Алина Юрьевна Шустрова

Подарок для Ёлки

Глава 1

Газета с размытой фотографией и душераздирающим заголовком пахла свежей типографской краской, скандалом и неприятностями. Для меня.

Моя пятая точка их чувствовала за версту, а тут они появились в непосредственной близости. Испепелить это бумажное недоразумение взглядом вместе со всем тиражом вряд ли получится. Я тяжко вздохнула, зажмурилась, с надеждой распахнула глаза - нет, картинка не поменялась.

- Не нравится? - хмыкнула Ларка и подсунула мне цветной журнал с тем же безобразием на обложке, только фотография в цвете и резкость лучше. - Вот здесь хорошо видно. Ты и труп во всей красе, - процедила подружка в своей обычной неторопливой манере, откинувшись на спинку маленького диванчика.

Она отлично смотрелась в ярком интерьере кафе, стены которого были окрашены в темно - бордовый цвет, а местами, словно оклеены старыми выпусками американских газет и черно - белыми ретро фото закатившихся голливудских звезд. Софи Лорен, Орнела Мути, Бриджит Бордо. Остальных, закатившихся “celebrity”, мне с моего кресла было не видно, но если бы они были здесь, то точно бы позавидовали Ларке, молодой, гибкой и стервозной. При удачном макияже подружка выглядела как Кейт Мосс - один в один, такая же тощая, умная и цепкая. С настоящей Кейт Мосс я лично не знакома, но, как мне кажется, другая Кейт никогда бы не взлетела так высоко и так надолго.

- Между прочим, он мне муж, как никак, - глотнула я холодного капучино из огромной кружки, - а ты, бесчувственная, не видишь, мне и так тяжело, - я придвинула журнал.

Да уж, картина Репина приплыли. И кто же этот талантливый фотограф? Руки бы ему вырвать по самое не балуй, и ракурс какой удачный подобрал, скотина! Снято сбоку и чуть сверху.

- Это не ты подсуетилась, ласточка моя меркантильная? - поинтересовалась я у любимой подруги. - Вот уж, не удивлюсь.

- Нет, Елка, ты же знаешь, нам не только фотоаппараты, даже телефоны в зал приносить запрещено. Так что, при всей моей любви к деньгам, увы. За комиссионными не ко мне.

- Ну что за “отрыжка носорога”? Чтоб ему пусто было! У людей горе, - продолжала я возмущаться, рассматривая фото.

А посмотреть было на что!

На дорогущем мраморном полу в ослепительно белом трикотажном костюме, облегающем тело как вторая кожа, коротенькой юбке и обмотанная неоновой гирляндой, нелепо раскинув руки, а также ноги в белых роликах, лежала я. Сверху развалился мужчина в черных брюках и водолазке, в еще более корявой позе, лицом вниз. Странно изогнувшись, согнутые в коленях ноги с одной стороны моего тела, руки по бокам, а простреленная голова на груди. Рассмотреть смертельную рану на фотографии невозможно из -за черной трикотажной шапки, одетой на голову убитого. Но красное пятно на моей груди и светлом полу - впечатляет.

- Выглядит очень трагично. Черное на белом и все в крови, - не выдержала Ларка.

В жизни подружка немногословная и, кому -то может показаться даже медлительной, но я знаю скорость, с которой она просчитывает все возможные выгодные и не очень для себя любимой варианты. Под этой внешней ленцой спрятан гипермозг. А какие у Лары глаза, Кейт Мосс бы удавилась от зависти, вместе с толпой голливудских визажистов. Это точно.

Я обожаю её по -королевски плавную манеру общения, неторопливые жесты. На Ларкином фоне все сразу выглядят как -то мелко, недостойно и суетливо.

- С этого ракурса я меньше всего похожа на ёлку, больше на женщину. Провод, - констатировала я, налюбовавшись творением мне не известного гения, - фотоаппарат бы тебе в ухо, ушлепок майонезный!

- Скажи спасибо, что не замкнуло, - лениво процедила Ларка, а меня передернуло.

Мы с подружкой работали официантками в очень дорогом ресторане на Рублевке. Последней фишкой нашего горе -дизайнера Марка был общий полумрак, оттеняемый белоснежными стенами, светлым мраморным полом и мерцающими звездами в потолке, более яркими над столами клиентов. Круглый зал с ломаными стенами. У центральной стены, расположенной напротив входа, небольшая сцена. К ней прямыми линиями тянутся столы для гостей, расположенные ровно друг за другом на невысоком подиуме, а между ними, как белые лучи, стелются дорожки. Высокие своды, увековечены небесными светилами.

Полное ощущение белоснежной пещеры, стены которой мерцают кристаллами соли, и в ней мы - несчастный обслуживающий персонал. В обтягивающих белых костюмах гимнастов с длинными рукавами, коротких юбках, на роликах, с огромными подносами и, как будто этого всего для полного счастья нам недостаточно, Марк из гибких неоновых трубок - гирлянд, соорудил нам подобие новогодних костюмов. Они питались от небольших блоков, закрепленных сзади на поясе.

Я, например, ёлка, Ларка - звезда. Ещё из недр своей больной фантазии Марк извлек на белый свет: шишку, лотос, снеговика, белку и сову! Как видно, нам с Ларкой грех жаловаться. Но именно питающий это неоновое безобразие электрический прибор, по счастливому стечению обстоятельств не замкнул, хотя я лежала с ним практически в луже крови.

- Надо бы родственников навестить, сказать, что претензий на наследство не имею и узнать, где похороны будут. Хороший был парень, жалко…

- Дура, - процедила Ларка, небрежно смахнув волосы с лица, - никто не оценит твоего благородства, это раз. К тому же, муж твой был очень богат и с очень большими странностями, значит, с дерьмом смешают однозначно, это два.

- Да какой он мне муж, - возмутилась я, - повезло еще, что вчера следователь паспорт от корки до корки пролистал. А то бы узнала, что я замужем только при подаче заявления, когда оскорбленный в лучших чувствах возлюбленный, шваркнул дверью ЗАГСа у меня перед носом.

- Допустим, перспективного возлюбленного, готового дойти с тобой до ЗАГСа пока не наблюдается, а вот от факта, что ты уже вдова, я бы отмахиваться не стала, - гнула свою линию неугомонная Кейт Мосс. - Что ты носом воротишь? Завтра, не дай Бог, ногу подвернешь и вылетишь на улицу без выходного пособия! Думаешь, наш Стасик - карасик, будет тебе больничный оплачивать? - припечатала Ларка.

Наш генеральный менеджер, Станислав Аркадьевич, своими пухлыми слюнявыми губами, выпученными глазами, прилизанными блеклыми волосами и склизкой сущностью, неотвратимо напоминал карася, вытащенного на берег. Такой же скользкий и живучий. Кличка “Карасик” прицепилась к нему намертво, к Ларке - “Кейт”, а ко мне это дурацкое - “Ёлка”, и всё потому, что я, Ксения Елышкина.

Это Марк виноват, креативщик недоделанный! Хотя, скажу честно, когда наш гений и по совместительству дизайнер озвучил своих персонажей и назвал мою фамилию, единственное, о чем я про себя молилась: “Только не шишка! Умоляю, только не шишка!”

И вот, пожалуйста, сбылась мечта идиота - я ёлка!

Вообще, получается, исполнилось даже две мечты. Вторая сокровенная - выйти замуж за богатого, это казалось решением всех проблем. Последние, самые ужасные два года в моей жизни закончились смертью мамы. И, только узнав, что у мамы рак в невероятно агрессивной форме, я поняла, что деньги тут не помогут.

Уже не помогут, хотя их катастрофически не хватало. Я даже унизилась и позвонила по скайпу отцу в Америку. До этого я демонстративно дулась на него, с мамой на пару. Отец развелся с ней, женился на русской еврейке и уехал с новой женой на ПМЖ в Канаду. Звал меня, рассказывал, как хорошо живется в свободной стране. А когда я позвонила и попросила денег, запел совсем другое, что он для них эмигрант, работы по специальности нет, “Грин карты” нет, денег, соответственно, тоже нет. Но, несмотря на это, напрягался и высылал мне периодически по двести долларов, и на том спасибо.

Я окончила школу, похоронила маму и отправилась поступать в институт Иностранных Языков, где благополучно провалилась на бюджет - не хватило двух баллов. В шоке после прочтения списка поступивших, плюхнулась на лавку в сквере перед институтом рядом с курящей Ларисой. Очень хотелось курить, а поскольку раньше я этим не баловалась, пришлось стрелять сигареты у неизвестной ещё мне тогда девушки, чьи царственные жесты и неторопливая манера вести беседу, уже тогда действовали на меня как удав на кролика.

Выяснилось, что Лариса Бахтеева, как и я не поступила, не хватило одного или двух балов. Но в отличие от меня уже познакомилась с парнем из деканата, а если быть точной, продуманка Ларка познакомилась с ним еще при подаче документов.

Проблема в том, что на платное отделение документы принимают и зачисляют раньше бюджетников, и милый мальчик Игорь подрабатывает тем, что зачисляет на платное отделение так называемые “мертвые души”, а затем продает эти места - недорого. Все - таки отделение платное. Но всегда находятся абитуриенты из вполне обеспеченных семей, переоценившие свои возможности, родители которых не готовы, чтобы их чадо болталось без дела целый год. В первый год вылетает половина поступивших на бюджетное отделение студентов, потому как осознание данного факта своей крутости, приводит к тому, что они просто забывают учиться. А Игорь, опять же, за небольшую мзду, обещал посодействовать в будущем о переводе на освободившиеся места бюджетного отделения, при условии отличных оценок. Схема, конечно, заманчивая, но я ни в коей мере не относилась к категории студентов, которые могли себе позволить учиться на платном, о чем и поведала новой знакомой.

Ларка окинула меня своим недоуменно - оценивающим взглядом. Спросила только москвичка ли я, умею ли кататься на роликах и в курсе ли я, что похожа на Монику Беллуччи? Я от подобного набора вопросов слегка растерялась и даже закашлялась от Ларкиных сигарет, но быстро пришла в себя и сообщила, что коренная москвичка, восемь лет занималась фигурным катанием, а вот по поводу Моники Беллуччи однозначно ответить не могу. Да, в моей жизни встречались молодые люди, прибегавшие к этому банальному, с моей точки зрения, комплименту при попытке познакомиться, но до настоящей Беллуччи мне надо набрать десять килограмм веса, плюс килограмм макияжа. Ларку этот факт вообще не расстроил, а вот фигурное катание привело ее в невероятную подвижность. В смысле, для Ларки невероятную, а так, просто в эмоциональную подвижность.

Услышав про работу в вечернее время, которая позволила бы мне учиться на дневном и оплачивать обучение, я пришла в негодование и, гордо вскинув подбородок, сообщила, что в проститутки не пойду, чем вызвала приступ необыкновенного для будущей подружки веселья. Затем она поинтересовалась, с чего я взяла, что проституцией можно заработать такие деньги. Я искренне удивилась, а чем еще девица вроде меня, без образования и каких - либо навыков, да еще в вечернее время, может заработать. И Ларка отвела меня в НОЭ.

Я, конечно, тряслась как осиновый лист, что я не очень похожа на Монику, что я грохнусь с подносом на злобного олигарха, и меня по - тихому прикопают в летнем саду под деревцем рядом с рестораном. Что я буду путать названия блюд и прочее, но, как выяснилось на этой работе, то чего я так боялась, пустяки, а боятся надо было того, к чему я совсем не была готова. Краситься помогал стилист, так что Моника из меня выходила, на зависть окружающим. Машка, например, приходила на час раньше, ее долго гримировали под Мерлин Монро, по полной программе и даже с париком.

Прежде чем меня отправили в зал громить несчастных олигархов, Стасик несколько дней гонял меня по пустому залу с подносом, груженным тарелками и полными бокалами вдоль сервированных столов.

Для передачи заказов на кухню существовала суперсовременная система. У каждого “роллера в юбке и неоновом кабеле” на поясе висел гаджет, куда мы быстро тыкали специальной палочкой, формируя электронный заказ для каждого стола, который моментально оказывался на кухне и в баре. Дальше в разделе готовых заказов высвечивалась иконка, что и для кого можно забирать. Эта штуковина потрясающе экономила нервы клиентов, ноги официантов и сокращала наше общее время пребывания в данном заведении. Мы открывались в восемнадцать ноль -ноль и, соответственно, до последнего клиента. Олигархам, к сожалению, на дверь не указывают, даже если очень хочется.

То к чему я оказалась не готова - это потрясающее хамство, высокомерность и редкое умение наших посетителей смешать тебя с дерьмом. Опять же, помогла Ларка, у нее была разработана система общения с подобными фруктами.

Первое: надо было крепко сжать зубы, до скрипа и тихонько сопеть в две дырочки;

Второе: принять подобострастную позу;

Третье: лицо должно выражать полное согласие с претензиями клиента, раскаяние, искреннее сожаление и робкую надежду на выживание, плюс шанс исправиться. И пока ты стоишь с этим сложносочинённым выражением лица можно:

Четвертое: про себя придумывать для клиента заковыристые ругательства.

Когда пациент выговорится, следовало, сохранив идиотское выражение лица, сообщить, что это больше никогда и ни за что не повторится, и презентовать что -нибудь от заведения. Вы не поверите, как богатеи любят халяву, но факт остается фактом. А дальше, мы лихо подлетали к стойке раздачи горячих блюд и сообщали, что “злыдень писюкастый” с четвертого стола, или “пельмень, контуженный с двенадцатого”, или “очказавр из седьмой” или, “чтоб тебе ежика вперед иголками родить с десятого”, хвастались неологизмами, так сказать, которые не в полной мере, но позволяли смириться с окружающей действительностью. И все - таки, главным фактором, как это ни банально, были чаевые! Эти странные люди - олигархи, получив в подарок от заведения бутылку вина на десять тычяч рублей, согласно стоимости в карте вин заведения, могли оставить на чай в пять раз больше…

- Стасик - карасик даже эластичный бинт не оплатит, - вынуждена я была согласиться с подружкой.

Все - таки здорового прагматизма и жизненного опыта в ней гораздо больше, чем во мне, несмотря на минимальную разницу в возрасте, всего в три месяца.

- Ты можешь опять меня назвать юродивой, - я вытянула перед собой правую руку, где на среднем пальце красовался он! Единственный подарок от моего ныне покойного мужа, кольцо с бриллиантом в один карат, - но никто и скорее всего никогда, не сделает мне такого оригинального предложения руки и сердца.

- Очень оригинального, - согласилась подружка, потянув к себе мою руку. - Все - таки чистый, зуб даю. Твой псих, если и купил кольцо, то три третьих, или две вторых, - бормотала Ларка.

- Он не псих, - обиделась я, отобрав свою руку с кольцом, - просто с небольшими отклонениями…

- Конечно, с очень небольшими, но оригинальными, - снова не удержалась подружка, - надо же было сделать предложение девушке, так, что она даже не заметила…

- Такое предложение, - я покрутила рукой у Кейт под носом, - трудно не заметить. Я просто не успела понять, что он предлагал. Он взял и умер, - тут слезы сами покатились у меня из глаз.

- Не переживай, - смилостивилась Ларка, - твоего Славика, кроме тебя вообще больше никто не понимал. Ты лучше вспомни, как вы познакомились в первый раз, когда он начал орать и бить себя по башке. Я решила, что нашего Карасика сейчас кондрашка хватит, а ты молодцом, не растерялась…

Славик появился у нас первый раз около месяца назад. Странноватый парень, всегда в темных джинсах, черной водолазке, дорогих ботинках и неизменной черной трикотажной шапке.

“Как будто родители в детстве не учили снимать головной убор за столом”, - подумала я, увидев это недоразумение.

Парень садился всегда за один и тот же стол, к стене. Вынимал из -за пояса тетрадку на пружинках в клеточку, испещрённую мелкими значками. Вытаскивал из -под шапки огрызок карандаша и, низко склонив голову, близоруко щурился. Что-то бормотал, водил пальцами по исписанным страницам, быстро шевеля губами. Таких чудиков мы еще не встречали.

- Повезло, так повезло, - констатировала Ларка, кивнув мне на чудаковатое недоразумение в шапке, - подарочек для Ёлки, - хмыкнула она, намекая мне на субъекта, вольготно расположившегося за моим столом. - Ладно, так и быть, сейчас заказ отвезу и съезжу для тебя к Кикиморе, на разведку.

Несмотря на повадки королевы в изгнании, Ларка обожала быть в курсе событий. Переплюнуть её в этом деле смогла только наш администратор Катерина, гордо именовавшая себя Кики. Но наш дружный, и на редкость креативный коллектив, быстренько трансформировал её в Кикимору. Дело в том, что Катерина очень забавно смеялась, слегка втягивая голову в плечи, от чего ее длинненький носик еще больше заострялся, а хихиканье с непрерывным подёргиванием головы дополняло картину сходства с лесным персонажем из сказки.

Неудержимой страстью Кики, прибывшей из далекой северной провинции, были звезды, олигархи и чиновники. Впрочем, ее интересовали все личности имена или лица которых, мелькали в прессе или на TV. Она словно боялась пропустить какого -нибудь малоизвестного утырка, и после резервации стола на определенную фамилию, начинала шерстить интернет, в попытках выловить любую информацию. Затем вываливала на неподготовленных слушателей, вроде нас, несчастных роллеров с подносами, гору сплетен бульварной прессы, инсинуаций от FORBS и прочей галиматьи, почерпнутой из недр интернета.

- Докладываю, - справа от моего подноса материализовалась Ларка, - стол был заказан вчера на Вячеслава Дадиани. Скорее всего, по мнению Кикиморы, это старший из известных братцев Дадиани. Один гениальный химик - слегка псих, второй гениальный менеджер - бабник не слегка. У них на двоих куча заводов по производству всяких присадок и примочек для бензина и прочей автомобильной лабуды. А еще Кики нарыла “бородатый” скандал. Лет восемь назад, никому неизвестные братцы Дадиани, создали полироль для автомобилей, которой машину покрываешь один раз, а с неё потом полгода грязь как вода с масла слетает. Представляешь, только на мойке денег можно сэкономить за шесть месяцев прорву. В Америке зарегистрировали бренд и торговую марку. Наладили производство в Китае, а затем вошли на Российский рынок с “бомбой”, якобы made in USA. Умники, блин… - восхищенно потянула Кейт.

- Этот на менеджера точно не тянет, скорее на химика, - мы с Ларкой откровенно рассматривали чудика через скрытую стену - окно.

Эта фальшивая стенка, со стороны кухни выглядела как слегка затемнённое стекло, а со стороны зала, такая же таинственно мерцающая белоснежными кристаллами стенка, с двумя проходами по краям, откуда выкатывались на роликах радостные “елки”, “шишки”, “звезды” и “совы” с подносами полными еды и напитков. Еще две такие же стены выходили на улицу, по бокам ресторана. В теплую погоду в летнем саду размещали белые шатры со столами, а рядом с прозрачными стенами размещали открытую кухню - барбекю у одной стены и бар у другой. В непогоду эти стенки искусно подсвечивались фонарями и ничем не отличались от остальных.

- Если честно, он в этой шапке больше на Чикатило похож, чем на химического гения. Хотя, для обоих версий он слишком симпатичный, Кики ничего не напутала?

- Обижаешь, - откликнулась Кейт, - Дадиани стол вчера заказал. Кикимора, небось, ночь не спала, гуглила. А насчет симпатичного, знаешь, издали все люди неплохие.

- И как только гениальный братец - менеджер не боится такое чудо одно отпускать? Мне кажется, он может запросто забыть прийти домой.

- Кики, сказала, он прибыл на мерседесе с водителем. На стоянке его ждет, - все так же неторопливо обронила Ларка.

Я благодарно пожала запястье подруги и покатилась навстречу своему счастью. Вячеслав Дадиани был сильно озадачен записями в своей тетрадке и посему, полностью проигнорировал меню, возложенное на стол приветливым администратором Кики, а также кнопку вызова официанта. Все так же, как и полчаса назад, шевелил губами, слюнявил и грыз и без того короткий карандаш. Не реагировал на внешние раздражители.

“Эдак он до утра просидит” - подумала я, простояв у стола минут пять абсолютно незамеченной. И решилась привлечь его внимание.

Ёлка я, в конце концов, или как?

- Добрый день, - пропела я, ласково улыбаясь, как домашнему котенку.

Дадиани вздрогнул, поднял на меня глаза и медленно расцвел в ответной белозубой улыбке, такой доброй и лучезарной. Голубые глаза под черными бровями и длинными ресницами сияли как озера, яркие и манящие. Красивый, как принц из сказки. Мне даже стало стыдно. Тоже мне, нашли психа, подумаешь, шапку не снял …

- Вы готовы сделать заказ, - вымолвила я с придыханием. Принц кивнул и выдал:

- Четыре телячьих миньона, двадцать картошек фри, кетчуп отдельно. Пепси лайт в банке и синюю трубочку, - сказать, что я, услышав подобный заказ, выпала в осадок, значит, ничего не сказать.

Я вытаращила глаза, Дадиани продолжал улыбаться и ласково меня рассматривать. Пытаясь справиться с шоком, уткнулась в свой девайс для связи с кухней и быстро строчила комментарии к заказу.

“Может и не совсем псих, но явно с придурью”, - мелькнула у меня на синей трубочке запоздалая мысль.

- Это все? - подняла я глаза, на прекрасного чудика в шапке. Дадиани тем временем оставив свою тетрадь, приблизился к краю стола.

- Нет.

- Что -нибудь еще, - я продолжала ласково улыбаться.

- Руку дай, - попросил он, глядя на меня восторженными глазами. И я, как под гипнозом, не отрываясь от его бездонных глаз, протянула левую руку, правой прижимая гаджет к груди. - Красивая, как мама, - сообщил мне Дадиани.

Взяв меня за руки, тихонько, ладонью вниз провел по своему лицу. Затем, слегка отогнув мою руку в свою ладонь, поцеловал запястье. Я повторно зависла. Аккуратно высвободила руку.

- Я пойду?

- Куда? - не понял гений химической промышленности.

- Принесу вам: четыре телячьих миньона, двадцать картошечек фри, кетчуп отдельно, пепси лайт и синенькую трубочку, - повторила я заказ слово в слово.

- Иди.

Дадиани вернулся к тетрадке, забыв обо мне напрочь. Я же, развернув ролики, на негнущихся ногах, двинулась в сторону кухни, пытаясь стряхнуть наваждение. В кухне меня поймала неугомонная Кейт:

- Рассказывай!

- Что рассказывать? Улыбался как Аполлон, смотрел как на богиню. Потом сказал, что я красивая, как мама, и попросил пепси с синенькой трубочкой. Ты на заказ посмотри, - я сунула Ларке гаджет с заказом.

- Зато смотреть приятно, - утешила меня Лара, ознакомившись с заказом.

- Ты как -то говорила, что идеальный мужчина должен говорить только три слова: люблю, куплю, поедем. Мне кажется, он справится, - с надеждой вцепилась я в Ларкину руку.

- Заметь, про маму - это уже четвертое, - забрала Ларка у меня свою руку вместе с надеждой. Подхватила поднос с едой и улетела к мерцающему вдали столу у самой сцены.

- Елка, картошку пересчитывать будешь? - над стойкой выдачи блюд возникла ухмыляющаяся физиономия Толика, шефа по гарнирам.

- На слово поверю, - легкомысленно отмахнулась я от него.

Подхватив заказ для компании из шести человек, изогнувшись дугой под тяжестью тарелок, я продолжила двигаться к счастливому замужеству. Через пару минут волшебный девайс известил о готовности пепси лайт с синенькой трубочкой. В баре надо мной тоже поприкалывались, выложив на стол штук пять вариантов синеньких трубочек, от белой в голубую полоску до темно синей. Я молча выбрала самую синенькую. Ребят тоже можно понять, чаевыми от банки пепси их не удивишь, так хоть зубы поскалить…

Лихо подъехала к столу Дадиани:

- Ваше пепси.

Чудо в шапке, даже головы на меня не поднял, молча протянул руку и придвинул банку к тетрадке. Я тихо удалилась, чтобы через пять минут вернуться с основным заказом. А дальше, он уставился в тарелку, быстро шевеля губами, и вдруг резко произнес:

- Я сказал двадцать, а не двадцать одну… Я сказал двадцать. Я сказал двадцать.

При этом он начал бить себя ладонями по голове, чуть выше ушей, с каждым ударом убыстряясь и повышая голос. Все замерли и уставились на нас. Я словно в замедленном кино видела, как весь зал, постепенно замолкая, начал разворачиваться в нашу сторону. Перекошенное лицо Стасика-карасика в проеме кухни. Выпученные глаза Ларки, прижимающей пустой поднос к груди. И с мыслью: “Толик, убью гада”, - протянула руку, быстро схватила и съела двадцать первую картошку. И тут же задохнулась от мысли: “Все, кранты, к клиенту рукой в тарелку - уволят”. Зажмурившись с перепугу, погрузилась в блаженную тишину.

Приоткрыла один глаз, проверить, не могла же я оглохнуть, закрыв глаза. И в очередной раз застыла соляным столбом. Дадиани убрав тетрадку за ремень джинсов, как ни в чем не бывало, уплетал свои двадцать картошек фри и четыре миньона. Я прижала пустой поднос к груди и, на внезапно ослабевших ногах, двинулась к Толику и Стасику.

Карасик выглядел очень бледно, пожал моё безжизненное запястье, пригладил волосы и со словами:

- Молодец, - я плюхнулась на скамейку перед раздачей и грозно уставилась на Толика.

- Убью, “пучеглазый блядоящер”.

- Я, между прочим, предлагал пересчитать, - сразу перевел стрелки на меня же Анатолий и быстро скрылся из зоны видимости.

С тех пор Дадиани стал моим постоянным клиентом. Мы по -прежнему улыбались друг другу так, что окружающие просто плавились в лучах нежности, но при этом, я четко отслеживала детали его заказа. Второго такого убийства шапки, мне было не пережить.

Неделю назад, локомотиву отечественной химической промышленности вдруг потребовался мой паспорт. Совершенно без прелюдии, на вопрос:

- Что-нибудь еще? - услышала:

- Паспорт.

- Какой паспорт?

- Твой паспорт.

- Зачем? - не поняла я. Дадиани не стал вдаваться в ненужные для него подробности, а начал снова дубасить шапку, теперь выкрикивая:

- Паспорт, паспорт, паспорт… - его голос набирал обороты и гулко звучал под куполом.

Снова запахло скандалом. Краем глаза я отметила перекошенное лицо Стасика, подумала: “И зачем мне паспорт? Отдам парню, раз так приспичило”.

- Хорошо, подожди, сейчас принесу.

Как и в прошлый раз, он молча кивнул и как ни в чем не бывало уткнулся в свою тетрадку. К чести младшего братца Дадиани, надо заметить, каждый раз во время скандала в дверях возникал водитель из мерседеса, у которого неугомонная Кики выведала, что на старшем Дадиани - Вячеславе установлен датчик, и при повышении давления, повышенном сердцебиении или просто учащенном пульсе, у водителя срабатывал сигнал и он тут же возникал рядом, для локализации конфликта. Но, как выяснилось, я и без него неплохо справлялась. Мои чаевые за банку пепси с синенькой трубочкой давно стали легендой, так что, для этого парня мне было не жалко и паспорта, хотя червячок сомнения все же был. Я плюхнулась на скамью у стойки выдачи, следом подлетела Ларка, села рядом.

- Что на этот раз?

- Паспорт, - сообщила я.

- Отдай, - быстро выдала Ларка.

-Как это отдай?! - решила я повозмущаться. - А если он на меня кредит возьмет?

- Бред! - так же неторопливо и безапелляционно заявила подружка. - Скорее квартиру или машину оформит, отдай! Если через неделю не вернет, пойдешь в милицию и скажешь, что потеряла паспорт, возможно, неделю назад, - кивнула, подхватила поднос и улетела в зал.

Скрепя сердце, я согласилась с Ларкой. Такой чудила вряд ли занимается аферами с документами, скорее, изведет на лакмусовые бумажки для опытов. Но для хорошего человека с такой улыбкой и чаевыми, мне и паспорта не жалко. Быстро изъяв паспорт из сумки в гримерке для персонала, отвезла его любимому чудику.

- Держи, Солнце.

- Спасибо, Елка, - и вновь его улыбка озарила меня волной тепла и света.

“Наверняка он очень добрый и счастливый парень, если так улыбается”, - в очередной раз подумала я, стряхивая с себя наваждение бездонных голубых озер.

Писать заявление не пришлось, паспорт возник на краю стола на следующий день. Я благодарно кивнула и полетела к соседнему столу на вызов. А вчера случился этот кошмар. Мое голубоглазое чудо, отодвинув пепси с синенькой трубочкой, отлепился от стенки, придвинулся к краю стола, поднял на меня свои потрясающие глаза и опять попросил мою руку. Я протянула правую и, пока я грелась в лучах его искрящихся глаз, залез в карман Джинс и надел мне на безымянный палец кольцо с бриллиантом, размером в один карат. Пока я тупила и пыталась понять, что бы это значило, раздался хлопок. Стекло за спиной Дадиани разлетелось тысячей осколков. Моё голубоглазое солнце замерло и повалилось на меня. Я от неожиданности не удержалась на роликах и полетела назад, со всей дури хлопнувшись головой о мраморный пол, а сверху, видимо, упал Вячеслав Дадиани, если верить фотографиям в прессе.

Очнулась я не сразу, тело Дадиани уже увезли. У меня диагностировали сотрясение мозга и несколько неглубоких порезов, а следователь, проверив мои документы и возвращая паспорт, заявил:

- Вы не знаете, были ли у вашего мужа враги?

- Какого мужа? - поинтересовалась я.

Следователь понимающе кивнул, типа, понимаю, сотрясение и, ласково улыбаясь, протянул мне мой паспорт, заботливо открытый на четырнадцатой странице, где в штампе было указанно, что восемнадцатого июня Пресненским отделом Загс города Москвы был зарегистрирован брак с Дадиани Вячеславом Сергеевичем тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения.

Туше.

В смысле, тушите свет, сливайте воду. И вот я, свежеиспеченная вдова, после сотрясения мозга, проведя беспокойную ночь в постели лучшей подруги, прикидывала, как бы поделикатней сообщить родственникам Дадиани, что они больше не одиноки. В смысле, мы теперь вместе - родственники. Я рвалась на похороны, чтобы проститься со своим чудаковатым солнцем, а Ларка со свойственной ей рассудительностью и прагматизмом убеждала меня, что родственники от счастья там же меня и прикопают, рядом с супругом в одной могиле.

- Хорошо, Кики говорила, у него брат есть, младший. Надо ему выразить наши соболезнования и сказать, что я ни на что не претендую и, если окажется что наш брак не фикция, готова от всего отказаться, если что -то есть.

- Если вспомнить некую эксцентричность твоего покойного супруга, возможно, на него ничего и не оформлялось, это раз, - высказалась Ларка, - а два, не наши соболезнования, а твои. Я тебя в машине подожду.

- И на том спасибо, - вздохнула я, - мне сейчас с моей сотрясенной головой за руль никак нельзя…

- Что там сотрясать, в твоей пустой голове? - продолжала учить меня подружка. - В среде московских аллигаторов доброта и порядочность, расценивается как слабость, сожрут и не подавятся. Хорошо, если в асфальт не закатают.

- Не опошляй, пожалуйста, память о моем голубоглазом солнце, сравнивая его с крокодилом, - попросила я Ларку, - и у кого только рука поднялась на такого лучистого парня? Столько дерьма вокруг ходит, и никто не отстреливает…

- Здесь, я просто вынуждена с тобой согласиться, - закивала подружка и попросила счет за свой завтрак.

Я по причине сотрясения есть не могла, только кофе осилила. Ларка же, живущая по принципу: “Частое открытие холодильника превращает принцессу в тыкву!”, в холодильнике еду не держала и завтракала в кафе, а ужинала на работе.

Мы загрузились в мое Пежо и отправились в офис братьев Дадиани. Ларка за рулем, я скромно рядом, придерживая голову на поворотах.

Глава 2

Согласно любезно предоставленной Кики информации, в глазах администратора я теперь приблизилась к небожителям - меня напечатали в газете, офис фирмы располагался в центре Москвы в крупном бизнес центре. Ларка выгрузила меня у главного входа со словами:

- Закончишь, звони, я сюда же подъеду, - я кивнула и отправилась на поиски “Дадиани & Co”.

Легко сориентировавшись по информационной доске, отправилась на седьмой этаж. В зеркальном лифте я немного понервничала. Пока никто не видел, одернула черный Ларкин пиджак, придававший моим джинсам и черной майке скорбный вид, и решительно шагнула из лифта на встречу с родней.

Справа от лифта быстро обнаружились распашные стеклянные двери, со ставшей вдруг родной надписью: “Дадиани & Co”. В дверях я столкнулась с милой женщиной, которая любезно мне сообщила, что Дадиани Максима Сергеевича я легко найду, если пройду вглубь по коридору, последняя дверь налево. Туда я и отправилась. Надпись на двери, убедила меня в верности маршрута, я глубоко вздохнула и открыла дверь комнаты секретаря.

Серое ковровое покрытие на полу, стол секретаря, офисная техника, стойка с кофеваркой и холодильником, пара пейзажей на стене, и сама секретарь, прикрывающая вожделенную дверь к родственнику, загораживая ее спиной. Ослепительная блондинка шагнула ко мне, перекрыв траекторию:

- Здравствуйте, вы к кому, и по какому вопросу?

- Здравствуйте, я супруга Дадиани Вячеслава Сергеевича, - лицо блондинки поспешно покинул последний румянец. Глаза расширились до невозможности, я даже забеспокоилась, не выпадут ли? Сделав несколько судорожно - глотательных движений, она бочком просочилась обратно в кабинет генерального директора “Дадиани & Co”, в панике забыв закрыть дверь. До меня донесся тихий всхлип и сдавленное:

- Максим Сергеевич, там жена пришла… Вячеслава Сергеевича…

- Кто? - тихо переспросил мужской голос, а затем что -то грохнуло и раздался рев: - Славкина?! Жена?! Марина, ты в своем уме?!

- Она так сказала… - проблеяла насмерть перепуганная Марина.

По правде сказать, я сама уже еле дышала.

- Да мало ли кто и что сказал, посылай их всех на х…, нет, лучше я сам, - стул с грохотом отодвинулся и в дверях появился взбешенный Максим Дадиани.

“Похож, сильно похож, только глаза не тем лучатся”, - это все, что я успела подумать. Взбешенный младший Дадиани надвигался на меня, излучая ненависть и презрение с такой же убойной силой, как старший излучал любовь и доброту.

- Что, налетели, коршуны на падаль?! Жена, говоришь! - меня оценивающе осмотрели.

- И как же ты его до Загса то довела? Таблицу Менделеева под юбкой нарисовала? - огромная лапа судорожно сжимала в пальцах iPhone и трясла им у меня перед глазами. - Обломись, сучка, не выйдет у тебя ничего! - взбешенное лицо, красные глаза и такая ледяная ненависть, что у меня даже позвоночник инеем покрылся. - Не интересовали бабы Славку никогда, понимаешь ты, сука! Никогда! Ты думаешь, я не пытался? Ты знаешь, сколько я ему баб перетаскал, я только наизнанку еще не вывернулся вместе с ними! Ноль эмоций! Ноль, понимаешь! - и мне выразительно постучали углом iPhone по лбу. - Ему на вас пофигу было, на всех! - мне еще раз постучали по многострадальной голове, а перекошенное лицо с раздувавшимися ноздрями возникло совсем рядом. Я попыталась отодвинуться, просовывая между нами сумку.

- Я сейчас вам паспорт покажу…

- Паспорт? - огромная левая лапа схватила меня за горло и, хорошенько сжав, младший Дадиани довольно сильно стукнул мне по лбу телефоном в правой руке.

- Подсуетились, значит, а хрен вам! Не было на Славке ничего и тебе ничего, шалава, не обломится…

- Максим Сергеевич, - робко вклинилась Марина, до этого пытавшаяся слиться со стенкой, - патенты, все патенты на Вячеслава Сергеевича зарегистрированы и квартира родительская…

Младший Дадиани перевел мутный взгляд с нее, на меня и сжал мой горло так, что у меня в глазах потемнело.

- Это ты, тварь, убила моего брата?

В глазах стремительно темнело и я, из последних сил, долбанула его носком туфли по голени. Максим Сергеевич, громко ругаясь, отпустил меня и запрыгал на одной ноге, а я, выхватив у него iPhone, от всей души впечатала ему по второй ноге. Подошла к столу, нажала на верхнюю кнопку на телефоне, сдвинула нижнюю панель, не снимая блокировки с экрана, активировала фотоаппарат. Достала свой паспорт, положила его на стол, открыв на четырнадцатой странице, посередине разместила руку с кольцом на среднем пальце, мстительно поджала остальные, закрывающие штамп о браке. Сделала пару качественных снимков, вложив в фигуру из пальцев все то, что я чувствовала к новоиспеченному родственнику. Выключила телефон, закинула паспорт обратно в сумку и, швырнув Дадиани его многофункциональный гаджет, сообщила:

- Я пришла, вам сказать, что этот штамп в моем паспорте был чудовищной ошибкой и что я, ни на что не претендую. Но теперь я расцениваю свой брак, как последнее желание вашего брата, и приложу все усилия чтобы испоганить жизнь такому уроду как вы! - пока все изображали мебель, я шваркнула дверью и шустро двинула в сторону лифта, набирая Ларку.

К счастью та ответила быстро.

- Ларка, я клянусь, я теперь всегда буду тебя слушаться, только забери меня скорей! - стучала я зубами в трубку, загружаясь в лифт…

- Что случилось?

- Он меня чуть не придушил, - сипела я в телефон, продолжая стучать зубами.

- Вот урод, в жопе ноги, - от души выругалась подружка, - лечу!

Я почти спокойно вышла из центрального входа и встала у ступенек, выглядывая свое красное Пежо. А вот и Лара. Махнув рукой, я пошла ей на встречу. Подружка лихо затормозила, я загрузилась на переднее сиденье своего автомобиля и выдохнула. Одно присутствие Ларки помогло остановить накатывающую, как цунами, истерику.

- Поехали, - скомандовала я подруге и потянулась за ремнем безопасности.

В этот момент из центральных дверей выбежал, слегка прихрамывающий Макс Дадиани.

- Лара, газу! - заверещала я подружке в ухо, защелкнув ремень безопасности и вцепившись в него мертвой хваткой.

К сожалению, на мой вопль, благодаря открытому окну среагировала не только Лара, но и припадочный Максим Сергеевич и, забыв про хромоту, резво припустил за машиной.

- Стой, зараза! Стой! - орал он во всю глотку.

Но, к моему счастью, перепуганная подружка вдавила педаль газа в пол, и злобному Дадиани младшему достался только наш удаляющийся вопль вперемешку с истеричным смехом и мой средний палец с кольцом от голубоглазого солнца, высунутый в окно в торжественном экстазе.

- Лара, за рулем ты Богиня! Пассажиры молятся! Пешеходы крестятся!

- А то, - согласилась подружка, - а похожи братцы, только шапочки не хватает…

- Мозгов ему не хватает… ты не поверишь, Макс Дадиани, вот кто настоящий псих! Он держал меня за горло, стучал по лбу телефоном, обзывал, обвинил в убийстве, и вообще, я объявила ему войну, кажется… - сообщила я, сдавив виски, - голова опять разболелась.

- Куда едем? - спросила Ларка.

- Пресненский Загс. Надо получить копию свидетельства о браке, а то, может я ежа голой попой пугала.

- Вот это разговор, - обрадовалась Ларка, подкинув свой iPhone, - ищи адрес.

Адрес я нашла, и мы с Ларкой уже через тридцать минут парковались слева от главного входа.

- Наша задача получить свидетельство о браке, я правильно понимаю? - поинтересовалась подружка.

- Еще неплохо бы узнать, каким образом свершилось данное таинство брака без непосредственного участия невесты! - запыхтела я. - Совсем обнаглели.

- Разберемся, - кивнула Лара, покидая авто.

Пресненский ЗАГС, судя по всему, переживал не лучшие времена. Полным ходом шёл ремонт, по фасаду были закреплены стропила, но из боковой двери вышла женщина с грудным ребенком на руках.

- Пошли туда, - потянула мена за рукав Ларка, - работают, похоже.

Мы резво двинулись к боковому крыльцу. Внутри мы увидели горстку посетителей сидящих на стульях по центру большой комнаты и два работающих окна. Остальное пространство было отдано гастарбайтерам, которые самозабвенно мурлыкая на своём языке, шпаклевали и красили стены.

Мы с Ларкой на шпильках гордо прошествовали мимо этого безобразия, громко продефилировав по мраморному полу, когда вся скучающая братия резво к нам повернулась. Не оставалось ничего другого, как гордо задрав нос, шествовать дальше. Один из смуглых маляров в красной, видавшей в своей жизни дни и получше, футболке, с перепачканной белой краской физиономией и кепкой на голове, восхищенно на нас уставился, тыкая пальцем. Работнички весело загалдели, а Ларка раздраженно фыркнула и, проигнорировав чумазых поклонников, громко спросила, обращаясь к народу на стульях:

- Кто последний, на восстановление свидетельства?

Сидящий рядом мужчина, поднял руку и сообщил:

- За мной будете.

Мы с Ларкой синхронно кивнули и присели рядом. Минут через десять я уже просовывала нос в окошко к грозной сотруднице ЗАГС. Мощная тетка с химией на коротко стриженных блондинистых волосах, с отросшими корнями, заросшими бровями, огромным мясистым носом, скорбными складками у тонких губ строго смотрела мне в глаза, суровым взглядом директора школы.

- Здравствуйте, - я постаралась быть вежливой и, на всякий случай, прицепила сложносочинённое антиконфликтное выражение лица, не помешает, - мне нужен дубликат свидетельства о браке, - и протянула свой паспорт.

Тетка с каменным лицом, открыла его, сверила фото с моим светлым ликом, просканировала страницу со штампом о браке.

- Неделя прошла, и что, уже дубликат понадобился?

Ларка стояла рядом, слегка облокотившись на стойку у окна. Подруга закатила глаза, всем своим видом выражая: “Какое ваше дело?”, но промолчать не смогла и выдала:

- Свекровь её терпеть не может, - и, кивнув на меня, продолжила: - порвала, представляете? - но понимания в сотруднице Загс не встретила.

Тетка покачала головой, скорбно поджав губы. Стало ясно, что с её сыночком мы бы, например, до свидетельства не дожили. Меня бы она прибила раньше.

- Пошлину здесь будете оплачивать? - я быстро кивнула. - Комиссия сто рублей.

- Я согласна, а здесь - это где?

- Там терминал, - толстый палец с облупленным рыжим лаком ткнул Ларке за спину, - идите, оплачивайте.

- Я схожу, - Ларка поспешно отлепилась от стойки.

Под восторженные взгляды маляров и не только, один молодой папаша, с грудным ребенком на руках и пара упитанных дедуль, за неимением более интересного занятия не спускали с меня и Ларки внимательных глаз, вскинув голову и легкой походкой от бедра, она отправилась на поиски терминала, гулко стуча каблуками. Тетка, тем временем, тяжело встала и, топая, как шпалоукладчица первого разряда, направилась к выдвижным ящикам у стены. Достала прошитую тетрадь и, сверившись с моим паспортом, быстро нашла номер регистрационной записи.

Я даже шею вытянула, чтобы получше разглядеть. Так и есть, Елышкина Ксения и Дадиани Вячеслав.

“Обалдеть”, - пронеслось в голове. Все -таки я до сих пор продолжала расценивать происходящее как глупый розыгрыш.

Раздался стук каблуков возвращающейся Лары, и перед моим носом возникла оплаченная квитанция. Я ее взяла и положила тетке на стол. Та бодро распечатала на розовом бланке дубликат свидетельства, шлепнула на стойку тяжелый талмуд.

- Распишитесь где галочка.

Я быстро поставила свою закорючку. Талмуд исчез, возник вожделенный документ на гербовой розовой бумаге с печатью. Мы с Ларкой жадно впились в него глазами.

- Поздравляю, дорогая, - раздался веселый голос подруги, - теперь ты Дадиани! - и Ларкин пальчик ткнул в строчку: “После заключения брака присвоены фамилии: мужу - Дадиани, жене - Дадиани”. Я вскипела:

- Где у вас начальство? - попыталась прицепиться я к тетке, а в ответ получила то же движение пальца за Ларкину спину и ровное:

- Следующий.

Я схватила свидетельство и понеслась разбираться с вопиющим безобразием. Мы с Ларкой сделали пару кругов по оклеенному пленкой холлу. Ничего не найдя, подружка пристала с вопросом к маляру в красной майке:

- Где руководство? - парень от счастья обомлел, разучился говорить, радостно пялился на Ларку снизу - вверх и молчал.

- Начальник! Понимаешь меня? Главный самый? - злилась подружка на парня за его бестолковость. - Бай, по -вашему! Бай? - попыталась она изобразить пузатого владельца хлопковой плантации с помощью нехитрой пантомимы. - Понаехали тут!

Все, я больше не выдержала. Вцепилась в Ларкину руку и оттащила её от перепуганного парня.

- Бай? Понаехали? - хохотала я, вытирая слезы. - Да ему до солнечной родины раза в три ближе, чем тебе до родной Находки.

- Да ладно? - удивилась подружка. - География всегда была моим слабым местом.

В этот момент перед нами снова возник маляр в красной майке и, отодвинув заляпанную краской пленку на стене со словами: “Бай - здесь!”, указал нам на дверь с табличкой: “Начальник отдела Загс Подлегаева С.А.” И тут мне стало очень стыдно, за Ларку. Я покраснела до кончиков ушей, а Кейт Мосс нашей непробиваемой - хоть бы хны.

- Извините её, пожалуйста, она у нас с крайнего севера. Льды там, сугробы, отмороженная немного, как Снежная королева, - извинилась я перед парнем.

- Отмороженная Снежная королева? - переспросила обалдевшая от моей наглости Кейт Мосс.

- Ага, - кивнула я, улыбающемуся гостю столицы, заталкивая Ларку, в кабинет начальства.

- Отмороженная?! Снежная Королева?! - продолжала вопить подружка.

- Не шуми. Пойдем, нас “Бай” ждет, - и втолкнула её в кабинет к Подлегаевой Светлане Анатольевне, как стало ясно из таблички на столе.

Светлане Анатольевне мы были нужны, как рыбке зонтик, но пробудить её заинтересованность нам все -таки удалось.

- Добрый день, Светлана Анатольевна, я к вам, можно сказать, по личному вопросу. Очень хотелось бы знать, как это возможно в двадцать пером веке, во времена равноправия, демократии и всеобщего равенства, в моем паспорте без моего ведома появляется отметка о регистрации брака? - спросила я, выложив на стол свой многострадальный паспорт.

- Не может быть! - очень уверенно заявила госпожа Подлегаева.

- Я тоже с утра просыпаюсь, в паспорт смотрю, говорю себе: “Не может быть”, - закрываю. А штамп все там же, придвинула к ней документ. Светлана Анатольевна взяла мой паспорт, и со словами:

- Да мы уже месяц как на ремонте! - открыла заветную четырнадцатую страницу. - Наш Загс, неделю назад, хм… - задумчиво пробормотала она. Проверила первую страницу, я ли это.

Я поспешила натянуть на лицо резиновую улыбку.

- Что вы хотите мне сказать? - спросила начальница ЗАГСа.

- Только то, что меня забыли пригласить на собственную свадьбу. Обидно, знаете, ни платья, ни букета, ни лимузина, сплошное расстройство, а не свадьба.

Светлана Анатольевна смотрела на меня с тоской:

- Единственный вариант, это наша новая услуга, экспериментальный, так сказать, вариант - выездной Загс, - обрадовала она меня.

- Новый, выездной, экспериментальный и сразу ко мне? - не поверила я своему счастью. - А что, наличие невесты, а также её согласие обязательны, Вы своему выездному и экспериментальному забыли рассказать?

- Как работает вообще система Загс, вы знаете? - и, не дожидаясь ответа, госпожа Подлегаева продолжила: - Вы отдаете документы перед регистрацией и подписываете заявления. К моменту торжественной регистрации, когда вы радостно стоите и думаете, соглашаться ли вам на столь опрометчивый поступок как регистрация брака или нет, штамп в вашем паспорте уже стоит. С момента подписания заявления. Соответственно, услуга выездного Загса действует по тому же принципу. Приезжает курьер, забирает заявления и паспорта и привозит уже готовые документы на, так сказать, торжественную часть, - закончила она, нервно сжимая руки.

- Но заявления я не писала, и даже в глаза его не видела! - продолжала я возмущаться. - Как вообще можно было ставить отметку, не поинтересовавшись моим мнением на этот счет?

- Наверное, ваш супруг был очень убедительным! - развела руками Светлана Анатольевна.

- Это он умел, - влезла Ларка, и шепнула мне на ухо: - небось, опять шапку бил.

- Понятно, если проблему можно решить за деньги, это не проблема - это расходы, - мило улыбнулась я Светлане Анатольевне.

- Услуга, конечно, платная, но все официально по договору и приходному ордеру, - отрезала госпожа Подлегаева.

- То есть брак настоящий? - еще раз уточнила я.

- Если в книге регистрации он присутствует, а поставить штамп без соответствующей записи Вам не могли, значит, настоящий.

- Все, крышка мне, - простонала я.

- Не переживай, Дадиани, - подмигнула мне Ларка, - помирать так с музыкой! Родственничка прихватить не забудь, - я вспомнила перекошенную физиономию Макса Дадиани, и меня передернуло.

- Не будем о кикиморах на ночь, - попросила я подружку.

Прихватив паспорт и Ларку, поспешила проститься с руководством данного заведения и отправилась к машине. Подружка по привычке села за руль, я рядом, вытянув ноги.

- Вот мымра, - выдала я, наконец.

- Да, красотой мир ей не спасти, - согласилась Ларка.

- Что делать -то?

- Вступать в наследство.

- Ты смеёшься? - я изумленно посмотрела на Ларку. - Это похоже на самоубийство! Мало того, что самих братцев кто -то отстреливает, так еще и Максим Сергеевич мечтает свернуть мне шею, лично.

- Вот именно, - подняла Ларка указательный палец, а глазки её подозрительно заблестели, - их кто -то отстреливает, а ты через шесть месяцев тихонько выйдешь из тени и все унаследуешь.

- Замечательно, ты всерьез думаешь, что мое хилое тельце станет серьезным препятствием для людей, решивших убрать с дороги нервных братьев Дадиани?

- А зачем тебя убивать? - изумилась Ларка. - Красивая дура…

- Вот спасибо, - обиделась я.

- Не обижайся, - махнула рукой Ларка, - это стереотип. Раз красивая, значит, дура. А ты, если не дура, дуру то изобразить сможешь? - я кивнула. - Вот видишь, так что с тобой даже всем удобней. Женись, наследуй, управляй и властвуй.

- А мне - то это зачем? - задала я самый важный для себя вопрос.

- Как зачем? - изумилась Ларка - это твой шанс снять эти долбаные ролики, закинуть поднос, сесть за стол в НОЭ и отомстить за нас Карасику.

- Я закину поднос и сниму ролики, когда институт закончу. А Карасику ты за нас отомстишь, да еще и удовольствие получишь… - подмигнула я подружке.

- Что, откажешься? - не поверила Ларка.

- Моя пятая точка, просто вопит: “Беги, Ёлка, беги”!

- И давно она вопит?

- Как только Дадиани на горизонте появились, - покаялась я.

- Может это твоя эрогенная зона? - пошутила Ларка.

- Скорее всего, моя эрогенная зона - это горло, - не согласилась я, вспомнив стальную хватку на своей шее, - что Карасик говорит, когда НОЭ откроют?

- Не скоро! Во-первых, ремонт, во-вторых, надо чтобы страсти улеглись, а в-третьих, может мы вообще уже без работы! Ты, когда от наследства отказываться будешь, поинтересуйся у Максима Сергеевича, ему упаковщицы на завод автохимии не нужны? Производство вредное, наверняка платят хорошо, - веселилась Ларка.

- Что-то ты сегодня разговорчивая слишком, не к добру это. Ох, не к добру, - запричитала я.

- Я же отмороженная! - напомнила мне Ларка.

- А что, у Бая не отогрелась? - вернула я шпильку.

Наш дружный смех прервал телефонный звонок. Следователь поинтересовался моим самочувствием и возможностью приехать, желательно, сегодня. Я вопросительно посмотрела на подружку. Ларка кивнула.

- Мы приедем, только я с подругой, мне за руль пока нельзя, - мой собеседник назвал адрес и заверил, что будет нас очень ждать.

Забив адрес в навигатор, мы отправились в участковое отделение милиции, расположенное не далеко от Рублевки. Ларка лихо рулила, кого смогла, подрезала, остальных обругала. Так что, добрались мы, несмотря на пробки, довольно быстро.

- Ух ты! - восхищенно присвистнула Ларка, оглядывая парковку супермаркета рядом с отделением. - Международный автомобильный салон в Женеве отдыхает. Это что? - ткнула Лара пальцем в космический болид.

- Уймись, дорогая, - посоветовала я подружке, страсть которой к богатым придуркам, мне уже порядком надоела.

Еще ни одна история нормально не закончилась. Последний Ларкин крендель, не давал о себе знать, уже четыре месяца, чем очень нервировал подружку. Сам он вряд ли интересовал нашу железную Кейт, её очень беспокоил вопрос оплаты квартиры через пару недель, а его все нет и нет.

Мы с трудом нашли место на парковке. Я даже вспомнила институтский анекдот: “Товарищи студенты! Просьба ставить свои джипы плотнее, а то преподавателям негде ставить свои велосипеды!”. Мы с большим трудом покинули мой, плотно зажатый с двух сторон, маленький автомобильчик, который Ларка виртуозно приткнула между двумя огромными транспортными средствами, и отправились в отделение полиции на поиски Плешакова Петра Сергеевича.

- Милейший, между прочим, мужчина, - сообщила я Ларке, - сильно меня не мучал, пожалел так сказать, свежеиспеченную вдову с сотрясением. Но я почему -то смутно его помню.

- Да что там помнить, - отмахнулась подружка, - невысокий пузан, прическа: “Внешний заём”.

“Внешним займом” подружка называла круглую проплешину на макушке, прикрытую тонким слоем боковых волос, специально для этого выращенными, которые прикольно торчали при каждом дуновении ветра. Пока я звонила Петру Сергеевичу на мобильный, с которого он мне звонил, и просила за нами спуститься, Ларка встала в непринужденную позу: “Богиня тоскует” и стреляла глазами из -под опущенных ресниц.

- Ты чего? Это же отделение? - не поняла я.

- Ты не забывай, где! Это отделение!

Но, к счастью, ни одного субъекта достойного пристального внимания Кейт не обнаружилось, мы относительно спокойно дождались господина Плешакова и отправились к нему в кабинет.

Петр Сергеевич попросил ознакомиться с протоколом, который он составил с моих слов, и подписать, если все верно. Я села справа от стола с протоколом и ручкой. Спиной к двери, лицом к Плешакову, сидящему за столом, и Ларке, вольготно раскинувшейся на стуле. Петр Сергеевич рассказывал нам, что мой супруг умер мгновенно. Выстрел в голову, предположительно из оружия с мощным оптическим прицелом. Единственный вариант откуда мог быть произведен выстрел - это коттеджный поселок за полем, который, к сожалению, наполовину вообще пустой, а во второй половине проживает запуганный обслуживающий персонал.

Сами дома принадлежат далеко не последним людям в этой стране, вот и вопрос с подписанием ордеров на обыск решается очень медленно. Дело передано в прокуратуру, вести его будет какой -то оперуполномоченный по особо тяжким преступлениям, чему, как мне показалось, он несказанно рад. Еще бы, такой висяк скинул.

Я слушала его в пол-уха, пытаясь разобраться в каракулях нашего милейшего следователя, как вдруг за моей спиной скрипнула дверь и я, подняв глаза, увидела, как мгновенно подобралась Ларка, приняв призывную позу. Глазки заблестели, губы приоткрыты, глубокое дыхание волнует грудь, короче, Ларка на охоте, нос по ветру. Спасайся, кто может. Мне стало интересно, кто же так взбодрил подружку, и я развернулась к двери. Высокий парень, лет двадцати пяти - тридцати, с широченными плечами, короткой стрижкой, в джинсах, футболке и дорогой куртке, сверкал карими глазами и белозубой улыбкой. И пока Ларка сосредоточенно сканировала его часы, все -таки далековато было, мужчина как -то сразу занял все помещение и бархатным голосом заявил:

- Нормально ты, Сергеич, тут устроился, каких девочек отхватил.

Не знаю, как Ларка, а у меня прямо мурашки по коже. Левитан, черт его дери. Пока я его рассматривала, Петр Сергеевич проворно вскочил, и что -то зашептал на ухо нашему возбудителю. Я повернулась к подружке на физиономии которой, было написано заглавными буквами: “МОЙ!” Короче, конец парню. Что я могла ему пожелать: “Да убережёт тебя Бог от дурных женщин, от хороших спасайся сам”.

А Ларка очень хорошая, просто не знает об этом. Да уж, бедненький. Я взяла свой мобильник и написала подружке смс: “О, боже, какой мужчина! Ты хочешь от него сына?”

- А можно? - пришло в ответ, - рассмеялась, глядя на экран мобильника.

- Девушки, здравствуйте! - снова раздался этот бархатный баритон, вызывая у меня табун мурашек. У Ларки он, похоже, вызывал не только мурашей, но и повышенное слюноотделение. - Я пришел вас спасти и похитить из цепких лап сельских Мегре, - кивнул на Петра Сергеевича.

- Раз уж спасаете, - томно потянулась Ларка, - то можно нас еще и покормить, - а в глазах читалось: “Напоить и спать уложить”.

- Разрешите представить, - влез Петр Сергеевич, - оперуполномоченный по особо тяжким преступлениям, майор Нечаев Александр Дмитриевич, прошу любить и жаловать. Именно ему передали дело об убийстве вашего мужа, Ксения Анатольевна. Вы подписали протокол?

- Да, - отодвинула от себя, подписанные мной бумаги.

Я подняла глаза на Ларку, а взгляд у Кейт потух, то есть совсем. Подружка была очень расстроена и так несчастна…

Но тут засуетился Александр Дмитриевич, продемонстрировав нам свое удостоверение. Подхватил меня и Ларку под руки, потащил нас на улицу, спешно попрощавшись с гостеприимным Петром Сергеевичем. Там нам предложили проехать в ближайшее заведение, перекусить и пообщаться, Ларка начала вяло отбиваться, что выглядело более чем странно, если учесть, кто напрашивался на приглашение, буквально пять минут назад.

Мы договорились, что поедем следом на своей машине, а Александр, любезно разрешивший обращаться к нему запросто, без отчеств и регалий, так сказать, должен был показывать дорогу. Мы загрузились в моё Пежо, и я сразу же налетела на подружку:

- Что случилось?

- Как что? Он просто мент!

- И что? - не поняла я.

- Он бедный, - простонала Ларка.

- На Land Cruiser, бедный? - показала я глазами на движущийся перед нами новенький джип. - Да, ты права, - заявила я Ларке, - молодой, красивый, юрист, наверняка москвич, да еще на крутой тачке. Его мама тебя к нему на пушечный выстрел не подпустит. Особенно, если про прописку в славном городе Находка узнает. Так что правильно, все равно не потянешь.

- Какая еще мама? - не поняла Ларка.

- Обыкновенная, - обрадовала я подружку, - привыкла с пенсионерами общаться, а Александр парень молодой, наверняка, мама в наличии. Да и вообще, может он женат и семеро детей по лавкам. Так что, руки свои загребущие можешь от мужика убрать. Боже мой, а какой у него голос! - я возвела очи к потолку автомобиля. - Представляю, как он допрос ведёт, у него, наверное, раскрываемость зашкаливает. Лично я готова ему на любые вопросы отвечать круглосуточно… Да, да, и только да… - Ларка удивленно на меня посмотрела.

- Ты вообще вдова, - заявила она обиженно.

- Вот именно, что вдова! Значит, свободная, возможно, богатая, без предрассудков, бардака в голове и тараканов.

- У меня нет предрассудков и в голове полный порядок, - улыбнулась подружка, - слева - тараканы, справа - мания величия.

Мы без проблем припарковались у заведения с итальянским названием La Case, и Ларка, открыв дверь и красиво выставив ножки на шпильках из машины, вертела носиком по сторонам, в ожидании Александра. Тот не заставил себя долго ждать, резво подошел и протянул Ларке руку, помочь покинуть автомобиль. Я вышла сама и с улыбкой наблюдала за Ларкиными ужимками Lady Fatal. Наш новый знакомый, вполне профессиональным жестом бабника, прихватил и меня за локоток и уверенно потащил внутрь, чаруя своим голосом:

- Девочки, здесь очень неплохо кормят, на любой вкус, и салаты, и мясо, и суши. Прошу, - и галантно придержал дверь.

Ларка, проходя мимо, одарила нашего оперуполномоченного проникновенным взглядом. А я вдруг подумала, как бы подружка зубы себе не обломала. Наш новый знакомый, судя по всему, бабник еще тот. Заходя в кафе, ненароком скосила глаза на правую руку Александра, кольца вроде нет. В любом случае, дивное зрелище под названием “бой быков” в ближайшее время мне обеспечен.

Мы сели за стол, я с Ларкой рядом, Александр напротив, сделали заказ. Я - суши, Ларка - салат, следователь - мясо. Тот лукаво усмехнулся, услышав такой набор блюд:

- Я же говорил, на любой вкус.

- Вы очень проницательный мужчина, - заявила я, пытаясь поддразнить Ларку.

Тут же получила легкий пинок по щиколотке. Александр оказался приятным собеседником, и я подробно поведала ему историю знакомства с Вячеславом Дадиани, о замужестве, о сегодняшней поездке в Загс. В ожидании еды, я повествовала о последнем месяце своей жизни, а Саша с Ларкой пожирали друг друга глазами так, только что искры не летели.

“Вот это притяжение” - восхитилась я и приступила к повествованию о дне убийства. Здесь его внимание перешло с Ларки на меня, без искр, конечно, но Александр внимательно все выслушал и взял меня за руку:

- Это кольцо?

- Да, - ответила я с вызовом, - но только попробуйте сказать, что это вещ док и Вы его конфискуете до конца следствия.

- Боюсь, мне здоровья не хватит на подобное заявление, - рассмеялся он.

- Правильно боитесь, - промурлыкала я, успокаиваясь. Я вдруг поняла, что не в состоянии расстаться с кольцом от голубоглазого солнца.

- А что вы можете сказать про его брата, Максима Дадиани, вы знакомы?

- Псих он. Чуть не придушил меня. Заявил, что я убила его брата, еле ноги унесла.

- Максим Сергеевич упорный мужчина, уже всех на ноги поднял. Тело Вячеслава Дадиани в судебном морге, там обычно родственникам выдают умерших для похорон дней через семь - десять. Но, насколько мне известно, вашего супруга будут хоронить завтра, как положено, на третий день.

- А где? вы не знаете?

- Могу узнать, - понимающе ответил Александр.

- Спасибо, - благодарно кивнула я.

- Ты что, на похороны собралась? - не поняла Ларка.

- Да! Собралась! - развернулась я к подруге. - А ты как хотела?

- Хочешь прилюдный скандал? - не унималась Ларка.

- Я не думаю, что он будет устраивать скандал у гроба брата. Любой человек имеет право прийти на кладбище и попрощаться. На поминки не пойду, конечно, да и на глаза родственничку попытаюсь не попадаться.

- Вы его любили? - спросил Александр, а я замялась:

- Не знаю, как объяснить, другого такого светлого и чистого человека я в жизни не встречала, у него душа как у ребенка была, - слезы хлынули из моих глаз, я схватила салфетку. Нервы ни к черту, - любила, как прекрасного человека, каким ни мне, ни вам никогда не стать. Он жил в своем мире, в своей работе, и умудрился нашей грязной действительности не коснуться за тридцать лет своей жизни. Вот, - я промокнула глаза и высморкала нос. - Если нужна помощь в поимке преступника, Петр Семенович сказал, вы дачи пока осмотреть не можете, откуда как предполагается, был произведен выстрел. Так вот, я лично готова залезть туда под покровом ночи, или возглавить группу по возвращению на родину владельцев особняков, или по подписанию ордеров, если надо. А Лариса поможет! - кивнула на подружку.

- Кто? Я? - искренне удивилась Ларка.

- А что, ты меня одну бросишь? - изумилась я.

Плечи Ларки поникли: “Конечно не брошу…”

- Спокойно, это лишнее, - заволновался господин Нечаев.

На столе завибрировал его телефон, Александр встал, извинился и удалился, сославшись на конфиденциальный разговор.

- Что делать будешь? - спросила я подружку, намекая на “бедность” Александра, с которым на тот момент мы уже благополучно обменялись телефонами.

- Чует мое сердце, надо сваливать, - заявила Ларка, - я плохо контролирую ситуацию, а это значит…

- Что это значит? - не поняла я.

- Попахивает сопливыми детьми и грязными кастрюлями. Вот, что это значит!

- С моей точки зрения, - развеселилась я, - пока попахивает хорошим сексом! У вас такое притяжение… ммм… - закатила я глаза. - Прямо завидно, а еще у него, наверное, наручники есть…

- Ага, - согласилась Ларка, - я прямо вижу, как он меня ими к кастрюле грязной пристегивает, дитё сопливое вручает и на работу уезжает. А оно мне надо в двадцать юных лет?

- Он тебе не нравится? - не поняла я.

- В том то и дело, что нравится! Чую, быть беде! - авторитетно заявила Ларка.

Вскоре вернулся Александр, а следом за ним наш официант, с полным подносом. Мы наконец - то приступили к трапезе.

- О чем вы так оживленно спорили, если не секрет? - поинтересовался наш проницательный опер.

Я лукаво глянула на Ларку. Но разве её можно чем -нибудь смутить? Уставившись “бедному” полицейскому в глаза, подружка заявила:

- Мы обсуждали, есть ли у вас, Александр, пистолет и покажите ли вы его мне? - Лара сопроводила вопрос таким взглядом, что сам собой возник вопрос: “А что она имела ввиду, под пистолетом?”

Я, например, покраснела, а опер не растерялся и своим проникновенным голосом выдал:

- Вам, Лариса, я готов показать все: пистолет, сейф, где он хранится и вообще все, что пожелаете.

Подруга, с наглющими глазами, медленно и оценивающе осмотрела Александра от макушки до пояса, остальное скрывал стол, и заявила с придыханием:

- Тогда я список составлю?

- Буду ждать! - прогнал табун мурашек по моей спине Александр.

И тут я, некстати подумала, что надо им презервативов подогнать, а то с такими страстями и правда, до сопливых детей недолго. Дальше мои мысли перепрыгнули на свои собственные скорбные дела, а именно, что если завтра похороны, то мне срочно нужно траурное платье или костюм.

Вячеслав Дадиани был парень небедный и позориться перед крутыми дядями и тетями в скромном черном платье, в котором я хоронила маму, наверное, не стоит. И я решилась оторвать Ларку от увлекательной беседы с “бедным” опером. Конечно же, называя его “бедным”, лично я имела ввиду его знакомство с Ларкой, а не его материальное положение, как считает подруга. Я показала на часы, на руке у Александра и сказала:

- Лара, шестнадцать часов, мне надо срочно в магазин, надо одежду для похорон купить, - в глазах у подружки промелькнула искра понимания.

