Михаил Георгиевич Новик

Крепость Дар-ар-дар

Комплекс Скальм

Книга 2

Глава 1

Конец зимы часто наполнен усталостью от холода, сырости, закрытых помещений и тяжёлой одежды. И каждый раз приходящая весна удивляет, радует, дарит ощущение обновления.

Особенно ярко это выражено в Скальме, с его невероятно активной жизнью. Стоит яркому солнцу чуть растопить снег на открытых местах, как, несмотря на то, что в тени деревьев лежат сугробы и ночью замерзают лужи, растения уже освобождаются от зимней спячки, выстреливают нежно-зелёными побегами и быстро набирают силы. Этот стремительный рост сопровождается буйным цветением, которое сильно радует глаз и наполняет воздух ароматами новой жизни. Особенно приятно наблюдать это перерождение после однообразных стылых коридоров Центра управления комплекса, в котором я провёл последние месяцы.

Это третья моя весна в новом теле и новом мире. Точнее, мир старый. Та же Земля, но теперь её называют Тарана, и по самым скромным прикидкам, с момента моей смерти в своём времени до сегодняшнего дня, прошло не менее семидесяти тысяч лет. Я погиб во время колдовского эксперимента, проведению которого по незнанию помешал, прогуливаясь за грибами по лесу. Однако, как оказалось, умер я неправильно, и моя душа не улетела в рай или другое место. Я стал неуспокоенным призраком. Этим воспользовались колдуны и вдоволь наигрались со мной, ставя различные опыты над беспомощной сущностью. Однако, долго это не продлилось, так как я нахватался многих знаний от своих мучителей и начал их самостоятельно применять, стремясь вырваться. Заметив это, колдуны всполошились и постарались избавиться от меня, и после специального ритуала отправили в бесконечность, где я бы окончательно растворился, если б не случай, который привёл меня в тело умирающего мальчика с израненной душой. Я занял его место и очнулся уже в Скальме.

Место, в котором я оказался, поначалу шокировало своей необычностью, пестротой красок и буйной растительностью, но одновременно с этим было нереально опасным и агрессивным. Только внимание и забота приёмной мамы, огромной кошки скалема, спасли меня. Никто не удосужился пояснить, куда я попал, и поэтому пришлось разбираться самостоятельно, по ходу учиться выживать, общаться с местными животными, которые обладают своеобразным разумом, и сражаться с серыми уродливыми мутантами. Попутно знакомиться с лесом и огромными лечебными возможностями его плодов и, пожалуй, самое важное, — учиться использовать свои чувства как оружие, формируя своеобразные эмоциональные посылы, с различными разрушительными или прикладными эффектами.

Позднее я познакомился с Нирсом. Это искусственный интеллект, который, как оказалось, здесь всем заправляет. Он пояснил мне, что, оказывается, этот необычный лес создан искусственно. Его агрессивность поддерживается на высоком уровне специальной аппаратурой комплекса противодействия внешнепланетному агрессору СКААЛМВВ, созданному пятнадцать тысяч лет назад и теперь называемому просто Скальм. Всё это я узнал, приехав в Центр управления комплекса по линии огромного подвесного путепровода. Также выяснилось, что меня занесло в далёкое будущее. На небе больше нет луны, только метеоритный пояс, да и Земля сильно изменилась, причём, по заключениям учёных, это произошло около семидесяти тысяч лет назад. В общем, давно. Так что от всех моих родных и знакомых даже праха не осталось.

Нирс рассказал мне, кто сейчас населяет Землю-Тарану. За пределами действия аппаратуры комплекса обычная природа, и там много людей. Однако, кроме них, есть ещё и другие расы. Эльфы, гномы, орки, тролли и гоблины. Правда, эти названия Нирс взял из моего словарного запаса и на самом деле это названия только мои, но они настолько привычны, что я решил их не менять. Между расами идёт непрекращающаяся уже семь тысяч лет война. Империя людей с лесом эльфов и королевством гномов образовали «Светлый союз» и противостоят «тёмным» объединениям племён прочих рас. Но, как оказалось, Нирс еще обладает информацией, которой уже не найдёшь в этом мире. Он знает об истории цивилизации намного больше, чем любой из современных историков и эти знания стали доступны мне. Пятнадцать тысяч лет назад, ни о каких орках и прочих «тёмных» и речи не было. Существовала развитая цивилизация людей, которые начали осваивать солнечную систему. Кстати, Солнце теперь называется Санара. На своём пути к звёздам люди встретили эльфов и гномов, проживавших на соседних планетах Венере-Венце и Марсе-Матуре. Поругались, подрались, помирились и, в итоге, зажили по-добрососедски. Все-таки все они хоть и разные, но люди, и только проживание на разных планетах сформировало их отличия друг от друга. Так что они смогли договориться и пошли дальше рука об руку.

Но на пути им встретились пришельцы. Жаль, но у Нирса сохранилось немного информации об их сущности. Единственное, что можно утверждать наверняка, — это некие паразиты, причём, весьма долговечные. Некоторые из них поселились внутри людей, эльфов и гномов, летавших в составе экспедиции из системы Санары к соседней звезде Ониону. Члены экспедиции вернулись и привезли информацию о том, что система Ониона пуста и не интересна, а через сто лет оттуда прилетели захватчики. При помощи «пятой колонны» из членов той экспедиции и их детей, которые уже сильно отличались от людей и представителей прочих рас, они серьезно потрепали жителей системы Санары, но те смогли собраться и достойно ответить агрессору. Правда, после этой войны жизнь почти погибла, и только семь тысячелетий назад начала возрождаться из пепла, но это вылилось в новое противостояние людей, эльфов и гномов против потомков злосчастной экспедиции, которые к этому времени сформировали расы орков, гоблинов и троллей. Эта война длится по сей день. Выжили и те сущности, которые прилетели с Ониона, и теперь орками управляют двенадцать, нет одиннадцать Великих шаманов, пятеро Мудрых гоблинов и четверо Говорящих с землёй троллей.

А что же комплекс Скальм? В начале той давней войны пришельцы использовали биологическое оружие и создали мутантную зону, в которой плодились и размножались различные смертоносные монстры, которые вскоре пошли в атаку на поселения людей. Чтобы защититься от угрозы, в условиях тяжелейших боевых действий и, соответственно, острой нехватки военных ресурсов, было принято решение создать на базе абсолютно мирного сельскохозяйственного научного комплекса защитную структуру, которая оградила весь мир от мутантов. Комплекс Скальм создали, населили его генетически изменёнными растениями и животными, и почти все работники отправились на войну. Оставшиеся люди занимались его проблемами всю свою жизнь, но никто к ним на смену не пришёл. Поэтому со временем остался только Нирс. Искусственный интеллект работал в одиночку последние пятнадцать тысяч лет. За это время сформировалась своеобразная, неповторимая, но при этом агрессивная и опасная флора и фауна Скальма, которая полностью вытеснила первоначальную биосферу.

Животные комплекса отличаются от обычных зверей. У них есть своё общее название — начь. Из всего разнообразия видов начи особенно выделяются семь, пятеро из которых имеют свои названия и стали визитной карточкой Скальма. Это генетически изменённые потомки собаки — кардоги, оленя — скальмлорги, крокодила — аллосаторы, человекообразной обезьяны — граноллы и кошки (моей приёмной мамы) — скалема. Также живут потомки орла и крота (у них нет названия, так как люди с ними не пресекались). Это всё виды животных намного крупнее всей прочей начи. Но выделяют их не только размеры, но и наличие своеобразного разума. Они ведут себя осознанно, создают группы для выполнения общих задач и общаются при помощи образов и эмоций, которые также превратили в эффективное оружие.

Их способу общения обучился и я, а также перенял эмоциональные посылы, и теперь в моём арсенале присутствует весьма сильное оружие. Но действует оно только на территории Скальма, вовне пользоваться посылами надо весьма осторожно из-за последствий в виде слабости и потери сознания.

Всю биосферу комплекса создали для выполнения только одной задачи, — противостояния инопланетной форме жизни, которая стремится вырваться за пределы Скальма. Это происходит во время гона — десяти дней, когда мутанты из блокированной природным кольцом комплекса зоны, стремятся вырваться в окружающий мир. Во время гона с мутантами сражается весь Скальм.

Но всё это за пределами комплекса неизвестно, и окружающие считают его природным образованием, богатым на манны (синтетические накопители энергии растительного происхождения), голеры (растения, являющиеся мощными стимуляторами регенерации), и прочие ценные дары. Но Скальм — весьма опасное место, и только хорошо подготовленные охотники — райдеры могут недолго выживать на его территории. Поэтому за тысячелетия я — третий, кто пришел к Нирсу. Мои предшественники прожили недолго. Один из них сошёл с ума и бросился со скалы, а второй умер через день от ран, позволив лишь считать свой разум. Благодаря этому человеку мне пришли знания языка и большая часть жизненного опыта имперского рейнджера Наара, которые мне в мозг перенёс Нирс при помощи сложного артефакта ИМПЕРа.

Однако Нирс искал встречи со мной не ради того, чтобы поделиться знаниями. Ему нужна была помощь, так как древнее оборудование постепенно выходило из строя, переставало выполнять свои функции и, как следствие, не могло полностью сдерживать распространение инопланетной формы жизни. Мутанты вырывались за пределы Скальма, и из-за этого огромные территории возле границ комплекса превратились в пустыри. Для того, чтобы предотвратить это, требовалось восстановить вышедшую из строя аппаратуру комплекса, которая позволит оградить мутантную зону более плотным кольцом биологического защитного периметра.

Я решил помочь искусственному интеллекту, но было понятно, что в одиночку справиться с задачей не получится, поэтому разработал план, согласно которому можно будет провести людей на станцию подвесного пути и далее к центру управления, и приступил к его реализации с помощью животных Скальма. Нирс, видя такую активность, назначил меня директором комплекса. Он переложил на мои плечи непомерную тяжесть ответственности. Но делать было нечего, и я согласился. Пытаясь найти персонал, я начал выходить за пределы Скальма. Но первые встречи с людьми закончились провалом. Позже мне удалось наладить контакт. Я даже поучаствовал в серьёзной стычке между людьми и орками, но понял, что жизнь в Скальме сильно изменила моё восприятие. Теперь я воспринимаю эмоции людей. Они сильно влияют на меня в момент, когда я нахожусь в окружении себе подобных, и могут при большом накале страстей сильно мне навредить. Поэтому я был вынужден вернуться в Скальм, чтобы серьезно подготовиться…

Глава 2

Прошла снежная суровая зима в Скальме. Пора было приступать к основным делам. Я основательно полазил по закромам и хранилищам комплекса, пытаясь найти то, что может понадобиться. Почти неделю рылся в грудах развалившегося мусора, в итоге раскопал пару горстей разноцветных стеклянных бусин, несколько целых цепочек и колец. На меня они не произвели большого впечатления, но это больше из-за старости потускневшего от окисления материала. На самом деле, стоимость этой бижутерии на Таране очень высока, и они вполне могут помочь в крайнем случае. Набирать дары Скальма я думал по минимуму, светить ими не собирался, так что придётся выкручиваться старыми серебряными монетами Наара и собственными талантами. Не зря же я всю зиму потратил на создание образа.

Нирс пытался меня убедить не спешить, ведь снег ещё не стаял, и путь мне предстоит непростой, но видеть пустые стены центра управления сил больше не было. Поэтому, наплевав на уговоры, я отправился в путь, тем более что соскучился по друзьям. Эти мохнатые лопухи наверняка тоже ожидают меня с нетерпением. Наверное, немного поживу с ними, и лишь потом отправлюсь к людям.

Выйдя из станции подвесной дороги, увидел уморительную картину: три до боли родные и знакомые морды, застывшие в позах крайнего удивления. А вы думали?! Хоть за годы, проведённые рядом, они привыкли к тому, что я периодически меняю свой внешний вид при помощи одежды, такого приятели не ожидали. Косички на голове с вплетёнными бусинами и цепочками, сплошной облегающий костюм с яркими стеклянными и металлическими вставками, полностью изменили мой вид. Поэтому друзья долго пытались понять, что за чудо вышло из ворот станции, и даже на всякий случай решили «приласкать» его по-своему, и мне пришлось срочно всё объяснять.

Но как только звери поняли, кто стоит перед ними, восторгу не было предела. И хоть они ещё больше выросли и выглядят теперь как взрослые, это никак не изменило их лёгкое и задорное восприятие жизни. Я тоже радовался встрече и обнимался с друзьями, копаясь пальцами в густой шерсти. Очень соскучился по этим ощущениям. Ближайший день выпал из жизни по причине обмена новостями, которых набралось немало. С радостью узнал, что скоро у мамы будет малыш или малышка, поэтому она ходит сердитая и «не в себе», но безухий кот за ней следит и не допустит глупостей. А вот этого момента я не знал: оказывается самки скалема в период беременности и сразу после родов сильно неуравновешенны, и совершают зачастую странные поступки. Возможно, в своё время это меня и спасло. Но насколько верно это предположение, можно только догадываться: сама мама никогда не расскажет. Потом шли долгие рассказы о зиме и прочих делах.

Я поделился информацией о том, что тоннель больше чем на треть пройден, но это и так все знали, так как за этой стройкой века следил весь Скальм. Также я сообщил, что иду к людям. Под сочувственные вздохи получил заверение, что до границ комплекса меня в одиночку никто не отпустит. Ну, на это я как раз и рассчитывал, собираясь провести ближайшие пару недель, которые потребуются для неспешного путешествия, в хорошей компании.

Мы шли по Скальму на запад. Навстречу попадались многие жители. Лес оживал после зимней спячки, никто больше не хотел сидеть в норах. Тем более, когда рядом происходят интересные события. Нас провожали, иногда одиночки, а порой и целые компании, так что мой поход превратился в целое шествие. Но, несмотря на то, что никто не спешил, продвигались мы довольно быстро. Порой мне кажется, что местные звери ходить медленно просто не умеют. Только вынужденно делают это в период первоначального обучения выживанию в этих джунглях малышей, или по другим, столь же веским причинам. Мне же помогал «прыжок», при помощи которого все препятствия становились незаметными, и скорость путешествия увеличивалась многократно. Пользуясь тем, чему меня научили животные Скальма, я мог бы, не особенно напрягаясь, проходить до пары сотен километров в день.

Через пару дней мы пересекли большую реку по льду. Он был ещё крепким, но уже трещал под нашим весом, поэтому внимание алосаторов, огромные головы которых виднелись в полыньях по всему нашему пути, было кстати. Потомки крокодилов были готовы прийти на помощь в любую секунду, но этого не потребовалось.

Естественно, мимо пещеры, которая была моим основным домом в Скальме, пока я учился здесь жить, пройти было невозможно. Мы все с нетерпением ждали встречи с семьями, для кого родными или, как в моём случае, с приёмной, поэтому на последних километрах пути не сговариваясь, побежали. Убежище встретило нас теплом очага и радостью его обитателей. Нас уже ждали и приветствовали, встречая у входа.

Подумать только, прошло всего несколько месяцев, а такие перемены! Теперь уже определённо видно, что у меня очень скоро появится младший родственник. Мамины бока недвусмысленно указывают на это. Да и изменения характера. Хоть мне и сообщили, что теперь моя приёмная мать ведёт себя непросто, но всё равно я не ожидал, что это будет так заметно. Её и так далеко не ангельский характер стал невыносимым, а упрямство достигло небывалой высоты. Но, тем не менее, наша встреча прошла очень тепло и душевно. Мы с удовольствием пообщались и вспомнили время, проведённое вместе. Мама попыталась мной манипулировать, авторитарно давая указания как себя вести, но на её мысли по поводу будущего можно было только улыбаться. И как с ней безухий кот справляется?! Но это его проблемы. Сам видел, куда лезет.

Короткое время, проведённое в стенах ставшей родной пещеры, наполнило сердце лёгкой грустью от осознания скорой разлуки, но задерживаться не стоило, — чем больше оттягивается момент расставания, тем оно сложнее. Поэтому мой путь продолжился.

Через неделю показался край Скальма. Мы с друзьями провели часок вблизи границ комплекса, но надо было расставаться. Напоследок связался с Нирсом, сняв ИМПЕР с пояса и нацепив на голову. Светить его вне комплекса я не собирался, поэтому следующий раз поговорим нескоро. И хоть было тяжело оставлять за спиной друзей и дом и вступать в только теоретически знакомые по картам земли, я справился, и направил свои стопы на юг.

Разительные перемены начались сразу, как только я пересёк незримую границу джунглей комплекса. Резко потускнели краски, мир наполнился криками и щебетанием птиц, а насыщенные ароматы уступили место мягким и ненавязчивым. Я почувствовал, как накатывает усталость, и в спешном порядке отключил «взгляд Скальма». Сразу же как будто ослеп и оглох, потерял перспективу, больше не чувствуя эмоций окружающих животных. Пришлось срочно переходить на «аурное зрение», но это была неравноценная замена. В любом случае, отменять решение и возвращаться я не собирался, поэтому, собравшись с духом, направился вперёд.

Возле границ Скальма ещё хватало лесов и густых зарослей, но уже буквально через пару километров всё очевиднее стали признаки нашествий напначи. Поломанные деревья и кусты, вытоптанные, перекопанные в слепой ярости поляны, чернеющие буграми вывороченной почвы. Картина разрушений усугублялась с каждым шагом, и уже через несколько десятков километров вокруг меня раскинулся пустырь, изрезанный рваными шрамами бессистемно перепаханной и вздыбленной земли и лишь редкие отдельные деревья и островки кустов разбавляли эту безрадостную картину. Я шёл по этой пустыне, раскинувшейся в ширину не менее чем на сотню километров, поражаясь той невероятной злобе и безумной ненависти, с которой произведены все разрушения. Это выглядело настолько уродливо и бессмысленно, что разум отказывался воспринимать окружающий пейзаж.

Постепенно картина опять менялась. Все больше на пути появлялось нетронутых зон и зелёных островков, которые всё увеличивались в размерах и вскоре заняли доминирующее положение в окружающем пейзаже. По всей видимости, приближались места, куда заходит меньше мутантов. Появились болота. Хороший признак, так как трясина отделяла людей от беснующейся напначи. Это означает, что цель моего пути уже близко. Ещё день пришлось потратить на поиск пути через топь и безопасный и часто используемый, судя по нахоженной тропе, брод был найден и использован по назначению. За несколько часов я прошёл топь и увидел признаки близкого жилья, — распаханные поля и огороды.

Вскоре вдалеке стали заметны сложенная из необожжённого кирпича стена с двумя вышками и укрывшиеся за ней дома деревни. Около сотни невысоких, крытых соломой построек компактной группой ютились под защитой укреплений. Ещё приблизительно столько же, но более непрезентабельного вида, были разбросаны вокруг. Как раз то, что я и искал.

Ещё в центре управления был намечен предварительный план, согласно которому я должен выйти к людям в одежде странствующего шута. Впервые показался в этом клоунском виде своим друзьям, чем вызвал среди них смятение. Потом, конечно, переоделся в привычную и свободную форму, лучше приспособленную к длительному путешествию и теперь ввиду скорого выхода к людям, надо было восстановить придуманный образ. Поэтому расположился вблизи тропинки, распотрошил рюкзак, переоделся в обтягивающее трико и начал заплетать свои несколько лет не видевшие ножниц парикмахера волосы в косички, попутно вплетая стеклянные бусины и цепочки. Но успел лишь частично закончить создание внешнего антуража, как послышались грубые голоса и топот копыт. Я с волнением приготовился встречать гостей.

Когда решалось, в каком качестве мне предстать перед людьми, рассматривались варианты, — от нищего до отпрыска купца, работающего с райдерами. В итоге был выбран образ актера. Последние полгода я усиленно готовился к этому, и скоро начнётся своеобразный экзамен. От его результатов многое зависит. И если всё получится, это поможет влиться в окружающую жизнь не вызывая лишних вопросов и подозрений. Ведь каких бы косяков я не натворил, принадлежность к актерскому сословию спишет множество проколов, так, как всем известно, что такие люди немного не от мира сего. Это был основной аргумент в пользу именно такого амплуа, а память Наара помогла воссоздать классическую форму одежды бродячего мима.

Гораздо важнее было понять, справится ли мой эмоциональный щит, созданный на основе первого фильтра, использованного прошлым летом, с потоком чувств окружающих людей, ибо только от этого зависит возможность находиться в среде себе подобных. И если ничего не получится, придётся начинать всё сначала. Всё последнее время я стремился доработать эту защиту, придумывая всё новые и новые слои, но без реального контакта улучшения оставались лишь теорией. И вот наступил час проверки.

На тропинке появились два всадника и направили своих лоргов в мою сторону. Местная стража не дремлет. Верхом на оленях сидели воины в лёгких кожаных доспехах с небольшими металлическими вставками на груди, таких же шлемах и поножах, вооружённые мечами, пока ещё вложенными в деревянные ножны, и короткими копьями. Экипировка очевидно старая и небогатая, но, чего можно ожидать в этих глухих местах? Немного выбивался из общей простоты экипировки небольшой арбалет, который крепился к луке седла одного из всадников. Не дешёвая игрушка! Но это, по всей видимости, случайный элемент, который является особой гордостью хозяина, так как, очевидно, он всегда завёрнут в защитную ткань, уголок которой виднеется из седельной сумки, и лишь недавно воин распаковал его, но определённо не собирался использовать, так как на дугах метательного устройства не было тетивы. В общем, парень решил покрасоваться. Собственно говоря, это его проблемы, но с этим персонажем нужно поостеречься, так как он в дальнейшем явно захочет выделиться.

— Ну и кого это к нам занесло? — я оказался прав, и франт с ходу решил показать свою значимость грубым вопросом. Он постарался скрыть лицо, закрыв его кожаными дополнениями к шлему, которые оставили свободными лишь глаза, но маскировка на меня не сработала, и при первых звуках голоса сразу стало ясно, что это ещё юнец. Его напарник, намного старше и опытнее, лишь усмехнулся в густые тёмные с проседью усы и скосил ироничный взгляд на своего спутника. Все ясно, ветеран приглядывает за местной «золотой» молодёжью, а та хочет повыпендриваться. И как поступать мне?

— Я странствующий артист, остался без своей труппы и теперь ищу угол, который примет меня на время — как можно более доброжелательно произнёс я и склонился в театральном полупоклоне, чуть присев, опустив голову и разведя руки в стороны открытыми ладонями наружу.

— Артист, говоришь? Да врёшь, наверное — продолжил франт и покосился на своего спутника, но тот даже не отреагировал, отдавая весь разговор со мной во власть молодого воина. Понятно, вмешается только в крайнем случае, да и это ещё не факт, поэтому надо постараться быстрее разрулить ситуацию.

— Я могу показать небольшой номер, чтобы вы убедились — мне ничего не оставалось, как продолжить отыгрывать легенду. Должно прокатить, так как я к этому основательно готовился.

Площадка для выступления, конечно, неподходящая: небольшой, не слишком ровный участок возле тропинки; хорошо, что не заросший высокой травой по причине весны. Думаю, что показать пару трюков получится. За основу, которая сможет мне помочь вжиться в образ, была выбрана гимнастика и акробатика. В детстве я несколько лет посвятил этим видам спорта, правда, на тренировках не сильно напрягался. Поэтому многого в спорте не добился, но основы, тем не менее, в меня тренера вложили. Живя в Скальме, я восстановил и улучшил навыки. Из памяти Наара было известно, что это направление хоть и не популярно и никогда не считалось доходным и привлекательным, а работы требует много, в выступлениях некоторых трупп, тем не менее, присутствует. А мой «прыжок» поможет сделать номер эффектным.

Кроткая разбежка в три шага, два фляга и сальто назад прогнувшись, теперь в обратную сторону полуторное сальто вперёд с приземлением на руки и выход через мостик. Чуть слышное «ух, ты» со стороны всадников. Лёгкий поклон. Всё, рекламная программа отработана. Остальное — только за деньги.

— А еще можешь? — в глазах франта появился азарт. Его старший спутник старался не показать своего удивления, но очевидно, что и его проняло.

— Конечно, могу. Но я устал и уже день ничего не ел, поэтому нормального выступления не получится — произнёс я и искренне улыбнулся.

Радовался не тому, что прошёл предварительную проверку. Меня еще помурыжат, но главное, что мой «эмоциональный щит» работает. Не идеально, — я ещё чувствую отголоски эмоций, но это прорыв. Теперь ещё немного доработать, и проблема будет снята.

— У нас не любят побирушек, — вмешался старший воин, но без угрозы в голосе.

— Ну, деньги у меня есть — я залез за пазуху и достал заранее приготовленную монету. Стражник подъехал поближе и мельком взглянул на неё, потом его взгляд вернулся к деньгам — Однако, интересная чеканка. Похоже, старая. Наш староста любит такие монеты, даст за неё выше стоимости. Ладно, садись сзади, поедем в Гладыш (так, по-видимому, назывался посёлок). Кстати, как тебя зовут?

— Рий — произнёс я, подхватывая рюкзак и цепляясь за сильную руку. Мужчина с лёгкостью усадил меня позади себя, и мы поехали в сторону защитной стены.

Вскоре тропа вывела на накатанную колёсами телег дорогу, петляющую между полями с работающими на них крестьянами. Шел самый разгар посевных работ, и люди использовали любую минуту, поэтому не отвлекались на нас, лишь иногда провожая короткими взглядами, и вновь возвращались к плугам, в которые в основном были впряжены волы. Оно и понятно: лорги — животные хорошие, но для посевных работ слабоваты, а лошади, которым требуются качественные корма, иначе те слабеют, — это только для богатых. Поэтому на полях их не встретишь. Да и вообще лошади становятся экзотикой, лорги их успешно заменяют. Единственное их реальное преимущество — это скорость, но уже выведены породы лоргов, которые вполне в состоянии поспорить в этом со скакунами.

Через пару минут мы проехали под аркой ворот в защитной стене и направились по кривой, посыпанной свежим песком улице вглубь деревни. Укрепление совсем не впечатляло: необожжённая глина комьями отваливалась, создавалось ощущение пористости и хлипкости этого сооружения, но, возможно, его было достаточно. От ворот вела неширокая улица между плотно стоящими домами. Их скруглённые углы вызывали во мне удивление. Но скорее всего с возведением этих конструкций у строителей проблем не было, так как в качестве материала они использовали саман или некий аналог на основе сырой глины. А это, как известно, очень пластичный материал. Сейчас, после зимы дома казались коричневыми, однако остатки побелки указывали на то, что, когда они подсохнут, хозяева подновят стены, и тогда улица засияет белизной, но пока их вид вызывал жалость. Добавлял неприятных ощущений сильный запах навоза, но это обычный весенний запах в сельской местности, и он ушел, унесённый ветром, когда мы проехали большую часть деревни, пропустив сначала стадо коров, сопровождаемое тремя пастухами.

Остановились у коновязи возле большого дома, покрытого, в отличие от соседних строений, не тростником или соломой, а черепицей. Пологая крыша сильно выступала за стену, образуя широкий навес, в тени которого стояли несколько столов с лавками. Мы спешились, и воины усадили меня за стол.

— Нарка, неси чего поесть — зычно крикнул старший из моих сопровождающих в открытый дверной проём, обращаясь к официантке или разносчице — а ты малой сбегай, позови дядьку.

Молодой воин, который по пути снял шлем и оказался юношей лет пятнадцати, надул губы, но спорить не стал и куда-то убежал. Мне уже было всё равно, так как показалась молодая полноватая женщина с подносом и поставила на стол тарелку с дымящейся паром кашей. Из посуды шёл просто умопомрачительный запах, и хоть я соврал о том, что сильно голоден, не выдержал и с жадностью набросился на еду.

Нормальная пища — это что-то. Как я ни старался приготовить в Скальме нечто подобное, не получалось, хотя кое-чем, пожалуй, мог бы удивить, но кашу готовить там было просто не из чего, и поэтому я сначала работал ложкой, как заведенный, и лишь когда немного подкрепился, принялся смаковать каждую порцию, которую отправлял в рот.

Как мало надо человеку для счастья! Всего-то одна добавка, и я отвалился от стола, вполне довольный жизнью. Смог, наконец, рассмотреть окружающих, которых вдруг стало пятеро. И когда появились? К уже знакомой паре и разносчице, которая крутилась поблизости, протирая соседний стол в пятый раз, добавился широкоплечий мужчина с огромными грубыми кулаками. Его высокий статус выдавала железная кольчуга, а тяжёлый взгляд тёмных глаз под густыми сросшимися бровями сообщал, что с ним не следует шутить. Он и ещё один незнакомец в добротной одежде присели напротив и ожидали, когда я закончу.

— Ну, и горазд ты покушать — обратился ко мне обладатель пудовых кулаков, на что я только неопределённо пожал плечами и обозначил кивок головой, типа вам виднее. — Меня зовут Кален, а это мой друг Самалон, и нас очень интересует, кто ты такой, парень?

— Я это …Рий, актёр. Моя труппа погибла, и я шел к людям, вот вышел к вам и … — опять завёл я свою шарманку, но мужчина меня прервал.

— Ты мне лишнего не говори, какой ты там актёр мы ещё узнаем, объясни, как попал к нам со стороны болот?

— Как на болото наткнулся, стал его обходить и тут тропу увидел. Вот по ней и пришёл.

— Что так сильно тропа заметна? — опять задал вопрос Кален, и я понял, что по незнанию куда-то влез, но отступать было поздно, поэтому попытался выкрутиться.

— Не очень, но мне в детстве отец кое-что показывал, на случай если заблужусь. При нашей жизни приходится много ездить, ну и надо знать, как поступать, если что. — Мужчина был не удовлетворён таким ответом, но решил не продолжать тему, и попросил рассказать свою историю.

Я начал рассказывать первую заготовленную липу. Про то, что ехал с труппой на выступления, на нас напали неизвестные и всех убили. Я, спасаясь, убежал, заблудился и вот вышел к ним. Прошу защиты и т. д. Но в определённый момент был остановлен замечанием.

— И ты думаешь, я в это поверю? Малыш, твоя сказка о разбойниках для дурных баб, а я Староста и, кроме того, возглавляю местное ополчение. Абы кого на эту должность не посадят. В общем, забирай его к себе — сказал здоровяк, обращаясь к хорошо одетому человеку.

Первая заготовка не прошла. Был шанс, что поверят, и мне можно будет потом надавить на жалость, но не получилось. Теперь главное — правильно всё отыграть дальше, и я срочно изобразил растерянность и страх. Весь затрясся и как можно жалобнее начал причитать.

— Не надо. Не надо. Всё расскажу. Я из дольена сбежал, от наставников. Это такая школа актёрская. Мне как сообщили, что папа умер, а мамы у меня уже давно нет, так сразу схватил пожитки и рванул.

— И чего это вдруг? Вроде в таких школах мастерству учат — вмешался в разговор Самалон.

— Ага, это только если есть родители, которые платят и помогут потом устроиться. Одиночку наставники подержат полгода, может год, и отправят вместе с первой проезжающей труппой, да ещё и попробуют обязать платить, хотя за всё обучение всегда заранее деньги вносятся. Видел я, как это делается. А хозяин труппы, думаете, даст новому человеку подняться и свой номер сделать, чтобы в гильдии представить и звание мастера получить? Да никогда в жизни! Он сгноит любого, лишь бы у его детей шансов было больше. И что мне было делать? Да ещё вдобавок пару ценных вещей пропало из тех, что отец мне оставлял. Только то, что в тайнике припрятал, осталось. Вот и сбежал. Вышел поближе к местам, где гон идёт, чтобы никто меня не видел и не мог указать, куда я пошёл на случай, если искать будут. Хотя долгов за мной нет, но … В общем, ушёл подальше от дольена. Продукты закончились, пришлось поворачивать. Вот и попал к вам.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Самалон.

— Я …это. А давайте покажу, что могу — на это предложение поучил удовлетворительный кивок и начал.

Вышел в стойку на руках тут же на столешнице, через мост стал на ноги и сделал сальто на соседний стол. Рамдат вывел на улицу. Короткий разбег, и связка из флягов с сальто прогнувшись. Колесом прошёлся по кругу, несколько силовых упражнений в стойке на руках. Было понятно, что из-за того, что я постоянно использовал «прыжок» мои сальто выглядят весьма впечатляюще, надеюсь, это удивит зрителей и их недоверчивое настроение изменится. Я закончил частично импровизированное выступление и присоединился к компании. Понять, насколько их убедил, было сложно. Молодой воин и разносчица были заметно удивлены, но их более пожилые спутники смогли скрыть эмоции. Однако мне показалось, что мои шансы легализоваться выросли.

— Ну вот, а если бы ещё турник или брусья? — чуть отдышавшись, продолжил я — В общем, я хочу сделать хороший номер и выступить с ним в гильдии. Тогда получу жетон и смогу устроиться в труппу, но уже как полноправный член, со своим выступлением. В этом случае меня уже нельзя будет ставить только наподхват, а потом уже примелькаюсь зрителю и так далее…

— Рий, неужели ты думаешь, что в гильдии на тебя станет кто-нибудь смотреть? — задал вопрос Самалон.

— У меня дальние родственники есть, они помогут.

— А чего сразу к ним не пошёл? — вмешался Кален.

— Моё выступление ещё не готово. Нужно его доработать, а на это требуется спокойное место и несколько месяцев. Если появлюсь у родни сейчас, ничего не добьюсь, мне никто не даст возможности подготовиться, и останусь я на вторых ролях. Совсем другое дело, если я приду с хорошо подготовленным номером. Да и не будут родственники помогать просто так, но есть идеи, как с ними рассчитаться, однако это только в том случае, если смогу отработать выступление на высоком уровне.

— В общем, понятно — протянул Самалон — а чего стал врать сначала?

— Ну, …это… — начал я мнимо смущаться. — Актёру положено быть в роли — Эти слова вызвали улыбку. Как же? Вы — умные и опытные, распознали игру, вывели мальца на чистую воду и заставили говорить правду. Потом сами додумали то, о чём я «умолчал» и сгладили несоответствия в дальнейшем рассказе, создав «правдивый» образ, попутно заинтересовавшись. Вроде всё получилось, как и было запланировано, теперь надо постараться на время здесь устроиться.

— Может быть, я у вас здесь поживу? Выступлений несколько сделаю? — забросил удочку и получил в ответ задумчивый взгляд Калена. Он пару секунд помолчал, посмотрел на своего спутника, который в ответ на взгляд лишь неопределённо повёл плечами, и как бы решив отмести последние сомнения, бросил.

— Лицо мне твоё не нравится, всё в шрамах. Ещё напугаешь местных баб, они жаловаться прибегут. Или, может быть, ты подраться любишь или вообще разбойник? Мне проблемы не нужны.

— Вы же видели, как я выступаю. Этот навык приходит через тренировки тела, а тут без неудачных падений и травм не обходится. Ну, вот и было у меня несколько особенно неудачных травм, отсюда и шрамы.

— Ладно, вроде как убедил, но мы не любим нищих и бездельников — продолжил гнуть своё староста.

— Так у меня деньги есть, и выступать я буду — продолжил наступление, показывая уже засвеченную монету. Кален немедленно ухватился за серебрушку и принялся вертеть ее в пальцах, рассматривая со всех сторон. Потом протянул.

— Остаться тебе, возможно разрешу. Даже позволю выступить, хоть ты и не из гильдии, но вот чем ты сможешь отблагодарить? — и я выразительно указал на монету. Кален задумчиво сморщил губы — откуда у тебя эта вещь?

— Отец оставил.

— А ещё такие монеты есть? — Мужчина заинтересованно уставился в мою сторону. Я нехотя кивнул — не бойся, не заберу. Давай ещё пару, поменяю их на свои деньги, причём дам две серебрушки и десяток медяков. Этого тебе для начала хватит, заодно выпишу разрешение на временное поселение до начала гона. — Я достал заранее приготовленный мешочек и выразительно вытряхнул его содержимое. Как раз ещё две монеты. Кален быстро их обменял. — Выступать можешь здесь, это наша единственная таверна, здесь же и поселишься.

Но мне такой вариант не нравился.

— А можно к кому-нибудь на постой. Денег немного, а ещё перекладину для турника заказывать и одежду купить, это же костюм для сцены, его беречь надо, а другая одежда за время похода истрепалась. Не хочу, чтобы и эта испортилась. — Указал я на своё платье. — Да и здесь я на виду. Как готовить номер? Ведь если все будут видеть репетицию, кто на выступление пойдёт? — Кален вновь внимательно ко мне присмотрелся.

— Соображаешь — это хорошо. Можно с мужиками поговорить насчёт тебя, пристроить, хотя…есть вариант лучше. Тут у нас живёт пару сирот, но в своём доме. И как раз не на виду, вне основного посёлка, за стеной. В общем, пойдёшь жить к ним, а в качестве оплаты поможешь по хозяйству и продуктов подкинешь. Согласен?

И я усиленно закивал головой, показывая, что всё устраивает. А что оставалось? Понятно, что староста и по совместительству местный воевода (вот где воочию: царь, бог и воинский начальник) сбрасывает на меня какие-то свои проблемы, но возмущаться и спорить смысла нет. Тем более, что он, по стечению обстоятельств, подобрал для меня идеальный вариант. Поэтому я, окрылённый удачей, бодро зашагал за воином, выделенным старостой в качестве проводника.

Молодой человек, тот, с которым мы встретились ещё в самом начале, оказался племянником Калена по имени Сорнот. Он вывел меня за пределы стен, далее потянул по накатанной колёсами телег дороге к границам посёлка и сходу засыпал множеством вопросов. Вскользь ответив на пару из них, удалось перевести стрелки на местные дела. В итоге я получил исчерпывающее повествование по поводу того, у кого какой расцветки корова и как ругалась бабка Матея со своей невесткой. Весьма-а-а-а ценная информация. Жизненно необходимая, хотя в потоке слов был шанс откопать кое-что полезное, и поэтому я внимательно слушал, раззадоривая проводника вниманием к рассказу и редкими репликами.

Мы дошли до неухоженного домика с неказистыми хозяйственными постройками рядом. Сорнот подозвал грязную худую девочку лет пяти и сообщил ей, чтобы она сообщила брату, когда тот вернётся с поля, что у них появился постоялец. Та не сильно поняла, что происходит, и поэтому только кивала и улыбалась. Пришлось вмешаться.

— Послушай, друг — обратился я к проводнику — давай сюда позже зайдём, а ты пока мне покажешь, где кузнец, а потом, где можно купить еду и одежду.

Тот согласился и повёл меня обратно к посёлку, по пути поясняя, что по поводу продуктов лучше всего обратиться к соседям, а он продаст мне пару своих вещей, из тех, которые уже ему малы. На что я согласился. Вскоре мы почти дошли до кузницы, которая, кстати, также располагалась за стенами деревни, правда намного ближе к ним, чем тот дом, в котором я поселюсь. Сорнот меня оставил, не доходя до самой кузницы метров тридцать. При этом он странно покосился на кузнеца, силуэт которого виднелся через открытые двери, и поспешил за одеждой.

Я подошёл к работающему мужчине средних лет с лицом и руками в точечных отметинах от ожогов. Он сразу показался мне немного странным, но лишь минутой позже стало ясно, что зацепило в его внешности. У него не было волос на голове, точнее лишь короткий ёжик щетины. Все ранее встреченные деревенские люди, казалось, вообще не обращаются к парикмахерам, только подравнивают бороду и усы, а кузнец внимательно следит за своей внешностью, и это было любопытно. Но я пришёл сюда не любоваться, поэтому, как только наметился перерыв в работе, обратился к мастеру. Тот внимательно выслушал мою просьбу по поводу перекладины, но сразу огорчил:

— Я не могу сделать такую палку. Здесь в основном простое железо, а для того, чтобы сделать то, что выдержит твой вес, да ещё, если будут прыжки, нужна хорошая сталь. А у меня её разве что на пару ножей — протянул он чуть хриплым голосом. А потом как бы спохватился и грубо произнёс — и что ты тут лезешь с всякими глупостями, не мешай работать.

Но на этот случай у меня в рюкзаке кое-что имелось. Ещё при подготовке к походу я выбрал пару неопределённого вида кусков древних металлических изделий, в общей сложности на килограмм для такого случая или в качестве будущего товара и теперь достал и продемонстрировал их кузнецу. Тот внимательно рассмотрел металлический лом.

— Очень хороший материал, немного, но если взять его в качестве основы сплава, то всё получится — произнёс кузнец задумчиво и спокойно, и опять произошла резкая перемена его настроения — Откуда он у тебя? Украл, небось?

Не знаю, чем-то он меня зацепил, видимо что-то пропустил «щит» эмоций, поэтому ответил мастеру шутливым тоном:

— Пролетало мимо, успел ухватить, — кузнец улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

— Молодец! Не испугался. Меня зовут Малкодирт, но можно просто Дирт. Приходи через неделю, сделаю.

— Очень приятно, мастер Дирт, я Рий, как видишь, актёр. Но мне ещё нужно несколько штырей с петлями, чтобы натянуть растяжки и держатели на столбы, чтобы закрепить перекладину. И ещё: что по поводу оплаты за работу? — кузнец пристально посмотрел на меня. Подумал, выразительно почесав затылок, и вынес вердикт:

— Золотой. — Ого, как-то на такую трату я не рассчитывал. Но он, увидев выражение моего лица, смягчился — Не бойся. Сделаем так: возьму в качестве оплаты часть сплава. Кстати, а чего ты решил сделать такую дорогую перекладину, можно же металл древних продать и сделать всё проще?

— На орудиях труда не экономлю, как и ты — и указал на инструмент мастера, который отливал оранжевым оттенком, за что получил очередную улыбку. И вполне довольные друг другом, мы разошлись.

Отойдя от кузницы, я увидел Сорнота, который прятался за деревом, но старался при этом сохранять серьёзный вид. У его ног лежал мешок, видимо с одеждой. Как только мы поравнялись, он провел меня подальше от кузницы, и когда та оказалась достаточно далеко, извлёк содержимое мешка. Молодой воин выложил несколько штанов и рубах. Одежда не новая, но чистая и добротная, и хоть разная по размеру, но, в общем, подошла. Сорнот постарался всучить мне свою ношу за пол-серебрушки, но в итоге отдал за десять медяков.

После торга мы ещё немного прошлись в сторону моего будущего дома. По наводке воина, заглянули к соседям. За пол-серебрушки купили меру зерна (мешок килограмм на пятнадцать), ещё столько же по весу других круп и бобов, молочных продуктов, так как у моих хозяев корова сейчас не доится. И как они выжили без кормилицы? В итоге мои и так невеликие финансы сильно просели. Осталось всего серебрушка и двадцать пять медяков, так как на медь благородный металл меняли в соотношении один к пятидесяти, далее при обмене серебра на золото шло соотношение один к двадцати. При крупных расчетах пользовались мерными слитками и прочими ценными материалами: драгоценными камнями, маннами и редчайшей платиной.

Сорнот помог мне донести мешки до дома сирот. По пути его язык не останавливался, и хоть в словах проскальзывали интересные вещи, он сильно надоел. Поэтому я обрадовался, когда пришёл хозяин. Сорнот при появлении паренька лет одиннадцати-двенадцати сделал надменный вид, буркнул про то, что у того появился постоялец и, сославшись на занятость, двинулся восвояси. Ну и хорошо, а то у меня уже закрались опасения, что молодой воин будет вести свой монолог до ночи. Но видимо он считает себя выше остальных парней в деревне и старается это всячески продемонстрировать в таких случаях, как теперь, а предо мной изгалялся, так как посчитал ровней.

Ну и бог ему судья, лишь бы это со временем сгладилось, а то с такими личностями, которые с малых лет считают себя пупом земли, сталкиваться приходилось немало. Такие люди становятся обуреваемыми гордыней одиночками, семейными тиранами или ещё чаще — агрессивными хамами. В любом случае, жалкое зрелище. Но на данном этапе Сорнот мне полезен, так как приближен к местной власти, поэтому следует продолжать вести с ним знакомство. А теперь пора знакомиться с приютившей меня семьёй.

— Привет. Меня зовут Рий — улыбнулся я хмурому костлявому пареньку. Очевидно, что для него моё появление стало неожиданностью, поэтому он растерялся и теперь молчал. Выручила его сестра, которая при виде брата осмелела и, выскочив из кустов, затараторила.

— Латул, а плавда дядя будет жить у нас. Он такой стланный, косички носит как девочка. А его видела ланьше тебя, он плиходил с … — но брат, остановил девочку приложив ей палец к губам и попросив вести себя тише. Потом пригласил меня в дом.

Вслед за хозяином прошёл в невысокий дверной проём и очутился в доме. Я, конечно, подозревал, что место, куда попаду, будет весьма непритязательным, но увиденное всё равно опечалило. Одна небольшая комната со скруглёнными углами квадратов около двадцати, земляной пол. Над головой конус соломенной крыши без потолка, только несколько горизонтальных балок. Пара окошек, затянутых мутной плёнкой. В центре топится по-чёрному очаг, обложенный камнем. Отдушины справляются, так как копоти на стенах немного, но все равно: запах застарелого дыма сильный. Грубо сколоченный стол, пара лавок и полок, на которых стоит грубая посуда. Какой-то сельхозинвентарь в углу, одинокий сундук зашарпанного вида и длинный лежак, крытый соломой с парой дырявых одеял, очевидно, служащий общей постелью для всех. М-м …да. Ну что же. Будем обживаться.

По указке мальчика кинул рюкзак на лежак и расположился за столом. Он ушёл, видимо загнать под навес вола или по другим делам и оставил меня наедине с малышкой. Та немедленно засмущалась и тихонько присела в уголке лавки.

— Ну и чем ты хозяйка будешь гостя принимать? — обратился к девочке, пытаясь расшевелить. Она ойкнула и побежала к очагу, где на цепи с крюком висел закопченный котелок. С усилием сняла его и медленно понесла к столу. Я подскочил и помог малышке поставить его на ровную поверхность, попутно заглянув вовнутрь. Отваренная крапива, щавель и редкие вкрапления каких-то других овощей.

— И ты этим хочешь накормить брата? — девочка совсем смутилась, но давить на неё я не собирался, поэтому начал заносить в дом и распаковывать покупки. Вскоре на столе появился кувшин молока, сыр, творог и пару лепёшек, похожих на блины. К моменту возвращения хозяина на столе появилось что-то похожее на будущий ужин. Мальчик вошел в дом, принеся кадушку с водой, с недоумением уставился на еду, и я поспешил его успокоить:

— Раз мы будем жить вместе, правильно будет и за столом делиться.

Вскоре все уселись. Поначалу дети смущались, но вскоре освоились и с жадностью принялись уничтожать угощение. Чувствовалось, что они сильно недоедали, и поэтому стало страшно, что с голодухи им может стать плохо, поэтому я постарался прервать трапезу, пока не стало поздно.

— Не стоит так быстро есть, а то живот заболит. Не волнуйтесь, просто надо отдохнуть. Давайте лучше познакомимся. Меня зовут Рий, я актёр. Тебя Латул — указал на мальчика — а тебя егоза как величать? — девочка от моих слов прыснула в кулачёк, и брат поспешил вмешаться.

— Не Латул, а Латур. Макта «р» не выговаривает.

— Ух, ты. Как интересно. А ты, Макта, брату помогаешь? — обратился я к малышке, стараясь развить беседу.

Постепенно дети осмелели и разговорились. Оказалось, что они круглые сироты, у которых здесь в Гладыше никого нет, да и о прочей родне мало что известно. Два года назад пропал их отец, уйдя на болота, следом при родах умерла мать. У них ещё был шанс не пойти по приёмным семьям, где их будут использовать как бесправных рабов, но старшая сестра, основной работник, теперь болеет, её увезли к местной знахарке, но оплатить лечение нечем и надежды, что она поднимется, почти нет. Латур старается обработать отцовский надел, хотя надежды на то, что сможет вырастить достойный урожай и оплатить налоги, у мальчишки мало. В любом случае, окончательно их судьба будет решаться осенью.

Через час дети начали клевать носом, и мы поспешили улечься отдыхать. Я расстелил меховую накидку и завернул в неё Макту. Девочка быстро согрелась и засопела. Мы с Латуром перекинулись ещё парой фраз, но и сами быстро угомонились.

Активное утро началось, когда ещё Сонара и не поднялась. Меня разбудил звук посуды. Латур готовил кашу из злаков, отсыпав немного от принесённой мною меры зерна. Он засмущался, видимо подумав, что я буду недоволен его самоуправством, но кивок и улыбка успокоили мальчика.

Наскоро все позавтракали, и хозяин побежал готовиться к трудовому дню. Я перебрал вещи, купленные вчера у Сорнота, переоделся в простую одежду, кое-что бросил обратно в мешок и последовал за Латуром. Он уже вывел из-под навеса невысокого вола, подготовил плуг и собрался выходить на работу. С некоторым удивлением отнёсся к моему желанию присоединиться, но отказываться от помощи не стал.

Поле оказалось довольно далеко от деревни. Сразу за ним начинался пока ещё подтопленный из-за половодья выпас и далее болото. Латур поспешил приступить к работе. Понукая впряженного в плуг вола, он начал распахивать целину. Но было заметно, что мальчику не хватает сил на эту работу, и он скоро выдохнется. Тяжёлый плуг ему не по силам. О каком-либо качестве работы речи не шло. Инструмент больше скользил поверху, приглаживая почву, совсем не рыхля её. При попытке это изменить загребал валы земли, дёргался и срывался с борозды. Посмотрев на мучения Латура, я попробовал его сменить. Думал, справлюсь, надеясь на то, что намного сильнее и тяжелее малолетнего пахаря. Хотя если подумать, моё тело старше его года на два, и то если я правильно определяю свой возраст, но разница между нами была очевидна. Однако вскоре убедился, что и моих сил мало, чтобы управляться с неудобным агрегатом. Латур, увидев, что и у меня ничего не получается, в сердцах закричал:

— Обманул староста, чтоб ему худо было! Говорил, вот тебе плуг наш новый кузнец сделал, будет вместо твоей сохи в сто раз лучше. И обменять заставил, теперь его парубок моим инструментом пашет. А мне как теперь? — совсем раскис мальчик и по впалым щекам побежали слёзы.

— Говоришь, кузнец сделал?

— Ага, приехал сюда неизвестно откуда и давай что-то своё мудрить. Его одно просят, а он вечно сделает всё не так.

— И что, всегда плохо?

— Да нет. Обычно лучше, чем надо, но с этим плугом у него ничего не получилось. Только из-за колёс его катить удобно, а в остальном … — Продолжал горевать Латур, но я уже заинтересовался конструкцией. Не может быть, чтобы мастер, про которого хорошо отзываются, сделал заведомо плохой инвентарь. Да и мне он показался стоящим человеком, поэтому следует присмотреться к его изобретению.

Плуг с самого начала казался предметом не соответствующим нищей и упрощённой действительности. В нем, помимо крепкого режущего лемеха, было несколько массивных металлических элементов, плюс колёса. Это сильно выделялось, так как даже цельно железный лемех был редкостью, в основном использовали деревянную основу, оббитую жестью, и теперь, кажется, начало кое-что проясняться. Скорее всего, староста просто не разобрался с конструкцией, обвинил кузнеца в плохой работе, возможно, произошла стычка. Косвенно на это указывает нежелание Сорнота общаться с мастером. В итоге староста поменял ненужную вещь на то, что его устроило. Подозреваю, что мужчина надеялся осенью ещё и забрать дорогой, из-за использованного при его создании материала, инвентарь обратно, и мне стало не по себе от такого подхода. Пора было разобраться с изделием мастера.

Немного походив вокруг, понял задумку кузнеца. Достал из пазов клинья и выпрямил основную раму. Лемех опустился ниже, и ручки приняли удобное положение. Просто и оригинально. Совместно с Латуром перепрягли вола. Теперь испытания. Полчаса ходил за плугом. Работа стала значительно проще, и я уверенно с ней справлялся, хоть и быстро уставал, но как только передал инвентарь в руки Латура, стало ясно, что он с ним не ладит. Конечно, по сравнению с тем, что было, он работал просто великолепно, но удержать ровную и глубокую борозду мальчику не хватало сил. Распахать же ему всё поле в мои планы не входило, да и не смог бы я это сделать по причине огромного объема работ. Тут и взрослый человек объём с трудом осилит, поэтому пришлось искать выход, и вскоре возникла идея. Поблизости никого не было, да и мало шансов, что за нами будут наблюдать, поэтому я решил рискнуть и отвлёк воодушевившегося Латура от работы.

— Скажи, ты умеешь держать язык за зубами?

Мальчишка исподлобья посмотрел на меня и, подумав, ответил:

— Я знаю, что от этого иногда зависит жизнь. — Очень хороший ответ.

— Ну, тогда ты понимёшь, что рассказывать о том, что увидишь, не следует. — Он уверенно кивнул, и я отправился к своим вещам.

Достал из мешка тонкую неширокую пластину, последнюю из тех металлических обломков, что подготовил ещё в Скальме. Эту находку я придержал вчера на всякий случай и не отдал кузнецу, но в данный момент мне показалось, что только она сможет разрешить проблему. Вернулся на поле. Прикинул место установки пластины на плуге и попросил Латура отвернуться. Ему, конечно, было очень любопытно, но мальчик послушался. Я пару раз вздохнул и направил сильный посыл «огонь» в место стыковки. Через пару секунд, как только начала накатывать слабость прекратил. Потом немного подождал, давая остыть железу, и попробовал оторвать пластину. Она усилиям не поддалась. Впервые попробовал такую сварку и всё получилось.

— Проверь, как теперь — позвал я пахаря.

Он вскользь глянул на усовершенствование и вновь приступил к работе. На этот раз мальчик, хоть и с большими усилиями, смог нормально управлять плугом. Передний лемех, созданный из пластины древнего сплава, с лёгкостью резал землю, при этом задавая правильное направление движения. Задний плуг лишь отворачивал почву на бок. Мальчик управлялся с некогда неудобной конструкцией, и на его губах расцвела радостная улыбка. Кроме того, стало очевидно, что и вол пошёл заметно бодрее. Значит, моё усовершенствование понравилось и ему.

Мы на смену проработали до обеда и, привязав вола пастись возле одинокого дерева, отправились домой. По дороге Латур чуть не прыгал от радости, вспоминая невообразимый ранее объем сделанных работ. От восторга даже не сопротивлялся, когда я заставил его смыть пот и грязь возле колодца. Сам я проделал эту процедуру с удовольствием.

После обеда, состоявшего из каши и творога, я лишь добрым словом проводил парня продолжать пахать, а сам остался. Пора заняться и своими делами, тем более что опять на огонёк заглянул Сорнот. Нужно было уделить внимание и ему. Правда, парень быстро надоел своим нескончаемым словоизвержением, поэтому мне пришлось искать убежище.

За приютившим меня домом находилась небольшая полянка, окружённая густыми зарослями кустов и невысоких деревьев. Там я и решил проводить тренировки. Недолго походив по кругу, убрал весь мусор и палки и демонстративно начал разминаться. Потом указал сопровождавшему меня всё это время Сорноту на необходимость тайны подготовки номера, секрет которого пообещал открыть ему первому, и отправил того восвояси. Конечно, он только сделал вид, что уходит, а сам притаился и пытался подглядывать, но разминка перешла в пробежку, затем упражнения на растяжку, силовую тренировку. Необычно, но ничего зрелищного, поэтому он в итоге от меня отстал и отправился по своим делам. Ну, наконец-то.

Конечно, тренировка тела в моём положении необходима, но этим можно пока не сильно утруждаться. Гораздо важнее откорректировать работу фильтра эмоций. Пока он неплохо справлялся со своей задачей, но однозначно требует доработки, а это можно проводить только в спокойных условиях, когда никого нет рядом. Поэтому, как только Сорнот исчез, я тут же уселся на землю, погрузился в медитацию и приступил к работе. Мысли о том, как усилить мою защиту, появились ещё вчера, во время разговора со старостой Каленом, никак не пойму, как правильнее его определять.

С одной стороны он глава администрации, с другой — начальник дружины и ещё выполняет функции полиции, как-то это запутывает. Вообще говоря, так быть не должно. Не может армейский командир занимать гражданскую должность. Хотя в этих глухих местах, похоже, на это внимания не обращают. Желательно было бы понимать, почему так произошло, но специально это узнавать не стоит. Он может оказаться еще и весьма влиятельным человеком, и при лишнем внимании к своей персоне может расправиться с излишне любопытными. И вообще, однобокий, мутный тип, авторитарный и себе на уме. И окружающих под себя подмял. Такому не стоит перечить и переходить дорогу: ответит, да и сам может по любому поводу пристать. В любом случае, я сейчас, пожалуй, нахожусь в самой далёкой от него точке деревни и не мелькаю перед глазами, так что буду надеяться, и дальше не привлеку внимания. А Сорнот доложит дяде, что нужно, но молодой человек занят в первую очередь собой, поэтому увидит только то, что ему явно продемонстрируют. Только следует хорошо за всем следить, чтобы дядюшка ненароком не заинтересовался слишком сильно высказываниями о необычном артисте.

Ну да ладно с этим Каленом, пока не трогает, — и хорошо. Я же в первую очередь уселся усиливать фильтр. Однако остановился и, поразмыслив, от этой идеи решил отказаться. Если подумать, сейчас у меня идеальные условия для опытов. Людей вокруг немного, только сироты и соседи, тем более я всегда могу оказаться в одиночестве, сославшись на необходимость тренировки и подправить неудачный эксперимент. Поэтому можно реализовать несколько случайных задумок и взглянуть на результат. Сейчас я как бы отталкиваю эмоции от себя, отгораживаюсь стеной. Это требует значительных усилий, а если попробовать проводить их мимо восприятия. Над этим следует поработать.

Через час первая пробная конструкция нового фильтра была готова. Затем действительно последовала физическая тренировка, не следует пренебрегать развитием тела, которая закончилась с появлением Макты. В этот момент я заканчивал отрабатывать связку из нескольких сальто, поэтому девочка, увидев прыжки, застыла, открыв рот. Заметив мой взгляд, она скороговоркой пригласила к ужину и убежала. Действительно, Санара уже клонилась к закату, и пора было заканчивать. Я подошёл к журавлю колодца и ополоснулся парой вёдер воды, затем проследовал в дом. По пути кинул взгляд на плуг. Он опять был приведён в положение, предназначенное для транспортировки, и на моё усовершенствование наброшена тряпка. Молодец Латур, соображает!

На ужин к уже немного надоевшей каше добавилась похлёбка из крапивы. Пора с этим пресным меню завязывать. Подумать только, и как эти дети умудрялись выживать на таком рационе. Ведь до моего появления у них даже соли не было. Да и каши тоже. И молока с маслом не помешало бы, надо будет завтра к соседям заглянуть.

Глава 3

Сытые ребятишки после хорошего ужина затеяли весёлую возню. Как мало им было нужно для счастья! Денёк хорошо поесть, капля надежды, — и они расцвели. На порозовевших мордашках засияли улыбки. Макта забавно рассказывала, что увидела во время моей тренировки, а брат с недоверчивой улыбкой кивал на её слова. Но вдруг послышался шум, и хлипкая дверь, сколоченная из пары досок, отворилась. Появился Кален. Он окинул взглядом убогую обстановку и кивнул мне.

— Привет. Как обживаешься?

— Добрый вечер. Всё нормально.

— Вижу. — Но я его не интересовал, он чуть посторонился, пропуская спутника, кивнул Латуру и произнёс — сестру принимай.

В дом вошёл воин со свёртком в руках. Он тихо поздоровался, прошёл вглубь помещения и положил ношу на лежак. От свёртка послышалось невнятное бормотание и хрип.

— Это их сестра — обратился ко мне староста, указав подбородком в сторону детей. — Поможешь похоронить?

— Так она же ещё живая.

— Лекарка сказала, что это ненадолго.

— Хорошо, сделаю как надо. — Кален удовлетворился таким ответом и, забрав спутника, удалился.

Малолетние хозяева притихли и начали разворачивать полотно. Показалась худая бледная девушка лет четырнадцати-пятнадцати. От движения она вскрикнула, повела вокруг себя невидящим взглядом карих глаз и захрипела. Вскоре хрип превратился в надрывный кашель, но сил у бедняжки не было совсем, и она лишь слегка дергалась, задыхаясь от приступа. Латур принёс воды, и глоток остановил спазм.

— Мучается — со слезами на глазах выдавил мальчишка. Он взял руку сестры и приложил к своей щеке. С другой стороны присела Макта и начала гладить девушке волосы. Я подошёл и пощупал обжигающе горячий лоб.

— Что с ней произошло?

— Три недели назад постирать пошла, поскользнулась, в воду упала, а холодно ещё было. — Всего несколько слов, а всё предельно ясно.

Через пару минут у больной начался бред. Она металась, выкрикивала неразборчивые слова, а потом вновь зашлась кашлем. Макта отскочила в уголок и там плакала, а Латур шептал успокаивающие слова. Я взял мальчика за плечо и повернул к себе.

— Забери Макту и идите, э-э скотину покормите или сделайте ещё что-нибудь. — Мальчик сначала растерялся, потом подумал возмутиться, но в итоге сдался и, забрав сестру, вышел из дома.

Что же я делаю? Еще двух дней не прошло, а уже засветился, как рождественская ёлка, особенно в кузнице, и продолжаю это успешно делать. Но не попробовать помочь выше моих сил. Быстро достал рюкзак, вскрыл фальшивое дно. Там в тайнике лежит запас трав и маннов из Скальма. Теперь срочно вспомнить науку мамы и некоторые из знаний, полученных от Наара. Беру молодые почки и побеги, сорванные в самый последний момент перед выходом, немного сухих трав, кусок корня голера и немного засушенной плесени. Главное не передозировать, иначе умрёт. Добавляю воды и перетираю всё это в кашицу. Теперь аккуратно ложкой кормлю больную. Она пытается отплёвываться. Понятно, сам знаю, какая это гадость, но сил сопротивляться не хватает, и в итоге проглатывает эликсир. Всё, больше нельзя. Аккуратно ставлю чашку с лекарством на полку, убираю рюкзак.

Выхожу на улицу, чтобы позвать Латура. Такое ощущение, что он вышел на несколько шагов за порог и простоял там истуканом всё это время. На мой призыв отреагировал с замедлением и как сомнамбула вошёл в дом. Через минуту к нему присоединилась Макта.

Вернувшись под крышу, мальчик с опаской подошёл к сестре и тут же обратился ко мне.

— Так ты её не …того.

— Чего это ты подумал? Если она переживёт эту ночь, то у нас появится надежда, а теперь давай её обмоем. Вода поможет немного снять жар.

Позднее, когда заснула Макта, Латур принялся расспрашивать меня. После долгих уговоров я сдался.

— Есть одно лекарство — и я показал мальчику чашку. Он внимательно рассмотрел содержимое и в недоумении спросил.

— Ну и сказал бы, что у тебя есть это?

— Не всё так просто. Этого у меня быть не должно, и если хоть кто-нибудь узнает … В общем, я надеюсь, что ты умеешь скрывать тайны. А выйти вас с Мактой просил, чтобы она ничего не видела и не сболтнула лишнего.

— Понятно, а как оправдываться, когда сестра выздоровеет? — продолжил развивать мысль Латур.

— А никак. Сама пошла на поправку и всё — попробовал его успокоить.

— Так не поверит же никто.

— Ну и что, пусть все думают, что хотят, тебе дело. И вообще, ещё ничего не известно.

Следующий день начался с радостного шепота Латура. Он как проснулся, немедленно посмотрел, что с сестрой, и заметил изменения к лучшему. Для меня самой обнадёживающей новостью было то, что она ещё жива, но издеваться над мальчишкой по этому поводу не собирался. Хотя, пожалуй, он прав и девушке определённо стало лучше. Жар спал и больше она не мечется в бреду, но назвать её забытьё нормальным сном ещё рано. Но все равно, положительные изменения заметны. В очередной раз можно удивиться живительной силе растений Скальма.

Совместными усилиями мы заставили проглотить в сестру Латура очередную порцию лекарства и напоили кипячёной водой. Мальчик хотел и дальше оставаться подле неё, следя за изменениями, но пора было на работу. И я стал его подгонять, сказав, что если он не поторопится, то займусь своими делами и не стану помогать. Всё равно, ещё ничего не ясно и в ближайшие часы ситуация не изменится. Он послушался.

До обеда мы на смену обрабатывали делянку. Неудобное место, клином выдвинутое за пределы остальных полей, но в нашем случае такое положение играло на руку, так как соседей рядом не наблюдалось и усовершенствованный плуг не вызывал вопросов. После полудня мы отправились обратно. Войдя в дом, увидели осмысленные глаза девушки, с интересом поприветствовавшие нас. Возле неё крутилась Макта и задорно щебетала. Кризис явно позади. Это конечно радует, но теперь возникает другая проблема, и кроме меня её решить некому, поэтому пора прогуляться к соседям.

Дородная хозяйка, одетая в свободный сарафан, взяла грубыми от работы пальцами пару монет и выставила на лавку кувшин молока, творог, половину курицы, плошку мёда и горку пресных сухих блинов, которые заменяли хлеб. Быстро согласилась на то, что продолжит обеспечивать нас и дальше. Такая подработка была очень выгодна крестьянскому хозяйству, но меня это совсем не радовало, потому, что и так невеликие финансы сейчас потекут рекой. Конечно, можно было бы на это не обращать внимания, так как на месяц хватит, но уверенности в том, что я успею за это время сделать запланированное, не было, поэтому финансовый вопрос начинает волновать. Конечно, можно было бы продать один из маннов или ещё что-нибудь из запасов, но дополнительно привлекать внимание ещё и этим не стоит.

Однако глаза сирот, которые увидели продукты, отмели все переживания. Дети с радостью встретили угощение. Они вели себя так, как будто в новый год Дед Мороз положил под ёлку самый ожидаемый и дорогой подарок. Но, тем не менее, угощаться никто не спешил. Только после понукания начали подогревать молоко с мёдом, чтобы напоить больную и поставили отвариваться курицу, чтобы получить наваристый бульон опять же для неё. Лишь после того, как я чуть не силком заставил их, скромно угостились, стараясь при этом припрятать кусок на будущее. И как после этого относиться к происходящему?

— Прекратите маяться ерундой, ешьте — попытался я образумить ребят.

— Но ты не будешь нас всё время кормить, и так сделал столько, что никогда не рассчитаемся, — попытался возразить Латур.

— И как это понимать? — я повернулся в сторону больной, которая сделала вид, что заснула — О чем это вы тут без меня говорили? — дети притихли и упёрлись взглядом в пол — Латур, вспомни о том, что не следует болтать лишнего?

— Но я только Карите, больше никому, даже Макты рядом не было. Да и не видел я ничего.

— Вот и правильно. Ничего и не было, и забудь язык распускать. А то придумаешь небылиц, и пойдут всякие глупые сказки по селу ходить. На все вопросы: не знаю, не было, не видел. Надеюсь это понятно — и мальчишка закивал, соглашаясь — А ты, Карита, заканчивай притворяться, мои слова и к тебе относятся — девушка открыла глаза — В общем, насчёт продуктов я договорился, теперь каждый день новые будут, и не надо нос воротить, вам всем силы нужны.

Тут послышался топот ног. Кого это ещё нелёгкая принесла? Я успел бросить Карите, чтобы затихла и изобразила сон, а сам вышел на улицу и у порога столкнулся с Сорнотом. Молодой человек покрутился вокруг, быстренько заглянул в дом, якобы проведать больную, и поспешил распрощаться.

Что-то он зачастил, да и вел себя необычно, неспроста это. Наверняка дядя решил не упускать местные дела из виду. Ладно, продолжим изображать и дальше удовольствие от встречи, теперь пора заняться другими делами.

На моей тренировочной площадке ничего не изменилось. Собственно говоря, это было ожидаемо. Крестьяне весной сильно заняты и даже дети в эту пору загружены до предела. Через пару недель, после посевной, это изменится, появятся любопытные и зеваки, особенно после выступления, если оно ещё будет, но пока никто не мешает и можно заниматься, чем заблагорассудиться. Конечно, в моих экспериментах никто ничего не поймёт, но очень уж некоторые элементы похожи на специфические тренировки магов, а по сути, так оно и есть, поэтому не стоит выпячиваться.

Хотя, чего я так всё время опасаюсь? Вроде устроился неплохо, всё согласно плану, даже по некоторым позициям лучше, чем рассчитывал, а шарахаюсь от каждого куста. Откуда это? Может, это паранойя развивается? Ну и пусть. Как говорится, если ты параноик и тебе кажется, что за тобой следят, то это совсем не означает, что слежки нет. Но может быть, это так влияет несовершенный фильтр эмоций.

Эксперимент, проведенный вчера, определённо был неудачным, так как чувства окружающих хоть и воспринимались неярко, но были вполне ощутимыми. С другой стороны, в определённые моменты получалось отстраняться от них, практически не замечая. Наводит на размышления. По-видимому, следует продолжать некоторое время двигаться в этом направлении. Так сказать, накопить статистику. Одновременно ежедневно корректировать фильтр, используя при этом любые идеи. На этой ноте я перешел к тренировке.

Ближайшая неделя не принесла сюрпризов. По-прежнему до обеда работал с Латуром в поле, потом корректировал эмоциональный фильтр и тренировался. Ежедневно заскакивал перекинуться парой слов Сорнот и понемногу худел кошелёк. Единственное, что менялось и стало теперь очевидным, это состояние больной. Поначалу она даже пила с трудом и едва осиливала кружку молока с мёдом или бульоном, но стремительно силы возвращались. Девушка начала есть, потом встала и на третий день от начала лечения попробовала ходить, хоть, на мой взгляд, и рановато. К концу недели даже вышла на работу в поле. Это не прошло мимо внимания молодого воина и соответственно, его дяди. Поэтому его визит не стал неожиданностью, хоть и пришлось изобразить обратное.

— Ого, что я вижу?! — с наигранной радостью произнёс мужчина, вечером ворвавшись в дом — Ты, красавица, на поправку пошла. Это очень хорошо. Видят боги, я за тебя молился.

Насчет молитвы он, возможно, не соврал. Только вот содержание этого послания к богам осталось тайной. Очевидно, на его лице гримаса неприязни, выдаваемая им за приветливую улыбку. Актёр он совершенно неумелый. Чего, спрашивается, он привязался к сиротам? Ведь по идее, сейчас у него, как у старосты, должно стать на одну проблему меньше. Семья поднимается, появляются работники, и дом не опустеет. Опять же, не надо будет о них заботиться. По сути — выгодно, а он от злости чуть ли не кипит.

— Вот видите, и постоялец у вас хороший, я помог. А вы всё о том, как плохо живётся и как обдирают вас, бедных, заставляя налоги платить, говорите. Все платят, и вам надо.

— Так мы и платим, всю скотину отдали, только минимум остался, вол да корова. — Попыталась сопротивляться Карита.

— Ну, корова-то тельная и разродится со дня на день, а скоро праздник большой. Возвышение Отца и заодно окончание посевной отмечать будем, и ваша очередь угощение на левый угол выставлять. Телёнка как раз хватит — продолжил гнуть свою линию Кален. Интересно, это он сам придумал смешать религиозное торжество с работами на земле или тут традиция такая?

— Так он же только родится и веса ещё не наберёт.

— Ну не знаю. Вот завтра в храм приходите, выходной день же, поблагодарите богов за излечение, а после службы с народом поговорим, может, чего и придумаем. И тебе, Рий, следует там побывать. Надо подумать, чем ты на празднике займёшься, — и Кален ушёл, чем-то очень довольный.

Как только дверь за незваным посетителем закрылась, я приступил к выяснению непонятных моментов.

— Чего он вас так не любит? — попытался прояснить я вопрос у Кариты.

— Это ещё из-за родителей. Ссорились они с Каленом, но почему, — не знаю. А потом, как их не стало, начал он на нас отыгрываться. До копейки обобрал. Перед народом делает вид, что заботится, а сам только и делает, что тянет и тянет наше добро. А как до предела дошли, вообще по миру пустить старается. Думал, что уже сделал это, когда я слегла. Но видишь, не получилось, и теперь злится. Вот и придумал, как избавиться. Телята ведь — наша надежда. Вол уже старый, пару лет, и его не станет, корова моложе, но и она не вечная, а по закону, если в хозяйстве нет вола и коровы, землю отбирают. Вот и думай теперь. Да и служба эта в храме только Калену и выгодна. — В общих чертах обрисовала девушка их отношения со старостой.

— Тебе служба в храме не нравится? — задал я следующий вопрос.

— Раньше соседи говорили, всё было нормально, но настоятель пить вино начал без меры. Служить стал плохо, порядка в храме нет, в последние годы люди не хотят туда ходить, только по праздникам или для того, чтобы собраться и обсудить общие вопросы. А Кален теперь всем там заправляет. Священник его всегда благословляет, даёт добро. Небось, за кувшин вина.

В общих чертах всё ясно. Еще немного расспросил сирот, как у них такие собрания проводятся, чтобы завтра выглядеть, не выделяясь, и стал думать, как выкручиваться. Оставить ребят самим справляться с ситуацией — не по моей совести. С другой стороны, нарываться на конфликт не входит в мои планы. Нужна помощь, хотя бы в виде совета. Единственный человек, с которым нормально познакомился, и к которому возникло чувство симпатии при общении — кузнец. Поэтому, несмотря на поздний час, пора сходить к нему.

Подходя к кузнице, понял, что появился как раз вовремя. Лысый мужчина собирался уходить. Он уже закрывал двери мастерской, как заметил моё приближение.

— Привет, Рий. Рановато ты пришёл за своим заказом, ещё пару дней надо — поприветствовал он меня и улыбнулся.

— Здравствуй, мастер Дирт. Знаю, что рано, но меня привело сюда не это — мужчина хмыкнул и кивнул.

— Если ты по делу, то лучше давай завтра после службы и собрания поговорим.

— По делу, но моё дело как раз с собранием и связано.

— А, понятно, на собрании про праздник разговор будет, а ты, наверное, выступать на нём собрался. Не волнуйся, к нужному сроку будет тебе перекладина, даже раньше. Я сам принесу её, как будет готова. И установить помогу, ведь для неё ты у плотника столбы заказал, «турник» будешь делать. Странное название, только от тебя и услышал.

Действительно, пару дней назад мне пришлось побегать за плотником, чтобы он принял мой заказ, так как упрямый мастер наотрез отказывался помочь, ссылаясь на посевную. Еле уговорил. Но речь сейчас пойдёт не об этом.

— Это, конечно, слышать приятно, но на самом деле я в тебе не сомневался. Привело меня сюда другое, — кузнец вопросительно поднял бровь. — Ты же знаешь, у кого я сейчас живу? — на что получил утвердительный кивок. Оно и понятно: в деревне все обо всём быстро узнают — так вот, сегодня к моим хозяевам Кален приходил, говорил, что им пора на праздник угощение выставлять, а у них на днях корова родит.

— Б… — Смачно выругался кузнец — Ну что это такое, он вообще страх потерял, совсем сирот в угол загоняет. Кстати, как там девочка? Говорили, на поправку пошла — и я кивнул, подтверждая эту информацию — это хорошо. Но что делать, даже не представляю. Мог же, урод, пару лет детишек не трогать, никто бы и слова не сказал, все понимают, нет, всё давит их. И каждый раз законные предлоги придумывает, не подкопаться. А я человек новый, всего два года здесь, и моё слово особо ничего не значит, но выскажу, что об этом всём думаю. Мне уже всё равно. Хороших отношений с Каленом и его прихвостнями не видать. Но моё слово, будь оно хоть десять раз правильным, ничего не решит и насколько я тут всё узнал, никто не пойдёт против Калена, во всяком случае, до урожая. Кстати, спасибо тебе, что предупредил. Если бы я об этих планах старосты узнал только завтра, точно бы от злости в жирную харю заехал, и тогда пиши, пропало, он бы и меня из деревни выжил. И так тут на птичьих правах, а дальше с моей репутацией только в подмастерья. Так что не помогу.

— Понятно. Жалко, конечно, придётся деньги доставать. Кстати, ты не поможешь кое-что продать? — Протянул я.

— Тоже решил со старостой бодаться? В этом случае не выйдет. Он достаточно хитрый жук. Конечно, если ты захочешь, дашь денег сиротам на телёнка или даже больше. Но не теперь, а только через пару месяцев, когда за постой надо будет расплачиваться. Если сейчас открыто им что-нибудь купишь, такое, что будет только для них, то есть сам никак не используешь, то это уже поставит их разряд нуждающихся, а такие люди не могут жить на своей земле. Пока вы живёте вместе и кормитесь за одним столом, можешь покупать продукты, помогать на земле или ещё как, но это не должно бросаться в глаза. Уже пошли пересуды, что детишкам заметно легче стало, как ты появился, однако пока ещё в хорошем плане. Люди довольны тем, что им помогают. Если бы не закон, давно бы сами собрали и продуктов и по-другому подсобили. А так, староста за всем следит и не даёт это незаметно сделать. А законы одни для всех, вроде и разумные, не дают тунеядцам плодиться, но в этом случае понимать надо. Эх… — и кузнец только отмахнулся от грустных мыслей. Однако, нигилист он.

— Так что, совсем нельзя ничего сделать? Может, скрытно получится купить что-нибудь и потом на стол выставить? Очень уж сильно детишки переживают — продолжил я свою мысль.

— Не следует так поступать и не только потому, что всё равно заметят. Считается, что на весенний праздник в качестве угощения люди должны выставить только то, что взято со своего двора. Всё, что можно получить со своей земли, по закону принадлежит хозяевам и не важно, что это, результат трудов или ещё как-либо завелось на территории. И только такие продукты можно выставить на праздничный стол. Иначе у всех урожай плохой будет. Так что придётся сиротам телёнка отдавать.

— Да-а. Дела — но вдруг меня посетила шальная идея — Послушай, Дирт, ты говоришь, что может завестись на дворе любое? То есть, если придёт, например, кабан из леса и его завалить, то всё нормально?

— Это, конечно, можно. Но ты думаешь один такой хитрый? Здесь половина мужиков в лес да на болота бегают и все платят за право поохотиться. Охота ведь всегда была по разрешению, которое покупать надо, а это уже под разряд своего хозяйства не подходит. Конечно, народ никогда от дармовщинки не откажется. По осени многие на полях в засаде сидят, ждут, когда на их землю кто выйдет подкормиться остатками урожая. И тогда бьют, чтобы закон не нарушать. Бывали умники, что специально зверя приманивали. Но с такими умельцами разговор суровый. И сети на рыбу только артелью ставить можно. А простой снастью особо не натаскаешь. В общем, сиди — жди пока из леса к тебе что прибежит. Ничего из этой затеи не выйдет. — Думал разочаровать меня кузнец, но вызвал лишь лёгкую ухмылку. — Или ты чего надумал?

— Скажи, как будет выглядеть, если зверь к жилью всё-таки выйдет?

— Конечно, в этом случае всё будет по закону, но нужно, чтобы это посторонние люди подтвердили.

— А если ты пойдёшь к нам плуг подправить, а на тебя зверь из лесу выскочит, и ты поможешь с ним справиться, ведь сиротам это не по силам?

— В этом случае, мне доля за помощь полагается. Ну, тогда давай сразу ещё пару мужиков позовём, чтобы подтвердили и долю от охоты нести помогли. — Начал развивать мою мысль кузнец, потом спохватился — Ты вообще соображаешь, что сказал? Видано ли, чтобы зверь к жилью выходил. — Попытался высмеять меня мастер. — Разочаровал ты меня. Думал, что с серьёзным парнем разговариваю, а ты ещё в сказки веришь. Хотя такая сказка сиротам помогла бы…

— А ты не верь, только приди, когда позову, ведь действительно с плугом разобраться надо.

— Что, и ты скажешь — негодный инструмент, пахать невозможно? — кузнец явно разозлился и очевидно собрался заканчивать разговор.

— Почему же, когда достать клинья и раму распрямить, очень хорошо получается. — Эти слова остановили гнев мастера.

— Разобрался, молодец! — Успокоился Дирт.

— Да, и у меня одна задумка появилась, как ещё лучше сделать, может, одобришь. — Продолжил я льстить мастеру. Он улыбнулся, задумчиво прищурился.

— Пошли, покажешь.

— Нет. Так не пойдёт, вот подготовлюсь, тогда позову. — И Дирт рассмеялся.

— Всё-таки нечто задумал. Ладно, приду, может действительно, кого с собой приведу, но только предупреди заранее, у меня помощников нет, а работы очень много.

— Так чего подмастерья не возьмёшь? — Удивился я.

— Кален никого из молодёжи брать не разрешает, объясняет, что пахари нужны. Но это не совсем так. Ссоримся мы с ним. Вот и мудрит староста. Да и репутация у меня не та. — Скривился Дирт.

— А что такое? — Удивился я. Всё-таки репутация в этом мире очень важна.

— Я в Ставросе (это ближайший большой город, столица графства Аненерман, где мы живём) раньше работал, в гильдии состоял. Но, понимаешь, вечно я выделялся своими всякими задумками. За это и не любили меня, ну и подставили в итоге. Дали заказ от графа, а сделать его ну никак невозможно. Вот и попал я под горячую руку. Чуть головы не лишился. Думал, всё — конец, но повезло, только из гильдии вывели и сюда пристроили, больше никто не поехал бы. — Пожаловался кузнец.

— Понятно. Почему-то я о чём-то подобном и думал, не вписываешься ты сюда. Не тот уровень — и тут же попытался забросить удочку — а что, если я буду приходить на пару часов, молотом помахать. Мне это для общего развития неплохо будет. — На эти слова кузнец пристально посмотрел на меня.

— Вот посмотрим на плуг, тогда и поговорим — оно и понятно, нечего пустомелю возле себя держать.

К нам направлялась молодая женщина с младенцем на руках, очевидно, жена Дирта. Она поприветствовала меня и стала выговаривать кузнецу за опоздание к обеду. Пришлось сворачивать разговор, но, по сути, мы его уже закончили, и я направился обратно к сиротам.

Дом встретил меня пустотой. Вскоре я понял, в чём дело, и направился в хлев. Мои хозяева находились там и с грустью любовались на новорождённого телёнка. На устеленном соломой полу стоял симпатичный малыш, покачиваясь на слабых ногах и косясь вокруг тёмными глазами. Будет очень грустно лишаться такого чуда. Я почувствовал, что Карита готова наделать завтра много глупостей и пришлось потратить ещё час, успокаивая и убеждая девушку держать себя в руках.

Во время разговора я взял её за руку и неожиданно понял, что это касание, запах молодого женского тела и вид девушки вызвали отклик моего тела. Карита за последние дни окрепла, округлилась и, хоть ещё была сильно худа, больше не напоминала оживший скелет. Я почувствовал возбуждение и даже немного сбился с темы от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Однако, взрослею. Скоро это станет слишком заметно. Но, в общем, было ожидаемо. Сколько мне лет? Думаю, уже больше тринадцати, как раз время. Никуда не деться, придётся обуздывать юношескую гиперсексуальность и прочие «прелести» переходного возраста, вызываемые взбесившимися гормонами. Та ещё забота. Ну да ладно, все через это проходят, а мне всё-таки проще, дурных мыслей и глупых идей, не допущу. Влюблённости, вызванные неконтролируемым всплеском количества химии в крови и желаниями тела, задушу в зародыше. Должен справиться.

Следующим утром мы с Каритой прошли ворота в стене, окружившей основную часть посёлка, и направились в храм. Здание, которое отличалось от остальных только большими размерами и остроконечной крышей с резным стилизованным под фигуру человека коньком, приветствовало нас тихим гулом голосов. Маленькие окна, затянутые мутной плёнкой и редкие светильники едва разгоняли полумрак стылого помещения. Мы сразу прошли к дальней стене и по очереди поклонились двум большим, в два роста человека, статуям, Отцу и Матери, а потом в стороны стоявшим ровными полукругами ростовым фигурам остальных двенадцати богов, Детям. Шесть мужских изваяний стояли справа, со стороны Отца, женские — слева, рядом с Матерью. На мой взгляд, скульптуры были очень некачественными, а потёки давно не обновлявшейся краски ещё больше усугубляли положение. Поклонившись, мы с девушкой разошлись каждый на свою сторону, соответственно напротив однополых с нами богов, и я осмотрелся.

Внутри храм оказался весьма непрезентабельным. Тот же земляной пол, лишь слегка укреплённый утрамбованной глиной с песком, неровные стены и отсутствие потолка, лишь соломенный свод крыши. Картину пыталась скрасить роспись стен, но любительские рисунки при плохом освещении выглядели несуразно и вызывали грустную улыбку. Единственной мебелью был высокий, по грудь, столик, стоявший посреди помещения. Рядом стояла корзина для подношений продуктами и глиняная тарелка, в которую я бросил медную монету.

Людей собралось немного, по моим представлениям, не больше пятой части деревни. Около сотни мужчин и женщин с детьми. Я тихо поприветствовал Калена, Сорнота, Дирта и пару людей, с которыми познакомился. Вскоре из дальнего угла, где находилась маленькая дверь, вышла оплывшая фигура в серой сутане. Краснолицый седеющий жрец обвёл всех присутствующих мутным взглядом и приступил к службе. Он что-то монотонно забубнил, периодически повышая голос чуть ли не до визга. Походил по рядам прихожан, обмахивая всех веником, который, по идее, изображал веер, зажёг большую лампаду, потом подошёл к столику, на котором лежала открытая книга, и принялся неразборчиво читать, периодически пытаясь подпевать. Ему вторил разноголосый хор, и мне пришлось изображать рыбу, выброшенную на берег, периодически открывая рот.

Хоть мне и достались некоторые представления о главенствующей религии людей от Наара, знал я о ней очень немного. По сути, известно мне было только то, что существует двенадцать богов, поровну мужчин и женщин, которые курируют свои области в жизни людей и природные явления, отвечают за чудеса и прочие непонятные явления. Контроль действий этих персон отдан Отцу и Матери. Причём самым главным является Отец. Эти боги в общем понимании хорошие, их называют Светлыми. Они заботятся о верных своих прихожанах после смерти, приводя души умерших ко всяким благам.

В противовес хорошим богам существует некое неопределённое количество (от десятка) неких плохих Тёмных сущностей, которые вредят, смущают умы и вообще делают всякие гадости. Души их последователей после смерти страдают и так далее. В общем, некий аналог рая и ада. Но, по сути, некое зерно истины во всём этом было, так как, будучи бестелесным существом, я видел нечто, что могло бы с громадной натяжкой и упрощениями определиться как рай или ад, но этим в прямом понимании не являлось. Вообще я мало что об этом помню, так как такие знания не удержались в теперешнем моём сознании, остались лишь отголоски.

Над всеми богами присутствовало Нечто. То ли дух Творца, то ли некая сила Создателя, которая определяла поведение богов, распределяла их функции и доводила до них свою волю, которые те, в свою очередь, передавали прихожанам. Как это происходит, я точно не знал и не интересовался этим вопросом. Ясно только, что всё доводилось до народа через священные книги и дополнения к ним, которые периодически появлялись где-то в высших кругах церковной власти и пояснялись священниками на местах. В общем, всё это меня не впечатляло. Но вести себя как все было жизненно необходимо, поэтому я со всем старанием старался копировать поведение прочих прихожан.

Всякие непонятные действия производились жрецом ещё полчаса, в конце он высказался по поводу того, чтобы все слушались Калена, так сказать благословил того на любые дела в деревне. Потом он невнятно попрощался и быстро исчез. Ну, наконец-то, это действительно не служба, а непонятно что. И как ещё это чудо в сутане умудряется удерживаться на своём месте? Только старосте от него хорошо, по всей видимости, это и объясняет присутствие этого персонажа в посёлке.

Народ потянулся к выходу. Некоторые стали подходить к скульптурам, присаживаться на колени и, по-видимому, коротко молиться или обращаться к богам. Пользуясь тем, что больше никто не обращает внимания на окружающее, я подошёл к столику с книгой и постарался прочитать написанный вычурным шрифтом текст. С трудом разобрал несколько строчек, потом дело пошло легче, наверное, начал привыкать. Это весьма порадовало, так как подтвердило наличие письменных знаний, но тут подошла Карита и потянула меня на выход.

На небольшом пятачке перед храмом уже собрались люди. Те же, что присутствовали на службе, только ушли несколько женщин и дети. Кален с видом главного на этом сходе стоял посреди толпы. Действительно, крупная фигура и уверенный вид не давали усомниться в его главенстве. Он начал громко говорить заготовленную речь, перемежая её грубыми словами. В целом всё было понятно после первых слов. Через неделю праздник, и все присутствующие участвуют в его подготовке. Сейчас шло распределение ролей и вклада отдельных людей в общее дело. Быстро определились, кто готовит, несёт мебель и предоставляет продукты. Под конец староста затронул и сирот.

— На левый стол мясо предоставляет семья Маношол, у них есть телёнок (вот ведь, а я и не знал, что у сирот есть фамилия) — и выразительно уставился в сторону Кариты, а затем, несколько удивившись, на Дирта. Те не издали и звука, лишь девушка плотно сжала губы и кивнула. Это, видимо, задело старосту, но он не стал сразу развивать тему, лишь сплюнул и продолжил — гм. Ладно. И ещё в этом году у нас необычный гость. Это Рий, и он представит вам своё искусство. — Я в ответ на эти слова сделал шаг вперёд и картинно поклонился. Затем Кален решил ещё раз вернуться к теме стола, решив, по-видимому, что его просто не поняли или недослышали, и если он во второй раз затронет детей, скандал, на который он нарывается, произойдёт. Но опять обломался. Лишь тихое «всё будет» Кариты стало ответом на его выпад. В крайнем раздражении, весь красный от гнева, он завершил собрание.

Мы с Каритой пошли домой. По дороге нас догнал Дирт.

— Ты видел? — радостно произнёс он — как он злился, аж красный весь стал!!! — И кузнец задорно рассмеялся. — Не ожидал, что видеть такое будет настолько приятно. Ну, теперь жду, когда позовёшь — и он весело подмигнул.

Что же. Буду надеяться, что всё получится. Работать, увы, Латур без меня будет, тем более, что пахать, несмотря на не до конца обработанный участок земли, можно ещё день, не более. Таковы здесь традиции и правила, а посадка и прочее копание в грядках, — увольте, и так уже достало. Потом помогу сиротам по мелочам и во время сенокоса, но ежедневно батрачить на земле — не по мне, и так много времени их делам уделяю. Да и Карита поднялась, от болезни почти отошла и сидеть не собирается, так что завтра оставлю сирот и пробегусь по окрестностям.

Глава 4

Болота, вокруг одни болота. В Скальме они тоже были и даже больше, чем здесь. Там топи раскинулись на сотни километров, но поверху настолько заросли, причём полноценными джунглями, что если бы не подсказки Нирса, то я бы никогда и не понял, что много ходил по плавающему плотному ковру из трав и корней деревьев. А места, где натыкался на песок и камни, на самом деле лишь острова. Там даже наблюдались такие явления, как опускание под весом части растительной массы вниз с образованием озёр и далее новых болот. Но это всё особенности искусственной природы комплекса.

Сейчас же вокруг меня раскинулась топь, более отвечающая общим представлениям. Больные деревья, покрытые зелёным мхом, хлюпающие кочки под ногами и повсеместные лужи. Шаг в сторону, — и проваливаешься по пояс в холодную жижу. Дальше становится ещё хуже. И так редкий подлесок постепенно исчезает, остаются чахлые отдельно стоящие деревца. Тут уже неосторожный шаг может привести в настоящую трясину, но мне идти дальше не нужно. На небольшом возвышении под дубами пасётся стадо кабанов, отъедается прошлогодними желудями. Животные уже вполне оправились от зимнего голода и теперь продолжают кормёжку больше из жадности, но это меня вполне устраивает, наваристее будут.

Нашёл их только к вечеру, основательно побегав вокруг и то только благодаря «аурному зрению». В первый день я намеревался только разведать, что водится в окружающих лесах, чтобы наметить будущую цель. По пути рассмотрел множество вариантов: лоси, пара косуль, и те же кабаны. Но стадо, в котором было сразу четыре годовалых подсвинка, — это роскошь, мимо которой пройти нельзя. Конечно, далеко, километров двенадцать от посёлка, но есть мысли, как это исправить.

Переход на «взгляд Скальма» раскрасил окружающую действительность. Как будто я находился в мертвом месте, и оно вдруг ожило и засверкало. Как все-таки скучно и однообразно выглядит мир, для того кто видел его по иному, наполненным чувствами и эмоциями. Жаль, что это ненадолго, лишь насколько хватит сил. И пока ещё не устал, надо заняться делами.

Подхожу поближе к стаду и внушением из «взгляда Скальма», которое помогало отгонять начь, гоню их в сторону деревни. Подействовало!!! Ого, как рванули. И в разные стороны. Да чтоб вас всех … Полчаса потратил, чтобы собрать обратно. Работа новая для меня, всё интуитивно и путём проб и ошибок. Ещё сильно мешало наличие не нужной мне живности, которая постоянно сбивала с толку. Устал, чуть ноги волочу, и сил нет совсем. Пора завершаться и вдруг меня осенило. Чего спрашивается, я трачу лишние силы, постоянно пользуясь «взглядом Скальма»? Можно же следить за стадом «аурным зрением» и пользоваться умениями, приобретёнными от мамы, очень дозировано и в короткие периоды времени. Тем самым удастся поберечь силы.

Конечно, придётся много экспериментировать, чтобы добиться результата. Однако выбора нет, научить меня никто не сможет, поэтому придётся выкручиваться самому. Раз собрался помочь сиротам значит должен это сделать.

С утра с лёгкостью нашёл давешнее стадо и начал с ними заниматься. Пытаясь научиться управлять ими. Весь день был занят гонками по лесам и болотам, но в итоге начало получаться контролировать их. Под вечер довёл стадо почти до деревни. Всего около километра осталось. Хрюшки, обессиленные суматошным днём, под конец едва волочили ноги и тут же повалились, как только я от них отстал. Мне было не легче, едва дополз до дома, но долго расслабляться возможности не было, и уже через час я стучал в дверь дома кузнеца. Тот пробурчал, что-то насчет сволочи, что отдыхать не даёт, но дверь открыл и с удивлением уставился на меня.

— Ты это чего? — удивился мастер.

— Надо бы завтра плуг посмотреть.

— И…… Ты не шутишь? — ещё больше опешил он.

— Нет. Около полудня на поляну за домом, где я тренируюсь, в общем Карита покажет, выйдет стадо свиней, остановится и замрёт секунд на пять-десять. Меня не будет. Не подведи — уверенно посмотрел я на Дирта. Он пожал плечами, но потом, видя моё спокойствие, кивнул и произнёс.

— Твоя перекладина готова. Завтра мы с плотником возьмем ещё одного мужика в помощь и в полдень пойдём ставить твой турник. Это лучший повод, чем плуг смотреть? — на это я мог только кивнуть и улыбнуться.

Стадо нашлось там, где вчера их оставил. Животные нашли что-то в кустах и увлечённо перерывали землю своими пятаками. До полудня у меня хватало времени восстановиться, так как пришлось выложиться с самого утра на то чтобы отделить моё усовершенствование от плуга. Латур наконец-то закончил пахать и оставил инвентарь в покое. Мальчик будет молчать, поэтому с этой стороны проблем не было, но показывать кузнецу непонятно как появившийся на его изделии лемех, чем ещё больше запутывать человека не следовало. И так если всё пройдёт удачно, кузнец неизвестно что подумает. Поэтому ещё до завтрака я отпаял при помощи «огня» пластину от плуга.

Пару часов медитации помогли восстановиться, и настала пора охоты. Сначала при помощи «аурного зрения» убедился, что на тренировочной площадке появились люди и потом погнал стадо в их сторону. Недовольные хрюшки не хотели уходить с богатого на еду места, но внушение не оставило им выбора. Пришлось постараться, чтобы они не разбежались, но вчерашние усилия не пропали даром, и стадо кучно выскочило на запланированное место. После этого мне пришлось усилить внушение до максимума, чтобы обездвижить животных. Потянулись секунды, одновременно в ускоренном режиме стали утекать и так невеликие силы. Три, пять, семь, девять, всё. Кратким усилием отрубаю «взгляд Скальма» и без сил падаю на землю. Высокая концентрация на внушении не позволила узнать результат. И хоть желание узнать всё ли получилось было велико, следовало сначала восстановиться.

К месту событий вышел через полчаса, и хоть уже было ясно, что всё получилось, громко задал вопрос.

— Что здесь происходит? — и увидел, как на мгновение остановилась суета людей на поляне. Ко мне подбежал Сорнот (и откуда взялся этот проныра) и сбивчиво начал рассказывать мне свою «захватывающую» историю, попутно таща к восьми кабаньим тушам.

— Представляешь Рий, я кабана завалил. Он как выскочит, а я ему мечом как дам. Сразу насмерть, вот — и он указал на свиноматку, на теле которой виднелись три резаные, и пара колотых ран. Но погибла она от перелома шейных позвонков, причём последний удар сделан, скорее всего, молотом. Спасибо Дирт, если бы не ты раненый зверь порвал бы сопляка. И как я его ещё за воина воспринимать мог.

— У — у ты молодец. — Наигранно удивился я, но Сорнот игры не заметил. — А как это произошло?

— Ты понимаешь, я вот пришёл помочь мужикам они тут тебе что-то делают (ага ври больше, дядин дятел). Мы уже закончили, стали инструмент собирать, а тут такой треск из кустов, ну я всем сказал, чтобы вооружились и тут эти кабаны из кустов и мы давай их рубить! — и лгун начал размахивать своим мечом — всех порубили! — И Сорнот продолжил дальше расписывать свои подвиги, а я присмотрелся к добыче.

Так. Четыре подсвинка. Ну, это самая ценная часть добычи. Собственно говоря, ради них всё и затевалось. Свинья и трое поросят. Секач и ещё одна свинья с остальным помётом ушла. Это хорошо, а то не по себе было бы, если б погибло всё стадо. А так скоро поголовье восстановится. Дирт, плотник, ещё какой-то незнакомый мужик и естественно Карита с Мактой суетились возле добычи.

Через пару минут на взмыленных лоргах прискакал Кален с ещё одним воином. Он подозвал Сорнота и они о чем-то зашептались, а я отправился посмотреть турник, не думаю, что сейчас мне надо толкаться среди удачливых охотников. Это их праздник и посторонним здесь не место.

А турник внешне вроде ничего. Крепкие вертикально установленные столбы, жёстко зафиксированные растяжками, надёжно установленная и хорошо закреплённая перекладина. Надо испытать. Пару подтягиваний и подъем переворотом вывел наверх. Встал на перекладину, отливающую лёгким оранжевым оттенком, и попрыгал. Вроде надёжно. Теперь сложнее. Пару раскачиваний, и несколько оборотов солнышком, выход на руки и соскок через сальто. Что же штанга жёсткая и упругая, конструкция турника надёжная и одновременно легко разбирается, можно переустановить на другое место буквально за неполный час. Чуть излишне пружинит и ходит, но это не центр управления, где я нашёл штангу, целиком состоящую из древнего сплава, и жёстко закрепил на стойках при помощи цепей, которые натянул винтовыми натяжителями.

В этих условиях мне и так можно сказать повезло нарваться на хороших мастеров: кузнеца и плотника, особенно первого. Он показал на моём заказе высокий уровень своей работы. Думаю, что граф, отправивший Дирта сюда, лишился очень хорошего мастера, ну и пусть теперь локти кусает. Но и сам я за последние недели без активных тренировок на снаряде много растерял. Мышцы отозвались на нагрузку неприятным зудом, придётся навёрстывать упущенное. Да и привыкать нужно к новому снаряду, приноровиться, хотя уже ясно, что некоторые элементы на нём делать не стоит. Однако всё равно достойно получилось. Надо поблагодарить мастеров и я обернулся к ним, но в этот момент люди, которые отвлеклись от работы, глядя на мои испытания турника, как бы опомнились и приступили к важному обсуждению.

— Я забираю свинью и поросёнка — начал Кален и получил в ответ дружный возмущённый вопль всех окружающих. «Ну, понеслась душа в рай, щас начнётся» мелькнула мысль, и я стал ожидать развития событий, готовый немедленно вмешаться. Но в этот момент к нам подтянулись новые лица, человек десять с двумя телегами въехали на поляну и намечающийся мордобой перешёл в разборки посредством голоса.

В течение часа тренировочная площадка была ареной ожесточённого спора. Народ орал, спорил, ругался, но в итоге нашли вариант, который всех устроил. Туши погрузили на телеги и увезли, видимо разделывать. Вслед за телегами потянулись и крестьяне. Ко мне несколько раз подбегали радостные Карита с Мактой, а под и конец и пришедший с поля Латур. Было приятно видеть их счастливые глаза. Последним подошёл Дирт.

— Сильно ты помог детишкам. Теперь и мясо в леднике завелось и на праздник есть, что на стол поставить.

— А я здесь причём? Меня вообще рядом не было.

— Ну да. Господин маг решил в скромность поиграть — скептически протянул кузнец, и пристально всмотрелся в моё лицо. Не знаю, что он хотел там увидеть, однако ожидаемой от меня реакции не заметил, поэтому решил продолжить развивать мысль, надеясь на откровенность — Вот не могу понять тебя и чем дальше узнаю, тем больше путаюсь. Твоё появление в Гладыше вроде как с натягом можно принять за правду. Конечно, странно всё и вызывает подозрения, но с другой стороны Кален калач тёртый, а ты его убедил, правда, не конца, так как он засунул тебя к сиротам, а в их сторону на самом деле все поглядывают, хоть это и незаметно. Так что ты под присмотром. Далее с плугом сразу разобрался, а твой второй лемех это вообще что-то невероятное. Если ты думаешь, что его не заметили, ошибаешься. Уже на третий день как ты появился ко мне Староста пришёл отношения выяснять. Но у меня с ним разговор короткий. Однако как ты закрепил эту полосу? И на самом деле, откуда взял этот металл? Ведь такого качественного сплава и без следов разрушения я в жизни не видел, а поверь через мои руки прошло многое — кузнец вновь посмотрел в мою сторону и вновь получил в ответ молчание. — А последнее, что ты устроил это вообще непостижимо. Я как увидел застывшее стадо, так чуть с ума не сошёл. — Вот теперь, пожалуй, можно начать отвечать.

— У меня иногда получаются некоторые вещи, которые можно назвать необычными. Я этим плохо владею, пока ещё только учусь.

— Так ты Видящий? — с удивлением произнёс кузнец, и мгновенно всплыли знания Наара. Оказывается, есть особая группа магов, которые обладают некими особыми возможностями отличными от сил используемых обычными магами. К ним относятся пророки, некоторые сыщики и целители, хотя последних и не так уж мало, даже есть пару учебных заведений и кафедр в университетах специально для таких людей. Но прочих немного, их возможности различны и в основном непредсказуемы. Их очень ценят и стараются создавать им хорошие условия. Поэтому следующий вопрос Дирта казался закономерным. — Так чего ты здесь делаешь? Иди в город там тебя сразу хорошо примут. — На что я отрицательно замотал головой.

— Мне тяжело находиться среди людей, особенно когда их вокруг много. Это мои личные особенности их не просто объяснить, но я уверен, что если попаду в город, где есть толпа, мне не выжить. Я пришёл сюда, чтобы научиться справляться с этим.

— Ну и как получается? — в голосе кузнеца слышался неподдельный интерес.

— Когда рядом один или несколько человек, проблем нет, а на празднике узнаю, как справлюсь с толпой, есть надежда, что всё получится, но в любом случае придётся ещё какое-то время побыть здесь, поучиться справлять со своими проблемами.

— А что ещё можешь кроме, как зверями управлять? — не унимался кузнец, оно и понятно не каждый день сталкиваешься с необычным.

— На самом деле я могу немногое. Сильно нагреть что-нибудь, высоко прыгать и немного воздействовать на зверей. Но ты и сам уже всё видел.

— А чего сразу Калену ничего не рассказал?

— Да гнилой он человек. Не хочу с такими людьми иметь дел. Ты совсем не такой, поэтому и открылся, но сам понимаешь…

— Не волнуйся. От меня твою тайну никто не узнает. А … — попробовал задать он следующий вопрос, но я его перебил.

— Давай я начну после праздника приходить к тебе как подмастерье, тогда и поговорим ещё. Не думай, твой хлеб отбирать не собираюсь — кузнец лишь понимающе улыбнулся на эти слова — мне с разными людьми в контакте находиться надо, чтобы справиться со своими проблемами, а к тебе клиенты ходят. Сейчас извини, я очень устал — Мы ударили по рукам и распрощались.

Конечно, не следовало так раскрываться перед Диртом, но кузнец мне понравился. Он не стал делиться своими сомнениями с другими, наоборот скрыл мою деятельность, вызвав недовольство старосты на себя, искренне переживал за сирот, и о нём у меня создалось хорошее впечатление. С такими людьми следует иметь дела и дальше, тем более, что мастер тяготится своим положением и очевидно примет моё предложение заняться делами Скальма, тем более, что это в его духе, а комплекс откроет пытливому уму очень многое. Но пока спешить не буду и так сообщил Дирту слишком много.

Глава 5

Деревенский праздник в целом не производил впечатления. Всё, естественно, началось с безобразно проведённой жрецом службы, на которую, в отличие от прошлого раза, собралась все жители Гладыша. Потом толпа перебазировалась к местной таверне, под навесом крыши которой были расставлены богато сервированные столы. Часть столов вынесена за пределы навеса, и там уже угощение было проще. Сразу к трапезе никто не приступил, а начались простые развлечения и игры. Они проводились на открытом пятачке, там же находился и мой заранее установленный турник.

Народ поначалу, казалось, неспешно раскачивался, но как ни странно, мужики довольно быстро разбились на команды и начали перетягивать канат, затем некоторые представители сильного пола носили на своих плечах флегматичного бычка и бросали на расстояние круглый тяжёлый камень. На этом, по всей видимости, крестьянская фантазия закончилась, но, тем не менее, у окружающих эти игры вызывали массу положительных эмоций. Потом пришла моя очередь порадовать присутствующих и я, под удивлённые вздохи и ахи, отработал пятиминутную программу прыжков и упражнений на турнике. Надетая по этому случаю обтягивающая одежда подчеркивала движения, а разлетающиеся косички с блестящими бусинами и цепочками создавали дополнительный эффект. В общем, моё первое выступление на публике прошло неплохо, хотя, по сути, не освистали, — и хорошо. После выступления подтянулся самодеятельный оркестр из двух мужиков и пожилой женщины, которые дули в сопелки и выбивали ритм на кривом барабане. Молодёжь закружилась в хороводах, но вяло. Зато команде садиться за стол обрадовались все.

Место нашлось всем, и хоть было пару незлобных стычек, крестьяне быстро расселись. Мне нашлось место за основным столом, рядом с Каленом, Сорнотом, прочими воинами, несколькими другими значимыми в деревне людьми и их семьями. Там же сидел и кузнец Дирт с женой, у которой был на руках младенец и к которому и я присоединился, к неприкрытому неудовольствию старосты. Но он не стал раздувать из этого скандал и приступил к речи, которая перешла в тост за односельчан. Это прозвучало как команда «на старт», и все быстро выпили, кто вино, кто пиво, или как я, хлебный квас на берёзовом соке, и приступили к закускам.

Через пару минут, когда все немного перекусили, речи посыпались как из рога изобилия. Один за другим поднимались мужчины и женщины, и неумело, сбивчиво произносили короткие спичи, которые с воодушевлением поддерживались прочими крестьянами. Народ быстро наливался спиртным и вскоре, чтобы действо не перешло в разряд банальной пьянки, Кален вызвал музыкантов. Мне также пришлось повторить выступление, добавив пару свежих элементов в виде новых прыжков и жонглирования тремя деревянными шарами. Последний элемент я освоил недавно и серьёзной публике его, конечно, показывать не следовало, но здесь он прокатил на «ура».

Затем опять последовало застолье и так далее. Мне пришлось выступать ещё три раза. Захмелевшие юнцы пробовали освоить турник, но в итоге опозорились и больше к нему не приближались, а в обращениях ко мне появились нотки уважения. К вечеру мужики всё-таки порвали канат и продолжили выяснять, кто сильнее, при помощи кулаков. Но драка, хоть и казалась со стороны серьёзной, осталась почти без последствий. Не считать же за большую проблему синяк под глазом. И по некоторым ухмылкам становилось понятно, что это было подстроено. Всё это проходило на фоне танцев.

Народ хорошо оттягивался, по ходу разбиваясь на группы и решая некие свои вопросы. Я также получил предложение от хозяина таверны, который оказался братом Калена, и договорился выступать по выходным в его заведении. Праздник закончился сжиганием большой соломенной куклы, и мы с сиротами, которые всё это время почти не выделялись, и парочкой кавалеров Кариты шумной компанией отправились домой, хотя, судя по интересу молодёжи, в первую очередь они хотели пообщаться со мной, и ухаживания были лишь предлогом. Однако девушка от внимания расцвела. Не буду её расстраивать, хоть это и не нужно. Сироты понимают намного больше, чем некоторые взрослые, но всё равно, девушке приятно. Тем более, что день прошёл замечательно.

Самое главное, что мне удалось протестировать новый фильтр, и в условиях длительного воздействия эмоций возбуждённых людей оценить его недостатки, а также продумать пути усовершенствования. Кроме того мне показалось, что Кален и прочие перестали коситься на меня с подозрением и теперь на некоторое время я вроде как стал своим. Единственное, что немного опечалило, — всего четыре медяка в кружке для сбора средств за мою работу, но, по сути, я не рассчитывал и на это, идя на праздник как на рекламную акцию, поэтому не собирался брать деньги за работу. Лишь недвусмысленное указание старосты, который заставил меня поставить посуду для денег, и первым кинувший туда свою монету, изменило ситуацию.

Но мои финансовые переживания пропали на следующий день. К полудню, когда я уже заканчивал монтировать турник обратно на тренировочной площадке, послышались голоса и скрип телег. Через минуту меня позвала Макта, и пришлось обойти дом, чтобы увидеть неожиданную картину. Во дворе стояли две телеги, доверху забитые разным добром. Мешки муки и зерна перемежались корзинами с овощами и кувшинами, видимо, с молочными продуктами. Стояло несколько клеток с живой птицей и визжащими поросятами. Рядом с телегами с довольным видом стоял Дирт и несколько мужиков. Карита изваянием застыла, прислонившись к стене дома. В общем, приехали.

— Это тебе за вчерашнее выступление. Мы тут прошлись по людям, собрали с миру по нитке. Думаю, ты прекрасно знаешь, как этим распорядиться. — С улыбкой произнёс Дирт, и мужчины принялись разгружать телеги.

Крестьяне споро занесли продукты в дом, а клетки в сарай. Всем было понятно, что это не только мне, но никто и слова об этом не произнёс. Люди всё-таки нашли способ помочь сиротам в обход закона. Вечером Карита, которая также всё поняла, попыталась завести разговор о том, как дети будут со мной рассчитываться, но я лишь отмахнулся, сказав, что так и должно быть, и не нужно придавать этому значения.

Постепенно жизнь вошла в спокойное и размеренное русло. Я ежедневно ходил на пару часов в кузницу, и после нескольких проверок Дирт переложил на меня всё общение с клиентами. Параллельно я в полную силу помогал ему и даже сделал несколько предложений в работе, которые вызвали неподдельный интерес и удивление мастера, но, к его неудовольствию, развивать тему не стал. Потом тренировался и совершенствовал свой фильтр, еженедельно тестируя его в трактире. Выступления стали приносить небольшой доход, и я заработал к середине лета пару серебряных монет.

К этому времени я закончил работу с «фильтром» и добился полного отсечения чужих эмоций. Это был результат многих экспериментов с новыми и предыдущими моими наработками. Ещё научился менять силу, вложенную в фильтр для того, чтобы при необходимости всё-таки чувствовать эмоциональный фон, но эту возможность надо использовать аккуратно, и в толпе применять её нельзя. Кроме того, после экспериментов стало понятно, что на меня быстро влияют лишь негативные эмоции, причём сильнее всего те, что направлены на мою персону. Если люди относятся ко мне доброжелательно или нейтрально, проблем намного меньше. Кроме того, если негатив собеседников направлен не на меня, то и с этим справиться вполне реально. Тем более порадовало то, что к этому при определённой практике можно привыкнуть, и мой «эмоциональный фильтр» со временем может оказаться не часто востребованным. Это порадовало, так как поддерживать «фильтр» на высоком уровне требовало много сил и внимания, что серьезно мешало.

Конечно, привыкание к нахождению в обществе — процесс небыстрый. Но жизнь в Гладыше показала, что это однозначно больше не вызовет особых проблем. Первоначально с «фильтром», потом, надеюсь, без него, но я научусь находиться среди людей.

За время моей работы над «фильтром» я часто находился в обществе без защиты от эмоций окружающих. Это позволило заметить несколько особенностей восприятия. Постепенно у меня начало получаться чуть-чуть опознавать эмоции собеседников. Если первоначально они воспринимались грубым, бессистемным и однородно неприятным воздействием на меня, то постепенно я начал ощущать общий настрой, распознавать сильные чувства; радость или негатив. Конечно, правильно идентифицировать эмоции людей у меня получалось ещё из рук вон плохо, и до эмпатии было очень далеко, но сам факт такой возможности открывал радужные перспективы.

Прибавили оптимизма несколько удачных экспериментов с использованием «взгляда Скальма» по отношению к людям. Надеюсь, со временем мне удастся развить эту тему и получить приемлемые результаты. Я даже в порыве энтузиазма решил со временем создать «чтение эмоций» и «управление эмоциями». Названия придумал заранее. Конечно, это выпендрёж, и пока ещё говорить о чём-либо подобном очень рано, но помечтать хочется.

В середине лета стало ясно, что начинаю оттягивать отъезд, так как результаты моей работы почти идеальны. Я добился того, чего хотел от этой деревни, и дальнейшие планы можно осуществлять в любом другом месте. Я уже не занимаюсь фильтром, но попросту не могу оставить сирот в одиночестве, ведь только моё присутствие оберегает их от нападок Калена. От избытка времени я досконально обследовал все болота вокруг Гладыша. В этом мне сильно помогли специфические возможности Скальма. А потом даже начал рыбачить с удочкой, и это был уже совсем плохой признак, поэтому пришлось назначить чёткий срок отъезда, привязав его к купеческому каравану, который должен вскоре появиться в Гладыше. Честно говоря, не совсем понимаю, что делать торговцам в этих местах до сбора урожая, но, тем не менее, караван прибывал неизменно в середине лета, плюс минус пару дней.

Я решил связаться со своим приоратом. По нашей связи мне было известно, что с ними всё было в порядке и дела идут неплохо, но это было общее ощущение без конкретики. Настала пора их навестить и подумать о дальнейших планах, но как только собрался погрузиться в медитацию, чтобы определить их точное положение, ко мне на тренировочную площадку прибежал мальчишка от хозяина таверны. Оказывается, пришёл караван, и купцы не откажутся посмотреть на мой номер. Поэтому малец передаёт просьбу прийти в таверну.

Хоть уже и не хотелось заниматься выступлениями, пришлось согласиться, чтобы не выйти из образа. Через минуту ко мне присоединился Дирт, который помог разобрать турник, перенести его и установить на новом месте возле таверны. За нашими действиями внимательно следили приезжие торговцы, больше похожие на воинов. Они неосознанно казались мне неприятными личностями, и поэтому захотелось прощупать их, ослабив фильтр, но Кален, который отирался тут же, поторопил меня.

Отработав программу, сорвал несколько негромких хлопков. Странно, по глазам было видно, что зрители очень заинтересовались. Однако приезжие не спешили восторгаться выступлением. Ко мне нетвёрдой походкой подошёл высокий тучный воин в кольчуге, но без шлема и, дохнув перегаром, прошипел.

— Что это за обезьяньи выкрутасы? Ты нормально повеселить народ можешь? — явный наезд, только непонятна его причина. Скорее всего, подстава. Это было видно по заинтересованной физиономии Калена, который стоял в дверях таверны и чуть ухмылялся уголками губ. В общем, надо срочно сворачивать выступление. Теперь самый лучший выход для меня исчезнуть, так как, если зрители настроены на конфликт, что бы я ни сделал, ничего не получится.

— Прошу прощения, но мой номер должен идти в перерывах основного выступления труппы. Но я здесь один, и больше ничего не умею, поэтому достойного представления не получится. Об этом здесь знали все и непонятно, почему трактирщик Вас не предупредил, — я попытался перевести стрелки на хозяина заведения, ведь было очевидно, что без него не обошлось, а раз так, то пусть теперь он думает, как успокоить посетителей — поэтому ещё раз прошу прощения и позвольте больше не надоедать своим присутствием. — Попытался я по-быстрому исчезнуть, но не получилось.

— Э нет, мартышка, ты у меня ещё попрыгаешь. — Пьяный отцепил с пояса меч, но не стал его доставать из ножен и с этим оружием набросился на меня, вынуждая отскочить.

Мужчина на этом не остановился и продолжил нападать. Уходить от его атак было несложно. Тренированное тело делало это с лёгкостью, и достать меня у воина никак не получалось, тем более, что лишний вес плохо сказывался на его подвижности. Но эта игра мне совсем не нравилась, ведь противник был физически крепок и совсем не следил за своей силой, поэтому любой удар, хоть и ножнами, может привести к серьёзной травме. Несколько раз пытался уговорить разошедшегося воина, пытаясь остановить безобразие, но тот не обращал внимания на слова.

Стало ясно, что придётся банально сбегать, но как только об этом подумал, увидел, как вступают в действие ещё трое. Меня окружили, и это уже были более серьезные ребята. Жилистые, поджарые, с холодным блеском в глазах. Настоящие убийцы. Странно. Графство Аненерман находится возле границ с орками, поэтому основные тракты здесь плотно патрулируют военные. Кроме того, во всех поселениях обязательно есть усиленные отряды стражи. Поэтому разбойников нет. Их здесь отлавливают очень оперативно. Зачем купцу понадобилась такая охрана? Но скоро мне стало не до вопросов.

— А вот это уже потеха — произнёс один из присоединившихся воинов, и их мечи заработали.

Мужчины встали так, что уйти из их круга не представлялось никакой возможности. Теперь мне пришлось нелегко. Пришлось постараться изо всех сил, чтобы не попасть под удар. Я уклонялся, отскакивал, катался по земле, прыгал, выделывая в воздухе различные пируэты, использовал весь наработанный потенциал, в том числе и пришедший от Наара, но всё равно не мог вырваться из окружения. Иногда удавалось перепрыгивать воинов или проскальзывать мимо, но каждый раз воспользоваться возможностью сбежать мне не давали, заново окружая. В итоге прижали к стене таверны.

Это было уже опасно, могло закончиться избиением, но мирного выхода из ситуации я не видел. Придётся сражаться. Под руку попались грабли. Резким ударом освободил рукоять инструмента и приготовился. Окружившие воины почувствовали изменение моего настроения и подобрались, готовясь к новой атаке. В этот момент вмешался Дирт.

— Что вы творите? Прекратите немедленно — кузнец вклинился между нападавшими, стремясь развести их в стороны. Молот на длинной рукояти говорил о серьёзности его намерений помочь мне.

— Не мешай нам развлекаться, — зло ответил один из воинов — или ты тоже захотел получить?

— А в ответ не хочешь? — парировал кузнец и резко крутанул в воздухе молотом. Потом громко обратился к Калену — эй, ты, чего стоишь как истукан? — но староста, кажется, настолько растерялся, что даже не мог произнести и слова, лишь в недоуменном жесте развёл руки и выразительно посмотрел в сторону одного из гостей деревни, судя по богатой одежде — главного. Тот сморщил губы и кивнул.

— Хватит, оставьте артиста в покое, достаточно развлеклись, — бросил мужчина, и воины, хоть и не мгновенно, но послушались своего командира. Они нехотя пристегнули мечи в ножнах к поясам и медленно направились к столу — парень, иди сюда. Говорят, ты хочешь уехать отсюда — позвал меня купец.

— Это моё дело, — выдавил я сквозь зубы и двинулся прочь от таверны. С этой компанией мне не по пути.

Ко мне присоединился Дирт, и мы вместе направились в наш угол посёлка.

— Не понимаю. Никогда ещё такого не было, чтобы у нас в Гладыше такие дела творились. Бывало, чужаки цепляли местных или между собой разбирались, но даже до серьёзных драк не доходило, а чуть что — так сразу Кален и его помощники вмешивались, а тут такое. Четверо на одного, причём с оружием, и не унимаются … Надо мужикам рассказать — продолжал кипятиться кузнец.

— Да не обращай внимания. Всё это не важно. Ты лучше скажи, сколько в этом захолустье отираться собираешься? — не хватало ещё крестьянского бунта, а так переведу тему, и мастер забудет об обидах.

— Да куда мне податься, без гильдейского знака? — расстроился Дирт — Хотя конечно хотелось бы убраться из этих болот. Единственное место, где ещё смогу пристроиться, это мануфактуры, но это конец для меня как мастера. Туда пойду только в крайнем случае.

— А если я тебе работу предложу, пойдёшь? — забросил я удочку.

— И что за работа? — удивился Дирт.

— Интересная, тяжёлая и надолго. — Кузнец после этих слов даже остановился от неожиданности.

— Как-то очень странно слышать такое. Ты же вроде как сирота и собирался стать Видящим, или я чего не знаю? Откуда у тебя работа для меня и что за дело предлагаешь?

— Понимаешь, Дирт, наверняка ты уже понял, что со мной не так всё просто, — кузнец, соглашаясь с этими словами, кивнул. За время нашего общения я часто ловил его заинтересованные взгляды и неоднократно с трудом уходил от неудобных вопросов, поэтому знал, что моя личность вызывает у мастера неподдельный интерес. Зная это, решил продолжить — быть простым Видящим для меня несколько …мелко, что ли. Не буду ничего рассказывать, слова только запутают и, скорее всего, ты не поверишь. Это надо увидеть, и тогда всё станет ясно. Но, надеюсь, ты достаточно меня изучил, чтобы немного доверять и понимать, что я не стану предлагать заведомую глупость. Что скажешь?

— Как-то всё очень неконкретно, — с сомнением пробурчал Дирт. Было очень заметно, что мастер хочет поверить мне, но отсутствие информации сбивает его.

— Я понял. Мои слова не убедили тебя, но это и правильно. Кстати, это ещё одна из причин, почему обращаюсь именно к тебе. Мне нужны в первую очередь думающие люди, а не всякие с ветром в голове, которых помани тайной, и они тут же побегут следом. Давай сделаем так. Скоро я уйду из деревни, скорее всего, навсегда. Следующим летом к тебе приедет мой человек. Может, к тому времени ты созреешь. А чтобы проще было согласиться, он привезёт аванс.

За этим разговором мы уже дошли до кузницы и распрощались. Кузнец несколько растерянно проводил меня глазами. Конечно, было грустно, что разговор не сильно склеился, но рассказывать Дирту про Скальм… Тогда бы совсем ничего не получилось, он бы однозначно меня за сумасшедшего посчитал. А так, — он заинтригован и, может быть, созреет пойти, невзирая на неизвестность. Собственно говоря, как мне ещё персонал набирать? На что можно рассчитывать?

За месяцы, проведённые здесь, я успел пообщаться со многими и с большего понять, как живёт этот мир. Особенно мне в этом помог тот же Дирт, как человек, живший в большом городе, но свои штрихи внесли и другие люди. Жизнь в посёлке нельзя было считать сильно похожей на ту, которой живет остальная Империя. Гладыш был в некоем роде исключением, так как, по сути, предоставлен сам себе и здесь сформировалась собственная атмосфера. Добраться через болота к поселению можно либо зимой по льду, но это тяжело из-за снежных заносов, либо летом. Причём во время дождей и так плохая дорога непреодолима для транспорта. Ещё есть тропа, по которой я пришёл, но она ведёт в противоположную от населённых мест сторону и используется только местными. Поэтому гостей здесь почти не бывает. Только сборщики податей и редкие купеческие караваны. Даже армейские команды рекрутов не заглядывают, отдавая свою работу в руки налоговиков.

Земли вокруг посёлка не радуют большими урожаями, поэтому крестьяне едва сводят концы с концами и при малейшей возможности стараются уехать. Остаётся минимум населения, который ещё как-то может прожить в этих местах и, естественно, это не самые лучшие представители человечества. Лентяи, пьяницы или калеки. Конечно, далеко не все таковы, но всё равно, как бы крестьяне не старались, они прозябают на грани нищеты. Едва наскребают, чтобы минимальные налоги оплатить и на большее даже не надеются.

Представителей власти в таком посёлке невыгодно содержать и это никогда не изменится, уж проще снести его, но это противоречит законам. Поэтому найден выход: всё управление делами отдано в руки местных, а Кален, какой бы он ни был самодур, справляется с делами, поэтому всех устраивает. Все остальные положенные в поселении посты занимают его ставленники. Это обычные крестьяне и, естественно, все они — родственники старосты, которые имеют лёгкие послабления в налогах за счёт должности. Это обходится дешевле, чем держать здесь людей на окладе. Поэтому в Гладыше Кален устанавливает свои правила и пользуется высоким положением, когда надо, используя выгодные ему законы. Но, по сути, все местные предоставлены сами себе и все живут, как хотят, по своим правилам и никому нет дела до окружающих. Эта ситуация известна, однако никто ничего менять не будет, лишь бы местные дела никому из высокого начальства графства мозги не парили.

Во всей остальной Империи люди живут богаче и могут позволить себе многое. Соответственно, государство не оставляет без присмотра выгодных налогоплательщиков, и жестко устанавливает общие законы. За их соблюдением ревностно следят и стражники, и маги и ещё пяток различных служб. За гражданами всегда присутствует ненавязчивый контроль и когда надо, власти вмешиваются в жизнь людей, влияя на нерадивых хозяев или в других случаях. Но в условиях непрекращающейся войны с орками это, по всей видимости, необходимо, все это понимают и мирятся, до бунтов не доходит. Если б я появился в других местах, то однозначно бы привлёк внимание. А так, можно сказать, с Гладышем повезло, получилось освоиться, многое узнать и теперь можно подумать, как поступать дальше.

Для работы в Скальме нужно много людей, однако постоянный контроль над жителями Империи сильно осложняет задачу по найму и если пытаться найти работников среди трудоспособного населения, это не останется незамеченным и может вызвать если не противодействие, то однозначный интерес со стороны властей. Оно мне надо? Существует, конечно, разряд людей, которые и в данных условиях ведут себя вольно, но это в основном криминал, а с ними мне не по пути. Кроме того, в Скальм народ никакими деньгами не заманишь, разве что получится нанять клинических идиотов или авантюристов. Но этот контингент мне тоже не подходит, нужны разумные и серьёзные люди. Так что как выкручиваться пока не ясно, но может приорат чего подскажет. Эти ушлые пройдохи должны что-нибудь сообразить, хотя на них надеяться не следует. Они по сути рабы и инициативу проявлять не станут. В общем, засада.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я пришёл на тренировочную площадку. Просканировал «аурным зрением» окрестности и, убедившись, что никто не наблюдает, активизировал печать приора. Немедленно появилось ощущение, в какой стороне находится приорат. Двое из семьи находились отдельно от остальных, видимо выехали, остальные пятеро находились там, где и ожидалось.

При расставании мы договорились, что Хомолиген с людьми поселится в городе Дунальстерн, поэтому я ожидал найти их там. Сначала думал вызвать купцов к себе. Печать приора позволяла передать пару фраз, которые воспринимались приоратом как приказ, но, поразмыслив, решил добраться до них самостоятельно. Заодно на Империю посмотрю, а то только Гладыш и видел. Из столицы графства Аненерман Ставроса уехать в Дунальстерн можно без проблем, только деньги плати. На территории Империи активно эксплуатировали подвесные дороги. Древние сооружения станций до сих пор стояли и предоставляли возможность быстро перемещаться по стране. Сеть подвесных дорог поддерживалась в работоспособном состоянии и являлась основной транспортной артерией. Там работали тысячи людей, и все станции были связаны между собой тросами. Совсем не так, как в Скальме, где за тысячелетия от некогда разветвлённой сети остались лишь оборванные ветки.

В империи подвесную дорогу очень ценили и, соответственно, берегли. Собственно говоря, производство, торговля и основной пассажирский поток полностью зависели от этих основных путей сообщения, и крупные города всегда располагались возле станций. Подвесная дорога является основой экономики и естественно, что административные центры любого герцогства, графства и прочих областей находятся поблизости от транспортных узлов. Поэтому попасть в любой крупный город можно, купив билет на нужный маршрут и это вполне доступно, были бы деньги. Столица герцогства Альстерн — не исключение. Надеюсь, что денег на проезд мне хватит, а то неохота бегать и манны продавать.

Раз с торговцами мне не по пути, завтра поутру отправлюсь в путь сам. Я рассредоточил внимание, отвлекаясь от печати приора. Неожиданно осознал, что наступил вечер. Интересный эффект, вроде сосредоточился на приорате всего на пару минут, а задумался и выпал из реальности на длительный срок. Надо будет аккуратнее пользоваться печатью.

Вскоре ко мне подбежала Макта и позвала на ужин. Сироты уже давно не голодали, их стол уже не пустовал, как в первые дни моего появления, но сегодня Карита расстаралась особенно. Овощное рагу, свежий хлеб, большой пирог, запёчённая курица и множество разносолов. Я лишь присвистнул от такого богатства.

— Откуда всё это?

— Это принесли тебе из трактира, а ещё вон твой турник под навесом лежит — ответила девушка.

Понятно. Купцы решили извиниться. Ну что же, смысла в обиженную позу становиться нет. Так что братва, налетай на вкусняшки. В некотором смысле хороший прощальный ужин получится.

Мы с сиротами хорошо провели время за столом. Было много шуток и веселья, но подошла пора сообщить им о скором расставании. Я начал готовиться к тому, чтобы начать неприятный разговор, как заметил, что Макта спит, уронив голову на руки. Следом за ней стали зевать и остальные. Я почувствовал, как наваливается невероятная усталость и провалился в сон.

Глава 6

Сквозь забытьё проникли смутные образы. В дом зашли тени, похожие на людей и поволокли меня на улицу, посадили на телегу. Далее урывками шла дорога. Я сидел на трясущейся повозке, рядом находились какие-то люди. Мимо проносились на лоргах всадники. Периодически нас поили горьким пойлом. Но всё было, как в тумане, и редкие периоды просветления обрывались беспамятством.

Но однажды это закончилось. Я очнулся от резкого толчка. Состояние по-прежнему было мутным, и жутко болела голова, но сознание больше не терялось. Стало понятно, что действительно куда-то еду в открытой телеге с высокими бортами в виде решётки. Рядом находились другие люди, но поначалу узнать, кто это, не было возможности, так как глаза плохо фокусировались. По-видимому, соседи также нехорошо себя чувствовали, так как могли произносить лишь обрывочные невнятные фразы.

Через полчаса дурман из головы выветрился, зрение восстановилось, и появилась возможность осознать, что происходит. Я ехал по едва заметной плохо наезженной дороге в железной клетке, установленной на телеге, которую тянула пара волов. Возницы не было, а волы были просто привязаны к спереди идущей повозке и шли вслед за ней. Транспорт сильно качало на неровностях и приходилось постоянно удерживаться, чтобы не стучаться о прутья клетки. По всей видимости, находясь в бессознательном состоянии, частенько прикладывался о борта, так как всё тело покрыто мелкими ссадинами и синяками. Моя телега шла последней в группе повозок. Я попытался приподняться, чтобы оценить длину каравана, но затёкшие ноги не слушались. Пришлось сначала их разминать, но в итоге удалось немного приподняться, распрямиться в полный рост не дала высота клетки, и понять, что впереди ещё с десяток телег, подобных той, в которой еду я, и в них также находятся люди. Рядом ехали вооружённые всадники на лоргах. Присмотревшись к воинам, понял, что это купцы из таверны в Гладыше.

Одновременно с этим пришло осознание того, что у меня появились серьёзные проблемы. А когда увидел, кто находится рядом, стало понятно, что дела очень нехороши не только у меня. В одной повозке со мною ехал Дирт, его жена с младенцем, а чуть дальше — трое приютивших меня в посёлке хозяев-сирот и ещё одна крестьянская семья из Гладыша. Кузнец мрачно сидел, не мигая, уставившись в свои ноги. Я попытался его расшевелить.

— Дирт! Что происходит?

Кузнец перевёл взгляд в мою сторону и мрачно произнёс.

— Угощеньица из таверны покушали, — и грубо выругался.

— Ты о чем это? Объясни всё толком — я не унимался, но уже начал обо всём догадываться.

— Да что тут говорить. Продал нас Кален. Накормил угощением с сонным зельем и продал. Гнида! Это караван каторжан или иначе — работорговцы. Сволочи, видимо, бумаги и печати с метками подделали и теперь везут нас на рудники или ещё куда похуже. — Я знал, что существуют обездоленные люди, которые попадают в кабалу за долги или по иной причине. Их принудительно направляли на работы или в услужение, по сути, делая рабами. Есть ещё преступники, которые попадают на каторгу. Да и знакомство с деятельностью Хомолигена подсказало несколько путей, которыми свободный человек может попасть в рабство. Этих людей всегда можно было отличить по несмываемой печати на предплечье и, кроме того, им наносилась специальная магическая метка, которая позволяла следить за её обладателем. Самому попасть в этот контингент совсем не улыбалось.

Я немедленно оголил плечо и увидел черный знак в форме креста. Лёгкая, едва заметная дымка, видимая особым взглядом, просигналила о наличии магической метки.

— Как же так? — непроизвольно вырвалось у меня.

— А вот так — с издёвкой произнёс кузнец — теперь мы рабы. Или, если я правильно понимаю, дела наши ещё хуже.

— Да я сейчас … — во мне стало просыпаться бешенство.

— Стой! — резко крикнул Дирт — на нас всех надеты подавители, — и кузнец выразительно указал на железную полосу на своей шее. Я также дотронулся до своей и почувствовал металл — если ты попробуешь воспользоваться своими возможностями с большой силой, тут же умрёшь. Только по чуть-чуть. Хотя для тебя это может быть и выход — и мужчина вновь впал в отчаяние.

— Ну, всё равно, как только мы выйдем отсюда, так сразу всё и вскроется. Не смогут же они всем рты заткнуть. Нас сделали рабами незаконно и доказать это реально, нужно только всем вместе об этом заявить, и тогда начнётся расследование. Это не просто, но нам помогут — с уверенностью произнёс я, но Дирт парировал.

— Не считай их дураками. Нас когда везли, всё время опаивали сонным зельем, но всё равно я видел, как мы встречались со стражей Стены. Так что мы уже за Стеной и движемся в орхланд к оркам, а здесь уже не Империя и отсюда никто не возвращался, только такие торговцы, как эти твари. Так что для нас всё кончено — совсем раскис Дирт.

— Не отчаивайся, я что-нибудь придумаю, — я попытался успокоить кузнеца.

Мысли закрутились в голове. Первым делом попробовал воспользоваться эмоциональными посылами. Аккуратно развернул «взгляд Скальма» и немедленно почувствовал, как нагревается обруч на шее. Понятно, этот путь невозможен. Самый легкий «взрыв», направленный в решётку, дополнительно разогрел ограничитель, но «прыжок» и «отмашка» никак не повлияли на температуру. Значит, ограничитель реагирует только на посылы вовне. Если пользоваться только тем, что связано с моим телом, то проблем нет. Это сильно ослабляет мой арсенал, но лучше, чем ничего. Ещё можно попробовать колдовство. Перешёл на «аурное зрение». Вроде никаких неприятных ощущений не наблюдается, можно продолжить эксперимент. Для этого надо выбрать цель.

Вскоре мимо повозки проехал всадник на лорге. Он посмотрел в мою сторону, поравнялся с повозкой и криво ухмыляясь, поехал рядом. Б …дь. Это же тот урод, что первым начал гонять меня возле таверны. Насмехается. Вот на тебе и проведу эксперимент.

Что же выбрать? Хотя знаю, чем можно мужчину сильнее всего достать. Этот всадник видимо сильно гордится своей силой самца. Вот и ударю по этому. Аккуратно сформировал проклятие и медленно внедрил его в ауру всадника. Тот в последний момент дёрнулся, видимо почувствовал колдовское воздействие, но было поздно. Да и не получилось бы у него уйти. Это молодым колдунам, которые едва научились видеть ауры для наложения проклятий, нужна особая концентрация, покой и ещё различные взмахи руками типа пассов. Мне же ничего из этого не нужно. Лишние движения только мешают, а развитое «аурное зрение» позволяет наложить проклятие даже в пути, да и расстояние метров до тридцати — не проблема. Так что готовься, красавчик, теперь тебя ждёт серьезное разочарование. Жалко, что это только на пару месяцев.

На колдовство обруч не отреагировал. Я несколько раз дотронулся до украшения на шее, как бы проверяя его, но никакого нагрева не почувствовал. Только в момент колдовства возникло лёгкое неприятное ощущение, но на проклятии это не отразилось. Возможно, подавитель всё-таки среагировал на мои действия, однако несколько вяло. Раз так, — у погонщиков этого каравана наступают незабываемые времена. Сейчас ни о чем, кроме мести, думать не получается, надо выпустить пар и как хорошо, что мишеней достаточно, — целых двенадцать персон заметил «аурным зрением» вокруг клеток с пленниками. Сейчас вам, «дорогие мои», преподнесу в подарок весь мой арсенал. Я намеревался против людей эту гадость никогда не использовать, но вы-то — выродки, а не люди.

Но в момент, когда я уже собрался начать раздавать сюрпризы работорговцам, из-за поворота показалась группа всадников на лоргах. Они быстро приближались, и вскоре стало понятно, что нас почтили своим вниманием орки. Придется пока месть отложить. Группа серокожих окружила остановившийся при их появлении караван, громко гогоча и перекрикиваясь между собой на своём гортанном языке. Они демонстративно достали ятаганы и начали пугать пленников, размахивая оружием и резко просовывая лезвия между прутьев решёток клеток. Испуг беззащитных людей доставлял им удовольствие, и игра продолжалась с увеличением опасности для пленников. Появились первые раны, сопровождаемые криками боли. Видя это, работорговцы зашевелились и начали о чем-то договариваться с крупным внушительным орком, который подъехал к главному среди людей.

Через минуту караванщики зашевелились и подбежали к одной из повозок. Послышались громкие женские крики и детский плач. Работорговцы вновь появились в зоне зрения, таща за руку девочку лет пяти. Она упиралась и плакала, но извергам было всё равно. Они подтянули ребёнка к орку, тот за волосы подхватил её, высоко поднял, пару раз тряхнул и сильно ударил по горлу, так что она потеряла сознание и замолчала (не хочется думать о другой причине тишины), потом громко прокричал команду, обращаясь к своим подручным. Серокожие засвистели и немедленно отправились в сторону от каравана. Повозки вновь тронулись в путь.

Это было дико. Настолько, что просто не хотелось в это верить. Орки очень сильно похожи на людей. На тех, что жили в моё время. Только черты лица чуть грубее, увеличенная челюсть с крупными зубами и кожа без загара, как будто они всё время проводят в закрытом помещении. Но если бы я увидел любого из них на улице своего родного города, то даже не обратил бы внимания. Человек как человек. Вполне обычный. Правда, по сравнению с современными людьми с их утончёнными чертами орки, конечно, внешне сильно отличались, но в моём восприятии всё равно не выглядели слишком уродливо. Поэтому их поведение никак не вязалось с моими представлениями о поведении людей. Хотелось закрыть глаза и забыть, выбросить из головы произошедшее, но образ плачущей девочки с искажённым от боли лицом прочно засел в мозгу. Это было настолько ужасно, что я оцепенел. Из этого состояния меня вырвал грубый оклик.

— Эй, вам понравилось? — рядом с повозкой нарисовался всадник, один из тех, кто гонял меня возле таверны. Он обратился ко мне — ну что понял, как мешать нам развлекаться? — и криво заулыбался. Это привело меня в чувство.

— Сейчас тоже было развлечение? — я впился глазами в лицо работорговца.

— Нет. Но можно сказать, повезло. Обычно одним мясом не отделываемся. Ничего, уже скоро приедем, около часа осталось.

— А что будет с той девочкой? — почему-то именно этот вопрос показался мне сейчас наиболее важным.

— Понятное дело — гоны проголодались — я догадался, что гонами мужчина назвал орков, подобно тому, как к серьезным людям обращаются, добавляя слово господин. Конечно, сомнений о судьбе ребёнка не было, но оставалась надежда, которую развеял этот урод — Тебе-то, что до этого мяса? Ты бы лучше о себе подумал.

— А что мне ожидать? — попытался я разговорить словоохотливого собеседника. Конечно, этому мерзавцу правильнее было бы накинуть петлю на шею, но это пока невозможно, поэтому остаётся только вытянуть из него больше информации. Очевидно, он не просто так подъехал ко мне. Поэтому с началом разговора я ослабил «эмоциональный фильтр», чтобы лучше понять, что задумал работорговец (на короткое время это допустимо без последствий) и начал вплетать в его ауру нехитрое колдовство, позволяющее расслабить собеседника и добавить ему желания пообщаться. Но как только приступил к наложению плетения, понял, что с этим человеком до меня уже поработал колдун и именно в речевой зоне. Теперь этот человек не мог разговаривать на некоторые темы. Это было неожиданно и поэтому пришлось повозиться, стараясь наложить проклятие, минуя предыдущие закладки и не тревожа их структуру.

Я аккуратно обошёл линии силы и внедрил своё плетение в ауру работорговца. Сделал его максимально незаметным и слабым, способным развеяться самостоятельно за пару часов. Одновременно запомнил отличительные черты ауры колдуна, наложившего предыдущее проклятие. Он не скрывался, и поэтому в линиях силы отчётливо отразилась его сущность и отпечаток ауры. То же самое проклятие было и в ауре другого мужчины, того, с которого я начал колдовать, но тогда лишь вскользь почувствовал чужое плетение и посчитал, что мне это показалось. Сейчас область наложения проклятия стыковалась с речевыми центрами и совпадала с зоной моих интересов, поэтому я и увидел вмешательство. Значит, это не случайность и работорговцев кто-то контролирует, не давая им излишне трепаться.

Может быть, это когда-нибудь пригодится. Ведь понятно, что выпутаться из орочьего плена будет непросто и если это произойдёт, то сразу обратит на себя внимание многих заинтересованных лиц. Такое глобальное предприятие, как торговля живым товаром с орками, однозначно контролируется весьма весомыми фигурами и в него вовлечено множество людей. Поэтому надо запомнить любые, даже незначительные эпизоды и получить как можно больше информации, чтобы выжить и выбраться. Но это всё — неопределённая перспектива, и ей можно заняться как дополнением, а сейчас надо понять, что хочет этот урод. Он, судя по улавливаемым эмоциям, что-то предложит и, возможно, это поможет. Хорошо, что собеседник не ощутил мои манипуляции и продолжает заливаться соловьём.

— Я здесь всё знаю, — с бахвальством произнёс работорговец — Недаром меня зовут Ушлый. Так что слушай меня, парень. Как ты думаешь, что с вами будет? — неожиданно спросил мужчина и сам же ответил. — Ничего особенного. Вас всех купят, а дальше … Сначала мужчины работать будут, женщины тоже работать и хозяев ублажать, а детишек гоны сразу кушать любят — и мерзавец коротко расхохотался — но не надейся, что долго проживёшь. Орки долго мясо не содержат. Месяц-два, иногда полгода погоняют, чтобы лишний жирок сошёл, и в котёл. Они постную пищу предпочитают. Так что недолго тебе осталось. Но если послушаешь меня, — больше проживёшь, ну как?

Этот Ушлый был действительно уверен в своих словах. Похоже, описанные перспективы вполне реальны. В моем сознании удерживалась информация о том, что среди орков распространён каннибализм, но всё равно, верить в это не хотелось. Однако страшная действительность подтверждала слухи. Теперь надо понять, что задумал собеседник.

— У Вас, господин, есть для меня предложение? — постарался я польстить мерзавцу, вызывая его на откровенность и замечая, как начинает действовать моё колдовство, развязывая язык.

— Может быть, может быть — с ухмылкой протянул Ушлый — в общем, так. Мы приедем на рудник. Сюда все едут. Наш караван ведёт Карзон, вон он — и мужчина махнул рукой в сторону главного — рядом с ним маг. Видишь, он ещё лицо закрывает, думает, что его никто не узнает, хотя тут всем известно, что он живёт на Перемётной улице в Ставросе. И чего сейчас с нами поехал? Обычно только возле Стены встречает, метки ставит. Он в управе работает. У него знаки настоящие, вот так-то. Ну да неважно. В общем, на руднике мы сдаём товар и получаем свои деньги. Знаешь, ведь место, куда мы едем, никто не найдёт. Наши командиры с головой дружат и хорошее местечко подыскали. Кто подумает, что мы товар в Скальме скидываем? — и Ушлый вновь рассмеялся, но быстро успокоился и продолжил.

— Тут есть один проход между скал, и ведёт он в Скальм, но крупная начь там не живёт, не знаю, почему. Может, не могут через скалы пробраться, очень уж те неудобные. А с мелкой начью воины справляются. Там у орков выработка подземная, камни драгоценные добывают. Понятное дело, что не они сами, а люди. Рабы не все попадают на шахту, только немногие, остальных увозят в другие места. Так вот. Когда мы вас из телег выгрузим, погоним в отстойник, по пути будет вход в шахту. У нас тут игра есть. Кто сам в выработку прорвётся, те там и остаются.

— А зачем мне это? — удивился я.

— Не скажи. Орки под землю не суются, только выходы сторожат, поэтому там можно выжить подольше. Лично я знаю одного человека, который там уже пять лет. Вот тебе и резон.

— А чего вдруг мне такое предложение?

— Ты вёрткий, должен мимо охраны проскочить.

— Понятно, а у вас значит, ставки на это будут.

— Ага — и Ушлый улыбнулся во весь рот — если согласишься, пойдёшь последним, будет время размяться, так что прорвёшься.

— Допустим, я прорвусь в шахту, а дальше что? Вдруг там ещё хуже будет?

— Нет. Тебе главное с Кнутом сразу договориться. Он сам или с парой своих людей на входе стоять будет и тут уже от тебя зависит, куда попадёшь. По мне так лучше в надзиратели, работать не надо и кормёжка лучше, опять же баб выбор больше. Правда, там настоящие каторжане и заключённые, у них свои законы, но тут уж как приживёшься. Еще можно породу наружу вывозить, это тоже неплохо, но там тоже одни урки. Но даже если и в глубину пойдёшь, не пропадёшь. Там в основном пленные воины и сильные мужики, такие здоровяки, как твой сосед — и Ушлый указал рукой на Дирта — эти не обидят. Правда, и условия хуже. Хотя, с другой стороны, даже пару воров из принципиальных отказались в надзиратели идти и теперь кайлом махают. По мне, так дураки они. Бабы там в основном больные щулкой (это такая срамная болезнь, если не знаешь), но есть и здоровые, а ещё есть одна эльфийка. В прошлом году с соплеменником прорвалась, если б чем-то своим не заболела, её бы точно оттуда вытянули, а так теперь под землёй догнивает. Но это не важно, и если бы даже все бабы здоровые были, Кирпич не даёт баловаться, только по согласию, так что обе здоровые тёлки там королевы. А недавно ещё и священник появился, теперь молится — засмеялся работорговец.

— Ну а орки там бывают? — задал я следующий вопрос.

— Нет, они под землю вообще не суются. Боятся чего-то. Но чего, я не знаю. Только надсмотрщиков посылают.

— А откуда ты всё это знаешь? — продолжил расспрашивать я Ушлого, одновременно воссоздавая «эмоциональный фильтр». Основное я узнал, а чувства подтвердили правдивость слов, так что можно привести себя в норму после атаки чужих эмоций.

— Ну, мы отдыхаем после дороги пару дней, с народом общаемся, с тем же Кнутом.

— Понятно. Слушай, у меня тут идея возникла. А если я пойду не последним, а за мной вон они двинутся — у меня созрел план и поэтому я указал на Дирта с семьёй и сирот, на ещё одну семью крестьян в нашей клетке показывать не стал. Пару раз с ними пересекался в Гладыше и понял, что это непроходимые тупицы, поэтому надежды на них никакой, только мешать будут. Они до сих пор ничего не поняли, и с бессмысленным безразличием смотрели по сторонам. Жаль, однако придётся их отправить вперёд, но, по сути, я жертвую всем караваном, спасая лишь знакомых.

— А зачем это? — в ответ поинтересовался Ушлый.

— Ну, так неожиданнее будет. А кузнец сильный, он всех запутает, так как орки будут думать, что на прорыв пойдёт именно он.

— Я должен посоветоваться — и работорговец отправился к главе каравана.

— Ну, ты и гад, — прошипел кузнец, как только Ушлый отъехал достаточно далеко. Он неоднократно пытался вмешаться в наш разговор с работорговцем, но каждый раз получал от меня толчок и не открывал рот.

— Тише ты, — шикнул в ответ я на него — если всё получится, вместе прорвёмся и своих вытянем. У меня есть план.

— Какой план? — начал Дирт, но вынужден был прерваться, так как Ушлый вернулся.

— Хорошо, эти люди пойдут следом за тобой. Ясно, что и они попробуют прорваться, но так даже интереснее будет — с издёвкой протянул мерзавец.

— Вот и договорились, не волнуйся, я не подведу. А скажи, как вам удалось найти такое место для торговли? — продолжил я выпытывать информацию у работорговца. Тот как будто этого ожидал и начал с удовольствием рассказывать о делах охотников за людьми.

Ушлый все сильнее расходился, подбадриваемый моими умелыми вопросами и неподдельным интересом. В итоге выложил практически все, что знал. Правда, на самом деле он знал немного, поскольку был рядовым исполнителем, но даже этого хватило, чтобы понять, что происходит.

Торговля людьми идёт полным ходом уже много лет и ежегодно продаётся не менее тысячи человек. Несколько караванов, точное количество Ушлый не знал, пять раз за год пересекают Стену и прибывают к руднику, привозя людей. В этом деле задействованы сотни, если не тысячи, разных граждан Империи, в том числе некоторые военные и высокопоставленные чиновники. Ушлый конечно знал немногих и даже имена были от него скрыты, но всё равно, он поведал о многом. Я бы заставил его вспомнить обо всём, так как проклятие набрало силу, и работорговец уже сам хотел всё выложить, но наш разговор неожиданно прервался.

Ушлый показал на пики с голыми человеческими черепами, установленными около дороги, пояснил, что подъезжаем, и уехал вперёд. Дорога запетляла между высокими скалами, неприступными отвесными стенами, зажавшими её между собой. Очень скоро я почувствовал, что вновь попал в Скальм. Ну что же, теперь можно пользоваться эмоциональными посылами, не рискуя упасть от слабости. Правда, арсенал ограничен.

Через несколько десятков метров дорога расширилась, караван въехал в небольшую долину и остановился. Нас уже встречали несколько сотен вооружённых орков. Даже странно, что в этих местах их столько набралось. В этой толпе выделялись своими головными уборами несколько десятков шаманов. Чуть дальше виднелись несколько больших грубых построек, сложенных из необработанного камня и зарешеченный загон, видимо, для людей.

Начальник каравана о чём-то перекрикнулся с одним из орков, и работорговцы приступили к разгрузке. Они открывали одну из стенок клеток и ударами мечей в ножнах выгоняли пленников наружу. Вот же уроды! Видимо то, что они использовали оружие как дубинку, для них обычная практика, а я удивлялся, как воины могут так обращаться с мечом ещё возле таверны, во время нашей стычки. В общем, никакого уважения к благородному оружию. Однако, чего ещё можно ожидать от этих отрыжек человеческой расы.

Подводы быстро опустели, и на земле оказалось около полусотни людей. Мужчины, женщины, дети, — все в простых домотканых одеждах крестьян или небогатых горожан. Они едва шевелились, отходя от неудобных поз, в которых провели эту поездку. Но работорговцы не дали долго рассиживаться, и немедленно погнали первых несчастных по живому коридору, сформированному несколькими десятками орков, которые к этому времени взяли в руки шесты. Несколько лучников на вышках также приготовились, на случай попытки побега, остальные остались наблюдать.

У меня на секунду мелькнула мысль воспользоваться сильными «прыжками», благо ошейник их не блокирует, и уйти отсюда. Запрыгнуть на карниз в пяти метрах от земли и далее, от щели к щели в стене, мне несложно, и никто не успеет остановить, даже не сообразят, а потом будет поздно, но бросить на произвол судьбы знакомых оказалось невозможно. Поэтому мысль о побеге пришлось отбросить и пассивно наблюдать за событиями. Едва живые люди поодиночке или парами ковыляли по задаваемому им пути, получая при этом сильные удары шестами, часто падали, но новые наказания заставляли их подниматься и двигаться дальше. Мучителям этот процесс доставлял видимое удовольствие, и они старались чаще сбивать людей с ног, чтобы больше поиздеваться.

Ушлый не соврал, и мы с Диртом, его семьёй и сиротами будем идти последними. Появилось немного времени, чтобы привести себя в порядок, и мы усиленно начали разминать затекшие тела. Одновременно с этим я постарался вооружиться. Никакого оружия рядом не было, даже мелких камней, но у меня было кое-что другое. Работорговцы даже не подумали толком обыскать меня, когда брали в плен, только поверхностно, поэтому ИМПЕР, который постоянно находился на поясе под одеждой, не заметили. Я настолько привык к нему, что даже сам не замечал, но в своё время закрепил под ним несколько предметов и теперь собирался воспользоваться одним из них. Я быстро опустил руку за пазуху, незаметно извлёк коготь скалема и спрятал его в рукаве с возможностью быстро выхватить в случае необходимости. Сразу им размахивать не нужно, чтобы не вывести из себя орков, но в штольне оружие может понадобиться.

Попутно с вооружением я начал раздавать инструкции своим подопечным.

— Слушайте внимательно. Я иду первым, буду вести себя так, что орки на вас не станут отвлекаться, поэтому вы плотной группой следуете сразу за мной. Наша цель — вон тот проход под землю, — и я указал на пещеру, вход в которую двумя шеренгами перекрыли сразу десять серокожих — когда поравняюсь с входом, на секунду остановлюсь, вы срочно догоняете и приближаетесь ко мне. Далее считаю: раз, два и командую — пошли. Вы бежите вперед прямо на орков. Они перед вами упадут, так и должно быть. Вы их перескакиваете, главное самим при этом не упасть. Забегаете метров на десять вовнутрь пещеры и останавливаетесь, даёте глазам привыкнуть к темноте. Всё ясно?

— А как там будет внутри? — подала робкий голос Карита.

— Хорошо. Слушайте меня, и всё будет хорошо — попытался я всех успокоить.

Ну, вот все пленники прошли, и наступило время двигаться нам. Я без принуждения со стороны картинно вышел вперёд и поклонился оркам, те заулыбались. Колесом перекатился в сторону ближайшего противника. Он от неожиданности немного растерялся, однако быстро успокоился и сразу попытался ударить шестом. Сальто назад увело от его удара и приблизило к другому орку, который немедленно воспользовался предоставленной возможностью достать меня. Но кто же ему даст? Перекат из зоны поражения шеста и выход на руки, затем на ноги через мостик. Затем весело подмигнул оппонентам, они в свою очередь удобнее перехватили шесты. Всё, теперь внимание только на мне, и Дирту с компанией ничего не угрожает. Поехали.

Вперед четыре фляга и сальто прогнувшись, затем в обратную сторону фляг, сальто и поклон с пропуском шеста над головой. Раззадорились серокожие. Теперь каждый попробует меня достать. (Ну что же, попрыгаем туда-сюда, главное — не отвлекайтесь, уроды).

Прыжками, поворотами и кувырками я проделывал путь к намеченной цели. Конечно, всё это можно было проделать за считанные секунды, но идущие вслед за мной передвигаются с черепашьей скоростью, поэтому приходится притормаживать, периодически сдавать назад и стараться не попасть под очередной удар. Но эти выкрутасы еще больше раззадоривали орков и на моих подопечных те совсем перестали обращать внимание.

Наконец и вход в пещеру. Я остановился и улыбнулся шеренгам воинов. Те уже прекрасно понимают, что сейчас я пойду на прорыв, поэтому также ухмыляются и готовы никого не пропустить. Я сильно прищурил глаза, чтобы заранее хоть немного подготовиться к полумраку подземелий. Медленно вытянул в сторону орков руку и внятно громко произнёс.

— Абра-кадабра, сим-сим откройся — орки в замешательстве. За эти мгновения подтягиваются мои подопечные, а я бросил «шутку» в сторону шеренг и подхватил Макту на руки. Громко считая — РАЗ, ДВА, ПОШЛИ!!! — не глядя назад, бросился вперёд.

Никто не понимает, что происходит, но моя «шутка» уже действует, на землю валятся шестеро из десяти орков и начинают судорожно размахивать конечностями и извиваться. Я перепрыгнул через них, немного проскочил вперёд и в сторону, давая дорогу. Следом за мной мчатся все остальные и, коротко пробежавшись, останавливаются, мгновенно ослепнув из-за разности в освещённости. Мне немного легче, зрение адаптируется быстрее, чем у других из-за предварительной подготовки. Опустил Макту и подготовил коготь скалема. Вообще могло быть намного хуже, но сейчас вечер, и Санара светит неярко, поэтому успеваю отреагировать на приближающийся силуэт.

Резко бросаюсь в сторону фигуры и почти на ощупь прижимаю оружие к горлу мужчины с кнутом. Он от неожиданности застывает неподвижно.

— Ты кто? — Бросаю ему.

— Кнут — раздаётся хриплый голос — я здесь главный.

— Неправильный ответ, сейчас командую я, и поэтому скажи своим шавкам, чтобы убрались подальше, — зрение уже почти адаптировалось и теперь стали заметны фигуры ещё двух мужчин.

— Да ты понимаешь, что творишь? — начал возмущаться Кнут.

— Понимаю. Я жизнь себе спасаю, кстати, тебе тоже. Слышишь? — и я выразительно кивнул в сторону выхода, откуда донеслись возмущённые крики орков — сейчас они злые и если нас увидят — прирежут, могут и тебя заодно. Но далеко вглубь не пойдут, поэтому нам по-быстрому надо отсюда исчезнуть.

— В надсмотрщики метишь?

— Нет.

— Тогда вам туда — и Кнут указал в сторону одного из проходов внутрь горы.

Я отпустил надсмотрщика, который махнул своим людям, которые, повинуясь жесту, отошли к стене, освобождая дорогу. Мы с жителями Гладыша немедленно направились в указанный проход. Через пару десятков метров вышли на свет тусклого светильника, который держал в руке очень высокий крупный мужчина в грязной потёртой одежде. Широкое лицо, покрытое множеством рытвин, как будто это следы оспы, выглядело угрожающе, но спокойный взгляд менял всю картину и становилось понятно, что опасаться этого человека не надо. Рядом с гигантом стоял ещё один человек, со связкой ключей в руке. Сзади донёсся голос Кнута.

— Кирпич, принимай пополнение. Теперь эти детишки твои, — прокричал надсмотрщик и рассмеялся. Высокий мужчина оценивающе осмотрел нас, лишь на мгновение задержал взгляд на Дирте, потом перевёл глаза на Макту, грустно вздохнул и негромко пробурчал.

— Ох, не обрадуются Вам. Нам сильные мужчины нужны, а вы … Нам самим есть нечего. О — хо — хо — грустно вздохнул Кирпич — Ладно уж, раз прорвались, теперь здесь будете. Пойдем за мной — и повёл нас вглубь штольни.

Мы прошли по извивающейся штольне несколько сотен метров. Рукотворная пещера постоянно петляла и извивалась, но неизменно вглубь Скальма. Учитывая, что над нами скала, всё равно до поверхности оставалось немало. «Аурное зрение» подтвердило это. Под конец дорога выровнялась, и мы пошли параллельно поверхности. Я ещё раз оценил положение и понял, что над нами уже не голая скала, а начались джунгли Скальма, но всё равно над головой было около десятка метров твёрдой породы. Несколько раз нам встречались решётки, и надсмотрщик ключами открывал проход. В итоге он запустил нас в небольшую пещеру — расширение в штольне, заполненное людьми. По всей видимости, это была естественная полость под землёй, на которую наткнулись шахтёры, расширили и приспособили для жизни.

Здесь было достаточно светло. Белый свет исходил от двух шарообразных светильников размером с футбольный мяч, установленных на каменных метровых подставках. Кроме того, сразу почувствовалось изменение температуры. В подземельях было прохладно и с непривычки мы всё время ежились, но именно в этой части штолен стало вполне комфортно.

Глава 7

При нашем появлении люди в пещере оживились, но после непродолжительного осмотра послышались негромкие ругательства.

— Кого ты привел, Кирпич, что за желторотики? — этот вопрос задал кряжистый мужчина с хитрыми глазами и татуировками на предплечьях, которые и демонстрировал, сверкая голым торсом.

— Для тебя, Белый, поясняю ещё раз. Меня зовут не Кирпич, а лэр Галнон, — и гигант с вызовом посмотрел на татуированного. Оказывается, наш проводник дворянин, причём не из последних, о чём сообщает приставка лэр перед именем. Об этом мне сообщила подсказка из памяти Наара. Приставки к имени имели дворяне, и в зависимости от статуса эти слова были разными. Слово сан перед именем означало, что собеседник относится к низшему дворянскому сословию, типа шевалье или простого рыцаря. Соответственно, лэр принадлежала среднему классу, баронам или маркизам, а ал — это уже высшая власть, графы и герцоги.

— Да ладно тебе. Можно подумать, важно, как тебя зовут, — огрызнулся Белый, но оставил нас в покое.

В этот момент я заметил, как сопровождавший нас надсмотрщик при помощи прямоугольной коробочки начал снимать подавители. Он на несколько секунд прикасался к обручу, от чего тот рассоединялся и распрямлялся в полосу. Через пару минут от этого украшения избавились все. Конечно, было непонятно, зачем такой прибор контроля над рабами убирают, но пояснения дал Кирпич или иначе лэр Галнон.

— Больше в подавителях смысла нет. Отсюда некуда бежать, ничто не поможет. Наверху Скальм, а там полтысячи орков — и мужчина указал в сторону, из которой мы пришли — идём, покажу вам здесь всё, а заодно и поговорим.

Галнон повёл нас в середину пещеры, где на грубых деревянных нарах, крытых небольшим слоем соломы сидели и лежали около пятидесяти человек. Некоторые ходили, а одна женщина кашеварила, наклонившись над котлом. В основном здесь были крупные, сильные мужчины, но это становилось понятно не сразу, так как люди выглядели откровенно плохо. Худые, в грязных лохмотьях, сгорбленные от тяжёлого труда и со следами язв на теле. Они смотрели в нашу сторону, оценивая меня с компанией с явным неудовольствием. Лэр нашёл нам место на нарах и начал расспросы.

— Рассказывайте, кто вы такие и каким образом попали сюда. — Он обратился к Дирту, считая, что здоровяк-кузнец даст пояснения, но тот выразительно посмотрел на меня и произнёс.

— Это Рий нас сюда затянул. Знал бы, куда ты нас поведёшь, ни за что не пошёл бы. — В голосе кузнеца послышалось разочарование. Видимо, он уже был не рад, что всё так обернулось. — Ты говорил «Слушайте меня, и всё будет хорошо». Какое хорошо? Что теперь будет? Сгниём мы здесь, вот что будет — распалялся Дирт, но его остановил пожилой мужчина в остатках монашеской рясы.

— Не осуждай за добрые дела. Или может быть ты хотел бы видеть, как твоё дитя умирает? Если бы вы сюда не попали, то уже сейчас младенца эти изверги бы свежевали. Так что успокойся, — и Дирт кивнул, соглашаясь с этими словами.

— Я понимаю, но видеть всё это тяжело — кузнец обвёл рукой вокруг.

— Это так. Но что тут сделаешь, надо жить, и боги нам в этом помогут. Ты радуйся, что всё так обернулось. У тебя всё действительно хорошо, и семья рядом. Среди всех нас ты — самый счастливый человек, — продолжил священник — ты расскажи обо всём, полегчает.

Дирт послушался и за пару минут рассказал нашу нехитрую историю. В итоге опять перевёл стрелки на меня, так как объяснить, каким образом мы прорвались через орков, не смог. Окружающие ожидали продолжения. Пришлось срочно придумывать, как скрыть то, что я использовал во время прорыва колдовство и показывать акробатические трюки, чтобы убедить окружающих в своих необычных способностях. В итоге удалось отделаться небольшим полуправдивым рассказом и общими фразами. Конечно, это не удовлетворило Галнона, но, судя по всему, сразу прессовать он меня не станет. Расспросит позже, а для отвлечения внимания остальных я начал свои расспросы.

В первую очередь меня интересовало, откуда в пещере тепло и свет и почему, несмотря на наличие выгребной ямы в закутке, совсем нет запаха. Конечно, от немытых тел соседей воняло нещадно, но запахов от прочих отходов жизнедеятельности не было совсем. Все объяснялось наличием магов. Это они своей силой заставляли работать светильники, нагревали каменную плиту, на которой узники готовили пищу, и создавали прочий комфорт. Я немедленно захотел узнать больше, но мои расспросы прервал ужин.

Как и все остальные, я получил тарелку с едой и половину кружки воды. Каши было приблизительно с грецкий орех, поэтому, съев эту порцию, только раззадорил аппетит. Это было совсем печально. На таком рационе можно и ноги протянуть. После нехитрого ужина Галнон решил коротко посвятить нас в местные дела.

— Говорят, что всех нас здесь держат из-за алмазов. В этой горе их совсем немного. Всего одна небогатая жила, вот мы её и разрабатываем. Дробим камень и отправляем наверх, а там уже другие разбираются. Чем больше породы добудем, тем лучше кормёжка. Работают все, кроме совсем больных. Наши маги — и мужчина указал в сторону двух людей, сидевших в напряжённой позе — обеспечивают свет, тепло и некоторые прочие удобства. На самом деле им тяжелее, чем многим из нас приходится, поэтому не надо их беспокоить по пустякам. Больше вопросов пока не надо. Со временем вы освоитесь и всё поймёте, у нас ещё впереди много дней вместе. А пока располагайтесь, скоро надо будет отдыхать. С утра пойдём на работу, вот тогда и посмотрим, чего вы стоите. Там же и инструмент получите — Галнон уже хотел уходить, но Макта потянула его за рукав и спросила.

— Дядя, а у вас ещё воды попить нету? — мужчина погладил её по голове и тихо ответил.

— Потерпи малышка, вон видишь, эту струйку, что в бочку капает. Это вся наша вода. Бочка наполняется медленно, поэтому мы все стараемся пить понемножку. Если сверху сильные дожди, то воды хватает, но сейчас это не так, и надо немного потерпеть.

Я подошёл к емкости. Сверху, стекая с образования, похожего на сталактит, в бочку устремлялась едва заметная струйка воды. Жидкости было немного и её действительно следовало экономить.

Мы ещё новички и хоть на нас косились, но всё равно, пока приняли неплохо. Понятно, что это только начало, и лэр Галнон дал понять, что завтра на нас будут смотреть и выяснять возможности. В результате и определится наш статус. Первоначальное мнение о том, что в среде шахтёров существует некое подобие нормальных взаимоотношений, в целом подтвердилось. Никто нас уничтожать сразу не будет, но жёсткие условия выживания влияют на распределение продуктов и воды и, естественно, полезные члены этой группы получат больше, а остальным уже как повезёт. Это не позиция силы, а идеология элементарного выживания.

Сильных, умелых и полезных работников здесь будут беречь и всячески создавать им лучшие условия, а они, в свою очередь, тянут всех. Подозреваю, что такое положение создавалось трудно и в прошлом эти штольни видели немало грязи и смертей, но теперь уже не так тяжело, и каждому попавшему сюда предоставляется шанс, и только от полезности зависит, как примут его шахтёры. Соответственно тех, кто себя проявит, будут беречь и охранять. Однако сейчас положение моё, Дирта с женой и сирот шаткое. Причём, на это демонстративно указал тот же Галнон, отказавшись напоить Макту. Ведь, по сути, сколько воды выпьет ребёнок. Ей и пары глотков будет достаточно.

Однако это ещё половина беды. Наш прорыв однозначно не забудут ни орки, ни надсмотрщики. И если первые, судя по рассказам, под землю не полезут, они вообще мало интересуются тем, что здесь происходит, то Кнут с подручными могут отыграться, причём уже завтра. Поэтому нет времени демонстрировать чудеса трудового героизма. Надо срочно улучшать отношения с шахтёрами, чтобы получить их поддержку уже сейчас, и проблема с водой может помочь изменить положение. «Аурное зрение» дало мне много информации и теперь следовало воспользоваться этими знаниями с выгодой.

— Лэр Галнон, можно вас побеспокоить — громко произнёс я.

— И что же ты хочешь, мальчик? — с раздражением произнёс мужчина.

— Кирку и котелок — мой ответ заставил мужчину рассмеяться.

— Что за глупости влезли в твою голову, иди лучше спать.

— Дайте мне, что прошу. Я не отстану — добавил в голос жесткости и уверенности.

— Упорный? Ладно, бери, что нужно, но учти, ещё минут десять, и мы отдыхаем — указал мне на старый инструмент, сваленный кучей в углу, и протянул большую кружку.

В груде старья я выудил кирку с поломанной рукояткой и направился к стене. Когда-то эта пещера была увита корнями деревьев, растущих сверху, но теперь от них остались одни обожжённые обрубки, поэтому мне предстоит добраться до живого корня дерева.

Колдовское «аурное зрение» указало место, где один из корней почти выходил в пещеру. Его прикрывали буквально несколько сантиметров камня, который уже был и так почти разрушен растущим растением. Добраться до корня оказалось несложно. После нескольких ударов от стены отвалился каменный пласт, и перед глазами появилась моя цель. Ещё немного усилий, и образовалась удобная выемка для кружки. Когтем скалема аккуратно вскрыл кору корня и подставил кружку под струю сока.

— Что это ты делаешь? — раздался сзади голос лэра.

— Да вот, попить решил — ответил я и демонстративно, с удовольствием сделал глоток из кружки — Макта, иди сюда. — Девочка подбежала, и я её напоил.

— А ей это не повредит? — поинтересовался мужчина.

— Нет. Ты, может, ведро принесёшь, а то мне неохота здесь всю ночь с кружкой стоять — напряг я его.

Как по мановению волшебной палочки, появился большой чан. Совместными усилиями сделали сток для сока. Я наконец разогнулся и протянул кружку лэру Галнону. Тот сначала с недоверием посмотрел на содержимое, плескающееся на дне, но потом решительно сделал небольшой глоток.

— Никогда не думал, что попробую ещё что-либо, кроме каши и воды — и мужчина протянул кружку с остатками сока товарищам, которые сбежались посмотреть на это событие, но попробовать напиток удалось только двоим. Сладкий сок хоть и вытекал из корневища активно, но всё равно медленно. — А мы-то всё здесь выжигали, опасались, а тут вон как можно было. Вкусно-то как.

— И ещё питательно — продолжил я — но не из всякого корня сок идёт, да и из этого наберём всего пару вёдер, и надо будет ему на неделю отдых дать.

— Ещё корни найдёшь? — с надеждой произнёс один из шахтёров.

— Это я сделать смогу — ответил я, понимая, что с этого момента «прописался» в группу.

— Как ты нашёл корень и узнал, что из него сок можно добыть? — поинтересовался лэр Галнон.

— Тут, кажется, собирались спать? — с ироничной улыбкой пошёл я в наступление, но потом решил сгладить ситуацию — когда-нибудь всё расскажу. Пройдёт время, мы лучше узнаем друг друга, вот тогда … — Люди понимающе закивали и стали расходиться.

Вскоре светильники стали меркнуть, пещера погрузилась во мрак. Мне удалось устроиться на жёстких нарах между Диртом и Латуром. Соседи были слишком возбуждены и хотели поговорить, но жесткий окрик заставил их угомониться. Несмотря на это они никак не могли успокоиться. Пришлось наложить на них одно безобидное проклятие, позволяющее быстрее заснуть. Вскоре послышался храп и сопение.

«Аурное зрение» показало, что бодрствовать остался я один; теперь можно заняться другими делами. Снял с пояса ИМПЕР и надел на голову. С усилием начал вызывать Нирса. Сначала тот не откликался, но потом появился слабый ответ.

«Юрий, связь очень плохая, приходится задействовать много энергии, перейди в другое место» — вместо приветствия просигналил мне Искусственный интеллект.

«Не могу, не отключайся» — тут же ответил я и вкратце обрисовал своё положение.

«Твоё местоположение я зафиксировал. Сейчас направлю крота, у меня с ними уже почти полное понимание, он прибудет к тебе через неделю и сделает выход» — успокоил меня Нирс.

«Нет, так не пойдёт» — остановил я его и изложил свои мысли. Оставлять в шахте кого-либо из людей мне не улыбается, поэтому к вопросу освобождения следовало подойти основательно. Нирс понял меня, и, хоть дал понять, что не одобряет мой план, все же согласился помочь (железяка опять со своими размышлениями лезет, куда не просят, улучшится связь, втык сделаю). Момент освобождения теперь несколько затянется, но в итоге должны будут выйти все. На этом сеанс связи пришлось обрывать.

Пробуждение ударом по ноге мне не понравилось. Я уже собирался отчитать обидчика, как понял, что это Латур, слезая с нар, случайно задел меня. Он немедленно извинился за доставленное неудобство. Смысла развивать тему не было, мальчишка после всего пережитого и так еле держался. Поэтому я просто кивнул, прощая его.

В пещере вновь стало светло. Отовсюду слышались негромкие переговоры. Шахтёры уже проснулись и готовились к новому дню. Что-то обсуждали, а некоторые плотно перематывали тряпками связки на руках. Вскоре потянулись к общему котлу.

После скудного завтрака, немного разбавленного несколькими глотками сока, атмосфера заметно повеселела. Народ взбодрился, и большая часть мужчин, сопровождаемая одним из магов со светильником, отправилась вглубь шахты. Ко мне подошёл Галнон и ещё несколько человек. Он немедленно отправил Дирта, Латура и Кариту вслед за остальными, ко мне же обратился с другими словами.

— Ты вчера говорил, что ещё корни с соком найти можешь.

— Вполне, если поможете, то ещё пару достанем.

Через час совместными усилиями мы освободили ещё два корня. Коготь скалема привычно вскрыл кору, и сок устремился в заранее подготовленную посуду. Можно было бы продолжать, но Галнон приказал прекращать, и так много времени потеряно. Кроме того, скоро подтянутся люди с тележками для породы, а им показывать находку не следовало. Действительно послышались скрип колёс и приближающиеся голоса. Решётка открылась, и мимо нас пять человек прокатили грузовые тележки, следом за транспортом зашёл Кнут с поддержкой из десятка надсмотрщиков.

— Вот ты где. Это хорошо, а то я уже думал, что искать придётся, — со злорадством произнёс Кнут, двигаясь ко мне.

— Осади назад — лэр Галнон вышел навстречу надсмотрщику.

— Ты, Кирпич, не мешайся, парень вчера себя некрасиво вёл, должен ответить, — но тут на помощь Галнону пришли прочие шахтёры, с нар поднялись даже несколько тяжелобольных, которых я видел до этого мельком. Кнут, видя это, подозвал своих людей, началась активная перебранка.

Страсти накалялись. Вскоре стало ясно, что дело может закончиться потасовкой, поэтому пришлось вмешаться. Я протолкнулся вперед и как можно громче произнёс, указывая в сторону Кнута.

— Если я его прирежу, проблемы будут? — этот вопрос переключил внимание на меня.

— Ты что, хочешь с ним сразиться? — поинтересовался Галнон.

— Без проблем.

— Ты чего, парень? Кнут — серьёзный боец, куда ты лезешь?

— А вы что, ребята, думаете, что орки меня сюда за красивые глаза засунули. Я прорывался как все и ещё остальных прихватил, так что ещё посмотрим, кто кого. А чтобы все понимали, что я с ним сделаю … — и я направил «огонь» на бич, который Кнут держал в руках. Инструмент палача от эмоционального посыла загорелся.

— Твою мать, так ты маг — заголосил надсмотрщик — мы же договорились, все разборки без магов и магии.

— Но я-то, ни в коем случае не маг. Возраст не тот, я ещё только учусь. Так что никаких нарушений, — тут же парировал я его высказывание.

— Все равно это … — И Кнут начал подыскивать способ выкрутиться, не потеряв лица. Его быстро озарило, и мужчина с преувеличенной заинтересованностью спросил — Но как ты подавитель обошёл?

— О чём это ты?

— Ну, гоны тобой интересовались. Хотели поговорить, выяснить, как ты прорвался? — пояснил Кнут. Но видя, что ответа не дождётся, предположил. — Или может, твой подавитель не работал…

В ответ на это заявление я постарался изобразить отрицающий взмах рукой, но настолько неуверенно, что надсмотрщик улыбнулся, рассмотрев в моём жесте подтверждение своей догадки. После этого сделал вид, что сделал всё необходимое и больше здесь оставаться нечего. Ну и отлично, теперь разойдёмся миром, и ещё, внимание к моей персоне со стороны серокожих ослабнет. Определённо, Кнут расскажет им о своих догадках.

Надсмотрщики больше не хотели продолжать выяснять отношения и удалились к себе. Мы же в свою очередь направились вглубь шахты. Как только наши группы разошлись, ко мне подошёл маг. Седеющий невысокий мужчина прокашлялся и негромко начал разговор.

— Молодой человек не удовлетворите любопытство? О, прошу прощения, я не представился: енн Лартон Саардок, правда, в этих местах все привыкли обращаться просто. Поэтому можно Саардок.

— Очень приятно, уважаемый енн, меня зовут Рий, но, видимо, Вы это уже знаете. Постараюсь ответить на ваши вопросы. Что вы хотели узнать? — постарался максимально вежливо ответить магу. Он улыбнулся, видимо уважительные слова ему понравились.

— Понимаете, дело в том, что я много лет занимался исследовательской деятельностью и ещё работал со студентами, преподавал, пока не попал сюда и поэтому то, что вы недавно продемонстрировали, меня очень впечатлило. Я не к тому, что зажечь предмет невозможно в вашем возрасте из-за недостаточного развития. Такое как раз вам по силам, судя по тому потенциалу, что я вижу. Меня смутило другое: то, как вы это сделали. Ведь ничего близкого в базовых формах магемм для учеников нет, и кроме того, я не заметил никаких магических потоков. Может, поясните — и мужчина посмотрел на меня. Окружающие, очевидно, также навострили уши и с нетерпением ожидали ответа.

— Это была не магия, я не знаю ни одной магической формы — огорошил я Саардока своим ответом.

— Но тогда что же это было? — не унимался маг.

— Мои способности отличаются от того, к чему вы привыкли. Дирт, это кузнец, с которым я сюда попал, назвал меня Видящим.

— Это очень интересно, а можно … — но мне не хотелось развивать эту тему, поэтому я прервал мага.

— Прошу прощения, но мне кажется, это длинный разговор. Может быть, обсудим это как-нибудь позже — и Саардок кивнул, соглашаясь — Кстати, меня удивили надсмотрщики. Какие-то непонятные у нас с ними взаимоотношения. Такое ощущение, что они тут и не командуют.

— Кто им даст тут командовать? Им вообще здесь делать нечего — воскликнул Галнон — Куда нам деваться? Из-под земли просто так не исчезнешь, да и куда, в Скальм? Так что они только выход из шахты стерегут. А если плохо работать будем, пайку урежут, и всё.

— Что, всё так просто? — удивился я. Как-то это было уж слишком примитивно.

— Нет, конечно — тут же подтвердил мою догадку Галнон — У Кнута в подручных хороший маг. Он тут всё сигнальными линиями оплёл так, что и мышь не проскочит. Каждый день к нам вместе с тачками спускается и проверяет. Уже сколько раз обойти его сигнализацию пробовали, ничего не получается. Даже прибить гада пытались, только он весь в доспехах и так просто к нему не подобраться, да ещё и манн за пазухой держит. В итоге только людей теряли и на одной воде неделями в наказание сидели — и мужчина указал на человека, стоящего рядом с одной из повозок. Мы уже дошли до места непосредственной разработки и теперь видели, как загружаются тачки. Действительно, рядом с транспортом стоял мужчина, закутанный с ног до головы в кожу, с нанесённым на ней рисунком, и следил за ходом работ. Он с неудовольствием посмотрел в нашу сторону и взмахом руки подозвал к себе Галнона.

Меня же потянул за собой Саардок. Мы подошли к основной группе, и маг тут же отключился от реальности. Освещённость пещеры скачком усилилась. Прочие сопровождающие немедленно разобрали инструмент и принялись долбить стену, подменив собой нескольких рабочих, отправившихся отдыхать. Я увидел, как невдалеке работает киркой Дирт. Сироты в это время грузили тачку.

Через пару минут подошёл Галнон и вручил мне кирку. Жестом указал место, куда мне надо будет направлять свои усилия. Здесь стоял сильный грохот от ударов, поэтому говорить уже было сложно, но пока это было не нужно. Хотя поведение мужчины вызвало подозрение. Очень уж скептическое и одновременно хитрое было у него выражение лица. По всей видимости, есть какой-то подвох. Надо быть аккуратным. Кроме того, с самого начала не следовало выкладываться из-за риска быстрого переутомления, а ещё если не приноровиться, можно запросто получить травму. Но всё равно, несмотря на слабые внешние данные, я надеялся, что это не будет слишком тяжело.

Через несколько минут и десятки ударов стало понятно, что я сильно переоценил свои возможности. Все мои усилия свелись к тому, что на стене появилось лишь несколько царапин. Это было невероятно. С самого начала было ясно, что эта работа очень тяжёлая, но, только попробовав, стало ясно, насколько. Однако поверить, что вообще ничего не получилось, было невозможно. Но я точно знаю, что каков бы ни был камень, он, как минимум, крошится, а если сильно ударить или постоянно бить в одну точку, то трещин не избежать. Но порода передо мной полностью опровергала это.

Для того, чтобы понять, в чём моя ошибка, попробовал понаблюдать за соседями, но ничего нового или специфического не увидел. Они поступали точно так же, как и я, но только прикладывали большие усилия. Как правило, после пары десятков ударов в одну точку образовывались трещины, которые потом расширялись и затем выламывались куски породы. Также в одном месте работали, применяя клинья, но всё равно дело двигалось туго.

Работающие узники постоянно менялись и вскоре меня отправили отдыхать. Пользуясь предоставленной возможностью, я отошёл к месту, где собрались люди. Здесь грохот почти не чувствовался, видимо, постарались маги. Я уже намеревался прояснить ситуацию, как ко мне обратился Галнон.

— Ну что, всё понял?

— Да нет, как-то всё неправильно — сходу ответил я — сколько усилий, а результата нет.

— А ты думал — ехидно протянул он — Мы воюем с самым крепким камнем из всех возможных. Ты только посмотри на инструмент. Правда, в магическом свете цвета уничтожаются и плохо различаемы, но, смею заверить, весь он сделан из древнего металла, только такие славы могут выдержать эту нагрузку. И где орки нашли столько кирок? Лучше бы ещё что-нибудь отыскали, резаки например, а то долбимся на износ. Но ничто другое этот камень не берёт. Мы могли бы сделать кое-какие улучшения и сами, благо уже четыре кузнеца есть, но запрещают, хотя даже пару кусков угля есть. Боятся, что оружие сделаем. Правильно думают. Эх … — и Галнон в отчаянии махнул рукой. Затем вновь обратился ко мне — ты работай, привыкай, через пару дней приноровишься, и дело пойдёт.

— Такой камень здесь везде? — постарался я выудить дополнительную информацию.

— Нет, это только одна жила. Вокруг обычный камень, гранит, известняк, но нам приходится добывать именно его. Ты ещё пока не можешь отличить, но со временем научишься.

— Понятно, алмазы скрываются в особой среде — попытался сыронизировать.

— Не думаю, что мы на самом деле добываем алмазы — тут же ответил Галнон. — Мы долго думали, что именно добываем, но так и не поняли. Вообще неясно, откуда эта жила взялась, очень уж она крепкая. Такого в природе не бывает, и это знающие люди говорят. Тут у нас много грамотного народа есть. В общем, оркам этот камень нужен и ясно, что это что-то ценное, но определённо не алмазы.

На этом перерыв окончился, пришлось подменять других. Я присмотрелся к кирке и понял, что Галнон прав, и у меня в руках действительно серьёзный инструмент. Магический свет был абсолютно белый и слишком резкий, в нем скрадывались все цвета и поэтому желтизну металла уловить невозможно. Однако расслабляться времени не было и ничего не оставалось, как вновь приступать к работе.

Таким образом, постоянно меняясь, мы продолжали долбить камень. От моих усилий толку не было. Как бы я ни старался, удалось отколоть лишь несколько мелких камешков. Немногим лучше получалось у Дирта. Загруженные тачки давно отправились восвояси и сирот отправили на базу по причине их усталости и, в итоге, полной бесполезности. Постепенно стало ясно, что один грузовой рейс — это всё, что от нас требуется, и теперь до вечера мы должны наломать породы на новую загрузку. Однако дело продвигалось медленно.

В получасовой обед, который состоял из мучной баланды, воды и сока, прошло короткое совещание. Небольшое изменение рациона взбодрило людей, послышались даже шутки, но Галнон поспешил всех опечалить. Самая работоспособная часть шахтёров отсутствовала с утра и теперь надо догонять упущенное время. Придётся ещё сильнее поднапрячься, хотя, кажется, куда больше. У меня уже руки отваливались от напряжения, и если бы не тряпичные обмотки на кистях, то кровавые мозоли были бы обеспечены.

Все понимали, что Галнон и прочие отсутствовали не просто так, но всё равно косились в нашу сторону. Особенно на меня. Немного обидно. Вроде делаешь, как лучше, а получается, как всегда. Можно конечно не обращать внимания, но всё равно, негатива не хочется. Кроме того, раз судьба свела с этими людьми, следует подумать, как взять их в оборот. Всё равно уже понятно, что я их не оставлю и как минимум выведу из подземелья. Кроме того, шахтёры произвели хорошее впечатление и с ними определённо можно иметь дела. Возможно, в будущем они станут моими помощниками, поэтому необходимо завоевать дополнительный авторитет.

Для этого следует выделиться, стать настолько полезным, что одно моё присутствие в корне меняет и облегчает жизнь. Конечно, путь не самый лучший, и это дешёвые фокусы, которые на самом деле сделают меня халифом на час, но это окончательно снимет первоначальный негатив, заставит уважать и относиться серьёзно, несмотря на возраст. Постепенно, когда лучше познакомимся, моё положение укрепится, и тогда можно будет себя позиционировать как серьёзного человека или даже лидера. Это может привести к конфликтам с тем же Галноном и другими, но если мы не сможем договориться, то и дела с таким упрямцем вести не имеет смысла. Надеюсь, он окажется достаточно разумным человеком и сможет принять изменившуюся реальность, а затем определимся с последующими делами.

С этими мыслями я вновь приступил к работе. Долбить изо всех сил, калеча руки, не было желания, поэтому первым делом попробовал «критический удар», который до этого скрывал, стараясь не привлекать лишнего внимания. Эмоциональный посыл позволил вогнать ударную часть кирки вовнутрь стены на сантиметр. Хороший результат, но после нескольких ударов стало ясно, что от перенапряжения руки перестают работать и требуется продолжительный отдых. Эффект, конечно, есть, но незначительный. Такими темпами хорошего результата добиться нельзя, несмотря на то, что соседи, видя мой успех, заметно приободрились. Значит, придётся искать другой путь.

На пару шагов отошёл от стены, направил в неё «взрыв» и тут меня ждало разочарование. Никакого видимого эффекта не произошло, кроме того, почувствовал, как посыл бесполезно растворяется в толще камня. С таким эффектом я ещё не сталкивался. Ещё несколько попыток так же ушли в молоко. Это было очень неприятно. Никогда ранее я не пробовал разрушать монолиты такого объема, но, тем не менее, когда год назад делал проходы в куполах, чтобы добраться до неработающей аппаратуры, часто пользовался «взрывом», чтобы сделать углубление, для закладки маннов. Тогда я довольно просто откалывал куски стены, да и потом часто использовал эмоциональный посыл, чтобы расчистить проход. Почему же сейчас ничего не получается? Может быть, это свойство местной породы. Если так, то здесь я бессилен.

В последний раз без надежды направил «взрыв» на крохотный выступ и с удивлением заметил, как он рассыпается. Значит, эмоциональные посылы действуют. Просто объём таков, что у меня банально не хватает сил, чтобы добиться результата. Но разрушать мелкие, сантиметровые выступы мало, надо пробовать добиться большего эффекта.

Присев напротив стены, я начал экспериментировать. Несколько случайно направленных в разные места стены посылов не дали результата. Надо было что-то придумать, и вскоре появилась идея. «Взрыв» — основной атакующий посыл. Соответственно, я привык им пользоваться в боевых условиях, а там времени на раздумья нет. То есть, как только в мозгу возникал образ нужных эмоций, так тут же они отправлялись к цели. Это длилось мгновения. Конечно, силу посылов можно было уменьшать, но увеличить выше определённого предела никак не получалось из-за скорости формирования. Я успевал вложить в него только ограниченную энергию, количество которой зависело от моего личного развития и времени. Конечно, никогда раньше это не играло роли, так как эффекта было достаточно, наоборот, в бою с его постоянно меняющейся обстановкой и множеством целей скорость решала всё и, соответственно, выработалась устойчивая привычка к определённому типу действий. Но сейчас условия другие и нужна в первую очередь сила. Это натолкнуло меня на мысль попробовать увеличить время формирования посыла.

Переломить сформированную годами манеру действий оказалось очень непросто и никак не получалось, поэтому я продолжал сидеть напротив стены и пытался изменить свою привычку. Это не осталось без внимания, и ко мне неоднократно обращались соседи, поначалу спокойно, но потом уже и грубо. Наконец подошёл Галнон и постарался привести в чувство. Пришлось отмахнуться от него, так как мне показалось, что начало что-то получаться. В раздражении он отстал, буркнув, что даёт ещё минуту, а потом последствия будут печальными для меня.

Угроза была реальной, в этих условиях никто расслабляться не позволит, поэтому пришлось постараться. Я максимально медленно начал формировать посыл. Это настроило на определённый лад и помогло удержать его, не направив сразу в цель. Постоянно контролировать без выплеска определённые эмоции оказалось очень тяжело. Казалось, что мозг просто взорвётся, но усилием воли я не позволял ему разрядиться.

Едва справляясь с этим взвинченным состоянием, я почувствовал, как изменяется эмоциональный посыл. Он постепенно стал как будто контрастнее и определённо мощнее. Одновременно с этим появилось жжение в районе позвоночника, в месте, где ИМПЕР прилегает к телу. Вскоре удерживать посыл стало невозможно, и я направил его в каменную преграду. Очень медленно, сыпля по пути фиолетовыми искрами, он поплыл от меня и вошёл в монолит. Пару секунд казалось, что ничего не получилось, но потом послышался громкий хруст, и в стене кривой зигзагообразной полосой проступила трещина от пола до потолка.

Стремясь закрепить достигнутый успех, я повторил новый мощный «взрыв» ещё четыре раза. В результате стена украсилась ещё несколькими трещинами. Этого было ещё недостаточно, но пришлось остановиться из-за резко накатившей усталости и головной боли. Окружающие стали бурно обсуждать произошедшее только что, с некоторой опаской косясь в мою сторону. Но никто беспокоить не решался.

Во время короткого отдыха я расслабился и постарался отдохнуть, но в мозгу немедленно стали прокручиваться недавние события. Каждый раз при создании посыла возникало жжение в пояснице. Определённо, это на мои действия реагировал ИМПЕР. Перенапряжение, потребовавшееся для создания мощного «взрыва», включило артефакт, он впервые проявил свои возможности и под конец экспериментов появился проблеск понимания того, как именно можно использовать этот прибор и немного приоткрылись его возможности.

Определённо, ИМПЕР является усилителем, позволяющим значительно увеличить мощность эмоциональных посылов. Кроме того, с его помощью становится значительно легче контролировать специфические умения жителей Скальма и теперь при их создании требуется уделять им меньше внимания. Это позволит меньше отвлекаться и лучше контролировать окружающую обстановку. Очень важный и полезный бонус, особенно в бою. Кроме того, появилась надежда, что и при выходе с территории комплекса, то есть из зоны действия его аппаратуры, я смогу задействовать артефакт и таким образом усилить свои эмоциональные посылы, а то ощущать себя слабым надоело.

В любом случае произошедшее является серьёзным прорывом, так как ранее ИМПЕР воспринимался только как средство связи с Нирсом. Не считать же небольшое увеличение магических сил, которыми, кстати, не умею пользоваться, за великое достижение, хоть и это хорошо. Теперь же стало понятно, что использование артефакта этим не ограничится. Конечно, для того, чтобы начать им пользоваться в полной мере, потребуются опыты и долгий период привыкания и обучения методом проб и ошибок. Учителей не будет, придётся все осваивать самостоятельно. Нирс, отдавая мне ИМПЕР, и сам не подозревал о некоторых его свойствах. Точнее, информации было много, и в базах комплекса имелось подробное описание артефакта, но всё сводилось к набору функций, которые могли быть использованы для обучения, удалённой мысленной связи и в немногих научных целях. Но моя жизнь — совсем не академический отпуск, поэтому раскрытие не описанных возможностей древнего прибора, которые реально можно использовать, стало приятной неожиданностью.

Предполагаю, что и сами разработчики не знали особенности своего детища. Во время создания прибора эмоциональных посылов не существовало и то, что он позволяет эффективно работать с ними, было неизвестно. Согласно данным Нирса, эффективного применения артефакту не нашли, техника позволяла большее, а чистой наукой в условиях войны с пришельцами никто не занимался, поэтому он пылился на складе. В древности люди не воспринимали мой ИМПЕР как серьёзный и полезный инструмент. Благодаря этому у меня в руках оказалась интересная и полезная игрушка.

Мои размышления были прерваны Саардоком. Маг вежливо, но настойчиво стал выяснять, что произошло. Отвечать ему не хотелось, поэтому отделался несколькими общими фразами. Конечно, это его не устроило, но предложение со временем всё разъяснить несколько успокоило мужчину и меня вновь оставили в покое. К этому моменту я уже достаточно отдохнул и вновь начал терроризировать стену. От новых «взрывов» сеть трещин увеличилась, монолит потерял свою первоначальную твёрдость, что немедленно подтвердили шахтёры, начав с лёгкостью откалывать от него куски.

В последующем мне ещё несколько раз пришлось помогать узникам, так как оказалось, что трещины в стене совсем не глубокие, но всё равно работа шла в несколько раз быстрее, чем раньше. Через пару часов Галнон приказал завершаться. Оказалось, что свою норму на сегодня мы уже выполнили, а показывать, что теперь можем работать лучше, никому не хотелось. В том, что постоянный надзор отсутствует, есть своя выгода и, пользуясь этой относительной свободой, можно немного расслабиться.

Глава 8

Сегодня был настоящий праздник. Мало того, что работы закончились намного раньше, чем обычно и появилась надежда, что и дальше будет так, ещё и в рационе питания появились изменения. В обжитую пещеру люди возвращались в приподнятом настроении. По их разговорам было понятно, что мои акции теперь котируются на самом высоком уровне. А ужин запиваемый соком, несмотря на отсутствие алкоголя, прошёл на ура. Я и прочие новички постоянно были в центре внимания. Сфера недовольства и отчуждения вокруг нас исчезла, мы начали знакомиться и вливаться в этот коллектив без всякого негатива.

После короткого совещания определились, как будем обманывать надсмотрщиков. Они появлялись в поле зрения всего на пару часов с утра, и изобразить бурную деятельность на этот период не составило труда. Затем ускоренными темпами выполняется норма и в остальное время мы могли отдыхать.

С началом такого распорядка дня все в основном лежали на нарах, лишь изредка поднимаясь. Каторжный труд уже давно подорвал силы и теперь люди восстанавливались. Появилась возможность спокойно поговорить и узнать окружающих.

Всего в шахте помимо тридцати надсмотрщиков и людей, перевозящих тачки, находилось пятьдесят человек. Большинство из них, тридцать пять, это пленные воины, попавшие сюда различными путями, но не только они. Некоторые попали сюда подобно мне, прорвавшись через заслон орков. Они прибыли сюда из таких же караванов с людьми. В основном обычные граждане, которые попали в руки работорговцев через одурманивание. Бывали здесь и настоящие заключённые и некоторые очень скользкие типы, которых орки специально отобрали и направили сюда, но среди моего окружения таких было всего двое, так как эта братия сразу переходила в разряд надсмотрщиков и немногие отказались идти по этому пути. Надзирателей шахтёры люто ненавидели, и было ясно, что как только появится возможность им не жить.

Мне поначалу было непонятно, почему их специально отбирали, а окружающие настолько негативно относятся к Кнуту с компанией. Конечно, любить их было не за что, но, по сути, они тоже рабы, а судя по тому, как делают свою работу злиться на них нечего, потому что никаких особых притеснений со стороны этой братии не было. Нас не трогают, ни к чему не принуждают и вообще они почти незаметны. Однако оказалось, что это принципиальный вопрос. Для всех присутствующих они были предателями, так как взаимодействовали с врагами и поэтому в глазах окружающих становились хуже орков. Конечно, можно было бы спорить и говорить, что ведь и мы работаем на людоедов, добывая камень, но эти доводы разбивались о факт. Вынужденно работать ради выживания и надежды освободиться или следить за своими соплеменниками, контролировать их действия, становясь, таким образом, пособниками орков — абсолютно разные вещи.

Никто из присутствующих не поменяет свои убеждения, несмотря на то, что каторжная работа и плохое питание быстро подрывают здоровье и поэтому жизнь под землёй весьма скоротечна. Кроме того сказываются последствия наказаний за попытки побегов и шахте постоянно требуются новые рабочие руки. Сейчас кандидатов на скорый уход из этого мира было двенадцать. Четверть обитателей подземелья уже не поднимались с лежаков, да и многие из остальных выглядели не лучшим образом. Надсмотрщики всегда следили за состоянием больных. Почему-то им было важно, чтобы в шахте оставалось определённое количество людей. Но пополнение не обеспечивалось теми, кто смог прорваться сюда во время своеобразной игры с работорговцами. Орки постоянно присылали новых каторжан дополнительно.

То, что на работу присылаются военнопленные, хотя караваны с новыми захваченными людьми постоянно прибывают в эти места, выглядело несколько странно. Но, по всей видимости, оркам доставляет удовольствие ставить пленных в такие условия. Они как бы насмехаются над людьми, стремясь сломить и унизить своих врагов, выбирая для своих издевательств самых сильных из человеческих воинов, давая им призрачную надежду, которой на самом деле не было. Беспросветные месяцы и годы действуют на психику, подтачивая решимость и волю к жизни. Это зачастую подрывает даже подготовленных людей и поэтому многие не выдерживали испытания и угасали. Что, по всей видимости, становилось известно наверху и приносило удовлетворение мучителям. Оставались только самые стойкие из людей, но и на них продолжалось извращённое давление.

Человек самостоятельно в состоянии вынести многое. Если бы орки применили избиения и пытки, с этим многие могли бы справиться, не сломавшись, но видеть многодневные страдания тех, кого мужчины по своей природе обязаны оберегать намного тяжелее, чем переносить испытания самому и появление части больных было особым издевательством, которое сильно действовало на шахтёров.

Войска светлого союза состоят не только из мужчин. Самые заметные из них — женщины маги, но эта братия отдельный случай. Однако существовало немало женских подразделений другого толка связанных с медициной, продовольствием и прочими хозяйственными нуждами. Естественно и интимные подруги, куда же без них? Также существовали и боеспособные части войск, состоящие целиком из представительниц слабого пола. Причём их подготовка была настолько хороша, что зачастую они действовали лучше мужчин. В общем, война не обошла их стороной.

Такие воительницы и попали сюда. Они были пленены, прошли через множество издевательств и под конец заражены неизвестной в моё время венерической инфекцией. Противной гадостью с ярко выраженными симптомами на коже. Но и этого показалось мало мучителям, и они отправили их под землю.

Орки специально отбирали молодых, красивых женщин, чтобы усилить психологическое воздействие на шахтёров и направляли сюда. Заболевание, которое в нормальных условиях лечится довольно просто, без должного ухода стремительно развилось и эти некогда прекрасные дамы на глазах превратились в покрытых гноящимися язвами малоподвижных старух мучимых сильными болями в суставах. Они были в ужасном состоянии.

Узники — шахтеры не оставили их без помощи. И хоть сами недоедали, и общую норму выработки шахты никто не отменял, стали делиться с больными своим скудным рационом. Обречь больных женщин на голодную смерть, чтобы получить им трудоспособную замену мужчины не смогли. Однако наблюдать за мучениями и одновременно понимать, что являешься причастным к продлению агонии, оказалось настолько тяжело, что непосредственно перед моим появлением все уже отчаялись и стали думать о том, чтобы оставить их без поддержки. Однако люди ещё на что-то надеялись, держались из последних сил. Кроме того все понимали если они сдадутся, это будет победа орков. Ведь единственной формой сопротивления осталось нормальное, человеческое отношение к окружающим и поддержка друг друга в тяжёлых условиях. Только это позволяло выдерживать такую жизнь и не превратиться в животных.

Моё появление сняло многие проблемы. Впервые за долгое время ситуация под землёй улучшилась. Уменьшилась физическая нагрузка, появилось дополнительное питание. Люди наконец-то смогли отдохнуть, расслабиться и начать отъедаться. После нескольких дней отдыха пошло живое общение, послышались первые шутки и смех. Пошли откровенные разговоры и через них мне стали известны судьбы моих соседей.

Обычные люди. У каждого свой жизненный путь, но у основной массы ничего неординарного, если не считать того, что почти все воины — профессионалы, а остальные неплохие мастера и крепкие хозяева. Однако подобное было ожидаемо. Правда, очевидно, что некоторые из присутствующих не сильно распространялись о своих секретах. Они определённо что-то скрывали, но окружающим были не интересны их тайны и никто с вопросами не лез.

Из общей массы естественно выделялись уголовники. Поначалу меня сильно коробило от их блатного жаргона, но постепенно их выражения и словечки стали привычными. Мы разговорились и двое воров оказались интересными людьми. Они весьма красочно описывали жизнь уголовной среды, при этом умудрялись ничего не сообщать конкретно. В общем, оказались непростыми, вёрткими ребятами, особенно Белый. Скорее всего, на воле он был неким авторитетом, однако конкретно о себе так ничего и не рассказал. В любом случае серьезный человек, а его нахождение среди шахтёров заставляет уважать моральные качества этого мужчины.

Непререкаемым авторитетом пользовался лэр Галнон. Дворянин и офицер. Достаточно дипломатичный, честный, открытый, но совсем не простодушный. Он вел себя и выглядел как безусловный лидер, с хорошей подготовкой и большим опытом руководителя. Окружающие чувствовали его силу и несгибаемый внутренний стержень и слушались этого человека. Во многом благодаря только его воле удавалось поддерживать порядок среди людей, многие из которых находились на грани отчаяния.

С моральным духом в коллективе помогал справляться лэру Галнону пожилой священник — отец Сарон. Он появился сравнительно недавно, всего три месяца назад, отправлен сюда орками из очередной партии живого товара. Каким образом попал в караван торговцев людьми, не сильно распространялся, только вскользь обмолвился о некой ереси, за которую был наказан. Человек верующий и приближённый к богам сразу начал всеми силами стараться поддержать людей и это у него хорошо получалось. Свои проповеди и разговоры он вёл так, что люди забывали свои беды, успокаивались и вновь стремились жить несмотря ни на что. Он умудрялся найти подход к каждому и в среде шахтёров он занял особое место. Некоторые считали его, чуть ли не святым и хоть как работник он был слаб, на святого отца никто не косился.

Под зёмлёй оказалась также интересная пара, эльф и эльфа. Поначалу я даже не понял, что здесь есть представители этой расы. Лишь позже, присмотревшись к одному из магов, осознал, что его внешность немного отличается от вида прочих в пещере. Чуть удлинённые миндалевидные глаза, высокие скулы и случайно замеченный острый кончик уха убедил меня в его принадлежности к лесному народу. Вообще говоря, если бы мне не намекнули об этом, то я бы так и остался в неведении.

Эльф не стремился к общению и постоянно витал в своих мыслях. Конечно, он поддерживал работу светильников и прочее, но был настолько погружён в себя, что порой казался застывшим изваянием, а не живым существом. Впервые он вышел из своего ступора на третий день моего пребывания под землёй, после того как очнулась его больная соплеменница. В последнее время она находилась без сознания, и казалось, уже никогда не очнётся, но вливание свежего сока хоть и не сразу, но привело её в чувства.

Вечером третьего дня все были ошарашены резким прыжком нашего эльфа. Он как всегда сидел изваянием и вдруг вскочил, подбежал к одной из больных и схватил её за руку. Оказалось, что девушка пришла в себя и теперь смотрела в сторону соплеменника, у которого впервые за всё это время на лице отразилась слабая улыбка. Они тихо поговорили, потом эльф напоил больную, и она заснула, а не впала в забытьё как раньше. После этого мужчина подошёл ко мне.

— Она впервые за месяц пришла в себя. Это из-за твоего сока. Спасибо — и он порывисто обнял меня — Меня зовут Ольген, а она моя сестра Ольгена и теперь мы твои должники.

— Ну, сок, положим, совсем не мой, а из корней — попытался я отшутиться.

— Не надо спорить. Это твоё появление и то, что ты дал, помогло Ольгене прийти в себя. Дело в том, что эльфы не могут жить под землёй. Даже дома должны быть их живого материала, чтобы мы могли там спокойно находиться. Нам здесь значительно тяжелее, чем людям. Стены пещеры давят на нас, лишают сил. Нужен простор, свежий воздух, зелень травы и свет Санары. Поэтому моя сестра так быстро угасла. Но без неё и моя жизнь ничего не значит. Мы с ней относимся к той части эльфов, что потеряли свои меллорны. У нас больше нет поддержки нашего леса и всё, что осталось это наши родные.

— Неужели всё так печально? — попытался дополнительно прояснить я этот вопрос, но Ольген уже ничего не слушал. Он опять умчался к сестре.

— Я бы мог многое рассказать, но попрошу ответить и на мои вопросы — ко мне обратился наш второй маг. Саардок уже неоднократно пытался вызвать меня на откровенный разговор. Этот учёный всё никак не унимался и постоянно хотел раскрыть тайну моих способностей. Я постоянно выкручивался и старался ничего не объяснять, чтобы не допускать лишних пересудов. Ведь вскоре и так всё узнает.

На самом деле я считал, что раскрывать себя и как следствие давать надежду этим людям ещё слишком рано. Не было уверенности, что среди нас нет стукачей. Я и так очень сильно рисковал, проявив свои силы в первый день, но реакции не последовало. Это вселяло надежду, что предателей нет, и можно будет осуществить всё задуманное. Но всё равно, если сообщить о скором выходе из подземелий поведение людей сильно изменится. Это могут заметить и понять надзиратели. Тогда мой план рухнет. Поэтому я вновь постарался открутиться от вопросов Саардока.

— Я ещё раз вам повторю. Объяснить, почему я могу делать необычные вещи, сейчас не получится. Придёт время и всё станет ясно.

— Ох уж эти твои загадки. Ты никак не хочешь ничего рассказать. Но почему у тебя всегда один ответ — всё будет позже? — маг не скрывал своего разочарования. Саардок определённо обижается на меня и никак не получается у нас с ним наладить нормальное общение. А ведь я очень хотел задать ему свои вопросы, ведь Саардок это первый маг, который реально мог рассказать о магии, тем более что он преподаватель и объяснять умеет. Но из-за моего поведения он не желает делиться информацией.

Магия. Я уже давно мучаюсь от неизвестности, а ведь этот вопрос очень интересен. Но если я буду продолжать мурыжить мага, он в итоге замкнётся и тогда разговорить его будет очень тяжело. Поэтому надо рисковать.

— Галнон — позвал я нашего лидера. Он не спеша подошёл и вопросительно уставился на меня. — Я сейчас расскажу немного о своих способностях.

— Это интересно. Я с удовольствием тебя послушаю.

— Но мне надо будет ответы на мои вопросы и пусть Саардок ответит на них. — И маг тут же закивал, соглашаясь с моими словами.

— А причём тогда здесь я? — удивился Галнон.

— Давайте отойдём, чтобы нас никто не слышал.

Мы прошли немного вглубь шахты и уселись на вывороченные камни.

— Так зачем ты позвал меня? — не унимался Галнон.

— Понимаешь, ты всё равно выпытаешь у нашего Дока о чём мы говорили. Но разговор может произойти в присутствии других людей, а это мне совсем не нужно.

— Док? Это ты так Саардока назвал? — удивился лэр.

— Да. Не надо обижаться — я понял, что оговорился и применил слово из моего времени — есть место, где таким словом уважительно обращаются к учёным.

— Никогда не слышал — теперь уже вставил свои пять копеек маг, но спохватился — это не важно, о чём ты хотел рассказать?

— Мои специфические возможности базируются на чувствах. Есть определённые чувства и эмоции, которые я специально вызываю в себе, формирую из них определённую группу и направляю в цель. В зависимости от того, что нужно получить использую разные чувства. Я называю это «эмоциональный посыл». При помощи его я могу разрушать камни и прочее, смотреть, что находится внутри стен и кое-что другое по мелочи.

— И всё? — удивился Соардок — и из-за этого ты устроил такую секретность? Ну и что за страшную тайну ты рассказал? Подумаешь какие-то чувства. А как ты их формируешь? — и я с улыбкой посмотрел на мага.

— Интересно? А теперь подумай, одному ли тебе это будет интересно?

— Конечно, все полюбопытствуют, но … — тут Саардока перебил Галнон.

— Скажи, это только твоя особенность? Хотя можешь не отвечать, скорее всего, ты этого и не знаешь. Если это только личное, тогда ничего особенного, но если это не так? Если этому можно научиться? Тогда орки усилятся — и мужчина схватился за камень.

— Не принимай поспешных решений — постарался я его остановить — в любом случае орки мною заинтересовались, но промурыжат здесь еще какое-то время. Чтобы добиться сотрудничества им нужно меня сломать и это место вполне подходит для начальной обработки. Думаю, несколько месяцев у нас есть. До гона осталось пару недель, они сейчас отсюда меня выдёргивать не станут, а затем уже будут зимы ждать. — Галнон пристально всмотрелся в мои глаза. Мы долго вглядывались друг в друга, затем мужчина демонстративно отбросил камень.

— Может быть ты и прав. Ладно, какое-то время я подожду.

— Теперь другая проблема. Через пару дней сока станет значительно меньше. Когда вернётся голод, люди могут начать вести себя неразумно. Если кто-нибудь проговорится, то я исчезну отсюда раньше.

— За это Рий можешь не волноваться. Кому надо, за всем следят, глупостей делать не дадут. Из наших с надсмотрщиками наедине никто не бывает. Только с компанией и так, чтобы все слышали, поэтому лишнего они не узнают — успокоил меня Галнон.

— Это радует, но теперь надо придумать, что сказать остальным. Правду говорить пока, наверное, не следует. Неизвестно, как ещё всё обернётся.

— А я знаю — вмешался Саардок. Во многом этот человек был не от мира сего, но когда надо соображал хорошо. — Есть Видящие, которые очень хорошо взаимодействуют с землёй. Их довольно много даже своё название у таких людей есть. Поэтому выдадим тебя за Эльмертана, с некоторыми своими специфическими возможностями. У Видящих почти всегда есть свои персональные особенности. Они вообще редко когда похожи, поэтому должно получиться.

Мы ещё несколько минут обсуждали мою легенду. Саардок почти мгновенно придумал, как подогнать мои действия под некие шаблоны и создал правдоподобную историю. Вскоре мы присоединились ко всем остальным и мужчины разыграли настоящую комедию, в которой мне отводилась роль молчаливого статиста.

Посмеиваясь надо мною, они выдали всем «великую» тайну, которую я якобы скрывал. Согласно их рассказу я стал обычным Видящим, а Саардок ещё и привёл пару примеров учеников подобных мне. В общем, из их слов стало понятно, что ничего особенного во мне нет, а все странности из-за того, что подросток просто смущался и пускал пыль в глаза. Лишь Дирт, который наравне со всеми слушал рассказ, загадочно улыбался, но разумный кузнец ничего не собирался комментировать.

В выдуманную историю поверили и меня, наконец, оставили в покое. Конечно, пройдёт ещё немного времени и вопросы возникнут вновь, но пока все удовлетворились. Раз так я начал упорные расспросы Саардока на интересующую меня тему. Маг немного упирался, как бы наказывая меня за предыдущую скрытность, но на следующий день после обеда оттаял и разговорился. Первым по моей просьбе он пояснил, что такое магия и маги. Как только он начал говорить я понял, с каким ценным кадром свела меня судьба.

— Понимаешь Рий, ответ на твой вопрос довольно прост. Но для начального понимания желательно хотя бы приблизительно знать, как работает человеческое тело.

— Я достаточно неплохо это себе представляю — постарался заверить я Соардока.

— То есть ты себе представляешь, как работают внутренние органы, мышцы, мозг?

— Физическую составляющую я немного представляю себе, но магия мне непонятна.

— Странно, но мне кажется это известно всем, кто знает работу человеческого организма, тем более, что твой магон хорошо развит, а это как правило, идет после обучения основам — удивился маг.

— Так получилось, что мои знания однобоки, поэтому я прошу просветить меня в этом вопросе. Я думаю, что смогу всё понять.

— Ладно, попробую объяснить. Если представить тело человека, то становится понятно, что оно состоит из множества костей, мышц, кожи, внутренних органов, мозга и прочего. Это конечно очень примитивно, но мы не будем рассматривать всё подробно. У органов нашего тела есть свои функции и задачи: дыхание, пищеварение и прочие. Для того чтобы воздействовать на окружающую среду мы пользуемся руками, ногами, то есть используем в первую очередь наши мышцы. С их помощью мы двигаемся и работаем. Однако есть ещё один орган, при помощи которого можно воздействовать на окружающее нас пространство. Его называют магоном. Абсолютно точно неизвестно, что это такое. Некоторые даже считают, что магон не орган, а часть мозга, которая находится в этой части черепа в глубине мозга — маг выразительно указал на затылок и остановился, давая мне переварить информацию.

Видимо речь идёт о том, что я уже подозревал. Скорее всего, за тысячелетия люди поменялись не только внешне. Эволюция привела к тому, что мозг также изменился, и соответственно появились новые возможности. Видя, что я понял, о чем идёт речь, Соардок продолжил.

— Магон постоянно вырабатывает особую энергию — магонну или проще ману, которую некоторые люди могут использовать для воздействия на окружающий мир. Этот орган есть у всех, но у каждого вырабатывает энергию со своей интенсивностью. У большинства людей пользоваться им не получится. То есть обучить их оперировать магией можно, но их воздействия на окружающий мир настолько слабы, что это почти незаметно и итог занятий — пустая трата времени. Чего либо существенного люди со слабым магоном добиться не смогут, как бы они его не развивали. Поэтому их никто серьёзно не обучает. Другое дело если у человек одарён и его магон изначально сильный. В этом случае с ним занимаются учителя, в итоге получаются маги.

— Маной можно пользоваться по-разному. Наиболее просто её использовать для прямого физического воздействия на предметы. Это как третья рука, при помощи которой можно двигать предметы, пользоваться инструментом или потреблять пищу, кстати, пользоваться, работая могоном, столовыми приборами во время еды наиболее эффективная тренировка для учеников. Далее маной можно нагревать и охлаждать предметы, двигать воздух, создавать грозовые разряды, заставлять её светиться, окружать защитной плёнкой одежду и оружие, значительно увеличивая их прочность и так далее, вплоть до сложных комплексных воздействий на окружающий мир. Всё зависит от количества энергии, грамотности и развития самого мага. Однако прямая работа с маной зачастую неэффективна, так как при этом теряется в пустоту большая часть энергии, только очень натренированные маги умеют эти потери свести к минимуму или даже избежать их, но это уникальные люди.

— Для более эффективного использования энергии магона существуют различные приспособления и уловки. Наиболее часто для более качественного использования маны на предметы, к которым она применяется, наносятся различные особые линии, геометрические фигуры, знаки и руны. Эти письмена чертятся при помощи специальных красок или выводятся на поверхности при помощи активных кислот, на металлах делаются насечки. Обычно один или несколько знаков не наносятся, так как это почти ничего не даёт. Из элементов создают связки и комплексы, которые затем используют, покрывая всю поверхность, при этом предметы приобретают особые магические функции или при условии наличия большого количества различных функций становятся простыми артефактами. Не очень эффективными.

— Серьёзные артефакты имеют уже особым образом изменённую внутреннюю структуру. Фигуры, которые образуют эту структуру объемные и очень сложные, соответственно эффект применения артефактов очень высок. Но создавать такие артефакты тяжело, для этого нужны наработанные годами навыки, много знаний, времени для создания и, конечно, талант. Артефактор — это, пожалуй, наиболее сложная специализация среди магов, но при этом то, что они создают — поражает и их изделия очень востребованы. Конечно, все маги имеют некоторые базовые знания из артефакторики и могут использовать их, но создать они могут только простейшие вещи.

— Конечно, то, что рассказано о серьезных артефактах интересно, но в жизни с ними люди сталкиваются редко, талантливых артефакторов, способных создать шедевр единицы. Но простые артефакты широко распространены. Их используют для освещения, обогрева, как части механизмов и вообще во многих сферах жизни. Наибольшее их количество в армии. Практически всё оружие, броня и амулеты являются простыми артефактами. Кстати они все стандартны, кроме эксклюзивной амуниции, но, это, только, у богатых воинов. Так сложилось, что армейский арсенал является эталоном при определении силы магона человека и соответственно тестом на то, до какого уровня нужно обучать будущего мага.

— Потенциальных магов определяют в возрасте от шести до десяти лет. С этого момента с детьми начинают работать наставники, которые обучают одарённых первичным медитативным приёмам тренировки магона. В результате он развивается и усиливается. Это по своей идеологии похоже на то, как тренируют мышцы при помощи силовых упражнений, только результат более очевиден, особенно для магов. Очень важно начать медитации в юном возрасте, так как чем раньше начнёт тренироваться будущий маг, тем сильнее в итоге он будет. Но с самого младенчества не начнёшь, так как ребёнок может надорваться и совсем потерять возможность работы с магией. Кроме того до определённого возраста оценить магон не получится и понять имеет ли смысл тренироваться невозможно. Однако в семьях дворянских родов с детьми аккуратно начинают работать с пелёнок. Дело в том, что изначально замечено если родители маги, то и дети наследуют их дар. Естественно теперь в среде дворян большинство — одарённые. И, как правило, чем старше род, тем сильнее его представители. — Это и понятно, подумал я. Генетика с евгеникой форевер. Все хотят дать своим детям больше.

— Но будущие маги выходят не только из среды благородного сословия — продолжил Соардок. — Все дети империи проходят проверку. Большинство родителей даже рады такому положению, так как магом быть доходно и престижно. Особенно если ты простой ремесленник или крестьянин. Конечно, в первую очередь маги отправляются воевать, но если они выживают их судьба намного лучше, чем родительская.

— Оценить потенциал ребёнка и выбрать тех, кто подойдёт для последующего обучения сложно, поэтому поиском занимаются специально подготовленные люди. Основная проблема — понять, действительно ли кандидат сможет развить магон настолько, чтобы стать полезным. Дело в том, что в среде простых людей крайне редко рождаются дети с сильным даром и из них получаются самые слабые маги. Их обучают только небольшому количеству приёмов работы с энергией магона, так как их дара хватает только на простейшие операции.

— Как правило, из них готовят простых боевиков, магов звёзд-пятёрок. Основная их функция состоит в постановке простейших силовых барьеров, снижающих эффективность метательных снарядов и магических атак, ослабление подобной защиты противника и напитка энергией амулетов и рун в доспехах и оружии членов своей пятёрки. Естественно это не всё. Слабые маги могут сформировать ударный разряд, нанести удар огнём в лицо, ослепляя противника и ещё кое-что, но все их возможности невелики и сильного урона противнику не наносят, но очень сильно помогают пятёрке. По сути, наличие в звезде мага это половина её эффективности. Кроме того такие маги сами неплохо владеют оружием.

— Такие боевики обучаются в начальных школах. Детей там учат в первую очередь развивать магон и обращению с оружием. Кроме того дают обычное образование: счёт, письмо, история и пару других дисциплин. В переходном возрасте 13–14 лет происходит перестройка магона и будущие маги начинают его ощущать. С этого момента им становится доступно оперирование магической энергией. Их ещё пару лет учат в специальных интернатах, потом отправляют в разные подготовительные лагеря и ещё через несколько лет они сражаются в составах звёзд. Пятёрки формируются из хорошо подготовленных бойцов. Это силовая основа нашей армии.

— Кстати большинство не одарённых бойцов развивают магон и у многих получается самостоятельно напитать энергией амулеты в оружии. Это поощряется, так как магов немного и во время боя им зачастую не до того. Ну да ладно.

— Я рассказал тебе о самых слабых магах. Теперь о тех, чей магон сильнее. Естественно их возможности уже представляют собой нечто серьёзное, поэтому их обучение уже не ограничивается начальной школой. Они переходят в старшие классы. Здесь учеников знакомят с магическими плетениями. Теперь они начинают структурировать энергию. Учатся её распределять или же наоборот концентрировать. Такие маги уже могут работать с группами людей, порой с отрядами до сотни человек. Их энергии хватает для постановки защиты, которую уже не в состоянии сходу пробить простое оружие. А атаки проламывают барьеры магов боевых звёзд. Также им даются основы артефакторики и они в состоянии восстанавливать повреждённую амуницию. Выпускники школ сами по себе уже сильные боевые единицы, поскольку их удар в состоянии уничтожить человека. В основном они становятся ротными магами в небольших подразделениях и иногда входят в состав элитных звёзд. Но это относится к так называемым середнячкам. После выпуска из школы они уже не простые люди и им позволяется называть своё имя с приставкой элл.

— Подростки с действительно сильным магоном, которые смогут сдать вступительные экзамены, переходят в академии и продолжают обучение. Как понимаешь это в основном дворяне. Здесь на первых курсах уже готовят полковых магов для крупных соединений. Они уже могут работать с артефактами укреплений, ставить многоуровневые защиты и проводить комплексные атаки. Кроме того в академиях появляются специализации в зависимости от персональной предрасположенности студентов к работе с материей. Например, некоторым удаётся лучше взаимодействовать с твёрдыми телами, и они направляются на факультеты земли. Есть ещё воздушники, водники и прочие. Всё зависит от личных особенностей. Отдельно стоят только Артефакторы, у них не всё определяется силой. Далее те из студентов, кто сможет сдать очередные экзамены и перейти на старшие курсы становятся магистрами, а затем некоторые и архимагами. Выпускники академий получают приставку инн к имени, а магистры енн.

Значит Саардок по уровню силы магистр, то есть действительно сильный маг с большими возможностями. Интересно, как он сюда попал, ведь люди его возможностей ценные кадры и серьёзно охраняются. Но узнать это можно будет и позже, нечего прерывать рассказ.

— Однако это общий экскурс. Он прямолинейный и не описывает множества возможных вариантов и аспектов. В жизни всё не так просто и последовательно. Я знаю множество студентов со средним даром, чей потолок — ротный маг, но которым деньги родителей позволили учиться в академии. В то же время талантливые ребята не могли сдать вступительные экзамены. Кроме того учебные заведения сильно отличаются друг от друга и соответственно у них разный уровень подготовки. В начальные школы дворяне и богачи своих детей отдают редко, предпочитают обучать дома, и среди них нет особой разницы. Но уже средние школы очень отличаются, не говоря уже про престижные академии. И ещё, я рассказал вскользь лишь о некоторых аспектах боевой части магии, которые используются для определения уровня магов, не упомянув ни о производстве, ни о бытовом назначении. Магия очень разносторонняя и рассказывать о её возможностях можно часами.

— Теперь, что касается тебя Рий. Определённо у тебя сильный магон, причём он хорошо развит. Очевидно, что ты много тренировался для того, чтобы стать магом и странно, что ты ничего не знаешь о магии. — (Видимо мои разноплановые тренировки дали такой результат.) — У тебя есть все шансы со временем поступить в академию, но для этого нужно освоиться со своим даром и пройти первоначальное обучение. Кстати я мог бы в этом помочь. Но какой смысл сейчас об этом думать? — и маг, заканчивая рассказ, с грустью оглянулся на каменные стены нашей тюрьмы.

Мне осталось только поблагодарить Саардока. Пожилой преподаватель, наконец, внёс некоторую ясность, а от его предложения я готов был плясать. А смысл меня обучать скоро появится.

Ещё одна неделя прошла спокойно. Люди постепенно приходили в себя. Даже многие больные смогли подняться. Но постепенно начало нарастать неопределённое напряжение и вскоре его причина стала ясна.

Однажды ко мне подсели лэр Галнон, Саардок, Белый, Ольген и ещё несколько человек.

— Рий — обратился ко мне Галнон — Скажи тебе не приходили мысли о побеге.

— Ну, наконец-то. Долго же вы собирались эту тему поднять. — С улыбкой ответил я ему.

— Ещё пару недель назад таких мыслей не было, но теперь у народа силы появились, надо пробовать. Подумай, может быть, у тебя какие-то свежие идеи есть. Если нет, тогда будем решать, куда станем прорываться. Хотя варианта всего два. Или в Скальм, или в сторону орков. — Развил свою мысль Галнон.

— В Скальм — тут же ответил я — и не беспокойтесь об этом, я уже всё организовал. Завтра будем дышать свежим воздухом.

В ответ на мои слова лица окружающих вытянулись. Галнон лишь осуждающе покивал головой и с горечью произнёс.

— Мы думали, что ты серьёзный парень.

— Я не шучу — тут же парировал я, но окружающие уже поднялись со своих мест, не желая больше ничего обсуждать со мной.

Зря вы так ребята. Я возможно не прав и в такой непосредственной форме сообщать о скором выходе из шахты на свет Санары не следовало, но мне кажется, то, что произойдёт завтра, послужит вам уроком. Сейчас все разойдутся и обсудят мой ответ, повздыхают о глупости подростка, который до сих пор в облаках витает. В некотором смысле мои ответы при этом разговоре были провокацией. Я специально построил фразы так, чтобы выяснить реальное отношение ко мне у окружающих. Несмотря на то, что я оказался весьма полезным и постарался показать, что достоин серьёзного отношения, всё равно шахтёры ещё не воспринимают меня таким. Придётся это ломать. В итоге то, что произойдёт, сильно укрепит мои позиции и заставит подчиниться.

Два дня назад со мной связался один из кардогов. У собак Скальма получается лучше всего общаться на расстоянии, и он смог пробиться ко мне сквозь толщу камня. На поверхности собрались многие знакомые и незнакомые животные. Жители Скальма уже почти завершили свою работу по осуществлению моего плана побега.

Глава 9

Утро началось с грохота обвала. Резкие звуки прокатились по туннелю шахты и разбудили людей. Сначала никто не понимал, что происходит, но потом послышались крики «обвал», «выход завалило» и поднялась суета. С большим трудом приблизительно через полчаса Галнону удалось навести порядок и всех успокоить. После этого начались обсуждения, что нам делать. Каждый старался внести свои предложения, но все сходились к тому, чтобы пробиваться наверх. Некоторые уже взялись за кирки. Пришлось вмешаться и я начал громко хлопать в ладоши.

— Браво. Какой трудовой порыв. А остановиться, немного подумать, выслушать меня наконец и понять, что происходит, не желаете? — Видя моё странное поведение, люди остановились — Я вчера предупреждал, что выйду сегодня отсюда. Вы слушать ничего не захотели. Посмеялись над моими словами. Теперь увидели обвал, ничего так и не поняли и собираетесь напролом лезть в Скальм. У вас есть острое желание умереть? Так зачем я буду мешать? Мне то что? Вперед. — Я постарался вложить в эти слова весь свой сарказм.

— Ты хочешь сказать, что обвал это твоих рук дело? — спросил Галнон и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил — Но зачем, ты этим нас всех погубишь? Как это вообще пришло тебе в голову?

— Может быть, ты прекратишь спрашивать глупости и будоражить народ? А то я уже начинаю думать, что зря решил вас отсюда вывести.

— Расскажи тогда, что ты задумал — сдались люди.

— Обвал, нужен для того, чтобы со стороны орков к нам никто не пришёл и не помешал. Его устроили мои друзья. Скоро они пробьют сюда туннель, и мы сможем выйти в Скальм, а потом выйдем наружу — пояснил я и уточнил — но не сразу.

— Но как это у тебя получилось организовать? — уже с неуверенностью произнёс Галнон.

— Я бы сначала уточнил, кто мои друзья. Вас не смущает, что они так свободно орудуют в Скальме? — и в ответ услышал гул голосов — нам помогают звери Скальма — добил я окружающих своим высказыванием.

— Это невозможно — прохрипел Галнон и уселся. Хоть мои слова звучали и нереально, но люди начали верить в них.

— Слышите — и я обратил внимание на звуки исходящие снаружи — это к нам ведут проход, через который мы попадём наверх.

— Но в Скальме невозможно выжить, как нам это удастся? — по-деловому спросил Галнон. Кажется, народ начал проникаться ситуацией. Надо их дожать.

Я поднялся, медленно пошёл между людей, приближаясь к двум близко стоящим мужчинам в углу пещеры, которые при моём приближении напряглись.

— Я не совсем уверен, что это нужно сейчас говорить. Вы все убеждали меня, что наблюдения за нами нет, и никто надсмотрщикам ни о чём не докладывает. Так ли это? — спросил я у напряжённой пары.

Вместо ответа они резко выхватили из-за пазухи ножи и бросились на меня в атаку. Я к этому был готов, отскочил в сторону с пути атаки и удачно полоснул одного из них по горлу заранее приготовленным когтем скалема. Стукач от удара рефлекторно дёрнулся и этим помешал партнёру достать меня, случайно оттолкнув его. Затем выронил нож, упал на колени и постарался зажать рану руками. Его напарник перескочил через сидящее тело и вновь ринулся на меня. Но люди уже пришли в себя и навалились на вооружённого мужчину, скрутив и обездвижив его.

После экстренного допроса человек быстро сломался и рассказал, каким образом они с напарником рассказывали обо всём творившемся в шахте. Они делали это во время загрузки тачек, подходя к магу надсмотрщиков. Все думали, что слышать в это время что-либо невозможно из-за грохота, но маг каким-то образом отсекал все сильные внешние звуки и они могли говорить.

Мужчина видимо сильно тяготился своей ролью и поэтому рассказал обо всём быстро и неким облегчением. За это получил быструю смерть. Заодно пояснил, что орки уже собрались выводить меня из шахты, но тянули время, ожидая, что когда начнётся подготовка к побегу я раскрою ещё некоторые свои таланты и они полнее узнают мои возможности. Так что, можно сказать, я успел вовремя. Ещё пару дней и было бы поздно.

Через десяток минут, когда страсти улеглись, я вновь обратился к шахтёрам.

— Надеюсь теперь понятно, почему я перед вами всё это время комедию ломал, во всякие секреты играл и ничего лишнего не говорил. Эти двое постоянно докладывали о местных делах, а вы им доверяли. Если бы я заранее рассказал о себе и своих планах, ничего бы не получилось. Орки уже давно бы всполошились, и у нас не осталось бы ни одного шанса.

— Как ты их вычислил? — поинтересовался Саардок — я не смог понять, что маг надсмотрщиков с ними говорит, а следил за ним постоянно.

— Ну, ты, допустим, больше следил, как он магией занимается, а не затем как с людьми общается. А у меня свои подходы. Может быть, потом расскажу и запомните, если я что-либо скрываю или говорю, что пока вам о чем-то знать не нужно, значит, на это есть причины, так и должно быть — ответил я и увидел понимание в глазах людей. Конечно, можно было бы рассказать о «взгляде Скальма» и «аурном зрении» благодаря которым я следил за всеми людьми и прекрасно видел, как эта пара неоднократно подходила к магу надсмотрщиков и определённо вела с ним некие переговоры. В любом случае скоро у нас наступит напряженный момент встречи с жителями Скальма и пора переводить тему разговора.

— Однако эта история сбила нас, ведь уже совсем скоро у нас появятся гости, а вы ещё совсем не готовы — постарался я направить мысли людей в нужное русло. — На чём мы остановились? Ага, помню. Конечно, выжить в Скальме непросто, но это возможно. Мало того скажу что я там прожил три года. Понимаю, это звучит нереально, но мне помогли это сделать. Дело в том, что кошка скалема стала мне молочной матерью, приняла в свою семью, и это позволило выжить. Вы неоднократно спрашивали, что это — и я показал своё оружие — это коготь скалема, моего, так сказать, отчима. В некотором смысле это подтверждение моих слов. Кроме того, я не Видящий, а разрушать стены научила меня мама. Добывать сок из корней я научился также в Скальме. Помимо этого думаю, что вы замечали и другие мои странности, а Дирт может ещё больше рассказать. — Шахтеры зашумели, обсуждая мои слова. Через минуту ко мне вновь подал голос Галнон.

— Прекратите базар — громко прокричал лэр — Сейчас надо думать о том, что нас ждёт наверху.

— Это правильное замечание. Сейчас наверху собралось около пятидесяти крупных животных Скальма. Есть и скалемы и граноллы и прочие. Так же есть несколько таких, которых люди никогда не видели. Туннель к нам копают подземные жители — я их называю кроты. Обычно встречаться с любым из животных Скальма для человека смертельно опасно, но я уверен, что удержу их от нападения на вас. Для этого вам необходимо четко следовать моим инструкциям и безоговорочно слушаться команд. Вплоть до того, что если я прикажу стоять, вы замираете, даже если в этот момент вам откусывают голову, если говорю напасть на соседа, вы это делаете мгновенно, и не задумываясь. Только в этом случае есть шанс выжить. Это не угроза. Я просто не смогу ничем помочь тем, кто не будет выполнять эти условия.

Люди возмущённо загалдели. Слишком жесткие рамки, но вскоре все согласились с ними и я продолжил.

— Первым делом поясню, почему на людей нападают. Как бы это невероятно не звучало, но я могу уверенно утверждать, что люди сами в этом виноваты. Жители Скальма все без исключения воспринимают эмоции окружающих существ. Чувства людей воспринимаются жителями Скальма как сильные, резкие и грубые. Особенно они раздражают зверей, если человек ненавидит, злится или боится. Они тут же стремятся уничтожить источник негативных эмоций и поэтому нападают. Сдержаться очень тяжело, но можно. Если вы будете относиться к ним по-доброму, это очень поможет, и они не нападут. Вы должны уяснить себе, что только хорошее отношение к зверям Скальма спасёт вам жизнь. Если будете бояться или ненавидеть их — погибнете. Помните всегда — они пришли вам помочь. Они вас спасают. Они ваша защита. Доверьтесь им, и они вам помогут.

— Легко сказать доверьтесь. Ну, допустим, они не нападут. А если они голодны? И что, мы тогда на закуску пойдём? А вдруг у них в голове что-нибудь переклинит? Это же животные! — вмешался Галнон. Я на его слова лишь улыбнулся.

— В Скальме не бывает голода. Никто не будет жевать ваши жёсткие сухожилия, имея сколько угодно нежного мяса шушей. И на счёт животных не всё так просто. Вот вы сами подумайте. Как полсотни крупных обитателей Скальма может находиться над нами? Дикие животные уже бы давно передрались. Поэтому поверьте мне. Они вполне разумны и ведут себя соответственно. С ними даже можно разговаривать, правда, не словами, а мысленно. Когда вы познакомитесь с ними поближе, то всё поймёте сами. Если честно до моего появления в Скальме они сами считали людей неразумными и поэтому при встречах не сдерживались. Вот из-за этого глупого незнания возник неправильный образ Скальма.

— А зачем ты вообще их сюда позвал? Ну, обвалить пещеру, это понятно, а теперь они зачем — вновь подал голос Галнон.

— Я уже выводил людей из Скальма, поэтому знаю свои возможности и самостоятельно вывести вас всех отсюда не смогу. Вы просто не дойдёте. Мне нужна помощь, поэтому они здесь. Кроме того вас ещё надо кормить и они в этом помогут, а теперь пора завершаться с разговорами. У нас осталось совсем мало времени. Судя по звуку уже через пару минут у нас появится гость. Я иду ему навстречу, вы остаётесь пока в пещере. Потом потихоньку буду вас знакомить.

Через минуту дальняя стена зала проживания шахтёров затряслась, от неё стали откалываться куски и показались лапы и голова крота. Он подслеповато огляделся своими глазками. Люди увидев монстра заволновались и я постарался отправить его восвояси, пока ситуация не стала опасной. Понуждаемый мною крот тут же отправился обратно, открыв нам, круглый выход метрового диаметра через который пещеру залил рассеянный свет Санары. Маги немедленно отключили светильники.

Вздох радости пронёсся под сводами. Все очень соскучились по обычному свету и с удовольствием вновь привыкали к нему. А когда прошла волна свежего воздуха некоторые не выдержали и рванулись наружу. Пришлось их удерживать. Но вскоре все вновь успокоились, и я отправился наверх.

Меня уже с нетерпением ожидали Брат, Пестрый, Рябой и ещё два десятка знакомых. Как и ожидалось, встреча прошла с обнимушками, почесушками и бурей эмоций. Когда первая волна чувств улеглась, появилась королева — мама. Вот же позёрка. Медленно вышла из-за дерева, выдержала паузу, привлекла всеобщее внимание, чуть отвернула голову (вот какая я гордая и красивая) и сделала вид, что так и должно быть. Одним словом кошка, но я очень рад её видеть, тем более, что рядом с ней приютился котёнок. У меня, оказывается, появилась сестра. Я немедленно бросился к пушистому комку, который на моё появление фыркнул (вторая мама по характеру растёт), но вскоре сам прыгнул в руки.

Все хотели узнать, что со мной происходило в эти полгода, но быстро об этом не расскажешь, поэтому пришлось разговоры отложить. Вместо этого я настроил всех на деловой лад и срочно обучил «фильтру эмоций», благо это знание жители Скальма могли воспринять. «Фильтр» должен помочь моим друзьям сдержаться и не напасть на людей сразу. Животные освоили моё изобретение сходу. Ещё один плюс эмоционального общения. Обучение некоторым вещам проходит мгновенно. За пару секунд передал образ и ощущения и готово. Ещё несколько минут все привыкали к фильтру и наконец, можно приступать к самому сложному, к знакомству.

Как только я обернулся к походу под землю, как понял, что начало знакомства уже положено. Люди не смогли удержаться и остаться под землёй. Несколько человек находились возле самого выхода, с интересом и удивлением наблюдая за моей встречей с жителями Скальма. Всё-таки не поверили словам и захотели убедиться.

Хорошо, что в это время внимание жителей было переведено на меня, иначе трагедии было бы не избежать. Несколькими прыжками я подскочил к выходу из подземелья и занял позицию так, чтобы оказаться буфером между людьми и животными. Приказал всем оставаться на месте и не отвлекать меня разговорами и начал отслеживать ситуацию.

Наступили несколько минут невероятного напряжения. Несмотря на то, что «фильтр» сильно притуплял восприятие эмоций людей, из-за неопытности полностью отгородиться от них у зверей Скальма не получалось. Жители поначалу просто волновались, а потом некоторые из них приготовились к атаке. Приходилось их постоянно удерживать и успокаивать. Положение сильно усугублялось тем, что люди, несмотря на мои слова, сильно боялись, и это дополнительно подстёгивало животных.

Кроме того никто из животных не привык сдерживаться. В Скальме всё просто, почувствовал угрозу — устраняй её. А тут необычные, резкие чувства. Это воспринимается как явная угроза, но надо не обращать внимания, а жители комплекса к этому не привычны.

Страсти постепенно накалялись. Я едва сдерживал моих друзей, и с каждой минутой делать это становилось всё тяжелее. Наступил момент, когда я испугался, что ничего не получится. Люди не понимали моей проблемы и не знали, что находятся на грани. Видя, что на них не нападают, они начали успокаиваться, и это оказалось спасением, так как в свою очередь ослабило напряжение среди животных.

Очень скоро наступил переломный момент. Животные смогли сдержаться и наконец, перестать реагировать на эмоции людей агрессивно. Конечно, это только начало и привыкать друг к другу придётся ещё долго, но кризис миновал. Жители, успокоившись, по моей просьбе отошли подальше и я в изнеможении опустился на землю. Меня сильно вымотало это противостояние. Хорошо, что успел научить жителей «фильтру». Они далеко не так остро реагировали на людей как могли бы.

— Рий, всё нормально? — донёсся встревоженный голос Галнона.

— Можно сказать и так. Теперь вы в безопасности — хрипло ответил я.

— Мы волновались, думали как ты тут… — продолжил лэр, но я его прервал.

— И поэтому чуть не убили меня и не погибли сами? Я вам сказал сидеть в пещере. Какого чёрта вас, недоумки, понесло наверх? Ещё бы секунда и всё — конец. Я едва их удержал.

— Но мы думали …

— Ни о чём вы не думали. … — Я в матерной форме, выдал всё, что накипело, но долго распрягаться не следовало, так как нами уже заинтересовалась мелкая начь, которую перед встречей отогнали жители Скальма, но которая, почувствовав людей, уже заинтересовалась ими и теперь стягивалась к нам. Пришлось срочно отправлять всех обратно вглубь шахты.

Люди после учинённого разноса послушались беспрекословно. Они поняли, что едва избежали смерти и теперь готовы подчиняться. Хоть и всё прошло совсем не так, как я думал, но в некотором смысле получилось еще лучше. Наконец меня стали воспринимать нормально, а не как неразумного мечтателя, так как я доказал, что мои слова о вещах в которые никто не мог поверить оказались реальностью. А еще первый, самый важный этап знакомства людей и жителей Скальма, о котором я сильно волновался, прошёл хоть и не нормально, но с положительным результатом.

Теперь надо озаботиться насущными делами. По моей просьбе жители начали заготавливать еду, и буквально через десяток минут перед входом в подземелье выросла гора из съедобных растений и тушек начи. Чтобы спустить её в шахту понадобилась помощь, я вызвал Галнона и ещё несколько человек. Они подхватили припасы и понесли их вниз. У меня, наконец, появилась возможность отвлечься и немного побыть в Скальме. Оказывается, я сильно соскучился по джунглям и теперь с удовольствием прошёлся по окрестностям. Правда, позволил себе прогуляться всего несколько минут, так как дел ещё было невпроворот.

Спустившись в пещеру, я застал весёлую компанию. Они радостно приветствовали меня. В общем, шумное сборище, но мне было приятно. Люди наскоро перекусили овощами и теперь с нетерпением ждали, когда приготовится мясо. Впервые за долгое время у шахтёров появилась нормальная еда, от этого все были в восторге и не могли больше ни о чём думать. Единственное что удалось сделать, это позаботиться о больных и накормить их голером и несколькими другими лечебными травами. Зная свойства растений Скальма, теперь они быстро встанут на ноги.

К концу сытного обеда все немного успокоились и начали задумываться о дальнейшей судьбе. На меня посыпались вопросы, отвечать каждому отдельно не хотелось, поэтому я привлёк общее внимание, начав стучать ложкой по тарелке. Резкий звук остановил разговоры за столом и все обернулись в мою сторону.

— Поздравляю, вы ещё живы — начал я и, заметив, что некоторые из присутствующих собираются сейчас завести хвалебную речь, решил их сразу оборвать — Не перебивайте меня. Сейчас наше положение немного лучше, чем пару часов назад, но всё ещё весьма тяжёлое. Однако если будем следовать моему плану, то мы со всем справимся. Теперь о том, что надо делать. Вам в первую очередь надо научиться ходить по Скальму. Больших животных опасаться больше нечего. Тут, конечно не всё гладко и еще придётся долго привыкать друг другу, но самый опасный момент пройден и я уверен, что у нас всё получится. Но с мелкой начью договориться не удастся и она остаётся опасной. Я и крупные животные могут её отогнать на некоторое расстояние, поэтому вам придётся постоянно находиться рядом с нами. Кроме того растения здесь сплошь покрыты ядом и усеяны шипами. Ран будет много, поэтому готовьтесь к боли, но не волнуйтесь. Лекарств достаточно и никто не умрёт. Сейчас мы никуда не уходим и живём по-прежнему в этой пещере. Сначала по нескольку человек в моём сопровождении будем высовываться на пару минут наружу и возвращаться обратно. Дальше — больше. Так и научимся всему, чему нужно. Кроме того нам понадобится одежда и оружие. Те, кто остаётся внизу, этим и займутся. Шкурки начи собираем и отдаём мне. Я их обработаю и вскоре верну. Полагаю, Галнон придумает, как всё остальное организовать — и мужчина кивнул на мои слова. Вот я и сломал установившуюся систему власти и назначил своего первого командира. — Вот и хорошо. Все предложения по поводу экипировки к Галнону, а затем мы с ним во всём разберёмся. Теперь Саардок, что ты можешь сказать по поводу снятия магической метки.

— Снять её у меня не получится из-за специфики артефакта, при помощи которого её ставили, но сделать так, чтобы заблокировать слежение за нами я смогу.

— Отлично займись этим. Потом подумай об экипировке нашего отряда. Теперь три человека — и я указал на ближайших ко мне людей — берите ведра пойдём мыться, заодно начнем учиться ходить по Скальму и воды принесём. От нас всех разит как от помойки, поэтому первым делом все должны стать чистыми, иначе на нас будут нападать только из-за вони. И вообще в Скальме все моются как минимум раз в день. Это очень важно. Если не мыться клещи и блохи бросаются на запах и заедают. Поэтому, как только мы уйдём, пусть готовится следующая тройка с вёдрами.

Я отправился наверх. Мужчины поначалу волновались и опасались идти за мной, но после пары угроз сдвинулись с места. Пройти нам предстояло всего метров сорок до ближайшего ручейка. Расстояние плёвое, но буквально сразу мои сопровождающие наткнулись на первые сюрпризы Скальма, и лес огласился криками боли от порезов и ожогов. Пришлось останавливаться и проводить дополнительный инструктаж. Дальше мы пошли только минут через пять.

Всего несколько десятков метров, а устал как собака. Мои подопечные плелись со скоростью заторможенных черепах, причём приходилось постоянно следить за каждым их шагом, но всё равно к концу пути их итак ветхая одежда превратилась в лохмотья, а тела покрыли десятки ран от соприкосновений с растительностью комплекса. Ну и естественно начь не обошла нас своим вниманием. Отогнать злющую мелкую живность удавалось не всегда, правда в этом были и свои плюсы. Не придётся за ужином гоняться.

Немного легче стало, когда добрались до ручья. Не знаю, по какой причине, но водная растительность не доставляла неудобств, и плескаться в ручьях Скальма можно сколько угодно, только начь отгоняй. Но когда внимание сосредоточилось только на этом, то справиться с данной проблемой оказалось легко. Я приказал людям оперативно обмываться и стирать одежду, а сам немного отдохнул.

Обратный путь мои подопечные проделали голышом. Нечего уничтожать остатки и так плохой одежды. Облачились они перед самым входом и с явным облегчением нырнули вовнутрь пещеры. Им навстречу немедленно направилась следующая группа. Вновь инструктаж и вперёд.

Сама собой помывка встала на поток. К вечеру я сводил к ручью десять групп. Возвращаясь, мы несли воду и подбирали продукты, которые сносили нам жители Скальма. Таким образом, удалось организовать пятиразовое питание, что для истощённых узников было кстати. Во многом благодаря этому и лечебным травам к вечеру смогли подняться с лежаков некоторые больные. Перед сном я ещё отнёс шкурки начи к ближайшему соляному озеру, затем вернулся и едва заставил себя спуститься вновь в пещеру. Возвращаться в помещение не было никакого желания, но оставлять людей без своего общества не следовало, и я пересилил себя.

Как только я спустился, как меня обступили люди. Пришлось отвечать на вопросы и делиться своим опытом выживания в Скальме. Это конечно поможет не сильно, но может и сыграет, поэтому пришлось давать пояснения. Однако это продолжалось недолго. Вскоре я почувствовал, что от усталости едва держусь на ногах и поэтому попросил отложить рассказ о джунглях комплекса назавтра. Но ложиться спать, не пообщавшись хоть несколько минут с Галноном и Соардоком не следовало, и поэтому отозвал их в сторонку.

К нам присоединился Дирт. Как оказалось, он был наиболее грамотным и опытным кузнецом. Я знал, что он неплохой мастер, но не ожидал, что его уровень окажется настолько высоким, что его лидерство признают сразу. И ещё один мужчина по имени Нольер. Как оказалось, он раньше был снабженцем в армии. Галнон представил его как своего помощника по хозяйственной части.

— Как наши дела? — спросил я мужчин.

— Мне осталось поработать с десятком человек, и магические метки будут скрыты от обнаружения на расстоянии, кстати, пока есть возможность, давай это сделаю тебе — и Саардок оголил мне плечо и начал что-то магичить. Настала очередь говорить Галнону.

— Мы собрали всё, что есть в шахте. Инструменты, металлический лом, посуду, тряпки и дерево. Одежду шить пока ещё не из чего, одна надежда на шкуры. Кузницу наполовину укомплектовали, но не хватает мехов, чтобы сделать принудительный поддув, но это решаемо, если будут шкуры. Несмотря на то, что первоначальный нагрев заготовок можно делать на плите, у нас мало угля. Можно было бы использовать древесный уголь, но для его получения нужно ещё дерево.

— Завтра с этим разберёмся. Дерева наверху хватает. Ещё я принёс немного соли. Будут лианы, лоза для корзин, смола, волокна для верёвок, много лекарств, продовольствия. Говорите, что нужно ещё, буду думать как достать. Что мы сможем сделать из металла?

— Все зависит того времени, что у нас есть — ответил Дирт.

— Рассчитывай на неделю.

— За это время сделать многого, не успеть, но кое-что можно. Надо думать, что нужно в первую очередь и исходить из этого — протянул кузнец.

— Неделя, но ведь до гона осталось дней десять? Мы же не успеем выйти и убраться отсюда — заволновался Галнон.

— А мы и не будем выходить из Скальма до гона. Кстати для меня он начнётся через восемь дней. К этому времени мы отсюда уберёмся в другое место, более удобное для стоянки и проживания. Поэтому надо успеть подготовиться за неделю. Потом свободных возможностей для подготовки будет немного.

— Но почему? — Заволновались мужчины. — Чем эта пещера не подходит?

— Скоро жители Скальма отсюда уйдут и их никто не остановит. На это есть свои причины связанные с гоном. Тогда здесь станет хозяйничать начь, а я один её не удержу, да и не буду у меня свои дела, но не волнуйтесь, вы будете под защитой постоянно.

— Так может быть, ты выведешь нас из Скальма раньше гона?

— Без серьезной подготовки никто из вас не дойдёт до границы леса. Тем более, что придётся выходить, сделав круг относительно шахты, а это уже приличное расстояние. Нужно время на подготовку. Выйдем мы из Скальма после гона. Это дополнительно запутает следы и затруднит возможное преследование, но нам придётся прорываться через толпы напначи, которые выйдут к тому времени из Скальма. Надо быть готовыми сражаться с серыми тварями, поэтому нам нужны доспехи и оружие и надо быстрее определяться с этим — постарался я вновь вернуть всех в рабочее русло. Но Галнон ещё сомневался.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — С сомнением произнёс лэр.

— Не волнуйся, сам скоро всё поймёшь, — постарался я его успокоить — так какие будут мысли по экипировке?

— Если добавить всё что можно в сплав, то металла нам хватит на четыре десятка мечей, но за неделю всё выковать невозможно — начал Дирт.

— Так не пойдёт. Давайте подумаем, какие у нас воины, их специальность, особенно интересуют ветераны. На привычное для них вооружение и следует делать ставку. Да и вообще, какие люди, на что рассчитывать?

— Ветераны у нас все, кроме гражданских. Шестнадцать копейщиков. Они привыкли сражаться в строю, владеют копьём или алебардой в комплекте с ростовым щитом. Дополнительное оружие короткий меч, но можно вместо него использовать короткий топор — дал пояснения Галнон.

— Их вооружить мы сможем за пару дней — тут же ответил Дирт. — Но что делать со щитами.

— Не проблема, если Рий даст обещанные материалы, щиты будут — вмешался Нольер.

— Дирт, давай дослушаем Галнона — вмешался я. И лэр продолжил.

— Трое из нас из групп прорыва. Хорошо владеют двуручным тяжёлым мечом или как вариант большим топором. Шесть классических мечников. Средний щит и стандартный меч. Затем пять универсалов из них трое двурукие бойцы. Им конечно лучше всего мечи, но на самом деле, что не дай всё подойдёт. Девушки хороши с арбалетом, но и с луком управятся. Возможно, могут и с мечом, но этого точно сказать не могу. Итого тридцать пять ветеранов. Далее. Воры. Они универсалы, но им привычнее короткие клинки. Эльфы хороши с луком, но от них нужнее магическая поддержка, как и от Саардока. Семь крепких гражданских мужиков. Не воины, но киркой или как кузнецы молотом махать умеют им оружие специально делать, скорее всего, не надо, всё равно не обучены. Ещё четыре простые женщины, две, что были здесь и раньше, а две что недавно пришли и детишки Латур, Макта и сын Дирта. Они сражаться не смогут. Ещё ты, Рий — закончил Галнон.

— У меня оружие будет своё. Ну что Дирт, подумал, что можешь сделать? — и кузнец задумался, потом почесал затылок и выдал.

— Вооружить мы можем всех, металла хватит. Конечно, ни на что приличное рассчитывать не нужно, за неделю успеем сковать лишь простые корявые поделки. Их спасёт только материал, так как все они будут из древнего сплава. Еще будет тяжело руны накладывать.

— Простейшие знаки я всё равно смогу начертить — ответил Соардок — тут расчеты могут быть и не точными, древний металл всё выдержит.

— Чтобы сделать броню и луки со стрелами, нужны материалы. Здесь всё зависит от тебя Рий. Что дашь из того и будем делать. — Выдал своё резюме Нольер.

— Сделаю, что смогу. Вот и определились — подвёл я итог.

Глава 10

Следующий день вновь прошёл под знаменем чистоты. К ручью в моём сопровождении сходили все. Женская часть уже поднялась на ноги к вечеру и хоть и стеснялась, но не смогла избежать этого. Но поставленные мною условия заставили забыть о скромности, пришлось девушкам подчиниться. На самом деле при этом мне было тяжелее всех. Тело уже несколько месяцев сотрясают юношеские гормоны и, несмотря на то, что девушки выглядели ужасно, и до полного выздоровления им было ещё далеко, я реагировал на их вид весьма бурно. А когда купалась Карита и другие здоровые женщины я едва сдерживался. Хорошо, что можно было, пока они находились в воде и их тела не подвергались опасности со стороны растений Скальма держать глаза закрытыми, иначе было бы сложнее.

Жители Скальма по моей просьбе к входу в подземелье натаскали гору различных материалов, которые постепенно спускались вниз. Там Галнон с Нольером их распределяли и быстро пускали в дело, все оказались заняты работой. Но никто не возмущался, а наоборот трудился с удовольствием. К вечеру я принёс обработанные шкурки, которые были встречены с особым энтузиазмом.

С утра началось более плотное знакомство людей со Скальмом. По моей просьбе жители убрали все опасные растения около выхода из подземелий на поверхность. Появилась возможность спокойно выходить наружу, чем многие поспешили воспользоваться. Люди выбрались из-под земли и расположились около выхода. Чтобы начь не мешала, я попросил жителей присоединиться к нам и образовать кольцо вокруг шахтёров. Так как это было довольно рискованным предприятием, сам постоянно присутствовал среди людей, постоянно контролируя ситуацию. Постепенно группы привыкали друг к другу. Это оказался медленный процесс, мне постоянно приходилось успокаивать животных и командовать людьми, пришлось несколько человек даже отправить временно под землю.

Жители быстро уставали от соседства с человеком, и им приходилось часто меняться. Это было неприятно, так как я надеялся, что процесс привыкания пройдёт проще, но, увы, это было не так. Я постоянно находился в напряжении и из-за этого много упускал. Однако в определённый момент мне стало резко легче, как будто всё напряжение мгновенно исчезло. Я с удивлением стал озираться, такое событие не могло произойти просто так, и тут услышал восклицание Кариты.

— Макта бессовестная, что ты делаешь? Иди немедленно сюда!

— Киса холосая, не пойду. — Послышался в ответ детский голосок.

Я посмотрел в сторону девочки и застыл в удивлении. Оказалось, пока я отдавал все силы, энергию и внимание на то, чтобы свести вместе людей и животных, произошло, то чего нельзя было предположить.

Животные вокруг людей постоянно менялись. В определённый момент возле человеческой группы появилась мама с сестрёнкой, последняя с детской непосредственностью предавалась играм, что естественно было замечено Мактой, которая вступила в игру с котёнком. Сколько они друг с другом возились, прошло мимо моего внимания, но эта парочка умудрилась сдружиться, и как только котёнок захотел поесть и пошёл к маме, за ней последовал ребёнок. Девочки дружно пристроились к кошке под бочёк и приступили к еде, причём обе. Материнский инстинкт не дал кошке оттолкнуть человеческого ребёнка. Видимо это судьба моей приёмной маме становиться кормилицей и для детей другого вида.

Это необычное событие прорвало плотину неприязни между животными и людьми. Отношения не просто улучшились, весь негатив просто смыло. Я попытался разобраться, что же произошло, почему исчезла неприязнь, пообщавшись с братом, понял это и рассмеялся. Мой смех был неожиданным для окружающих и поэтому, пытаясь понять, чем он вызван ко мне обратился лэр Галнон.

— Рий, что происходит? Почему ты смеёшься?

— Ты не поверишь — сквозь смех выдавил я. — Вы все здесь несмышлёные, новорождённые детёныши.

— Как это понимать? Что это значит? — зашумели люди вокруг. И я, отсмеявшись, пояснил.

— Для реализации планов, мне было необходимо научить вас взаимодействовать с жителями Скальма, без этого ничего бы не получилось. Я долго пытался понять, как приучить животных находиться рядом с людьми. Старался изо всех сил, чтобы удержать их от нападения на вас. Поверьте, это было тяжело, я даже уже отчаялся, что у меня получится, но всё разрешилось само собой. Вы уже поняли, что животные Скальма очень развиты, но их развитие это не инстинкт. Они сами долго учатся выживанию и прочим своим возможностям. Учатся общаться между собой, при этом воспринимают эмоции других существ. Эмоции людей их сильно раздражают. Я сам в первое время, после того как вышел к людям сильно страдал от этого и придумал своеобразный «фильтр эмоций» благодаря которому, мне постигшему науку Скальма стало возможно находиться среди человеческого общества.

— Благодаря моему «фильтру» животные не нападают, он отсекает восприятие эмоций, правда как оказалось в случае с животными не полностью. Эмоции людей их раздражают в первую очередь своей резкостью и грубостью, а уже потом непонятностью. Но дело в том, что если убрать резкость и грубость, что происходит благодаря «фильтру» остаётся только непонимание. Это также раздражает, но уже не так сильно.

— Как я уже говорил, животные общаются и делают они это при помощи передачи друг другу чувств, эмоций и образов. У детёнышей разговаривать получается далеко не сразу, они учатся общению. Первоначально у них это, естественно, не получается. Можно провести аналогию, когда младенцы только-только начинают говорить, они лепечут что-то абсолютно своё, бессмысленный набор звуков. Получается, что после того как эмоции людей потеряли свою грубость все люди в восприятии животных, залепетали, как младенцы. Не сразу, но животные это поняли, и Макта своим поступком помогла это понять. Так что теперь я за вас спокоен. Вы в восприятии животных просто дети и вам здесь больше ничего не грозит. Правда, мелкая начь всё равно будет досаждать, но теперь у вас есть защитники.

Люди были ошарашены моим сообщением. Оно было очень необычным и в тоже время настолько простым, что в него не поверили не сразу.

— Так, что нам совсем ничего не грозит? — донеслось из толпы сбоку.

— Нет, конечно, это не так. Скальм само по себе место не для прогулок без подготовки. Растения и начь опасны всегда. Но со стороны крупных животных агрессии не будет, наоборот они защитят и сделают это обязательно. Среди них вы можете находиться абсолютно спокойно, и вести себя свободно, но не наглеть. Животные стерпят многое, ведь вы для них как дети, которые могут делать глупости и раздражать, но за которыми нужно следить и оберегать. Однако безобразничать, например, устраивать драки, вам никто не даст, накажут.

— Как-то очень необычно чувствовать себя в роли младенца, неприятно — пробубнил Саардок.

— По-моему это самый лучший вариант — ответил ему я. — Я далеко не всё рассказывал, но поверьте, если бы в среде животных не создалось такое отношение к людям, всё было бы намного сложнее. Теперь мне будет проще вывести вас из Скальма без потерь.

— То есть ты предполагал, что могут дойти не все? — задал свой вопрос лэр Галнон.

— Не скрою, я этого опасался. Я не в состоянии проследить за всеми людьми. Животные, конечно, мне бы помогали, но это было бы только потому, что я их об этом попросил. Для них это была бы очень неприятная и непонятная обязанность, и соответственно делали бы они это кое-как. Теперь же они готовы смириться с нею, потому, что перевели вас в разряд тех, кого действительно надо опекать и это всем им абсолютно понятно. Поэтому всё теперь будет проще. Посмотрите, с утра, как только мы вышли на поверхность вокруг нас образовывали круг лишь десяток больших животных. Они менялись, так как не хотели долго находиться рядом. Теперь же собрались все, привыкают. Они готовы нам помочь.

Действительно, вокруг группы людей собралось полсотни крупных жителей Скальма, и хоть им было пока ещё неприятно находиться рядом с человеком, они стойко терпели это соседство. Конечно, говорить, что дальше всё пойдёт как по маслу во взаимоотношениях, было ещё рано, но определённо лёд стронулся. Определённо желание наладить контакт появилось. Остаётся надеяться, что время сгладит углы и окончательно притрёт друг к другу людей и животных Скальма.

Постепенно все расслабились и начали заниматься своими делами. Точнее бездельем. Люди просто наслаждались светом Санары и дышали чистым воздухом. После подземелий это было оказалось необходимо. Глухие стены подземной тюрьмы настолько надоели, что оторваться от свободного пространства вокруг было невозможно. Люди буквально расцветали, как растения, появились улыбки, послышались шутки и смех. Я понимал, что мы ещё в начале пути к свободе и расслабляться не следует, дорога каждая минута, но заставить кого-либо работать в этом состоянии невозможно. Но это было необходимо сделать, потому что можно совсем расслабиться и тогда, ни о каких делах в ближайшие дни речи не будет. А ведь дел невпроворот.

Идею как встряхнуть людей подала мама. Она как всегда жила на своей волне и ей вдруг захотелось искупать своих котят, то есть Макта для неё уже стала вторым котёнком и кошка, забрав свой выводок, пошла к озерцу. Человеческая девочка с радостью побежала за животным, даже не оглянувшись. Всполошилась Карита, но тут уже я успокоил девушку. Это же и моя мама, поэтому я точно знал, что Макте ничего не угрожает. Однако сама идея подвигаться и как повод сходить принять водные процедуры была хороша. Людей это определённо выведет из расслабленного состояния.

Поход уже можно нормально организовать и привлечь животных к этому процессу. В итоге после десяти минут обсуждений и распределения ролей мы всей толпой двинулись к водоёму. Но не к той маленькой затоке, куда я водил людей раньше, а в другую сторону к более крупному озеру.

Сказать, что всё прошло гладко, было бы неправильно. На самом деле было очень тяжело и сто метров мы тащились полчаса, постоянно перестраиваясь и останавливаясь. Но, в конце концов, дошли. На берегу распределились на две группы, мальчики-девочки и понеслось.

Человек в любом, даже пожилом возрасте остаётся чуть-чуть ребёнком, а когда спадает напряжение и создаются условия, это выплёскивается наружу. Озеро, в котором плавал народ, сделало своё дело. Люди смогли, наконец, понять и принять, что они вырвались из шахты, из этого рабства и вырвались они не навстречу смерти от лап монстров. Для них заблестел маячок надежды на нормальную жизнь. Так что безудержная радость наполнила головы людей, и они отрывались как могли.

Особенно выделялись эльфы. Нет, они не кричали как безумные, а вели себя довольно тихо, можно сказать скромно, но буквально светились счастьем. Только теперь стало понятно, насколько было им под землёй тяжелее, чем людям. Действительно, они не могут находиться вне природы, это настолько их угнетает, что больно смотреть. Глядя на них, мне показалось, что эльфы светятся серебряным светом. И действительно присмотревшись, я понял, что в моём восприятии нет ошибки.

Люди этого времени отличались от моих современников по нескольким позициям. Они внешне были более гармоничными, имели более красивые лица и тела. В моём времени были расы, которых теперь нет. Существуют, конечно, некоторые особенности во внешнем облике у людей, проживающих в разных удалённых друг от друга частях Империи, но эти отличия не настолько велики, чтобы ввести в оборот понятие рас. Наиболее отличны от основного человеческого генотипа нарунги, чья кожа имеет жёлтый оттенок и народы северного альянса с их более светлой кожей и волосами. Однако в последнем случае цвет может быть результатом проживания в холодном климате. Черты лиц и строение тел нарунгов сходны с теми же у остальных людей, поэтому их также не выделяют в отдельную расу.

В общем случае современные люди имеют разной интенсивности смуглую кожу с бронзовым оттенком, темные, каштановые, рыжие и изредка тёмно-русые волосы и карие глаза. Глаза других цветов: золотистые, зелёные, серые или синие встречаются редко. В чертах лиц можно уловить признаки всех рас моего времени, но это довольно натянуто, так как в принципе лица более гармоничны и утончённы.

Эльфы отличаются от людей и действительно Нирс, когда знакомил меня с этим народом, правильно определил, это однозначно как минимум другая раса, но на самом деле особенностей столько, что это уже другой вид людей и название эльф вполне применимо к этим разумным. Во-первых, телосложение. Более тонкая, чем у людей талия, при этом широкие плечи, высокая шея. Черты лица похожи на человеческие, но глаза имеют особенный миндалевидный разрез. Ушные раковины немного заострены к верху. Цвет глаз в основном насыщенно-зелёный реже золотой, синий, карий но, как правило, все цвета смешаны с зелёным. Волосы светлее, чем у людей, даже иногда встречаются блондины. Цвет кожи смуглый, но оттенок может быть либо золотым, либо серебряным. Кроме того имеются некоторые внутренние чисто эльфийские вещи связанные с меллорном, особым деревом для эльфов, но мне пока неизвестно, что за они. Ну и конечно, психология, достаточно вспомнить, что эльфы намного тяжелее переносили заточение под землёй, чем люди.

Смешанные браки встречаются очень редко, в основном они непродолжительны и редко когда в результате союза рождаются дети. Причём зачастую дети рождаются неполноценными. Ещё и поэтому кровосмешение не приветствуется, и смешанные союзы становятся изгоями общества. Такая позиция привела к тому, что полукровок почти нет.

Эльфы, которые по стечению обстоятельств оказались рядом принадлежали к группе, которая отличалась серебряным оттенком кожи. Также такой оттенок имели их светлые волосы. На контрасте с людьми они выглядели очень эффектно. Тем более теперь, когда на них больше не давили стены подземелий. Однако за любованием за радостными людьми я и не заметил, как пролетело время, пора возвращаться.

Возвращение с озера прошло в бодрой атмосфере. Конечно, мне по-прежнему было нелегко защищать людей от опасностей Скальма. Но постепенно появлялся опыт, проходило привыкание, нарабатывался навык, и в целом стало немного легче. Ещё несколько тренировок и можно уводить людей в другое место. Я прекрасно понимал, что жители не останутся с людьми во время гона, а уйдут на просеку, причём ближайшая из них довольно далеко, километров восемь, поэтому нужно будет перебазироваться за ними. При этом нужно будет расположить на месте людей так, чтобы они остались в безопасности, поэтому после переговоров с животными и ещё одной связи с Нирсом я нашёл оптимальный вариант.

Неподалёку от ближайшей просеки стоит станция подвесной дороги. Эта станция не работает, к ней не идёт трос и даже если бы он и существовал, аппаратура станции неисправна и заставить работать эту линию пока нет возможности. Но дверь вовнутрь станции Нирс открыть смог и появился доступ в безопасное убежище. Так как станция стоит рядом с просекой, то животные могут расположиться недалеко от этого места на время гона. Отсюда они легко и быстро смогут добираться до просеки, где будут сражаться с напначью, параллельно обеспечат безопасность людей, которых я собираюсь разместить внутри древнего строения.

Несмотря на приподнятое настроение людей, после удачного купания и их желание пообщаться, сразу по возвращению я завёл разговор о возобновлении подготовки к походу. Лэр Галнон по моему приказу быстро всех настроил на рабочий лад. И как только люди переключились, их энтузиазм немедленно перешёл на работу и дело пошло с удвоенной энергией. Правда и меня сильно загрузили по поводу доставки новых материалов, но это дело понятное. Я единственный, кто мог это организовать и с посильной помощью животных стал стаскивать к лагерю любые полезные вещи, что попадались на глаза. Всё, что я с помощниками приносил, немедленно пускалось в оборот. Дымились угольные ямы, стучали молоты, сделанные из кирок, мелькали иглы и повсюду слышались разговоры и смех. Люди ожили.

Вечером никто не захотел спускаться в пещеру. За день все устали, но уходить с открытого воздуха люди не желали. Это начало становиться проблемой, так как животные также хотели отдохнуть, но рядом с людьми они чувствовали себя некомфортно и хотели удалиться. Но я не мог их отпустить, пока люди находятся на поверхности. Я стал упрашивать животных остаться, но получал от них только отказы. Приходилось удерживать их чуть ли не силой. Видя, что я напряжён и мечусь между животными, ко мне подошёл лэр Галнон.

— Рий, что происходит?

— Они хотят уйти отдыхать на ночь, а я их пытаюсь удержать, так как они защищают нас от начи.

— Зачем? Конечно, неприятно, но мы в этом случае уйдём вниз и всё. — Постарался успокоить меня лэр.

— Ещё утром я думал также, но теперь, я хочу, чтобы они остались. Если они сейчас поймут, что можно покидать нас на ночь, потом, когда не будет больше такой пещеры или другого убежища и они нам будут нужны по ночам, будет сложно уговорить их, не уходить от нас. — Парировал я его согласие.

— Ты знаешь их, поэтому поступай, как считаешь нужным. Скажи, мы чем-нибудь можем помочь?

— Нет. Хотя …попробуйте спеть что-нибудь.

— Как это спеть, песню что ли?

— Да, именно песню. Они очень любят, когда им поют, я это делал часто. Им нравится.

Галнон удалился и через минуту послышался густой баритон. Песня была мне неизвестной, но мелодичной и приятной. Чувствовалось, что человек умеет петь и делает это с удовольствием. Вскоре к мужскому голосу присоединился женский, образовался дуэт. Мотив и великолепное исполнение захватили меня, о животных даже говорить было нечего, они встали как вкопанные. Я обернулся и посмотрел на певцов. Эльфийский дуэт, пара брат и сестра стояли, обнявшись в окружении людей. В угасающем свете Санары их волосы окрасились золотом и в музыкальном сопровождении, получилась нереальная картина. Как будто ожил пейзаж созданный художником, пишущим картины на фантастические темы.

Я стоял заворожённый этой сценой. Лишь после того, как закончилась песня, мог сбросить наваждение и оглянуться в сторону жителей Скальма. Тех прибило намного сильнее меня. Они всё никак не могли отойти от того культурного шока, что устроил дуэт. Лишь через несколько минут зашевелились, но теперь они уже совсем не так рвались удалиться на ночёвку. Вскоре начались переговоры.

В результате животные всё-таки переселились к людям. Причём привели с собой детёнышей, которые до этого скрывались в глубине леса под надзором нескольких взрослых особей. Так что в итоге их стало в два раза больше чем людей. Это ничуть не помешало с комфортом расположиться всем в одном месте, а несколько разожжённых костров добавили тепла и уюта. Зверята, с детской непосредственностью начали крутиться среди людей и получили сначала робкие, а потом и настойчивые человеческие ласки. Это вконец разрядило обстановку.

Люди много пели. Это было условием расположения животных вокруг человеческой группы. Сначала пение шло неохотно, но постепенно всем стало весело и интересно и песни пошли одна — за одной. Соло, дуэты и даже импровизированно созданные группы в итоге даже устроили нечто типа соревнования. Я — то знал, насколько благодарными слушателями могут быть животные, они и моё блеяние воспринимали на ура, а тут оказались умелые певцы, и их исполнение вызывало у мохнатой публики истинное восхищение. Так что угомонились мы далеко за полночь, несмотря на то, что все понимали, что подъём будет ранним и работать придётся не покладая рук.

Полетели дни наполненные подготовкой к походу и обучением людей ходить по джунглям Скальма. Все уматывались так, что вечером сил совсем не оставалось, но сроки поджимали, и я всё время подгонял. Конечно, за несколько дней добиться приемлемого результата не получилось, но всё-таки сдвиги к улучшению были. Была отработана схема совместного передвижения людей и животных по Скальму. Пока ещё поход проходил с большим трудом, приходилось постоянно останавливаться, помогать, подсказывать, но понемногу люди знакомились с лесом и учились избегать его опасностей. В плане экипировки дело обстояло немного лучше. Все вооружились, обзавелись щитами и немного оделись. Конечно, пока ещё наша группа походила больше на сборище нищих оборванцев, но уже никто не выделялся откровенно разваливающимися обносками. Но это не страшно, время обшиться и обрасти вещами ещё будет.

Меня больше волновало другое. Гон начался. Уже первые «ласточки» понеслись по просекам. Животным необходимо выдвигаться к месту будущих боёв и согласно моему плану уводить с собой людей, но выдержат ли последние восьмикилометровый переход, тем более, что это расстояние нужно пройти за день. Да и люди начали беспокоиться. Они знают, что вот-вот начнётся нашествие серых тварей, правда считают, что это событие произойдёт только через несколько дней. Поняв, что они могут ходить в Скальме под защитой животных у людей появилось желание быстрее убраться отсюда. Пошли шепотки, а потом и разговоры. В последний вечер перед запланированным мною выходом люди обступили меня. Общую мысль озвучил Лэр Галнон.

— Послушай Рий. Ты говорил, что мы уйдём отсюда после гона, но может быть получиться сделать это раньше? Мы подготовились, сделали оружие, одежду. Сейчас все здоровы и даже немного восстановились после рудника. Ты говорил, что до границ Скальма, если идти в обход стоянки орков пару десятков километров, может быть, мы успеем пройти их до гона, несколько дней ещё есть?

— Вы не знаете жизни в Скальме и поэтому ошибаетесь. Мы могли бы попытаться выйти из Скальма, и действительно, до того гона, что вызнаете ещё несколько дней, но он на самом деле уже начался. Уже поздно.

— Так почему мы не вышли раньше?

— А вы вспомните, какие вы были всего несколько дней назад. Больные, слабые, безоружные и вдобавок голые. Вы и пару десятков метров не могли пройти по Скальму. Так что тогда выйти было нереально. На самом деле и сейчас ещё вы совсем не готовы к походу. Одежды и обуви катастрофически не хватает, вы сами знаете, что в лесу любые вещи живут не долго, только кожаные, ещё немного держаться. А голышом вы особо не походите, даже если кто и дойдёт, то это уже будут полутрупы. Но выйти из Скальма ещё полдела, нужно будет и до людей как-то добираться. Так что даже не думайте пока покидать Скальм. Правда, в небольшой поход мы всё-таки пойдём, причём уже завтра.

— А куда и зачем? Раз пока выход откладывается, может ничего и не надо. Мы вроде и здесь неплохо обосновались. Орки нас не достанут, им тот завал в шахте не один месяц разгребать, а животные нас защищают. Не нужно никуда уходить. — Стали возмущаться в толпе. Пришлось пояснять.

— Животные завтра уходят в другое место. Я не стану их останавливать, даже если я это попробую сделать — ничего не получится. У них выработанная годами схема поведения, практически инстинкт и они будут ему следовать. Они так поступали всегда, поколение за поколением и поэтому завтра они уйдут. Нам, если хотим выжить, придётся следовать за ними. Не беспокойтесь, там, куда мы пойдём есть безопасное место, в котором можно переждать гон. Так что давайте лучше готовиться к завтрашнему непростому дню.

Моим словам никто, конечно, не обрадовался. Но всё равно выбора не было и пришлось начинать собираться, чтобы утром не хвататься за всё сразу. Люди начали срочно подшивать дыры в одежде, подгонять портупею, складывать немногие добытые большим трудом вещи в тюки и баулы. Из пещеры вынесли всё мало-мальски ценное и подготовили к переноске. Как только забрезжил рассвет, мы были готовы.

День прошёл ужасно. Все вымотались до полусмерти. Дорога давалась с перенапряжением всех сил, каждый метр был полит потом и кровью из порезов, облит ядом, стряхнутым со стволов и листьев, отравлен поднятой пыльцой цветов. Скальм ломал всех. Даже ветераны, прошедшие огонь и воду валились на колени и умоляли их бросить, чтобы не терпеть этой пытки, не говоря уже о женщинах и детях. Слёзы, нервные срывы, истерики. Я уговаривал, упрашивал, грозил, даже отвесил пару пощёчин и неумолимо вёл всех вперёд. Под конец пути многие не могли идти, пришлось нести их на руках.

Мы так и не дошли. Несчастные восемь километров, по тропе, которую специально для нас протаптывали жители Скальма пройти так и не смогли. Обидно, ведь оставалось всего пару сотен метров до безопасности станции подвесной дороги. Но как только мы добрались до просвета, поляны возле просеки, люди просто свалились от усталости и изнеможения и не смогли подняться. Все мои уговоры, что осталось всего немного, чуть-чуть — не воспринимались. Вдобавок заупрямились и животные. Они также сильно устали и увидев поляну, которая и была собственно их целью, местом, где они будут отдыхать в перерывах между боями, расслабились и не захотели никуда двигаться дальше. Единственной, кто чувствовал себя нормально, была Макта. Мама плотно опекала девочку, и для той поход по Скальму легче, чем нам всем. Но остальные вымотались полностью. В итоге я сдался.

Но отдыхать мне было нельзя. Нужно срочно организовать костры, чтобы сготовить пищу, набрать воды и обязательно осмотреть раны людей, чтобы выдать им необходимые растения для лечения. Уговорить животных не покидать людей в эту ночь, а обступить их кольцом. Через не могу, заставил себя двигаться и выполнять необходимую работу. В определённый момент меня остановил рукой священник. Я уже почти не соображал, что делаю и он заметил это. Он завёл меня в середину группы людей и усадил на постеленную на землю шкуру.

— Отдохни Рий. И без тебя всё будет сделано — мягко произнёс пожилой мужчина, и я почувствовал, как от него ко мне пролетело некое белое облако. Я немедленно расслабился.

Сквозь первый чуткий сон слышались разговоры и обсуждения. Лагерь ещё не ложился, но чувствовалось, ничего такого, что требует моего вмешательства, не происходит, поэтому я полностью расслабился и полностью отдался объятьям морфея.

Утро началось расслабленно. Хоть я и пытался активизировать людей, но ничего не получалось. У меня оставалось мало времени, нужно было торопиться. После часа уговоров я начал реально злиться.

— Послушайте. Если вы все сейчас не соберётесь, я уйду и оставлю вас одних.

— К чему такая спешка? Или это всё из-за гона? Так, вроде время есть, мы ещё успеем укрыться — спросил лэр Галнон.

— Гон вам здесь не страшен. Напначь ведёт себя в Скальме иначе, чем за его пределами и нападений здесь не будет, только если случайно, но от нескольких тварей вы отобьетесь. Но у меня есть срочные дела. Мне необходимо отлучиться на несколько дней. Оставить вас одних без защиты я не могу. Здесь неподалёку есть место, скажем так, пещера, в которой вы будете в безопасности.

— Рий, пожалуйста, не загоняй нас обратно под землю. Мы этого не переживём — подал свой голос эльф. — Попроси своих друзей присмотреть за нами. Они тебя слушают, а мы в свою очередь постараемся себя вести так, чтобы не доставлять хлопот.

— Вы не представляете, как им тяжело находиться рядом с вами, я не могу их просить защищать вас. Да и скоро они будут очень заняты, им будет не до вас.

— Пожалуйста, придумай что-нибудь. Ольгена только начала оживать, приходить в себя после подземелий, если её сейчас обратно запереть, она может этого не пережить — поставил передо мной проблему эльф. И действительно не только эльфы, но и люди ещё не пришли в себя, не отошли от тяжести стен шахты. Если я обратно заведу их в закрытое помещение и оставлю там даже на несколько дней, некоторые могут сорваться. Конечно помещения станции это совсем не шахта, но после безнадёжных месяцев и лет в каменном мешке многие начали воспринимать любые стены тюрьмой. Неделя, проведённая под открытым небом, перестроила мировосприятие людей. Получается, когда я настоял на том, чтобы в первую ночь животные не покидали людей, то сделал в некотором смысле медвежью услугу. Ещё в первые дни люди могли спокойно спуститься в пещеру, но через неделю даже упоминание о такой возможности стало для некоторых невыносимым. Со временем это пройдёт, но именно со временем, нужен ещё долгий срок адаптации. Кому-то неделя, иным месяц, а некоторым потребуются годы, чтобы перестать нервничать, находясь в помещении. Конечно, для большинства бывших узников этой проблемы не существует, но не для всех, да и те, кто сможет без проблем уйти обратно в замкнутое пространство этого не хотят.

Чувствуя моё замешательство, ко мне подошла мама. Кошка прижалась ко мне и лизнула в лицо. Она поняла, что меня что-то тревожит и попросила поделиться своими проблемами. Я передал ей свои переживания. Вскоре обо всём узнали и остальные животные. Далеко не сразу, но они сами предложили свою помощь. Жители согласились присмотреть за людьми. Они осознавали, что это будет непросто, но были уверены, что я вернусь через несколько дней, тогда станет проще, а этот срок они продержатся.

Я передал согласие животных человеческой группе, и поляна огласилась криками радости. В порыве некоторые люди стали обнимать своих мохнатых защитников и с удивлением осознавать, что это им сходит с рук, мало того эти тактильные контакты воспринимаются благожелательно. Они и раньше видели, как я глажу зверей и играли с малышами, которые беспечно разгуливали, где им хотелось, но взрослых животных боялись. За несколько дней знакомства возникло небольшое доверие, но всё равно люди опасались и теперь с удивлением поняли, что пропасть во взаимоотношениях стала ещё меньше.

Однако дел было много, а время утекало сквозь пальцы. Раз было решено оставаться, возникла необходимость в лагере, организации поставок еды, воды и конечно в купании. Уже все почувствовали, что водные процедуры в Скальме — это необходимость и если с прочими бытовыми вещами справиться несложно, так как люди не уходили с одного места, а припасы могли доставить животные, то с доступным водоёмом возникли сложности. В итоге нам всё равно пришлось перебазироваться, чтобы оказаться ближе к ручью, но всего на сотню метров.

Все организационные вопросы заняли больше чем полдня времени. В итоге только после обеда я смог отправиться на свою охоту. Лук и стрелы, хоть и в недостаточном количестве были подготовлены мною заранее. В Скальме мне практически не нужны вещи, только минимум, и поэтому сборы оказались мгновенными. Быстро сложив в рюкзак набор из столовых принадлежностей и нескольких мелких инструментов, я начал прощаться.

— Рий объясни, куда ты уходишь, тем более с таким оружием? — Попытался расспросить меня лэр Галнон. Все люди следили за тем, как я изготавливал наконечники для стрел из серых маннов и задавали вопросы, зачем я делаю это, так как манны хрупкий материал и стрелы получались одноразовые. И зачем вовнутрь помещаю зелёные, очень дорогие накопители. Проще было бы ставить металлические наконечники, тогда оружие становилось многоразовым. Я постоянно отмахивался от расспросов, так как у меня было мало стрел и было понятно, что просто объяснениями дело не ограничится. Это определённо задевало людей. Я захотел отмахнуться и на этот раз, но подумав, решил этого не делать.

— Смотри — ответил я мужчине и выстрелил в дерево. Стрела воткнулась в небольшой ствол, эмоциональный посыл вызвал взрыв. Полетели щепки, древесину расщепило по всей длине ствола. — Мне предстоит поохотиться.

— Никогда не видел, чтобы манны использовали таким образом — подал свой голос маг. — Очень интересное решение. Правда, варварское в плане использования возможностей маннов, но всё равно очень необычно. А можно узнать … — но мысль учёному не дал развить лэр Галнон.

— На кого ты собрался охотиться?

— На гитонтов — озадачил я лэра — А теперь мне пора.

Провожаемый удивлёнными взглядами я «прыжком» взвился над землёй и исчез в кронах деревьев. Мне предстоял длинный путь к границам Скальма и мутантной зоны.

Глава 11

Приятно осознавать, что, несмотря на долгую отлучку, я ничего не растерял. Судя по результату, даже немного улучшил показатели. Итого двадцать пять. Правда, если бы ещё немного поднапрягся, могло бы быть двадцать шесть, но я решил покрасоваться. Последнего огромного монстра я завалил на виду у людей. В конце третьего дня отлучки я вышел из леса к компании, поздоровался, правда, на меня в этот момент мало обратили внимания, так как люди увидели гору гитонта мерно шагающую по просеке.

Не спеша прошёл мимо людей. Далее следуя уже отработанной схеме, запрыгнул на спину, заранее предупреждённому об этом скапьмлоргу, и поехал навстречу серому монстру. Две стрелы сопровождаемые взрывами остановили гитонта. Дело сделано, осталось влиться в ряды защитников, чтобы помочь им справиться с волной серых мутантов.

После сражения я вновь подошел к людям. Пассаж определённо произвёл впечатление, меня приветствовали как победителя. Отовсюду слышались приветственные возгласы. После приветствий произошел короткий обмен новостями. Я обрадовался тому, что люди неплохо устроились, сносно наладили быт и взаимодействие с жителями Скальма. За время моей отлучки у людей накопилось множество вопросов, и они наперебой начали задавать их мне. Поняв основную суть их интересов, вместо ответа я предложил пройтись.

Люди с каждым днём улучшали свои навыки выживания в Скальме и поход к станции подвесной дороги, месту в котором я первоначально планировал всех разместить, теперь должен пройти намного проще. Разговор внутри этого строения на верхней платформе, которая даст широкий обзор, должен пройти более продуктивно. Как раз в волнах монстров был перерыв и заручившись поддержкой животных, я повёл группу к станции.

Древнее строение, скрывалось густой чащей леса, лесные великаны закрывали весь обзор, и только приблизившись почти вплотную, стало понятно, куда я привёл людей. Знакомый многим вид сооружения сильно изумил людей. Некоторые даже ускорились, желая удостовериться, что это не обман. Проход вовнутрь, открытый Нирсом заблаговременно, принял группу, и мы пошли по ступеням наверх. Две сотни метров преодолели за полчаса и наконец, перед ошеломлёнными зрителями с высоты птичьего полёта открылся Скальм.

Несколько минут я дал всем внимательно рассмотреть, что находится внизу. Площадка для приёма транспорта с трудом вместила всех, но никто не толкался. Вид Скальма завораживал и оглушённые люди, молча, любовались им.

— Красота — наконец смог вымолвить кто-то из толпы.

— Завораживает — согласился некто с первым голосом. Затем все оживились и принялись обсуждать открывшийся вид. Постепенно все успокоились, и ко мне обратился лэр Галнон.

— Зачем ты привёл нас сюда?

— Вы спрашивали, почему животные выходят сражаться с напначью и что на самом деле происходит в Скальме? Я могу вам об этом рассказать. Но предупреждаю, те, кто услышит мой рассказ, должны поклясться, что никому больше об этом, ни слова не скажут. Знание о том, что такое Скальм на самом деле, если уйдёт вовне равносильно смертельному приговору для нас всех.

— Что это за секреты такие, что за них нас могут убить? Да и кому это понадобиться? — высказал свой скепсис лэр Галнон.

— Кому понадобиться наша смерть? Во-первых оркам. Они прекрасно знают, что такое Скальм, даже в некоторых областях больше меня и потратят любые средства и возможности, чтобы об этом больше никто не узнал. Повторяю — любые. Во-вторых самим людям. Информация о Скальме перевернёт устои. Найдётся немало фанатиков, которые пожелают заткнуть нам рот самым радикальным образом. Кроме того нами заинтересуется тайная стража и инквизиция, а кто-нибудь слышал о тех кто выходил из их рук? — все мрачно переглянулись.

— Умеешь ты напугать. Ладно, в любом случае мы уже разговаривали о том, что сообщать всем людям о Скальме не следует. Мы тоже не маленькие дети и понимаем, что рассказы о том, что здесь увидели, могут сильно осложнить жизнь. Правда, про орков как-то не думали. Но почему клятва? Ведь может быть имеет смысл и рассказать, только выбрать для этого надёжных и серьёзных людей. — Произнёс лэр Галнон.

— Это всё равно слишком большой риск. Однако у меня есть планы и если они будут хоть частично реализованы, то через несколько лет всё изменится и необходимости в клятве не будет. Так что молчать надо будет всего три года. Я готов рассказать о Скальме, о моих планах и сделать предложение. В любом случае, пусть здесь останутся те, кто готов дать клятву, остальные должны спуститься. Единственный кто в любом случае останется, это святой отец. Ему предстоит принять клятву. Потом если он захочет, может уйти.

— Мы так понимаем, что помимо рассказа ты хочешь нам что-то предложить? — Зацепился за мои слова маг.

— Я уверен вы все думали о том, что будет, когда мы попадём в Империю. Мы, по сути, все изгои с клеймом каторжника. Устроиться будет очень сложно. В любом случае придётся долго доказывать, что мы нормальные люди и всё равно доверия к нам уже не будет. Мы меченые на всю жизнь. У меня есть реальная возможность дать вам всем шанс на нормальную жизнь. Дать место, где можно построить дом, создать семью, дать большое и значимое дело. У вас есть желание отомстить оркам. Я помогу его реализовать, причём так, что это ударит по ним намного больнее, чем, если бы вы пошли с ними сражаться с оружием в руках. И ещё у вас появится возможность помочь Светлому союзу, всем людям, эльфам и гномам.

— Это очень пафосное заявление. Как-то не верится.

— В то, что можно выжить в Скальме вы тоже не верили, но ведь живёте. А теперь думайте.

Люди зашумели. Они живо обсуждали мои слова, пытались уточнить некоторые непонятные моменты, но я упрямо молчал. Через десяток минут я потребовал, чтобы все несогласные с клятвой удалились, но никто не ушёл. В общем, я в этом и не сомневался. Люди были слишком заинтригованы, чтобы уйти, тем более, что клятва в целом ни к чему не принуждала. Теперь мне нужно правильно провести вторую часть беседы, чтобы окончательно сделать их своими людьми.

Клятву принимал священник. Все повторили за пожилым мужчиной слова и сделали отметку своей кровью на пергаменте, который впоследствии сожгли. Последним произнёс слова монах. Теперь можно приступать и мне.

— Посмотрите вниз. Вы видите просеки? — Начал я. Все вновь придвинулись к проёму и стали рассматривать Скальм. С той высоты, на которой мы находились, были чётко различимы заполненные серой массой разрезы в сплошном лесном массиве. — С этой высоты плохо различимы детали, но если присмотреться, можно понять, что просеки заполнены напначью. Они уходят далеко, почти на три сотни километров. Посмотрите чем ближе к нам и соответственно к границам Скальма, тем меньше на них серых тварей. Вы спрашивали, что происходит, почему животные Скальма сражаются с напначью, останавливают и уничтожают группы этих монстров, но вы даже не представляете, что творится там в глубине. Сейчас на просеках сотни тысяч тварей и все животные Скальма сейчас сражаются с ними по всей длине. То, что вы видели внизу это остатки потока. До границ доходит двадцатая часть от всех монстров, а прорывается ещё меньше. Группа животных, которые вас охраняют это в основном молодые мамаши со своими первенцами. Так сказать детский сад, где детёныши только учатся, делают свои первые шаги. В глубине сражения намного более жёсткие. Сейчас сражается весь Скальм. Все крупные жители, мелкая начь, даже растения. Это живой щит, который не пускает напначь к людям. Здесь всё направлено на это. Скальм не враг, это наша защита.

Люди, увидев, что происходит на их глазах, уже были готовы принять эту информацию. Я только озвучил общие мысли. Поэтому увидев понимание в глазах, я продолжил.

— Мы с вами сейчас находимся в древнем сооружении станции подвесной дороги. Было время, когда здесь жили люди, стояли дома, но пятнадцать тысяч лет назад произошла страшная война, в результате которой погибла развитая цивилизация наших предков. Но наши предшественники не смогли уничтожить врага. Орки, тролли и гоблины это дети наших врагов, а их вожди и есть те существа, которые выжили после той войны и по-прежнему они стремятся уничтожить светлые расы. Но кроме этих врагов существует ещё одна сила, которая сражается против людей до сих пор и это напначь. Она была создана врагами людей и наши предки, чтобы защититься от неё создали Скальм. В самом центре Скальма есть область, где зарождается напначь. Леса окружают её и не дают увеличиваться, все животные и растения здесь созданы для того, чтобы не пустить тварей во время прорыва на земли людей, поэтому растения ядовиты, усеяны шипами, а начь нападает на всё, что видит. Крупные животные раньше тоже нападали, но это происходило из-за непонимания, теперь всё будет иначе. Но агрессивность природы не естественна, а возникла благодаря работе древнего оборудования. Скальм это комплекс, состоящий из множества различных приборов, которые работают для того, чтобы живой щит сдерживал напначь. Но со временем механизмы изнашиваются и выходят из строя. Скальм больше не может сдерживать тварей внутри себя и с каждым годом их выходит за пределы комплекса всё больше и больше. Животных гибнет больше, чем рождается и они также не справляются. Скальму, чтобы восстановиться, нужна помощь людей.

Я дал время, чтобы осмыслить рассказ. Немедленно послышались возгласы, в которых в основном звучала смесь недоверия и непонимания. Через минуту я поднял вверх руку, призывая всех успокоиться. Лэр Галнон видя, что люди не успокаиваются, вмешался и несколькими окриками остановил разговоры. Затем обратился ко мне.

— Мы поняли, что о Скальме у нас было неправильное представление. Ты разрушил многие мифы, но откуда ты всё это знаешь?

— В середине Скальма в хорошо защищённом месте находится центр управления всем комплексом. Эту информацию я получил там. На самом деле я мог бы ещё многое рассказать о событиях древности и делах в Скальме, но основное уже сказано, а если вам хочется узнать больше, то это можно сделать непосредственно в самом центре управления. Правда это случится, если вы присоединитесь ко мне и станете помогать в моих делах.

— То есть ты хочешь, чтобы мы стали твоими людьми?

— Да.

— Какие цели ты ставишь, и что непосредственно мы должны будем делать?

— Дел на самом деле много. В любом случае я собираюсь организовать всё так, чтобы помочь людям в войне. У Скальма для этого есть много разных ресурсов. Однако на первом месте задача максимально быстро приступить к восстановлению аппаратуры Скальма, чтобы остановить напначь и со временем уничтожить её. Для этого необходимо привести как можно больше людей в центр управления, чтобы начать работы. В одиночку мне не справиться. Там вполне безопасно и можно жить. В центре управления есть возможность обучаться древним технологиям и работе с механизмами, там же расположены основные устройства, требующие починки. — После этих слов загорелись глаза у Дирта и прочих. Древняя техника — узнать о ней это мечта любого энтузиаста, а кузнец ей просто бредил, но в разговор вмешался Галнон.

— Говоришь, что центр управления находится в середине Скальма? Сколько сотен километров туда идти? — и с сомнением добавил. — Как мы туда попадём?

— Напрямую никто туда не сможет дойти. Центр управления находится в горе, а вокруг его расположена зона, где зарождается напначь. Туда можно попасть только по подвесной дороге. Сохранилась одна линия, которая ведёт из центра управления за пределы Скальма. Я проверял, она работоспособна и по джунглям Скальма не придётся идти.

— Не может быть — воскликнул маг — все линии давно учтены и о них всё известно. Это же основной транспорт и за ним очень внимательно следят.

— Дорога доходит до станции, которая расположена в долине среди гор на востоке отсюда, между Скальмом и Голубой пустыней. Там нет людей. Правда, пару сотен лет назад там кто-то был, вроде как был сделан туннель под горой. Но точно об этом я ничего не знаю.

— Рагиллес — воскликнул некто из толпы.

— Точно! Было нечто такое! Туннель под горой, чтобы добраться до Северного альянса. И долина между горами была. Барон Рагиллес там лен получил. — Добавил лэр Галнон.

— Это может усложнить дело. То, что эта долина чьё-то баронство я не знал.

— Не беспокойся Рий. У баронства нет наследников, да и дело это прошлое, можно не обращать внимания. Но дело в том, что туннель тогда копали пятьдесят лет, используя ресурсы и Империи и других членов Светлого союза. Как ты хочешь решить этот вопрос? — вновь подал голос Галнон.

— Уже всё решено — заверил я его — Вспомните крота, что сделал нам проход из шахты. Сейчас несколько тысяч таких же животных копают новый туннель под горой, и в начале следующего лета он будет готов. Таким образом, можно будет попасть сначала в долину и затем в центр управления. Придётся пробиваться через земли гоблинов, но это не орки с ними ещё можно справиться. На выходе из туннеля я планирую организовать укреплённое поселение и ещё несколько форпостов, чтобы обеспечить охрану караванов. В долине организовать посёлок или даже город, который станет основным местом проживания и продовольственной базой. Правда, теперь в связи с тем, что я узнал, что это баронство, надо думать.

— На самом деле то, что эта долина известна, может пойти нам на руку — поспешил успокоить меня лэр Галнон. При этом я с радостью отметил слово «нам». Теперь ясно, что у меня будет команда. — В Империи давно существует одна практика, чтобы не уменьшать количество дворянских родов, которые гибнут в результате войны, продавать титулы и земли. Можно купить баронство, платить ежегодные налоги, стать бароном и законно пользоваться долиной. Я уверен, что никто не купил баронство Рагиллес, так как ежегодно отстёгивать в казну приличную сумму не имея доходов никому не нужно. Но деньги для этого потребуются немалые.

— Не проблема. Скальм очень богат и я могу брать здесь всё, что потребуется. Денег хватит и на баронство и на оплату людям. На всё, что угодно. И это не только манны и лекарственные растения. В центре управления есть тонны лома металла, который очень ценится кузнецами, сохранились и изделия древних мастеров, даже оружие. Всех денег Империи не хватит, чтобы купить даже половину из запасов.

— Если то, что ты говоришь — правда, то многие захотят поживиться — вмешался Белый.

— Поэтому мне нужны надёжные и проверенные люди.

— А нам, значит ты готов доверять. Даже мне — каторжанину со стажем — решил прояснить этот вопрос вор.

— Мы вместе рубили породу, ели из одного котла, поддерживали друг друга, чтобы не сойти с ума под землёй. Кому я могу доверять больше, чем вам всем?

Люди смутились этой моей отповедью. Но вскоре пришли в себя. Из рядов послышался возглас.

— Но Рий, всё равно скрыть всё связанное со Скальмом не удастся.

— Конечно, не удастся, но придержать информацию хотя бы на пару лет необходимо. За это время мы наберём ещё людей, всё организуем и тогда мало кто с нами сможет потягаться.

— Есть ещё Император. Что ему стоит, например, назначить леном Скальм кому-нибудь из приближённых именитых герцогов или графов. В этом случае у Скальма появится хозяин, который с поддержкой армии устроит здесь всё так, как ему будет нужно.

— Ничего не получится. Всё, что связано со Скальмом я контролирую полностью. Я в любой момент могу перекрыть туннель, заблокировать движение по подвесной дороге. Запретить доступ людям Империи к центру управления и вообще в Скальм, а потом наладить дела с Севером. Или подождать, пока у имперцев проснуться мозги, а для того, чтобы лучше думалось выпустить беспрепятственно часть напначи. Мне в Скальме никто ничего сделать не сможет, а вот мои возможности не ограничены.

— Это понятно, но в империи много разумных людей и они могут всё обставить так, что ты сам с радостью их пустишь, а сам в итоге останешься не у дел. Может быть, имеет смысл сразу заручиться поддержкой Императора, тогда появятся люди и ресурсы. И тогда тебя не задвинут. Деньги могут помочь добиться аудиенции, и затем … — Озвучил свои мысли лэр Галнон.

— Этот вариант не подходит. В этом случае я однозначно окажусь в зависимом положении и буду обязан выполнять команды. Вдобавок, скорее всего рядом со мной появятся наблюдатели и возможно начальники, а у них свои задачи. Но только я действительно знаю проблемы Скальма и могу их правильно решать на всей территории комплекса. Мне здесь указания не нужны. Кроме того с какой стати я должен кому-то просто так отдавать свои ресурсы. Мои люди обижены не будут, а все прочие пускай отдыхают.

— Всё равно будут попытки захватить власть.

— Да и пусть пробуют, все кто хочет. Всё равно кроме меня Нирс никого не признает, а без этого ничего не получится.

— А это ещё кто такой? Что за Нирс?

— Оборудование Скальма требует управления. Этим занимается один очень сложный прибор. Предки создали его из разума живого человека — одного из основателей Скальма. То есть, можно сказать, что в Скальме до сих пор присутствует его создатель, с которым можно поговорить и который до сих пор управляет аппаратурой Скальма. И он назначил меня Директором. То есть, что-то типа хозяина с некоторыми дополнительными функциями и обязанностями. — Пояснил я окружающим непонятное слово «директор» — И я согласился. Всё это записано в уставе комплекса, который находится в центре управления. В нём предки прописали свои условия и правила, касающиеся Скальма. Кроме того меня признали животные Скальма. По моей просьбе они защищают вас здесь, копают туннель и ещё много чего делают. Так что я здесь командую на законных основаниях, и пошатнуть моё положение будет очень сложно.

— Скальм старше Империи и так как здесь есть свои законы, то они определённо главнее — сообщил маг.

— Скажи Рий, а этот Нирс живой? — подал свой голос священник.

— Тело нет, а разум да. Причём довольно вредный и упёртый. Но я с ним неплохо подружился.

— А место, в котором рождается напначь, оно какое?

— Гниль это. В основном серого цвета.

— А ты сам как сюда попал?

— Да какая разница? — Я ещё не добился своей цели, а святой отец своими вопросами начал уводить разговор в сторону и надо срочно прекращать это.

— Пожалуйста, ответь. Это очень важно. — Продолжил настаивать на своём святой отец.

— Я не знаю. У меня нет воспоминаний о том, что со мной было до Скальма. К чему такие вопросы?

— Тогда тебя считают умершим, но ты живой — продолжил священник, потакая каким-то своим мыслям. Потом неожиданно громко воскликнул — пророчество монаха Иесаниила! Мёртвый, но живой обрёл друга умершего, но живого в месте посреди серых пустошей. Я нашёл тебя!

Твою же через за ногу. Не хватало мне сумасшедшего? Получи и распишись. И самое удивительное, что никто даже не пытается одёрнуть священника, наоборот прислушались. Как теперь всё разруливать? Но пока я думал, как выйти из положения ситуация вновь изменилась. Священник быстро произнёс хвалебную молитву и опустился передо мной на одно колено.

— Я доверяю себя тебе Рий. Признаю твоё главенство. Клянусь помогать во всех твоих начинаниях со всем усердием и силой данной мне богами. Клянусь своей верой и словом создателя!

Это была самая сильная клятва, которую мог дать священник. Он ставил меня выше самой церкви. Для такого поступка нужны были просто невероятные обстоятельства, и я даже не мог предположить, что подвигло святого отца на это действие. Но, тем не менее, это произошло.

— Отец Сарон, что вы сейчас сделали? Это же очень серьёзная клятва! Вы уверены, что поступаете правильно. Во всяком случае, я не понимаю, что происходит. Что за пророчества?

— Я знаю, что не ошибаюсь — с уверенностью произнёс монах — так, что теперь я с тобой до конца.

— Пора и нам присоединиться — вмешался лэр Галнон — Как ты говорил, ты — Диретор?

— Директор — автоматически поправил я.

— А можно как-нибудь проще.

— Да как угодно. — Пассаж священника вывел меня из равновесия, и я уже плохо понимал что происходит.

— Я думаю, что у Скальма может быть свой Лорд. Такое место вполне этого заслуживает. — Окружающие, услышав эти слова лэра Галнона, одобрительно зашумели. — Рий, ты готов принять вассальную присягу? — В ответ я лишь недоумённо поднял на мужчину глаза. Видя моё замешательство, дворянин решил дать пояснения.

— Меня всегда смущал твой возраст, точнее я не мог себе представить, что парень твоих лет может такое делать и настолько по-взрослому мыслить. Будь ты старше, было бы намного проще, но если перестать учитывать годы тогда твои проекты впечатляют. Когда я понял, что ты затеял действительно большое и важное дело, то мне сразу стало ясно, с кем я буду рядом в следующие годы. У тебя всё оказалось продумано и я понимаю, что то, что ты нам поведал лишь часть планов. Тебе не подходят рамки Империи. У тебя есть Скальм — место само по себе огромное, со своими возможностями и спецификой, даже со своими жителями. Империя, по сути, не цельная страна, объединение множества независимых королевств, царств, герцогств перед общим врагом. У них своя история и свои законы. Императорской власти даны многие ресурсы, но абсолютной власти у Императора нет и быть не может. Очевидно, что Скальм может стать отдельной частью империи живущей по своим законам или даже больше — стать самостоятельным членом Светлого союза наряду с эльфийским лесом, королевством гномов, северным альянсом и княжеством нарунгов. И видно, что ты будешь стараться этого добиться. Ты хочешь создать новое образование, или даже государство. Основания к этому более чем серьёзные. Скальм очень сильно отличается от остального мира, живёт по своим правилам, имеет свои собственные неповторимые возможности и ты его законный правитель. Святой отец показал всем нам путь. Он дал клятву, показывая, что считает тебя очень достойным юношей и как следствие человеком, который может стать во главе своей страны, а у самостоятельного государства и церковь самостоятельная. Я со своей стороны не пройду мимо такого дела. Шанса стать одним из основателей новой страны упускать нельзя. Понятно, что пока ещё всё только начинается, будет очень тяжело, но я верю в тебя Рий, ты добьёшься своего, а мы тебе в этом поможем. Я думаю, что никто из нас не откажется от такого. Кроме этого ты предлагаешь знания и богатство. Поэтому принимай вассальную клятву. Это не будет противоречить нашей прежней клятве Империи, ведь мы выходим из её рамок не врагами, а превращаясь в союзников, становясь более значимыми и важными для светлого союза людьми. Правда в Империи пока об этом не знают, но это не имеет значения. Так что? Ты готов мой лорд?

Мне осталось только согласиться. Планируя этот разговор, я не ожидал, что так всё обернётся, думал, что заинтересую людей, найму их, а уже потом … Но Галнон и прочие всё решили за меня, подтолкнули события, но по сути это было ещё лучше, чем я ожидал.

На высоте двух сотен метров над лесом Скальма, отражаясь эхом от стен, зазвучали слова вассальной клятвы, произносимые в едином порыве всеми людьми. Слова долга, верности и чести. В ответ я произнёс свою часть клятвы, в которой приветствовал своих вассалов и обещал стать им достойным лидером. Как только я замолчал, вдруг раздался ещё один голос, идущий от стен.

— Я Нирсааль Еллеенен, которого лорд Рий представил вам как Нирса, свидетельствую вашей клятве и с нетерпением буду всех ожидать у себя в центре управления Скальмом.

Старый железный индюк не вытерпел. Определённо потратил массу энергии, над которой постоянно трясётся, на то, чтобы подключить аппаратуру и выдать эту фразу, но, тем не менее, сделал своё заявление. Однако его слова придали моменту значимости. На несколько секунд воцарилась тишина, которая потом резко взорвалась радостными криками. Люди получили подтверждение существования древнего разумного создания, это сильно упрочило их решимость и добавило уверенности.

Глава 12

Но, как бы ни хотелось продолжить разговоры, ведь тем для обсуждений и вопросов было масса, приближение вечерней темноты заставило завершаться и мы шумной толпой двинулись к месту стоянки на поляне. Сумерки застали нас уже на обжитом месте. Несмотря на насыщенный событиями день люди были сильно возбуждены, никто не собирался отдыхать, поэтому пришлось срочно устраивать праздничный ужин.

Зная природу Скальма как никто другой, я решил добавить изюминку в предстоящие посиделки. В лесу были деревья, сладкие плоды которых после созревания не опадали на землю, а оставались висеть на вервях, где успешно бродили. Ими с большим удовольствием любили полакомиться животные, однако все доступные фрукты быстро заканчивались, а до находящихся высоко в тонких ветвях крупным жителям было не добраться и они довольствовались тем, что сбивала мелкая начь, во время своего пиршества. Мне не составляло труда добывать лакомство из-за небольшого веса и подвижности, поэтому я частенько подкармливал знакомых. Теперь появилась возможность познакомить с этим природным даром и людей.

Как обычно готовя провизию на полсотни человек, пришлось немало побегать, но в итоге усилия оправдались полностью. Обильный, сытный ужин с добавлением слабого алкоголя позволил всем окончательно расслабиться и от души повеселиться. Зазвучали шутки и смех, потом появились нехитрые самодельные музыкальные инструменты, дело дошло до песен с плясками. Неожиданно к веселью присоединились и звери. Правда они не очень понимали, что происходит, однако с удовольствием и с присущей всем животным органичностью включились в забаву.

Периодически меня пытались вовлечь в серьёзные разговоры, но я неизменно отказывался. Рано ещё. Я не готов. Когда начинался сегодняшний разговор, я не предполагал, чем он обернётся в итоге. Мои надежды ограничивались тем, что смогу нанять группу надёжных людей, заинтересовать их перспективами, и далее уже как повезёт. То, что меня признают лордом и принесут вассальную присягу, даже не рассматривалось как первоначальный вариант, а тем более вероятный образ развития Скальма, который озвучил лэр Галнон о создании чуть ли — не государства, мною воспринимался как совсем неопределённая перспектива. Однако если смотреть на фактическое положение вещей он абсолютно прав. Это я усиленно закрывал глаза на такую возможность, то есть воспринимал это как вариант, к которому надо стремиться, но без особой надежды, что он когда-либо будет реализован в полной мере. А ведь, по сути, в условиях Скальма это необходимость.

На самом деле другие возможные сценарии развития Скальма неприемлемы. Здесь не может быть другой власти, кроме местной. Только тот, кто здесь живёт и будет жить, может понимать, что нужно Скальму. Постороннее управление будет только мешать и люди поняли это лучше меня. Конечно, всё совсем не так однозначно и вассальная клятва для каждого имела свои причины и этому придётся уделить дополнительное внимание, однако со всем этим придётся знакомиться позже в спокойной обстановке. На сей момент я сам ещё не разобрался с тем, что произошло, в голове царил сумбур, а в таком состоянии можно наговорить и натворить разных глупостей и ненужных вещей. Этого позволять уже недопустимо. С момента, когда я стал лордом, хоть пока ещё только для своих вассалов, многое изменилось. Теперь я нахожусь, и постоянно буду находиться под пристальным вниманием. Меня усиленно будут изучать, оценивать и постоянно следить за любыми моими словами и действиями.

Вокруг собрались люди с непростым жизненным опытом. Они привыкли во многом полагаться только на себя и свои силы, имеют свои, проверенные годами манеры поведения и понятия о том, как должно поступать. В их случае это отнюдь не каприз, а продуманные и наработанные системы, которые позволили им выжить. Они прекрасно знают, что им нужно и подчинение мне будет только до момента, пока я смогу доказывать, что достоин этого. Как только возникнут сомнения в моей, скажем так, «профпригодности» они терпеть не станут. Конечно, открыто никто не будет выступать, разве только в особо экстренном случае, но опытные люди смогут меня подмять.

Они в любом случае попробуют сделать это. Это в натуре людей, подняться, добиться более высокого положения, получить привилегии. Но от одиночных попыток можно отбиться, а для массированной атаки нужен повод и если я буду поступать неправильно, он появиться. Поэтому мне, сначала нужно самому определиться со стратегией поведения и потом идти на откровенное общение и обсуждение планов со своими людьми. Поэтому вечер после клятвы мы провели, предаваясь удовольствию от ужина и общего веселья.

Утро после хорошей попойки не бывает особо радостным. Это для меня оно было обычным, однако некоторые из особо много съевших вчера хмельных фруктов просыпались с хмурыми лицами. Я лишь улыбался, глядя на их мучения и незлобные шутки окружающих. Однако времени на веселье не было. Напначь никуда не делась и не дело расслабляться, моё место на просеке.

Быстро перекусив остатками вчерашнего стола, надел свою самодельную броню и взял в руки дубину. Как и любой день во время гона этот обещал быть очень жарким. Уже двинувшись в сторону просеки, услышал окрик. Меня остановил лэр Галнон.

— Лорд. Куда вы собрались?

— На просеку — меня даже удивил этот вопрос, как будто было не ясно, куда я иду.

— Но, это не правильно.

— Сидеть ничего не делая — неправильно — немедленно парировал я — моё место там, в строю, среди прочих защитников.

— Вы не так всё поняли. Мы тоже идём — к нам начали подходить люди в броне и с оружием — мы раньше сами хотели присоединиться, но не знали, как это сделать, чтобы не мешать. А теперь с Вами вместе всё получиться. Да и не дело вассалам находиться в стороне, когда их лорд сражается.

Последнюю фразу Галнон произнёс очень тихо, так что расслышали её немногие. Явный намёк на то, что я поступил неправильно, не приняв расчет людей. Это действительно моя ошибка. Можно сказать первый серьёзный просчёт человека, который слишком привык решать проблемы самостоятельно, в одиночку. Я кивнул в знак того, что всё понял.

— Хорошо, присоединяйтесь, я буду рад.

— Мы готовы, командуйте.

— Нет, так не пойдёт. У меня нет опыта и поэтому вы все подвергаетесь риску. Лэр Галнон опытный офицер, пускай он берёт руководство на себя. Я буду осуществлять связь с животными и общую координацию действий. И прекратите выкать, мне это не нравится. Пусть всё будет как раньше.

Дворянин сразу перехватил инициативу и засыпал меня градом вопросов по повадкам напначи. Стало очевидно, что он на ходу разрабатывает тактику предстоящего боя и для этого уточняет нюансы.

Через несколько минут на просеку пришли вооружённые люди. Животные восприняли это с присущим им спокойствием и не восприняли этот факт серьёзно. Пришлось долго объяснять, что люди пришли помочь и надо дать им место в строю. Это усложнялось ещё и тем, что я сам толком не представлял, как всё будет происходить. В итоге удалось скоординировать действия только к моменту появления волны серых тварей. Однако людей это совершенно не смутило.

Опытные воины, как только им выделили участок, который им необходимо перекрыть по команде мгновенно выстроили строй, ощетинившийся оружием. В магическом видении полыхнули руны в доспехах и оружии, это маги напитали силой артефакты. Буквально несколько секунд и люди оказались готовы к любой атаке.

Вскоре наскочили серые монстры, стало понятно, что строй людей очень эффективен в бою, против такого противника. Удар в лоб люди держали уверенно. Я, зная повадки напначи, боялся, что люди будут останавливать монстров и те станут нападать на воинов и тогда может получиться свалка, однако этого не произошло.

У людей получалось нечто подобное эшелонированной обороны. Из общего строя на несколько метров вперёд были выдвинуты самые сильные бойцы. Они служили волноломами, которые разбивали толпу тварей на несколько ручьёв. Монстры потом натыкались на копья и тормозились, однако оружие глубоко застревало в телах тварей и они не могли вырваться, чтобы напасть на людей. Затем вступали в бой мечники, несколькими точными ударами в важные органы, добивая напначь.

Удары оружия были очень эффективны. Мне неоднократно приходилось видеть, как от некоторых особо удачных ударов твари буквально разваливались пополам. Это объяснялось магией. Но даже она не всегда помогала. Порой монстры скапливались и начинали ломать строй людей, но в этот момент в бой вмешивались лучницы. Женщины внимательно следили за обстановкой и как только намечались проблемы немедленно посылали в цель свои стрелы. При этом эффект их попаданий был необычен. Стрелы могли взорваться внутри тела монстра или отбросить тварь на несколько метров. Эффективность стрельбы была очень высока, но также было очевидно, что стрелкам каждый удачный выстрел доставался огромным напряжением сил, поэтому обстрел был нечастым.

Строй людей, который перекрыл половину просеки, стал для напначи непреодолимым препятствием. Вал серых тварей натыкался на железную стену, и не было даже намёка, что он сможет пробиться дальше. Умелое руководство лэра Галнона позволило организовать чрезвычайно эффективную оборону. Кроме того опытный офицер постоянно рокировал подчинённых периодически выводя из схватки часть воинов, чтобы те могли отдохнуть и восстановиться. Группы выделялись разноцветными повязками на рукавах и поэтому перестроения происходили запланировано и четко. Неопытные воины, такие как кузнец Дирт были постоянно под контролем ветеранов, которые следили за новичками, поэтому суеты и лишних движений не было.

В момент перестроения вступали в бой маги, выжигая тварей перед строем при помощи магического огня или молний. Это давало несколько секунд, которых хватало на манёвр. Правда, энергии маги тратили много, во второй половине дня им пришлось воспользоваться маннами для восполнения. Благо в Скальме этого добра хватает. В разное время эльф и Саардок поднесли к лицу зелёные камни. Манны в их руках рассыпались, появился зеленоватый дым, который вдохнули маги. Вскоре их силы были восстановлены.

По всей видимости, называть манны накопителями энергии не правильно. Скорее всего, это некоторые биологические стимуляторы, которые влияют на гормональную систему человека и заставляют магон работать в усиленном режиме. Дополнительно через лёгкие в кровь попадают вещества, которые питают работу мозга и позволяют ему быстро восстанавливаться. Позже расспросив об этом Саардока, я убедился, что и это не правильно, так как энергия в маннах присутствует и ею пользуются, просто воздействие минералов на человека комплексное. Однако маг меня опечалил тем, что пользоваться маннами можно редко, раз в сутки и не ежедневно, а не чаще десяти раз в месяц, иначе маг рискует как минимум лишиться сил на некоторое время, так как магон откажется работать. В более тяжёлых случаях адепт рискует впасть в кому или погибнуть.

Таким образом, даже имея неограниченные запасы Скальма, создать постоянно действующие огнемёты не получится и на просеке всё решает строй воинов. Но и без постоянной активной магической поддержки вскоре стало ясно, что люди действуют очень эффективно. Животные с опаской отнеслись к присутствию людей на просеке и поначалу постоянно контролировали их действия, но вскоре успокоились. К вечеру даже позволили создать строй в центре, а сами переместились на фланги.

Взаимодействие людей и животных позволило полностью перекрыть дорогу напначи. Ни одна из волн монстров не прорвалась сквозь ряды защитников. Это было явное достижение и все возвращались к месту отдыха в приподнятом настроении. Ещё одним плюсом по итогам дня боёв стало изменение отношения между людьми и животными. То напряжённое полу доверие, которое возникло между ними благодаря мне, упрочилось и переросло в нечто большее, в прообраз боевого товарищества, которое сблизило разные виды и полностью сняло напряжение от вынужденного тесного контакта. Теперь, после того, как люди и животные вместе пролили свою кровь, стояли плечом к плечу в одном строю, неоднократно страховали друг друга, между ними создались тесные узы, которые окончательно примирили их между собой.

Несмотря на все мои усилия, жители Скальма и их человеческие подопечные всегда держались несколько обособленно, и хоть общение было плотным, но животные никогда не заходили в самый центр скопления людей, а те в свою очередь старались держаться плотной группой. После дня совместных боёв воины и защитники перемешались, возвращались на поляну к месту отдыха, не разделяясь, общей массой. Это определённо был очередной прорыв.

Теперь я мог несколько расслабиться, ведь неосознанно всегда опасался того, что напряжение между людьми и животными сможет вылиться в стычку. После проверки боем этого уже не случится и теперь можно больше не тратить на это силы.

Мне предстоит многое в будущем, надо попробовать быть к этому готовым и первым делом следует послушать совет разумных и опытных людей. Я обратил на себя внимание.

— Сегодня был хороший день — начал я и присутствующие согласно подтвердили это несколькими словами — Думаю, что все неплохо размялись.

— Ещё бы давненько так не рубился — раздался голос из толпы, потом хаотически посыпались другие высказывания, вновь послышался смех. Люди занялись обсуждением прошедших событий. Видя, что все отвлеклись, я незаметно вызвал к себе лэра Галнона, Саардока, эльфа Ольгена, Дирта, Белого, святого отца Сарона и одну из женщин по имени Арана.

Эти люди были наиболее значимы в нашей компании, мне в первую очередь хотелось поговорить именно с ними.

— Начало положено. Теперь вы, можно сказать, стали в Скальме своими. Но как все понимают, здесь мы не сможем задерживаться бесконечно. Животные будут с нами во время гона, потом ещё несколько дней и потом отправятся по своим делам, так, что нам всем надо срочно либо обучаться умениям животных Скальма, либо уходить.

— Однозначно придётся уходить — ответил маг.

— Почему? Я же видел, что у малышки Макты под руководством моей мамы сегодня вечером удался эмоциональный посыл «взрыв». Так что научиться у животных можно.

— Можно. Но не всем.

— Даже если не всем, если хотя бы у трети из нас это получится, то мы сможем жить в Скальме сколько захотим.

— У нас не получится. Видимо ты кое-чего не знаешь, поэтому давай объясню — озадачил меня маг — Люди не могут всему научиться, иначе любой маг мог бы стать целителем или видящим, а этого как известно не происходит. Возможности человека закладываются в него родителями, то есть если родители сильны в магии, то и их ребёнок получает эту силу, если они целители, то и их дитя вырастет, и будет лечить. Случайные отклонения возможны, но они крайне редки. И никогда не наследуемые способности, проявленные у детей, не будут сильны. Но ты слышал, что есть маги с силами целителей или видящих и поэтому решил, что этому можно обучить. Это не так. У человека действительно могут быть некоторые возможности, которые не переданы ему родителями, но они также передаются, только другим способом. Это происходит при помощи женщины-кормилицы, через молоко. Причём это возможно проделать с детьми в возрасте до полового созревания. Поэтому у нас ничего не получится, разве что ещё одна из мамаш скалема станет кормить своим молоком малыша Дирта, тогда он, как и Макта сможет со временем пользоваться «взрывом» и прочими эмоциональными посылами. Мы взрослые и никогда не сможем пользоваться силами Скальма.

— Печально, а я уже думал, что смогу научить людей жить в Скальме.

— Научишь. Только для этого придётся животным вырастить здесь человеческих детей, как в случае с тобой или теперь уже понятно, что и с Мактой.

— Задача конечно ещё та. Опечалили вы меня. Люди нужны в Скальме не только в центре управления, а с тем, что я узнал, всё усложняется.

— Да. Дело предстоит непростое, но может тебя утешит, что через три — четыре поколения внуки и правнуки тех, кого выкормят своим молоком животные Скальма, уже не будут нуждаться в дополнительном вскармливании. Они уже станут полноценными жителями Скальма.

— В любом случае это затянется на поколения.

— Сожалею, но тут ничего не сделаешь. Придётся искать детей и приводить их в Скальм, чтобы их выкармливали животные. Потом учить их уже здесь всем премудростям выживания — Подвёл итог Саардок.

— Это конечно непросто, но я постараюсь всё организовать. Думаю, что такие приёмные родительницы как моя мама найдутся. Животные очень восприимчивы, и если им всё объяснить они помогут. Ладно, с этим всё понятно, давайте дальше. Я знаю, что рейнджеры во время гона заходят в места распространения напначи. Мутанты не воины и через них можно прорваться, однако это будет непросто. У кого какие мысли по поводу того, как будем идти к людям?

Окружающие задумались. Через некоторое время инициативу в свои руки взяла Арана. Последствия болезни были ещё очень заметны на её лице и теле, но гнилых струпьев уже не было. Язвы исчезли, оставив после себя шрамы, которые успешно заживали и в скором времени должны были стать малозаметны, а фигура в свою очередь округлилась, и молодая женщина уже не напоминала жертву анорексии. С лица исчезли резкие черты, и стало понятно, что после полного восстановления женщина превратиться в писаную красавицу. Голос ещё неделю назад хриплый и слабый приобрёл глубину и при первых его звуках меня проняло. Стоило немало усилий справиться с собой и начать воспринимать смысл слов.

— Я в своё время немало сталкивалась с напначью. Это довольно тупые создания и вне Скальма они разбиваются на небольшие группы. Такому отряду, как наш, можно пройти через пустые земли и отбиться от серых тварей, тем более имея такой опыт их уничтожения, какой мы сейчас набираем, не составит сложностей. То есть непрекращающихся боёв не предвидится и если запастись маннами и голером для лечения ран, прорваться можно. Немного сложнее будет непосредственно возле поселений. Там напначь собирается в большие отряды, блокирует и даже атакует города. Она как будто специально скапливается возле порубежных поселений и потом когда жители устают от постоянной защиты и уходят, двигается за ними. Однако если выбрать маршрут между поселениями, то можно пройти в середину обжитых земель, там уже напначи нет.

— Действительно, пробиться через напначь нам по силам — взял слово лэр Галнон — однако есть ещё одна проблема. На землях орков напначи немного, здесь зона возле Скальма слабо подвергается нашествию. Большая часть той напначи, что появляется, уходит в сторону людей (действительно, даже просеки не вели в основные земли орков, только в пограничных с людьми местах). Но хоть напначи нет, орки сами не любят находиться возле Скальма, что-то им здесь не нравится, поселений нет. Поэтому границы Скальма контролируются плохо, но земли возле Скальма совсем пустыми назвать нельзя, и есть шанс нарваться на патрули. Они здесь редко, но бывают. В этом случае будет погоня.

Понятно, аппаратура комплекса негативно действует на инопланетных мутантов и оркам возле Скальма неуютно. У них здесь есть только разведка против диверсантов и прочих лазутчиков. Тем лучше для нас, что их мало.

— А как можно оторваться от погони?

— Нужен быстрый транспорт, лорги или лошади.

— Это хорошо — я зарылся в свои мысли.

— Да что тут хорошего. — Криво усмехнулся лэр Галнон.

— Появился повод «попрощаться» с теми, кто держал нас в шахте. У них транспорт должен быть — ответил я.

— Не с нашими силами. Орков там под тысячу, нет шансов. Было бы нас хотя бы столько, сколько их, тогда можно было бы подумать. А так? — с сомнением выдавил лэр.

— А кто сказал, что нас меньше — я указал в сторону животных. Окружающие оглянулись и их лица осветились улыбками.

— Тогда да, тогда можно и «попрощаться».

— Тем более, что надо обязательно понять, что орки делают в нашем Скальме?

Компания весело рассмеялась. Против сражения с орками не выступил никто, наоборот, как только стало ясно, что будут союзники, все загорелись этой идеей. Пришлось сразу озадачить людей по поводу подготовки, как к будущему походу, так и к нападению на лагерь орков. При этом ещё надо было запастись богатствами Скальма на продажу. Денег в будущем понадобиться много. В конце разговора я попросил подумать, что будем делать, попав в Империю, но сразу ответа не требовал, нужно было сначала всё обдумать.

Уже отпуская людей, я решил прояснить для себя некоторые наблюдения. Для этого оставил отца Сарона рядом с собой. Перед боями святой отец подходил к людям, молился и благословлял их, при этом я определённо замечал, что из его рук вылетает нечто очень знакомое. Он предлагал и меня благословить, но я был в это время занят. Теперь в спокойной обстановке следовало с этим разобраться. Во всяком случае, попытаться. Да и пророчество упомянутое отцом Сароном как то тревожит.

— Святой отец у меня есть несколько вопросов, но сначала… Что это за пророчество, о котором шла речь?

Священник продекламировал стих. Полная белиберда. С натяжкой ещё можно было слова притянуть за уши к особенностям Скальма. С большой натяжкой Нирса можно было бы воспринять как мёртвого — но — живого, а меня как умершего — но — живого. Причём здесь фиолетовый цветок — совсем непонятно. Конкретики и перспектив в этом послании не было никаких, о чём я немедленно сообщил священнику. Зачем это описание вообще нужно? На что получил отповедь от глубоко верующего человека, который к тому же из-за этого пророчества пострадал. Он первым его увидел на неком алтаре, и начал разносить весть об этом. Ушёл из монастыря, где собирался провести остаток жизни, пользуясь связями, стал священником, который имеет возможность общаться с паствой и начал разносить весть. В итоге попал в немилость и, далее, каким-то образом в плен к оркам. В общем, скользкая тема и обсуждать её со святым отцом не следовало, так как он в этом случае становился абсолютно невменяемым.

Зря я затронул тему пророчества, теперь поговорить с отцом Сароном не удастся. Он полностью ушёл в своё фанатичное восприятие мира и перестал адекватно реагировать на окружающее. Я хотел уже прекратить разговор, но вдруг услышал.

— Извини, Рий, я перестарался. Ты начал меня опасаться. Не знаю почему, но думаю, что из-за того, что выгляжу ненормальным фанатиком — святой отец, увидев мой неосознанный кивок, вздохнул и продолжил — на самом деле это не так. Я прекрасно вижу нестыковки и неправильность, но это мой выбор. Выбор веры. Меня в лапы орков отправили другие священники, по сути, предали. Я начал терять веру и таким образом спасаюсь. Если я отступлю от такого восприятия мира, то больше мне в жизни ничего не останется. Однако я получил хорошее образование, прочитал много книг. Понимаю, что это сильно усложнило мне жизнь, так как на самом деле я о многом имею представление, рассмотрел различные мнения по многим вопросам и понимаю, что ничего однозначного в жизни не бывает. Нет абсолютного зла или добра, любые поступки несут как хорошее, так и плохое. Обо всём не следует судить сразу, сгоряча, но моя судьба так повернулась, что для того, чтобы мне удержаться в этом мире пришлось стать фанатичным. Во многом моё поведение показное и сам это вижу, но во многом я и прав. Я готов воспринимать другие точки зрения, но боюсь этого и поэтому так себя веду. Понимаю, что это неправильно, но пока ничего сделать с собой не могу. Также понимаю, что возможно в отношении Скальма и пророчества я, возможно, не прав, но так хочется в это верить. Ты хотел о чём-то ещё поговорить, обещаю, что больше не буду вести себя как раньше и мы сможем пообщаться как нормальные разумные люди.

Немного подумав, я решился.

— Хорошо. Я хочу попросить вас …

— Тебя — поправил святой отец — давай не делать исключений. — Я кивнул в знак согласия.

— Мне нужно кое в чём разобраться и для этого мне надо посмотреть, как ты благословляешь людей. Только меня пока не нужно и если возможно сделай это как можно медленнее.

— Конечно. — Согласился священник и подозвал Галнона.

Он прочитал короткую молитву. Я в этот момент внимательно за ним следил при помощи аурного зрения. Постепенно аура священника как бы увеличивалась. Как будто в его груди вырастал прозрачный шар, который отталкивал ауру от тела. Потом святой отец закончил, шар из груди перетёк на руки и затем устремился к лэру, разворачиваясь в линии колдовского плетения, которое вошло в ауру Галнона. Священник проклял воина, причём его проклятие не имело отпечатка ауры. По виду линий оно было аналогично тому, которому я снял с купца Хомолигена с компанией.

Бесцветное проклятие, не несущее отпечатка ауры колдуна, как сказал в прошлом году купец «божественное вмешательство». Это меня сильно обескуражило, но присмотревшись к действию проклятия священника, я понял, что Галнону оно действительно помогает. Его аура стала более насыщенной и очевидно, прошла усталость, улучшилось самочувствие. Действие благословения длилось всего несколько минут, затем проклятие рассеялось.

— Ничего себе — только и смог выдавить я.

— Ты что-то понял? — попытался заставить говорить меня святой отец. Я подумал несколько секунд, следует ли продолжать разговор, но в итоге решил, что всё равно когда-нибудь мои колдовские способности станут очевидны. Я не смогу скрыть, что пользуюсь аурным зрением, да и как показала жизнь и другими проклятиями иногда приходится пользоваться. Полностью скрывать колдовство могут только одиночки. Если не сообщу об этом заранее, то об этом когда-нибудь узнают и потом, с некой долей вероятности я получу недоброжелателей или даже врагов. Священнослужитель нужен моим людям, и он в любом случае будет иметь большое влияние на них. Поэтому рассказать надо. Он все доведет до людей в доступной форме и проблем удастся избежать.

— Вы уже поняли, что я далёкий от религии человек. — Отец Сарон с сожалением кивнул. — То, что вы считаете, божественным благословением я воспринимаю несколько по-иному. Вы определённо сделали благо лэру Галнону, но я знаю, что таким образом можно причинить вред.

— В моём случае это невозможно. Я долго учился призывать силу отца, чтобы передавать её другим, а он всегда несёт благо. Вред наносят только тёмные боги и их адепты. И Рий расскажи, пожалуйста, что ты ещё об этом знаешь? Ты с этим сталкивался?

— Приходилось. Я встречался с купцами из торгового дома Хомолигена, на которых было наложено проклятие. Оно уничтожило этот торговый дом.

Священник несколько секунд внимательно осматривал меня, помолился и провёл несколько манипуляций. При этом он явно опять обращался к своему божеству и при помощи его сил сканировал меня. Затем заявил.

— Я не вижу на тебе никакого постороннего воздействия. Если бы ты действительно сталкивался с сильным колдовством, это отразилось бы на тебе в любом случае, даже если бы ты просто присутствовал рядом. Проклятия накладывают колдуны. Это адепты тёмных богов, которым их покровители дают силу. Это страшное явление распространяется огромной скоростью. Людей, на которых наложено проклятие, научились определять. Им пытаются помочь в храмах, проводя специальные службы, но спасти таких людей удаётся в одном случае из десяти. Поэтому было принято решение проклятым ставить специальные метки и отправлять в изолированные места. Решение, конечно, плохое, но наблюдать, как умирают люди без видимой причины, выдержать никто не может. Поэтому было решено их изолировать в специальных пустынных районах. Я не думаю, что ты имел дело с проклятием.

— Проклятие было наложено на торговый дом Хомолигена. Они разорились, потеряли людей. В момент встречи со мной от всего дома осталось только семь человек.

— Это было нечто иное. Если бы речь шла о проклятии, то у них давно бы стояли метки, и они были бы отправлены в места, о которых я говорил.

— Странно — удивился я — видимо колдовство и то с чем я столкнулся разные вещи. Правда тогда речь у нас с купцами зашла о божественном вмешательстве.

— Это вообще страшная штука. Тут никто даже не пробует помогать. О божественном вмешательстве вообще ничего неизвестно, его никто не может определить, можно лишь наблюдать последствия. Хотя, некоторые теологи предполагают, что у проклятий колдунов и воздействий богов общая природа, но это не доказано.

Я на несколько секунд задумался. Действительно, то, что я снимал у Хомолигена с подручными, не было похоже на обычное проклятие, так как линии силы были бесцветными, и мне его удалось заметить только случайно. Но, ведь у работорговцев я также наблюдал колдовское проклятие. Вообще говоря, можно ведь проверить имеем ли мы со святым отцом в виду одно и, то же, говоря о колдунах? Он ведь нечто высматривал во мне, ища проклятие, значит, у него есть способы их определения.

— Так получилось, что я кое-чем умею пользоваться и считаю это колдовством. Я могу наложить проклятие, например на куст, а ты посмотришь, имеет ли это отношение к колдовству.

Священник ухмыльнулся, видимо мои слова не вызвали у него доверия, но согласился на эксперимент. Я постарался воспроизвести часть проклятия подсмотренного на Хомолигене и через десять минут направил его на растение. Обратился к священнику, чтобы тот убедился. Практически сразу святой отец вскочил на ноги и подбежал к кусту.

— Колдовство, определённо колдовство, но как.

— Ну вот, а говорил божественное вмешательство. Сейчас минуту я уберу это. — И я развеял линии проклятия. — Как теперь?

Святой отец вновь проверил куст.

— Что это было?

— Это была часть проклятия, что я увидел у купца, но только наложенное мною. Дайте подумаю — решил я упредить вопросы отца Сарона и озвучить некоторые мысли пришедшие мне на ум. — Проклятие всегда несёт отпечаток колдуна. Он инороден предмету, на который накладывается проклятие, наполнены чуждой силой и это, видимо, замечают представители церкви. Проклятие Хомолигена было необычным. Я обнаружил его с большим трудом. Но, тем не менее, это проклятие, значит, я не ошибся колдовство и божественное вмешательство это по сути одно и, то же. После молитвы и ты святой отец наложил своеобразное проклятие на людей, но, только, с хорошим эффектом. Кстати если бы я не имел дело с купцом этого и не понял бы.

— Интересный подход. Не совсем неожиданный, так как я разговаривал с другими священниками о природе богов и некоторые из них также думали, что силы Отца и прочих светлых богов сродни возможностям тёмных и колдовству, но это была очень закрытая информация. Теперь это говоришь ты, исходя из своих наблюдений. Это наводит на мысли, что ты прав. Скажи Рий, ты колдун? — спросил святой отец.

— Так получилось.

— Но ты не последователь тёмных богов?

— Да я о них ничего и не знаю. Для меня вообще ваши боги это нечто непонятное. То есть я вижу доказательства, что нечто в этом мире существует, но воспринимаю это как некие неизвестные силы. Я могу сделать вид, что верю в богов, но думаю, что это нечто иное. Во всяком случае, моё восприятие не стыкуется со священными писаниями.

— Если бы я тебя совсем не знал, то подумал бы, что ты шутишь. Но пока ещё никогда твои слова не расходились с делом. Откуда ты имеешь знания и силы? На что ты способен и надо ли нам бояться?

— Источник моих знаний я раскрывать не стану. Во всяком случае, пока ещё не готов к этому. Но бояться не надо. Я очень хорошо представляю себе, чем именно является колдовство, и пользуюсь этим знанием очень аккуратно. Я не собираюсь вредить окружающим, но с другой стороны так сложилось, что кое-чем пользуюсь. Колдовство позволяет мне сражаться с напначью, также я могу увидеть людей и животных даже в укрытиях и на очень большом расстоянии от себя, разговорить собеседника, ещё кое-что по мелочи. Также я могу видеть и уничтожать чужие проклятия.

— То есть ты неправильный колдун? Вместо того чтобы проклинать людей, ты можешь им помогать? Кстати ты помог этому купцу? — поинтересовался святой отец.

— Это было непросто, но я смог вывести линии проклятия из ауры людей, затем развеял их.

— Это неизвестные мне подходы, я нигде не читал о чём-либо подобном. Тёмные боги и их последователи заявили о себе лет пятьсот назад. Сначала это было почти незаметно, но постепенно они набирали силу. Сейчас от их рук страдают тысячи людей, причём это только те о которых известно. Информацию о том насколько сильны колдуны старательно утаивают. Церковь борется с ними, мелкие успехи есть, но реально что-либо эффективное противопоставить колдунам не может. Самая большая проблема в том, что церковь имеет слабое представление о том, с чем имеет дело. Никто из последователей тёмных богов не делится знаниями и даже под пытками у них ничего не удаётся узнать. Из твоих слов становится понятно, что ты хорошо представляешь, что это такое и можешь снимать проклятия. Твои знания и возможности бесценны. Это реальная возможность хоть что-то действенное противопоставить тёмным богам и их адептам. Скажи, ты можешь научить этому?

— Научить можно, но я этого не хочу делать, так как это обучение колдовству. Колдун может очень многое получить от окружающих; силы, бодрость, долголетие. Слишком велик соблазн, многие даже сильные люди могут не удержаться и потом покатятся по наклонной.

— Я думаю, что нашему священнику можно доверять и научить его. Тем более что в будущем это может многое дать. Церковь Скальма способная противостоять тёмным богам — это серьёзная сила. — Вдруг раздался голос лэра Галнона из-за моей спины. Оказывается несколько человек стояли сзади меня и внимательно следили за разговором, а я, заговорившись со священником, это прозевал. Вот и ещё одна тайна исчезла и перспектива открылась. С другой стороны будет меньше вопросов в дальнейшем.

— Я подумаю. В любом случае говорить об этом рано, сейчас много других дел. — Пришлось дать мне лаконичный ответ.

Глава 13

Гон в Скальме очень тяжёлое время и появление новых бойцов не изменило общей напряжённой обстановки. Конечно, помощь оказанная людьми была очень заметна, но это было только на одной просеке, на тысячах других проходов ситуация по-прежнему оставалась критической. Однако даже этот единичный пример воодушевлял. С того момента, как люди появились на просеке и до самого конца гона через их строй не удалось прорваться ни одной серой твари. Даже уменьшение количества животных, часть из которых, видя, что защита справляется, перешла сражаться на соседние просеки, не снизило эффективность обороны людей.

К концу гона люди и животные Скальма окончательно притёрлись друг к другу. Между ними появились некое подобие приятельских отношений. Люди настолько освоились, что перестали опасаться и самого леса комплекса. Мне казалось, что это не правильно, ведь джунгли Скальма не место для праздных прогулок, однако вскоре стало ясно, что люди на самом деле начали приживаться здесь и немного научились обходить опасности. Конечно, о полной адаптации речь не шла, но выработались механизмы поведения, которые существенно облегчили пребывание людей в Скальме.

Напряжённые дни всех сильно утомили, но в результате постоянных нагрузок боёв и обильного питания люди смогли полностью восстановить и даже улучшить свою физическую форму. Теперь это было не сборище калек, с которыми десяток дней назад я едва преодолел восемь километров леса и которые, при этом, несмотря на всю поддержку едва дошли. Рядом со мной находились готовые к любым испытаниям воины. Можно с уверенность выходить из Скальма, люди дойдут до его границ, не сильно пострадав, но перед этим надо навестить орков.

Потребовалось четыре дня после гона, чтобы собрать ударную группу из животных. Они могли придти сразу, но надо было дать жителям немного отдохнуть и восстановиться после боёв. Им сражения с напначью дались намного тяжелее, чем людям. Их тела не защищали доспехи и, несмотря на поразительные свойства растений, даже быстро зажившие раны сильно беспокоили животных. Кстати у меня также были доспехи, на которые Саардок нанёс свои руны, и моя тушка не сильно пострадала. Совсем не так как в другие годы. Поэтому я был полон энергии и все дни до подхода прочих животных занимался хозяйственными делами, ведь, по сути, я был основной поставщик продуктов и материалов для людей. Также хватало и других дел.

Всё-таки святой отец при поддержке других людей смог убедить меня в том, что ему стоит научиться колдовству. Кстати он единственный, кого имело смысл учить. Его молитвы и предыдущие обращения к своему богу смогли достаточно развить энергетику его тела в нужном направлении. Священник обладал необходимыми силами и мог оперировать нитями духовной энергии. Однако, как учить его я представлял себе слабо, так как моё обучение проходило не в обычном режиме. Поэтому как передаются знания колдуну, имеющему тело, мне представлялось очень смутно. То есть я понимал, что это затянется на годы, но тратить столько времени не собирался.

Идею о том, как можно передать знания святому отцу подали животные Скальма. При тесном контакте с людьми им сильно не хватало момента общения. Люди зачастую вели себя неправильно с точки зрения выживания в лесу комплекса и даже не подозревали об этом. Животные неоднократно пытались сообщать об этом при помощи своего эмоционального общения, но обычно ничего не получалось. Однако в некоторых редких случаях, когда надо было резко одёрнуть подопечного человека, животным удавалось при помощи короткой резкой команды этого добиться.

Изучив это явление, я начал экспериментировать. Объектами для изучения стали все люди. Поначалу они отнеслись к этому с энтузиазмом. Ещё бы, ведь появился шанс начать разговаривать с жителями Скальма, но мои множественные опыты, которые доставляли окружающим в основном неприятности, быстро охладили их пыл. Единственные, кто не смотря ни на что, терпел моё вмешательство, были святой отец, которому я объяснил свою цель и эльфы. Почему остроухая пара не сопротивлялась, я не совсем понимал, но был благодарен им за предоставленную возможность экспериментировать.

Несмотря на предоставленную возможность, дело двигалось туго, и положительного результата я никак не мог добиться, поэтому после нескольких дней экспериментов, за которые я сильно всем надоел, сократил их количество и занимался ими только в редкие моменты. Зато пришлось много времени уделить сиротам.

Мама, удочерив Макту, создала несколько проблем. Карита с Матуром поначалу не понимали их глубину, но постепенно до них стало доходить, что их младшую сестрёнку самка скалема не отпустит от себя до тех пор, пока не посчитает, что она достаточно самостоятельна и может без посторонней помощи находиться в лесу. Мнения людей в этом случае не учитываются вообще. Момент того, что Макта человеческий ребёнок и должен жить в соответственном окружении кошкой попросту игнорировался. Попытка увести девочку от животного закончилась тем, что мама нашла ребёнка, унесла её с собой и спряталась на сутки в лесу. Потом пришла и всем своим видом продемонстрировала — будет так, как я решила и никак иначе.

Пришлось смириться. Я долго объяснялся сначала с сиротами потом с мамой и в итоге все поняли, что Макта проведёт в обществе мамы как минимум год. Потом я пообещал её найти и забрать, но зная Скальм, я был уверен, что мне не придётся искать девочку. Через год она самостоятельно выйдет куда надо, найдёт нас сама, так как в это время, если всё будет идти, как запланировано мы будем в баронстве Рагиллес, и там не промахнёшься, ведь чужих там не будет.

Проще всех отнеслась к будущему расставанию сама Макта. Её полностью устраивало то, что она останется в обществе мамы. Она совсем не задумывалась о том, что будет дальше. Однако я понимал, что человеческое дитя не котёнок и поэтому старался вложить в её головку все свои накопленные знания по тому как надо выживать в Скальме, делать одежду и инструменты, общаться с животными. Она сильно сопротивлялась обучению, так как не понимала, зачем всё это ей нужно, но я был настойчив и постарался максимально подготовить её к будущему.

Однако больше всего меня беспокоило, пожелает ли девочка через год выйти из Скальма. По себе знал, что со Скальмом, после того как здесь освоишься, расставаться очень тяжело. Это очень мирное, доброжелательное и прекрасное место, у неё здесь будет семья, появятся друзья и я боялся, что Макта не захочет уходить. Я поделился своими сомнениями с лэром Галноном, Сароном и Араной. Они также не могли дать ответ на этот вопрос, но пришли к выводу, что с этим придётся разбираться позже и, зная о том, что проблема существует, надо будет принять меры к тому, чтобы её решить.

Наконец животные стали подходить к месту стоянки и люди познакомились с настоящей силой Скальма. Я не врал, говоря о том, что люди окружены подростками, молодыми мамами с детёнышами и несколькими стариками. К месту нашей стоянки начали стягиваться настоящие бойцы. Взрослые, 25–30 лет, сильные, опытные особи. От любого из них веяло дикой мощью. От ощущения присутствия такой силы рядом люди периодически замирали. Они до сих пор не видели потенциала Скальма, а тут смогли лицезреть три сотни ветеранов на пике своей силы и это их сильно впечатлило.

Знакомство, несмотря на все мои сомнения, проходило легко. Животные уже прекрасно знали о тех, с кем им придётся столкнуться и благодаря эмоциональному общению были готовы к этому. Кроме того я понял, что и сами люди за недели проведённые в Скальме изменились. Они больше не воспринимались как нечто враждебное. Теперь животные их ощущали как нечто не совсем понятное, но, тем не менее, довольно близкое к природе комплекса и агрессии с их стороны можно было не опасаться. Даже присутствие среди прибывших ранее не знакомых людям орлов не вызвало проблем.

Убедившись, что мои люди в безопасности я решил организовать разведку. В сторону лагеря орков сначала отправилась тройка орлов. Зоркие глаза птиц с лёгкостью рассмотрели пришельцев и место их пребывания, а своеобразное эмоциональное общение помогло представить общую картину.

Орки расположились в узкой долине расположенной полностью на территории комплекса между двумя отвесными скалами. Горные стены были очень крутые, и крупным животным казалось неинтересным и бессмысленным их штурмовать, поэтому гостей, которые могли бы помешать деятельности орков, те не ждали. Серокожие мутанты спокойно хозяйничали на территории не такой и маленькой долины. Длина её составляла километров пять и ширина доходила до полукилометра.

Выход из долины вовне Скальма — один. Я в своё время через него и попал сюда вместе с караваном рабов. Правда, многого тогда рассмотреть не смог. Зрение орла сильно помогло оценить обстановку, но с высоты деталей не увидишь, да и надо знать — куда смотреть, поэтому посоветовавшись с людьми и старейшинами животных, я сам отправился в путь.

Стены ущелья для меня были совсем не проблемой, да и для других животных также, просто неудобная помеха, которую раньше было проще обойти. Перебравшись через горную гряду, я обошёл всю долину по периметру и несколько раз углубился в сторону центра. Наличие врагов контролировал при помощи «аурного зрения» поэтому двигался быстро. Да и не было орков внутри долины, всего несколько мелких групп, а остальные полностью сосредоточились в лагере неподалёку от выхода, однако следы их деятельности виднелись повсюду.

Вся долина была поделена на небольшие, по сто квадратных метров, участки при помощи дорожек метровой ширины. Растения поблизости этих проходов выглядели чахлыми. Заинтересовавшись этим явлением, я внимательно изучил покрытие дорог и понял, что оно похоже на щебень, который мы ломали в шахте. То есть люди добывали материал для проходов внутри леса и теперь благодаря их труду орки могут беспрепятственно ходить по долине и собирать растительные богатства Скальма почти без риска. Они устроили плантацию и используют природу комплекса в своих целях. Мелких животных, которыми были наводнены леса Скальма, здесь не наблюдалось. Орки для собственной безопасности уничтожили начь.

Подход, с которым всё организовано, впечатлял. Серьёзное предприятие и наверняка приносящее оркам большую прибыль. Ещё вначале моего появления в Скальме, я понял, что будь у меня в прежней жизни в собственности хоть пару гектаров леса комплекса, был бы миллионером. Сейчас, зная истинные возможности местной природы, стало ясно, что орки здесь получают очень неслабые дивиденды.

Сам лагерь орков я рассмотрел издали. Серокожие окружили его стеной, высотой около трёх метров и выжгли всю растительность внутри и на полсотни метров вокруг. Так что сидели мутанты на голом камне. Выходить за пределы лагеря никто не стремился. Забравшись на самое высокое дерево в округе, я постарался рассмотреть, что происходит внутри стоянки врагов, но расстояние было велико, толком ничего увидеть не удалось. Оценить количество пришельцев по аурам я смог только приблизительно около тысячи. Клетки рабов, которые удалось рассмотреть, оказались пусты. Пришлось возвращаться с тем, что есть.

По возвращению я доложил результаты разведки и после обсуждения через час был составлен план по уничтожению лагеря орков. Люди быстро собрались и сопровождаемые животными быстро двинулись в сторону долины. Идти было всего километров семь, и подготовленная группа прошла это расстояние всего за несколько часов. Как раз к сумеркам прибыли на место. Атака была назначена на утро, поэтому устроились на отдых.

На ночлег расположились под стеной за пределами долины. Орки не могли нас видеть и поэтому мы спокойно обустроили стоянку и разожгли костры. Для того, чтобы лучше познакомиться люди и животные старались больше находиться поблизости друг к другу. Было опасение, что во время боя животные могут перепутать людей с орками, но пообщавшись с жителями, мне стало ясно, что это не произойдёт.

Животные воспринимали людей иначе, чем орков. Видя серокожих, жители Скальма однозначно воспринимали их как врагов, сравнивая с напначью. Они чувствовали враждебную природу мутантов на интуитивном уровне и не ошибались в восприятии. Люди не воспринимались как враги. На них бы никто не нападал, если бы не их раздражающие животных чувства. Относительно моих людей, которые провели в компании животных продолжительное время и почти освоились в Скальме, у жителей не возникало даже намёка на неприязнь. Об этом я сообщил людям, чем сильно их успокоил.

Вечером у костра начался традиционный уже концерт. Люди настолько привыкли петь, что уже не воспринимали это как необходимость, которая помогла им привлечь животных, чтобы те их оберегали. Однако в этот, возможно последний вечер в Скальме, все насели на меня. Я традиционно молчал и никогда не пел, понимая, что мои вокальные данные очень слабы, да и песни не знакомы никому. Меня долго упрашивали и, в конце концов, маг Саардок начал меня шантажировать, что откажется учить магии, если не буду петь, и я сдался.

Встал вопрос, что исполнить? Петь на своём родном языке нельзя. Это вызовет вопросы. Конечно, можно сказать, что это язык древних, который я выучил в центре управления, но, то, что это неправда выяснится сразу, как только мы туда попадём. Древнее наречие я знал очень плохо, причём больше знал технические надписи, чем непосредственно язык. Попадать в будущем в неприятную ситуацию из-за такой глупой лжи не следует. Придётся довольствоваться переводами песен. Я их делал раньше и напевал животным, в те времена, когда осваивал язык, на котором сейчас общаюсь с людьми.

Итак, выбор сделан, надеюсь, Виктор Цой на меня не обидится. Мне всегда нравилось его творчество; драйв, сдерживаемая ярость и грусть в его песнях наполненных мятежным духом. Так я никогда не смогу, но попробую. Тем более, что слова «Группы крови» в моём переводе и адаптации к современной реальности очень хорошо привязались к Скальму и войне, которая длится уже тысячи лет.

Попробовал напеть первый куплет, но ломающийся юношеский голос подвёл меня. Никак не получалось выдавить из своего горла нечто приличное и стало понятно, что это провал, но вдруг во мне вспыхнула ярость на себя, неужели я не смогу.

Я закрыл глаза, вспомнил свои чувства, музыку и начал на эмоциональном уровне транслировать свои воспоминания, одновременно с этим опять запел. На этот раз всё получилось, я смог допеть.

Открыв глаза, я был поражён поведением моих слушателей. Чувствовалось, что они сильно взволнованы и возбуждены.

— Это было невероятно — воскликнул Ольген. Они с сестрой всегда были основными запевалами в нашей компании. — Я не подозревал, что можно так петь. Я как будто слышал музыку, и ощущал себя очень сильным, как будто горы могу свернуть. Рий как ты это сделал?

— Это всё Скальм.

— Да. Это Скальм. Ты пел про него, про войну, про место в боевом строю, которое добывается кровью. Я таких песен никогда не слышал. — В ответ на это мне нечего было сказать. Я сам не ожидал такого эффекта от моего пения. Точнее я был ошарашен тем, что у меня получилось воздействовать на слушателей долгое время и передать им свои ощущения. То чего я безуспешно добивался в последнее время, экспериментируя со святым отцом и эльфами, получилось само собой. Правда, это только первая удачная попытка, но самое трудное — начало, положено, теперь должно стать проще.

Лагерь сразу не мог угомониться после моего выступления, похоже, проняло, но все понимали, что завтра будет тяжёлый день и нужно отдохнуть. Несмотря на возбуждение все в итоге улеглись.

С первыми лучами Санары лагерь разделился на несколько частей. Половина животных несколькими группами отправились блокировать вход в ущелье и часть стен с внешней от Скальма стороны. Несколько скальмдогов и скальмлоргов, как признанные бегуны рассредоточились по всей территории долины, чтобы в случае чего уничтожить мелкие группы, которые возможны в этих местах. Орёл поднялся в небо, для оценки общей обстановки. А остальная группа жителей вместе с людьми перебралась через стену ущелья в одном из разведанных наиболее удобных проходов и направилась в сторону основного лагеря орков.

Через пару часов все были на местах. Животные готовы заблокировать выход из долины и ударить со стороны выхода из долины. Люди надели доспехи, а остальные жители полукругом расположились вокруг лагеря орков со стороны комплекса. Можно было начинать, но вдруг пришло сообщение от орла, что к входу в долину прибыл отряд орков и собирается войти вовнутрь. Я опять залез на дерево и увидел, что орки начали вооружаться. Но большой суеты не было, скорее всего, это некие меры предосторожности при встрече гостей. После короткого обсуждения было решено подождать, пока отряд войдёт и расположится в лагере, все успокоятся, может быть уберут оружие, и тогда начнём.

Вскоре появилась процессия. Вдруг я услышал возглас лэра Галнона, который присоединился ко мне на наблюдательном пункте.

— … Это же ученики Верховных шаманов. Один, два …пятеро уродов. Причём старшие ученики. — Дворянин указал на группу орков, одетых в яркие одежды и с большими головными уборами — Очень сильный противник. Самые сильные в магии после Верховных. И ещё мощнейшими амулетами увешаны. Правда, даже все вместе они слабее любого из своих учителей, но всё равно они очень сильны. Могут сильно проредить наши ряды и вырваться из ловушки.

Нужно срочно менять планы и мы спустились с дерева. Люди проанализировали возможные действия противника, и после часа обсуждений была выработана новая тактика атаки на лагерь орков. Отменять нападение никто не стал, наоборот все рвались в бой, видя шанс победить сильного противника. Шаманов равных ученикам Верховных удаётся уничтожить редко, а тут их пятеро.

Атаку начали эльфы. Непревзойдённые лучники за несколько десятков секунд выпустили полсотни стрел с взрывающимися наконечниками в защитную стену вокруг лагеря орков. Каждая стрела вошла в паз между камнями и прочно там засела. Затем последовал общий залп из снарядов навесом вовнутрь лагеря. Я напрягся и отправил мощный эмоциональный посыл. ИМПЕР в районе поясницы ожёг меня болью, помогая осуществить задуманное.

Мощные одновременные взрывы загрохотали по всему лагерю орков. Взлетели камни и пыль. Через мгновение, прорвавшись через грохот падающих камней, донеслись панические крики орков. Защитная стена зияла множественными проломами. Немедленно в них начали заскакивать животные, а затем и люди и сходу атаковать серокожих.

Хоть атака была неожиданной и орки сразу с её началом понесли потери, замешательство в лагере длилось всего несколько секунд. Очевидно, в лагере собрались не простые воины. Они быстро разобрались в ситуации и начали готовиться к отражению атаки. Однако всё перевернулось в тот момент, когда орки увидели, с кем им придётся сражаться. Через проломы в стене на них надвигался их самый страшный кошмар. Неминуемая смерть в виде столь ужасающих весь мир животных Скальма неумолимо неслась на них.

Глядя в глаза приближающейся погибели, орки дрогнули, начали отступать, затем побежали. Страх полностью завладел ими и уже через несколько секунд решительные воины стали напоминать безумную толпу, которая с воплями ужаса убегает от опасности, не разбирая дороги.

С другой стороны лагеря через стену перепрыгивали новые животные, стена оказалась ненадёжной преградой, которую хоть и не очень быстро, но животные Скальма смогли преодолеть и орки оказались зажаты в тиски. Они впали в панику и практически без сопротивления начали массово погибать от ударов магии скалемов, дубин граноллов, в зубах скальмдогов и под копытами скальмлоргов даже не пытаясь защищаться.

Однако не всё было так просто. Местами орки смогли сохранить разумное поведение и организовались очаги сопротивления, которые успешно огрызались на атаки. Особенно в центре лагеря, где ученики Верховных шаманов не растерялись, а собрались в плотную группу и стали созывать к себе тех, кто ещё сохранил разумное поведение. Многие орки, чувствуя уверенное руководство шаманов, поняли, что это шанс уцелеть и начали присоединяться к ним. Мы прогнозировали подобное поведение и поэтому согласно плану, часть животных занималась только тем, что не давала оркам объединиться вокруг сильных магов. Тем временем менее скоростные в плане передвижения люди не теряли время и, не отвлекаясь на запаниковавших врагов, мчались к организованной группе врагов.

Успели вовремя. Шаманы уже были готовы ударить магией по животным Скальма и прожечь огнём выход на свободу. Люди смешали их план и, видя знакомого врага, который появился здесь не просто так, орки ошиблись в оценке и решили, что подошли основные ударные силы, которые и собираются нанести основной удар, ведь животные не нападали на организованную группу. Они направили свой магический удар в сторону людей, едва успевших построиться. На пределе полыхнули руны в доспехах. Саардок с Ольгеном упали без чувств от перенапряжения, но защита выдержала. Огненный шквал лишь на последнем издыхании коснулся строя людей, некритично ожёг нескольких воинов и закончился.

Я немедленно просигналил животным, что надо менять тактику, и они атаковали группу орков с шаманами во главе. Радугой заполыхала сфера защиты, гася и рассеивая энергию ударов скалемов. Прочие животные начали давить на защитный купол, используя свои физические возможности. Однако магия шаманов смогла противостоять силе Скальма. Выдвинувшись вперед, к бою присоединился и я. Напрягаясь изо всех сил, раз за разом стал отправлять в сторону орков свои эмоциональные посылы. На поясе раскалённым обручем сжимался ИМПЕР, работающий, с полной отдачей. Древний артефакт сильно помогал, и его действие могло быть более эффективным, если бы он находился на голове, но перед боем я совсем о нём не думал, а теперь переместить его не было никакой возможности. Следующий раз надо будет об этом подумать заранее, но теперь уже поздно.

Атаки, направленные в сторону орков, казалось, не приносили результата, но на самом деле это было не так. Шаманы ушли в глухую оборону и больше не думали о контратаке, их амулеты засветились в магическом плане, и стало ясно, что они задействовали их на полную мощность. Все их силы уходили на поддержание защитного периметра, который очевидно со временем слабел и сжимался. Сомнений не оставалось, рано или поздно они ослабнут. Однако ученики Верховных не собирались сдаваться. У них оставался резерв из воинов, который они пустили в бой. В яростной атаке орки рванули в сторону строя людей. Мои воины перегруппировались, окружив меня стеной своих тел.

Орки-воины схлестнулись со строем людей. Послышался звон оружия и крики раненых, резанувшие по моим нервам. Людям пришлось очень нелегко, так как маги ещё не восстановились и артефактные руны в доспехах и оружии не работали, а отступать и маневрировать, не было никакой возможности. Я плотно увяз в атаке на шаманов и не мог помочь людям, так как чувствовал, что благодаря ИМПЕРу сейчас являюсь наиболее сильной атакующей составляющей. Если я прекращу, то шаманы смогут перейти от обороны к нападению. В этом случае они не допустят ошибки, и их удар будет направлен на животных, ведь у тех никакой защиты нет, и тогда может произойти всё, что угодно. Этого допустить было нельзя, но мои вассалы начали падать под ударами орков и это меня сильно задело.

Я мысленно начал метаться, разрываясь между необходимостью помочь людям и не меньшей необходимостью продолжать магическую атаку. Помощи ещё пару минут нам ждать не откуда. Все животные заняты заранее поставленными задачами. Видимо почувствовав моё состояние, на меня заорал лэр Галнон.

— Лорд! Не смотри на нас, мы справимся! Жги уродов! Не останавливайся!

Эти слова подстегнули меня. Я отстранился от рукопашного боя и с ещё большим остервенением продолжил долбить защиту шаманов. Ещё никогда в жизни я так не напрягался, а ИМПЕР взорвался порцией очередной боли. Тело отказалось слушаться, и я потерял равновесие, но меня под подмышки подхватили руки и послышались молитва священника и мягкий голос Араны.

— Держись, лорд. Мы с тобой.

Уже в полубессознательном состоянии я продолжал бой, ибо остановиться было нельзя. От этого зависели жизни многих существ. Но сил оставалось всё меньше. Вдруг я увидел, что шаманы начали использовать манны. У меня сил почти не осталось, а враги сейчас восстановятся. Положение становилось очень опасным, но выход был только один. Держаться из последних сил. Ещё минута и животные, которые не участвуют в атаке на учеников Верховных шаманов, добьют орков в лагере и смогут присоединиться к нам. Но как эту минуту продержаться?

Неожиданно на головы орков с огромной скоростью упал золотой шар. Шаманы не подпускали к себе животных, удерживая их на расстоянии, хотя те всеми силами пытались пробиться. Они изо всех сил упирались в защитный барьер выстроенный орками, но не могли пробиться через него. Немного слабее этот барьер был сверху, чем и воспользовался орёл, вмешавшись в схватку. Его самоубийственное падение на защитный купол с огромной высоты без торможения, пробило барьер. Уже мёртвое от страшного удара тело хоть и потеряло инерцию, но смогло сбить с ног одного из шаманов. Остальные маги орков также почувствовали удар и заметно пошатнулись.

На мгновение защита ярко полыхнула и рухнула. Немедленно к шаманам бросились животные, и в секунды с ними было покончено. Затем, не останавливаясь, жители Скальма развернулись на помощь людям, которых воины орков заметно теснили. Около десятка человек уже лежали на земле, вмешательство животных оказалось кстати.

Через полминуты всё закончилось. Еще были отдельные схватки с выжившими орками в других частях лагеря и за его пределами, в местах, куда пытались прорваться серокожие, но эти очаги быстро подавлялись. Бой был закончен, но его итоги меня совсем не радовали, слишком много павших со стороны людей. Кроме того я видел как гибли животные по всему лагерю и меня это угнетало. Я подозвал Галнона и отдал приказ срочно помочь раненым. Дворянин согласно кивнул и приказал священнику и девушке опустить меня на землю, так как мне самому требовался отдых. Я попытался взбодриться, ведь бой закончился и напряжение ушло, но как только почувствовал под спиной земную поверхность, мгновенно отключился.

Приходил в сознание я с трудом. В голове мутно, руки и ноги ватные, в спину забили железный штырь. Я с трудом открыл глаза и застонал от яркого света, который пробуравил дорогу в мозг.

— Он очнулся. — Послышался радостный женский возглас.

Напрягшись, я постарался сесть. Самостоятельно сделать это не получилось, но сильные руки помогли мне, посадили и прислонили спиной к чему-то мягкому. Постепенно самочувствие улучшалось, и туман в голове рассеялся. Я рассмотрел лэра Галнона, присевшего на корточки передо мной.

— Как наши дела? — спросил я у мужчины.

— Мы победили и ни один из орков не ушёл.

— О победе я уже знаю, а то, что никто не ушёл так это и ожидалось. Я спрашивал о потерях.

— У нас погибли двое: Тарн и Сакр — я вспомнил двух копейщиков — Многие сильно изранены, но мы в Скальме, так что через день поднимем на ноги.

— Вот и открыл я своё личное кладбище моих вассалов — грустно произнёс я — Радует, что на нём только двое, я думал — будет больше.

— Я тоже так думал — сказал лэр Галнон — но Скальм это удивительное место. В любом другом тяжелораненые не выжили бы, но здесь это возможно. Так что можно радоваться.

— Как вообще обстановка?

— Пока ещё не знаю, я занимался ранеными и не успел всё разузнать, ты пришёл в чувства быстро и десятка минут не прошло. Я пойду всё разузнаю? Мой лорд? — И мужчина наклонил голову, ожидая моего ответа.

— Опять на «лорда» перешёл. Мы же вроде в последние дни уже без этого обходились. — Попытался подколоть я Галнона.

— Редкий вассал может сказать, что его лорд сражался с учеником Великого шамана. Тех, кто скажет, что его лорд победил при этом, вообще нет. А я могу смело заявлять, что мой Лорд убил сразу пятерых и это будет правда, проверяй как хочешь. Так что теперь ты настоящий Лорд — победитель учеников Верховных шаманов, и никто не вправе это оспаривать.

— Но победил их не я, а разорвали животные Скальма, да и вы все в этом не последнюю роль играли.

— Если камень упадёт на голову орка, всё равно считается, что убил орка не камень, а человек, который его бросил. Именно из-за тебя, из-за твоих планов, просто факта твоего существования произошла сегодняшняя битва. Это ты вёл нас за собой, значит, победил сегодня именно ты. Теперь ты Лорд который доказал, что он достаточно силён, чтобы занимать высокое положение в этом мире — произнёс мужчина и вдруг добавил — Тебе удобно сидеть прислонившись к боку девушки? — Галнон задорно ухмыльнулся, видя моё озадаченное лицо, и пошёл по своим делам. Я оглянулся и понял, что нахожусь в объятьях Араны. Девушка улыбнулась, а я попытался отодвинуться, но она заверила, что ей удобно и не надо ничего менять. Ну и хорошо, уговаривать меня особо не нужно.

Я задумался над словами лэра Галнона и последними событиями. Как то не так я представлял свою роль в этом мире. Моей основной задачей я считал восстановление аппаратуры комплекса, то есть мне нужно привести в центр управления рабочих. Путь к этому ещё можно сказать и не начался, а уже событий выше крыши. И все такие, что от них не отмахнёшься, и они меняют цели. Теперь возникла необходимость создавать свою страну и создавать церковь, которая сможет бороться с колдунами, то ли ещё будет.

От этих мыслей меня отвлёкли старейшины животных. Скалем и граннол подошли ко мне и начали беседу. Животные осознали, что сильно заблуждались по поводу орков. Когда я позвал их в этот поход, вожаки посоветовались и решили, что хватит полусотни животных. Они редко сталкивались с настоящими воинами и магами, в основном с райдерами, которые всегда старались убежать от них, поэтому их представления о возможностях двуногих были в корне не верными. Лишь потому, что я на этом сильно настоял, пришли три сотни жителей Скальма при этом они считали, что это будет несложной прогулкой и потери невозможны.

Теперь их мнение изменилось. Орки показали себя сильным врагом. Погибло четверо жителей и многие из животных ранены. Впредь старейшины будут более внимательны к моим замечаниям, меньше своевольничать в подобных ситуациях. Ведь если бы они не спорили со мной и сами не планировали бой, причём в такой форме, что мне приходилось приспосабливаться и подгонять свои действия под животных, можно было бы обойтись без потерь.

Теперь старейшины осознали, что во многих вопросах, особенно в случаях взаимодействия с людьми, боях с орками или при работах связанных с восстановлением аппаратуры комплекса моё слово важнее их мнения. Теперь мои просьбы и планы никто не будет обсуждать, и делать по-своему. Это конечно, хорошо, но погибших уже не вернуть. Животные настолько прониклись произошедшим боем, что теперь ждали моих распоряжений. Однако у меня пока ещё не сформировались мысли по их поводу, ведь раньше их поведение было довольно независимым, и я не думал, что они станут беспрекословно подчиняться моим приказам. Теперь мне пришлось решать, как поступать с животными.

Деятельность орков сильно изменило долину, и жителям здесь было очень неуютно. Немного подумав, я решил почти всех отпустить, но пока недалеко, так чтобы они могли вернуться максимум за час. Необходимости в таком большом отряде именно в этом месте больше не было. На всякий случай временно останутся несколько десятков животных. Остальные пусть отдыхают в более приятных местах.

Единственные, кого я не отпустил — это орлы. Мне срочно требовалась разведка и птицы направились в небо, чтобы следить за обстановкой и немедленно сообщить о приближении противника. Понятно, что сейчас орков поблизости от долины нет, но события произошли здесь очень значительные и ясно, что о них уже знают. Ученики Верховных шаманов не простые маги и смогли сообщить о нападении. Правда сколько информации они передали и в каком виде неясно, но она определённо ушла. Я имел слабое представление о современных средствах связи, но точно знал, что она есть.

Какова будет реакция? Неизвестно. Но, то, что уже сейчас формируются отряды и выдвигаются в эту сторону абсолютно понятно. Скорее всего, первоначально сюда направятся небольшие разведывательные группы, а лишь потом более сильные подразделения. Но нам, чтобы закончить свой путь достаточно и мелкого отряда, который нас задержит до подхода основных сил. Чтобы уцелеть необходимо немедленно отсюда уходить, но раненых бросать нельзя, поэтому придётся ждать, когда они смогут встать на ноги.

Придётся потерять так необходимое время в любом случае, и поэтому сейчас разведка важна как никогда. Кроме того меня посетила мысль, что можно из этой долины устроить ещё одну ловушку, поэтому я не отпустил всех животных далеко. Орки захотят прояснить, что здесь произошло. Надеюсь что они здесь появятся после того как уйду я со своими людьми. В этом случае у животных появится шанс отыграться за своих погибших товарищей. И потом надо полностью перекрыть доступ нежелательным гостям в эту долину. Жители с этим справятся. Нечего оркам делать в Скальме.

С уходом старейшин я погрузился в меланхолию. Итоги боя были с одной стороны положительными для меня в целом, хоть и добавляли в жизнь несколько нюансов, но потери сильно подорвали хорошее настроение. Пытаясь меня раззадорить, ко мне обратилась Арана.

— Лорд. А ты знаешь, что во время боя у тебя глаза были фиолетового цвета. Они светились изнутри. Очень красиво.

— Ты только отцу Сарону об этом не говори, а то он опять пророчество с фиолетовым цветком приплетёт.

— Поздно, он это тоже видел. Многие видели.

— Вот б… — выругался я — не было печали … — но, на удивление, слова девушки развеяли меня и я рассмеялся.

Глава 14

Было очень приятно нежиться в объятьях особы противоположного пола. Тем более что молодая женщина с каждым днём хорошела, восстанавливаясь после шахты, и теперь её вид мог восхитить любого любителя женской красоты, однако слишком долго это делать не стоило. Не тот момент, чтобы почивать, зарывшись в женские прелести. Вокруг тела мёртвых орков, среди людей и животных потери, надо позаботиться об раненых. Других дел масса. Это просто мои люди не хотят меня беспокоить и сообщать о них, но я знаю, что их много. Да и не следует пока слишком приближать Арану. Может быть, у неё и нет никаких скользких мыслей по моему поводу, но всё равно, я её ещё мало знаю.

Как только я поднялся, это заметили. Все приветствовали меня. Пришлось отвечать, но вскоре все поняли, что почивать на лаврах у меня нет настроения, так как я сразу пошёл проверять, как устроены раненые.

Их разместили под большим навесом, на удобных лежаках с мягкими матрасами. Оно и правильно. Вне леса, на каменной пустоши не было тени. Санара ещё активна, под прямыми её лучами жарко. Также душно внутри нагретых лучами помещений, это могли исправить маги, но они совсем недавно пришли в себя после перерасхода сил во время отражения атаки шаманов и заставлять их в таком состоянии пользоваться магией, было бы жестоко, несмотря на то, что они уже воспользовались травой гольда для восстановления магических сил.

Раны бойцов были обработаны, все нужные лекарства им выданы, в критическом состоянии уже никого не было, так что я немного поговорив с ними, пошёл искать Галнона. Лэра нашёл неподалёку. Он ругался с нашим завхозом Нольером. Подойдя, расслышал предмет спора. Они энергично обсуждали организацию нашего дальнейшего похода. Через минуту решил вмешаться.

— Насколько я понял предварительную оценку того, что попало нам в руки, ты произвёл? — спросил я у Нольера и тот согласно кивнул — Сколько у нас транспорта?

— Шесть больших повозок, с десяток поменьше, передвижные клетки для рабов … — начал доклад мужчина, но я его оборвал.

— Меня в первую очередь интересуют верховые животные.

— Сто с лишним лоргов и десять лошадей, на которых прибыли шаманы.

— Значит так, каждому из нас необходимо подобрать по одному верховому и одному заводному лоргу. Вещей взять по минимуму, нам важна скорость.

— Но много животных останется, а сколько добра пропадёт. Оружие, доспехи, то, что орки набрали в Скальме и прочих вещей масса. Здесь жили далеко не бедняки.

— Берём только минимально необходимое снаряжение для похода на неделю и самое ценное. Но так, чтобы не перегрузить лоргов. Остальное не трогать. Пусть лежит. Даже постарайтесь всё оставить так, чтобы на первый взгляд казалось, что никто ничего не брал. Это не обсуждается.

Нольер вздохнул и отправился выполнять распоряжение. Мы остались с лэром Галноном в относительном одиночестве. Вокруг суетились люди, но занимались своими делами. Мужчина негромко, чтобы не привлекать внимания обратился ко мне.

— Лорд. Когда начинался сегодняшний бой, я старался не думать, что будет дальше, но сейчас … Ещё тогда, на просеке, когда ты только сказал что планируешь разгромить лагерь орков, я подумал, что это авантюра и если первоначально у нас и получится пощипать серокожих, то потом они нас прижмут. Мы привлекли внимание. Орков скоро здесь будет не протолкнуться. Если бы рвануть прямо сейчас, то шанс уйти ещё есть. Но у нас на руках раненые …

— Ты сомневаешься? — Галнон на мои слова поморщился — А почему раньше молчал?

— Не знаю. Я вообще после того, как оказался рядом с тобой ничего не знаю. Ты делаешь невозможное, весь мой жизненный опыт кричит — никогда не получится, но у тебя всё удаётся.

— Это просто потому, что ты попал в непривычную среду, здесь я хозяин и знаю как правильно поступать, чтобы получилось так, как надо. Когда попадём в Империю, мне будет сложнее, я не сильно знаком с делами что творятся там, поэтому следующий раз не молчи и сразу высказывай своё мнение. Но постарайся, чтобы это было незаметно. Нечего смущать людей и показывать, что их лорд чего-то не знает. Пока у нас всё нормально, я слежу за обстановкой и у меня есть варианты планов относительно того как нам отсюда уйти.

Неожиданно разговор прервал громкий крик.

— Вот он гад! Иди, иди сюда! Смотри лорд, какой подарок я тебе принёс — ко мне приближался Белый в сопровождении нескольких воинов. Они силой волокли какого-то человека. Как только они приблизились, я с удивлением узнал Кнута. Надсмотрщик выглядел жалко. Раньше, когда с ним доводилось встречаться в шахте, он производил впечатление сильного, уверенного человека, но сейчас весь сморщился и смотрел вокруг молящими глазами побитой собаки.

— Этот …прятался возле выхода из шахты. Нашёл отнорок и сидел там. Ну что скажешь? — И Белый наотмашь ударил бывшего надсмотрщика в лицо. Кнут упал. Мне стало противно смотреть на это подобие человека, и я обратился к Белому.

— Кто ещё в шахте есть?

— Никого. Проходы к жилью надсмотрщиков и в глубину шахты завалены, только основной вход чист, там эта гнида и пряталась.

Кнут, услышав эти слова, запричитал.

— Не убивайте. Я всё расскажу. Есть ещё люди в шахте. За завалами. Орки, как только наверху заваруха началась, все выходы обвалили, но люди там остались.

— Таким предателям как ты, там и место — отозвался лэр Галнон.

— Там не только надсмотрщики. За пару дней до гона приехала партия рабов и всех их направили расчищать обвал в основной шахте. Они там. За завалом. — Кнут подполз к лэру Галнону — Не убивайте, я всё расскажу. Расскажу, каким образом привозят сюда рабов, кто в этом замешан. Чем тут занимались орки. Я много знаю.

Определённо Кнут не врёт и пытается сейчас заработать право на жизнь. Следовало его хорошо расспросить и все показания записать, могут пригодиться. Я сообщил об этом Галнону, тот согласился и нашёл пару человек, которые смогут это сделать. Сам же вместе со мной направился в шахту.

Вход в шахту представлял собой природную пещеру в виде двадцатиметровой продолговатой каверны в скале. В глубине от этого образования отходило два прохода. В одном обосновались надсмотрщики, второй вел в место, где добывалась порода. До надсмотрщиков нам не было дела, а вот тем, кто находился непосредственно в шахте, нужно было постараться помочь.

При помощи «аурного зрения» я понял, что в шахте действительно находятся люди. Они скопились в районе завала устроенного орками и их ауры, пусть и очень блёклые мне удалось рассмотреть, за толщей камня. Завал был небольшой, всего метров десять и не думаю, что для того чтобы его разобрать понадобиться больше пары дней, но заниматься этим времени не было. Однако оставлять людей в таком печальном положении не следовало. В любом случае даже если мы уйдём и оставим их здесь, в будущем у них нет шансов. У них останется только один путь, который приведёт в руки орков.

Поразмыслив, я решил вновь обратиться к животным Скальма, тем более что у меня возникла ещё одна идея, как они могут помочь пробиться мне с людьми в Империю.

Через скальмдога я попросил старейшин встретиться со мной. Те прибыли через несколько минут, как будто ожидали чего-то подобного. После коротких переговоров в шахту отправился крот. Подземный житель удивительно быстро передвигался по земле и уже через несколько минут приступил к расчистке завала. С его возможностями это была задача всего на пару часов.

Второй мой замысел сложно было объяснять и организовывать его реализацию. Пришлось посылать в разведку орлов и сальмдогов, долго советоваться и распределять роли. Закончили мы обсуждение одновременно с тем, как крот расчистил завал. Людей я к обсуждению не привлекал, так как посчитал, что они с малой вероятностью могли подсказать, что-либо полезное. Скорее всего, с их помощью план мог усложниться, и возникла бы дополнительная путаница. Кроме того лишние разговоры однозначно потребовали бы времени, а я чувствовал, что его мало.

Отпустив животных, я собрал людей и вновь отправился в шахту. Крот по моей просьбе расчистил проход почти до конца, осталась лишь перемычка, которую можно было быстро убрать. С той стороны уже слышались удары инструмента. Через минуту, после того как мы пришли остатки завала рухнули и послышались крики. Вскоре мы увидели шахтёров.

Грязные люди в скудной одежде выбегали из шахты, сжимая в руках кирки. Они определённо готовились к бою с орками и не сомневались, что сейчас он произойдёт, но, то, что их встречали люди, остановило порыв.

— Вы кто? — с вызовом спросил бородатый сильный мужчина, который первым вырвался из шахты. Было очевидно, что он готов немедленно пустить в ход кирку, которую держал в руках. К нему быстро присоединялись такие же решительные люди.

— С кем вы собрались сражаться? — Спросил лэр Галнон. Как только он увидел шахтёров, подался вперёд и заслонил меня собой.

— С орками. Но и с их прихвостнями можно. — Ответил шахтёр и попытался атаковать дворянина.

— Не на того нападаешь, сначала наружу выйди! — остановил его Лэр Галнон блокировав удар.

Шахтёр прекратил атаковать и отошёл на шаг назад. Он недоверчиво смотрел на Галнона, но тот спокойно продолжил.

— Иди, посмотри.

Мужчина, боком миновав нас, двинулся к выходу. Через несколько минут вернулся и сообщил своим людям.

— Там все орки убиты. Мужики, орков нет — а потом обратился к нам — спасибо, что спасли. Вовек благодарны будем.

— Всё не так просто, но пойдём наружу, поедим, знаю, как вас кормили и поговорим. — Ответил лэр Галнон.

Люди двинулись к свету, но на выходе резко остановились и напряглись. Я прошёл вперёд и увидел брата. Кот искал меня по поручению старейшин. Сказав лэру Галнону, чтобы тот без меня обустроил людей и расспросил их, я отправился на встречу с животными. У них накопилось несколько вопросов, и пришлось потратить ещё час, чтобы их разрешить.

Вернулся к людям вечером. Они обустроились в лагере орков неподалёку от раненых. Трупы были убраны и не попадались на глаза, следы крови присыпаны песком. Все собрались на открытой площадке, куда принесли топчаны. Очевидно, что никто не захочет ночевать в домах орков, поэтому обустраивался временный лагерь под импровизированными навесами.

Как только я появился меня немедленно взяли в оборот, и повели к столу. Действительно за этот напряжённый день я так и не ел толком и поэтому с жадностью набросился на еду. Даже не сразу понял, как сильно постарались сегодня повара. Только насытившись так, что едва не лопнул живот, упокоился и смог поблагодарить. Я откинулся на удобную спинку стула, который мне поставили, и окинул всех взглядом. Странно, но только сейчас стало понятно, что до моего прихода никто не ел и только тогда, когда я сел за стол, все присоединились ко мне.

Определённо это знак моего положения. В Скальме было также, но там я почему-то этого не замечал. Скорее всего, так было из-за того, что мы всегда были вместе, всё происходило в одном ритме. То есть ужин готов и все сели за стол. Конечно, я садился первым, но всегда был так занят, что воспринимал это через призму, быстро сесть, поесть, освободиться и сбегать ещё разок в Скальм принести ещё припасов, ведь мною тогда обслуживались полсотни людей. Теперь стало ясно, что люди окружающие меня ведут себя как подчинённые, даже тогда, когда я этого не вижу или не замечаю. Хотел ли я такого? Не знаю. Но определённо это поднимает самооценку.

Люди вокруг меня спокойно ужинали. На столе стояло вино, но никто к нему не притронулся, видимо все ждали моего знака. Надо срочно исправлять это упущение. Я взял кувшин с напитком и показал, что можно наливать. Говорить здравицы мне не хотелось, и я передал инициативу сидящему рядом Галнону. Вскоре ужин оживился. Послышались тосты, пожелания и смех. Конечно, больше всех поздравлений пришлось в мою сторону, но досталось и всем остальным.

Поначалу я сильно смущался, но потом решил не обращать на это внимания. Пускай народ делает то, что считает нужным. Вскоре вино закончилось. Кто-то порывался сходить ещё, так как у орков вина припасено было много. Его быстро остановили. Не место и время для серьёзной гулянки. Пару бокалов для снятия напряжения достаточно.

Люди достаточно расслабились, многие уже начали клевать носом, сегодняшний день всех умотал. Я сам едва держал глаза открытыми, но оставалась одна проблема, которую необходимо решить не откладывая.

— Что скажешь по новичкам? — обратился я к Галнону и кивнул в сторону группы спасённых из шахты людей. Те, услышав, что о них зашла речь приблизились и стали плотной группой неподалёку от меня.

— Артель каменщиков, плотников, столяров и других мастеров. В общем, могут построить дом от фундамента до крыши и обустроить его своими силами, только материал давай. Насколько я понял, артель не из последних. Их наняли как бы на работу, опоили усыпляющим зельем, а потом по налаженному каналу переправили сюда. На всех клеймо, как на нас. Кнут нам рассказал, как это происходит.

— Кстати, что с ним? — я не видел надсмотрщика.

— Белый его того …по шее.

— Суке-сучья смерть — вставил реплику уголовник. Смерть предателя воспринялась мною без эмоций, я кивнул в знак того, что всё нормально и лэр Галнон может продолжать.

— В общем, попали они сюда не по своей воле. Похоже люди нормальные. Да ты и сам видел, как они готовились сражаться, выскакивая из шахты.

— Мы, это, не только дом можем построить. Нас приглашали и замок делать и крепость, даже мосты ставили. — Решил вмешаться в наш разговор один из строителей, тот который первым выскочил из шахты. По всей видимости, он и был главным в артели.

— Как тебя зовут? — обратился я к нему.

— Маснак. Мастер Маснак. Это моя артель. Тут и дети мои и другие мастера с детьми. Мы уже двадцать лет вместе по стройкам.

— То, что вы мастера — это конечно хорошо, но сейчас речь не об этом. Надо подумать, что с вами делать, на то, что мы вас здесь найдём, никто не рассчитывал. У нас слаженная группа, все знают, что делать и что можно ожидать, вы для нас обуза.

Мужчина от этих слов сник, но попробовал меня уговорить.

— Нам самим отсюда не уйти. Мы не воины и не маги, пробиться к людям не сможем, но мы сильные и выносливые, мешать не будем.

— Дело не только в том, что вы не воины и не сможете сражаться. Надеюсь, что серьёзных боёв у нас не будет, и если вы отправитесь с нами, воевать вам не придётся. Меня больше волнует то, что вы можете рассказать о нас, когда мы выберемся отсюда.

— Вы разгромили орков, убили учеников Верховных шаманов. Это же подвиг, о котором все должны знать. Что тут такого? Или …

— Вот об этом то и я и говорю. О том, что здесь произошло, никто не должен знать. Что ещё необычного ты заметил? — Маснак наморщил лоб и через секунду произнёс.

— Твари Скальма. Вы, лорд, ими управляете.

Я прищурился и замолчал, глядя на мужчину. Тот под моим взглядом совсем стушевался. Я с десяток секунд сохранял тишину, затем продолжил.

— Вы всего пару часов как вышли из шахты, боя не видели, а уже знаете о нас слишком много такого, что больше никто не знает. Если только кто-нибудь из вас раскроет рот — вы все трупы. В этом мире вернее всего убивает не меч, а лишние знания. Даже того, что вы увидели, хватит, а я уже не говорю о том, что возможно увидите.

— Мы всё поняли. Будем молчать, даже жёны от нас ничего не услышат.

— На дыбе все говорить начинают. А спрашивать вас будут. Даже если сначала никто на вас внимания не обратит, хоть это и маловероятно, потом вопросы возникнут в любом случае. — Я выразительно похлопал по предплечью. — Клеймо. Оно такое, как у каторжан. Попробуете наняться на работу — никто не возьмёт. Вы не воры, без работы начнёте голодать, попробуете оправдаться — дальше всё понятно?

— Что же делать?

— Стать моими вассалами. И тогда вам придётся следовать только моим указаниям. На все вопросы, запрет отвечать согласно клятве вассала.

— Это как? Зачем это вам? — удивился Маснак. И пояснил. — Стать вассалами богатого дворянина мечта любой артели. Лорд даёт постоянную работу, кормит, если её мало. Артели слетаются десятками и устраивают соревнования, когда проходит слух, что кому-то из лордов захотелось набрать таких вассалов. А вы нас просто так собираетесь взять и сделать вассалами? И кто вы? Люди говорят только Лорд Рий, а дальше?

— Лорд Рий Скальм. — Отчеканил лэр Галнон.

— Скальм? Но Скальм это не графство или герцогство. У него нет хозяина. Тут никто не живёт, только злобные монстры. — Я оскалился в ответ на эти слова.

— Не обижайся на них, они просто ничего не знают. — Успокоил меня лэр Галнон. А Маснак поспешил извиниться и задал вопрос, про который я решил, что он станет последним, потому что уже едва сидел от усталости.

— Чем мы будем заниматься?

— Строить. Работы столько, что хватит вашим внукам и правнукам. А теперь или соглашайтесь или … — по моей мысленной просьбе из темноты, которая уже к этому времени окружила нашу стоянку, вышел брат и не спеша подошёл ко мне. Увидев скалема, строители немедленно согласились.

Второй раз я слушал слова клятвы и одновременно упрекал себя. По сути, я угрозой заставил этих людей принять моё решение. Может быть, следовало поступить иначе, но мне в будущем понадобится строительная артель, причём возможно не одна, а тут такой шанс её заполучить. Да и как я мог ещё поступить? Бросать их на произвол судьбы равносильно смерти. У меня хотя бы есть план, как можно отсюда убраться. Есть транспорт, ресурсы, разведка, опытные воины и маги. У них ничего нет. Зачем тогда было вообще вытаскивать их из шахты?

Глава 15

Утро встретило непривычной прохладой. Голые камни за ночь успели остыть, и стало довольно зябко. Но, тем не менее, все смогли отдохнуть и теперь готовились к отъезду. Раненые ещё были в плохой форме, но выбора у нас не было, пора выдвигаться. Зная свою малую пригодность к организации похода, я переложил эту обязанность на лэра Галнона и теперь над лагерем слышался его голос отдающий распоряжения.

Наскоро позавтракав, мы начали выстраивать колонну. Как я и ожидал, всем нашлось по два лорга, правда, лошадей также никто не собирался оставлять. Они будут двигаться вместе с нами под присмотром двух человек. Вчерашние шахтёры оказались переодеты и вооружены. Раненых привязывали к седлам. Шла другая суета. У меня в распоряжении оказалось несколько десятков минут, я побежал проститься с мамой, братом и друзьями. Заодно пообщаться с другими животными, но уже по делу.

Расставание вышло несколько скомканным, так как все понимали, что времени мало, да ещё и разговор со старейшинами и орлами немало его отнял. Мы обнимались, обменялись мыслями. Опять я получил наставления от мамы, а сам в сою очередь попросил её внимательнее быть с Мактой. Девочка в качестве прощального подарка попросила отдать своим сестре и брату куклу, которую сама сплела из травы. Едва успела до того как мне настала пора убегать.

Все ждали только меня. Я с опаской взобрался на выделенного мне лорга. Как только я устроился на животном, колонна двинулась в сторону выхода из ущелья.

Боясь из-за неопытности не удержаться в седле, я уделил этому всё своё внимание и поэтому не сразу понял, что мы уже выехали из ущелья за пределы Скальма. Колонна повернула на восток и рысью двинулась в сторону Империи. Нарваться на напначь никто не боялся, так как серые монстры уже отошли от границ Скальма и двинулись в сторону обжитых людьми земель. Можно было расслабиться и не отвлекаться на постоянный контроль над окружающей обстановкой. Поэтому я спокойно привыкал к скачке и в итоге, немного освоился. Скакать на лорге было просто. Животное двигалось очень плавно и равномерно, поэтому освоиться в седле не составило труда.

Конечно, я ещё и близко не стал наездником, но за пару часов освоился настолько, что уже не думал о том как удержаться. Мне только было неудобно ехать в седле, затекали ноги и начало болеть мягкое место и я постоянно пытался менять положение. По этому поводу получал замечания от соседей. Разозлившись на слова, я спрыгнул и побежал рядом с лоргом. Мне это было проще, чем отбивать зад. Заметив это, ко мне приблизился лэр Галнон.

— Ты чего бежишь?

— Да устал я от седла, всю задницу стёр. Лучше без него.

— И где это ты так ездил.

— В Скальме на скальмлоргах. Иногда удавалось их уговорить покатать.

— На таких здоровяках даже я бы без седла проехал, но на лоргах надо ездить в седле у них спина слабая, надо нагрузку распределять иначе животное покалечить можно.

— Ясно. Придётся привыкать, но позже. Я в Скальм надо узнать обстановку. Вы двигайтесь, не теряйте темпа, я догоню.

Мы уже обогнули вытянутую скалу, которая являлась одной из стен, что образовывали долину, в которой мы уничтожили орков и двигались вдоль границы с джунглями. Я отделился от колонны и исчез в лесу. Пообщавшись с разведчиками, догнал колонну и нашёл лэра Галнона.

— К выходу из долины прибыло около сотни всадников. Они разделились. Десяток орков остановился у входа в Скальм, заблокировав его, но вовнутрь глубоко не заходят, только мельком глянули, поняли, что там живых нет, и отступили. Видимо опасаются и собираются ждать подкрепление, чтобы произвести нормальную разведку. Остальные двигаются по нашим следам. В этом отряде лоргов нет, только лошади. — Сообщил я новости.

Лэр Галнон выругался.

— На лоргах от лошадей не уйдём, они быстрее и нас нагонят. Давно они нас догоняют?

— Нет. Может, час.

— Значит, у нас осталось около двух часов.

Я подумал. Прикинул примерное расстояние, что мы можем преодолеть за это время и сообщил.

— Надо поднажать.

— Может, разделимся. Часть их задержит остальные уйдут — засомневался Лэр Галнон.

— Я уже подготовил им встречу. Надо только успеть к нужному месту.

Колонна ускорилась. Вскоре животные начали задыхаться. Пришлось пересаживаться на заводных и вновь скакать изо всех сил. В итоге, когда добрались до нужного места, лорги едва держались на ногах. Но самое главное, что мы успели. Обернувшись, я увидел, что приблизительно в километре от хвоста колонны появились преследователи и скомандовал поворачивать в Скальм.

Утомлённые напряжённой скачкой лорги даже не поняли, что входят в недружелюбный лес, поэтому удалось их туда загнать довольно просто. В намеченном мною месте жители Скальма, за вчерашний день и половину сегодня протоптали удобную тропу, поэтому мы двигались без остановок, однако всё равно скорость снизилась. Бывшие шахтёры с ужасом воспринимали происходящее и дёргались каждый раз, когда видели тень спрятавшихся в подлеске больших животных Скальма. Начь, контролируемая жителями Скальма не нападала, но сама обстановка сильно нервировала непривычных к ней людей. Пришлось ветеранам распределиться и контролировать новичков, чтобы те не наделали глупостей.

Через десяток минут начали приходить в себя и лорги. Неразумные животные могли впасть в панику, и мне пришлось вспомнить мои эксперименты в Гладыше, благодаря которым я вывел к сиротам стадо свиней. После того случая я неоднократно ставил их над различными животными и сейчас постарался контролировать поведение лоргов. Неразумные звери, несмотря на все усилия, не могли успокоиться, но удалось добиться того, что они вели себя так, как это было нужно мне.

Вскоре появилась широкая, но очень мелкая речушка с ровным, песчаным дном. Я приказал людям выехать на её середину и спешится. Здесь лорги были в безопасности, природа Скальма оказалась от них на некотором удалении и больше не нервировала лоргов призраком постоянной опасности. Появилась возможность оставить их на время под присмотром части людей. С остальными вассалами я вышел на берег и воины, уже поняв мой план, быстро выстроились в боевой порядок.

Вскоре появились орки. Увидев нас, орки с криками бросились в атаку. Однако мощного удара конной лавины не получилось. Кони едва слушались седоков и стремились быстрее убраться из этого места. Всадники неравномерно распределились по тропе и с разной скоростью устремились к нам.

Я пропустил несколько выскочивших вперёд врагов и «взрывами» стал валить деревья за их спиной. Деревья валились хаотично, но мне удалось создать затор, за которым начали скапливаться всадники. Быстро прорваться через скопление стволов у них не получилось, и они плотной кучей собрались за ним. Те, кто прорвался вперёд, попытались атаковать наши ряды, но слаженный удар магии и стрел остановил их, выбил из сёдел и оглушённых противников добили копейщики.

За валом из стволов деревьев шаманы уже приготовились ответить нам, но в этот момент пришла помощь со стороны леса. Шаманы собирались ударить, и чтобы удар был эффективнее, большинство из них сняли защиту, оставив её только у орков на первом ряду, поэтому удар эмоциональных посылов скалемов косой прошёлся по их рядам. Затем жители Скальма молниями ворвались в гущу орков и стали уничтожать уцелевших воинов.

Орки запаниковали и не смогли организовать сопротивление. Они теперь стремились вырваться из ловушки и попытались развернуться в сторону выхода с территории комплекса, но их лошади не слушались и начали беспорядочно метаться, сталкиваясь и сбрасывая седоков. Однако этот хаос добавил проблем, ведь обезумевшие лошади стали опасны. Крупные копытные в панике могли ранить жителей, и тем пришлось их уничтожать.

Общий бой разбился на отдельные стычки, и хоть судьба орков была предрешена, у нескольких представителей этого народа появилось время, чтобы организовать обороняющуюся группу. Серокожие воины спешились, сплотились вокруг опытного пожилого шамана, который не растерялся в хаосе битвы, активировали свои защитные амулеты и ощетинились оружием. Они попытались прорваться, но несколько скалемов окружили группу, своими эмоциональными посылами вынудили орков уйти в глухую оборону и пресекли попытку воспользоваться магией, чтобы расчистить путь к свободе.

Сначала я подумал вмешаться и помочь добить орков, однако подумав, решил этого не делать. Жители Скальма вполне в состоянии разобраться с врагами и моя помощь лишь ускорила бы этот процесс, ничего в целом не меняя. Однако очевидно, что сейчас уцелевшие орки передают сообщение о происходящем своим собратьям, и я решил воспользоваться этим, чтобы облегчить своё положение.

Я решил инсценировать нападение жителей Скальма на людей. В спешном порядке связался с союзниками и попросил их не спешить с уничтожением организованной группы. Пусть у них появится время, чтобы сообщение было подробным. Затем часть жителей, по моей просьбе двинулась в сторону людей так, чтобы орки это отчётливо увидели. Мои подчинённые, повинуясь приказу, разыграли панику, начали кричать, суетиться и спешно отходить, чтобы спрятаться за деревьями.

Как только люди скрылись от взглядов орков, к нам присоединились жители, и мы совместно начали производить шум, имитирующий ожесточённую схватку. Через несколько минут Саардок сказал мне, что прошло достаточно времени и орки уже однозначно успели передать сообщение, поэтому можно завершаться. После этих слов оркам осталось жить считанные секунды.

Ещё пару минут мы подождали, чтобы исключить любую случайность, потом вышли из-за защиты деревьев и направились к месту битвы. Отряд преследователей был полностью уничтожен. Чтобы удостовериться в том, что это действительно так, я попросил нескольких жителей пробежаться по окрестностям, но как оказалось, это было лишним. Из ловушки не смог уйти никто. Мало того разведка доложила, что орков нет и вблизи Скальма.

Я не без основания полагал, что преследователи разделятся и в Скальм по нашим следам направится не весь отряд. Думал, что орки оставят несколько воинов вне опасной зоны, так сказать для подстраховки. Однако преследователи увлеклись и посчитали, что разделяться им не следует. Это порадовало, так как теперь не нужно будет заботиться об этом.

Чистая победа, без фатальных потерь. Правда, нескольким жителям досталось, но в основном от обезумевших лошадей, а в Скальме раны не являются проблемой, поэтому можно праздновать. Однако на это времени нет. Хоть этих преследователей мы и уничтожили, но это только отсрочка. Скоро здесь появятся новые разведчики и поэтому задерживаться на отдых нельзя.

Все это понимали, но попросили время, чтобы собрать трофеи. Я поначалу согласился, но потом остановил людей. Если мы оберем трупы преследователей это может сыграть нам плохую услугу. Наоборот необходимо оставить всё как есть. Надо сделать так, чтобы орки, которые придут сюда в разведку увидели, что их сородичей убили животные и у них при этом, не возникло никаких подозрений.

У орков, несмотря на все мои ухищрения, конечно, останутся сомнения, так как трупов людей никто не увидит, но они прекрасно знают возможности Скальма и поэтому, скорее всего, решат, что люди уничтожены. Поэтому сбор трофеев отменяется, не надо давать оркам пищу для размышлений, а обысканные трупы однозначно укажут, что всё совсем не так просто с погибшим отрядом, ведь животным вещи не нужны. Единственные, кого я разрешил оставить себе это несколько выживших лошадей, добить которых ни у кого не поднялась рука.

Теперь нужно организовать всё так, чтобы максимально ввести в орков в заблуждение и это жителям по силам. После недолгих объяснений животные Скальма осознали свою задачу. Им даже понравилась идея этой операции, которую они восприняли очень ответственно. Сначала пропустить орков вовнутрь Скальма к месту побоища, чтобы те увидели последствия, а затем прогнать их, не уничтожая полностью проникший на территорию комплекса отряд, показалось жителям интересным делом. Они сразу согласились помочь мне в исполнении этой задумки, которую придётся реализовывать, когда прибудут новые разведчики.

Так как дел в Скальме больше не было мы не стали задерживаться и направились в сторону границы. Оставленные на хозяйстве люди устали удерживать нервничающих лоргов и восприняли возобновление движения с облегчением. В качестве дороги использовалось русло ручья. Это не только облегчило саму дорогу, так как песчаное дно было совсем не вязким, а небольшой слой воды мешал не сильно. Важнее было то, что вода послужила своеобразной защитой от напначи, которая, конечно при помощи жителей, на нас не обращала никакого внимания.

Вскоре ручей вывел колонну за пределы Скальма и все окончательно успокоились. Некоторые из особо нетерпеливых пассажиров направили свой транспорт к берегу, но мой приказ остановил этот порыв. Конечно, теперь угроза со стороны джунглей исчезла, однако покидать водную артерию пока ещё было рано. Погони ещё никто не отменял, и оставлять следы на рыхлой почве берегов ручья было верхом безрассудства. Это сделало бы все попытки запутать возможную погоню бессмысленными. Путь продолжился по воде, которая скроет факт нашего присутствия в этих местах.

Через несколько часов сильно петляя, как и сама водная дорога, колонна вышла к месту, где я наметил покинуть её. Здесь ручей сталкивался с одинокой голой скалой и обтекал преграду. Плотный камень позволил покинуть воду и не оставить следов. Кроме того, хоть путь шёл зигзагами, получилось удалиться от Скальма на приличное расстояние, и была надежда, что искать следы отряда в этих местах сразу не станут и нам удастся окончательно оторваться от преследователей.

Ещё через час пути мы начали искать место для стоянки. Было ещё светло и можно было бы двигаться ещё пару часов, однако все сильно устали за этот насыщенный напряжёнными событиями день. Как только был найден овраг, в котором можно было всем скрытно расположиться, люди немедленно спешились и начали обустраивать временную стоянку.

Это не Скальм и непосредственно мне контролировать действия людей больше не нужно, поэтому я с удовольствием отдал право распоряжаться лэру Галнону и нашему завхозу, который немедленно распределил людей и озадачил их различными необходимыми делами. В считанные минуты лорги и лошади были распряжены и отправлены под присмотром на выпас. Заплясал огонь под котлами, а под защитой крутого склона оврага появились навесы. Дворянин грамотно организовал дозоры воинов, вскоре появилась возможность отдохнуть. Такая чёткая организация меня сильно порадовала, так как я сильно устал от необходимости постоянной опеки над людьми. Теперь зная, что у меня есть хорошие командиры, которые в состоянии всё организовать, можно на время расслабиться.

Сытный ужин окончательно умиротворил людей, послышались шутки и смех. Мои вассалы оживали, отходили от напряжения последних дней. Это, конечно, радует, и необходимо дать людям возможность вновь почувствовать вкус жизни, однако отпускать полностью эту ситуацию на самотёк не следует. Впереди у нас непростой путь и относиться к нему несерьёзно не следовало.

Как только послышались возгласы из разряда; мы сильнее всех и нам сам чёрт не брат я счёл необходимым вмешаться. Лэр Галнон также мог бы успокоить людей, но перекладывать всё на помощников не следует. Нужно периодически себя позиционировать как безусловного лидера, который следит за своими людьми, иначе многие из моих вассалов будут подчиняться в первую очередь не мне, а лэру Галнону. В их восприятии не будет чёткой иерархии, а это не правильно.

— Что за шум, а драки нет? — громко обратился я к особо шумной группе людей, привлекая внимание. Те, определённо не знали этой поговорки и недоумённо уставились в мою сторону.

— Так чего молчим? — продолжил я их смущать и в итоге получил несмелый ответ.

— Мы обсуждали то, как вы, Лорд, разделались с орками. — Произнёс один из притихшей компании.

— Это просто нам повезло — теперь уже я опешил от такой неприкрытой лести в мою сторону, но постарался сделать невозмутимый вид.

— Лорд Рий, конечно был на высоте, и то, что мы живы и отделались от орков только благодаря нему — это действительно так. В остальном мы оказались почти бесполезны — донёсся голос лэра Галнона, который внимательно следил за ситуацией в лагере и моё выступление не оставил без внимания. Его отповедь погасила благодушное настроение. Я взглянул в глаза моему фактическому заместителю и первому командиру и понял, он сам видел, что в лагере настала пора встряхнуть людей после релаксации, настроить их на конструктивный лад. Если бы не мой выход он через минуту сам бы начал приводить всех в порядок. Теперь осталось только сделать так, чтобы все поняли, что праздновать «расслабуху» ещё рано. Я кивнул лэру Галнону и продолжил.

— Все наши успехи были благодаря Скальму и его жителям. Я лишь только всё организовал, поэтому не надо меня хвалить, моих заслуг в том, что мы ещё живы немного. — В ответ на эту реплику немедленно послышались несогласные возгласы, на что я лишь резким жестом остановил разговоры и продолжил. — Сейчас положение наше сильно ухудшилось. На Скальм рассчитывать больше нечего и в нашем дальнейшем пути придётся полагаться только на собственные силы. Кроме того мои личные возможности за пределами Скальма сильно ограничены. Я больше не могу свободно пользоваться эмоциональными посылами и как боец ничего серьёзного собой не представляю. Даже если мы благодаря всем уловкам и сможем оторваться от преследования орков, впереди напначь и здесь она ведёт себя совсем не так как в Скальме. Теперь наше выживание зависит от каждого из вас. Поэтому давайте заканчивать с разговорами, и пусть каждый ещё раз оценит свою подготовку к походу, исправит все проблемы с экипировкой и поклажей, которые возникли за этот день пути.

Люди прониклись моей речью и занялись делами. Вскоре в лагере не осталось праздно шатающихся, а ко мне подошёл лэр Галнон в сопровождении священника и мага. И хоть внешне все были в это время заняты, но было очевидно, что на нас обращают внимание. Похоже, кое-что затевается.

— Лорд. Почему ты не ставишь нас в известность о своих планах? О том, что ты готовишь ловушку никто толком и не знал? Только одна случайно оброненная фраза, что ты уже всё подготовил. Или ты нам не доверяешь? — с неудовольствием произнёс Галнон, правда эта фраза показалась мне несколько наигранной. Конечно, в некотором смысле он прав и с его точки зрения мне следовало посоветоваться с более опытными людьми, чтобы обсудить планы. Но у меня были свои мысли на тему наших взаимоотношений, и теперь пришло время их озвучить.

— И чем бы Вы мне помогли?

— Ну, мы бы подсказали, как организовать ловушку более грамотно.

— Хорошо, можно было бы и обсудить. — Произнёс я и сделал паузу. Мужчины после этих слов несколько приободрились и уже собрались продолжить атаку на меня, но я не дал им сделать этого, продолжив разговор. — Мы бы с Вами поговорили полчаса, потом бы я ещё столько же времени потратил на то, чтобы донести все мысли до жителей Скальма, а в итоге мы бы могли не успеть подготовить ловушку. Кроме того, чем Вас не устроил результат?

Никто не ожидал, что я так поверну разговор и пойду в наступление, поэтому все молчали, задумавшись над тем, что ответить на мой выпад. Однако я не собирался давать им эту возможность и продолжил.

— Когда нужно я обязательно посоветуюсь с вами, но делать это постоянно я не собираюсь. Мне няньки не нужны. Есть вещи, которые я буду делать только так как решу сам. Ваша задача мне в этом помогать. И говорить я буду только то, что сочту нужным. Понятно, что будут ошибки и мне необходимо на них указывать, но это должно быть к месту и все равно окончательное решение принимаю я.

— Но мы же… — попытался вставить реплику Саардок, но я прервал его.

— Вы будете мне помогать и выполнять мои распоряжения или кто-то забыл кто здесь Лорд? Вы сами согласились стать моими вассалами, а теперь, когда я начинаю вести себя как положено лорду, начинаете мне указывать. Распустил я вас, слишком много воли дал. Расслабились. Как бы эта моя мягкость до беды не довела. В общем, больше такого не будет. Пора вам понять, что командовать это моя работа. — Маг со священником заметно погрустнели, но я заметил, как расплывается улыбкой лицо Лэра Галнона.

— Просим прощения Лорд — и мужчины оставили меня в одиночестве. Я лишь услышал реплику лэра Галнона, когда они уже уходили — Говорил я вам, что не надо начинать этот разговор. А вы всё твердили, что опыта у парня мало, надо подсказывать ему. А он взял и в секунду всех «помощников» раскатал как тесто, показал, что и сам в состоянии принимать правильные решения. Парень становится настоящим Лордом. Ладно, пошли заниматься делами, завтра тяжёлый день.

Вот тебе и выход из Скальма! Как только люди попали в привычную окружающую среду тут же принялись меня проверять на прочность. Как же тяжело, не имея опыта и знаний брать на себя ответственность за судьбы людей. Конечно, кое-что у меня за спиной было, ведь я в прошлой жизни организовывал работу на своей фирме, командуя бригадой, но это мизерный опыт, по сравнению с тем, что мне нужно теперь. От меня требуется быть правителем, а как им становятся, я даже не представляю. Можно утверждать, что королем нужно родиться и власть для таких избранных — это естественное состояние, но я уверен, что природных данных мало. Настоящего властителя учат и готовят к его роли с младенчества и только в этом случае у них есть шанс удержаться на вершине.

У меня нет нужных знаний. Я вёл себя, во многом полагаясь на интуицию и здравый смысл, и уже понятно, что поступал не правильно. От лорда вассалы не ожидают, что он будет им другом и товарищем. У нас не просто группа единомышленников, которые хотят достигнуть нескольких целей. Люди доверили мне всю свою жизнь и хотят быть уверены, что я не подведу и у нас есть будущее. Но пока они не видят во мне стержня, поэтому неосознанно контролируют и готовы немедленно вмешаться, если потребуется.

Вассалы в очередной раз попробовали меня прощупать и сделали это после того как я показал себя. Я думал, что мой авторитет после событий последних дней высок и отношения выстроятся сами собой, но ошибся, поэтому пришлось реагировать на попытку воздействия на себя в резкой форме. Мне уже давно пора было менять взаимоотношения, я всё время откладывал, наблюдал, анализировал, размышлял, как будет лучше, хотел показать себя, чтобы убедить всех в своей весомости, и видимо перемудрил, упустил время. Придётся теперь наверстывать.

Конечно, будь моё тело старше все проходило бы проще, ведь всё равно окружающие меня воспринимают через призму возраста и соответственно пытаются поучать исходя из своих соображений умудрённых опытом прожитых лет людей, но тут уж ничего не поделать. С другой стороны мой видимый окружающим возраст играет и положительную роль. Ошибки которые я допускаю не вызывают резко негативной реакции, всё списывается на неопытность.

Надо ещё понимать, что доля неуверенности во мне со стороны вассалов возникла из-за того, что в Скальме и вне комплекса я имею разные возможности. Как дела будут обстоять дальше — неизвестно, ведь мы покинули территорию Скальма, где я был реально хозяином положения. Сегодня они проверили, как я поведу себя вне комплекса. Пришлось огрызнуться, ещё и для того, чтобы никто не сомневался, что хоть ситуация изменилась, я не поник и не растерялся. И это конечно не последняя проверка. Надо быть готовым к тому, что проверять меня будут ещё неоднократно и мне ещё не раз предстоит доказывать, что являюсь Лордом.

Ничего, пройдёт время и всё образуется. Главное мне не дать слабину. Не показать, что являюсь зависимым человеком и на меня легко воздействовать, при этом постараться не допустить серьёзных ошибок. Нельзя позволять ставить под сомнения мои поступки и решения. Доказать, что я могу справиться со сложными задачами самостоятельно. И если конечный результат указывает на то, что я поступаю правильно, это только закрепляет мои позиции.

Однако, легко сказать будь сильным и непогрешимым, однако как это сделать? Но выбора у меня всё равно нет, придётся соответствовать. Нужно ещё хотя бы год удержать жёсткую лидирующую позицию. За это время у людей исчезнет момент неуверенности связанный со мной, возникнет психологическая привычка воспринимать меня как лидера и потом станет намного проще.

Глава 16

На следующий день после завтрака лагерь был свёрнут в считанные минуты, колонна двинулась. При этом не было никаких косых взглядов в мою сторону. Видимо то, что я отчитал лэра Галнона с компанией, принесло свои плоды. Весь день я старался понять, как относятся ко мне окружающие, пытался расшифровать их эмоции, и хоть это не получилось, у меня возникло ощущение, что окружающие ведут себя спокойнее, чем раньше. Хотя на самом деле, к особенностям моей персоны это, скорее всего не относится, а люди стали увереннее из-за того, что мы покинули Скальм.

Мы двигались на восток параллельно границе Скальма на удалении десятка километров от неё. Я периодически сканировал окрестности при помощи «аурного зрения» но кроме мелких животных никого не мог обнаружить. Это, в общем, было ожидаемо, так как мы двигались по территориям, принадлежащим оркам формально. Они здесь не жили, и нарваться можно было лишь на случайные патрули, а напначь здесь не задерживалась. Каким образом Верховные шаманы добивались этого, никто не знал, но хотелось бы. Возможно, получилось бы оборвать связь орков и мутантов.

К полудню мы вплотную приблизились к границе отделяющей орков от империи. Это стало понятно, когда я на пределе возможностей обнаружил скопление аур напначи впереди по ходу движения. Серые монстры, вышедшие из просек на территорию земель контролируемых орками уже переместились ближе к людским поселениям и сейчас активно развлекались на границе. Встречаться с напначью пока не входило в мои планы, и мы свернули к Скальму.

Такой маршрут был выбран не случайно. Мы достаточно отдалились от ловушки, в которой погиб преследовавший нас отряд орков, путь пролегал на удалении от границ джунглей и наших следов поблизости от тех мест серокожие не найдут. Ведь они в первую очередь будут искать следы на выходе из Скальма, а их по понятным причинам не будет. Конечно, в ручье мы натоптали немало, но вода быстро смоет все следы. Отсутствие очевидных признаков того, что из Скальма кто-то ушёл значительно осложнит поиски и вообще есть вероятность, что они прекратятся, так как орки решат, что мы погибли.

В то же время переходить на территорию империи нам нужно как можно ближе к Скальму. Сама граница империи и оркланда представляла собой линию из крепостей и фортов местами соединённую каменными или деревянными стенами, испещрённую прочими оборонительными сооружениями. В отношении её уже давно прижилось название Стена. Контролировалась она очень плотно по всей длине за исключением приблизительно полутора сотен километров возле Скальма. Контроль был и здесь, но по сравнению с остальной границей очень слабый. Наиболее слабым он был непосредственно у самого Скальма, поэтому была уверенность, что мы сможем попасть в империю, не встретив никого на своём пути. Это было очень важно, так как пограничники не приняли бы подозрительную группу с распростёртыми объятьями.

Почему зона возле Скальма остаётся в стороне от активных боевых действий пояснил лэр Галнон, ответив на мои вопросы по этому поводу. Война это не только бои и наступления. Это в первую очередь обозы, материалы для казарм, посёлки для отдыха бойцов, ремонтные мастерские и многое другое. И, конечно же, техника, катапульты, баллисты и прочее без чего штурмовать укрепления бессмысленно. Вблизи Скальма очень трудно организовать что либо, так как здесь банально не было дорог и поселений и создавать их проблематично, так как максимум они просуществуют до следующего подхода напначи. То же самое и с прочими постройками. Конечно, напначь уходит с земель орков, но это происходит не сразу, а только через несколько лет после того, как новые земли захватываются серокожими, поэтому последствия гона они ощущают в полной мере.

Строить очень дорого и требует множество рабочих рук. Выделять армию для защиты тыла — тоже немаленькие ресурсы теряются. Весь эффект от возможных побед выглядит совсем не привлекательно на фоне затрат, которые необходимо произвести. Так что зайти на территорию империи рядом со Скальмом орки могут, но удержаться в этих местах им обойдётся в такую копеечку, что этого никто не делает. Граница здесь существует, но армии с серьёзными намерениями её не пересекают. Когда-то давно такие попытки были, но от них в итоге полностью отказались.

Конечно, здесь всё совсем не безоблачно. Пограничные стычки, диверсии, перебежчики и лазутчики не дают никому расслабиться, однако серьёзных масштабных происшествий не бывает. И чем ближе к Скальму, тем меньше происходит событий. Оно и понятно. Например, тем же лазутчикам надо проехать сначала полторы сотни километров по незаселённым землям, чтобы добраться до Скальма, потом пересечь границу, тоже не малый отрезок пути и потом ещё полторы сотни до обжитых мест в империи. И всё это по бездорожью и мало того по территории, где после нашествия напначи даже травы, чтобы накормить лоргов очень мало.

В такой поход нужно выходить основательно нагруженным продовольствием и фуражом, везти множество других материалов. Так что маршрут ещё тот. Поэтому, таким способом диверсанты проникают в империю нечасто. Противоборствующими сторонами давно разработаны другие пути пересечения границы в более населённых и доступных местах, ведь её протяжённость составляет тысячи километров и плотно перекрыть всю эту линию невозможно.

Однако ввиду обстоятельств мы пойдём по описанному ранее пути, но нам необходимо преодолеть только половину маршрута. Поэтому лорги не будут перегружены фуражом, да и кое какие стимуляторы, взятые из Скальма, помогут облегчить путь, времени мы потратим меньше, чем возможные диверсанты, однако путь определённо будет опасным из-за напначи. Выход к людям также сопряжён с большой долей риска, нас определённо воспримут с подозрением, однако у меня есть мысли как это дело провернуть, не привлекая внимания.

К вечеру показались джунгли Скальма. Проехав ещё пару часов вдоль границы комплекса, мы наткнулись на удобный овраг скрытый густыми кустами, где было решено организовывать лагерь. С десяток минут я смотрел на работу, которую по моему приказу чётко организовали Галнон и Нольер и, поняв, что вмешиваться в происходящее бессмысленно, так как только помешаю. Постояв с важным видом, я как бы сообщил людям, что всё контролирую и после этого отправился за сведениями в Скальм.

В джунглях комплекса меня уже встречали. Несколько скальмдогов были готовы организовать связь с другими обитателями Скальма, которые находились в интересующих меня местах. Немного времени понадобилось, чтобы определиться с теми, кто мне будет сообщать о своих наблюдениях, и я погрузился в пучину образов.

Через полчаса я присоединился к людям. Как раз к ужину. Окружающие, конечно, интересовались тем, что мне удалось узнать, но так как срочного ничего не было, сначала был удовлетворён желудок и затем я познакомил вассалов с обстановкой.

Как и ожидалось, к ущелью ещё ко вчерашнему вечеру прибыло несколько отрядов орков. Но вовнутрь каменного мешка никто заходить не спешил. Сегодня к серокожим прибыло значительное подкрепление, и где-то в полдень ими была проведена разведка. Несколько сотен воинов зашли в ущелье. Однако животные Скальма атаковали пришельцев.

Так как опыт сражений с таким противником уже был, жителям удалось обойтись без потерь, про орков этого сказать было нельзя. Однако так как разведчики были настороже, большинству из них удалось вырваться из ловушки. На самом деле вожаки решили не рисковать и подставляться под удар, в котором могли бы погибнуть жители Скальма, поэтому приказали не атаковать несколько излишне агрессивных и сильных групп, которые и ушли из ущелья.

Конечно, если бы они дали оркам зайти вглубь Скальма, можно было бы всё организовать так, что ушло бы орков намного меньше, но был вариант, что дав возможность оркам всё досконально исследовать, у них появилось бы много информации, которую хотелось бы скрыть. Я был уверен, что орки сунутся в ущелье на разведку, и мы со старейшинами заранее обсуждали, как они должны их встретить. Они знали, что надо орков пропустить, чтобы те увидели уничтоженный лагерь, и успели рассмотреть последствия боя издали, но не смогли приблизиться к самому месту действий, чтобы ясны стали подробности. У них должно было создаться впечатление, что все их сородичи погибли в схватке с животными. Кроме того, мы специально старались наследить так, чтобы орки подумали, что ушедший из ущелья отряд состоит из вырвавшихся из подземелий шахтёров, которые по случайности смогли уцелеть, воспользовавшись моментом, пустились в бега и направились в империю.

Допустить внимательное изучение следов в ущелье и позволить серокожим понять, что люди пришли из Скальма и участвовали в уничтожении учеников Верховных шаманов, было никак нельзя. И так организованное нападение большой группы животных Скальма относится к разряду чрезвычайных происшествий, о которых никто и подумать не мог, а то, что при этом присутствовали люди это вообще невероятно, и об этом определённо не следовало сообщать во всеуслышание.

Правда, орки всё равно получили какую-то информацию при помощи магии во время самого нападения на лагерь, но Саардок убедил всех, что в условиях прошедшего боя ученики Верховных шаманов не могли дать нормальный отчёт о происходящем в ущелье. Скоротечность и напряжённость событий не дала возможности отвлекаться от сражения. У них банально не было времени. По словам мага, они смогли передать всего несколько заранее заготовленных на всякий случай слов и фраз, и содержание этих посланий было очень конкретным. Скорее всего, они передали следующий набор: сообщение о том, что идёт бой; информация о том кто посылает сообщение; местоположение и ещё максимум пару слов, из которых понять что-либо будет очень трудно. Их сообщения больше запутают адресата, чем что-либо пояснят и произошедшее останется неразгаданным.

События, произошедшие в ущелье очень важны, но ещё важнее на данном этапе была информация о преследовании, которое орки организовали по нашим следам. И тут я снова порадовал людей тем, что хоть повторная погоня и была начата, но отряд, высланный вслед за нами, достиг ловушки, где погибла первая группа, лишь сегодня к вечеру, то есть совсем недавно и остановился. Разведку вглубь Скальма никто организовывать пока не стал и есть надежда, что это произойдёт только завтра. Ну а завтра жители Скальма устроят посетителям свой приём. Позволят кое-что увидеть, чтобы подтолкнуть к неверным выводам и надёжно отобьют охоту заходить на территорию комплекса.

Надеюсь, что это охладит пыл преследователей, и они не станут особо усердствовать в дальнейших наших поисках. В любом случае это их задержит и у нас появится дополнительная фора во времени.

Весь следующий день мы двигались вдоль границы Скальма на восток. Стену никто так и не увидел. На нашем пути не встретились ни крепости, ни какие-либо другие признаки, которые бы указали, что мы её пересекаем, но судя по пройденному расстоянию это произошло ещё в первые часы движения. Хотя, на самом деле то, что мы перешли границу, можно было понять по другим признакам. С каждым пройденным километром всё отчётливей становились следы, оставленные напначью в этих местах. Последствия их присутствия становились более ощутимыми по мере передвижения.

Дорога всё чаще пересекалась поваленными деревьями и другими препятствиями, созданными мутантами в запале их ярости. Первоначально обычный, почти не повреждённый лес постепенно наполнялся следами последствий безумной жажды разрушения, ради которой и создавалась напначь. Конечно, монстры стремились быстрее уйти южнее к населённым землям, не останавливаясь специально порезвиться в этих местах, следов разрушения они оставляли немного. Поэтому пограничные со Скальмом территории были похожи на нормальные, не тронутые присутствием посторонних сил места. Но последствия пребывания здесь напначи были и сильно мешали.

Путь по бездорожью был довольно сложен и извилист, однако воспринимался легко, так как все находились на эмоциональном подъёме из-за того, что понимали — мы вырвались из плена и теперь двигаемся по землям империи.

К вечеру удалось пройти всего пару десятков километров вдоль комплекса. Я постоянно контролировал окрестности «аурным зрением», но никого не увидел. Это казалось несколько необычным. Понятно, что напначь уже ушла, монстрам здесь делать нечего, но отсутствие вокруг людей всё равно воспринималось странным. Казалось, что эти земли совсем никому не интересны. Хоть я и раньше наблюдал подобную картину, и мне было понятно, что это всё последствия гона, ведь напначь не даёт людям селиться возле Скальма и оттесняет их на сотню километров от комплекса, всё равно оказалось печально наблюдать такое запустение. А места, судя по всему здесь богатые, плодородные земли, сочные пастбища в сочетании с довольно мягким климатом могли бы заинтересовать многих, ведь в самой империи ощущалась большая скученность населения возле благоприятных к проживанию мест, которых в этом времени не очень много.

Помнится в моё время южная и юго-восточная часть Евразии представляла собой самую густонаселённую часть мира. Плодороднейшие земли кормили, чуть ли не большую часть населения Земли и особых проблем не было. Теперь же всё сильно изменилось. Конечно, благоприятных мест для проживания было немало, но насколько стало понятно из информации из разных источников, хороших земель было во много раз меньше, чем я мог бы этого ожидать. За тысячелетия мир сильно изменился. Это можно судить хотя бы по тому, что территория Китая теперь представляет собой в основном пустыню и степи, заселённые гоблинами.

Также намного скуднее стала природа на полуострове Индостан и близлежащих территориях. В то же время полупустыни средней Азии наполнились жизнью, но там не давали спокойной жизни орки. Так как территорий пригодных для земледелия стало значительно меньше, людям приходится осваивать порой совсем неплодородные участки и прикладывать к этому много сил, получая неудовлетворительный результат. При этом приходилось жертвовать много дополнительных ресурсов на развитие сельского хозяйства, а ведь в условиях войны это тяжело. Голода правители не допускают, но изобилия не наблюдается.

Тем печальнее воспринималось мною природное богатство, которое я видел возле Скальма. По моим воспоминаниям и прикидкам сейчас мы находились приблизительно в районе западной части Казахстана. Места и моё время при условии полива весьма привлекательные для сельского хозяйства, а теперь, в связи с изменившимся климатом просто благодатные. Однако они оставались пусты из-за напначи.

Вечером было решено остановиться на лугу возле ручья. Обстановка вокруг была очень спокойной, можно сказать умиротворяющей. Яркая зелень высокой травы с приятными пятнышками цветов небольшого луга мягко перетекала в более приглушённые тона окружающего леса и оттенялась жёлтым росчерком промытого песка речушки. Напначь по неизвестной причине обошла это место, и оно оказалось настолько красивым, что люди буквально остановились, увидев его. Все, конечно понимали, что сейчас мы находимся в непростом положении и любоваться природой не к месту, но красота настолько всех обворожила, что не оказалось сил ей сопротивляться.

Видя настроение людей, я не стал гнать вперёд и решил дать им отдохнуть, несмотря на то, что можно было бы ехать ещё час или полтора до темноты. Нам ещё предстоит непростой путь и пусть этот вечер, последний перед поворотом в сторону населённых земель, пройдёт в спокойной обстановке. Однако и о возможной погоне забывать не следовало, поэтому, как только мы остановились и начали обустраивать лагерь, я покинул людей и отправился в Скальм.

Возвратившись, увидел приятную для себя картину. Лагерь оказался полностью обустроен, готовилась пища, люди отмывали в ручье лоргов и лошадей. Организация оказалась на высоте, как и охрана, которую я мог увидеть только при помощи «аурного зрения». Поэтому с одобрением кивнул в сторону лэра Галнона и Нольера, которые всё организовали в моё отсутствие.

После ужина я порадовал всех сведениями, которые получил от жителей комплекса. Погони за нами нет. Орки, что прибыли к месту ловушки с утра сунулись в Скальм и животные их встретили как положено. Серокожие ещё немного покрутились в том районе, выслали пару групп на поиски следов вдоль границы Скальма. Разведчики по понятным причинам ничего не обнаружили, и после их доклада основная масса орков отправилась обратно к ущелью. Остался десяток воинов, но зачем не совсем понятно, так как орки разбили лагерь и не собирались никуда из него выходить. Во всяком случае, пока. А то, что может произойти завтра, уже не имеет значения. В воздухе над Скальмом накопилось много влаги, и теперь её излишки в виде туч движутся в нашу сторону, по всем признакам скоро будет дождь, который смоет все следы и окончательно скроет наш отряд.

Люди сильно обрадовались сведениям. Чувствовалось, что с их плеч как будто упал невыносимый груз. Всё это время никто не мог успокоиться, понимая, какая грозит опасность. Радости добавило то, что я разрешил отметить это вином, которое не мог не захватить с собой запасливый Нольер. Он выделил из своих запасов несколько небольших ёмкостей, немного, чтобы только расслабиться и вскоре спиртное подействовало.

Оживились разговоры, послышались шутки и смех. Откуда-то появились музыкальные инструменты похожие на домбру и барабаны. Видимо удалось разжиться ими в лагере орков. И луг огласился песнями и музыкой. Вскоре девушки сдались под напором мужской части лагеря и закружились в хороводе. Вокруг них образовалось кольцо парней, которые хлопками и топотом ног стали подбадривать партнёрш по танцу. Постепенно в такт музыке действие менялось, танец набирал обороты.

Всё что делали танцоры, оказалось для меня неожиданностью. Практически все движения и перипетии действия были неизвестны. Ещё на празднике в Гладыше видя танцы крестьян, я понимал, что ничего об этом не знаю. Как оказалось из памяти Наара в этом отношении мне ничего не перешло, и пласт музыкальной культуры оказался мне не знаком. Конечно, музыка и танцы далеко не единственные области, о которых я не имел представления. Я и раньше понимал, что песни, которые исполняли люди в Скальме не вызывают никаких ассоциаций, хоть было очевидно, что они знакомы всем окружающим, также хватало других вещей в которых я путался. Память моего донора знаний была очень неполной. Однако с другой стороны, так как происходящее оказалось неизвестным действием, оно было очень познавательным и интересным.

Большинство движений в танце оказались мне непривычными. Конечно, многое из того, что я наблюдал, воспринималось с каким-то смутным узнаванием, однако мне показалось, что это субъективное восприятие, так как танец определённо имел некие народные корни, значит, он не мог восприниматься с отторжением, как не может быть неестественным то, что прошло проверку поколениями и вошло в жизнь. Оставалось только наблюдать и получать удовольствие.

Танец продолжался долго. Менялись композиции, танцоры и стили, хороводы сменялись парами и одиночными выступлениями, перемежались песнями, но ничто не может продолжаться бесконечно долго, людям понадобился отдых и в этот момент я сам, не заметив того, оказался в центре внимания. Моё сольное выступление в Скальме люди запомнили и попросили повторить.

Я сразу начал отказываться. Петь теперь мне казалось не лучшей идеей, которая роняет мой авторитет и я серьёзно думал, что допустил ошибку, сделав это в Скальме, но святой отец Сарон подошёл ко мне и отвёл в сторонку, отмахнувшись ото всех и сообщив, что скоро меня вернёт.

— Почему ты не хочешь петь? — спросил священник. Было очевидно, что он хочет сообщить нечто достаточно важное и поэтому его голос звучал напряжённо, даже обращение на «ты», которое я старался привить в общении вассалов со мной, звучало с преувеличенным выделением.

— Мне кажется, что это будет не правильно. В Скальме эта идея помогла наладить отношения с животными, а теперь …

— Согласен. Однако в Скальме всё стало по-другому. Люди привыкли считать, что их оценивают по возможностям. Воины сражаются, мастера что-то производят, делают необходимые вещи, а в Скальме оказалось, что все навыки и опыт не важны. Там никто никого не оценивал с точки зрения полезности. О нас заботились, не глядя на то, какие мы, чем можем отплатить. Все и всегда воспринимают пение и музыку как нечто неважное. Это приятно, но является развлечением и на жизнь не влияет. Однако именно бесполезное пение, оказалось тем, что мы могли дать нашим защитникам. Понимаешь, песня оказалась не просто важна, она оказалась залогом выживания и доброго отношения к нам в Скальме. Для нас это уже не просто развлечение, мы привыкли жить с песней и теперь уже не хотим жить по-другому. И ещё. После того как к нам присоединились спасённые из шахты стало заметно, что они отличаются от нас. Вот и теперь они сидят и не участвуют ни в песнях, ни в танцах. Сначала я не понимал почему, но сегодня меня как будто стукнуло. Они не понимают, как мы можем веселиться в таких условиях. Для них то, что происходит не нормально. До Скальма мы все были такими, но произошло то, что я не могу назвать иначе, чем чудом. Не знаю, как и когда это произошло, так как всё проходило незаметно, но мы научились радоваться. Что с нами произошло в Скальме, я не понимаю, но вижу, что мы изменились, стали другими. Думаю, мы стали лучшими людьми, чем раньше. Это ещё не могут осознать, но чувствуют все, кто был с тобой всё это время. Именно ты сделал нас такими, поэтому не надо отталкивать своих вассалов мой Лорд. Ты подал нам идею с песней в Скальме, поэтому не надо теперь от этого отгораживаться.

Сказать, что священник меня удивил — ничего не сказать. Я был просто ошарашен его словами. Получалось, что люди в Скальме могут измениться. Скорее всего, это происходит из-за контакта с жителями Скальма, из-за их своеобразного общения. И пусть взрослый человек не сможет их понять, всё равно люди неким подсознательным образом воспринимают эмоции разумных животных комплекса и это влияет на них, меняя само восприятие мира. Что делать с этим не понятно, да и имеет ли смысл, что-либо предпринимать — неизвестно. Наверное, лучше не заострять на этом внимание, просто принять как данность.

После общения со священником мне только и осталось, что вернуться к людям и последовать его совету. Однако всё равно я решил, что просто спеть переделанную мною песню Виктора Цоя будет мало, надо постараться повторить то, что у меня получилось пару дней назад в Скальме, когда слушатели вместе с песней восприняли ритм и отголоски музыки, которые я постарался им транслировать. После небольшой паузы, во время которой я концентрировался, пытаясь настроиться на ту волну, которая помогла мне ощущение музыки в прошлый раз начал петь.

Сегодня спеть и передать всё то, что хотелось своим слушателям, было с одной стороны проще, но с другой сложнее. Так как теперь я делал всё осознанно, то попытался всё контролировать, и это потребовало дополнительных сил. Только я постарался осознать, что именно делаю и попробовать откорректировать процесс мысленной передачи ритма и музыки для того, чтобы добиться лучшего эффекта, так сразу сбился. Пришлось начинать всё заново, но в итоге после пары попыток смог окончательно разобраться с тем, как правильно формировать нужные ощущения и правильно передавать их слушателям.

Мои вассалы зная, что и в прошлый раз у меня не всё сразу получилось, терпеливо ждали и не возмущались, глядя на неудачные попытки. Они понимали, что будет не просто голос, но кое-что другое, то чего ещё никогда не было в этом мире — музыка, переданная без помощи инструментов. Это настроение людей сильно помогало, и передать им свои ощущения оказалось намного проще, чем в Скальме, и удалось это в большем объеме, чем в прошлый раз. Правда к концу песни я оказался обессилен и выжат как лимон. Возможность передать музыку и настроение слушателям была сродни способностям, которые даровал Скальм, а за пределами комплекса пользоваться ими я мог весьма ограниченно, поэтому это меня утомило.

Однако удовлетворение, которое я получил в итоге, стоило отданных сил. Так как кое-какие сильные эмоции в определённых ситуациях я уже научился распознавать, стало ясно, люди были в ошеломлении от продемонстрированной композиции, от тех необычных ощущений и образов, что они испытали, и это оказалось лучшей похвалой, их настроение немедленно стёрло все мои неприятности.

Святой отец оказался прав. Моя песня была воспринята, как нечто особое. Я боялся, что мой откровенно слабый голос всё испортит и в итоге это скажется на отношениях ко мне в худшую сторону, однако возможности, дарованные Скальмом, опять сыграли в мою пользу. Да, не дело Лорда веселить песнями подчинённых и все это понимали. Особенно это осознавали мои недавние вассалы, которые всего пару дней провели рядом со мной, но, то, что было продемонстрировано им, оказалось настолько необычным, что они растерялись. Это не являлось песней в их понимании и поэтому не воспринялось, как нечто предосудительное, наоборот заставляло относиться ко мне с некоторой долей неуверенности, как к человеку, наделённому непонятными силами. Что же, это ещё только начало.

Глава 17

Ещё день мы двигались вдоль границ Скальма, удаляясь от земель орков. Однако маршрут по неухоженному лесу, в котором вдобавок после гона оказалось немало труднопроходимых мест, не позволял развить хорошую скорость и мы, как и день назад, одолели всего пару десятков километров.

Посовещавшись, мы решили двигаться к населённым местам, несмотря на то, что намеченная ранее точка, откуда мы должны будем уйти от Скальма, находилась восточнее. Нам придётся двигаться, проходя опасную часть пути не по прямому и, соответственно, самому короткому маршруту строго на юг, а под углом в сторону востока, что несколько увеличивало расстояние, которое придётся преодолеть. Однако пробираться через заросли оказалось напряжённым и утомительным делом, поэтому чтобы не терять силы мы следующим утром направились на юго-восток.

Чтобы быстрее выскочить из зоны зарослей воспользовались, протоптанной напначью тропой. Многие серые монстры, вырываясь из Скальма, по инерции продолжали прямолинейное движение. Ими была вытоптана удобная дорога, по которой можно было двигаться с большой скоростью. Мутанты нам посодействовали, предоставив возможность, быстрым темпом преодолеть участок в двадцать пять километров. Через пару часов, одновременно с тем как тропа закончилась, перед нашим взором предстала картина последствий деятельности безумных мутантов.

Больше не было сплошных зарослей. Островки зелени стали отдельными. Их окружали валы перекопанной земли вперемешку с остатками деревьев и травы. Как будто пьяный тракторист на мощном гусеничном тракторе много часов объезжал всю округу, не разбирая дороги и выписывая при этом немыслимые кренделя.

Пришлось спешиться и вести лоргов в поводу, так как путь стал непредсказуем из-за неожиданных препятствий. Также здесь мы наткнулись на несколько рахнитов и скопционов, которых обнаружили заранее и быстро уничтожили. Правда, эти мутанты были сильно покалечены, видимо прорыв через Скальм дался им с трудом. Дальше монстров станет больше, и будут они здоровее.

Однако увеличение количества монстров будет означать и то, что сама дорога станет более приемлемой для нас. Ещё весной я заметил, что в полукольце, которое начинается в пятидесяти километрах от Скальма и шириной доходит до поселений людей напначь уничтожает всё, что видит, и вскоре мы поедем по земле, хоть и перепаханной, но без дополнительных ловушек в виде сучьев и стволов деревьев хаотично разбросанных на нашем пути.

К вечеру отряд достиг мест, где уже оказалось можно вновь сесть на наш транспорт. Впереди насколько хватало глаз, простиралась перепаханная земля с редкими уже одиноко стоящими деревьями. Конечно, лоргам идти по этой целине будет неудобно, но уже не надо постоянно следить за тем, куда ставят ноги животные и не бояться, что они поломают конечности, зацепившись за препятствие. Здесь мы уже подверглись нападениям нескольких десятков монстров, но пока ещё это не доставило проблем. Опытные воины расправлялись с мутантами в считанные секунды. Все действия были заранее отработаны, благо неделя боёв в Скальме позволила довести всё до автоматизма, и теперь для того, чтобы убить серую тварь требовалось всего пару движений копейщиков, чтобы обездвижить её и несколько ударов в важные органы, чтобы добить.

Чем ближе мы были к людям, тем напряжённее становились дни. Одиночные стычки превратились в постоянный бой с сотнями монстров. Всё наше движение состояло из схваток с очередной группой напначи, затем следовал марш-бросок на несколько километров, за время которого к погоне за нашим отрядом присоединялись все мутанты, встреченные по пути. Затем мы останавливались и уничтожали преследователей и снова марш.

Воины с магами вполне успешно справлялись с монстрами, но незапланированные встречи останавливали отряд, и приходилось терять много времени, расчищая дальнейший путь. Большую часть времени я находился в напряжении, оглядывая окрестности «аурным зрением». Места скопления мутантов были отчётливо видны. Их ауры воспринимались как грязные пятна, чуждые окружающему миру, и воспринимались, несмотря на кажущуюся блёклость, отчётливо. Это позволяло выбирать оптимальный маршрут и экономить время и силы отряда. Иногда особо крупные скопления монстров мы обходили так, что они нас не замечали и схватки из-за этого проходили менее ожесточённо.

Мне вступать в бой пришлось три раза, но тут без моего участия было не обойтись. Огромные гитонты не поддавались магии, а их естественную броню с трудом пробивали даже мечи из древнего металла. Мой способ, изобретённый в Скальме, позволял справиться с этими махинами наиболее эффективно. Пара стрел с взрывающимися наконечниками и самая большая проблема гона переходила в разряд неживой мутагенной природы. В остальных случаях я не вмешивался. Мои успехи в плане уничтожения мутантов обусловлены Скальмом и моими возможностями на территории комплекса, теперь же преимуществ у меня не было, и на поле боя я превращался из основной боевой единицы в обузу, поэтому посчитал наилучшим не мешать воинам, оставив себе функцию наблюдения. Так сказать начальство бдит и внимательно смотрит, что творят подчинённые.

Конечно, напряжённые бои не могли пройти бесследно для людей и животных. Постоянные ранения, хоть и не опасные, так как бронёй были закрыты все важные органы у людей и магическое истощение у Саардока и Ольгена с Ольгеной, наличествовали постоянно. Сестра эльфа, как только окончательно восстановилась, показала, что она неплохо владеет не только луком, но и магией. Она была значительно слабее, чем брат, а по сравнению с возможностями Саардока её потуги выглядели совсем бледно, однако чтобы заставить работать артефакты и оружие на одну схватку её сил хватало и это оказалось существенным усилением отряда. В Скальме мы неплохо запаслись и теперь все эти проблемы, которые могли бы сделать поход для менее подготовленного отряда невозможным решались нами походя. Достаточно было съесть что-либо из запасов или использовать очередной манн. Правда, с восстановителями энергии приходилось обращаться аккуратно, не хватало ещё, чтобы наши маги надорвались.

Радовало то, что в тёмное время суток напначь становилась вялой и впадала в оцепенение. Сном это состояние я бы не назвал, так как ауры монстров не менялись, оставаясь такими, как днём, а мною уже давно замечено, что во время отдыха ауры всех живых существ меняются, становясь как бы приглушёнными. Однако это свойство напначи позволяло отдохнуть людям и подготовиться к следующему дню.

Через десять дней и две сотни километров напряжённого пути мы приблизились к намеченному мною месту проникновения в империю. Так как всё лето я провёл в Гладыше, естественно, вывел отряд в эти места. Весной и в начале лета у меня было несколько месяцев, за которые я излазил все близлежащие к посёлку болота вдоль и поперёк, и теперь у нас в запасе оказалось несколько проходимых верхом маршрутов, которые выведут нас сразу вглубь графства Аненерман, одной из самостоятельно управляемых частей империи. При этом мы сразу окажемся в отдалении от мест, где хозяйничает напначь и одновременно с этим настолько в глубине территорий империи, что наш отряд не должен привлечь дополнительного внимания со стороны жителей пограничья. Люди, живущие непосредственно в поселениях, к которым подходит гон, очень подозрительны. А то, что со стороны пустых земель могут проходить лазутчики орков знают даже младенцы и нашей компании, одетой и экипированной совсем не по моде принятой в землях людей однозначно окажут «тёплый» приём.

Разведанные мною маршруты, хоть были сложны в плане проходимости, но выводили нас к тракту, который проходил по краю болот. Теперь нам осталось преодолеть несколько десятков километров пути между топей, и империя откроет перед нами свои просторы. Конечно, можно было бы попасть в сам Гладыш, используя тропу, по которой я попал в этот посёлок весной. Эта дорога была просто автобаном по сравнению с теми путями, которыми нам приходилось идти в последние дни и тем маршрутом, по которому мы пойдём, но это означало бы, что нас увидят крестьяне и Кален с подручными, а мелькать перед их глазами было нельзя. Поэтому после того как я увидел знакомые ориентиры сразу направил отряд к ближайшему обходному пути.

В этих заболоченных местах напор напначи значительно уменьшился и поэтому нам с лёгкостью удалось отвоевать себе пятачок на краю болот, очистить от монстров округу и в спокойной обстановке расположиться на отдых. Прорыв через напначь сильно утомил людей, и им необходимо было отдохнуть. Кроме того теперь дорога изменится и хоть мы и так двигались по бездорожью, но всё таки твердая земля отличается от хляби болот и дальнейший путь потребует дополнительной подготовки.

На краю болот мы оставались ещё сутки. Люди достаточно отдохнули и подготовили длинные шесты и ещё немало других приспособлений, которые определённо понадобятся в походе. Я и не знал, что на самом деле может понадобиться, ведь когда разведывал эти места, пользовался только шестом и «аурным зрением». После нескольких десятков экспериментов и наблюдений за окружающим миром я научился оценивать топь и её глубину по насыщенности аур растущих растений. Это дало возможность исследовать окружающие места позволило найти пути через болота при этом, не опасаясь попасть в топь.

Отряду для путешествия по этим местам понадобиться намного больше чем одиночке. Но так как я плохо представлял себе, что именно, то обрисовал ситуацию людям, приказал подготовиться исходя из этой информации, и они уже без моего участия сделали всё остальное.

Путь через болота оказался, чуть ли не сложнее, чем вся предыдущая дорога. Мы медленно брели зигзагами в дурно пахнущей жиже, которая иногда достигала пояса. Редкие сухие островки по пути движения давали возможность передохнуть лишь условно. Нашему отряду на этих небольших возвышениях зачастую не хватало места расположиться и, поэтому, часть группы находилась во время остановок в воде, ожидая своей очереди присесть и снять напряжение. Вдобавок вездесущая мошкара, которая тучей вилась над нами, доставляла немало неприятных ощущений.

Постоянные проблемы, связанные с тем, что нужно было вытаскивать застрявших в трясине животных и людей лишь добавляли усталости. Поэтому выход из болот в полдень на третий день был воспринят как спасение. Все настолько устали, что как только почувствовали под ногами сухую землю, так сразу остановились и попадали на твердую поверхность.

После похода через топи отряд выглядел очень непрезентабельно. Абсолютно все люди и животные покрылись коркой грязи. Коричневые разводы покрывали даже лица, а одежда после того как высохла совсем не гнулась. Поэтому через час, после того как все немного пришли в себя мы начали искать место где можно было бы привести внешний вид в порядок. Вскоре высланные разведчики обнаружили чистый ручей, впадающий в болота, и мы направились к нему. Хоть никому не хотелось вновь соваться в воду, но необходимость заставила это сделать и к вечеру люди смогли отмыться и почистить лоргов и лошадей.

Отдыхать расположились тут же. Конечно, болота были ещё совсем близко и прислали нам свой подарок в виде очередных туч мошкары, но убегать от этой напасти никто не стал. Главное твёрдая земля под ногами, а остальное лишь мелкие неудобства.

Ближе к ночи опять состоялся импровизированный концерт. Как-то незаметно у нас начала утверждаться традиция очередной этап отмечать песней. Опять мне пришлось напрячься и выдать «свой хит». В этот раз всё прошло с меньшим напряжением сил с моей стороны. Видимо начинает сказываться опыт. После моего выступления я заметил, что наши музыканты подбирают на своих инструментах мелодию. Вскоре над стоянкой зазвучала моя же песня в исполнении новых голосов и в сопровождении музыки. Конечно, инструменты звучали совсем не так, как электрогитара, синтезатор и ударная установка, но ритм сохранился, и общая тема была воспроизведена очень точно.

Люди прислушивались к музыке и пению своих товарищей и постепенно сами включались в исполнение. Потом песню исполнили ещё раз. И я понял, что моё хулиганство имело неожиданный итог. Когда я переводил слова и адаптировал их под эту реальность, у меня была мысль сделать просто гармоничное произведение, которое не будет резать слух непонятными смыслами. Теперь же стало очевидно, что люди пропустили песню через себя, кое-что добавили, немного изменили ритм, и теперь получилось нечто совсем иное.

Как это произошло, непонятно. Ведь я передавал по мысленному каналу своё восприятие и теперь очевидно, то, что люди восприняли мои образы с искажением. Единственное, что пришло мне в голову по этому поводу, это то, что я неким образом вызвал сильный интерес к песне и люди, повинуясь этому, подсознательно переработали произведение и теперь получился практически гимн. Гимн Скальма.

И ещё. Я видел, что мои люди делают на рукавах нашивки. На такие отметки я обратил внимание ещё в Скальме, когда воины перекрывали просеку и тогда смысл в этих знаках был очевиден. Цветные пятна позволяли разбить людей на функциональные группы и распределить действия в строю, чтобы во время выполнения команд все знали свои задачи. Теперь же стало понятно, что нашивки на рукавах для моих людей приобрели более глубокое значение. Сами отметины изменились. Теперь они стали похожи по форме на отпечаток лапы скалема, только уменьшенный в несколько раз.

Видимо есть вещи, которые я совсем упустил из внимания, а ведь мог догадаться. Имея память Наара, я понимал, что общество, в которое мне придётся войти, сильно отличается от известного и понятного мне социума. Многие аспекты жизни для меня остаются как бы за кадром, то есть, я о них знаю, но не придаю этому значения. Конечно, основные подходы и понятия, такие как семья, друзья, работа во все времена более-менее похожи. Однако люди, окружающие меня, относятся ко многим вещам иначе, чем я. И нашивки на рукавах являются для них важными символами, которые они переделали исходя из последних изменений в их жизни.

В своё время, как и любой обыватель, я немало просмотрел художественных фильмов. Картины китайских и индийских режиссеров зачастую воспринимались мною, со смешанными чувствами. Они вызывали неоднозначную, если честно, то не самую лучшую реакцию. В них всегда было много символизма, знаков и ярких цветов. Какие-то непонятные моменты подчёркивались особо, и это нередко резало глаза. Мне зачастую казалось это неприемлемым. Однако, очевидно, что этот символизм был очень важен для режиссеров.

Они не просто раскрашивали картину, а создавали там свой мир, который отражал их восприятие жизни. Фильмы показывали, что для Азии вся эта внешняя мишура очень важна, это часть их образа жизни, часть культуры. Это своеобразный мир со своими законами, этикой и традициями и многие люди живут по этим правилам, которые вошли в суть их мировосприятия. А ведь эта культура с тысячелетней историей. Сколько тысячелетий насчитывает официально изученная история Китая. Два, три, четыре? Не помню, но не одно это точно. С Индией всё ещё круче. Так что относиться к тем, кто смог сохранить свою культуру столько времени как минимум надо с уважением, также надо понимать, что символизм — это часть их цивилизации, их выработанного тысячелетиями образа жизни.

Европейцам также присущ символизм, но он совсем не так выражен, чем у народов востока, и знаки используются не яркие. Возможно, это потому, что, по сути, европейская цивилизация младенец по сравнению с древними обществами Востока, чьи культурные традиции уходят в глубину веков на тысячелетия. Европейцы, конечно, могут сказать, что был античный мир, древняя Греция, Рим, но эта культура ушла, оставив свои следы, которых не много, и которые старательно уничтожали варвары. Становление европейской цивилизации, реально началось приблизительно в средние века и главную роль в этом играли северные страны, которых не было во времена античности, а та же Греция и Италия участвовали в этом не на первых ролях. То есть реально Европа заявляла о себе всего пару сотен лет и говорить о том, что эта цивилизация прошла проверку временем ещё рано.

Да Европа и её отпрыск Америка сильны, но это недавние в историческом плане образования, а молодости, как известно присущ напор. Во многом, поэтому, древние страны земли, которые из-за своей традиционности не могут ступать в ногу с новыми тенденциями, уступают Западу и принимают его ценности, адаптируя под себя. Но это всё происходит лишь внешне. Основополагающие моменты жизни, такие как воспитание детей, в традиционном стиле, отношение к родственникам и другим людям к культуре и так далее затрагивается европейским подходом лишь вскользь, поэтому, по сути, Восток не меняется. И кто выживет в этих условиях Европа или Азия ещё не понятно, всё ещё только начинается.

Хотя все мои мысли по этому поводу весьма спорны, но в любом случае мои вассалы воспитаны в условиях этой реальности и символизм, различные знаки и внешняя атрибутика для них не пустой звук, а важная часть жизни. Империя существует тысячи лет и, соответственно, современная культура устоялась, и люди уже не могут воспринимать её отстранённо. Они живут, соотнося свои поступки представлениям, которые впитали с молоком матери. Поэтому они, как только определились со статусом вассалов, а по сути граждан и будущих жителей такого необычного образования как Скальм сразу захотели отметить своё положение, создать свои символы, показывающие их статус. А ведь у меня даже мысли не возникло, что это важно и нужно.

Скорее всего, я даже не задумался бы об этом и в будущем, пока меня не поставили бы перед необходимостью делать что-либо в этом направлении. Ведь ко всем отличительным знакам и внешней атрибутике я отношусь со значительной долей скептицизма, как и большинство моих старых знакомых. Получается, я не обращаю внимания на важные для моих людей вещи. Для меня осознание этой ошибки означает лишь то, что нужно больше наблюдать за тем, как живут люди, а не только требовать от них выполнения задач. И надо учиться их понимать, ведь я уже неоднократно замечал, что некоторые высказывания, трактуются мною неверно или смысл, их ускользает, так как они относятся к вещам всем без определения понятным, но неясным для меня.

«Группа крови» стала для моих людей гимном и одновременно посылом к действию, так как это исходило от меня и воспринялось как направление, которое даёт им лорд. И теперь на рукавах моих людей появились отличительные нашивки. Препятствовать этому бессмысленно и пусть будут нашивки на рукавах, ведь неизвестно какую глупость они смогут придумать, если им запретить эти знаки. Понятно, что это только первая попытка обозначить статус Скальма и будет ещё много всего, но нововведения сами пройдут проверку временем и если окажутся ненужным, то исчезнут. Мешать этому процессу мне не нужно, всё образуется само собой. Или же попробовать обозначить своё отношение? Как правильно? Ладно, пускай пока сами разбираются.

Следующим утром мы выдвинулись в сторону тракта. Через два часа показалась наезженная телегами дорога. Людей на ней не было и поэтому мы не сразу сориентировались, куда вышли. Как только поняли, что достигли тракта, немедленно свернули с открытого пространства и укрылись в близлежащей роще. Вскоре мимо нас не спеша прокатилась гружёная зерном телега запряжённая волами, прошли крестьяне.

Через несколько часов показались те, кого я здесь ожидал увидеть. Вышел навстречу каравану из нескольких крытых телег и, дождавшись, когда возницы меня заметят, скомандовал им сворачивать с дороги. Через несколько минут мои вассалы знакомились с хмурыми купцами.

Это естественно были Хомолиген с подручными. Я вызвал свой приорат нам навстречу, и они не могли сопротивляться моему приказу. Печать приора передала им команду прибыть в Гладыш и ждать там дальнейших распоряжений. Три дня купцы-разбойники просидели в таверне, и вчера я передал им второй приказ — покинуть деревню и прибыть на встречу с нами. Точное место моего с вассалами выхода на тракт вычислить было затруднительно, поэтому мы прибыли к дороге пораньше и ждали купцов, зная, что они ещё не прошли мимо, и мы не пропустим их каравана.

Хомолиген встретил меня, не скрывая своей неприязни. Откровенно не грубил, но было очевидно, что он с удовольствием меня уничтожил бы, но печать приора не даёт ему это сделать. Что же, любви от этой компании я и не ожидал, но им всё равно придётся выполнять мои приказы. Просто надо учитывать их отношение ко мне и не надеяться, что они не будут стараться мне устроить какую-либо гадость. Наоборот эта компания постарается «подставить» меня при первой возможности, поэтому взаимодействовать с ними придётся продуманно и аккуратно. Однако без них нам не обойтись.

Естественно, что все желали немедленно отправиться в путь. Людям давно хотелось попасть в нормальные условия. Выспаться на кровати, нормально поесть, мужчинам, наконец, пообщаться с женским полом в интимной обстановке. В последнее время это стало большой проблемой, так как никто из моих людей уже не напоминали тех доходяг, что вышли из шахты и, соответственно, в здоровых телах давно гуляли гормоны, и только жёсткий контроль удерживал всех в рамках приличия. Да и женской части отряда хотелось расслабиться. Девушки, конечно, молчали, но чувствовалось, что у них уже давно наметились отношения с некоторыми воинами и как только условия изменятся, они пойдут в атаку на сильный пол. Это только мужчины думают, что они главенствуют в охоте за противоположным полом. Разумные женщины только позволяют им так думать, а охотятся, на самом деле, они. Но их охота похожа больше на рыбалку, ловлю на живца. Так что мне предстоит увидеть ещё немало интересных сцен. Ничего, не маленькие, сами разберутся.

Однако все наши желания разбивались о суровую правду жизни. Внешне мы выглядели весьма колоритно. Одежда, взятая у орков или сделанная собственноручно из подручных материалов. Разномастные и откровенно сляпанные на коленке доспехи и оружие, опять же большое количество изделий орков. Прочая экипировка. Всё это говорило, что наш отряд побывал в необычных местах и это опять же привлекает нездоровое внимание.

Жаль, но печать приора могла передать немногие мои приказы, и Хомолиген не знал, что мне может понадобиться. Теперь ему предстояла поездка за одеждой, и прочими вещами, которые помогут привести моих вассалов в соответствующий вид. С другой стороны он бы и не смог ничего сделать. Ведь обеспечить восемь десятков людей всем необходимым обойдётся в копеечку, таких денег у него не было.

Купца я отдал в распоряжение Нольера. Завхоз уже давно провел полную инвентаризацию и выдал Хомолигену список всего необходимого, по ходу высказав дополнительные требования. То, что приорат не горит жаждой сотрудничества, Нольер уже понял и поэтому свои требования высказывал в предельно конкретной форме. Под конец разговора передал Хомолигену деньги на закупки. Их у нас было достаточно, в разгромленном лагере орков мы подняли богатую казну, в которой оказалось немало имперских монет, поэтому проблемы с финансами пока не было. Конечно, денег даже на реализацию первоначальных планов было недостаточно, но у нас хватало ценных вещей, которые уйдут в продажу, кроме того у орков было золото в виде песка и самородков, драгоценные камни и ювелирные украшения, которые немало стоили. Однако продажу этих запасов надо оставить на потом.

Через два часа после встречи караван вновь отправился в путь по тракту. Его возвращения нам придётся ожидать ещё три дня. Это время понадобится для того чтобы добраться до ближайшего городка, купить всё необходимое и вернуться. Я хотел дать несколько человек в качестве охраны, но посоветовавшись с лэром Галноном, решил пока с этим подождать. Дворянина определённо, что-то тревожило, и мужчина не хотел отправлять людей. Вместо этого он подошёл к Хомолигену и коротко поговорил с ним об общей обстановке в империи и в частности, какие события происходят сейчас в графстве. Купец отвечал скупо, и было очевидно, что он ничем не интересовался. Пришлось вмешаться мне и приказать строптивцу всё рассказать.

Правда, от купца толком мы ничего не добились, кроме информации о смутных слухах, что ищут беглых каторжан. А вот то настораживало. Потому я не стал давать Хомолигену сопровождение, а отдал приказ хорошенько всё разузнать, чтобы по возвращению у нас была полная информация о том, что происходит вокруг. Хомолиген, лишь заскрипел зубами, но кивком головы показал, что всё сделает.

После ухода каравана мы перебазировались и отошли от тракта приблизительно на три километра. Здесь оказалась удобная долинка, которая, уютно укрыла наш отряд от посторонних взглядов. Атмосфера в лагере оказалась далека от радужной, так как все понимали, что придётся терять лишних три дня, поэтому, чтобы хоть немного порадовать себя, было решено организовать более комфортные условия проживания, чем те спартанские, которые уже утомили за время похода.

Лагерь готовили основательно, даже соорудили несколько столов и лавок, поэтому все оказались заняты до вечера. Заботы отвлекли людей и они стали спокойнее воспринимать вынужденную задержку. Однако вечер преподнёс сюрприз.

Чтобы не мешать людям я отошёл от лагеря и решил контролировать окрестности «аурным зрением». Лэр Галнон говорил, что это лишнее ведь охрана выставлена, однако изображать статую, в то время как все бегают, мне не хотелось, ведь как только мы вышли из Скальма и люди поняли, что в состоянии сами о себе заботиться меня отстранили от всех хозяйственных дел. Так что заняться мне было нечем, и я придумал, чем можно отвлечься.

Постоянная работа с «аурным зрением» определённо развивала меня, как колдуна, и я хотел оценить свои возможности. Для эксперимента решил попробовать проследить за путешественниками на тракте. Было интересно, смогу ли различить их ауры, на таком огромном расстоянии. Напрягаясь изо всех сил «всматривался» вдаль, однако то ли людей на тракте не было, то ли я переоценил свои возможности, но рассмотреть что-либо не удалось. Однако в определённый момент мне удалось различить ауру человека, но она оказалась совсем не на тракте, а намного ближе к нам, чем можно было бы предположить.

Понаблюдав за аурой, я понял, что человек движется в нашу сторону. Что незнакомец забыл в этих краях — неизвестно, но определённо его или её заинтересовал наш отряд. Пришлось побеспокоить лэра Галнона. Опытный командир немедленно организовал ловушку. Через час в лагерь привели мужчину, одетого в необычную одежду. Его костюм отлично маскировал своего обладателя, и сразу становилось понятно, что мужчина шёл в разведку и если бы я не заметил его ауру, у него были хорошие шансы исполнить задуманное. Каково было моё удивление, когда я узнал этого человека.

Ещё когда я в самый первый раз общался со старостой Гладыша, за столом сидел мужчина в добротной одежде, которую было неожиданно наблюдать на человеке из глубинки. Он хоть и участвовал в разговоре, но не стал давить на меня, хоть я чувствовал, что он это может сделать, и вообще мало себя проявлял. Было заметно, что он представляет некие структуры власти, возможно тайную стражу, имеет большой опыт, и может с лёгкостью вывести меня на чистую воду. Но почему-то он не стал этого делать, предоставив во всём разбираться недалёкому старосте. В последующем мужчина ничем мне не мешал и не донимал никакими вопросами. Он как будто специально игнорировал меня, как мне показалось, чтобы случайно не поломать легенду. Ведь в этом случае ему придётся реагировать, а он, очевидно, по каким-то своим причинам не хотел этого делать. А так не знаешь и спишь спокойно. Наши дороги пересеклись всего несколько раз и кроме приветствий и простейших вежливых высказываний я от него ничего не слышал. Я даже не сразу вспомнил, как его зовут.

— О, уважаемый Самалон решил почтить нашу компанию своим присутствием, приветствую вас — решил я показать, что узнал этого человека. Мужчина воспринял мои слова спокойно, лишь легонько кивнул, показывая, что услышал мои слова. Он, определённо узнал меня и, судя по всему, уже успел рассмотреть и оценить весь лагерь и окружающих людей, сделал свои выводы, наверняка во многом правильные, определил, какое положение я занимаю в этой группе людей. И всё это за несколько минут. Человек определённо высокого уровня. Спокойный, расчетливый. Настоящий профессионал. Не суетится, ждёт, что будет дальше. В Гладыше я подозревал, что всё с ним совсем не просто, теперь мои подозрения усилились многократно. Единственное, что меня смущало — откуда в этом захолустье появился такой человек.

— Проходите, присаживайтесь, поужинайте с нами. — Пригласил я его за стол. Я не знал как мне вести себя с этим человеком и поэтому предложил то, что первым пришло на ум. Самалон не стал упрямиться и спокойно присел на лавку, но так, чтобы между нами оказался стол. По подсказке лэра Галнона мужчина положил руки перед собой, так чтобы они были на виду.

Мы сидели и молчали. Внимательно смотрели друг другу в глаза. Это было похоже на противостояние. Было очевидно — мужчина понимает, что проиграл, но сдаваться он не собирается. Лэр Галнон хотел вмешаться в наш поединок, видимо со стороны оно выглядело, так как будто я растерялся и не знаю как себя вести и поэтому молчу, рассматривая оппонента, как кролик удава. Возможно, в самом начале секунды это было и так, но вскоре я собрался и теперь уже понимал, что буду делать дальше. Поэтому я жестом руки остановил порыв дворянина.

— Я, конечно, понимаю, что это не правильно, но мне не очень хочется вас убивать. Ведь вы же пощадили меня, но теперь я не один и несу ответственность за людей. — Сделал я свой выпад в сторону Самалона. Мужчина никак не отреагировал на мои слова. Он уже давно всё понял и осознавал, что попал в очень опасную ситуацию. Но надо дать ему возможность изменить положение в свою пользу. Я хочу, чтобы он остался жив. Если я действительно правильно оценил этого человека, то сейчас у него будет шанс придумать, как вырваться из ловушки, поэтому я продолжил. — Убедите меня, что можно этого не делать.

— По моим следам сейчас идёт отряд егерей. Скоро они будут здесь. — Постарался запугать нас мужчина. Но именно эта фраза дала мне понять, что он один. Я, конечно, не мог распознать чувства людей, но общее настроение Самалона ощутить удалось. Он был подавлен, хоть и старался не показывать этого и определённо не верил в то, что сейчас сказал.

— Хорошая попытка. Но это не правда, поэтому не надо нас запугивать. — Парировал я его слова.

— Откуда вы можете знать, что я лгу. Может, сейчас это место окружают воины и мне нужно только потянуть время, чтобы дождаться спасения.

— У меня свои способы узнавать правду. Никто за вами не придёт. — Мужчина понял, что его попытка угрожать провалилась.

— Я хочу кое-что показать — Самалон аккуратно, чтобы никого не провоцировать, запустил руку в свои одежды и достал из глубин своего наряда круглый амулет, блестящий плоский жетон диаметром в пять сантиметров. — Этот амулет попал ко мне в руки несколько дней назад. Его привезли купцы, с которыми вы сегодня встречались, но на самом деле он не имеет к ним никакого отношения. Через них мне передали посылку и письмо, в котором сообщалось, что с рудников сбежали преступники и есть вероятность, что они объявятся в любом месте графства. Для их обнаружения всем сотрудникам тайной службы высылают такие амулеты, которые реагируют на метку каторжан. В посылке был еще один амулет, намного большего размера, который мне было необходимо установить на въездных воротах в посёлок и который также должен помочь в обнаружении преступников. Смотрите, амулет светится красным — в центре кругляша отчётливо виднелась цветная точка — значит именно вас, мне нужно было искать.

Ничего себе! Если раньше мы были уверены, что обнаружить наши метки могут только при случайной проверке и вероятность этого очень невелика, так как обычно никто этим не занимается, то теперь все значительно усложняется. Нас ищут целенаправленно. Что это; уверенность, что мы выжили или выстрел наугад? И вообще, что происходит? Каким образом связаны власти графства (не хочется думать, что и империи) с орками? Или поиск беглых преступников организован не по нашу душу, а мы случайно оказались заложниками положения, появившись не в том месте и не в то время? Скорее всего, мы этого не узнаем, но это значительно усложняет нам жизнь и теперь придётся менять планы. Путь в города графства и, соответственно, к подвесной дороге, по которой мы собирались отправиться в герцогство Альстерн, нам заказан. С другой стороны, что происходит в остальной империи неизвестно. Может, нам в любом городе империи появляться небезопасно? В общем надо думать. Хорошо, что никто не отправился сопровождать Хомолигена, лэр Галнон как будто предчувствовал, что могут возникнуть проблемы. Жаль, что Саардок не может снять метку каторжанина, а лишь приглушить её. Было бы намного проще.

Слова Самалона вызвали бурю чувств не только у меня. Все люди, которые слышали эти слова, а это большинство, поняли, с чем нам придётся столкнуться, и начали обсуждать открывшиеся неприятные перспективы. Однако устраивать базар мне было не с руки, и поэтому я вновь обратился к Самалону. Это отвлечёт людей.

— Вы поняли, что то, что было сейчас сказано, действительно для нас важно. Расскажите, как вы нас нашли?

— На самом деле случайно. Я не думал вас искать, просто так получилось. — И Самалон вновь замолчал, но было видно, что он хочет продолжить, однако с этим возникли какие-то проблемы. Опять надо ему помочь.

— А как вы попали в Гладыш? Ведь очевидно, что там вам не место.

И тут Самалона прорвало. Видимо накопилось. Он начал рассказывать, и сообщил нам намного больше, чем ожидал сам.

— Раньше я работал в столице графства. В тайной канцелярии Ставроса. Был на хорошем счету у начальства. Много раскрытых дел. Меня выделяли, даже поощряли. Всё было хорошо. Но хоть у нас закрытая организация, всё равно кое-какая информация о деятельности моих коллег была мне известна. И в определённый момент я стал понимать, что вижу в их работе ошибки. Ничего серьёзного, но зачастую их решения мне казались неправильными. Основам работы нас всех обучали практически одинаково, есть общие подходы к ведению дел и видеть, что мои коллеги поступают в разрез инструкциям, было странно. Об этом я докладывал начальству, но мне приказали не лезть не в свои дела. Затем я стал подмечать другие странности. У меня стали забирать некоторые дела, приказывали не интересоваться некоторыми людьми и много всего другого.

— В определённый момент у меня накопилось много различных наблюдений, и стало ясно, что тайная канцелярия графства ведёт свою политику. Конкретных доказательств на руках у меня не было, поэтому я ничего не предпринимал, но пару раз позволил себе неосторожные замечания. Меня вызвал к себе начальник и отчитал, как мальчишку. Обвинил в непрофессионализме и отправил в Гладыш — в ссылку. С наказом никуда не вмешиваться. Моё дело искать пропавших коров, а остальное не должно меня волновать. И тут я понял, что некоторые из моих коллег, которые исчезли, пропали не просто так и испугался. Поэтому решил не привлекать внимания, никуда не вмешиваться. Только несколько писем с отчётами отправил в канцелярию. Но в них ничего конкретного не было. На что я надеялся?

— И тут эта посылка! Вместе с амулетами и инструкциями я получил записку от одного из моих сослуживцев. Он каким-то образом узнал, что обо мне не забыли и хоть прямо этого не написал, но я понял, что мне осталось жить не долго. Меня определённо решили ликвидировать. То, что меня отправили в ссылку, лишь отвлекающий манёвр с целью отвести подозрения. Проверяющие из империи не должны соотнести гибель очередного сотрудника с проблемами внутри службы столицы графства. А так, глубинка, никто проверять не станет, как напишут, так и будет. В общем, я не стал ждать, решил исчезнуть из графства. Друзей и родных оповещать не стал, нечего на них мои проблемы вешать. Семьи у меня нет, жена умерла три года назад. В общем, собрался, кое-что наплёл Калену, чтобы он по поводу моего исчезновения пару недель не волновался, а там уже как повезёт.

— Ехал по тракту и увидел, что знакомый караван купцов выходит из леса. Но тут деревень нет, совсем рядом болота. Караван несколько дней провёл в таверне, им не нужно было останавливаться среди дня на отдых, так как они только утром покинули Гладыш, трудности пути их ещё не должны были утомить. Да и купцы очень подозрительные, они мне ещё раньше не понравились. Заинтересовался я. Может быть, это моя профессия сыграла, но не смог я пройти мимо. Решил во всём разобраться, думал, что могу незаметно проследить, но вот, сразу попался. Растерял я навыки.

— Не надо так думать, навыки у вас хорошие, просто у нас свои методы — постарался успокоить я Самалона. Его рассказ показался мне правдивым. Но следовало прояснить пару моментов. — А почему вы всё-таки никуда не вмешивались, находясь в посёлке. Как я понял, вы надеялись, на то, что опалу снимут и поэтому должны были показывать, что работаете и на моём примере могли это доказать. Я ведь вызвал у вас подозрение? Или тут что-то иное?

— Когда я увидел тебя или Вас, не знаю уже как правильно … — мужчина хотел получить пояснения о моём теперешнем статусе, но я махнул рукой и буркнул «неважно» и Самалон продолжил. — В общем, я сразу понял, что Вы не тот, за кого пытаетесь себя выдать. Подготовка к образу актёра, конечно, была, но плохая. Только крестьяне могли на это повестись. Если бы Вас готовили специалисты, то таких откровенных ошибок в подготовке никто бы не допустил. Например, в манере поведения. Мальчик не может спокойно и с достоинством смотреть в глаза мужчинам, сидеть во взрослой компании без дополнительного приглашения, причём с таким видом, что это так и должно быть. И не важно, что он актёр. Потом, внешний вид, одежда, как будто взятая из картинок старых книг. Ещё несколько огрехов. То есть понять, что вы не лазутчик и то же время не тот, за которого пытаетесь себя выдать, было не сложно. Я не знал, кого занесло в посёлок, но понимал, что не простого паренька с улицы, у которого проблемы и он скрывается от них. Раскрыть игру, показать свой уровень можно было бы, но зачем, ведь ясно, что мозги у парня есть и поступает он так не просто так, у него есть продуманный план. А если я вмешаюсь? Помочь я реально не могу, но, возможно, своими действиями сломаю человеку планы или даже жизнь, так как всё, что узнаю о парне, придётся отражать в отчётах. Конечно, я не стал этого делать. Кроме того оставался вариант, что вас специально подослали, чтобы проверить меня, но это маловероятно. Хотя я потом пожалел, что не вмешался, когда понял, что Вас угнали караванщики, но было поздно. А о караване не сообщил потому, что знал — одной из причин моей ссылки, были именно странные караваны. И тут уж лучше мне сделать вид, что ничего не было.

Весной я понимал, что моя попытка влиться в общество является чистой воды афёрой. Неоднократно хотел поменять планы и использовать для легализации приорат, но всё-таки в итоге рискнул действовать самостоятельно. И, надеюсь, не прогадал, но определённо был на грани. Всё-таки появилась во мне авантюрная жилка, которая заставляет принимать нелогичные решения.

Получается, что мужчина своим бездействием мне помог в Гладыше. Ведь Кален тогда смотрел на его реакцию и когда понял, что Самалон не собирается ничего предпринимать, подумал, что со мной всё в порядке. А я-то уже возгордился! Как же! Смог сам устроиться и всех обвёл вокруг пальца! Рано мне почивать на лаврах. Но ничего, теперь я не один, прорвёмся! Кстати …

— А что вы подумали, когда увидели наш лагерь? — интересно стало мне узнать мнение такого человека.

— С одной стороны амулет показывает, что на вас метка каторжан, но на воров и разбойников люди не похожи. Я вижу воинов и обычных людей, вон даже мастер Дирт с семьёй. То есть вы не можете быть преступниками. Да и знаком я с вами, некоторыми, во всяком случае, поэтому то, что идёт грязная игра — мне уже понятно.

— Что ещё? Ведь это не все ваши наблюдения.

— На самом деле я в растерянности. — Самалон опять обвёл всё вокруг внимательным взглядом — И чем дольше я за вами наблюдаю, тем больше понимаю, что ничего не понимаю.

Этот нехитрый каламбур поднял настроение.

— И что же Вас особенно смущает?

— Нашивки на рукавах, я, конечно, не до конца уверен и неплохо было бы сходить в архив, чтобы просмотреть документы, но думаю, что таких знаков никто не использует. — Вот и думай теперь, что делать.

— Ладно, давайте уже ужинать, но только уважаемый Самалон, не обижайтесь, но теперь вы у нас в гостях. — Решил я завершать разговор и заодно сообщить мужчине, что он временно хоть и не свободен, однако находится в безопасности.

— Это естественно. Я бы только хотел забрать своих лоргов с поклажей. Они возле тракта.

— Я распоряжусь. Лэр Галнон! Пошлите людей — дворянин согласно кивнул. — И ещё, расскажите вечером Самалону о нас. Я думаю, ему будет интересна наша история.

— Но, Лорд …

— Я думаю, так будет правильно.

Глава 18

Осень начала заявлять о себе. Это проявлялось ещё не сильно, дни пока ещё были тёплые и листья деревьев лишь только начинали менять цвет, но утренняя прохлада уже не давала спокойно понежиться в постели. Конечно, люди живущие в домах этого не чувствуют, но навес не может заменить стен и поэтому с утра было зябко.

Во сне сползла меховая накидка, и поэтому одновременно с рассветом пришёл холод, который и поднял меня. Я встал с импровизированной кровати и заработал руками, пытаясь согреться и прогнать дрожь. Вскоре стало тепло, но активные движения заставили меня окончательно проснуться.

Лагерь ещё отдыхал, но первые ласточки, то есть дежурные по кухне, тихими тенями кружились вокруг костра, старательно обходя несколько тел, расположившихся прямо на земле возле огнища. Вчера я не стал ничего обсуждать с моими людьми по поводу открывшихся перспектив, посчитав, что утро вечера мудренее и люди, хоть и терзаемые неопределённостью были вынуждены отправиться отдыхать, но несколько человек всё-таки остались коротать ночь возле костра. Бодрствовали не только они, но и охрана лагеря, однако у неё своя задача. Этой небольшой группе было о чём поговорить и, судя по тому, что им не захотелось искать ночлег в более удобном, чем голая земля месте под навесом, разговор оказался долгим и всех утомил. Но может быть, их остановила фляга вина, которую безуспешно пытались спрятать? В общем, спелись или спились.

И кто это тут разлёгся? Самалон, лэр Галнон, Нольер (понятно, откуда спиртное появилось), Дирт решил оставить на эту ночь жену с детьми в одиночестве и отец Сарон. Не понял? Где Док? Наш основной маг решил себя не утруждать? В общем, это и не важно. Думаю и без него всё прошло неплохо. Люди, надеюсь, поняли, что мой приказ рассказать всё сотруднику тайной канцелярии имеет целью привлечь его на нашу сторону, поэтому должны были сделать всё как нужно.

Моё появление у костра не прошло незамеченным поварами. Они приветствовали мою персону и этим разворошили сонную компанию. Выглядели поднятые «говоруны», откровенно говоря, не очень, поэтому, чтобы их не смущать я отошёл в сторону. Надо дать им прийти в себя.

Через час лагерь оживился. В последние дни у нас был жёсткий режим и все привыкли спать понемногу. Поэтому, несмотря на то, что больше нас не подталкивала необходимость собираться в путь, и можно было бы расслабиться, люди поднялись и занялись повседневными делами.

Ко мне подошла четвёрка тех, кого я наблюдал у костра. Они привели себя в порядок и больше не выглядели жертвами неравной борьбы с зелёным змием, хотя покрасневшие глаза показывали, что сражение оказалось нелёгким. Дополнительные штрихи добавило отсутствие нормального сна, но общее состояние компании можно было определить как вменяемое.

Ко мне попытался обратиться лэр Галнон, но Самалон его перебил, сообщив, что сам в состоянии обратиться ко мне.

— Возможно ли мне стать вассалом Скальма? — озвучил в виде вопроса ожидаемую мною просьбу мужчина.

— А почему вы думаете, что тут могут быть препятствия? — в свою очередь поставил я его в неудобное положение. Мужчина собрался мне ответить, но я решил не давать ему это сделать — расслабьтесь, всё понятно. У нас у самих проблем немало. Скажите, почему вы хотите это сделать?

— Я пошёл в тайную службу в надежде сделать что-то значимое или хотя бы полезное для людей, графства и империи. Всё оказалось обманом, ложь и предательство прикрылась заслугами и титулами. Благо империи уничтожалось прямо на моих глазах, и я ничего не мог этому противопоставить. А вы хотите …это просто невозможно.

Идеалист. Уже не клинический, так как жизнь его сильно побила и сняла шоры с глаз, но всё равно идеалистом в душе Самалон остался. И «контора», в которой он работал, хоть и старалась, не смогла сделать его сволочью. (Ломать психологию сотрудников, делая их жёсткими и циничными характерно для таких организаций, там сама обстановка меняет людей) С другой стороны будь он не таким романтиком его, скорее всего, попытались бы сломать и втянуть в свои планы. Но понимая, что это бессмысленно, решили пустить в расход.

— Что скажете? — обратился я к группе поддержки из ночных собутыльников, которые оказались естественно «за». Очевидно, понравился моим вассалам Самалон. Ну что же, раз народ поддерживает, то я также не буду сопротивляться. Тем более, что в его отношении я всё решил ещё вчера. Заполучить в свои ряды человека из конторы глубинного бурения, хоть очевидно и не самого высокого уровня! Пусть даже и с хвостом проблем. Да это же в нашей ситуации просто подарок судьбы. А насчёт проблем. Одной больше, одной меньше, какая разница. Уберёмся из графства, и проблема исчезнет. Я теперь уверен, что за границами этого образования всё будет по-другому. Именно в графстве идёт некая опасная игра и за его пределами ситуация изменится.

После клятвы, которую не стали затягивать, я немедленно озадачил вассалов поиском вариантов выхода из ситуации, заложниками которой мы оказались. Тема оказалась актуальной и вскоре после завтрака стоянка наполнилась голосами.

Общее мнение было уходить, возвращаясь по своим следам в места, где хозяйствует напначь и пробовать прорваться в империю восточнее графства. Это конечно был совсем непривлекательный вариант, однако по территории графства уйти не удастся. В городах установлены поисковые амулеты, через них проходят дороги и тракты, значит, удобные пути нам недоступны. В то же время пытаться обогнуть селения и надеяться, при этом, не привлечь внимания не получится. Несколько сотен километров через густонаселённые места нам скрытно не преодолеть.

Приемлемого выхода из положения не наблюдалось, поэтому я решил. Так как сейчас нам ничего не грозит, то мы дождёмся Хомолигена, переоденемся, и тогда будем решать, как поступать. Может быть, за пару дней ожидания возникнут новые идеи. И так как амулет определяющий метку у нас был, я попросил Саардока и эльфов постараться его изучить, может быть удастся его обмануть.

Ближе к обеду маги с Самалоном сообщили мне, что амулет, который попал нам в руки, обмануть не получится. Как бы мы не старались метку он в любом случае распознает. Единственное, что можно, это замаскировать наши метки так чтобы артефакт не видел нас на расстоянии выше двух метров. Это, конечно не плохо, но стационарные амулеты обмануть не получится, у них чувствительность намного выше.

Я покрутил кругляш в руках и подумал вслух.

— Вещь, очевидно, сделана с использованием золота и драгоценных камней в качестве индикаторов. Исполнение сложное, неужели столько средств и трудов, только ради того, чтобы искать беглых преступников?

— Нет, конечно — ответил на мои мысли Самалон — Это многофункциональный прибор. В первую очередь он служит для помощи в распознавании функций работающих амулетов. Но в полной мере с ним могут работать лишь специально обученные люди. Я лишь владею несколькими приёмами работы с ним. Могу распознать наличие работающих артефактов, определить их функции, если конечно артефакты простые и различные магические метки.

— А какие метки бывают? — уцепился я за последние слова мужчины.

— Разные. Есть метки гильдий, кланов. Свои метки у гонцов перевозящих срочные письма. Ну и естественно у должников, рабов и каторжан. Не очень давно стали ставить метки на людей, проклятых колдунами, но мне это кажется уже жестоким, мало того что у людей беда, так ещё и метят их.

— А если поставить метку поверх существующей, что тогда покажет артефакт?

— Скорее всего, он будет показывать, ту метку, в которой больше энергии — вмешался Саардок — Можно попробовать обмануть артефакт новой меткой, но для того, чтобы это сделать, нужно знать, как их ставить, либо использовать специальное устройство для установки меток. Но, прибора у нас нет, а знания являются государственным секретом и мне недоступны.

— Я знаю, как ставить метки на проклятых — вдруг заявил святой отец, который подошёл и слышал наш разговор — мне только нужна помощь мага, чтобы сделать это.

— Точно я не знаю, как отреагирует амулет на двойную метку — с сомнением сообщил Самалон. — Скорее всего, Саардок прав, но нужно проверять.

— Вот оно — решение нашей проблемы — потёр я руки. — Ставим метки проклятых, и двигаемся в Ставрос, откуда убираемся по подвесной дороге из графства, да ещё за счёт графа и туда, куда нам на самом деле нужно попасть. Нагло, конечно, но такого точно никто не ждёт.

— Но в Ставросе всё равно нам придётся некоторое время, пока будут организовывать маршрут находиться в отстойнике. Это, конечно, закрытая территория и там нам никто мешать не будет, но там могут находиться люди с настоящими проклятьями. — Взволновался Самалон.

— Для нас это ещё лучше. Меньше внимания к нашему отряду.

— Но проклятия!?

— За это не беспокойся — у Самалона отвисла челюсть, а остальные лишь со знанием дела ухмыльнулись.

— На наличие проклятия нас проверят ещё и священники — не сдавался мужчина.

— Это не проблема. Будет им проклятие — отмёл я его возражения — так что теперь надо проверить, закроет ли метка проклятого каторжную.

Через десять минут Самалон с Саардоком и лэром Галноном, который согласился быть подопытной крысой, отошли на сотню метров от лагеря для чистоты эксперимента и вернулись.

— Работает как надо. Светится оранжевым цветом — сообщил дворянин — мы можем выдать себя за группу проклятых колдунами.

— Почти идеальное прикрытие — прокомментировал Самалон. — Проклятых чураются. Считается, что проклятие может перейти от них к другим людям. Их не трогают и везде пропускают. Даже организовывают специальный маршрут по подвесной дороге частично за счёт графства, лишь бы они быстрее отсюда убрались. Есть пару мест, куда отправляют таких людей. Одно в горах Нарунгов, второе в герцогстве Альстерн. Проклятых свозят туда и отправляют в пустынные незаселённые места. Решение плохое, но ничего лучшего не придумали. Помочь им никто не может, но не убивать ведь людей за то, что их постигло. А так, вроде шанс есть, что выживут.

— Метки сильно заметны, я имею в виду, чем и где такие знаки ставятся? — уточнил я.

— Знаки обычно наносятся на лоб специальной краской.

— А стереть знак сложно?

— Это не знак каторжанина, который делается как татуировка, поэтому знак можно смыть специальным растворителем, или он сам сойдёт спустя два-три месяца. Рассеивается такая метка через год сама — пояснил святой отец.

— Ну и отлично. Берём за основу этот вариант действий и давайте думать, как нам всё это организовать. Что нужно, какие шаги и так далее.

Через несколько часов в целом была выработана стратегия поведения. Конечно, всё оказалось ещё зыбко, но все решили, что у нас есть все шансы на успех. Началась подготовка.

Всё время, пока мы ждали возвращения Хомолигена, маги со святым отцом работали не покладая рук, нанося метки. Самалон же сбился с ног, проверяя и перепроверяя их работу. Ведь нам нужно было, чтобы артефакты надёжно сигнализировали о нас, как о проклятых, а не преступниках.

Мне также пришлось потрудиться. Отец Сарон говорил, что представители церкви, которые и будут нас проверять, могут определить лишь наличие у людей проклятия, не понимая сути колдовского действия. Поэтому я мог пользоваться любым колдовством. Но также нужно было, чтобы колдовских линий было много, точечные или слабые воздействия святые отцы определить не могли. На ту мысль меня натолкнуло то, что у работорговца проклятие присутствовало, но, тем не менее, он не имел метки. После нескольких экспериментов выяснилось, что это действительно так. Отец Сарон не мог определить наличия несильного проклятия своими методами.

После недолгого выбора я решил сделать не одно, а три колдовских действия со своими людьми. Ведь священники не определяют их количества. Они смотрят лишь на объем.

По сути, у меня в арсенале было мало проклятий с положительным эффектом для объектов воздействия, кроме того большинство их требовало много сил от колдуна, а мне ведь нужно было обработать весь отряд, поэтому я использовал почти всё, что мог применить сразу ко всем моим людям.

Во-первых, я, по аналогии с тем, что увидел в своё время на работорговце, наложил колдовские линии на речевые центры. Наложить колдовскую конструкцию было несложно, и требовало лишь несколько минут моего времени, но так как при этом нужно было ещё каждому из моих людей проговорить все темы, на которые будет реагировать колдовство, пришлось повозиться. Если бы люди не осознали того о чем им не следует болтать, то проклятие не удержалось бы. Однако это проклятие было слабым. Кроме того оно было на работорговцах, поэтому для проверки его однозначно будет недостаточно.

Поэтому я продолжил работу. Второе проклятие чуть-чуть, почти незаметно активизировало обменные процессы в организме, что приводило к улучшению работы внутренних органов и общему оздоровлению. Однако, хоть эффект от такого колдовства был в целом положительным, его надо будет потом обязательно снять так как через пару недель перегрузки организма станут сказываться в неблагоприятную сторону.

И ещё одна колдовская конструкция использовалась мною. Так как я хорошо вижу ауры, то заметны мне и проблемы этих эфирных проявлений жизнедеятельности. У окружающих меня людей особых вопросов в этом отношении не было, но, тем не менее, исправить огрехи вызванные, например, прошлыми ранами или на жаргоне колдунов «почистить» ауру никому не помешает. Эффект врятли кто-нибудь почувствует, так как он заметен лишь специалистам, но хуже от этого колдовства никому не будет. Поэтому я внедрил в ауры моих людей проклятия, которые немного им помогут. При этом выбрал воздействие, которое длится не менее месяца. Кроме того эта структура являлась защитной и теперь наложить на моих людей проклятие стало многократно сложнее. На это колдовство ушли все мои силы. Проверка отца Сарона, который после окончания моей работы своими методами определил наличие на нас колдовских проклятий, показала, что старался я не зря. Он с уверенностью констатировал, что теперь мы, по мнению церкви, являемся теми, за кого себя выдаём, то есть людьми проклятыми неизвестным колдуном.

Дел было много, но к моменту прибытия каравана всё было закончено. Я немного опасался, что зловредный купец сможет обойти приказ не выделяться и притащит за собой хвост из представителей закона, но этого не произошло.

В телегах торговцев нашлась одежда для всего нашего отряда, даже с запасом. Оружия и брони было не много, но в итоге мы смогли так распределить имеющийся арсенал, что разномастность и необычность экипировки перестала бросаться в глаза. Неожиданно мне пришлось выдержать несколько атак. Оказывается, купцы привезли одежду и для меня, и эти наряды сильно отличались от прочих платьев качеством и пошивом. Мне и раньше пытались всучить разные красивые одёжки, которые девушки на привалах шили для меня, но мне удавалось от них отбиваться, заявляя, что в условиях дороги я не смогу сохранить результат их трудов в достойном виде. Теперь же пришлось намного сложнее, так как никакие оправдания не принимались во внимание. Раз я Лорд, то должен внешне соответствовать и точка. На, что я, обозлившись, заявил, что раз никто человеческого языка не понимает, то пусть выполняют приказ, не пытаться напялить на меня попугайские наряды и теперь действительно точка.

В общем, я нашёл что-то не выделяющее меня из общей массы и заявил, что мне это подойдёт лучше всего. Ещё раз проверив, как реагирует амулет Самалона на нас и, убедившись, что всё нормально мы выехали на тракт. Здесь мы разделились с приоратом. В их телеги было сгружено основное количество того, что мы привезли с собою на продажу. Также им были оставлены лошади и большая часть заводных лоргов с той же целью. Тягловые животные были из оркланда и имели соответствующие опознавательные знаки, но тут уж я воспользовался разбойничьим опытом Хомолигена. Он знал, как можно переметить животных, чтобы без проблем продать их потом. Нагруженный караван будет следовать отдельно от нас и купцы должны будут заняться своей работой, я же с вассалами направился в сторону столицы графства.

Движение по тракту сильно отличалось от путешествия по бездорожью, и мы сразу взяли хороший темп. Как только мы приблизились к первому посёлку, нам навстречу выехал отряд стражи, заметивший большую группу людей, которые отличались и от крестьян и от торговцев, но увидев белое полотнище, которое заранее вывесили мои люди впереди колонны на шесте, сразу подались назад. Кроме того метки на лбах выдали нас. Мы подъехали ближе и оказались в зоне действия артефакта на воротах городка. Нас встретил одинокий стражник. Ещё издали он поднял правую руку приказывая остановиться не заезжая в посёлок.

— Вам здесь не место — крикнул он вместо приветствия — если что надо, говорите, вам вынесем всё, что сможем собрать. Но за ворота заезжать запрещено, нам ваше проклятие не нужно.

Как бы подтверждая его слова, створки ворот начали медленно сходиться. А жаль, мне было бы интересно посмотреть на поселение поближе. С тракта я мог видеть только стену, которая окружала городок, сложенную, как и в Гладыше из необожжённого кирпича, но, правда, более ровную и ухоженную чем в болотном посёлке, пару шестиугольных башенок по углам стены и собственно сами ворота. Пока они были открыты, я постарался заглянуть в глубину посёлка, но рассмотреть что-либо не удалось.

— Нам нужна еда — крикнул лэр Галнон и стражник тут же скрылся в чуть приоткрывшуюся перед ним створку. Продовольствие нам действительно не помешает, так как все запасы уже подходили к концу.

Буквально через десяток минут ворота слегка приоткрылись и давешний стражник выволок два мешка, которые он пронёс с десяток метров в нашу сторону и оставил на земле. Мы подъехали, подобрали продукты, оставив на земле пару монет, и двинулись дальше.

Картина, аналогичная той, что была в первом встреченном нами посёлке, повторялась по всему пути следования. Нас неизменно встречали закрытые ворота городов, а тракт по нашему пути, казалось, вымер. Путешественники, как только видели нашу колонну, немедленно сворачивали и освобождали путь, стремясь при этом находиться как можно дальше от тракта. Нам не отказывались продать продукты, но всё это делалось на расстоянии, и никто даже не подумал впустить нас ночлег под крышу. Пришлось опять ночевать под открытым небом.

По мере приближения к столице графства, города и посёлки казались богаче. Их стены становились выше, и кое-где в оборонительных сооружениях видна была каменная кладка. Однако что находилось за ними, рассмотреть по-прежнему не удавалось, только издали с возвышенности мне удавалось увидеть здания расположенные за стенами, но понять, что-либо по этим наблюдениям было сложно. Мне казалось, что общая архитектура напоминает европейские средневековые города, только крыши домов непривычно высокие с широкими отливами, загнутыми по углам кверху, как у китайских погод, но так ли это, или это только мои глаза выделяли знакомые элементы — непонятно.

Когда до Ставроса оставалось приблизительно полдня, у нас на пути встал отряд воинов, которые прибыли сюда определённо по нашу душу. Пришлось остановиться. Но приближаться к нам никто не стал, лишь у одного из остановивших нас людей появилась такая необходимость. Он подъехал к нам, но для только того, чтобы с помощью амулета, аналогичного тому, что был у Самалона проверить метки. После этого немедленно удалился.

Остановившие нас воины не пытались ничего о нас узнать, только спросили, куда мы направляемся. Поняв, что мы хотели бы убраться из графства по подвесной дороге мужчины прекратили расспросы, приказали нам сойти с тракта и располагаться здесь до темноты. Понятно, нечего будоражить обывателей. Ночью они проведут нас в город, к месту, где мы будем ждать отправки. Для этих людей мы уже были если не покойники, то однозначно теми, кто скоро ими станет. При этом от нас исходит опасность и только долг службы заставляет воинов выполнить приказ, поэтому никто из них не собирался контактировать с нами больше необходимого.

С наступлением темноты нам выдали факелы, и началась гонка. Сопровождение стремилось быстрее отделаться от нас, поэтому не щадило ни людей ни животных. Мы неслись галопом сначала по тракту, потом по предместьям, которые встретили нас силуэтами строений. Городские ворота в стене шириной не менее десяти метров мы проскочили, не останавливаясь, лишь услышали лязг решёток, закрывающихся за нами. Тут же свернули в какой-то вонючий переулок и понеслись дальше, виляя в колее зданий бешеной змеёй.

Через десять минут мы выскочили на более открытое пространство и по команде остановились. Стражники немедленно покинули нас и исчезли из вида, крикнув напоследок, чтобы мы располагались.

Слабого света почти потухших факелов было недостаточно, чтобы осмотреться и Саардок достал магические светильники. Света не хватало, чтобы в подробностях рассмотреть грязную квадратную площадку сто на сто метров окружённую высокой стеной, контур которой скрывался в тени. Но это было и не нужно. Всё и так ясно. Мы прибыли.

Несколько ветхих бараков стояли перед нами. Стражники, уходя, сказали нам располагаться. Видимо они имели в виду, что мы можем занимать эти строения. Однако как только мы сунулись в ближайший сарай, стало ясно, что опасения Самалона подтвердились. Мы оказались в этом отстойнике не одни.

Люди, сунувшиеся по приказу лэра Галнона в барак, выскочили оттуда с выражением ужаса на лице. Оказалось, что в барак заняли до нас настоящие изгои общества, и теперь моих людей охватила паника. Они же знали, что мы-то не такие, а теперь над всеми нависла настоящая опасность. Пришлось вмешиваться и успокаивать всех. Пожалуй, ничего бы не получилось, если бы люди раньше не познакомились с Хомолигеном, который не скрывал историю своего дома от моих вассалов и не убежденность отца Сарона, который верил в мои силы.

Место нам нашлось лишь в самом дальнем бараке. Оказывается проклятых совсем не так мало, как можно было бы подумать. Даже отец Сарон был поражён количеством жертв колдунов. Он искренне считал, что их не может быть так много, а тут оказалось, что их несколько сотен, причём, только в одном графстве. Похоже ситуация с колдунами становится глобальной проблемой. Хотя, мне кажется, что такое положение характерно только для графства Аненерман. В этих землях происходит нечто ненормальное, а в остальной империи все не так страшно.

Барак встретил нас неуютно. Дырявые стены и крыша, окна, неплотно прикрытые косыми ставнями, позволяли сквознякам гулять по помещению, но с другой стороны ветер уносил неприятные запахи, которых, судя по наличию грязи, здесь было немало. Из мебели присутствовали нары, чуть прикрытые соломой и несколько лавок вокруг длинного, почти чёрного от старости и грязи стола. Убогая печка, точнее обложенный камин и пару стоек для факелов. Вот и вся обстановка.

Люди заметно приуныли, видя это убожество, которое должно нас приютить, но выбора не было, пришлось располагаться. Ночь не давала возможности привести все здесь в относительный порядок, поэтому мы быстро освободили лоргов от поклажи, самих животных отправили в пустой загон, тут же за бараком, побросали на нары вещи и улеглись спать.

Утро наступило для меня со звоном посуды и звуками уборки, которые прорвались сквозь дрёму и подняли меня. Как оказалось, несмотря на то, что солнце только-только встало, люди уже поднялись и начали наводить порядок. Никто не хотел находиться в таких условиях и поэтому барак напоминал разворошенный муравейник, который очень быстро приобретал подобие нормального вида. Прямо на глазах исчезала грязь и пыль. Чистились и перестилались новой соломой нары, отскребался стол, ремонтировались лавки. В общем, все были при деле. Раз так, то и мне не следовало разлёживаться, тем более, что меня ожидала своя задача, которая сейчас была для нас намного важнее.

Лэр Галнон исполнял роль лидера в нашем отряде. Он с самого начала вёл себя так, чтобы выделиться и показать, что именно он управляет нашим отрядом. Для этого мужчина был хорошо одет, передвигался верхом на лошади, а не лорге и вёл себя соответственно. Эта роль давалась ему легко, ведь он являлся потомственным дворянином, хоть и без права наследования земли, но всё равно подготовку получил соответственную своему уровню. Все переговоры было решено переложить на его плечи. Поэтому я подозвал его, пару воинов, Самалона и Саардока для солидности и в качестве силовой поддержки и направился знакомиться с соседями.

Но первым делом, как только вышел из барака осмотрелся. Да, основательно люди боятся проклятых, окружили этот отстойник сплошными стенами высотой метров в семь. Куда ни глянь везде серый камень. Только одинокие ворота немного меняют унылый вид. Даже крыш соседних домов не видно, скорее всего, и нет никаких строений поблизости. Кто же захочет селиться в таком месте, настоящая зона отчуждения посреди города. А местоположение шикарное, так как если глянуть повыше стен, виден цилиндр станции подвесной дороги. До него отсюда метров пятьсот, а так как города строятся вокруг таких станции, значит, мы находимся очень близко от центра, в самом «золотом кольце». Престижный район, однако.

У верхнего шлюза станции подвесной дороги виднелась некая конструкция. На таком расстоянии, конечно, было плохо видно, что это такое, но у меня появились аналогии с железнодорожным составом. Точно, та же знакомая цепочка вагонов, только подвешенных на тросе. В общем, ничего сверхнового, да и рассмотреть подробности невозможно. А раз ничего не видно, нечего терять время, пора двигаться к соседям.

Как оказалось, присутствие мага и воинов было совсем не обязательным. Люди в соседних бараках находились в настолько подавленном состоянии, что оно переросло в апатию. На нас никто даже не обращал внимания и даже если бы мы стали провоцировать этих людей, ничего не получилось бы. Кроме того люди были заметно истощены. Это выглядело странно, так как проблем с едой не было. В бараке стояло несколько мешков с крупами и прочими припасами, но видимо, это уже не помогало. Эти люди определённо находились под негативным воздействием, которое разрушало их тела и не только. Всем было настолько всё равно, что нам с трудом удалось получить ответы на вопросы. Причём больше всего ответов мы получили у одного человека.

Мы познакомились с саном Кеартом, огромным мужчиной лет сорока пяти. Он оказался одним из немногих, кто ещё показывал интерес к жизни. Мужчина и познакомил нас со всем в этом отстойнике. Сам мелкий дворянин был владельцем небольшого поселения, которое раньше располагалось сразу за Стеной. Он воевал, довольно долго и успешно, и после двух десятков лет армейской службы забрав с собой нескольких боевых товарищей, вернулся в свои родные края, где принял от умирающего отца в наследство родовой лен.

За несколько лет он привык к мирной жизни, обзавёлся семьёй, но приграничное положение его деревеньки не давало ему расслабиться и забыть о боевых временах. Да он к этому и не стремился. В его посёлке правила установились полувоенные. Кроме того он наладил связи с пограничниками, и службами тыла, которым оказывал посильные услуги.

Однако примерно год назад посыпались беды. Сначала неприятные происшествия, мелкие, но раздражающие и требующие много внимания. Затем надуманные обвинения чуть ли не в предательстве, в результате чего его лен оказался под арестом. Кроме того люди начали чахнуть и болеть. После того, как это стало слишком заметным, были вызваны священники, которые и определили, что на сана Кеарта и его людей наложено проклятие. Несколько попыток убрать чёрное колдовство не принесли результата. После этого их выселили и направили сюда, лен естественно отобрали.

От услышанной истории у меня возникло ощущение, что в отношении сана Кеарта и его людей была проведена спланированная акция. Да и не у меня одного, судя по тому, как многозначительно кивал Самалон, слушая рассказ мужчины. Кто-то решил прибрать к рукам лен мужчины, при этом действовал очень нагло, это в свою очередь навевает мысли о системе, в которой много фигурантов, ведь земли, насколько я понял, не бедные, густозаселённые и, естественно, находятся под присмотром. А если ещё принять во внимание расположение лена возле Стены, то можно прийти к совсем неутешительным выводам.

Далее сан Кеарт познакомил нас со всем лагерем. Большая часть людей, где-то две сотни были его подданные, но помимо них здесь оказались ещё две группы страдальцев. Это артель из десятка разнорабочих с семьями. Такие группы часто колесили по дорогам империи и предлагали свои руки нанимателям. Специализации у них не было, просто сильные, работящие люди, которые брались за любую оплачиваемую работу, которая не требовала специальных навыков. По образу жизни они немного напоминали цыган, то есть в плане организации быта. Жили на колёсах, переезжали с места на место, но не воровали, торговали или развлекали публику, а жили своим физическим трудом. У их табора был неофициальный глава, который назвал себя Крандом, но кроме имени он почти ничего не сообщил и вообще произвёл впечатление человека, полностью сломленного судьбой.

И еще одна группа из сорока человек полностью состояла из девушек и женщин под руководством полноватой матроны по имени Лаарин с авторитарными замашками. Они раньше жили недалеко от стены и обслуживали пограничников. Шили, стирали, готовили, ухаживали за ранеными и прочее. И, конечно, искали себе мужей. В общем, это и было их основной целью здесь, так как заполучить в супруги ветерана считалось не только престижным. Военная пенсия и возможность после армии купить землю давала шанс обрести в этой жизни место, ведь устроиться девушке непросто, особенно если у родителей нет денег на приданое, и поэтому все перспективные кавалеры обходят её стороной.

Конечно, все эти разговоры были довольно познавательны, но меня в первую очередь интересовало, то из-за чего эти люди попали сюда. А именно проклятия, которые я отчётливо наблюдал в аурах этих людей. Неизвестные колдуны внедрили в эфирные тела большие разветвлённые структуры, которые сильно воздействовали на организм человека, ослабляя людей и лишая их сил.

Побродив по баракам и внимательно осмотревшись, я понял, что колдуны, наложившие проклятия на этих людей, действовали по шаблону, точнее три колдуна по трём похожим шаблонам. Уровень применённого колдовства оказался очень высоким, правда не таким сложным технически, как в случае с Хомолигеном, однако накладывали его подготовленные люди, основательно и надёжно, вкладывая много сил. Это совсем не случайные проклятия, которые изредка накладывают люди друг на друга, зачастую даже не осознавая этого.

Иногда в момент конфликта или эмоционального потрясения человек, не осознавая, что делает, накладывает на оппонента или даже на случайных людей хаотическое проклятие. Точнее это происходит довольно часто, но практически сразу такие проклятия развеиваются без следа. Реже проклятия удерживаются на людях довольно продолжительное время и ещё реже наносят людям вред. Это зависит в первую очередь от особенности развития и эмоционального состояния человека, который накладывает такие проклятия. И уж совсем редко встречаются таланты, самоучки или люди получившие капельку знаний из посторонних источников, которые интуитивно делают проклятия и добиваются своими действиями желаемого результата. Тогда говорят о сглазе, привороте и так далее.

Действия необученных или плохо обученных колдунов могут нанести и серьёзный вред окружающим, вплоть до смерти, но это случается уж совсем редко. Такие проклятия не безопасны и самим колдующим, так как они не могут, или не умеют сами защититься от своих же действий, не делают свои проклятия автономными и не отсекают связывающих мага духа с проклятием каналов. Поэтому всегда такие деятели получают откат от проклятий, который сильно портит им жизнь.

Проклятия таких колдунов, как правило, ненадёжны и для их уничтожения требуется лишь лёгкое вмешательство. Опять же это могут сделать те же самоучки, интуитивно воздействуя на чуждые образования. Однако если колдун имеет развитое энергетическое ядро, хорошо обучен, владеет колдовскими техниками, знает как правильно и надёжно ввести в эфирные тела линии духа, чтобы они не рассеялись, умеет защищаться и ещё многое другое, то ситуация меняется кардинально. Для снятия проклятий таких специалистов уже не подойдёт любой начинающий колдун. Тут мало чувствовать, надо знать, с чем ты имеешь дело, что можно этому противопоставить и иметь достаточно сил, чтобы снять проклятие. А это автоматически означает, что уровень самого снимающего проклятия должен быть очень высок, порой даже выше, чем уровень колдуна наложившего проклятие.

Проклятия, что я видел в окружающих людях, были наложены совсем не случайными прохожими. Сразу была заметна опытная рука. При этом мне было ясно, что уровень знаний и возможности этих колдунов намного превышают мои. Видя их работу, я мог лишь догадываться, что на самом деле они сделали, наблюдал результат негативного воздействия и поражался мастерству, с которым всё было исполнено. И будь я обычным колдуном, с моим багажом знаний пытаться здесь что-либо сделать было бы бессмысленно. Однако у меня был невероятно мощный инструмент, который давал мне уверенность в успехе, если я буду снимать эти проклятия. Это моё «аурное зрение». Думаю, таким хорошим видением аур как я не обладал никто из колдунов всех времён. Я ведь мог, пользуясь этим инструментом, снять даже «божественное вмешательство», а здесь-то уровень был по любому ниже.

Однако вмешиваться в судьбу людей, на которых наложено проклятие я пока не собирался. Конечно я видел последствия разрушительного действия колдовства, понимал, как страдают эти люди, кроме того видел, что опасения обывателей не беспочвенны. Проклятия действительно затрагивали любого, кто приближался к проклятому человеку, и могли причинить посторонним людям вред. (Мне и моим людям это не грозило, я об этом позаботился) Однако, хоть вроде можно было действовать, кое-что меня насторожило. Я не мог понять, всех целей проклятия. Возникало ощущение, что я упускаю нечто важное и поэтому я решил не спешить.

Раз за разом я наворачивал круги вокруг бараков, заходил в них и смотрел, наблюдал, даже остановился надолго в помещении, где расположились люди сана Кеарта, благо лэру Галнону было о чём с ним поговорить и мы не вызывали у окружающих недоумения своим долгим присутствием в гостях и в один момент сообразил. Я зациклился на изучении проклятий, так как легко видел их воздействия благодаря отпечаткам аур колдунов их наложивших. Но у меня есть опыт, который говорит мне, что линии духа могут быть невидимы и вскоре я понял, что до этого обращал внимание далеко не на всё.

От каждого человека сана Кеарта шла невидимая линия, которая воспринималась мною как пустой прокол в ауре. Я, конечно, не мог напрямую проследить, куда линия ведёт, но обнаружив такие пустоты в десятках аур, осознал, что они связаны с неким центром. Дальше дело техники, нужно было определить точку, куда все проколы сходятся и в итоге мой взгляд упёрся в невысокого паренька, скромно сидящего в углу барака.

Подойдя к юноше, я понял, что он что-то скрывает под полой рубахи и, повинуясь наитию, отдёрнул материю. Молодой человек судорожно схватился за круглый камень чёрного цвета, который был укрыт до этого рубахой.

— Моё. — Захрипел юноша и взглянул на меня безумными глазами. Видя такую реакцию, я решил отойти подальше. Обернулся и понял, мой поступок привлёк внимание только у моих людей, остальные как будто ничего и не видели.

Юноша увидев, что ему ничего не угрожает, успокоился и затих. Я попытался разобраться в том, что увидел. Определённо шар в руке молодого человека является колдовским инструментом или даже артефактом, но для чего он служит? Вскоре мелькнула догадка. Шар не управляет проклятиями и даже не контролирует их. Он собирает энергию и по невидимым каналам она поступает в артефакт. Линии не относятся непосредственно к наложенным проклятиям, это путь, направление для потока энергии.

Сделав это предположение, я вновь присмотрелся к проклятиям, наложенным на людей эра Сарта, и понял всю идею колдовского проклятия. Это оказался насос, который сейчас выдаивал этих людей. Их тела превращены в генераторы, которые перенасыщают ауру энергией, излишки которой поступают в шар, являющийся своеобразным аккумулятором. Это негативно сказывается на состоянии здоровья людей, приводит к истощению и общему ослаблению. Но что за энергия? Как она аккумулируется в артефакте? Я не знал. И что мне с этим теперь делать? Тоже непонятно.

Поняв, что происходит, двинулся в другой барак, где увидел аналогичную картину. Значит, здесь собрались три группы людей, которых выдаивают три артефакта. Носители чёрных шаров, судя по безумному виду юноши, ничего не понимают. Артефакты естественно кому-то важны, поэтому за всем происходящим следят заинтересованные личности или если не следят, то контролируют и исчезнуть шарам не дадут.

Однозначно надо людей спасать. Эти артефакты их в скором времени доконают. Но сейчас вмешиваться нельзя, это заметят, и последует реакция. Как же поступить?

Прерывая мои размышления, раздался сигнал. Громкие звуки ударов по металлу разлетелись по территории отстойника. Это по нашу душу, то есть к прибывшим этой ночью новичкам, пришла проверка. Нам нужно было выйти из барака и предстать пред ясны очи пятерых богато разодетых мужчин и одной пожилой матроны. Все выходить не станут, ведь никто искать в бараке не собирается, но большинство людей должно выйти на площадку, возле ворот.

Не спеша мои люди выходили и останавливались на отдалении метров десяти от группы проверяющих. В бараке остался десяток тех, на которых мы не стали ставить метку проклятых. В дороге на них никто не обратил бы внимания, да и теперь, скорее всего им не грозит быть раскрытыми, но на всякий случай, пусть не мелькают. Я отыскал лэра Галнона, который по нашему сценарию должен будет вести переговоры, и шепнул ему.

— Делай что хочешь, хоть разорвись, но мы должны забрать с собой отсюда всех. — Мужчина даже дёрнулся от таких слов — повторяю. Всех. Мы не оставим здесь никого.

Священники, которых было в этой компании прибывших, оказалось двое, быстро проверили нас на наличие колдовства, в чём естественно убедились. Далее разодетые люди начали что-то между собой обсуждать, но тут в их разговор бесцеремонно вмешался лэр Галнон.

— Мне нужно к гоблинам. Я буду рвать этих тварей во славу империи. Проклятые колдуны постарались уничтожить меня!!! Меня!!! Но у них ничего не получилось, так и знайте, ничего не получилось! — лэр Галнон всё орал и орал. Не зная его, я бы точно подумал, что этот человек полностью обезумел. Он не давал никому вклиниться в разговор, но судя по всему, основные требования дворянина проверяющие поняли хорошо.

— То есть вы хотите попасть в герцогство Альстерн, чтобы оттуда отправиться воевать с гоблинами. — Найдя промежуток в словоизвержении дворянина, вклинилась в разговор женщина.

— Да! Я и мои люди, мы раздавим эту заразу!

— Он безумен — заявил один из проверяющих мужчин с неприятным лицом, он постоянно с подозрением осматривал нас, как бы ища к чему прицепиться.

— Это очевидно — согласилась с ним женщина.

— Я заберу отсюда всех. Мне любой понадобиться в моей армии, поэтому дайте мне самый большой состав! — продолжил гнуть свою линию лэр Галнон.

— Это, возможно, избавит нас от проблемы с этим сбродом — задумчиво сказала женщина.

— Но графство не может оплатить дорогу для стольких пассажиров — возразил ей сосед.

— Сколько нужно денег? — вмешался лэр Галнон.

— Но вы понимаете, вам придётся выделить отдельный состав… Сто золотых — от озвученной суммы Саардок стоящий рядом со мной скрипнул зубами. Но лэр Галнон и бровью не повёл.

— Нольер! Деньги! — и в руку лэра Галнона немедленно лёг мешочек с золотом.

Галнон сделал несколько шагов вперёд укладывая ношу на землю. Один из проверяющих мужчин быстро подошёл и забрал деньги. Через минуту женщина сообщила нам, что всё нормально и вскоре мы отправимся в дорогу.

— Но кто эти люди? Откуда? Это надо выяснить? — не сдавался мужчина с неприятным лицом.

— А какая нам разница? — парировала женщина, но её сосед не сдавался.

Немедленно между ними возник спор. Через пару минут я заметил, как в створки ворот мелькнули три тени. Спорщики к этому времени дошли до состояния, что никто из них не слышал своего оппонента, но как только из лагеря вынесли шары-артефакты, а мелькнувшие тени могли означать только это, мужчина как будто сник. Женщина воспользовалась этим и заявила.

— Завтра ночью эти жертвы чёрного колдовства уедут в Альстерн. Все уедут! Я сказала! — Женщина с вызовом уставилась на своих сопровождающих, те не стали больше спорить с этой капризной особой и процессия удалилась.

Фу-ух. Получилось! Даже лучше чем мы могли предположить. Лэр Галнон постарался на славу. Образ безумца подсказал Самалон и он сработал. Хотя, всё далеко не так просто. Опять какая-то игра. Среди проверяющих определённо был колдун и как только лэр Галнон заикнулся, что мы заберём всех, он приказал своим марионеткам уходить. Зачем и почему так произошло неизвестно, но определённо это было не просто так. Мне показалось, что колдун искал возможность убрать проклятых людей из графства и воспользовался нами в своих целях. Так сказать подвернулись. Поэтому всё прошло так гладко. Надеюсь я прав.

Как только мы остались одни люди расслабились. Послышались возгласы про грабёж, но я не стал заострять на этом внимание. Это всего-навсего деньги. Главное мы прорвались. Теперь можно переходить к третьей части плана, ведь первые две: проникнуть в Ставрос и купить возможность выехать из графства, мы выполнили. Конечно, наша компания теперь значительно увеличится за счёт новых людей. Это добавит проблем и забот разного плана, но оставлять их в таком положении имея возможность помочь не по-людски. Поэтому я решил их забрать и увезти подальше, тем самым убрав слежку со стороны колдунов. Когда мы попадём в герцогство Альстерн, я займусь снятием проклятий, но это позже. Сейчас есть другие дела и нам нужно дождаться ночи. Но на всякий случай необходимо посмотреть, верны ли мои мысли насчёт того, что артефакты исчезли, ведь если это не так, то это будет означать, что колдуны по-прежнему следят за своими подопечными и нужно будет искать выход из ситуации. Поэтому в сопровождении лэра Галнона и ещё нескольких человек я вновь направился в барак к людям сана Кеарта.

Проверка показала, что действительно шаров собирающих энергию больше нет, но одновременно с этим возникла другая проблема, которая потребовала от меня немедленного вмешательства. После исчезновения шаров проклятие не перестало работать, однако насосу больше некуда было передавать излишки энергии, которые начали скапливаться в ауре, деформируя её. Сначала я этого не заметил, так как перекос только-только начинался. Но захныкал грудной ребёнок, который до этого сколько бы мы не находились в бараке сана Кеарта всегда молчал. Это резануло по ушам, звук обратил на себя внимание. Точнее я обратил внимание на радость матери, дитя которой, наконец, вышло из апатичного состояния. Но радоваться ей на самом деле не следовало. Последствия сломанного проклятия этот слабый маленький человечек почувствовал первым, перекос ауры доставил младенцу дискомфорт и вырвал его из заторможенного состояния, но это было только начало.

Наблюдая, как с каждой минутой меняется аура младенца, я понял, какие последствия будут от того, что убраны артефакты, в которые закачивалась энергия. Начала люди почувствуют дискомфорт, который постепенно перейдёт в возбуждение, потом добавятся фантомные боли, которые будут усиливаться с каждым часом до бесконечности. Кому-то повезёт и он сойдёт с ума, кто-то не выдержит и убьет себя, но то, что муки, которые предстоит испытать этим людям, невозможно пережить, я не сомневался. Это не просто жестокое убийство. Этому невозможно найти названия.

— Да …… — услышал я нецензурную брань лэра Галнона — Лорд, что за твари такое творят?

Упс. Кажется, я снова рассуждал вслух. Видимо моя привычка разговаривать с собой озвучивая мысли, которую я пробрёл в Скальме, когда жил с животными опять проявила себя. В моменты сильного возбуждения либо когда ослабевает мой самоконтроль, я начинаю размышлять вслух. Придется этому уделить внимание. Но сейчас важнее заняться другим.

Мои слова слышал не только лэр Галнон, оказалось, что говорил я достаточно громко и теперь все люди присутствующие в бараке знали, какое будущее уготовил им неизвестный колдун. Некоторые из них не хотели верить, но большинство поняло сразу, я не шучу. Не может молодой паренёк так издеваться, тем более что после слов Галнона всем стал понятен реальный мой статус, а это определённо серьёзный показатель.

— Ладно, надо думать, что с вами делать, поэтому сан Кеарт и ещё несколько человек садитесь и постарайтесь не двигаться пока я буду изучать ваше проклятие. — Начал командовать я мужчинами. Те, не сопротивляясь, сели напротив меня.

Итак, что я могу. Колдовскую конструкцию видно отчётливо. Искать ничего не нужно. Вывести линии за пределы ауры. Без проблем, но наложенное проклятие состоит из нескольких контуров, плюс дублирующие каналы. Работа предстоит кропотливая и требующая немало времени и самое неприятное, проклятие не развеется простым воздействием. Колдун вложил в своё творение немало сил и проклятие ещё сильно, почти как вначале. Когда я снимал «божественное вмешательство» с Хомолигена линии силы проклятия были практически без силы. Старое, несколько лет действующее колдовство уже не имело энергии, но для работы это было ему и не нужно, так как оно сидело в ауре долго, и энергетическая оболочка в некотором смысле «привыкла» и не сопротивлялась агрессору. Поэтому развеять проклятие не составляло особого труда.

Сейчас я имею дело с проклятием, наложенным сравнительно недавно и для того, чтобы его развеять понадобиться немало моих сил, которых, к сожалению, немного. Реально в день я смогу избавить от колдовского воздействия человек десять не более того. Значит, этой работой мне предстоит заниматься минимум месяц, но эти люди не выдержат и двух недель. Что же делать? Как воздействовать на само проклятие, чтобы сделать его не таким активным я не знаю, для этого надо хорошо представлять себе его структуру, но это уровень знании намного превышающий мой. Единственное что приходит в голову это попробовать перераспределить энергию, то есть выстроить несколько каналов, которые будут хоть частично направлять энергию из одной части ауры в другие, это уменьшит перекос и выдерживать пытку людям станет намного легче. Это может дать необходимое время. Причём нужно это делать как можно быстрее, потому, что если энергии в одной зоне станет слишком много, она разорвёт любые каналы, которые я буду выстраивать.

Как только ко мне пришло это решение, я приказал привести сюда людей из соседнего барака. Мне нужны все сразу, так как времени уже не было и надо было спасать людей немедленно. Как только все собрались, я постарался объяснить, что грозит людям, и что я собираюсь сделать, чтобы их спасти. Конечно, далеко не сразу меня поняли и тем более согласились, чтобы я вмешивался в их жизнь. Люди начали задавать вопросы, и стало ясно, что обсуждение может затянуться, но как раз времени не было, поэтому я поднялся и поставил ультиматум.

— В общем так. Я сейчас выхожу из барака наружу, на площадку между сараями. Мои люди образуют круг. Кто хочет жить заходит в круг, садится в удобную позу, и сидит неподвижно до тех пор, пока я не закончу и не разрешу вставать. Времени у вас мало, как только мои люди будут готовы, я начну. Кто не придёт или не успеет принять решение — его проблемы. Тех, кто опоздает, в круг не пропустят.

— Но что будет с теми, кто не придёт? — спросила Лаарин, женщина с недоверием отнеслась к моим словам и теперь определённо пыталась меня подловить.

— Можно дать им пару кинжалов, чтобы зарезаться. Больше ничем помочь не получится.

— Лорд. Иди. Готовься. Я переговорю с этими людьми — вдруг вмешался отец Сарон. Очень хорошо. Священнику поверят и пойдут за ним, ведь он представитель организации, которая имеет огромное влияние. Теперь можно быть спокойным. Зря я сразу не обратился к отцу Сарону. Это его работа убеждать паству в таких необычных условиях. Всякая мистика, ритуалы и чудеса — его сфера, а я как-то про это забыл.

Место я выбрал на площадке за бараками, которые скроют собрание от взглядов. Охрана этого отстойника и так не интересовалась тем, что происходит внутри, но всё равно я решил перестраховаться.

Убрав мусор, я взял одеяло, которое принесла мне Арана и, расстелив его на землю, уселся. Лэр Галнон привёл воинов и под его руководством они стали выстраивать оцепление. Минута шла за минутой, но никто не появлялся. Похоже, я всё-таки не поверили. Блин. Вот что значит не контролировать себя. И кто меня за язык тянул? А теперь …

Вдруг из-за барака стали выходить люди и входить в круг. У меня прямо камень с души слетел. Всё-таки кто-то решил довериться. Люди тем временем заняли всю площадку и, повинуясь команде, начали усаживаться на землю. Из задних рядов выдвинулся отец Сарон и, подойдя ко мне, произнёс.

— Пришли все. Я проверил.

— Спасибо. — Он понял, за что я его благодарю. Не знаю, что он делал в бараке после моего ухода, но, то, что он смог убедить людей последовать за мной, это факт. — Ну, приступим и да помогут нам боги.

— Ты же в них не веришь? — удивился святой отец, так как уже неоднократно мы вели с ним беседы на эту тему.

— Конечно, не верю. Я предполагаю, что они из себя представляют и думаю, что знаю их природу. А верить и знать это разные вещи.

— Как же с тобой бывает тяжело. — Вздохнул священник.

— Не отвлекай. Делом лучше займись. Садись рядом со мной и пробуй понять, почувствовать, что я делаю. Я постараюсь тебе показать. И ещё твоё присутствие поможет успокоить людей.

Я постарался выбросить из головы все посторонние мысли, сконцентрировавшись лишь на задаче. В моём арсенале было одно проклятие, действие которого приводило к интересному эффекту. Человеку, на которого оно накладывалось вред как бы, не наносился. Он не слабел, не начинал болеть, просто легко возбуждался и становился неуравновешенным. В общем, ничего страшного, однако при определённых условиях … Но такое проклятие я не собирался наносить. Из него мне нужна была только часть, которая отвечала за деформирование ауры путём усиления нескольких её зон, за счёт других частей.

В применении к моим пациентам это должно было привести к тому, что энергия из той зоны, в которую сейчас идёт её накачка перераспределиться в другие части ауры. Это конечно, полностью проблему не снимет, но перекос станет не таким явным. Это значительно облегчит страдания людей и позволит им продержаться дополнительное время.

Отделив часть проклятия, я начал поочерёдно вводить его в ауры людей. Линии духа не желали удерживаться и стремились развеяться под напором энергии, но я не давал им этого сделать, привязывал к якорям, которые создавал и внедрял в ауры. Это была медленная работа и чтобы её сделать, мне потребовалось более трёх часов. Но в итоге в ауры всех людей были введены нужные структуры. Осталось последнее, наполнить линии своей силой. От того сколько я смогу её передать будет зависеть эффективность перераспределения энергии. Я приготовился и начал наполнять проклятие.

Сначала я отдал весь свободный резерв, которым обычно оперировал, затем стал тянуть из собственного тела, выскребать любые крохи, которые ютились по углам. Это приносила физическую боль, но останавливаться было нельзя. Я чувствовал, что отдал ещё недостаточно и поэтому насиловал свой организм, нагружая его свыше всех разумных пределов. Возможно, я кричал или делал какие-то движения, так как почувствовал, что меня удерживают чьи-то руки. Потом наступило беспамятство.

Как только сознание отключилось, поток энергии от меня прекратился. Но это было и не важно. Проклятие уже работало и не требовало моего внимания. Поэтому придя в себя, я не стал суетиться, отдыхал, полулёжа на чём-то тёплом и мягком. Скосив глаза, увидел ожидаемую картину. Опять Арана решила в буквальном смысле не дать мне упасть в грязь, подставив своё плечо. Это уже второй раз.

— Он пришёл в себя! — Дежавю. Всё повторяется в точности. И я улыбнулся таким мыслям, но пора посмотреть, что получилось.

Однако сделать этого сразу не удалось. Вокруг всё также сидели люди, никто не покидал площадку, но я отдал слишком много энергии и теперь у меня не получалось активизировать «аурное зрение». Но люди сидят уже несколько часов и заметно, что им это далось нелегко, поэтому, нужно поднимать всех на ноги.

Вскоре все начали вставать. Это оказалось для многих непросто и не только из-за того, что тела от неподвижной позы затекли и не хотели слушаться, сказывалось общее физическое состояние людей. С другой стороны это позволило определить мне своих первых пациентов.

Через пятнадцать минут я почувствовал, что немного восстановился и воспользовался «аурным зрением». Моё проклятие надёжно сидело в аурах людей и уже действовало на полную мощность. Правда, было очевидно, что моего колдовства недостаточно. Полностью энергетический перекос устранить оно не могло. Но я и не надеялся на это. Мне нужно было выиграть время и это, по всей видимости, удалось. Теперь надо успокоить людей и объяснить им, что их ожидает.

— Поздравляю всех. Теперь у вас появился шанс. Конечно, всё ещё только начинается, но есть надежда, что вы сможете выдержать то, что предстоит. Проклятие я вам не снял, так как всем сразу сделать это не в моих силах, но смог ослабить его последствия. То, что я говорил по поводу слабости и болей, никуда не ушло, но теперь переносить всё это станет намного легче. Избавлять от проклятия я буду по десятку человек в день, и займёт это не меньше месяца. Поэтому крепитесь, будет тяжело, но мы справимся. Потом ещё надо будет вас всех лечить, устранять последствия колдовства, но это уже легче.

Люди зашумели, обсуждая мои слова. Даже послышалось несколько выкриков по поводу того, что их обманули, но это было ожидаемо. Человек в условиях, когда ему грозят проблемами, редко когда сразу воспринимает реальность адекватно. Плюс всегда найдутся недовольные, не понявшие всего и прочие личности с «особым» мнением. Поэтому нечего тут обсуждать, информацию люди получили, а митинг устраивать я не собираюсь. Итак, все эти дела сильно сказались на планах и пора заняться их реализацией, поэтому, не реагируя на вопросы и замечания, я направился в свой барак. Пусть тут отец Сарон разбирается ему и карты в руки.

В сопровождении лэра Галнона и ещё нескольких человек я направился в барак. Там меня с нетерпением ожидали Самалон и Белый, со вторым нашим уголовником.

— Ты кого-нибудь узнал? — сходу спросил я у бывшего сотрудника тайной канцелярии. Он понял, что речь идёт о проверяющих. Так как его могли самого узнать, мужчина в момент проверки находился в бараке, но через окно видел, что происходило.

— Внешне они все мне знакомы, встречались или на улице или по работе, но больше я о них почти ничего не знаю. Священников я видел в центральном храме, опознал человека из моего бывшего управления из другого отдела, ещё один из транспортного ведомства, потом советник графа, но это я только предполагаю, не уверен и женщина — жена мэра Ставроса.

— Тебе не кажется, что у нас всё легко прошло?

— Это всё из-за женщины. Говорят, что она очень взбалмошная особа и если она что-либо решила, то всё должно быть по её разумению, невзирая ни на что. Вдобавок было очевидно, что здесь она не желает находиться ни одной лишней минуты и поэтому по сути проверки не было. Должно было быть немного иначе и так просто нас бы не отпустили, но её вмешательство всё изменило. Конечно, завтра к нам ещё придут, перепишут кто мы и откуда, но это уже будет формальность. Я думаю, что лэр Галнон подойдёт, назовётся любым именем, скажет, что мы его люди. Далее пару общих фраз по поводу, откуда взялись, но это мы обсуждали и воинственный дуралей из соседнего герцогства, который решил повоевать с напначью и в итоге со своими людьми появился в этих местах, хоть и вызовет подозрения, но проверять это никто не станет. И на этом всё прекратиться.

Будем считать, что так и произойдёт. Теперь пора заняться другими делами. Нам нужны официальные бумаги, которые помогут легализоваться в герцогстве Альстерн, и поэтому на эту ночь запланирован поход в отдел делопроизводства графства Аненерман, где можно будет попытаться разжиться нужными бланками и печатями.

Глава 19

Самалон знал, где живут несколько сотрудников отдела, в который мы желаем попасть, и после обсуждения было решено навестить одного из таких людей. Выбранный нами человек жил обособленно в пристройке к дому со своим отдельным входом. Семьи у него не было, поэтому есть надежда сделать всё незаметно.

Сотрудник мог знать, как можно попасть в здание и где искать нужные нам бланки. Конечно, мало шансов заставить помогать нам человека, но есть разные способы убеждения, да и Самалон намекнул, что у него есть возможность надавить на выбранную нами персону, поэтому была надежда получить нужную информацию. Правда могло быть так, что даже с посторонней помощью у нас ничего не получится, всё-таки надо было проникнуть на объект с серьёзной охраной, но всё-таки небольшой шанс на успех был, и я решил попытаться.

— У нас всё готово? — поинтересовался я у присутствующих.

— Да, мы всё подготовили, правда, могут возникнуть непредвиденные проблемы на месте, но, думаю, со всем разберёмся. — Заверил меня Белый — Теперь надо ждать темноты. Думаю, часа через два можно будет начинать.

— Хорошо. Я спать. Поднимете, как время придёт. — Предстоит бессонная ночь, поэтому нужно уделить хоть немного времени, чтобы отдохнуть и поэтому я направился к лежаку.

Меня разбудил лэр Галнон. Наступила глубокая ночь, и пора было выдвигаться. Все были уже готовы и ждали только меня. Я переоделся в чёрную одежду и думал скомандовать начинать, но повинуясь наитию, ещё раз осмотрел людей, которые пойдут со мной. Самалон — он центральная фигура, Белый с напарником — на них проникновение, Саардок, Ольген — должны разобраться с магией и тройка воинов для силовой поддержки. Вроде все, но, тем не менее, кого-то не хватает. Лэр Галнон? Нет. Святой отец? Но ему-то что делать? Но с другой стороны я чувствую, что он нужен. А раз так, то священник идёт с нами.

Я осмотрел окрестности «аурным зрением». Поблизости от места, где мы собрались пересечь окружающую отстойник стену, никого не наблюдалось. Подготовленные заранее лестницы позволили сделать это быстро, а темнота скрыла наши передвижения от посторонних глаз. Хотя, на счёт случайных свидетелей можно было не волноваться. Вокруг отстойника действительно создалась зона отчуждения, и никого поблизости не было. Даже охрана, которой полагалось находиться в сторожке возле ворот, куда-то запропастилась.

Мы прошли через завалы мусора, миновали несколько домов и вышли на освещённые улицы. Хоть освещение сигнализировало о том, что мы попали в жилые кварталы, всё равно людей не наблюдалось, поэтому нам удалось спокойно пересечь несколько улиц. Далее стало сложнее. Появились прохожие и наряды стражников. Приходилось прятаться в подворотнях и избегать хорошо освещённых мест.

Моё «аурное зрение» сильно помогало заметить прохожих и вовремя уйти с их пути. Но это было в центре, где жили в основном богатые люди, и плотность населения была не высока, да и прохожих почти не было, были в основном «проезжие» в экипажах и каретах, которые быстро проносились мимо, но с приближением к окраинам становилось тяжелее. Здесь уже присутствовала плотная застройка из многоэтажных домов, и людей проживало значительно больше, чем в центре. Нам приходилось постоянно быть настороже, но нескольких встреч избежать не удалось. Однако случайные свидетели хоть и заметили нашу компанию, но постарались не обращать внимания.

Вскоре появилась цель нашего похода. Небольшой флигель был пристроен к торцу дома и с улицы просматривался плохо. Мы подошли к нему. «Аурное зрение» показало, что в пристройке находится один человек. Скорее всего — сам хозяин.

Белый о чём-то пошептался с Саардоком и маг с Ольгеном начали по указке уголовника снимать сеть охраны. На это у них ушло полчаса. Затем к двери подошли воры и в течение минуты вскрыли её. Дверь, тихонько скрипнув, отворилась и в дом осторожно вошли люди. Я указал, где находится нужный нам человек и вскоре мы стояли возле кровати со спящим мужчиной. Как оказалось, нам не имело смысла осторожничать. Спящий человек был смертельно пьян и даже когда мы попытались его разбудить, это получилось далеко не сразу.

Только после десяти минут приведения его в чувства, мужчина смог сесть и открыл глаза. Он узнал Самалона, но поначалу даже не удивился. Только после того, как его окатили ведром воды, понял, что происходит нечто странное.

— Что за ерунда? Самалон, ты, что делаешь в моём доме? И вообще, что происходит?

— Мне нужно получить ответы на некоторые мои вопросы, и ты Рамаст мне можешь их дать … — начал допрос Самалон. Мужчина поначалу не хотел отвечать, но Самалон пригрозил ему неким делом о взятке и тот поплыл. Вскоре пошла нужная нам информация, но как-то странно. На некоторые вопросы Рамаст отвечал с лекостью, даже можно сказать с удовольствием и, как мне показалось, с некой надеждой, но на большинство молчал.

Самалон пригрозил мужчине, что если он не начнёт говорить, то он будет вынужден применить пытки, на что Рамаст лишь горько ухмыльнулся. Это было странным, и я решил проверить его на наличие проклятия. Самалон уже хотел переходить к решительным действиям, но я его остановил.

— Он не может отвечать на некоторые вопросы. У него стоит запрет на это. Поэтому Самалон оставь его пока. Сейчас я сниму проклятие, тогда сможешь продолжить. Хотя … — у меня возникла неожиданная мысль — можно попробовать. Отец Сарон, нужно направлять на этого человека силу Отца. Только надо пробовать разные варианты, а я буду следить, может, что и сработает.

Священник внял моей просьбе и начал молиться и направлять на Рамаста различные конструкты, которые давала ему вера. Я следил за проклятием. Минут через двадцать очередная молитва отца Сарона принесла результат. Проклятие он не снял, но невидимая сила бога окружила колдовскую конструкцию, и я понял, что она блокирована. Я остановил святого отца.

— Кое-что получилось. Думаю, что теперь Рамаст может говорить. — И Самалон вновь направил своё внимание на мужчину, но этого не потребовалось.

— Я хочу рассказать о предательстве графа Аненерман, предательстве его тайной службы … Получается. Я могу говорить. О боги, сколько я ждал этого — и из мужчины сплошным потоком хлынула информация.

Рамаст в подробностях рассказал о том, что творится в графстве. Как граф сначала приютил у себя последователей тёмных богов, а затем полностью попал под их влияние и в итоге сошёлся с орками. Постепенно вырисовывалась очень нелицеприятная картина. Реально графство разваливается. Производство падает, все толковые мастера отправляются в ссылку, поля пустеют. Люди в некоторых местах начали голодать, но любые попытки возмущения давятся в зародыше. Вооружённые силы представляют собой банду карателей, которые только и могут, что усмирять бунты крестьян. В случае активных боевых действий с орками на них надежды нет. Немного лучше дела с тыловым обеспечением войск империи, которое обязано производить графство, но и там с каждым годом ситуация ухудшается.

Большая часть ответственных постов в графстве занимают люди подчинённые колдунам. Они выполняют приказы последователей тёмных богов, цели которых абсолютно не совпадают с политикой империи. При этом колдовство не даёт никому ничего говорить даже случайно, поэтому нормальные люди реально не знают, что происходит, видят последствия, но всей картины никто не понимает. Кроме того все недовольные исчезают и направляются караванами на продажу в оркланд. Графство находится на грани. Орки специально не оказывают давления на границу в этих местах, чтобы не привлекать внимания, но очевидно, что скоро будет прорыв и графство перестанет существовать.

Мужчина ещё многое рассказал. Называл имена, конкретные факты и события. В итоге указал тайник, где он хранил некоторые копии документов, подтверждающих его слова. Было очевидно, что он стремится быстрее излить то, что накопилось, и его невозможно было удержать. Однако через двадцать минут его речь стала сбиваться. Я вновь обратил внимание на его проклятие и понял, что блокировка перестаёт действовать, о чём тут же сообщил.

— Самалон — взмолился Рамаст — я знаю, ты честный человек. Тебя не просто так собрались устранить. Возьми документы, передай в Столицу Империи.

— Не волнуйся, я позабочусь, чтобы вся информация попала в нужные руки. Но нам сейчас нужно достать чистые бланки с гравировкой и печати графства. Расскажи, как можно попасть в управление, чтобы их добыть? — Решил поторопить мужчину Самалон, пока блокировка проклятия ещё действует.

— В шкафу есть пару сотен чистых бланков и старые печати. Все действительные с настоящими магическими метками. Их списали, так как по инструкции положено менять их через несколько лет, но они абсолютно нормальные, забирайте. Я их просто не стал отдавать на уничтожение, вот и понадобились.

Мы открыли шкаф и достали толстую пачку бумаг и коробку с печатями. Удачно получилось. Больше никуда не нужно идти и рисковать, всё, что нужно у нас на руках.

Мы отвлеклись на бумаги, и Рамаст остался без присмотра. Мужчина встал с кровати. Самалон заметил это, рванул к нему, но Рамаст не дал себя схватить. Он подпрыгнул и с силой приземлился грудью на угол кровати. Острое кованое украшение пробило грудную клетку и вышло из спины. Мы попытались немедленно помочь ему, но Рамаст ухватился руками за ножку спального места и не дал этого сделать. Послышался сдавленный голос умирающего человека.

— Дайте мне закончить эту жизнь так, как я давно мечтал. Я пытался это сделать много раз, но проклятый колдун не оставил мне такой возможности. Теперь я смог — прошептал мужчина и затих.

Мы постояли рядом с Рамастом. Надо все-таки отдать должное мужеству этого человека. Он входил в число предателей, но так и не стал одним из них. Что им двигало, почему так получилось — непонятно. Это останется его тайной.

Больше в этом доме нам делать нечего. Не торопясь мы вышли на улицу, предварительно постаравшись уничтожить любые следы нашего в нём пребывания. Труп мужчины никто трогать не стал. Обычным следователям будет понятно, что это самоубийство. Вопросы возникнут у колдунов, но так как никаких посторонних следов не будет, они не смогут понять, что на самом деле здесь произошло. Белый защёлкнул дверной замок и произнёс.

— Я сотни раз вскрывал замки, но ещё никогда не закрывал. — Мужчина секунду помолчал и добавил — шли за одним, а получили? Эх…

Действительно события этой ночи несколько выбили нас всех из колеи. Возвращение назад прошло в подавленном настроении, и поэтому внимание было несколько рассеянным, но нам везло, патрулей по пути не встретилось. Стена вокруг отстойника по-прежнему никем не охранялась. Мы перебрались через неё и, стараясь не шуметь, зашли в барак. Лэр Галнон и ещё несколько человек не спали, ожидая нас. Они хотели узнать, как всё прошло, но говорить не хотелось, поэтому разговора не получилось. Всё уместилось в несколько фраз, после которых мы отправились отдыхать.

Следующий день не принёс неожиданностей. Как и прогнозировал Самалон, с утра нас навестил следователь из тайной канцелярии. Молодой человек, очевидно, тяготился этим поручением, поэтому быстро записал показания лэра Галнона и постарался исчезнуть, не задав никаких дополнительных вопросов.

Ближе к обеду подошёл представитель перевозчика. Этот человек, также не стремился с нами общаться больше необходимого, но тут уже мы не отпустили мужчину, пока не согласовали с ним все вопросы. В итоге переговоров, вовремя которых было передано этому чиновнику пять золотых, он полностью проинструктировал нас, как себя нужно будет вести, и заверил, что места в транспорте нам хватит и ничего оставлять не придётся.

Ближе к ночи началась погрузка. Открылись ворота и мы двинулись вслед за стражниками в сторону станции подвесной дороги. Путь как будто специально пролегал в туннеле образованном зданиями без окон.

Мы приблизились к станции со стороны грузового въезда. Здесь пришлось поить лоргов успокаивающим зельем, чтобы животные вели себя более спокойно во время погрузки. После этого мы партиями начали загружаться в десятиметровую кабину грузового лифта, который доставлял нас наверх к посадочной платформе.

В Скальме на станциях не работали лифты. Все мои передвижения внутри станций проходили по вспомогательным аварийным лестницам и коридорам. Более того выходы почти во все другие помещения были заблокированы и мне было интересно посмотреть, что же на самом деле представляют собой внутренности этого сооружения, но грузовая лифтовая линия в закрытой шахте не дала мне возможности почти ничего рассмотреть. Выход из лифта осуществлялся сразу в вагон, поэтому и там ничего рассмотреть не удалось. Только сам вагон. Этакий параллелепипед длиной двадцать и шириной пять метров, сколоченный из грубых досок без намёков на окна и мебель внутри. В общем, типичный глухой ящик, предназначенный для перевозки грузов, но никак не людей. Кроме того погрузка производилась в быстром темпе и нам пришлось быстро переводить животных из одного вагона в другой через соединительные шлюзы, потом в темпе загружать вещи, все были очень заняты.

Лорги, хоть и находились в заторможенном состоянии из-за действия снадобья, всё равно нервничали и не хотели слушаться. Пришлось повозиться, пока мы не смогли их перевести в передние вагоны и выдали животным другое средство, которое погрузило их в сон.

За суетой погрузки я и не заметил, как всё закончилось. Тем более, что как только в поезд зашёл последний человек, дверь немедленно закрылась и буквально через минуту мы тронулись в путь. Это был даже не намёк, что мы нежелательные пассажиры. Это явное указание на то, что с нами никто церемонится не собирается и только вынужденная ситуация заставила работников дороги оказать нам услугу.

Поезд быстро набирал скорость, и вскоре стало очевидно, что мы несёмся на пределе возможностей. Ветер немилосердно выл так, что разговаривать стало невозможно, в щели сквозило. Кроме того по вагонам пошла вибрация и стало страшно, что они развалятся. Работники подвесной дороги перестарались в своём стремлении убрать нас из Аненермана и разогнали состав до критических скоростей. Оценить скорость оказалось сложно, но, то, что она намного превышала сотню километров в час — определённо.

Примерно через полтора часа скорость снизилась, это стало заметно по уменьшившемуся шуму и вибрации. Видимо работники подвесной дороги поняли, что рискуют потерять состав, и решили уменьшить скорость, но всё равно она оставалась очень высокой. Такими темпами у нас есть реальный шанс попасть в Альстерн за сутки.

Напряжение последних часов сильно сказалось на людях, кроме того была глубокая ночь и мы постарались устроиться на голых досках, подложив под себя вещи. Не сразу удалось привыкнуть к гулу ветра и найти удобное положение, но мне это удалось, я погрузился в сон.

Однако нормально отдохнуть в таких условиях не удалось. Через несколько часов я поднялся в разбитом состоянии и с головной болью. Как оказалось не я один испытываю неудобства от поездки. Вокруг сидели и стояли люди, почти никто не отдыхал. В потолке вагона светились шары, это наши маги использовали несколько магических приспособлений в конструкции транспортного средства, но эта лёгкая подсветка едва разгоняла мрак. Непосредственно под светильником расположился Самалон и Саардок. Они склонились над бумагами и занимались подделкой документов. Оно и правильно. Сейчас есть свободное время, имеет смысл подготовиться. Неизвестно как повернутся события завтра.

Конечно, всё это липа и любая серьёзная проверка это выяснит, а тем более артефакт укажет на наши метки, но в Альстерне не должно быть аврала и дорогие амулеты там не используют постоянно как сейчас в графстве. Новые документы помогут в легализации, во всяком случае, есть такой шанс. Поэтому Самалон старательно выписывал нам подорожные, а наш маг с помощью печатей и своего дара визировал подделки.

Эта парочка оказалась единственными людьми, которые были чем-то серьёзно заняты. Остальные в основном страдали от безделья, так как шум не давал даже нормально поговорить. Для этого надо было напрягаться, чтобы перекричать вой ветра и поэтому общение ограничивалось лишь несколькими фразами.

Сидеть без дела мне быстро наскучило, и я решил продолжить заниматься с проклятыми людьми. Вчера я сильно перенапрягся и ещё не восстановился, поэтому снимать проклятия мне показалось неправильным, так как это меня ещё больше утомит и в итоге в последующем я не смогу действовать с максимальной эффективностью. Однако лучше узнать, с чем мне придётся столкнуться, имеет смысл, так как это может упростить задачу. Поэтому я жестом подозвал к себе сана Кеарта и попросил стать его подопытным. Так как от него требовалось только сидеть, мужчина сразу согласился и устроился напротив меня.

Видя мои манипуляции, ко мне собрался подсесть отец Сарон. Мы так и не говорили с ним о том, что ему удалось пронаблюдать из моих недавних манипуляций. Скорее всего, ничего, иначе священник этим сразу поделился бы. Перекрикивать вой ветра не было желания, поэтому я молчаливо согласился с его присутствием. Пусть пробует, может, что получится, да и мне сегодня можно будет больше внимания уделить попыткам передать священнику мои знания, ведь вчера из-за сложности задачи я не уделял этому достаточного внимания.

Устроившись на тюках, я постарался вновь рассмотреть проклятие. Это получилось не так легко, как вчера. То есть я видел проклятие, но что-то меня постоянно отвлекало, не позволяло сосредоточиться, чтобы приступить к его изучению. Вскоре я понял, что так на моё восприятие влияет быстрое движение вагона. Воздух вокруг нашего транспорта в плане аурных проявлений был почти пуст, но вот именно, что почти. В нем присутствовали мелкие и слабые вкрапления, которые обычно воспринимались как фон, однако скорость поезда превратила этот фон в бурный поток. Мне казалось, что мы несёмся через меловую взвесь, которая образует вокруг вагона завихрения и это сильно отвлекало.

Пришлось на ходу экспериментировать с «аурным зрением» добиваясь того, чтобы моё восприятие коснулось только объекта изучения, а все фоновые помехи перестали отвлекать. После нескольких неудачных попыток удалось преобразовать своё восприятие. Оно стало сродни щупу, который мне помогал рассмотреть ауры на большом расстоянии, только в применении вблизи. Как оказалось, для реализации такого зрения потребовалась большая концентрация, чем на обычном «аурном зрении», но и эффект оказался положительным.

Теперь я смог рассмотреть все особенности ауры пациента и проклятия его постигшего, все узлы и точки крепления колдовства в ауре. Я наблюдал проклятие, как в целом, так и в мельчайших подробностях. Изучал его, находил аналогии, пытался разобраться в принципах его построения и, анализируя, постепенно начинал кое-что понимать. Конечно, сходу проклятие не раскрыло тайны колдуна, но определённо мой багаж пополнился новыми знаниями и ещё большим количеством загадок, которые заставляли вновь и вновь рассматривать ауру сана Кеарта и думать.

Я несколько часов бился над проклятием, пытаясь его изучить, и в определённый момент почувствовал, что мне опять что-то мешает. Возникло ощущение, что мне кто-то заглядывает через плечо и смотрит на то, что я делаю. Не сразу до меня дошло, что это священник пробился в моё восприятие аурного мира и таким образом ощущается его присутствие. Поняв это, я попытался помочь святому отцу, начав заново всё рассматривать.

Его присутствие воспринималось мною как цветное пятно справа от моей головы, и я старался контактировать с этим образованием. Понимания того, как это нужно делать не было и точек соприкосновения поначалу не находилось, но постепенно удалось обратить внимание отца Сарона на одну из особо заметных линий колдовского проклятия, затем перевести его внимание на вторую и так далее, попутно самому обучаясь это делать и набирая опыт демонстрации. Постепенно я показал священнику всё проклятие, перешёл к ауре сана Кеарта и далее к отдельным зонам и более мелким деталям.

Но вскоре стало понятно, что внимание святого отца рассеивается. Видимо он устал и надо прекращать. Я перешёл на обычное восприятие мира и осмотрелся. Справа от меня сидел отец Сарон, по его виду было понятно, что он очень устал, но, несмотря на это глаза священника выдавали его возбуждение. Видимо у нас что-то получилось.

— Я видел. Ты мне многое смог показать. — Произнёс святой отец, и я кивнул в ответ и уже собирался уточнить, что из наших экспериментов вынес священник, но в этот момент услышал голос лэра Галнона.

— Похоже, прибываем. Шум почти стих. Надо готовиться к высадке, а вы тут сидите как истуканы, даже не ели ничего. Вот, держите — протянул мне и священнику по лепёшке лэр Галнон. Действительно вой ветра превратился в слабый гул, это означало, что скорость значительно снизилась, и мы прибываем к месту назначения.

— Лэр, организуй высадку. — Скомандовал я, и Галнон кивнув, пошёл этим заниматься.

Через десять минут поезд остановился, открылись ворота в торце переднего вагона и сотрудник подвесной дороги прокричал нам инструкции, как высаживаться и немедленно удалился в боковую дверь.

Перед нами был уже знакомый по станции в Аненермане грузовой лифт. То есть предстояла точно такая операция как в графстве, но только в обратном порядке. Дело уже как бы немного знакомое, но лорги получили транквилизаторы лишь недавно и животные ещё не отошли от действия усыпляющего средства, поэтому пришлось дополнительно повозиться, сначала переправляя грузы и пронося их через вагоны с животными, а затем уже выводить четвероногих пассажиров.

Внизу хмурые стражники приказали нам располагаться на небольшой пустой площадке огороженной стеной, чуть в стороне от дороги, ведущей к станции. Спорить с ними никто не собирался. Мы оставались в этом неуютном месте, где едва хватило место нам всем. По возможности все разминали ноги и заставляли расхаживаться лоргов, чтобы животные быстрее пришли в норму.

Прибыли мы ночью, поэтому выделенную площадку освещали факелы. Света было мало и вскоре попытки размяться прекратились, так как в темноте животные пару раз едва не травмировали людей. Пришлось перекрикнуться со стражниками с просьбой быстрее дать нам проход, но они никак не реагировали. Пришлось ждать, правда, недолго.

Через полчаса после высадки к нам приблизилось несколько воинов в дорогих доспехах. Они крикнули, что документы на нас они получили. Видимо бумаги пришли вместе с нашим поездом. Потом, не интересуясь нашим мнением, заявили, что нам предоставлен путь из города на восток в сторону земель населённых гоблинами. На выезде нам предоставят продовольствие и воду на неделю. После этого нам рекомендовали не появляться вблизи поселений, так как никто принимать проклятых не будет, а мастерство местных лучников известно далеко за пределами герцогства. В общем, всё предельно ясно. Вон отсюда, куда глаза глядят. Для этих людей мы уже мертвецы.

Сразу после переговоров нам приказали двигаться вслед за двумя стражниками, которые повели колонну на выход из города. Зажглись факела, которые для нас были заранее сложены в углу площадки и в их зыбком свете по узким тёмным переулкам мы добрались до восточных въездных ворот в широкой каменной стене, за которыми на земле для нас лежали приготовленные припасы. И как только мы покинули городские стены, сопровождающие указали в сторону от города, и поспешили обратно в закрывающиеся следом за нами ворота.

Нервировать столь «гостеприимно» принимающую сторону не следовало и, подобрав подарки, мы двинулись по плохо наезженной дороге вглубь сухой степи, миновав по пути десяток неказистых строений, приютившихся в беспорядке возле городской стены. Через полчаса стали гаснуть факелы, но это было уже не важно, так как небосклон осветился встающей над горизонтом Санарой.

Ещё через час мы достаточно удалились от города, чтобы нас уже не могли видеть и свернули с дороги в степь или уже полупустыню, так как сплошного травяного ковра не наблюдалось, а путь пошёл по песку между островами пожухлой травы. Найдя ложбину, решили разбить временный лагерь, в котором расположились на продолжительный отдых. Дорога всех вымотала, ещё надо было смыть метки проклятых, а это тоже не быстрая процедура, так как краска плохо поддавалась, несмотря на специальный растворитель.

После завтрака натянули тенты, чтобы спастись от полуденного зноя, а от стоянки отъехал одинокий путник, которому предстояло вернуться в Дунальстерн — столицу «радушного» для нас герцогства. Самалон был единственным человеком в нашей компании, у которого не было никаких меток и теперь ему предстояло вернуться, чтобы навестить торговый дом моего приората и понять, можно ли нам там разместиться.

Хомолиген согласно моим указаниям отданным прошлым летом должен был приобрести в Столице герцогства торговую площадку, достаточно большую и со многими строениями, так как я планировал развивать здесь деятельность, и, со временем, эта платформа должна послужить в разных целях. Он не мог ослушаться приказа и сделал это. Но нормально, добросовестно сотрудничать он не желал и поэтому приказ исполнил, при этом, как он думал, подставил меня под удар.

Купец приобрёл недвижимость по его словам даже в большем объёме, чем мы оговаривали. Несколько больших жилых домов, склады, ангары, конюшня и так далее. Территория, приобретённая под размещение торгового дома, примыкала к северному тракту, ведущему в столицу герцогства, находилась неподалёку от речушки Нашара и составляла несколько гектаров. На первый взгляд — красота, и вся она располагалась за пределами городских стен на удалении нескольких километров от Дунальстерна. Однако территория никак не была защищена от набегов гоблинов, летучие отряды которых, хоть и изредка, но заскакивали на территорию герцогства, минуя редкие крепости.

Крупномасштабных набегов не было уже давно, но, тем не менее, небольшие отряды скрытно миновали оборонительные рубежи с целью грабежа. К укреплённым поселениям не приближались и в столкновения с защитниками старались не вступать, грабили пастухов, обозы и заскакивали в отдельные слабо защищённые места, такие как теперешний торговый дом Хомолигена. Прежний хозяин и продал эти постройки, потому что подвергался нападению. Он надеялся, что близость к столице герцогства обеспечит безопасность, но просчитался, а средств на сооружение защитной стены и наём достаточной охраны не было. Хомолиген купил этот участок, явно надеясь, что и меня постигнут такие же проблемы как и прежнего хозяина.

Однако его скрытый саботаж сейчас играл нам на руку, так как обособленное расположение торгового дома давало возможность нам разместиться, не привлекая лишнего внимания. Ну, подумаешь, раздобыли купцы денег, наняли строителей и охрану, те приехали с семьями, так как работы много, не на один месяц и занимаются своими делами. Документы у нас есть, бланки и печати подлинные, недаром в Аненермане рисковали. Хомолиген как приедет, сходит с Самалоном их зарегистрирует в тайной страже и отнесёт в налоговую службу вместе с договорами подряда на строительство и наём охраны. Выплатит положенные сборы, и мы перейдём на легальное положение.

Сейчас же Самалон отправился в сам торговый дом. К этому времени туда уже должен был приехать один из людей Хомолигена, который должен был отделиться от купцов и своими путями прибыть сюда, чтобы нас встретить. Самалон это проверит, убедиться, что нам можно размещаться и тогда вернётся за нами.

Вернулся Самалон вечером в сопровождении помощника купца. Мой вассал сообщил, что всё нормально и нам можно выдвигаться. Мы собрались и с наступлением сумерек отправились за ними. Через три часа уже в темноте въёзжали на подворье торгового дома.

Ну, всё. Можно располагаться. Построек было действительно не мало. Предыдущий хозяин имел серьёзные планы и строил продуманно и с запасом, вот только о безопасности не позаботился. Да и потом, когда посчитал во сколько может вылиться содержание охраны осознал, что выгоды он не получит, даже при условии, что его проекты будут работать хорошо.

На территории разместилось административное здание с магазином на первом этаже, три больших ангара или склада и несколько других построек разного назначения: кузница, ремонтная мастерская, прачечная и так далее. Это всё уже использовалось Хомолигеном, но конечно пока в малом объёме. Однако предыдущий хозяин не собирался ограничиваться только торговлей и собирался использовать выделенные ему земли с большей выгодой. Расположение возле тракта в большой город подсказывало то, что прохожих много и не все они будут стремиться в Дунальстерн, так как цены в столице герцогства не маленькие. А здесь аренда земли недорогая и можно организовать более дешёвый сервис.

Особенно не захотят там селиться торговцы скотом, так как их товару нужны немалые площади, цена на которые будет высока. Уж лучше встать пораньше и начать перегонять скот на рынок в темноте, чем лишаться части прибыли, поэтому за ангарами были устроены несколько загонов.

Но и о людях не было забыто. Теперь в нашем распоряжении оказалось три двухэтажных дома с сотней жилых комнат внутри, устроенных по принципу гостиницы. Эти дома находились в глубине территории, чтобы постояльцам не мешали прохожие с тракта, который пролегал совсем рядом в нескольких сотнях метров. Ближе к дороге стояло здание харчевни или трактира, пока ещё не работающее по профилю, которое и должно было кормить гостей и обеспечивать постояльцами номера.

Здания имели необычную для меня форму. Так как в этих засушливых местах наблюдался острый дефицит дерева, всё строилось из камня и глины, поэтому все дома имели арочные или сферические своды, построенные из плохого кирпича. По моему мнению, весьма ненадёжные сооружения, но как оказалось в условиях сухого климата, когда дождей почти не бывает, такие конструкции стоят веками.

Мы разместились в гостиничных номерах. Места для всех оказалось маловато и в каждой комнате селились по нескольку человек, но это всё равно было намного лучше, чем оставаться под открытым небом. Конечно, все уже привыкли к спартанским условиям, но ночью в пустыне реально холодно, тем более осенью, поэтому никто не сопротивлялся. Наоборот людей радовало, что несмотря на тесноту наконец можно было почувствовать под собой не землю или голые доски нар, а матрасы, набитые войлоком.

Мне была выделена отдельная комната, как и лэру Галнону, Саардоку и Нольеру. Остальные размещались группами. Чтобы избежать долгого заселения Нольер просто указывал, кому куда заходить. Завтра люди могут поменяться с соседями местами, но сейчас все устали и нужно было быстрее располагаться отдыхать. Как только я почувствовал под собой ровную поверхность, тут же провалился в сон до рассвета.

При утреннем свете я смог исследовать приобретение Хомолигена лучше, так как в потёмках рассмотреть удалось не много. И чем дольше я оглядывал окрестности, тем больше мне нравилось то, что я вижу.

Торговый дом расположился обособленно, но при этом в очень удобном месте. Соседей не было, однако если присмотреться, вдали можно было различить стены Дунальстерна. До столицы рукой подать. Все здания стояли компактно, но не скученно. Имелась возможность разбить даже небольшие клумбы и высадить деревья. Два колодца обеспечат водой, так что со временем здесь станет красиво и уютно. Озеленить это место уже пытались, но сейчас всё засохло.

Периметр, конечно, не маленький и окружить его стенами будет стоить больших трудов. Также людей в качестве охраны потребуется как минимум десятка три, но это даже неплохо. Со временем здесь надо будет расквартировать и больший отряд, на перспективу и всякий случай. В общем итоге можно получить некий форпост Скальма в этих местах. Конечно, не посольство, а солидное представительство, перевалочную базу для людей и товаров. И в этом плане некая обособленность играет на руку. В общем Хомолиген в своем стремлении навредить сделал лучше, чем я планировал.

До прибытия купца было ещё несколько дней. Мы с ним так и договаривались. Он должен был быстро сплавить лоргов, лошадей и основные крупногабаритные грузы и направиться сюда, привезя финансы, которых уже ощущался дефицит. Однако сидеть просто так не имело смысла, поэтому я собрал людей и начал ставить задачи.

Первым делом загрузил Нольера. На плечи хозяйственника легли все вопросы по организации быта. По сути, он уже начал этим заниматься и при помощи женщин запустил кухню в таверне. Но помимо кухни хватало и других дел, поэтому я разрешил ему привлекать к работам всех свободных людей, в том числе и с проклятиями. Кроме того ему предстоит составить списки всего, что нужно будет купить, выделить на это деньги и отправить Самалона с помощником купца, как людей без меток в город, за всем необходимым.

Следующим получил задачу лэр Галнон. Ему предстоит организовать нашу охрану. Большинство из бывших шахтёров опытные воины и они теперь станут нашей защитой.

Мастер Маснак также оказался загружен. Его артели нашлась работа, и теперь строители должны построить стену вокруг торгового дома. Правда с самого начала я сообщил ему, что обычное, простое сооружение с несколькими угловыми башнями и надвратной площадкой для стрелков будет только на первое время. Конечно, сразу строить нечто грандиозное не следует, на это нет ни времени, ни ресурсов, однако основу нужно закладывать так, чтобы потом, когда потребуется, можно было бы без дополнительных перестроек многократно усилить защитные фортификации.

Для этого ему предстояло изучить территорию и составить предварительный проект. Отправить помощников пробежаться по ближайшим окрестностям, чтобы выяснить возможности которые могут предоставить прилегающие места. Конечно, рассчитывать на многое не следовало, так как близлежащий город забрал все бесхозные ресурсы под себя, но всё равно, попробовать следовало. Не всё же покупать и везти.

Глава 20

Люди, нагруженные делами, разошлись, и я также не стал расслабляться, тем более, что чувствовал себя достаточно восстановившимся, в плане колдовских сил и пора было начинать избавлять людей от проклятий. Поэтому позвал отца Сарона, который был в предвкушении, так как в вагоне во время моих экспериментов смог кое-что увидеть и понять. Конечно, он ещё ничему не научился и сам увидеть ауры, а тем более воздействовать на линии духа оказался не в состоянии, но смотреть, что я делаю — мог. Конечно, к методикам обучения колдуна наши с ним манипуляции не имели никакого отношения, но собственно говоря, я и не хотел его учить по образцу, который используют обычно.

Первоначально будущий колдун обучается пользоваться своими силами во многом интуитивно. Он не видит, что делает, а наблюдает на объектах воздействия лишь последствия. Конечно, это почти ничего не приносит магу духа, кроме осознания собственной силы и небольшого улучшения самочувствия, за счёт отбора у окружающих его людей энергии, иными словами, энергетического вампиризма. Со временем и опытом колдун начинает различать линии духа. Опять набирает опыт и только через годы обучения и экспериментов доходит до восприятия аур и лишь тогда его проклятия начинают приносить своему хозяину реальные дивиденды.

Именно тогда колдун становится способным питаться окружающими и за счёт этого продлевать свою жизнь. Он становится способным разрушать судьбы и подчинять себе других людей. Обретает настоящую силу, власть и богатство, кому что надо. Чаще всего такие люди становятся основателями культов и в кругу своих последователей занимают место гуру, учителей или даже богов. Часто колдуны прорываются во власть на государственном уровне, но, как правило, держатся в тени предпочитая снимать сливки, пока все остальные разгребают жар.

Процесс обучения колдуна или иначе мага духа проходил годами. За это время адепты привыкали к возможностям, дарованным колдовством, это постепенно меняло их мировосприятие и со временем подавляющее большинство магов духа, незаметно для самих себя, становились реальными злыми колдунами. По моему мнению, это было связано с внутренними особенностями колдовства. Маги духа, накладывая проклятия, пользуются своей аурой, при этом осознанно деформируют своё энергетическое тело, делая его пластичным, и это в свою очередь влияет на всю жизнь колдунов, в итоге ослабляя их личность, лишая моральных принципов в угоду возможностям колдуна.

На первых порах ученики колдунов сами не могут защищаться от последствий колдовства, так как это требует особых навыков опять же нарабатываемых годами, а потом, когда появляется такая возможность, они уже не хотят этим заниматься. Поэтому процесс деградации личности невозможно остановить и повернуть вспять. В этом смысле колдовство сродни власти, которая также уверенно превращает людей в подлых, злобных существ. Редчайшие ученики остаются порядочными людьми и это действительно очень сильные личности, которыми можно восхищаться.

Мне знания достались иным образом. Я первоначально видел и линии силы и ауры. То есть я как бы находился на высокой степени развития и колдун мне добавил лишь теоретическую базу. То есть у меня не было лет обучения, которые бы поменяли мой внутренний мир. Определённо мой случай был уникальным. Я с самого начала мог контролировать себя во время колдовства и не бояться изменения. Но ведь Скальм мне дал и другую уникальную возможность — передавать другим людям свои ощущения и первые успехи уже были. Поэтому была надежда повторить свой опыт обучения со святым отцом.

Для предстоящих операций я выбрал пустой ангар. Позвал отца Сарона и десяток пациентов из числа наиболее слабых. Все расселись на ковры и одеяла. Я выбрал ближайшего пациента и приступил.

Сначала добился того, чтобы святой отец увидел происходящее. Опыт был, поэтому связь установилась сразу. Потом начал выводить из ауры проклятого человека линии силы. Процесс шел уверенно, так как я ещё в вагоне изучил проклятие, знал все узлы привязки и поэтому быстро удалял линии проклятия, попутно развеивая их. Через десяток минут всё было закончено, наступила очередь следующего.

Через два часа я завершился и понял, что могу избавить от проклятия ещё несколько человек и это не вызовет перенапряжения. Всё-таки изучить проклятие заранее оказалось правильной идеей, я смог справиться с колдовством успешнее, чем рассчитывал. Выходящим из ангара исцелённым людям я сказал пригласить ещё троих, а сам обратился к святому отцу.

— Ну как получается?

— Да, я всё вижу и понимаю, что ты делаешь. — Всё время я комментировал свои действия вслух и отец Сарон сейчас дал понять мне, что это имело смысл — я бы хотел попробовать сам снять проклятие. Мне кажется, я смогу это сделать. Когда ты снимал проклятия с последнего человека, я уже не смотрел как бы твоими глазами, а смог различить ауру сам. Видел всё плохо, по сравнению с тем как ты мне показывал ранее, но ведь получилось. И на линии духа я, кажется, мог воздействовать.

— Конечно, надо пробовать. Ради чего мы тут напрягаемся? Я буду наблюдать, чуть что вмешаюсь, поэтому волноваться не надо. Всё под контролем.

Через минуту вошли три человека. Так как отец Сарон выразил желание поработать, я предоставил ему первого проклятого.

Священник очень долго по моим меркам настраивался, но в итоге у него получилось. Затем из ауры святого отца неуверенно выдвинулись щупы и потянулись к линиям колдовского проклятия. Очень медленно и дёргано он начал пытаться нащупать линии силы и вывести их из ауры пациента. Пришлось вмешаться, помочь. Прокомментировать и дать несколько советов. Постепенно священник становился увереннее и, в итоге, приблизительно через час у него получилось удалить проклятие из ауры человека.

Как только проклятие было снято, священник без сил опустился на локоть. Эта работа далась ему с большим напряжением, он очень устал. Пришлось мне сбегать за корешком, восстанавливающим силы, который мы принесли из Скальма. С его помощью святой отец быстро пришёл в себя.

Он, несмотря на усталость, был очень доволен. Ведь он сделал то, что считал раньше невозможным. Теперь церковь в его лице получила инструмент, который можно противопоставить колдунам. Это сильно воодушевило священника, и он вслух начал мечтать о перспективах, о монастыре, где можно будет обучать послушников об ордене монахов, которые поедут по дорогам, искореняя последователей тёмных богов.

Сильно его проняло. Пришлось опускать с небес на землю, напомнить, что у нас свои задачи и спасение мира пока в них не входят. Священник лишь улыбался на мои замечания. Видимо всё равно будет пытаться сделать всё по-своему. Ну и пусть пока тешится. Всё равно говорить, о чём либо, ещё рано, ему самому ещё надо многому учиться и практиковаться. С одного человека едва смог снять проклятие. А у нас таких сотни.

Со временем ему станет легче. Опыт позволит избегать ошибок и экономить силы, но произойдёт это не сразу. Ему предстоит основательно потрудиться, прежде чем он сам сможет представлять некую силу, с которой уже нужно будет считаться. Кроме того и знаний по сути у него очень немного, да и те ущербные, так как я понимаю, что колдуны в этом времени значительно превосходят меня в плане образования. Так что святой колдун это нереально.

А его мысли по поводу обучения монахов это настолько неопределённая перспектива, что о ней и задумываться не хочется. Ведь чтобы получить быстрый и главное правильный результат, а не толпу злобных колдунов вместо нормальных адекватных магов духа, обучать придётся мне, а делать этого категорически неохота. Но судя по настроению святого отца, теперь он от меня не отстанет, пока не добьется своего. Радует что таких же одержимых идеей борьбы с колдунами в округе не видно, и пока ученик у меня один. Хотя есть вариант. Подкину ему задачу.

Пусть ищет послушников. Потом пусть готовит своих монахов по методике, которая разовьёт их колдовскую силу, ведь без сил они ничего не смогут. Святые отцы имеют свои наработки в этом направлении, можно к этому добавить мои медитации и через несколько лет появятся первые монахи, у которых хватит колдовских сил для снятия проклятия и тогда в Скальме появится церковь, священники которой будут являться магами духа и смогут достойно противостоять колдунам. А это уже серьёзный аргумент. Так что отбрасывать вариант отца Сарона не следует, наоборот нужно не только передать знания колдовских конструкций, но и обучить его методикам развития. Пусть и дальше землю роет, авось что накопает.

В любом случае сейчас он будет снимать проклятия вместе со мной. Такая помощь мне не помешает. Потом ещё надо будет восстанавливать перекошенную ауру, у тех с кого сняли проклятия. Это пока не срочно и может подождать, но делать всё равно придётся, так что в ближайшие месяцы мы со святым отцом будем взаимодействовать плотно. За это время я его обучу, а дальше уже пусть сам действует. Запрещать не буду, даже помогу, если это не будет слишком сложно, но на поводу у священника не пойду. Решено.

Следующим утром я первым делом поинтересовался у вассалов, как идут наши дела и определил дальнейшие задачи. Ну, то, что быт налаживается, было очевидно. Кухня кормила исправно, заработал местный аналог душевой, все могли постираться и территория торгового дома начала приобретать обжитой вид. Самалон уже пару раз смотался в город и обеспечил нас всем необходимым.

Проблемой оказалась вода. Её требовалось много, пить, стирать, поить скотину нужно было постоянно. Скрип колёс подъемных механизмов на колодцах уже надоел. Но, тем не менее, жидкости не хватало, она прибывала медленнее, чем расходовалась. Набрать воду из речки оказалось невозможным, так как на это потребовалось специальное разрешение, а воровать я не разрешил. Конечно, на таком удалении от города могут и не заметить, но зачем ненужные проблемы. Поэтому приходилось экономить.

С другой стороны повышенный расход воды ожидается только в первые дни, дальше должно быть проще, но всё равно эту проблему надо будет решать. Придётся покупать разрешение на пользование речными запасами. Однако пусть это подождёт приезда Хомолигена. Нольеру и без этого дел хватает.

Лэр Галнон ожидаемо на высоком уровне организовал охрану торгового дома. Все его подчинённые были экипированы и вооружены. Находились на постах, и даже была организована разведка на лоргах. Правда, разъезды старались не приближаться к городской стене, но окрестности до десятка километров контролировались плотно. Вооружение было разномастным и зачастую откровенно невысокого качества, ведь сделанные на скорую руку мечи из древнего металла и орочью амуницию не следовало демонстрировать, так как это могло вызвать ненужные вопросы, но Дирт уже запустил кузницу и вскоре обещал этот недостаток исправить.

У строителей, как они думали, также наметились подвижки. Однако тут я их немного огорчил. Маснак предоставил мне чертёж будущих укреплений. Мы прошлись с ним по периметру, мастер объяснил, что собирается строить. В общем, с идеей строителя я согласился, но не совсем. Конечно, переиначивать проект и вводить новшества я не собирался, но и оставить его в таком виде не хотел.

Первым делом я уточнил, какой материал будет использоваться и что послужит связующим составом. Как оказалось, основной упор делается на местный пористый кирпич, который у меня совсем не вызывал доверия. В качестве связующего состава будет использована смесь глины и извести. Материал, конечно неважный, но для торгового дома его будет достаточно. Ведь не будут же его штурмовать императорские легионы. Однако торговый дом здесь будет только на первых порах, а во что он разовьётся пока непонятно, поэтому о будущем надо думать более основательно.

Маснак планировал стены сделать шириной до полуметра и высотой в пять метров. Этого вполне достаточно, чтобы остановить на время разбойников или летучий отряд гоблинов, а потом и помощь из города подойдёт. На перспективу мастер заложил возможность увеличить толщину и высоту стен, используя тот же кирпич. Конечно, по-своему он прав, но у меня кирпич, тем более местный не вызывает доверия. Поэтому как базовый вариант проект принимается, но это будет внешняя стена, за которой в последующем будет расположена более мощная и тяжёлая каменная преграда, поэтому надо будет и фундамент закладывать исходя из перспективы.

Это значительно увеличивало объём работ и требовало совсем других материалов и технологий. Цемент, как оказалось вещь очень дорогая, а ещё необходимо и железо для обрешётки, которое также немало стоит. Поэтому фундамент под такую стену обещал стать в копеечку, но с другой стороны можно будет использовать камни в качестве бута, поэтому, немного сэкономим, так как камней в округе предостаточно. Так что мастер Маснак отправиться переделывать чертежи и наносить новую разметку.

Меня удивила стоимость цемента, так как оказалось, что строители сами знают, как его можно изготовить. Переспросив мастера Маснака, я понял, что самой большой проблемой, которая мешает нам самим сделать этот материал, является огонь и только потому, что горючие материалы дефицит везде, а в пустыне особенный. Известь, глину, песок найти можно практически везде, и от этих материалов будет зависеть только качество цемента, но сделать печь, в которой будут прокаливаться исходные материалы, а главное достать качественное топливо обойдётся в астрономические суммы.

Однако отказываться от надёжного фундамента я не стал. Пусть это будет стоить дорого, но Хомолиген скоро должен привезти деньги. Кроме того самые дорогие компоненты взятые из Скальма, а также самые ценные вещи из лагеря орков, в том числе несколько килограмм золота и мешочек драгоценных камней, ещё ждут своей реализации. Должно хватить.

Следующим мне предстояло озадачить Самалона. Он, конечно, и так был сильно загружен, так как являлся единственным человеком в нашей компании, который мог свободно перемещаться и бывать в городе, не считая купцов, но с ними разговор особый. Однако было пару дел, которые можно было поручить только ему.

Для начала ему надо было найти мага с особым артефактом. При этом маг должен держать язык за зубами. Среди нас было два уголовника, которым клеймо ставили по всем правилам, и им можно было его удалить, остальным же нужно было ждать, пока метка развеется сама. Тут уже вмешался Белый и дал наводку, каким образом можно найти нужного человека. Точнее он указал на местного криминального авторитета, который сможет помочь в этом вопросе. Также уголовник объяснил, как сделать так, чтобы уголовный мир стал с нами сотрудничать, ведь кроме поисков мага из этой среды можно было извлечь много полезного.

Встреча с криминальным авторитетом, который обозначил себя кличкой Сапог, состоялось вечером. Уголовник с десятком подручных выехал за стены города, но заезжать на нашу территорию не стал. Пришлось принимать его посреди степи, куда я и выдвинулся с десятком своих людей. Так сказать, равная делегация. Переговоры, естественно, вёл Белый.

Первоначально разговор не заладился, но Белый и один из спутников авторитета имели общих знакомых, это дало зацепку, разговор оживился. Как я понял мой вассал занимал в уголовной иерархии очень высокое положение и после того как прозвучали несколько кличек, намёков на некие дела и события к Белому отнеслись очень серьёзно. Вскоре начали договариваться о конкретных вещах.

Метки моим людям были сняты практически сразу, маг оказался среди приезжих. Он получил свой десяток золотых и немедленно уехал. Мне же оставалось радоваться, что помимо Самалона у нас появилось ещё два человека без меток. Теперь отправлять бывшего сотрудника тайной канцелярии по делам можно будет в компании верных людей.

Далее разговор с местным крёстным отцом перешёл на более прозаические темы. Мы предложили свой товар из Скальма и вещи орков, заявив, что это «хабар» с одного дельца. Немного, для затравки, ведь, как известно Голер, иначе корень, который повышает регенерацию, ценится в среде, где нередко бывает поножовщина. Также прочие растения комплекса имеют необычные свойства, и изворотливый ум может найти им своё применение. Вещи орков сбыть в империи без вопросов непросто, но, как известно в уголовном мире свои правила.

Интерес со стороны Сапога к некоторым вещам был очевиден, однако платить авторитет не собирался, это не в правилах уголовного мира. Мне даже показалось, что он начал задумываться о том, чтобы организовать нападение на торговый дом и оценивает перспективы, изучая моих воинов. Однако нам нужны были строительные материалы, а вот такой обмен был ему интересен и выгода высокая и риска нет, ведь понятно, что рассчитываться он будет крадеными товарами, но нам сейчас было всё равно.

Уже перед самым расставанием, после того как были обговорены все вопросы и способы связи, я вспомнил ещё кое о чем, на что обратил внимание, разговаривая утром с мастером Маснаком. Его аура мне откровенно не понравилась. Такое ощущение, что строитель болен, но это внешне почти не выражалось. Только понаблюдав, я понял, что мастер кажется уставшим, как, будто он совсем не отдохнул. Но дело было утром, поэтому его состояние выглядело странным. Удивившись, я решил перепроверить свои наблюдения и рассмотрел ауры нескольких человек. Практически сразу стало очевидно, что все люди из строительной артели не здоровы, но что с ними было непонятно. Нужна была помощь специалиста, поэтому я обратился к Сапогу с вопросом.

— Нам нужен целитель. Причём грамотный, а не тот, что насморк сможет вылечить и только. Есть такой? — уголовник с сомнением посмотрел в мою сторону. С самого начала он удивился моему наличию в группе переговорщиков, но воспринял это как блажь Белого и тут я заговорил. Но авторитет справился с собой и решил ответить на вопрос подростка. Тут у него наметились перспективы, поэтому игнорировать меня он не стал.

— Своего целителя я не дам.

— А на примете есть кто? — поддержал меня Белый. Он не знал, зачем я встрял в разговор, но немедленно поддержал моё начинание.

— Так сразу и не скажу — ответил мужчина, но секунду подумав, добавил — мне рассказывали, что в герцогство приехал один сильный целитель и поселился в оазисе. Отсюда километров двадцать на север, но живёт он затворником и, ни с кем не общается. Говорят, что он раньше работал в какой-то академии, но точно не я знаю. Зовут его, кажется, Тоннисон. Больше ничего не подскажу — и уголовник отправился в город.

— Мне кажется Саардок, что имя целителя тебе знакомо — спросил я мага, после того как мы остались без посторонних. Он, после того как услышал имя целителя, дёрнул рукой и это позволило мне сделать такие выводы.

— Возможно это мой старый друг.

— Вот и отлично, завтра с утра возьмёшь Белого и ещё пару воинов и поедешь к нему. Мне не нравится мастер Маснак и люди его артели. Надо договориться, чтобы он их посмотрел.

После возвращения со встречи с уголовниками я поставил Самалону другую цель. Слишком много нелицеприятного творится в графстве Аненерман и так как это практически самостоятельное государство, со своей закрытой службой безопасности и, соответственно, тайны там хранят внутри, есть большая вероятность того, что в империи плохо представляют себе масштабы угрозы. Конечно, торговля людьми с орками это, вопиюще и должно быть осуждено, но не может послужить основанием императору для вмешательства во внутренние дела графства. Но факты ослабления армии, пусть даже и собственной, а не войск союза, устранения от дел грамотных мастеров и производственников, выстраивания вертикали власти колдунами и практически сговора с орками — это уже, ни в какие ворота не лезет. Возможно, я и не прав и всё известно тем, кому положено об этом знать, но тогда непонятно почему нет реакции.

Всю информацию, которую мы получили в Скальме и Аненермане нужно систематизировать, добавить собственные наблюдения и выводы. Описать способ, которым отец Сарон смог на время нейтрализовать проклятие, не дающее заколдованным людям говорить. Это нужно делать оперативно, так как через пару дней должен приехать Хомолиген и привезти деньги. Как только появится купец, Самалон с Белым отправится в Столицу империи для того чтобы выкупить баронство Рагиллес. Попутно сыщику нужно будет передать наши записи в соответствующие органы империи. Но, правда, как это сделать пока не ясно и чтобы подумать над этим я привлёк к разговору других вассалов.

Для приобретения баронства мы попросим помощи одного знакомого лэра Галнона, который работает в соответствующем учреждении, занимающемся управлением землями империи. Ему уже написано соответствующее письмо и по заверениям лэра, это должно нам помочь. Однако пытаться воспользоваться услугами этого человека, чтобы передать документы в тайную канцелярию, скорее всего не нужно. Передавать такие бумаги в руки рядового звена, определённо, не следует, а у человека Галнона может не оказаться связей в руководстве тайной стражи.

После часа обсуждений различных вариантов я вспомнил про егерей, с которыми столкнулся в прошлом году. Капитан Мемр тогда очень настоятельно рекомендовал мне связаться с ним, если появится такая возможность. Я не стал рассказывать моим людям, что меня связывает с егерями, только упомянул, что есть знакомый в имперском егерском полку, который мне многим обязан и лэр Галнон тут же схватился за эту информацию.

Оказывается, этот полк является элитарным подразделением и соответственно воины, а тем более командиры совсем не простые люди. Они не подчиняются армейскому командованию, и приказы им может отдавать небольшой круг высших чинов империи. Капитан Мемр определённо имеет возможность доложить непосредственному начальству, которое вращается в высших кругах власти, а далее информация попадёт куда надо.

Конечно, это были лишь наши домыслы, но всё равно вариант использовать капитана егерей показался наиболее перспективным. Поэтому его решено было использовать в первую очередь. Правда тут у нас возникла ещё одна проблема. Дело в том, что Столица империи имела четкое территориальное разделение, определяемое самой географией места расположения города. Это отразилось даже в названии. Наименование Элантарнай Столица получила из соединения названий трёх городов, которые расположились: два по разным берегам реки и третий на острове посреди неё. Города именовались соответственно Элантер, Тарно и Най и в соединении получился Элантарнай.

Это полное название использовалось довольно редко, город называли просто Столица. Чаще всего в документах и разговорах речь шла о конкретном городке, части Столицы, и использовалось только нужное название и разрешение на посещение приезжим выдавалось только в определённую часть столицы. С одной стороны, конечно путаница и проблемы для туристов, но иногда это имело смысл. Например, это облегчало поиски нужного места, а это было актуально в городе с трёхмиллионным населением. Также в плане безопасности свои бонусы.

Однако в нашем случае это создавало дополнительные сложности, так как приёмная императорского егерского полка располагалась на острове-городке Най, попадать в который Самалону не было необходимости. Чтобы встретиться со знакомым лэра Галнона ему нужно в Тарн, разрешение на пребывание в котором любой человек мог купить непосредственно на станции подвесной дороги. Чтобы посетить Най, требовались особые бумаги, которые не выдавались любым прохожим за деньги.

Однако подумав, мы решили, что Самалону и не нужно лично искать капитана Мемра. Я напишу письмо, в котором дам понять, что бумаги действительно от меня. Пакет с документами Самалон передаст через курьера и после этого останется только надеяться, что мы не ошиблись в своих оценках егерей. Естественно копии документов у нас останутся, для последующей попытки их передать и как страховка, но хотелось думать, что это не потребуется.

Глава 21

Следующим утром Саардок отправился к целителю. Перед отправлением он уточнил у меня, что можно будет сообщить лекарю о нас и я, подумав, решил, пусть маг говорит всё, что посчитает нужным. Ведь это его друг, а Саардок человек умный, сам разберётся, насколько можно его посвятить в наши дела.

Наступили дни ожидания. Конечно, они не были пустыми, так как всем было чем заняться, но всё равно когда чего-то ждёшь это неприятно. Немного обстановку развеяло появление подручных Сапога и вскоре состоялся обмен нашего товара на несколько тонн стройматериалов. Наконец строители получили необходимое и смогли приступить к заливке части фундамента, котлован под которую уже был готов.

Ни мага, ни купца не было целых три дня. В итоге они появились почти одновременно. Сначала на территорию торгового дома въехал Хомолиген с сыном. Остальные спутники купца остались распродавать остатки товара и подъедут через неделю. Они быстро отчитались в сделках, сдали деньги Нольеру, который определённо был недоволен суммами. Видя реакцию завхоза, я решил поручить ему взять приорат под свою опеку. Определённо Хомолиген с подручными нуждается в хорошем пинке, но мне этим заниматься не следовало. Точнее я боялся, что могу скатиться до наказания приората.

Я лишь предупредил купца, что если они не возьмутся за ум, то моя реакция будет соответствующей. Я их год не трогал, они жили, как хотели и в будущем исчезну из их жизни надолго. При этом не собираюсь превращать их жизнь в ад и нереальных заданий они от меня не получат, поэтому пусть подумают и примут правильное решение.

Вскоре после появления Хомолигена с тракта в нашу сторону свернули три гружёные телеги. Я сначала подумал, что к нам хотят напроситься на постой путешественники, которые увидели таверну, но не заметили вывески, которая ясно указывала, что тут для путников пока ещё нет мест. Однако, увидев знакомые лица, я понял, что, наконец, вернулся Саардок. Ох, и устрою я ему весёлую жизнь. Три дня ни звука от него, а ведь в оазис ведёт наезженная дорога и путь туда и обратно для всадника без дополнительного груза занимает даже не целый день. Мы о дороге расспросили у людей, едущих по тракту, поэтому я прекрасно всё представлял. Саардок мог бы кого из спутников послать с вестью, если самому пришлось задержаться, но нет. И что же у него там случилось, если он так себя повёл?

Оказалось, что я зря насел на мага. Почему-то я упустил из виду, что оазис, куда отправился Саардок, находится в местах, где встречается напначь. Конечно, в Альстерне, в этих пустынных местах нашествие мутантов ощущалось намного слабее, чем в остальных частях империи, но, тем не менее, гон здесь не был набором пустых звуков. Также существовала зона отчуждения вокруг Скальма, правда более условная, без чёткой границы и поселения зачастую подвергались нападениям серых тварей.

Саардок прибыл в оазис именно в тот момент, когда небольшой посёлок подвергся нападению. Естественно он принял участие в отражении атаки, где получил рану и были также ранены его спутники. Никто из них не брал в дорогу тяжёлых доспехов и мало того они не подумали и о снадобьях из Скальма, это оказалось ошибкой. Глупо получилось. Посчитали, что в центре герцогства опасности нет, но в случае чего они смогут налегке ускакать от опасности, а про напначь забыли и поплатились.

Поэтому они и задержались. За время пока лечились, Саардок пообщался с целителем, который действительно оказался его старым приятелем. Они преподавали в одной академии, имели общие интересы, но потом судьба развела мужчин. Саардок попал к оркам, а Таннисон как истинный фанатик науки вскоре после расставания отправился на изучение Скальма.

Целитель долгое время изучал воздействие различных растений на организм человека. Стал дипломированным травником и считал, что эту профессию слабо уважают, ведь такие лекари не имеют способности целителей и помогают людям при помощи подручных средств, компрессов, настоек и прочих препаратов. При этом, хоть результат лечения не так очевиден, добиваются поразительных результатов.

Комплекс с его природными возможностями очень привлекал целителя, который считал, что возможности этого природного образования совсем не изучены и почти не используются. Гольда, голер, манны ещё десяток растений, по его мнению, далеко не всё, что может предложить эта природная кладовая. Он стремился изучать Скальм, писал по инстанциям, договаривался о создании экспедиций, но все его усилия разбивались о недостаток средств и большой риск.

В итоге наплевав на все доводы, Таннисон решился начать исследования самостоятельно. Он, за свои средства, купил лабораторное оборудование, нанял людей, которые его в итоге бросили, и направился к Скальму. Здесь он попробовал сходить в Скальм и провести свои исследования, но в итоге агрессивная начь и ядовитые растения заставили его отступить. Он, конечно, набрал образцов и исследовал их в своей лаборатории, которую разместил в этом оазисе, но денег у учёного уже не осталось, наёмники его покинули, реальных результатов исследований не было, только намётки, которые требуют продолжения исследований, но это, увы, невозможно и Таннисон оказался в неприятном положении. Возвращаться обратно с пустыми руками он не мог, так как не хотел опозориться, многие его коллеги знали, куда он направился. И в Скальм попасть не представлялось возможным, вот и мучился учёный, сидя в своей лаборатории.

Кстати сказать, у целителя были шансы на успех. Райдеры нередко прихватывали из Скальма сувениры и иногда Таннисону попадались очень интересные образцы. Экспериментируя с ними, он получал многообещающие направления для исследований и, идя в Скальм, мужчина имел основания надеяться, что его усилия окажутся результативными, но не повезло. Комплекс не дал ему возможности реализовать свой исследовательский потенциал.

Всё это я в подробностях услышал от Саардока вечером.

Маг также многое наплёл про нас целителю и тот, как только мой маг поднялся, поехал с ним, прихватив с собой лабораторию. И как только Таннисон увидел меня, я немедленно оказался атакован этим невысоким полноватым недоразумением с короткими руками и близоруким прищуром глаз. Целитель как клещами ухватился в мою рубаху и изверг на мою голову такой поток слов и разных предложений по поводу Скальма, что я опешил от такого напора и мог только кивать в ответ на его тираду, которая продолжалась как минимум полчаса.

Посмотреть на это сбежались все окружающие и как только поняли, что мне ничего не угрожает, стали с интересом наблюдать за развитием событий. Бессовестные и не стыдно им смотреть, как их лорд мучается. Только и делают, что ухмыляются, а мне-то каково?

В итоге я всё-таки смог собраться и дать ответ этому фанатику науки.

— Таннисон, вы, в конце концов, целитель и должны лечить людей, а не рвать их на части, как это делаете сейчас со мной.

— Ой — как-то совсем по-детски вскрикнул мужчина — простите, я не хотел, то есть хотел, но совсем не того и я, вообще говоря, никогда не наврежу и …

Окрестности вздрогнули от смеха. Целитель смутился и покраснел, пришлось мне уже его спасать.

— Да всё понятно. Не волнуйтесь. Вы хотите исследовать Скальм. Этого хочу и я, так что наши пути совпадают, но давайте это обсудим попозже. Помогите мне с одной проблемой и после этого всё решим. — Мои слова успокоили увлекающуюся натуру целителя, ведь я не ответил отказом, но намекнул, что просто так у нас взаимодействия не получится.

— Да, что Вас беспокоит. — Таннисон, видя перспективы, немедленно настроился спокойный деловой лад. Интересный человек, увлекающийся чуть ли не до безумия, но при этом не совсем оторванный от реальности. То есть управляемый. Хорошее свойство. Для меня. Такому человеку, дай, что он хочет, он горы свернёт, при этом в нужном направлении.

Я обстоятельно обрисовал ситуацию с мастером Маснаком и его артелью, попутно ответив на множество вопросов, из которых стало понятно, что Саардок рассказал своему другу, чуть ли не всю нашу историю. Теперь уже точно я несколько лет целителя от себя не отпущу. Затем Таннисон приступил к обследованию пациентов. Расспросил их, взял на анализы образцы крови и кожи, затем активно начал заносить и расставлять оборудование в помещение, выделенное ему Нольером. По виду целителя я понял, что забил тревогу я не напрасно. Целитель был сосредоточен, как будто нечто для себя решает и он, определённо, собирается немедленно распаковать лабораторию и приступить к исследованиям, потому что столкнулся с непростыми болячками. Что же не буду мешать, наоборот выделю пару людей в помощь. Надо же оборудование носить.

Следующим утром меня ждало неприятное сообщение. Как я и предполагал Таннисон всю ночь провёл в своих исследованиях и выдал результат.

Меня, да и не только меня, но и многих моих людей интересовал вопрос. Что мы добывали в шахте орков? Породу для того, чтобы сделать дорожки, по которым можно ходить в Скальме? Как то не верилось в такое простое объяснение, и целитель подтвердил наши подозрения. В шахте мы добывали совсем не это. Маги, а особенно оркские шаманы иногда используют один специфический препарат. Его называют нальх. Он сильно воздействует на сознание, что помогает на некоторое время сильно активизировать работу мозга и соответственно маги, использующие его, получают дополнительные возможности.

Особенно ярко воздействие нальха проявляется в работах артефакторов. Именно в период, когда такие люди использовали этот препарат и создавались их шедевры. Но нальх нужно было принимать очень аккуратно, так как передозировка ведёт к уничтожению личности. Однако это только одна из сфер применения нальха и его свойства не ограничиваются воздействием на сознание. Таннисон, правда, мало что об этом знал, но уверенно заявлял, что препарат невероятно эффективен и при этом также очень сложен в изготовлении, составляется из крайне редко встречающихся компонентов и поэтому астрономически дорог.

В общем, та ещё загадка, но в применении к артели Маснака получалось, что они находились в месте, где добывается один из компонентов нальха. Точнее в шахте, где содержится соответствующая руда. Вещь определённо ядовитая и отравление ею гарантированно приводит к смерти, если в последующем не лечиться. Особенность этого яда была в том, что он начинал убивать только тогда, когда на кожу отравленного человека попадали лучи Санары. То есть, пока ты в шахте — живёшь, вышел на свет — труп. Таннисон не сразу понял, с чем столкнулся, но описание подобного отравления были в специальной литературе и в итоге целитель разобрался.

Интересная штука, в моём времени ничего подобного не было. Кстати теперь понятно, почему орки не спускались в шахту. Интересно как они собирались не допустить отравления после того как достали бы меня из шахты?

Подумав над словами Таннисона, я предположил, что ядом на самом деле является пыль, содержащая некоторые неизвестные компоненты, которая въедается в кожу шахтёров. Она сама по себе инертна, а ультрафиолет вызывает некую реакцию, превращая пыль в яд. То есть если плотно закутаться, то можно гулять, где хочешь. Но это пока не важно. Важнее было понять, почему люди Маснака заболели, а остальные мои вассалы, которые провели в этой шахте годы, остались здоровы.

Целитель также ответил и на этот вопрос. Лечить поражение таким ядом крайне сложно, требуется полное очищение организма от токсинов, и обычными целительскими воздействиями этого не добьёшься. В идеале для излечения требуется полное переливание крови и ещё множество других процедур, которые в итоге выведут отраву из организма пациента. Но существует ещё один способ исцеления.

Оказывается, что действие голера добываемого в Скальме не ограничивается значительным повышением регенерации. При употреблении этого корня у людей происходит стимуляция очистительных систем организма. То есть если употреблять его в пищу систематически, то через некоторое время организм сам выведет все токсины. А я, лэр Галнон и прочие употребляли его ежедневно всё время нашего пребывания в Скальме, ведь травмы и раны там люди получали постоянно, надо было лечиться. Поэтому мы и не заболели, однако артели мастера Маснака не повезло.

После разговора с Таннисоном я немедленно позвал Нольера и приказал проинспектировать весь голер, что у нас есть в наличии. Уже через пару минут он сообщил, что у нас имеется больше десяти килограмм этого корня. На лечение должно хватить. Я выдохнул с облегчением и приказал немедленно распределить его на порции и начать выдавать строителям.

— Но это, несколько сотен, а может и тысяча золотых! — воскликнул Таннисон.

— Это мои люди и они дороже золота.

Блин, судя по вытянутым лицам окружающих, я опять ляпнул что-то необычное. Ну и ладно. Раз с болезнью начали бороться, можно заняться и другими делами, но прежде нужно решить последний вопрос с целителем.

— С моей помощью вы сможете изучать Скальм, сколько угодно. Но у меня свои цели и в некоторых областях я взаимодействую только со своими людьми, посторонним доступ в Скальм обеспечивать не собираюсь. Вы станете моим вассалом? — спросил я Таннисона — других вариантов сотрудничества я рассматривать не буду.

— Вы считаете меня достойным этого? — вместо ответа задал он свой вопрос.

— Решайте быстрее — и через минуту я принимал присягу нового вассала.

— Вот и хорошо — произнёс я после клятвы. — Я не люблю выкать людям, которых считаю своими, и наоборот, не хочу этого по отношению к себе. Только в официальных случаях и при посторонних, которым надо дать понять мой статус, поэтому привыкай к простому обращению. Далее, я понимаю, что ты хочешь со мной обсудить много разных вопросов, но у меня много дел. Поэтому я отдаю тебе на растерзание запасы Нольера, у него ты найдёшь много чего интересного для себя, но только аккуратно. Мы из Скальма взяли кое-что из того, что не выносят оттуда райдеры и о свойствах этих растений и грибов в империи неизвестно, но мои люди знают об их пользе. Можешь познакомиться с ними и ты. Арана помогает нашему завхозу, поэтому задействуй девушку. Пусть помогает и тебе.

В последнее время Арана всё чаще начала мелькать у меня перед глазами. Загружу я её общением с целителем. Таннисон её возьмёт в оборот так, что времени на всякие глупые мысли у неё не останется. Пусть покрутится. Может успокоиться.

Разбирательства с целителем отняли много времени. Пришлось мне бежать, чтобы успеть перемолвиться с Хомолигеном. Купец отправлялся в Дунальстерн, чтобы зарегистрировать документы на артель строителей и наёмный отряд охраны. Это сделает наше присутствие законным. После этого купец должен отправиться в почтовое отделение, чтобы отправить письма и посылки.

У всех моих вассалов есть родственники. У большинства воинов семей не было, но были подруги, родители и сёстры с братьями. Послать им весть хотели почти все. Мы совместно обсуждали, что можно писать и поэтому послания были очень похожи. Несколько предложений в стиле, жив, здоров, дела нормально, где нахожусь секрет, позже при встрече расскажу подробности. Кое-кто хотел пригласить присоединиться своих близких к нам, но потом, подумав, через некоторое время отказывался от этих мыслей. Рано ещё, обустроимся, тогда и посмотрим.

Правда, деньги хотели передать своим семьям все, пришлось выделить некоторую сумму. Пока ещё скромную, всего пять серебряных монет, прилагаемых к записке, но как оказалось для многих это было важно и существенно. Некоторые из моих людей именно столько и посылали раньше.

Сложнее было с теми вассалами, у кого уже были семьи. Со строителями разобрались быстро, их жёны привыкли жить на колёсах и мастер Маснак лишь попросил денег на билеты. С посланиями остальных пришлось повозиться. Жёны нескольких моих людей не получали вестей от своих мужей больше года и как они жили всё это время было неизвестно, также неизвестно поедут ли они в неопределённость, но после обсуждений мы продумали, как можно всё организовать. В эти семьи сейчас отправятся письма, а потом заедут курьеры с инструкциями как себя вести. Опять на Самалона ляжет дополнительная нагрузка.

Хомолиген должен будет отправить все послания адресатам. Кроме этого купцу предстояло записаться на приём к герцогине. Я подумал, так как земли, прилегающие к горам, в которых пройдут туннели формально относятся к герцогству Альстерн, имеет смысл их приобрести в собственность. Конечно, никто нас там трогать не будет. Эти места считаются незаселёнными, любой желающий может там обосновываться и потом заявлять, что был тут всегда и проще признать его в своих правах, чем пытаться выселить, но лучше подстраховаться заранее. Правда, герцогиня по слухам являлась своеобразной пожилой особой, попросту взбалмошной старухой и как она отреагирует на то, чтобы продать пусть пустые и ненужные земли — неизвестно, но попробовать стоит. А вдруг договоримся.

И последнее. Купец должен купить билеты на поездку в столицу для Самалона и двоих сопровождающих. Прямой транспорт отправляется туда через два дня.

После того как я отправил Хомолигена наступило время окончательно разобраться с финансами. После того как Нольер представил отчёт, я понял, что всё далеко не так плохо, как могло бы быть. После продажи лоргов, лошадей, части оружия, доспехов, разных безделушек, набранных в лагере орков, и кое-чего из запасов Скальма, у нас на руках оказалось почти тысяча золотых наличными и векселя на сумму в пять с половиной тысяч.

Этих денег по нашим предварительным прикидкам должно было хватить на приобретение баронства. Однако мы только предполагаем сумму, которую придётся выложить, цена ещё не определена. Возможно, запланированных денег не хватит, поэтому надо будет дать Самалону с собой ещё то, что можно реализовать за большие деньги.

В первую очередь это золотой песок и драгоценные камни. Белый говорил, что сможет их реализовать по своим каналам в любой момент. Кроме того Самалону в поездку соберём манны, голду, голер и несколько ювелирных украшений. На всякий случай. Иногда подарок хорошо помогает решать некоторые скользкие вопросы. Правда, Самалон, по его словам, не большой умелец давать взятки, тут бы лучше подошёл Хомолиген, но купцу я не доверяю.

Неожиданно решение подсказал Белый. Как оказалось, адвокаты существуют и в эти времена, с законом многие имеют проблемы. Однако законопослушные граждане не подозревают, что адвокаты в состоянии помочь в разрешении различных ситуаций, и найти контору, имеющую в штате пару пронырливых типов, которые за свой процент могут обделать скользкие делишки без криминала и вроде как на законных основаниях — не сложно. В Столицу обращается множество людей по разным вопросам и зачастую напрямую у них не получается разобраться со своими проблемами и тогда они обращаются к специалистам и о чудо, всё решено, только карманы опустели. Но этот вариант нужно оставить на крайний случай.

Хомолиген вернулся вечером и представил подробный отчёт. Он сделал всё, что мы планировали, а также проехался по поставщикам строительных материалов и заскочил в пару мест по торговым делам дома. Добился скидок и завязал новые контакты. После отчёта сообщил мне, что собирается проехаться по стойбищам с целью приобретения кож, шерстяных ниток и жира. Заодно он собрался посмотреть на другие товары местных умельцев, оценить их потенциал, узнать потребности. В общем, начать заниматься торговыми делами, чтобы торговый дом активно заработал. Похоже, купца проняло моё предостережение. Он начал шевелиться. Посмотрим, как пойдёт далее, может и не придётся применять к нему санкции.

Через день Самалон, Белый и второй уголовник, которого все называли Малой, отправились в путь. Опять наступило время ожидания, которое немного оживило появление Сапога.

После того, как авторитет понял, что уехал человек, который связывал нас с уголовным миром, он навестил торговый дом. Определённо мы его заинтересовали, и он навёл о нас справки. Ему оставалось окончательно определиться, являлся ли Белый представителем нашей постоянной «крыши», которая пока ещё по каким-то причинам не заявила о себе или мы обыватели, которые одноразово воспользовались уголовником договорившись с ним. Если бы мы стали афишировать кличками, он бы сразу от нас отстал и начал бы выяснять всё в уголовном мире, но конкретного ответа на свой вопрос Сапог не получил и поэтому решил, что за нами никого нет. Из этого следовало, что нас в ближайшее время навестят гости.

Такое развитие событий было спрогнозировано Белым и поэтому мы знали о том, что нас ожидает. Белый также описал стандартные схемы проведения операций устрашения, поэтому мы соответствующе подготовились к встрече, даже подтолкнули их к определённой схеме поведения. Во время визита Сапога мы специально разыграли спектакль и позволили ему и его людям хорошо исследовать территорию торгового дома, показали все посты охраны и места проживания. То есть бандиты были уверены, что знают о нас всё, что нужно и набег однозначно окажется успешным.

Долго ждать посетителей нам не пришлось. Уже поздним вечером после визита Сапога, в момент, когда приближающаяся темнота заставила случайных запоздавших путников убраться с тракта и расположиться на ночлег, я заметил скопление аур сотни всадников в километре от торгового дома. Бандиты уверенно двигались к нам, и я сообщил об этом. Люди приготовились встретить незваных гостей.

Вскоре на территорию дома ворвались вооружённые люди и сразу начали разделяться, чтобы блокировать места, где им могли оказать сопротивление. Однако позволять им это сделать было не в наших интересах, поэтому неожиданно для бандитов они наткнулись на баррикады между домов, утыканные острыми кольями в их направлении. Из-за баррикад показались лучники и копейщики. Видя опасное препятствие, всадники подались назад, отдельные группы смешались в общую толпу и, понимая, что просчитался с нашей оценкой, Сапог дал команду отступать.

Однако выезд перекрыла шеренга хорошо бронированных и вооружённых воинов, по виду и действиям которых многие из опытных уголовников поняли, что путь им преградили ветераны. Некоторые из молодых и горячих решились на прорыв, но были жёстко опрокинуты на землю. Для пущей убедительности свистнули стрелы, а маги зажгли два аналога прожекторов, которые разогнали сумерки, ярко осветив пришельцев.

— Все спешиваются и бросают оружие. Считаю до трёх, кто это не сделает — умрёт — раздался усиленный магией голос лэра Галнона и мужчина начал отсчёт.

Бандиты решили не испытывать судьбу. Быстро соскочили с лошадей и побросали мечи в общую кучу. Воины согнали их в одно место и усадили на землю. Все крики, о том, что они мирные путешественники и ничего плохого не хотели, а мы устраиваем здесь произвол, старательно игнорировались.

Лэр Галнон выделил из толпы Сапога и ещё несколько человек, которые выделялись одеждой и поведением. Их под конвоем отвели в один из складов ко мне, связали руки и ноги, чтобы обездвижить и воткнули в рот кляпы. Церемониться с этим контингентом я не собирался, поэтому сразу приступил к наложению проклятий.

Уже знакомое проклятие, которое заставляло молчать даже самых неугомонных на этот раз не потребовало много времени. Разбойники о нас мало что знали, и поэтому запретных тем для них было немного. Вторым проклятием был маячок, который при использовании лоскутка ткани смоченной в крови проклинаемого показывал колдуну направление, где искомый человек находится. Отец Сарон проверил и сообщил, что проклятия не определяются силами церкви.

Я сообщил Сапогу и его подручным, что теперь они у меня на крючке. Если нам со стороны криминала будет угрожать опасность, то реакция последует незамедлительно и скрыться они не смогут. Запретил рассказывать кому-либо о том, что с ними происходило. Для всех, мы мирно договорились, о чём и как — секрет.

Просто так отпускать Сапога конечно не стал. Доить криминального авторитета в финансовом плане необходимости не было, но среда, в которой он общался, могла предоставить мне свои возможности. Я собирался в дальнейшем использовать теневой источник сведений и некоторые каналы для сбыта, предоставляемые уголовным миром в части реализации сокровищ Скальма. Подумав, я решил делать последнее, соблюдая выгоду обоих сторон. Это позволит несколько ослабить напряжённость в отношениях и то, что это взаимодействие налажено при помощи угроз должно будет через некоторое время перестать восприниматься с негативом. Когда пойдут реальные барыши от продажи голера, гольды и маннов уголовники смирятся с нами и сотрудничество станет продуктивным.

После наложения проклятия и обсуждения необходимых вопросов я отпустил Сапога с подручными. Те не стали задерживаться и собрав своих людей, быстро покинули территорию торгового дома, предварительно получив небольшой мешочек от Нольера. Сапог должен будет реализовать манны и привезти нам деньги. В общем, в глазах шайки мы нашли точки соприкосновения.

Через несколько дней приехали подручные Хомолигена. Они распродали оставшиеся товары и привезли с собой около пятисот золотых. Купцов я решил пока не трогать и даже не стал с ними разговаривать. Они с Хомолигеном уединились в одной из комнат и на следующее утро сами пришли ко мне.

— Если бы мы знали о ваших возможностях, то вели бы себя по-другому — начал разговор купец. — Теперь мы будем вести себя иначе. Мы сделаем так, чтобы торговый дом начал работать нормально. Только мы бы хотели договориться … — Хомолиген определённо решил попытаться со мной торговаться, но делать этого я ему не позволил, даже слушать не захотел.

— Сразу надо было вести себя как положено, тогда бы и разговор у нас получился. Людей, как видите, у меня хватает, деньги также имеются, кем вас заменить — найду и теперь нужно, чтобы вы доказали мне, что не являетесь ненужным балластом. Я дам вам шанс, докажите, что полезны мне. Я посмотрю, как заработает торговый дом, и прослежу, как будут выполняться другие поручения. У вас есть месяц.

— Но мы слышали, что речь предварительно шла о двух месяцах. — Вот же ушлые ребята. С ними никто наших планов не обсуждал, но тем не менее они смогли добыть информацию.

— Месяц мне понадобиться, чтобы найти вам замену, если не устроите. Поэтому у вас только один месяц.

Глава 22

Капитан Мемр после событий возле Скальма оказался в непривычных для себя условиях. Для него было нормой проводить всё своё время в рейдах вдоль Стены, но в последний год он оказался заперт в казармах Столицы. И всё это из-за призрачной возможности того, что с ним свяжется парнишка, который встретился воину в лесу возле Скальма.

Такое положение доставляло капитану много неудобств, но он понимал, что это необходимость и старался терпеть. Для того, чтобы не сидеть без дела капитан занялся тренировкой молодого пополнения. Сначала это новое направление деятельности сильно его тяготило, но постепенно егерь втянулся и начал проводить на тренировочных площадках большую часть времени.

Первоначально, как только он обосновался в Столице, капитан ждал, когда появится Рий. Он сутками сидел в приёмной, затем, когда это наскучило, перебазировался в казарму, мгновенно проявляясь, как только приходили посетители или письма. Видя такую озабоченность егеря, сослуживцы начали над ним подшучивать, отправляя пустые записки по десятку раз на день. В конце концов, это надоело Мемру, и появляться в приёмной он стал один раз в день, не реагируя на вызовы ради письменных посланий.

По обыкновению капитан появился в приёмной вечером. Днём ему опять пришла почта, но он посчитал, что опять шутят сослуживцы и не стал спешить. Каково же было удивление мужчины, когда он вместо маленького конверта увидел большую запечатанную коробку. К посылке прилагалась записка, и как только он её прочитал, то практически сразу подхватил коробку и, не распечатывая, побежал. Мемр галопом пронёсся по улицам Ная и ворвался в неприметное здание тайной стражи.

Граф алСален Рентгорк давно забыл, когда отправлялся отдыхать раньше наступления темноты. Он работал с утра до самого вечера, не зная выходных. И посетителей ему приходилось принимать в любое время. Однако глава тайной канцелярии империи не любил шума, это отвлекало от работы, и всячески добивался тишины, поэтому громкие крики в приёмной, оторвавшие от работы, привлекли его внимание.

Выйдя из кабинета, граф увидел, как его секретарь противостоит воину, который уже почти прорвался к заветной цели. Ал Сален мгновенно узнал в настырном посетителе Мемра и, помня прошлогодние события, подумал «началось, а где же парень?». Однако возле капитана никого не было, поэтому он спросил у капитана, который видя графа, прекратил напирать на секретаря.

— Ты один?

— У меня посылка от …ну вы поняли.

— Заходи в кабинет — пригласил ал Сален и добавил секретарю — меня ни для кого нет.

Через полчаса в кабинет были вызваны несколько лучших сыщиков Столицы. Задачу им ставил сам граф, и поэтому начали работать эти люди с завидной оперативностью. Но всем было ясно, что даже если они найдут курьера, это, скорее всего, ничего не даст. Посылка, полная важных документов, передавалась через публичный канал. То есть курьер не видел клиента и не говорил с ним. Посылку принимала девушка в почтовом отделении, и заставить её подробно вспомнить и затем описать одного посетителя (их у неё сотни за день) нереально, а записи в книге учёта могут не соответствовать действительности. Однако попробовать стоит.

Граф даже поразился тому, насколько правильно поступил этот загадочный Рий. Никто и никогда не мог предположить, что документы могущие решить судьбу важной части империи будут переданы обычной почтой и именно нужному человеку, которого обязательно выслушает ал Сален и при этом тот никак не фигурировал в особых списках тайной канцелярии. Если бы они поступили любым другим каналом, то, возможно граф их получил бы через месяц, а может и вообще не получил, так как контрразведка орков не дремлет и, как это ни печально, выигрывает по всем направлениям у аналогичной службы императора, но мальчишка нашёл выход.

После очередной бессонной ночи, граф направил первоначальный отчёт и копии нескольких документов из посылки императору. На следующий день правитель вызвал ал Салена к себе.

— Это пришло от мальчишки? — поинтересовался Максималлиен и, дождавшись положительного ответа, продолжил — Что ты думаешь?

— Графство Аненерман в последние годы вызывало мои подозрения. Там происходили непонятные события, но ничего конкретного к нам в руки не попадало. Люди, которые попадали нам на допрос либо ничего не знали, либо молчали и никаким способом заставить их говорить не удавалось. Теперь к нам попали копии официальных документов. Копии сделаны с использованием магического подтверждения, что они сняты с оригиналов, присутствуют все метки и идентификаторы подписей графа и его подчинённых, подделка исключена. Если к ним добавить то, что есть у нас, получается очень неприятная картина.

— Этого хватит, чтобы созвать внеочередное собрание правителей самоуправляемых частей империи и поставить вопрос о смещении нынешнего графа. Однако прочие, неофициальные записи открывают совсем другую картину, и я уверен, что это подлинная информация. Описаны конкретные события, способы похищения людей, маршруты на территорию орхланда, названы имена людей, замешанных в этом. Далее факты саботажа, преступной халатности и подрыва экономики.

— В записях нет указаний на источники информации, но описан способ, как можно заставить говорить тех, кто молчит. Я не сомневаюсь, что если мы привлечём священников к допросам, всё что есть в записях, подтвердится. Тогда речь пойдёт о предательстве графа Аненерман и его вассалов. Но как заставить церковь нам помогать? — и ал Сален задумчиво посмотрел на императора. Неожиданно для мужчины тот улыбнулся.

— Ты не сказал основного мой друг. А ведь все эти записи раскрывают нам глаза на кое-что более важное, чем заговор в графстве Аненерман. Год от года твоё ведомство проигрывает разведке орков. Что бы ты ни предпринимал, как бы хорошо не работал, ты неизменно терпишь поражение. Я это вижу и постоянно устраиваю тебе разносы. Не спорю, неоднократно думал, что тебя пора сменить, но я знаю тебя и понимаю, что есть причина у твоих поражений. У орков есть неизвестное сила, которой ты не можешь ничего противопоставить, и которая делает все твои усилия бесполезными. Ни ты, ни я не могли понять, что это за сила. А в этих записях есть прямое указание на то, с чем мы имеем дело. Это колдуны. Мы недальновидно считали, что последователи тёмных богов занимаются своими грязными делами, губя жизни людей во благо своих покровителей, и ни во что больше не вмешиваются. Во многом это мнение нам привили патриархи церкви. Как же богам чуждо всё мирское и им не нужно, чтобы их последователи возвышались в среде людей. Адептам даются свои блага, которые превыше всего, что может дать эта суетная жизнь. Колдунам не нужна власть!? А проклятие заставляющее молчать о разных тёмных делах — это что? Это инструмент власти. И я думаю, что тёмные боги могли дать своим последователям много таких инструментов, о существовании которых, благодаря святошам, мы даже не задумывались. Сколько колдунов у власти, в каких ведомствах империи они действуют, чем они владеют? Сколько лет они подрывают империю? Ох, как они у меня сейчас запляшут, эти напыщенные индюки в рясах, которые всегда всё знают и их мнение непогрешимо.

Император был одновременно зол и доволен. Наконец-то появился намёк на просвет в череде постоянных поражений. Хотя не правда. Год назад была огромная победа и, говоря по правде, она досталась людям чудесным образом. Сколько бы ни пытались анализировать тот бой с Верховным шаманом Ылаем лучшие умы империи, они всегда сходились во мнении, то, что произошло — невероятно и кроме как случаем, а попросту чудом, объяснить невозможно. Вот и теперь появился луч надежды на улучшение ситуации и всё это благодаря одному загадочному пареньку.

— Но возможно, что все документы, которые мы получили, являются подлогом, нужно всё перепроверить. Это может быть спланированная акция против империи. Ведь судя по тому, что вы собираетесь предпринять, это будет не только удар по власти графа Аненерман, но конфликт с церковью и если всё окажется ложью, то тогда в империи наступят тяжёлые времена внутренних религиозных распрей.

— Когда вместо паренька или группы людей, стоящих за событиями возле Скальма и ждущих от меня награды я вижу документы, которые раскрывают глаза на многие вещи, происходящие в империи, начинаю верить в то, что на Светлый союз обратила внимание некая сила, которая решила нам дать шанс выжить. Я не представляю, что за сила решила нам помочь, но намёки понимаю хорошо. Некогда проверять, нужно действовать. Я вызвал Людвига, эльфов и гномов. Приказал расквартированным в столице полкам быть в боевой готовности, вызвал резервные части. Уже через час здесь будут патриархи церкви, и я не собираюсь с ними церемониться. Если к завтрашнему дню они не обеспечат достаточное количество святых отцов, чтобы проводить допросы — полетят головы. Будь готов и ты. Выделишь мне к завтрашнему утру сотню дознавателей, но отправляй только молодых и не особо успешных. Возможно они слабые профессионалы, но думаю, что среди них будет наименьшее количество предателей. Завтра я введу войска в Аненерман, и тогда всё завертится. Понимаю, проработанного плана нет, но чувствую, как только мы займёмся планированием, информация уйдёт на сторону и враг успеет затаиться. А так есть шанс выйти на покровителей из столицы и нащупать ниточки в другие части империи. Они есть, я уверен. Так что будем рисковать и действовать с минимальной подготовкой.

* * *

Рождение Верховного шамана у орков проходило всегда в торжественной обстановке. Посмотреть, как перетекает сущность инопланетного разведчика из ветхой старой оболочки в новую. Увидеть, как молодое тело наливается силой пришельца из системы звезды Ониона, собираются все Верховные шаманы орков и Говорящие с землёй тролли. Представители внеземной цивилизации наблюдали этот процесс уже тысячи раз. И всегда он вызывал у них трепет, несмотря на то, что любой из них сам перерождался сотни раз. Эту процедуру каждый из них проходил через 30–50 лет в зависимости от того, насколько обветшало тело предыдущего носителя.

Этим осенним днём властители орков и троллей собрались по такому же случаю. Однако в этот раз происходило несколько иное событие. Раз в пять сотен лет древний артефакт, созданный ими же в момент, когда была ещё связь с сородичами, мог принять в себя сущность разведчика, который побывав в энергетической сфере, возвращался в мир материи и занимал новую оболочку. Это пребывание внутри древнего артефакта позволяло потихоньку восстанавливать знания, утраченные в конце войны, когда почти покорённые жители системы звезды Санара смогли создать оружие против пришельцев.

Человеческие учёные разгадали суть пришельцев. Они являлись паразитами, живущими в энергетическом поле, вырабатываемом живыми организмами в процессе жизнедеятельности. Эти паразиты сначала просто жили, питаясь выделениями организмов носителей, затем научились воздействовать на тех, кем питаются, добиваясь большего комфорта и так далее. Тысячелетия развития позволили научиться паразитирующей форме жизни пользоваться всеми возможностями своих носителей в полном объёме, в том числе и деятельностью мозга. И как только в системе Ониона появилась разумная жизнь, свой псевдо разум получили и паразиты.

Они не стали разумными существами в полном смысле этого слова. Для этого им нужно было иметь высшую нервную деятельность, которой у них по определению быть не могло, однако полный контроль над организмом носителя давал возможность паразиту использовать возможности дарованные тому природой. То есть, используя работу мозга носителя, они сами становились как бы разумными существами.

Переселение не осуществлялось в юные, не окрепшие организмы, так как был большой риск, что неопытный слабый носитель погибнет. Для этого процесса выбирались сильные, взрослые особи. Их знания и опыт также становились доступны паразитам. Это подтолкнуло их к созданию собственной цивилизации внутри существующей.

Далеко не сразу обычные разумные осознали, с каким соседом они делят своё жизненное пространство. Естественно такого выгодного только одной стороне сосуществования терпеть никто не пожелал. Начались бесконечные войны на уничтожение, во многом результативные, так как паразит после гибели носителя также уничтожался, если ему за пару секунд не предоставят другое подготовленное тело.

Но войны дали толчок к развитию энергетических существ. Чтобы выжить они учились приспосабливаться, накапливать силы, вырабатывать сложные модели поведения, чтобы в последующем использовать их для выживания. Также создавались своеобразные методики предварительной подготовки будущих носителей. Вскоре паразиты начали отвоёвывать позиции, и перешли в наступление. Но этот перекос вызвал у настоящих разумных существ необходимость искать новые способы уничтожения подселенцев. Маятник войны вновь качнулся.

После веков и тысячелетий противостояния враждующие стороны дошли до уничтожения собственного мира. Жизнь в системе Ониона теперь теплилась в подземных бункерах с искусственными условиями существования, которые не могли обеспечить нормальных условий для выживания. С каждым годом становилось всё меньше шансов, что жизнь вообще сохраниться, ведь восстанавливать родную планету не было возможности, война не собиралась прекращаться.

Прилёт корабля исследователей из системы Санары первыми заметили паразиты и сразу поняли, что у них появился шанс поработить целую звёздную систему с потенциальными носителями. Исследователи оказались очень похожими на разумных существ, в которых подселялись паразиты. Попытки занять энергетическую оболочку людей оказались успешными. И к Таране возвращался экипаж, в котором уже хозяйничали не люди. Все знания и навыки носителей использовались пришельцами, поэтому они вели себя как нормальные люди, эльфы или гномы не вызывая подозрений. Поэтому об этом контакте жители системы Санары так и не узнали ещё сто пять лет.

Всё это время велась подготовка к вторжению. Разведчики, отправившиеся с экспедицией, конечно, не имели знаний своей родины, так как могли пользоваться только опытом своих носителей. Экспедиция не могла бесконечно находиться возле звезды Онион, и за короткое время им удалось получить лишь общие инструкции и понятия. Поэтому подготовку к вторжению они осуществляли исходя из знаний жителей системы Санары, но остальные паразиты, понимая всё это, не делали на них ставку. Им разведчики были нужны в первую очередь как источники сведений о новом мире.

Они посчитали, что смогут подавить любое сопротивление при помощи военной мощи, ведь система Санары, как они могли понять — демилитаризована. Однако люди, эльфы и гномы, несмотря на мощный и хорошо подготовленный первый удар, смогли быстро оправиться и дать достойный отпор агрессору. Мгновенно сломить человечество инопланетяне не смогли, война затянулась.

После десяти лет боёв, находясь на грани поражения люди, эльфы и гномы смогли разработать оружие, уничтожившее пришельцев. Они создали своеобразную бомбу, которая была направлена к светилу. Энергия звезды была использована для того, чтобы выработать единственный импульс длительностью в десять часов, который распространился по всей системе планет вокруг Санары.

Под воздействием импульса разрушалась сама энергетическая оболочка вокруг живых тел. Импульс смог уничтожить паразитов, так как разрушалась среда их обитания. Конечно, воздействие не проходило без следа и для биологических объектов. Но многие из них имели достаточно жизнестойкости, чтобы восстановиться.

Применение этого оружия поставило крест на армии вторжения. Оружие уничтожило почти всех. Редкие выжившие особи были настолько ослаблены, что не смогли контролировать своих носителей, которые без руководства превратились в натуральные овощи, не могли следить за собой и в итоге умерли от голода или жажды.

Однако разведчики выжили. Они со своими детьми, как собственно и большинство населения Тараны на момент взрыва бомбы находились в подземных убежищах. Земная толща значительно ослабила излучение, а находящиеся рядом дети не дали погибнуть носителям. Паразиты со временем восстановились и теперь стали Великими шаманами орков, Говорящими с землёй троллями и Мудрыми гоблинами.

Однако после войны приходилось выживать в тяжёлых условиях. Жители Тараны постепенно растеряли знания предков и деградировали, такая же участь постигла и орков, троллей и гоблинов. Инопланетные паразиты больше не вселялись в грамотных и хорошо подготовленных носителей. В итоге ими оказались потеряны почти все знания. Но самым страшным ударом для них оказалась потеря возможности размножения. Почему так произошло, никто из них не знал, но то, что именно оружие людей, эльфов и гномов уничтожило их как расу, им было понятно. Поэтому они хотели отомстить, и первая же встреча орков с людьми вылилась в новую войну.

Однако успех стал сопутствовать тёмным далеко не сразу. Воинов у людей, эльфов и гномов было больше, они оказались хорошо подготовлены и оркам, троллям и гоблинам первоначально пришлось тяжело. Ещё больше их ослабила разобщённость, ведь гоблины и одно слабое племя орков проживали в отдалении от своих союзников в пустынях на востоке большего материка, в то время как основная ударная сила находилась на западе и на другом материке.

В таких условиях вожди тёмных рас искали любую возможность для усиления и их поиски увенчались успехом. Они нашли артефакт — сферу, которая, хоть и активизировалась раз в пятьсот лет, но пропускала через себя паразита во время переселения из одного тела в другого носителя. Перемещаемая сущность получала мощный импульс энергии, который позволял в последующем паразиту активизировать работу мозга носителю. После этого носитель энергетического существа на период около десяти лет становился, чуть ли не гением, решения и планы которого выводили тёмных вперёд и позволяли им достигать эффективных побед.

Помимо этого посредством сферы лидеры тёмных рас получали отрывочные знания утраченных технологий. Возможно, знаний было бы больше, но энергетическая сущность не могла их удержать, но даже эти крохи позволяли оркам и их союзникам каждый раз делать технический рывок.

Вот и этой осенью в 15130 год после взрыва уничтожившего расу паразитов остатки этого племени приветствовали одного из их числа, который прошёл через артефакт и вселился в новое тело. Место для этого события, которое по тысячелетней традиции превратилось в ритуал рождения Верховного шамана, было выбрано знаковое.

Ритуал проводился на территории полностью выкорчеванной рощи меллорнов, которые являются древом жизни для одной из ветвей расы эльфов, тех, что имеют серебристые волосы. Знаковая победа была одержана тёмными четыре сотни лет назад, во многом благодаря планам прошлого Верховного шамана рождённого с использованием артефакта. В результате той победы половина расы остроухих людей полностью лишилась своих растительных симбионтов, которые давали им долголетие, повышали рождаемость, наделяли представителей этого народа высокой подвижностью, реакцией и многим другим. Без сомнения, лишившиеся своих специфических меллорнов серебряноволосые эльфы в скором времени вымрут. На сегодняшний день их осталось не более десяти тысяч и с каждым годом становится всё меньше, ведь меллорны золотоволосых эльфов не их симбионты и помочь им не могут. Поэтому ритуал проводился именно в этом символичном месте, которое должно показать преемственность пути, который ведёт пришельцев к победе.

Старый шаман сделал последний выдох. Энергетическое тело пришельца серым туманом вышло из дряхлого тела и втекло через специальный канал, оформленный в виде выемки в сферу. Через несколько минут тот же туман покинул артефакт и устремился к жёстко зафиксированному на срезе пня огромного меллорна молодому орку. Новый носитель выгнулся от боли в момент, когда пришелец проник в его ауру.

Прошло десять минут, и молодой Верховный шаман орков открыл глаза, в которых плескалось серое марево. Громкий голос, усиленный магией, провозгласил.

— Радуйтесь дети звёзд! Великий шаман Ыртаг вновь с нами!

Слова разнеслись на километры вокруг, полетели над коленопреклоненным войском орков и троллей. Их подхватили своим рёвом сотни огромных медных труб. Приветственные крики тысяч воинов слились в оглушающее «харрр — ааа», боевой клич серокожего войска.

Новорожденного Верховного шамана подняли на ноги, он несколько минут стоял и смотрел на толпу потенциальных носителей своей расы, в которых, увы, уже никто не вселится. Слушал рёв ликующей толпы, каждый из которых с радостью сам стал бы Верховным шаманом и понимал, насколько правильным было решение, принятое тысячелетия назад не подчинять носителей силой, а воспитывать их в нужном ключе. Если бы командиры флота вторжения тогда, 15130 лет назад, послушали доводы разведчиков, учли их опыт и наработки, которые удались благодаря новому взгляду на проблему паразитов с точки зрения знаний разумных существ Тараны, всё могло бы быть по-другому. Увы, произошло непоправимое, и теперь последним представителям энергетической расы осталось только отомстить.

Празднества в лагере орков и троллей продолжались три дня. Новый Верховный шаман эти дни привыкал к новой оболочке. Однако время ликования прошло, наступили будни, которые для лидеров серокожих рас ознаменовались подготовкой к новому витку войны.

Верховный шаман, получивший от артефакта повышенные возможности, без обсуждений стал главным в совете пришельцев, и именно он, после того как окончательно освоился в носителе, созвал представителей своей расы на Тинг. Собрания групп пришельцев, на которых те обсуждали общие вопросы проходили постоянно, но Тинг являлся общим советом, на котором определялась линия поведения всех тёмных рас на годы вперёд.

Мудрые гоблины на Тинге физически не присутствовали, но для связи с ними была задействована тщательно сберегаемая древняя аппаратура, которую пришельцы использовали уже тысячи лет в подобных мероприятиях и прочих переговорах. Подземные бункеры, позволившие выжить паразитам, также обеспечили их артефактами и оборудованием погибшей цивилизации Тараны. Часть этого наследия задействовалась до сих пор, поэтому Тинг являлся общим собранием всей расы пришельцев.

Десять дней проводились постоянные консультации, на которых Верховного шамана Ыртага знакомили с информацией, которая не была известна его молодому носителю. Параллельно шли совещания, вырабатывалась стратегия действий, направления новых научных исследований и разработок оружия. Конечно, это были пока ещё намётки. Реальная стратегия будет вырабатываться через год, но даже сейчас становилось понятно, что Ыртаг привнесёт новую победную струю в тысячелетнее противостояние.

Ближе к окончанию Тинга перед подведением итогов, новорождённый Верховный шаман обратил внимание собравшихся на события последнего года.

— В последнее время Светлые нанесли нам несколько ощутимых ударов. Сначала очень глупо погиб Ылай. Как он только мог додуматься до такой авантюры и сам отправился уничтожать императора и архимага? И ведь даже никому ничего не сообщил. Всю подготовку сохранил в тайне. Действительно ему достался очень умный носитель, благодаря разуму которого Ылай смог всё это провернуть. Но и мы, то хороши. Ведь видели, что психическое состояние носителя Ылая не нормально, но решили, что его ум и сообразительность нам очень понадобятся, а Ылай сможет обуздать нестабильный разум. Видимо не смог, если пошел на такое безумие. И ведь еще при этом лишил нас нескольких мощнейших артефактов. Особенно жалко артефактного накопителя энергии, их осталось всего два, а применений для них множество. Так что теперь мы должны отказаться от вселения в носителей с нестабильным разумом, несмотря на любые перспективы.

— Далее потеря шахты и стабильного источника редких растений в Скальме. Вроде бы в этом деле замешаны только звери. Однако ещё никогда эти твари не действовали таким слаженным образом. Ведь на наши позиции была продуманная и организованная атака сотен животных Скальма, а затем целенаправленно уничтожена погоня за беглецами из шахты. Нет, не верю, что животные смогли организовать это самостоятельно, здесь чувствуется рука человека. Похоже, люди нашли способ контакта с тварями Скальма. Опять же Ылай погиб рядом с этим творением древних.

— Так что Скальм вызывает у меня тревогу, но конкретно нам ничего не известно. Нужно разобраться, с чем мы имеем дело, и к любой информации о Скальме проявить повышенное внимание. Кроме того нужно обеспечить наших райдеров, работающих в Скальме, повышенной защитой и выдать им усиленное вооружение. Если я прав и животные управляются людьми, следующим их шагом будет попытка очистить Скальм от нашего присутствия. И ещё, я начал опасаться, что гномы, запертые в пещерах на границе Скальма, найдут способ вырваться во внешний мир. Нужно не допустить, чтобы в Светлый союз вернулся носитель ИМПЕРа, поэтому решение о пассивном блокировании гномов меняется на приказ о штурме. Понимаю, что на то, чтобы выковырять коротышек из их убежища потребуются годы времени и сумасшедшие ресурсы, ведь, по сути, нам придётся разобрать гору, и при этом гномы, которые за восемьдесят лет построили там мощнейшие укрепления, будут сопротивляться, но я уверен, что это нужно делать обязательно и возможно мы уже опоздали.

— Теперь по событиям в графстве Аненерман. Мы оказались слишком самонадеянны, за что и поплатились. Столетия мы прикармливали последователей тёмных богов, обеспечивали им прикрытие и защиту, даже смогли отвести от них взгляд церкви. Наше взаимодействие начало приносить пользу и тут мы решили, что можно задействовать колдунов в чём-то большем. Однако недооценили реакцию людей. В итоге нами потеряно всё влияние в графстве Аненерман и, что самое страшное большинство надёжных агентов в других частях империи. Но император молодец! Как он решил без подготовки, без раскачки, которая дала бы нам время отреагировать, ввести войска в графство? Неожидаемый подход. Благодаря этому он сумел схватить почти всех наших агентов, скрыться удалось меньшинству, которых ищут со всем усердием. Полный разгром нашей агентурной сети завязанной на колдунов, а это восемьдесят процентов от количества всех агентов. И потом, откуда священники получили средство, чтобы развязать им языки? В общем, слишком большую ставку мы сделали на колдунов, посчитали, что благодаря проклятиям они неуязвимы. Теперь надо будет пересмотреть схемы взаимодействий и некоторое время взаимодействовать с ними очень аккуратно. Эх, если бы не их дурацкие ритуалы, которые они регулярно проводят, можно было бы заставить их спрятаться и через несколько лет, когда всё успокоится вновь начать их использовать. А так они своими проклятиями будут постоянно напоминать о себе. Но помогать им нужно, польза от них ощутимая.

Глава 23

Самалон вернулся через полтора месяца. Мы все его очень ждали, так как от результатов поездки зависела наша дальнейшая жизнь. С его приездом пришли морозы, но вести, которые привёз мужчина, позволили на время забыть о холоде.

Вместо приветствия Самалон протянул мне папку с бумагами и произнёс.

— Поздравляю Вас барон Рагилесс — но заметив, в каком неудобном положении я нахожусь (процедуры целителя требовали неподвижности) сам открыл папку и достал купчую, затем разрешение на титул с моим именем как барона и ещё несколько документов. — Тут всё, что нужно. Теперь осталось приехать в геральдическую палату и пройти процедуру записи параметров нового барона на артефакте. Но это можно сделать и позже в любое время, хоть через пять лет. Мне сначала не хотели продавать баронство, но знакомый лэра Галнона хорошо подсуетился и, в итоге, мне удалось его приобрести. Правда, пришлось дополнительно уплатить налоги за десять лет. Белый продал всё золото и камни. Еле хватило. Но зато десять лет нас никто не тронет. Но Лорд, что с твоим здоровьем, почему здесь целитель?

Во время процедур Таннисон запретил мне разговаривать, поэтому на вопрос Самалона ответил сам.

— У Лорда есть проблемы, но я с ними разберусь. — Однако краткое сообщение не удовлетворило Самалона, он попросил рассказать ему всё подробно и целитель быстро сдался под напором мужчины. На самом деле у него была толика честолюбия, и он не преминул его потешить. В начале нашего знакомства целитель был в состоянии эйфории от того, что его мечта изучать Скальм, скоро осуществиться, однако шло время и настроение Таннисона менялось. К тому моменту, когда я с отцом Сароном закончил снимать проклятия и восстанавливать ауры людей взятых нами с собой из Аненермана он окончательно скис и ходил постоянно хмурый.

Чтобы понять, что его тревожит, я вызвал целителя на откровенный разговор. Оказалось, в нашей компании он начал чувствовать себя ненужным, его знания и навыки были слабо востребованы. Мы имели такие запасы лекарств из Скальма, что он оказался не у дел. Он стал задумываться, зачем понадобился мне и пришёл к выводу, что это моя блажь, и я просто решил поиздеваться над учёным. В некоторых вопросах он вёл себя совсем нелогично и делал странные выводы, но увлечённым натурам присущи странности и недальновидность, поэтому я лишь постарался не засмеяться в ответ на его нелепые умозаключения. Я попросил его обследовать свой организм, меня уже давно беспокоило его состояние, и в результате целитель осознал свою значимость и теперь с удовольствием поведал о своей роли Самалону.

— Лорд долго жил в Скальме и постоянно употреблял растения леса. Гольда, голер и прочее, конечно, производят сильный положительный эффект, но они заставляют организм человека работать в нестандартном режиме, практически на износ. Это в итоге отражается негативно на человеке. Из-за постоянных перегрузок теперь у Лорда плохо работают внутренние органы, система кровообращения, нарушена иммунная защита. Но Лорд ещё молод и поэтому всё это лечится и теперь я занят тем, что восстанавливаю его организм. Так что Скальм не панацея от всех бед. Всем кто бывает длительное время в Скальме, придётся пользоваться моими услугами постоянно.

Вечером после процедур целителя я попытался разыскать Самалона, но долго не мог этого сделать. После десятка минут бесцельного хождения по территории торгового дома я всё-таки его обнаружил. Мужчина обнаружился на складе где тот разместился на тюках с шерстью собрав вокруг себя толпу слушателей, Хомолиген доказал что может работать и в результате его деятельности склады наполнились товаром, который в скором времени отправится в центр империи. Склад, где обнаружился Самалон, пока ещё не был заполнен доверху, там было достаточно места, чтобы вместить всех желающих послушать последние новости, а их было немало.

Начало рассказа Самалона я пропустил, но и без этого было понятно, о чём идёт речь. Император навёл порядок в графстве Аненерман. Причём сделал это очень жёстко. Ввёл войска, приказал арестовать всю верхушку власти графства. Расформировал армию Аненермана и начал глобальную чистку. Тюрьмы переполнены ежедневно проходят публичные казни, поговаривают о сотнях или даже тысячах казнённых за измену.

Тема колдунов и их прислужников, которые обосновались в различных государственных структурах и работают на орков, обсуждается на каждом углу. Столица бурлит как кипящий чайник. В общем, задал император жару в Аненермане, но на этом не остановился. Волна арестов прокатилась по всей империи. Сотрудники тайной стражи не справляются. К поимке преступников привлекаются армейские подразделения, егеря и пограничники. В целом, весело живут.

От щедрот императора перепало и церковникам. Сильно он на них взъелся за то, что святые отцы не дали ему вовремя разобраться с колдунами, заявляя, что борьба с тёмными культами это дело богов и нечего светским людям в это вмешиваться. Теперь священники носятся по столице с выпученными глазами и молятся, чтобы не попасть под горячую руку представителям императора. Даже напыщенные инквизиторы притихли и не смеют и слова сказать в ответ на критику в свой адрес.

Да, натворило дел моё письмецо. Хотя это я преувеличиваю. Скорее всего, события в Аненермане и мое послание просто совпали по времени, а вся эта заварушка была запланирована давно. Но всё равно рассказ Самалона потешил самолюбие.

Позже Самалон пересказал все события в узком кругу. Его рассказ дополнился многими деталями. Как оказалось, сотрудник тайной стражи перестраховался, передавая послание капитану Мемру. Он как мы и планировали, передал посылку через курьерскую службу, при этом во время регистрации отправителя назвал вымышленные данные. Но мужчина смог достать пропуск в Ний и проследовал к зданию, в котором находится приёмная императорского егерского полка.

Прождав до вечера, он увидел, как капитан Мемр с нашей посылкой в руках несётся по улицам города и сворачивает в здание головного управления тайной стражи империи, причём направляется в ту часть строения, где находится кабинет самого графа ал Салена Рентгорка — руководителя этой службы. Может быть, капитан и не направился именно к этому человеку, так как проследить его путь полностью у Самалона не было никакой возможности, но то, что караулы пропускали его после короткой проверки и в здание он зашёл беспрепятственно мой помощник видел чётко. А в таком месте простые служащие кабинетов не занимают и к посетителям там особое отношение.

Так что послание попало в нужные руки. Также, исходя из наблюдений Самалона, можно сделать вывод, что моё участие в прошлогодних делах не прошло незамеченным, иначе чего бы капитану егерей бежать с посланием от меня к руководителям тайной стражи. Мои люди также поняли, что капитан Мемр вёл себя как минимум странно и ждали от меня пояснений, но я лишь хмыкнул и пожал плечами.

Далее Самалон перешёл непосредственно к покупке прав на баронство. Это также было познавательно, в плане того как и в каком размере даются взятки, но совсем не так интересно, как описание других событий. В итоге Самалон предъявил деньги, которые остались после всех мытарств. Скромненько, всего две сотни золотых и вексель ещё на пятьсот. Баронство мне обошлось в двенадцать тысяч. Ну и ладно, это всего-навсего деньги. Тем более что там, куда мы направляемся, они пока ещё не нужны.

Кстати пора подумать об отъезде. Может показаться, что отправляться в путь зимой чревато разными сложностями и имеет смысл дождаться весны, но я думаю, что мы и так задерживаемся в Дунальстерне дольше положенного. Слишком много дел и никто за нас их не сделает. Нам нужно надёжно укрепиться в месте выхода туннеля со стороны империи. Места там неблагоприятные и не только из-за напначи. Кстати мутанты будут нашей наименьшей проблемой, так как мы банально не допустим их появления возле туннеля, перекрыв воинами ближайшие просеки в этом районе во время гона. Земли куда мы направляемся, хоть формально принадлежат герцогству Альстерн, на самом деле уже как минимум столетие контролируются гоблинами, а это весьма агрессивный сосед и разговаривать с нами он будет с применением копий и луков. Без надёжной защиты каменных стен встреча с гоблинами может закончиться для нас плачевно. Поэтому нужно выезжать как можно раньше, ведь кочевые племена серокожих сейчас отправились на юг в более тёплые и богатые кормом для скота районы и у нас есть несколько более-менее спокойных месяцев, за которые можно успеть построить укрепления.

Тем более нужно ускорить отъезд из-за того, что больше нас тут почти ничего не задерживает. Защитная стена вокруг торгового дома построена. Родственники строителей и всех наших семейных людей приехали. Проклятия сняты и люди подлечены. Хомолиген закупил всё необходимое для длительного пути и подготовил транспорт. Осталось несколько мелочей и можно отправляться. Хотя совсем не мелочей, но решить их можно за пару дней. Тем более, что, наконец, назначена аудиенция у графини и завтра Самалон с Хомолигеном отправятся на приём к её милости.

Мне ещё предстоит окончить курс лечения у Таннисона и наконец, определиться с саном Кеартом, его людьми и теми, кого мы забрали с собой, уезжая из Аненермана. С бывшими носителями колдовских проклятий я назначил встречу утром. Они сами ожидали чего-то подобного. Для них закончился период мучений, которые сопровождали их всё время, пока я со святым отцом снимал колдовские воздействия и потом восстанавливал ауры. Люди отъелись и восстановились. Однако они понимали, что вечно эта больница продолжаться не может и рано или поздно им придётся рассчитываться со мной. Хотя на самом деле я от них ничего не собирался требовать в качестве компенсации, или наоборот попросить слишком многое, это уже как посмотреть, но они этого не знали.

Первым делом с утра я сообщил собравшимся, что они окончательно исцелены. Проклятие больше не довлеет над ними и через пару месяцев, когда рассеется метка, они опять смогут себя почувствовать нормальными полноценными людьми. А раз так я поинтересовался, чем они собираются заняться. За всех ответил сан Кеарт. Он первым делом поблагодарил меня и затем сообщил.

— Мы не думали, что у нас впереди будет жизнь. Мы уже считали себя покойниками и, поэтому, никто не знает, что теперь делать. У нас отобрали землю, имущество, даже имена. Можно попробовать пойти попросить помощи у родственников, но как им объяснить, каким образом мы исцелились?

— Да, вам не позавидуешь, но вы поняли, что я и мои люди скоро отсюда уедем?

— Мы видели подготовку к отъезду, но, лорд, ваши люди ничего не говорят, куда вы едете и зачем, поэтому мы ничего не знаем. — Вновь ответил Кеарт.

— Я поведу своих людей обживаться в новом месте. Не скажу, что там будет легко, но там нас ожидает достойная жизнь. И ещё скажу, что ко мне может присоединиться любой, кто пожелает, места хватит всем, и я постараюсь сделать так, чтобы никто не остался обижен. Я предлагаю стать вам моими вассалами и отправиться со мной и моими людьми.

— После того, что вы сделали, мы бы отправились с вами без всяких условий, а стать вассалами почетно, но лордом каких земель вы являетесь?

— Я лорд Рий Скальм.

— У Скальма нет правителя. — Возразил на мои слова эл Сарт — но с другой стороны вы и ваши люди имеют очень многое из этого леса, меня даже удивляло, сколько у вас всего оттуда, так что я подозреваю, что лорд Скальм это не просто так. Кроме того, ваши вассалы ведут себя уверенно, они убеждены в том, что ваши цели реальны, а они не простаки, значит вы действительно лорд Скальм. Пока ещё не признанный в империи, но имеющий основания стать настоящим лордом. Я подозреваю, что стою в начале создания большого дела и конечно согласен стать вашим вассалом, мои люди вассальные мне и значит и они переходят в ваше подчинение.

— Вот и хорошо, теперь те, кто желает к нам присоединиться даёт клятву сану Кеарту затем я принимаю его слова. Это относится ко всем, кого мы привезли сюда из графства Аненерман и кто не является вассалами сана Кеарта.

Кочующие рабочие и девушки не стали отказываться, им по сути некуда было деваться, а тут наметились перспективы, поэтому они дали клятву сану Кеарту, а затем я принял аналогичную клятву от дворянина. Посмотреть на это подошли и остальные мои вассалы.

— Как-то легко ты принимаешь новых людей в свои вассалы. — Пошутил лэр Галнон, обращаясь ко мне.

— Ну, я легко приму ещё десяток таких групп, как сегодня, затем стану более разборчивым. — Ответил я лэру на его замечание и после этого обратился к новым вассалам — Теперь вам всем нужно подготовиться к длительному путешествию. Я не скрою, с самого начала предполагал, что вы отправитесь со мной, поэтому готовил поход, рассчитывая и на вас. Но всего предусмотреть невозможно, тем более что я не знаю какие у кого профессиональные навыки и, поэтому, нужный инструмент может и не найтись. Поэтому есть несколько дней, чтобы разобраться, что мы берём с собой и докупить необходимое.

— Но куда мы идём? — спросил сан Кеарт и уточнил — это поможет нам лучше подготовиться.

— Мы должны достичь предгорий Эдельгейского горного массива в месте, где они смыкаются со Скальмом. Там будем строить крепость, которая защитит нас от гоблинов и напначи.

— Но даже если мы построим там крепость, выращивать хлеб и развести скот у нас не будет возможности, нам не дадут этого сделать гоблины и напначь, чем мы будем кормиться? — раздался голос из толпы.

— А кто сказал, что растить, что либо, надо будет с этой стороны гор. Мы через туннели, которые уже почти готовы отправимся в баронство Рагиллес и там займёмся выращиванием продовольствия в безопасности. Крепость будет защищать туннель, точнее туннели их шесть один возле другого. — Дал я свои пояснения.

— Проход рядом с проходом, по гномьи дар ар дар — Задумчиво произнёс сан Кеарт.

— Крепость Дар-ар-дар. Мы построим крепость Дар-ар-дар — подхватил слова сана мастер Маснак.

Толпа зашумела, обсуждая новые перспективы. Мои первые вассалы, которые уже были в курсе всех планов, стали давать пояснения, а меня отвлекло появление Самалона. Мужчина на взмыленном лорге примчался из Дунальстерна и поспешил сообщить мне новости.

— Этой старухе, то есть герцогине Альстерн, не нужно наше золото. Она не хочет продавать нам землю, которая и так не её. Говорит «предложите нечто действительно нужное для моих людей, тогда я подумаю, стоит ли вам продавать часть своей земли». Вот стерва. Дала час на размышления. Хомолиген сейчас сидит в её приёмной, но ничего, что может заинтересовать герцогиню, ни ему, ни мне в голову не приходит.

— Предложи ей воду. Скажи, что мы сделаем этот ручеёк Нашару — полноводной рекой. — Услышав мои слова, Самалон ускакал в город. Через час вернулся в сопровождении Хомолигена.

— Она заявила, что если по Нашаре поплывут лодки, она подпишет документы на собственность.

— Вот и отлично, ещё одна проблема решается. — Порадовался я.

— Чему ты радуешься? — Удивился Самалон — откуда в Нашаре появится вода?

— В Скальме воды с избытком, подведём канал, и всё будет хорошо.

— Ты просто так готов отдать такое богатство. Ведь в этих местах вода ценится дороже золота!

— Это я бы делал в любом случае. Нам нужна дорога, по которой пойдут грузы в крепость и дальше в Скальм и обратно. И перевозить понадобиться очень многое. Но ведь построить дорогу нам не дадут гоблины, а вот помешать сделать реку судоходной они не смогут. А это решение герцогини снимет с нас необходимость во многих переговорах и объяснениях. Так что все хорошо, пошли готовиться к отъезду.

Эпилог

Шармот убегал от погони, обрубая все хвосты и теряя учеников. Ему повезло. В тот день, когда императорские воины прямо от станции подвесной дороги направились в резиденцию графа, окружили дворец, а потом арестовали всех, кто там находился, он, советник графа, сказался больным. На самом деле он был занят артефактом, дарованным ему его повелителем Азготом, и переливал энергию душ человеческих коров в алтарь своего бога. Для чего ещё нужны люди? Только для того, чтобы стать коровами, которые, через Шармота, отдают повелителю свою жизнь.

Процесс переливания энергии в алтарь вызывал у колдуна и его учеников священный трепет и непередаваемое чувство такой радости и наслаждения, которые не в состоянии даровать никакие земные источники. Больше этого наслаждения бывает только то, которое даруется богом при жертвоприношении, но это бывает так редко!

Однако вскоре всё пошло наперекосяк. Алтарь в один момент как будто взорвался, мгновенно смывая ощущения блаженства из тел последователей тёмного бога Азгота. Затем пришёл мысленный приказ — бежать.

Ошеломленный резким приказом, Шармот выскочил из подвала своего дома и через ажурную ограду увидел, как по улицам маршируют воины в императорской форме. Мужчина рванул в кабинет, быстро выгреб деньги и выскочил на улицу, где его уже поджидали ученики, которые получили такой же стимул к побегу от алтаря, как и их учитель. Затем четвёрка мужчин прошла через сад и через маленькую калитку скрылась в переулке. В этот же момент к парадному входу советника графа подошли императорские егеря.

Шармот первым делом рванулся к станции подвесной дороги, но этот путь оказался перекрыт, поэтому мужчины развернулись и быстрым шагом направились на выход из Ставроса. По пути им повстречался патруль, пришлось убегать. Уйти удалось благодаря жертве. Шармот отправил одного из учеников навстречу воинам. Молодой человек не мог ослушаться учителя и напал на императорских егерей. Благодаря особому дару, ниспосланному Азготом, ученик на несколько десятков секунд превратился в человека, обладающего силой, в несколько раз превышающей человеческие возможности. Он с легкостью опрокинул первых преследователей и стал бороться с остальными. Воины могли бы в секунду его зарубить мечами, но им было приказано не применять оружие без крайней необходимости, поэтому они постарались повалить безоружного человека и связать его. На это потребовались силы всего патруля. Воины отвлеклись и не смогли продолжить преследование.

Второго своего ученика Шармот потерял в таверне в маленьком городке, почти на выезде из графства Аненерман, где группа остановилась на отдых. Стража, напуганная недавними арестами в столице графства, с повышенным вниманием отнеслась к подозрительным путникам. Но подготовка обычных охранников была невысока, и Шармот с учениками быстро справился с горе-вояками, однако в процессе схватки один из стражников успел выстрелить из лука, и эта единственная стрела вошла ученику Шармота прямо в глаз.

Далее колдун петлял, уходил от погони, прятался и выжидал. Он устал так, как ещё не уставал никогда в жизни. Это повергло Шармота в состояние депрессии. Ему казалось, что весь мир ополчился на него. Он даже начал думать, что от него отвернулся его бог.

Через месяц непрекращающегося напряжения и скитаний он увидел сон. В этом сне он стоял на площадке в отстойнике перед толпой проклятых людей, которые смотрели на него. Но видел мужчина только глаза одного паренька. Вроде обычные глаза подростка, но в них была одна странность. Глаза были глубокого фиолетового цвета. Странный сон, ведь Шармот помнил этот момент и этих людей с их сумасшедшим предводителем, безумцем, который стремился убивать гоблинов. Тогда он ещё порадовался, что может незаметно изъять артефакты, собирающие энергию душ, а угасающих коров быстро сплавить из графства, так как безумец пожелал забрать их с собой.

Дела следующего дня не дали колдуну задуматься над значением сна, но тот напомнил о себе следующей ночью. Опять отстойник, опять те же люди и мальчишка с фиолетовыми глазами. Шармот понял, что это не просто сон, а послание, и тогда он попробовал задать вопрос.

— Нужно что-то сделать? — нет ответа — Может, найти этих людей?

«Да» — прошелестело в ответ эхо. Шармот ощутил, силу своего повелителя, как будто вновь находился у алтаря.

— И что сделать? Убить?

«Да» — шелест подтвердил догадку колдуна.

Утром Шармот проснулся с ощущением новой цели. Он выполнит задание повелителя и получит свою награду…

Content

Михаил Георгиевич Новик
Крепость Дар-ар-дар
Комплекс Скальм
Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог