОСТАВИШЬ НАМ СВОЮ ТАРДИС, ДОК-ТОР!

– Ни за что.

– ДАЛЕКИ ИСПОЛЬЗУЮТ ЕЕ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ, ЧТОБЫ ДОБРАТЬСЯ ДО ВОРОНКИ ВРЕМЕНИ!

– Я сказал: ни за что.

Далек Икс придвинулся ближе. Голос его бесстрастно, неторопливо скрежетал, словно излагая непреложные факты:

– МЫ ТЕБЯ УБЕДИМ.

– Нет.

– МЫ ТЕБЯ ЗАСТАВИМ.

– Это невозможно.

– ДАВАЙ ПРОВЕРИМ. – Далек Икс обернулся к одному из пролетавших мимо далеков-ученых, и тот как будто съежился при звуках его требовательного голоса: – ИЗВЕСТИТЬ КОМАНДУЮЩЕГО!

Доктора отвели обратно на тюремный уровень, а оттуда на скоростном лифте доставили в центр управления. Далек Икс спокойно следовал за ним: со стороны могло бы показаться, что это два старых приятеля прогуливаются по коридорам базы. При мысли об этом у Доктора по коже побежали мурашки.

Командир базы поспешно развернулся навстречу Генеральному Инквизитору:

– ВАШИ РАСПОРЯЖЕНИЯ ИСПОЛНЕНЫ!

Доктора одолевали дурные предчувствия. Далек Икс бесшумно скользнул вперед и повернулся к двери:

– ВВЕДИТЕ ПЛЕННЫХ.

Дверь открылась, и в центр управления вошли четверо.

– Корал! Передний Край! – радостно воскликнул Доктор, но лицо его тут же вытянулось от огорчения. Выглядели они просто ужасно. – Что они с вами сделали?

Передний Край сильно хромал и как будто стал меньше ростом: плечи его поникли, черты лица заострились. Корал тоже сутулилась, и былой огонь в ее красных глазах погас. Следом за ними, прикованные цепью, в комнату вошли женщина и девочка, которых Доктор видел впервые. Они тоже казались страшно усталыми, а девочка даже плакала.

– Привет, – сказал Передний Край. Улыбка его была вымученной, но Доктор чувствовал, что Край и вправду ему обрадовался. По крайней мере, в первую секунду. Потом Край обвел глазами ярко освещенный центр управления, увидел Доктора, стоящего рядом с далеками, и скривился: – Что тут происходит? Ты что, теперь заодно с этими подонками?

– Нет, – заверил его Доктор. Потом прочистил горло и повторил твердым голосом: – Нет.

– ДОК-ТОР ОТКАЗЫВАЕТСЯ СОТРУДНИЧАТЬ С ДАЛЕКАМИ, – подтвердил Далек Икс. – СЕЙЧАС МЫ ИСПРАВИМ ЭТО ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ.

– Нет! – снова повторил Доктор. – Ты не можешь…

– ОШИБОЧНОЕ УТВЕРЖДЕНИЕ.

– ВЫВЕСТИ ВПЕРЕД ТЕХ ПЛЕННИКОВ, КОТОРЫЕ ПРИБЫЛИ НА АРХЕОН ВМЕСТЕ С ДОК-ТОРОМ, – приказал командир базы.

Двое охранников отстегнули Переднего Края и Корал от общей цепи и вывели на середину комнаты. Корал недоверчиво смотрела на Доктора, словно прикидывая, на кого наброситься сначала: на него или на далеков.

Далек Икс выплыл вперед, сверля Доктора бесстрастным взглядом.

– ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОДЧИНИШЬСЯ ПРИКАЗАМ ДАЛЕКОВ, ПОГИБНУТ НЕВИННЫЕ ЛЮДИ. РЕШЕНИЕ ЗА ТОБОЙ.

– Вы меня не запугаете, – ответил Доктор, и в голосе его зазвенела сталь. – Я не стану помогать вам. Ставки слишком высоки!

Далек Икс смерил Переднего Края и Корал долгим взглядом, а потом произнес:

– ЭТИ ДВОЕ ПЛЕННЫХ – СОЛДАТЫ. ОНИ ГОТОВЫ УМЕРЕТЬ, ЕСЛИ ТОГО ПОТРЕБУЕТ ДОЛГ. ПОЭТОМУ ИХ УНИЧТОЖЕНИЕ НЕ ПРИНЕСЕТ ПОЛЬЗЫ.

– И что это должно означать? – удивился Передний Край.

Далек Икс вновь повернулся к Доктору и сообщил:

– ЭТИХ ПЛЕННЫХ НЕ УБЬЮТ. – А затем, выдержав долгую ледяную паузу, скомандовал: – ВЫВЕСТИ ВПЕРЕД ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЖЕНЩИНУ И ЕЕ ДЕТЕНЫША.

– Нет! – вскричал Доктор.

– Нет! – воскликнул Передний Край. – Убейте лучше нас!

Дженифу и Кули вытолкнули на середину комнаты. Обе были в панике. Дженифа прижала к себе дочь, вцепившись ей в плечи побелевшими от напряжения пальцами.

– ТРОЕ ВПЕРЕД! – приказал командир базы.

Трое охранников выстроились в ряд перед женщиной и ее дочерью. Не приходилось сомневаться, что это – расстрельная команда. Дженифа и Кули отвернулись от далеков, крепко сжав друг друга в объятиях. Не было слышно ни звука, кроме сдавленных всхлипов девочки.

– УНИЧ… – начал командир базы.

– Стойте! – завопил Доктор, и голос его разнесся эхом по всему центру управления. – Стойте! Хорошо! Я согласен. Я все сделаю.

Стебельчатый глаз Далека Икс медленно повернулся к Доктору.

– Я дам вам ТАРДИС, – тихо произнес тот.

Глаз алчно сверкнул, обдав лицо Доктора мертвенно-голубым светом.

– Но у меня есть условия, – добавил Доктор.

– НЕПРИЕМЛЕМО.

– Да подожди ты! Это важно.

Доктор сделал глубокий вдох и придал лицу торжественное выражение.

– Сейчас и здесь я отдаю вам всё. Вся история откроется перед вами, как книга, и вы сможете вырвать из нее все страницы и переписать по-своему. – Голос его дрожал от гнева. – Так что вы, по крайней мере, можете меня выслушать!

– ПРОДОЛЖАЙ.

– Чтобы управлять моей ТАРДИС, необходима команда из шести человек. Я сам, Корал, Передний Край и космический майор Боуман.

– ЭТО ВСЕГО ЧЕТВЕРО, – заметил Далек Икс.

Доктор показал на Дженифу и Кули. Те смотрели на него завороженным, неверящим взглядом. Доктор боялся обнадежить их понапрасну, но попытаться стоило.

– С этими двумя будет шесть.

– Эти люди не входят в команду.

– Я знаю. Но их можно научить. Они могут помочь. Я покажу им, что надо делать…

– ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ, – холодно произнес Далек Икс, и эти два слова тяжело упали в тишину, словно куски гранита. – ТЫ ПОЛУЧИШЬ ТОЛЬКО ЧЕТВЕРЫХ, СЧИТАЯ ТЕБЯ.

– Тогда ничего не выйдет, – возразил Доктор.

– ЭТИ ЛЮДИ НЕ ВХОДЯТ В ТВОЮ КОМАНДУ. В НИХ НЕТ НЕОБХОДИМОСТИ. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ОНИ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ.

Доктор рванулся вперед:

– Нет! Нет, погоди. Оставьте их в живых. Пусть они не смогут пойти со мной, но хотя бы сохраните им жизнь.

Но трое расстрельщиков уже снова выстроились в ряд, направив бластеры на Дженифу и Кули. Доктор бросился им наперерез.

– Если хотите убить их, сначала вам придется убить меня!

– МЫ МОЖЕМ ТЕБЯ ОБЕЗДВИЖИТЬ, – предупредил Далек Икс.

– Попытайтесь.

Бластеры далеков нетерпеливо подрагивали в гнездах. Все глаза устремились на Доктора, но тот продолжал стоять, закрывая пленниц собственным телом.

– Если хоть волосок упадет с их головы, я не стану с вами сотрудничать. Можете обездвижить меня, можете пытать или убить, но ТАРДИС вы не получите.

Далек Икс задумался.

– ДОГОВОРИЛИСЬ, – наконец, проскрежетал он. – НО ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ИЗ ТВОИХ УСЛОВИЙ. ДАЛЬНЕЙШИХ УСТУПОК НЕ БУДЕТ.

– Хорошо. Ты победил. – Плечи Доктора горестно поникли. – Но мне нужен майор Боуман.

Далек Икс повернулся к командиру базы:

– ОСВОБОДИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПЛЕННИКА И ДОСТАВИТЬ ЕГО СЮДА.

– ПОВИНУЮСЬ!

Далек Икс рывком развернулся к Доктору. Его бластер, присоска и глаз жадно подергивались.

– СООБЩИ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ ТВОЕЙ ТАРДИС.

– Хурала, – ответил Доктор сквозь зубы.

Командир базы взволнованно задрожал, обрабатывая информацию.

– ПЛАНЕТОИД КЕЙ-ИКС-ДЕВЯТЬ В ОКРЕСТНОСТЯХ СИСТЕМЫ ЛАРСЕНА.

– Да вы отлично знаете, где это, – с досадой проворчал Доктор. – В конце концов, это же там все началось!

– МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ ТУДА НЕМЕДЛЕННО, – объявил Далек Икс. – ПОДГОТОВИТЬ «ИКС-ТЕРМИНАТОР» К ОТБЫТИЮ.

– Вот только еще одно… – закинул удочку Доктор.

– БОЛЬШЕ НИКАКИХ УСЛОВИЙ!

– Это не условие. Это просто совет, – извиняющимся тоном произнес Доктор. – В настоящее время ТАРДИС не на ходу.

– ОБЪЯСНИТЬ!

– Пространственный мотиватор барахлит, – пожал плечами Доктор. – А как по-вашему, почему я оставил ее на Хурале? Для ваших целей она, конечно, сгодится, но надо будет снять временной ротор.

– ВЫЗВАТЬ БРИГАДУ ТЕМПОРАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ! – распорядился Далек Икс. – ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ МОЖНО БУДЕТ ПРОИЗВЕСТИ ПРЯМО НА ХУРАЛЕ.

Доктор подошел к Переднему Краю и Корал.

– Что это вы там болтали насчет «твоей команды»? – нахмурилась Корал.

– Молчи, – одними губами произнес Доктор и повернулся к Дженифе и Кули. – Простите, – вздохнул он. – Я постарался сделать, что смог…

– Я знаю, – сказала Дженифа и слабо улыбнулась: – Спасибо вам.

Доктор кивнул.

Дверь открылась, и в центр управления вошел Боуман, покрытый ссадинами, но все еще с высоко поднятой головой. За его спиной маячили двое далеков.

– ПРОЙТИ ВПЕРЕД! ЖДАТЬ В ЦЕНТРЕ КОМНАТЫ!

Боуман фыркнул на них и зашагал прямиком к Корал. Глаза ее внезапно вспыхнули ожившей надеждой:

– Боуман!

– А ты думала, от меня так просто избавиться? – ухмыльнулся он.

– Ты цел? – спросил Доктор.

– Ага. Попинали меня немного, но до ножей дело не дошло. – Он метнул на Доктора насмешливый взгляд. – Я так понимаю, это ты похлопотал?

– Он заключил сделку с далеками, – сообщил Передний Край. – Вроде как согласился с ними сотрудничать.

– Спокойно, парень, – Боуман положил руку ему на плечо. – Ты ведь пока еще дышишь, а?

– Да, но надолго ли?

– ОТВЕСТИ ЭТИХ ЧЕТВЕРЫХ НА ПОСАДОЧНУЮ ПЛОЩАДКУ! – перебил их громкий голос Далека Икс.

Командир базы и его охранники начали подталкивать Доктора и его друзей к выходу.

– ВПЕРЕД! ВПЕРЕД!

Доктор, Боуман, Корал и Передний Край друг за другом вышли из комнаты. Далек Икс проводил их взглядом и сам направился к двери, на прощание бросив элитным далекам:

– ЭТИХ ДВОИХ ВЕРНУТЬ В РУДНИКИ!

– ПОВИНУЕМСЯ! – проскрипели далеки, поворачиваясь к Дженифе и Кули.

И когда темный силуэт Далека Икс скрылся за дверью, Дженифа не выдержала и разрыдалась в голос.

Глава двадцать вторая

Внутри крейсер далеков оказался совершенно стандартным: практичные темные цвета, уйма пультов управления и мониторов и целое море далеков. Трудно было отделаться от впечатления, что это какой-то гигантский улей, по которому деловито снуют сотни далекообразных пчел.

Доктора, Боумана, Переднего Края и Корал доставили с Археона на «Икс-Терминатор» на антигравитационных дисках – больших круглых платформах с поручнями, служивших для транспортировки пленников, оборудования и поврежденных далеков, утративших летные качества.

Затем всех провели от шлюза на краю летающей тарелки через несколько ярусов до самого центра корабля, покрытого огромным куполом.

– Ну и воняет же здесь, – проворчал Боуман.

Корал, не отходившая от него ни на шаг с момента воссоединения, согласно кивнула:

– Воняет. Металлом и ненавистью.

– Посмотрите на это иначе, – предложил Доктор. – Очень мало кому из людей доводилось побывать на борту далековской тарелки, тем более такой большой.

– А нас вдобавок ведут прямо в рубку, – саркастически заметил Передний Край. – Похоже, мы им и вправду понравились.

Двое охранников втолкнули их в небольшой закуток сбоку от круглой приборной доски. Вездесущие штурмовики из свиты Далека Икс встали по обе стороны от возвышающегося над доской металлического помоста. Одна из секций настила развернула лепестки, словно стальной цветок, и через открывшийся люк медленно и плавно вознеслась черная с золотом фигура Генерального Инквизитора.

– КУРС НА ПЛАНЕТУ ХУРАЛА! – скомандовал Далек Икс. – ПОЛНЫЙ ВПЕРЕД!

– ПОВИНУЕМСЯ! – хором откликнулся экипаж, и все устремились по местам. Далек Икс со своего помоста мог без труда наблюдать за всеми приборами, просто поворачивая голову в нужную сторону.

Боуман внимательно наблюдал за далеками, но Доктор, заметив это, покачал головой:

– Нет смысла запоминать, что они делают, – тихо предупредил он. – Запустить этот корабль могут только далеки. У каждого есть встроенный передатчик с кодовым сигналом, настроенным на компьютерные системы корабля.

Боуман поднял бровь:

– Интересно, есть что-нибудь такое, чего бы ты не знал про далеков?

– Есть, – вздохнул Доктор и пояснил, понизив голос почти до шепота: – Я не знаю, как их остановить.

– По-моему, это невозможно.

– Тебе казалось, что и с Археона выбраться невозможно, – напомнил Доктор. – Тем не менее – вот мы здесь.

– На далековском крейсере. Не сказать, что это свобода.

– Это только начало.

Гигантские двигатели «Икс-Терминатора» ожили, и по всему кораблю прокатился тяжелый грохот. Низкий, монотонный гул все нарастал, и обломки Археона, отображавшиеся на главном экране, начали медленно отдаляться.

А затем картинка на экране внезапно моргнула и превратилась в крошечную белую точку.

– Вот это ускорение! – изумился Передний Край.

– Ага. И я даже ничего не почувствовал, – поддакнул Боуман, тщетно стараясь скрыть нотку восхищения в голосе.

– Превосходные амортизационные поля, – пояснил Доктор. – Что ни говори, а далеки все же блестящие ученые и инженеры.

– А это, должно быть, краса и гордость всего их флота.

– Да, – рассеянно подтвердил Доктор, разглядывая Далека Икс. – Наверняка.

«Икс-Терминатор» презирал законы физики, управлявшие обычными космическими перелетами. Его могучие ионные двигатели сминали пространство в точку, в которой временно сгущалось само время. Настоящим путешествием во времени это не назовешь, пояснил остальным Доктор, но все же далековский крейсер перемещался с невероятной скоростью. По сравнению с ним «Бродяга» даже в лучшие свои деньки ползал, как улитка.

Перелет занял не больше часа. Крейсер затормозил на окраине системы Хуралы, и опять никто даже не заметил перехода. Пространство вокруг корабля просто вернулось в свой нормальный вид. И даже на малой скорости остаток путешествия «Икс-Терминатор» проделал всего за каких-то двадцать минут.

Хурала заполнила экран, разрастаясь с каждой секундой, словно комок сухой грязи, брошенный в воду. Крейсер и корабли сопровождения легко рассекли разреженную атмосферу и помчались над пустынной поверхностью планетоида к заброшенной станции «Путеводная звезда».

«Икс-Терминатор» был слишком велик и приземлиться не мог. Он остался висеть над ржавыми остовами и коробками очистительных сооружений, словно гигантская металлическая ладонь, нацелившаяся раздавить паука.

Отряды далеков хлынули из тарелки наружу и четким строем устремились к заброшенному поселению. Доктора и его друзей снова переправили на антигравитационных дисках. Как только они ступили на поверхность Хуралы, к ним присоединился начальник базы. Через несколько секунд прибыл и Далек Икс со своей элитной охраной.

– ГДЕ ТВОЯ ТАРДИС? – вопросил Далек Икс.

– Точно не знаю. – Доктор медленно развернулся на пятках, оглядывая окрестные здания. – Тут все кажется одинаковым.

Далек Икс обернулся к одному из своих подчиненных:

– ПРИКАЗ ЭКИПАЖУ: ОБЫСКАТЬ ТЕРРИТОРИЮ.

Доктор негромко рассмеялся:

– ТАРДИС не так-то легко найти. Она всегда сливается с окружением. Она незаметна. Она приходит и уходит едва слышно, как шепот в ночи.

– ТАРДИС ОБНАРУЖЕНА! – проскрежетал начальник базы, приняв ответный сигнал с «Икс-Терминатора». – КООРДИНАТЫ ДВЕНАДЦАТЬ-НОЛЬ-ДЕВЯТЬ-ГАММА.

– Ой, – только и сказал Доктор.

– ВПЕРЕД!

Далеки легко заскользили над каменистой землей на своих антигравитационных подушках. За ними тянулся шлейф пыли, а перед ними уныло топали пленники.

– Мне эта свалка с самого начала не понравилась, – проворчал Передний Край, пиная пыль носком ботинка. – У черта на рогах, да и запах, как… как у черта на рогах.

– Стелла говорила, тут пахнет смертью, – заметил Боуман. – Теперь я понимаю, что она имела в виду.

– Мы пока что живы, – напомнил Доктор.

– ПРЕКРАТИТЬ РАЗГОВОРЫ! – рявкнул ближайший далек.

– Надеюсь, у тебя есть план, – выждав несколько минут, прошептал Боуман.

– У кого? У меня? – Доктор покачал головой. – Нет. А у тебя есть?

– Нет и в помине.

– Ну, по крайней мере, это значит, что мы хотя бы думаем в одном и том же направлении.

До ТАРДИС они добрались довольно скоро. Старая полицейская будка поджидала их в том же самом тупичке, в котором так неожиданно материализовалась несколькими днями раньше.

– Это оно? – разочарованно спросил Передний Край. – Далеки примчались сюда вот за этим?

– Ну, может, на вид она и не особо, но… ох, да ладно. Забудь. – Доктор смахнул пыль с двери и окинул свой корабль печальным взором. – Что они вообще понимают?

Далек Икс проплыл вперед.

– ЭТА ТАРДИС ОБЕСПЕЧИТ СИСТЕМУ УПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ ПОРОГА АРХЕОНА! ВЫЗВАТЬ БРИГАДУ ТЕМПОРАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ!

Несколько секунд спустя у полицейской будки уже суетилась бригада далеков-ученых. Глаза их жадно сверкали.

– ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ! – скомандовал Генеральный Инквизитор.

– Ты забыл сказать «пожалуйста», – заметил Доктор. – Ох, прости, я забыл. Этого слова нет в лексиконе далеков. Так же как и «спасибо», «я пошутил» и «бланманже». Как же вам, должно быть, плохо живется!

– ПРЕКРАТИ ТЯНУТЬ ВРЕМЯ, – грозно проскрежетал Далек Икс. – ОТКРЫВАЙ ТАРДИС.

– Хорошо, хорошо. – Доктор полез в карман за ключом. Потом – в другой карман. И в третий. С каждым очередным карманом на лице его сгущалась тревога. – Не могу найти ключ! – воскликнул он наконец. – Ключ от ТАРДИС! Он куда-то делся…

– ВЗОРВАТЬ ДВЕРЬ! – приказал начальник базы.

– ОТСТАВИТЬ! – вмешался Далек Икс. – ТАРДИС ЗАЩИЩЕНА ТЕМПОРАЛЬНЫМ СИЛОВЫМ ПОЛЕМ. ОРУЖИЕ ДАЛЕКОВ НЕ ПРОБЬЕТСЯ СКВОЗЬ ТАКОЙ ЩИТ. ЕЕ МОЖНО ОТКРЫТЬ ТОЛЬКО КЛЮЧОМ.

Доктор между тем продолжал копаться в карманах, время от времени передавая Боуману и Переднему Краю какие-то вещицы, чтобы те не путались под рукой.

– Не понимаю, – огорченно протянул он. – Как же я мог потерять ключ от ТАРДИС? Я никогда в жизни не терял его!

– ПОТОРОПИСЬ! – велел Далек Икс. – ТАРДИС НЕОБХОДИМО ОТКРЫТЬ!

– Это не так-то просто, – возразил Доктор. – Там стоит тримонический замок с тремя шторками. Двадцать семь тумблеров, и каждый может ходить в четырех измерениях. В общем, если ключ не найдется, можно считать, что я застрял тут навсегда.

Боуман, Передний Край, Корал и все собрание далеков молча уставились на Доктора. Тот в последний раз перепроверил все карманы.

– Все без толку, – вздохнул он наконец, разводя руками.

Далек Икс начал нервно подрагивать.

– ГДЕ ТЫ ЕГО В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛ?

– Не помню… – Внезапно Доктор подпрыгнул и испустил громкий вопль: – Стоп! Я знаю! Это было здесь, на Хурале! Я попал в ловушку в одной из подземных камер. Должно быть, там я его и обронил.

– ТЫ ЛЖЕШЬ! – проскрежетал Далек Икс.

– Нет, честное слово! – Доктор посмотрел на Боумана и Переднего Края. – Вы же помните? Вам пришлось открывать дверь снаружи. Я попался в автоматическую ловушку.

– Он правду говорит, – подтвердил Передний Край.

Доктор обвел взглядом сборище далеков:

– А потом нам пришлось бежать отсюда, потому что нагрянула ваша разведывательная команда.

– Так и было, – кивнула Корал. – Мы бежали, спасая свою жизнь.

Начальник базы повернулся к Далеку Икс:

– СОГЛАСНО РАПОРТУ ОДНОЙ РАЗВЕДГРУППЫ, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД ЗДЕСЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛО ОБНАРУЖЕНО НЕСКОЛЬКО ГУМАНОИДОВ. ЭТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА ПОДХОДЯТ ПОД ОПИСАНИЕ.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Доктор. – Мы едва спаслись. Пришлось бежать со всех ног, так что проверить карманы было некогда.

– Далеки убили одного из членов нашего экипажа, – хмуро добавил Боуман. – Так что нам было не до карманов.

– И ГДЕ ЖЕ ЭТОТ КЛЮЧ СЕЙЧАС? – осведомился Далек Икс.

– Должно быть, так и лежит в той подземной камере, – с некоторым сомнением в голосе предположил Доктор. – Подождите здесь, а я схожу за ним.

И он шагнул было в сторону, но Далек Икс остановил его, вытянув присоску:

– СТОЯТЬ! ТЕБЕ НЕ РАЗРЕШЕНО ПОКИДАТЬ ОТРЯД.

– Хорошо, тогда пойдемте все вместе.

– Я ПОЙДУ ПЕРВЫМ.

– Разумеется. Только после вас. Вон туда, – указал Доктор. – Вместе веселее. И больше шансов все-таки отыскать этот чертов ключ.

Далек Икс выступил во главе отряда. За ним последовали командир базы и элитные охранники. Остальные далеки вместе с Доктором, Боуманом, Корал и Передним Краем поплелись в хвосте. Вскоре они добрались до хорошо знакомой Доктору платформы со старым монитором. Доктору живо вспомнилось, как он оказался здесь в первый раз и, поддавшись неуместному любопытству, влип в неприятности. Металлическая винтовая лестница вела от платформы вниз, под поверхность планеты.

Доктор повернулся в Далеку Икс и с легким смущением в голосе промолвил:

– Ты уж извини. Ступеньки.

– СПУСК ПО ЛЕСТНИЦЕ! – скомандовал Далек Икс. Все далеки приподнялись чуть выше над землей и, выстроившись в колонну, поплыли следом за Доктором вниз, не касаясь ступенек. Лестница была тесной, но далеки, как ни досадно, одолели спуск с потрясающей легкостью. Двое из них просто спланировали на нижнюю площадку через колодец и остались ждать остальных, бдительно приглядывая за пленными.

Передний Край сильно хромал, и один из далеков наблюдал за его ковылянием с пристальным интересом.

– На что это ты уставился? – буркнул Передний Край и остановился отдохнуть, растирая опухшие колени и корча рожи. Мимо проплыли еще несколько далеков, подняв ветерок, от которого закачались и залязгали ржавые цепи, свисавшие с древних обломков какой-то машинерии.

– ШЕВЕЛИСЬ! – скомандовал далек.

– Пошевелюсь, когда смогу, – огрызнулся Передний Край. – Кто-то из ваших пальнул мне по ногам – вот ему и скажи спасибо.

Оглядевшись, он схватился за ближайшую цепь и, подтянувшись, повис на ней. Потом слегка раскачался и перехватил рукой следующую цепь. Бицепсы его вздулись от напряжения. Далек продолжал таращиться на него снизу.

– Ну-ка, ну-ка, погоди-ка… – внезапно пробормотал Передний Край, и в голосе его послышалось нечто такое, от чего Доктор, Боуман и Корал разом повернули к нему головы. Они к этому моменту как раз добрались до площадки с несколькими узкими люками. Передний Край посмотрел на товарищей сверху вниз и улыбнулся.

– В чем дело, Край? – спросил Боуман. – Давай, спускайся. Ты нас задерживаешь.

– Я знаю этого урода, – сообщил Передний Край, указывая на далека, ждущего внизу. – Я хорошо запомнил его линзу. Это мерзкое маленькое буркало.

Далек промолчал.

– Ты – тот самый, который убил моего друга Скрама, – продолжал Передний Край – негромко и очень серьезно. – Ты просто взял и застрелил его, чтобы показать, кто тут главный.

Далек и на сей раз не удостоил его ответом.

– Скрам был моим лучшим другом, – сказал Передний Край. – А до него у меня вообще не было друзей.

– Эй, парень… – обеспокоенно окликнул его Боуман. В глазах Переднего Края вспыхнул мрачный огонь, хорошо знакомый бывшему капитану «Бродяги».

Передний Край поднял руку, призывая Боумана к молчанию. Он по-прежнему не сводил глаз с далека.

– Я пообещал, – сказал он. – Я сказал, что ты за это поплатишься. И я не шутил.

– СПУСКАЙСЯ, – приказал далек, указывая рукой-бластером на лестничный пролет.

Передний Край по-прежнему держался за цепи. Никто не уловил мгновения, когда он начал двигаться. Одним мощным рывком он вырвал цепи из верхних креплений, а следующую секунду уже набросил их двумя петлями на голову далека и крепко затянул – так, что стебелек глаза задрался вверх и прижался к бронированному куполу. Далек взвизгнул и попятился, теряя равновесие.

Боуман бросился было вверх, на помощь Краю, но Доктор жестко перехватил его за руку:

– Нет!

– Передний Край!

– СТОЯТЬ! – Далеки, спускавшиеся по лестнице, тоже начали оборачиваться, но места для маневра было не так много.

Передний Край, оскалив зубы в свирепой ухмылке, ударил ногами в корпус какого-то механизма, к которому цепи крепились вторым концом. Металлическая громадина перемахнула через перила и тяжело ухнула вниз, в темноту. Цепи натянулись, и далек полетел вслед за ней, озаряя стены голубыми вспышками. Со страшным грохотом, ударяясь о стены лестничного колодца, далек вместе с грузом и цепями падал вниз. По дороге он зацепил одного из своих сородичей, и тот, не удержавшись, рухнул следом.

– УНИЧТОЖИТЬ! – завизжал Далек Икс. Луч его бластера ударил в Переднего Края, пронизывая тело до костей. Край стиснул зубы и не издал ни звука. Глаза его оставались широко раскрыты. Последним невероятным усилием Край протянул руки и обхватил ближайшего далека. Тот испуганно взвизгнул, а в следующий миг нейтронная вспышка поглотила их обоих.

Луч погас. Далек с громким лязгом покатился вниз по ступенькам: очевидно, удар бластера повредил антигравитационную систему. Далеки, двигавшиеся впереди, волей-неволей уступали ему дорогу, приподнимаясь выше над лестницей, а их подстреленный сородич все катился и катился вниз, увлекая за собой мертвое тело Края.

– Сюда! – завопил Доктор. Схватив Боумана и Корал, он потащил их за собой к техническим люкам, пинком откинул одну из крышек и затолкал своих спутников внутрь. – Живее! Не спите!

Все трое очутились в узком коридоре, совершенно темном и набитом пылью. И, не теряя времени, помчались вперед, разрывая на бегу липкие паучьи сети и стряхивая с себя пауков размером с ладонь.

Боуман врезался в стену и разразился бранью. Корал толкнула его влево, где за поворотом тянулся еще один коридор, такой же узкий. Боуман побежал дальше, обдирая плечи о стены и спотыкаясь о трубы и провода. Наконец, коридор закончился, и перед беглецами открылось небольшое прямоугольное помещение. Доктор включил карманный фонарик и осмотрел своих спутников.

– Что за черт… – начал Боуман и закашлялся, выплюнув пригоршню пыли.

– Это технический люк, – пояснил Доктор, водя лучом фонарика по стенам и выхватывая из темноты то какие-то старые инструменты, то монтажные коробки, затянутые паутиной. – Служебные коммуникации. Ну, знаете, такие туннели для роботов-ремонтников. В общем, нам повезло, что для далеков они слишком узкие.

– Но Передний Край… – прошептала Корал. – Зачем он это сделал?..

– Он увидел, где мы стоим, – сказал Боуман. – Увидел, что мы остановились прямо рядом с люками. И отвлек далеков, чтобы мы смогли бежать.

– Но это стоило ему жизни, – проговорила Корал.

– Значит, нам нельзя допустить, чтобы его жертва оказалась напрасной, – откликнулся Доктор.

Боуман внимательно посмотрел на него:

– Так у тебя все-таки есть план?

Доктор широко ухмыльнулся:

– О да! У меня есть план!

Ни Боуман, ни Корал не нашли в себе сил улыбнуться в ответ: они все еще были слишком потрясены жертвой Края. Но все же в сердцах у обоих шевельнулась надежда.

– Вот только есть одна небольшая закавыка, – предупредил Доктор. – Чтобы мой план сработал, нам всем надо остаться в живых.

– А между тем мы застряли под землей, и на хвосте у нас висит отряд сильно рассерженных далеков, – заметил Боуман.

– А я и не обещал, что будет легко! – подмигнул ему Доктор.

Глава двадцать третья

Далек Икс не удостоил мертвого далека, рушащегося вниз, в лестничный колодец, вместе с человеческим трупом, ни единым лишним взглядом. Никакой далек не способен оплакивать утрату или сожалеть об ошибке – и уж подавно Генеральный Инквизитор.

Зато он умел гневаться. Гнев – это то, что далеки умеют очень хорошо.

– ДОК-ТОР СБЕЖАЛ! – возгласил Далек Икс. – ЗАПУСТИТЬ ПРОГРАММУ АВАРИЙНОГО ОТСЛЕЖИВАНИЯ!

Двое далеков немедленно двинулись к техническим люкам. Один из них был штурмовой далек, и он тут же приступил к вырезанию большой секции стены вокруг ближайшего люка. Другой вытянул руку с присоской, сканируя темную полость внутри.

Командир базы приземлился рядом с Далеком Икс.

– БРИГАДЕ ТЕМПОРАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ВСЕ ЕЩЕ НЕ УДАЛОСЬ ПРОНИКНУТЬ В ТАРДИС, – доложил он.

– НАМ НУЖЕН ДОК-ТОР! ЕГО НЕОБХОДИМО НАЙТИ!

Далек, сканировавший служебный туннель, повернул головной отсек к ним.

– ГУМАНОИДНЫЕ ФОРМЫ ЖИЗНИ ЗАФИКСИРОВАНЫ В НАДПАЛУБНЫХ СТРУКТУРАХ СТАНЦИИ, – сообщил он. – ОНИ ДВИЖУТСЯ ПО ТРУБОПРОВОДАМ.

– СОБЕРИТЕ ВСЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ЕДИНИЦЫ! – приказал Далек Икс. – ИСКАТЬ! НАЙТИ! И УНИЧТОЖИТЬ!

Доктор, Боуман и Корал мчались по туннелям. Ну, то есть они были бы рады мчаться, но в темноте это было довольно-таки затруднительно. Места кругом было клаустрофобически мало, так что они постоянно драли одежду и шкуру обо что-то острое, масляное и запутанное.

– Ну, так каков наш план? – поинтересовался из арьергарда Боуман.

Все, что ему оттуда было видно, – это пляшущий впереди луч фонарика в руках бегущих вперед Доктора и Корал.

– Я притащил далеков на Хуралу не без причины, – ответил из авангарда Доктор; голос его глухо отражался от стенок трубы. – И эта причина – вовсе не ТАРДИС. ТАРДИС – просто приманка. Далек Икс настолько жаден до успеха, что, ясное дело, прибежит, как миленький, стоит его только правильно поманить. Это место – станция дозаправки, не забыл? Тут, под землей – колоссальные резервуары для астрона. И в них с шансами еще достаточно остаточной энергии: баки в принципе невозможно выкачать подчистую.

– Астронное топливо крайне летуче, – заметил Боуман. – Так что мы сейчас, фактически, сидим на гигантской бомбе.

– На совершенно огромской, – согласился Доктор. – Если мы отыщем способ ее сдетонировать, то взорвем не только Далека Икс сотоварищи, но и Командное Блюдце со всеми судами поддержки.

– И это проделает хорошенькую брешь в военной машине далеков в этой части Галактики, – догадался Боуман.

– Так что ура Хурале! – подытожил Доктор.

– Но вообще-то это миссия самоубийц, – сказала Корал. – Мы-то тоже не уцелеем.

Доктор увернулся от прямого ответа, неожиданно воскликнув:

– Ага! Вот мы и на месте!

И действительно они только что вынеслись на открытое пространство. Впрочем, оно оказалось совсем невелико: маленькая комната, слабо освещенная низкоуровневыми фосфорными полосами. Зато они хотя бы смогли выпрямиться во весь рост! Боуман потянулся, хрустя суставами и тщательно избегая встречаться глазами с Корал.

– Если нам предстоит положить жизнь ради победы над далеками, так тому и быть, – заявил он. – Мы обязаны отомстить за смерть Стеллы, Скрама и Переднего Края.

– Ну, я надеюсь, до этого не дойдет, – возразил Доктор, вытаскивая звуковую отвертку. – Но все по порядку. Для начала давайте найдем пульт управления топливными резервуарами. Он точно где-то здесь.

Пока Доктор тыкал во все стороны отверткой и искал контрольную панель, Боуман пошел проверять оборудование, складированное у одной из стен. В основном там валялись инструменты, по всей видимости, оставленные подрядчиками, которые и строили «Путеводную звезду», – старые, грязные, забытые… но некоторые со все еще рабочей силовой секцией.

– Тихо! Слушайте! – прошипела внезапно Корал, и Доктор немедленно выключил отвертку.

Где-то вдали типичный далековский голос отдавал приказания, и резкие звуки эхом разносились по металлическим тоннелям. Жестяные вопли «ИСКАТЬ! НАЙТИ! УНИЧТОЖИТЬ!» пока еще были далеко, но, вне всякого сомнения, приближались.

Доктор стал очень серьезен.

– Нам придется драться, – сказал он. – Мы не можем дать им нас остановить.

– Но у нас нет пистолетов, – возразила Корал. – Как мы будем драться?

– Пистолет – не единственное в мире оружие, – сказал Боуман, едва заметно улыбнувшись Доктору.

Он поднял какую-то тяжеленную штуковину и сдул толстый слой пыли с контрольного модуля. Формой она походила на большой, двуручный перфоратор.

– Это ионная пушка. Она концентрирует поток частиц и забивает им ионные болты в листовую сталь. Грубо, зато эффективно.

Доктор зарылся в кучу брошенного оборудования и вскоре вынырнул с чем-то вроде тяжелого стального колесного колпака.

– А вот и магнетронный конденсатор. – Он запустил металлический диск в Боумана, который легко его поймал. – Может пригодиться.

Из смежного туннеля раздался взрыв и грохот; часть стены начала светиться злым вишнево-красным светом.

– ОБНАРУЖЕНЫ ГУМАНОИДЫ! – проскрипел голос на той стороне. – ВСКРЫТИЕ СТЕНЫ, ДЕСЯТЬ РЭЛОВ!

– Бежим! – закричал Доктор и первым устремился вон из комнаты.

Выходной туннель оказался куда шире служебных трубопроводов – далекам явно не составит труда за ними последовать. Судя по звуковому сопровождению, стена за ними сдалась.

Пара штурмовых далеков просочилась сквозь мерцающее раскаленным металлом отверстие, просканировала помещение и двинулась в погоню.

– ИСКАТЬ! НАЙТИ!

Доктор выскочил из туннеля на широкий металлический мостик, нависающий над черной бездной. Корал и Боуман налетели на него, и все трое закачались над краем старого, проржавевшего рейлинга, глядя вниз. Ничего, кроме мрака.

– Вот и он, пустой бак, – проинформировал Доктор; голос его жутким эхом канул во тьму. – Бесполезен. Нам дальше!

Они уже кинулись влево, вдоль круглящейся внутренней стенки огромной цистерны, но тут далеко позади показались далеки.

– ВИЗУАЛЬНЫЙ КОНТАКТ УСТАНОВЛЕН! – доложил первый.

– СТОЯТЬ! – завизжал второй. – СДАВАТЬСЯ! ВЫ – ПЛЕННИКИ ДАЛЕКОВ! СДАВАЙТЕСЬ ИЛИ ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!

– Быстрее! – заорал Доктор, припуская пуще прежнего вдоль периметра. – Бежим!

Далеки последовали за ними, выбирая позицию для обстрела. Один из них поднялся с платформы и полетел следом, выскрипывая приказания.

Боуман развернулся, тяжело рыкнул и с выражением мрачной решимости на физиономии запустил в летучего далека магнетронный конденсатор на манер спортивного диска. Просверлив воздух, тот с приятным лязгом врезался в броню и намертво к ней пристал. Далеку хватило времени опустить стебелек глаза в попытке определить местонахождение устройства, но тут конденсатор активировался и принялся издавать низкий вой.

– НАПАДЕНИЕ НА ДАЛЕКА! – проскрипела жертва. – ОБНАРУЖЕНА КОНЦЕНТРАЦИЯ МАГНИТНОГО ПОЛЯ! – и тут же схлопнулась внутрь, будто смятая гигантским невидимым кулаком. Это произошло так быстро и с такой силой, что обитателя жестянки выдавило наружу через щели доспехов и унесло во тьму вопящим фонтаном слизи.

Второй далек проводил взглядом отбытие своего товарища, потом повернулся обратно к беглецам.

– СТОЯТЬ ИЛИ ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!

Но Боуман уже бежал дальше, поспешая за Корал. Доктор мчался, выставив вперед звуковую отвертку: кончик ее светился ослепительно-синим, а впереди уже поворачивалась на старых, скрипучих петлях дверь.

Они нырнули внутрь, Доктор рухнул на палубу, перекатился, вскочил и выпалил из отвертки – все это одним движением – по люку, который захлопнулся ровно в тот момент, как до него добрался далек.

– Скорее! – Доктор ссыпался в лестничный колодец; Корал следовала за ним по пятам. Боуман громыхал позади, но его можно было понять – он нес ионную пушку.

Мускулы у него на плече и шее вздулись канатами, кожа сверкала от пота, но зубы скалились в довольной дикарской ухмылке.

Три уровня вниз, и они оказались в широком коридоре, дугой уходящем вдаль. В стенах виднелось несколько дверей.

Доктор перешел на рысцу, чиркая по сторонам отверткой.

– Судя по всему, недалеко… ага, вот тут.

Он открыл дверь, и они вошли.

– Этот бак все еще используется, – сказал Доктор. – По крайней мере, в нем все еще есть астронное топливо. Доступ к контрольной системе можно получить вон оттуда.

Он повел их по широкому мостику, протянувшемуся до обширной центральной площадки, повисшей, казалось, над черной бездной. Снизу, откуда-то издалека удушливыми волнами поднималась едкая вонь астрона.

– Далеки на подходе, – молвила Корал. – Они засекут наше местонахождение и соберутся здесь все. Мы в ловушке.

– Да, – отозвался Доктор. – Я в курсе.

– Забей, – приказал Боуман. – У нас есть работа.

Доктор вскрыл контрольную панель и углубился в скрытые под нею провода.

– Далеки будут здесь в любую минуту, – поделился он, наморщив лоб в попытке сконцентрироваться. – Мне надо вручную обойти автоматику и установить цепь обратной связи с полем удержания топлива. Это займет… ох, скорее всего, слишком долго. Короче, я буду признателен, если вы выторгуете мне у далеков немножко времени.

– Считай, что оно у тебя есть, – сказал Боуман, хватая Корал за руку. – Идем со мной.

* * *

А тем временем далеки рвали «Путеводную звезду» на кусочки в поисках Доктора и его друзей. Командир базы отрывисто гавкал команды нескольким разным поисковым партиям, расползшимся по всему комплексу.

Далек Икс парил в центре пустой цистерны, медленно вращая глазом, изучая обстановку, анализируя, высчитывая, экстраполируя. Он просканировал всю структуру с помощью радиографии, инфракрасного зрения, тепловизора, спектронной диффузии и сличил данные с информацией, полученной через сенсоры собственной присоски. Затем подгрузил полный план «Путеводной звезды» с «Икс-Терминатора» и занялся сравнением.

Менее чем через минуту он пересек цистерну и стал изучать люк. Тот был заперт с другой стороны каким-то звуковым перекалибровочным кодом. Далек Икс вытянул руку с присоской и поманипулировал запирающим механизмом. И секунды не прошло, как из нескольких миллионов возможных комбинаций была выбрана верная, и простой компьютер внутри двери поднял руки вверх, прося пощады. Люк медленно открылся.

Далек Икс прекрасно знал, где мог находиться Доктор и что он попытается сделать. Он понял, что его обманом заманили сюда и что Доктор попытается уничтожить его и весь «Икс-Терминатор». Какая отчаянная уловка… и, конечно, обреченная на провал.

Однако в его черно-золотом доспехе кипела глубокая, всепоглощающая ненависть. Далек Икс был намерен остановить Доктора и уничтожить его любой ценой.

И это он сделает единолично.

* * *

Мостик представлял собой широкую, толстую перемычку; металлические решетки пола покрывали ложе, полное проводов и труб. Боуман извлек одну из панелей и спрыгнул в узкий канал под нею, поманив Корал следовать за ним. Вместе они скорчились в этом убежище, и Боуман вдвинул решетку на место. Да, тут было тесно и крайне неудобно, зато открывался отличный обзор вверх, через пол.

– Далекам так или иначе придется проследовать здесь, – прошептал Боуман. – Мы выждем тут и атакуем, когда первый из них пройдет у нас над головой. Ты бьешь первой и калечишь объект, я довершаю остальное.

Корал открыла было рот, чтобы что-то спросить, но тут по резервуару разнесся скрипучий металлический голос.

– ДОК-ТОР! – слово выстрелило через темную бездну с ледяной решимостью.

Доктор оторвался от работы и поднял взгляд, сжимая в зубах звуковую отвертку. Увидав движущегося к нему по мостику Далека Икс, он приподнял брови и слегка помахал.

– ОТОЙДИ ОТ КОНТРОЛЬНОЙ ПАНЕЛИ! – приказал Далек Икс.

Доктор вытащил изо рта звуковую отвертку.

– Прости! Я тут немного занят. Может, зайдешь попозже, а?

– ОТОЙДИ ИЛИ БУДЕШЬ УНИЧТОЖЕН!

– Я бы на твоем месте тут огня не открывал, – заметил Доктор. – Пары астронного топлива, знаешь ли, – БУМ!

– ОТОЙДИ!

Доктор повернулся к далеку спиной, с бешеной скоростью орудуя отверткой на пульте.

– Сейчас я к вам вернусь, – бросил он через плечо. – Подождите там секундочку.

– ДОК-ТОР!

Доктор испустил громкий нетерпеливый вздох.

– Слушай, ну в чем дело, а? Я же уже сказал: я занят!

И он помахал отверткой, дабы продемонстрировать, насколько.

– У ТЕБЯ ЕСТЬ ТРИ СЕКУНДЫ, ЧТОБЫ ОТОЙТИ ОТ ПУЛЬТА, ПОСЛЕ ЭТОГО Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ!

– Не глупи. Уничтожишь меня – и можешь забыть про ТАРДИС.

– МЫ ПРОНИКНЕМ В ВОРОНКУ ВРЕМЕНИ И БЕЗ НЕЕ!

– А вот в этом я сомневаюсь.

– ТОГДА МЫ НАЙДЕМ СПОСОБ ВЗЛОМАТЬ ЗАЩИТНЫЕ СИСТЕМЫ ТАРДИС И БЕЗ ТВОЕЙ ПОМОЩИ. ДАЛЕКИ НЕ ЗНАЮТ ПОРАЖЕНИЙ!

Доктор вытаращил глаза.

– Да ну? На что спорим?

Решетка позади Далека Икс сдвинулась, и в воздух взвилась Корал с выпущенными когтями. Она вцепилась в антигравитационный механизм под основанием далека и принялась рвать металл и пластик, испуская свирепые фонтаны искр. Что-то сверкнуло, и далек весь задрожал и просел в воздухе: способность к левитации явно покидала его.

– ПОВРЕЖДЕНЫ МОБИЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ! – завизжал далек, тяжело плюхаясь на мостик и вращая во все стороны пушкой и присоской в поисках нападавшего. – Я не могу двигаться!

Позади него вырос Боуман с ионной пушкой в объятиях. Он приставил дуло вплотную к шейному сегменту далека, голова у того повернулась и уставила на него голубой глаз.

– ЧЕЛОВЕК НАПАДАЕТ! – возопил Далек Икс. Голос его взлетел почти до писка; плечевой сегмент принялся вращаться, нацеливая ствол оружия на Боумана.

Тот наклонился так, чтобы его лицо заняло все поле обзора врага, и целое долгое мгновение держал его взгляд. А потом очень спокойно произнес одно-единственное слово:

– Уничтожить.

И нажал спусковой крючок.

Пушка была настроена на автоматический режим. Очередь тяжелых ионных болтов покинула дуло и вошла в шею далека.

– ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! БРОНЯ ПОВРЕЖДЕНА! – истошно закричал далек, содрогаясь всякий раз, как болт встречался с желанной целью. – Силовые щиты дезактивированы!

Дым и пламень повалили через искореженную решетку, и живая тварь внутри испустила пронзительный визг агонии. Боуман подвинулся, наставил ионную пушку на другой сегмент шеи и снова нажал пуск. Еще очередь болтов воткнулась в далека, так что вся конструкция затряслась. Вражеские вопли перекрыли и грохот, и треск огня, и Боуману даже пришлось отступить, так как ладони уже немилосердно жгло.

Однако ионная пушка опустела. Все заряды до единого были всажены в шейный сегмент далека, разрушая электрические цепи и поджаривая обитателя бронированной башни заживо. Оскалившись от отвращения, Боуман поднял обутую в тяжелый армейский ботинок ногу и спихнул горящего Далека Икс с мостика. Тот перевалился через край, ухнул в бездну и вскоре растаял во тьме, волоча за собой шлейф дыма и крик, от которого кровь стыла в жилах.

– Экс-Далек, – проворчал Боуман, швыряя вслед пустую пушку – и упал на колени, изможденный и истекающий кровью из раненой ноги.

Корал возникла рядом и помогла ему подняться.

– Мы еще не закончили, – напомнила она. – Давай…

– Отличная работа, – похвалил Доктор, когда они присоединились к нему у пульта. – Очень умно. Дно далека невозможно толком закрыть силовым щитом – из-за антигравитационного механизма. А вырви его – и закоротишь остальное защитное поле. Превосходно исполнено.

– В жизни не думал, что это я нокаутирую Далека Икс, – проворчал Боуман.

– А теперь у нас есть шанс нокаутировать и его флагман, а вместе с ним и всех остальных далеков. Я почти закончил.

Он еще что-то подкрутил в проводах контрольной панели, захлопнул крышку и выключил звуковую отвертку.

– Ну, вот и все.

– А этого точно достаточно? – осведомился Боуман. – «Икс-Терминатор» – все-таки чертовски большой корабль, Доктор.

– Взрыв будет видно с другого конца звездной системы, – пообещал ему Доктор. – Поверь мне, этого вполне достаточно, – тут он сделал паузу. – Однако у нас есть одна проблема.

Корал мгновенно подняла взгляд, распознав серьезные нотки у него в голосе.

– В чем дело?

– Детонация зависит от взлома системы безопасности, а с ним не так все просто. Удаленно я это сделать не смогу и таймер поставить тоже, – он устремил на них мрачный взор. – Кому-то придется остаться здесь и держать рычаг мануальной блокировки на нижней отметке, пока показатели не станут критическими, – он постучал по металлическому рычажку на контрольной панели. – Слишком она у них надежная, эта штука.

– Ну, мы же знали, что это дело для самоубийц, – отозвался Боуман.

– Чего же мы ждем? – кивнула Корал. – Давайте покончим с этим.

Но Доктор не спешил.

– По моим расчетам, ТАРДИС припаркована прямо вон там, – он ткнул пальцем вертикально вверх. – И… мы могли бы рвануть к ней. Ну, хотя бы попробовать.

– Ты точно можешь, – твердо сказал Боуман. – Держать рычаг буду я. А ты пойдешь наверх вместе с Корал.

– Что?! Нет! – воскликнула в ужасе та.

– Я все равно ранен, – оборвал ее Боуман. – Отправляйся с Доктором и оставь меня здесь.

– Нет! – запротестовала гневно Корал. – Я тебя не оставлю. Доктор может…

– Он уже однажды рисковал жизнью ради меня, Корал. И только он знает, как управлять этим его кораблем. Так, по крайней мере, вы оба сможете остаться в живых. А теперь, давайте, запускаем…

Но Корал была не намерена такое терпеть.

– Нет! Пойдешь ты! А я останусь и буду держать рычаг! Я не дам тебе погибнуть, Боуман! Я люблю тебя!

Последние три слова она выпалила залпом. Некоторое время Боуман глядел на нее, раскрыв рот, но быстро пришел в себя и закрыл. Доктор в отчаянии переводил взгляд с одного на другую.

А потом Боуман схватил ее за плечи и поцеловал – кажется, изо всех оставшихся в нем сил.

– Я тоже тебя люблю, – прорычал он. – А потому вопрос о том, чтобы мне уйти, а тебе остаться, даже не обсуждается. Какой в этом смысл?

– Эм-м… извините? – встрял Доктор.

– Нет! – у Корал перехватило голос; она взяла лицо Боумана в ладони и впилась в него взглядом. – Нет, я не могу дать тебе умереть, только не сейчас…

– У нас время заканчивается… – предупредил Доктор.

Боуман большим пальцем стер у Корал со щеки слезу.

– Не плачь. Спаси Доктора – сама знаешь, какой он у нас размазня.

– Чего? – возмутился Доктор.

– Смотри, вон он уже и плачет…

Корал посмотрела на Доктора, и Боуман воспользовался этим, схватил ее железными пальцами за шкирку между шеей и плечом, сдавил там нервные окончания и подхватил внезапно обмякшую кошку, когда она потеряла сознание и начала падать. Мгновение подержав ее на руках, он протянул безвольное тело Доктору.

– Вот… бери ее и беги.

– Боуман!

– Так она хотя бы выживет, – голос у Боумана прерывался. – И ты тоже. А сейчас беги!

Доктор принял Корал на руки.

– Я присмотрю за ней.

– У тебя другого выбора не будет.

На другой стороне цистерны раздался какой-то лязг, и в проеме показалась целая группа далеков. Доктор повернулся, поколебался мгновение, потом посмотрел на Боумана.

– Дай нам как можно больше времени, – сказал он.

Боуман схватился за рычаг:

– А ну, выметайтесь отсюда.

Доктор ринулся по мостику к дальней стороне резервуара и вверх по лестнице. С Корал на руках это было нелегко, но Доктор твердо вознамерился покинуть это место. Он был должен Джону Боуману хотя бы это… Корал уже приходила в себя и что-то бормотала, пока он громыхал вверх по ступенькам, дыша, как паровоз.

Наверху он оступился и рухнул на пол, попытался удержать Корал, но она уже поняла, что происходит и, когда они поднялись на ноги, набросилась на него.

– Пусти меня! Я пойду назад, к нему!

– Нет! Корал! Ты должна бежать! У нас осталось всего несколько секунд!

– Боуман! Боуман! – закричала она.

Доктор вцепился в нее и удержал.

– Слишком поздно! У нас вышло время! Он хочет, чтобы ты жила дальше, – уж это ты хотя бы можешь для него сделать!

Он потащил ее дальше по коридору, но она продолжала отчаянно сопротивляться на каждом шагу. Наконец, Доктор выпустил ее, схватил за плечи и хорошенько встряхнул:

– Прекрати со мной драться! Подумай, чего хотел от тебя Боуман! Если ты сейчас побежишь назад, умрем мы все. Тебе этого надо? И ты думаешь, он бы этого хотел?

Она всхлипнула, сникла и дала потащить себя дальше. Доктор распахнул дверь в конце коридора, и они вывалились в холодную хуральскую ночь. Над головой сияли звезды, а прямо впереди высилась ТАРДИС – огромная, синяя и нахальная. Доктор чуть не взвыл от радости и облегчения.

* * *

Далеки скользили к нему через мостик. Боуман с мрачной улыбкой на окровавленных губах смотрел, как они приближаются. Они пока даже его не увидели – припавшего к контрольной панели, сжимающего аварийный рычаг. Огоньки на пульте непрестанно мигали, бросая ему на лицо судорожный адски-багровый отсвет.

– ТРЕВОГА! – заскрипел далек. – ОБНАРУЖЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПЛЕННИК!

* * *

Доктор и Корал уже мчались к Тардис, как вдруг…

– СТОЯТЬ! УНИЧТОЖИТЬ!

Позади они услышали далеков. Раздался дикий нарастающий вой лучей смерти, вся округа озарилась. Доктор запетлял, толкая Корал перед собой. Воздух заполнил резкий пронзительный запах озона.

– Беги! – проревел Доктор.

– А ключ?

– А что ключ?

Доктор выбросил вперед руку, ключ сверкнул и вонзился в замок ТАРДИС. Двери полицейской будки распахнулись, и они оба влетели внутрь.

* * *

Далеки обступали Боумана.

Он стоял, нетвердый на ногах, но однозначно непобежденный, держа липкую от крови руку на рычаге и презрительно улыбаясь надвигающимся далекам.

– Пока, сопляки, – сказал он и потянул рычаг.

Мир вокруг разом сотрясся, словно исполинский молот где-то глубоко в недрах планеты нанес смертельный удар. Откуда-то снизу пришла далекая тяжкая дрожь, а с нею нарастающий рев – неотвратимая цепная реакция началась.

Вся «Путеводная звезда» принялась содрогаться в последних спазмах; далеки вибрировали и дергались в разные стороны. С потолка посыпались какие-то ржавые металлические фрагменты, а площадка издала громкий угрожающий треск. Внизу, под нею внезапно ожил зеленый свет.

– ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! – заскрипел кто-то из далеков. – ОТСТУПАЕМ!

Боуман в ответ только засмеялся.

* * *

Доктор с бешеной скоростью носился вокруг контрольной консоли ТАРДИС. Времени задавать всякие интересные вопросы (ну, вроде каким образом так много места влезает в такую маленькую будочку) у Корал не было, так что она просто следила за его работой, мертвой хваткой вцепившись в перила и озираясь вокруг с ощущением, что ее мир вдруг неотвратимо изменился и перемен этих ей никак не понять.

– Время, время, – бормотал Доктор, лихорадочно манипулируя пультом.

Зубы у него скрипели, а глаза смотрели дико. Земля под ними тряслась, скрежетал металлический пол. Внезапно Доктор испустил громкое: «Ха!» – и снял ТАРДИС с ручника.

Центральная колонна залилась ярким бирюзовым сиянием, все кругом заполнил какой-то скрипучий сверхъестественный стон.

– О, да! – прокричал Доктор. – Давай, милая!

* * *

Далеки тарахтели и кудахтали, как стая перепуганных кур. Зеленый свет, сопровождавшийся низким, громоподобным ревом, вдруг резко усилился – это цепная реакция подожгла астронное топливо внизу. Мощный порыв ветра вырвался из глубин цистерны, но Боуман не закрыл глаза.

Он никогда в жизни ни перед чем не отступал и теперь хотел увидеть, как к нему приближается смерть.

Правда вместо нее он увидел, как перед ним откуда ни возьмись материализуется синяя будка. В изумрудном сиянии надвигающегося взрыва видно было скверно, но выглядела она подозрительно похожей на…

Дверь отворилась. Внутри стояла Корал и протягивала ему руку.

Командир базы заметил происходящее и неистово завращал пушкой.

– УНИЧТОЖИТЬ!

Боуман хватил ртом воздуха и кинулся вперед, в дверной проем. Дверь за ним с треском захлопнулась, и заряд далека ударил в пустоту, через секунду после чего вся станция стремительным и катастрофическим образом испарилась из этого мира.

Планета вскрылась, как спелый гранат. «Путеводная звезда» просто растворилась в первой же вспышке: только что – куча камня, металла и пластика, и вот уже – гляди-ка! – газообразное скопление атомов. Разверзшаяся рана выплюнула пылающий фонтан астронного излучения в атмосферу. Фрагменты камня и подземной архитектуры на сверхзвуковой скорости разлетелись сотней тысяч тонн шрапнели. Силовое поле далекского флагманского блюдца, парившего над станцией, поглотило первую волну, но прямого контакта с астроном выдержать не смогло.

«Икс-Терминатор» поймал удар прямо в середину корпуса, смялся и вспыхнул сотней вторичных взрывов – это источник нейтронной энергии в центре системы пошел в перегрузку. Корабль разорвало, выпотрошило, из прорехи хлынул огонь. Затем огромное блюдце накренилось, закачалось и соскользнуло в кипящую пропасть.

Крушение сдетонировало оставшееся, и вторая цепная реакция поглотила весь флот сопровождения. Все корабли вспыхнули яркими звездами и полопались, как фотовспышки. Так сошел в бездну «Икс-Терминатор».

И да, астронный пожар было видно за семь световых лет.

Глава двадцать четвертая

На планете Земля выдался изумительный день. Высоко над серебряными башнями и безраздельно принадлежащими пешеходам улицами Лондона летучие машины и дальнобойные космические корабли чертили по ясному синему небу. Солнце весело сверкало на золотых шпилях Вестминстерского дворца, виднеющихся сквозь пузырь защитного поля.

Доктор стоял подле ТАРДИС, ожидая Боумана и Корал. Они собирались проторчать весь день в ставке Земного Командования, а он договорился встретить их здесь. Какую-то его часть вполне бы устроило высадить их и смыться – дематериализоваться, исчезнуть на веки вечные и еще один день в придачу. Выскочить потом в каком-нибудь другом месте, в другой эпохе, за миллион миль и лет отсюда… посмотреть, что получится.

Но что-то подзуживало его остаться и досмотреть до конца. Что-то такое на задворках сознания, во что никак не выходило ткнуть торжествующе пальцем – вот же оно! Затянувшееся ощущение боевого товарищества, может быть. Или тот немудрящий факт, что и Боуман, и Корал потеряли в этой заварухе любимых друзей, и теперь он, Доктор, оставался последней ниточкой к ним. Общие воспоминания, общий опыт… Дружба.

В парке было полно народу: летнее солнце повыгнало местное население на улицу. Некоторые вещи никогда не меняются. Мужчины и женщины фланировали по дорожкам, нагретые, расслабленные, отрешившиеся на мгновение от страстей и стрессов своей рабочей жизни. Дети играли в траве. Доктор вроде бы смутно слышал их звонкие взволнованные голоса – ребятня играла в войнушку: за воплями «уничтожен!», «уничтожен!», «эй, ты же убит!» следовало неизбежное «а вот и нет! ты промахнулся!».

Доктор улыбнулся и покачал головой. Нет, человеческий род никогда не перестанет флиртовать с войной.

– А я думал, ты давно сбежал! – прорычал рядом низкий голос.

Боуман стоял на костылях, потрепанный, покрытый шрамами, старый, и рядом с ним Корал – продев свою руку в его.

– Вот еще, – парировал Доктор. – Есть что-то такое в этой вашей Земле. Никак не выходит держаться от нее подальше.

– Да ну, – проворчал Боуман. – А если по правде? И не говори нам, что ты не думал вот так вот взять и сбежать на этой твоей ТАРДИС. Почему ты остался?

– Понятия не имею, – пожал плечами Доктор. – Неоконченные дела, надо думать. Как у вас все прошло?

– Неплохо. Флот далеков в совершеннейшем беспорядке. Потеря «Икс-Терминатора» всех нокаутировала, планы использовать технологии путешествий во времени пошли прахом. Кабинет Темпоральных Исследований Верховного Далека взлетел на воздух вместе со всем, что было на Хурале.

– Действительно неплохо. А тюрьма?

– Земное Командование отрядило эскадру для захвата Археона и освобождения пленников.

Доктор смотрел на играющих детей.

– Вот, наверное, будет битва.

– Да уж.

– Они предложили Боуману возглавить экспедицию, – вставила Корал. – Но он отказался.

– Староват я для таких игр уже, – на лице солдата застыли боль и сожаление. – Так, по крайней мере, говорит Корал. К тому же у меня есть лучшие способы распорядиться своим временем.

– Он везет меня познакомиться с родителями, – пояснила она.

Доктор расхохотался.

– Ах ты, старый пес.

– Нужно подобрать хвосты, – пробурчал Боуман. – Земное Командование даровало мне полную амнистию. Судя по всему, я опять вытащил их задницу из огня. Пора уже и своих повидать.

– Я очень рад.

Никому не хотелось упоминать Стеллу, Скрама и Переднего Края вслух – все равно они навечно там, в их мыслях, в тишине за улыбкой…

– Кстати, о подбирании хвостов, – начал Доктор. – У меня есть и своих несколько, прежде чем я выведу ТАРДИС обратно, на правильный временной поток.

Он пожал Боуману руку, чмокнул на прощание Корал и, послав им последний саркастический салют, пошел к ТАРДИС.

Эпилог

Вот он, забытый мир…

Пыльный, изодранный, покинутый во мраке. Здесь ничто не меняется, и никто сюда не прилетает.

Все теперь тихо под поверхностью Хуралы, под обширным черным кратером на том месте, где некогда стояла «Путеводная звезда». Пепелище молчит и не кажет ни признака жизни.

Но еще глубже, в черных кавернах, в расселине под искореженными останками астронного резервуара затаилась кучка черного и золотого мусора – обожженного, перекрученного, расщепленного: все, что осталось от Далека Икс. Система жизнеобеспечения раздавлена в хлам, внутренняя камера – в кусках. Провода тянулись к живой твари, бессильно валяющейся на каменном дне.

Вот в темноте запульсировал свет. Затуманенный глаз далека чуть расширился, не веря сам себе. Громкий скрежещущий визг заполнил грот, и посреди него возникла синяя полицейская будка.

Доктор шагнул наружу в своем длинном плаще. Свет из рубки упал на подергивающиеся останки Генерального Инквизитора.

– ТЫ… ЗАСЕК… МОЙ… СИГНАЛ, – проквакал далек.

– Да, это было совсем несложно, – отозвался Доктор, присаживаясь на валун. – Больше никто тебя все равно не слушал. Тебе конец. Археона больше нет. Пленных всех освободили, а далеков, прости, уничтожили. Благодаря майору космического флота Боуману, конечно. Земное Командование наступает по всем фронтам. Твои порядки – в беспорядке. Ты побежден, – он ненадолго умолк. – Просто подумал, тебе будет интересно.

– ВЕРХОВНЫЙ ДАЛЕК…

– Он считает тебя мертвым. К тому же мне кажется, если бы ты вдруг объявился после всего этого, он вряд ли будет склонен к прощению… или к милосердию. Так что сиди-ка ты лучше тут, если честно.

– А ПОРОГ АРХЕОНА?

– Запечатан. Одно из преимуществ Повелителей Времени с ТАРДИСами, знаешь ли. Так приятно иногда бывает подобрать хвосты… Трещины во времени больше нет. Я ее заштопал.

– ОЧЕНЬ… ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНО. ТВОЯ ПОБЕДА… АБСОЛЮТНА.

– Почти, – Доктор поджал губы и нахмурился. – Есть ведь еще и ты. Все еще живой, все еще здесь. Ты умеешь выживать, надо отдать тебе должное.

– АСТРОННОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ ВО МНЕ ЖИЗНЬ…

– Так я и думал, что тут чем-то попахивает, – Доктор наморщил нос. – Впрочем, ладно. Здесь ты все равно бесполезен. Вокруг Хуралы стоит коммуникационный блок, часть радиационного карантина. Лет эдак через пять тысяч кто-нибудь, может, и услышит твои крики о помощи. Но, боюсь, ни ты, ни твои батареи так долго не протянете.

– Я… НАЙДУ СПОСОБ, – Далек Икс злобно сверкнул на Доктора глазом. – Я БУДУ ЖИТЬ. ДАЛЕКИ НЕ ЗНАЮТ ПОРАЖЕНИЙ!

Доктор покачал головой.

– Ты так никогда и не поймешь, да? Ну да, куда тебе. Далеки знают только поражения. Их всегда побеждают. Потому что вы ничему не учитесь. Вы так и не смогли принять одну простую истину: что любая форма жизни в этой огромной вселенной лучше вас.

– НЕВЕРНО! ДАЛЕКИ ВЫСШИЕ СУЩЕСТВА!

– Ни одна форма жизни в мире не согласилась бы добровольно стать далеком. Это тебе ни о чем не говорит? Совсем-совсем ни о чем?

Далек Икс не ответил.

Доктор постоял еще немного и отвернулся – пора и честь знать.

– ДОК-ТОР! – выдохнул далек. – ТВОЯ НЕСПОСОБНОСТЬ МЕНЯ УНИЧТОЖИТЬ… СТАНЕТ ТВОИМ ПРИГОВОРОМ. Я НАЙДУ ТЕБЯ, Я…

– Ну, удачи, что я могу сказать, – Доктор задержался на пороге ТАРДИС – темный силуэт в золотом сиянии; лицо его было каменным. – Потому что я буду ждать.

Дверь будки захлопнулась за ним, а потом и сама будка растаяла.

Далек Икс остался таращиться, не мигая, во тьму.

Благодарности

Спасибо прежде всего моим родным, без которых писать эту книгу было бы и вполовину не так прикольно. И моему старому другу, Питу Стэму, который никогда не верит, что у меня получится какое-нибудь барахло, как бы я ни пытался его в этом убедить.

Спасибо – безо всякого порядка, просто как есть – Джастину Ричардсу и Стиву Трайбу, Расселу Ти Дэвису, Стивену Моффату и Гэри Расселу и вообще всем в Кардиффе – за то, что вы делаете то, что делаете, и делаете это превосходно. Спасибо, что попросили меня это написать и дали поиграть с этой самой лучшей на свете игрушкой – Доктором Кто.

И раз уж у нас зашла речь о далеках, будет правильно принести самые сердечные благодарности Терри Нэйшну и Раймонду Пи Кьюзику, и всем остальным писателям, дизайнерам, актерам, художникам и технических дел мастерам, с их бесценным вкладом в далекский миф на протяжении последних сорока пяти лет. Эта книга – она вам!

И, наконец, моя огромная благодарность Дэвиду Теннанту – блестящему Доктору, который будет жить в умах и сердцах детей всего мира всю их оставшуюся жизнь.

Примечания

1

Идемте! Вперед! (франц.).

2

Очень хорошо (ит.).

Content

Тревор Баксендейл
Доктор Кто. Пленник далеков

Введение

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Эпилог

Благодарности

Примечания