- Девушки, мне тоже пора ехать, к сожалению, - включился в разговор господин Нечаев. - Телефон мой у вас есть. Если что-то случится, Ксения, Лариса, сразу звоните, без стеснения. На счет похорон, я сегодня же уточню и пришлю вам адрес, - я хотела поблагодарить, но тут влезла Ларка:

- Звонить можно в любое время? - невинно осведомилась подруга.

- Да, в любое время дня и ночи, - проникновенно улыбнулся Александр, - а от Вас Лариса, я еще и список жду, объектов для осмотра.

Мы тепло попрощались, загрузились с Ларкой в машину и отправились по магазинам.

- С чего начнешь осмотр? - поинтересовалась я.

С жилплощади, конечно, - расхохоталась Ларка, - а ты, о чем подумала?

- Ты не исправима! - простонала я сквозь смех, - между прочим, все почти так, как ты хотела, парень работает на Рублевке.

- Между мужчиной, работающим на Рублевке и живущим, большая разница.

- По мне так, в глаза эту Рублевку бы никогда не видеть, и будет мне счастье, - выдохнула я.

Глава 3

Ларка притащила меня в крутой торговый центр на садовом кольце и развила бурную деятельность.

- Лариса, - взмолилась я, - об одном прошу, без пошлятины.

- Не дрейфь, должно быть просто, но дорого и сексуально!

- Зачем мне на кладбище быть сексуальной? - недоумевала я.

- Ксюха, ты иногда меня просто убиваешь, - пыхтела Ларка, роясь на вешалках, - ты вдова миллионера! А то, что ты оборванка из Кузьминок, знать всем не обязательно. Должна быть в женщине какая - то загадка? Потом, ты должна выглядеть прекрасным и хрупким цветком, чтобы рука убийцы не посмела даже прикоснуться к тебе. Это мы уже обсуждали. Опять же, вдруг младший братик захочет на тебе жениться, чтобы патенты, так сказать, на сторону не ушли. И вообще, ты там не раскисай, а по сторонам гляди лучше, мало ли что, - я только зубами клацнула, от открывшихся мне перспектив.

Мы долго спорили, но Ларка уперлась рогом в черное обтягивающее платье с длинным рукавом и узкой юбкой за колено. Оно мне нравилось, но смущали две вещи: довольно низкий треугольный вырез на груди и такой глубокий разрез сзади, что просто капец.

- Ларка, я это не надену! Ты только посмотри, тут вообще наклоняться нельзя!

- А мы чулочки на резинке черные наденем и наклоняться не будем! Куколка! - заявила Ларка и натянула мне на голову шляпу с колесо. Я взвыла:

- Я хочу, чтобы меня Макс Дадиани вообще не заметил, а ты что делаешь? Я в той шляпе как колокольня в поле!

- Ёлочка, ты ерунду говоришь! Как можно не заметить прекрасную вдову на похоронах! Ты будешь гвоздь сезона! Девочки, что скажете? - призвала к себе на помощь консультантов бутика Ларка.

Девочки хором подтвердили: “Не заметить прекрасную вдову в такой чудесной шляпе, да еще в чулочках, практически невозможно!”

- Что и требовалось доказать! - обрадовалась Ларка.

- Ты меня не слышишь, - швырнула я шляпу, - я иду прощаться, а не балаган устраивать. Вместо шляпы платок, чтобы декольте прикрыть. Или вообще это платье брать не буду. Это все! - отрезала я.

- Скучно с тобой! - заявила Ларка. - От того у тебя мужики и мрут!

- А ты цирк из всего устраиваешь! - не осталась я в долгу. - Вот они от тебя и разбегаются!

Сошлись мы на черном шифоновом платке от Шанель, полупрозрачном с тонкой нитью рисунка. Он был довольно широкий, и при желании под ним можно было спрятать вырез на груди.

- Черную сумку от Шанель я тебе завтра привезу, - расщедрилась Ларка, - я ведь могу взять твою машину? Тебе все равно пока личный водитель нужен, - я кивнула и спросила:

- Ты завтра со мной?

- В машине посижу, на стреме. Мало ли что…

- Спасибо!

- Не за что!

Ларка отвезла меня к дому, наставляя по дороге:

- Маникюр красным, волосы распустить, макияж водостойкий, ты у нас чувствительная натура. На шею твой крестик из белого золота и кольцо от покойного мужа, туфли эти же, - ткнула Лара пальцем на мои ноги, - завтра приеду, проверю.

- Слушай, езжай отдыхать, задолбала ты меня уже сегодня, - беззлобно ругнулась я на подружку. - Как узнаю адрес и место похорон, позвоню. Все пока.

Подхватив пакеты из бутика, я отправилась домой. Надо принять душ, погладить вещи и, главное, выспаться. Всё - таки сотрясение мозга давало о себе знать.

Через час пришла смс от следователя Александра Нечаева с названием кладбища, адресом и указанием времени - двенадцать ноль -ноль и припиской: “Я тоже буду. До завтра”. Я перекинула сообщение Ларке и отправилась сушить и укладывать волосы.

Звонок в дверь оказался для меня полной неожиданностью и, отложив фен и щетку, я выглянула в глазок. Максим Дадиани собственной персоной.

“Добить пришёл”, - мелькнула мысль. Не открою, пусть лесом идёт!

Словно прочитав мои мысли, родственничек хорошенько долбанул в дверь и проорал:

- Открывай, я знаю, что ты дома! - и еще пару пинков в дверь.

Я с тоской посмотрела на дрожащую дверь, поговорить все равно придётся. Взяла в правую руку открытый флакон с лаком для волос, накинула цепочку на дверь и со словами:

- Ну, если ты так настаиваешь, - открыла замок.

Дадиани толкнул дверь, но цепочка не позволила ей открыться больше чем на десять сантиметров. Я же предусмотрительно отошла от двери, выставив перед собой флакон с лаком. Максим Сергеевич был явно не готов к такому радушному приёму. Внимательно на меня посмотрел через щель и спросил:

- На похороны идёшь завтра?

- Иду, - цепочка и флакон придали мне храбрости.

- Я пришел позвать тебя и сказать адрес.

- Как ты меня нашел? - уточнила я на всякий случай.

- По номеру машины. Может, пустишь? Что мы как не родные через дверь разговариваем, - и устало на меня посмотрел.

- Хорошо, - кивнула я, - подожди минуту, - захлопнула дверь.

Быстро оглядела себя: трикотажные обтягивающие шортики и майка без лифчика. Я поставила флакон на трюмо у зеркала, натянула джинсовую курточку, сбегала на кухню и, вооружившись скалкой, убрала цепочку. Прихватив снова флакон с лаком, отошла подальше от входной двери и крикнула:

- Welcome! - но господину Дадиани мой welcome не очень понравился. Оглядев мою экспозицию, он прикрыл дверь и со словами:

- Я здесь присяду, - пристроился на обувной полке в прихожей.

Мы продолжали молча буравить друг друга глазами. Дадиани младший был сегодня не такой резвый, как в прошлую нашу встречу. Слегка помятый и немного пришибленный. Но, несмотря на явную усталость, первым все -таки высказался Максим Сергеевич:

- Ничего так, симпатичная и ножки класс! - констатировал он, а я задохнулась от возмущения.

- Симпатичная я была в пять лет, а сейчас я сногсшибательная женщина, - и для наглядности перехватила скалку поудобнее.

Дадиани младший только хмыкнул:

- Хорошо я учту это! Завтра похороны в двенадцать, будь готова к одиннадцати. Я за тобой заеду.

- С чего такая милость? - не поняла я.

- Ты ведь Ёлка? Официантка из НОЭ? - я кивнула. - Славка мне говорил про тебя.

- Что говорил?

- Что ты добрая и красивая, как мама, и что должна быть Дадиани. Я последней фразе как - то значения не придал, видимо, зря… Пока еще не знаю, как он с Загсом вопрос решил, некогда было, похоронами занимался но, думаю, со временем разберемся.

- Я уже разобралась. Пресненский выездной Загс зарегистрировал наш брак без моего присутствия.

- Понятно.

Максим Сергеевич внимательно осмотрел моё жилище, типовую двухкомнатную квартиру в панельном доме. Рассмотрел все внимательно: и дешевый линолеум на полу, и обои, которые мы с мамой переклеивали сами, лет десять тому назад, и древнюю мебель в коридоре, и пижамку мою застиранную, и выдал:

- Надеть завтра найдешь чего, или денег дать? - вот тут я честно скажу, пожалела, что шляпу сегодня не купила, но сквозь зубы ответила:

- Найду!

- Тогда завтра в одиннадцать, я зайду.

- Это лишнее, - замотала я головой, - я сама доеду. Опять же, постою в сторонке и можно будет никому не сообщать о нашем родстве.

- Да нет, лучше объявим официально. Тот, кто пристрелил Славку, вряд ли брал тебя в расчет. Вот и посмотрим, что дальше будет.

- То есть, ловля на живца?

- Возможно, только живцом скорее буду я, чем ты…

- В смысле, красивая вдовая идиотка очень удобна для наследования имущества? - уточнила я, а Максим Сергеевич удивленно поднял брови:

- Мысль здравая, формулировка слишком самокритичная. Завтра едем вместе. Это не обсуждается, так всем удобнее будет. До встречи, - он встал и аккуратно прикрыл за собой дверь.

А я вдруг поняла, что от напряжения, с которым я вцепилась в скалку и флакон лака, у меня даже пальцы свело. Сбросив свое оборонительное оружие на комод, я поспешила закрыть дверь на замок и позвонила Ларке. Мы договорились, что она привезет мне сумку к десяти тридцати, и поедет одна на моей машине на кладбище, на всякий случай, вдруг придётся экстренно уносить ноги.

С утра я наглоталась валерьянки, оделась, выпила кофе с бутербродом, завязала платок на шее, и тут как раз прибыла подружка. Она была в коротком черном облегающем платье и черных туфлях на высоких каблуках.

- Верни мне мой пиджак, - потребовала она с порога, протягивая мне обещанную сумку.

- Ты решила идти на похороны? - не поняла я.

- Просто, я решила подготовиться, на тот случай, если придется составить компанию Александру. Ты же мне сама его смс прислала, что он завтра там будет.

- Ты ему звонила? - продолжала не догонять я.

- Я? - изумилась Ларка. - Ты что, Ёлочка, забыла, я никогда не звоню мужчинам.

- Понятно, ты просто подготовилась к приятной и совершенно неожиданной встрече.

- Соображаешь, - обрадовалась Ларка, и тут же накинулась на меня, - ты почему еще не накрашена?

- Я не буду краситься. Разревусь, и буду как чудище с Halloween.

- Да, это ты можешь, - задумчиво потянула подружка, - значит так, с собой возьми все необходимое, перед поминками тебя подшпаклюем.

В сумочку от Шанель все необходимое помещаться отказалось, пришлось загрузить косметику к Ларке. Мне достался телефон, ключи от квартиры, блеск для губ, визин, бумажные платки и флакон валерьянки. Неутомимая Лара, обошла меня вокруг, почмокала губами, велела все полученные визитки сгребать в сумку, потом разберемся. Обещала сделать фото всех особей женского и особенно мужского пола, проявивших ко мне интерес в любом виде. И умчалась вдаль, занимать удобную диспозицию для случайной встречи с прекрасным майором Нечаевым.

Буквально через десять минут передо мной стоял водитель моего покойного супруга - Вячеслава Дадиани, который сообщил, что у господина Дадиани младшего возникли срочные дела, и он будет ждать меня на кладбище. Я кивнула, взяла сумку, закрыла дверь и поехала прощаться с голубоглазым солнцем.

Водитель остановился перед центральными входом и позвонил Максиму Сергеевичу, потом повернулся ко мне:

- Не волнуйся, Ёлка, все будет хорошо! И еще, ты сегодня выглядишь просто шикарно, - и ободряющее пожал мне руку.

Я улыбнулась, поблагодарила. Справа открылась дверь, Макс Дадиани просунул свою лапу:

- Привет! Извини, что не забрал, тут еще куча вопросов с утра навалилась, - я подала руку, вышла из машины. - Отлично выглядишь, спасибо. А то потом скажут, что Дадиани жмоты, держат красавицу в черном теле, - я закатила глаза и сжала зубы. Про себя подумала, что нет второго такого человека, который так меня бесит.

Мы подошли к Крематорию, возле которого собралась уже приличная толпа, из знакомых лиц только Марина - секретарша Максима Сергеевича.

- Ждем тело из морга, - тихо сказал мне Дадиани, - и сразу проходим в зал. Отпевание, прощание с телом, кремация. Урну я потом сам заберу, и у родителей захороним. Дальше банкетный зал в Президент отеле и на сегодня все! Представляешься как Ксения Дадиани, будут приставать или хамить, говори мне - всех придушу, - я мило ему улыбнулась:

- Не сомневаюсь, с твоей -то хваткой…

- Ты теперь моя семья, добро пожаловать, - у меня, если честно, брови на лоб полезли сами, без всякой помощи с моей стороны. - И да, зови меня Макс, не фиг им всем знать, что мы только вчера познакомились, - я только кивнуть и смогла, - кольцо на безымянный палец переодень, пожалуйста.

Пришлось переодеть. Разве можно отказывать такому замечательному родственнику? Мы ждали катафалк из морга, народ толпился у центрального входа.

- На кремации в основном сотрудники и партнёры, еще несколько человек только на поминки прибудут, - так же тихо сказал мне Макс Дадиани.

Начиналось все вполне безобидно. Мы с Максом стояли рядом, он заботливо придерживал мой локоть, принимал соболезнования, и всем сообщал что я Ксения Дадиани. Меня, очевидно, принимали за дальнюю родственницу, пока какой -то, очень бойкий знакомый, не поинтересовался у Максима Сергеевича, где он умудрился столько лет прятать такую прекрасную сестренку. Макс рассвирепел и выдал:

- Это не сестренка, Алексей, это жена Вячеслава…

Мне кажется, я даже волну почувствовала, с которой эта новость разошлась от нас с Максом по толпе. И тут на меня уставились все, зашептались, загалдели. У меня даже ноги задрожали от страха. Но Максим Сергеевич крепко прижал к себе мой локоть и тихо сказал:

- Спокойно, сейчас пошумят и перестанут, - первым с шоком справился Алексей.

- Извините, Максим, Ксения, мои соболезнования - откланялся и ушел в массы.

- Вот и все, а ты боялась, - также тихо успокаивал меня родственник. - Кажется, катафалк приехал. Подожди меня пару минут.

Макс ушел к подъехавшей машине, забрал какие -то документы, убрал во внутренний карман, махнул рукой, чтобы начали выгружать гроб на тележку, и пошел ко мне. Я поискала глазами Ларку или Нечаева, но не нашла. Меня снова взяли под руку.

- Пойдем.

Мы прошли в здание крематория. Центральный зал был очень большим и красивым, стены и пол отделаны цветным мрамором, белые колонны, посередине на подиуме стоял гроб с открытой крышкой. Люди заходили, вставали по сторонам. Вошел священник, началась церемония.

Я стояла и смотрела на гроб, на голубоглазое солнце в шапке. С трудом, но сдерживала слезы. Макс держал меня под руку, вроде чужой, но все равно помогало.

Когда священник разрешил прощаться, Максим Сергеевич отпустил мою руку, пошел к брату первый, следом я. Подошла и вцепилась в стенку гроба. Вячеслав Дадиани лежал как живой, в темно сером костюме без галстука и неизменной темной шапке. Восковое лицо, заострившийся нос. В глазах поплыло от слез. Нагнулась и поцеловала свое Солнце в лоб.

Вот и все… ты уже никогда на меня не посмотришь. Больше мне не утонуть в глазах твоих и улыбке. Прощай, солнышко. Покойся с миром. А я не успокоюсь, пока не посадят эту завистливую сволочь.

От гроба меня забрал Дадиани младший. Идти я, конечно, могла, просто от слез не видела куда. Прошла толпа жаждущих проститься, Макс махнул рукой, гроб закрыли, и он поехал вниз. Я закусила губу и окончательно разревелась, огромная лапа собрата по несчастью, взяла меня за затылок и легонько прижала к груди. Я схватилась за черную рубашку и самозабвенно плакала, слава Богу, меня никто не видит. А еще меня, как озарение, посетила мысль, что, наверное, я и Макс, единственные люди в этом зале, которым действительно не все равно. Я перестала хлюпать, натянула платок от Шанель на глаза, чтобы никто не видел мою зареванную физиономию. Отлепилась от мокрой спасительной рубашки.

- Спасибо.

- Всегда, пожалуйста, обращайся, если что, - я полезла за платками, высморкалась и промокнула глаза, - идти можешь?

Я кивнула. Народ потихоньку покидал зал крематория. Макс обнял меня за плечи.

- Пойдем, пора ехать, - и повел на улицу, к машине.

Меня посадили сзади, Макс сел к водителю. Всю дорогу меня никто не трогал, и я почти успокоилась. Когда машина мягко остановилась, Дадиани повернулся ко мне:

- Готова? - кивнула. - Хорошо, потерпи еще, немного осталось.

Я открыла дверь и вышла на улицу. Увидела свою машину, но Ларку не обнаружила. Мы зашли в холл отеля, заботливый метрдотель проводил нас в банкетный зал к накрытому столу. Народ расселся за огромным столом, я и Макс в центре. В сумке завибрировал телефон, я его достала, прочла смс от Ларки: “Жду в туалете, из дверей налево, сразу за колонной”.

- Макс, я отойду в туалет, в порядок себя приведу, - Дадиани кивнул.

- Тебя проводить?

- Спасибо, не надо. Разберусь, - я оставила платок на краю стола, взяла сумку и пошла искать Ларку.

Подружка выскочила на меня прямо из -за колонны,

- Пойдем, другой туалет поищем, в этом куча длинных ушей, - и потащила меня через весь холл, на другую сторону, походу вещая:

- Ну ты, блин, даёшь! Так трогательно на груди у родственника рыдала, я чуть сама не разревелась, а народ проникся. Сначала галдели от шока, потом начали говорить, что у Славика губа была не дурра. А вот и наш туалет, кажется, свободный, заходим.

Ларка затащила меня в просторную свободную кабинку и усадила на закрытую крышку унитаза.

- Визин капай, глаза как у альпийского кролика. Сейчас глазки подкрасим, и мордашку твою тоже оценят, а то пока все комментарии по заднице и ножкам. Говорила я, с чулками улет будет! Не слушаешь подругу… хотя, хорошо, что шляпу не купили, а то была бы как кулема. В шляпах, милая моя, плакать нельзя! - наставляла меня Ларка, замазывая мой красный нос. - Так, сейчас глазки нарисуем, губки, ну вот, другое дело, - подружка отодвинулась от меня, любуясь своим творением, и довольная результатом подняла палец и выдала:

- Любая пешка может стать королевой, или лошадью. Все от макияжа зависит!

- Я надеюсь, ты меня под королеву гримировала, - забеспокоилась я, - ну -ка, зеркало дай.

- Обижаешь, - и Ларка сунула мне под нос зеркало, - шик с отлетом, - но все равно не нагибайся, там пенсионеров много, мало ли что, - лукаво улыбнулась подруга, - я чмокнула Ларку в висок.

- Спасибо тебе. Домой меня отвезешь?

- Спасибо на хлеб не намажешь, - заскулила Ларка, - конечно, отвезу. Тем более, это же твоя машина. Давай шлепай, пока тебя родственничек искать не начал, - я подхватила свою сумку и пошла обратно в зал. Ларка трусила следом. Макс стоял у входа, с напряженной физиономией. Увидел меня, выдохнул:

- Долго ты, я уже беспокоиться начал…

- Носик пудрила.

Макс пристально посмотрел на меня, даже улыбнулся слегка:

- Красавица.

- Вот и прекрасно, - сказала я, увлекая Макса обратно в зал, а про себя подумала: “Пусть хоть немного в глаза посмотрят, а не только на задницу”.

Мы с новоиспеченным родственником опять сели во главе стола. Народ с грустными лицами вспоминал, какой замечательный был Вячеслав, но, в основном, все сходились на его гениальности. Здесь, конечно, не поспоришь.

Где-то через час Дадиани - младший, наклонился ко мне и сказал на ухо:

- Ты если устала, водитель тебя отвезет.

- Я не то, чтобы устала, просто у меня сотрясение. Голова побаливает, перенервничала, наверное. Только можно я домой сама поеду? Меня подруга на моей машине с утра ждёт.

- Хорошо, пойдем, провожу.

Я быстро написала Ларке смс: “Жду у машины” и, в сопровождении Макса, пошла к своему Пежо. Макс заботливо придерживал меня за руку, чувствовалось, хочет что -то сказать, но промолчал. Ну и ладно, мне же проще. Мы подошли к машине, припаркованной почти у входа.

- Телефон дай, - попросил родственник.

- Будешь ответное селфи делать? - попыталась я развеять гнетущую обстановку. Разблокировала экран и протянула ему.

- Нет, номер телефона тебе свой запишу и адрес, на всякий случай, - вдруг у Макса зазвонил его телефон.

- Не ответишь?

- Это я себе с твоего номера набрал. Всё, держи, и спасибо тебе за поддержку сегодня…

- Это тебе спасибо, всю рубашку намочила.

- Ты не понимаешь, я всю свою сознательную жизнь заботился о Славке, а теперь, когда выяснилось, что забота ему больше не понадобится, растерялся… а благодаря тебе, пришлось собраться. Короче, справился, как в старые добрые времена.

Сзади замаячила Ларка, деликатно застыв у Макса за спиной, но Дадиани перехватил мой взгляд и обернулся на подружку.

- Это Лариса, она виртуозно водит автомобиль, так что, не волнуйся. Максим Сергеевич Дадиани, - представила я их друг другу, все же, я воспитанная девочка.

- Да, я припоминаю, насколько виртуозно вы покинули парковку у моего офиса. Не гоняйте так больше.

- Примите мои соболезнования, - проникновенно выдохнула Ларка.

- Спасибо, - Макс махнул рукой и пошел обратно в банкетный зал.

- Ух, что творится, сначала чуть не прибил, а теперь смотрите на него - отец года, - забухтела Ларка, загружаясь в авто, - ноги отваливаются. И кто выдумал эти пыточные агрегаты?!

И мы абсолютно счастливые скинули туфли.

- И всё - таки, каблуки вещь необыкновенная… Надела - шикарная женщина, сняла - счастливый человек.

- И не говори, босиком поведу.

- А где майор Нечаев?

- На кладбище повертелся, делегировал мне присматривать за тобой и окружающими, а затем скрылся в неизвестном направлении. Обещал вечером заехать за отчетом.

- Хорошо устроился… и что, будешь сидеть и ждать?

- Вот еще! Спать завалюсь… в чем -нибудь сексуальном, - лукаво улыбнулась Лара и тронулась с места.

Мы благополучно добрались до моего дома.

- Тебе же нельзя еще за руль… - скорчила подружка жалостливую физиономию.

- Катайся пока, я сегодня добрая. Пойду я тоже спать залягу, сон благоприятно действует на мою контуженную голову.

Втиснувшись обратно в свои любимые туфли, я пошла домой, а Ларка поехала готовиться докладу и, очевидно, писать список для осмотра объектов майора Нечаева.

Поспать мне сегодня было видно не судьба. Только я задремала, как раздался звонок в дверь. Я посмотрела на часы. Почти девять, кого там еще принесло? Принесло Максима Сергеевича Дадиани.

“Что-то ты зачастил, родной. Может, сразу переедешь…” - подумала я, открывая дверь.

Макс стоял на лестничной клетке, совершенно несчастный. В вытянутой руке родственник держал бутылку Виски.

- Я такое не пью, - заявила я, загораживая проход. Тогда Дадиани убрал левую руку с бутылкой за спину, и моему взору предстали две бутылки красного вина в его правой руке.

- Сухое, надеюсь? - капризно сморщила нос.

Макс поспешно кивнул.

- Тогда заходи, - и освободила дверной проём.

Младший Дадиани быстро юркнул в квартиру. Прижимая бутылки к груди, начал разуваться.

- А ты почему сегодня без скалки?

- Чует мое сердце, скалка сегодня не понадобится. Тебя виски уложит. Проходи на кухню, располагайся, пойду, диван мамин тебе расстелю.

- А где мама? - обернулся Дадиани из коридора.

- Умерла.

- Извини, а диван зачем?

- Как зачем? Ты же напиться пришел, пойду плацдарм готовить для отгрузки тела.

- Знал бы, что в Кузьминках такие понимающие женщины живут, давно бы переехал, - раздался, удаляющийся на кухню, голос Макса.

Я разобрала диван, достала простынь, подушку и покрывало. На улице двадцать восемь градусов тепла, не замерзнет. Накинула на свою мини пижаму тонкую рубашку. Халаты я не люблю, а щеголять в полуголом виде перед малознакомым и, возможно скоро пьяным мужиком, точно не стоит. Пошла на кухню.

- Извини, у меня тут бедненько, но, как говорится: “Бедным быть не стыдно, стыдно быть дешевым”, так что, располагайся. Голодный? - родственничек помотал головой. Я достала бокал для вина себе, и стакан для Макса. - Льда достать?

- Да, давай, а то жарко очень.

- Что, совсем выпить не с кем? - не удержалась я.

- Ни одну рожу видеть не хочу, прямо бесят все.

- А моя не бесит?

- Разве может бесить сногсшибательная женщина со скалкой? - попытался пошутить Максим Сергеевич.

- Действительно. У нас поминки или просто пьём?

- Лучше просто…

- Тогда наливай. Дури у меня, между прочим, и своей хватает, а это так, - я кивнула на бутылку вина, - для запаха.

Мы сидели за столом, моей восьмиметровой кухни, и смотрели друг на друга. Я рассматривала родственника в упор и думала, что Макс похож на брата. Слава был высоким, худощавым, с длинными пальцами и потрясающей улыбкой. Младший же Дадиани был того же роста, только в кости шире, мощнее. Крупные руки, стрижка короткая, такие же черные, слегка кудрявые волосы, черные брови и ресницы, глаза только не голубые, а серые, как инеем примороженные, а на дне горе и осколки новой боли. Да только я, не доктор.

- Похожи вы, только цвет глаз разный и улыбка у Солнца была потрясающая…

- Он тебе улыбался? - не поверил Макс.

- А тебе нет? - растерялась я.

- Он маме часто улыбался, нам с отцом реже. А когда родителей не стало, и вообще, по пальцам пересчитать можно.

- Давно их не стало?

- Давно уже, мне четырнадцать было, Славке пятнадцать. Автомобильная авария, поздно вечером из гостей возвращались, на Кутузовском в лоб выскочил автомобиль. Никого в живых не осталось. Мы с бабушкой дома были, ей ночью позвонили, сказали, что единственная дочь с зятем разбились. У бабушки сердце от таких новостей прихватило, даже до больницы не успели довезти. Нас со Славкой в детский дом отправили, квартиру опечатали.

И тут началось самое веселое, номинально я конечно брат младший, а по сути… Семья у нас обеспеченная была, Славку родители долго по врачам таскали, он вроде нормальный, а толком никто ничего сказать не может. В итоге поставили предварительный диагноз: “признаки аутизма”. У нас аутистов к психам приравнивают и лекарствами глушат, в Европе они вырастают абсолютно полноценными людьми. Славкин лечащий врач родителям и посоветовал, поменьше его по врачам таскать, а то таких диагнозов навешают, потом век не отмоетесь. У Славика мозги шарили, я себя рядом с ним идиотом чувствовал, физика, математика, химия - он там как рыба в воде, единственное, что абсолютно не умел - с окружающими общаться. Не нужно ему это было. Вот мне и приходилось за двоих.

Первый год я только дрался, как бешенный. Нас в детском доме сразу возненавидели - холеные домашние мальчики… Били смертным боем. После одной такой драки Славка по голове себя стучать стал. Меня после отбоя одеялом накрыли, толпой навалились и мутузили, чудом не прибили. Славку в это время тоже пытались отлупить и голову рассекли - кровища, Славка орать начал во все горло, раскачиваться и по голове себя дубасить. Пацаны перепугались и по кроватям разбежались. Воспитатель пришёл, нас со Славкой в медчасть забрали. После этого нас шизанутыми придурками окрестили, но трогать боялись. А Славик с тех пор держался за голову, пока я не придумал ему шапку одеть, так с тех пор и ходил, без неё нервничал сильно.

Усыновлять нас никто не пожелал. я сразу попал в категорию “трудный ребенок”, а Славик вроде как с отклонениями, но пока я с ним управлялся, всех все устраивало. Дальше у Славки десятый класс на носу, всех детдомовских по ПТУ рассовывают - повар, слесарь, автомеханик, а какой из Славки автомеханик? Я к директору, так мол, и так, я ладно, что слесарь, что повар, один фиг, а Славка должен одиннадцать классов закончить.

Директор ни в какую: “С твоим психованным братом одни проблемы”. Я мозгами пораскинул, и говорю: “Сто тысяч рублей Вам в год буду привозить, если Вы создадите все условия для того чтобы Славик учился и закончил одиннадцать классов”. Тот аж подпрыгнул, глаза блестят: “Где деньги возьмёшь?”. Я ему и отвечаю: “Денег у меня, конечно, нет, но знаю где взять. Отпустите меня на пару дней? Я вернусь обязательно, Вы же знаете, я Славку не оставлю”. Тот мялся, мялся. Иди, говорит, но смотри если что…

- И где ты деньги взял? - не выдержала я. Макс усмехнулся,

- Сейчас расскажу. А у тебя поесть, ничего нет? - спросил родственничек, обновляя бокалы.

- Котлеты были, греть?

- Не надо, холодные пойдут, и хлеба, если есть, - я кивнула и пошла шуршать по хозяйству.

Достала котлеты, хлеб. Взглянула на Максима Сергеевича, прикинула его вес - килограмм девяносто, не меньше и на всякий случай достала еще колбасы и огурцов свежих. Больше ничего съедобного обнаружить не смогла и села обратно, прихватив котлетку.

- Так что там с деньгами? - Макс навертел себе трёхэтажный бутерброд из хлеба, огурцов и котлет, проглотил его и продолжил:

- А поехал я к адвокату отца. Я его немного знал, потому как у него контора была недалеко от нашей квартиры. Ситуацию ему обрисовал и говорю, помогите квартиру сдать, только деньги будете у себя хранить, а мне по мере необходимости выдавать, с меня двадцать процентов комиссионных. Тот согласился сразу. Поехали мы на квартиру, посмотреть, что да как, ключи у меня были, а дверь опека с милицией опечатали. Приезжаем, а там люди живут. Во как! Начинаем разбираться, я ведь квартиру сам закрыл, а в квартире все вещи. Повезло еще, что у отца сейф был, туда я убрал - мамины драгоценности и документы, одни ключи у меня остались, а второй комплект я соседке по лестничной клетке оставил, на всякий случай, вдруг труба потечет или еще что - нибудь. Вот эта бабуля, божий одуванчик, квартиру под шумок и сдала. Короче, милицию вызвали, квартирантов выселили, замки поменяли. Одни ключи себе забрал, остальные адвокату оставил. Примерно оценил, за сколько квартира будет сдаваться, и потребовал от господина адвоката договор со мной заключить. Что он обязуется сдавать квартиру от моего имени, оплачивать квартплату, проверять состояние жилплощади, искать новых квартирантов, решать вопросы с поломками и прочими происшествиями, а также, оказывать услуги по хранению денежных средств - за вознаграждение в размере двадцати процентов.

- По - моему, обнаглел твой адвокат, - не выдержала я, - детей грабить… - Макс только хмыкнул.

- Лучше так, чем слушать, каждый месяц, что он квартирантов найти не может. А мне стены детского дома покинуть и так проблематично было, да еще Славку одного оставлять боязно. Я решил, лучше переплатить. Как только с деньгами вопрос решился, так сразу и все остальное наладилось. Директор - мать родная, воспитатели за торт и коробку конфет на все глаза закрывают. Бандюги наши местные за червонец в месяц превратились для меня в лучших друзей и няньку для Славика. Вещи не трогали, нас не задирали, да еще и от остальных охраняли, так что слово “крыша” и “товарно - денежные” отношения мне с детства знакомы. Директор договорился, что Славка будет в соседнюю школу ходить, а чтобы не возникло проблем, мне выпала почетная миссия за ним в школе присматривать, и заодно, разрешили и мне одиннадцать классов закончить. Школа была обычная, районная. Я тем, кто сильно умничал, сразу физиономию начистил, а Славка за урок успевал решить все варианты контрольной, и его вскоре одноклассники только что, на руках не носили. Дальше веселее, Славка школу заканчивает, надо в институт, а мне в школе еще год штаны протирать. Славка в технологический институт без проблем поступил, даже, мне кажется, не заметил. Я в “общагу”, салаг иногородних вылавливать, так и так говорю: “Брат гений, асоциальный только, помочь надо пока привыкнет, подсказать какая аудитория и где, задание записать, кому сдавать и когда. А он вам за это и с контрольными поможет и с лабораторными”. Я планировал на следующий год сам туда поступать, но Славка так хорошо с одним парнишкой спелся, что на пару так все пять лет и проходили. Он до сих пор у меня в лаборатории работает, такой же шлепнутый гений, только более собранный, чем Славка был. Так что, я спокойно в свой менеджмент подался, надо же было Славкины идеи кому - то продавать. Сняли двухкомнатную малогабаритную квартиру в доме рядом со Славкиным институтом. На третьем курсе Славик с Виталием полироль для авто нахимичили. И я понял, что это наш шанс. Оформил патент, переговорил с умными людьми и начали свой бизнес. Да уж, давно это было, почти десять лет прошло, - выдохнул Макс и, залпом прикончив виски в бокале, продолжил:

- Я брату диагнозов страшных не ставил. Чтобы его признали недееспособным, надо было, чтобы родственники заявление подали или в суд, или по месту лечения. Но я подумал, кто знает, как жизнь повернётся, вдруг со мной что - нибудь случится? Конечно то, что ему машину водить нельзя и в армию идти, это и ежу понятно. Поставили ему признаки гиперлексии, поскольку я мог совершенно спокойно с ним вести двусторонний, связанный диалог, если надо было продемонстрировать Славкину нормальность, если наоборот, то я молчал, а на посторонних мой брат вообще не реагировал. Он вообще был как маленький, этот дядя - плохой, разговаривать с ним не хочу, а этот - хороший. Но как время показало, чутьё у него на людей было потрясающее. Вот я, например, вроде удачливый бизнесмен, а с моей интуицией, в данном вопросе, мне только угадывать, в какой руке арбуз! - я улыбнулась.

- Спорить не буду, я вот замечательная девчонка, а ты меня чуть к праотцам не отправил, - и выразительно потерла свое несчастное горло.

- А я, о чем… Ты извини меня, сорвался. Всю ночь не спал, милиция, морг, голова кругом, кто? Зачем? Кому Славка мешал? А тут ты: “Здравствуете, я вдова!”. Вот и погорячился немного. Тебе, между прочим, нужно фамилию и паспорт поменять, будешь в наследство вступать, - резко сменил тему Макс.

- Я не буду, - сонно замотала я головой, усталость и вино делали свое дело.

- Что значит, не буду? - напрягся Макс. - Квартира, машина и штук сорок патентов на различные изобретения.

- То и не буду, - уперлась я, - брак фиктивный был, ты же знаешь, так что ничего менять, и тем более наследовать, я не буду. Пойдем вместе к нотариусу, я отказ на тебя подпишу, - Макс внимательно посмотрел на меня.

- Ты хоть представляешь, от чего ты отказываешься?

- От чего?

- Сколько стоит сто сорока метровая квартира, на Большой Бронной улице? - с издевкой приподнял бровь.

- Не знаю и знать не хочу. Жить мне есть где, а чужого мне не надо!

- А это теперь по закону твое, а не чужое.

- Я не понимаю, ты чего добиваешься?

- Ничего, просто лишний раз убеждаюсь, что Славка потрясающее в людях разбирался. И где он тебя такую нашел? - подпер скулу рукой, и уставился на меня как на восьмое чудо света.

- Не поверишь, - прыснула я, - на Рублевке.

- Ладно, я понял, с наследством разберемся, а фамилию все - таки поменяй, пожалуйста! Кольцо ведь не отдашь?

- Нет, - отрезала я, - и не мечтай. На память оставлю.

- Допустим, - слегка хмыкнул младший Дадиани, - если этот подарок расценивать как последнее желание покойного, которое ты свято исполняешь, то отнеси туда и смену фамилии, на добрую память..

- Вот ты, гад ползучий! - искренне возмутилась я, потом немного подумала и согласилась. - Хорошо! Договорились! И ты от меня отстанешь?

- А ты этого хочешь?

- Очень, - предельно честно ответила я, - так сильно, что аж шея чешется…

- Я же извинился, - нахмурился Дадиани, - а ты меня пнула, я полдня хромал, мы квиты.

- Я знаю, но она все равно чешется… - язык уже слегка заплетался от выпитого вина, но очень хотелось повредничать.

- Понятно, представим себе на минутку, что я от тебя отстал. Дальше ты, что будешь делать?

- Как что? - не поняла я. - Как обычно, учиться, работать, жить, в конце концов! - Макс странно на меня посмотрел, я даже поёжилась.

- Что? - и с удивлением заметила, что выпила одна полторы бутылки вина, а Макс ноль пять виски.

- Да так, - он отрицательно мотнул головой, - ничего. Ты где учишься?

- Институт иностранных языков, на третий курс перешла.

- А дальше что? Учитель? Переводчик?

- Нет, я в турбизнес пойду, - я мечтательно закатила глаза, - хочу мир посмотреть. Европу, Азию, Восток, Америку - все хочу! - положила мечтающую голову на свои руки на столе, на секундочку прикрыла глаза и отключилась.

Проснулась я от сиплого голоса:

- Просыпайся, красавица, - и еще, что - то холодило правую щеку.

Я с трудом разлепила глаза и попыталась сфокусироваться на человеке вольготно рассевшимся у меня на кровати. И вдруг до меня с опозданием дошло, что это мужчина, лицо которого скрывала черная трикотажная маска, и который к тому же, держит возле моего лица нож.

Глава 4

Я дернулась и вцепилась двумя руками в его запястье с ножом. Подняла такой визг, что у самой уши заложило. В дверном проеме очень быстро появился еще кто - то в одних трусах - боксерах, взъерошенный и босой. И оттащил от меня придурка с ножом. Орать я не перестала, но соображать потихоньку начала.

Кажется, я у себя дома. Мужик в трусах - Макс Дадиани, а вот человек с ножом, мне совершенно незнаком. По крайней мере, голос. Лица под маской я по - прежнему не видела. Макс, тем временем, выбил у мужика нож, который благополучно улетел под кровать. И они начали метелить друг друга, круша все кругом. Я вскочила с ногами на кровать, распласталась по стенке, и продолжала сливаться с обоями, пока Макс не закричал на меня:

- Ёлка, исчезни, закройся где - нибудь!

Я, мгновенно сорвавшись с места, пока они крушили шкаф недалеко от меня, схватила в коридоре телефон и поспешно закрылась в ванной. Стуча зубами от пережитого, начала звонить 02. Родной полиции я сообщила адрес, свое имя и ,под непрекращающийся грохот, пожаловалась на злоумышленника, неизвестно как проникнувшего в мою квартиру, пока я спала.

Вызов приняли. Пообещали приехать очень быстро, по возможности. Я нажала отбой и прижалась ухом к двери ванной. В этот момент в дверь что - то так бахнуло, что я с перепугу дернулась назад и, не рассчитав размеров своего сан узла, загремела в чугунную ванную, наставив себе синяков и шишек где только можно. Там я немного полежала. Приходила в себя. Вспоминала, что каждый человек - творец, кузнец и трындец своего счастья и, зацепившись за край достояния чугунной промышленности, покинула не гостеприимную ванну. Из коридора раздался обеспокоенный голос Макса:

- Ёлка, выходи, он убежал.

Я аккуратно открыла дверь. Макс Дадиани стоял посередине коридора в трусах и показывал мне маску в руке.

- Извини, ушёл, - и расстроено развел руками, - догонять не стал. Решил, что в трусах и босиком, вряд ли успею, только соседям на смех, - я согласно кивнула и медленно покинула своё убежище.

Лучше бы я этого не делала. Я пошла к Максу, поинтересоваться, нужна ли ему медицинская помощь, но застыла, в полном шоке, когда увидела, что стало с моим домом.

- Мамочка моя… - это все что я смогла выдавить, всплеснув руками и прижав их к щекам.

Комод в коридоре лежал на полу, с вывернутыми ящиками и разбитым зеркалом. Полка для обуви сломана по центру. Стулья в хлам, дверцы вмяты в шкаф, словно в него угодило ядро. У перевернутого стола отбит угол, кругом битое стекло, щепки и ошметки. Цела была только кровать, на которой лежала разбитая люстра, и диван, на котором сегодня ночью спал Макс.

Я на цыпочках пошла к остаткам зеркальной витрины в своей бывшей спальне.

- Стой, - сказал Дадиани, - стекло кругом, - и, выудив из остатков обувной полки в коридоре мои балетки, бросил их на пол передо мной, - обуйся, пожалуйста, - я молча обулась и продолжила двигаться к цели.

На полу, между обломками витрины и осколками стекла, лежали наши с мамой фотографии в разбитых рамках и тетрадка с рисунками. Аккуратно все это собрав, отряхнув от битого стекла, прижала к груди, продолжая рассматривать окружающий меня погром, круглыми глазами.

- Может, скажешь, что - нибудь? - спросил Дадиани, забирая у меня стопку с фотографиями и тетрадь, судорожно прижатую к груди.

- Ты все сломал! - рявкнула я. - Макс вздрогнул и поморщился.

- Во-первых, не я, а мы с неизвестным злодеем, а во-вторых, я тебя спасал, между прочим. В-третьих - я сломал, я и починю. Чего нервничать?

Стоя на полу босиком в трусах, начал рассматривать фотографии и рисунок в тетрадке: моё лицо, крупным планом, выполненное простым карандашом, распущенные волосы, взгляд из - под ресниц, нежная улыбка.

- Красиво, - протянул мне Дадиани стопку обратно, - поклонник рисовал?

- Что - то вроде этого, - кивнула головой, - надо бы одеться, я милицию вызвала, сейчас приедут.

- Ты тоже тогда накинь на себя что - нибудь, а то они в таком виде тебя до следующего утра допрашивать будут.

Я кивнула и на ватных ногах отправилась к остаткам шкафа, на поиски одежды. Мы оделись, я нашла сарафан, а Дадиани то, в чем приехал вчера. Джинсы, футболка и мокасины. Потом мы стояли и озирались по сторонам, я была в шоке, а Макс, наверное, думал, что лучше меня не трогать, чтобы не кричала. Но все же, рискнул отвлечь меня:

- Ксюш, может, позавтракаем, пока доблестная полиция не приехала? - я вздрогнула, но не стала говорить, что так меня только мама называла. И это было так давно…

- Можно попытаться, если осталось пару тарелок, и вы холодильник в окно не выкинули…

- Холодильник - это святое, - сообщил Дадиани, разворачивая меня в сторону кухни.

Хлипкий старинный стол не выдержал мордобоя, и смиренно покоился на полу на сломанных ножках. Одна целая табуретка. Я смела на пол тряпкой все осколки со столешницы, открыла покосившуюся дверцу навесного шкафа, достала чашки, растворимый кофе, сахар, ложки. Макс шустро включил чайник, налив в него воды. Я заглянула в холодильник: две котлеты, колбаса и пара кусочков хлеба. Выгрузила все это на тарелку и вручила Максу со словами

- Чем богаты…

- Отлично, - сообщил Дадиани, пристраиваясь с тарелкой на подоконнике, - присоединяйся.

Я налила две кружки кофе и пошла с ними, присоединяться. Макс бодро жевал бутерброд, я стащила последнюю котлету и, жуя, попыталась оценить ущерб, а именно, во сколько мне обойдется придать этому безобразию жилой вид.

- Значит так, - выдал Макс, закончив лопать, - сейчас собираешь предметы первой необходимости в чемодан, остальное, важное, но не первой необходимости в коробки. Я вызываю водителя, все загружаем и переезжаем ко мне.

Тут я котлеткой и подавилась. Сильно. Еле откашлялась, не без помощи заботливого родственника. И пока я восстанавливала речевой аппарат, Дадиани продолжил:

- Завтра пришлю женщину, ты ей ключи отдашь, она все померяет, потом вы с ней дизайн-проект квартиры нарисуете, что ты хочешь сделать. И все, она с бригадой приедет, мусор выкинет, ремонт сделает, потом уберет и даже шторы повесит.

И я опять котлеткой подавилась, Макс своей пятернёй мне еще несколько раз стукнул по спине, а ей и так сегодня досталось. Я имела ввиду спину, но руке Макса с ободранными костяшками тоже сегодня не сладко пришлось. Я, наконец, откашлялась.

- Тебе помощь нужна? - я кивнула на ободранные руки родственника. Макс отрицательно покачал головой.

- Ерунда, пару синяков и бок правый болит, неудачно в шкаф влетел. Потом к доктору схожу.

- Ладно, как скажешь, - кивнула я и сделала глоток. - Я сейчас Ларке позвоню. Она приедет, мы все разберем, выкинем, и пока ремонт будем делать, сами! - сделала я ударение на последнее слово. - Я у неё и поживу. Это все! Но тебе, конечно, спасибо за заботу.

- Да без проблем, - хмыкнул Макс, - надеюсь, твоя подруга владеет приемами самообороны и сможет спасти тебя от очередного мужика с ножом? - я вздрогнула.

- Думаешь, это нападение с убийством Солнца связано? Надо майору Нечаеву звонить, где мой мобильник? - и оставив кружку с кофе на подоконнике, побежала в спальню, где возле кровати на полу лежал на зарядке мой мобильник.

Отыскав пропажу, не смогла не порадоваться, каким чудом он выжил в этой мясорубке. Не успела я набрать Нечаева и коротко поведать о небольшом утреннем происшествии, как прибыла доблестная районная полиция. Описав подробности своего экстренного подъема и продемонстрировав нож под кроватью, я сплавила их на родственника. Сослалась на то, что все самое интересное пропустила, сидя в ванной. И ушла собирать вещи. Я еще не решила куда поеду, надо с Ларкой обсудить, но вещи собрать придется в любом случае.

Ларка объявилась очень скоро, с майором Нечаевым.

- Это как понимать? - ткнула я пальцев в спину удаляющегося на кухню Александра.

- Как, как, - пожала подруга плечами, - двигаемся семимильными шагами, через постель, прямиком к светлому кастрюльному будущему.

- Лара, ты утомила уже, я тебе сама лично на свадьбу посудомойку куплю, - взвыла я, роясь в обломках шкафа. - Ты только замуж выйди, пожалуйста.

- Договорились, - быстро согласилась подруга, - теперь ты рассказывай?

- А что рассказывать? Родственник вчера вечером явился брата поминать, мы выпили, ты же сама все время твердишь, пить надо сразу с мужиками, чтобы потом им не звонить!

- Дальше, давай дальше, - в нетерпении стучала Ларка ножкой.

- А с утра глаза открываю, вижу, придурок с ножом и в маске. Я в крик, Макс прибежал, начал с ним драться, а я в ванной спряталась…

- Ух ты, уже Макс, хотя… вы же квасили вместе…

- Ты можешь не перебивать? - рассердилась я, и продолжила: - Преступник убежал. Я убежище покинула, а жить то мне больше негде, сломали мне квартиру полностью. Готовься клеить обои, паковать коробки и вообще, я к тебе переезжаю.

- Не хотелось бы тебя расстраивать, но если Евгений Викторович в ближайшее время не объявится, то я сама на улице, - напомнила мне Ларка о своем бедственном положении и неоплаченной съемной квартире.

Деньги у неё сроду не задерживались, хорошо, хоть я институт заставила её оплатить на следующий учебный год.

“Куда она их девает? Хотя, зачем я спрашиваю? Вот у меня, например, машина есть, а у Ларки сумочка от Шанель”, - напомнила я себе и тяжко вздохнула

- Карасику звонила?

- Кики звонила, глухо пока, как в танке!

- Что делать - то?

- Давить на совесть Максу Дадиани. Во-первых, родственник, а во-вторых, хоть и из лучших побуждений, но квартиру тебе он разнес.

- Он и так предлагает ремонт сделать и к нему переехать… - буркнула я, вытряхивая стекла из коробки с документами.

- И ты что, отказалась от столь заманчивого предложения? - замерла Ларка не дыша.

- Лара, ты нормальная? Я его три дня знаю, из них два мы в контрах, третий бухаем…

- Ну, ты даёшь, Ёлка, - задумчиво потянула Ларка, - не знала я, что короеды с голодухи на хвойные деревья перешли.

- Это ты сейчас к чему? - воинственно воткнула я руки по бокам.

- А к тому, что башка твоя дырявая, забыла, что в квартиру поедешь в свою. Ты наследница, между прочим, а еще такая дурная наследница, что можешь от наследства и напрочь отказаться, с тебя станется. Пусть родственник радуется, что отделался легким испугом, делает тебе ремонт и разрешает пожить в твоей же квартире, которую ты ему потом подаришь, может быть! Все, пойду - обрадую!

И она упорхнула на кухню, а я осталась злая и грязная с раскрытым чемоданом посередине разгромленной комнаты.

Сопение, пыхтение и гневный скрежет зубов, успокоиться мне не помогли. Я, от души пнув чемодан, отправилась на кухню следом за Ларкой, желание придушить которую, в данный момент превалировало над всеми остальными моими мечтами. Районная полиция к тому времени нас уже покинула, и я, застыв каменным изваянием в дверном проёме, сложив руки под грудью, разглядывала сборище предателей на кухне, в поисках хотя бы проблеска совести. Но с совестью у них была явная напряжёнка, особенно у Ларки. Подлая подруженция возглавляла бунт.

- Вот и Ёлка, - радостно всплеснула она руками но, присмотревшись внимательно, радостный пыл поубавила, - и не просто Ёлочка, а злая, стальная иголочка.

Я одарила её яростным взглядом. Терпеть не могу, когда она меня так называет. Ларка же благоразумно замолчала и, нырнув за спину майора Нечаева, села на подоконник и прикрылась шторкой.

- Ксения Анатольевна, - начал разговор Александр, - вынужден, присоединится к мнению Максима Сергеевича, вам лучше переехать к родственнику, на время

- На время - понятие растяжимое! - процедила я.

- Я имею ввиду, ваш вынужденный ремонт и наше расследование. Там вы будете в большей безопасности. Максим Сергеевич может обеспечить вам круглосуточную охрану, в отличие от меня.

- Интересно, почему это родная полиция, которая, к слову, сказать, за три дня со смерти моего супруга, еще и пальцем не пошевелила. Преступника не нашли, место предполагаемого выстрела не осмотрели, владельца дома не установили, а теперь еще оказывается, не может мне охрану предоставить?

- Зачем же так сурово, Ксения Анатольевна? Место выстрела мы осмотрели. Да, действительно, стреляли из чердачного окна трёхэтажного коттеджа поселка “Соловьи”. Но следов взлома или незаконного проникновения в дом не обнаружено, а в доме в настоящее время никто не живет. Владелец установлен. Это Мигулин Семён Игоревич, в данный момент проживает в Англии, в ближайшие дни должен появиться в Москве. Ему принадлежит фармацевтический концерн “Старт”. Я по телефону уже договорился о встрече. А охрану я вам предоставить, конечно, смогу, только это не будет “супермен”, сопровождающий вас за покупками. Вас просто посадят под замок в гостинице или на арендованной квартире, а я не уверен, что вас это сильно обрадует.

- Совершенно не обрадует, - вынужденно согласилась я, - только, как вы себе представляете морально - этический аспект моего переезда к Максиму Сергеевичу. Он холостой мужчина, я, между прочим, три дня как вдова, - я обвела собрание взглядом, но понимания не встретила, - мало того, что на меня мертвый Вячеслав упал, потом чуть не прирезали. Давайте в меня еще соседи пальцами тыкать будут! - взвилась я не на шутку.

- Я им потыкаю, - пообещал Макс, - ты, даже в голову не бери. И вообще, кому какое дело? Это Москва, тут никому ни до кого нет дела, а с моралью, вообще, большие проблемы.

- Угу, и совершенно не понятно, как в таком аморальном лесу как Москва, выросла такая высоконравственная Ёлка? - заявила Ларка

- Ты вообще молчи. Я с тобой позже разберусь, - рыкнула я на подружку.

- Молчу, молчу, - быстро согласилась Ларка и опять нырнула за штору.

Я с тоской взглянула на карниз. Нет, этот гад, даже не собирался падать на голову предательнице! Нет в жизни счастья!

- Максим Сергеевич, - обратился Нечаев к Дадиани, - вы сможете в понедельник к нам в управление подъехать, фоторобот составить?

- Я постараюсь, - кивнул головой Дадиани, - я позвоню вам, как со временем определюсь.

- Прекрасно, в понедельник, значит, а если нас с Максимом Сергеевичем прикончат за выходные, фоторобот кто составлять будет? - язвительно уточнила я.

- Я понимаю ваше негодование, - заявил непробиваемый Нечаев, - но сотрудница, составляющая фотороботы, работает согласно ТК РФ: с понедельника по пятницу с девяти до восемнадцати, - я фыркнула, а про себя подумала: “Ты, майор, достоин такой женщины как Ларка. Наслаждайся, если сможешь!” - и, освободив дверной проём, сообщила Нечаеву:

- Все ясно, извините за беспокойство ранним утром в субботу, так сказать не по ТК РФ. Не смею больше задерживать.

Александр, шутливо приложил ладонь правой руки к виску:

- Счастливо оставаться, - и шагнул мимо меня в коридор. Ларка шустро соскочив с подоконника, прошмыгнула за ним, со словами:

- Я провожу… - и скрылась за углом коридора.

Я перевела взгляд на Макса. Дадиани был очень серьезен, но в глазах смешинки. Вытянул руки по швам и заявил:

- Готов искупить свою вину посильным физическим трудом!

- Мне нужны коробки, - озадачила я его.

- Да, мой генерал, разрешите исполнять! - гаркнул Дадиани.

- Разрешаю и побыстрее, - нагло заявила я и ушла в комнату собираться дальше.

- Ксюша, я ушел за коробками, дверь закрой, - раздался голос Макса из коридора.

Я послушно сходила и закрыла дверь на замок, после утреннего происшествия препираться по данному вопросу не хотелось. Вернулась в свою спальню. Еще раз полюбовалась погромом, сняла остатки люстры с кровати, стряхнула осколки. Все самое необходимое: немного летней одежды, обувь, сорочку, косметику, фен, ноутбук и прочие мелочи уложила в два чемодана. На кровать начала складывать то, что мне нужно в принципе, но не сейчас.

Документы, фотографии, учебники, надеюсь, до сентября все закончится? Теплые вещи, обувь. Подушки и одеяла завязала в чистые мусорные мешки и решила разместить все это добро в своём гараже. Если честно, он давно уже не совсем мой. Гараж сдала еще мама, уже много лет назад. Он остался от отца, расположен далековато от дома, да и машины у нас с мамой раньше не было. Но, насколько мне известно, Игорь Владимирович, снимавший его все это время, на лето выезжал с семьёй на дачу, так что, сейчас мой гараж наверняка пустует. Осталось позвонить арендатору, чем я и занялась в ожидании Макса с коробками.

Игорь Владимирович, проникся моему бедственному положению под названием ремонт и любезно разрешил разместиться в “нашем” гараже. Я его поблагодарила и пошла открывать дверь, кто - то трезвонил в звонок. Вернулся Максим Сергеевич с упаковкой коробок из Комуса.

Ларка куда - то запропастилась. Может, так даже лучше, очень уж я на неё злая. Макс начал собирать коробки, а я раскладывать по ним свой нехитрый скарб. Через пару часов мы закончили. Я подписала коробки черным маркером, заклеила скотчем, выдала Максу ключ от гаража, дала адрес. Объяснила, как найти и отправила его вместе с прибывшим водителем на разгрузочно - погрузочные работы. Озаглавила операцию: “Weekend миллионера или как искупить вину посильным трудом”. Сама же пошла мыться и приводить себя в порядок перед заселением в логово олигархов, предварительно позвонив Кики и попросив её поискать информацию о Мигулине С. И. - владельце концерна “Старт”.

Максим Сергеевич вернулся где - то через час и, подхватив мои чемоданы, повез меня на новое место жительства. В машине я отдала ему ключи от своей квартиры для дизайнера. Он пообещал связаться с ней уже в понедельник. Я кивнула, чем раньше, тем лучше….

Одноподъездный девятиэтажный дом из светлого кирпича мне понравился очень. Огороженная территория с кованой оградой, небольшим садом, парковкой, игровой площадкой, охранником - консьержем, а главное, он был расположен вдали от шумных дорог, но при этом практически в трёх минутах от Тверской улицы и метро Пушкинская. Я даже не подозревала, что в центре можно найти такое тихое место. Водитель выгрузил нас из мерседеса и уехал.

- Мне уже нравится. Зря ты меня сюда привёз, привыкну и оставлю тебя без квартиры, - заявила я Максу, застывшему с моими чемоданами возле машины. - Пошли дальше, - и бодро зашагала к подъезду, а Макс сзади, ухмыляясь и смешно отфыркиваясь.

- Ты сам не водишь? - уточнила я у Макса, недоумевая, почему он остался без машины.

- Почему? Вон стоит, - он ткнул в огромный джип, - а мерседес с водителем - охранником, это Славкин, а теперь твой.

- Спасибо, у меня есть автомобиль, - я гордо вскинула нос.

- Без вопросов, тогда садись на него и езжай под замок к Нечаеву, я ему сейчас наберу, - и поставив мои чемоданы, полез за мобильником в карман.

- Не надо, - испугалась я замаячившего на горизонте заточения, - я все поняла. Вопрос с повестки дня снимается, принято единогласно.

- Как скажешь.

Дадиани даже бровью не повел и с каменным лицом открыл мне дверь подъезда.

“Вот это выдержка”, - восхитилась я про себя. Даже не улыбнулся. Остаётся только уроки брать.

Макс представил меня консьержу, как Ксению Дадиани. Сказал, что я буду теперь здесь жить, дедуля, наверное, решил, что Максим Сергеевич женился и начал его торопливо поздравлять, вроде как, давно пора. Мы с Максом переглянулись, но объяснять ничего не стали, потопали к лифту. Поднялись на четвертый этаж, огромный холл, четыре квартиры на этаже.

- Где живёт предприимчивая соседка - бабуля? - поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам.

- Жила там, - махнул Дадиани на противоположенную квартиру, - умерла два года назад. Наследник - племянник всё сразу продал, - объяснил Макс, открывая замок. - Добро пожаловать, Ксения! - заявил он и распахнул передо мной дверь.

Я собралась и шагнула внутрь. Макс зашел следом, поставил сбоку мои чемоданы, включил свет.

- Пойдем на экскурсию.

Я кивнула, разулась и двинулась вслед за экскурсоводом. Надо сказать, впечатлилась я уже в прихожей, размером со всю мою квартиру. Мраморный пол с рисунком, высоченный потолок и стены, окрашенные в светло серый цвет.

- Это шкафы для верхней одежды, это два моих, это Славки. А вот куда его одежду деть, ума не приложу?

- Может в церковь? - тихо предложила я.

- Это мысль, - задумался Дадиани, - надо собрать все и Ивана завтра отправить, - и повел меня дальше, через шикарные распашные двери в огромный зал.

- Ничего себе, - вырвалось у меня, - метров сорок?

- Около того, - подтвердил мои предположения Максим Сергеевич, пока я восхищенно оглядывалась.

Огромный зал с наборным паркетом и цветным узором на полу, был поделен на две зоны. Сначала гостиная, справа у стенки светлый кожаный диван, на противоположенной стене огромный экран.

- Это домашний кинотеатр. Колонки по углам, звук налажен, 3D, стереозвук, вся ерунда. Там кухня, столовая, балкон и прачечная - кладовка.

Макс и пошел открывать дверь в подсобку. Я же восхищенно застыла на месте. Зона кухни с левой стороны была отделена от гостиной барной стойкой, справа - угловой секцией дивана. Я пересекла гостиную по центру, слева остался экран, справа диван, и прошла на кухню - столовую. Слева барная стойка, кухонный гарнитур, бытовая техника, по центру дверь на балкон. Я подошла поближе, прилепила нос к стеклу.

- Кремль не видно?

- Нет, дом соседний загораживает, этаж низковатый.

- Ну вот… - разочарованно потянула я, - тогда брать не буду, в объявлении было указано: “Наследство с видом на Кремль”, а тут кидалово какое - то…

Глядя на ухмыляющегося Дадиани, пошла мимо черного каменного стола с прикольными стульями, в кладовку, дверь которой галантно придерживал Максим Сергеевич.

- Почему две машинки? - не поняла я, разглядывая конструкцию из шкафов со встроенными один над другим стиральными агрегатами. На полу стояли две большие корзины для белья, гладильная доска была прикреплена к стене, но в данный момент сложена.

- Одна сушилка, одна стиральная, - пояснил Макс, - одна корзина для стирки, вторая химчистка.

- Ты мне, зачем все это объясняешь? - забеспокоилась я. - Хочешь сказать, я теперь здесь главная?

- Нет, - успокоил меня Максим Сергеевич, - в понедельник, среду и пятницу приходит женщина, убирает и готовит. И здесь она тоже, главная.

- Вот спасибо, успокоил, - выдохнула я, - а то еще только половину посмотрели, а мне уже страшно, вдруг заставишь проживание работой по хозяйству оплачивать?

- Не заставлю, - ухмыльнулся Дадиани, - хотя, как наследница, можешь внести посильный вклад.

Я вытаращила глаза, а Максим Сергеевич с такой же каменной моськой пошел дальше. Мы вернулись в коридор. Справа от входа расположилась спальня Макса в бежевых тонах, гардеробная, санузел, кабинет.

- У Славки, тоже самое, только в зеркальном отражении.

Макс повел осматривать мою территорию.

Спальня. Комната метров пятнадцать. Очень светлая благодаря огромному окну напротив и светло - голубым стенам. Справа у стены двуспальная кровать, метра два шириной. Две тумбочки, над кроватью абстрактная картина, напротив, в углу у окна - маленькое кресло. Справа от изголовья кровати дверь в кабинет, я засунула туда свой нос. Стол у окна, шкаф с книгами и стеллаж с реактивами, колбами и пробирками. Я ткнула в него пальцем:

- Ничего не рванёт?

- Если не трогать, то вряд ли, - успокоил меня Максим Сергеевич, - давай, сегодня эту комнату разбирать не будем. Обойдёшься пару дней без кабинета?

Я возмущенно уставилась на Дадиани, но по его невозмутимой физиономии было очень трудно определить, шутит он или серьёзно.

- Двадцать лет прожила без кабинета и еще столько же смогу. А возможно, даже больше.

- Замечательно. Я Виталия попрошу, он заедет, разберется здесь, но позже, - я настороженно кивнула:

- Хорошо, - мы вернулись в спальню.

- Эти две двери, гардеробная и туалет с ванной, - Макс показал мне двери на противоположенной стене. Я по очереди прошла и осмотрела свои новые владения. Гардеробная размером с мою кухню, и такого же размера ванная, выложенная синей мелкой мозаикой, меня просто покорила.

- Нравится? - спросил Макс. - Или переделывать будем? - я на него уставилась как на городского сумасшедшего.

- Очень нравится! Так нравится, что прямо руки чешутся ванную принять, - успокоила я гостеприимного родственника.

- Тогда давай, освободим гардеробную для твоих вещей или, сначала, поедим чего - нибудь?

- Поедим! - мгновенно среагировала я, вспомнив несчастную и одинокую утреннюю котлетку.

Максим Сергеевич, повел меня на кухню.

- Посмотрим, что нам тут оставили? Мясо и соус, кажется, грибной. Римма Марковна очень вкусно готовит, - сообщил мне Макс, выгружая пластиковые боксы из холодильника на стол. - Салат будем? - я кивнула. - Тогда овощи и салатные листья в этом ящике, - отодвинулся родственник от холодильника, - масло, специи вот, - и выдвинул ящик с полками из металлической сетки. - Тебя не затруднит разогреть мясо и салат порезать? А я пока душ приму и переоденусь? Чувствуй себя как дома, - с этими словами хитрющий родственник слинял, а я начала осваивать кухню.

Нашла тарелки, салатник, вилки, ножи, ложки, доску. Ножи в подставке стояли рядом с раковиной. Помыла овощи, порезала, заправила салат, поставила на стол к тарелкам и приборам. Отправила пластиковый бокс с мясом во встроенную СВЧ. Очень удобно, микроволновка не занимает место на столешнице. А что у нас тут за агрегат? Кофеварка. Что сказать? Мне тут нравится!

Единственный вопрос, как потом обратно возвращаться в свою квартиру? Но ведь мне ремонт обещали, возможно, даже не хуже. И я, воспрянув духом, продолжила осмотр. Обнаружила бар с коньяком, виски и залежами вина. Красота!

В этом приподнятом настроении меня Максим Сергеевич и застал. Он вышел в тонких спортивных штанах, в боксерской майке, с влажными волосами и босиком. А я уставилась на него, только что не облизнулась. Огромный Макс с оголенными руками и плечами, стал ещё больше. Длинные ноги, узкие бёдра, пресс обтянутый майкой, широкие плечи и руки, перевитые канатами мышц. Мягкая поступь, хищник, здоровый и опасный, а еще, такие как он, просто так ничего не делают. Не похож он на доброго дядю, ох не похож. И сразу в голову всякая ерунда полезла вроде: “Бойтесь данайцев дары приносящих” и ещё про коня Троянского…

- Вино сама выберешь, или мне доверишь?

- Лучше, ты выбирай.

Я послушно отодвинулась от шкафчика и, прихватив бокс с мясом из микроволновки, села за стол.

- Что - то подружка твоя пропала, по - английски, не прощаясь.

- Бурю пережидает, предательница, знает, что я до завтра остыну, вот и затаилась.

- Буря это: “Злая Ёлочка, стальная иголочка”? - невинно осведомился Дадиани, я одарила его сердитым взглядом.

- Я терпеть не могу, когда меня вынуждают делать то, чего я не хочу. Становлюсь вредная и язвительная.

- Кому же это понравится? - согласился Дадиани, ставя на стол бокалы, бутылку вина и минеральную воду. И, глядя как я таскаю огурцы из салата, скомандовал:

- Приступай, чего ты ждёшь? - я радостно потянулась к салатнику и боксу с мясом.

- Хорошо вы для холостяков устроились, молодцы, - похвалила я Максима Сергеевича, разливающего вино.

- При наличии денег вопрос комфортного быта решается элементарно. А Римма Марковна у нас, еще, когда родители живы были, работала. Мы, когда со Славкой на ноги встали и сюда после ремонта вернулись, я её нашел и деньгами переманил. Она живет рядом и очень вкусно готовит, - сообщил мне Макс и слопал кусок мяса.

- Завтра Иван с утра вещи в церковь отвезёт. Ты пока выспишься, потом сфотографируешься, и документы на смену паспорта подашь, - и вопросительно на меня посмотрел.

Я покорно кивнула. Чего, спрашивается, бунтовать после вкусного ужина с бокалом вина в руке.

- Потом едешь в магазин за вещами.

- У меня все есть, - отрезала я.

- Я не сомневаюсь, но во вторник Славке должны были вручать премию, открытие года, кажется, могу ошибаться, поедешь ты, как вдова. Я не смогу, у меня встреча важная.

- Кто? Я? - перепугалась я не на шутку. - Одна?

- Зачем одна? - успокоил меня Максим Сергеевич. - Виталий с тобой поедет, Славкин друг и соратник. Он, кстати, в теме, можешь не волноваться, все тебе на месте объяснит. Можешь подружку свою малахольную взять. Она на тебя позитивно действует в стрессовых ситуациях.

- Можно? - обрадовалась я

- Можно, - великодушно разрешил Макс, - только напомни мне завтра, чтобы я Марину попросил стол на троих перебронировать, - я радостно кивнула. - Тебе опять нужно платье, наверное, тёмное, ты вроде как вдова. Но в том же, что и на похоронах, нельзя! - обрадовал меня родственник. Я как рот приоткрыла, так молча и захлопнула.

Задумалась.

- Чего молчишь?

- Бедные вы, миллионеры, сколько у вас условностей, - я жалостливо помотала головой, и с удовольствием приложилось к бокальчику, - просто жуть. Ты меня предупреждай, пожалуйста, чтобы я ненароком тебя не подставила. У меня вся эта ерунда в голове пока не укладывается.

- Предупреждаю, - сказал Макс, и положил на стол банковскую карту.

- Это что? - не поняла я.

- Славкина карта, пин код простой: “2000”.

- Это зачем? - продолжала тормозить я.

- Карта на Славку. Денег там прилично, ты их после вступления в наследство месяцев через шесть получишь, трать спокойно, пока карту не заблокировали.

- Я сама куплю себе платье, - возмутилась я и поставила бокал на стол.

- Ксюша, платье должно быть шикарное, красивое, дорогое. Иначе в меня потом будут пальцем тыкать и смеяться за спиной. А еще тебя могут сфотографировать и разместить в журнале под заголовком: “Я бы тоже умер, если бы моя жена так одевалась!” - я нервно сцепила пальцы в замок.

- Я не беру деньги у посторонних мужчин. Это мой жизненный принцип, извини. Я и так пошла на компромисс, если ремонт делаешь ты, то на пару дорогих платьев я наскребу.

Макс насмешливо на меня смотрел, наклонив голову, а я упрямо сжала губы.

- Я теперь тебе не посторонний… ты, теперь моя семья! - выдал он, а я зависла и подумала: “Точно псих. Мамочки, куда я переехала и где мои вещи?”

- Допустим, я тебе семья, а ты мне кто? - аккуратненько поинтересовалась я.

- Я - глава семьи и должен, о тебе заботится.

- Прелестно! - сообщила я двинутому родственнику и поставила бокал на стол. - Я пойду, Ларке позвоню насчет вручения награды. Увидимся

И отправилась к себе в комнату проверять крепость замка на двери. Повернув защелку на два оборота, я залезла с ногами на кровать и набрала Ларку.

- Привет, - раздался бодрый голос подружки, после второго гудка.

- Я убью тебя! - обрадовала я Ларку.

- Ёлочка, давай без истерик, что случилось?

- Ты представляешь к кому ты меня поселила, предательница? - завопила я в трубку.

- Да что случилось? Говори спокойно, - попросила Ларка.

- Как бы тебе объяснить? Понимаешь, люди бывают с маленьким приветом, с большим приветом и совсем неприветливые! - рычала я в трубку. - Ларка, ты не понимаешь, он больной на голову. Возможно, маньяк, может вообще, это он брата убил!

- Ты похмелялась, что ли? - после минутной паузы уточнила Лара.

- Завтра едем мне за одеждой, там и поговорим, - обреченно вздохнула я.

- Хорошо, я заеду за тобой, адрес говори.

- Адрес смс - кой отправлю, но я поеду на автомобиле с водителем - охранником. Со всех сторон обложили, гады. Тут не только отказ от наследства подпишешь, но и договор на продажу органов!

- Не пей больше, я тебя прошу, на тебя алкоголь после сотрясения странно действует, - выдала мне Ларка.

- Ну, спасибо, - запыхтела я в трубку, - завтра я меняю паспорт и фамилию на Дадиани, потом магазин, а во вторник мы поедем на вручение премии Вячеславу Дадиани. Я безутешная вдова и ты со мной! - отрезала я.

- Класс! Вот видишь, до вторника маньяка Дадиани можешь не бояться. Не тронет, ты ведь должна присутствовать на церемонии, - сострила Ларка

- Лариса, ты сегодня целый день под Богом ходишь. Скажи спасибо, что я до тебя дотянуться не могу, узнала бы ты, что такое маньяк. Все, пока, пошла вещи разбирать. Да что за день такой?! - взвыла я, отшвырнула телефон и рухнула на постель.

Не успела даже отдышаться, как раздался звонок. Я протянула руку к телефону, но вместо Ларки услышала голос Кики:

- Ёлка, привет! Я по Мигулину тебе информацию на почту сбросила и фото одно из свежих.

- Спасибо, Катя, очень выручила, - поблагодарила я завсегдатаю интернет сообществ и гуру гиперпространства. - Я сейчас посмотрю.

Тепло попрощавшись с Кики, проверила почту. Так, что у нас тут? С фотографии на меня смотрел худощавый мужчина лет пятидесяти - шестидесяти. Интеллигентного вида, с короткой стрижкой ёжиком в очках с тонкой стальной оправой. Статья, которую мне скинула Кики, сообщала, что он десять лет как вдовец, двое взрослых детей, сын и дочь, живут в Англии. А вот уже интереснее, родился в Самаре, по образованию химик - фармацевт. Там же приобрёл первый завод, на котором до перестройки занимал должность генерального директора. В настоящее время концерну “Старт” принадлежит пять заводов по всей России, одна фабрика по выпуску пластиковой упаковки: блистеров для таблеток, пленок, боксов и коробочек.

Его сын, Мигулин Арсений Семенович, на пару с неким Рыченко Павлом Петровичем владеет одной из крупнейших сетей аптек: “Здоровье для Вас”. Дочка - Мигулина Мария Семеновна, моего возраста, студентка, не замужем, скорее всего, ничего интересного. Я написала Кики e - mail с просьбой поискать информацию по Рыченко и семейству Мигулиных. Всё что есть, вплоть до сплетен в бульварной прессе. А сама задумалась, что же получается? Вячеслав Дадиани химик и стреляли в него из дома химика. Совпадение? Автомобили и фармацевтика, конечно, напрямую не связаны, но как мне кажется, Мигулин и Дадиани должны знать друг друга. Давно известно, что Москва - это большая деревня. А людей, которые работают в одной сфере, и тем более могут придумать что - то новое, вообще единицы.

Положила телефон на тумбочку и пошла за чемоданами в коридор. Максим Сергеевич, сидел за столом с бокалом вина и негромко разговаривал по телефону. Я подхватила один саквояж за ручку и покатила его в сторону своей комнаты. Дадиани тут же встал из - за стола и следом за мной закатил второй чемодан, отодвинул мобильник от лица и, кивнув на гардеробную, сказал:

- Выгружай все на кровать. Я сейчас приду, помогу тебе, - тихонько прикрыл дверь и ушёл на кухню.

А я совсем растерялась: “Ну вот, опять вроде нормальный! Так и с ума сойти не долго…”

Решительно распахнула дверь в гардеробную. Боже мой, какой класс!

Вешалки в два ряда, выдвижные ящики с разделителями для галстуков, ремней, носков, трусов. Выдвижные полки для обуви, рядами штанги для вешалок. Чтоб я так жила! А еще лучше, чтоб у меня было, чем все это заполнить! С небес на землю меня вернул Максим Сергеевич, стуком в дверь:

- Можно?

- Да, заходи! - крикнула я из гардеробной своей мечты.

Через минуту Дадиани материализовался в дверном проёме. Оценил фронт работ и предложил:

- Давай, я сниму все вешалки на кровать, а ты будешь освобождать плечики и укладывать костюмы в сумки. Я там положил возле кровати несколько больших сумок и чемоданов. Я пока рубашки, бельё и обувь упакую, - я кивнула. - Только карманы проверь, пожалуйста. У Славки там все что угодно может оказаться, от кольца с бриллиантом до схемы вечного двигателя.

- Хорошо, - быстро согласилась я, а сама вспомнила, как Солнце доставал моё кольцо из кармана джинс.

Часа полтора мы активно трудились, даже добрались до верхней одежды в коридоре. В результате образовалась гора из чемоданов и сумок. Пришлось, даже пожертвовать теми, с которыми я сюда прибыла. Мои же вещи теперь сиротливо смотрелись в огромной гардеробной. Еще, мы нашли маленькую записную книжку в кожаном коричневом переплёте, испещрённую цифрами в странной последовательности, без единой буквы; факс из НИИ подтверждающий встречу с неким Доктором наук, через пять дней; несколько визиток; извещение с почты на получение посылки и всё.

- Не густо! - подтвердил мои мысли Дадиани.

- Посмотри, пожалуйста, вдруг знаешь кого? - и я протянула ему три визитки, найденные в разных костюмах. Максим Сергеевич их быстро перебрал и вдруг замер.

- Что? - я мгновенно сунула свой нос в визитку: - Петросян Армен Нерсесович ЗАО “Фрокс”. Кто это?

- Интересно, откуда это у Славки? Этот господин меня уже полгода достаёт, чтобы я ему патент продал или хотя бы лицензию дал на производство.

- Какой патент? - не удержалась я.

- Если объяснять просто, катализатор для производства промышленного пластика из отходов нефтеперерабатывающей промышленности. Чтобы ты понимала, сейчас для производства пластиковых изделий на территории РФ, приходится закупать специальные гранулы. Дешевые везут из Китая, дорогие - Европа. А у меня никак руки не дойдут с этим разобраться, патент сделали и пока всё!

- Так почему бы не продать, если самим не надо?

- Ксюша, - насмешливо потянул Максим Сергеевич, - ты вообще себе представляешь эти объемы и деньги? Я не говорил, что мне это не надо, я просто не знаю, как сюда подступиться. Это целая индустрия. Производители, импортеры, транспорт, таможня, склады. Сунешься неаккуратно, голову оторвут и не заметят!

- Так это же бомба! Может, из - за неё Вячеслава и убили? - не унималась я.

- Ксюша, у Славки, что ни листочек в тетрадке, так сразу бомба, поверь мне! - с этими словами все наши находки Дадиани закинул в выдвижной ящик прикроватной тумбочки и позвал меня:

- Пойдем, вина выпьем, и я тебе постельное бельё выдам и полотенца, - с этими словами, он решительно двинул на кухню …

Я за ним… Но вместо выдачи мне белья, задумчиво присел за стол.

- Макс! - тихонько выдернула я его из сосредоточенного состояния, - он поднял на меня серьёзный взгляд, мысли его были явно далеко.

- Чувствуй себя как дома. В прачечной открывай шкаф и выбирай, что тебе нравится.

Я кивнула, и пошла чувствовать себя как дома. Без труда нашла себе красивый комплект белья, два больших и пушистых полотенца и два маленьких. Закрыла шкафы, выключила свет, закрыла дверь и тихонько прошмыгнула мимо задумчивого хозяина. Перестелив постель, я понесла грязное бельё обратно, и в этот момент раздался звонок в дверь.

Глава 5

Когда я вынырнула из гостиной, Максим Сергеевич обнимался в коридоре с высоким мужчиной, своего возраста. Тот хлопал Дадиани по плечам, извинялся, что не был на похоронах, поскольку только что прилетел из отпуска… и, резко замолчал, увидев меня.

- Я что - то ещё не знаю? - поинтересовался он у Максима Сергеевича, глядя на меня с похабной улыбочкой.

- Знакомьтесь, Прохоровский Яков, мой школьный друг и Ксения Дадиани.

Я засунула руки в карманы джинсовых шорт, босые пальцы ног сложила друг на друга и проблеяла под оценивающим взглядом:

- Здрасте…

- Дадиани?!

- Ты что без меня женился? - возмущению господина Прохоровского не было предела.

- Не я, Вячеслав.

- Славка?! Шутишь?! - в этот момент глаза его, и без того выпуклые, стали практически круглыми. Но он довольно быстро справился с собой, глядя в абсолютно серьёзное лицо, отрицательно качающего головой Дадиани.

- Она здесь будет жить? - уточнил Яков на всякий случай.

- Да, квартира теперь её, а еще, сегодня на неё покушение было. Вот и перевез.

Господин Прохоровский еще раз внимательно меня осмотрел, задержался везде, где мог. “Прямо, как статую в музее осматривают, задолбали” - подумала я, вскинув подбородок. Так же оценивающе осмотрела его, сделав вид что не нашла больше ничего интересного, уставилась на его часы. Пристальный осмотр показал, что мужчина был довольно привлекательным блондином, правда с пузом и высокими залысинами. Скорее всего, через десять лет будет с плешью. Но пока, судя по часам, Ларку бы заинтересовал.

- Как покушение? А кто, известно?

- Нет, злодей скрылся. Проходи, вина с нами выпьешь! - пригласил его Макс.

- С удовольствием, - засуетился гость, разулся в прихожей и рванул ко мне.

Прихватил мою руку в свои цепкие лапки, поцеловал, и восхищенно причмокивая, заявил:

- Я бы тоже такое сокровище перевез! Красавица, наследница, а ноги какие с ума сойти можно, да еще молчит все время! - Макс хмыкнул:

- Лапы убери, это сокровище Дадиани и молчит она не все время. Ты, лучше, к жене своей двигай, там и будешь соловьём заливаться, - он приобнял меня и школьного друга за плечи и повел на кухню.

- Мы почти в разводе, - отмахнулся от него господин Прохоровский, - я практически свободен, а сердце моё, только что, разбилось вдребезги.

- Не волнуйтесь, мы сейчас осколки соберём и с собой вам завернём. А жена дома подклеит, мне кажется, ей не привыкать! Вина? - очаровательно улыбнулась я, доставая бокал из шкафа.

Макс закрыл лицо ладонью, но судя по трясущимся плечам, смеялся. Яков же, передернув плечами и забирая у меня бокал, заявил:

- Да, молчит не всегда, но, ты знаешь, лёгкая стервозность её не портит! Все равно прелесть… Я всегда говорил, что у Славки потрясающий вкус!

- Спасибо на добром слове! - я поставила свой бокал. - Я, с вашего позволения, вас покину, пойду приму ванну и лягу спать. Яков, приятно было познакомиться и, на всякий случай, до свидания, если уже сегодня не увидимся. Макс, спокойной ночи.

Сильно меня не уговаривали и я, благополучно покинув кухню и гостиную, как рачительная хозяйка выключила свет в коридоре, а затем, хлопнув дверью в свою комнату, вступила на тяжкий путь шпионажа. Примостилась на полу в коридоре за распашной дверью в гостиную, с кухни меня не было видно, а приоткрытая в коридор дверь открывала передо мною широчайшие возможности по подслушиванию и подглядыванию. И я вся обратилась в слух, первым не выдержал Яков:

- Объясни мне, ради Бога, как Славка умер, и жена, откуда взялась?

- Жена, официантка из ресторана, куда Слава ужинать ездил в последнее время. Застрелили из снайперской винтовки из дома, напротив. Знаешь, кому дом принадлежит? - я не слышала, что ответил Яков, но Макс продолжил: - Мигулину.

- Ты думаешь, он из - за этого патента на гранулы?

- Не уверен. Слишком грубо сработано, у меня ощущение, что его наоборот, хотят подставить. Да и размах у него не тот. Сколько он гранул закупает на свои блистеры, гроши… Я вообще не понимаю, зачем Славку убивать? Это же курица несущая золотые яйца, проще убить меня.

- Согласен, сидишь как собака на сене, подгрёб все под себя и делиться не хочешь. Я вот у тебя, сколько лицензию клянчу, а ты жмот.

- Теперь это не ко мне, Ксюха наследница, и даже квартира её!

- Квартира то почему, вы же вдвоём с братом в наследство вступали?

- Я лет десять назад кредит брал, отвечал по договору всем имуществом и, чтобы квартиру не потерять, на Славку её перевел. Потом закрутился и забыл про это. А теперь пришлось вспомнить…

- И что делать будешь? Я же знаю, как ты эту квартиру любишь, вы со Славкой третье поколение Дадиани, которое в ней живёт.

- Выкуплю.

- Она продаст?

- Она, вообще чудная девушка, говорит не надо мне ничего, у меня все есть!

- Она москвичка?

- Да, у неё “двушка” маленькая в кузьминках.

- Не верю, никто бы не отказался, даже я! Халява! Хвать - хвать!

- Я тоже её сначала в штыки принял, а теперь смотрю и думаю, а разве женился бы Славка, если бы она была другая? Ты вспомни, как он людей чувствовал, как рентгеновский аппарат насквозь видел? Что он тебе сказал про твою Соню, посмотрев на неё две минуты?

- Пилорама!

- Как ты зовешь жену после пяти лет брака!

- Хорошо, допустим, а перевез ты её зачем?

- Сам не знаю. Покушение это… Получается, Славка Ксюшу втянул, как её теперь бросить? Сначала думал, заберу её, заодно посмотрю, кто вокруг будет виться. А теперь понимаю, что девочка слишком хорошая и красивая, её нашим покажи, и без патентов в миг утащат, а с патентами и вообще молчу, с руками оторвут. И вот странное дело, если бы она орала, что все моё и топала ногами, я бы её на месте урыл, а она от всего отказывается, а я ей всё впихиваю, ну не дурак я, скажи?

- Смотря что, ты ей впихиваешь?

- Квартиру, машину, деньги. А она смотрит на меня как на больного, и ведь осознаю, что выгляжу как псих, а остановиться не могу. Как еще не сбежала, не понимаю? Такое чувство, будто Славка мне подсказку оставил, а я не понимаю, что он мне хотел сказать…

- Да, тяжёлый случай. А Викуля твоя знает, что ты проживаешь теперь с прекрасной вдовой двадцатилетнего возраста с потрясающими ногами, глазами, волосами и прочими улётными частями тела?

- Нет, конечно! Кстати о Вике, я забыл про неё совсем. Она мне звонила пару дней назад, я её сбросил, закрутился и забыл перезвонить, теперь надуется.

- Да не переживай, iPhone 6 выходит, купишь, и забудет всё и сразу. А про Ксению ей что скажешь? Тут так легко не отделаешься…

- Да не буду я ничего про неё говорить! Ты же знаешь, баб здесь не бывает, а потом это теперь Ксюшина квартира, а я в гостях! - резко загрохотал стул, кто - то встал, а я испугалась. Туалет - то ближайший в спальне, и пока никто не вышел и не застукал меня за неприглядным занятием, мышкой прошмыгнула к себе и тихонько закрыла дверь на замок. Включила везде свет, прихватила телефон и пошла в ванную. Всё на сегодня стрессов достаточно, приму ванную и на боковую.

Мысль о том, что Дадиани понимает, что выглядит не совсем нормально, когда давит на меня, конечно, меня грела. Психи никогда не признаются себе в том, что они психи. Значит, жить буду, возможно, даже долго и счастливо!

С этими мыслями я и отключилась, но потом мне приснился странный сон. Кто - то знакомый кричал вдалеке: “Ксюша, дождись меня, я бегу разводиться! Береги себя, ноги и патенты!” А кто - то ещё очень знакомый ему отвечал: “Не ори, придурок, спит она давно уже…”.

Шум стих, а я перевернулась на другой бок и засопела дальше с ускользающей мыслью: “Приснится же такая ерунда”.

Утром я открыла глаза, из - за голосов за дверью. Огляделась по сторонам. Встала, раздвинула шторы: солнце, красота. Открыла окно. Балдёж закончился - нет в центре Москвы летом свежего воздуха, как дорого бы твой дом не стоил. Окно закрыла, да здравствует кондиционер! Как порядочная девочка, регулярно посещающая детские лагеря, застелила кровать и пошла умываться. Сегодня я должна сдать документы на паспорт, а дальше шопинг. Вот жизнь, как бы не перетрудиться!

Натянула любимые джинсовые шортики со свежей майкой и пошла в гостиную. Макс уже встал и завтракал, рядом с ним за столом с чашкой кофе сидела приятная женщина лет пятидесяти.

- Доброе утро! Как спалось на новом месте? Жених приснился? - я попыталась вспомнить, что мне снилось, и выдала:

- Доброе утро! Спалось прекрасно, вот только надеюсь, снился мне не жених! Он какой - то странный был, кричал: “Береги ноги и патенты!”

После моих слов Максим Сергеевич, делающий глоток ароматного кофе из чашки, вдруг прыснул и, облив кофе себя и стол, вскочил и убежал к раковине. Там он минут пять полоскался и сморкался, потом вытирая слезы на глазах и кофе на майке, весело сообщил:

- Приснится же такое!

- Ужас, и не говорите.

- Знакомьтесь, Ксения, - это Римма Марковна, я тебе рассказывал про неё. Она покажет тебе, как ставить квартиру на сигнализацию. Ключи твои в ключнице с брелоком буква “С”. По поводу ужина пообщайтесь и всего остального. Иван повез Славкины вещи в церковь, тут недалеко, через час вернётся. Пожалуйста, начни с паспорта. Я сейчас переоденусь и на работу, буду часов в восемь, если что, звони. Римма Марковна, это Ксения Дадиани, девочка она хорошая, прошу любить и жаловать! - махнул ручкой и ушёл.

Я осталась стоять столбом между столом и кухней.

- Давайте, мы с Вами, Ксения, кофе выпьем и пообщаемся, а Вы пока подумаете, что на завтрак хотите.

- Конечно, а заодно покажите мне, пожалуйста, как кофеваркой пользоваться.

Римма Марковна оказалась очень милой женщиной. На личности не переходила, мнение своё бесценное на происходящее оставила при себе. Высказала мне соболезнования по поводу ранней кончины супруга. Спросила, что я люблю кушать, есть ли аллергия на продукты. Как выяснилось, раньше ориентировалась она в основном на Вячеслава, оно и понятно, парень он был специфический. Оказалось, что Макс, как и я, рыбу и морепродукты любит, в отличие от Славы, который ел исключительно мясо или курицу. Значит, теперь можно готовить всё. Показала мне, как пользоваться техникой, если мне что - то понадобится в её отсутствие. Куда повесить в прачечной чистую вещь, которую надо хорошо отгладить или отпарить и прочие мелочи. Макс крикнул из прихожей:

- До вечера, я ушёл! - а мы пошли в коридор тренироваться открывать и закрывать дверь, а также учиться ставить квартиру на сигнализацию.

Вернулся Иван, позвонил в домофон, сообщил, что ждёт меня в машине. Я поблагодарила Римму Марковну и пошла собираться. Надела белую джинсовую юбку, майку. Нашла белые балетки, подкрасилась, взяла солнечные очки, собрала сумку. Паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о рождении, кошелёк. Написала Ларке смс: “Я еду менять паспорт, просыпайся и пиши, куда поедем за платьем для награждения”. Сразу же прилетел ответ: “ТЦ Европейский, дай мне знать, как освободишься”. Выразив своё мнение на происходящее ёмким: “Ок”, убрала телефон в сумку. Взяла ключи и, попрощавшись с Риммой Марковной, отправилась в мой районный МФЦ.

По дороге мы сделали мне фотографии на паспорт. В многофункциональном центре тоже народу не оказалось. Немного поразмыслив, что остаться без паспорта в сложившейся для меня ситуации не самая гениальная идея. А именно, свежеиспечённый родственник, которого я знаю без году неделя, разгромленная родная квартира, подружка, которая со дня на день сама останется без жилплощади. Как бы в гостиницу не пришлось перебираться! И я, рассказав жалостливую историю про потерю родного сердцу документа, указала в графе деять: “Прошу выдать/ заменить паспорт - в связи с утратой”. Сам паспорт надёжно припрятала во внутреннем кармане сумки. Мало ли что!

Квитанцию я быстро оплатила в терминале, и милая девушка мне сообщила, что изготовление паспорта занимает обычно две недели, но сейчас очень мало заявок, через пять рабочих дней мой новый паспорт будет готов. Поблагодарив очаровательное создание, так сильно контрастировавшее с незабвенной работницей ЗАГСа и прихватив справку, что паспорт на изготовлении, я позвонила Ларке и отправилась на шоппинг.

Ларка стояла у входа “Площадь Европы” в пышной короткой юбке синего цвета в белый горох, белой майке на одно плечо, синих балетках и со зверским выражением лица прижимала к себе сумку. Я подошла, чмокнула подружку в щёку:

- Привет, ты чего такая злая? - Ларка обняла меня, как родную и заныла:

- Проехала сегодня несколько остановок на метро. Дезодоранты, подаренные мужикам на двадцать третье февраля, закончились…

- А где моя машина? - заволновалась я.

- Возле дома стоит. Что с ней будет? Бензин экономлю. У меня намечается финансовый кризис! - сообщила подружка.

- Евгений Викторович не пролетал? - уточнила я вопрос первостепенной важности.

- Вот тут ты в точку, - фыркнула Ларка, - некоторые мужчины как птицы, умеют долго и красиво петь, а потом насрать и улететь.

- Мне он никогда не нравился, - напомнила я подружке, - я прекрасно помню твою жизненную позицию.: “Лариса ждала принца, но время зря не теряла”. А дядя Женя был очень противный, и если бы ты на него не рассчитывала, то давно бы оплатила квартиру сама, а не транжирила деньги.

- Ёлка, какая ты зануда, круче моей мамы, честное слово! Кто же знал, что с работой такая засада будет? Ладно, пойдем стресс снимать. Женский допинг - это шоппинг! Сколько тебе дали денег? - я даже споткнулась от неожиданности.

- Ты даже не сомневаешься, да? Что Дадиани мне дал денег?

- Все логично, награждают Дадиани, ты вдова Дадиани, чтобы не ударить в грязь лицом выглядеть должна на все сто процентов. Ради кого? Ради Дадиани! Значит, кто платит? Верно! Дадиани!

- Мне карту дали, Вячеслава.

Я вытащила из сумки золотистый кусочек пластика, Ларка вцепилась в него моментально, восторженно вытаращив глаза.

- О Боже! - застонала она. - Ты хоть знаешь, что это?

- Карта банковская, пластиковая! - обрадовала я её.

- Сама ты, пластиковая, - фыркнула всезнающая подружка, - это же золотая дебетовая карта! Ежедневный лимит на все операции: три лимона, кэш: триста тысяч рублей, - и потащила меня к лифту. - Начнём с верхних этажей.

Дальше, как обычно, начался дурдом. Ларка тащила мне всякие провокационные вещи, а я пыталась найти хоть что - нибудь приличное среди всего этого безобразия. Но когда Ларка притащила мне это, я даже попятилась и, выставив руку вперёд, заявила твердо:

- Нет!

- Да, Ёлочка, да! Это улётное платье, да ещё на него скидка тридцать процентов! - заявила подружка, которая от перевозбуждения притащила мне единственный вариант этого шедевра прямо с манекеном.

- Конечно, скидка, кто же его возьмёт? Они же юбку к нему забыли пришить! - отбивалась я, с ужасом разглядывая ярко красное, обтягивающее платье! Красивое, конечно, но такое короткое. - Ларка, нет! Ни за что! В нём даже сесть нельзя!

- Давай - ка, померяем! - заявила Ларка и позвала девушку консультанта, снять платье с манекена.

- Это не Марк расстарался? - уточнила я, разглядывая в зеркале себя и творение неизвестного дизайнера. - Женщина не могла такое сотворить!

- Надо брать! - вынесла свой вердикт подруга.

- Зачем? - недоумевала я. - Я всё равно его не одену! Мне духу не хватит!

- Ты не понимаешь, - заявила Ларка, - это платье, как атомная бомба, может и не пригодиться, но с ним - намного спокойнее!

Оставшаяся часть шоппинга прошла практически в ладу и согласии, а затем случился лёгкий инцидент. Ларка пошла в туалет, а я с пакетами полными покупок стояла у стеклянного забора и смотрела по сторонам. Ко мне подошёл очень молодой и слегка прыщавый парнишка и, краснея, заикаясь и дёргая ногой, попытался познакомиться:

- Девушка, а Вы в кино не снимались? - выдавил он.

Я даже ответить ничего не успела, как раздался громкий голос Ларки:

- За кого Вы её принимаете? Она снимается только в дорогих отелях!

Я обалдела. Ларка, конечно, грубиянка еще та, но мальчика мне стало жалко. Совсем молоденький, перепугается сейчас на ближайшие десять лет. Он и так из красного стал белым, с розовыми прыщиками. Я возмущённо за него вступилась:

- Ты чего! Он же ребенок ещё совсем. Сейчас комплекс парню на всю жизнь устроишь! - и развернулась к юноше. - Не обращайте на нее внимания, она не выспалась сегодня…

- Это уже давно не ребенок, это гнусный “пикапер” (от Pik Up)! - не унималась подруженция. - Курсы такие специальные. Ведут их типа крутые мачо, которые за деньги водят этих молокососов по торговым центрам и учат, как девчонок снять, поиметь и денег не потратить! Представляешь, какие гады?!

Искреннему Ларкиному возмущению не было предела, очевидно, что больше всего её задевала последняя деталь в образе злостного “пикапера”.

- С чего ты взяла, что он “пикапер”?

Парень стоял уже в полуобморочном состоянии. Я даже забеспокоилась, как бы он сознание не потерял и за стеклянную перегородку не свалился.

- Я их за версту чую! Вон, смотри, - и показала мне на этаж выше.

Там, столпившись у такого же стеклянного парапета, стоял десяток прыщавых юнцов и парочка лощеных хлыщей лет по двадцать пять - тридцать.

- Вот и педагоги, - ткнула Ларка пальцем в одного из парней постарше. И громко пропела: - Если у вас нету денег, то девушки вам не страшны! Ёлочка, покажи им колечко.

И я, прибалдевшая от свалившейся на меня информации, откатанным на младшем Дадиани жестом, выставила средний палец с кольцом от Солнца. Ларка с победным воплем выставила свой, без кольца. Я же, наконец, пришла в себя, вручила парню пакеты, взяла его под руку и заявила:

- Не ходи к ним больше, они клоуны. Научат тебя ерунде всякой, пойдем с нами пообедаем, мы тебе сами всё расскажем, причём бесплатно.

- Отличная мысль, - возбудилась Ларка и, прихватив полумертвого паренька под второй локоть, заявила:

- Заметь, совершенно бесплатно. Но за обед придётся заплатить, накладные расходы, так сказать! - и мы потащили нашего бедного студента к ближайшему кафе под массовый столбняк у его друзей и педагогов.

Удобно устроившись в ближайшем кафе, мы заказали с Ларкой по салату и минералку. Парнишка слегка расслабился, вернул свой привычный розовый цвет и представился:

- Алексей.

- Ксения.

- Лариса, а теперь переходим к главному, прыщи убрать, - безапелляционно заявила подружка, а Алексей вздрогнул. Наверное, представил, как Ларка убирает ему прыщи вместе с головой.

- Мучное, сладкое исключить, - и, глядя в его удивлённое лицо закивала: - да - да, а ты думал? я тоже люблю конфетки, правда, последние годы все больше по телевизору на них смотрю, но это и тебе можно. Пиши телефон косметолога, - Ларка протянула ему развернутый контакт на экране телефона. Парнишка послушно переписал.

- Отличная тетка, берет недорого, за два - три сеанса уберёт все это безобразие. Так, что дальше? Одежда нормально, пресс… - Ларка бесцеремонно задрала Алексею майку. - Тоже нормально, - повернулась ко мне, - ты знаешь, какой у Нечаева пресс? Так бы щупала целый день… - и с мечтательным выражением лица поводила у вмиг покрасневшего Алексея по животу. Удивленно перевела на парня взгляд.

- Можешь еще подкачать, хуже не будет.

Отпустив его майку, пощупала правый бицепс, кивнула и, пока я прикидывала, посмотрит она ему зубы или нет, спросила:

- И зачем вы вообще в этот ТЦ пошли?

- Да, - влезла я, - хочешь такую стерву, как она? - и показала на Ларку вилкой с креветкой. Парнишка резво замотал головой, и заявил мне:

- Я хочу такую, как ты!

- Стерву? - уточнила Ларка, глотнув минералки.

- Нет, - покраснел парнишка, - девушку.

- Тогда тебе в метро, там как раз и ходят самые красивые, добрые и умные.

- Да, согласна. Я вот сегодня на метро приехала, а она на мерседесе с водителем, - теперь влезла Ларка.

Вдруг перед нами возник один из предводителей “пикаперов”. Высокий брюнет с зализанными каким - то гелем волосами, в белоснежной тенниске, светло - голубых джинсах и кроссовках. Он оперся ладонями об стол и вольготно расположился рядом с Ларкой, сверкая с ослепительной улыбкой.

- Вы смотрите, кто пришёл? - узрев главного злодея, заявила подружка. - Вот, смотри Алексей, чтобы не уронить себя в глазах остальных сопливых клиентов, которые могут сейчас потребовать свои денежки обратно, он сейчас должен всем продемонстрировать высший пилотаж! Снять меня или Ксюху у всех на глазах, несмотря на сложившиеся обстоятельства. Ас на вылете. Я права?

- Думаете, не получится?

Нагло ухмыляясь, заявил он, практически касаясь губами Ларкиного уха и нежно, кончиками пальцев погладил её по руке.

- У меня к вам предложение, - выдала неугомонная подружка,

- Я весь во внимании, - продолжал жмуриться он, как мартовский котяра.

- Я вам сейчас просто спину расцарапаю, а вы пойдете и друзьям покажете, - выдала Ларка, доедая салат.

Улыбка таки покинула лицо гуру пикапа. Мы же с Алексеем, наблюдая за этой картиной, весело рассмеялись.

- Вот мы и договорились. Осталось решить, где и когда мы будем царапать мою спину, и вопрос практически решён, - не остался в долгу специалист по женской психологии.

- Я не поняла, - уточнила Ларка, - у меня что на лбу написано: “Ищу принца! Можно сильно б/у!”

- Я смотрю, вы без меня веселитесь!

Мы дружно повернули головы на второго педагога, материализовавшегося уже рядом со мной. Наверное, блондин, но из - за геля волосы выглядели серыми. Лёгкие светлые спортивные брюки, голубая футболка стрейч и туфли - тенниски.

- А Вы что, в комплекте идёте? - уточнила я на всякий случай.

Бедняга Алексей уже просто рыдал, откинув голову мне на плечо. Я почесала его за ушком и спросила:

- Весело с нами, да, моя прелесть?

- А меня можно так же за ушком почесать? - я внимательно осмотрела, тоже чем - то намазанного блондинистого педагога номер два и отрицательно покачала головой.

- Нет, у вас волосы какой - то слизью намазаны, - и довольно громко заявила Алексею на ухо: - Никогда не пользуйся такой гадостью, выглядит, как будто руки жирные после обеда об голову вытирал.

Наглый блондин, сцапал стул и уселся рядом со мной за стол. Второй гад повторил его манёвр и приземлился рядом с Ларкой. Мы с подружкой, удивлённо переглянулись.

- Что-то не припомню, что мы приглашали за наш стол, этих, в прямом смысле слова, блестящих молодых людей, - придвигаясь к Алексею, заявила я.

Ларка же оказалась сидящей напротив меня и, между двумя спецами Пикапа сразу. Нас начали профессионально обрабатывать с двух сторон. Брюнет наглаживал Ларкину руку, а подружка шипела на него как кошка. Блондин сцапал мою правую ладонь, я начала её выдергивать, он её сильно сжал и заявил:

- Спокойно, красавица, не надо противиться своему счастью.

Я радостно ему улыбнулась, а левой рукой потянулась к стакану с минералкой и резко опрокинула её на блондина. Тот от неожиданности ослабил хватку и я, благополучно конфисковав свою конечность, встала.

Алексей и Ларка подскочили вместе со мной. Я схватила пакеты с покупками:

- Раз вам так нравится этот стол, то ,конечно, сидите. Заодно и счет оплатите, - заявила я, вешая сумку на плечо.

- Девочки, ну куда же вы? - заныл брюнет.

- Она меня испугалась, - заявил мерзкий зализанный блондин, вытираясь салфетками.

- Да кто же вас боится, вы же на кастинг, - изобразила я радость от узнавания на лице, - ну, объявление внизу весело: “Требуется импотент на роль отрицательного героя в порнофильме”. Так это в соседнем кафе!

- Никто никуда не идёт. Кастинг проведём здесь, только Нечаева дождёмся.

Я так и села обратно, не выпуская пакетов, уставившись на слегка запыхавшегося Макса Дадиани.

- Ты откуда здесь? - пискнула я.

- Иван позвонил, сказал, на тебя опять покушаются.

Я подняла глаза и узрела своего водителя возле ближайшего столба, он даже помахал мне рукой, мол, не бойся, я с тобой.

- Нечаев едет? - возбудилась Ларка. - Пойду, носик попудрю. Лёха, жди здесь, сейчас эталонный пресс приедет, буду тебе показывать.

- Мой вам, значит, не подходит? - обиделся Максим Сергеевич

- Твой пресс мы ещё не осматривали! - заявила Ларка и слиняла в туалет.

Макс забрал оставшуюся у меня минералку в бутылке и залпом выпил. Тут же из - за столба вырулил Александр Нечаев, а с ним пятеро омоновцев в масках.

- Руки за голову! - громкий приказ, его выполнили все.

Даже мы с Максом, уставившись друг другу в глаза, на всякий случай медленно подняли конечности. Алексею и двум его преподавателям заломили руки и развернули всех к Максиму Сергеевичу.

- Ты кого-нибудь из них видел? - поинтересовался Майор у Дадиани.

- Нет. Ни разу. И в субботу тоже были не они, - опустив руки, сообщил Максим Сергеевич, и выпил минералку и из Ларкиной бутылки.

- Разберёмся, - Александр махнул рукой, - уводите.

- Куда? - не поняла я. - Лёшу то отпустите, он ребенок совсем еще.

- Я сказал, разберёмся. В отделении, - добавил стали в голосе майор, - а то, сначала отпустите, а потом, что сделано за прошедшие три дня!

- Лариса, - воззвала я к появившейся на горизонте подруге, - скажи ему, что на нас никто не покушался, - Ларка чмокнула Нечаева в щёку, со словами:

- Привет, дорогой, - села на своё место за столом и поинтересовалась, - а где Алексей? И кто на нас покушался?

- Всех ОМОН забрал, - обрадовала я подружку, - а теперь мы все едем в полицию разбираться. Правильно я говорю, Александр Дмитриевич?

- Абсолютно, - обрадовал нас Нечаев и мы дружною толпой отправились в управление, выяснять, кто на кого покушался…

По дороге пришлось немного рассредоточиться: ОМОН с “королями флирта” отчалили первые грузиться в автобус. Нечаев с Ларкой под ручку удалились в сторону автомобиля майора, а я пошла с Максом оплачивать парковку. Но родственник громко сопел и поглядывал на меня совсем без радости во взоре, словно прикидывал, сколько теперь придётся проторчать в полиции.

Я решила не нервировать и без того дерганого господина Дадиани и тихонько слиняла из предбанника у лифта с автоматами по оплате парковки. Выйдя на территорию паркинга, я покрутила головой и, не обнаружив ни Александра с Ларкой, ни ОМОНа с горе - Казановами, осталась стоять в ожидании Максима Сергеевича, осматривая безлюдный паркинг. Хотя нет, не совсем безлюдный, слева из - за угла вырулил светленький парнишка в голубых джинсах и белой футболке, он быстро оглянулся по сторонам и вдруг резко рванул с места в мою сторону, а я сжалась и попятилась обратно к предбаннику с лифтом и автоматами. Парень же, пробегая мимо меня, резко вскинул руку и попытался сорвать сумку с моего плеча.

Сумку мне, в принципе, было не жалко, но проблема в том, что ручка сумки, представляющая собой металлическую цепочку с тонким кожаным ремешком, от рывка плотно перекрутилась с моими волосами, а расставание со скальпом ни сегодня, ни вообще, в мои обозримые планы не входило. И я, взвыв во всю мощь своих легких, вцепилась в его руку, а в попытке сберечь приличный клок волос, так сказать, для будущих концертов, попыталась дать гаду увесистого пинка в голень. Парень на такую реакцию явно не рассчитывал. дёрнулся в сторону, зацепился за мою ногу, и мы дружно полетели по моей излюбленной траектории - он на меня, а я, как обычно, плашмя назад.

Каким чудом Максим Сергеевич успел выскочить из арки на мой вопль, а главное в попытке поймать мою тушку, влетел под меня, смягчив удар, остаётся загадкой. Но когда я, мягко приземлившись на Макса и прекратив орать, открыла крепко зажмуренные от страха глаза, то увидела вокруг себя четверо Омоновцев, ощерившихся стволами. И с перепугу сразу забыла, как дышать. Парень же, так некстати присмотревший мою сумку, только матюгнулся и выдал:

- Ни хрена себе в этом Европейском охрана! Да чтобы я сюда ещё хоть раз сунулся…

Омоновцы быстро сдёрнули с меня любителя дамских сумочек, который мгновенно выпустил мою сумку из рук, и выглядело всё так, словно это я вцепилась в него, а не он пытался проредить мне волосы. И быстро сориентировавшись, заявил:

- Девки совсем в Москве одичали! Подбежала, за руку схватилась и еще орёт! Психованная какая - то…

Я в этот момент слезала с удобного Максима Сергеевича, мысленно благодаря его. Думаю, второго такого удара за неделю мой котелок бы просто не выдержал, треснул бы как переспелый арбуз. Присела на корточки рядом с кряхтящим Максом, похоже, он прилично приложился локтем. Прошептала Максу:

- Спасибо, - и протянула руку, помочь подняться. Вступать в полемику с подлым ворюгой не стала, но с удовольствием нажаловалась подбежавшему Нечаеву, ткнув в жулика пальцем:

- Он пытался украсть мою сумку, вместе со скальпом.

- Разберёмся, - грустно выдал Нечаев и одарил меня усталым взором, - Ксения Анатольевна, Вы как магнит притягиваете к себе все криминальные элементы в радиусе километра. Давайте, Вы с нами на задержания будете ездить в конце месяца, когда план горит! - развернулся к омоновцам и махнул им рукой.

- Этого тоже в автобус. Максим Сергеевич, ехать сможете? Вы нам всё равно фоторобот задолжали, прошу к нашему шалашу.

Макс, придерживая многострадальный локоть, одарил нас всех таким “нежным” взглядом. Я, например, мгновенно пожалела о том, что не лежу в данный момент без сознания на бетонном полу. И быстро сообщила:

- Невиноватая я, он сам пришёл…

- Сейчас в протоколе, все подробно и распишем, кто пришёл, что сказал и зачем?

- Что прямо все, всё? - забеспокоилась я. - Мы так до утра писать будем.

- Я вот тоже боюсь, что вы тут на трёхтомник натрепались, - выдал Макс, и, взяв меня за руку, прихрамывая, потянул к машине, - пойдём, катастрофа ходячая, - я обиженно засопела, но пошла.

В управлении всех, кроме нас с подружкой, распихали по разным кабинетам. Мы с Ларкой, усиленно морща лоб, пытались дословно воспроизвести сегодняшний день. Ребята, записывавшие наши показания, сначала улыбались, а под конец уже слёзы вытирали. Я размашисто расписалась рядом: “С моих слов записано верно и мною прочитано”. Поставила число и подпись. Ларкин летописец еще кряхтел, когда в кабинет заглянул Нечаев. Кивнул мне, мол, пойдём со мной. Я послушно поплелась в его кабинет. Села на стул рядом со столом. А ничего так кабинет у майора, столик, стульчик, сейф, портрет президента, даже диванчик есть. Надо Ларке настучать, она его этим диваном достанет.

- А Дадиани где? - поинтересовалась я причиной отсутствия родственника столь длительное время.

- Фоторобот составляет, придётся подождать.

- Понятно, - кивнула я. - Александр Дмитриевич, скажите мне, пожалуйста, что происходит? Меня убить пытаются?

- Не думаю, - устало откинулся на стул Нечаев, - ребята из ТЦ случайно на вас налетели. Я в этом на сто процентов уверен, их уже отпустили, предъявить им нечего, а вот парень на парковке… Он, конечно, не сознается ни за что, у нас, как известно за сговор больше дают. Что у тебя в сумке было?

- Да, ничего почти, - я с готовностью раскрыла свою маленькую страдалицу и засунула туда нос: - кошелёк, справка из милиции, расческа, блеск для губ, пудра, телефон и ключи от квартиры, - паспорт, припрятанный на всякий пожарный случай, во внутренний кармашек сумки, благополучно избежал пристального взгляда Нечаева.

- От квартиры Дадиани или твоей?

- Дадиани. Ключи от моей квартиры у Макса, он их собирался сегодня дизайнеру отдать.

- В субботу после похорон тот парень в маске, как тебе показалось, он тебя убить хотел или напугать?

Я на минутку задумалась.

- Напугать, - уверенно ответила я, - он меня разбудил, если бы хотел убить, проще было прирезать меня спящую. Как он в квартиру попал, а главное, Макса не заметил?

- А вот это очень интересный вопрос, - вынырнул из задумчивого состояния Нечаев. - Личинка в квартире твоей поцарапана, скорее всего, открывали отмычками, это раз, а то, что Макса не заметили, вариант один - были уверены, что в квартире ты одна. А это значит…

- Что это значит? - вконец перепугалась я.

- Следили за тобой. С похорон вели или у дома ждали, никого не приметила?

Я отрицательно помотала головой.

- Тебе Вячеслав ничего не отдавал на хранение или, может, в подарок?

Я замотала головой, потом подняла руку Нечаеву под нос.

- Только кольцо! - Снимай, - скомандовал Нечаев и полез в стол за лупой.

Я послушно положила кольцо на стол перед ним. Александр скрупулёзно осмотрел колечко со всех сторон.

- Ни - че - го, ни гравировки, ни царапин, чисто, - положил кольцо прямо передо мной и убрал лупу обратно в ящик. - Мне только кажется, что вокруг тебя необычное оживление, или это обычное твоё состояние?

- Чуть оживлённее, чем обычно, - протянула я, под внимательным взглядом Нечаева.

- Максим Сергеевич интересовался вашими отношениями с Вячеславом?

- Немного…

- Спрашивал про подарки?

- Мы только кольцо обсуждали и наследство. Я отказываюсь, а он настаивает!

- Странно? Не находишь? - опять оживился Нечаев.

- Соглашусь, очень странно, - быстро закивала я от радости, что хоть кто - то со мной согласился.

- Есть у меня такое чувство, что все они что - то ищут, - выдал, наконец, Александр.

- И Дадиани? - уточнила я на всякий случай.

- Получается, что и он. Очень уж старается, чтобы ты была под его присмотром, по крайней мере, выглядит так. Может и погром специально устроил.

- Вот нормальные вы люди?! - возмутилась я. - Сначала дружно меня к нему сплавили, а теперь пугаете.

- Я тебя не пугаю, а предупреждаю, не расслабляйся там, ухо в остро держи. Чем быстрее мы поймем, что им всем надо, тем быстрее они от тебя отстанут.

- И что мне теперь делать? - не поняла я.

- Побольше бывай на людях, общайся, и делай все, что говорит Дадиани…

- Прямо всё? - изумлённо подняла я бровь.

- В разумных пределах, - поднял ладонь перед собой Нечаев, - на работу к Вячеславу обязательно сходи. Я не знаю, придумай что - нибудь, что тебе интересны его разработки или ты под впечатлением от его открытий, с сотрудниками поболтай. Если я туда сунусь, вспугну всех. Комнату его осмотри внимательно, если что найдёшь или услышишь, сразу сигнализируй.

- Комнату уже осмотрела…

- Нашла что - нибудь?

- Три визитки, факс из НИИ и извещение с почты.

- Визитки сфотографируй и мне пришли, а в НИИ и на почту надо съездить, хорошо? - я кивнула и сообщила:

- Мы завтра с Ларисой и парнишкой из лаборатории Вячеслава Дадиани на награждение идём.

- Прекрасно, - обрадовался Александр Дмитриевич, - со всеми знакомишься, кто изъявит желание. Принимаешь соболезнования, а сама слушаешь и запоминаешь, как кого зовут и чем именно интересуется.

- А если приглашать куда - нибудь начнут, тоже со всеми идти? - заволновалась я, Нечаев внимательно меня осмотрел и выдал:

- Со всеми ты устанешь ходить, давай, остановимся на самых упорных. Ты вдова и имеешь полное право посылать всех подальше, а вот кто будет очень настаивать, присмотрись внимательно и мне звони. Поняла? - я обречённо выдохнула и кивнула.

В конце концов, прописную истину: “Спасение утопающих, дело рук самих утопающих”, никто не отменял …

- Это что, я теперь сама всё делать должна?

- Зачем сама? Мы тоже работаем, есть у меня мыслишка одна.

- Какая, например? - не удержалась я.

- Сейчас ребята протоколы допроса писать закончат, и я предложу нехитрую сделку нашему похитителю скальпов.

- Что еще за сделка? - заёрзала я.

- Либо он мне рассказывает откуда заказ на твою сумку, или я на него все нераскрытые кражи с начала открытия ТЦ повешу.

- Думаешь, поможет?

- Попробуем, сиди здесь, - велел мне Нечаев и покинул свой кабинет.

Глава 6

Я переместилась на диванчик с ногами, сжалась и задумалась, но ничего дельного мне придумать не дала Ларка, просочившаяся в кабинет Александра с коробкой пиццы в руках.

- Привет, а где Нечаев?

- Ты решила сделать Александра счастливым, где бы этот несчастный не прятался? - уточнила я, кивнув на пиццу.

- В целом ситуацию, верно понимаешь, но пицца для нас с тобой, с морепродуктами.

Господин Дадиани на всех тружеников пера и пистолета заказал, коробок двадцать. Чую, сейчас домой поедем, господа полицейские на радостях с таким энтузиазмом ручками заскрипели.

Подружка залезла ко мне на диван с коробкой:

- Налетай.

Я с удовольствием, под голодное урчание желудка, схватила аппетитный кусок и вцепилась в него зубами. Утолив первый голод, я начала приставать к Ларке с вопросами.

- Вкусно! Спасибо! Что там слышно?

Я кивнула головой в направлении коридора.

- Говорят, что все случившееся произошло без злого умысла. Случайно вышло, совпадение, так сказать. А Нечаев что сказал тебе умного?

- Говорит, что у покойного Вячеслава Дадиани было нечто, что теперь все ищут. И Максим Сергеевич в том числе, раз так настойчиво пытается держать меня перед глазами…

- А большую и светлую любовь, например, он не рассматривает? - уточнила Ларка, не прерывая поисков второй чашки для чая у Александра в шкафу.

- Большую и светлую, даже я не рассматриваю. Что уж тут про Нечаева говорить… Максим Сергеевич меньше всего похож на человека делающего глупости без выгоды для себя любимого. Прагматик до мозга костей, никакой романтики. Ясное дело, формально сейчас я наследница квартиры и патентов, ему выгодно окружить меня заботой и вниманием, показать какой он хороший, белый и пушистый крокодил. Опять же, я могу без его присмотра оказаться под влиянием какой - нибудь коварной и меркантильной личности, а ему это совсем невыгодно. А когда я верну ему всё его наследство, даст мне хорошего пинка под зад.

- Наконец - то слышу умные мысли, - радостная Ларка вручила мне кружку с горячим чаем, - держи!

- Спасибо, - поблагодарила я заботливую подружку.

- И что думаешь делать?

- Не знаю. С одной стороны, хочется поскорее все на него переписать и забыть, как страшный сон. Но пугает то что, пока это “не знаю, что” усиленно ищут, в покое меня не оставят. И, получается, что мне выгодно находиться под присмотром Дадиани. Судя по тому, как сегодня он кинулся меня ловить, я нужна ему целая и невредимая, пока, по крайней мере. Значит, будем искать тоже, что и все. А дальше по обстоятельствам.

- Ух, ты, пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю, что? - восхитилась подружка.

- Оно самое, - мрачно подтвердила я, сделав большой глоток горячего чая.

- Всё равно работы нет, а энергии тьма! Короче, я с тобой, только обещай, что если это: “Пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю, что”, найдется, то деньги пополам! - протянула мне Ларка ладошку для скрепления договора.

- Если найдём, останемся целыми и невредимыми, да ещё умудримся продать, то обещаю, - и пожала Ларкину руку в ответ. - Завтра награждение, я с водителем поеду, а ты давай, на машине сразу туда подъезжай, мало ли что. Тебе денег на бензин дать?

- Дать! - обрадовалась Ларка и добавила. - А з\п личному водителю разве не положена?

- Если водитель использует машину нанимателя в личных целях чаще, чем в целях автовладельца, то не положена! - отрезала я, выдавая Ларке несколько тысячных купюр.

- Злая ты, - заявила подружка, ловким движением изъяв денежные знаки из моей руки. И добавила: - не волнуйся шеф, всё будет в лучшем виде.

Раздался стук, приоткрылась дверь, вошёл Максим Сергеевич.

- Поели? - кивнул он на пустую коробку. - Молодцы! Нас отпустили, Ивана я домой отправил, мы тоже можем ехать. Лариса тебя подвезти? - спросил он, глядя на нас.

- Нет, - отмахнулась Ларка, забирая у меня кружку, - спасибо, сама доберусь, - я легонько пожала её руку.

- Всё, Лара, до завтра, - подружка порывисто обняла меня и прошептала на ухо,

- Прорвёмся, где наша не пропадала? - я благодарно улыбнулась.

Спустила ноги с дивана, надела балетки, взяла сумку и пошла к Максу:

- Поехали, - и Ларке на прощанье добавила: - с Нечаевым за нас попрощайся.

И мы с господином Дадиани отправились домой.

Ехали молча, каждый думал о своем. Максим Сергеевич периодически ехидно на меня поглядывал, я отвечала ему честным и открытым взором, невинно похлопывая ресницами. Возле дома, покидая машину, Дадиани задел травмированным локтем за ручку передач и негромко выругался.

- Больно? - участливо потянулась я к нему.

- Больно, - выдал Макс, подняв на меня глаза, - а за ушком почешешь? - и хищно ухмыльнулся.

- Откуда знаешь? - уточнила я, отодвинувшись от него подальше, к своей двери.

- Договорился с родной полицией. Я им пиццу, а они мне протокол вашего допроса сфотографировали. Не сегодня, так завтра он взорвёт интернет. Вот еду и думаю, зачем я стол на троих перебронировал? Уверен, “Премия года” не хуже сегодняшнего шоппинга пройдёт. Или, плюнуть на Китайцев и завтра с вами рвануть? А то кажется мне, что всё самое интересное без меня происходит! Чего сжалась? Чувствую, мне жалости сегодня не обломится? - я согласно покивала.

- Ты меня боишься? - не понял Макс.

- Опасаюсь, - аккуратно ответила я, прижимаясь к двери.

- Ну, спасибо. Я тут, значит, её спасаю второй день подряд, доспехи все погнул, - рассердился Макс и сунул мне под нос разорванный на рукаве пиджак.

Затем, прихватив локоть здоровой рукой, покинул машину, а я следом. Так молча до дома и дошли. Впереди злющий Максим Сергеевич, а сзади я с пакетами. Вошла в квартиру, скинула туфли и спросила, кивнув на травмированную конечность:

- Помощь нужна?

- Обойдёмся без пугливых, - фыркнул Дадиани и ушёл к себе, не попрощавшись.

Я тоже фыркнула и закрылась на замок.

Утром специально долго валялась в кровати, пока за Дадиани дверь не закрылась. Стыдно было, он меня второй раз спасает, не задумываясь, а я про него гадости думаю. Обязательно извинюсь, не сейчас только, лучше вечером.

Первую половину провела в праздности и лени. Приняла душ, высушила волосы, выпила кофе, достала ноутбук, подключилась к местному wi - fi, благодаря паролю, внезапно возникшему сегодня на двери холодильника. И тут мне стало совсем нехорошо, хоть Макс на меня и злой, но все равно заботится, а я порося неблагодарная, что на меня совсем непохоже. Я вздохнула и написала Дадиани смс:

“Прости меня, свинку непутёвую…” - в ответ получила удивлённый смайлик и:

“Я смотрю, вы сегодня обе проснулись, Ксюша и её совесть?”

“Проснулись, и нам очень стыдно, как твоё самочувствие?”

“Самочувствие терпимое, а вот ушко очень страдает”.

“Оба почешу, только не злись больше”, - в ответ пришёл радостный смайлик и:

“Тогда до встречи”.

“Вот, это совсем другое дело”, - подумала я и с чистой совестью полезла проверять почту. Что-то давно от Кики вестей не было.

Так и есть, Катерина забросала меня ссылками, но везде почти одно и то же. Несколько фотографий Мигулина Арсения Семёновича с различными девушками модельной внешности, и только одна с сестрой. Арсений был довольно приятным парнем, с русыми волосами, среднего телосложения и интеллигентного вида в дорогих очках. Фотомодели рядом были почти с него ростом и я, прикинув их высоту с каблуками, предположила, что Арсений мужчина немаленький. Мария Семёновна заметно уступала брату в привлекательности и смотрела на мир близко посаженными маленькими глазками. Дорогое платье, украшения, туфли на высоком каблуке и крашенные блондинистые волосы, ситуацию не спасали.

С господином Рыченко Павлом Петровичем проблем возникло больше. Всего одна фотография с массой народа и комментарием: “Господин Рыченко на открытии первых трёх аптек сети “Здоровье для Вас” в г. Владимир”.

“Скорее всего, это лысый хряк, застывший посередине снимка с ножницами в руках”, - решила я после детального изучения кадра.

Из текста письма я почерпнула, что в свои сорок пять лет он третий раз счастливо женат на модели - певице моего возраста.

“Если бы меня угораздило стать твоей женой, то я бы тоже наверняка запела и уехала на гастроли в Тьму-Таракань”, - подумала я, рассматривая фотографию.

Взглянув на время в углу монитора, поняла, что пора начинать собираться. Награждение в восемнадцать ноль - ноль. Макс сказал, Иван будет к пяти, а мне ещё платье гладить. Быстро закрыла ноутбук, помыла чашку, заглотила кусок мяса из холодильника и побежала прихорашиваться.

Пристальный осмотр моих титанических усилий перед большим зеркалом показал: “Мало знать себе цену - надо ещё пользоваться спросом”. А спрос я себе, похоже, сегодня обеспечу. Широкая плотная эластичная лента внахлёст перехватывала грудь и открывала плечи. Сзади, на уровне лопаток, лента упиралась в молнию узкого шёлкового лифа. Такая же лента на поясе, перехлёст слева и, сужаясь, идёт узкой полоской по бедру вниз, а затем раздваивается и окаймляет край глубокого разреза длинной, пышной шёлковой юбки и подол. Свою гриву я приподняла над лбом и заколола в высокий пучок. Сделала макияж. Черные босоножки на шпильке, черное платье, голая шея и чёрные волосы выглядели мрачновато и аскетично, но Ларка обещала мне к этому платью свой комплект от Lanvin: белое колье и серьги. Будет то, что надо. В коридоре хлопнула дверь, я поспешила на звук:

- Иван, ты уже приехал? - в коридоре оказался Максим Сергеевич. - Привет, а ты чего так рано? - удивилась я. - А где китайцы?

- Китайцы в шесть. Заехал машину поставить, пить придётся. Выглядишь почти шикарно, - выдал Макс, пристально меня разглядывая.

- Почти? - обиделась я.

- Сейчас исправим, - усмехнулся Максим Сергеевич. Глядя в мои округлившиеся глаза, заявил: - жди здесь, - и скрылся в своей комнате. Вернулся довольно быстро, с синей кожаной коробкой размером с книжку, протянул её мне:

- Подержи, пожалуйста. Не пугайся, просто даю одеть на вечер.

Я вытянула ладони вперёд. Макс открыл ящичек и поставил мне на руки. Потрясающей красоты белое ажурное ожерелье, шириной три - четыре сантиметра. Объёмное, витое из тоненьких полосок белого золота с мелкими бриллиантами, такой же браслет и серьги.

- Боюсь спросить, - вымолвила я, наконец, - сколько это стоит?

Макс к этому времени уже защёлкнул на мне браслет, сережки и, разместив бриллиантовые кружева на моей шее, пытался их застегнуть. Я вся сжалась под его пальцами.

- Лучше тебе не знать. Но, если решишь прогуляться с кем - нибудь без охраны под луной, помни, у тебя на шее примерно твоя малогабаритная двухкомнатная квартира. Могут оторвать вместе с головой.

- А сигнализация будет? - уточнила я на всякий случай, слишком долго он там с замком возился и меня нервировал.

- У тебя Иван будет, - успокоил меня Дадиани и, переместив руки с шеи на плечи, развернул к зеркалу на шкафу в коридоре, - вот теперь, шикарно. А скажи - ка мне, родная, что я тебе такого сделал, что ты от меня шарахаться начала и по углам жаться?

Я с тоской посмотрела сначала на своё отражение в зеркале, затем на Макса и решила говорить только правду. Может и не всю, но исключительно её, родимую.

- У меня чувство, что я попала в дурацкую сказку про Золушку. А я, ты извини, конечно, но в сказки давно не верю. Забота, охрана, наследство, деньги, теперь колье ещё это. Что тебе от меня надо?

- Да, уж, женщины, с ума сойти. Чуть не придушил - нормально, а заботой окружил - так сразу в маньяки записали?

- Твоя первая реакция в нашей ситуации была более логична, - попыталась я отстоять свою точку зрения.

- И давно ты перестала верить в сказки? - уточнил Максим Сергеевич.

- С тех пор как узнала, что Рики Мартин - гей! - выдала я трагедию своей юности. Макс только фыркнул и головой помотал.

- Ты прекрасный человек, Ксения. Я таких и не встречал, хотя женщин знаю и немало. А отношусь я к тебе как к последнему желанию брата. Славка никогда ничего для себя не просил, только пахал двадцать часов в сутки, семь дней в неделю - это всё что ему было нужно для счастья. И если он назвал тебя женой, то мне плевать, что ваш брак нельзя считать полноценным. Я прекрасно понимаю, что у вас не было близких отношений. А то, что я это так воспринял, полностью твоя заслуга - ты мне не врала, не вкручивала ничего в надежде поживиться за чужой счёт. Тебя не волнует наследство, но ты и меня пойми правильно, все, что у меня есть, наполовину Славкино, и если он решил, что всё, что ему принадлежит - твоё, то так тому и быть. Ты чистая и светлая, а ещё, ты теперь Дадиани! И я первый буду отстаивать это с пеной у рта. А квартиру я у тебя выкуплю после вступления в наследство, если не возражаешь.

- Я тебе её сразу подарю, даже не переживай, - наконец влезла я в монолог Дадиани.

- Разберёмся, - заявил Макс, забирая у меня коробку, - это колье мамы нашей, и предвкушая твои возражения, спешу тебя уверить, что ты как никто достойна его носить. Тем более, на сегодняшнем мероприятии. Ты думаешь, там будут гении и изобретатели? - и глядя в мои изумлённые глаза, продолжил: - Гении, они типа Славки, им эти награждения на фиг не нужны. Они в лабораториях сидят и не помнят, какой сегодня день недели. А награды будут получать ворюги, жулики и прохвосты, то есть те, кто эти изобретения купил, украл или успешно продаёт. Вот я и всё сказал, что хотел. Хотя, нет, еще одно: больше всего в тебе меня поражает то, что тебя не впечатляет ни мой кошелёк, ни моя потрясающая внешность… - тут я скептически подняла бровь, и, подумав, что с самомнением у парня всё в порядке, напомнила:

- Извини, не успела рассмотреть твои достоинства, знаешь, когда душат, зрение моментально падает…

И тут Макс, глядя на мою возмущённую после его слов физиономию, вдруг улыбнулся, да так, что я улыбку Солнца сразу вспомнила. Если учесть, что это первая улыбка, которую я вижу на лице Дадиани младшего, не считая кривых ухмылок, замораживающих спинной мозг взглядов и прочих гримас, то есть от чего замереть. Вспомнилась наша первая встреча с Вячеславом, и я выдала:

- Если ты сейчас скажешь, что я красивая как мама, - и выхватила у Макса пустую коробку, - я тебя стукну, чем - нибудь тяжёлым, - сообщила я и угрожающе замахнулась на Макса ящичком.

- Очень красивая, - заявил Макс, - только мама блондинка была с голубыми глазами.

Он ловко выдернул у меня коробку и убежал на кухню. Я же от возмущения, что меня так ловко провели, схватила небольшой мячик в форме angry birds с полки для обуви и, прямо на каблуках, побежала за Дадиани в гостиную. Метко запульнула его Максу прямо между лопаток. Макс бросил ящик на стол, поднял птичку с пола и со зверской физиономией рванул за мной. Взвизгнув с перепугу, я развернулась на каблуках обратно в сторону коридора, но не сделала и пары шагов, как птичка весьма ощутимо прилетела мне по попе. Пока я, нагнувшись, раздвигала подол в поисках мячика, Макс быстро подхватил его и убежал обратно на кухню, я за ним. Там этот гад поднял птичку повыше, а я, вытянув шею от усердия попыталась её достать. Отрезвило меня то, что я в борьбе за мячик практически залезла на Макса а он, подняв руку вверх, с улыбкой смотрит сверху вниз как я по нему карабкаюсь, в платье, на шпильках и в бриллиантах… та, наверное, ещё картина. Я резко отпрянула, отряхнула платье, удивившись приступу детства, обуявшему нас на пару, поправила волосы и со словами:

- Извини, - попыталась гордо удалиться.

- Да без проблем, - опять сногсшибательно улыбнулся мне Максим Сергеевич.

Не успела я дойти до выхода в коридор, как птичка смачно прилетела мне по правой булке. Я опять взвизгнула от неожиданности, и развернулась с мыслью, ясно читавшейся на моей физиономии, расквитаться за поруганный филей. Макс ржал во всю, но от расправы его спас Иван, позвонив в дверь.

Дадиани пошёл открывать, а я приводить себя в порядок после битвы, мстительно отметив про себя, что хрен ему теперь, а не за ушком чесать. Быстро поправила волосы, макияж. Платье после баталии, как ни странно, почти не пострадало, каблуки тоже целы. Подхватила заранее собранную сумочку и, гордо вздёрнув нос, покинула свою комнату. Максим Сергеевич торжественно вручил меня Ивану. Наказал глаз не спускать, с Виталием познакомить, и сообщил мне, что Иван за столом сидеть с нами не будет, чтобы сплетни потом какие - нибудь не пошли, но будет из зала за нами приглядывать.

“Вот успокоил”, - подумала я. И как теперь с таким бдительным охранником к поискам “неизвестно чего” приступать?

Через тридцать минут мы с Ларкой, предварительно созвонившись, уже топтались у центрального входа с колоннами, в ожидании Виталия. Ларка сегодня была неотразима в струящемся бирюзовом платье на одно плечо и синих босоножках с такой же сумкой. Подружка курила и пристально разглядывала мою шею. Наконец не выдержала:

- Откуда дровишки?

- Дадиани дал на выход. Я так понимаю, это мамы, - Ларка изумлённо вытаращила глаза.

- Он что, с ума сошёл? Вы три дня друг друга знаете. А если ты сбежишь с ним?

- А может он этого и ждёт, - устало предположила я и взяла у Ларки сигарету. - Играется мальчик, сегодня долго пел мне какая я прекрасная, бескорыстная и, стало быть, уникальная, даже колье выдал поносить…

- А ты чего?

- Я? Да ничего, послушала! Отчего не послушать? Когда так профессионально хвалят, приятно же, менеджер высшего звена как никак. Но лужицей у его ног решила пока не растекаться, перебьётся сначала, а потом привыкнет. А теперь вот думай опять, чего он добивается? И как бы от водителя этого экспериментатора на пару часов свалить и трубку не брать, чтобы он с колье своим мысленно попрощался и с опытами своими надо мной завязывал. Кукловод хренов, - закончила я свою мысль и с удовольствием затянулась.

- Балдею я с тебя, Ёлка, - выслушав мою тираду, заявила подружка, - иногда смотрю, ты кажешься такой доброй и открытой, до наивности. И вот надо же, до конца в дуру никогда не превращаешься!

Я подумала немного и предположила:

- Не влюблялась, наверное, еще до потери сознания и полного отключения головного мозга.

- Даже не знаю, что тебе пожелать, - рассмеялась Ларка, - влюбиться на полную катушку или наоборот.

- Главное в жизни женщины, чтобы тараканы в её голове договорились с бабочками в её животе. Остальное мелочи.

- Вот это ты в точку, - согласилась подружка, изящно стряхивая пепел в урну. Я в элегантности по пеплу ей не уступала.

- У меня сегодня ноги дрожат, не знаешь, к чему бы это?

- Как к чему? - изумилась подружка, выпустив дым. - На сцену пойдёшь, за наградой. Жалко не Оскар. Кики бы с ума сошла от восторга и поступила к тебе в вечное рабство.

В этот момент к нам подошёл Иван с Виталием, и мы от избытка радостных эмоций синхронно затянулись. Виталий Витальевич Кутин был невысокого роста, полноватый, со светлыми, кудрявыми волосами, светло серыми глазами, круглой добродушной физиономией, в сером костюме с оттопыренными карманами, синей в белую клетку рубашке, оранжевом галстуке и белых кроссовках Adidas.

- Знакомьтесь, - представил нас друг другу Иван, - Виталий, Ксения и Лариса.

- Очень приятно познакомиться, - протянул он мне руку.

- Спасибо, - пожала я ему руку в ответ, - и мне очень приятно с вами наконец - то познакомиться, - сердечно улыбалась я, помня о задании Нечаева, проникнуть в лабораторию.

- И мне приятно, - сцапала Ларка господина Кутина за правую руку и развернула к себе, - вы ведь, не откажете даме в любезности и подарите мне свой галстук? Балдею от всего оранжевого, вы тоже любите апельсины? - заявила Ларка растерявшемуся Виталию, и выбросила свой окурок в урну.

- Да, конечно, - просипел бедный Кутин.

Ларка уверенным жестом подняла ему воротник рубашки и ослабила узел галстука.

- Прямо сейчас? - занервничал парень.

- Чего тянуть-то?

Подружка продолжила свой грабёж, с очаровательной улыбкой ловко сняла галстук и вручила его Ивану.

- Сохрани это для меня, пожалуйста.

Иван, сдерживая улыбку, взял оранжевый галстук. Ларка расстегнула страдальцу верхнюю пуговицу на рубашке и, вернув воротничок на место, продолжила экзекуцию:

- В карманах у нас что?

Совершенно ничего непонимающий Виталий Витальевич под нашими изумлёнными взглядами выудил из карманов: четыре смятых факса, несвежий носовой платок в форме карасика, огромную связку ключей с длинной цепью и пушистым хвостиком вместо брелока, мобильник и зарядное устройство к нему. И извиняющимся тоном заявил:

- Забыл зарядить…

- Не страшно, Иван все в машину положит, мобильник зарядит и принесёт потом. Спасибо вам, Иван, чтобы мы без вас делали.

Подхватила уже совершенно несопротивляющегося Виталия под руку и потащила к центральному входу под негромкие смешки нашего водителя. Мне же Иван протянул три конверта с приглашениями и сказал:

- Ваши места у сцены за столами. Там сидят номинанты и их гости. Я буду у стены на сидячих местах с остальными гостями, за небольшим заграждением, но недалеко, ты не волнуйся. Пойду, отнесу всё это хозяйство в машину и вернусь, - показал мне сокровища, изъятые у Виталия.

Я кивнула, выкинула сигарету и поспешила за Ларкой и Кутиным. Чую, скоро билеты на это мероприятие будут продавать спекулянты заранее и втридорога.

“Гостиный двор” порадовал нас своей роскошью и размахом. Мрамор, колонны, высоченные потолки, огромные люстры, витые лестницы и позолота. Словом, первый бал Наташи Ростовой, полный экстаз.

Центральная часть зала, отделанного белым мрамором, была застелена овальным ковром и оцеплена белыми столбиками, с натянутыми между ними белоснежными канатами. Столбики изящно отделяли номинантов, сидящих за столами, от зрителей, расположившихся на креслах вдоль стен и, соответственно практически вплотную до ограждения. У дальней от входа стены располагалась круглая сцена. Впереди свободное пространство, слева и справа от неё музыканты с инструментами. Неслышно по залу скользили официанты в белых фраках.

- Класс! - выдала подружка восхищённо.

- Конечно! - согласилась я с ней. - Особенно, когда не ты с подносом бегаешь, - и сунула ей под нос приглашение, - у нас стол номер семь, ищи давай.

Виталий галантно рассадил нас вокруг небольшого круглого стола и, извинившись, отошёл побеседовать с мужчиной в паре метров от нас.

- Что скажешь? - спросила я Ларку, кивнув на Виталия.

- Скажу, что мужчина без жены, как дерево без дятла - утверждение, конечно, спорное, но ему подходит.

- Ты что, решила его осчастливить? - хихикнула я.

- Пожалей парня, у него сердце слабое.

- А у Нечаева, значит, не слабое?

- Каждый человек, Ёлочка, в этой жизни получает по заслугам…\

- И когда же Нечаев успел так нагрешить? - не удержалась я от вопроса.

- Ещё скажи, что ни одно девичье сердце он не растоптал?

- Будешь мстить?

- Зачем, просто, пусть делает счастливой исключительно меня, например. Ему весело и мне приятно.

- Понятно. Легче жить со страстной женщиной, чем со скучной. Правда, их иногда душат, но редко бросают.

- Добрая ты, как я погляжу, - фыркнула Ларка.

- Угу, - согласно закивала я, просматривая меню, - подобреешь тут с вами, - подняла глаза в поисках официанта и поймала заинтересованный взгляд молодого мужчины приятной наружности, отсалютовавшего мне бокалом. Я равнодушно отвернулась и быстро полезла в свою почту в мобильном телефоне, нашла сообщение от Кики и сунула Ларке под нос:

- Тебе не кажется, что мужчина слева от нас на два стола назад, это Мигулин Арсений Семёнович собственной персоной. Интересно, что он здесь делает?

- В данный момент, он пьёт шампанское и с удовольствием изучает твою ногу в разрезе платья, очень похотливым взглядом.

- А сейчас? - спросила я, разместив свои конечности в наиболее выгодном ракурсе.

- А сейчас уже три стола разволновались, ты поаккуратней там, сплошные ж пенсионеры, - доложила верная наблюдательница, и уточнила: - а господин Мигулин младший нам зачем?

- Нам, конечно, старший нужнее, дом ведь ему принадлежит. Но, можно попробовать, добраться до него, через сына.

- Он на тебя такими глазами смотрит, что, как мне кажется, твои поиски ограничатся его штанами и постелью.

- Не стоит его недооценивать, - возразила я подруге, - он может и бабник, но бизнес у него, между прочим, процветает. Давай уже выберем что - нибудь, а то полчаса уже над меню щебечем.

- Я буду рыбу. Судя по заковыристому названию её там немного, можно смело ещё салат заказывать! - предложила мне Ларка, ткнув в меню.

- Давай рыбу, только Виталия надо найти, а то наш гений голодным уйдёт, - какой - то мужчина восточной наружности, вцепился в нашего господина Кутина как клещ. - Пора спасать, - я поймала взгляд Виталия и помахала ручкой. Виталий радостно мне кивнул и поспешил расстаться с настойчивым господином. Плюхнулся на стул рядом с Ларкой. Подружка любезно придвинула ему меню:

- Виталий, мы очень рады, что вы, наконец, к нам вернулись.

- Давайте, сделаем заказ, и вы посвятите нас в детали вашей работы с Вячеславом…

- Не думаю, что вам будет интересно, - замямлил Виталий, Ларка делала страшные глаза, но я была неумолима.

- Очень интересно, - отрезала я и подозвала официанта. Мы сделали заказ, а дальше, судя по названию номинации, нас с подружкой ждали тяжкие испытания.

- Тема нашей работы “Катализаторы для изомеризации и депарафинизации дизельного топлива”, - начал Виталий своё посвящение нас дремучих в азы химии.

Через пятнадцать минут мы с Ларкой испуганно переглянулись, а я, прихватив бокал с Брютом, взмолилась:

- Можно попроще…

- Да я и так, на пальцах, - порадовал нас господин Кутин. Спасло нас начало церемонии, погас верхний свет, а на сцене возник конферансье в белом костюме. Обрадовавшись отсрочке перед казнью, я наклонилась к Виталию и сказала:

- Я боюсь, нам понадобится более подробная консультация. вы же не будете против, если мы с Ларисой навестим вас в лаборатории? - здесь подружка издала сдавленный всхлип, и залпом осушив бокал с шампанским, выдала вымученную улыбку.

- Конечно, конечно, в любое время, - обрадовал нас Виталий и успокаивающе похлопал Ларку по руке. - Буду очень ждать, - радостно улыбнулся он нам.

Тут Ларка обречённо выдохнула и протянула Виталию пустой бокал с молчаливым предложением во взоре, наполнить его. Я сделала маленький глоточек из своего и чуть не поперхнулась. За столом младшего Мигулина появился столь желанный для меня Мигулин - старший - Семён Игоревич, собственной персоной.

Я только что не засияла от радости. Арсений Семёнович принял это на свой счёт и снова поднял свой бокал в мою честь и, наклонившись к отцу, что - то зашептал ему на ухо. Конферансье продолжал ругаться страшными словами: “Синтез нитрата Адмантана… Теоретическая основа аналитической химии…Спектральные методы анализа… Взаимосвязь аналитической химии с науками и отраслями промышленности… Значение аналитической химии… Применение точных методов химического анализа… Комплексные соединения металлов…”

- Ларка, Мигулин - старший объявился! Давай, смотри в оба, как только он куда - нибудь соберётся, сразу сигнализируй, - вставила я между громкими овациями, пока на сцену поднимался очередной номинант, дедуля - божий одуванчик.

- Догонять побежишь? - уточнила подружка.

- По ситуации, - успокоила я её

- Младший бабник. Я таких кобелей за версту чую… - потянула Ларка, - он женат?

- Нет вроде, в интернете был на снимке с фотомоделью. Интересно, почему с собой не взял?

- Куда? На награждение за достижение в химической промышленности? Ты смеёшься? У неё тут микросхема замкнёт… - развеселилась подружка.

- Знаешь, лично я чувствую себя здесь словно: “Пыталась читать Диккенса после Твиттера, и кажется, потянула мышцу в мозгу”.

Пустяки, дым из ушей не валит, и то хлеб! Зато, как самооценку повышает! Лично я, чувствую себя примерно, как Мисс Мира при выполнении миссии ООН на территории племени Масаи.

- За неоценимый вклад в развитие изомеризации и депарафинизации дизельного топлива награда присуждается Вячеславу Дадиани! - я испуганно вскинула голову, удивлённая, что до нас добрались так рано.

- На сцену приглашаются кандидат Химико - технологических наук, Кутин Виталий Витальевич и вдова Вячеслава Сергеевича Дадиани, Ксения Дадиани!

Вот тут мне стало совсем нехорошо. Речь конферансье перешла на моего трагически погибшего супруга и я, под непрекращающийся гул аплодисментов и шёпот, освещённая дурацким лучом прожектора, задрав повыше нос и прихватив юбку, чтобы не растянуться на потеху публике, гордо прошествовала перед Виталием, галантно пропустившем меня вперёд на сцену. Мне вручили статуэтку в виде молекулы на подставке, папку с документами и букет цветов. Виталий подошёл к микрофону, коротко поведал историю, натолкнувшую Вячеслава на данное открытие, и выразил глубочайшие соболезнования родственникам и Российской науке в целом, по поводу ранней утраты столь перспективного химика.

Я шагнула к микрофону, как только Виталий отошёл в сторону:

- Большое спасибо за столь лестную оценку работы моего супруга и мне очень жаль, что смерть прервала жизнь столь выдающегося, полного гениальных идей, талантливого учёного в самом начале его жизненного пути. Невозможно представить, сколько открытий и изобретений мог создать такой молодой и деятельный человек, как Вячеслав Дадиани. Спасибо, - выдохнула я, сдерживая слёзы.

Почему каждый раз, когда я вспоминаю Солнце, я начинаю реветь? Народ начал вставать и хлопать, я прижимала цветы к груди и, глядя на этих маститых, убелённых сединами и умудрённых жизнью людей, думала, обводя зал глазами: “Кому же из вас мой чудаковатый и супергениальный Солнце так встал поперёк горла?”

Виталий шагнул со сцены вниз, остановился у ступенек, протянул мне руку. Я с благодарностью на него взглянула, руки были заняты цветами и подарками, юбку придержать было нечем. Благополучно добравшись до своего места, я разместила награды. Поставила цветы в возникшую за время моего отсутствия вазу и зашипела на Кутина:

- Предупреждать не надо, что придётся речь говорить?!

- А ты и не должна была, сказала бы спасибо и всё. Но у тебя здорово получилось, - обрадовал меня Виталий.

И я, задумавшись о том, какая я дурында, сделала ещё пару глотков шампанского.

- Я должна тебя предупредить, что наличие вдовы Вячеслава Дадиани вызвало огромный ажиотаж. Похороны отдыхают, на нас только в микроскоп ещё не смотрели… - доложила мне обстановку подружка.

- Понятно, - процедила я и обратилась к Виталию.

- Виталий, Вы мне не подскажете кто это такой? - и кивком указала на лысого сухощавого мужчину лет пятидесяти с пухлой мадам, такого же возраста, вольготно расположившегося за одним столом с владельцами фармацевтического концерна “Старт” и сети аптек.

- Это, Штерн Борис Михайлович, заведующий лабораторией фармакологии у Мигулина. Они новый препарат от гепатита С сделали, вместе с американцами.

- На сцену приглашается заведующий научной лаборатории Старт, профессор Штерн Борис Михайлович! - пока я его разглядывала, господин Штерн добрался до микрофона и продолжил изнасилование моего головного мозга и, видимо, Ларкиного:

- Существующие средства контроля вируса - рибавирин и интерферон, обладают побочными эффектами в виде лихорадки, почечной и печёночной токсичности. Поэтому новый коктейль, состоящий из молекулы, которая препятствует сборке вируса, и другой молекулы, блокирующей построение РНК вируса - важный инструмент в борьбе с инфекцией…

- Далеки они от нашей изомеризации и депарафинизации топлива, что скажешь? - призвала я подругу на помощь.

- Ты что сказала? - перепугалась Ларка. - Это что, заразно? Прекрати эти слова жуткие повторять…

- Да ну тебя, - махнула я на нее рукой.

К счастью, официальная часть закончилась. Оставался ужин и торжественный концерт. Я взяла сумку и, сообщив Ларке, что отправляюсь на поиски туалета, покинула центральную часть зала. Выглядывая верного сторожа и по совместительству водителя, отправилась в ту сторону, где периодически исчезали и появлялись официанты.

Дальше начался штурм. Ко мне один за одним потянулись различные личности, широкого возрастного диапазона от двадцати до восьмидесяти. Поскольку знакомиться я ни с кем не планировала, то выглядело это так: я сообщала что очень спешу и, получив очередную визитку, шествовала дальше. Нашла, наконец, дамский туалет с крепкой дверью. На радостях прибавила шагу и юркнула в спасительное помещение. Сделав свои дела и не забыв припудрить носик, произвела ревизию. И даже присвистнула: тридцать шесть визиток!

Закинула их в сумку, потом разберёмся. Проверила телефон и бодро выпорхнула из - за спасительной двери, но успела сделать пару шагов, как меня, ловко дёрнув за руку, втащили за колонну.

- Привет, я Арсений, - на мои попытки возмутиться произволом, небрежно махнул рукой и сообщил, - пустяки, потом благодарить будешь! Они все тебя ждут, - обрадовал меня Мигулин младший и показал глазами за колонну.

Я предусмотрительно решила шум не поднимать, и аккуратно высунулась из - за толстого столба на разведку. Там случайно прогуливались, поглядывая на дверь женского туалета, ещё человек двадцать.

Возглавлял ожидающих Иван, но окликать его в такой ситуации показалось мне не самой гениальной идеей.

- Ты шутишь? И что им всем надо?

- Познакомиться, - сообщил Арсений и небрежно облокотился плечом о колонну.

- А тебе что надо? - уточнила я для ясности.

- Мне? - улыбнулся Арсений Семенович. - Раз мы уже познакомились, то осталось пригласить тебя на ужин.

- Спасибо, я сыта, - сообщила я ему и попыталась, обогнув его с другой стороны, слинять от своего фан - клуба.

- Не так быстро, - Арсений проворно отловил меня за руку и вернул обратно к столбу, - им всем нужно твоё приданное, - и выразительно посмотрел в сторону карауливших меня любителей вдов и причитающегося им наследства, - а я сам богат и мне нужна исключительно ты, - я иронично подняла брови и пропела:

- Где ж ты раньше был, целовался с кем?

- Не веришь? Жаль… С тебя должок, - он поцеловал мне руку и сообщил, - выходишь по моей команде.

Прижал меня своим телом к столбу, шепнул мне на ухо:

- Сейчас, - выскочил из - за столба и с криком: “Ксения, куда же вы?” Арсений резко припустил за высокой брюнеткой в чёрном платье промелькнувшей в конце коридора.

Толпа воздыхателей за ним. Я выждала пару минут и рванула по опустевшему коридору в сторону спасительного стола с Ларкой и Виталием. При выполнении манёвра, на резком повороте направо в дверь, больше смотрела на преследователей, чем перед собой и чуть не сбила с ног Семена Игоревича Мигулина. Чтобы не упасть, вцепилась в его пиджак, подняла глаза и остолбенела.

- Извините, простите, я не хотела.

- Догадываюсь, что вы не специально, вряд ли при таком ажиотаже вам приглянулся такой дряхлый старик, - и протянул мне руку. - Мигулин Семён Игоревич, разрешите вас проводить к столу?

- Ксения Дадиани. Буду очень признательна. И с дряхлым стариком позвольте не согласиться, - не покривила я душой.

Господин Мигулин был довольно крепким и поджарым мужчиной. Семён Игоревич галантно предложил мне свой локоть.

- Лично не знаком, но много слышал о вашем покойном супруге, очень талантливый молодой человек. Примите мои соболезнования.

- Я тоже с вами не знакома, но много слышала, - не осталась я в долгу.

- Да, и что же? - заинтересовался Мигулин.

- Например, что моего мужа застрелили из вашего дома, - решила я не ходить вокруг да около.

- Значит, вы в курсе. Что же, ваш интерес мне абсолютно понятен. Арсений, правда, расстроится, он решил, что сразил вас в самое сердце своим обаянием. Впрочем, переживёт, немаленький. Стало быть, решили в следователя поиграть?

- А вы мне сейчас скажете, что ничего не расскажете потому, что свинец вреден для молодого организма?

- Не только свинец. С моей точки зрения все металлы вредны организму, а особенно молодому, - от его пронизывающего взгляда, у меня в горле пересохло и пальцы онемели. Я молча сглотнула.

- Да рассказывать - то, в общем и нечего, - тем временем продолжил Семён Игоревич. - В доме уже пять лет никто не живёт. Как супруга моя скончалась, так мы его и забросили. Дети за границей учились, а мне там слишком одиноко и всё жену покойную напоминает. Год уже, как дом выставлен на продажу.

- Примите, и вы мои соболезнования. А у кого ключи есть?

- У меня, у прислуги и в агентстве по продаже недвижимости.

- В каком агентстве? Если не секрет? - полюбопытствовала я. Семён Игоревич усмехнулся и протянул мне визитку:

- Позвоните мне завтра, часов в одиннадцать, я вам всё продиктую.

- Спасибо, - я сцапала визитку и спрятала её во внутренний кармашек сумки, - тогда, до завтра?

- До завтра, - опять улыбнулся Мигулин - старший, - Вы мне очень понравились, Ксения, своей напористостью и непосредственностью. Я советую Вам быть осторожней! В этой истории могут быть замешаны большие деньги, - поцеловал мне руку, кивнул Ларке и Виталию и удалился к своему столу. Я плюхнулась на стул.

- Я смотрю, тебе сегодня везёт? - хмыкнула Ларка с бокалом в руках.

- Дорогая, тебе не кажется, что для водителя, моего любимого, и попрошу заметить, единственного автомобиля, ты слишком налегаешь на шампанское? - и я залпом осушила Ларкин бокал.

- Хорош, - поморщилась Ларка, - мало того, что любовник опер, теперь ещё лучшая подруга в Гаишники подалась.

- Заберут на штрафстоянку, будешь пешком ходить! - пригрозила я.

- Алкоголь в малых дозах, безвреден в любом количестве, - брякнула Ларка, но увидев моё решительное выражение лица, по лишению её транспортного средства, сменила тему. - Успокойся, поняла я всё! Как успехи?

- Дом Мигулиных выставлен на продажу. Ключи от дома уже год как лежат в агентстве недвижимости, координаты агентства и менеджера он мне продиктует. Созваниваемся завтра в одиннадцать утра. Ещё комплект у прислуги и самого хозяина. Естественно, доступ к ним есть у детей и городской прислуги. Целый вагон подозреваемых! А ещё, меня атакуют толпы альфонсов, так что, раз приз получили, будем считать, что корпоратив удался. А то чувствую себя пригожей дочерью богатого скотопромышленника на первом балу.

- Да ладно тебе. Корпоратив удался - это когда заходишь на работу под свист и аплодисменты коллег. А здесь, конкуренции просто нет. Ты только оглянись вокруг, во - первых, соотношение мужчин и женщин как спорт - баре клуба Спартак, а во - вторых, мы тут как две звезды на небосклоне. Сидела бы и сидела, - расплылась подружка.

- Где этот Иван, когда он так нужен? - я обеспокоенно озиралась по сторонам. - Опять, небось, ересь всякую Максу докладывает.

- Это его конёк. А ты прямо сейчас домой собралась? - уточнила Ларка.

- Да, только Ивана найду. А ты?

- Мы с Виталиком посидим ещё немного, - похлопала Ларка по плечу Виталия, сосредоточенно пережёвывающего пищу. - Чего мне дома делать? Скучно, Нечаев раньше девяти не появляется… Так что…

- Не пей больше, пожалуйста, или машину на стоянке оставь, хорошо? - искала я проблески ясного ума на лице подруги, ожидая ответа Ивана на мой звонок. - Иван, привет, это Ксения, я домой, где тебя искать? Хорошо. До встречи.

Я попрощалась с Ларкой и Виталием, и отправилась к центральному входу, куда Иван грозился подъехать на своём чёрном мерседесе с минуты на минуту. Но совсем незамеченной скрыться мне не удалось, пришлось положить в сумку ещё десяток визиток. Практически у выхода, за руку меня очень ловко поймал Арсений Мигулин.

- Ксения, куда же вы? Исчезаете в разгар бала, а туфельку для принца забыли оставить…

- Тут столько принцев, что туфельку ждёт печальный финал. Как бы в клочья не порвали, а мне моя обувь дорога как память, - попыталась я высвободить руку, но безуспешно. Арсений крепко держал меня за ладонь.

- Не упрямьтесь, я провожу вас до машины. Возможно, это спасёт Вас от десятка ненужных знакомств.

Я решила не устраивать потасовку на глазах у зевак и послушно шагала к выходу. Затем по ступенькам к черному боку мерседеса.

- Спасибо за помощь, всего хорошего.

Грациозно занырнула в услужливо открытую Арсением дверь, предварительно попрощавшись с провожавшим. Но у господина Мигулина было на это счёт другое мнение, он нырнул вслед за мной в салон мерседеса и скомандовал:

- Поехали!

- Иван, - попыталась я возмутиться, но возмущение быстро перешло в испуг, обернувшийся водитель, на Ивана был совсем не похож.

Глава 7

- Остановите, я выйду! - потребовала я, безуспешно дёргая заблокированную ручку двери, быстро удаляющегося от здания “Гостиного Двора”, мерседеса Арсения Мигулина.

Я решила не отчаиваться и полезла в сумку за мобильным телефоном.

- Ксения, успокойтесь, сейчас выпьем по бокалу вина, и я отвезу вас домой. Или вы очень торопитесь обсудить новости номинации в узком семейном кругу? - и ловко забрал телефон из моих трясущихся рук.

- Это выглядит как похищение, а после убийства мужа и пары покушений на мою скромную персону у меня и родственников образовалась небольшая паранойя. Боюсь, если я не позвоню в ближайшие пятнадцать минут, Макс Дадиани поднимет на уши всю полицию, а потом Вам голову оторвёт.

- Как он о вас заботится, это что - то…

Я решила не комментировать данный выпад, а продолжила смотреть Арсению в глаза. В этот момент у Мигулина младшего завибрировал мой сотовый в руках. “Иван водитель” - смогла я прочитать на экране.

- Предлагаю вам сделку, - заявил Арсений, отключая мой мобильник, - вы обещаете поужинать со мной в ресторане, в людном месте, три часа вашего времени. А я сам звоню Максу Дадиани, и сообщаю, что вы в безопасности, и я верну вас в целости и сохранности непосредственно к дому.

- Час, - отрезала я, - больше без Facebook мне вас не вынести.

- Два, не считая дороги, - заявил Арсений, - и вы будете умолять меня о втором свидании, - я рассмеялась. Испуг отступил, руки перестали трястись, но разозлилась я прилично.

- Хорошо, только звоните при мне, - Арсений кивнул. Полез за мобильником, набрал номер из записной книжки, показал мне надпись на экране “Дадиани Макс”.

- Не берёт, - констатировал он, - попозже ещё наберём, хорошо? - я кивнула и отвернулась к окну.

- Куда едем, Арсений Семёнович? - раздался голос водителя.

- Давай, к башне Конфедерации, - скомандовал Арсений и начал звонить в ресторан.

Я же думала о том, сорвёт ли малахольный Иван Максу переговоры с Китайцами до нашего звонка или всё же не успеет. И еще, что мысли материальны. Брякнула Ларке, что неплохо бы пропасть с колье на пару часов, и вот вам, пожалуйста, получите распишитесь…

Мы въехали на парковку делового центра, я протянула руку ладонью вверх:

- Телефон…

- Пусть у меня пока побудет, - Арсений жестом фокусника отправил его во внутренний карман пиджака и, взяв меня за протянутую к телефону руку, помог выйти из машины. - Вам здесь понравится. Потрясающий вид на вечернюю Москву, и кормят неплохо.

- Я уже сыта, по горло, - не удержалась я от грубости.

- Вам надо выпить, вы напряжены, - обрадовал меня Мигулин и потащил к выходу с парковки, а затем в лифт.

- Это самый высокий ресторан Европы, - и, глядя на мою недовольную физиономию, добавил: - это не мои слова, это они себя так рекламируют, - и сразу продолжил: - Мне показалась, или там, у столба, когда я вас спасал, мы были на “ты”!

- Были! - отрезала я и задумалась:

“Нет, я, конечно, найду выход из любой ситуации, но удивительно, как я, зараза, нахожу туда вход?”

Приветливый администратор провела нас к столику у окна. Вид действительно потрясающий, шестидесятый этаж, стекло, хай тек и берёзы.

- Затрудняюсь с определением стиля данного интерьера, - выдала я, наконец, удобно расположившись в кресле.

- Они называют это, ультрасовременный урбанистический стиль.

- Я рада за них. Пусть, как хотят, так и называют, главное, чтобы готовить умели и летальных исходов по минимуму, - ворчала я, листая меню. - Я буду салат и минеральную воду.

Отложила папку на край стола. Арсений заказал себе горячее, закуски и бутылку вина.

- С чего это вдруг, вас посетила гениальная идея, со столь брутальным приглашением на ужин?

- Женщины ведь любят настоящих мужчин, чтобы через плечо перекинул и понёс навстречу счастью. Романтика!

- Конечно, очень любят, но есть важная деталь, - не удержалась я, - если мужчина - тот самый!

- Может я как раз и есть тот самый? - радостно улыбался мне Арсений.

- К сожалению, нет! - обрадовала я его. - Мы это только что выяснили, опытным путём!

Мигулин, с пакостной физиономией уткнулся в свою тарелку, но, к сожалению, ненадолго.

- Расскажете мне, как вы оказались замужем за Вячеславом Дадиани, если не секрет, конечно?

- В одно прекрасное утро проснулась, в паспорт смотрю, а я, оказывается, замужем.

- Понятно, пора Максу звонить. Расслабьтесь Ксения, я не людоед! - вытащил телефон из кармана и набрал номер.

- Макс, привет, это Арсений Мигулин… говорить не можешь? Я звоню по просьбе твоей невестки - Ксении… Да, не ори ты так. Все с ней в порядке, просто девушка решила поужинать в компании приятного и весёлого мужчины, надоела ей твоя кислая физиономия… Трубку ей передать не могу. Чем занята? Кушает девочка, вино пьёт, а от тебя у неё пищеварение портится. Всё пока, привезу через пару часов, а ты работай, не отвлекайся. Я понял, все выпирающие части тела оторвёшь, если что - нибудь случится. Только не понимаю в чём проблема? Двое свободных людей, несвязанных обязательствами… Она сама захотела, между прочим… - тут я вытаращила глаза и чуть в стакане с минералкой не захлебнулась, - ты же знаешь, девчонки от меня без ума. Нет, трубку дать не могу, у нее рот занят. Чем? Тебе лучше не знать. Всё давай, пока… - подмигнул мне, проигнорировав протянутую к телефону руку, и нажал кнопку отбой.

- Спасибо, теперь Макс будет уверен, что это я вас похитила и на ужин привезла.

- Это же лучше, чем, если он будет волноваться и бегать по всей Москве, разыскивая вас.

- Безусловно. Пусть лучше думает, чем мой рот занят…

- Как же с вами, красивыми девушками, непросто, - жаловался Арсений, подливая мне вина, а я подумала, что, пожалуй, выпью бокал, вместо того чтобы загоняться на тему, а что там теперь думает обо мне Макс. Вот вернусь домой и сразу всё узнаю. А нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются…

- Это давно всем известно. Красивые девушки выносят мозг, некрасивые разрушают печень, выбор за вами, мужчинами, - и отсалютовала бокалом, - ваше здоровье!

Мигулин только хмыкнул и головой потряс, но дискутировать на данную тему не рискнул.

- Чем вы занимаетесь Ксения?

- Студентка института иностранных языков, на третий курс перешла. А вы?

- Бизнесмен, аптеки, производство лекарств, бады, упаковка…

- Золотое дно.

- Я и не жалуюсь.

- В Москве живёте? - спросила я, надеясь подобраться к теме дома на Рублёвке.

- Сейчас живу в Москве, почти всё время. В России самые красивые женщины, это я вам, как профессионал заявляю.

- Я знаю.

- Конечно, у вас же есть зеркало и вы живёте в России, - я взирала на него с тоской, только что, не зевнула, - это был комплемент.

- Я догадалась.

- У меня потрясающая квартира в Москве, с видом на водохранилище, желаете осмотреть?

- Нет, спасибо, я вам на слово поверю. А почему наши олигархи все вдруг Рублёвку покинули, прямо эпидемия какая - то. Там нашли свалку радиоактивных отходов? - мило поинтересовалась я, пригубив вина.

- Что там делать? Скукота. Старики понастроили дворцов за пятиметровыми заборами, чтобы спрятать своё богатство от посторонних глаз. Дети за границей выучились, и совсем не торопятся на это кладбище погибших кораблей. Пережиток прошлого, было модно, да прошло. Если жить в России, то в Москве. Вот где жизнь бьёт ключом, возможности, деньги, связи, тусовки. Отец уже года два пытается наш дом на Рублёвке продать, безрезультатно.

- И что? Дом просто стоит брошенный, а если воры заберутся?

- Нет, конечно, он на сигнализации. Периодически уборщица приходит и пару раз в неделю садовник, так сказать, чтобы сохранить лицо товара. Вдруг с севера чукча какой - нибудь с мешком денег приедет. Лично я, там уже лет пять не был.

- И не тянет?

- Если только вы мне компанию составите.

- Я подумаю, - официант принёс мой салат и горячее для Мигулина.

Приступила к салату, поглядывая в окно. Почему - то самодовольный вид Арсения Семёновича меня раздражал.

Итак подводим итоги. В доме он сто лет не был, про место выстрела, похоже, не в курсе или хорошо притворяется. Кто именно продаёт Рублёвскую недвижимость, скорее всего, не знает, пытаться посетить дом с ним вместе, бесполезно - неправильно поймёт. С его самомнением может запросто решить, что мне есть дело до его комиссарского тела. Делаем вывод, что ловить здесь нечего, и собираемся домой.

А дома злющий Максим Сергеевич… Может, ещё посидим? Вино здесь просто замечательное.

-Арсений, а вы были знакомы с Вячеславом Дадиани?

- Лично, нет. С Максом знаком и давно, Вячеслава видел и неоднократно, но ниразу не разговаривал. Даже обиделся как - то раз, я ему руку протянул, а он отвернулся от меня и ушёл куда-то. Невежливо не находите?

- Вячеслав, как бы это правильно сказать, был “человек в футляре”, и если погружался в свои гениальные мысли, то никого вокруг не замечал.

- И вас?

- Меня, он замечал всегда, - с улыбкой выдала я.

- Да, такую женщину сложно не заметить. За вас! - и потянулся ко мне с бокалом. Я отсалютовала ему в воздухе, сделала глоток, - у Макса на вас, похоже, виды, так взъярился.

- Максим Сергеевич всего лишь пытается соблюдать приличия. Я в трауре, пять дней как у меня мужа убили. Получение награды - необходимость, а вот после нашей с Вами совместной прогулки по ресторанам, могут сплетни некрасивые пойти. Кого волнует, что я своего согласия на неё не давала? Тем более, Вы так красочно описали, как я рвалась с Вами на свидание, почему говорить не могу и на телефон не отвечаю.

До Мигулина, кажется, дошло, что он крупно меня подставил, и я вряд ли буду ему благодарна за это, по гроб жизни.

- Извините меня, я не подумал. Пойдёмте, я отвезу вас домой.

- Телефон, - протянула я руку. Арсений выдал мне телефон и попросил счёт у официанта.

- Я очень извиняюсь. Если будут проблемы, звоните, я сам всё объясню Максу.

- Спасибо. Наконец - то я вижу взрослого ответственного мужчину, а нешаловливого мальчишку, - польстила я ему, на всякий случай, чтобы не вздумал от своего обещания отказываться. - Я в туалет и жду вас у лифта. Не знаю, чем для меня закончится этот ужин, но в любом случае благодарю за предложение исправить ситуацию, в которой я оказалась, благодаря вам, - бросила салфетку на стол, включила телефон, убрала его в сумку и ушла в туалет.

Арсений проводил меня до подъезда, поцеловал руку и откланялся. Я кивнула консьержу, поднялась на этаж и открыла дверь своим ключом. На кухне негромко играла музыка, и горел свет, я пошла на звук.

- Макс, ты дома?

- Нагулялась? - зарычал взбешенный Макс, да непросто бешенный, а судя по бокалу с виски и полупустой бутылке, ещё и пьяный. - Не рано хвостом - то вертеть? Хоть неделю подожди а то, что же ты прямо в траурном платье по мужикам бегаешь? А ничего, что из его дома Славку застрелили, это не мешало твоему пищеварению? Конечно, моя кислая рожа, тебе уже надоела! А его сладкая ничего, в самый раз?

- Прекрати на меня орать! - наконец смогла я высказаться. - Это ты меня вырядил и выставил на общее обозрение. И я сегодня целый день бегала от толпы придурков и охотников за приданным.

Руки тряслись, но я справилась с замком на сумке и вывалила гору визиток на стол. Сняла ожерелье, серьги, браслет и положила сверху.

- Спасибо, конечно, но для шлюхи дороговато. И последнее, этот клоун Арсений, запихал меня в свою машину, забрал мобильник. И я пообещала провести с ним два часа в ресторане, в людном месте в обмен на звонок тебе. Что бы ты, придурок, не волновался. Очевидно, зря, столько времени мучилась, надо было построить из себя жертву, пока ты бы носился по городу. Зато в вертихвостки бы не записали, - развернулась и ушла к себе, хлопнув дверью.

Всё. Купи себе лес и заблудись в нём!

Закрыла дверь на замок, скинула платье и ушла набирать ванную. Вышла на шум, Макс орал:

- Сейчас же открой дверь! - и пытался её сломать.

Я в ужасе застыла, соображая, сколько замок, ещё выдержит, и что со мной будет после встречи с пьяным и психованным Максом Дадиани. Горло испуганно заныло, я рванула в ванную и замоталась в полотенце. И очень вовремя, дверь хрустнула и распахнулась. А я, не отдавая себе отчёта, влетела на подоконник в комнате и распахнула окно.

- Не подходи! - заявила я, прижавшись к створке окна. Дадиани мгновенно протрезвел и успокоился за одну секунду. Оценил обстановку и спокойно выдал:

- Ты что, совсем с приветом? Дверь, почему не открывала?

- Ванную набирала, там не слышно, - посмотрел на меня, как на душевно больную, вернулся в коридор и шарахнул ещё раз многострадальной дверью.

- Вот блин, - слезла я с подоконника, закрыла окно и, обхватив дрожащие колени руками, заныла: - придурок, прости Господи.

- Я всё слышу! - раздалось из-за двери.

- Вот и прекрасно! Псих недоделанный! - рявкнула я. - Я мыться и спать, и только попробуй зайти, завтра же уеду! Ты понял? - а вот ответ тишина, и хлопок в районе кухни. Похоже, Макс грохнул стакан, ну и правильно, хватит бухать!

Утром настроение у меня не улучшилось, и я всерьёз подумывала снять квартиру и съехать от гостеприимного родственника. Взяла мобильник и пошла на кухню, там Макс, как ни в чём небывало готовил завтрак, а на столе красовалась огромная корзина с цветами.

- Привет, омлет будешь?

- Нет, спасибо. Можно мне взять твой телефон и позвонить Арсению Мигулину? - Макс скорчил недовольную физиономию, но телефон протянул. Я молча набрала телефон Арсения:

- Привет, ковбой! Поскольку по твоей милости меня вчера окрестили вавилонской блудницей, будь добр, соберись с силами и поведай Максиму Сергеевичу, как ты вчера в брутального мачо играл, - протянула трубку Максу. Пока они там переругивались, сделала себе кофе и села за стол, понюхала цветочки. Прелесть.

- Это тебе, - кивнул Макс на клумбу, - извини меня. Я вчера перенервничал и с катушек съехал. Испугалась? - спросил Максим Сергеевич, убирая телефон.

- Испугалась, когда Арсений в машине двери заблокировал и мобильник отобрал. Но, когда ты начал орать и двери ломать, поняла, что это был детский лепет.

- Уедешь?

- Думаю об этом.

- Я могу что-нибудь сделать, чтобы ты осталась?

- Конечно, почини дверь и исчезни. Я успокаиваюсь быстрее в одиночестве, - Макс слопал свой омлет с каменной физиономией и насупленными бровями. Убрал посуду в посудомойку.

Я допила кофе и задумчиво крутила чашку в руках.

- Что будешь делаешь сегодня?

- Протирать рюмки и ждать подругу на чай!

- Понятно, запой? Чувствуйте себя как дома, я буду поздно. Римма Марковна вызвала мастера, замок сегодня починят. И осторожней, на полу могут быть стёкла, - я только улыбнулась.

- Значит, всё - таки стакан разбил? А что с моей квартирой?

- Дизайнер Оксана. Я тебе сейчас контакт сброшу. Она уже была на квартире, рабочие вывезли мусор, все ободрали, говорит, первые эскизы уже готовы.

Максим Сергеевич взял свой мобильник, через несколько секунд у меня пиликнула смс.

- Спасибо, до вечера, - я поставила пустую чашку на стол.

- До вечера, - Макс исчез в коридоре, пошёл переодеваться.

- Привет Викуле, - прошептала я вдогонку, - интересно, от чего мне так паршиво?

Через некоторое время, Максим Сергеевич вновь возник в дверном проёме:

- Я пошёл?

- Иди сюда, пожалуйста, - попросила я, Макс послушно вернулся на кухню, - есть пять минут?

- Есть.

- Тогда садись, поговорим спокойно, - Дадиани присел на стул, справа от меня, сложил руки на стол, переплёл пальцы, и уставился на меня немигающим взглядом.

- Семейные разборки?

- Семейные разборки были вчера, а сегодня, когда все успокоились и протрезвели, выслушай меня, пожалуйста, - Макс покорно нагнул голову.

- Давай, пили…

- Даже и не собиралась, - фыркнула я, - я хочу, чтобы ты знал, вчера после объявления меня вдовой Вячеслава Дадиани со сцены, за мной бегали толпы альфонсов. Хлопали ушами, и пихали визитки. Я старалась не отходить от Ларки с Виталием, но один раз в туалет сходить пришлось, против природы я бессильна. Когда я вышла, Арсений помог мне избавиться от пары десятков ненужных знакомств. Пригласил на ужин, я отказалась. Уйти я попыталась сразу после официальной части. Иван отправился за машиной, я пошла на выход, прицепился Мигулин, посадил меня в свой мерседес, заблокировал двери, забрал мобильник. Честно скажу, перепугалась, но решила истерик не устраивать и попробовала договориться. Выторговала один звонок тебе, знала, что ты будешь волноваться. В процессе ужина удалось убедить этого брутального клоуна свернуть своё Шапито…

- И что же ты ему пообещала? - заинтересовался Дадиани.

- Ничего, - я пожала плечами, - Арсений заявил, что ты имеешь на меня виды, иначе с чего так разозлился. Пришлось ему напомнить, что я пять дней как вдова, и если он раскроет свои глаза, то увидит, что я в трауре, в конце концов, а вдовы не бегают по ресторанам с поклонниками. Да и кого заинтересует тот факт, что моего согласия просто не спросили. Тут до него, наконец, дошло, что он меня подставил, и благодарности не будет. После чего меня сразу доставили домой, и вернули телефон. А дома ты…

- Теперь моя очередь, - заявил Макс, откинувшись на спинку стула. - Я в караоке - баре, после пол литра виски, исполнял на “бис”, любимую песню господина Цу Мина:

Do you really want to hurt me

Do you really want to make me cry…

Я живо представила себе Макса, исполняющего данный шедевр: мощная фигура, широченные плечи, огромные кулаки, сжимающие микрофон, каменная физиономия, взгляд исподлобья, не песня, а призыв к камикадзе. Чтобы не рассмеяться, пришлось слегка прикусить губу.

- В этот момент звонит Иван и сообщает, что ты пропала. Я на него поорал немного, душу отвел, уволил на хрен! Начал звонить тебе, телефон недоступен, тут мне совсем нехорошо стало. Набрал Нечаеву, майор долго объяснял мне, что через пятнадцать минут после похищения уголовное дело не возбудят, даже если Министра Внутренних Дел украдут инопланетяне. Потом ещё Мигулин позвонил, и я вообще разнервничался. А что было делать, если эти придурки попросили меня покинуть помещение?

- Это за что? - искренне удивилась я.

- Да, ерунда. По телефону разговаривал на сцене, с микрофоном в руках.

- Действительно, ерунда, - согласилась я.

- Вот, представляешь, - обрадовался Макс поддержке с моей стороны, - а эти гады начали у меня микрофон отбирать, и это в тот момент, когда мы как раз с Арсением беседовали…

- И? - испуганно потянула я, схватившись за голову.

- Да отдал я им их дурацкий микрофон, правда, в администратора не попал, зато в зеркало попал! - радостно сообщил Макс.

- А китайцы что? - затаив дыхание, уточнила я.

- Китайцы пришли в полный восторг, кричали: “Ура! русский дебош!” Ко мне присоединились и ещё пару зеркал разбили. Нас всех и выперли на улицу… Я китайскую делегацию в гостиницу отправил, а сам домой поехал. И знаешь, что самое ужасное в такой ситуации?

- Что? - поинтересовалась я.

- Ждать! Понимать, что сделать ничего не можешь и ждать. Тебе звоню - недоступно, Арсений - не отвечает. А тут ещё и алкоголя полно, короче ,к твоему возвращению я себя так накрутил, что от меня прикуривать можно было. А ещё этот гад, Нечаев, когда я ему позвонил доложить, что ты кажется ,нашлась, сказал, чтобы я был мужиком и истерик не устраивал каждый раз, если девушка с другим на свидание ушла, - сообщил Макс и с таким чувством хлопнул ладонью по столу, что мы с моей клумбой подпрыгнули.

- Понятно, а замок в спальне, зачем сломал?

- Я подумал, что ты уходишь, - выдал Макс и глаза отвёл.

- И что? Торопился вещи помочь собрать?

- Нет, остановить! Но вот какого хрена ты в окно полезла?

- Ты был пьяный, бешенный, а ещё дверь сломал, - напомнила я.

- Ты не поверишь, я вообще по жизни спокойный как удав, только ты умудряешься вывести меня из себя за пару минут, не прилагая к этому никаких усилий! А женщин я вообще в своей жизни ни разу пальцем не трогал, - возмутился Дадиани.

- Да что ты говоришь, а меня кто душил? - не поняла я.

- Я тебя не душил… - я вопросительно подняла бровь. - Я тебя… зафиксировал…

- Зафиксировал!?!

- Извини, этого больше не повторится… Не уезжай, пожалуйста, я без тебя совсем с катушек съеду, - и посмотрел на меня как нашкодивший щенок. Я задумалась…

- Останусь, если ты пообещаешь мне: не кричать, я обычно с первого раза всё понимаю, даже голос повышать не надо. Двери больше не ломаем, с посудой сложнее, но, хотя бы попытаемся, вдруг получится. Попробуем доверять друг другу, хоть немного. А главное, - я выдохнула и пристально посмотрела Максу в глаза, - надо, чтобы ты с собой договорился: ты хочешь мною хвастаться или спрятать?

Максим Сергеевич удивлённо на меня посмотрел, и горько вздохнув, сообщил:

- Ясно, сам дурак, нарядил красавицу и одну отправил…

- Вот - вот, - поспешила я с ним согласиться, - мне всё равно, я на любой вариант согласна. Кроме хиджаба, конечно, - опередила я радостно вскинувшегося Макса.

- Я попробую… определиться, - горько вздохнул несчастный Дадиани.

- Спасибо, терпеть не могу скандалы, - и благодарно положила ладонь на руку Макса, он накрыл её второй лапищей.

- Это во мне южный темперамент проснулся. Прадед по отцовской линии чистокровный грузин был, - пожаловался Макс, - может, мне пойти на курсы управления гневом?

- Если ты этой фигней ещё и управлять научишься, то мне точно крышка, - отшутилась я. - Ивана совсем уволил?

- Да толку от него! Он при Славке давно уже, а там дел - то, отвезти, подождать, привезти и вовремя доложить. Совсем расслабился и квалификацию потерял.

Мне, конечно, было жалко Ивана, но перспектива избавиться от соглядатая, перевесила угрызения совести.

- Не волнуйся, всё хорошо будет, - ласковым взглядом взирала я на Макса, желая поощрить правильный ход его мыслей.

- Конечно, возьмём тебе профессионального телохранителя, - обрадовал меня Максим Сергеевич.

“Только этого мне ещё не хватало”, - похолодела я от новых перспектив и сообщила:

- Ух ты, супер, настоящего! Как в кино? - и восторженно подёргала Макса за руку. - А можно я тоже выбирать буду? А то ты мне какого - нибудь уродца найдёшь, а мне с ним целыми днями вместе быть. Вдруг он меня грудью закроет и в больницу попадёт, мне за ним ухаживать придётся.

Я мечтательно закатила глаза, поглядывая на взбледнувшего Максима Сергеевича.

- Если он мне жизнь спасёт, я в него точно влюблюсь, а он несимпатичный, так что, родной, давай без самодеятельности! Без меня решений не принимать! В самом худшем случае он должен быть похож на Кевина Костнера. Хотя, знай, данный кадр совершенно не в моём вкусе, - закончила я, залезая в холодильник.

Погремела немного кастрюльками, собралась с силами, убрала с физиономии довольную улыбку, схватила яблоко и закрыла дверцу. На Макса было страшно смотреть, у него было бледное лицо, прищуренные глаза, челюсти плотно сжаты, а мне было, главное, не рассмеяться. Я быстро помыла яблоко и вцепилась в него зубами.

- Я постараюсь, - наконец-то процедил Дадиани сквозь сильно стиснутые зубы.

Я похлопала глазками, кажется, телохранителя мы мне долго выбирать будем. Судя по выражению лица Максима Сергеевича, он будет искать мне кого - нибудь, подорвавшегося на мине или с родимым пятном на всё лицо. А поскольку найти такого, а главное, затем всучить мне нереально, я практически расслабилась. И с совершенно счастливым видом вернулась за стол, где радостно продолжила грызть яблоко и дрыгать ногой. Воодушевлённая успехом, решила закрепить результат:

- А у него оружие будет? Давай искать с пистолетом, это круть! Мы с ним в тир поедем, он меня стрелять научит…

- Какой ещё тир? - взвыл Дадиани. - Какой пистолет?! Да тебе рогатку в руки давать нельзя! Запросто аварию устроишь или самолёт собьёшь!

- Из рогатки? - состроила я абсолютно невинную и крайне изумлённую мордашку. - “Наговариваете вы на нашу семью, грех это!” - процитировала я незабвенную Маньку - Облигацию. - И вообще, я уже озверела дома сидеть, скорее бы на работу!

- Это я скоро озверею, от того как ты дома сидишь, ни дня без приключений! На какую ещё работу ты собралась?! - ревел Максим Сергеевич и опять стал похож на тигра перед прыжком.

Я решила не тушеваться, подумаешь, покраснел. Сжал пудовые кулаки и ноздри раздувает, совсем не страшно, и не таких обламывали.

- В НОЭ, - сообщила я с радостной улыбкой и с удовольствием захрустела яблоком.

- Забудь! - отрезал родственник и вскочил на ноги, видимо от избытка эмоций. - Официанткой ты больше не работаешь! А сегодня, вообще, дома сидишь!

- Это ты забудь, указывать, что мне делать! - и тоже вскочила на ноги. - Хватит на меня давить! Я не твоя собственность! Женой будешь командовать и подчинёнными! - я ткнула указательным пальцем ему в грудь. - Ясно?

Макс скрипнул зубами, позеленел, потом покраснел, поднял глаза к потолку.

“Небось со своими богами грузинскими общается”, - ехидно подумала я и, убрав пальчик, продолжила хрустеть яблочком. Выдохнул, ещё попыхтел, и сообщил мне:

- Ну, знаешь! - и ушёл, не уточнив, ни мои планы на сегодня, ни чего я там знаю.

Вот и чудно, очень уж я врать не люблю, а дел невпроворот!

Дождалась громкого хлопка дверью и потянулась к телефону.

- Елка, ну чего тебе не спится, а? - простонала Ларка в трубку. - Шикарная квартира, мягкая кровать, мужчина видный под боком! - я только хрюкнула. Кто о чём, а вшивый о бане.

- Кто рано встаёт, тому Бог дает! Вставай, соня, ты мне нужна срочно! И мужчина меня уже покинул, скрипя зубами! Короче, противник деморализован и нейтрализован, территория свободна! Вставай! Нас ждут великие дела!

Я была неумолима, а также полна энергии. Квартиру было необходимо покинуть до прихода Риммы Марковны, тогда она решит, что я ушла с Дадиани младшим, а Макс будет думать, что я дома и, возможно, меня не хватятся… какое - то время… если повезёт!

- У тебя устаревшая информация, кто поздно встаёт, тому бог уже всё дал! А мужчин беречь надо, и их зубы соответственно…

- Это вместо спасибо? - возмутилась я. - Ёлочка, можно сказать, с утра старается от водителей - телохранителей и даже видных мужчин избавляется, чтобы ручонки свои алчные не тянули куда не надо… а она… Прекрасно, раз у тебя уже всё есть, то я вычёркиваю тебя из числа пайщиков - концессионеров и отправляюсь на поиски сокровищ одна! - и нажала отбой.

Встала сделать себе бутерброд и зловредно решила не отвлекаться от столь важного занятия, несмотря на разрывающийся мобильник. Налила чаю, взяла тарелку, полюбовалась на тост с ветчиной, салатом, долькой помидора и горчицей. Добавила петрушки и вернулась за стол. Телефон надрывался, я спокойно приступила к трапезе. Если Ларку не оглушить чем - нибудь посильнее, она так и будет часами умничать, а у меня времени нет. Наконец трели умолкли, пришла Смс: “Буду через час!”.

Прекрасно, самое время покинуть квартиру и, ожидая Ларку, позвонить Мигулину, дизайнеру и составить список действий. Судя по вчерашней активности Мигулина и прочей братии, приходится признать очевидное, работу в НОЭ придётся забыть. Не дадут мне покоя, можно не мечтать. И даже отказ от наследства не позволит мне избавиться от толпы ухажеров и любителей чужих денег одним махом. Возможно, через несколько лет…

Но легче от этого не становится, раз работы нет, надо срочно искать новый источник дохода. Жить на что - то надо и Макса позорить не хочется, давно уже меня никто не окружал такой заботой и вниманием. Родственник хоть и психованный слегка, но угрозы я не чувствовала, а вот зачем в окно вчера полезла, я и сама до конца не поняла. Скорее всего, хотела удержать Дадиани на расстоянии. Слишком импульсивно мы друг на друга реагируем, еще не хватало сгоряча глупостей наделать, а потом локти кусать. А я девочка взвешенная и рациональная, по крайней мере, пытаюсь такой быть, а если кто - то считает иначе, это его проблемы!

Возвращаемся к нашим баранам: на столе я не смогла обнаружить вчерашней горки визиток, которые я красивым жестом высыпала на стол из сумки, типа знай наших. Но жесты жестами, а рассмотреть я их толком еще не успела, ведь неплохо бы проверить, есть ли совпадения с визитками из карманов Вячеслава. Пришлось засунуть нос в мусорное ведро: скорлупа, осколки, визиток не видно. Я проворно захлопала дверцами и ящиками кухонной мебели. Есть! Ловко сгребла стопку, вечером верну на место. Убрала грязную посуду в посудомойку, прихватила телефон и убежала одеваться. Любимые джинсовые шорты, топик, немного косметики, convers, солнечные очки, сумка с припрятанным паспортом и визиткой Мигулина старшего. Ноутбук, зарядка, для компьютера и телефона, визитки и факс из вещей Вячеслава Дадиани, ключи от квартиры, и я готова к бегству.

Глава 8

Прекрасно устроившись в кафе, неподалёку, я сбросила Ларке адрес, заказала себе свежевыжатый апельсиновый сок и принялась рассматривать трофеи. Прямых совпадений среди визиток не обнаружилось, одно косвенное: у Вячеслава встречался некий Петросян Армен Нерсесович генеральный директор ЗАО “Фрокс”, а у меня Саркисян Эдуард - директор по развитию ЗАО “Фрокс”. Совпадение? Я набрала ЗАО Фрокс в поисковике. Самым подходящим было: “оптовая торговля кормами для сельскохозяйственных животных, фармацевтические и медицинские товары, генеральный директор Петросян А.Н.”.

Похоже, это то, что я ищу.

Забила адрес в навигатор, фото Петросяна не нашла. Скинула координаты фирмы и данные визитки Кики, она должна найти, хотя, мне кажется, что Петросян, как Иванов - очень редкие фамилии.

Посмотрела на часы десять тридцать, с Мигулиным мы договаривались на одиннадцать. Есть время пообщаться с дизайнером Оксаной. Приятный женский голос ответил почти сразу. Я представилась, поинтересовалась состоянием своей квартиры. Оксана предложила встретиться на месте и всё обсудить, а для ускорения процесса пообещала сбросить мне на почту три макета, чтобы понимать, в каком направлении двигаться и в каком стиле я вижу свою обновлённую недвижимость. Сообщила, что подготовительные работы начались, вынос мебели и демонтаж закончат через пару дней. Надо бы определиться с планировкой, электрикой и прочими проблемами. Я молча порадовалась, что она у меня есть, а вернее, у меня есть или почти есть, Максим Сергеевич Дадиани, у которого имеется в наличии такая активная и целеустремлённая дизайнер Оксана. Я сбросила ей смс с адресом электронной почты и набрала Семёну Игоревичу Мигулину. Тот был довольно краток, душевно меня поприветствовал, продиктовал телефон и координаты агента.

Название агентства по продаже и аренде недвижимости было мне знакомо: “Азбука Жизни”. Я поблагодарила господина Мигулина за доставленную информацию. Он же весело рассмеялся и выдал, что если возникнут проблемы с проникновением на интересующую меня территорию, то можно ему позвонить и он организует экскурсию в кратчайшие сроки. Хотя он верит, что на пути молодости, целеустремлённости и красоты, преграды рушатся сами собой, от лавины энтузиазма и непосредственности. Тепло со мной попрощался, оставив в замешательстве. Не сойти мне с этого места, если он со мной не заигрывал, осталось понять, для себя старается или для любимого сыночка.

Ларка застала меня за изучением сайта “Азбуки Жизни”. Я пролистывала дома, выставленные на продажу в интересующем меня посёлке, а их было целых пять штук. Подруга шумно чмокнула меня в щёку, плюхнулась на стул напротив и капризно надула губы:

- Ты чего трубку не берёшь?

- Губы сдуй, на рыбу похожа, - посоветовала я ей, - да, на меня и не действует.

- Новости есть? - поспешно уточнила подружка, знаком подзывая официанта. Заказала капучино и круассан.

- Полно! - порадовала я подружку и сообщила о своём более чем насыщенно проведённом вчерашнем вечере и сегодняшнем завтраке с Дадиани. Ларка сидела, открыв рот.

- Ничего себе новости, - наконец - то выдала она, - бразильские страсти отдыхают! Дадиани в тебя влюбился и ревнует как бешенный бегемот. Ты, как коза по подоконникам скачешь, а Мигулин - самовлюблённый свин!

- Что-то не припомню, чтобы я психотерапевта заказывала к себе в зоопарк, - фыркнула я, - в кого Дадиани влюбился? Ты бредишь? Эта наглая морда, жуткий собственник и тиран, привык, понимаете ли, если что - то не устраивает - получи iPhone или клумбу и умолкни, вот теперь бесится да зубами скрипит!

- Между прочим, раненько встал и за цветочками побежал! Цени! - сообщила мне Ларка.

- Кто побежал? Дадиани? - я рассмеялась. - В лучшем случае поискал в интернете фирму по доставке цветов, а в худшем, он для них лучший и постоянный клиент со скидкой в пятнадцать процентов.

- Допустим. Бог с ним, с Дадиани, а ты почему так бурно на него реагируешь? - ехидничала Ларка, - На тебя не похоже, ты же мраморная глыба, а тут бриллиантами бросаешься, в окна прыгаешь, верность блюдёшь… Чем тебя, кстати, Мигулин не устраивает? Богат, красив, самоуверен, - Оттопырив пальчик, Ларка сделала эффектный глоток кофе, поглядывая на меня лукаво из - под ресниц.

- Бесит он меня своей самоуверенностью, красотой и богатством! Придурок, ему, что в лоб, что полбу, непробиваемый! Ещё и перепугал до смерти, давно у меня так руки не тряслись, как после этого приглашения на званный ужин. Еле дождалась окончания. Некоторые люди как облака, как уйдут, сразу такой отличный денёк!

- Капризничаешь! - подытожила Ларка. - Оно и понятно, красавица, наследница…

- Ага, безработная наследница, Дадиани костьми ляжет, но в НОЭ я не вернусь, а как жить дальше? - вопрошала я всезнающую подругу.

- Прекрасно, раз костьми ляжет, значит, с голоду не помрёшь!

- Возможно, если буду под его дудочку плясать, сидя на коротком поводке, тоже мне перспективы, - фыркнула. - Я, значит, тут по стойке смирно ходи, пока он там с Викулей развлекаться будет!

- Что за Викуля? Почему не знаю? - возбудилась Ларка.

Я тяжко вздохнула и созналась:

- Подслушивала я, на свою голову, подруга у Макса есть, Вика зовут.

- Фигня, не ревнуй, - заявила Ларка, - было бы что серьёзное, на похороны позвал бы и пил с ней бы, а не с тобой!

- Кто ревнует? - рассмеялась я. - Ты с ума сошла! Ты же знаешь, я невлюбчивая, последний раз меня в детском садике накрывало. Лица его не помню, - мечтательно уставилась я в потолок, воскрешая в памяти детали страстного романа, - помню синюю курточку, чувство абсолютного счастья, и нереальный восторг от игры в салочки. А ещё воспитательница, глядя, как я громко смеюсь, ругалась: “Ксения, веди себя прилично!”. Ты не знаешь, что можно сделать неприличного в пять лет в теплой одежде на детской площадке? - спросила я у развеселившейся Ларки.

- Это зависть! - успокоила меня подружка и тут же поинтересовалась, - И что, это всё?

- Чтобы я парила от того, что кто - то просто пришёл сегодня в садик, улыбнулся и поиграл со мной в салочки? Только раз!

- Жесть! - выдохнула Ларка и слопала круассан. - А как же Анатолий?

- Анатолий, был парень неплохой, но крышу мне от него не сносило, если ты понимаешь, о чём я? Опять же, приятно встречаться с первым красавцем института, тем более, что он так романтично ухаживал.

- Конечно, он чуть из штанов не выпрыгнул. Все штабелями укладываются, а тут первокурсница нос воротит, да еще и отбрила при всех. Умеешь ты мужикам ненароком на самый больной мозоль наступить.

- Я не специально, - пожала я плечами.

- У тебя всё случайно! Парень перед тобой выделывался, целый коридор зрителей собрал, соловьём заливал, как он страдает, что его бросила девушка и разбила мужественное сердце! А ты ему, что залепила, да еще при всех?

- Правду! От хорошего мужчины женщина никогда не уйдёт. Разве, что в декрет! Тем более, как сама видишь, таким Нарциссам, как Толик, надо с утра до вечера дифирамбы петь и в рот смотреть, а у меня времени не было. Вот и растворился ухажёр на бескрайних просторах вечерней Москвы.

- Могла бы, и поднапрячься, я же находила время для личной жизни.

- Ты для секса находила, - не смогла удержаться от ехидства, - а Толя был герой явно не моего романа, тем более, раз любящее сердце не вынесло разлуки, с работающей студенткой, так зачем цепляться…

- Соглашусь, - закивала Ларка, - чем меньше женщину ты любишь, тем больше на фиг ты пошёл!

- А это что? - заинтересовалась подружка сайтом агентства по недвижимости на экране моего компьютера.

Я с готовностью развернула к ней результаты своей поисковой деятельности.

- Мигулин сказал, это агентство продаёт его дом. Жалко фото дома не прислал, их целых пять штук продаётся в интересующем нас посёлке. Придётся ехать и на месте, разбираться, которой из них больше всего убийце приглянулся.

- А дальше что? Не проще было Мигулина - старшего на прогулку пригласить? - недоумевала Ларка.

- Конечно, проще, только он всё, что знал, рассказал, теперь надо у агента узнать, кто дом смотрел и у кого ещё был доступ к ключам! Надо составить список, алиби проверить! Сами будем, или Нечаеву можем подкинуть? Только остаётся большой вопрос на повестке дня: он нам потом результаты доложит или по ушам настучит за самодеятельность и Дадиани нажалуется? - я вопросительно подняла бровь.

- Ох, боюсь, настучит, - заволновалась подружка, - неужели еще алиби проверять придётся и всех искать?

- Правильно боишься, особенно если меня под замок посадят, вся надежда на тебя…

Ларка схватилась за сердце.

- Без ножа режешь! Я одна не смогу!

- Придётся! А пока меня под домашний арест не посадили, давай-ка, пошевеливаться. В любой момент меня хватятся и дальше ты одна, как айсберг в океане. Я, конечно же, морально с тобой, а также буду осуществлять общее руководство по телефону, - поспешила я успокоить подруженцию.

- Так чего же мы расселись, - дернулась Ларка к выходу.

- Подожди, - рассмеялась я, - надо сначала агенту дозвониться и о встрече договориться, сомневаюсь, чтобы он там сидел круглосуточно.

- Из машины позвонишь, - и Ларка практически за шкирку вытащила меня из-за стола и потащила в машину, я еле успела оставить деньги на столе и прихватить всё своё имущество.

Загрузившись в машину, мы решили двигаться в сторону районного отделения почтамта. Ларка бодро рулила, а я, тем временем, звонила агенту. Владимир ответил на мой звонок практически сразу, и я решила изобразить бодрую идиотку, приглядывающую недвижимость в элитном посёлке. Нагрузила его информацией о мечте детства - жить на Рублёвке. А теперь готовлюсь к свадьбе и по поручению будущего мужа разыскиваю подходящий дом, в заинтересовавшем нас с женихом районе. Агент сделал стойку, пообещал приложить все усилия и через пару часов быть на месте с ключами. Я завершила звонок, мы с Ларкой подъехали к отделению Почты России. Я заполнила квитанцию несуществующими паспортными данными Вячеслава Дадиани, понятия не имею где их взять, проверила свой паспорт в сумке, и мы с Ларкой отправились попытать счастья.

К счастью, сотрудницу почты уговаривать долго не пришлось. Я показала свой паспорт со штампом. Сообщила, что муж всё время на работе, и в рабочее время отделения не успевает приехать, и не будет ли любезная сотрудница Почты так добра… Сотрудница немного поломалась, что не положено, посылки только лично в руки, но раз супруг так занят, то они пойдут мне на встречу. Я с облегчением выдохнула.

- Спасибо, - тетка забрала квитанцию, и принесла мне коробку.

я радостно её схватила и, потянув Ларку за руку, быстро почесала к машине, насколько позволяла достаточно тяжёлая посылка. Там мы с удивлением обнаружили, что отправитель: ЗАО “Лаборатория Нивелон”, город Нижний Новгород. Быстро вскрыла её с помощью ключей от квартиры. Нашему разочарованному взору предстал канистра с таинственной жидкостью, герметично запаянная в несколько слоёв плотного целлофана. Наклейка с неизвестной мне формулой не смогла добавить ясности, что это за жидкость и с чем её едят, пардон, пьют.

На дне коробки лежали два экземпляра договора между Дадиани Вячеславом и ЗАО “Лаборатория Нивелон”. Я быстро пробежала его глазами.

Лаборатория обязуется изготавливать для заказчика Вячеслава Дадиани данную субстанцию при размещении заказа за две недели, и отправлять почтой России, при условии получения денег на расчётный счёт лаборатории, за транспортировку ответственность несёт почта России и так далее. Я грустно взглянула на Ларку.

- Тоска, - выдала подружка, - реактив какой - то химический.

Я вздохнула, сфотографировала на телефон наклейку и отнесла коробку в багажник, вернулась в машину.

- Пустышка. У Макса уточню, когда успокоится, а то я даже прочитать это не могу.

- Дадиани, успокоится? Довела уже мужика? - Ларка игриво подняла бровь, и тронулась с парковки. - Быстро ты.

- А что было делать? - начала я оправдываться. - Он решил мне профессионального телохранителя нанять. А какие с ним поиски, сама понимаешь… пришлось концерт устраивать. Я же не могу тебя подвести, обещалась… У тебя как с деньгами ситуация?

- Мне кажется, что я, наконец, достигла финансовой стабильности.

- Это как?

- Денег не было, нет и, похоже, не будет…

- Понятно, в НИИ успеем или сразу на Рублёвку? - я торжественно вытянула руку с факсом, добытым из кармана Вячеслава, перед своим и Ларкиным носом.

- Успеем, наверное, забивай адрес в навигатор.

Послушно скорректировав движение, принялась за изучение факса. Научно исследовательский институт Химии, Кандидат наук, Когановский Н.Ш., встреча назначена на пятницу, сегодня среда. Проведём разведку боем, вдруг повезёт.

- Неожиданность, вот наш козырь! - заявила Ларка, выруливая на трассу, и подрезав синий форд.

- Кто бы сомневался, - поспешила я согласиться, проводив глазами возмущённо сигналящий автомобиль.

- Давай попробуем, время свободное есть. Ты у Нечаева про расследование что-нибудь узнала?

- С этим сложно, - с серьёзным видом сообщила мне подружка, - молчит, как партизан, и ещё лицо делает грозное, знаешь, такое, “Не вздумайте лезть!” называется и брови сводит, - Ларка вся скукожилась как старый рваный башмак, изображая сурового майора - мрак.

- А ты с ним не спорь, скажи, что ты, дорогой, какое расследование!

- А он и не спорит. С обнажённой женщиной трудно спорить. Тем более я ведь раздевалась не для этого!

Я только рассмеялась, и в очередной раз пожалела Нечаева. Ход Ларкиных мыслей не всегда мне ясен, что там про несчастного опера говорить. Слева от нас двигалась Газель и пассажир, сидящий справа от водителя, открыл окно и усиленно подавал сигналы руками. Я ткнула в него пальцем, привлекая внимание подружки.

- Открой окно, может что случилось? - попросила я.

- Да мне, все равно, что там с его колымагой стряслось, - проворчала подружка, но окно открыла.

- Девчонки, я к вам хочу! Заберите меня, пожалуйста, - самозабвенно орал молодой парень, высунув в окно голову и протягивая к нам обе руки. Ларка молча закрыла окно, прибавила скорость и сообщила мне:

- Жарко, наверное, в Газели кондиционера нет, вот и перегрелся.

- Может, опять охотник за наследством? - я передёрнула плечами. - Так у меня паранойя скоро начнётся. Скоро повешу себе табличку на грудь: “Извините, моё сердце занято. Оно гоняет кровь по организму”.

- Смотри мне, - заволновалась подружка, - уйдут, уйдут ведь без возврату года, пригодные к разврату.

Я улыбнулась, сверилась с навигатором, мы почти приехали. Показала Ларке на свободное место на парковке, дальше пешком пойдем. Оставив машину, мы обошли дом слева, прошли сквозь арку и поднялись по лестнице к семиэтажному массивному зданию из серого кирпича, помпезной дверью и широким крыльцом, очень плотно усеянным курящими сотрудниками. Мы быстро проскочили никотиновое облако, но застряли на проходной. Я с наглой физиономией сообщила охране, что нас ждёт господин Когановский и для достоверности помахала факсом, очень ждёт! Охранник, к счастью, в детали вдаваться не стал, записал паспортные данные и сообщил, нажимая кнопку для прохода турникета:

- Третий этаж.

Мы с Ларкой благодарно кивнули и помчались на всех парах дальше, трепеща от нетерпения. Высоченные потолки, огромные окна и подоконники с подтёками белой краски, широкий коридор, со множеством проходов и запутанных переходов, давно некрашеные стены и древний линолеум. Как следует побегав по третьему этажу, наконец - то обнаружили заветную дверь с табличкой: “Когановский Наум Шевелевич”.

- Думаешь, он на месте? - заволновалась подружка.

- Сейчас проверим, - я бодро потянула на себя массивную дверь. В комнате стояли три древних стола, пара шкафов, окно, заваленное наполовину папками, на полу темное пятно. Костёр, что ли жгли зимой для обогрева?

- Добрый день, - поздоровалась я с приятной женщиной лет сорока пяти, сидящей за ближайшим столом.

- Добрый, вы кого-то ищите?

- Да, нам очень нужен господин Когановский.

- Он в лаборатории, может быть, я смогу вам помочь?

Я молча шагнула к её столу и протянула факс. Женщина внимательно его изучила, и с улыбкой протянула мне его обратно.

- Вы хотите результаты анализа забрать? Как раз вчера всё закончили. Я сейчас найду, - она резво направилась к ближайшему шкафу и достала опечатанную коробочку и лист бумаги в прозрачном файле. В заключении я с удивлением прочла: “Предоставленный образец - платина, аффинированная в слитке”.

Далее шли:

Химические свойства;

Термодинамические свойства;

Кристаллическая решётка;

Прочие характеристики.

Я в недоумении уставилась на женщину, Ларка продолжала внимательно рассматривать заключение через моё плечо.

- Предоставленный образец вам возвращаем, а это, - она кивнула на заключение в моих руках, - результаты анализа. Вполне пригодный образец.

- Для чего пригодный? - всё-таки не выдержала я.

- Это уже вам решать, - развела она руками, - где планировали использовать, там и пригодится.

Мы с Ларкой переглянулись. Поблагодарили милую женщину, расписались в журнале за получение образца и результата анализа, попрощались и выкатились за дверь.

- Опять мимо, что за день такой? - бухтела подружка.

- Я, конечно, постараюсь у Виталия уточнить, для чего Вячеслав отправил это на анализ, - я потрясла коробочкой. - Но, скорее всего, опять пустышка. Мало ли для чего в лаборатории может драгметалл понадобиться, проводник какой - нибудь или деталь. Вариантов масса, у меня даже фантазии не хватит.

Ларка согласно закивала и с грустной физиономией потянулась за мной к выходу. По дороге я набрала риелтора “Азбуки жизни”, сообщила ему, что через час мы будем на месте. Меня мгновенно уверили в том, что агент Владимир всю свою сознательную жизнь мечтал встретиться именно со мной и продемонстрировать мне дом мечты. Я поспешила в машину, может, хоть на Рублёвку не зря съездим? По дороге мы заехали на АЗС, налили бензина и воды холодной прикупили. Только мы с подружкой благополучно покинули заправку, в смысле, никого не подрезали и ничего не снесли, как раздался звонок. Максим Дадиани. Я занервничала, испуганно посмотрела на Ларку.

- Похоже, приплыли! Может, не отвечать?

- Думаешь, это поможет? Лучше ответь, твой Максим Сергеевич, сейчас себя так накрутит, что всем нам мало не покажется. Полицию на уши поставит, а те план - перехват объявят…

- Ага, а там и до телохранителя снова доберёмся, - я сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду и радостно ответила:

- Привет! Уже соскучился?

- Ты где? - прорычала трубка. Я поёжилась, блин, вот тигра саблезубый.

- Мы с Ларисой, чтобы не мешать Римме Марковне, решили немного в кафе посидеть, поболтать. Ты не волнуйся, скоро дома буду.

- Я сказал сидеть в квартире, куда тебя опять понесло! - не унимался тигра.

- Ты не сказал, а приказал, вот и приходится кружить вокруг, в знак протеста…

- То есть я же ещё и сам виноват? - восхитился Макс моей наглостью.

- Конечно! - искренне согласилась я.

Наглость наше всё. Ларка довольно кивнула, мол, правильно говоришь, пррравильно

- То есть, ты ищешь приключений на свою задницу, потому, что я приказал сидеть дома, для твоей же безопасности?

- Именно! А еще мне кажется, что ты опять будешь на меня кричать и завтра мне опять придётся скитаться, - я жалостливо вздохнула, а Тигра, похоже, уронил телефон. Пару раз ругнулся от души, надеюсь не на меня, а в процессе поиска, тяжело посопел в трубку и выдал:

- Пожалуйста, давайте домой, вечером поговорим, - и нажал отбой, я надеюсь, а не раскрошил телефон в своей лапе.

- Как мне нравится это уверенное мужское: “Я сказал!” Выполнять, конечно же, никто не собирается, но приятно. Поддай-ка Лара газу, нам ещё надо успеть домой вернуться и, желательно, пьяными прикинуться, чтобы сильно по ушам не получить. Завтра будет повод маяться с похмелья, так, глядишь, пару дней и протянем! Что скажешь, как тебе мой план?

- Перспективы неплохие, главное, чтобы Максим Сергеевич согласовал, - хихикнула Ларка, подрезая чёрный джип.

Мерс возмущённо посигналил, а через минуту возник слева от подруги, с открытым окном, Ларка обратила на него свой царственный взгляд и тоже приоткрыла своё окошко сообщить: “Прости, дорогой, не заметила!” Водитель, уже совсем разобиженный, еще раз бибикнул и скрылся из поля зрения. Конечно, как можно не заметить огромный черный Gelandewagen из малюсенького peugeot 206.

Я мужчину прекрасно понимаю но, он же не знает, что Ларка в упор никого кроме себя не замечает, вот и обиделся.

- Согласует он, как же. Максим Сергеевич, парень неплохой, только диктатуру насаждает и авторитарный режим. Извиняться вообще не приучен, я так понимаю, собак спустит, потом подарок купит подороже, и никто уже не сердится. Совсем мужика распустили.

- Кто же в наше время миллионерам “нет” кричит, а особенно если они не достигли пенсионного возраста и не нуждаются в слуховом аппарате? Ёлка, я тебя умоляю.

- Вот поэтому и нельзя мне миллионеров, не получится у нас ничего. Я девушка спокойная, уравновешенная но, когда мне приказывать начинают, у меня прямо свербит в одном месте, назло всё сделать. Короче, авторитетно заявляю, что мы с Максом не сойдёмся характерами, можешь успокоиться. Главное, чтобы мы до конца моего ремонта, не поубивали друг друга.

- Поверь мне, самое страшное это равнодушие, а у вас им и не пахнет!

Я только фыркнула. Ларка как скажет, иногда, так хоть стой, хоть падай.

На место осмотра элитной недвижимости мы прибыли первыми, я еще раз сверилась с навигатором и нервно сглотнула.

- Надо машину спрятать, или сказать, что это твоя. Никто мне не поверит, что я такой дворец могу купить и на старом Peugeot катаюсь.

- Угу, - выдала подружка, задрав нос к небу, при попытке рассмотреть фрески на ближайшем дворце, - мы точно адресом не ошиблись? - с надеждой спросила она, поглаживая резко заболевшую шею.

- Петродворец отдыхает, - резюмировала я, закрывая дверь, - пойдём, осмотримся пока агент не приехал.

Со стороны дороги парковка с охраной и забором, нас даже за ворота не пустили. Велели ждать своего риелтора, он должен был пропуск заказать, а без него нельзя.

Я и Ларка восхитились профессионализмом охранников данного элитного посёлка, и под эгидой потенциальных жителей, начали приставать с вопросом, возможно ли проникнуть на территорию посёлка без пропуска. Охранник слегка покрасовался, надув щёки, а затем сознался, что по берегу реки спокойно можно пройти на территорию и, в первую очередь, сами жители посёлка не желают закрывать прекрасный вид забором. А потом ещё и возмущаются, что полиция по домам ходит, вопросы задаёт. Мы дружно заохали, подхватили за руки слегка оттаявшего стража порядка, к тому же Ларка смотрела на него с восхищением, открыв рот, а я, видимо от волнения, наглаживала его мужественную грудь, которую бедняга усиленно выпятил, втянув живот.

Через пять минут мы пили кофе на КПП в компании собаки и трёх охранников, один из которых устал изображать Шварценеггера и привычным колобком расположил мышечную массу на своих коленях. Я позвонила агенту “Азбуки Жизни”, он с удовольствием подтвердил наши пропуска и сообщил, что будет на месте через полчаса. За это время мы успели подружиться со всеми, включая собаку. Я скормила ей четыре куска сахара и она, несмотря на грозный вид, полюбила меня всей своей зубастой душой. Также мы узнали детали приезда ОМОН и оперуполномоченных из отдела убийств. Как опрашивали прислугу и владельцев пары домов, чудом оказавшихся на месте. Что дежурил в день происшествия наш мужественный российский Шварценеггер с прессом типа - колобок. И ничего - то он не видел и не слышал, территория огромная, участки большие - гектары практически. Обход раз в шесть часов, основная цель в ворота никого не пускать, вот с ней они справляются великолепно. Мы, например, на КПП сидим, через ворота не проникли. Задача выполнена.

Я так поняла, что приезд полиции в тот злополучный день, ярчайшее событие за последние пять лет и говорить о нём мужчины могли бесконечно. К счастью, нас спас наш слегка припозднившийся риелтор и повёл на прогулку по территории. К этому моменту мы уже знали, что полиция нашла одну стрелянную гильзу на чердаке, замок открывали ключом, так как следов взлома или незаконного проникновения в дом не обнаружено. Сигнализация не сработала, поскольку была отключена злоумышленниками. А также, что полиция обнаружила отпечаток ботинка на дорожке, сорок третьего размера, принадлежащий неизвестному лицу. Вот, собственно, и все сведения, раздобытые за последние тридцать минут, которые я медленно переваривала, шагая за деятельным агентом по недвижимости.

Владимир оказался приятным, рыхлым мужчиной лет сорока, со светлым ежиком волос, очками в стильной оправе, в дорогих крокодиловых ботинках и немного дёрганной манерой общения.

Как мне кажется, мы с подружкой напоминали больше зевак, чем клиентов, но мужчине надо отдать должное. Он терпеливо выслушал всю чепуху, которую мы ему сообщили, и даже сделал вид, что поверил, в сказку о будущей жене олигарха и её школьной подруге - стерве, в роль которой Ларка быстро вжилась, как только покинула КПП и убрала с лица выражение восторженной идиотки. Так мы и ходили между дворцами, я, открыв рот, а Ларка с дурацкими вопросами типа: Какой марки газонная трава? Где здесь можно пришвартовать яхту? Сколько узбеков на квадратный километр газона требуется для покоса гектара травы? Можно ли привезти к ним (в смысле, к непорядочным людям, это же надо столько наворовать!) породистую лошадь? Чем отапливаются дворцы? А также, сколько стоит коммуналка и почём опиум для народа?

Как он нас в подвале не закрыл, остаётся для меня загадкой.

Нужный нам дом мы определили сразу, благодаря стратегически важному расположению на последней линии, с окнами, выходящими на незабвенный НОЭ. Несмотря на три качественных этажа, он оказался одним из наиболее старых и скромных среди своих помпезных соседей. Хотя, три этажа по двести метров каждый, после малогабаритной квартиры в сорок метров, запросто может вызвать незапланированный приступ “кенофобии”. Вот уж не предполагала, столкнуться с подобным недугом в своей жизни.

Полностью меблированный, нежилой, но при этом чистый и ухоженный дом с лужайками, парком, фонтаном и бассейном на участке в пятьдесят соток вызывал один вопрос. Кто за этим всем смотрит?

Как выяснилось, у владельцев заключён договор с фирмой на полное обслуживание дома. Ежемесячную стоимость данной услуги Владимир не знал, но дал название конторы. Я прихватила все рекламные проспекты агентства “Азбука Жизни”, пообещала держать Владимира в курсе, привезти мужа после свадьбы, если он не сбежит до неё. И под искренние уверения, что торг возможен, мы с подружкой шустро откланялись, вспоминая рычащего Максима Сергеевича и все мои былые прегрешения. Быстро загрузились в автомобиль и скрылись за горизонтом. Пока ещё кто - нибудь не позвонил и не рыкнул чего - нибудь ласковое…

По дороге мы живо обсуждали результаты сегодняшнего расследования, но к выводам пришли неутешительным. Пытаться найти убийцу, отталкиваясь от возможности попасть в дом - бесполезно. Количество людей, имеющих доступ к ключам, увеличивается на глазах, а если начать их поиски, то можно и от Нечаева схлопотать, и оказаться под двойным замком. Будем отталкиваться от мотива - кому Вячеслав Дадиани мог помешать? А значит, нам пора в офис, тем более Виталий давно ждёт.

Мы припарковали мой любимый автомобильчик на стоянке у дома и побежали, прыгая через две ступеньки, обеспечивать себе алиби. Как выяснилось, можно было и не торопиться. В дверях мы застали Римму Марковну, я познакомила с ней Ларку. Женщина очень мне обрадовалась и слегка извиняясь, поведала, о том, как позвонила Максиму Сергеевичу сообщить, что закончили чинить дверь. А Максим Сергеевич очень разозлился, когда понял, что меня нет дома. Я беспечно махнула рукой, мол, ничего страшного, мы уже пообщались. Римма Марковна быстренько обулась и покинула нас с подружкой.

Я повела Ларку на экскурсию по квартире, а затем потащила подружку на кухню, пьянствовать. Проведя ревизию, мы решили начать с итальянского сухого игристого вина, и я радостно утрамбовала четыре бутылки в морозилку - охлаждаться. В холодильнике нашлись креветки и вкуснейший салат от Риммы Марковны. Выгрузив всё на стол, я помыла фрукты и, прихватив два бокала, тарелки и вилки, плюхнулась на стул рядом с Ларкой.

- Как тебе хоромы?

- После дома Мигулина уже не впечатляет! - хихикнула подружка, наполняя бокалы. - Но после твоей или моей норки, как есть царские палаты! За нас! - потянулась она к моему бокалу, мы звонко чокнулись. - Мне сегодня задержаться у тебя, до прихода Максима Сергеевича?

- Если можно, а как же Нечаев?

- А что Нечаев? - Ларка пожала плечами. - Понадоблюсь, приедет и заберёт, я дверь сторожить не нанималась. Если мой оперуполномоченный по особо важным делам привык работать с утра до ночи, то самое бесполезное занятие сидеть у окошка и ждать его. Так и сама быстро свихнёшься и его достанешь. Я вообще иногда думаю, что Сашка, моя судьба. Ведь если разобраться, почему красавчик, спортсмен и просто обалденный мужик до сих пор не женат?

- Потому что трудоголик чокнутый, это и так понятно… - пробурчала я, делая глоток охлаждающего, ароматного белого вина, заманчиво искрящегося в моём бокале.

- Так точно, - не отставала от меня Ларка, сделала глоток и зачмокала от удовольствия, протянула руку к бутылке, - это что?

- Неважно, - махнула я рукой, - главное, что у нас его полно!

- Отличная новость, живём! - согласилась подружка. - Так точно, маньяк работяга, да ещё к тому же от своей ненормированной работы он просто тащится. Ты знаешь, как он извиняется и почти каждый раз букет цветов тащит за то, что опаздывает, за то, что ночью звонят и на убийство выдёргивают, что в выходной могут вызвать! Ну, кто это вытерпит?

Я удивлённо приподняла брови.

- Только такая самодостаточная, уверенная и самовлюблённая женщина как Лариса Бахтеева, которая к тому же, не выносит мужчин в больших количествах. Я всегда думала о том, что если соберусь замуж, то муж должен, либо много работать, либо из командировок не вылезать. Чтобы я соскучиться успевала, иначе сбегу. А с Сашей у меня к тому же начались проблемы сексуального характера, просто катастрофа, - подруга закатила глаза, а я, без малейших угрызений совести принялась её пытать:

- Что ещё у вас за проблемы? - обновила ей и себе бокал и придвинулась поближе.

- Не у нас, а у меня, - Ларка горько вздохнула, - я теперь просто не представляю, как после секса с Нечаевым я смогу с кем - нибудь другим спать или спала… как вспомню Евгения Викторовича, сразу плохо становится. У меня Сашка такой красивый, весёлый, голос до мурашек пробирает, а тело какое… я от одного пресса с катушек съезжаю! Похоже, я теперь фригидная и верная! Хоть руки на себя накладывай!

Я довольно хихикнула и поинтересовалась:

- И что ты будешь делать, если тебе Нечаев изменит? Представь на минутку, ты, вся такая добродетельная! - я хохотнула, глядя в изумлённые Ларкины глаза. - А Нечаев хлоп и на сторону вильнул, расстроишься?

- Я? Расстроюсь? - Ларка сердито раздула ноздри. - Да я его кастрирую! Пусть только попробует, - пыхтела подружка, под мой нарастающий приступ смеха.

- Вот умора, бедный майор, верная Ларка! Такого в кошмарном сне не приснится. Короче, жили они долго и счастливо, а главное, раздельно! Слушай, - наконец - то успокоилась я, - давно хотела спросить, как ты убедила Евгения Викторовича, что ты без ума именно от его лысеющей, пузатой персоны не первой и даже не второй свежести, а не от его кошелька?

Ларка, весело хрюкнула и, вытянув бокал перед собой, заявила:

- Я сказала ему, что чувствую себя лесной нимфой, которую соблазнил сатир!

- О, Боже, - простонала я сквозь смех, вытирая слёзы, брызнувшие из глаз, - так он и не понял, что его козлом обозвали?

- Да, куда ему! - Ларка пожала плечами, покрутила бокал и сделала пару глоточков. - Денег займёшь на квартиру, если НОЭ не откроют в ближайшее время?

- Конечно, не волнуйся, не покину же я подружку, в период её финансового спада.

- Спасибо, Ёлочка моя с кубышечкой! - Лариса протянула мне пустой бокал. - Я знала, что ты меня не бросишь.

Я пошлёпала к холодильнику, перегрузила вино из морозилки в холодильник и принесла ещё бутылочку:

- У вас ярко выраженная тоска, повышенная тревожность, скрытая депрессия, хроническая усталость. Я бы порекомендовала вам обратиться к бармену, - с этими словами, я ловко вкрутила штопор и выдернула пробку.

- Хорошо идёт. Какой, однако, Максим Сергеевич, молодец! Запасливый.

- И не говори, достанется же сокровище какой - нибудь Викуле.

- Ты бы ушами поменьше хлопала, - заявила мне Ларка, - вот если бы Викулю поместить на твое место, она бы уже давно брачный контракт согласовывала. А ты всё ерундой занимаешься!

- Как же просто всё в животном мире… - вздохнула я, - понравился самец, подошла, крякнула громче всех и всё! Вы уже пара!

- И не говори. Ты у Вячеслава комнату всю проверила, ничего больше нет?

- Мы с Максом всё носами перерыли, только лаборатория осталась. Ждём Виталия, когда он будет разбираться, я обязательно рядом покручусь. Визитки посмотрела. Очень меня заинтересовал ЗАО “Фрокс”. Максим Сергеевич сказал, господин Петросян, визитку которого я нашла у Солнца в кармане, просто жаждал приобрести патент на гранулы для производства пластика! А ещё, Дадиани сказал, что это бомба и золотое дно!

Ларка подобралась:

- Надеюсь, патент теперь твой?

- Похоже на то. Но самое интересное, что со мной на презентации пытался познакомиться Саркисян Эдуард, директор по развитию ЗАО “Фрокс”

- Здесь как раз ничего интересного, раз он в курсе кто ты такая и заинтересован в изобретениях Вячеслава, то вполне понятно, зачем ты ему нужна. А вдруг продашь чего, не разобравшись.

- Продашь тут, а как же Макс? Мне вообще кажется, что мы никогда ничего не найдём. Потому, что по логике вещей, мешал всем как раз Дадиани младший. Он всё под себя подгрёб и делиться не хочет. А Солнце, вообще сокровище, тихий гений, работающий за картошку фри и пепси с синенькой трубочкой. Кому он мог помешать? У меня просто в голове не укладывается. Может это случайность? Надо вспомнить, кто ещё в ресторане был в тот вечер.

- В шапке? - уточнила Ларка. - Не придумывай, с кем Славика можно было спутать?

- Тоже верно, голова кругом. Надеюсь, не в меня целились?

- Дельный вопрос, ты про нападение в собственной квартире ещё не забыла?

- Забудешь тут, как же. До сих пор вздрагиваю. Кому я нужна, мотива не вижу.

- Я, если честно, тоже, но исключать нельзя.

- Лара, уточни, пожалуйста, у майора, парень, который пытался мою сумку в Европейском украсть, ничего нового не рассказал? Хотя, если бы были новости, Нечаев наверняка позвонил, поделился.

- Я уточню, вдруг закрутился и забыл.

- Спасибо, что-то я уже вся лёгкая, воздушная, неземная и такая смелая… Короче пьяная, а мы только две бутылки вылили, может быть, вылить парочку, чтобы Максим Сергеевич впечатлился.

- Я тебе вылью, - вскинулась Ларка, - лучше я завтра умру от похмелья, чем такую вкуснятину переводить, - и вцепилась в бутылку. Я только улыбнулась, такой кровожадный у неё был взгляд.

- Тогда сама открывай, - я подвинула к ней штопор.

- Третья пошла, - Ларка ловко открыла бутылку.

- Все-таки профессионализм не пропьёшь, три года официантом даром не прошли…

- Как говорят индийские психоаналитики, Вы хотите станцевать об этом? - уточнила Ларка, разливая вино.

- Да уж, темп мы взяли! Не заснуть бы раньше времени. Есть у меня такой грешок, как перебор, так сразу баиньки, по-английски не прощаясь, - я встала и бодро двинулась осваивать телевизор.

Пришлось озадачиться поиском музыкальных каналов, к слову сказать, до сих пор у меня даже времени не было заняться этим вопросом. Пробежав по каналам, я наткнулась на одну из своих любимых песен, подружка взвизгнула и стремительно выпрыгнула из - за стола, пора размяться! А то расслабились мы что - то без роликовых коньков. Timbaland его “The way I are” было как нельзя кстати, для двух таких пьяных девиц как мы.

Похоже, мы перевыполнили план, прикидываться уже не придётся, ни я, ни Ларка лыка не вязали. Воспитывать бесполезно.

I ain’t got no money

I ain’t got no car to take you on a date

I can’t even buy you flowers

But together we can be the perfect soulmates

Talk to me girl

У меня нет денег,

У меня нет машины, чтобы отвезти тебя на свидание,

Я даже не могу купить тебе цветы.

Но мы могли бы стать отличной парой…

Поговори со мной, девочка…

Мы с Ларкой как раз выполняли ритмичные эротичные движения, сопровождающиеся активными махами ногами, когда в дверях я обнаружила слегка растерявшегося Максима Сергеевича. Со словами:

- О, злая тигра пришла, - я, прихватив Макса, вытащила его на середину комнаты. Тигра, быстро сориентировавшись, снял пиджак и раскрутив его над головой, запульнул куда - то за диван.

Oh, baby it’s alright

now you ain’t gotta flaunt for me

Even if we go dutch

you can still touch

my love it’s free

We can work without the perks just you and me

Thug it out until we get it right

О, детка, все нормально.

Тебе не надо передо мной выпендриваться.

Даже если каждый из нас платит за себя,

ты все равно можешь рассчитывать на мою любовь: Она бесплатная.

Мы можем работать без всяких премий. Лишь ты и я,

Забей, мы со всем справимся…

- Нормально, я там работаю, а здесь, что самое обидное, без меня вечеринка… - возмутился Макс, раскручивая на с Ларкой в разные стороны. Мы с подружкой переглянулись, Типа Тигра, вроде уже и несильно злой и, подмигнув друг другу, продолжили расслабляющую деятельность. С элементами стрип - пластики.

Baby if you strip,

you can get a tip

‘Cause I like you just the way you are

(I’m about to strip and I’m well equipped

Can you handle me the way I’m are?)

I don’t need the G’s or the car keys

Boy I like you just the way you are

Let me see ya strip,

you can get a tip

‘Cause I like that like that

Детка, если разденешься,

то можешь получить чаевые.

Ведь ты нравишься мне таким, какой ты есть.

(Я уже готов раздеться, и я прекрасно оснащен…

Справишься ли ты со мной, таким, какой я есть?)

Мне не нужны миллионы или ключи от машины,

Парень, ты мне нравишься таким, какой ты есть.

Дай мне увидеть, как ты раздеваешься,

ты можешь получить чаевые,

Ведь мне нравится, мне это нравится…

Пока Макс приглушал свет, я выпила ещё бокал, очень уж пить хотелось, и увидела подружку-предательницу, прикорнувшую на диване. И тут заиграла Lene Naystrom “It’s your duty” (Это твоя работа).

Блин, ну вот почему Макс в галстуке, а вернее, мне-то он зачем понадобился? В смысле, зачем рыбке зонтик, а Ёлке галстук?

Ooh, don’t be shy

Feed your appetite

You’ve got that rocket fuel

Ignition ready, ooh ohh

So fire it up

Don’t hide it, hype it up

They’re watching us, so what?

Don’t you know that…

О, не стесняйся,

утоли свой голод.

Есть ракетное топливо

и зажигание готово.

Давай же, запускай!

Не прячь это, покажи им всем.

На нас смотрят, и что?

Ты разве не знала, что…

Макс к тому, что я возжелала его галстук отнёсся спокойно, даже помог немного, пока я его снимала, наверное, чтобы я ему голову хотя бы на месте оставила.

Some people are born to shut up and sit behind the desk

Some people are born to be safe and cannot take a risk

Handcuff up your boss, yeah, and be rough

He might like it, like it

He’ll get a rise, you’ll get a raise

Don’t tell his wife about it

Кто - то рожден, чтобы помалкивать и сидеть за партами.

Кто - то рожден, чтобы не рисковать и быть в безопасности.

Одень на своего босса наручники и будь с ним грубой.

Возможно, ему это понравится.

У него встанет, а ты получишь прибавку.

Только не рассказывай его жене.

Переход на лиричную Try от Pink произошёл очень резко. Пожалуй, не вспомню кто кого поцеловал первым. Просто на каком - то движении Макс наклонил голову, а я, глядя ему в глаза двинулась навстречу, меня крепко притянули за бёдра, мои руки лёгким движением обвили Макса за шею и почувствовав его губы совсем близко, я зажмурилась и затаив дыхание, потянулась на встречу. Резкий обжигающий, сумасшедший поцелуй, и запах Макса родной и обволакивающий. Всё, пьянству бой!

- Ксюша, - простонал Дадиани.

Я, не открывая глаз, положила голову ему на плечо, почувствовала, как меня подхватывают на руки.

Глава 9

- Ёлка, не спать! - меня тормошили, целовали и несли куда-то одновременно.

- С ума, сойти! Это же надо вырубиться на самом интересном месте, - донёсся до меня расстроенный голос.

Я открыла глаза, Макс держал меня на руках, сидя на кровати. Я поцеловала его и со словами: “Тигра, не злись!”, отключилась, удобно свернувшись у Дадиани на руках калачиком.

Пробуждение было для меня резковатым, лично я люблю поваляться и по жмуриться спросонья, медленно выныривая из сновидений. И вдруг осознала, что самым бессовестным образом дрыхну у Макса на груди, удобно расположившись между его рук, в одних трусах! Мало того, он ещё и ногу на меня закинул. С мыслью: “Бли-и-ин, наломала вчера дров, теперь думай, и зачем мне столько?” - я попыталась покинуть место преступления, но удача отвернулась от меня. Дадиани открыл глаза, когда я уже расцепив, обнимающие меня руки, практически сдвинула с себя его нижнюю конечность:

- Привет, далеко собралась? - раздался хриплый сонный голос.

От неожиданности, я резко дёрнулась и полетела с кровати. Вопрос встречи с полом меня почему - то не волновал, а вот отсутствие чего - либо на верхних девяносто - очень! И я, ничего умнее не придумав, вцепилась обоими руками в одеяло, в попытке прикрыться, так и улетела с кровати вместе с ним. Макс поймать меня не успел, но зацепил край одеяла, чем смягчил моё приземление. Оставив Тигру в одних трусах на кровати, я как следует замоталась в трофей и строго спросила:

- Почему я у тебя в спальне? Да ещё и голая?

Макс возмущённо хмыкнул и сильно дёрнул одеяло к себе, обратно. Я кубарем вылетела из него, сделав пару вращательных движений наконец - то остановилась, кое как прикрыв грудь руками, начала оглядываться вокруг в поисках одежды.

- Хватит пялиться, - рассердилась я, - что, вчера не насмотрелся?

- Нет, - ответил нахал, - я вчера нагладился, а наглядеться не успел, темно было.

Дадиани тем временем накрылся одеялом, облокотился на руки у края кровати и лукаво улыбнувшись заявил:

- Что, вообще, ничего не помнишь? Напилась вчера с подружкой, пришла, пьяная, стриптиз устроила, вещи раскидала, приставала ко мне, еле - еле уговорил до утра подождать! Так что не мучай себя, иди обратно, - и протянул ко мне руки.

- Врёшь! - с надеждой выдохнула я, судорожно прикрывая грудь.

- Не пойдёшь, значит? - грустно вздохнул Дадиани, убирая руки на место.

- Нет, - покачала я головой, для убедительности и заметив свою майку на кресле, поспешила одеться.

Обвела глазами комнату, всё точно, спальня Макса. На тумбочке с моей стороны кровати стоял стакан воды и лежали две таблетки шипучего аспирина. Макс мотнул головой:

- Утренний набор джентльмена! Угощайся.

Я хмыкнула:

- Отлично, презерватива только не хватает.

- Извини, - Дадиани развёл руками, - некрофилия не мой профиль.

- Определись, пожалуйста, я к тебе приставала или труп изображала?

- Ты так быстро перетекла из одного состояния в другое, я даже глазом моргнуть не успел.

- Э… - проблеяла я, - то есть у нас ничего не было?

- Как это не было, ты что, всё забыла?! - возмутился Макс. - Ты меня как мужчину обижаешь, иди сюда я тебе сейчас всё напомню.

- Не - а, - покачала я головой, подозревая, что Макс просто придуривается.

- Точно, нет?

- Нет!

Макс тяжко вздохнул, лёг на спину, сложил руки за голову и заявил:

- Тогда иди на кухню и учись готовить мой любимый омлет: три яйца, помидоры, грибы, соль и перец, на медленном огне под крышкой. Иначе, никогда не узнаешь, что вчера случилось и умрёшь от любопытства.

Я быстро кивнула, схватила вещи и умчалась искать Ларку. Пробежала всю квартиру, Ларку не нашла ни на диване, ни у себя в спальне. В телефоне обнаружилась смс от подружки: “Меня забрал Нечаев, дверь захлопнула, освободишься - позвони. Надеюсь, ночь была беспокойная?” И смайлик.

Быстро приняла душ, оделась и пошла на кухню омлет готовить… Что там надо было под крышечку сложить?

Макс появился минут через двадцать сразу в костюме и злющий, как чёрт. Я положила свой кулинарный шедевр на тарелку, поставила чашку кофе.

- Рассказывай, пожалуйста? - вежливо попросила я.

- Что тебе ещё рассказывать? - как-то очень резко уточнил Макс. И тут же заявил с каменной физиономией: - Я сегодня буду поздно, можешь меня не ждать. У меня свидание, - и сделал глоток кофе.

У меня резко в глазах помутнело, и только одна мысль в голове, яркая такая, как красная тряпка, ах ты ж, сволочь!

- Надо же какое совпадение, - сообщила я медовым голосом, - у меня тоже и как раз сегодня. Не знала, как тебе сказать, - припечатала я.

Макс удивлённо вскинул брови, процедил:

- Да что ты говоришь? Тогда, счастливо оставаться, - и стукнув чашкой по столу, утопал в коридор.

- А омлет? - рыкнула я ему в спину.

- Аппетит пропал, - донеслось из коридора, а затем в арке показалась перекошенная физиономия Дадиани. - Во сколько?

- Что, во сколько?

- Свидание у тебя во сколько?

- У меня в семь! А тебе какое дело?!

- Ты же не думаешь, что я отпущу тебя не пойми с кем? Можешь даже не мечтать, придётся мне задержаться и познакомиться, к семи буду, пусть здесь ждёт, - Дадиани исчез в глубине коридора, затем хлопнула входная дверь.

Я же трясущимися руками схватила телефон, ткнула пальцем в Ларкин номер, и пока шло соединение, от души выругалась:

- Скотина, сволочь, бабник, придурок, осёл, козёл…

- Ага, и косолапый мишка, - раздался в трубке Ларкин голос, - чем бедняга тебе на этот раз не угодил?

- Чем не угодил? - взвилась я. - Этот гад, вчера со мной целовался, раздел меня пьяную, сегодня с утра в кровать заманивал, а потом заявил, что на свидание сегодня уходит! Представляешь? - пыхтела я в трубку со слезами на глазах.

- Что-то не пойму никак, у тебя приступ собственности или ревности? - поинтересовалась Ларка.

- Не знаю, - разревелась я.

- То есть, вчера у вас ничего не было?

- Нет, - всхлипнула я в трубку, - я заснула.

- Понятно, а что ты собственно хотела? Перевозбудила мужика и слиняла…

- Кто его перевозбуждал, я его вообще не трогала! - возмущённо шипела я.

- Угу, видела я, как ты его не трогала. А кто вокруг бедного Максима Сергеевича вчера эротические пляски устраивал? Он же тебе не дровосек железный!

- Что ты городишь? - не сдавалась я. - Ты вообще вчера заснула, предательница.

- Вот не надо грязи, я просто решила не мешать вашему счастью и прикинулась спящей, для общего блага. Но знаешь, ты такие страстные “па” выдавала, что даже меня “пьяную и спящую” на диване пробирало, что там про Дадиани говорить. Вот и пошёл пар спускать…

- Какому ещё счастью? Какой ещё пар? Урод! Да пошёл он…

- А он и пошёл, чего ты теперь голосишь?

Я подошла к раковине умылась, вытерла лицо, и решила успокоиться, в конце-то концов:

- Конь педальный, сникерс штопанный, муравей похотливый, блядоящер пучеглазый, Леонардо недовинченный…

- Я смотрю, зацепил он тебя, обрати внимание, все ругательства с сексуальным уклоном, - подытожила подружка. - Ну что, отпустило?

- Почти, - я еще раз сполоснула лицо холодной водой, взглянула на себя в зеркало, - всё, Дадиани, ты труп! - пообещала я Максиму Сергеевичу.

- Что делаем? - уточнила Ларка.

- Мстим и сваливаем к тебе, до окончания ремонта! - заявила я, пошла на кухню и с удовольствием приступила к уничтожению омлета.

- А план есть?

- Пока нет, но сейчас будет! - мрачно пообещала я. Немного подумав, выдала:

- Я в сердцах заявила Дадиани, что у меня сегодня тоже свидание в семь часов, а этот “индюк солёны уши” сказал, что обязательно придёт познакомиться, не может же он меня отпустить неизвестно с кем! Короче, к семи нужен жених, да такой, чтобы Дадиани на собственном галстуке удавился, и молнией на брюках прищемил себе своё эго! Но у меня только одна идея, одолжи Нечаева, а?

- Нечаева? В семь вечера? Прости, дорогая, при всём желании, раньше двадцати одного никак, да и не поверит Максим Сергеевич, мне кажется, он понял, что мы с Сашкой встречаемся…

- А что делать? - расстроилась я.

- Думать, думать, будем думать, пока не придумаем, - запела Ларка, и вдруг выдала: - Игорь!

- Какой ещё Игорь? - перепугалась я на всякий случай.

- Федосов! Пятый курс, с нефтянки, забыла, что ли?

- Нет-нет, только не он, пожалуйста, он же дебил! И бесит меня! Я просто не выдержу, мне и так плохо! - взмолилась я.

- Это мы с тобой знаем, что он придурок. Зато какая фактура, фигура и аббревиатура: высоченный голубоглазый блондин, накаченный, прикинутый, на крутой родительской тачке и с баблом, а уж сколько о тебе мечтает! Короче, только свистни, он появится… Чёрный плащ! - пропела подруженция.

- Может, ещё подумаем! - не унималась я.

- Чего тут думать, главное, чтобы он в Москве был, - зашипела на меня Ларка, - звони давай!

- А смс никак?

- Смс? Ты три года посылала парня в пешее эротическое путешествие, а теперь хочешь смс отделаться? Не выйдет, Ёлка, надо напрячься!

- Ы - ы - ы - ы, я не могу, - заныла я - мне собраться надо, с мыслями, настроиться…

- Хорошо, собирайся, - смилостивилась Ларка, - я к тебе выезжаю, оказывать моральную поддержку. Что одеть думаешь?

Глаза мои кровожадно вспыхнули:

- Платье, красное, которое, как атомная бомба.

- Ух ты ж, ё - моё, - перепугалась Ларка, - Дадиани-то понятно, смертник. А Игорька мы от тебя как отдирать будем, ты подумала?

- Сначала надо придумать, как его на свидание заманить, а уж потом, в случае положительного результата, будем думать, как от него отделаться…

- Тоже верно, держи хвост пистолетом, через час буду! Жди!

В ожидании Ларки я поискала салоны красоты в пешем доступе, а затем записала себя и подружку параллельно на одно время на маникюр, педикюр.

Прибывшая Ларка попыталась было заикнуться о финансовом кризисе в одном отдельно взятом государстве, но я продемонстрировала ей карту Вячеслава:

- Максим Сергеевич угощает!

- Испортил тебя Макс, ох испортил, - запричитала подружка, - такая Ёлочка была душевная, белая, пушистая, чужого не брала…

- Испортил! Кто бы спорил? Мало того, я просто мечтаю сплясать на двух прохладных трупах: Дадиани и его Викули, - сообщила я и вытащила из холодильника две бутылки вчерашнего вина, - мне просто необходима анестезия, - пожаловалась я.

- Но, машина…

- Пешком пойдём, здесь недалеко, - перебила я её.

Ларка махнула рукой, забрала у меня одну бутылку:

- Веди и помни, надо быть добрее, патронов все равно на всех не хватит!

И мы помчались снимать стресс и принимать анестезию перед звонком звезде сегодняшнего вечера и моему давнему поклоннику - Игорю Федосову.

Удобно разместившись в соседних креслах, получив два бокала с холодным игристым вином, я достала мобильник из сумки. Убедившись, что Макс не звонил и даже не писал ничего, я пожаловалась Ларке:

- Мужикам не понять настоящей боли. Они не знают, как это - когда ты решила не отвечать на его сообщения, а он - не пишет…

- Куда им, убогим, - поддакнул мой любимый антидепрессант, - шкура толстая, душевная организация отсутствует, сплошной расчёт, цинизм и пофигизм, звони давай.

- А у меня номера нет, - радостно сообщила я, проверив адресную книгу.

- Как это нет? - забрала Ларка у меня iPhone, - вот же он, мы его в Придурка переименовали, я до сих пор помню незабвенную смс: “Придурок. Этот абонент звонил вам восемнадцать раз”. Я ее даже в facebook выложила.

Я еще раз вздохнула, хлебнула для храбрости, до дна, и нажала на соединение с абонентом. Игорь ответил, почти сразу, я от расстройства, чуть не заплакала.

- Ксения, привет, ты ли это? Глазам и ушам своим не верю!

- Игорёк, привет, как жизнь? ты в Москве?

Поскольку голос мой предательски дрожал, собеседника очень заинтересовало, почему я чуть не плачу, и что отвечать? Нельзя же сказать, что плачу, поскольку видеть его не хочу, а звоню, чтобы на свидание позвать. Вот я и брякнула:

- У меня муж умер, - и разревелась.

Ларка в ужасе схватилась за голову: “Ты что несёшь?” А я, вспомнив, какой у меня Солнце был замечательный, умный, красивый, а главное верный, совсем расклеилась. Сквозь мои всхлипы и его соболезнования нам всё-таки удалось договориться сегодня встретиться, так как мне срочно надо развеяться и сменить обстановку потому, что я так больше не могу - у - у…

Я продиктовала Игорю адрес квартиры мужа, где временно проживаю я и брат покойного. Кто именно проживает временно и где, уточнять не стала, зато глупых вопросов по поводу появления Максима Сергеевича возникнуть не должно. Я нажала отбой и выдохнула.

- Гениально! - отсалютовала мне Ларка бокалом. - Полезет под юбку, дашь по морде и скажешь, подлец, я пять дней как мужа похоронила! Такое даже мне в голову не пришло! - восхитилась подружка.

Я только глазами похлопала, вот не скажешь же теперь, что я не специально, и такое развитие событий мне, собственно, в голову, и не приходило, особенно когда тобой так искренне восхищаются и не только Ларка, но ещё пять маникюрш и три посторонние тётки, показав вытянутые вверх большие пальцы. Типа, так их, гадов! Я засмущалась, покраснела и спряталась за бокалом. Блин, блинский, за что всё это мне?

Дальше Ларка взяла мою пьяную тушку в свои крепкие руки, оттранспортировала домой, уложила спать. Подняла в семнадцать тридцать, отправила в душ, заставила одеться, накрасила. Я смотрела на себя в зеркало, натянув босоножки на тоненькой шпильке и, наконец, выдавила:

- В принципе ничего, только очень узко и коротко! А ещё груди и ног много, а платья мало, и вообще сантехника не хватает!

- Какого сантехника? - не поняла Ларка.

- Из немецкого порнофильма! - огрызнулась я.

- Порнофильмы надо запретить, - учительским голосом заявила Ларка, - они культивируют целый ряд нереалистичных ожиданий от жизни. Например, о том, как быстро к вам может приехать сантехник или как он при этом будет выглядеть.

Я закатила глаза, мелькнула трусливая мысль, которую я немедленно озвучила:

- Может, ещё успею переодеться или вообще слинять?

Но Ларка меня не поддержала: “Врагов надо давить в зародыше или хотя бы в люльке!” Провела последний инструктаж и в восемнадцать сорок исчезла. Мне же велено было не расслабляться, а привыкать к юбке, а вернее, к полному её отсутствию. Пока я прогуливалась и училась присаживаться, плотно сдвинув ноги и придерживая край этого смертоносного безобразия, заявился Максим Сергеевич.

Я медленно двинула в коридор на звук открывающейся двери. Максу платье явно не понравилось, он стал красный как помидор, да и комплиментов я так и не дождалась, а ещё, этот грубиян, ни разу не позвонивший за целый день, заявил:

- Мне кажется, или ты забыла юбку?

- Мне кажется, или ты не мой отец? - не осталась я в долгу.

К счастью, поругаться окончательно мы не успели, на пороге возник Игорь с огромным соболезнующим букетом. Пока мой кавалер собирал глаза в кучу, которые, несмотря на невероятные усилия хозяина, расползались по мне в разные стороны. Я быстро представила мужчин друг другу, а поскольку сразу стало понятно, что друзьями им не быть, поспешила пристроить букет в вазу на кухне. Сбегала в комнату за сумкой, брызнула ещё каплю духов, добавила блеска для губ и выплыла в коридор. Максим Сергеевич, что-то оживлённо говорил Игорю, тот внимательно слушал и даже кивал. Я решила прервать идиллию:

- Игорь, мы идём?

- Да, конечно, Ксения, - Федосов радостно подбежал ко мне.

Я же, смерив Макса прощальным взглядом, еле удержалась от привета Викуле или высунутого языка. Ладно, живи, и так вид помятый, наслаждайся свиданием, если сможешь…

- Пока, родной! - выдавив улыбку помертвевшими губами, отправилась страдать и мучиться, в сопровождении Придурка, который не преминул положить мне свою руку на талию. На Макса я решила не смотреть больше, ещё не хватало расплакаться, будем беречь макияж. Вечер обещает быть томным, по крайней мере, мой. Подняв глаза к небу, я взмолилась про себя: “Дай мне силы, не применять силу!”

Босоножки меня тоже не обрадовали, как показала эксплуатация, ни для ходьбы, ни тем более для бега, данный вид изделий был не пригоден.

- Я надеюсь, ты на машине? - уточнила я, на всякий случай, вцепившись в локоть абсолютно счастливого кавалера.

Это же надо, восемнадцать раз позвонить за полчаса, пока я в метро ехала. Это не придурок, это уже по-другому называется!

Из облаков на грешную землю меня вернул Федосов.

- Максим сказал, что мужа твоего убили, убийца не найден, и самый разумный вариант ехать на его машине с водителем.

Я уставилась на свой мерседес во дворе, с новым водителем вместо Ивана. На вид лет сорок пять. Игорь распахнул передо мной дверь. Меня просто раздирало вернуться и устроить Максу скандал: за водителя, которого, похоже, взял без меня, за машину, которую подсунул не спросив, за хамство в коридоре, а главное за то, что этот гад, после всех своих преступлений, ещё и со своей курицей встречается. Но немного попыхтев, успокоилась и решила, что так даже лучше, с Максом на сегодня я уже закончила, а вот от Игоря ещё предстоит сматываться, в очень неудобных босоножках.

В результате несложной мозговой деятельности, я коротко кивнула новому водителю и аккуратно, стараясь не взволновать окончательно сопровождающих меня мужчин, загрузилась на заднее сидение.

- Куда едем? - запоздало поинтересовалась я, с ужасом представив себя и Игоря в кино, на “местах для поцелуев”. Меня даже передёрнуло!

- В ресторан.

- Отлично! - я немного расслабилась на радостях, не будет же он ко мне приставать в общественном месте, а то, что у этого перца руки вечно не на месте, мне давно известно.

- Ёлка, боюсь спросить, это для меня такая красивая сегодня?

Я возмущённо фыркнула, типа размечтался…

- Прости, просто захотелось расслабиться немного, отвлечься, обстановку сменить, понимаешь меня?

- Да, конечно, смерть мужа через неделю после свадьбы, это ужасно, ещё раз прими мои соболезнования! - и положил свою руку на мою, которая, естественно, на голых ногах лежала, потому, что юбки не хватило.

Я плавно переместила свою руку на сиденье и уставилась в окно. Игорь с удовольствием на меня пялился своими масляными глазками, пускал слюни, и нес полный бред в своем обычном стиле, даже вид не надо делать что слушаешь, как обычно парень просто наслаждается звуком собственного голоса!

Я же, создавая видимость интереса к мелькающему за окном ландшафту, погрузилась в мысли о том, что иногда, некоторым личностям корону на голове хочется поправить лопатой. Но так и не смогла с собой договориться, кому именно, а главное, где взять лопату?

В ресторан мы приехали буквально через пятнадцать минут, я медленно покинула автомобиль и, придерживаясь за любезно предоставленный локоть, плавной походкой от бедра пошла в ресторан. А что ещё делать остаётся, в таком платье, как не спрятаться от голодающих под столом.

“Хоть бы скатерть была?” - взмолилась я про себя, пробираясь к столу.

Федосов быстро пошептался с администратором и теперь мы шли в сопровождении приятной девушки. Она усадила нас за стол, протянула меню и, пожелав приятного вечера, удалилась. Я оглядела помещение, Country style, светлый пол, кирпичные стены, крашенные в белый цвет, комбинированные со светлым деревом, комодами и буфетами, открытая вылизанная кухня, а главное, деревянные столы с салфетками, без скатерти! Что такое не везёт и как с этим бороться.

Я вяло пролистывала меню, не утруждая себя изображением на лице легкого интереса к собеседнику, как вдруг! Я даже как следует поморгала, Максим Сергеевич, собственной персоной появился в нашем зале и разместился в другом углу, буквально через стол.

Ткнув в него пальцем, я поинтересовалась у Игоря:

- А он что здесь делает?

- Как что? Он не сказал тебе?

- Не сказал, что? - начала я терять терпение.

- Вы под постоянной охраной и милиция попросила, чтобы вы далеко не разбегались, людей не хватает, и всем так проще и спокойней.

- Да что ты говоришь?

А про себя искренне изумилась, какой изворотливый гад!

- Нет, не говорил, наверное, не хотел, чтобы я волновалась. Он так обо мне заботится, это что-то… - слова буквально застряли у меня в горле.

На пороге появилась, очевидно, Викуля! Какая-то девица радостно поцеловала моего Макса и нагло уселась за его стол. Я чуть не взвыла, вспомнился Остап Бендер и его незабвенное: “Таких ударов великий комбинатор не испытывал уже давно!”

Яркая, платиновая блондинка с бронзовым загаром в нежно - голубом платье с синим рисунком, со стразами на туфлях и сумке - Кукла Барби!

- Извини мне надо в туалет, - пискнула я и, схватив сумку с телефоном, убежала звонить подружке.

- Ларка, это конец, - пыхтела я в трубку.

- Что стряслось?

- Макс здесь, с Викулей! И она - блондинка!

- Подумаешь, - не впечатлилась моя собеседница.

- Ты не понимаешь! Это катастрофа! Мама - блондинка с голубыми глазами, секретарша блондинка, Викуля блондинка, я просто не в его вкусе.

- Успокойся, - железным голосом сообщила мне Кейт, - если его ещё не тошнит от всех этих блондинок, то пусть катится ко всем чертям, волосы портить не будем.

- Не будем, - хлюпнула я…

- Так, объясни мне, бестолковой, где вы с Игорем? И почему Макс с Викой, в одном месте с вами?

- Макс наплёл Федосову, что нас полиция охраняет, и нам рассредоточиваться нельзя, а то им, бедным не удобно за нами присматривать, и мы теперь все сидим в одном ресторане!

- Умничка твой Максик, когда разберётесь, а я думаю уже скоро, передай ему, что Лариса в восхищении.

- Ты думаешь, он специально всё подстроил?

- Я-то думаю, а вот ты чем занимаешься, мне вообще непонятно! Значит так, Ёлка, собралась и устроила там такое, чтобы эта Вика уже через двадцать минут надавала Максу по роже и удрала в неизвестном направлении! Тебе всё ясно!

- Но они же блондинки? Все! - привела я последний аргумент.

- Слушай, мужикам тоже иногда требуется разнообразие, не забивай себе голову чепухой. Кто волосы будет рассматривать, когда тут такое платье и ноги…

- И патенты… - хрюкнула я.

- Вот, именно! Успокоилась?

- Да! Мало того, расправила плечи и даже глаза блестят нездоровым блеском.

- Вот и умница, и, Ёлка, не дури там.

- Не буду! Стакан крови, пучок нервов и всё!

- Обещаешь?

- Обещаю! Спасибо тебе! Постараюсь докладывать обстановку по возможности.

- Да, уж будь любезна, а то я, от нетерпения, сейчас весь маникюр съем!

Я чмокнула Ларку в трубке, привела себя в порядок. Практически успокоившись, пошла обратно. И всё бы ничего, но когда я вошла в зал, Макс с Викулей пили красное вино, а эта мочалка крашенная, гладила Дадиани ножкой под столом, ещё хорошо, что он в брюках, а то бы я её точно взглядом испепелила. От расстройства я клацнула зубами и сильно прикусила губу, да так, что слезы из глаз.

- Ксения, что случилась? - заволновался Игорь. Я плюхнулась на свой стул, и, не придумав ничего лучше, выдала:

- В глаз что-то попало, режет, не могу…

- Давай, я посмотрю, - усиленное хлопанье глазами не помогло, деваться было некуда, и я развернулась к нему лицом.

Игорь аккуратно взял меня за щеки и, приблизившись, начал разворачивать меня к свету, заглядывая в глаз.

- Ты знаешь, ничего не видно.

Вдруг раздался резкой хлопок и возглас, и мы дружно вздрогнули и развернулись на шум. У Максима Сергеевича лопнул бокал с вином в руках. Я бы даже позлорадствовала, но эта коза - Викуля, подскочила к Максу, и принялась вытирать ему штаны салфетками. Тут я просто озверела, и очень захотелось высказать всё, что я думаю, по поводу таких вульгарных методов, как прямой массаж ширинки. Но Игорь мне не дал излить душу. Со словами:

- Ксения, какая же ты красивая, - резко притянул меня к себе и поцеловал.

Дальше Викуля, Макс, и его штаны, мгновенно покинули мою голову, так как я решала насущные проблемы! Главное было не разжать зубы, а то этот придурок засунет мне в рот свой язык, и меня сразу вырвет. К гадалке не ходи.

Пока я соображала, отпихивать негаданное счастье или обнять для достоверности, над ухом у меня раздался знакомый рык, и неведанная сила оторвала меня от партнёра и поставила на пол рядом со столом.

Я потихоньку открыла зажмуренные глаза, и очень вовремя, потому что Макс, громко заявив, что с него уже довольно, начал приседать и даже руки ко мне протянул. Сообразив, что он пытается сделать, я вцепилась обоими руками в подол платья и завопила:

- Макс, нет, только не на плечо, платье короткое, я сама!

- Вижу, - сообщил мне злющий Максим Сергеевич, глядя на меня снизу-вверх, затем встал, стянул с себя пиджак и, завернув меня в него как гусеницу, опять присел, перекинул меня через плечо, взял сумку со стола и заявил всем:

- Концерт окончен, - и бодро зашагал к выходу.

“Что мужики умеют лучше всего?” - думала я, болтаясь у Макса за спиной, головой вниз.

Правильно! Испортить женщине настроение! А ведь оно и так было ни к чёрту! Какой конфуз! Всё, в этот ресторан - я больше ни ногой!

Первыми оклемались и рванули за нами официанты:

- Максим Сергеевич, - догнал нас один уже на выходе, - ваше блюдо почти готово, вам завернуть с собой?

- Всё что мне надо, я уже завернул, - последовал рычащий ответ, и тут меня осенила простая, но гениальная мысль, похоже, у меня проблемы! Тигра опять злой, очень злой! Макс выдал еще пару распоряжений по поводу счетов за два стола и такси для обоих: Игоря и Вики, всё на его счёт.

- Благодетель, - зафыркала я в спину Дадиани, - о курице своей перегидроленной беспокоится! Как она до дома доедет!?! Ути - пути! Да кому она нужна!

Но Макс в диалог со мной вступать не собирался. Молча покинул ресторан и резко сгрузил меня на заднее сиденье мерседеса и сам сел рядом. Коротко кивнул водителю: “Домой”. Я начала выпутываться из пиджака и приводить своё абсолютно не рассчитанное на подобный экстрим платье в относительный порядок.

- Ты что, с ума сошёл? - решила я не ждать милостей от природы, а наехать первой, как известно лучшая защита — это нападение.

И тут Макс как заревёт, я даже голову в плечи втянула, от неожиданности:

- Какого хрена ты целовалась с этим козлом?

- Я с ним не целовалась, это он меня целовал! А вот какого хрена ты сидел там, и ухмылялся пока твоя мочалка, тебя ножкой под столом гладила?! - взвыла я, между прочим, тоже орать умею, невелика наука.

- Ёлка, - вдруг обрадовался Дадиани, - да ты ревнуешь!

- Кто? Я? - но высказаться мне опять не дали, этот придурок схватил меня в охапку и начал целовать. Давно бы так, чудовище саблезубое. Все нервы вымотал! И я обняла его покрепче, как же я соскучилась за сегодня.

Глава 10

Пока мы самозабвенно целовались на заднем сиденье, водитель умудрился припарковаться у дома, тихонько покашлял, напоминая о себе, и сказал:

- Максим Сергеевич, приехали.

Макс с трудом оторвался от меня, поблагодарил водителя. Мы поспешно покинули машину, не знаю, куда Максим Сергеевич торопился, а я просто из авто, стыдно было на водителя глаза поднять.

Докатилась… на свидание с одним уехала, вернулась с другим, да ещё через плечо, в машине целуюсь при посторонних, мама была бы в шоке! Про папу я, вообще, молчу.

Тигра саблезубый, на меня подозрительно посмотрел. Я занервничала, поправляя подол. Представляю свой внешний вид после столь жаркой поездки, да ещё в подобном наряде. Дадиани осмотр закончил, хмыкнул, завернул меня обратно в свой и пиджак и поинтересовался.

- Сама пойдёшь или понести?

- Сама! - поспешно выдала я, прижимая к груди сумку.

Макс поцеловал меня, обнял и повёл в подъезд.

- Это не платье, это чёрт знает, что такое, - бурчал он по дороге. - Я вообще не понимаю, как я тебя в нём из дома выпустил?

- Это всё Ларка, я ей говорила, что это униформа для немецкого порно, только сантехника и не хватает…

- Будет тебе сейчас и сантехник, и электрик, и маляр, в одном лице, - пообещал мне Макс, зажимая в углу лифта. - Главное, до квартиры успеть дойти.

С горем пополам, открыв дверь, мы наконец-то ввалились в квартиру. Скинув пиджак и босоножки, я рванула к зеркалу. Но тигра был против, схватил меня и потащил в спальню, сообщил целуя:

- Не волнуйся, красивая, очень красивая, самая красивая! Платье можешь даже оставить, только ходить в нём дома будешь, и дольше пятнадцати минут не гарантирую. Кстати, как оно снимается?

- Молния сбоку, - хихикнула я, целуя Максу шею, с рубашкой я уже давно справилась.

У меня, похоже, гормональное помешательство, я его сейчас съем, или понадкусываю…

- Ёлка, - шептал Макс, вытряхнув меня из платья, - ты меня за эту неделю до ручки довела, а как вспомню этого придурка из ресторана…

Макс нахмурился, а я поспешила его отвлечь поцелуями и жизненно важным вопросом:

- Презервативы есть?

- Есть, - хмыкнул Макс, - ну кухне.

- Иди, - я ещё раз поцеловала тигру, на дорожку, так сказать.

- Конечно, нашла дурака! Я больше на это не попадусь! - и, глядя в моё изумлённое лицо, пояснил: - Я сейчас уйду, а ты опять заснёшь! Вместе пошли, - и, развернувшись ко мне спиной, потянул за руку, - забирайся.

Я тихонько скользнула ему на спину, обхватила ногами, крепко обняла за шею, зашептала на ухо:

- Только, чур, об косяки мной не задевать.

- Не о том, Ксюша, беспокоишься, - сообщил Макс, придерживая меня за попу, и уверенно двигаясь со мной в сторону кухни, - твоя задача - не ерзать, чтобы в кровать вернуться, а то на кухне, знаешь, сколько мест завлекательных? Потом синяки считать замучаемся.

Посадив меня на столешницу, тигра полез в шкафчик, а я ему во всю мешала: прижалась к груди, целовала и сходила с ума от запаха, как кошка от валерьянки.

Допрыгалась, невлюбчивая?

- Нет, до спальни не доедем, в лучшем случае диван, - констатировал Макс, вручая мне ленту из серебристых пакетиков, - и вообще, ближайшие полгода лучше их с собой носи, а то я с твоими юбками и шортами, за себя не ручаюсь. Потом доказывай, что это мои дети, а не племянники.

Потянулась руками вверх, обняла за шею, оторвавшись от губ, прошептала:

- Диван, хотя… я уже и на столешницу согласна.

- А я уже, вообще, плохо соображаю, - сообщил мой тигра, сняв с меня бюстгальтер.

Руки, губы - везде, горячие, жадные. Я откинула голову назад и стукнулась об навесной шкафчик.

- Прости, - перепугался Макс, снимая меня со стола.

- Ты обещал диван, - напомнила я.

Прижалась покрепче, спряталась на груди, пока меня несли, целуя пострадавшую макушку.

- Всё что хочешь, родная.

- Тебя хочу!

Макс опустился на диван со мною на руках. Почувствовала ладони, скользящие по плечам, спине, бёдрам. Поцелуи медленно передвинулись вниз. Меня нежно прикусили за ушко, горячая дорожка вспыхнула на шее.

Он прошептал:

- Ксюша, - спустился ниже к груди.

Внутри меня бушевал ураган и сумасшедшее желание. Я так хотела его, безумно. Слегка вскрикнула от прикосновения холодной кожи дивана к обнажённой спине. Поймала губы Макса, обхватила руками за шею, притянула ближе - хотелось почувствовать его каждой клеточкой. С упоением наслаждалась откликом своего тела на его руки и губы. Запах кожи. Просто сумасшествие, забыла о том, что он тиран и деспот.

Меня больше нет, только мы, учащённое дыхание и сумасшедшее чувство полёта, тёплой волной накрывающее моё тело. Долгожданное наслаждение захватило с головой, забирая понимание, где я, и что со мной.

В себя я приходила медленно. Кто-то довольно урчал, целовал меня, где дотягивался. Я открыла глаза.

- Ты теперь - моя! - обрадовал меня радостный тигра.

- В каком смысле? - уточнила я, отлепив Дадиани от своей шеи, и заглядывая в глаза.

- А в таком! Никаких сантехников, Игорьков, студентов, пикаперов, чтобы даже близко не было! Говори, что у тебя парень нервный.

- Какой ещё парень, я же вдова!

- Вот так и говори, я вдова и парень у меня нервный, а остальное пусть сами додумают, если фантазии хватит.

- Помолчал бы, сначала чуть не соблазнил бедную девушку, а потом на свидание засобирался, гад. Как вспомню, бесит! - и даже по спине Макса стукнула, от избытка чувств. - Где ты только эту Барби перегидроленную откопал.

Макс рассмеялся, откатился с меня на бок к спинке дивана, подгрёб меня двумя руками и поцеловал.

- Ревнуешь, Ксюш, это просто замечательно! И пока ты не отбила себе ладошку об меня, поясняю. Я это специально сказал, вчера ты пьяная была, а с утра удрала от меня, вот я решил проверить, нужен я тебе или нет.

- Ты это на “Мисс Перекись” или под ней проверять собирался?! - уточнила я, и ещё раз, этого гада стукнула.

Макс меня опять поцеловал и сообщил:

- Стучи на здоровье, хребет только не сломай, пригодится ещё. Я собирался просто на тренировку сходить, но после твоего заявления пришлось срочно корректировать планы, искать свободную на сегодня Барби и жениха твоего в оборот брать. Рассказывай, где ты этого козла нашла? - Макс опять насупился.

- Поклонник старый, - покаялась я, целуя суровую складку на лбу.

- У тебя с ним было что-то? Какого хрена, он тебя руками хватать вздумал.

- Ничего не было, вот в предвкушении руки и распустил. Я, когда увидела, что “Мисс Гидроперит” тебя ножкой гладит, чуть не расплакалась, пришлось сказать Игорю, что в глаз ресница попала. Дальше - ты знаешь.

- Собственница моя, прямо как я. Всё моё!

“всё моё” тут же восхищённо поцеловали.

- Вот именно, - обрадовала я тигру, чтобы не расслаблялся, - и учти, ещё какую-нибудь кикимору рядом увижу, сразу собираюсь и ухожу, молча…

- Куда молча уходишь? - заволновался Дадиани. - Подожди, так не пойдёт. Давай договоримся, если тебе что-то покажется или привидится вдруг, пообещай мне, пожалуйста, хотя бы разбор полётов устроить, прежде чем уходить. И никаких полунамёков, аллегорий и прочей женской ерунды, у меня с этим очень плохо, говори, пожалуйста, прямо, в лоб.

- Разбор полётов, прямо в лоб! Обещаю. Это легко! Что, с намёками совсем беда?

- Скажем так, если ты будешь сопровождать свои намёки субтитрами, наша личная жизнь значительно улучшится.

- Постараюсь! - и я, со всей страстью поцеловала свою тигру.

- Это намёк? - не понял Дадиани.

- Конечно, это был намёк. А теперь включаю субтитры: Хочу в душ и есть! Кое-кто утащил из ресторана некормленую девушку.

- Тогда пошли в душ. А ужинать, давай сегодня дома будем, я сегодня и так уже на пределе, ещё одного такого платья в общественном месте просто не выдержу. Я, кажется, определился, что ты про хиджаб говорила?

- Я говорила: “всё, кроме хиджаба”.

- Жаль, очень жаль. В магазин за покупками вместе пойдём, найдётся же там хоть одно приличное платье в пол.

- Обязательно, я его даже одену, возможно, лет после пятидесяти, если из моды не выйдет, но раньше, можешь даже не мечтать.

Я чмокнула тигру в нос и резво двинула в сторону своего душа.

- Налево, - поймал и завернул меня Макс в коридоре в сторону своей спальни, - целый день мечтал тебе шею намылить.

В душе мне очень качественно намылили всё, а не только шею. И вот я чистая, довольная и счастливая, в халате Макса, с влажными волосами, сижу за столом и работаю вилкой. Макс сидит рядом, ест одной рукой, а второй держит меня за ступню под столом, которую я очень удачно разместила у него на коленях.

- Ногу отдай, пожалуйста!

- Нет, дай поесть спокойно. Так я точно уверен, что ты рядом, никуда не влезла, никто на тебя не пялится. Можно даже бокалы не давить.

- Порезался?

- Не успел! Завтра какие планы?

- Паспорт должен быть готов! - аккуратно сказала я, пока меня на радостях под домашний арест не перевели…

- Я завтра на работу с утра, ты с водителем за паспортом и в офис.

- Этот бодрый дедуля, теперь мой новый водитель - телохранитель?

- Нет, - усмехнулся Макс, пощекотав мне ногу, - просто водитель офисный.

- Я теперь твой телохранитель, так что, тело твоё от меня далеко не отходит. А то я нервный становлюсь.

Я только глаза округлила.

- А что я в офисе делать буду?

- Ты на работу хотела, вот завтра тебя собеседовать буду.

Я представила себе это собеседование, покраснела и за бокал с вином спряталась.

- Не увлекайся, пьяница, а то на вчерашние дрожжи заснёшь опять, а я двойной удар по самолюбию не переживу.

Я только фыркнула и подумала: “Какой же ты у меня милый, когда не рычишь.”

- Паспорт получишь, пойдёшь в наследство вступать, заключим с тобой договор, как со Славкой. На него счёт в банке был открыт, и тридцать процентов чистой прибыли от всех реализованных проектов на него переводили. Я сейчас выплаты остановил потому, что придётся наследовать и пошлину за это платить. И нос свой морщить не надо, это были Славкины деньги, он как хотел, так ими распорядился. В договоре пункт, приоритетный выкуп за мной, так что, я не в накладе. Хотел брата обезопасить, закрыть от посторонних, хоть иллюзию создать его самостоятельности. Может поэтому и квартиру переоформлять со Славки не стал. Я в любом месте проживу, а для него смена привычной обстановки смерти подобна. Ты думаешь, мне никогда не приходило в голову, что со мной может что-нибудь случиться? Не знаю что: авария, кирпич на голову, инфаркт, в конце концов. Почему-то представлял, как он один останется, когда меня не станет. А вышло наоборот, получается, я брата не уберёг.

- Ты не виноват.

- Кто-то по - любому виноват, - грустно улыбнулся Макс

- То есть Солнце сам спокойно своими деньгами распоряжался? - уточнила я.

- Да, а что ты удивляешься, кольцо же он тебе прикупил. Славка, когда ему надо, прекрасно общался, политесы только не разводил.

- В смысле?

- Никогда не спрашивал, как дела? Как здоровье? И что вы думаете о политической обстановке в стране в целом? И прочую ерунду. По телефону: “Вячеслав Дадиани беспокоит, мне надо то-то, через час”. К чужим людям тяжело привыкал, а если не нравился кто, так вообще без вариантов, развернётся и уйдёт, даже если руку протягивают. Режим соблюдаться должен был, еда в определённое время и количестве. И, естественно, шапка наша любимая, а так обычный, слегка чудаковатый парень. На конференции одной, так спором увлёкся, что теорему новую доказал. Эксцентричных и богатый чудиков полно, а Славик ещё и гениальный! Ему многое прощалось.

- И как, э - э - э, твоя личная жизнь протекала? - не удержалась я.

- Не здесь, если ты об этом. Ты первая женщина в квартире после мамы, не считая Риммы Марковны.

Дадиани отобрал у меня бокал.

- Кто-то уже носом клюёт, марш в кровать! Я посуду в посудомойку уберу и приду. Две минуты, спать даже не думай, - меня подняли, поцеловали и тихонько подтолкнули в сторону спальни.

- Это ты во всём виноват, целый день мне нервы трепал, - заявила я и пошлёпала в спальню под громкий смех и возмущённый вопль:

- Ёлка, у тебя совесть есть? Сейчас кто-то по попе получит, - пообещали мне.

Я обещание проигнорировала и в кровать забралась в халате. Уткнулась носом в подушку, тигрой пахнет. “Хорошо”, - подумала я и глазки закрыла.

Макс быстро пришёл, за ногу меня вытащил из-под одеяла, вытряхнул из халата и спать не дал. Я вяло отбивалась:

- Завтра приходи!

- Что значит, завтра приходи? Это моя кровать, между прочим, а пожелания на завтра я учёл.

- Это хорошо, - прильнула я к Максу, целуя, - до утра, наверняка, уже соскучиться успею.

Утром перед уходом, меня тридцать три раза поцеловали, попросили, никуда больше не лезть, если конечно мне не нужен абсолютно седой Макс с дёргающимся глазом. От водителя не отходить, получить паспорт и сразу в офис. Трубку брать обязательно, иначе после десятого звонка, я считаюсь пропавшей без вести и лежу с перерезанным горлом в канаве. Я прониклась, пообещала быть паинькой, испугалась страшной кары под названием “попапин”, закрыла за Дадиани дверь и пошла звонить Ларке. Правда, нормально пообщаться не удалось, пришла Римма Марковна, но я успела сообщить подружке, что мы с Максом пришли к консенсусу, я отправляюсь за паспортом, а затем в офис.

Я пристально перетрясла свой гардероб, нашла узкую юбку карандаш за колено, с разрезом сзади и блузку, изумрудно зелёную - запах на грани. Ничего, у меня же собеседование сегодня, и не одевать же майку, в конце концов. В домофон позвонил новый водитель, представился: “Дмитрий, жду в машине”. Я прихватила сумку, справку, свидетельство о браке, ключи, махнула Римме Марковне и отправилась за паспортом.

В МФЦ мы добрались быстро, я получила паспорт минут за тридцать, которым и любовалась, сидя на заднем сиденье, по дороге в офис.

Ксения Дадиани! Красиво, ничего не скажешь. Спасибо, Солнце, пусть земля тебе будет пухом.

Макса я застала в приёмной, он что-то втолковывал секретарю. Увидев меня, радостно обнял и поцеловал. Я сделала недовольную мину, Макс нахмурился, открыл дверь в кабинет:

- Заходи, поговорим… - физиономия моя не предвещала ничего хорошего, да и я молчать не собираюсь.

- Ты что делаешь? Я же вдова, а ты меня при всех хватаешь, что люди скажут!

- Ах, ты про это, - заулыбался Макс, цапая меня обратно, - я уже всё уладил. Легенда такая: Ты моя девушка, Славка тебя очень любил, его переклинило, что ты должна быть Дадиани, взял твой паспорт и оформил брак. В офисе все сто лет знают Славку, поверь, больше удивлялись, откуда ты взялась и как женой стала. А сейчас всё на своих местах и все довольны.

- А как же секретарь, - не унималась я, - она же видела нашу первую встречу, когда ты меня чуть не придушил.

- С Мариной я провёл отдельную беседу, сообщил, что если услышу хоть одну сплетню, заменю её на другую Марину или Полину. Она девочка неглупая - всё поняла. Пойдем, я тебе Славкин кабинет покажу.

Макс повёл меня к двери в углу и распахнул её.

- Прекрасный кабинет и выход только через тебя, очень мило? Мешать не буду?

- Мне, нет! Славка не мешал, и ты не будешь. Для посетителей и совещаний у меня переговорная есть, - выглянул в окно, хмыкнул. - Замечательный вид и, главное, высоко, короче, никто не залезет и не вылезет. Располагайся, я к тебе сейчас системного администратора пришлю. Пароль тебе в компьютер сделает.

- И что мне делать?

- Пока осваивайся, с наследством своим ознакомься, отдай Марине паспорт и свидетельство о браке, пусть документы подготовит по списку, для вступления в наследство. На следующей неделе поедем к нотариусу.

- Понятно.

- Хочешь, пойдём со мной, сейчас испанцы приедут на переговоры, послушаешь.

Я достала паспорт, свидетельство и бросила сумку на стол. Макс посмотрел на часы.

- Они будут через пятнадцать минут. Пообедать не успеем.Ты голодная?

- Нет, а ты?

- Потерплю еще пару часов, а вот тебя поцеловать надо срочно. Дадиани успел только меня обнять двумя руками и прислониться спиной к дверному косяку.

Так и застала нас шикарная, холёная, дорогущая рыжая девица, влетевшая к Максу в кабинет, несмотря на секретарский вопль:

- Максим Сергеевич занят, к нему нельзя!

Со словами:

- Он всё время занят, я разберусь! Максим, дорогой, как ты? Прими мои соболезнования, я тебе звонила, ты трубку не брал! - влетела в дверь, забегала глазами по кабинету и, наконец, остановилась на нас.

Картина маслом. Макс занервничал, я напряглась, девица же, заметив нашу композицию, с хозяйским видом хлопнула клатч на стол и заявила:

- Может, объяснишь? - Макс кивнул и выдохнул:

- Как же ты не вовремя!

Наклонился ко мне и прошептал на ухо:

- Помнишь, ты мне слово дала, без скандала ничего не предпринимать!

- Будет тебе скандал, - пообещала я, не отрывая взгляд от соперницы.

Зуб даю, Макс с ней спал. Рыжая красотка, лет двадцать пять - тридцать, с потрясающим загаром, в дорогих шмотках, украшениях и туфлях, от которых у меня зубы свело.

- Хорошо, жди здесь, мы в переговорную, - Макс посмотрел на часы, - чёрт, переговоры через десять минут.

- Оставайтесь здесь, я пойду их встречу, - я высвободилась из объятий Дадиани и на деревянных ногах пошла на выход.

- Ксения, десять минут, пожалуйста, и телефон возьми, - велел мне вслед Дадиани.

Я пожала плечами:

- Зачем? Время засекать? - бодро шагнула в приёмную и, закрывая дверь, последнее, что я увидела, как рыжая девица кинулась к Максу:

- Это твоя новая секретарша? - я слегка притормозила ладонью, закрывающуюся дверь, в щель донеслось:

- Вика, а позвонить нельзя было!

- Вика!?! - я так и застыла на пороге, с кучей вопросов, и главный из них: “А Барби тогда кто?”

Дверь закрылась, и я подняла глаза на перепуганную Марину. Приложила палец к губам и прилипла ухом к двери:

- Это моя девушка, Ксения.

- Подожди, какая ещё девушка? Это вдова Вячеслава, я её в журнале видела! Ты спишь с женой брата? Макс, ты с ума сошёл?

- Вот стерва, - прошептала я, - и как от неё можно с помощью iPhone отделаться? Хотя, Макс может, - констатировала я, - вот Евгений Викторович точно без бриллиантов не обошёлся бы.

- Стерва, отборная, - подтвердила Марина и я, вспомнив про секретаря, отлепилась от двери.

- Это кто? - для ясности, я даже на дверь показала.

- Малевская Виктория Константиновна. Дизайнер, художник, управляющая арт - галереи. Подруга Максима Сергеевича.

- Давно? - выдавила я.

- Года полтора, - доложила Марина.

Промелькнула мысль: “Вот Викуля сейчас взбесится, столько времени потратила, и скорее всего, ещё и так просто не отступится. Мне ли с ней тягаться? В смысле, моя ли весовая категория, вот в чём вопрос?”.

- Почему её на похоронах не было? - спросила я у помощницы Макса.

- Отдыхала на море и, представляешь, только прилетела - и сразу сюда, бегом. Загар, видела, какой? Остаётся только позавидовать. Две недели на Ямайке, - Марина грустно вздохнула, передвигая документы на столе.

- Откуда знаешь? - растерялась я.

- А кто по-твоему заказывал! - фыркнула она.

- То есть, Макс оплачивал? - она согласно кивнула, пождав губы и подняв брови, типа прости.

- И, Ксения Анатольевна, поаккуратней с ней, подлая она и изворотливая. Хорошо, что вы скандал при ней не устроили, лучше потом.

- Я вообще скандалы не люблю, не мой профиль, а скажи мне, пожалуйста, чего это ты мне помогаешь? - насторожилась я.

Марина улыбнулась и радостно сообщила:

- Максим Сергеевич на меня сегодня с утра слегка наехал, чтобы скорректировать мою память, а потом потребовал полного содействия, для вас. Границы содействия не уточнялись…

“Да, девочка точно неглупая, споёмся”, - подумала я и кивнула.

- Спасибо, а блондинка? Кукла Барби? В стразиках вся, кто тогда?

- Этих вообще полно! Может Катя?

От глубокого обморока меня спасла группа счастливых испанцев, дружно появившихся в приёмной.

- Здравствуйте, - защебетала Марина на английском, - пройдёмте в переговорную, Максим Сергеевич сейчас будет.

- А переводчик? - уточнила я у всезнающей Марины.

- Нет переводчика, Максим Сергеевич свободно на английском языке говорит. Проводи их, пожалуйста, я пока закуски сделаю, - я кивнула.

- Переговорная где?

- Следующая дверь по коридору, - сообщила Марина и нырнула в холодильник.

- Что значит полно? - зашипела я ей на ухо, засунув к ней голову, и наплевав на толпу в приёмной.

От её последнего высказывания я пребывала просто в шоковом состоянии, опять же, охладиться мне не помешает.

- Значит, что денег у него слишком много, вот и вьются кругами, из трусов выпрыгивают, но ты внимания не обращай. Из-за таких охотниц его все бабником считают, только он не бабник, а маньяк - трудоголик. Эта Катя в машину ему два месяца назад въехала, чтобы познакомиться, представляешь? И не жаль же тачки козе! Максим Сергеевич на встречу опаздывал, ДПС ждать не мог, подписал лист для страховой, оставил номер телефона и уехал, а она ему потом все провода оборвала. Ямайка - подарок для госпожи Малевской, чтобы мозг из-за Кати не выносила, а там, между прочим, ничего не было и быть не могло. Катюша его так достала, что он только не матерился в телефон.

- Атас, - прошептала я в полном ауте, - и как жить дальше, без валерьянки?

Представить себе картину, как я, например, приревновав Макса, собираюсь и уезжаю отдыхать на две недели одна, оставив его с предполагаемым предметом ревности, я так и не смогла. Скорее всего, я бы перебила всю посуду в доме, а потом бы гордо удалилась в неизвестном направлении. А здесь - очень высокие отношения! Получается, что Дадиани для Викули - дойная корова, и кое-кто, похоже, прекрасно знает об этом. Может поэтому так легко с ней и расстался? Мне Макса даже жалко стало, каково это, когда всем вокруг от тебя нужны только деньги? Это при том, что ты не урод, не придурок и не идиот, чтобы не понимать происходящего…

С абсолютно круглыми глазами положила Марине на рабочий стол документы, которые продолжала судорожно сжимать в руке. Представилась неунывающей группе из солнечной Испании просто Ксенией. Обсудить вопрос, в качестве кого я буду присутствовать на переговорах с Максом, мы не успели. И я решила ограничиться именем, дабы не попасть в неловкую ситуацию.

Гостей было трое: два мужика в возрасте, примерно сорок пять и шестьдесят. Они представились Алонсо, Бенито. Последний, самый молодой, лет двадцати пяти, радостно пялился на нас с Мариной, заявил на испанском:

- Богини, беру обоих, - и представился, вцепившись мне в руку: - Виктор.

Я тоже поздоровалась на английском. Извинилась, улыбнулась и, широко распахнув дверь, и повела гостей в переговорную. По дороге выслушала пару сальных шуточек, что они все только что созрели для переезда в Россию, а Виктор сообщил, что давно мечтал жениться на русской, и в данный момент готов следовать в моём фарватере прямиком в церковь. Дяденька в возрасте назвал молодого сыном и напомнил, что женится он может хоть каждый день, главное, не расписываться. Под их дружный смех мы прибыли на место. Я вспомнила рассказы о испанском гражданском законодательстве, представила какие тихие они вернутся домой и будут рассказывать супругам, что в Москве по дорогам медведи гуляют. Чтобы те в следующую командировку с ними не собрались.

И как им теперь сообщить, что у меня второй язык испанский? Ладно, пусть сюрпризом будет, после переговоров!

Улыбаясь, рассадила их за столом, уточнила, кто, что будет пить, и пошла к секретарю Макса на подмогу. Виктор увязался со мной, мотивируя тем, что мне нельзя носить тяжести, он этого просто не допустит. Так мы и вышли вдвоём, бойкий испанский кабальеро, отвешивая мне комплименты, и я, скромно улыбаясь. Навстречу нам вылетела, раздувая ноздри, как гнедая кобыла, Викуля. Увидев меня, затормозила. Не обращая внимания на моего спутника, сначала тряхнула гривой, а затем, сунула свой клатч мне под нос.

- Даже не мечтай за него замуж выйти, я на этого кобеля полтора года своей жизни потратила, поиграется и назад прибежит, не в первый раз, а я подожду.

Закинула сумку себе подмышку, и рванула дальше по коридору. Следом показался Макс, увидев меня, оторопевшего Виктора и спину удаляющейся госпожи Малевской, остановился рядом и, поймав меня за талию, отодвинул от испанца. Поздоровался с ним, пожал руку, поинтересовался у Виктора, как они добрались, и не забыл ли бедняга где переговорная. Виктор всё понял, развернулся и быстро покинул нас.

- Скандал отложить можем? - поинтересовался у меня Макс.

- Конечно, - обрадовала я его, - как раз подготовиться успею.

- Спасибо, а ты испанский, случайно, не знаешь?

- Знаю! Но гостям пока не сказала…

- Отлично, тогда, посиди, послушай, вдруг чего интересного скажут! - радостный Макс поцеловал меня в нос и скрылся в переговорной.

“Дурдом, даже скандал устроить некогда, так и запал весь пройдёт”, - подумала я и пошла в приёмную. Передала Марине заказ на чай, кофе, сказала про документы для нотариуса, взяла свой мобильник и пошлёпала обратно. Живенько так первый рабочий день проходит.

Скромно разместившись в углу, расправила уши и принялась слушать. В общем, ничего интересного. Они давно закупают у Дадиани автохимию и хотят открыть производство пары наиболее удачно продающихся наименований в Испании. Макс, как всегда в своём стиле, отдавать производство в чужие руки не хочет, жадина. Начали плакаться и просить скидку десять процентов. Я написала Максу смс: “У них и так всё хорошо, скидку можно не давать!” На итог, два часа общались, выпросили три процента дисконт, пригласили нас в Барселону, услышали грозный рык Максима Сергеевича, что он сам неплохо водит экскурсии от Малаги до Жироны, очевидно кругами, как Сусанин. Погрустнели и отправились восвояси.

- Сейчас совещание с руководителями отделов и домой.

Вид у Макса был взвинченный, непонятно, переговоры, вроде, нормально прошли. Дадиани стащил с подноса бутерброд, я тоже присоединилась, чую, обеда сегодня не будет.

- Ты чего такой злой?

- Да, испанцы эти со своей Барселоной, на пять минут тебя нельзя оставить! - устало вздохнул Макс. - Вика…

- Ах, Вика. Догони, может, ещё успеешь…

- При чём тут это! У неё журналистов прикормленных полно, она им статьи заказные проталкивает, художников неизвестных раскручивает. Захочет, такой скандал устроит. Я ей даже денег предложил, но она меня послала, а если Вика отказалась от денег - это плохой признак.

Макс потёр переносицу и спросил:

- Злишься?

- Ты почему меня выставил? - насупилась я.

Макс протянул ко мне руки, я отрицательно помотала головой. Дадиани вздохнул и продолжил:

- Я не любитель женских боёв без правил, тем более, зрители были на подходе - испугался, - Макс хмыкнул. - Втроём мы в десять минут бы точно не уложились.

- Бои без правил? Она что у тебя, дерётся? - вытаращила я глаза.

- У меня нет, а так, кто её знает? Но язык, как жало змеиное, это точно. Не хотел, чтобы ты гадости в свой адрес слушала. И не ошибся, - Дадиани откинулся на кресле, - вроде её и в стране-то не было, а в курсе всех новостей. И что ты вдова Вячеслава, в том числе, так что, тема инцеста и попрание братских уз была основная в нашей беседе. Попытка доказать, что мы деверь и невестка, а не брат с сестрой ни к чему не привела. Хотел договориться по-хорошему - не вышло, ждём ответный ход!

Я, конечно, растерялась от таких поворотов фантазии госпожи Малевской, но как говорится, важна не сама новость, а то, как её подать, но от вопроса удержаться не смогла:

- Насколько я понимаю, Вика твоя девушка?

Макс только поморщился.

- У нас были свободные товарно-денежные отношения. Если тебя это волнует, могу сказать - любовью и не пахло. Никаких обязательств, сплошные претензии и амбиции, давно пора было завязывать. Но Вика, в отличие от остальных девиц, хотя бы чем-то занималась и выносила мозг не с утра до вечера, а периодически. Поверь мне, я насмотрелся на девушек, у которых мечта детства - присесть на шею к богатому дяде, а дальше на крутой машине, в дорогих шмотках, ночные клубы со стриптизёрами и такими же подружками - побрякушками. Наркотики и рок-н-ролл, жизнь удалась. Лучше уж так. Вика, конечно, не ангел и в свои почти тридцать очень хочет замуж. Я уверен, если бы подвернулась подходящая кандидатура с предложением руки и сердца, она бы быстро свалила.

- Может, она на тебя рассчитывала?

- На меня? - Макс даже рассмеялся. - Если я на что-то закрываю глаза, пока мне удобно, это не значит, что я идиот. А ещё я прекрасно помню, как родители относились друг к другу, и что такое счастливая семья, а пародию мне не надо.

- Ты когда-нибудь влюблялся?

- Было дело, даже предложение делал, в институте, - Макс закрыл глаза, вспоминая, - Она сказала: “Такое счастье, как твой сумасшедший брат, которого нельзя оставить без присмотра, меня не интересует. Вот если бы ты его сдал в специальное заведение… Ну, конечно, у тебя же денег нет… И вообще, вдруг это наследственное заболевание? И дети такие же будут, как Славка - дебилы. Вряд ли моим родителям это понравится”.

Мне осталось только глазами поморгать. Вот меня угораздило…

Я ласково смотрела на Дадиани.

Тут консилиум психиатров не справится, куда мне одной-то?

- Лучше родить пять таких как Солнце, чем одну такую дуру, - констатировала я.

Макс тепло улыбнулся:

- Я тоже так решил. Попереживал, особенно когда она с моим другом встречаться начала. Рассказал Славке, что предложение делал, а мне отказали. Брат уточнил кому, потом пожал плечами и сообщил: “Глупая, не должна быть Дадиани”, больше мы к этому вопросу не возвращались. Я работал почти круглосуточно, уделять достаточно времени девушкам не мог, вот и стали задерживаться только те, которых устраивали отношения без обязательств и лишённые романтических иллюзий.

- Тем более это странно, когда вы мало видитесь и при этом отдыхаете врозь…

- Ты не поверишь, мне всю жизнь было абсолютно всё равно, чем занимаются женщины в моё отсутствие, а когда встречаешься, в лучшем случае, раз в неделю, требовать верности, глупо, а главное бессмысленно. Но, как выяснилось, на тебя это не распространяется, - мне выдали демоническую улыбку. - Как представлю, что ты в своём красном платье или шортах, будешь без меня по пляжу разгуливать, или ещё хуже в бикини каком-нибудь, а всякие придурки на тебя слюни пускать… Отпуск совместный! - обрадовали меня.

- Правда? Может, мне в парандже вдоль моря прогуливаться, пока вокруг тебя девицы в купальниках будут бегать? - начала я заводиться.

- Не волнуйся, у меня обычно такое выражение лица, ты знаешь, - я кивнула, вспомнив, как от одного взгляда Максима Сергеевича инеем покрывалась, - ко мне никто не подходит ближе, чем на пять метров.

- Вот и от меня всех взглядом отгонишь, я в тебя верю, - и состроила невинную физиономию.

- Не волнуйся, разгоню, - пообещали мне. - Скандал будет?

- У меня, нет! А в прессе, не знаю… - я встала, взяла ещё маленький бутерброд с рыбкой, вкусный оказался, вытерла руку салфеткой и, кивнув в сторону кабинета, сообщила: - пойду я, где системного администратора искать?

- Спасибо, родная, Марине скажи, она вызовет, - Макс резво вскочил и обнял меня ручищами, начал наклоняться к губам, а я, глядя в глаза, заявила:

- Бабник!

- Ксюш, честное слово, все в прошлом, просто настоящее только вчера накатило, разобраться времени не было, - и взгляд такой честный-пречестный.

Я кивнула, выскользнула из рук Дадиани и отправилась к себе, надо с мыслями собраться.

Пока Макс вгонял в тонус сотрудников, громкий рык доносился периодически, даже через две стены, ко мне пришёл системный администратор, спросил:

- Вам пароль новый, или Вячеслава Сергеевича доступ оставить.

- Оставьте доступ Вячеслава, спасибо.

Быстро поколдовал над компьютером, создал мне почтовый ящик на рабочем сервере.

- Ещё что-нибудь?

- Пока всё, номер телефона оставьте, пожалуйста, я позвоню, если вопросы будут.

Парень ткнул в лист бумаги в лотке.

- Вот внутренние телефоны и сотовые.

Написал мне пароль и логин на листке и откланялся. Я первым делом просмотрела стол, проверила шкаф и, обнаружив тяжеленный сейф, чуть не присвистнула - закрыто. Надо будет у Макса уточнить.

Глава 11

Порядок у Солнца на столе был идеальный, даже стопки ровные. Я протянула руку и взяла серебристую фоторамку на столе: красивая молодая пара и маленькие мальчишки - родители, Макс и Солнце. Все смеются, мальчикам лет десять - одиннадцать, ничто не предвещает беды, и Макс ещё беспечный хулиган без ледяного взгляда, и Солнце без шапки, а главное, живой. Я провела пальцем по снимку. Идиллия, а потом раз! И всё разбилось вдребезги! Макс у меня, конечно, сильный мальчик, но и раны глубокие: сначала родители, потом детский дом, а теперь ещё и брат. Я маму уже большая хоронила и то, всё как в тумане. Отец на похороны прилетал, и с собой звал уехать. Спасибо ему за это, тогда не оценила, дулась на весь свет, а сейчас понимаю, как тяжело было бы совсем без помощи и поддержки. Поставила фотку на место, пусть стоит, мне не помешает.

Полезла в компьютер, первым делом проверила свой старый e-mail, так и есть - письмо от Кики. Владельцы НОЭ официально объявили о закрытии, ясное дело, испугались, что народ заведение за версту обходить будет. Новости неутешительные, значит, мы с Ларкой без работы. Надо подружку обрадовать. Письмо от папы - целует, скучает, зовёт в гости. Быстро набросала ответ. И вот ещё одно, от Кики, сегодня утром пришло.

Я быстро пробежала глазами: информация о собственности и видах деятельности господина Петросяна. Сеть автомоек, автосервисов и магазинов автозапчастей. А также несколько фирм таскающих вагонами из Китая мед оборудование: типа тонометры, ингаляторы, градусники и прочую ерунду, а также, автозапчасти, наверное, для сервиса и магазина. Всё логично, если есть рынок сбыта и налаженные тропы, почему бы и нет. Вот только гранулы ему зачем? Ознакомилась с данным вопросом в интернете, да уж, спектр широченный. Просто для определённого диапазона товаров требуются пластификаторы в гранулах определённого качества. Тот же Петросян, приобретя несколько экструдеров, мог запросто наладить производство для своих автомагазинов, чего угодно, начиная от покрышек до дефлекторов - козырьки на окна машин от брызг. Я набрала Кики, поблагодарить, и, сославшись на то, что ей сейчас, наверное, нечем заняться, попросила всю информацию по Малевской Виктории. Последний звонок, сисадмину - спросила, есть ли доступ к таможенной базе, хотелось посмотреть объём ввозимых гранул на территории РФ. Макс ведь говорил, что Солнце сделал их очень высокого качества, в России и Китае такие пока не производят. Буквально через десять минут пришла Марина и принесла диск с базой за прошлый год, показала, как пользоваться. Я сделала выборку и открыла рот, цифры с огромным количеством нулей, я и числа такого не знаю. Здесь не только застрелят. Надо будет, всю семью до седьмого колена вырежут. Хорошенькое наследство, и это только один патент! Спасибо, Солнце моё гениальное, интересно, что ещё ты для меня припас?

От компьютера меня оторвал Дадиани, заглянул в кабинет:

- Ксюша, я закончил, домой едем?

Я выключила компьютер и поспешила за Максом, на сегодня трудовой подвиг закончился. Макс отдал последние распоряжения по поводу адвоката и документов для нотариуса, паспорт мне не вернули. Кое-кто сказал, что так даже спокойней, никуда не сбегу от него. Про паспорт на старую фамилию я благоразумно умолчала. В машине мне сообщили о завтрашних гостях - Виталий, бессменный друг Вячеслава, и Аркадий, заведующий лабораторией, придут разбираться в Славкином кабинете.

- Ты, если голодная, - сказал Макс, выруливая с парковки, - можем в ресторан заехать?

- В ресторан? - заволновалась я. - Вчерашний? Я туда больше не хожу!

- Чего так? - хохотнул Дадиани.

- Обслуживание отвратительное, кухня так себе, и Барби какие-то левые ходят. Кстати о Барби?

- Ну вот, - вздохнул Дадиани, - а говорила, скандала не будет!

- Тогда лучше отвечай, пока не передумала! - пригрозила я.

- Срочно нужно было кого-нибудь найти, вот и выловил первую свободную из записной книжки. У меня с ней, кроме небольшого ДТП, ничего не было, клянусь. А ты своего где откопала?

- Там же, - вздохнула я, - в записной книжке…

- И много их там? - поинтересовался Макс, нахмурившись.

- Не волнуйся, - поспешила я его успокоить, - на твоих Барби хватит!

- Детский сад, - рассмеялся Макс и даже головой помотал, - вроде взрослые люди. Всё, нет больше Барби, есть только Ёлка. Куда едем?

- А нам вообще по улице перемещаться можно? Я хочу сказать, нам Нечаев запрещал? Или ты всё для Игоря придумал?

- Майор рекомендовал не придерживаться традиционных маршрутов. Чудить велел!

- Достаточно ли чудно, погулять пешком по улице и в кино сходить?

- Для меня очень! - заверил меня Макс, паркуя автомобиль. - Пешая прогулка до кинотеатра подойдёт?

Я радостно закивала:

- Ещё как! Ты голодный?

- Если честно, я половину подноса с бутербродами съел, который Марина для испанцев приготовила, а ты?

- Я там же подкрепилась…

Мы не спеша прогулялись до ближайшего кинотеатра, даже зашли в зал и заняли места согласно купленным билетам. После того как погасили свет, Макс решил меня поцеловать, а через полчаса стало понятно, что мы взрослые люди и нам пора домой, всё равно ни я, ни Макс, так до сих пор и не поняли, о чём фильм.

- Ерунда какая-то, а не кино, - сообщил Дадиани, вытаскивая меня из зала, - давай домой на такси, а? Я тебе там столько всего интересного покажу. А через месяц, может быть, при условии, что никто не будет отвлекать, так и быть, попробуем ещё куда-нибудь выйти.

Таксист, как мне кажется, был очень рад, что ехать нам недалеко и высадил нас у дома с огромным удовольствием, наверное, боялся, что мы до квартиры не дотерпим, по крайней мере, рапортовал о прибытии очень громко.

- Нельзя мне у тебя работать, - сообщила я, раскидывая вещи Макса по спальне, - опозоримся, чует мое сердце.

- Прорвёмся, - обрадовал Дадиани, загружая меня в кровать, - кодовый замок на дверь поставим. Странно ты на меня действуешь, ведь устал как собака, прямо патология какая-то…

Хотела я рассказать про патологию и прочие отклонения у некоторых, да кто же мне даст.

Уже засыпая, я поинтересовалась:

- Интересно, что с нами было бы, если бы Солнце был жив?

- Я бы тебя увел, - прошептал мне Макс в ухо, прижимая покрепче, - а Славке пообещал бы, что ты в любом случае будешь Дадиани, и дети твои, кстати, тоже. Я при первой встрече тебя не рассмотрел, сутки без сна даром не проходят. Но когда ты со скалкой в руках заявила, что ты потрясающая женщина, встал вопрос, где мои глаза вчера были? - меня поцеловали за ушком. - А на похоронах меня вообще гордость распирала. И ещё, чувство, для меня странное и новое, что я не один. И ещё, хоть кому-то не всё равно…

Утром нас разбудил звонок в дверь. Меня поцеловали:

- Спи. Я открою, Виталий с Аркадием, наверное, приехали.

Макс натянул майку, спортивные штаны, поцеловал мою коленку, торчащую из-под одеяла, и ушёл в коридор. Снова заснуть у меня уже не получилось, я пошла в ванную, щётка моя уже переехала, а вот вещи нет. Приняла душ, натянула халат Макса, выглянула в коридор. Мужики галдели на кухне, кофеварку, наверное, эксплуатировали. Мне удалось тихонько прошмыгнуть в свою комнату мимо кучи коробок, сваленных у входа. Быстро оделась в домашние шорты и майку.

Я высушила волосы и пошла на кухню, здороваться.

Макс при виде меня улыбнулся, представил меня Аркадию, с ним я ещё не была знакома. Приятный мужчина, лет сорока, высокий и крепкий, как Макс, с немного удлинёнными тёмными волосами, карими глазами, в джинсах и футболке. Виталий оставил свою чашку и радостно побежал трясти мне руку. Я тоже была рада его вновь увидеть, почему-то он мне напоминал большого и добродушного сенбернара.

Дадиани ещё раз поблагодарил Аркадия за то, что тот присоединился к Виталию в выходной. Аркадий благоразумно заметил, что так будет быстрее и для всех удобнее, он сразу проверит записи Вячеслава, есть ли что-нибудь интересное, или можно сразу в архив отправлять. Допив свой кофе, Виталий с Аркадием пошли в кабинет Солнца. Мы с Максом остались завтракать и попытались решить, что делать дальше. Можно, конечно, ребят и одних оставить и поехать слегка проветриться, но пока неясно насколько всё затянется. Возможно, их надо будет покормить, а ещё Максу надо проверить почту и ответить на самые срочные сообщения. На этой неделе времени на подобную работу совсем не было, на меня выразительно посмотрели, я похлопала ресничками и, на всякий случай, улыбнулась. Я-то тут причём, спрашивается?

Поскольку мне очень хотелось присутствовать при разборе Славкиных записей и прочих химических сокровищ, то я предложила Максу спокойно работать, пока я помогу ребятам, если понадобится, приготовлю всем перекусить, а дальше видно будет.

Макс кивнул, сказал:

- Будет скучно, приходи ко мне, - поцеловал и ушёл в свой кабинет.

Я быстро покидала посуду в посудомойку, провела ревизию в холодильнике. Еды полно, спасибо Римме Марковне, а мы с Тигрой вчера до кухни так и не добрались, заснули. И поспешила к мужчинам, разбирающим завалы, у меня накопилась парочка вопросов.

Виталий в одиночестве собирал коробки в коридоре. Решила начать с него, для начала вызвалась помочь со сборкой. В процессе изловчилась и подсунула ему фото на экране телефона. Виталий внимательно изучил состав, почесал затылок и спросил:

- Где ты это нашла?

- По почте пришло, - покаялась я, демонстрируя фото с отправителем.

- ЗАО “Лаборатория Нивелон”, город Нижний Новгород, - прочитал Виталий. - Знаю, мы у них составы различные заказываем, образцы опытные в небольших количествах.

- И что это? - не отставала я, вернув на экран фотографию этикетки.

- Похоже, Славка опять что-то нахимичил, даже сразу не скажу. Может добавка куда-нибудь? Надо подумать. У нас, знаешь, сколько исследований одновременно происходит? Давай мне, я отвезу в лабораторию, у ребят спрошу.

- Может, Аркадий знает?

- Вряд ли, он в детали не погружается, его задача клиенты, и что из конечных продуктов, полученных нами, можно продать или запустить в производство.

- Понятно, - шмыгнула я носом, - в багажнике моей машины лежит. Красное Peugeot, во дворе на парковке стоит. Я тебе ключи дам, и ты заберёшь, когда коробки загружать будешь. Скажи мне, пожалуйста, ещё одну вещь, вы для лаборатории платину закупаете?

Виталий улыбнулся, составляя собранные коробки, одна в одну.

- С драгметаллами к Аркадию - это его любимая тема.

Химический гений со стопкой коробок в руках пошёл в спальню. Я поспешила ему помочь, открывая двери. Аркадия мы застали за столом, он сосредоточенно просматривал бумаги из стола Вячеслава и сортировал на стопки.

- Пришла вам помочь, - обрадовала я его.

- Отлично, - улыбнулся заведующий лабораторией.

Он так уверенно расположился за столом Солнца. Словно всю жизнь здесь сидел.

- Что мне делать?

- Ты можешь книги со стеллажа в коробки укладывать, только обязательно перетряси их, вдруг между страницами записи остались.

Я кивнула и, прихватив пустую коробку, приступила к работе. Различных бумажек мне попалось прилично, я складывала их в стопку на краю стола, всё равно ничего не понимаю. Единственное что меня заинтересовало - это белый лист бумаги. Я перетряхивала справочник, как вдруг из него вылетел рисунок девушки, немного покружившись, он приземлился посередине комнаты. Я подняла его, Аркадий повернулся ко мне.

- Это ведь мама? - спросила я, вспомнив фотографию на столе у Солнца.

- Да, это мама, Славка рисовал иногда, но очень редко и только в прекрасном расположении духа, - подтвердил Виталий, разбирая стеллаж с реактивами и различными приспособлениями.

- Можно я его себе заберу? - попросила я.

Аркадий взял его, покрутил и, не обнаружив никаких больше надписей и пометок, протянул его мне.

- Забирай.

Я поблагодарила, и мы дружно продолжили трудиться. Прервал нас Макс, он заглянул к нам и позвал меня на кухню. Извинился, что забросил меня совсем. На одном заводе, недалеко, в Подмосковье, произошла авария, ему нужно срочно уехать.

- Если хочешь, поехали со мной, но из развлечений там будет только мой грозный рык и бег по пепелищу.

Я отмахнулась.

- Не волнуйся, я ребятам помогу и созвонюсь с дизайнером пока, нужно решить кучу вопросов. Оксана не может дальше двигаться без схемы розеток, соответственно, надо кухню запланировать и расставить. И прочие бытовые приборы.

Макс радостно меня сгрёб в охапку, целуя, сообщил:

- Какое же ты у меня сокровище, только не усни без меня, пожалуйста.

- Я постараюсь, - заверила я его и выдала пару страстных поцелуев, чтобы после завода домой поторопился.

Мы быстро разогрели припасы от Риммы Марковны, перекусили. Мужчины обсуждали происшествие, а я слушала. Произошло возгорание в одном из цехов, его, к счастью, быстро ликвидировали, но теперь косяками повалят пожарники и прочие проверяющие органы. Максу надо срочно ехать пообщаться директором, тот уже выехал, и решить на месте что делать дальше. А также оценить ущерб и масштабы грядущей реконструкции.

- Тетрадь не попадалась? - вдруг спросил Макс у Аркадия.

Аркадий отрицательно покачал головой.

- Какая ещё тетрадь? - не поняла я.

- Славкины тетрадки, они все пронумерованы, лежат в сейфе. Начали проверять, а предпоследней нет, как сквозь землю провалилась! - пояснил Макс. - Причём не понятно, когда он её завёл? На тетрадь у него уходило от месяца до трёх.

- По нумерации, вроде, не хватает, а по срокам всё в порядке. Может, её и не было? Может он просто чистую тетрадь не ту взял? - предположил Аркадий.

- Славка? - изумился Виталий. - Взял тетрадь из стопки не по порядку? Или номер ошибочно проставил? Ты смеёшься? Я всю жизнь недоумевал, почему у него трусы с носками не пронумерованы. А ты говоришь, взял не ту тетрадь…

- А кто ему тетради нумеровал? - не поняла я.

- Славка, Марина покупала, а он сам складывал в ровные стопки и номера ставил, а затем брал по очереди, - терпеливо пояснил Макс.

Я задумалась, какая-то мысль легкой бабочкой кружилась рядом, но поймать мне её пока не удавалось.

Мы уже почти закончили обед, когда позвонил Нечаев. Дадиани отставил тарелку, извинился и вышел с телефоном из-за стола. Общались они недолго, но я вся извелась, пытаясь понять, о чём речь. Макс попрощался с майором и мучить меня не стал, вернулся за стол и сразу сообщил:

- Похоже, вышли на убийцу, по словам соседей коттеджного посёлка на Рублёвке, в день убийства на территории был замечен мужчина в форме Мосводоканала с чемоданом в руках. Водоканал вызов не подтвердил, мало того, подозреваемый очень похож на составленный мной фоторобот.

Я застыла с вилкой в руках. Аркадий с Виталием удивлённо переглядываясь, продолжали жевать.

- Это что же получается, человек, убивший Славку и разгромивший мою квартиру, одно лицо?

- Похоже на то, - подтвердил Дадиани и с усмешкой отодвинул мою вилку от своего лица. - Родная, поаккуратней с приборами - они острые. Я пойду переоденусь, мне пора ехать. Проводишь меня?

Я задумчиво кивнула, а про себя подумала: “Пора звонить Ларке, может она что-нибудь ещё расскажет”.

Проводила Макса, помогла Виталию загрузить партию упакованных коробок в пикап, стоящий во дворе. Вздыхая, отдала свою находку, а я так на неё рассчитывала! Пока Виталий укладывал коробки в машину, поспешила в дом, вытащила из сумки коробку с образцом, заключение экспертизы и пошла к Аркадию. Тот внимательно всё рассмотрел и даже печать на заключении к лампе поднёс.

- Не знаю, что тебе сказать. Мы закупаем драгоценные металлы для исследований, но последняя закупка была больше года назад, и платины в лаборатории почти не осталось. Конечно, такие мелочи, как закупка расходных материалов для работы по безналичному расчёту для Вячеслава были пустым звуком. Если ему было нужно, мог купить где угодно, лишь бы быстрее. А затем отдать на анализ, чтобы быть уверенным в результате проведённых реакций. Одно могу сказать, этот слиток я вижу впервые и к его закупке не имею никакого отношения, это точно.

Я опять вздохнула, поблагодарила за помощь, забрала коробочку, заключение и, пользуясь тем, что книги на полках закончились, постаралась сбежать под предлогом ремонта. Выяснилось, что Аркадий прекрасно знает Оксану, она делала последний ремонт в офисе. И отзывы о ней только положительные, я покивала и удалилась с телефоном.

Убрав со стола, я первым делом набрала Ларке. Подружка сообщила, что у неё куча новостей, но это не телефонный разговор. Я согласилась, надо срочно встретиться, Ларка была занята чем-то таинственным, заинтриговала меня вконец, но рассказывать без личной встречи отказалась наотрез! Мы быстро попрощались, я даже язык телефону показала.

- Вот, вредина!

С Оксаной мы общались долго, она закидала меня письмами, проектами, оттенками, а так же ссылками с обоями, паркетной доской, мебелью, и я даже не заметила, как стемнело. Сидя перед ноутбуком, с телефоном, прижатым щекой, мы решили очень много вопросов, но от поездки домой отвертеться так и не удалось. Я клятвенно ей пообещала приехать завтра на квартиру, есть много вещей, которые можно решить только на месте. Отложила телефон, размяла затёкшую шею. Макс не звонил, небось, бегает в мыле. Я закрыла ноут и решила сходить к труженикам на разведку, давно их невидно было. Мужчины почти всё упаковали, осталась верхняя полка стеллажа с реактивами.

- Ксения, ты вовремя, нам стремянка нужна, - Аркадий показывал на стеклянные колбы на самом верху.

- Я не знаю, стремянка в квартире мне не попадалась, надо Максу звонить. А давайте вы подвинете стол, а я попробую достать?

Виталий кивнул, они придвинули стол вплотную к стеллажу, я на него резво вскарабкалась и без особых проблем стащила подставку со стекляшками. К сожалению, я слишком шустро перемещала подставку в пространстве, одна колба накренилась и начала заваливаться. Я же, пытаясь удержать равновесие пятнадцати колбочек и мензурок, оступилась со стола и, зажмурившись от страха, с громким воплем попыталась свалиться под стол. Но, к счастью, Виталий, страховавший подставку умудрился выхватить её у меня, а Аркадий успел схватить меня за талию, я же с перепугу вцепилась в него, как клещ. У меня, между прочим, сотрясение, и падать больше нельзя. Именно в таком виде нашу оживлённую композицию и застал Максим Сергеевич, влетевший прямо в ботинках, очевидно, на мой крик. Сжал зубы, глаза прищурил, и резко вышел, хлопнув дверью. Мужики разом побледнели, меня сразу поставили на пол, дружно упаковали оставшиеся склянки и поспешили нас покинуть.

Я тоскливо смотрела им вслед:

- Что, даже чаю не попьёте?

- В другой раз, заверил меня Аркадий, - и быстро, выставив коробки и Виталия за дверь, откланялся.

Макса на кухне я не обнаружила, переодевался, наверное, у себя в комнате. Я вздохнула и пошла его искать.

Вот и за что всё это мне? Ни в чём же не виновата, а иди теперь, тигров успокаивай!

Макс уже принял душ, переоделся в спортивные брюки и майку, волосы влажно блестели над злющей физиономией. Я сложила руки под грудью, уставилась ему в глаза.

- Почему не позвонил, что домой едешь?

- Сюрприз хотел сделать! Извини, что так быстро примчался, помешал вам развлекаться!

- Где это я развлекалась? - встала я в позу. - Когда с колбами со стола летела?

- Ты Аркадия что ли, колбой называешь? Ты бы его ещё ногами обхватила! А Виталий вам не мешал, или он следующий?

Вот, ишак ревнивый, убью сейчас кого-то!

Глаза предательски увлажнились, но я, сжав зубы, шагнула к Максу в плотную.

- Если бы ты знал, как хочется дать тебе в челюсть, ты даже не представляешь!

- Мне? Это за что? - не понял Дадиани.

- За что? Своими подозрениями, проверками и ревностью нездоровой, ты меня в первую очередь оскорбляешь! Словно я шлюха подзаборная, которую нельзя ни с кем оставить, потому что спит со всеми подряд.

- Я этого не говорил!

- Зато думал! - рявкнула я и двинула ему со всей силы кулаком в живот.

Ударила не целясь, просто от злости, но судя по сбитому дыханию и тому, как Макс резко согнулся пополам, попала я точно, в солнечное сплетение. Папины уроки не прошли даром: “Бей, доча, примерно в третью сверху пуговицу на рубашке, не промахнешься!” Вот и не промахнулась, даже в майке и без пуговиц, что значит хорошо поставленный удар. Развернулась, глядя сквозь пелену слёз, выбежала в коридор, обула балетки и покинула квартиру. Уже на лестнице поняла, что не взяла ни ключей, ни телефон, значит, придётся возвращаться. Только не сейчас, проветрюсь немного, успокоюсь. Наверное, надо уходить, я такой нервотрёпки каждый день не выдержу. Дадиани голову надо лечить, а это не мой профиль.

Я выскочила на улицу, оглянулась, темно совсем. Решила держаться поближе к освещённой местности и, вывернув на Бронную, пошла в сторону Тверской. Нырнула в переход, людей совсем нет. Посижу в сквере перед кинотеатром, там вроде лавочки были. В переходе людей я тоже не обнаружила. Невдалеке послышался неясный шум голосов и смех. Я вытерла слёзы рукой, с удивлением оглядела закрытые палатки. Интересно, сколько времени? Часы обнаружить я не успела, из-за поворота на меня выкатилась группа лысых подростков, человек семь здоровых придурков, похоже совсем нетрезвых.

- Ух ты, какая! - восхитился лысый кабан по центру.

“Погуляла, идиотка?” - других вопросов у меня почему-то не возникло.

Гоблины застыли, преграждая мне путь. Пытаясь не вдаваться в панику, я постаралась обогнуть веселую компанию. К сожалению, безрезультатно, крайний упырь с чёрными зубами через один, больно схватил меня за руку и прижал к грязной стене.

- Куда же ты, красавица? Повеселиться не хочешь?

Меня даже передёрнуло от подобного предложения. Я, стараясь не сорваться на визг, дёрнула руку. Но упырь не отпустил, а только сильнее сжал и увеличил давление на меня и стену. Обступили кругом и рассматривали. Я от страха не дышала. Во рту пересохло. Сердце застучало, как маленькая загнанная птичка.

- Девушку, отпустили!

Я вскинула глаза. Макс, в майке, домашних спортивных брюках и кроссовках. Один. А их семеро! Молодец Ёлка, ещё и Дадиани подставила!

От ужаса и бессилия слёзы из глаз потекли ручьями.

- Вали, мужик, нас тут и без тебя много.

Пока все ржали, центральный кабан взял меня пальцами правой руки за щёки. Наклонился, желая поцеловать. Я призывно улыбнулась. Изловчилась и сильно укусила его за нос. Укушенный придурок взвыл, схватившись за пострадавший нос, и попытался меня ударить. Я зажмурилась. Закрыла лицо локтем свободной руки и резко сползла вниз по стене. Услышала вой, топот удаляющихся ног, а главное, меня больше никто не держал.

Открыла глаза. Макс один, идёт ко мне. Я вскочила, вздрагивая, вцепилась в него. Недоумевая, огляделась вокруг.

- Где все? Ты что, каратист? - спросила я сквозь пелену слёз и накатывающую истерику.

- Какой каратист? Один на семь человек? Родная, я тебя умоляю. Самбо, две руки сломал, остальные сами убежали. Ты цела? - меня трясли и щупали. - Болит что-нибудь?

Макс меня обнял крепко-крепко. Я же, отрицательно помотав головой, вцепилась в майку и только ревела с перепугу.

- Прости меня, Ксюш, это я виноват. Простишь, идиота?

Меня трясло, но я выдавила сквозь слёзы:

- Конечно, это ты виноват, чудовище ревнивое! Убью тебя!

- Убьёшь, дома, обязательно, первым делом! Домой или ещё погуляем?

Я взвыла, стукнула его кулаком в живот, как можно издеваться в такой момент? Болван бесчувственный. Макс притворно дёрнулся, но сразу сообразил:

- Понял, домой, значит домой!

Я ещё поплакала немного, вытерлась об любезно предоставленную майку и пошла в сторону дома, намертво вцепившись в руку Макса.

В квартире меня заботливо накормили, пока набиралась ванна. Потом загрузили в горячую воду с шапкой мыльной пены. Макс пришёл со стаканом коньяка, присел на край ванной. Протянул мне:

- Выпей, и лучше до дна.

Я высунула левую руку из пены, взяла стакан, а правой сильно дёрнула Макса за штаны. Он успел подставить руку на бортик, завалившись в воду только наполовину. Я немедленно ему помогла, ножкой, благо ладонь у него была уже мокрой и скользкой. Когда Дадиани в мокрой одежде вынырнул на поверхность, приняв вертикальное положение, я как раз приступила к коньяку.

- Полегчало? - спросил, отплёвывая пену.

Улыбается, физиономия довольная. Я слепила ему пару пенных рожек на мокрых волосах. И выдала счастливую улыбку:

- Вот теперь, да! Люблю большие джакузи!

Пока я раздумывала, поглядывая на него из-за стакана: “Чудовище, и что мне с тобой делать?”, Макс смешно отфыркивался и вытряхивал воду из уха.

- Расцениваю это как приглашение потереть спинку, - меня отодвинули от стенки и устроили между рук и ног.

Я допила коньяк до дна, убрала стакан. Блаженно лежала у Макса на груди, меня тихонько гладили мочалкой, целовали в плечо, левая рука придерживала мою талию. А вдруг я, со свойственной мне ловкостью и грацией, пойду на дно? Это я запросто!

Дадиани поинтересовался:

- Ксюша, ты как? Тебе лучше?

- Лучше? Да я почти в раю!

- Точно, почти! Меня вряд ли пустят туда в мокрых штанах.

Я хихикнула. Представила, как Макс будет выбираться в мокрой одежде из воды, и добавила:

- Ликвидация погрома за тобой, - поспешно стряхнула навалившуюся дремоту и покинула место водных процедур.

Замоталась в два полотенца и застыла, наблюдая уборку от Дадиани. Он встал в воде, снял с себя мокрую одежду. Отжал её, кинул на пол, где и без того была приличная лужа. Вылез из ванной, отобрал у меня одно полотенце, слегка вытерся, затем кинул и его в лужу. Надел свой халат, который утром перекочевал сюда на мне. Я, возмущённая беспределом, стянула второе полотенце с головы и снова замоталась. Повозил по полу полотенце и свои вещи, равномерно разгоняя воду по всему полу, забрал эту мокрую кучу и унёс, радостно сообщив:

- Готово!

Я открыла рот, потом закрыла, а затем, разобиженная легла спать в своей комнате. И уже почти заснула, когда пришёл Дадиани. Залез под одеяло и покаялся:

- Ты почему здесь? Не могу без тебя заснуть.

- Конечно, - забухтела я, - какой уж тут сон, когда тебе в соседней комнате с фонарными столбами изменяют! - но выгонять не стала, так спокойнее. - И, спасибо тебе!

Макс хмыкнул, сгрёб меня в охапку, поцеловал. Горячие руки пробежали по моему телу. Сорочка легко соскочила с плеч. Поцелуи становились всё настойчивей. Я плавилась от каждого прикосновения. Разум покинул меня окончательно. Потянулась навстречу и нырнула в восхитительный омут с головой. И как с ним ссориться?

Длинные пальцы гладили по щеке, по волосам. Лежу в кольце рук, таких родных и уютных.

- Я уже не смогу без тебя, - выдыхает тихо.

- И не надо.

Обняла, уткнулась в шею, прижалась губами, наслаждаясь запахом, и заснула.

Глава 12

Утром проснулась, почувствовав пристальный взгляд на лице. Тихонько открыла глаза, так и есть лежит мой Отелло сероглазый, любуется.

- Проснулась? - я заворочалась, потянулась, юркнула под тёплый бок.

- Давно не спишь?

- Прилично, задумался.

- Даже боюсь спросить, о чём? - хихикнула я.

- О чём? Что я счастлив, просто открыв утром глаза, и увидев тебя рядом.

- Это нормально, - прокомментировала я высказывание Макса, - вчера был бурный вечер, и я рада, что он благополучно, а главное, закончился.

- А я-то как рад! - меня крепко стиснули, - когда представляю, что из-за меня, идиота, могло произойти, если бы не нашёл тебя или не успел.

- Ты сразу за мной пошёл?

- Да. Как только отдышался, обулся и бегом. Показалось, что ты совсем ушла, не на улицу, а от меня. У тебя было такое выражение лица, словно ты решила, что с тебя хватит…

Я заволновалась и заглянула Максу в глаза, в панике думая, что конечно, каждая женщина мечтает, чтобы мужчина мог угадывать её желания, но, ни в коем случае, не умел читать её мысли! Дадиани пытливо вглядывался в моё лицо. Будем считать, что у меня очень выразительная мимика.

- Была такая мысль, - выдала я, но увидев резко побледневшего Макса, поспешила успокоить, - потом ты пришёл, всем накостылял, как можно? Ёлки героев не бросают!

- У меня давно уже нет такой привычки, доверять людям, особенно женщинам! Сначала не те люди попадались, а потом и пробовать желание пропало. Вчера я понял, всё ерунда, по сравнению с тем, что могу потерять тебя. Я обещаю, не срываться на тебя. Ты мне веришь?

- Веришь, не веришь, я что тебе, гадалка на ромашках? Поживём, увидим. Так-так, постой, это что же получается? На мне срываться не будешь, а на остальных будешь? Это значит, что теперь, падая головой вниз, можно не рассчитывать на руку помощи? Ты всех запугаешь, и я убьюсь сама на ровном месте?

- Шутки шутить изволите, - Макс ловко сгрёб меня и уложил на себя. Поцеловал. - Мне уезжать надо. Со мной поедешь?

- Куда?

- Туда же, где вчера был. К погорельцам. В понедельник комиссия приедет, надо подготовиться.

- Я не могу. У меня сегодня встреча с дизайнером, потом шоппинг с Ларкой.

Макс закатил глаза и застонал. Я состроила зверскую физиономию и пригрозила:

- А главное! Я еду на свой машине, одна! И только попробуй, что-нибудь возразить! Я тебе сразу отвечу, что, если на меня по ночам не орать, мне не придётся бегать по улице и влипать в различные истории.

Меня рассматривали со смесью, восхищения моей наглостью и желанием прибить. Очевидно, определиться Макс так и не смог. Начал распутывать одеяло, добираясь до меня, заворчал:

- Ксения, ты не женщина, ты смерть моя! Вот удружил братишка!

Я же, радуясь такой лёгкой победе, обняла Дадиани за шею и, целуя, спросила:

- Ты недоволен чем-то?

- Я? Что ты, родная! Доволен как слон!

Я поспешила закрепить результат и отблагодарить героя, ему ведь ехать пора!

Макса выпроводила сразу после завтрака, пообещала брать трубку и постараться вернуться к его приезду. Созвонилась с дизайнером Оксаной. Договорились встретиться через час. Должна успеть. Написала подружке смс, что еду в Кузьминки, а после обеда в полном её распоряжении, под эгидой шоппинга. Загрузила сумку нужными вещами и не очень, закрыла дверь и пошла к машине. Стоит моя девочка скучает.

Первым делом я посетила банкомат, остаток на карте Солнца убедил меня, что денег на ремонт хватит, у Макса можно не брать. Я сняла двести тысяч планируя выдать Оксане аванс на материалы. Сотню оставила на сегодняшний шоппинг. Надо, наверное, снимать деньги по частям каждый день, как только я пойду вступать в наследство, карту, скорее всего, заблокируют!

До квартиры я добралась быстро, минут за тридцать. По дороге меня беспокоила мысль про тетрадь с рисунками, которую я обнаружила у себя в ящике для вещей в НОЭ, в день убийства Солнца. Наша уборщица нашла и принесла мне её, положив к одежде. Когда я начала расспрашивать, откуда рисунки, сказала: “Это я в зале нашла, поклонник у тебя завёлся, ещё один, талантище. Смотри, как живая!”. Я, тогда, слегка пришибленная после сотрясения, с удивлением рассматривала тетрадку с десятком моих изображений карандашом. Связать её с Вячеславом, даже не догадалась, ни разу не видела, как он рисует. Уточнить у уборщицы, где она её нашла, а главное, когда, тоже не догадалась. Принесла её домой вместе со всеми своими вещами из НОЭ. А после погрома в квартире, уложила в коробку с фотографиями, и Макс отвёз её в гараж. Но после вчерашнего рисунка, выпавшего из книжки, и коллективных поисков номерной тетради, возникла мысль. А вдруг это - та самая тетрадь? Но, как мне кажется, кроме рисунков там ничего не было, надо проверить!

Я повернула в сторону гаражей, время пока есть. Проехав на территорию гаражного кооператива, оставила машину у входа, открыла дверь. Включила свет, в углу, сиротливо стояли коробки. Просмотрела надписи на крышках. Вот она! Ключом разрезала скотч, раздвинув фотографии, достала тетрадку. Вышла на свет, просмотрела обложку и страницы. Обычная тетрадь на пружинке сорок восемь листов в клетку, с корабликом, в углу номер четыре и год. Девять рисунков Ёлочки во всей красе и три листа с формулами. Я усиленно их рассматривала, морща лоб, что поделаешь, химия не моя сильная сторона. Татьяна Ивановна, незабвенная учительница по химии, рисуя мне четверку в аттестате из уважения к моей старательности, просила об одном: “Елышкина, не вздумай поступать в медицинский или химический, не позорь мои седины!”. Кто же знал, что так получится, и я окажусь вдовой химического гения. Надеюсь, Татьяна Ивановна не смотрела награждение по телевизору? А то так и до инфаркта недалеко, бедная старушка, и так от меня натерпелась!

Я крутила тетрадь. Забрать? Где держать? Показать Виталию или Аркадию? Опять скажут, что ничего не знают и ещё, скорее всего, заберут. Отдать Ларке или Максу? А если убийца ищет именно её? Опять начнутся покушения. Так ничего и не придумав, я решила непонятные формулы пока спрятать. А тетрадка, между прочим, прекрасно в гараже лежала и ещё полежит, ничего ей не сделается. Чудное место и никто не догадается. Вернув находку на место, я закрыла гараж и отправилась на квартиру.

Оксана была уже на месте, и мы резво приступили к делу. Женщина радовала меня свой хваткой и подходом, сразу выудила огромный блокнот с вопросами и начала меня гонять по квартире. Мой родной дом был не узнаваем, серые бетонные стены, пол, и гулкое эхо пустого помещения. Мы рисовали розетки и выключатели черным маркером прямо на стенах, отмечая высоту, количество, согласно плану - проекту. Вопросы: люстра навесная или потолочная, поначалу ставили меня в тупик. Но Оксана, увидев моё замешательство, открыла свой ноутбук и продемонстрировала крепления. Потом дала совет, с моей высотой потолков - про навесные лучше забыть. Я упираться не стала, профессионалам виднее, да и с логикой не поспоришь!

“Окна меняют завтра”, - обрадовала она меня. Я выдала ей аванс, подписала смету и договор.

“Смета всё равно приблизительная”, - успокоила она меня. Окончательная стоимость будет корректироваться по факту. А стоимость мебели вообще зависит только от моей фантазии. Я повздыхала, глядя на предварительную смету, а мысленно прибавив стоимость мебели, решила быть скромнее, глядишь, и люди ко мне потянутся.

Попрощалась с Оксаной, и полетела на встречу с Ларкой, как же я соскучилась.

Подружка сидела за столиком в кафе на первом этаже ТЦ. В потрясающем бирюзовом платье, нежно струящемся по Ларкиному телу. При этом подружка, закинув ногу на ногу, всем своим видом демонстрировала железное спокойствие и новые туфли. А пара столов с мужчинами, прибывшими, очевидно на бизнес ланч, никак не могли сосредоточиться ни на бизнесе, ни на еде! Ларка пила кофе и тыкала пальчиком в айфон, увидев меня, радостно подскочила. Мы дружно обнялись.

- Ты знаешь, я, оказывается, уже отвыкла находиться без тебя несколько дней. У меня куча новостей, и новые туфли! - выдала Ларка первым делом.

Правда обновку я и без неё уже оценила.

- Новые? - уточнила я.

- Дорогущие, - зажмурилась Ларка, - они даже жмут приятнее, и мозоль от них намного нежнее!

- А деньги откуда? - поинтересовалась я.

- Зануда, - буркнула Ларка, - я стресс снимала! Ты даже не представляешь, что я пережила в пятницу, - подружка зажмурилась и затрясла головой, - жуть!

- Так, рассказывай, не томи! - взмолилась я, показывая официанту свой ланч в меню.

- В пятницу вечером мы с Нечаевым после ужина в ресторане решили пару новых акробатических этюдов разучить. И вот, представь себе, в самый разгар стриптиза, в дверях появляется Евгений Викторович, собственной персоной. Нарисовался, хрен сотрёшь!

- Да, ладно, - замерла я, чуть дыша.

- На мне из одежды только стринги, Сашка в джинсах расстёгнутых. Лысик мой бывший, как понял, что рогат, такой крик поднял. Словно муж из командировки вернулся и полюбовника застал. Кричит, ногами топает, обзывается словами нехорошими. А ведь строил из себя интеллигентного мужчину, - сокрушалась Ларка. - Нечаев сначала слушал, открыв рот, о моём коварстве, а потом хлоп. И как даст ему в челюсть! Представляешь, картина маслом: Евгений Викторович без чувств лежит, а Нечаев, как сумасшедший по квартире носится и кулаками стены долбит. Я в одеяло замоталась и молчу! А что тут собственно скажешь?

Официант принёс нашу еду с подружкой, но нам совсем не до еды было.

- А дальше-то что? - взмолилась я.

- Дальше Лысик очухался. Ноги, говорит, моей здесь больше не будет, а за квартиру платить сама будешь, и ключи на пол швырнул и ушёл.

- А Нечаев? - спросила я.

- Нечаев говорит: “Это кто?”, отвечаю, как порядочная: “Друг, бывший, полгода не виделись, и ещё столько же не помешало бы”. Понятно, говорит, майку одел, в коридор вышел и дверью хлопнул.

Я сидела с круглыми глазами и гладила Ларку по руке.

- Лара, ты почему мне не позвонила? Я бы приехала…

Подружка только рукой махнула.

- Сначала я думала, сейчас перебесится и вернётся потом. Когда, поняла, что нет, разревелась и заснула. Утром встала, к зеркалу подошла, а там как в сказке:

- Ты кто?

- Спящая красавица.

- А что такая страшная?

- Я только что проснулась! - морда лица опухшая, зарёванная, глаза заплыли, нос как слива переспелая. Вот спрашивается, кому такая любовь нужна? - я продолжала гладить Ларку по руке. - Вот и я так подумала. Высыпала льда в раковину с холодной водой, пока лицо в порядок приводила, заодно и мозги на место встали, - подытожила Ларка. - Сигарету выкурила, дай, думаю, себе приятное сделаю.

- Правильно, - не удержалась я от комментария, пребывая в полном шоке.

Представить себе Ларку рыдающей, да ещё из-за мужика! Я не могла. Нечаеву теперь крышка, подружка ему этого не простит. Но он вызвал моё восхищение и нездоровый интерес. Чем он так Ларку зацепил?

- Я тоже так подумала. Нельзя отказывать себе любимой! Захотелось макарон, купи билет в Италию! Собралась, себя в порядок привела, деньги последние из кубышки вытряхнула и отправилась в магазин стресс снимать.

Я, открыв рот, продолжала смотреть на Ларку.

- У тебя точно в роду не было особ королевской крови? - поинтересовалась я. - Не слишком ли кардинальный способ решения материальных проблем?

- Нормально, - отмахнулась подружка, - нет денег, нет проблем!

Я только хрюкнула.

- Работы тоже нет, - напомнила я, на всякий случай.

- Знаю, - вздохнула Ларка и продолжила. - Гуляю по Торговому Центру, ничего за душу не трогает. Всё думаю, приехали. И вдруг смотрю - они! - Ларка высунула туфли в проход, взбудоражив воображение ожидавших бизнес-ланч. - Денег хватило впритык. Но я себе скала: “Лариса, постарайся получить то, что любишь, иначе придётся полюбить то, что получила!”. И я их купила. Настроение улучшилось, подлец Нечаев померк перед их красотою и мягкостью, словно к психоаналитику сходила.

- Я от тебя балдею, - это все, что я смогла сообщить по данному вопросу.

- Слушай дальше, - не унималась подружка, - выхожу я из метро, пришлось использовать подземку, денег на такси не осталось. Перехожу дорогу, ко мне цепляется, какой-то брюнетистый пухлик на белом мерседесе. И настырный такой, сил нет. Я наушники в уши, музыку громче, захожу во двор, следом мерседес. Пухлик в окно кричит: “Дэвушка, давайте подвезу!”. Я не реагирую, музыку слушаю и думаю, с чем туфельки одену. Смотрю, машина Нечаевская во дворе стоит, и сам, конечно, быстро нарисовался, еще бы такой концерт, да ещё и бесплатно. Я морду кирпичом, говорю: “Это откуда к нам такого красивого дядечку занесло?”. У Нечаева глаза круглые. “Кто этот мужчина?” - говорит, и в брюнета горластого тыкает. Я плечиками пожала: “Не знаю, прицепился”. Понятно, говорит, вещи собирай, ко мне переезжаешь, через пару часов заеду!

- Вот это поворот, - удивилась я, - и что, даже нервы не помотаешь?

- Я бы с удовольствием, ты знаешь, я это люблю, - искренне выдала Ларка, прижав руки к груди, - но у меня ситуация безвыходная, квартиру освобождать через неделю, денег нет и не предвидится. Но я все равно ему гордо сказала: “Я подумаю!”.

- И что надумала? - хихикнула я.

- А надумала я, отомстить ему после переезда. Сама же, тем временем, позвонила квартирной хозяйке и, всплакнув в трубку поведала ей, что Евгений оказался женатым подлецом. И я, как порядочная девушка, не могу больше продолжать наши отношения, и вынуждена расстаться с ним. Она была так растрогана моими высокими моральными принципами, что вернула мне залог. Представляешь? Деньги, конечно, платил Лысик, но договор был заключён на моё имя. Так что, я опять в шоколаде!

- Тебя можно поздравить, - восхитилась я, - и с майором вы перешли на новый уровень!

- Перешли-то перешли, но ты была права, там есть мама! И она живет в том же доме!

- А вот это уже хуже, - не удержалась я от высказывания.

- Но и это не самое страшное! - выдала Ларка. - Самая жуть, что она вдова генерала и Саша единственный сын.

Пока я сидела с открытым ртом, Ларка продолжила:

- Мы сегодня с утра уже познакомились, Нечаева с утра вызвали на убийство, чинуши какого-то, а она заявилась, с котлетками.

- Он что тебя не предупредил?

- Почему, предупредил! Сказал, не пугайся, мама иногда заходит, у неё ключи…

- Представляешь мой шок, я сплю с утра, голая! И слышу голос: “Здравствуйте, юная леди, на часах уже девять, пора вставать и отправляться домой!” Стоит каменный сфинкс, переевший лимонов. Короче, лично мне ясно, почему Сашка не женат до сих пор.

- Какой кошмар, - схватилась я за чашку, в полной панике. - Смелая женщина, она жива?

- Здесь надо за меня волноваться, железная тётка, Маргарет Тэтчер отдыхает. После нашего десятиминутного кофе, она мне заявила, что ей со мной всё ясно. А я должна уяснить, что, во-первых, Саша никогда не женится на девушке без московской прописки, а во-вторых, если и женится, то на нужной девочке, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. И если меня это не смущает, я могу пока остаться, она не против.

Непросто, - выдохнула я, - что планируешь дальше делать?

- Думаешь, есть варианты? Похоже, у нас с ней война, не на жизнь, а на смерть.

- Варианты есть всегда, - уверено заявила я, - если дело встанет в наличие прописки, не проблема. Я пропишу тебя в Кузьминках, а вот двигать майора по карьерной лестнице сама будешь, тут я тебе вряд ли помогу.

Ларка застыла.

- Ёлка, ты шутишь? Ты меня пропишешь?

- Если это единственная проблема на пути к вашему счастью, то да!

- Ненормальная, - заявила Ларка и вцепилась в мою руку, - ты абсолютно неправильная москвичка, но я тебя люблю, и ты самая лучшая. Представляю морду мамули.

- Ты зовешь её мама? - не поняла я.

- Ага, как только она мне сказала, что я никогда не выйду замуж за Сашку, так я сразу стала звать её мама. Ты бы видела физиономию мадам Нечаевой, как её перекосило! - Ларка восхищённо зачмокала. - Ради её перекошенного лица, я даже готова родить, и звать её - бабуля!

- Кажется, вы нашли друг друга, - хихикнула я.

- Кто? Мы с Сашей?

- Вообще-то я имела ввиду всё семейство Нечаевых, им тебя явно не хватало. А так и мамуля в тонусе, и Нечаеву не скучно.

- Ты думаешь, у меня получится? - засомневалась Ларка.

- В любом случае, я ставлю на тебя, - утешила я подружку, и мы приступили к еде.

- Похоже, я нашла потерянную тетрадь Солнца, - выдала я, утолив первый голод.

- И где ты её нашла?

- Нет, не я, уборщица в НОЭ. Помнишь тетрадку с рисунками от неизвестного поклонника? - Ларка кивнула. - Оказывается, Солнце, прекрасно рисовал. Вчера Аркадий с Виталием разбирали кабинет, ничего не нашли, кроме рисунка мамы. А во время обеда Макс интересовался, не попадалась ли пропавшая тетрадь. У меня в голове как пазл сложился. Сегодня первым делом побежала проверять. И точно - она родимая.

- И что в ней? - возбудилась Ларка.

- Формулы, - улыбнулась я, - а ты что думала?

- Понятно, а где тетрадь? Ты её показывала кому-нибудь?

- Нет! И пока не планирую, - и, глядя в изумлённые глаза подружки, продолжила: - я вчера показала нашим химикам образец из лаборатории и канистру с почты. И мне вообще ничего конкретного не сказали. Драгметаллы закупает Аркадий, но наш образец прошёл мимо него. Правда, он сообщил, если Солнцу срочно понадобилось, что-либо, он мог купить за наличные, не заморачиваясь общеустановленным порядком в компании. Жидкость в канистре, тоже ясности не внесла. Виталий забрал её, обещал уточнить в лаборатории что это, и для чего могло быть заказано. Вот и вся информация от наших химиков. А тетрадок таких целый сейф, как выяснилось, Солнце был очень плодовит. Одной больше, одной меньше…

- А вдруг это именно то, что все ищут, - не унималась подружка.

- Возможно, тогда тем более, лучше подождать, пока преступника поймают. А то, лично мне роль приманки не очень нравится. Хотела сфотографировать на телефон, а потом вспомнила, как у меня чуть сумку в Торговом центре чуть не украли, и передумала. Лучше сделать вид, что не было никакой тетради.

- Даже Максу не скажешь? - уточнила Ларка.

- О чём говорить? Нет ничего. И вообще, кто предлагал, если найдём, продадим, деньги пополам? А теперь что? Хочешь объявление дать?

- И где ты решила её спрятать?

- Тетрадь? Где лежала там и оставила, в коробке с документами. А как только наш бравый майор убийц на чистую воду выведет, так мы сразу всё достанем и обнародуем. А то, знаешь, кричать о находке на всех углах страшно, а показывать потихоньку опасно. Скажут, ерунда, а потом раз и миллионеры, а мы с носом останемся.

- Мысль здравая, - поддержала меня Ларка. - А сколько ждать?

- Всё зависит от нашей бодрой полиции. Что там Нечаев говорит?

- Я так поняла, что его песочат и в хвост, и в гриву, но дело с мёртвой точки не двигается. Мотива нет. Правда, вчера вышли на след стрелка, свидетель появился. Человек в форме Мосводоканала ходил с чемоданом по посёлку.

- Это я знаю. Нечаев Дадиани звонил вчера. А ещё, Макс сказал, что подозреваемый похож на человека, устроившего погром в моей квартире. Сама понимаешь, мое желание зарыть тетрадь подальше и переждать смутные времена вполне логично.

- Пожалуй, соглашусь, - потянула Ларка, - а то знаем мы этих мужиков! Налетят, скажут, спасибо, девочки, и пойдут за премией очередной, а мы опять в пролёте. А теперь, давай рассказывай, что у вас с Максом? А главное, я жажду подробностей из ресторана. И в деталях, пожалуйста!

Пока я рассказывала Ларке эпопею о своем походе в ресторан, знакомстве с Викулей, лже - Викулей и детали вчерашнего бурного вечера, мы успели прикончить Бизнес - Ланч и выпить чайник чая.

После моего рассказа подружка выглядела очень озабоченной. Хмурила лоб, кусала губы, а потом выдала:

- Твоя Викуля похлеще моей свекрухи будет, не вздумай расслабляться. Надо быть готовой ко всему, начиная от открытой провокации, а заканчивая партизанской войной.

Я отмахнулась.

- Не уверена, что меня на закидоны Макса хватит, а ты говоришь, война с Викулей. У Дадиани тараканов на пятерых хватит, а тут всё мне одной…

- Мне кажется, ты преувеличиваешь, - встряла Ларка, - судя по тому, что Викуля вполне успешно отдыхала одна на Ямайке, собственнические инстинкты Максима Сергеевича направлены исключительно на тебя. И поверь мне, это гораздо лучше равнодушия, а потом, кто бы говорил! - съехидничала Ларка. - Не помнишь, кто звонил и требовал крови, когда Макс якобы на свидание пошёл?

Я засмущалась, покраснела и задумалась. А неугомонная подружка продолжала:

- Мужчины - они как книги: бывают скучные, бывают интересные, а в некоторых ещё и деньги спрятаны! Так вот, Ёлка, поверь моему опыту, последние - вообще нарасхват! А хочешь, я тебе пособие подарю, по укрощению тигров?

Развить гениальную мысль подружке не дал звонок Макса. Дадиани сообщил, что с делами закончил и выехал в сторону Москвы, предложил забрать меня и отвезти на ужин, а машину отдать Ларисе. Попытка лишить Ёлочку собственного транспортного средства меня, конечно, позабавила, но я решила не сдаваться. Несмотря ни на Ларкины умоляющие глаза, ни на настойчивость Макса. Договорились, что я еду домой, ставлю машину, и мы отправляемся в ресторан.

- В какой ресторан? - поинтересовалась подружка, горестно вздыхая. Очевидно, мысленно расставшись с моим транспортным средством.

- Макс сказал “Ваниль”, кажется, - отрапортовала я.

- Кажется? - ахнула подружка. - Ты бы хоть переоделась, это очень пафосное заведение!

- Ты знаешь, мне наплевать, если Макс решит, что я неподобающе одета, пусть везёт в другое место, - отрезала я.

- Ты откажешься от похода в “Ваниль”? - не поверила Ларка, посмотрела на меня изумленными глазами и заныла: - Ну почему? Тебе на всё это наплевать, и ты туда идёшь, а я душу дьяволу продам, а мне не светит. Я бы там так органично смотрелась, оценила бы все часы и украшения! Это же не просто ресторан, это выставка достижений народного хозяйства! А ты не отличишь последнюю коллекцию от предпоследней, да что там… Ты дизайнеров, в принципе, не различаешь, где уж там коллекции! Скажешь, что твоя мама курицу жарила лучше и поедешь домой…

Пожав плечами, я хихикнула:

- Может, как раз поэтому?

Попрощавшись с расстроенной Ларкой, я быстро поехала в сторону дома, но Макс все равно уже ждал меня возле машины. “Значит, переодеться не судьба”, - решила я, и поехала в ресторан Ларкиной мечты в короткой джинсовой юбке и футболке с черепом. Макс даже бровью не повел, а я, спрашивается, почему должна волноваться?

Ресторан был стильный, красивый и уютный, а вот посетители мне не понравились, неприятные какие-то люди собрались. Нас посадили за круглый столик у окна, на бордовый диванчик и выдали меню. Я листала его в полном недоумении, а потом всё-таки спросила тихонько:

- Макс, а где цены?

Дадиани показал мне своё меню.

- Цены только в мужском варианте меню, в женском их нет.

- Как же это? - растерялась я, ненадолго. - А если я эмансипированная американская девушка, выросшая на идее равноправия полов?

- Тогда иди в Макдональдс, - сообщил мне Макс с задорной улыбкой.

И что мне оставалось? Я только хмыкнула и уткнулась обратно в своё женское меню. Сделав заказ, я пошла в туалет, а Макс остался разбираться с сомелье. Следом за мной просочилась гламурная дива неопределённого возраста. Определить наверняка можно было только одно, ей точно не восемнадцать. В столь юном возрасте не бывает таких пресыщенных глаз и подобия улыбки на резиновом лице. И вот эта мадам, презрительно осмотрев меня с ног до головы, ещё и фыркнула, чем взбесила меня окончательно. Стойко выдержав взгляд, я вернула ей презрительную улыбку. И решив, что мой уход в данный момент будет выглядеть как поражение, решила подкрасить губы. Я полезла в сумку, а блондинка, зацепившись взглядом за моё кольцо, застыла с немым вопросом на лбу. Знать бы ещё каким? Какой глубины мыслительные процессы она в состоянии себе позволить, не задействовав мимику лица.

- Это какой-то новый дизайнер? - кивнула она на мою забойную майку.

- Суйомо Макасито, - выдала я, не задумываясь, - новый японский гуру. От него пищит вся Япония и Америка. При производстве этой майки не погибло ни одно животное или дерево! Экологически чистый продукт. А наша пенсия всё в Гуччи и Версачи!

Тетку заметно перекосило. Права Ларка, ничего я в дизайнерах не понимаю. И поспешила извиниться.

- Простите, я не хотела вас обидеть, моя мама тоже Гуччи носит и фильмы черно - белые смотрит!

Для полноты образа не хватало надутого пузыря жвачки. Может и сурово, но она меня взбесила. Удостоверившись, что лицо блонды приняло нежно зеленый оттенок, я покинула поле боя. По дороге пришлось ещё залипнуть на толстую тётку с отёкшим лицом, которая ужинала с собачкой. Кото - пес вальяжно возлежал на специальном пуфике, а хозяйка маленькой вилочкой пыталась подсунуть ей поближе к морде лакомые кусочки. Судя по отвернувшейся мордочке, ни песик, ни его хозяйка не голодали.

Плюхнувшись на стул, и расправляя салфетку на коленях, я первым делом поинтересовалась у Дадиани.

- Макс, зачем ты меня сюда привел?

Дадиани растерялся.

- Даже и не знаю, женщины сюда просятся, и не только мои знакомые, но и жёны, подруги друзей… У меня сложилось ощущение, что этот ресторан предел мечтаний.

Я только вздохнула:

- Понятно. А тебя не волнует, что я одета не подобающим образом? - поинтересовалась я.

- Меня нет! И никого не волнует в этом ресторане ничего, кроме одной вещи. Смогу ли я оплатить наш счёт! Сиди хоть в трусах, без, наверное, не пустят, а так … Посмотри, даже с собакой можно! А ты говоришь, не так одета.

- Уже легче, но на будущее, можно мы сюда больше не пойдём, хорошо?

- Без проблем, я его сам не люблю! Устроил девушке романтический вечер, называется! И куда тебя водить? - загрустил Макс.

- В “Планету Суши”, там вкусно, но в трусах и с собаками нельзя! Это приличное место! - предупредила я, глядя в серые смеющиеся глаза, с серьёзным видом.

Первым не выдержал Макс и громко рассмеялся на весь зал, вытирая слёзы, я тоже присоединилась, очень уж он заразительно смеялся. На нас оглядывались, но я, уяснив, что здесь можно всё, сдерживаться не собиралась.

Отсмеявшись, мы быстро перекусили, и, подхватив Макса под руку, я потянула его к машине.

- Пойдем отсюда, у меня в этом заведении пища плохо усваивается, наверное, от того, что Hugo Boss не надела.

Дома пришлось долго успокаивать расстроенного Макса, я очень старалась, пока не заметила, что кое-кто еле сдерживает улыбку. Стукнула его хорошенько подушкой и сообщила, что он гад и сволочь. Попытка бегства не удалась, меня поймали, зафиксировали, применили изощрённые пытки, и я забыла, куда шла…

Утром, пребывая в прекрасном настроении, Макс распахнул дверь в приёмную. Я шагнула первая и застыла. Марина, сидя за своим столом, прижимала к груди журнал и выглядела страшно расстроенной. Бледное лицо, бескровные губы. Увидев Макса, только судорожно всхлипнула и пролепетала:

- Максим Сергеевич, я тут не при чём. Это девочки из бухгалтерии принесли. Вот…

Марина наконец-то оторвала от груди журнал и положила его на стол. Макс медленно подошел, взял журнал, пробежал глазами. Сжал зубы, брови сдвинул, напрягся. Не знаю, что случилось, но чувствую, сейчас рванёт.

- Вот, сука! - наконец выдал Макс и резко бросил журнал обратно, на стол.

Марина подпрыгнула от неожиданности. Дадиани рывком достал телефон, набрал номер, ушёл в кабинет. На слышимость это не повлияло, дверь не закрыта.

- Вика, это зачем? Я же тебя просил не устраивать Мексиканский сериал! Денег предлагал…

Не знаю, что сказала Вика, но от рёва Дадиани Марина даже голову втянула. А я ничего, вы только посмотрите на меня, стою ровненько, даже бровью не повела. Адаптировалась что ли?

Так-так-так, что происходит? Я подошла к столу и взяла журнал. Быстро пробежала глазами, пакостная статья о том, как Максим Сергеевич Дадиани в открытую сожительствует с вдовой недавно трагически погибшего младшего брата. Марина с надеждой смотрит на меня.

- Меня не увольняют? Он же Малевской звонил? Это ведь она?

Я пожала плечами.

- Скорее всего. Пойду успокаивать!

- Может кофе? - живо предложила, на смерть перепуганная, Марина.

- Я говорю успокаивать! Какое ещё кофе, тогда уж лучше валерьянку.

- Валерьянку? Для Максима Сергеевича? - уточнила Марина. - Это коньяк или виски?

- Понятно. Скажи, что просили не беспокоить пятнадцать минут.

- А хватит? - засомневалась в моих талантах Марина. - Я лучше сделаю, позвоню в бухгалтерию и скажу, что шеф в бешенстве. Вот увидите, ни одного визитера целый день не будет.

- Местное радио? - уточнила я.

- Ага, - кивнула Марина, - женский серпентарий! Хочешь бесплатную рекламу, расскажи им по секрету.

- Давай, - кивнула я секретарю и смело шагнула в кабинет, плотно прикрыв за собою дверь.

Макс сидел за столом, уставившись в одну точку и постукивая iPhone по колену. Не разбил ничего и прекрасно. Я подошла и села на краешек стола.

- Макс, престань так из-за ерунды нервничать. Можно дать опровержение или за клевету на журнал в суд подать?

- И что я должен в опровержении сказать? Я не хочу всему свету объяснять, что моего брата не интересовали женщины!

- Тогда забей! Кто этот “Сад и Огород” читает? - потянулась и взяла его за руку.

Меня быстро притянули поближе и, глядя снизу - вверх, Дадиани сообщил:

- Мне наплевать! Скажи, тебя это сильно беспокоит?

- Меня? - я от души рассмеялась и поцеловала Макса. - Кто я такая? Подумаешь, бабушки в Кузьминках на лавочке меня потроллят вечерком и вот и всё!

- Ты уверена? Вдруг твоя тонкая душевная организация не выдержит потоков грязи. Ведь концерт рассчитан исключительно на тебя. Мне, что слону дробина

- Моя душевная организация выдержит и не такое, - заверила я Макса, - меня не феи цветочным нектаром вскармливали. А вот Вика твоя непорядочно поступает, Солнце ведь совсем недавно умер. И напакостить мне или тебе есть миллион способов, не трогая усопших.

- Я эту сучку, придушу лично, если встречу! - начал опять заводиться Дадиани.

- Даже не думай, - я залезла Максу на колени, - из-за дуры в тюрьму садится.

Дадиани сердито сопел, успокаиваясь, а я мысленно представила себе Викулю и выстрелила в неё из воображаемого пальца - пистолета. С удовольствием резко выдохнула и сдула дымок со ствола.

“Всё Викуля, для Макса ты труп, можно не волноваться. Даже если меня переедет поезд к тебе он точно не вернётся!” - подумала я.

- Насколько я тебя поняла, опровержения не будет?

- Нет, много чести! - отрезал Макс.

- В любом случае, десяток человек найдется, которым ты захочешь объяснить ситуацию? - продолжила я, вдохновлённая кивком Макса. - Как тебе такая версия? Мы с тобой давно встречались, а с Вячеславом дружили. Твой брат просто мечтал, чтобы мы с тобой поженились. Когда мы с тобой, якобы поссорились, Солнце предложил мне расписаться с ним и стать Дадиани, тебя позлить! Я в сердцах согласилась, мы зарегистрировали фиктивный брак, но жила я у себя. После смерти всё вскрылось, и мы помирились на похоронах. Что скажешь?

- Более развернутый вариант? Для друзей и коллег? Пойдет, - согласился Макс.

В этот момент зазвонил офисный телефон, Дадиани ответил:

- Да, жду, пусть в переговорную заходит, - положил трубку на место и снимая меня с колен, пояснил: - адвокат приехал. Документы для нотариуса готовы и договор сейчас подпишешь. Счёт в банке на тебя уже открыли, через пару дней карту привезут. Пока снимай со Славкиной по максимуму. После вступления в наследство через шесть месяцев, придётся пошлину платить на остаток.

Мы с Максом пошли в переговорную. Адвокат оказался полноватым мужчиной лет пятидесяти в дорогом костюме, с удлинёнными волосами, закрывающими уши, с крупным носом и полностью седой. Бодро поздоровался с Максом, представился Михаилом Наумовичем, поцеловал мне руку, выразил соболезнования.

Со словами: “Приступим!” - шлёпнул портфель на стол начал доставать документы, ещё часть принесла Марина, и сверху положила мой паспорт.

Дальше подписывала кучу бумаг. Трудовой договор на работу и договор на распределение прибыли от реализованных патентов, с правом приоритетного выкупа. Я рылась в этой стопке, усилено морща лоб, и стараясь вникнуть, под чем же я подписываюсь, Макс с Михаилом Наумовичем, пили кофе и перебрасывались не совсем понятными мне фразами, пока речь не зашла обо мне.

- Прелестная девочка, да к тому же, наследница. Дождёшься, уведут!

- Не успеют, - хмыкнул Макс, - я жадный.

- Зачем я это подписываю, - влезла я в мужской разговор, - давай я завтра откажусь от наследства и всё.

Глаза адвоката резко округлились и полезли на лоб.

- Вот как значит? - он вопросительно посмотрел на Макса, тот только плечами пожал и, улыбнувшись, пододвинул мне бумаги обратно под нос.

- Ксюша, пиши, не отвлекайся!

Михаил Наумович еще немного покрякал, допил кофе и вкрадчиво так спросил у меня:

- Ксения Анатольевна, а вы осведомлены о стоимости своего наследства и его количестве?

- Да, конечно, я так понимаю квартира и патенты.

- Прекрасно, - обрадовался адвокат, - а стоимость квартиры вам известна?

- Приблизительно. Именно она меня и пугает, что мне теперь её сторожить сидеть? В мои планы это не входило.

- Какие ещё планы? - напрягся Макс.

- Я для чего языки учу, - терпеливо начала я объяснять двум бестолковым, - путешествовать хочу, мир посмотреть, в жизни сама хочу всего добиться. Ты же смог, и я попробую!

Посмотрела на Макса, нахмурился, понимать меня не хочет.

- Я самостоятельный человек, уже давно. Не люблю просить и зависеть.

- Вот как раз с наследством и сбудется твоя мечта, - сообщил злющий Дадиани, чую сейчас поругаемся.

- Это не моё наследство, оно твоё, я Солнцу никто!

- Ксения Анатольевна, - Михаил Наумович, с радостной улыбкой влез в нашу милую беседу с Максом, - скажите мне, пожалуйста, как вы относитесь к брачному договору?

- Положительно, - просияла я в ответ, - с одним обязательным пунктом!

- Это, с каким же? - поинтересовался этот хитрый лис, поглядывая на Дадиани.

- Дети в случае развода, остаются с матерью! - и я размашисто подписала очередной лист договора.

Посмотрела на Макса, тот с улыбкой глядя на адвоката, отрицательно помотал головой. Михаил Наумович закатил глаза и сообщил:

- Максим Сергеевич, ты попал!

- Нет, - сообщил Дадиани.

Я подняла на него глаза.

- Что нет? Это значит не с матерью? Или не попал?

- Нет, это значит, Дадиани не разводятся! - отрезал Макс.

Вопрос с разводами благоразумно решила не поднимать, с учётом повышенной смертности от неестественных причин в семействе Дадиани. Они до них просто не доживают.

Глава 13

Я молча подписывала бумаги. Макс с адвокатом продолжали перемигиваться и общаться полунамёками. Закончив с договором, отодвинула его и решила дать мужчинам поговорить.

- Я немного проголодалась, - сообщила, глядя на Макса, - пойду в ресторан, вам заказать что-нибудь?

- Я с удовольствием составлю вам компанию в следующий раз, сегодня у меня еще одна встреча, - вежливо отказался Михаил Наумович.

Макс попросил стейк и десять минут времени. Я прихватила сумку и отправилась в ресторан, расположенный на первом этаже офисного центра. Быстро спустилась на лифте, выбрала свободный столик, подозвала официанта, отдала заказ. Только достала телефон, чтобы позвонить Ларке, как за мой стол, без приглашения уселся незнакомый мужчина. Я сердито вскинула глаза. Извините, как же, незнакомый, визитку давал, точно помню. Осталось вспомнить, что на ней было написано.

- Здравствуйте, э-э-э… - выдала я, напрягая память.

- Эдуард Саркисян, - кусочек картона с затейливой вязью, вновь возник перед моим взором.

- Точно, припоминаю, ЗАО “Фрокс”. Мы с вами на награждении встречались. С удовольствием бы пообщалась, но, - я выразительно посмотрела на часы, - Дадиани Максим Сергеевич будет с минуты на минуту. Мне так жаль, - сообщила я, даже не моргнув.

- Сколько у меня времени? - мгновенно сориентировался мой собеседник.

- Минут пять, - сообщила я, посмотрев на часы.

- Хотел вас пригласить на ужин…

- Я в трауре, и никуда не выхожу!

- Если вам понадобятся деньги, позвоните мне!

- У Максима Сергеевича приоритетный выкуп, - решила я не затягивать наше общение.

- Вы уже подписали договор, даже не вступив в права наследования? - расстроенный Саркисян водил пальцем по столу. - Быстро Максим Сергеевич вас в оборот взял. Очаровал и голову задурил.

- Это вы сейчас о чем? - уточнила я.

- О том, что только мы с Вячеславом договорились о продаже патента и не одного, заметьте, как он умирает. Для всех сюрприз, гром среди ясного неба - вдова Вячеслава Дадиани. Один Макс не растерялся. Окружил заботой и раз, наследница, толком не успев вступить в свои права, уже подписала все необходимые документы.

- Врете, - постучала я кончиком ножа по столу, - Вячеслав не мог ни о чем с вами договориться, у него был точно такой же договор, как и у меня.

- Конечно, был. Максим Сергеевич очень предусмотрительный мужчина. Но Вячеслав Сергеевич был гений, во всех смыслах этого слова. Нестандартное мышление всегда помогает решить проблему, в любой отрасли. И если Вячеслав Сергеевич сказал, что хочет продать несколько, заметьте, собственных изобретений! То, надо полагать, он нашел, как обойти договор и оставить с носом своего удушливо - предприимчивого брата. Человек захотел жить собственной жизнью, даже женился без одобрения брата. Это о многом говорит…

Я подняла глаза, к нам направлялся Макс.

- Ваши пять минут истекли, - сообщила я, кивнув на приближающегося Дадиани.

Эдуард резво подскочил и, коротко кивнув Максу, испарился. Дадиани с хмурым лицом занял место Саркисяна.

- Что он хотел?

- Гранулы. Я сказала, что продать не могу, у тебя приоритетный выкуп. Или не надо было?

- Нормально, пусть ко мне пристают. Зачем только они ему, не пойму?

- Как это зачем? Ты знаешь, я посмотрела, сколько этой ерунды провозится в тоннах в месяц через границу. В нулях запуталась. Золотое дно, нефтяная скважина, если будет угодно. А у ЗАО “Фрокс” к тому же сеть автосервисов, представляешь, сколько козырьков и спойлеров для отечественных автомобилей производится. У тебя, кстати, тоже дилеры по автохимии есть. Налаживай производство и по накатанной дорожке…

- Хочешь заняться? - Макс насмешливо улыбнулся. - Давай, только с Саркисяном не связывайся, он мне не нравится. Лучше Ларку возьми в долю. Мне гораздо спокойней, когда вы обе заняты делом. И энергия ваша во все стороны не фонтанирует. Я в вас верю, вы на пару горы свернете по дороге! Петросяна с замом и конторой переедите и не заметите!

Мне повезло, прибыл официант с тарелками, и я ловко увильнула от ответа.

Что-то пока страшновато с этими патентами связываться, голову оторвут и не поморщатся. А я так молода, мне ещё жить да жить…

Мы быстро поели, Макс торопился на встречу, а меня попросил забрать документы для вступления в наследство у Марины и не забыть паспорт, в четыре часа нас ждет нотариус. Через пару часов надо выехать из офиса.

Я поспешила к себе, взяла у секретаря папку с документами, паспорт, свидетельство о браке и присела за стол в своём кабинете. Зачем я брякнула Максу, что Саркисян интересовался гранулами? Он же не уточнил, что именно хотел. А сказала я то, что раньше говорил мне Макс, когда я нашла визитку Петросяна в кармане Солнца.

Почему соврала? Я больше не верю Дадиани?

Пришел какой-то посторонний мужик, наврал с три короба, а я и уши развесила? Будем считать, что растерялась. Надо отвлечься и, например, проверить почту.

Так и есть, несколько сообщений от Кики. В основном светская хроника: Виктория Малевская открыла выставку костюме от Versace, нашла нового гениального творца, посетила светское мероприятие в платье от Moschino, почтила своим присутствием аукцион.

Макса нигде нет, иногда рядом приятельницы или друг и гениальный модельер по совместительству - бледное существо, явно неопределившееся с ориентацией.

Итак, у нас в наличии: Светская Львица, одна штука. Не скажу, что счастливая, но явно самовлюблённая. Для полного счастья не хватает симпатичного кошелька в брюках, так сказать, оттенить неземную красоту бриллиантами соответствующего размера и стоимости. Новой информации, кроме той, что госпожа Малевская довольно фотогенична, из предоставленных мне сведений я не почерпнула. Очень жаль, но что поделать.

Я еще раз внимательно осмотрела кабинет Солнца, даже взглядом зацепиться не за что. Разве что семейное фото в рамке! Хороший тайник, кстати, у всех на виду. Я разобрала рамку, вынула фотографию - пусто. Ничего, у меня есть, что здесь спрятать. Только я успела собрать рамку и поставить её на место, как заглянул Макс:

- Ксюша, поехали к нотариусу, нам на определенное время назначено.

Я прихватила папку с документами и поспешила вслед за Максом в нотариальную контору.

Там нас уже ждали. Две девушки быстро выложили стопку документов, проверили мой паспорт и свидетельство о браке, пригласили нотариуса. Я дождалась паузы и громко выдала:

- Я отказываюсь от наследства в пользу Максима Сергеевича Дадиани!

Нотариус снял очки, Макс застыл, помощницы нотариуса поглядывали на меня с опаской, словно я душевнобольная и находиться со мной в одном помещении не безопасно.

Но концерт на этом не закончился, следующим выступал Максим Сергеевич.

- Я тоже отказываюсь!

Теперь я изобразила соляной столб. Из ступора меня вывел нотариус.

- Молодые люди, вы сейчас выходите в коридор, решаете все свои проблемы, и обратно заходит только один из вас - наследник. У вас пятнадцать минут, у нас очередь.

Мы с Максом бодро вытряхнулись в коридор, а затем на улицу, мимо толпы народа, взирающей на нас любопытством.

- Что ты делаешь? - зашипела я на Дадиани.

- Я до последнего не верил, что ты откажешься! Ты вернула мне веру в человечество! - радостный Макс схватил меня в охапку, потискал как котенка, поцеловал и поставил на место.

- Все? Приступ нежности окончился? - поинтересовалась я, приводя одежду и волосы в порядок. - Я отказалась от наследства, следом ты, что дальше? Говори, что придумал, ты ведь просто так ничего не делаешь?

- Ничего я не придумал, ты сейчас идёшь и принимаешь наследство. Это подарок, причём не мой, а Славкин. Ты никогда не думала, что со мной что-нибудь случится? Ты - Дадиани, и с подносом больше бегать не будешь. Мне брат никогда бы не простил этого!

- И что с тобой может случится?

- Подстрелят, например!

- А если меня? - не сдавалась я.

- Тебя вряд ли. Ты красавица и наследница, а я злой и страшный Бармалей, - улыбнулся Макс, скорчив проказливую физиономию. - С квартирой разберёмся через шесть месяцев, ты же меня не выпишешь? - пошутил Макс.

- Посмотрю на твоё поведение, - Дадиани только хмыкнул и продолжить гнуть свою линию: - Брат, как наследник при живой жене, очень сомнительная сделка в юридическом плане и легко может быть опротестована в суде.

- Я не собираюсь подавать в суд!

- Допустим, но покупатели, если я решу продать квартиру, тебя не знают и не могут быть уверены в этом на сто процентов. Поэтому, ты сейчас наследство принимаешь, а потом мне квартиру продашь, если захочешь!

- Подарок говоришь? - вздохнула я. - Русский мужчина никогда не подарит девушке плюшевого мишку, он купит у цыган живого! - и, глядя на ухмыляющегося Макса, добавила: - Хорошо! Я приму наследство, потом проводим сделку по продаже квартиры. Денег я не беру, но налог, платишь ты!

- Какая коварная и меркантильная женщина мне досталась! - Макс закатил глаза и схватился за сердце.

- Я тебе сегодня уже говорила, что ты чудовище? - возмутилась я.

- Нет, но раньше намекала!

- Прекрасно, а то я повторяться не люблю! - и стукнула его сумочкой от избытка чувств.

- Вот так разбиваются иллюзии, ведь я считал себя сокровищем! - Макс притянул меня за руку и поцеловал.

- Так и есть, - прошептала я ему на ухо, - только не говори никому.

- Ни за что! - пообещал Дадиани. - Так мой имидж можно испортить.

Оставив Макса на улице, я поспешила к нотариусу в кабинет, принимать наследство. Подписала все необходимые документы, получила расписки и отправилась восвояси, ждать шесть месяцев с момента смерти Солнца.

Следующие пару дней Макс мотался на место пожара, проверяющие органы жаждали завести уголовное дело, несколько человек получили ожоги. Полиция была занята поисками крайнего, отвечающего за технику безопасности, а Макс вместе с адвокатом спасали главного инженера, вследствие чего Дадиани пребывал в крайне взвинченном состоянии, и виделись мы редко, в основном ночью и утром. Я потихоньку занималась ремонтом и изучала своё наследство, приставая в офисе с вопросами к Виталию и Аркадию по поводу области применения изобретений Вячеслава.

В четверг с утра позвонила Лариса.

- Ёлка, есть разговор! - начала она издалека. - Может, встретимся?

- Конечно, обрадовалась, - я подъезжай ко мне в офис на обед, угощаю. И у меня тоже новости есть!

- Мне сейчас говорить неудобно. Всё завтра! Это важно! - и повесила трубку,

- Что за человек? - пробормотала я. - Вечно нерв поднимет, таинственности накрутит и в кусты слиняет.

В обед прилетела Ларка и мы решили освоить ресторан с грузинской кухней на пятом этаже, я здесь ещё не была. Меню было достаточно дорогое, оставалась надежда, что сплетниц из бухгалтерии мы не встретим. В ресторане царила уютная атмосфера, а главное, спасительная прохлада, что очень оценила подружка после жаркой и душной улицы с раскалённым асфальтом. Интерьер из камня, резные столбы и арки, увитые виноградом, массивные деревянные столы, ставни с коваными петлями, окна с витражами. Тяжёлое меню в кожаном переплёте, на металлических кольцах.

Мы заняли угловой столик, и Лариса зашептала без предысторий:

- Я с Нечаевым разругалась вдрызг. Вчера заехала за ним на работу, и такое услышала! Оказывается, ты в разработке по убийству Вячеслава Дадиани, подозреваемая номер один, с самого начала, как дело уголовное завели! А этот гад врал мне, нет мотива, нет версий! Каков подлец! - возмущалась подружка.

Я же, вообще, не дышала.

- А как же рыжий, с фоторобота из Мосводоканала? - промямлила я, холодея.

- Ты его и наняла! - обрадовала меня Ларка.

- Замечательно! А теперь ещё и в наследство вступила, подлая корыстная супруга во всей красе!

Не выдержала и набрала Максу, он ответил после второго гудка.

- Спасибо тебе, я теперь единственная подозреваемая в убийстве Вячеслава! У меня был мотив! - разозлилась я. - Ты специально меня заставил это наследство дурацкое принять?

- Что за чушь?! - возмутился Дадиани. - Не обращай внимания, фигнёй занимаются вместо того, чтобы работать. Я перезвоню тебе, не могу сейчас говорить.

Я нажала отбой, но успокоиться не удалось, меня слегка потрясывало, а богатая фантазия не давала собраться с мыслями. Подружка, видя моё состояние, попыталась меня отвлечь деталями её непростых, но крайне увлекательных взаимоотношений с Еленой Вячеславовной Нечаевой.

- На самом деле, если бы не повышенная ненависть ко всем потенциальным невесткам, а ко мне особенно, - жаловалась подружка, - это была бы свекровь моей мечты. Только представь себе: стильная одежда, подтянутая фигура, ухоженная от ногтей до кончиков волос. Я тебе зуб даю, - горячилась Ларка, - чтобы так выглядеть она должна иметь личного парикмахера, массажиста, фитнесс - тренера, стилиста, косметолога, портного и маникюршу. И вот эта, к слову сказать, потрясающая женщина, которая посещает квартиру сына не с целью постирать его носки, а проконтролировать уборщицу, вбила себе в голову, что браки должны быть по расчету. А чтобы не было разводов, надо правильно рассчитывать! Она убеждена, что любовь и страсть - это глупости, на которых нельзя построить длительные и ровные отношения. Против меня, с ее слов, она ничего не имеет, ровно до тех пор, пока я не собралась за её драгоценного Александра замуж.

- Кошмар, - простонала я.

- Представляешь, я все это выслушала, и говорю: “Что вы, мама, я слишком молода для замужества!” А она мне выдаёт: “Ты меня мамой не зови! В высшем обществе так не принято. Можно просто, по имени отчеству”. И дальше продолжает: “В ежедневном рационе молодого мужчины должны присутствовать в достаточном количестве белки, жиры и углеводы, а также микроэлементы и витамины. Особенно группа В - она очень полезна для нервов!” - смерила меня пронизывающим взглядом и добавила: “А нервы моему сыну понадобятся железные. Сразу видно, что у тебя на уме только пьянки, гулянки и мужики”.

Я ей отвечаю: “мама, я смотрю, вы прекрасно помните свою молодость”. Она на меня ещё раз посмотрела, как на грязь на подоле и, поджав губы, удалилась. Да так быстро, что я даже не успела поздравить ее с профессиональным праздником - Хэллоуином! - вздохнула Ларка. - Придётся с Нечаевым мириться, а то мамуля ещё решит, что я её испугалась и сдалась без боя!

- Майору будешь жаловаться? - поинтересовалась я, с тоской глядя на обед.

Аппетит от расстройства покинул меня и возвращаться, похоже, не собирался.

- Зачем? Чтобы лишить себя такой увлекательного время провождения! Да ни за что на свете! Ты не понимаешь, на самом деле я просто влюблена в неё, и когда стану свекрухой или тещей, буду именно такой! А сейчас я впитываю всё как губка. Потрясная тётка! Железная выдержка, сарказм и самообладание породистой стервы! Наконец-то я нашла себе достойного противника, а то кругом такая скука!

Я только всхлипнула, бедный Нечаев! Хотя, если Ларка и Елена Вячеславовна займутся друг другом, возможно майора ждут спокойные времена! Им будет просто не до него!

- Ксюха, не падай духом, подумаешь, подозреваемая, на безрыбье и рак рыба! Нет у них на тебя ничего, кроме подозрений! Эх, зря я тебе сказала, не думала, что ты так близко к сердцу всё воспримешь! - разволновалась подружка, видя моё состояние.

Я вымученно улыбнулась в надежде, что Ларка отстанет. Хотелось побыть одной и всё обдумать.

- Не переживай, езжай спокойно, сейчас переварю новости и успокоюсь.

Ларка чмокнула меня в щёку и поехала мириться с Нечаевым. Как она сказала, только ради разведывательной деятельности. Предупреждён, вооружен! И будущего счастья мамули. А я злилась на себя и окружающих и уже представляла себя за решёткой по обвинению в организации заказного убийства Вячеслава.

Что будет, если Макс поверит в мою причастность к смерти брата? А не поверил ли он уже? Где он в таком случае?

Эти дни Макса я почти не видела и сходила с ума от неизвестности - тяжело, когда не знаешь, что происходит, и приходится домысливать и фантазировать.

Пару раз звонил Арсений Мигулин, звал поужинать или в театр, поздравил с вступлением в наследство.

- Поздравлять не с чем, - вздохнула я, - теперь, оказывается, у меня есть мотив, для убийства мужа!

- Это Макс сказал? - уточнил Арсений.

- Нет, это доводы нашей бравой милиции!

На этой оптимистичной ноте, мы с ним простились.

На следующий день состоялась довольно интересная беседа с Аркадием. Он в плане общения был более перспективным, чем Виталий. Я за ним ходила как привязанная, мы даже подружились.

Аркадий спросил, что там с расследованием, а я ответила:

- Тишина пока, у полиции всего пару версий, но мне они не нравятся! Ты не слышал последние новости? Полиция вышла на след киллера и заказчика.

- Да ты что? - удивился мой собеседник. - И кто же это?

- Киллер - рыжий мужчина, разгромивший мою квартиру, а заказчик сидит перед тобой! Единственный материально заинтересованный человек. Я ведь получила наследство после смерти супруга.

Арсений на меня внимательно посмотрел и выдал:

- У меня предложение, давай побеседуем на эту тему в другом месте, - и многозначительно кивнул на сотрудников лаборатории снующих из одной комнаты в другую.

- Это где на пример? - спросила я.

- Ты давно по улице гуляла?

- Давно, - грустно вздохнула я, а про себя подумала:

“Кто бы знал, как мне надоела это состоятельная жизнь, и вообще, скорее бы институт начался”.

Изменение привычного ритма жизни очень плохо на меня действовало. Я совсем запуталась и, потеряв привычные жизненные ориентиры, не понимала к чему стремиться.

Аркадий, тем временем, провел меня в лифт, затем на улицу и, пройдя буквально пятьдесят метров, мы оказались в чудесном сквере. Меня он усадил на лавочку в тени дерева и попросил подождать его пять минут. Я кивнула и, вытянув ноги, с удовольствием огляделась вокруг. Жара, горячий асфальт и только тень да лёгкий ветерок приносит долгожданную прохладу и запахи.

Я прикрыла глаза. Машины, вот легкий аромат корицы и свежей выпечки, мороженное, мороженное? Я открыла глаза, передо мной стоял Аркадий с двумя стаканчиками пломбира в вафельном стаканчике.

- Спасибо огромное! - получив вожделенное лакомство, с удовольствием откусила кусочек. - Я сто лет не сидела вот так, просто на лавочке с мороженным!

- Ты же студентка, - рассмеялся Аркадий, - я думал, для тебя это привычное время препровождения?

- Что ты, откуда у современного студента свободное время? Если, конечно, у тебя нет богатеньких родителей. Почти все мои знакомые работают в свободное от учёбы время, да и не на одной работе. Мы же иностранные языки учим, многие по ученикам еще бегают. Лавочка, мороженное и сладкая вата с лимонадом - это всё мечты из прекрасного, но, увы, уже далекого детства.

- Договорились, - улыбнулся Аркадий, - в следующий раз куплю тебе сладкую вату!

- Обещаешь? - рассмеялась я.

Давно мне не было так легко, свободно и вкусно. Я с удовольствием расправилась с тающим мороженным и, полив руку из бутылки с минералкой, любезно предоставленной мне Аркадием, решила вернуться к разговору, начатому в лаборатории.

- Мне кажется, или ты хотел мне что-то сказать без посторонних?

Аркадий кивнул и развернулся ко мне в пол оборота, положив локоть на спинку лавочки.

- Ты бы не рассказывала никому о том, что теперь ты - главный подозреваемый, у Макса с чувством юмора плохо, может ведь и поверить.

- Что значит, поверит! - возмутилась я. - Ведь это он сам настоял на наследстве, я ведь почти отказалась у нотариуса в его пользу!

- Ты отказалась, а он заставил тебя принять наследство?

- Ну да! Начал говорить, что это Славкин подарок, что я Дадиани, и мне нельзя больше бегать с подносом, я позорю его и память брата, что Славка ему не простит. А квартира, унаследованная братом в обход супруги, вообще сомнительная сделка. И лучше, если он у меня её выкупит.

- Славка ему не простит? Интересно, когда он считался со Славкой?! В этой компании все пляшут под дудку Максима Сергеевича. Оно, в принципе, и понятно, это его детище, он создал его с нуля. Но без Славкиной головы он не достиг бы и десятой части того, что имеет. А Славка получал гроши, работая без продыху, как одержимый. И даже владея патентами на собственные изобретения, не мог ими свободно распоряжаться.

- Ко мне на днях Саркисян Эдуард, в ресторане подошёл, ЗАО “Фрокс”. Знаешь таких? - поинтересовалась я у Аркадия.

- Да, у них офис на третьем этаже, частенько пересекаемся.

- Он сказал, что Славка хотел ему патенты продать?

- Так вот почему они поругались?

- Кто поругался? - не поняла я.

- Максим с Вячеславом!

- Поругались? - не поверила я.

- Они ругались, редко, но случалось. Макс очень категоричен в своих решениях, в работе. Женщин вообще за людей не считает!

- И меня тоже? - расстроилась я.

- С тобой иначе, но здесь он лицо заинтересованное, может и поднапрячься немного.

- Почему заинтересованное? Ты же сам говорил, что то, что было у Славки, не сравнить с доходами Максами, так зачем ему напрягаться ради грошей? Тем более с Викторией ссорится.

- Я сейчас не про деньги, просто все производства работают на Славкиных патентах, забери их, и что останется?

- Но ведь я читала договор, продать их я могу только Дадиани, плюс, на мой расчётный счёт перечисляется тридцать процентов от чистой прибыли за их использование. По-моему, всё честно.

- Ксения, ты как маленькая, это же бухгалтерия, кто всю прибыль тебе показывать будет.

- Макс мне вообще ничего не должен, и от наследства я практически отказалась, он мог меня не уговаривать, а принять наследство и не морочить себе голову, - вступилась я за Дадиани.

- Вот это меня и пугает, - вздохнул Аркадий. - Не похож Максим Сергеевич на доброго дядю, разбрасывающегося деньгами. Ты мне очень нравишься, я прошу тебя, будь осторожна. Запиши мой мобильный и звони, если что. А на счёт Вики, если бы у меня была такая девушка как ты, я бы никогда тебя не променял, тем более на Вику! - проникновенно выдал Аркадий.

Я решила последнее высказывание оставить без комментариев. Мы обменялись телефонами и разошлись, но разговор неприятным осадком остался со мной.

Постепенно у меня начал вырисовываться немного другой портрет Макса, нежели я привыкла себе представлять. Я привыкла, что Макс носится со мной как с маленькой девочкой. Возможно, сказалась потеря брата и ему хочется о ком-то заботиться. Но Дадиани не ласковый и пушистый урчащий тигра, как я себе нарисовала. Он, в первую очередь, удачливый бизнесмен - жёсткий, расчётливый и безжалостный к врагам. И не дай мне Бог, попасть в их категорию или, хотя бы, категорию предателей. Раздавит и не заметит.

В совершенно расстроенном состоянии, я отправилась к себе в кабинет и, увидев Марину, поинтересовалась:

- Скажи мне, пожалуйста, Максим Сергеевич с Вячеславом часто ругались?

- Да ты что! - отмахнулась от меня девушка. - разве можно с Вячеславом Дадиани поругаться, он криков вообще не выносил. Хотя, ты знаешь, было, за пару дней до смерти, что-то они там не поделили, и Славка как начал себя по голове бить. Максим Сергеевич его еле успокоил, да-да. Я как раз на обед ушла, возвращаюсь, а тут из бухгалтерии Елена Андреевна стоит. Уши развесила и папку к груди прижимает, я её и отправила подальше, чтобы сплетни не разносила по офису.

- Понятно, а из-за чего, не знаешь?

- Да много ли Вячеславу Сергеевичу надо, что-нибудь не то брякнул, и всё, человек разволновался.

- С пожара новостей нет?

- Нет, из новостей, только статья в газете, сегодня утром принесли.

Марина протянула мне прессу. Статья на всю полосу с чёрно - белой фотографией. Не очень чёткая, но можно рассмотреть Макса, пару толстых мужиков и Вику в светлой каске.

- Это ведь Малевская? - не поверила я, протягивая газету Марине.

- Похоже. А что она там делает? - спросила секретарь, рассматривая фотографию.

- Самой интересно, - и я, прихватив газету, ушла к себе.

Как во сне села за стол, уронив прессу перед собой.

Дадиани меня не любит! “А когда он утверждал обратное?” - усмехнулась я. Он мне врал от начала до конца и продолжает тайком встречаться с Малевской. А зачем ему я? Из-за денег? Неужели Аркадий прав? Нет, глупости! Зачем тогда навязывал мне наследство? Чтобы отдать полиции, когда припечёт? Готовый подозреваемый, мотив есть, улик только маловато. Так и с ума сойти недолго! Надо успокоиться и подождать, со временем всё встанет на свои места, главное, сгоряча дел не натворить!

Дадиани приехал поздно, я уже почти заснула. Принял душ, обнял и отключился.

В пятницу Макс весь день провел в офисе, и мы даже засветло заехали в магазин. Вопросы крутились на языке, но Макс был задёрганный и усталый, устраивать разборки в таком состоянии, было бы нечестно. И я с трудом, но держалась.

- Ксень, я телефон забыл. Возьми, пожалуйста, - попросил Макс, выгружая сумки из багажника.

Я протянула руку к телефону, и в этот момент, пришло смс. Пробежав бегущей строкой по экрану, стальным обручем стиснуло голову.

“Спасибо! Всё было потрясающе! Я знала, ты простишь меня!”. Отправитель Вика.

Я сжала телефон Дадиани в руке, вышла из машины, и встала перед Максом.

- А ты хорошо там устроился! Проверяющие органы ублажаешь и не только! Про свои, смотрю, тоже не забываешь!

- Ты это о чем, вообще? - оторопел Макс с тяжёлыми пакетами в руках.

- Я о СМС от благодарных, а главное, удовлетворённых женщин! Молодец, прыткий, и когда всё успеваешь?

Макс швырнул сумки на асфальт и взвыл:

- Какие ещё женщины?! Я за эту неделю устал как собака! Из -за тебя, между прочим, в Москву мотаюсь. Мог остаться в местной гостинице, а не носится как придурок! По четыре часа в день за рулём!

- Какие жертвы! - я покачала головой и поцокала языком. - А Викуля тебя там ждёт, или по звонку выезжает? Она такая благодарная, как я посмотрю. Бабник! - я швырнула телефон в багажник и, развернувшись на каблуках, убежала домой.

Проскользнула в свою комнату и закрыла дверь на замок. Макс пришёл следом, судя по грохоту, бросил сумки в коридоре на пол. Обошёл квартиру, постучал в дверь.

- Ксень, открой, кончай этот детский сад! Я не знаю, к чему она эту смс написала! И вообще, зачем ты в телефон мой полезла!

- Я полезла? - взвилась я, открыв дверь. - Какая же ты сволочь! Видеть тебя не хочу!

Макс сжал кулаки, развернулся и, пнув пакет, скрылся в спальне, громко шарахнув дверью. Я решила не отставать и, захлопнув свою, сползла по ней на пол.

Как же больно.

Представив себе Макса и Викулю, в постели, я чуть не завыла.

Дадиани уехал утром, не позвонил и не извинился. Я разобрала пакеты, пролежавшие всю ночь на полу, часть выкинула, остальное убрала в холодильник.

В офис ехать не надо, суббота. От безделья меня отвлёк звонок Оксаны. Она договорилась с дизайнером по шторам о скидке для меня, та согласилась, при условии заказа на дому. Если меня все устраивает, то надо срочно подъехать. Шторы шить долго и лучше этим вопросом озаботиться заранее. Я подтвердила встречу, записала адрес и, воспользовавшись отсутствием Макса, уехала на метро.

Адрес я нашла быстро, от метро всего минут пять. С удовольствием размялась, а то всё в машине, да в кресле. Мои привыкшие к роликам ножки, требовали дополнительной нагрузки.

Позвонила в домофон, мне открыли, поднялась на восьмой этаж, увидела приоткрытую дверь и, громко здороваясь, вошла в квартиру. В коридоре был полумрак, и я сразу не смогла рассмотреть мужчину в черной маске, который шагнул ко мне, отделившись от стены справа.

Он резко притянул меня к себе и заткнул рот рукой в кожаной перчатке. Я начала вырываться, но он рывком прижал меня лицом к стене, прижав всем телом, не убирая руку. Что-то обожгло шею.

“Укол”, - испугалась я и задергалась ещё сильнее. Сила была явно не на моей стороне, шею свело как судорогой, в глазах затуманилось. Меня отпустили. Развернули спиной к стене. Сквозь слипающиеся веки я смотрела на мужчину в черной трикотажной шапке с прорезями для глаз.

- Как тебя зовут?

- Ксения, - пробормотала я, схватившись за шею.

Больно.

- Сама виновата, чего дергалась! Зачем ты здесь?

- Шторы пришла шить.

- Где тетрадь Вячеслава Дадиани номер четыре за этот год?

- В коробке с документами в гараже.

- Умница! Адрес диктуй и ключ где?

Я покорно продиктовала адрес, вынула связку ключей из сумки и, отсоединив ключ от гаража, послушно протянула его мучителю в шапке.

Непонятно, что мне вкололи? Я действовала как робот, не было сил шевелиться, а без команды, тем более. Странная апатия охватила меня. Что за гадость во мне?

- А теперь спать.

Мужчина шагнул ко мне с ещё одним шприцом, шею обожгло, и темнота накрыла меня с головой.

Глава 14

Очнулась я от воя сирен за окном. Я лежала на полу, жутко хотелось пить. Голова просто раскалывалась на части. Я, с трудом соображая, подтянула занемевшую правую руку к себе. Из неё что-то вывалилось и упало на пол с глухим стуком. Развернула многострадальную голову на звук.

Пистолет! И очень похоже, что выпал он из моей ладони.

Я села, огляделась вокруг. Обычная малогабаритная квартира. Скорее всего, съемная, судя по набору древней мебели, различных цветов, старому паркету с щелями и обоям в цветочек. Ремонта здесь лет двадцать не было.

В дверном проёме с бамбуковыми висюльками, между комнатой и коридором, лежал мужчина, если судить по водолазке, именно тот, который сделал мне два укола. Только маски не было. Я встала и на трясущихся ногах подошла поближе. Мужчина лежал в пол оборота, на спине кровавая рана. Короткая стрижка, светлые, слегка рыжеватые волосы. Глаза открыты. Я прижала пальцы к шее, пытаясь найти пульс и не испачкаться в крови одновременно. Пульс не обнаружила, думать о том, что мужчина, вероятно, мёртв, не хотелось. Зато очень захотелось воды и грохнуться в обморок, желательно, одновременно.

Жажда возобладала и я, пытаясь понять, что происходит, пошла на кухню, оглядываясь по сторонам. Первое, что мне бросилось в глаза - на фоне окна, стол, открытая бутылка вина, фрукты и два бокала.

Я подошла к раковине, открыла кран, начала умываться и с удивлением уставилась на свои руки в красных разводах. Помада.

Коснулась губ. Накрашены. Память услужливо подсказала, что моя косметика лежит в сумке, а губы я красила утром, выходя из дома, и остаться на губах до сих пор она просто физически не могла. В голове начала складываться картинка. На шатающихся ногах подошла к столу. На одном стеклянном бокале след помады.

Дальше я действовала чётко и быстро. Взяла бокалы, вернулась к раковине, тщательно отмыла посуду и свои руки, выше локтя. Избавиться от возможных следов пороха не помешает. Хорошо вытерла руки и стекло. Стараясь больше ничего не коснуться, убрала их в шкаф при помощи полотенца. Протерла бутылку и вместе с фруктами поставила в холодильник. Вернулась в комнату, вытерла пистолет и аккуратно опустила его на место. Свою сумку обнаружила на диване.

Открыла, чтобы достать телефон, пора звонить Нечаеву. И остолбенела, в моей сумке лежала пачка долларов, небольшая, тысячи три, но раньше её там не было. В этом я была уверена на сто процентов. Вытащила деньги из сумки, спрятала их под подушку дивана. Сирены за окном не успокаивались, на лестничной клетке раздавался шум и голоса, похоже кто-то очень предусмотрительный вызвал полицию. Я достала телефон и, набирая Нечаева, вернулась на кухню, повесить полотенце на место. Осмотрелась внимательно, чего я ещё могла коснуться по дороге. В трубке раздался голос майора.

- Нечаев слушает.

Я плюхнулась на диван, поджала ноги, и, стараясь не смотреть на труп и без истерик, выдала Александру свежие новости:

- Это Ксения Дадиани, я приехала на квартиру с дизайнером по шторам встретиться. Здесь мужик в маске сделал мне укол в шею. Спрашивал, где тетрадь Вячеслава, а потом сделал ещё один укол, и я отключилась, - борясь с всхлипами, продолжила: - Очнулась, здесь пистолет и труп, - взвыла, стуча зубами.

- Адрес, Ксения, где ты? - рявкнул майор в трубку.

Это подействовало на меня успокаивающе. Я продиктовала куда ехать, и добавила:

- Это адрес, куда я приехала, а где я сейчас, не знаю, - заныла я опять.

- Телефон не отключай, ничего не трогай, Дадиани звонила?

- Нет, - всхлипнула я.

В коридоре раздался топот, в комнату ворвались омоновцы.

- Руки за голову!

Я послушно подняла руки вместе с телефоном.

“Вот и всё, Елочка, теперь ты не просто подозреваемая, теперь и улики есть, пистолет, например, и труп!” - грустно подумала я, зажмурившись.

Дальше все слилось в сплошной кошмар: мне заломили руки, надели наручники. Сняли отпечатки, закрыли шторы, выключили свет, осветили меня прибором с ультрафиолетовым освещением и посадили обратно на диван.

Я плакала и просила врача сделать анализ крови. Мне сделали два укола непонятно с чем. Озаботились ли они приобрести одноразовый шприц в аптеке? Было жутко страшно и одиноко, под конец меня начало знобить, а я решила, что, возможно, я уже заболела и скоро умру. Началась истерика, на которую никто не реагировал, права мои никого не волновали, про звонок даже слушать ничего не хотели.

- Вот в отделение прибудем, и будете звонить, - мрачно пообещал мне лысый мужчина в форме.

При этом мне никто не задавал никаких вопросов, а зачем и так всё ясно.

Когда не осталось промежутка на мебели или любой другой глянцевой поверхности, не посыпанной порошком, народ стал убывать. Труп сфотографировали добрую сотню раз и вынесли, погрузив в чёрный мешок. На полу остался только след, очерченный мелом.

Первым прибыл Нечаев, к этому моменту меня просто колотило мелкой дрожью, а зубы стучали независимо от моего желания. Майор быстро всех обрадовал, что данное преступление проходит по его ведомству, со всеми поздоровался и все время звонил. Но при этом успел накинуть мне на плечи свой пиджак и шепнуть, что Максим Сергеевич с адвокатом скоро будет.

Вскоре в коридоре раздался шум и знакомый рёв, похоже, какой-то самоубийца пытался не допустить посторонних на место преступления. Майор помчался на лестницу, а я, воспользовавшись общим замешательством, постаралась избавиться от баксов. Тихонько вытащила пачку из-под дивана и убрала её во внутренний карман пиджака Нечаева.

Макс влетел первым, злой как чёрт, сжатые кулаки и челюсти ничего хорошего ни мне, ни сотрудникам полиции не предвещали. Увидел на мне наручники, и глаза у Дадиани просто заледенели. А я испугалась, сильно, что отныне другого взгляда мне не достанется, я ведь убийца Вячеслава. Но, к счастью, взбеленился Дадиани не по этому поводу. Подошёл ко мне сел на корточки, взял за руки.

- Ты цела?

Я кивнула, подняла руки, провела ему по щеке.

“Я ведь люблю тебя!” - мысль обожгла меня, как вспышка.

Слёзы потекли из глаз. Макс расценил этот жест по-своему. Сжал и поцеловал мне руку.

- Успокойся, Михаил Наумович сейчас всё решит. И наручники снимем, не реви только.

Я замотала головой, ткнула в свою шею, где до сих пор всё болело.

- Мне укол сделали, два. Я не знаю что, может яд, может отрава, я их прошу мне кровь на анализ взять, а им наплевать. Вдруг я умру скоро или заболею?

- Синяк откуда? Он тебя ударил? - не понял Макс.

- Я сопротивлялась, когда иглу вводил. Ты труп видел?

- Видел. Меня Нечаев сводил на опознание, вниз к машине. Я подтвердил ему - это тот мужчина, который напал на тебя после похорон, если ты про это.

- Как тебя пустили сюда? - не поняла я. - Это же место преступления!

- Связи, деньги и адвокат, - шепнул мне на ухо Дадиани. Быстро замотал меня в свой пиджак, скинув куртку Нечаева, поцеловал и пошёл к следователю.

Дальше был Максим Сергеевич Дадиани во всей красе, негромко и очень спокойно поинтересовался ходом работы. И на каком основании подозреваемая, то есть я, уже несколько часов сижу в наручниках без медицинской помощи, предъявления обвинения, и почему до сих пор никто даже показания у меня не взял.

Его быстро успокоил Михаил Наумович, со словами:

- Максим Сергеевич, не горячись, сейчас все решим.

Опрашивать меня вызвался Нечаев и увел на кухню. Я рассказала всё подробно и точно, начиная со звонка дизайнера, умолчала только о маленькой уборке, но в ней я и под пытками не признаюсь.

- Александр Дмитриевич, мне нужен врач, срочно! Сделайте мне анализ, пока я с ума не сошла от безызвестности! Я себя уже так накрутила…

- Ксения Анатольевна, успокойтесь, пожалуйста. С анализом не всё так просто. В бесплатное медицинское обслуживание данная услуга не входит, но у вас скоро всё будет. Дадиани уже начальство полицейское трясёт! Одно скажу, отпечатков ваших на пистолете нет, следов пороха на одежде не обнаружено, похоже на подставу, но как-то непрофессионально. Скажите мне честно, Ксения Анатольевна, ручки, когда последний раз мыли?

- Утром! - соврала я, не моргнув.

Майор вздохнул.

- Картинка не складывается, по всем законам жанра пистолет должен был оказаться в вашей руке с частицами пороха и вашими пальчиками на пистолете. Всё как в аптеке, а у нас нестыковка. Труп есть, пистолет есть, подозреваемая есть, причём без сознания, но всё составляющие отдельно! Ксения Анатольевна, вы знаете, что бывает за сокрытие улик?

- Вряд ли кара будет страшнее, чем за убийство! - осмелилась я, предположить.

- Мне скажи, не для протокола, руки мыла? - не отставал Нечаев, понизив голос до шёпота.

Я сжала зубы и отрицательно замотала головой.

- Интересно получается, хрупкая девушка ходит по квартире с трупом, ни паники, ни истерики. Спокойно ручки моет, пистолет вытирает, который наверняка в руке лежал, а? Загляденье выходит! С такими нервами киллера для мужа заказать, раз плюнуть! Что скажете?

- Александр Дмитриевич, вы бредите?

- Хорошо, допустим, во всех сериалах женщина, если рядом с трупом очухается, обязательно орудие преступления схватит, в крови перепачкается, отпечатков наставит и в бега! А, вы, я смотрю, Ксения Анатольевна, сериалы совсем не смотрите, и что делать в подобных ситуациях не знаете?

- Может, наоборот, смотрю и знаю, что не делать! - буркнула я.

- Ладно, дело твоё, я бы тоже, наверное, не сознался, - лукаво глянул из-под ресниц Нечаев.

Я продолжила молча рассматривать узор на обоях.

- Почему про тетрадь никому не сказала?

- Я только на днях сообразила, что это возможно тетрадь Вячеслава Дадиани, но значения не придала, там кроме рисунков меня в профиль и анфас, ничего не было.

- Не хочешь, значит, следствию помогать? Хорошо хоть понимаешь, что тебя подставить хотели.

Майор вздохнул, придвинул мне протокол.

- Пишите, с моих слов записано верно, число и подпись. Сейчас двигаем в отделение, там решим, в лучшем случае - подписка о не выезде, в худшем - залог.

- Почему в худшем залог? - не поняла я.

- Чтобы внести залог, нужны деньги, а сегодня суббота. Банки не работают, - обрадовал меня Нечаев. - Мне нужен телефон дизайнера, вызвавшего вас сегодня на эту квартиру.

- У меня телефон забрали, контакт называется “дизайнер Оксана”, если телефон не отдадут, у Макса тоже есть номер, это он давал мне координаты.

Александр кивнул, и собрался покинуть меня и кухню, но я его опередила.

- Дай мне свой мобильник, Ларке позвоню.

- Хорошо, только не забудь рассказать, как я быстро приехал и спас тебя!

- Обязательно, - пообещала я, изымая аппарат из крепких мужских пальцев.

Глядя в спину удаляющегося майора, быстро набрала номер подружки. На экране высветилось: “Лариса” и фотография. Услышав мурчащее: “Алло!”, поторопилась поделиться новостями и главное:

- Ларка, я тебя умоляю, во внутреннем кармане пиджака Нечаева скромный презент. Вытащи его тихонько и спрячь, иначе мне кранты. Подробности, когда меня из кутузки выпустят, при личной встрече.

- Всё будет в лучшем виде! - заверила меня подруга. - Подскажи только, что это, а то вдруг перепутаю!

- Скажем так, ради них ты уехала из родной Находки. А на этих еще и изображение президентов, не ошибёшься, я в тебя верю!

- Изымем всё, что необходимо. Главное, чтобы Нечаев ничего не обнаружил до возвращения домой! - заверила меня Ларка. - Может мне приехать? - не унималась подружка. - Для моральной поддержки.

- Спасибо, Нечаев сказал, мы скоро в отделение поедем, так что лучше не приезжай.

Я попрощалась с подружкой, положила телефон на стол.

Что происходит? Меня подставляют, все выглядит так, словно я заказала убийство Вячеслава. Что теперь будет со мной и Максом? Если он мне больше не поверит? Неизвестно, что там ему Вика говорит.

Глаза опустились на наручники. Просто замечательно, подозреваемая в убийстве, возможно заражённая инфекцией, кому ты нужна?

Вошёл Макс, протянул руку, я непроизвольно шарахнулась в сторону.

- Ты чего? - обиделся Дадиани.

- Не трогай меня лучше, пока анализ не сделают, вдруг у меня СПИД?

- Дурочка! Ксюша, успокойся, сейчас заберу тебя и сразу в клинику поедем, сдадим анализы на всё. С ума только не сходи. Михаил Наумович говорит, сегодня отпустят, а он дело своё хорошо знает. Потом СПИД, например, через пиджак не передаётся, только половым путём.

Я подняла, округлившиеся от ужаса, глаза на Дадиани. Макс только вздохнул.

- И кто меня за язык тянул?

- Ага, влип, Максим Сергеевич, воздержание у тебя, дней на десять, - пакостно улыбаясь, подтвердил Нечаев, заходя на кухню.

- Есть же экспресс тест!

- Есть! Только анализ раньше, чем через десять дней после предполагаемого заражения не делают. Собирайтесь! Выезжаем в отделение, хозяйка квартиры приехала, жилплощадь съемная оказалась, всего пара месяцев. Очередной след оборвался.

- Вы Оксане звонили? - не удержалась я.

- Звонили. Женщина сообщила, что к ней на улице подошла девушка с маленьким ребёнком в коляске и попросила телефон, сделать один звонок. Якобы. у неё украли сумку с ключами и мобильным телефоном в парке, и она теперь не может попасть домой. Сделала один звонок супругу, пока Оксана качала коляску. Вернула аппарат, сердечно поблагодарила и откланялась.

Я, Нечаев и сотрудник районного представительства власти отправились в отделение на машине майора, Дадиани с адвокатом следом. С меня сняли наручники. Ещё пару часов вопросов, разными сотрудниками, куча бумаг и, наконец, свобода!

- Повезло вам, что вы, очнувшись, не схватили пистолет, а то история так просто, а главное сегодня, не закончилась бы! - порадовал меня следователь местного отделения полиции, на прощание.

- Что вы, - вступился за меня Нечаев, - Ксения Анатольевна у нас подобными глупостями не занимается! - и, подмигнув мне, распахнул дверь в коридор.

- Я провожу тебя на выход, держи сумку и пропуск, - и протянул мне маленький листок бумаги с подписями и печатью.

Дадиани сидел внизу, и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев нас, закончил беседу и встал со стула. Я в сопровождении майора прошла через железную дверь и КПП с дежурными. Нечаев передал меня из рук в руки Дадиани, от напутственных слов не удержался:

- За девочкой-то, присматривай!

- За ними, пожалуй, присмотришь! - устало огрызнулся Макс.

- Это да! - закручинился майор.

“Ларку, небось, вспомнил”, - ехидно подумала я и пошлёпала в машину. Макс следом.

- Где Михаил Наумович? Я его поблагодарить не успела.

- Меня благодари, Михаил Наумович принимает благодарность исключительно в денежном эквиваленте.

- Я тебя потом поблагодарю, когда результаты анализов приедут.

- Едем уже, я нашёл круглосуточную лабораторию, не накручивай себя, пожалуйста!

Я кивнула и, закутавшись посильнее в пиджак Макса, прилегла на сиденье.

- Спасибо, что приехал, а главное, что поверил!

- В то, что не ты Славку заказала? - Макс фыркнул. - И никогда не поверю!

Я легонько обняла Дадиани за шею и поцеловала в щёку.

- Это благодарность?

Кивнула, улыбаясь.

- У нас воздержание до результатов анализов?

Опять кивнула, а дальше пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Расстроенный Макс очень сокрушался, что не может до рыжего сам добраться и голову ему оторвать, вместе с руками, желательно.

Очереди в лаборатории, к счастью, не было, время позднее, вышла сонная медсестра, долго выясняла, на что конкретно мы хотим сдать анализ, после десятиминутных дебатов ушла за заведующей лабораторией.

Пришла женщина лет сорока пяти, терпеливо выслушала рассказ о нападении и о двух уколах, сошлись на анализах на самые распространённые инфекции, а также расширенный - на наркотики. Его я обещала Нечаеву привезти, к делу прикрепить, да и Михаил Наумович настаивал. Сказал: “Лишним не будет!”. Макс оплатил анализы, забрал меня из процедурной и повез домой.

- Душ, ужин и спать.

Я с планом была согласна на все сто процентов!

Дома, в соответствии с планом, приняла душ, перекусила и поползла к себе в кровать, но была поймана по дороге.

- Я понимаю, что ты меня защитить вроде как пытаешься, но я устал сильно, а без тебя сплю плохо. Так что, без возражений.

Я покорно пошла за Максом. Может, и правда, обойдётся, и в панику вдаваться ещё рано?

Дадиани отрубился почти мгновенно, я же, несмотря на усталость и нервный день, уснуть не могла. Смотрела на спящего Макса.

Когда же я так успела влюбиться? Если от мысли, что ты хоть на минуту поверишь, что я убила Вячеслава, жить не хочется! Когда представляю тебя с Викой, от ярости ничего не соображаю. Где та разумная и уравновешенная Ксения? Что ты со мной сделал, Дадиани? Что мне дальше делать? Трясти газетой, где на фотографии ты и Виктория? А хочу ли я знать правду? Или боюсь её услышать?

Как же просто жить без чувств. И как тяжело, когда от одной мысли, о другой женщине рядом с Максом, удушливой волной накрывает ярость, боль и даже воздуха не хватает. А хватит ли мне половины любимого человека? Мне нет! Я не смогу знать и молчать.

Лучше сразу вырвать с корнем, переболеть и забыть! А если не получится? Закрыла глаза.

Не хочу принимать решение сейчас, а главное, не могу.

Малодушно уткнулась в Макса и всё-таки уснула.

Рано утром зазвонил будильник. Дадиани с трудом разлепил глаза.

- Ксень, спи, мне надо уехать. Надеюсь вернуться пораньше, вчера всё бросил, меня люди ждут.

Я открыла глаза.

- Тебе завтрак сделать?

- Будет здорово, а то у меня времени совсем мало…

- Под крышечкой? - вспомнила я недавние наставления.

Макс улыбнулся.

- Запомнила! Тогда, конечно, под крышечкой, - и скрылся в ванной.

Я же пошла на кухню, поставила омлет, сделала кофе себе и Максу и села за стол с чашкой. Дадиани пришёл минут через пять в костюме и галстуке. Я нахмурилась и, глядя на любимого, уничтожающего содержимое тарелки, аккуратно поинтересовалась:

- Сегодня же воскресенье, костюм на пожаре обязателен?

- А я по пожару больше не бегаю, в кабаках администрацию умасливаю, как клещи вцепились.

- Я так понимаю, будешь поздно и не голодный?

- Ничего обещать не буду, как пойдёт. А ты останься, пожалуйста, дома, Ларису пригласи, чтобы не скучно было.

Макс поцеловал меня в нос и скрылся в коридоре. А я осталась гадать, он к Малевской поехал или она к нему подтянется…

Часов в одиннадцать позвонила Ларке. Подружка тихо шептала в трубку, у Нечаева сегодня выходной и Елена Вячеславовна в гости не ожидалась. Посылку Ларка изъяла, все в порядке. Я выдохнула с облегчением. Посмотрела немного телевизор, проверила почту. От Дадиани звонков не было, зато позвонил Аркадий, мы мило поболтали. Он сказал, что через час будет в моём районе, может зайти на кофе, если приглашу.

- Заходи, - великодушно разрешила я, - кофе будет.

Аркадий приехал часа через два, сначала мы мило болтали, а потом я начала напрягаться. Мне даже показалось, что он начал приставать ко мне. Сначала коснулся руки, лежащей на столе, мельком, я не обратила внимание. Затем положил свою ладонь на мою руку, пришлось её вытащить и разместить на чашке. Поправил мне волосы. Я вздрогнула, встала убрать посуду, упёрлась ему в грудь.

- Извини, - а руки уже обнимают за талию.

Я поставила чашки обратно на стол и отстранилась.

- Аркадий, мне кажется, тебе пора, пойдём, я провожу.

И уверенно отправилась к входной двери, открыла её нараспашку.

- Аркадий, рада была видеть, всего хорошего.

- До завтра, Ксения, - прижав меня к двери, попытался поцеловать.

Я, конечно, почти увернулась, поцелуй вышел в щёку, но вот Макс, так некстати вышедший из лифта, разбираться не стал. Кинул портфель и бросился на Аркадия. Быстрая потасовка, короткий удар в челюсть, и сообщение, что тот уволен. Аркадий проворно скрылся в лифте, потирая скулу, а мы остались на лестнице. Я - перепуганная до полусмерти и Дадиани - взглядом замораживающий всё вокруг. Затем Макс нагнулся, поднял и в сердцах запустил портфель вглубь квартиры.

- И как часто он здесь бывает?

- Прекращай, я не собираюсь оправдываться!

- Я задал вопрос, он что, такой сложный, что ты затрудняешься на него ответить?

Засунул руки в карманы, развернулся, вызвал лифт и молча уехал

- Прекрасно!

Я вернулась в квартиру, закрыла дверь трясущимися руками, попыталась немного прийти в себя. Но не тут-то было, меня бил озноб, бросало то в жар, то в холод. До ночи Макс так и не появился, телефон был недоступен, я даже набрала Ларке, но подружка мне помогла мало. Нечаеву Дадиани не звонил. Я выпила коньяку и легла спать.

Утром проснулась одна, схватила телефон, звонков не было. Бессонная ночь не прошла даром, голова просто раскалывалась. Набрала Максу, телефон снова недоступен.

Выпила кофе, приняла душ, ещё два кофе, и я решила ехать в офис - время двенадцать. Должна же Марина хоть примерно представлять, где может быть шеф?

До офиса добралась быстро, припарковала свою ласточку на место Макса, его машины все равно нет. Поднялась в офис, секретарь сидела на месте, как и положено. И с порога огорошила меня местными сплетнями.

- Привет, ты в курсе, что у нас заведующий лабораторией сегодня уволился? Представляешь, к девяти утра прихожу, а он уже тут сидит. Новая стрижка, костюм с иголочки. Говорит мне: “Вот заявление принёс, с Максимом Сергеевичем всё согласованно, ухожу без отработки”. А я что, моё дело маленькое, раз, говорю, без отработки, значит, как подпишет, в кадры передам, придёшь за расчётом. Не удержалась, спросила его: “Что так вдруг?”. А он мне: “Новую жизнь начинаю, надоело всё!” Ты мне ничего сказать не хочешь?

- Ты это о чём? - изумилась я.

- Да так, - подозрительно глянула на меня Марина, - было или мне показалось, что в последнее время Аркадий вокруг тебя круги нарезал?

- Показалось! - невинно улыбнулась я Марине. - Максим Сергеевич, когда должен быть?

Марина сложила руки на стол и на меня уставилась.

- То есть, ты тоже не знаешь где он? Его с утра уже ищут, а у него мобильный телефон отключен.

- Кофе мне сделаешь? Пойду к себе, голова раскалывается.

Марина только хмыкнула, а я, судорожно сжав сумку онемевшими пальцами пошла кабинет. Зашла внутрь и прислонилась к двери.

Никогда еще Макс не отключал телефон, звук - да, но аппарат полностью, ни разу. Может что-нибудь случилось? Я подошла к столу. Порядок. Ноут, стильная чёрная подставка под бумаги и документы, еженедельник на пружинках, а сверху приклеен жёлтый листок: “Мариотт 406”.

Я тупо уставилась на листок. Макс говорил, что встречался с женщинами в гостиницах, когда был жив Солнце. Что, опять? Зачем всё это? Мне достаточно только намекнуть, я соберусь и исчезну, искать будете, не найдёте.

Колебалась я не долго. Чтобы не включать компьютер Дадиани, набрала в телефоне Мариотт отель, нашла номер телефона и нажала вызов.

- Отель Мариотт, Александр, чем могу быть полезен?

- Добрый день, я секретарь Дадиани Максима Сергеевича, у него забронирован четыреста шестой номер на сегодня, подскажите, пожалуйста, он уже заселился? Просто у него телефон отключен, мы все немного волнуемся.

- Всё что я могу вам сказать, что в номер въехали и ключ выдан на руки, если хотите, могу вас соединить по внутреннему телефону.

- Нет, спасибо не стоит, мой шеф не любит самодеятельность. Спасибо, очень выручили.

Я повесила трубку, опустила голову на руки. Вот и всё! Идти или не стоит? Вот в чём вопрос! На деле оказалось гораздо проще и прозаичнее. Первая же ссора и всё вернулось на круги своя!

Раздался стук в дверь, вошла Марина с кофе.

- Можно?

- Да заходи.

Марина аккуратно сгрузила чашку с подноса и заметила жёлтый листок на еженедельнике.

- Что опять по гостиницам пошёл? Ксения Анатольевна, честное слово, это не я бронировала, я бы сказала!

- Он всё время в этой гостинице… - я замялась.

- Да, практически, она рядом с домом, а ещё у Максима Сергеевича скидка там тридцать процентов.

- Ух ты! - восхитилась я. - Постоянный клиент.

- Умная женщина ни за что бы, не пошла! - сообщила мне секретарь, прижимая поднос и взглядом взывая к разуму.

- А где ты тут умную женщину увидела?

Решение пришло быстро. Лучше сразу, больно, зато эффективно. Я выпила кофе в два глотка, поблагодарила Марину и поспешила на стоянку, пока запас моей храбрости не иссяк. Припарковалась на стоянке отеля и с наглой физиономией пошла внутрь. Немного заробела. Да уж, Ксения Анатольевна, месяц назад ты бы сюда и не сунулась. Я и сейчас немного растерялась от обилия золота, мрамора, дорогих ковров, стеклянных лифтов и швейцара у входа. На стойку к администратору не пошла, решив, что в этом нет необходимости. Четыреста шестой номер я и без них найду и, скорее всего, на четвёртом этаже.

Плавной походкой от бедра я отправилась мимо администратора к лифту, ещё раз оглядела входную группу, шикарно, что тут скажешь. Сжав сумку для храбрости, шагнула в открывшийся лифт. Негромкий сигнал известил о прибытии и вот я на четвёртом этаже. Изумрудный ковер под ногами заглушает шаги, картины на бежевых стенах слегка подсвечиваются. Я нашла указатель и пошла на право. А вот и дверь. Сердце, кажется, вообще биться перестало. Я зажмурилась и громко постучала.

Раздался женский смех, дверь распахнулась, а на пороге в легком неглиже возникла Виктория Малевская собственной персоной. С победной улыбкой на лице встряхнула рыжей гривой, прислонилась к двери, скрестив руки на груди.

- Кто тебя сюда звал?

Как же глупо и нелепо я себя чувствую, зачем я здесь?

- Макс здесь?

- Он притомился немного, прилёг отдохнуть!

Малевская толкнула рукой входную дверь и моему взору предстала огромная кровать, а спиной ко мне, заботливо укрытый одеялом снизу до пояса, абсолютно голый спал Дадиани.

От двусмысленности сказанного стало трудно дышать. Главное, не плакать, сжала зубы, загнала слёзы обратно. Не дождётесь!

- Мне нужно с ним поговорить!

- Не о чём вам разговаривать больше! Шлюха, пошла вон! - и она захлопнула перед моим носом дверь.

Я на деревянных ногах, с трудом соображая пошла к лифту. Нет, нельзя в таком виде вниз, там полно народу, надо успокоиться. Я развернулась и, придерживаясь за стены, пошла в обратную сторону. Из номера вышла пожилая женщина, я шарахнулась от неё и увидела вход на пожарную лестницу. Тихонько выскользнула за дверь и сползла на ступеньки. Слёзы застилают глаза. Зачем так подло? Решил, что у меня роман с Аркадием? Что со мной много проблем? За что?

Мокрыми от слёз глазами изучила помещение: чистые ступеньки, светлые крашенные стены и противопожарный щит. Шланг, топор и огнетушитель! Я вытерла слёзы.

Хватит ныть! За что? Почему? Бабник и урод моральный, вот почему! Кажется, я слово давала, без скандала не уходить? Будет вам сейчас скандал. Я дернула стеклянную крышку ящика. Пломба легко отскочила. Я пробежала глазами рисованную инструкцию по использованию огнетушителя. Всё просто, сдёрнуть пломбу, поднять рычаг, направить ствол - насадку на очаг пожара и нажать на курок. Я достала из сумки пудреницу, слегка привела красный нос в порядок. Нормально, сойдёт, кое-кому, сейчас будет не до моего внешнего вида. Прижав огнетушитель к сердцу, я полетела обратно в коридор, к заветной двери номер четыреста шесть. Уверено постучала.

- Горничная.

Сорвала пломбу, заслышав лёгкие шаги Виктории, подняла рычаг до отказа. Малевская распахнула дверь, а я, направив ствол насадку ей в физиономию, нажала на курок.

Викуля под струёй как-то сдулась и сразу проход освободила, я выпустила еще немного пены ей под ноги, наблюдая, как она растянулась на полу, растеряв весь лоск и самоуверенность. Отпустила курок и вошла в номер. Главный скандал впереди. Дадиани в кровати не оказалась, зато распахнулась дверь в ванную, и навстречу мне шагнул, поправляя манжет на рубашке, не Макс, а Аркадий! Причём коротко стриженный.

Ошибку я свою оценила сразу, а вот руку с огнетушителем убрать не успела. И бывший заведующий лабораторией получил хорошую струю пены направленную прямо в физиономию.

А дальше у меня началась истерика, и я бросила огнетушитель. Я вдруг осознала, что ворвалась к посторонним, в общем-то людям, в дорогом отеле, где оберегают покой постояльцев и свою репутацию. Скорее всего, я сегодня опять попаду в милицию, а возможно даже в прессу. И мои фото с красным носом, всклоченными волосами и ошмётками белой субстанции, украсит завтрашний выпуск газет. Может, сделать пару снимков Малевской и загнать желтой прессе, чтобы не одной там красоваться? Я просто рыдала от смеха, любуясь на разгромленный номер, Аркадия, выплёвывающего остатки пены, огнетушитель, крутящийся на полу и забрызгивая чудом оставшиеся чистыми участки стен и ковра. Как жаль, что Ларка не увидит этот шедевр!

Долго повеселиться мне не удалось, затылок взорвался сотней искр, и я потеряла сознание.

Глава 15

Приходила в себя медленно, от жуткой боли в голове и голосов, медленно врывающихся в сознание.

- Не смей её трогать! Ты с ума сошла, здесь сейчас будет и охрана, и обслуживающий персонал!

- Ненавижу! Ненавижу её! - орала Малевская.

Я приоткрыла один глаз, похоже, единственным сдерживающим фактором для этой сумасшедшей был Аркадий. Он встал стеной между мной и Викой.

- Ты что, тоже запал на эту овцу? Или тебе хочется отрастить Дадиани двойные рога? Ты так самоутверждаешься за то, что в жизни бегаешь у него на побегушках? И со мной ты спал, чтобы Максу насолить?

- Ты несёшь чушь! Виктория, сейчас прибежит полиция и всё, что тебе можно инкриминировать, это заказ номера на чужое имя, скажешь, хотела воспользоваться скидкой! А ты что хочешь, чтобы они нашли её труп?

- Скажу, что защищалась, эта сумасшедшая напала на нас, в нашем номере.

- Не в нашем номере, а в номере на имя Дадиани, а она тоже Дадиани, подумай, стоит ли…

- Если бы не она, я была бы уже замужем! - рыдала Малевская.

- Не придумывай, Макс в трауре, замужем бы ты точно не была.

В комнату вошли сотрудники отеля и полицейские. Я тихонько застонала и пошевелилась, пора вставать и разыгрывать жертву, пока не сделали крайней в этой весёлой истории.

Мне помогли подняться, приложили лёд из холодильника на макушку. Я же полезла в телефон и с удивлением обнаружила два непринятых звонка от Дадиани. Когда я успела звук отключить?

Я набрала Макса.

- Привет, ты где?

- В гостинице! Перебрал слегка и заснул в придорожном отеле. Только сейчас проснулся, смотрю, телефон разряжен. И да, я уже успокоился.

- Отлично. Макс мне адвокат нужен, срочно! Я в гостинице Мариотт, номер четыреста шесть.

- Что случилось!

- Я тебе потом расскажу, - пообещала я, всхлипнув в трубку.

- Ты плачешь?

- Уже нет, я смеюсь. Но адвокат нужен.

- Я еду!

- Может не надо? - взмолилась я. - Давай, тебе адвокат потом расскажет?

- Я скоро буду!

- Хорошо, приезжай! - обреченно выдохнула я.

С полицией я без адвоката общаться отказалась, закрылась в ванной, пытаясь привести себя в порядок. Внешний вид Виктории и скорый приезд Дадиани вселяли дополнительный оптимизм.

Первым прибыл Михаил Наумович. Я, пристроившись на единственном сухом диванчике, подробно изложила ему версию событий, начиная со вчерашней ссоры с Максом.

- Дадиани знает?

- Нет! - я закрыла лицо руками, и зажмурилась, стыдно-то как!

Михаил Наумович ободряющее похлопал меня по плечу.

- Не волнуйтесь, Ксения Анатольевна, я думаю, обойдёмся небольшим штрафом. Максим Сергеевич постоянный клиент, скандал или уголовное дело не в интересах отеля.

- А Малевская?

- Учитывая вашу травму головы, с ней тоже договоримся!

- Вы просто волшебник!

- Очень дорогой волшебник, помните об этом, когда в следующий раз решите локализовать пожар местного значения. В травм пункт не забудьте заехать, пусть справка будет, не помешает!

Адвокат Дадиани пошёл общаться с полицией, а ко мне подошёл Аркадий.

- Ты специально все подстроил?

- Ксения, поверь, я даже не знал, что номер на Дадиани зарегистрирован! Мы с Викторией встречались иногда, но у всех была своя личная жизнь и нейтральная территория нас обоих устраивала.

- А подстригся зачем?

- Глупость, конечно, но решил, если буду больше похож на Макса, смогу тебе понравится.

Пожал мне ладонь и отошёл, и очень вовремя, пришёл Дадиани. Сурово посмотрел на погром в номере, огнетушитель посередине комнаты, на Аркадия и Викторию, поднял удивлённо бровь.

Я улыбнулась, типа, да, ты рогат, любимый! И я тут не причём! Не удивлюсь, если эти двое встречаются давненько за твоей спиной.

Виктория пыталась было броситься к Максу, заломив руки, но встала как вкопанная. Максим Сергеевич одарил её тёплым взглядом, из разряда: “лучше не надо!”. И Викуля поверила. Кивнул адвокату, подошёл ко мне, поцеловал, сел на корточки передо мной.

- Что случилось? - спросил шёпотом.

- Давай потом! - также тихо попросила я.

Макс кивнул.

- Сейчас узнаю, когда тебя можно забрать!

- И размер штрафа заодно уточни, - улыбнулась я.

- Это всё ты? - Дадиани округлил глаза, восхищённо посмотрел на огнетушитель. - Боюсь спросить…

- Ты сказал, без скандала не уходить от тебя! Так вот, это был скандал, правда в процессе выяснилось, что тебя здесь нет, а есть стриженный Аркадий, но отменять разбор полётов было уже поздно…

- Моей скудной фантазии всё равно не хватит, мне нужны подробности, - усмехнулся Макс.

- Будут, только давай, когда уйдём отсюда, мне ещё к врачу надо. Малевская меня вазой по голове огрела.

Макс осмотрел мой затылок.

- Шишка, - констатировал он. - Она что, сдурела?

- Злилась очень, сказала, если бы не я, она была бы давно замужем!

- За кем это? - не понял Макс.

- Судя по размерам моей шишки, - потрогала её рукой и ойкнула, - за тобой!

- Вот сейчас удивила! - выдал Макс.

Закончить ему не дал адвокат, подошёл поздороваться, коротко описал ситуацию, озвучил штраф и настоял на получении справки о моём здоровье. На тот случай, если госпожа Малевская передумает и решит все-таки подавать на Ксению Анатольевну в суд, мы сможем оформить встречный иск.

Дадиани подписал очередной космический счёт. В Мариотте, наверное, решили не мелочиться, и весь этаж отремонтировать. Я же под впечатлением от затрат, смогла говорить только в машине.

- Ничего себе, а я дорогая женщина!

- И не говори, - развеселился Дадиани, - а теперь давай подробности, я просто горю от нетерпения.

Пока я рассказывала о своих страданиях, этот гад ржал как ненормальный.

- Хватит уже угорать, я и так со стыда готова провалиться, - стукнула я его легонько по руке. - Если бы мне не попался это дурацкий огнетушитель, я бы собрала вещи и уехала. А ты бы решил, что я к Аркадию ушла, или ещё чего-нибудь придумал.

- Я очень рад, что ты держишь своё слово! И про скандал не забыла, - абсолютно серьёзно выдал Макс. - Аркадий вчера как у тебя оказался?

- Позвонил, сказал проездом в нашем районе, напросился на кофе, я без задней мысли его пустила. Не знаю, что на него нашло в дверях, честно! А вот ты где был всю ночь? Я волновалась!

- Прости, психанул, а чтобы тебе лишнего не наговорить, решил уйти проветриться. Прыгнул в машину, поехал обратно на завод, за город, зарегистрировался в гостинице. Решил выпить, там мне пару весёлых дальнобойщиков попались. В результате вырубился и телефон на зарядку не поставил. С утра душ принял, пошел в машину, зарядное устройство только там было. Зарядил немного, смотрю на телефон, а там звонки от тебя и по работе полно. Позвонил тебе, потом Наумычу и обратно в Москву поехал! Не пойду сегодня на работу. Сейчас к врачу и гулять пойдём? Или ты отдохнуть хочешь?

- Есть идея! - улыбнулась я, аккуратно трогая шишку. - Переодеться только надо, - и глядя в изумлённые глаза, пояснила: - Джинсы, кроссовки, футболка. Мне тоже юбку и туфли с каблуками снять не помешает.

Мы заехали в районный травм пункт, получили справку. Дома приняли душ, переоделись и поехали в Парк Горького кататься на роликах. Последний пункт для Дадиани стал приятным сюрпризом только на входе, на роликах он не стоял ни разу.

Припарковали машину, взяли ролики на прокат, и я потащила, слегка растерявшегося Макса на прогулку. Дадиани потерянно озирался, наконец, выдал.

- Лет десять здесь не был, как все поменялось.

Я тоже очень люблю обновленный парк, он стал красивый, светлый, уютный, хотя и стилизован под советские времена. Интерьер выдержан в одном стиле, от лавочек до магазинчиков и ресторанов. Убрали аварийные аттракционы и разномастные палатки, положили новый ровный асфальт, который позволял рассекать на роликах на приличной скорости, не переживая за свой нос. Сделали специальные площадки для роллеров и скейтбордистов - экстрималов и бесплатный вход. Теперь сюда стекались подростки практически со всей Москвы. Парк ожил, насытившись молодостью, смехом и движением!

- Мороженное, лимонад или сладкую вату?

- Сладкую вату, пожалуйста! - попросила я, с вожделением поглядывая на воздушные шары.

Эх, детство, где ты?

Макс купил нам сладкую вату и протянул мне красный воздушный шар с надписью: “I love you!”. Вату я с удовольствием слопала, а шарик привязала к руке, определиться пометили меня, или в любви объяснились я так и не смогла. Поцеловала Макса в благодарность за шарик, да увлеклась слегка. Так и стояли посередине дороги с сахарной ватой, с шариком и на роликах. Поцелуй получился очень сладкий, и даже более того.

- Приступим? - отодвинула я от себя Дадиани.

Макс старался держать меня за руку, правда я не совсем понимала, чем смогу ему помочь, если он соберётся падать. Я ехала спиной, придерживая Дадиани за руку, ехал он вполне прилично, только при торможении и поворотах, держал меня за талию. Пару раз чуть не упали, не поняла, кто кого держал, но на ногах мы устояли.

- Всё, тормозить я научился, давай на перегонки, на желание!

- Давай! - окинула подозрительным взглядом смельчака, предвкушая победу. - До фонтана?

- До фонтана.

Я досчитала до трёх, и мы поехали одновременно, при этом Макс слегка согнул корпус вперёд и мгновенно оторвался. Финишировал он первым, следом я, с приличным отрывом.

- Это что было? Да ты, кажется, жульничаешь!

- Что ты, Ксюш, просто в детстве, еще когда родители живы были, года четыре хоккеем занимался. Но на роликах в первый раз, честно!

Я пристально смотрела в хитрющие глаза.

- Ладно, ладно, признаюсь, дурака валял, воспользовался случаем, за тебя подержаться, за одно смотрел, чтобы ты не упала. Страховал.

- Артист.

Поцеловала Дадиани в уголок губ и быстро уехала, Макс не отставал. Катался он уверенно и быстро, проблемы вызывал только тормоз на одном ролике. На хоккейных коньках, его не было, и тормозил Макс боком, но на ходу, периодически цеплял тормоз, пару раз чуть не растянулся. Я даже подумала: “Всё, орёл, довыпендривался!” Но обошлось. Объехали мы весь парк и не один раз, я носилась, выписывала пируэты из фигурного катания, нарезала круги вокруг Макса и выскальзывала, когда он пытался меня поймать.

- Ксюш, ты такая счастливая, я тебя такой и не видел никогда.

- Тоскливо мне сидеть на попе ровно, не моё это. Я как коробке стеклянной сижу, вроде и мир вокруг, а дотянуться не могу.

- А с коробкой мысль отличная, жаль я не волшебник, посадил бы в коробочку и с собой носил. Красота!

- Эгоизм чистой воды! - возмутилась я, пыхтя как ёжик. - Хорошо, что ты не волшебник!

Макс сгрёб меня в охапку:

- Не злись, мне плохо без тебя. Я совсем замучился, ревную ко всем и в то же время понимаю, что, если тебя нет, с ума сходить начинаю. А как представлю, что скоро у тебя институт начнётся, и ты совсем от меня отдалишься.

Я прижалась к груди, спрятала улыбку, хорошо-то как! Макс стиснул меня ещё сильнее и зашептал на ухо:

- Ксюша, я люблю тебя, не оставляй меня, пожалуйста!

Я подняла сияющие глаза, и вдруг выдала:

- Самое время рассказать, что госпожа Малевская делала на пожаре?

Макс искренне удивился.

- Виктория? Ты что, не было ее там!

- Конечно! Значит, женщина на фотографии в газете в белой каске мне привиделась? - приняла я воинственную позу.

- Газета? Там я и Мария Леопольдовна из администрации, какая Малевская? Ей ко мне вообще приближаться не следует, я её прибить готов!

- Какая ещё Мария Леопольдовна? Я же видела, да и Марина сказала, это Виктория!

- Ксень, да откуда Виктория? - горячился Макс. - Ты с ума сошла? Я после встречи в офисе, только вчера её увидел, и то, не сразу узнал, не плохо ты её прихорошила из огнетушителя.

- Не ври мне! И смс ещё! - зашипела я, недоумевая, не могла же я так ошибиться?

- Подожди! - Макс вытащил телефон. - Я сейчас журналисту позвоню, который у меня интервью брал, попрошу фотографию прислать, оригинал, там качество хорошее должно быть, сама всё увидишь! Мария Леопольдовна, конечно, хорошо выглядит и следит за собой. Но Ксения, ей почти пятьдесят, и она такая гадина, все нервы мне вымотала, прикрывая свой бесценный административный зад!

Дадиани набрал номер, а я стояла, кусала губы и чуть не плакала от радости. Неужели я всё придумала и мои подозрения не стоят и ломанного гроша?

Макс закончил разговор, спрятал мобильник.

- Сказал, через час пришлёт! А про смс, честно, не знаю, может номером ошиблась? А может, специально, тебя позлить или ждала, что я позвоню разбираться, что это было. Забудь про неё! Пойдем лучше на лодочке покатаемся.

Макс утащил меня в кассу, кораблик отплывал через тридцать минут. Мы успели сдать ролики и вернуться на причал.

Стоя вдвоём на палубе и любуясь закатом Дадиани начал наступление.

- Ксюш, ты мне желание проиграла.

- Я помню! Ты жулик, вот и проиграла. Давай своё желание.

- Забудем про анализы?

Я покачала головой,

- Макс, я тебя люблю, и поэтому нет!

- Первая часть мне нравится, а вторую дома обсудим!

Дома пришлось занимать круговую оборону. Даже нарычала слегка, Макс повздыхал, подулся и на время успокоился.

Утром на Дадиани обрушился шквал звонков, вчера он всё-таки выключил звук. Чертыхаясь, он убежал на работу, а я осталась дома, немного болела голова и Макс прописал мне постельный режим.

Позвонила Ларке, поведала в деталях последние пару дней, обсудили явную попытку меня подставить и отправить за решётку.

- Тетрадь теперь у них, может, успокоятся, жалко мы с носом остались, - вздыхала подружка.

- Кто это с носом! - хмыкнула я. - Всё ценное, а там всего три листочка с формулами было, я вырвала и спрятала, осталось найти, к кому обратиться за консультацией.

- Ёлка, ты гений! Звони Аркадию, - предложила Ларка, - мне кажется, он к тебе не ровно дышит, и в этот раз отмахиваться не станет, сделает все возможное.

- Не хочу я ему звонить, боюсь, неправильно поймёт. Он и так в последнее время много себе позволяет.

- Глупости, - фыркнула Ларка. - Он тебя в гостинице, хоть и не специально, но подставил, и теперь тебе должен! И будет просто счастлив, сделать, что-нибудь полезное.

- Ты думаешь?

- Сомневаешься в советах специалиста по мужской психологии? - возмутилась Ларка. - Зуб даю! На изнанку вывернется!

- Хорошо, позвоню, уговорила! Ты мне расскажи, как там мадам Нечаева поживает?

- Елена Вячеславовна поживает лучше всех! Сегодня пришла, открыла шкаф, демонстративно вытащила из шкафа Сашкин костюм и заявила: “Сегодня в восемь Александр должен быть на ужине у генерала Костюкова, его младшая дочь приехала из Вены, закончила с отличием консерваторию по классу арфы! Не девочка, а сокровище!”

Я ее спрашиваю: “Это вы сейчас папу выпускницы или её арфу так высоко оценили?”. Стоит, ноздри раздувает. Я набрала Саше: “Елена Вячеславовна ждёт тебя в костюме сегодня в восемь у генерала Костюкова, его дочка с арфой приехала, за пять лет в Вене замуж не вышла, одна надежда на тебя!”. Сашка застонал, говорит, опять началось, скажи, если я к девяти домой успею, то мы с тобой обязательно заедем, поздравим её с возвращением на родину. Елену Вячеславовну ответ сыночка не устроил, сказала, сама позвонит. Я ей удачи пожелала, на дорожку. Она и ушла, ужа два часа тишина. Сижу прихорашиваюсь, вечером готовлюсь к боевым действиям!

Я пожелала Ларке удачи, в открытое противостояние не вступать, но и откровенное хамство не спускать, Ларка только рассмеялась!

- Не бойся, всё будет в лучшем виде! Ты же меня знаешь!

- Знаю, - улыбнулась я, - поэтому и переживаю!

Попрощавшись с подружкой, позвонила папе по скайпу, обрадовала его небольшими изменениями в своей личной жизни. Про вдову и смерть Вячеслава рассказывать не стала. Сообщила лишь, что появился молодой человек, и я переехала к нему, а в квартире начался ремонт. Отец очень за меня порадовался, позвал в гости, знакомиться с будущим зятем, пришлось его успокаивать, такими темпами все женихи разбегутся! Папа внял и обороты сбавил. Мы тепло попрощались, я дала слово, в следующем году прилететь обязательно и без отговорок. Прощалась экстренно, со ссылкой на телефонный звонок. Звонил Аркадий, вот и отлично, он-то мне и нужен.

Аркадий долго извинялся за вчерашнее недоразумение, клялся, что был не в курсе Викиных планов, как попала записка тоже не знал, но пообещал уточнить у Малевской, кто из офиса ей помог. И я решилась.

- Аркадий, я хочу показать тебе кое-что!

- Да, конечно, я с удовольствием помогу тебе, - с радостью откликнулся Аркадий.

- В пропавшей тетради Вячеслава, было несколько листков с формулами, ты сможешь подсказать мне, что это и для чего может быть использовано.

- Да, конечно, проблема в том, - он замялся, - что я собирался уехать на несколько дней из Москвы, так что лучше встреться сегодня.

- Сегодня? Проблема в том, что они у меня не дома, мне надо поехать и забрать их.

- Ты кому-нибудь уже показывала эти листочки?

- Нет, - предельно честно ответила я.

- И даже Максу?

- Как-то не до этого было! Столько всего произошло.

Мы договорились встретиться в кафе, через три часа, на выезде из Москвы, Аркадий покидал столицу. Ему предложили интересную работу, но в другом городе, он срочно выдвигался на собеседование.

Я собралась и полетела в офис на своей машине. Мне повезло, Макс был на встрече, я попросила Марину передать, что я заезжала в надежде позвать его на обед, раз не получилось, то буду ждать его дома, на ужин. Сделала ксерокопию с вырванных из тетради листочков, оригинал вернула на место, в рамку семьи Дадиани и отправилась на встречу с Аркадием. Я и так уже опаздывала. До нужного мне кафе ехать было не близко, а с учетом пробок ещё дольше.

Аркадий ждал меня на террасе, с чашкой кофе.

- Извини за опоздание, в пробку попала.

- Ничего, у меня собеседование завтра, мне главное, до шести выехать из города.

Я протянула Аркадию листочки. Он впился в них глазами, внимательно просмотрел, но волнение выдавали лишь слегка дрожащие пальцы. Наконец, оторвался.

- Где ты их нашла?

Я поколебалась немного, но, чтобы придать значимости своей находке, решала рассказать детали.

- Это из пропавшей тетради Вячеслава. Помнишь, когда мы разбирали его кабинет, из книжки выпал портрет мамы. И я вспомнила, что в ресторане находила тетрадь с рисунками. Мне отдали её, поскольку моделью для всех портретов была я. До находки первого рисунка я не знала, что Солнце умел рисовать. И озаботилась полностью пролистать тетрадь, только совсем недавно. Мне удалось найти эти три листочка, я вырвала их и спрятала. Кстати на меня на днях опять напали, укололи в шею, какую - то гадость и я, под воздействием наркотика, рассказала, где находится тетрадь. Так что, преступники теперь счастливые обладатели восьми моих портретов, выполненных карандашом.

- Ослы, - улыбнулся Аркадий, - они тебя недооценили.

- Это случайно вышло, глупо было оставлять в гараже то, что все так ищут. И я спрятала листочки отдельно от тетради.

- А где оригинал.

- В надёжном месте! - улыбнулась я. - Как видишь, пока никто не нашёл.

- Я возьму себе копию, ты не возражаешь?

Конечно, я возражала. Но что делать.

- Это обязательно? - вздохнула я.

- Я примерно представляю себе, что это, но мне, чтобы быть уверенным, надо немного времени и заглянуть в пару справочников.

- Хорошо, - вздохнула я. - Когда тебя ждать обратно?

- Я позвоню тебе на следующей неделе!

- Договорились, я буду ждать!

- Проводишь меня до машины?

- Да, пойдём.

- Надеюсь, ты не сказала Максу, где со мной встречаешься?

- Я даже не сказала, что вообще с тобой встречаюсь. После вашей последней встречи, решила, что это будет лишним!

- Это отлично, - Аркадий махнул рукой, я обернулась. К нам шёл мужчина.

- Девушка, это ваше Peugeot красное, вы мне выезд перегородили!

- Извините.

Я развернулась и ощутила укол в руку, перевела взгляд с мужчины на Аркадия, подхватившего меня на руки, и отключилась.

Глава 16

Пришла в себя я нескоро, за окном совсем стемнело. Во рту пересохло. Я лежала на заднем сиденье автомобиля, накрытая курткой. Руки и ноги плотно смотаны скотчем. За рулём Аркадий.

- Куда мы едем?

- Очнулась уже? В лес мы едем!

- Глупый наверно вопрос, но зачем мне в лес?

- Очень глупый вопрос, но я отвечу. Мешаешь ты мне сильно и слишком много знаешь, при всей моей симпатии к тебе. Кажется, приехали.

Аркадий остановился и, повернув, медленно заехал в лес. В след за нами ещё один джип, светя фарами нам в заднее стекло. Вот тут стало по-настоящему страшно. Я старалась не плакать, но голос предательски дрожал.

- Что случилось? Я не понимаю, что я тебе сделала?

- Ты всё испортила! - рявкнул Аркадий.

Остановился на поляне и развернулся ко мне в пол оборота. Включил свет в салоне.

- Ты представляешь, как это - чувствовать себя неудачником, знать, что всю свою жизнь будешь на вторых ролях! А этот чокнутый, совершенно не напрягаясь и не заботясь ни о чём, идёт по жизни и делает открытия, масштаб которых человечество просто не в состоянии оценить! Ни сейчас, ни через сто лет! Я терпел! Я всё терпел, но когда он протянул лапы к моей голубой мечте!

- К какой еще мечте? - прошептала я.

- У тебя есть мечта? - вдруг резко обратился он ко мне.

- Сейчас есть! И огромная! Домой хочу, целая и невредимая!

- Вот и у меня была мечта, я бредил ей со школы, в институте, в лабораторию пошёл, чтобы иметь возможность уделять ей время. Двадцать лет своей жизни я был одержим этой идеей, всё свободное время и деньги тратил на исследования, скупал трактаты и дневники, где хоть что-то упоминалось о платине.

- Платина… так это был твой слиток?

- Это должен был быть мой слиток! А он украл его у меня! - крикнул Аркадий, а я вжалась в спинку сиденья. Да, он больной! - Я потратил на опыты почти двадцать лет, я собирал информацию по крупицам, я мечтал получить платину искусственным путём в лаборатории. Да, я одержим! Для меня это было как поиск сокровищ. Я посвятил этому жизнь. А он взял и сделал всё за два дня! - заорал Аркадий.

Глаза его блестели, взгляд был направлен сквозь меня.

Стало не просто страшно, стало жутко. Я в лесу с психом, да ещё и связанная.

Дура! Почему я никому не сказала, что встречаюсь с Аркадием?! Ларка знает, что я планировала ему позвонить, но о встрече не знает никто!

- Когда я понял, что он сейчас отнесет мою мечту на блюдечке Максу, я обезумел, нашёл человека, который согласился убрать Вячеслава быстро! Никто не догадался, но проклятая тетрадь, как сквозь землю провалилась. И тут ты - вдова Вячеслава. Я решил, что тетрадь у тебя, а где ещё? Растерялся, перерыл весь офис, поднял на уши Дадиани, но он тоже ничего не слышал про последнюю тетрадь. Я отправил к тебе человека, испугать и забрать все, что мог оставить тебе Вячеслав. Не вышло! - снова начал заводиться Аркадий. - У тебя оказался Макс. Я решил тебя убрать и искать дальше спокойно, Виктория должна была отвлечь Макса на себя. Я всё продумал, но ты опять все испортила! Это был гениальный план, я избавлялся от киллера и от тебя одновременно! Именно ты подсказала мне идею, сообщив, что в полиции ты подозреваемая номер один! Как ты успела избавиться от всех улик и отпечатков?! Я не понимаю! Ты должна была проснуться позже, тебе вкатили лошадиную дозу!

- Ты убьёшь меня?

- Я? Нет, что ты! Я не смогу! Это сделают вот те бравые ребята, причём сделают это, когда я доберусь до города, заселюсь в гостиницу и обеспечу себе алиби! А мальчики пока поразвлекаются, ты знаешь, что в Московской области орудует маньяк? Насилует девушек и закапывает в лесу. Уродует лицо так, что не узнать! Тебя долго будут искать, а когда найдут, решат, что это жертва маньяка и вряд ли свяжут с давнишней смертью гениального химика.

Слёзы катились по щекам. Я с тоской поглядывала на свою сумку, даже если удастся добраться до телефона, как я объясню, где я нахожусь?!

Похоже всё, это конец…

- Можешь не надеяться. Телефон я давно выключил. И даже батарейку отсоединил. Тебя никто не найдёт! Ну всё, я поехал.

Аркадий открыл дверь позвал парня из джипа.

- Забирайте её, а лучше покатайтесь ещё, я позвоню, часа через полтора, можете пока расслабиться девушка красивая, ещё спасибо скажете.

Протянул парню мою сумку. Мне разрезали скотч на ногах, выдернули из машины Аркадия и повели в соседний джип.

Было так страшно, ужас склизкими щупальцами парализовал всё тело. Ноги занемели и не слушались. Я шла, спотыкаясь, несколько раз упала, мой провожатый грубо дернул меня за руки,

- Шагай, неваляшка! Ещё успеешь належаться! - его смех звучал жутко в ночном лесу.

Второй парень ждал за рулём.

- Давай быстрее, комаров полная машина!

Я забилась в угол на заднем сиденье. Водитель заблокировал двери, и мы поехали. В темноте рассмотреть моих мучителей подробно я не смогла. Всё, что увидела при горящем в салоне освещении. Оба около двадцати - двадцати пяти лет. Водитель - абсолютно лысый парень, забравший меня из машины Аркадия, щеголял огромной татуировкой на спине, крылья которой выглядывали из-под рукавов футболки. Абсолютно не стесняясь, принялись обсуждать, как проедут пару километров по бетонке и свернут в лес. Там прекрасная полянка и овраг.

Страх липкой субстанцией сполз в желудок и там затаился, лишая сил и разума.

Неужели это всё?

Во рту пересохло, горло сдавило спазмом, голос противно дрожал, когда я осмелилась спросить:

- Ребята, денег хотите?

- А кто их не хочет?

- У меня муж богатый, любую сумму заплатит!

- За тебя нам уже заплатили, - рассмеялся лысый, противным скрипучим смехом.

- А ещё у меня квартира есть, поехали к нотариусу я перепишу ее на вас. Что же добру пропадать, раз мне она всё равно уже не понадобится.

- Самая умная! - рявкнул на меня татуированный. - Разблокируй двери, выходим! - коротко скомандовал водителю и, покинув машину, распахнул мою дверь.

Я попыталась быстро переместиться по сидению в противоположенную сторону, подальше от психов. Но татуированный схватил меня за ногу и выволок из машины. Учитывая высоту порогов, которые я пересчитала рёбрами, синяков у меня будет предостаточно! Но разве сейчас это для меня проблем?!

Протащил по земле и, отпустив щиколотку, поднял за волосы и швырнул на спину. От удара спиной о корягу, перехватило дыхание и в глазах потемнело. Слёзы хлынули сами. Я словно отупела от страха, чувствовала только боль, холод, и жуткую безысходность. Попыталась отползти, получила пинок по рёбрам и затихла, хватая воздух как рыба.

Вдруг раздался шум машин, и на поляну въехало два автомобиля, с включенными фарами. Я зажмурилась и постаралась сесть, подтянув под себя ноги. Захлопали двери, раздался топот бегущих людей.

Ослеплённая нестерпимо ярким светом фар и перепуганная насмерть, я сжалась, даже не пытаясь открыть глаза, лишь вздрагивая и украдкой вытирая слёзы. Совсем рядом раздался шорох, кто-то подошёл совсем близко. Тронул меня за руку. Я дёрнулась в сторону.

- Ксения Анатольевна, вы не пострадали?

Разве можно перепутать голос Нечаева с кем-нибудь ещё? Левитан мой родной! С воплем радости, не открывая глаз, я прыгнула на Нечаева!

- Сашка, миленький, как ты меня нашёл.

- Тебе, скорее всего, не понравится, но учитывая сложившиеся обстоятельства, скажу. Я тебе в отделении в кошелёк маячок пристроил. Поскольку понял, что совести у тебя нет и помогать следствию ты не намерена!

Я же, вцепившись Нечаеву в шею мертвой хваткой, только плакала и тряслась.

- Сколько их было? - спросил Александр, прижимая меня к себе.

- Трое, - выдала я сквозь всхлипы, - двое здесь где-то, один лысый, у второго татушка с крыльями на спине. Аркадий Дорохов уехал на своей машине минут пятнадцать назад. Саша, это он Солнце убил.

- Разберёмся. Тебе скорая нужна.

- Я домой хочу!

- Домой? - хмыкнул Нечаев. - Может, лучше в больницу? Глядишь, на коечке, в бинтах, Максим Сергеевич, тебя сразу не прибьёт. Так, ногами потопает и всё! - пошутил Александр.

- Ты знаешь, действительно, давай в больницу! А то так бок разболелся, сил нет! - малодушно выдала я, представив свою трогательную встречу с Максом.

- Хитрюга бессовестная, - рассмеялся Нечаев, - Дадиани уже поседел, наверное, за последние несколько часов, а всыпать тебе обязательно надо, для профилактики! - усадил меня в свою машину, замотал в пиджак.

- Позвони Максу, пожалуйста, скажи, что я в порядке, а то я не знаю где моя сумка и телефон.

- Обязательно, - пообещал Александр и ушел руководить, процессом.

Я же свернулась калачиком и, закрыв глаза, постаралась прислушаться к своим ощущениям. Горит правая рука, возможно, ободрала. Висок, правый бок, дышать больно, надеюсь, ребро не сломано? А еще очень боюсь Макса, орать будет, как потерпевший кораблекрушение!

Страшно… но домой всё равно хочется, больше чем в больницу.

Группа захвата задержала моих не состоявшихся мучителей. Долго бегать по лесу им не пришлось. С заломленными за спину руками и низко опущенными головами, в сопровождении ребят в камуфляже и бронежилетах, они выглядели уже совсем не так жутко! А Нечаев в моём личном рейтинге героев потеснил “Черной плащ - только свистни, он появится” и занял второе место после Макса.

Загрузившись в автомобили, мы поехали в ближайший город, там меня сдали в районную больничку. Рентген мне не сделали, сказали, завтра. Зато живописно обмазали зеленкой и обмотали бинтами, очевидно, пытаясь не ударить в грязь лицом пред Московскими гостями. На бинтах не экономили, стараясь компенсировать отсутствие рентгена.

Передача меня Дадиани обошлась без жертв, орать на меня, забинтованную на две трети, он просто не смог. Нечаев забыл меня предупредить, что Дадиани уже выехал ко мне в больницу. Это был сюрприз для обоих.

Я выползла на крыльцо, подышать свежим воздухом, держась за стенку, и встретила Макса, выходящего из машины. Увидев меня, он застыл. Так и стоял, сжав зубы и кулаки, боялся до меня дотронуться, а в глазах одно желание - смерть Дорохова, медленная и мучительная.

Я же, увидев Макса, вдруг поняла, что всё - кошмар закончился. И отчаянно разревелась. Бедный Дадиани нетерпящий женских слёз и впадающий при виде плачущих женщин в состояние шока, увидел меня ревущую в бинтах и зелёнке, из состояния столбняка вышел, сгрёб свою Ёлку в охапку и молча понёс в машину.

- Рассказывай, я жду!

Я повздыхала и приступила к повествованию.

Макс слушал внимательно, периодически скрежетал зубами, бледнел, зеленел и, пообещав всыпать, когда мне станет лучше, вёз домой.

Добрались мы быстро, а может, дело в том, что я по дороге дремала периодически.

Дома Макс уложил меня в кровать и, запретив вставать без него, попытался накормить. Я бессовестно стонала и страдала, подозревая, что меня ждёт неминуемая расправа, как только состояние моего здоровья улучшится. А ещё требовала водные процедуры. Поваляли меня по лесу основательно, чистого на мне было только бинты. Наконец, Макс собрался с силами и повёл меня мыть, предварительно сбегав аптеку за перевязочными материалами. Осмотр показал синяк на виске, содрана кожа на руке и ноге и огромный синяк на боку.

- Шрам останется! - вздохнула я, любуясь ободранной ногой.

- Живая и хорошо! А шрам переживём как-нибудь. Зато помнить будешь, как лезть, куда не надо, и секреты от меня заводить.

Я аккуратно, с помощью Макса, приняла душ, стараясь не намочить пострадавшие участки. Любимый в полуобморочном состоянии обработал мои раны и продолжил тихонько ругаться. Я его поцеловала и, изобразив упадок сил, отправилась спать.

Всё равно ничего нового о себе я уже не узнаю.

На следующий день Макс отвёз меня в больницу и, просветив меня вдоль и поперёк, увёз обратно домой. К счастью, кроме синяков, ушибов и ссадин, ничего более серьёзного у меня не обнаружилось.

Аркадия арестовали на следующий день после покушения. Он долго не сознавался. Только показания его напарников, моя явка в отделение для дачи показаний и очная ставка, позволила сдвинуть дело с мёртвой точки. Аркадий подписал чистосердечное признание в заказном убийстве Вячеслава Дадиани, убийстве киллера и попытки ликвидировать меня. На очной ставке со мной, Аркадий старательно отводил глаза, смотрел или на стену или в пол. Отвечал быстро и подробно, словно старался закончить быстрее и уйти в камеру. А я пыталась совместить того Аркадия, который угощал меня мороженным и защищал от Малевской с безжалостным убийцей, организовавшим убийство Солнца, собственноручно пристрелившим киллера, и отдавшего меня на потеху двоим уродам.

Меня очень интересовал вопрос, кто же оставил записку о номере в Марриотте на столе у Макса. Вдруг у Арсения остались сообщники в офисе. Но всё оказалось гораздо прозаичнее. Аркадий утром пришёл в приёмную, с заявлением об уходе, чуть раньше Марины и воспользовался запасным ключом от кабинета Дадиани, лежащем в верхнем ящике стола секретаря. Он прекрасно знал о нашей вечерней ссоре и сделал ставку на отсутствие Макса в офисе на следующий день. Написал записку и оставил на видном месте. Малевская же, представившись секретарём господина Дадиани заказала номер в отеле.

В полицию меня сопровождал Макс лично, он и раньше не горел желанием отпускать меня одну, а теперь и вообще. Я напрочь лишилась доверия.

В основном я лежала дома. Макс или не отходил от меня сам или оставлял на посту Римму Марковну, так что, своим новым гениальным проектом я руководила по телефону. И как вы догадываетесь, главной и единственной моей подчинённой была Лариса.

Поскольку Макс к последнему изобретению Солнца не проявил абсолютно никого интереса, я решила взять дело в свои хрупкие руки, ну и Ларкины, естественно, подключила.

Я озадачила Виталия расшифровкой формул из моей последней находки. Виталий довольно быстро отрапортовал, что это формула для получения платины в лабораторных условиях, а главное, канистра, полученная мной по почте, совершенно необходимый и почти основной элемент в данном процессе. Я дала Виталию задание провести испытание, а полученный результат отправить на анализ. Ответ приятно поразил, за три часа в лаборатории Виталий смог получить килограммовый образец чистейшей платины. И у меня родилась гениальная мысль.

Я посвятила в неё Ларку, и мы приступили к её осуществлению! Вернее, Ларка принялась за работу, а я лежала дома, осуществляя общее руководство и продолжая генерировать идеи.

Велосипед изобретать не стали, пошли по проторённой Дадиани дорожкой. Зарегистрировали в Италии бренд и юридическое лицо, подготовили базу для открытия в России нового, а главное, супермодного “Итальянского бренда” “Abete” - что в переводе с итальянского звучит очень просто - Ёлка! Это Ларка настояла, сказала, звучит круто, стильно и лаконично! И ни у кого нет. Я возражать не стала, мне кажется, я настрадалась за последнее время достаточно, могу побыть и брендом! Памятника всё равно не дождёшься!

Найти ювелиров и помещение для производства и первого магазина, труда не составило. Самой большой проблемой оказался дизайн, по задумке, наши изделия должны были быть современными, яркими, стильными, удобными и выполненными исключительно из платины и драгоценных камней. Нужен был гениальный дизайнер, а где его взять? Идея, как всегда, пришла неожиданно. Я, отыскав институты, готовящие дизайнеров, отправила Ларку в три крупнейших их них. Лариса виртуозно договорилась с преподавателями провести конкурс среди студентов, причём, мы не ограничивали число участников количеством или курсом претендентов. Мы объявили приз в три тысячи долларов за лучший эскиз коллекции ювелирных изделий. Да, именно, в дело пошли три тысячи найденные мной в моей сумочке, а чего добру пропадать? К рассмотрению принимались от одного до двух комплектов украшений. И теперь мы с нетерпением ожидали сентября и результатов нашей задумки.

Хотя была раненой и виновной по всем статьям, я нашла в себе силы, уперлась рогом и сдала последний анализ. Абсолютно счастливая, размахивая результатом вернулась в машину и сообщила, что я здорова. На что Макс сказал я он и так это знал, потому как больные дома лежат, а не бегают где не надо. Я очень хотела надуться, но не успела, радостный Дадиани быстро ехал домой, кое-кто торопился отменить мораторий и главное отметить это событие. А, глядя на его сияющую физиономию, долго дуться не получилось. Да и я от хороших новостей просто сияла. Жизнь налаживается!

Аркадий сидел в СИЗО, суд шёл почти полгода, основным свидетелем была я и два моих не состоявшихся убийцы, которые договорились со следствием дать показания против организатора похищения. На суде Дорохов уже не выглядел одержимым маньяком, это был напуганный сгорбившийся человек, постаревший за последние месяцы лет на десять.

Так некстати накатившую на меня жалость я гнала подальше! Аркадий заказал убийство Вячеслава, пытался посадить меня в тюрьму, да и чуть в лесу не оставил навсегда!

Малевскую тоже вызывали в зал суда, она состояла с Аркадием в любовной связи и давала показания по паре эпизодов. Её причастность к организации убийства Вячеслава Дадиани доказать не смогли. Я решила, что Аркадий проявил благородство и не потащил Викторию вслед за собой в тюрьму, но майор, со свойственным ему цинизмом заявил, что за сговор больше дают. Виктория на суде трясла рыжими волосами, хлопала глазами и клялась здоровьем мамы, что в коварные планы своего любовника посвящена не была. Хотя я в это ни на секунду не поверила, вспоминая, как Малевская жаждала добраться до меня в отеле.

После очередного заседания Макс отвез меня домой. За руль меня больше не пускали, на заседания суда меня отвозили и привозили, может, и к лучшему. Виктория Малевская рвалась пообщаться со мной, но увидев взгляд Дадиани, поспешно ретировалась и больше попыток не предпринимала. Я подумала и решила, что разговаривать мне с ней не о чём. Вряд ли она сможет сообщить мне что-нибудь новое и интересное, а выслушивать её истерики, я была абсолютно не расположена.

После заседания Макс отвёз меня домой и уехал на работу, а я ждала подружку на чай. Ларка в последнее время просто порхала. Бедный Нечаев! Устав от потока генеральских дочек, поставляемых его мамой в неограниченных количествах, совершенно изнеможённый приполз к Ларке с кольцом и букетом цветов в зубах. Как положено, встав на колено, объяснился подружке в любви, и сообщив, что он, конечно, понимает, что торопится, они слишком мало знакомы, но он будет просто счастлив, если Лариса согласится стать его женой! Наденет кольцо на палец, чем спасёт его от обезумевшей мамы и осчастливит до конца дней. Он же готов ждать столько, сколько понадобится, пока Лариса созреет окончательно выйти за него замуж и назначит дату свадьбы!

Ларка, конечно же, не смогла отказать в такой трогательной просьбе любимому мужчине. И с радостью напялив кольцо, уже второй месяц трепала мадам Нечаевой нервы, согласовывая с будущей свекровью фасон платья или список гостей. Особенно подружка забавлялась, когда начинала рассаживать вперемешку генералов и своих дальних родственников из глубинки! Звать их, конечно, никто не планировал, но зачем радовать маму заранее? Пусть будет приятным сюрпризом!

Ларка ворвалась в квартиру с сияющей улыбкой, кольцом на пальце и шлейфом духов. В очередной раз осмотрела мои боевые раны. Вздохнула и сообщила.

- Хорошо заживает, может, даже шрамов не останется. Как на меня Нечаев орал, когда понял, что ты пропала, представляю, что тебе Макс сказал. А как я переживала, впору на стену лезть, думала, всё, больше не вижу тебя! Как я рада, что всё хорошо закончилось! - подружка порывисто меня обняла.

- Ой, - вздрогнула я, - даже не вспоминай! До сих пор, стоит мне не ответить после второго гудка, Максу можно сразу неотложку вызывать. Он всё бросает и домой мчится, я вчера в душ пошла, а телефон на зарядку поставила. Выхожу из ванной пятнадцать неотвеченных вызовов, и сам Дадиани, лично, в коридоре стоит, ноздри раздувает. Короче, кошмар, два часа успокаивала. Я, конечно, виновата, что никого не предупредила и поехала с Аркадием встречаться, но это уже перебор!

- А вот не надо оставлять женщину одну, чтобы потом не возникало вопросов: где она была? Что делала? А главное, какого хрена она это сделала!

- Согласна, но лучше я этого говорить не буду! А то у меня как в полиции, все, что вы скажете, может быть использовано против вас!

- Ладно, арестантка, сама виновата, переходим к прекрасному! Помоги мне платье свадебное выбрать, не могу без тебя определиться!

- Я бы с удовольствием, но после вчерашнего душа, я даже боюсь заикаться о прогулке, - вздохнула я.

- Тащи компьютер, - вздохнула подружка, - я покажу тебе, что я уже приглядела. Моя будущая свекровь решила, наверное, меня смутить количеством приглашённых генералов и прочих высокопоставленных друзей! Она решила напугать меня, бедную гостью столицы! Не на ту напала! - Ларка расправила плечи. - Я сдаваться не собираюсь. Половину гостей очаруем, вторую половину в плен возьмём! Придётся блистать!

- А Нечаев, что говорит?

- А Сашка заявил, что лучше он потерпит один день клоунады под маминым руководством, чем всю жизнь проживёт с какой-нибудь арфой! Развлекайся, говорит, девочки любят свадьбы! Можешь себе ни в чем, не отказывать!

- Вот и не отказывай! - закивала я, ткнув пальцем в нечто эфемерное на мониторе. - Как тебе это?

- Блеск! - согласилась Ларка. - Только надо помнить, что гости в основном пенсионеры, а наша задача обойтись без инфарктов.

В сентябре Лариса с Нечаевым поженились. На свадьбе Ларка была неотразима, а на фоне генеральских дочек, смотрелась просто по-королевски. И хоть мадам Нечаева и делала из женитьбы сына трагедию, в душе гордилась невесткой и выбором Александра.

А в октябре у нас появились два претендента на приз, причём ребята были настолько талантливы, что выбрать одного мы так и не смогли, разделили приз на двоих и подписали с обоими контракт.

Дела наши пошли в гору и к новому году мы открыли второй магазин в Москве и первый в Питере. Ларка хихикала и говорила, что пора брать Италию штурмом, а то Итальянки расстроятся в России, а в Италии не одного фирменного магазина “Abete”!

- Подожди, - успокаивала я её, - институт закончим и займёмся!

Ларка вздыхала, но соглашалась.

Эпилог

- Ксюша, ты на меня дуешься что ли?

- Макс, ты знаешь какой сегодня день? - Макс вопросительно приподнял бровь и напрягся:

- Пятница тринадцатое? - предположил любимый.

- Пятница - это само собой, а ещё сегодня четырнадцатое февраля, День святого Валентина, большой католический праздник…

- Ксень, ты что, католичка? - округлил он глаза в притворном ужасе.

- Кто я? Нет, я православная…

- Напугала, а то я уже решил, что праздник пропустил. Ты же знаешь, я намеки плохо понимаю, - обрадовался Макс

- Пропустил, - не унималась я, - ты день всех влюблённых пропустил…

- Это фигня какая-то, - пожаловался Макс, - день всех влюблённых! Сегодня влюблённый, завтра не влюблённый, небось, шарики дарят и в подъезде целуются. Ксень, ты же знаешь, что я тебя люблю.

- Знаю, - вздохнула я и проворчала, - неплохо бы ещё и услышать.

- Нет, не знаешь! Люблю - это ничего, слова красивые, а я за тебя всем головы оторву и штабелями уложу. Если надо, третью мировую устрою. Ты моя, руками не трогать, глазами лучше тоже, не надо, - и кулаки сжал.

Я обречённо вздохнула, посмотрела на любимого и подумала: “Макс будет очень органично смотреться в набедренной повязке из шкуры мамонта и с дубинкой в руках, охраняя подступы к пещере”. И что я от него хочу?

- А романтика и мишура всякая это для тех, у кого денег нет. Говоришь, праздник сегодня… Прекрасно, хочешь, Лексус подарю? - я вытаращила глаза.

- Нет, не хочу.

- Ты его откроешь, а там роза на сиденье, класс? - я радостно подобралась.

- Класс! - согласилась я. - Можно даже без Лексуса. Макс, ты супер! Так, глядишь, и до романтических пикников доберёмся.

- Нет, без Лексуса фигня получится, а вместо романтического пикника, давай сексуальный марафон лучше устроим, а, Ксюш?

Я больше не могла кусать губы, чтобы не смеяться.

- Лучше, давай романтический ужин, переходящий в сексуальный марафон? - искушала я Дадиани.

- Перед марафоном лучше не ужинать, а то знаю я тебя, слопаешь свой романтический ужин, а потом возьмёшь и захрапишь на самом интересном месте, - я только глаза закатила. - У меня для тебя подарок, - с этими словами Макс достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, с потрясающим кольцом. - Носить на безымянном пальце, а то мне твоя любимая фигура со Славкиным подарком в центре, периодически в кошмарах снится.

Мне надели кольцо на палец.

- Спасибо. Очень красивое, - я поцеловала Макса.

- Ты же согласна выйти за меня замуж?

- Да, Макс, да, - я радостно подпрыгнула и обняла любимого.

- Вот и отлично, я так и думал, и не говори потом, что я на тебя давлю, - и протянул мне мой паспорт.

Я его открыла, прочитала и замерла: “11 февраля Пресненским отделом Загс г. Москвы был зарегистрирован брак с Дадиани Максимом Сергеевичем 1984 г.р.”

- Вы что, издеваетесь надо мной? - взвыла я. - У вас, Дадиани, романтика вообще, в хромосомном наборе присутствует? Свадьбу хочу, платье белое, в конце концов. Я убью тебя сейчас и буду дважды вдова Дадиани! - бушевала я и трясла паспортом.

- Успокойся, ты кричишь прямо как она! - восхищённо заявил Макс, обнимая меня.

- Кто она?

- Заведующая Пресненского Загса! Обещала прибить меня лично, если у бедной девочки свадьбы опять не будет… Представляешь, брак позавчера ещё зарегистрировали, а она позвонила сегодня и полчаса мне мозг выносила. Будет тебе свадьба, только на Мальдивах. Покупай платье, я заказал: церемонию, фотоссесию, арку дурацкую с цветочками, торт, букет и ещё кучу всего. Мы через три дня вылетаем и пара десятков гостей с нами. Ларка с Нечаевым тоже приглашены, - и положил красочную брошюру на стол.

- Я надеюсь, ты заботливую заведующую Пресненского загса с собой не потащишь? - наконец смогла я говорить.

- Да ну её, зануду, - сообщил мне муж и поцеловал.

- Живи, чудовище, - обречённо выдохнула я ему в губы и прижалась покрепче, - желательно долго, счастливо и со мной…

*********

Девочки и, как выяснилось, мальчики, пожалуйста, не забывайте ставить оценки, это очень стимулирует моего робкого и начинающего Муза! Заранее спасибо!

http://samlib.ru/s/shustrowa_a_j/

Content

Алина Юрьевна Шустрова
Подарок для Ёлки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог