Игорь Прокопенко

Ядерный щит России. Кто победит в Третьей мировой войне?

© Прокопенко И., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *Предисловие

Призрак ядерной войны бродит по миру, и это не шутки. Северная Корея взорвала водородный заряд. Американцы недавно испытали новый вид атомной бомбы. Пока без реального взрыва, но если так пойдет и дальше – то все может быть… Мы ускоренными темпами вводим в строй все новые и новые «Тополя», и уже страшно напоминать, что ядерное оружие есть и у Индии, и у Пакистана с его талибами, и, возможно, скоро будет у Ирана… Почему же перспектива получить «ядерную зиму» все меньше и меньше пугает мировые элиты? Неужто они надеются отсидеться в бункерах?

Есть мнение, что войны не хочет никто, а ядерное оружие – это главный фактор сдерживания, и благодаря тому, что оно есть и у нас, и у американцев, – мир так долго прожил без глобальных войн. Но вот не так давно американцы вышли из договора по Противоракетной обороне, который был подписан еще в середине семидесятых годов, и теперь даже самым красноречивым пропагандистам не под силу объяснить, как желание уничтожить ядерное оружие России, сохранив свое, «бьется» со словами о сохранении мира. Мы же, со своей стороны, тоже не дремлем.

Невероятно, но факт, к 2020 году на вооружение Российской армии снова может встать боевой железнодорожный ракетный комплекс. БЖРК появились в нашей армии в конце 80-х. Но просуществовали они недолго. К 2005 году согласно российско-американским договоренностям были уничтожены. Почему сегодня в наших планах возрождение ядерных поездов? Когда они разъедутся по бескрайним просторам нашей Родины? Чем будут отличаться от своих грозных предшественников? И почему Генеральный конструктор Московского института теплофизики Юрий Соломонов недавно сделал сенсационное заявление о том, что уже в конце этого года будут проведены испытания нового российского боевого железнодорожного ракетного комплекса с нежным названием «Баргузин».

Книга, которая попала к вам руки, – результат серьезного журналистского расследования, проведенного коллективом телепрограммы «Военная тайна». В ней вы найдете ответ на вопрос: стоит ли нам бояться наступления третьей мировой войны.

Глава 1. «Малыш» из Лос-Аламоса

Потсдам, Германия. 16 июля 1945 года. До запланированного начала конференции лидеров стран антигитлеровской коалиции остаются считаные часы, однако западные союзники почему-то оттягивают ее открытие до следующего дня. Ближе к вечеру президент США Трумэн получает секретную телеграмму, в ней всего три слова: «Ребенок родился здоровым».

В этот же день на американском полигоне Аламагордо в 5 часов 29 минут утра в укрытии царит нервное ожидание. Наконец, окрестности потрясает страшный гул, и над землей поднимается облако высотой около 12 километров. 30-метровая металлическая башня, на которой находилась первая атомная бомба, сгорела без следа, на ее месте образовался кратер диаметром 800 метров, песок превратился в стекло. Позже, когда над Хиросимой взорвалась бомба, которую американцы назвали «Малыш», научный руководитель проекта Роберт Оппенгеймер скажет: «Мы сделали работу за дьявола».

Снимок кратера Тринити после испытания на полигоне Аламагордо

Уже через неделю после испытаний президент США Трумэн решил припугнуть Сталина, когда как бы невзначай бросил: «У нас есть новое оружие необычайной разрушительной силы». Сталин всего лишь кивнул головой и сказал: «Благодарю вас». Трумэн и Черчилль решили, что человек, не окончивший даже духовную семинарию, просто не понял, что речь идет об атомной бомбе, хотя информацию о ней Сталин получил еще до отъезда в Потсдам и знал о ней, наверное, больше, чем Трумэн.

За две недели до этого резидент советской разведки в США передал в центр: испытания пройдут в середине июля, а также сообщил параметры бомбы и объем запасов урана. Сталин отдал распоряжение Берии и Курчатову ускорить работу по подготовке адекватного ответа американцам.

Непосредственное отношение к этой информации имел Анатолий Антонович Яцков. Вот скупые строки его характеристики: по образованию инженер; полковник; Герой России. Оперативный псевдоним «Джонни». С 1943 по 1946 год находился в командировке в США, работал с ценными источниками в американском атомном центре.

В 1942 году в США заработал так называемый «Манхэттенский проект», целью которого было создание атомной бомбы. Руководителем программы «Манхэттен» назначается генерал Лесли Гровс. Под его началом сконцентрирован огромный интеллектуальный потенциал. По признанию сотрудника технической разведки Главного разведуправления, участие в проекте принимала целая плеяда совершенно гениальных ученых-физиков, многие из них были будущими лауреатами Нобелевских премий.

Эмигрировавших из Европы ученых поселили в крохотном городке Лос-Аламос среди скал и песков штата Нью-Мексико. Его обитатели жили, словно птицы в золотой клетке, на всем готовом, при баснословных гонорарах, но практически без права покидать базу.

Еще один герой нашего повествования – Владимир Борисович Барковский. По образованию инженер; полковник; Герой России. В годы войны работал в Англии с ценными агентами, имевшими доступ к атомным секретам. В 1950-е годы – резидент в США. Оперативный псевдоним «Дэн». По информации Владимира Барковского, «очень быстро стало понятно, что эти работы в Англии и Америке ведутся под покровом глубочайшей секретности. На карту было поставлено слишком многое, едва ли не все. В Лос-Аламосе работали три контрразведки: G2 – военная, FBI и собственная разведка генерала Гросса. Во главе стоял Борис Пашковский, страшный антисоветчик, полковник американской армии. Их главная задача была – не дать Советскому Союзу возможности хотя бы что-то узнать о работах в области атомной энергии».

В Москве данным нашей разведки с первого раза не поверили, но в начале войны у убитого немецкого офицера был найден планшет с формулами. После изучения этой находки стало ясно, что гитлеровцы стоят на пороге создания бомбы.

Угроза была расценена как более чем реальная – если так пойдет и дальше, то с высокой степенью вероятности можно было заключить, что Гитлер будет иметь супероружие…

Молодой ученый Георгий Флеров пишет письмо Сталину, в котором обращает внимание на то, что из всех западных научных изданий исчезли упоминания о работах по ядерной проблематике. Значит, они засекречены и, следовательно, имеют военное значение. В Америке сеть советской научно-технической разведки еще не развернута, и информация приходит через Лондон от своего человека, который тоже был участником деятельности уранового комитета. Эта информация подтверждала по существу то, что передал генерал Гровс, и даже добавила дополнительные сведения о том, что работы будут вестись и в Америке. И тогда, в марте 1942 года, был подготовлен проект письма Сталину о том, что атомная бомба – реальность и что надо обязательно создавать в Госкомитете обороны специальный орган, который бы руководил этими работами у нас на новой основе.

Человеком, который предоставил информацию в Лондоне, был член кембриджской пятерки советских разведчиков под псевдонимом «Гомер». Его настоящее имя Дональд Маклейн, высокопоставленный сотрудник британского МИДа. В середине 1930-х годов советской разведке удалось создать в Англии разведывательную сеть, которая не имела аналогов в истории. В нее входили выпускники привилегированных британских университетов, в первую очередь Кембриджа, оттуда и название – «кембриджская пятерка». Вскоре эти люди поступили на работу в ключевые ведомства Великобритании. В течение 20 лет они передавали в Москву ценнейшую военную и политическую информацию.

В сентябре 1942 года Государственный комитет обороны СССР постановляет возобновить работу по урановой проблематике. В Академии наук создается лаборатория № 2. Ее руководителем назначен Игорь Курчатов. Разведке поручено оказывать физикам всемерную помощь. Москва начинает операцию под кодовым названием «Энормоз».

Теперь на авансцену выходит Леонид Романович Квасников. По образованию – инженер; полковник; Герой России. С 1942 по 1945 год – заместитель резидента советской разведки в США по атомной проблематике. Оперативный псевдоним «Антон».

Перед ним была поставлена сложная задача. Советскому Союзу требуется дальнейшее получение сведений о ходе разработок в области атомной энергии. Поэтому принимается решение, чтобы Квасников в срочном порядке выехал в Нью-Йорк и обеспечил дальнейшее получение материалов по этой проблематике.

В Нью-Йорке в 1943 году создается мощная резидентура советской разведки. В ней работают молодые специалисты, имеющие высшее техническое образование. Четверо из них станут Героями России, правда, только через полвека. Им удастся добыть уникальные сведения об американских разработках в Лос-Аламосе, которые день и ночь охраняли люди ФБР и американская пустыня. Позднее, когда контакты между ветеранами российских и американских спецслужб стали обычным явлением, американцы очень удивлялись, как это русским удалось тогда взломать код Лос-Аламоса.

Воспоминания Владимира Барковского: «Меня спросили: «А как вам удавалось преодолевать наши строгие меры секретности?» – «Скажите спасибо близлежащим магазинам в Санта-Фе, куда ваши ученые иногда выезжали, – и за покупками, и развлечься, а мы с ними в это время там встречались». Для американцев было весьма удивительно, что мы сумели преодолеть все препятствия, которые они воздвигали на нашем пути».

Именно в Санта-Фе раз в неделю в те несколько часов, на которые физикам разрешалось покинуть базу, советским разведчикам удалось завербовать нескольких ценнейших источников информации из числа обитателей Лос-Аламоса.

Анатолий Яцков раскрывает некоторые секреты работы разведчика: «Какая была компания и сколько человек принимали участие в этом, так сказать, атомном деле? Начнем с источников информации. У меня на связи их было пять человек. Плюс два вербовщика вспомогательной агентуры, которые не участвовали в поддержании связи, и три человека, которые ездили в Санта-Фе, для того чтобы получать материалы уже оттуда – еще пять человек. Таким образом, получается команда из 10 человек, которая и занималась этим проектом».

Далеко не все из этих людей симпатизировали коммунистам, но они понимали, что означает монополия одной страны на атомное оружие. Осведомленные люди на Лубянке знали, что им в Америке помогают Стар и Млад. В этом не было ни капли иронии: псевдоним Стар носил Севел Сакс, связник советской разведки, один из тех, кому ученые, работавшие в Лос-Аламосе, передавали чертежи и формулы. Один из них в разведдонесениях значился под именем Млад. Он был в числе самых эффективных агентов Москвы, и его подлинное имя удалось выяснить только сейчас.

Млад – это кодовое наименование Теодора Холла, нью-йоркского еврея из бедной семьи, талантливого математика и физика. Холлу очень повезло, он поступил на работу в Лос-Аламос, его взяли туда как ученого, подающего большие надежды. Холл уже в 19 лет или даже еще в более раннем возрасте тоже считал, что монополии на ядерную бомбу быть не должно, и он передавал через нашего консула всю доступную ему информацию.

Холл по своей инициативе предложил услуги советской разведке. Когда бомба в СССР была создана, он отошел от сотрудничества с русскими, уехал в Англию, стал преподавать в Кембриджском университете, который не без иронии называли кузницей кадров для советской разведки. Тайной покрыто и имя другого советского агента, который работал под псевдонимом «Персей». До сих пор специалисты спорят, существовал ли за этим именем реальный персонаж или это искусная мистификация советской разведки, чтобы сбить с толку американцев.

На данный момент считается, что это был реальный, глубоко законспирированный человек, который работал достаточно на высоком уровне в Лос-Аламосе, и что на самом деле его звали Артур Филдинг.

Как и Млад, Персей после 1949 года с советской разведкой не сотрудничал, полагал, что его миссия завершена. Но в 1954 году он неожиданно попросил встречи с советским связником и сделал прощальный подарок Москве, подарок поистине царский.

Уже в 1950-е годы от него поступали данные, которые в принципе могли содействовать в разработке советской водородной бомбы. То есть по времени он еще функционировал, тогда как все другие, так сказать, известные источники уже или были раскрыты или перестали предоставлять информацию.

По сведениям американских экспертов, Персей до глубокой старости работал в атомном центре США. Филдинг – это не настоящее его имя, всего лишь очередной псевдоним. Ученого завербовал школьный друг, которого звали Моррис Коэн. Он убедил будущего Персея, что помощь русским – это не предательство, а шанс спасти человечество. Так тогда думали многие.

В середине 1944 года советские разведчики обратили внимание на то, что поток информации из Лос-Аламоса сократился. Разработчики бомбы столкнулись с трудностями: не хватало оружейного урана, не удавалось решить проблему взрывателей. В этот момент американские разведчики отправляются в Европу, чтобы приступить к реализации операции «Алсос». Гитлеровская Германия довольно далеко продвинулась на пути создания своей бомбы, некоторые теоретические разработки немцев были даже успешнее американских. Им удалось создать мощную центрифугу для получения обогащенного урана, а именно он и является начинкой атомной бомбы.

Американцы проводят в освобожденной части Европы спецоперацию, в результате которой в Германии захвачена группа немецких физиков-ядерщиков, оборудование немецких ядерных центров и, что самое главное, – часть запасов урана.

В рамках этой операции немецкие ученые были вывезены в Англию на секретный объект, который назывался Фарм-Холл, где они жили в течение достаточно длительного времени. Среди них был Вернер Гейзенберг, нобелевский лауреат, человек, который ввел в современную науку основополагающее понятие современной физики «принцип неопределенности».

В поместье Фарм-Холл находился один из английских исследовательских атомных центров. Здесь физиков весьма тщательно допросили, особенно после того, как появились сведения о том, что в марте 1945 года в Тюрингии, в районе лагеря для советских пленных, был произведен невиданной силы взрыв. По всем признакам это было ядерное устройство, и донесения советской военной разведки подтверждали это предположение. Немцы не смогли или не успели создать полноценное атомное оружие, но могли сделать другое – то, что мы называем радиологическим оружием.

В так называемой грязной бомбе срабатывала смесь обогащенного урана и обыкновенного взрывчатого вещества. При взрыве такой бомбы уровень радиации повышается даже больше, чем при взрыве ядерных зарядов, которые используются сейчас. На пленных изучали воздействие радиации и силу взрывной волны.

Зима 1945 года. О том, что американцам удалось с помощью немецких физиков сделать шаг к созданию бомбы, разведка доложила в Москву. НКВД ведет тщательный поиск немецких специалистов и атомных центров рейха, оказавшихся в советской зоне оккупации. Им предоставлены весьма достойные для того времени условия жизни, но без права свободного передвижения за пределы объекта.

Всего было обнаружено порядка полутора тысяч ученых, из них были отобраны 300–400 человек, они потом были привезены в Советский Союз и весьма успешно работали в лабораториях, в частности в Обнинске, Ногинске, в Абхазии. Один из них, Николаус Риль, даже получил Сталинскую премию.

После испытания первой советской бомбы немцы вернулись на родину, за исключением нескольких человек, которые обзавелись в Советском Союзе семьями и предпочли остаться.

Свою роль сыграло то, что уже в послевоенные годы работа немецких специалистов, которые были привлечены к нашим проектам, а также запасы урана, которые были привезены из Германии, – все это безусловно внесло свой вклад в разработку изделий, которые были взорваны на советских полигонах.

16 июля 1945 года проходят испытания первой американской бомбы, а 6 августа американцы сбрасывают бомбу на Хиросиму. До испытания советского ядерного боеприпаса в Семипалатинске остается 1484 дня. Создание атомной бомбы в одиночку оказалось не под силу ни США, ни Советскому Союзу. Американцам пришлось для этого собирать у себя лучших физиков мира, захватывать немецких разработчиков и немецкий уран. Советским ученым разведка помогла сократить сроки работы над бомбой и обойти ряд сложных технических проблем, над которыми годами бились американцы.

Как считал Владимир Барковский, «наша информация помогла приложить к самостоятельным усилиям ученых еще и наши сведения, которые в реальном масштабе времени показывали, что делается в Америке и в Англии».

Эмиль Юлиус Клаус Фукс, более известный как Клаус Фукс, – немецкий физик-теоретик

Сегодня официально известно имя только одного западного ученого, который помогал нам создавать бомбу. Основным источником был, конечно, физик Клаус Фукс.

1 марта 1950 года в Лондоне Фукс был приговорен к 14 годам тюрьмы за атомный шпионаж в пользу СССР, его предал перебежчик Гузенко, но псевдоним «Чарльз» так и остался не раскрытым для английской контрразведки. Считается, что информация Фукса помогла сократить работу над созданием бомбы в СССР не меньше чем на год. В 1950 году началась война в Корее, в нее оказались вовлечены США, СССР и Китай. Если бы американцы к тому времени все еще имели монополию на ядерное оружие, последствия такой ситуации предсказать было бы трудно. Немецкий ученый Клаус Фукс бежал в Англию в 1933 году, после прихода к власти Гитлера. По своей инициативе Фукс установил контакт с советским дипломатом в Лондоне. Он работал в Бирмингемском атомном центре, затем вместе с другими британскими физиками был направлен в США. После войны вновь вернулся в Англию и в течение шести лет безвозмездно передавал Москве информацию об американских и английских исследованиях. Он тоже не хотел, чтобы бомба была только у одной страны.

29 августа 1949 года над секретным советским полигоном под Семипалатинском поднялось гигантское грибовидное облако. Монополии США на бомбу больше не существовало. В конце сентября президент Трумэн сообщил журналистам, что русские произвели атомный взрыв. В ответ газета «Правда» в своем комментарии сообщила, что в СССР с помощью взрывов большой мощности ведется строительство угольных шахт – война секретов продолжалась. Много лет спустя один из руководителей советской атомной программы скажет: «Бомбу родил Курчатов, но роды принимала разведка».

Жизнь и борьба Леонтины Коэн

Это была удивительная женщина. Знавшие ее люди не перестают удивляться ее красоте, ее мужеству, воле и верности.

Первое главное управление КГБ СССР. Выдержка из личного дела: «Леонтина Коэн, она же – Леонтина Тереза Петке, Мария Тереза Санчес, Эмилия Бригс, Хелен Джойс Крогер, она же – агент внешней разведки КГБ СССР «Лесли». По национальности полька, родилась в 1913 году в США. Страны пребывания – США, Великобритания. Выполняла задания особой государственной важности, связанные с созданием атомного оружия в СССР. В 1961 году в результате предательства была арестована и осуждена британским судом на 20 лет за шпионаж. В тюрьме провела 8 лет. Умерла в Москве в 1992 году. В 1996 году посмертно ей было присвоено звание Героя России».

Леонтина Коэн не считала свою деятельность предательством. Она была уверена, что предотвращала новые баталии – ведь сколько людей потеряли родных во время не так давно закончившейся войны: «Должен быть паритет между державами, и тогда войны не будет».

Леонтина и ее муж Моррис полвека служили в советской разведке. В Америке они были связными, именно им передавали секретные материалы агенты советской разведки из числа ученых-физиков.

Американцы до сих пор не располагают какими-либо сведениями о супругах Коэн. В США так до конца и не узнали, как они работали в области ядерного шпионажа.

С именем Леонтины Коэн связана одна из самых ярких страниц в истории мировой разведки. В 1943 году, когда Моррис был призван в армию и отправлен в Европу, ей пришлось в одиночку осуществлять связь с сотрудниками Лос-Аламоса. Первая встреча была как раз с Персеем.

Встреча Леонтины с источником информации была назначена в воскресенье в полдень у собора. Персей не пришел, не появился он и в следующие выходные. На третью попытку встречи Леонтина пришла уже с обратным билетом в Нью-Йорк. Все это походило на провал, однако агент в тот раз все же прибыл. Рассеянный, как многие ученые, Персей перепутал дату и пришел к собору не в первое воскресенье месяца, а в третье. Через час в ее сумочке лежали материалы, которых очень ждали в лаборатории Курчатова.

Соединенные Штаты Америки, 1937 год.

Они познакомились на митинге американских коммунистов. Они были молоды, их переполняла жажда борьбы за торжество справедливости во всем мире. И, полюбив друг друга, Моррис и Леонтина поклялись хранить верность не только друг другу, но и коммунистическим идеалам. Но, участвуя в стачках и митингах, Леонтина не подозревает, что ее возлюбленный и соратник по партии – одновременно агент советской разведки. За ним охотится ФБР, его в любую минуту могут арестовать за шпионаж, как изменника родины.

Из воспоминаний Морриса Коэна: «То, что я – агент советской разведки, я мог скрывать от кого угодно, только не от нее. Любить эту женщину и обманывать ее, жить двойной жизнью было выше моих сил. Как признаться? Какие должны быть слова, чтобы она не только поняла меня и поверила, но и пошла вместе со мной одной опасной дорогой? Мы так замечательно не похожи друг на друга: она – буря, я – неприступная скала, она бушует, я безмятежен, она нетерпелива, я снисходителен и спокоен. В моей тайной работе мы обязательно должны быть вместе, иначе моя жизнь потеряет всякий смысл. Я должен ее завербовать».

Из воспоминаний Леонтины Коэн: «Я догадывалась, что Моррис занимается чем-то тайным, связанным с Советским Союзом. Но однажды он пришел с букетом алых роз и во всем признался сам. Я спросила его: «Зачем русским нужна разведка в Америке, когда они воюют с Германией?» Он ответил, что разведка для России – передовая линия обороны, и мы должны ей помочь. «Но ведь это же шпионаж!» – возмутилась я. «А мне плевать, – ответил Моррис. – Когда гибнут миллионы советских людей, надо не рассуждать, а действовать».

Когда он это сказал, Лона взяла со столика букет роз и, глядя на Морриса, поцеловала каждый цветок.

«В Центр. Леонтина Коэн – убежденная коммунистка, красива, умна, способна перевоплощаться. Дьявольски изобретательна. Компрометирующих материалов не обнаружено. К сотрудничеству с разведкой пригодна. Резидент».

Лос-Аламос. Оппенгеймер с группой ученых в обстановке строгой секретности работает над созданием первой атомной бомбы. Здесь, в этих лабораториях, создается сверхмощное оружие, перед которым бессильны любые виды вооружений. Атомная бомба рассматривается руководством как инструмент воздействия на Советский Союз после его победы в Великой Отечественной войне. Эти планы становятся известны Кремлю. Достать секрет атомной бомбы – такая задача ставится перед советской разведкой.

«Резиденту. Леонтине присвоен псевдоним «Лесли». Ориентируйте ее на получение информации о секретных разработках по созданию в США атомного оружия. Центр».

Леонтина Коэн приезжает в Альбукерке – в город, где едва ли не каждый сантиметр находится под наблюдением американских спецслужб. Проверки, проверки, еще раз проверки. В руках этой женщины спустя месяц окажется полное техническое описание атомной бомбы.

Как рассказывал полковник Анатолий Яцков, «когда она приехала в Нью-Йорк и передавала мне свои материалы, то пошутила: «Знаешь, – говорит, – все хорошо, но только эти материалы, что у тебя в руках, в полиции побывали». Мы с ней посмеялись, хотя прекрасно понимали: если бы эти материалы были обнаружены, то, конечно, ни ей, ни нам было бы не до смеха».

Леонтина должна была сесть в поезд на станции Альбукерке и отправиться в Нью-Йорк, но вокзал был оцеплен – патрули ФБР и полиции досматривали багаж каждого пассажира. Снова замаячила угроза провала, не было возможности даже пройтись вдоль перрона и оценить обстановку, это сразу вызвало бы подозрения. И все же Лесли пошла прямо к вагону.

Она сделала вид, что не может найти билет, а пакет с документами, чтобы он не мешал ей в поисках, попросила подержать полицейского.

Эпизод на вокзале Альбукерке до сих пор изучают в разведшколах разных стран. Леонтина Коэн проявила потрясающее хладнокровие и знание человеческой психологии. Сыграв роль рассеянной молодой дамы, она обвела вокруг пальца самых опытных американских контрразведчиков.

«Другой полицейский сказал: «Вы точно как моя дочь – такая же несобранная». Когда билет был наконец найден, она пошла к вагону, а сумочка – представляете? – осталась в руках у полицейского. В тот момент, когда поезд тронулся, полицейский его догнал и закричал: «Миссис Коэн, возьмите вашу сумочку!» – вспоминает Моррис Коэн.

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Моррис Коэн, он же – Израэль Олтман, Педро Альварес Санчес, Бенджамин Бригс, Питер Джон Крогер, Джеймс Цилсон, Джимми Браун, он же – агент внешней разведки КГБ СССР «Луис». Родился в 1910 году в Нью-Йорке в семье украинских эмигрантов. Страны пребывания – США, Великобритания. Выполнял задания особой государственной важности, связанные с созданием атомного (00:10:01) оружия в СССР. В 1961 году в результате предательства был арестован и осужден британским судом на 20 лет за шпионаж. В тюрьме провел 8 лет. Умер в Москве в 1995 году, посмертно ему было присвоено звание Героя России».

Разведчик Юрий Соколов (второй слева) с американскими бизнесменами

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Яцков Анатолий Антонович, он же – сотрудник МИД СССР Анатолий Яковлев, он же – сотрудник внешней разведки КГБ СССР «Джонни». Год рождения – 1913. Образование – Московский полиграфический институт, Высшие курсы КГБ СССР». Воинское звание – полковник. Страны пребывания – США, Франция, Германия. Свободно владел английским, французским (00:11:54), немецким языками. Выполнял задания особой государственной важности, связанные с созданием атомного оружия в СССР. Умер в 1993 году. В 1996 году посмертно ему было присвоено звание Героя России».

Так секрет атомной бомбы оказался в Москве. Сейчас в архивах хранятся папки под всеми грифами секретности, которые только возможны, где находится информация о, пожалуй, самой разрушительной тайне XX века – тайне атомной бомбы. В хранении есть подробнейшее описание бомбы до мельчайших деталей, есть персональный список, из которого ясно, кто из ученых над какой проблемой работает. Оппенгеймер, Ферми, Чедвик – какие великие имена! Каждый документ подавали Сталину лично, каждый в единственном экземпляре, в каждом перевод смерти на язык формул и цифр. Есть и донесение Лоны о дате испытания первой атомной бомбы.

Потсдам, 1945 год. Улыбающийся Трумэн пока в счастливом неведении – он ничего не знает ни об утечке секретов из лаборатории Лос-Аламоса, ни о том, что уже в ближайшее время Советский Союз испытает собственную атомную бомбу.

Кто знает, как сложилась бы судьба послевоенного мира, если бы тогда на вокзале в Альбукерке Лона мастерски не разыграла роль опоздавшей пассажирки, кто знает… Но так случилось, что люди, которые даже в секретных донесениях имели псевдонимы «Луис», «Лесли», «Джонни», остались живы, а значит, дальнейший ход истории был предопределен. Информация, добытая разведчиками, помогла ученым создать собственную атомную бомбу, и уже в 1949 году Советский Союз произвел первые испытания. В мире установился ядерный паритет. США начинают запоздало ловить советских шпионов.

«Резиденту. В связи с угрозой провала «Луиса» и «Лесли» считаем необходимым срочно организовать их выезд из США по согласованному маршруту. Центр».

Вспоминает Моррис Коэн: «Неожиданно к нам пришел большой Юрий – так мы его называли – и сказал, что мы должны немедленно готовиться к отъезду из страны, потому что в Америке, когда узнали, что русским стали известны секреты атомной бомбы, начали повсюду искать шпионов. Много людей тогда пострадало. В любую минуту мы могли оказаться под подозрением, вот Юрий и пришел к нам (00:16:29) прямо домой, хотя это было очень опасно».

Юрий Соколов тогда сказал, что разговор будет на бумаге. Он написал: мы высоко ценим ваши возможности и вас лично, но ваша безопасность нам дороже.

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Соколов Юрий Сергеевич, он же – сотрудник МИД СССР Юрий Глебов, он же – сотрудник внешней разведки КГБ СССР «Клод». Год рождения – 1919. Образование – Московский авиационный институт. Страны пребывания – США, Великобритания. За рубежом выполнял задания особой государственной важности, связанные с созданием атомного оружия в СССР».

Юрий Соколов вспоминал: «Моррис пишет: «Это что, совет нам или это указание?» Я говорю, что это категорическая рекомендация Центра. Моррис пишет: «Ну, если это рассматривать как приказ…» Я говорю: «Можете рассматривать как приказ». – «Тогда, если это приказ, то с приказами не спорят, мы – люди дисциплинированные и приказ будем выполнять». Мы вели переговоры с Моррисом и листочек за листочком передавали Лоне, а она их сжигала. Перед концом разговора Лона открыла дверь из ванной, а оттуда прямо дым идет. Ну, думаю, так не сжигают. «Что же у тебя дым-то идет?» Она: «Ну, а что делать?» Я говорю: «Надо взять листочек бумаги, свернуть его соответствующим образом, согнуть эту бумажку и поджечь сверху. Сверху пепел остается – и никакого дыма». Она испытала и осталась довольна советом».

С этого момента каждый час пребывания в Америке для Морриса и Леонтины мог обернуться арестом. Их уже ищут. Юрий Соколов, готовивший отъезд, передает им чужие паспорта, по которым они должны сесть на пароход. Они знают, что спецслужбы идут по пятам, но сохраняют спокойствие, они играют из последних сил. И вот настают минуты прощания с Америкой – со страной, где они выросли, где они встретили и полюбили друг друга, со страной, которая подарила им столько счастья, но так и не стала родиной. Через две недели Моррис и Леонтина оказались в Советском Союзе – в государстве рабочих и крестьян, ради которого они так много сделали, ради которого они столько лет рисковали жизнью, любя и восхищаясь им заочно.

Леонтина Коэн: «Я думаю, это тяжелая работа, и страха в ней было достаточно. Были моменты, когда я испытывала просто приступы страха. Но это нормально для нашей работы».

Моррис Коэн: «Я думаю, сам вопрос следовало бы поставить иначе. Мы должны были быть осторожными и предусмотрительными, быть начеку – это было необходимо. Быть осторожными – наша обязанность».

В Москве они окружены вниманием и заботой. Но жизнь советских пенсионеров вскоре для них становится невыносимой. Чужая страна, чужой язык, а главное, бездеятельность. Однажды на Лубянке их знакомят с человеком, которого зовут Конон Трофимович, он прекрасно говорит по-английски. Они задают ему тысячи вопросов: почему в магазинах очереди, почему дефицит продуктов и еще огромное количество «почему». Новый знакомый рассказывает о Стране Советов много того, что в Америке они посчитали бы наглой клеветой. Позднее они узнают, что Конон Трофимович тоже выполнял особые задания в Америке и был связан с полковником Абелем.

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Молодый Конон Трофимович, он же – сэр Гордон Лонсдейл, он же – сотрудник внешней разведки КГБ СССР «Бен». Год рождения – 1924. Свободно владел английским, немецким и французским языками. Воинское звание – полковник. Страны пребывания – США, Германия, Канада, Великобритания. Выполнял задания особой государственной важности в качестве разведчика-нелегала. В 1961 году в результате предательства был арестован и осужден британским судом на 25 лет за шпионаж. В 1964 году был обменян. Умер в 1970 году».

Моррис Коэн: «Бен был единственным человеком, который откровенно говорил со мной о Сталине и об ошибках, которые были им допущены, когда он был у власти. Мы были очень удивлены, и, я думаю, мы не до конца понимали, что происходит в Советском Союзе на самом деле. Нам следовало бы побольше знать, что было в период правления Сталина».

В 1955 году руководство внешней разведки удовлетворяет просьбу Морриса и Леонтины Коэн дать им новое задание. Они проходят курс специальной подготовки, осваивают новую технику шифровки материалов и через некоторое время оказываются в Лондоне. По легенде, они – новозеландские бизнесмены Питер и Хелен Крогеры, приехали в Англию, чтобы организовать собственное дело. Через некоторое время в Центр была отправлена первая шифровка.

«В Центр. Легализовались успешно. Ждем связи с «Беном». Готовы приступить к выполнению задания. «Луис», «Лесли».

Они поселились в этом доме по адресу Кенни-драйв, 45, в пригороде Лондона. Питер Крогер и его очаровательная супруга Хелен быстро обзавелись друзьями и деловыми знакомствами. Ну, посудите сами, какие могут быть секреты у милой общительной пары? Они с удовольствием рассказывают, как много им пришлось поездить по миру и что здесь они теперь, очевидно, останутся навсегда.

Вот что рассказала мне в свое время Леонтина Коэн: «Мне очень нравился наш дом. Он был очень уютный, и работать в нем было очень удобно. Приемник мы держали на кухне под холодильником. Моррис и Бен сделали там специальную нишу. А на чердаке был оборудован тайник. Документы, пленки, невидимые чернила – все хранилось там».

В Портоне находится секретная лаборатория по созданию биологического оружия. Разведчики должны проникнуть в тайны лаборатории и получить информацию о смертоносном веществе, 200 граммов которого хватило бы для уничтожения всего населения Советского Союза. 17 октября 1960 года Хелен получает контейнер с образцами продукции портонской лаборатории. Руководит работой Крогеров резидент советской разведки Бен, он же – их московский знакомый Конон Трофимович Молодый. В Англии он живет под именем сэра Гордона Лонсдейла – бизнесмена, любителя женщин и дорогих машин. Портленд – военно-морская база. Здесь через свою агентуру Лонсдейл получает доступ к совершенно секретной информации об испытании новейшей подводной лодки, шифры морской разведки, а также разведывательные задания по Советскому Союзу. Его агент – морской офицер Гарри Хоутон и любовница Хоутона – Этель Джи, которая работает в Портленде. Эту крайне важную для Советского Союза информацию Хелен отправляет в Центр. Однако во время тайниковой операции разведчица чувствует, что опасность совсем рядом. Она не ошиблась – за их домом устанавливается слежка. Британская контрразведка устанавливает наблюдательный пункт в доме напротив. Офицер Скотланд-Ярда теперь круглосуточно дежурит у этого окна.

С Моррисом Коэном я тоже беседовал, он вспоминал: «Около 18 часов в дверь постучали. Мы знали, что это не Бен. Вы представляете, что мы чувствовали в этот момент? Я открыл дверь – там стоял неизвестный мне человек. Я сразу понял: этот человек из спецслужб – у него это было написано на лбу. Он был очень вежлив, с манерами истинного британца. Он спросил, может ли он войти. Как я мог ему отказать? За ним вошли еще четыре человека. Лона хотела быстро уничтожить кое-какие бумаги, но женщина-полицейский не позволила ей одной зайти в ванну. Все материалы, которые могли нас скомпрометировать, были на чердаке в тайниках. Но специальные плотники из госбезопасности оторвали все деревянные облицовки и, конечно, все нашли. Нам объявили, что мы арестованы, приказали одеться, и повезли в тюрьму. Потрясение было страшное. Мы понимали, что нам придется пережить».

Тайное оборудование разведчиков: контейнеры для микропленок, принадлежности к радиостанции и, самое главное, образец тайнописи на русском языке – все эти предметы были найдены в доме Крогеров, и они стали доказательством шпионской деятельности Питера и Хелен. Позже они узнают, что вместе с Лонсдейлом стали жертвой предательства одного из руководителей польской разведки, который знал о Хоутоне и Джи. Арест проходил с беспрецедентными мерами безопасности. Скотланд-Ярд не скрывает торжества – арестованы, пожалуй, самые крупные разведчики за всю историю Британии.

А вот и тюрьма. Обратной дороги нет. Даже по самым строгим меркам, приговор суда оказался чрезмерно суров. Лонсдейл получил 25 лет, Питер и Хелен – по 20 лет тюремного заключения, по 4 года за каждый год деятельности в Великобритании. Такой срок для уже немолодых людей был равносилен пожизненному заключению. 20 лет тюрьмы почти не оставляли шанса выйти на свободу живыми. Потянулись дни, месяцы, годы – долгие тюремные годы. Но самое страшное, что впервые Хелен и Питер оказались разлучены.

Моррис Коэн рассказывал: «Лоне пришлось тяжелее всего – она сидела вместе с уголовницами, а это ужасно. Те решили ее себе подчинить и, чтобы это сделать, хотели ее избить. Но Лона была очень смелая и решительная женщина. Однажды она вошла в столовую, заперла дверь на задвижку изнутри и сказала: «Давайте, бейте! Кто первый?» Ее никто не решился тронуть. Впоследствии от нее все-таки отстали. Но все равно в тюрьме ей было очень тяжело».

Они писали друг другу письма, полные любви и невыразимой нежности. Шли годы, уходили на пенсию одни охранники, приходили другие, и только эти письма в тюремной жизни оставались неизменны. Лона изо всех сил старалась поддерживать мужа, а Моррис даже вступил в переписку с Маргарет Тэтчер, когда узнал, что Лона больна. Их будущее рисовалось Моррису, увы, только внутри тюремных стен. Но и за него надо было бороться.

Из воспоминаний Морриса Коэна: «Когда открыли дверь, я услышал голоса из общей камеры: «Лонсдейла обменяли!» Вся тюрьма была наполнена этими возгласами. Когда я это услышал, я будто взлетел на облака. Я не знал, что будет со мной и с Лоной, но то, что обменяли Бена, означало, что о нас помнят и за нас борются».

За них действительно боролись. С английским премьер-министром Гарольдом Вильсоном министр иностранных дел Громыко обсуждает судьбу разведчиков как самый важный государственный вопрос. Однако на это потребовалось целых 9 лет. Джеральд Брук – английский разведчик, арестованный с поличным в Москве, плюс два наркоторговца были отпущены Москвой в обмен на Питера и Хелен Крогер.

Удивительно, но чопорная и враждебная Англия провожала их почти как героев, быть может, потому что мужество не имеет государственной принадлежности. Через несколько часов самолет будет в Варшаве, а потом Москва. Они на свободе, и они снова вместе, теперь уже – они это знают точно – навсегда. Через несколько дней появился секретный указ: «За успешно выполненные задания и проявленные при этом стойкость и мужество наградить Морриса Коэна, Леонтину Коэн орденом Красного Знамени».

Леонтина Коэн говорила, что она не боится перемен: «Мы привыкли к такой жизни – у нас всегда все было временно. Вначале мы привыкали к одному месту, потом к другому, к третьему. Везде жизнь была разная. Теперь я чувствую себя гражданином Советского Союза – это моя новая родина, мой дом. Но Советский Союз – это мой последний дом, до конца своей жизни я буду жить здесь. Здесь я и умру – я так чувствую. Так жизнь сделала все».

Леонтина Тереза Коэн – советская разведчица-нелегал американского происхождения, Герой Российской Федерации

Думали ли они, что придет время, и последний символ эпохи, ради которой они прожили такую трудную и опасную жизнь, падет под ликование толпы, что будет стерта с политической карты первая в мире Страна Советов, что идеалы, которым они так честно и преданно служили, окажутся неверными и ненужными? Вряд ли они могли предполагать, что тот восхитительный смерч, который однажды закружил два любящих сердца, через полвека перенесет их не в волшебную страну равенства и всеобщего счастья, а в осенний парк, прогулки по которому неизменно заканчиваются одинокими вечерами в стенах служебной квартиры.

В госпитале Леонтина Коэн потребовала, чтобы ей сказали правду. Наверное, если бы на ее месте был другой человек, врачи бы придумали что-нибудь утешительное, но ей было решено не врать. Это была все та же знаменитая Леонтина Коэн с железной выдержкой и самообладанием. Но болезнь брала свое. Она медленно угасала, а вместе с ней, кажется, угасал и Моррис.

Рассказывает полковник Борис Лабусов, начальник пресс-бюро Службы внешней разведки: «Мы ей сделали подарок: буквально за несколько недель до ее смерти приезжала ее родная сестра, с которой они не виделись 44 года. Когда мы ее привезли в госпиталь, где в то время находились Крогеры, Елены не было в номере, у окна стоял Питер. Когда мы открыли дверь и он услышал голос своей свояченицы – сестры Елены, он, не оборачиваясь, сразу произнес: «Ginger» (то есть это рыжик). А когда появилась Елена, то куда же делась та суровая разведчица? Это была простая женщина. Они ревели, обнявшись, наверное, минут 30 в три ручья. Здесь сестра ее была около недели, мы просто оставляли их наедине, даже Питер старался меньше участвовать в их разговоре. Сестра привезла очень много детских и юношеских фотографий тех времен. Они сидели, часами перебирали фотографии, рассказывали друг другу какие-то эпизоды из их прошлой жизни. Но ни словом ни та, ни другая не обмолвились о том периоде жизни, который их разделил».

После смерти Леонтины Коэн в 1992 году Моррис полностью утратил интерес к жизни и умер на третьем году одиночества.

Посмертно «За особые заслуги» Леонтине и Моррису было присвоено звание Героя России.

В спецхранах внешней разведки хранятся документы, касающиеся деятельности Морриса и Леонтины Коэн, с которых никогда не будет снят гриф секретности.

Глава 2. Украденная бомба

В 1998 году этот человек получил Звезду Героя России за события сорокалетней давности. По крупицам собрав историю нашего героя, мы впервые рассказываем вам о том, как была создана советская атомная бомба.

Ядерная эпопея Владимира Барковского

Коктебель, гора Карадаг, раннее октябрьское утро. Гора Клементьева – знаменитое место, отчизна советского планеризма в то время. Она свободна от облаков и будет летная погода. Поселок спит, но планеристы уже бодрствуют. Среди них – Владимир Барковский. Еще учась в институте, он научился летать на планере в студенческом аэроклубе, освоил фигуры высшего пилотажа. Он совершенно четко решил, что будет не инженером, а военным летчиком. Думал он об этом и сейчас, делая свой круг и плавно приземляясь. Но судьба распорядилась иначе.

Соединенные Штаты Америки, 1947 год. В небольшом городке на берегу океана собрались представители творческой интеллигенции Америки и Советского Союза. Молодой Шостакович что-то произносит в кинокамеру, среди участников есть также режиссер Сергей Герасимов. Эта избранная публика ведет себя непринужденно, здесь нет журналистов и камер, это закрытый съезд людей независимых профессий. Несмотря на то что наши страны уже вступили в эпоху «холодной войны», творческая элита Америки и Советского Союза активно обсуждает совместные планы на будущее, планы, которым, увы, не суждено будет сбыться никогда. Уже прогремели взрывы над Хиросимой и Нагасаки, вот-вот пройдут испытания советской атомной бомбы, совсем скоро все они окажутся на долгие годы по разные стороны баррикад, но пока об этом не знает никто. Все активно обсуждают мировые проблемы, и в первую очередь проблему запрета создания атомного оружия. Больше всех об атомной бомбе здесь знает один человек, который предпочитает об этом не говорить.

Учебник по прикладной физике, изданный в США в 1939 году, является одним из самых ценных раритетов в судьбе внешней разведки Российской Федерации, именно с него начиналась история атомного шпионажа. Куплен этот учебник был на одном книжном лондонском развале нашим молодым разведчиком Владимиром Барковским.

Поначалу атомная бомба была для Барковского всего лишь параграфом в книге об оружии и из общего списка не выделялась, теряясь в массе сведений о военной технике и современных вооружениях противников и союзников. Когда появилась идея об атомной бомбе, Барковский поначалу не придавал этому большого значения.

Первой страной, которая стала серьезно заниматься проблемами ядерного распада, была Америка. В конце 1930-х годов со страниц западных журналов вдруг исчезают статьи известных ученых-физиков, у страны появляется самый оберегаемый секрет – секрет создания атомной бомбы. В 1939 году великий Эйнштейн пишет письмо президенту Рузвельту, в котором убеждает его выделить несколько миллионов долларов на создание спецлабораторий. Рузвельт зачитывает это письмо на закрытом заседании Конгресса США и доказывает конгрессменам всю необходимость производства атомного оружия. Практическую часть берет на себя молодой ученый Роберт Оппенгеймер. Под его руководством создано несколько лабораторий, где лучшие мировые физики работают над производством атомной бомбы. Он посвящает в свои планы только одну страну, и эта страна – Англия. В 1940 году начинается их секретное сотрудничество. Осенью 1941 года в Лондоне был организован комитет с кодовым названием «Tube Alloys». За полгода до его создания в Лондон прибывает молодой советский дипломат Владимир Барковский. Его должность – атташе по культуре, отличительные особенности – мягкие манеры, безупречный английский. Но это всего лишь маска. У Владимира Барковского есть еще несколько имен, например Джерри или Дэн. Его первые дни в Лондоне были наиболее тяжелыми, потому что в одночасье пришлось переиграть собственную судьбу.

Вот что вспоминал Владимир Барковский: «Пришел, попал на какую-то комиссию. Разговоры, расспросы, заполнение анкет, а потом все замолчало. Где-то в июне приходит ко мне в общежитие человек и говорит, что нужно быть завтра у планетария в такое-то время. Взять с собой трусы, зубную щетку, мыло, полотенце, в общем, все, что нужно для короткого пребывания на воздухе. Мне это было совершенно непонятно, потому что я был в разгаре дипломной работы, а тут меня отвлекают. Когда мы туда приехали, это было 20 июня, нам объяснили, что вместо инженеров мы будем разведчиками. Для меня это было, конечно, крушением всех жизненных планов: инженером я не стал, в военную авиацию тоже не попал, а здесь открывалась совершенно новая дорога.

Когда меня передавали в органы безопасности, я был, конечно, расстроен, потому что не стал летчиком. Потом, когда нас развезли по Московской области в школы особого назначения и впервые сказали, что мы будем диверсантами-разведчиками, у всех просто челюсть отвисла. Я почувствовал себя обиженным, обделенным. Вообще это была страшная ломка всей моей жизни. Я заканчивал разведывательную школу особого назначения, где учили общей войсковой подготовке. А специализация началась у меня в Лондоне, когда резидент стал передавать мне на связь агентов технического профиля: «Ты инженер, вот и разбирайся».

В Европе в это время уже шла война. В Лондоне почти каждый день объявляли воздушные тревоги из-за налетов и бомбардировок немецкой авиации. Восстановление старых агентурных связей и вербовки было практически невозможно. Более того, в Лондоне работали всего лишь два человека: Барковский и его резидент Анатолий Горский. Впрочем, такая же ситуация была во всех европейских резидентурах. С 1937 года НКВД ведет жестокую чистку не только внутри страны, но и за ее пределами, причем со своими расправляется особенно жестоко. В 1939 году Берия отзывает из-за границы ряд резидентов и оперативных работников, большинство из них расстреливают как врагов народа. Из-за нелепой шпиономании вождей Страны Советов работа нашей разведки в странах главного противника оказывается практически парализована. Всего лишь за год до войны уничтожены сотни лучших разведчиков, тысячи сосланы в лагеря. Нехватку людей пытаются восполнить набором новых кадров в органы госбезопасности. В самых лучших вузах страны отбирают молодых людей, которые наиболее подходят для службы в разведке. Владимир Барковский был одним из этих молодых людей, разведчиков призыва 1939 года, разведчиков-романтиков. 20 июня его вызывают на Лубянку и объявляют, что отныне он является сотрудником органов госбезопасности. Это было крушение всех его надежд. О том, что ему предстоит в будущем, и о том, какую роль он сыграет в мировой истории, Владимир Барковский не мог тогда даже представить.

Вернемся к событиям 1941 года. США, Лос-Анджелес. Здесь, в секретной лаборатории, американцы работают над проектом «Манхэттен», аналогичным английскому. Уже есть первые успехи. Американцы с присущим им оптимизмом предсказывают, что к концу 1943 года может быть создано мощнейшее оружие с использованием урана-235. Всеми полученными результатами они делятся с английскими коллегами, и это на руку нашей разведке. Английские ученые, а большинство из них выходцы из других европейских стран, в том числе из стран Восточной Европы, идут на контакт с нашей разведкой более охотно, нежели американские, идут на вербовку по идеологическим причинам, а не ради денег. Все агенты – впрочем, ученых называют исключительно информаторами, а не агентами – прекрасно понимают, что любые отношения с представителями СССР могут им стоить не только карьеры, но и жизни.

Закрытые исследования по проблемам ядерного распада проводят и в советских лабораториях, но они носят пока чисто теоретический характер – нашим ученым не хватает средств на дорогостоящие материалы, многие из них полагают, что создание советской атомной бомбы займет от 10 до 20 лет. Они, конечно, не могут и предположить, что разведка уже придает любой информации по атому первостепенное значение.

Когда разведка начинала разрабатывать атомную проблематику, у нее не было никакого контакта с нашими учеными. Для спецслужб явилось новостью, что существует урановый комитет Академии наук, который тоже не предполагал, что разведслужбы могут оказать его работе существенную помощь. Впрочем, комитет с началом войны прекратил свое существование, и теперь все зависело от разведки.

Огромную роль в советском ядерном проекте сыграл человек, который мог бы стать одним из самых известных советских ученых, но его судьба тоже изменилась в 1939 году. Это Леонид Квасников, о котором мы уже рассказывали в нашей книге. Он вовремя обратил внимание на исчезновение публикаций по урановой проблеме, и именно он отправил соответствующую директиву резидентурам США, Англии, Франции и Германии. О цепной реакции наши ученые тогда вообще даже не знали, равно как и сам Квасников. Он просто дал телеграмму, в которой сигнализировал о том, что ведутся работы в области возможности использования атомной энергии в военных целях.

Резидент в Лондоне Анатолий Горский работал под псевдонимом «Вадим». Получив директиву Квасникова, он стал пытаться выйти на тех, кто так или иначе связан с британским урановым комитетом. В разрушенном Лондоне, где постоянно происходила миграция людей, это было почти невозможно. Большая часть агентов была утеряна, кроме того, с поступлением первой информации о реальности появления ядерного оружия возникла острая необходимость специализированной агентурной сети. С учетом этого и началась вербовочная работа.

Конец лета 1941 года, война шла уже и в нашей стране. Многие англичане, будучи союзниками, с радостью были готовы помочь, но среди них не было нужных людей, связанных с атомной бомбой. В резидентуре катастрофически не хватало оперативников. Кроме приоритетной на тот момент научно-технической информации Горскому и Барковскому приходилось добывать и политическую информацию. Тем не менее Барковскому удается завербовать инженера-физика одного из английских университетов, который входил в систему уранового комитета. Условно назовем этого агента, или информатора, Кром.

Кром был идейно близким Советам человеком. Непосредственный участник разработки атомного оружия, он узнал, что эта важная информация хранится в тайне от союзника по борьбе с фашизмом, Советского Союза, и решил эту несправедливость исправить. Кром попытался отправить информацию в советское посольство через близкого Барковскому человека. Этот человек был уже знаком с резидентом, Горским. Он сказал, что есть один ученый, который готов нас проинформировать. К этому моменту Кром уже подготовил доклад, где было подробно описано, что делается в Англии, какие наработки есть у США. Когда наши разведчики увидели эту информацию, то поняли, что это золотое дно.

Итак, уже были установлены первые контакты с учеными, получена первая информация. Однако работа наших разведчиков осложнялась тем, что за ними постоянно, буквально по пятам, следовала британская контрразведка. Постоянно висела угроза разоблачения – провал, высылка из страны, арест агента и международный скандал. Встречи с агентами проходили либо рано утром, либо поздно вечером. Дело в том, что Великобритания и СССР являлись странами-союзниками, значит, проводить разведку на территориях друг друга формально права не имели.

Однажды произошел случай, из-за которого Владимиру Барковскому грозило не только объявление его персоной нон грата, но и гибель. Один из его агентов, за которым велось наружное наблюдение, приводит за собой на встречу сотрудников MI5. Барковский посадил агента в такси и на первом же повороте обнаружил хвост. Прекрасно понимая, что может произойти дальше, он решает прекратить встречу и заявляет агенту, что якобы плохо себя чувствует. Выскочив из машины, Владимир спускается в первую попавшуюся станцию метро. Преследователи выбегают за ним, спасти разведчика может только случай.

Владимир Барковский так описывал этот эпизод: «Когда мы сели в метро, то, на мое счастье, они рассредоточились по концам вагона. А там от конца вагона до крайних дверей довольно порядочное расстояние. Я сел в центре, около центральной двери. На той станции, где поезда расходились, когда двери зашипели, собираясь закрыться, я успел выскочить. Я спокойно встал, вышел из двери, и мне больших трудов стоило остаться на платформе и никуда не бежать, чтобы показать им, что я никуда не тороплюсь, что я скорее всего сел не в тот поезд и что теперь ожидаю поезд в другом направлении. Зато когда состав ушел, я оттуда улепетывал со всех ног».

Ученые секретных лабораторий США и Великобритании живут практически в резервации. Но тем не менее агентура всего лишь за два года добывает 286 секретных научных документов. До появления самого первого образца смертоносного оружия остается всего лишь два года. Через этот промежуток научные эксперименты принесут смерть нескольким десяткам тысяч человек.

Представлял ли человек, стоявший за пресловутым делением урана-235, недавний мальчишка, мечтающий стать военным летчиком, какую роль сыграет его информация в мировой истории, в том числе и в мировой истории атомного шпионажа? Да, представлял, потому что он не только стал блестящим разведчиком, но и по-прежнему оставался блестящим инженером. Один из его агентов стал причиной того, что в течение всей работы Барковский постигал азы прикладной ядерной физики.

«Этот агент пришел сам через своего знакомого к Горскому. Горский с ним встретился, изучил его, проверил и завербовал, а потом передал его мне на связь. На первой же встрече, когда он мне стал с увлечением рассказывать, что такое принципы ядерной физики, как сейчас помню – сечение захвата нейтронов ядрами урана-235, – он убедился, что я ничего в этом деле не понимаю и спросил: «А как же мы будем с вами дальше работать?» Я сказал: «Я думаю, что очень просто. Я буду давать вам вопросы наших физиков, вы будете отвечать». – «Нет, так не пойдет. Я хочу, чтобы в вашем списке был человек, который что-то знает, что-то умеет и что-то понимает. Идите в такой-то книжный магазин, купите там американский учебник «Прикладная ядерная физика», изучите его, и потом мы с вами будем разговаривать», – рассказывал Владимир Барковский.

Мы переходим к важнейшему моменту в создании советской агентурной сети в Англии – той сети, которая с 1935 года почти 20 лет играла ключевую роль во всей мировой политике. Великолепная кембриджская пятерка была одним из основных звеньев в советском атомном шпионаже. Ким Филби, Дональд Маклейн, Энтони Блант, Гай Берджесс. Имя последнего члена пятерки до недавнего времени было закрыто. Это Джон Кернкросс, псевдоним «Мольер». Сенсационный факт – именно Мольер был первым, кто сообщил нашей разведке о работах по созданию атомной бомбы, это произошло в октябре 1940 года. Джон Кернкросс был личным секретарем лорда Хэнки, главы британского комитета по науке.

Нам нужно было свои действия тоже облечь в такие формы секретности, по которым нас нельзя было бы обнаружить. Были приняты, может быть, не такие же выдающиеся, но, во всяком случае, очень действенные меры. О работе по атомной проблематике знали только резидент и тот разведчик, который руководил деятельностью источников информации. В Центре этим занимались начальник научно-технической разведки и его доверенный помощник. Нам надо было сделать то же самое – принять меры, чтобы нигде не стало известно, где и кто ведет эти работы у нас, то есть засекретить еще и нашу собственную деятельность. Поэтому вся информация передавалась только лично Курчатову.

Наступает кульминационный момент работы Владимира Барковского в Лондоне. Он организовывает фантастически сложную по исполнению спецоперацию, это настоящая шпионская история. Цель операции – изъятие из сейфа одного из руководителей уранового комитета секретных документов по атомной бомбе. Самое главное – среди этих документов были чертежи атомной бомбы. Все происходило примерно так: агент Уилки, имеющий доступ к сейфу, в определенное время должен был передать документы Джерри, то есть Барковскому. На машине Джерри привез их в резидентуру для перефотографирования. Тем же путем секретные материалы были возвращены агенту. Вся операция длилась не более одного часа, но именно благодаря этому часу советские ученые на несколько лет приблизились к созданию нашей атомной бомбы.

Существует уникальный документ: справка под номером 7073. Вот ее текст: «Вадим сообщает о полученном 24 сентября 41-го года докладе о работе уранового комитета. В докладе освещаются следующие вопросы: определение критической массы урана зависит от определения поперечного сечения ядра урана-235. Сообщается, что помимо огромного разрушительного эффекта урановой бомбы, воздух на месте ее взрыва будет насыщен радиоактивными частицами, способными убивать все живое, что попадет под действие этих частиц».

На следующий день этот документ лежал на столе Лаврентия Берии. Но под Москвой шли ожесточенные бои, и Берия не стал докладывать эту информацию Сталину, кроме того, он посчитал ее непроверенной и не важной. Тем не менее, Берия отправляет этот документ в закрытый институт, так называемую шарашку. Ученые выносят свой вердикт: из этого документа следует, что создание первой советской атомной бомбы может быть оттянуто на десятилетия.

Документы 10-го отдела ПГУ, управление «Т», или научно-технической разведки, агентурно-наблюдательное дело «Энормоз». Справка резидента Горского, где, кстати, и по сей день закрыто имя Кернкросса. Сейчас эти документы аккуратно подшиты в толстые папки, на большинстве которых стоит гриф «Совершенно секретно». Многие из них действительно уникальны, на некоторых стоит подпись Курчатова, которого называют отцом нашей атомной бомбы. Великий ученый не мог даже предположить, кто является посредником его аналитических записок и откуда время от времени к нему в лабораторию поступает столь ценная информация. Резолюция самого Сталина на многих документах говорит о том, насколько вождь народов считал важным создание атомной бомбы. К 1943 году принимается решение отправить в США Леонида Квасникова.

Состоялся такой разговор: «Вот вы поставили вопрос об атомной проблеме. Вы представляете себе, что это такое?» – «Да, представляю». – «Так вот, то, что получен материал, – это хорошо, но требуется дальнейшее получение сведений о ходе работы, разработки этих областей. Поэтому принято решение, чтобы вы в срочном порядке выехали в Нью-Йорк и обеспечили последующее получение материала».

В 1944 и 1945 годах советские ученые, опираясь на данные, полученные из Штатов и из Англии, в специальной лаборатории, о существовании которой знали едва ли не несколько человек из правящей верхушки нашей страны, получают реальные результаты. В Семипалатинске уже был подготовлен закрытый полигон, на котором должно было пройти испытание первой советской атомной бомбы. Запад даже не предполагал того, что у Страны Советов уже есть своя бомба. На Потсдамской конференции в 1945 году президент США Трумэн не удержался и произнес Сталину историческую фразу: «Малышка родилась». Сталин в ответ лишь хитро улыбнулся. Примерно в это же время в лондонскую резидентуру пришла шифровка: «Капитану госбезопасности Барковскому срочно прибыть в Центр». Лондонская миссия Дэна была успешно завершена.

Но в это время у Барковского вышло «небольшое осложнение» – то, что он является разведчиком, перестало быть секретом. Он завербовал молодого человека, с которым познакомился на частном приеме, привлек его к работе, и тот стал давать информацию по тем направлениям, которые он сам вел. Когда Барковский уезжал, всем его агентам было дано указание дать условия связи на летний период времени, чтобы не восстанавливать их зимой. Такие же условия были поставлены и агенту, о котором идет речь. Это убедило его в том, что Барковский – шпион, и после его отъезда он пошел в контрразведку и пожаловался, что его вовлекли в разведывательную деятельность, теперь он понимает, что это было нехорошо и неправильно, и теперь пришел покаяться. Конечно, для них это было откровением – вот так определенно и четко получить сведения, что Барковский занимался разведкой.

Прошло несколько самых счастливых лет Владимира Барковского. После Лондона его почти сразу отправили в США, с ним уже была семья: дети Ирина и Борис, которые родились в далекой заокеанской стране, и жена Вера, которую Владимир Борисович любил до беспамятства.

В длительных командировках в США Владимир Барковский был дважды. Это один из немногих наших разведчиков, кто в годы знаменитой американской «охоты на ведьм», или, попросту говоря, шпиономании, под прикрытием представительства СССР при ООН возрождал нью-йоркскую резидентуру. Он незаметно присутствовал при встречах самых видных мировых политиков, вел блестящую дипломатическую работу и посещал с красавицей женой все светские рауты. Он находился всего лишь в метре от Хрущева, когда тот показывал Америке «кузькину мать». Но опять же это была всего лишь маска. На самом деле Владимир Барковский был руководителем нью-йоркской резидентуры, он по-прежнему занимался научно-технической разведкой. С присущим ему обаянием он вербовал агентов, которые передавали ему уникальные сведения. Но об этой стороне работы великого разведчика нельзя будет говорить никогда. В 1996 году указом Президента Российской Федерации Бориса Ельцина полковникам Квасникову, Яцкову, Феклисову и Барковскому было присвоено звание Героя России.

«Столько времени прошло, и вдруг – на тебе героя, – удивлялся Владимир Барковский. – Было, конечно, очень приятно, неожиданно, но разведчики никогда не испытывали жажду наград и назначений. Мы делаем свое дело. Отметили – хорошо, не отметили – ну и ладно».

Три жизни Елены Косовой

Снова перенесемся в Потсдам 17 июля 1945 года и попробуем взглянуть на эти события с точки зрения одного человека. Частное лицо подчас может сыграть важную роль в делах государственных, даже оставаясь в тени. Особенно если это частное лицо – разведчик.

Ядерный щит нашей страны ковался сотнями и тысячами рук. Давайте прикоснемся еще к одной судьбе, узнаем, как дела государственные, в том числе связанные с ядерной безопасностью СССР, переплетались с частной сферой жизни, и погрузимся в рядовые будни нелегала, проследив за перипетиями непростой, но прекрасной судьбы.

…В Потсдаме проходят переговоры лидеров США, Англии и СССР о послевоенном устройстве мира. Именно сюда американскому президенту Трумэну доставляют срочную шифровку: «Атомная бомба к испытанию готова». Мир с напряжением следит за ходом этих переговоров, сотни журналистов, освещая события, подчеркивают важность сохранения всей структуры мирового сообщества. Однако лидер нашей страны уже знает о предстоящих испытаниях. 6 августа 1945 года, спустя всего лишь несколько недель после мирных переговоров в Потсдаме, американцы сбрасывают атомные бомбы на Японию. С этого момента в донесениях советской разведки США называют главным противником, отныне атомные секреты – основная цель советской разведки за рубежом.

Информация разведчиков поступает к советским ученым. В атомном проекте принимают участие лучшие физики нашей страны под руководством академика Капицы. Высшее руководство Советского Союза неустанно ему повторяет: «Работу необходимо завершить прежде, чем разгорится новая, атомная война».

Елена Косова, разведчица

Елена Косова рассказала мне во время нашей встречи следующее: «Это было время разгара холодной войны, когда к нам резко ухудшилось отношение даже среди простых иностранцев. Мы знаем, что из-за атомного шантажа, в результате которого Черчилль в Фултоне произнес свою речь, – фактически это и было объявлением начала холодной войны, – началась настоящая борьба с коммунизмом и охота за коммунистами. Готовилась атомная бомбардировка Советского Союза, мы даже знали, какие районы будут поражены, как планируется разрушение нашего государства: вывести из строя угольные бассейны, основные города и так далее. Это было очень тревожное время. Появилось такое жуткое явление, как маккартизм, погоня за ведьмами, когда в Америке стали преследовать прогрессивных людей. Мы это, конечно, ощущали. А ведь сначала нас радушно встречали, как победителей: на витринах в магазинах стояли портеры Жукова, Рокоссовского, когда мы входили, нам подавали стул. Когда я приехала на Запад, то была поражена: я нахожусь в стране главного противника, а люди к нам хорошо относятся».

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Косова Елена Александровна, сотрудник МИД СССР, она же – оперативный работник внешней разведки КГБ СССР «Анна». Воинское звание – старший лейтенант. Образование – Высшая школа КГБ СССР. Страны пребывания – США, Голландия, Венгрия. Свободно владеет английским языком. В органах государственной безопасности с 1947 года. С 1949 по 1955 год выполняла в США задание особой государственной важности. Член Союза художников Российской Федерации».

После победы над Японией казалось, что отныне внешняя политика США будет носить мирный характер. Американцы даже подписывают первую резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН о ликвидации атомного и других видов оружия массового поражения. Однако в послании к Конгрессу президент Трумэн заявляет, что безопасность страны находится под угрозой. Американцы фактически отказываются от принятой резолюции. В штаб-квартире ООН разворачивается настоящая битва разведок, внешняя разведка КГБ СССР направляет туда свои лучшие кадры.

Вот как описывает будни разведки Елена Косова: «В газете «Монд» появляется объявление, что на работу впервые принята женщина из Советского Союза. Это было как в зоопарке: люди приходили, открывали дверь, смотрели, кто-то кланялся. Я была в их вкусе – тогда худенькая, ну, молодые все мы были симпатичными. Наших сотрудников – разведчиков – было несколько человек, я не могу сказать, что мы как-то кучковались, но когда мы все перезнакомились, наши встречи были естественны, например, в условиях кафетерия, и так вот мы встречались. Все хотели со мной дружить главным образом потому, что я ездила на машине. Был четырехэтажный гараж, у меня набивалась полная машина, и я их всех везла в нашу делегацию, где начиналась другая жизнь и другие разговоры – главная работа была там. Как-то раз наш новый резидент Николай Иванович сказал мне: «Елена, мы даем вам работу с нашим старым агентом, это женщина».

По всем правилам агентурной работы, – хотя она была тоже сотрудницей, это же международная организация, – мы с ней проводили кратковременные встречи минимум два раза в неделю. Иногда это было в женских комнатах, когда ты моешь руки. Я на протяжении трех лет дважды в неделю привозила очень ценную информацию, которую должна была обработать. Иногда наш резидент составлял справки, посылал телеграммы, а раз в полтора месяца, наверное, у меня с ней были явочные встречи, на которых каждый раз обговаривалось новое место встречи следующей. Женщинам в этом смысле было как-то проще: я могла встретить ее в каком-нибудь универмаге в совершенно другой части города: «Oh, hello» – она едет вверх по эскалатору, я – вниз, и вроде мы работаем в одном месте, знакомые. Мы где-нибудь присаживались и разговаривали, ее сын тоже представлял для нас интерес. Меня не освободили от работы в резидентуре и от выполнения других поручений и заданий».

Эта хрупкая, молодая женщина вряд ли могла бы вызвать подозрение даже у самых ярых противников Советского Союза. Она научилась мастерски уходить от наружки, растворяясь в огромном и чужом Нью-Йорке, ее частые отъезды из посольства американская контрразведка расценивает как легкомысленные прогулки по многочисленным магазинам. Между тем каждая такая прогулка могла стоить Елене высылки из страны, серьезных последствий в дальнейшей карьере, а быть может, даже и жизни. В эти годы США захлестывает волна шпиономании, арестован Абель, объявлены персонами нон грата несколько советских дипломатов, над многими нашими нелегалами нависает реальная опасность. Предотвратить провал целой агентурной сети может только человек, который находится вне подозрений у контрразведки ЦРУ.

Елена Косова продолжила свой рассказ: «Неожиданно меня вызывает босс и говорит: «Лена, надо действовать срочно, сейчас за всеми наружка, наш сотрудник вышел на встречу с нелегалом в другом городе, в другом штате. Мы сейчас никого туда послать не можем, вы должны ехать. Но я вам даю еще, так сказать, компаньона» – им был пожилой полковник. Мы с ним легендировали, почему мы едем в соседний штат, оторвались от наружки – она иногда колесит вокруг зданий представительства, и мы должны были очень тщательно провериться. И потом, существовало правило: когда наш сотрудник выходил на такую важную встречу, работал план проверки – человек в определенные часы должен был находиться в тех местах, где его можно было проверить по маршруту, потому что вы понимаете, какой опасности он подвергал очень важного разведчика-нелегала. Мы проехали в соответствии с этими данными в два места, прибыли в другой город, но нигде его не нашли. Мне было показано последнее место – уже само место встречи. В соответствии с происходящим я должна была остановить встречу, не дать ему дойти до этого места. Вдруг, смотрю, идет наш товарищ. Я ему говорю: «Вы знаете, что есть указания Центра не проводить эту встречу». – «Да что за ерунда. Я уже сюда приехал, я целый день еду на это дело». Я говорю: «Но вы поймите, что я должна выполнить приказ босса и сообщить вам об этом». – «Нет, я пойду». – «Нет, вы не должны идти». Он пошел, а я тогда громко свистнула, как мальчишка. Он обернулся, я ему говорю: «Ну, как же вы уйдете?» Но когда я подошла к этому месту, то увидела, как из кустов вышел смуглый человек, у него были кудрявые волосы и что-то цыганское в облике. Я поняла, что он – наш, он сразу стал мне дорог. Обо мне он не знал, только понял, что на обозначенном месте произошла какая-то суматоха. Увидев это, он три дня путал следы по стране, как нам потом стало известно…

А однажды в самое неподходящее для этого время я нарушила правила дорожного движения – в самом центре, в Downtown, City. Там была safety zone, зона безопасности на большой площади, на которую нельзя было заезжать, а я это сделала. Я везла в машине какую-то важную информацию, которую мне передали, то ли муж, то ли кто-то еще. И вот проявляется громадный полицейский. Я твердо помнила – если мне будет угрожать опасность, нужно немедленно уничтожить эти несколько страниц с помощью зажигалки. Полицейский выглядел злым. Он подошел ко мне и спросил: «Что, не видишь?» Я тогда выглядела молодо и поинтересовалась у него: «Скажите, пожалуйста, а где здесь улица Невест?» – «Замуж выходишь?» Я говорю: «Да». – «Ну, ладно, раз так, то быстро проезжай!»…

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Косов Николай Антонович, он же – оперативный работник внешней разведки КГБ СССР «Ян», он же – корреспондент ТАСС, он же сотрудник МИД СССР. Год рождения – 1922. Образование – Высшая школа КГБ, Высшая партийная школа. Свободно владеет английским языком. Воинское звание – генерал-майор. Страны пребывания: США (оперативный работник), Голландия (главный резидент), Венгрия (главный представитель МВД и КГБ СССР). Возглавлял информационное управление внешней разведки КГБ СССР. Выполнял задания особой государственной важности».

Вот что рассказывал мне муж Елены Николай Косов: «Елена по своему характеру отличается большой непосредственностью, открытостью и прямотой. Это и было то, что привлекло меня в ее характере, я уже не говорю о ее достоинствах просто красивой девушки с замечательными блестящими карими глазами и стройной фигурой. Лена была очень интересным собеседником. Все началось с того, что Лена училась в той же школе, которую я закончил немного раньше, но я периодически туда заходил. Однажды, когда она была дежурной, то привлекла мое внимание: изумительная девушка, которая так строго относится к своим обязанностям… Мы познакомились, стали встречаться, гуляли на Чистых прудах, смотрели на уток. Чувствовалось, что наше общение приятно для обоих. Это продолжалось довольно длительное время, но не очень долго, потому что возникал вопрос о моей командировке по службе, и надо было определяться. Не принято было в нашей службе отправлять в командировку холостяков, предпочтение отдавалось семейным».

Елена тогда думала – понравилась она или нет, потому что Николай уехал в командировку и не звонил. Но все равно она разругалась со своими прежними поклонниками, запретила им звонить ей и ждала звонка только от Николая.

И вот возникла «чекистская пара». Елена, закончив школу, тоже приступила к работе, сначала в центральном аппарате, а потом, когда они поехали в командировку, была таким же сотрудником, как и Николай.

Семь лет семья разведчиков провела в командировке в Америке. Семь лет головокружительной, рискованной, двойной жизни, слежки, вербовок, встреч с агентами. И вот, наконец, долгожданная телеграмма из Центра: теперь они могут навсегда покинуть разноцветный неоновый Нью-Йорк. Целую ночь перед отъездом в Москву Елена и Николай колесят по знакомым улочкам и прощаются с этим городом. Разведчики понимают, что больше они сюда никогда не вернутся, но они счастливы, потому что они вместе, любят друг друга и, самое главное, потому что у них очень скоро появится малыш.

Вспоминая то время, Елена Косова расставляла важные акценты: «Я считала, что рождение ребенка это так же важно, как и служба в разведке. Это какой-то особый этап в жизни. Я никому не могла доверить сына, я понимала, что, получив такую подготовку, получив такие знания, я, конечно, должна идти работать, у меня были угрызения совести, но я понимала, что это тоже очень важный момент в жизни. Я пошла в отдел кадров и сказала: «Вы меня, пожалуйста, отпустите на какое-то время. Я сейчас, наверное, года два-три не смогу работать». Начальник отдела кадров сказал: «Елена Александровна, увольняйтесь тогда совсем. Было время, когда мы очень нуждались в вас, а сейчас у нас уже все укомплектовано, мы взяли на работу много женщин. Когда захотите, приходите, мы опять оформим». И я ушла. Я знала, что меня и в МИД могли взять, я же под крышей МИДа работала. Но у меня в то время было так, как в песне из «Семнадцати мгновений весны»: «Мгновения спрессованы в года, мгновения спрессованы в столетия». Все, что было спрессовано, вдруг стало оттаивать, и я почувствовала, как прекрасно быть матерью, женой, просто вот наслаждаться жизнью. Работал один муж. Конечно, многие могут сказать: «У вас все есть, вы были в Америке». Что значит «все есть»? У нас никогда не было задачи обогатиться, у нас есть то, что нам надо для жизни. Мы никогда себе ни в чем не отказывали в Америке, мы ездили по стране, ходили в театры, в музеи, то есть жили нормально. И на родине продолжали так же жить, только теперь уже с сынулей, маленьким мальчиком. Он иногда меня спрашивал: «Мама, а кто ты? Вот у Нины мама учительница, а ты, мама, кто?» Я говорю: «Сынок, я повар». Этот малыш вырос и в третьем классе залез в наш блестящий сундук, который мы привезли из Америки, раньше с сундуками путешествовали. И там он нашел документы, где сказано, что мой муж и я – сотрудники внешней разведки. Что с ним было! Мне показалось, что он даже заикаться начал. Я говорю: «Сынок, успокойся. Ты уже взрослый мальчик, ты должен понять, что это такая профессия, что сейчас такое время… Мы когда-нибудь тебе все расскажем, а пока мы об этом не говорим». Каким-то образом я ему, как ребенку, доходчиво объяснила. Он гордился, конечно».

Вокруг маленького Коли сосредоточился весь ее мир. Когда сыну исполнилось пять лет, они уехали в Голландию. Николай Антонович стал главным резидентом внешней разведки в этой стране, но жену резидента уже совершенно не интересуют разведка, агентурные встречи, тайники. Елене Александровне порой кажется, что все это было не с ней. Так прошло 18 лет.

«Сын рано очень женился, ушел из дома. И тогда я только заглянула в себя и подумала: «А что-то еще во мне там должно быть». Я вспомнила, как вместо снежных баб я лепила лица из снега. «А если бы вылепить это в скульптуре? Вот куда ты должна идти, это же божий дар!» И когда я почувствовала, что я свободна именно для себя, ко мне пришло озарение. Не имея никакой подготовки, я вылепила первый портрет Шандора Петефи, венгерского поэта-революционера XIX века. Я старалась сделать его несколько моложе, чем на других скульптурах, которые я видела. И этот портрет так прозвучал, что у меня даже ноги затряслись. Меня уже называют скульптором, хотя была только одна работа».

Министерство иностранных дел Российской Федерации

Ее жизнь с этого момента стала похожа на сон. Елене Александровне кажется, что она едва попробовала прикоснуться к гипсу, как ее уже называют известным скульптором, о ней снимают фильмы, проводят ее персональные выставки, пишут восторженные статьи в газетах. Венгры знают ее как советскую учительницу, страстную поклонницу поэзии Шандора Петефи, но о тайном прошлом Елены никто не подозревает.

Со дня ее первого и, казалось, нечаянного успеха прошла почти целая жизнь. Сейчас к ней на выставки приходят самые известные люди из мира искусства. Уже много лет Елена Александровна – член Союза художников. И странным образом поменялись роли, теперь не она – жена крупного разведчика, это уже Николая Антоновича все чаще представляют мужем известного скульптора.

Наверное, очень важно, что Елена состоялась как скульптор на этапе жизни зрелого человека. Она смогла понять себя и полностью реализовать свои способности. Сейчас каждая ее работа свидетельствует о творческом росте, ее работы очень выразительны и привлекательны, они получают очень высокую оценку.

Шарль де Голь, Чехов, Мэрилин Монро, Ференц Лист. Быть может, давний опыт разведчицы, ее память на лица и способность описывать увиденное помогают Елене Александровне создавать эти скульптуры, а ее невероятный внутренний свет вновь оживляет эти лица. Ее работы хранятся в коллекциях многих музеев, а недавно одна скульптура Елены Александровны появилась даже в частной коллекции Маргарет Тэтчер.

При общении с ней Елена Косова очень робела – в ее сумке лежал скульптурный портрет «железной леди». Сначала они говорили о детях, Тэтчер достала альбомы, стала показывать фотографии своих детей, женщины вспоминали о прежнем времени, даже что-то говорили о политике. Когда Елена показала ей то, что принесла, ей очень понравилась работа, хотя Елене было немного неловко, что подарок выполнен в гипсе.

Легкость, с которой Елена Александровна создает свои работы, обманчива. Каждый день она приходит в мастерскую, и окружающий мир перестает для нее существовать. В эти минуты есть только она и послушный ее рукам материал, из которого она создает живые образы этих людей.

Своими впечатлениями делится пресс-секретарь директора Службы внешней разведки РФ Татьяна Самолис: «Я была просто зачарована ею, не «очарована», а именно зачарована. Она меня просто притягивала, даже не тем, что я видела ее скульптурные работы, хотя всякое приближение к таланту всегда безумно интересно. Она меня вообще притягивала как совершенный человек с уникальным восприятием жизни. Мне даже казалось, что, может быть, если я буду за ней очень долго наблюдать, я сама научусь быть такой, как она. Но это, наверное, просто невозможно, такой нужно родиться. Ей интересно все, ей интересно себя пробовать во всем, и ей радостна сама по себе жизнь. И она ей не тяжела, она ей не обременительна. Такое, знаете ли, моцартианство. Она превращает в творчество, в праздник, в искусство все, за что берется, будет ли это работа в разведке, или занятия скульптурой, или это воспитание сына, или это взаимоотношения с мужем. Иногда мне даже кажется, что, если бы ее жизнь сложилась как-то совершенно иначе, может быть, даже фундаментально иначе, с какими-то совершенно иными основными координатами, все равно это была бы яркая индивидуальность. И, самое главное, это все равно была бы счастливая женщина, и потому я думаю, что счастье для нее не вне ее, а внутри нее самой».

Скорее всего этой женщине с лицом голливудской звезды была уготована в разведке особая роль, наверняка она об этом даже знала. Но, отказавшись от такой манящей и недоступной многим карьеры разведчицы, она предпочла стать просто мамой. И все-таки те, кто в далеком 1947 году принимал Елену Александровну в разведшколу, не ошиблись. Она блестяще выполняла все задания разведки в Америке и при этом воспитала чудесного сына. Вопреки всему этому она сумела стать известным скульптором. Она прожила три совершенно разные жизни. Разве не это является высшим пилотажем в искусстве настоящего разведчика?

«Вот, говорят, судьба, а я думаю, что человек сам судьбу себе делает. Бывает так и в 35 лет, и в 40, для меня это очень молодой возраст. Иногда слышишь: «Ну что вы, уже жизнь прошла. Какие таланты, какие искусства могут быть!» А надо лишь поверить в свои силы, в то, что все заложено в нас самих. Наверное, надо любить жизнь. Я не хочу сказать, что у всех это все правильно получается, но я думаю, что в каждом человеке заложены какие-то таланты, и никогда не надо бояться возраста. Надо как-то это выводить наружу и прислушиваться к себе, и, наверное, не надо форсировать детей в раннем возрасте заниматься какими-то искусствами, потому что они иногда еще психологически не готовы. Человек должен созреть сам», – считает Елена Косова.

Елена Александровна ушла из органов госбезопасности по собственному желанию, прослужив во внешней разведке 12 лет. Личное дело оперативного работника «Анны» до сих пор хранится в спецхранах разведки под грифом «Совершенно секретно».

У нее и по сей день доверительные и нежные отношения с сыном, который когда-то мечтал стать, как и родители, разведчиком, но стал одним из самых известных советских дипломатов.

Ее работы хранятся в разных музеях России и Венгрии. Выдающийся венгерский скульптор Йене Грантнер писал: «Елена Косова очень талантлива. Она достигнет еще больших успехов».

Она удивительно легкий и светлый человек, несмотря на то что в ее жизни не всегда все складывалось гладко. Елена Александровна не обращает внимания на неприятности, обладая талантом скульптора отсекать все лишнее и ненужное.

Член Союза художников России Елена Косова никогда не упоминала о своей принадлежности к разведке, справедливо полагая, что поклонникам ее творчества она должна быть интересна только как скульптор.

Разведчицы и скульптора не стало в Москве в 2014 году, она скончалась на 90-м году жизни.

Американский ядерный плацдарм в Италии

По ночам ей снится Рим, но московской студентке, страстно влюбленной в Италию, кажется невозможным увидеть наяву вечный город. В начале 1950-х для Советского Союза Италия – прежде всего недавний противник, а значит, мечтать об этом бессмысленно. Поэтому она жадно вглядывается в репродукции итальянских художников и даже сама пытается рисовать древние стены Колизея, великолепные палаццо, узкие немноголюдные улочки. Затаив дыхание, она слушает итальянских теноров и даже учит язык, чтобы потом в подлиннике прочитать Петрарку и Данте. Однако неожиданно несбыточная мечта становится реальностью. В начале 1956 года она уезжает в Италию, часами сидит с мольбертом и кисточками, теперь уже с натуры рисуя любимый город. Но об истинной причине ее приезда сюда не знает никто.

Италия нас интересовала прежде всего как член НАТО. Конечно, мы были заинтересованы знать и обстановку внутри страны, потому что от этого зависело, какую правительство будет проводить внешнюю политику, будут ли сдвиги в нашу сторону. И они были, причем большие. Ведь у нас с Италией очень развитые контакты, особенно по политической линии, а также экономические связи.

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Чебурашкина Елена Николаевна. Она же – сотрудник МИД СССР, она же – оперативный работник внешней разведки КГБ СССР «Надежда». Год рождения – 1926-й. Образование – Институт иностранных языков, Высшие курсы КГБ СССР. Свободно владеет итальянским и французским языками. Воинское звание – подполковник. Более 15 лет выполняла в Италии задания особой государственной важности».

В 1920-х годах страна, над которой еще витает дух Великой Римской империи, становится родиной фашизма. Готовясь к отправке в Италию, Елена Чебурашкина подолгу смотрит кинохронику, пытаясь понять обратную сторону жизни этого государства. Для того чтобы заниматься политической разведкой, одних только знаний итальянской литературы и искусства явно недостаточно. В спецхране Лубянки она слушает выступления Бенито Муссолини, чтобы понять, почему Италия оказалась самым верным союзником фашистской Германии, каковы национальные особенности политики этой страны. И, самое главное, что это за тайные причины, которые заставили итальянских лидеров стать партнерами США в антисоветской политике, едва лишь Италия сбросила ненавистное ярмо фашизма.

Ее приезд в Италию совпал с началом холодной войны. На массовых митингах итальянские коммунисты выступают против политики США и всячески поддерживают Советский Союз. Этому противостоят наиболее радикальные политические организации, щедро финансируемые из-за океана. Главная задача нашей разведки – не допустить на Апеннинах распространения американского влияния. Наиболее ценными агентами советских спецслужб становятся люди, которые искренне верят в победу коммунизма на всей земле.

Когда Елена Чебурашкина приехала в Рим, резидент Елисеев сказал, что она станет подспорьем для резидентуры, в которой до сей поры не было ни одной женщины. Елене поручили оперативную работу. Отныне посещать достопримечательности вечного города становится ее обязанностью. Елена изучает самые живописные места в Риме для того, чтобы подыскать наиболее удобное место для тайника или для встречи с одним из агентов. Теперь она знает итальянскую столицу, пожалуй, гораздо лучше, чем Москву. Спустя некоторое время ей передают на связь одного из самых значимых агентов римской резидентуры.

Елена Чебурашкина рассказывала мне об эпизодах будничной работы резидента: «Этот агент – женщина в то время представляла для нас большую ценность. В ее адрес поступала обширная переписка из-за границы, у нее родственники жили во многих странах, дочь училась на балерину, выписывалась масса специальной литературы. В общем, поступление такой обильной почты – это было в ее положении естественно. Среди этой почты шли послания от наших нелегалов из других стран. Очень, конечно, рискованный был способ поддержания связи с нелегалами таким образом, но, по-видимому, в тот период других возможностей не было. Как только к ней поступало какое-то послание, она давала условный сигнал, и я шла к ней на встречу. Она звонила в одно из наших учреждений, где работал наш товарищ, как будто по ошибке, но это был условный знак. Мы с ней решили, что будем встречаться в универсальных магазинах, чаще всего в каком-нибудь хозяйственном отделе, где женщины любят поговорить, – итальянки очень общительные, обсуждают разные товарные новинки. Можно было затеять разговор. А чаще, если у нее что-то было, она мне подавала знак, и мы с ней поднимались на другой этаж, заранее договаривались на какой. Пользовались эскалаторами – они очень узкие, человек стоит вплотную за тем, кто спереди, ничего не видно ни сзади, ни сбоку. Пока мы ехали на эскалаторе, я сзади нее вставала и она мне передавала пакет, и мы сразу расходились».

С тех пор как она приехала в Рим, прошло уже несколько лет. Елена Николаевна становится похожа на настоящую синьорину. У нее появляется много знакомых среди итальянцев, которые уверены, что эта симпатичная молодая женщина – атташе по культуре в советском посольстве. Домой в Москву она исправно шлет фотокарточки, на которых она почти всегда одна, и это немного печалит ее маму. Но на первом месте у нашей разведчицы работа, а в ее сердце живет только любовь к Италии. Несмотря на все трудности, это была молодость и просто интересная жизнь. Елена была очень занятым человеком, но быт совершенно ее не обременял. Каждую свободную минуту она куда-то могла пойти – в оперный театр, на концерт…

В 1949 году Италия одна из первых изъявляет желание вступить в создаваемый Североатлантический альянс. Отныне ее территория становится основным плацдармом Соединенных Штатов Америки для развертывания военной мощи в Европе. Разведывательные данные, которые шлют зарубежные резидентуры в Москву, свидетельствуют о том, что именно Италии в Пентагоне отводят ключевую роль для реализации широкомасштабных планов нанесения превентивных ядерных ударов по Советскому Союзу, известны и детали этого плана. Нашей резидентуре в Италии Центр ставит очень трудную задачу: добыть информацию о дислокации на Апеннинском полуострове американских ракет средней дальности «Polaris».

Милитаризация страны сопровождается невиданным всплеском межпартийной борьбы. Один политический кризис следует за другим. Именно в это время на выборах в итальянский парламент коммунисты терпят сокрушительное поражение. Результат подсчета голосов становится сигналом для США к очередному наступлению на правительство Италии для расширения своего военного присутствия в стране. В это время ЦРУ создает свою мощную агентурную сеть.

НАТО (Североатлантический альянс) – крупнейший в мире военно-политический блок, объединяющий большинство стран Европы, США и Канаду

Елена Чебурашкина работала в политической группе и в основном занималась обработкой информации. Специальных переводчиков у нашей группы не было, все переводили сами, состав был очень квалифицированный. Елена должна была инструктировать наших товарищей, которые шли на встречу с агентами (ставить перед ними задачи, какая нам нужна информация, какие нам нужны сведения), сообразуясь с полученными заданиями Центра и с возможностями того или иного агента.

Из телефонных переговоров неких сотрудников американского посольства в Риме нашей разведке становится известно о том, что на побережье Италии разворачивается строительство нескольких военных баз НАТО. Из Москвы приходит установка на проведение разведки с целью получения более точных сведений. В нашей резидентуре разрабатывается хитроумный план по вербовке одной из сотрудниц американского посольства, от которой предполагают получить нужную информацию.

«У нас был один очень активный сотрудник по имени Юра. Я не знаю, разрешат вам его разыскать или нет, и жив ли он, я его давно не вижу, – рассказывала Елена Чебурашкина. – Он пытался завязать знакомства среди американцев, это была наша главная задача – работа по сбору информации по американцам. Он случайно познакомился с одной американкой на каком-то фестивале в Венеции, она была в культурной группе, работала третьим секретарем американского посольства, очень красивая женщина. А он парень у нас был тоже видный. В общем, у них завязалось знакомство».

Это знакомство, переросшее в бурный роман, было санкционировано Центром. Именно оно впоследствии сыграло решающую роль в поединке между американской и советской разведками. Детали этой операции до сих пор закрыты, однако известно, что благодаря той самой американке Елена Николаевна получила доступ к информации одного из самых закрытых военных учреждений Италии. Задание Центра было выполнено.

Это задание имело непосредственное отношение к первому и единственному визиту Никиты Хрущева в Соединенные Штаты Америки. Именно здесь, в перерывах между посещениями Голливуда и общением с простыми американцами, на вопрос госсекретаря США Джона Фостера Даллеса о планах реформирования Советских Вооруженных сил Никита Сергеевич ответил, что ему известно о размещении американских ядерных ракет морского базирования на базе недалеко от Неаполя. Позже, во время встречи с глазу на глаз, он заявил помрачневшему Даллесу, что в ответ Советский Союз намерен увеличить количество ядерных ракет в Восточной Европе.

Противостояние ЦРУ и КГБ нарастало по мере того, как в стране усиливалась роль коммунистов, однако своих агентов наша разведка искала вдали от партийных митингов. Агент должен быть незаметен.

«Мне передали на связь женщину, которая поставляла нам ценную документальную информацию, – вспоминала Елена Чебурашкина. – Она с самого начала сказала мне: «Синьорина, назовите просто любое имя, чтоб я знала, как к вам обращаться». Она меня знала под именем Анна. Ее завербовал один итальянец, а уже потом передал ее нам. Отношения установились, в том числе и просто человеческие. Она была одиноким больным человеком, делилась всеми своими невзгодами. Она даже просила иногда: «Анна, вы мне иногда просто звоните по телефону. Я вот услышу ваш голос, мне становится легче, что обо мне не забыли». У нее появился такой комплекс, что вот она не может активно нам помочь, и она боялась, что мы ее бросим на произвол судьбы. Но мы ей сказали, что до конца жизни мы ее будем обеспечивать, чтобы она не беспокоилась, что мы ее никогда не забудем, что мы ценим ее вклад, который она внесла».

Эта женщина, имя которой и по сей день держится в тайне, работала на советскую разведку более 15 лет. Скромная машинистка закрытого военно-технического учреждения, созданного американцами в Италии, во время конспиративных встреч передавала копирки, которые она подкладывала, печатая секретные документы. Эти копирки позволили ученым советской оборонки сэкономить сотни тысяч долларов. Не на эти ли самые деньги впоследствии и был построен в СССР автозавод по выпуску «Жигулей»?

«Итальянцы вообще очень неравнодушны к женщинам, – продолжала свой рассказ Елена Чебурашкина. – В 1950-х годах появился один мужчина, итальянец, который, когда я выходила на работу, поджидал меня около дверей и провожал до самого посольства. Он предлагал с ним познакомиться и так далее, довольно-таки долго ходил. Я ему говорю, что я – иностранка… В те годы с этим было вообще строго. Но он все равно регулярно меня встречал и провожал. Потом я сказала об этом нашему резиденту Елисееву и предположила, что это не наружка. Резидент: «Да ну, ерунда это! Постой, он тебя каждый день встречает и провожает? Что ж ты раньше не говорила?! Не дай бог, какой-нибудь еще тут роман завяжется на мою шею!» Пришлось сказать итальянцу, чтобы оставил меня в покое. Мы так до конца и не могли выяснить, что это было. Поскольку мне нельзя было выезжать в Москву, – боялись, что мне ликвидируют визу, – из Центра пришло указание, что я могу провести отпуск в Италии. Я говорю резиденту: «Вот, я поеду на такой-то курорт». А тот в ответ: «Какой курорт! Что там они в Москве думают?! Они что, не знают Италию?! У тебя там сразу завяжется какой-нибудь роман!» Я говорю: «Ну почему роман? Я буду ходить на пляж, купаться. Ну отдохнуть-то мне можно?» – «Можно. Просто не ходи несколько дней на работу».

Наверное, Елисеев, резидент советской разведки в Италии, при всем желании не мог поступить иначе. Любой спецслужбе не составило бы большого труда скомпрометировать сотрудницу советского посольства даже в самой безобидной ситуации. Елисеев знал, что Елена Чебурашкина – человек стальной воли, железной дисциплины и невероятного самоконтроля. Но в конце концов она все-таки оставалась женщиной, причем красивой женщиной и одинокой, риск был слишком велик. Резидент рисковать не имел права. Компенсацией за вынужденное одиночество была уютная квартирка с видом на главную торговую улицу Рима, частые походы в театры, посещение модных дефиле. Елена Николаевна становится постоянной клиенткой самых престижных магазинов итальянской столицы, но новые туалеты ей редко приносят настоящую радость. Наша разведчица сводит с ума все дипломатическое общество Рима, а ей порой так хочется быть просто любимой и единственной.

«В силу своей работы я обязана была должным образом одеваться, не отличаться от местных женщин. И потом: я была единственным дипломатом-женщиной в посольстве, поэтому я никак не могла пренебрегать своим внешним видом, должна была следить за своими туалетами. И приходилось бывать на приемах, в других общественных местах и хорошо одеваться. Итальянцы прекрасно понимают, что на вас надето: куплено ли это в каком-то дешевом магазине либо это из какого-то очень хорошего бутика, и это очень ценят. У меня есть часы, купленные еще в 1950-е годы, «Омега», они и сейчас стоят безумно дорого. Когда на вас видят такие часы, то сразу чувствуется, что вы – женщина соответствующего класса. Как я шутя говорила послу, что я не должна ронять честь нашего посольства. Ну и для приемов, конечно, нужно было иметь соответствующие туалеты, уже вечерние. У меня завязались знакомства среди модных магазинов, у меня есть меховые шубы фирмы «Fendi», которая теперь славится на весь мир, они имеют свои магазины на Пятой авеню в Нью-Йорке и везде в мире. В то время это было доступно мне по моему материальному положению», – так Елена Чебурашкина продолжила нашу беседу.

Елена Николаевна Чебурашкина была просто удивительной женщиной. Как женщина-разведчица, она обладала мужским складом ума, умением сразу схватить проблему во всей ее совокупности и вычленить главное.

А для данного момента была характерна холодная война: противостояние сверхдержав и вполне реальная опасность полномасштабных боевых действий, причем с применением ядерного оружия.

Елена продолжила рассказ о новом периоде своей жизни: «В третьей командировке я была дипломатом. Хотя это отнимало много времени, но зато я получила доступ в клуб иностранных дипломатов, который существует при итальянском МИДе, там выступают очень известные деятели из разных стран. Но по протоколу, который существует во всем дипломатическом корпусе, в качестве официального принят французский язык. И все выступления в этом клубе представителей других стран или организаций шли на французском языке. К счастью, у нас в посольстве никто французского языка не знал. Иногда приглашения шли на имя посла, он, конечно, не ходил, но я всегда туда регулярно наведывалась и могла, зная и французский язык, записать выступление тех или иных деятелей. Ну, например, как-то выступал бывший генеральный секретарь НАТО Лунс, голландец. Хотя он говорил с большим акцентом, его трудно было понимать, но тема была важная – о перспективах развития НАТО. Это была целая лекция, я ее записала. На следующий день открываю газеты, а там об этом всего две строчки: вчера в клубе иностранных дипломатов выступил генеральный секретарь Лунс, который рассказывал о перспективах развития НАТО. Все! И я на основе записанной мной информации отправила в Москву телеграмму, и она получила очень высокую оценку. То есть мы сами где-то должны были добывать информацию, а тут вам, как говорится, на блюдечке преподнесли очень интересные данные».

В том же 1972 году, в ходе первого визита в Советский Союз президента США Ричарда Никсона, был достигнут колоссальный прорыв в деле разрядки международной напряженности. Договор об ограничении стратегических вооружений на многие годы определил политику сосуществования СССР и США. В том, чтобы эти ритуальные рукопожатия состоялись, была и немалая заслуга Елены Чебурашкиной.

После возвращения из своей последней командировки Елена Николаевна продолжила работу в одном из самых закрытых подразделений Службы внешней разведки. Оперативный работник «Надежда» стала обрабатывать информацию, полученную от агентов советской разведки Италии. Через несколько лет она вышла в отставку в звании подполковника КГБ СССР. Ее секретные отчеты легли в толстые папки, чтобы еще много лет храниться под грифом «Совершенно секретно». Подполковник Чебурашкина – по-прежнему одна из лучших специалистов нашей разведки по Италии. К ней и сегодня часто обращаются за консультациями молодые разведчики. Она и по сей день остается сильным и волевым человеком, но порой кажется, что Елена Николаевна очень жалеет о том, что в ее жизни была всего лишь одна любовь – любовь к Италии: «Я об этом никогда не задумывалась, а сейчас нисколько не жалею. У меня были близкие люди, были связи. Влюбляться – влюблялась, а чтобы какая-то была любовь на всю жизнь – нет. По молодости как-то об этом мало думаешь, настолько была интенсивная жизнь. И в целом можно сказать, я не встретила человека, ради которого я могла бы пожертвовать своей карьерой. Для меня важны не внешние данные, а общие интеллектуальные интересы.

Я люблю Джорджоне, Боттичелли, Караваджо, Тициана, особенно его загадочную картину, о которой люди спорят уже на протяжении столетий, – «Любовь возвышенная и любовь земная». На ней изображены две похожие женщины, одна – одетая в роскошные туалеты, другая – обнаженная, но обе великолепные. И каждый раз в галерее стоят люди и гадают: «Кто есть кто, какая же из них возвышенная, а какая – земная? Я вечно приходила домой с кипой книг, материалов, я должна была все время пополнять свои знания. Все эти годы работы – это годы и учебы, все время возникали новые проблемы и ставились новые задачи. В любой момент меня могли вызвать, независимо от того, понедельник это или воскресенье, я всегда должна быть в форме. Мне могли позвонить ночью, чтобы навести справку или куда-то вызвать. Это очень тяжелая мужская работа. Конечно, работе надо все отдавать, чтоб не испытывать комплекса неполноценности. Я бы никогда не допустила, чтоб мне делали какие-то скидки, потому что я – женщина».

Глава 3. Сигары для Фиделя

Фидель Кастро – большой любитель сигар. О таких «сигарах» из Москвы – ядерных ракетах – он мечтал давно. Это был царский подарок от Хрущева и серьезный козырь против американцев.

В подмосковном гарнизоне Власиха рядом со штабом ракетных войск возвышается ракета, которой суждено было сыграть решающую роль в политическом противостоянии двух супердержав.

Недалеко от деревни Выползово, что в Тверской области, в 1961 году в обстановке строгой секретности состоялась встреча Никиты Хрущева и кубинского лидера Фиделя Кастро. Хрущев показал Фиделю новую ракету «Р-16», способную уже тогда достигать территории Соединенных Штатов.

Фидель предложил две-три такие ракеты поставить непосредственно на Кубе, но Никита Сергеевич его успокоил: в этом нет необходимости, подобные ракеты достигают любого континента с территории Советского Союза.

Фидель Кастро – кубинский революционер, государственный, политический и партийный деятель

Кто бы мог подумать, что не пройдет и года, и целая дивизия советских ракет отправится к берегам Острова свободы!

14 октября 1962 года американский самолет-разведчик У-2 совершал дежурный облет над Кубой, специальная техника автоматически делала снимки с двадцатикилометровой высоты. То, что окажется на них зафиксировано, вызовет в Белом доме настоящий шок – на снимках будут отчетливо различимы стартовые столы для ракет, ангары и подъездные пути.

В этот же день президент США Джон Кеннеди создает специальный Исполнительный комитет из членов Совета национальной безопасности.

В течение восьми дней на засекреченных заседаниях члены этого комитета будут пытаться решить проблему угрозы для США и даже предложат нанести ядерный удар по острову Куба! Но очередной полет самолета-разведчика U-2 выявит просто невероятное: советские ядерные ракеты на Кубе полностью собраны и в любую минуту готовы взлететь по команде «Пуск»! Значит, военная операция может привести к настоящему ядерному конфликту.

Тогда президент США Джон Кеннеди решает выступить с обращением к нации. 22 октября все американские телеканалы транслируют его речь.

Именно сегодня мы можем узнать невероятные подробности этого конфликта, поставившего мир на грань ядерной войны. С некоторых материалов КГБ гриф «Совершенно секретно» был снят совсем недавно. Старая пленка сохранила для истории детали, которые увидели американские самолеты-разведчики, облетая Кубу в октябре 1962 года: ракетная установка находится в состоянии полной боевой готовности и способна нанести ядерный удар по США всего за несколько минут. Завершаются последние приготовления: носитель заправляется гептилом, пристыковывается ядерная боеголовка. Установка готова к пуску заряда мощностью в пятьдесят Хиросим. Судьба человечества теперь решается одним нажатием кнопки.

Может показаться невероятным, но только сейчас, полвека спустя, из рассекреченных документов стало понятно: Карибский кризис, изменивший ход всей мировой истории, на самом деле был грандиозной мистификацией советских спецслужб! Ведь смертоносное ядерное оружие, размещенное на территории Кубы, представляло собой не более чем макеты и муляжи!

Куба в 1950-е годы представляла собой спокойный уголок для американских туристов. К их услугам были уютные домики, специально построенные в стиле деревенских хижин, и пляжи, окруженные пальмами, для них в Гаване был возведен крупнейший комплекс отдыха.

Куба занимала одно из первых мест по капиталовложениям США. Остров с экзотической природой был основным местом отдыха американских туристов, сюда съезжались отдохнуть и понежиться на солнце. Тогда казалось, что в этом полуколониальном государстве, которое полностью контрлировалось Соединенными Штатами, по-другому просто не может быть.

До революции никто Кубу всерьез не воспринимал. Единственные ассоциации, которые возникали при упоминании этого острова, – казино, бордели, полная вседозволенность для дорогих гостей с материка. Да и экономически Куба не имела особого значения, за исключением, разумеется, производства сахара.

Американские бизнесмены практически полностью контролировали всю экономику маленькой и аграрной страны: Куба полностью зависела от их инвестиций. Более половины предприятий по переработке сахарного тростника принадлежало могущественным соседям. Кроме того, США контролировали 90 % энергетики, нефтепереработки и добывающих отраслей. Тогда казалось, что судьбы этих двух стран и впредь будут неразрывно связаны.

Но в 1959 году история делает неожиданный поворот. 1 января на Кубе завершается затяжная гражданская война. Партизаны под руководством Фиделя Кастро свергают президента Батисту, и Кастро становится новым политическим лидером Кубы. Свой первый заграничный визит он решает нанести президенту США Дуайту Эйзенхауэру, но тот, сославшись на занятость, отказывается его принимать. И тогда Фидель Кастро решается на шаг, который станет началом «великого ядерного противостояния»: он объявляет национализацию собственности американских предприятий и корпораций и обращается за помощью к СССР.

Кубе была нужна внешняя помощь, содействие в решении проблем, как существовавших до революции, так и созданных революцией. В этих условиях из двух супердержав мира ставка была сделана на Советский Союз. От него ожидались буквально каждодневная экономическая помощь и общая протекция – защита от возможной негативной реакции Соединенных Штатов Америки.

В это же время мир наблюдает за развитием «холодной войны» – теперь она уже в самом разгаре. Тогда для Америки остро стоял вопрос о соотношении ракетных возможностей Соединенных Штатов с территорией, где могло быть размещено это вооружение, – поближе к Советскому Союзу. И американский президент Эйзенхауэр, чтобы обезопасить себя от коммунистического СССР, в 1961 году размещает на территории Турции ядерные ракеты средней дальности типа «Юпитер». Их дальность полета – почти 2,5 тысячи километров. Это значит, что вся Европейская часть СССР, многие промышленные районы и даже Москва 24 часа в сутки находятся под прицелом американских ядерных боеголовок.

20 мая 1962 года Никита Хрущев в Кремле встречается с министром иностранных дел Андреем Громыко и министром обороны Родионом Малиновским. Он предлагает в ответ на размещение американских ракет в Турции расположить советские боеголовки поближе к границам США, например на Кубе. Уже на следующий день этот вопрос становится главным в повестке дня на заседании Совета обороны. Почти все поддержали решение Никиты Хрущева, против выступил лишь Анастас Микоян. Помощник Хрущева по внешнеполитическим вопросам Олег Трояновский тоже считал эту затею слишком опасной и пытался возражать против переброски ракет на Кубу: «Когда я оказался один на один с Хрущевым у него в кабинете, то сказал ему: «Никита Сергеевич, обсуждается сейчас такой вопрос, мне кажется, что это очень опасная затея». А он говорит: «Да? Почему?» Я ответил: «Потому что можно себе представить, какая будет реакция американцев, учитывая их отношение к Кубе». Он возразил: «А почему? У них же ракеты в разных местах вокруг нас: и в Турции, и в Англии». Я говорю: «Да, все это верно, но я думаю, что это будет иметь очень серьезные последствия».

Так начался кубинский ракетный кризис – Cuban missile crisis. Под этим именем он и фигурировал на заседаниях Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи.

28 мая 1962 года в Гавану направляется советская делегация для переговоров с Фиделем Кастро. Два дня спустя, предварительно посоветовавшись с Че Геварой, он соглашается разместить ядерные ракеты на острове. Именно после этого в Москве начинается срочная разработка секретного плана по переброске советских ракет на Кубу. Операция получает кодовое название «Анадырь».

Ядерный аргумент Никиты Хрущева – Р-12. В головной части этой ракеты был размещен заряд мощностью в 1 мегатонну, это более 50 Хиросим. Дальность полета ракеты – 2 тысячи километров. За подготовку и отправку всего ядерного оружия отвечали главный конструктор Михаил Янгель и командир дивизии генерал Стаценко.

Уже месяц спустя 50 тысяч советских военнослужащих начали готовиться к переброске за рубеж. Вместе с ними планировалось переправить на Кубу 60 ракет средней дальности и 80 ядерных ракет с дальностью полета в 2 раза больше. Кроме того, на Кубу должны были отправиться 1 вертолетный полк, 4 мотострелковых полка, 2 танковых батальона, эскадрилья «МиГов» и даже 42 легких бомбардировщика Ил-28.

На Кубу направлялось 5 ракетных частей: три полка с ракетами «Р-12» и два полка с «Р-14». Но до Кубы дошли не все. Из-за того, что американцы объявили блокаду, некоторые вынуждены были вернуться обратно. Но 36 ракет стратегического назначения все-таки на Кубу прибыли.

Летом 1962 года в обстановке строгой секретности из портов Николаева и Новороссийска отправились корабли с ракетами и мотострелковым полком. Ими командовал будущий министр обороны Советского Союза Дмитрий Язов:

«Для того чтобы перевезти мотострелковый полк, требовалось по меньшей мере 5 пароходов водоизмещением 18–22 тысячи тонн. Это мотопехотный батальон, батальон самоходных артиллерийских установок, две зенитные батареи, батарея «ПТУРС».

Советские корабли достигли берегов Кубы. За считаные часы в местах дислокации пусковых установок ядерные ракеты «Р-12» были приведены в боевую готовность.

Когда в октябре американский «У-2» пролетел над Кубой и сделал свои знаменитые снимки, на тот момент была поставлена только 21 ракета.

Но и это еще не все. Одновременно к берегам Кубы должны были двинуться 7 подводных лодок с ядерными ракетами на борту. Невероятно, но переброску всей этой армады советским спецслужбам удалось сохранить в полном секрете. О точном количестве советских военнослужащих и ударном потенциале американцы узнали лишь спустя 30 лет, в 1992 году.

Сохранить секретность удалось лишь по одной причине: планы операции «Анадырь» знали единицы. Даже военнослужащие, которым предстоял долгий заграничный поход, до последнего момента не догадывались, что им предстоит переброска на Кубу.

Рассказывает Игорь Куренной, генерал-лейтенант космических войск, в 1962 году лейтенант 51-й ракетной дивизии: «В дивизии шла нормальная жизнь, и вдруг весной 1962 года прибыл 1-й заместитель Главкома РВСН генерал-полковник Владимир Федорович Толубко. Совещание проходило в обстановке чрезвычайной секретности, были выставлены серьезные посты охраны, двери закрыты и зашторены окна – поработали офицеры контрразведки. Полушепотом генерал-полковник Толубко объявил: «Товарищи офицеры, партия и правительство оказывает вам высокое доверие. Ваша дивизия должна будет выехать в одну очень ответственную командировку. Это будет за пределами Советского Союза. Где это и в какой части света, он не сказал, мол, и сам не знает, но добавил: когда вернетесь, ваши имена будут высечены золотыми буквами на мраморных плитах».

Никто ничего не знал, даже наши контрразведчики. Куда мы направляемся, стало понятно только после того, когда прошли нулевой меридиан. Идем сначала на кораблях вниз, а потом вверх, к берегам Кубы, тогда последовало официальное объявление».

Кроме того, чтобы запутать американскую разведку, через советского резидента в Вашингтоне Хрущев передал информацию для президента Кеннеди:

«Советское руководство хорошо понимает положение президента Кеннеди и не будет предпринимать какие-либо действия в отношении США до выборов в Конгресс в ноябре 1962 года».

Но и это еще не все! Чтобы подкрепить легенду плана «Анадырь», сотрудники КГБ предприняли и вовсе неожиданные действия. Во многие северные порты СССР вместе с сельхозтехникой шли составы, груженные валенками, лыжами и полушубками.

На революционный остров переправили настоящую армию – сотни тысяч человек. Туда шли грузовые – не военные! – корабли, которые везли наших солдат. В течение всего дневного времени, когда можно было зафиксировать пребывание на корабле воинских подразделений, они содержались в трюмах. Ни курить, ни выходить на палубу никому не разрешалось. Ночью соблюдались абсолютно все требования светомаскировки, вплоть до того, что сигареты приходилось зажимать в кулаке и курить на палубе именно таким образом. В ящиках, тоже в основном спрятанных в трюме, перевозились ракеты. Те же ящики, которые находились на палубе, были замаскированы под обычные контейнеры с промышленными товарами, оборудованием, станками.

Взять и перебросить на Кубу на глазах всего мира десятки военных кораблей, до отказа набитых людьми и оружием, СССР просто не мог. Это грозило стране военным конфликтом. Поэтому переброску советских войск было решено осуществить на гражданских судах Министерства морского флота.

Описание маршрутов для кораблей было составлено письменно и надежно упаковано в специальные конверты. Капитаны получали их уже в открытом море. Вскрыть конверты они могли только под контролем сотрудников КГБ. Внутри содержались секретные сведения. Предписания содержали точный маршрут и приказ командования: в случае непредвиденных ситуаций без промедления затопить суда, предварительно уничтожив всю секретную документацию.

Об этом времени вспоминает доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель РФ, в 1961–1971 годы пресс-атташе Организации Объединенных Наций Эдуард Иванян:

«Я цитирую одного из американских участников этих событий, сигнальщика на флагмане американского крейсера, который вышел на блокаду Кубы. На подходе к Кубе они встретились в открытом море с нашим обычным транспортным кораблем, и нашему капитану был послан сигнал: «Будьте добры остановиться, корабль необходимо подвергнуть обыску». В ответ сначала последовало молчание, наш капитан не знал, как реагировать: «Какой обыск? Почему останавливаться?» Не имея никаких инструкций, не зная, как реагировать, капитан решил отделаться вот таким ответным посланием: «Примите наши соболезнования по поводу кончины Элеоноры Рузвельт», – незадолго до этого скончалась вдова президента».

Сегодня, спустя много лет, возникает вопрос: зачем же Хрущеву так нужен был этот отчаянный шаг? Ведь он мог повлечь за собой не только серьезные последствия для СССР, но и развязать мировую ядерную войну на планете! Была ли это на самом деле попытка отстоять безопасность страны или подобное решение лишь маскировало его собственные амбиции? Не секрет, что Хрущев не раз грозился показать США «кузькину мать».

И все же, несмотря на эмоции, Хрущев лучше других знал: у США – ядерный перевес. Советский Союз, что называется, лишь надувал щеки, вводя в заблуждение весь мир, но только не Соединенные Штаты, у которых была ясная картина состояния наших ракетно-ядерных вооружений, и представление о действительном соотношении количества ядерного оружия и возможностей его применения. Ядерного паритета не было, мы значительно уступали. Вследствие нашего удара было бы разрушено несколько городов, последовали бы неприемлемые человеческие жертвы, но не более того. Следствием удара со стороны США стало бы совершенно неизбежное уничтожение советской экономики, советских промышленных возможностей и, самое главное, огромного количества советских людей.

К 1960 году американцы имели на вооружении примерно 6000 боеголовок, тогда как у Советского Союза их было ровно в 20 раз меньше – всего лишь около 300. Кроме того, американская армия могла на тяжелых бомбардировщиках переправить на территорию СССР 3000 ядерных зарядов. У Советского Союза была возможность доставить к берегам США подобных вооружений в 10 раз меньше.

Это означало только одно: если ядерный удар последует с территории США, ответить на него Советский Союз вряд ли сможет. Возможно, именно поэтому генсек Никита Хрущев и принял решение разместить ядерные боеголовки на Кубе, поближе к границам США. Ведь, находясь на кубинской территории, они могли держать под прицелом не только Вашингтон, но и половину авиабаз стратегических ВВС США. Подлетное время ракет при этом составляло бы всего 15 минут.

Кроме того, СССР получал еще одно преимущество. Американские радары системы внутреннего предупреждения были направлены исключительно в сторону Советского Союза. Обнаружить запуски со стороны Кубы эта техника никогда не смогла бы, а значит, и не смогла бы нанести ответный удар.

Возможные результаты применения советского ядерного оружия были хорошо видны после испытаний в 1962 году на Тоцком полигоне. Конечно, взрыв происходил на территории России, но у специалистов не было сомнений: если бы эти ракеты с ядерными боеголовками стартовали с Кубы, то точно так же сработали бы и на территории Америки. В этом случае в зоне покрытия советских ракет погибли бы 80 миллионов человек.

Никита Сергеевич Хрущев – Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР с 1958 по 1964 год

Была дана команда привести наши ракеты в повышенную боевую готовность. За этой командой обычно уже следует применение ядерного оружия, то есть война. Ракеты стояли на пусковых установках, но головные части – собственно ядерные – пристыкованы не были. Подлетное время американской техники, в том числе ракетной, до Кубы составляло определенное количество минут, и нам хватило бы времени пристыковать головные части и, в свою очередь, пустить ракеты.

Все ракеты были приведены в состояние готовности заранее. Первая ядерная ракета «Р-12» была полностью готова к бою 4 октября, а к 20 октября на установках находилось уже 20 ракет. Чтобы запустить их в направлении США, требовалось не больше 5 минут. Это почти в два раза меньше, чем время подлета самих американских ракет. Кроме того, на отведенных позициях уже стояли готовые мотострелковые полки. Три из них были усилены дивизионом тактических ракет «Луна» с ядерными боеголовками.

Свидетельствует Дмитрий Язов, в 1962 году командир мотострелковой дивизии: «Дисциплина была исключительно высокой, туда не брали новобранцев, только солдат второго и третьего года службы, обученных, закаленных, достаточно крепких воинов».

Перед походом на Кубу советские ядерные ракеты и личный состав сначала доставили в шесть разных портов СССР: от Североморска до Севастополя. Уже оттуда корабли двинулись разными маршрутами, чтобы не вызывать подозрений. Все должно было выглядеть вполне безобидно: торговые и пассажирские суда совершают обычные деловые рейсы. Но все понимали: главная опасность советские корабли может поджидать уже на подходе к Кубе, в Северном Атлантическом океане. И, если хотя бы часть секретной информации станет известна американцам, наши корабли встретят отпор.

Когда в зале Совета Безопасности постоянный представитель США при ООН Эдлай Стивенсон впервые начал на экране показывать фотографии аэрофотосъемки, было ясно с самого начала даже непосвященному и неподготовленному человеку: что-то тут не то, это не похоже ни на что, кроме как на строительство каких-то секретных сооружений. Когда Эдлай Стивенсон, обращаясь к Валериану Александровичу Зорину, сказал: «Объясните, пожалуйста, что это такое, что вы завозите на Кубу?» – Валериан Александрович не нашел ничего лучшего, как ответить: «Вы узнаете об этом в свое время». Он ответил так не потому, что играл в секретность. Дело в том, что никто в нашем правительстве и высоком руководстве не удосужился поставить в известность даже наших послов в Америке, Латинской Америке и в Европе о том, что происходит.

Информацию о передвижении кораблей, а главное, их конечный пункт назначения следовало до последнего держать в строжайшей тайне, тем более после клятвенных уверений Хрущева, которые он активно озвучивал на весь мир. В 1960 году на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Никита Хрущев заявляет: «Суть наших предложений состоит в том, чтобы в течение четырех лет все государства осуществили бы полное разоружение и не имели больше средств ведения войны. Давайте полностью разоружаться. И это будут приветствовать все народы на земле».

Подобные призывы можно было назвать «визитной карточкой» советского лидера. Казалось, что не поверить ему невозможно. Быть может, именно поэтому всего за несколько дней до начала Карибского кризиса, выступая перед Конгрессом, Кеннеди заявил: «На Кубе нет советских ракет».

Но уже четыре дня спустя в Гаване тайно разгрузили первую партию советских баллистических ракет средней дальности, которые тут же начали устанавливать на стартовые столы. А еще спустя 10 дней, 14 октября, американский самолет-разведчик U-2 сфотографировал готовые ядерные установки, которых не было на Кубе еще неделю назад.

25 октября на срочном заседании Совета Безопасности ООН президент США Джон Кеннеди на весь мир заявляет: СССР разместил на Кубе свои ядерные ракеты. И это – не шантаж и не ошибка, а самая настоящая подготовка к войне.

Вот что звучало с американской стороны в беседах, состоявшихся в Вашингтоне: «Отрицаете ли вы, посол Зорин, факт размещения ракет средней дальности на Кубе? Да или нет?» – задает вопрос американский представитель в ООН.

Представитель Советского Союза Валериан Зорин будет до последнего отпираться… потому, что даже он не знал о проведении секретной спецоперации «Анадырь».

Строгая секретность вокруг операции «Анадырь» сделала свое дело. В ее планы был посвящен лишь ограниченный круг, поэтому многие советские дипломаты действительно не знали подробностей. Призванные к ответу американским руководством и представителями ООН, они попросту не могли компетентно ответить на их вопросы.

Вспоминает Анатолий Добрынин, в 1962 году посол СССР в Вашингтоне: «Хрущев занимался, по существу, дезинформацией правительства США, используя и посла, который не знал об этих ракетах, и Зорина, который был представителем СССР в ООН.

Госдепартамент тогда был похож на встревоженный улей, послы, многих из которых я знал, ходят по коридорам, стучатся в кабинеты. Меня провели к руководству. Вместо обычного разговора на салонную тему и предложения выпить, был сухой и формальный разговор. Об этом свидетельствовало даже обращение «господин посол», хотя раньше меня называли по имени: «Господин посол, я вызвал вас по поручению президента. Через час он выступит по радио и телевидению с обращением к нации».

К этому времени у Кеннеди уже не оставалось сомнений, что ядерный арсенал, направленный в сторону США, вполне реален. Фотографии, сделанные с самолетов У-2, были лучшим тому подтверждением. На страничке личного дневника Кеннеди день 22 октября был расписан по минутам. Если присмотреться внимательно, не остается сомнений: президент искал какое-то важное решение, и никак не мог принять его. Кеннеди вывел слово «decision» – «решение». В свете тех событий очевидно, что президент решает: пускать в ход ракеты или искать какой-то другой выход. Но какой?

Шел яростный обмен взаимными обвинениями. Наши тянули время, не располагая никакими инструкциями из Москвы. Американцы демонстрировали на экранах в Совете Безопасности и в Генеральной Ассамблее те материалы, которые они добыли в результате аэрофотосъемки. Начался Кубинский кризис, который продлился 13 дней, тяжелые и психологически, и политически не только для американцев, но и для нас.

Кажется, что кризис достиг пиковой точки. Но как будут развиваться события? Ведь по логике вещей дальше может быть только война. Вместе с тем очевидно и другое: победителей в ней не будет. Понимая это, Кеннеди не готов принять решение. В глубине души он еще надеется, что ситуация каким-то образом пойдет на спад. Но то, что докладывают из Пентагона, снова неутешительно: на Кубе завершается монтаж стартовых позиций. Милиция и вооруженные силы острова приведены в боевую готовность. В довершение к этому президенту озвучивают очередную информацию: посреди американской эскадры всплыли советские подводные лодки. Их не много, но факт остается фактом.

Командир подводной лодки П-130 Николай Шумков был уверен:

«Четыре лодки против 200 кораблей и базовой патрульной авиации – это авантюра. То есть четыре лодки против всего американского флота! Ну разве это мыслимо?!»

И это – не единственная странность во всем плане «Анадырь». Позже выяснилось, что в Москве перепутали класс советских субмарин и вместо атомных подводных лодок к берегам Кубы отправили дизельные подлодки! Лишь много позже, на совещании у министра обороны Малиновского, открылась вся правда. Впрочем, афишировать ее впоследствии так и не стали. Это были подробности, о которых лучше всего было молчать.

Эти факты подтверждает Виталий Агафонов, командир бригады подлодок: «Оказывается, у министра обороны было впечатление, что к Кубе ходили атомные подводные лодки, хотя на этом же совещании маршал Захаров, начальник Генерального штаба, подтвердил, что в походе принимали участие дизельные лодки».

Ошибка при выборе класса субмарин привела к провалу. Какое-то время спустя подводным судам потребовалось подзаряжать аккумуляторные батареи. Для этого им необходимо было всплывать, а значит, – дать шанс обнаружить себя.

Как поступать в такой ситуации, капитаны советских подводных лодок не знали. Добиться четких распоряжений от командования не удавалось. Морякам пришлось действовать на свой страх и риск. Они подняли субмарины на поверхность, и все четыре подлодки были тут же обнаружены американцами, ведь на слежение за этой территорией было брошено почти 85 процентов американских ВВС и ВМФ. Впоследствии действия капитанов были признаны непрофессиональными. Никакие доводы советским командованием не принимались.

Тем не менее все четыре лодки были дизельными. На каждой помещалась торпеда с ядерной боеголовкой, и запуск всего лишь одной из них мог погубить значительную часть американской эскадры. Поэтому появление советских подлодок вызвало очередной всплеск паники в США. В течение трех дней за субмаринами велось усиленное наблюдение, а о его результатах немедленно докладывалось в Вашингтон.

Рассказывает Анатолий Добрынин, в 1962 году посол СССР в Вашингтоне: «На следующий день, 23 числа, у меня попросил встречи Роберт Кеннеди. Он сказал, что готов приехать хоть ночью, один, для серьезного разговора. Он был страшно возбужден, нервничал, даже заикался, очень сбивчиво говорил. Таким вот взволнованным тоном он произнес: «Я пришел вам сказать, что президент Кеннеди считает себя глубоко обманутым вашим премьером Хрущевым. В этом обмане участвовал и Громыко, и, судя по всему, вы тоже».

Посол Анатолий Добрынин пытался связаться с Москвой. Он отправил шифровку, в которой подробно описывал реакцию Вашингтона, но к этому времени в Кремле и без того осознавали всю серьезность ситуации. По мере развития событий Хрущев все больше нервничал и беспокоился, словно предчувствуя провал.

Именно на этом этапе к делу подключается резидент советской внешней разведки в Вашингтоне Александр Феклисов. О размещении на Кубе советских баллистических ракет с ядерными боеголовками он уже знает. Информация поступила к нему из частной беседы с одним из агентов. В его компетентности Феклисов не сомневался – этим человеком являлся известный комментатор АВС Джон Скали, который был вхож в семью самого Кеннеди. Современные историки склонны считать, что встреча Скали с Феклисовым во многом повлияла на дальнейшее развитие событий.

В вашингтонском ресторане Феклисов фактически получает ультиматум: если не будет принято решение о демонтаже ракет, через 48 часов последует авиаудар, вторжение десанта и морской пехоты. Вот тут-то у советского разведчика нашелся весомый аргумент: «Знаешь, ведь если американские войска вторгнутся на Кубу, вы фактически дадите карт-бланш Хрущеву. Теперь у него развязаны руки, и он может нанести удар в другом месте, которое является очень важным для Соединенных Штатов». – «В каком месте?» – поинтересовался Скали. Я говорю: «Да много мест». Он спросил: «Это что, Западный Берлин?» Я ответил уклончиво: «Возможно, и Западный Берлин».

Только сейчас приоткрывается завеса над еще одной тайной в деле Карибского кризиса – впервые опубликована шифровка Феклисова о встрече со Скали. До сего дня многие историки и политики считали, что ее просто не существует. Тем не менее 27 октября 1962 года эта шифровка едва не внесла раскол между посольскими дипломатами и резидентурой, главным образом, по причине того, что Александр Феклисов не имел полномочий делать заявления по Западному Берлину. Но и медлить в сложившейся ситуации было невозможно!

В тот же день происходит еще одно событие, которое только усиливает конфронтацию между двумя странами: советские средства ПВО сбивают над Кубой американский самолет-разведчик, пилот гибнет, Кеннеди лично отправляет вдове погибшего летчика письмо с соболезнованиями. Действия советских военных расцениваются как еще один агрессивный выпад в сторону США.

Своими воспоминаниями делится Николай Извеков, в 1962 году сотрудник американского департамента МИД СССР: «Мы прохаживались в ожидании лифта по площадке, а в это время из комнат соседнего отдела появились несколько человек, неся в руках сумки с противогазами, по нескольку у каждого. На это обратил внимание и советник посольства, господин Джонсон. Я почувствовал, что он напрягся, для него эта деталь была достаточно зловещей».

Тем временем в Вашингтоне происходят события, которые впоследствии назовут решающими. Напряженность достигает «пиковой точки». Скали вызывает на встречу Александра Феклисова и обещает озвучить новые инструкции, которые только что получены из Белого дома: «Он мне говорит: «Александр, я от имени высочайшего руководства Соединенных Штатов предлагаю следующий вариант решения Карибского кризиса» – и начал мне его излагать. Я записал все это, потом зачитал ему, уточнив, правильно ли все записано». Он подтвердил. Тогда я задал еще один вопрос: что означает формулировка «от имени высочайшего руководства США»? Он посмотрел на меня острым взглядом и четко продекламировал: «Президент Соединенных Штатов Америки Джон Фитцджеральд Кеннеди».

Сами инструкции должны были быть незамедлительно переданы в Москву. Появляется надежда на то, что предложение Кеннеди поможет остановить надвигающуюся угрозу, теперь остается только ждать, но в любом случае недолго. Ведь на Кубе все давно готово к бою, и отрицать этот факт невозможно.

Игорь Куренной, в 1962 году лейтенант 51-й ракетной дивизии, считает, что «тогда мы были обречены и прекрасно это понимали. Примером этому служил такой факт: с нами находился в это время Микоян, у которого 24 или 25 октября, когда американцы запланировали нападение на Кубу, умерла жена. Он даже не поехал ее хоронить, потому не та была ситуация, чтобы бросать войска и уезжать. Мы готовились к тому, что все будем лежать в одной братской могиле».

В ночь с 27 на 28 октября Роберт Кеннеди встретился с советским послом. Брат президента не стал скрывать своих опасений. «Ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, начнется «цепная реакция», – говорил он. На следующий день в Кремле получают письмо, в котором Кеннеди просит вывести войска с Кубы и одновременно дает гарантии о ненападении на Остров свободы. В ответ Хрущев отправляет послание о согласии.

Роберт Фрэнсис Кеннеди – американский политический и государственный деятель

В тот момент политическая обстановка была накалена до предела, и этого никто не ожидал. И мало кто знал, что по распоряжению Никиты Хрущева было отправлено еще одно письмо, содержавшее жесткое условие: Америка удаляет свой ядерный арсенал с территории Турции. Это, в свою очередь, послужит гарантией безопасности СССР.

Основное требование американской стороны – безоговорочный вывод советских войск и удаление всех ракет с территории Кубы – было связано с желанием снять ядерную угрозу удара по Соединенным Штатам. С нашей стороны постепенно начала вырабатываться позиция, которая требовала в ответ гарантий невмешательства Соединенных Штатов во внутренние дела Кубы и ликвидация военной базы в турецком Инджирлике. Мы подтвердили, что готовы вывести наши воинские подразделения с территории Кубы. Тогда никто не знал, что наши войска оснащены ракетами с ядерными боеголовками и что генералу Плиеву было дано негласное разрешение в случае крайнего обострения ситуации ударить ядерными ракетами по территории США.

Никто, включая американского президента, не знал, насколько серьезно Хрущев угрожает Штатам и привезли ли русские на Кубу реальные, атомные боеголовки или это были всего лишь учебные, деревянные муляжи?

«Если бы была распознана имитация, не было бы такой паники в США, особенно во Флориде, которая расположена близко к Кубе. Туда были привезены настоящие боевые головные части, сначала их не пристыковывали. Но в 20-х числах октября 1962 года возникла очень сложная ситуация. Ожидались 2 бомбовых налета США на Кубу в 2 эшелона, сначала 200, потом еще 300 самолетов, и наши ракетные части были приведены в повышенную боевую готовность с полным комплектом ядерных боевых головок», – считает генерал-лейтенант космических войск Игорь Куренной.

В октябре 1962 года Хрущев так и не отдал приказ о пристыковке к ракетам настоящих боевых зарядов.

Как рассказывает участник операции «Анадырь» Анатолий Бурлов, «американцы не могли определить степень готовности наших ракетных войск, поскольку в вертикальное положение поднималась учебно-боевая головная часть. Поэтому, когда они фиксировали это положение, то считали, что мы в готовности пуска».

Достигнув «пиковой точки», напряженность пошла на спад. Демонтаж советских ракетных установок на Кубе завершился через три недели. Несколько месяцев спустя из Турции начался вывоз американских ядерных боеприпасов. На все вопросы об этом Кеннеди отвечал, что оборудование «устарело» и уже не годится для армии США.

Эта версия и вошла впоследствии в историю как неоспоримая истина. О главной цене вопроса немногочисленные участники операции предпочли молчать в течение нескольких десятков лет, так же как и о том, что тактический ход с установкой муляжей ядерных ракет на Кубе обеспечил Советскому Союзу безопасность на много лет вперед.

Кубинский кризис глазами разведчиков

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Федорова Галина Ивановна, она же «Жульета Бергман», она же «мадам Жульета Стефенсон», она же сотрудник Службы Внешней Разведки КГБ СССР «Жанна», год рождения 1920. Свободно владеет польским, немецким, французским и английским языками. Образование – Московское высшее техническое училище имени Баумана, Высшие курсы МГБ СССР. Воинское звание – подполковник. В службе Внешней Разведки КГБ СССР проработала более 40 лет, около 25 лет выполняла задания особой государственной важности в ряде стран Западной Европы в качестве разведчика-нелегала».

«Меня вызвали и предложили работу в Разведывательном Управлении, но с нелегальных позиций, – вспоминала Галина Федорова. – Тогдашний начальник управления Александр Михайлович Коротков сказал мне: «Ну, вы девушка, мы долго вас не будем держать, пять лет выдержите, и мы вас отзовем».

В разведку Галина Федорова попала в 19 лет. Спустя всего два года за плечами уже была стажировка в одной из стран Восточной Европы, имелась отработанная легенда. Скоро Галя на несколько лет должна покинуть Москву. Но вдруг происходит то, чего в принципе не должно было произойти: она влюбляется.

Первое главное управление КГБ СССР, выдержка из личного дела: «Федоров Михаил Владимирович, он же «Господин Роберт Стефенсон», он же сотрудник Службы Внешней Разведки КГБ СССР «Сеп». Год рождения 1916. Свободно владеет польским, немецким, английским и итальянским языками. Образование – Ленинградский институт физической культуры имени Лесгафта, разведшкола главного Разведывательного Управления Министерства Обороны СССР. Воинское звание – полковник КГБ СССР. В службе Внешней Разведки проработал более 40 лет, около 25 лет выполнял задания особой государственной важности в ряде стран Западной Европы в качестве разведчика-нелегала».

Вспоминал Михаил Федоров: «Вообще-то женитьба не входила в мои планы, но Галочка была очень уж особенной, и мы решили пожениться. Нужно было спросить разрешения у начальника нашего Управления. «Александр Михайлович, вот такое дело, – говорю, – пришло время, и я хочу жениться, девушка есть». Он говорит: «А кто она?» Я называю ее по имени. «О, – говорит, – хорошо, вы будете чекистская пара. Я тебе о Гале расскажу, Галя очень хорошая, трудолюбивая, ответственная и будет тебе настоящая помощница». Я говорю: «Очень я благодарен вам». Он говорит: «Ну, свадьбу сыграем, может быть, и сейчас, если успеем, а может быть, и потом, когда вернетесь, потому что время нас торопит».

И вот они уезжают из Москвы, Галине немного не по себе, она не знает, что их с Михаилом ждет впереди.

Спустя полгода Жанна становится истинной варшавской пани. Здесь, в Польше, Сеп и Жанна – местные жители, которые решили эмигрировать в Австрию, именно там разведчики должны выполнить основное задание Центра – внедриться в политическую верхушку этой страны. В условленном месте происходит встреча с представителем Центра, приказ Москвы – изменить дальнейший план действий и в кратчайшие сроки полностью поменять легенду. Сеп и Жанна должны выехать в одну из стран Западной Европы, цель – получение секретной информации о военных планах НАТО, для Советского Союза это имеет первостепенное значение.

Приехав, они должны были решить две очень важные проблемы – жилье и работа. Постепенно стали привыкать к новой стране, вскоре состоялся первый радиосеанс с Москвой.

В «Центр». Легализовались успешно. Временно до полного внедрения и проверки связь прекращаем. «Жанна».

Противостояние СССР и США достигает наивысшей точки, ни одна инициатива советского МИДа не находит поддержки на Западе, наша внешнеполитическая деятельность оказывается парализованной, дипломатические контакты сводятся к ритуальным рукопожатиям.

Западная Европа, 1953 год. Здесь Сеп и Жанна создают региональный узел нелегальной связи с Москвой и передают полученные о завербованных агентах сведения, эта информация должна сорвать угрозу, исходящую со стороны США.

Советский Союз разворачивает беспрецедентную пропагандистскую кампанию, направленную против Североатлантического альянса, волна антинатовских выступлений прокатывается по странам Западной Европы и США, в сообщениях ТАСС руководство альянса все чаще находит самую конфиденциальную информацию о своих планах. Через некоторое время Москве становится известна даже структура НАТО, причем с подробным описанием функций каждого подразделения. Благодаря этому Советский Союз получает возможность создавать собственную военную стратегию на основе точных данных о вероятном противнике. В это время Кремль получает информацию особой государственной важности о тайной подготовке размещения американских ядерных ракет на территории Западной Европы и создания международных ядерных сил. Для участия в них США могут выделить три подводные лодки с ядерными ракетами «Поларис».

Эта информация была сосредоточена в предместьях Парижа, Сеп и Жанна время от времени приезжали туда и получали добытые их агентами секретные документы.

«Я полюбила свой дом, у нас был даже свой маленький садик, и все-таки тяжело было приспосабливаться к этой жизни. По легенде Сеп был местным жителем, а я – эмигранткой. Как ни странно, мне все же удалось войти в образ местной жительницы.

Однажды я проснулась чуть позже обычного, поскольку на работе сказалась больной. Во второй половине дня у меня была запланирована встреча с одним из наших агентов. Я помню, Сеп мне сделал тогда небольшой сюрприз – пока я спала, он сходил в соседний магазин и купил к завтраку фрукты, я до сих пор ощущаю вкус этих бананов. Однако пора было собираться в дорогу, наш агент должен был передать мне лично очень важные документы для Центра. Мне нужно было быть очень осторожной, наше с Сепом положение было прочным, но мало ли что могло случиться?

Тогда в стране произошел арест одной пары нелегалов одной из восточных стран Западной Европы. Люди были возбуждены: пропаганда, агитация! Все показывали друг другу снимки в газетах, на которых видно, где у них были тайники, обсуждали статьи, в которых рассказывалось, как они работали и какие закладки производили. Я пришла на работу и заметила, что все активно что-то обсуждают. Посреди комнаты стояли трое мужчин, беседовали между собой, и вдруг один показывает на меня рукой и говорит: «Ну вот, смотрите, возьмите хотя бы ее. Разве мы знаем, чем она занимается в свободное время?» Деньги, которые нам выделил Центр, мы вложили в собственное дело, однако нас постигла неудача, мы вскоре разорились, но все деньги потом вернули. Трудно в это поверить, но Сеп шутки ради как-то заполнил купон лото и выиграл довольно крупную сумму. Из-за того, что я была якобы иностранкой, мне было очень трудно устроиться на работу. Одновременно мы с Сепом выполняли задание Центра и в первую очередь восстанавливали прежние связи нашей резидентуры», – рассказывала Галина Федорова.

В «Центр». Вышли на связь с «законсервированным» ранее агентом. Необходимо проверить и, по возможности, наладить прямой контакт. Ориентировка прилагается. «Жанна».

Этот новый год вплотную подвел к выполнению основного задания. За 10 минут до наступления нового года по московскому времени Сеп и Жанна включили радио и, раздвоив наушники, услышали поздравления Хрущева. Для них это была непозволительная роскошь. Галина вдруг расплакалась, а Михаил решил, что им сегодня не нужно никуда идти. Но вдруг раздался телефонный звонок, это был друг семьи Морис, который стал звать их в гости. Сеп поначалу отказывался, Морис настаивал, позвал к телефону Галину и стал ее упрашивать. Она неожиданно согласилась. Положив трубку, Жанна-Галина сказала, что у Мориса в гостях человек, который уже очень давно нас интересует. Они быстро собрались и через полчаса уже были в пути.

В ту новогоднюю ночь Сеп и Жанна познакомились с господином Бланкофом, владельцем очень крупного магазина, его фирма обеспечивала тканью практически всех самых известных в то время модных кутюрье Франции и Италии. Нашим разведчикам удалось настолько обаять этого солидного господина, что он предоставил Жанне работу. Спустя несколько месяцев Бланкоф скоропостижно скончался, его вдова неожиданно предложила Сепу принять долевое участие в делах магазина на правах компаньона. Тот согласился.

Некоторое время спустя стало ясно, что «друг Морис» оказался подставой местных спецслужб. Жанна с Сепом постоянно ощущали, что за ними наблюдают. Однако если бы они попытались отделаться от назойливого общения, это был бы оперативный неграмотный шаг. По каждому факту маневра, естественно, сообщалось в Центр. Вскоре из Москвы пришла такая радиограмма: «Сепу», «Жанне». С учетом интенсивности работы контрразведки полагаем необходимым ваше срочное возвращение в Москву. Оперативные связи прекратить. «Центр».

«Несколько раз мы перечитывали шифровку, – продолжала свой рассказ Галина Федорова, – однако решили, что сможем еще потягаться с их контрразведкой. В нашем случае это длилось около трех лет, потому что у них не было зацепки, мы вели себя как положено, но чувствовали, что находимся под колпаком, как сейчас говорят.

По заданию Центра нам пришлось выехать в Испанию, и эта поездка оказалась очень кстати. В то время в Западной Европе началась волна шпиономании, местные спецслужбы вербовали агентов на случай войны, присматривались и к Сепу, скорее всего – как к возможному члену нелегальной организации. Мы посоветовались и решили, что внимание к нам со стороны спецслужб не связано с нашей разведдеятельностью: «В «Центр». Реально оценивая обстановку, докладываем, что внедрение прошло успешно. Наше положение в стране прочное. Считаем возможным продолжить пребывание с целью выполнения основной задачи. «Сеп».

Бывают такие задания, которые по каким-либо причинам удобнее выполнить женщине, иногда это безопаснее, иногда связано с тем, что на нее никто не обратит внимания. В 1958 году мы приняли на связь очень ценный источник, это был высокопоставленный сотрудник НАТО, назовем его господин Бриг. Он передавал военную и политическую информацию, крайне важную для Советского Союза.

Нота Советского правительства правительству США: «Считаем необходимым заявить следующее: создание объединенных ядерных сил НАТО является прямым курсом на подрыв международного сотрудничества. Достаточно обратиться к фактам, правительству Советского Союза известно о планах создания США международных ракетно-ядерных сил, особое возмущение вызывает тот факт, что морская ядерная группировка с ракетами «Поларис» маскируется под суда обычного торгового флота, однако Советский Союз готов идти к установлению отношений доверия».

2 августа 1957 года на совете НАТО был поддержан план разоружения для переговоров с Советским Союзом, сами переговоры состоялись в Лондоне.

Бриг представлял информацию, которая не требовала проверки, документы Сеп обычно фотографировал и отправлял в Центр.

В «Центр». Источник «Бриг» предоставил документы по боевой оснащенности отдельных военных соединений. Кассета отправлена по каналу «Марк». «Жанна».

1960 год. На ядерном полигоне в штате Невада в режиме жесточайшей секретности проводятся войсковые учения с реальным применением атомного оружия. Так отрабатывалась стратегия ядерной войны против Советского Союза, но Кремль об этом был предупрежден.

Сеп и Жанна в это время путешествуют по Испании. Сюда они приехали лишь с одной целью – передать своему связному пакет важной секретной документации.

В «Центр». Из достоверного источника стало известно, что в Пентагоне разработан и взят на вооружение в НАТО план ядерного нападения на Советский Союз и другие страны Восточной Европы. «Сеп».

Западная Европа, 1961 год. Модный курорт, здесь отдыхают политики, бизнесмены, известные актеры, среди них господин Стефенсон с супругой. Это наши старые знакомые – Галина и Михаил. «На побережье одной из европейских стран мы обнаружили строительство какого-то странного объекта и сообщили об этом в Центр. Мы тут же получили установку на проведение разведки. И тут нам помог его величество случай. Загорая на пляже, мы познакомились с бизнесменом по имени Николь Коре, который пригласил нас провести денек на его вилле. Мы приехали к нему в гости, и тут выяснилось, что вилла находится совсем рядом с тем самым объектом. Николь с огорчением нам сообщил, что дом придется продать, потому что строят здесь не что иное, как крупную ракетную базу НАТО, пусковые установки которой будут оснащены ракетами. В тот же день мы сообщили об этом в Москву».

Сеп и Жанна обладают невероятным талантом перевоплощения, каждый из них мастерски исполняет свои роли: Сеп с удовольствием ведет светскую жизнь, Жанна – рьяная католичка: «Я держала молитвенник и шептала. На выходе из церкви у меня поинтересовались: «Вот, некоторые приходят, да и ты тоже, и не поют с нами». А я говорю: «Я пела на своем языке, разве не имею права?» Ведь Михаил Владимирович по нашей легенде был местный житель, а я – иностранка».

Что творилось у нее в душе, когда она переступала порог костела, о чем думала, когда ее губы страстно шептали заученные молитвы чужой и непонятной ей веры, когда она поневоле оставалась наедине со Всевышним. Быть может, только в эти минуты она была наедине сама с собой, и, быть может, только тогда она начинала мечтать о самом сокровенном: «Я очень хотела иметь ребенка, но мы постоянно находились в зоне риска. Мы рисковали собой, но жизнью маленького человечка рисковать не имели права. Кроме того, рождение ребенка ограничило бы нашу оперативную работу, все откладывалось до возвращения домой, но в Москву мы вернулись в том возрасте, в котором обычно уже воспитывают внуков».

«Сепу», «Жанне». В связи с подготовкой США новых провокаций против Кубы просим срочно информировать о планах НАТО по действиям в этом регионе. «Центр».

Куба, 1960 год. Остров, известный веселыми карнавалами и плантациями сахарного тростника, превращается в арену битвы двух мировых супердержав, США и Советский Союз вступают в смертельную схватку, которая едва не приводит к ядерной катастрофе. Но это будет позже, а пока точкой отсчета становится мощный взрыв в гаванском порту грузового судна «La Coubre», унесший сотни жизней. Кубинские власти обвинили в этом террористическом акте ЦРУ.

Куба сделала выбор: Фидель Кастро заявляет о решимости дать отпор американской агрессии и просит помощи у СССР. Кремль торжествует. Президент США Кеннеди официально заявляет об установлении блокады Кубы. В ответ Советский Союз немедленно заявляет о том, что готов оказать военную помощь кубинской революции в том объеме, в котором это потребуется. В обстановке строгой секретности СССР переправляет на Кубу ядерные ракеты и приступает к строительству стартовых площадок. Однако воздушная разведка Пентагона засекает наличие советских ракет, руководство США на волосок от решения нанести превентивный ядерный удар, но Москва об этом не знает.

Куба – официальное название – Республика Куба, неофициальное с 1959 года – Остров свободы

Бриг передал Жанне и Сепу очень ценную информацию: ситуация складывалась крайне неблагоприятная, в любой момент США могли напасть на Кубу, это означало столкновение интересов Америки и Советского Союза.

В «Центр». По данным военного командования НАТО, Белый дом располагает развединформацией о строительстве на Кубе сорока стартовых площадок для ракет малого и среднего радиуса действия. По оценке Пентагона и ЦРУ, число ракет, намеченных к развертыванию, определятся в 64 единицы. «Сеп». «Жанна».

Американская база Гуантанамо. В эти часы война уже кажется неизбежной. Сеп и Жанна передают в Центр, что в воздух уже поднята авиация, в повышенную боевую готовность приведены морские силы, общая численность войск, подготовленных для броска на Кубу, – 100 000 человек. Однако на самом деле на советских ракетах нет ядерных боеголовок, их просто не успели доставить. Немедленно сообщить об этом американцам – единственный шанс остановить войну.

Михаил Федоров хорошо понимал, что мир стоял на пороге ядерной войны. Проанализировав полученные от Брига документы, Жанна отправила срочную радиограмму:

В «Центр». В целях мирного разрешения Карибского кризиса полагаем необходимым довести по официальным каналам до сведения американской администрации факт отсутствия на Кубе советских боеголовок с ядерным зарядом. «Сеп». «Жанна».

Они понимали, что из-за этой шифровки у них могут быть неприятности, разведчики добывают и передают информацию, но рекомендовать Центру права не имеют. 28 октября Хрущев и Кеннеди обменялись посланиями, третьей мировой войны удалось избежать. Из Центра Сеп и Жанна получили тогда радостную весть – им разрешили провести отпуск в Советском Союзе. Это был настоящий подарок – ведь разведчики соскучились по дому и не видели своих родных уже много лет!

Михаилу Федорову удалось побывать в своем доме, который находится в городе Кингисепп Ленинградской области. Отец расспрашивал Михаила, когда он вернется и приедет ли снова. Михаил объяснил, что служит в войсках, но отец этому не поверил: приезжал товарищ и сообщил, что ваш сын находится за рубежом. Эта встреча с отцом оказалась последней. Были в период отпуска и веселые застолья с родными и близкими, душа отдыхала. Разумеется, о разведке речи не заходило. Время пролетело незаметно, и разведчикам пора было возвращаться. В одной из промежуточных стран они получают срочное сообщение: «Сепу». «Жанне». Необходимо срочно выйти на агента советской разведки «Вано». Подробную информацию получите через канал «Макс». «Центр».

В деле агентурной разработки находим следующую информацию. Агент советской внешней разведки Вано эмигрировал в Западную Европу в 1922 году. Участник движения Сопротивления. Награжден британским орденом «За отвагу». Владелец автомастерской по обслуживанию машин иностранных посольств. С советской разведкой сотрудничает с 1937 года. В 1967 году в Лондоне был арестован сотрудниками английской разведки МИ-5. Дальнейшая судьба агента Вано неизвестна.

На этого агента Галину вывела жена английского дипломата, она часто ремонтировала свою машину у него в фирме. Поначалу он даже не хотел с ней говорить, но, когда Галина произнесла ключевую фразу, Вано невозмутимо ее выслушал, и ответил на пароль. С этого момента Вано несколько месяцев готовили к выполнению его задания в Англии.

Там Вано добывает документы, на которых и по сей день лежит гриф секретности, в одном из них говорится о долговременной программе Британии, направленной на дестабилизацию советского Закавказья. Спустя четыре года Вано арестовывают.

Михаил Федоров вспоминает: «Много лет спустя мы с Галей узнали от коллег, что на допросах, когда следователи спрашивали Вано о том, кто отправил его в Англию и кто снабжал информацией, он неизменно отвечал: «Господа, это некорректный вопрос». Итак, в этой стране мы прожили уже почти 15 лет, совсем забыли русский язык, но думали о Москве, о своих родных и близких постоянно. Я не знаю, как бы вынес столько лет вдали от родины, если бы не Галина – мужественная, хрупкая, маленькая, очень надежная подруга жизни. Мы вместе уже 52 года. Мы подстраховывали друг друга всю жизнь. У нас очень редкая семья, не потому, что мы разведчики, а потому, что сумели сберечь самое важное – любовь и уважение друг к другу».

«Сепу». «Жанне». Считаем задание успешно выполненным. Разведгруппе Сепа и Жанны приказываем завершить текущие дела по прикрытию и выехать на Родину по согласованному маршруту. «Центр».

Этой шифровки Федоровы ждали несколько лет. Только зимой Жанна с Сепом известили всех друзей, коллег и соседей, что уезжают. На их вопросы отвечали, что едут в Австралию, возможно, навсегда. Очень тяжело было расставаться с домом, Галина и Михаил понимали, что здесь останутся не только эти стены, но и их молодость, здесь Галина и Михаил, Жанна и Сеп были по-настоящему счастливы, а этого не вывезешь в чемоданах. В самолете они снова мысленно прощались со всем, что осталось там, они знали, что больше никогда не увидят этой маленькой страны.

В Москве они еще долго будут привыкать к русскому языку, узнают, что такое дефицит и очереди в магазинах, чтобы опять раствориться в московской толпе и стать обычными советскими гражданами.

Когда им становится тяжело или грустно, Михаил достает старенький кинопроектор, и Федоровы возвращаются в свою другую жизнь.

За время пребывания в командировке Сеп и Жанна провели более 300 конспиративных встреч, состоялось 200 радиосеансов с Москвой, в Центр было отправлено 420 важных секретных документов.

За результативную работу, проделанную в период длительного пребывания в особых условиях за границей, Сепа наградили орденом Красного Знамени, а Жанне вручили ценный подарок.

После возвращения их служба в разведке продолжилась, Михаил и Галина Федоровы еще несколько раз выезжали в краткосрочные командировки для решения отдельных разведывательных задач.

Выйдя в отставку, Галина Ивановна и Михаил Владимирович стали готовить молодых разведчиков для работы за границей в нелегальных условиях.

Они мечтают поехать туристами в страну, где прошли их лучшие годы, но законы разведки это запрещают.

Сегодня, думая о прожитых годах, Сеп и Жанна жалеют лишь о том, что в их доме никогда не звенел счастливый смех ребенка.

Глава 4. Ядерный шантаж

С момента изобретения атомного оружия в мире зафиксировано более 150 случаев попыток ядерного терроризма. В их числе убийство и похищение ученых-ядерщиков, диверсии на ядерных объектах, шантаж президентов ведущих ядерных держав. Сведения о подобных попытках не разглашаются, но XXI век начался именно с репетиции ядерного теракта.

Как это ни странно, но воздушную атаку Нью-Йорка специалисты по антитеррору склонны расценивать именно таким образом. К их мнению присоединяется офицер диверсионно-разведывательного отряда спецназначения «Каскад» КГБ СССР Вячеслав Заволока: «Произведены два террористических акта, бесчеловечных по способу воплощения. Если говорить о форме и методе, то нам еще 20 лет назад было известно, что такого рода атаки существуют в теории, – я имею в виду возможность использовать самолеты против ядерных объектов».

Война мировая – война ядерная. За полвека с момента испытания первой атомной бомбы мы слишком привыкли к тому, что такая война невозможна, потому что она будет означать конец земной цивилизации. А те немногочисленные президенты, у которых есть ядерные кнопки, конечно же, не хотят ее уничтожать. Именно поэтому, сколь бы драматично ни складывалось международное положение, никогда со времен Хиросимы ядерные ракеты не покидали своих шахт с боевой целью. Между тем ядерная война, о невозможности которой не говорили только ленивые, возможна. Более того, все мы уже давно живем в условиях ядерной войны, в которой решающий удар мог и может произойти в любую минуту.

Франция, 1961 год. Президент Франции де Голль получает ультиматум, согласно которому в течение 24 часов он должен объявить об отказе предоставить Алжиру независимость либо уйти в отставку. В противном случае террористами будет захвачена атомная бомба и произведена ядерная бомбардировка Европейского континента.

Рассказывает начальник диверсионной школы КГБ СССР в 1983–1993 годах Сергей Голов: «Эта угроза была настолько реальна, что президент Франции дал команду произвести подрыв этого устройства раньше времени, чтобы не было реальной угрозы захвата».

Де Голль вынужден был пойти на беспрецедентный шаг: он отдает приказ об уничтожении первой французской ядерной бомбы. Но самое неприятное заключалось в том, что ультиматум де Голлю был предъявлен высшими офицерами французского генерального штаба, которые имели непосредственный доступ к ядерной кнопке. Так французский президент стал первым объектом ядерного шантажа, но, к сожалению, далеко не единственным. Именно с тех пор между лидерами ядерных держав было принято негласное соглашение: информация о любой, пусть даже незначительной попытке захвата ядерных объектов должна иметь высшую степень секретности и ни при каких условиях не предаваться огласке – слишком велика была цена возможных последствий.

Эта тема нашла свое отражение и в киноискусстве, даже у нас был снят кинобоевик о том, как американские генералы захватили ядерные ракеты и тоже решили предъявить ультиматум своему правительству – «Одиночное плавание» режиссера М. Туманишвили, многие этот фильм наверняка видели.

Таких фильмов, конечно же, сотни, но становится как-то не по себе от того, что реальность превосходит самые мрачные фантазии сценаристов.

Сентябрь 1998 года, Северный флот. На атомоходе «Вепрь» матрос расстреливает 8 членов экипажа и запирается в торпедном отсеке, угрожая взорвать лодку. Рядом с «Вепрем» находились другие субмарины, и этот взрыв привел бы к катастрофе чернобыльского масштаба. Но матрос застрелился…

Сумасшедшим был объявлен сержант одной из баз военно-воздушных сил США, который пытался расстрелять из пистолета боеголовку водородной бомбы.

Ноябрь 1994 года. Криминальная группировка в Литве после вынесения смертного приговора своему лидеру пригрозила диверсией на Игналинской АЭС. Позже следствие установит, что группировка располагала реальной возможностью проникновения на станцию.

Сегодня на каждой встрече лидеры государств под прицелами телекамер обязательно обсуждают тему международного терроризма, утверждают грандиозные планы борьбы с этим вроде бы внезапно возникшим мировым злом. Впрочем, это лишь дань политической моде, родившейся для спокойствия обывателей. Настоящая тайная битва с мировым терроризмом ведется уже десятки лет. Израсходованы многомиллиардные средства, но победивших в этой войне пока нет. И то, что эта война общая – тоже неоспоримый факт. Мало кто знает, что российским спецслужбам именно Пентагон поставляет детекторы лжи для проверки персонала, который имеет непосредственный доступ к управлению ядерными объектами. В свою очередь, американцам переданы разработанные в России секретные методики, которые позволяют свести к минимуму угрозу захвата ядерных центров и ракетных шахт. Идет постоянный обмен оперативной информацией, какие бы шпионские скандалы ни омрачали взаимоотношения между нашими спецслужбами. И все же…

Великобритания, Харуэлл. 4 апреля 2002 года неустановленной террористической группировкой похищены ключи от Центра ядерных исследований в Великобритании, а также его точный план. И чего стоит в таком случае вся неприступная система безопасности, рассчитанная даже на ведение крупномасштабных боевых действий?

В секретных архивах спецслужб есть запись учений советского спецназа «Вымпел». Для охраны АЭС обстановка была абсолютно боевой, она знала о готовящемся нападении и все равно не сумела остановить «диверсантов».

Запись велась самими «захватчиками». На ней видно, с какой легкостью «террористы» преодолевают все сверхсовременные системы сигнализации, ориентируются в сложной системе коридоров, им известна даже схема вентиляционных шахт, которые они используют так, словно побывали здесь неоднократно. Как им это удалось? Согласно плану учений, несмотря на все проверки, террористы сумели завербовать информаторов в техническом персонале станции. Результат – молниеносный захват объекта, станция во власти террористов.

Вспоминает руководитель отдела специальных операций диверсионно-разведывательного отряда спецназначения «Вымпел» в 1988–1993 годах Сергей Проценко: «Мы моделировали действия возможных террористов. Прежде всего рассматривался вопрос: можно ли в преступных целях воздействовать на эти объекты? Для этого было необходимо смоделировать как с одной, так и с другой стороны. И мы пришли к выводу, что цели преступников при определенном стечении обстоятельств могут быть достигнуты».

Подробности этих учений – в рассказе заместителя начальника штаба диверсионно-разведывательного отряда спецназначения «Вымпел» в 1994–1996 годах Владимира Гришина: «На крышу атомной станции садились парашютисты, с точки зрения практики это очень интересно и сложно. Будет это использоваться или нет – никто не знает. Что касается атомного флота – условные террористы, целая группа, проходила значительное расстояние под водой на глубине около 8 метров. Соответственно парашютисты садились на палубу атомного ледокола, снимали внешнюю охрану, дальше заходила группа…»

Вряд ли конструкторы предполагали, что для захвата атомного ледокола понадобится всего-то десяток дельтапланов, несколько парашютистов и хорошо подготовленных водолазов. Напомним, что «Сибирь» в начале 1990-х годов был одним из самых крупных атомных ледоколов и взрыв его реактора вполне мог уничтожить пол-Мурманска. Огромный корабль кажется неприступным, его можно атаковать и ракетами, и пушками, на нем сотни тонн брони, в данном случае абсолютно бесполезной. Операция заняла считаные минуты, все было сделано молниеносно. «Захват» атомного реактора положил конец операции – учений «Вымпела». Но если это сделали они, то где гарантия, что этого не сделает кто-то другой?

Это похоже на шахматную партию, если шахматист одну партию замечательно сыграл, второй раз у него так же не получится – все уже готовы к его ходам, это неинтересно. Так и диверсант, если придумал красивый вариант, он сработает, еще и потому, что у нападающего всегда больше преимуществ, чем у защищающегося. В этом плане противодействие акту ядерного терроризма – вопрос очень сложный, если речь идет о профессионале, который готовит преступление.

США, 1975 год. В Бостоне группа террористов потребовала от властей США выкуп, угрожая включить механизм подрыва ядерной боеголовки. Подробности инцидента американцами держатся в секрете до сих пор, но известно, что в операции по обезвреживанию террористов пришлось лично принимать участие президенту США Джеральду Форду. По некоторым данным, именно после этого теракта в СССР в самый разгар гонки вооружений были приостановлены некоторые перспективные программы по созданию ядерного оружия. Освободившиеся средства были брошены на строительство самых изощренных систем безопасности, чтобы в случае захвата советских ядерных объектов террористы не смогли бы использовать эту смертельную начинку в своих целях. Так было не только в СССР – ядерная безопасность стала краеугольным камнем государственной политики всех стран.

Теперь на подобного рода объектах приняты беспрецедентные меры безопасности. Взорвать реактор так, чтобы появился пресловутый ядерный гриб, а с ним сотни тысяч жертв, невозможно. Для этого потребуются сотни килограммов взрывчатки, которую ни одна террористическая группа пронести не в силах, так говорят специалисты-ядерщики. Впрочем, специалисты по антитеррору думают иначе.

Офицер диверсионно-разведывательного отряда спецназначения «Вымпел» КГБ СССР Сергей Шестов считает, что «в традиционном смысле слова подорвать объект так, чтобы добиться ядерного взрыва, – практически невозможно. Но сделать «грязный» ядерный взрыв можно постараться».

Чернобыль навсегда стал символом ядерной катастрофы, но по-прежнему покрыты завесой тайны случаи, когда уже заранее спланированный «Чернобыль» мог повториться.

В 2002 году в Литве обнаружена кассета с ядерным топливом, похищенная с Игналинской АЭС еще в 92-м году. Урановое топливо из кассеты было изъято.

В середине 1990-х при демонтаже одного из ядерных объектов в Германии был похищен плутоний, количество которого достаточно для производства так называемой «грязной атомной бомбы».

1995 год, Москва. В Измайловском парке обнаружен контейнер с радиоактивным изотопом цезия-137. Следствие установило: контейнер закладывала диверсионная группа чеченских террористов.

А теперь самое неприятное: для ядерной диверсии не всегда нужно взрывать атомную электростанцию. В годы «холодной войны» в секретных лабораториях США и Советского Союза было создано так называемое «ранцевое ядерное устройство», которое диверсант может привести в действие в любой точке земного шара. Малогабаритным ядерным средством можно снести, например, пол-Нью-Йорка или какой-нибудь политический центр в какой-то стране.

Это подтверждает генерал-майор, руководитель Центра стратегических ядерных сил Академии военных наук Владимир Дворкин: «Создать носимый ядерный боезаряд давным-давно не представляет собой уже никакой особой проблемы. Были заряды массой в несколько десятков килограммов. Что касается террористов, то первая проблема для них – смогут ли они сами создать такой носимый заряд – мне кажется практически неразрешимой, если они не будут пользоваться поддержкой стран с проблемными режимами, теми, кого американцы нанизывают на «Ось зла».

Не потому ли в США появился список так называемых стран-изгоев – государств, вполне способных создать сильную атомную промышленность? Цену этим портативным ядерным бомбам в США отлично знают, ведь сверхсекретными технологиями их создания владели только США, Советский Союз и, по некоторым данным, Франция. Данные о советских переносных ядерных боезарядах по-прежнему закрыты, кое-что известно об американских. Боезаряд размещается в трех ранцах, их соединение рождает бомбу, равную по мощности той, что была сброшена на Хиросиму. Готовый фугас снабжается двумя шифрованными реле времени и настраивается на взрыв двумя операторами, каждый из которых под страхом смерти не имеет права выдавать свой шифр даже напарникам. Сам факт существования таких ядерных фугасов американской стороной до недавнего времени отрицался.

Мало кто знает, что эти ядерные чемоданчики вполне могли рвануть и в Москве. Знаменитый шпион Олег Пеньковский, будучи агентом ЦРУ, готовился стать первым ядерным террористом.

По словам полковника внешней разведки КГБ России Олега Нечипоренко, «Олег Пеньковский, полковник советской военной разведки, на встречах со своими кураторами из Центрального разведывательного управления предлагал снабдить его подобного рода средствами для того, чтобы их разместить в разных местах Москвы и в определенный момент осуществить подрыв».

От планов Пеньковского за океаном отказались, потому что знали: в СССР не будут искать террориста-одиночку, а просто нажмут на стартовые кнопки ядерных ракет, нацеленных на США. Супердержавы потихоньку свернули эту программу, но тревожная информация о том, что чемоданчиками настойчиво интересуются и колумбийская мафия, и «Талибан», и другие террористические организации, время от времени появляется, даже несмотря на сложность создания такого устройства.

Себестоимость таких чемоданчиков равна обычному ядерному запасу, как, например, ядерной боеголовке на большой ракете. А «живут» эти портативные устройства только 6 месяцев, там можно использовать только плутоний.

Колоссальная цена, абсолютная секретность и самая совершенная система защиты – кажется, это вечные спутники ядерного оружия. Увы, но сегодня эта иллюзия потерпела крах, хотя об этом предпочитают не говорить. Трудно представить, но то, что когда-то представляло основу государственной тайны, сегодня доступно просто хорошему студенту. До сих пор пытаются замять очень тревожный факт: еще в 1975 году студент одного из американских университетов собрал действующую схему ядерного фугаса, пользуясь сведениями из обычных учебников. По заключению экспертов, его бомба оказалась ненадежной, но действующей.

На теоретическом уровне ядерная бомба – это действительно просто. Вот ее устройство, взятое из открытых источников: надо взять 8 килограммов плутония-239, затем взять взрывчатку и равномерно расположить ее вокруг ядерного вещества. Понадобится еще источник нейтронов, так называемый ядерный запал, и отражатель нейтронов, например оболочка из золота. Наконец, нужен детонатор. Самое сложное – это определить точный состав и количество взрывчатки. Такая бомба вполне может поместиться в коробке из-под обычного телевизора, другое дело, что ценой ее подрыва скорее всего станет смерть подрывника.

Мы всегда считали, что профессиональный подрывник, сея смерть, к своей жизни относится бережно. Но вспомним о террористах-камикадзе. Эти люди добровольно погибают, захватив с собой жизни ни в чем не повинных людей. Сегодня террористы-камикадзе обвязываются обычной взрывчаткой, а завтра?

Продолжим тревожный список происшествий, связанных с ядерной темой.

В 2002 году в Конго похищены урановые стержни от ядерного реактора. Примечательно, что это уже второй случай такого хищения. В первый раз стержни с этого же реактора были похищены 10 лет назад.

В 2002 году в Кандалакшском заливе Мурманской области сразу с 3 маяков похищены приборы, содержащие радиоактивные вещества. По мнению оперативников, похищение было спланировано заранее и проведено на высоком профессиональном уровне.

Во Владивостоке с борта атомного подводного крейсера четверо матросов похитили элементы ядерного топлива. Следствием установлено, что одним из руководителей хищения был уволенный в запас офицер службы радиационной безопасности Тихоокеанского флота.

Эту тему продолжает Ллойд Дюма, ученый-исследователь, профессор политэкономии Университета штата Техас, США: «В США дело обстоит не лучшим образом. По данным департамента энергетики, за 50 лет ядерной эры произведено 111 тонн оружейного плутония, предназначенного для военных целей. 1 % этого количества бесследно исчез, а его вполне достаточно, чтобы создать более 100 единиц ядерных боезарядов».

Шокирующее признание! В чьи руки попал этот плутоний?

Кандалакшский залив – один из четырех крупнейших заливов Белого моря. Расположен в Мурманской области и Республике Карелия

Сегодня ядерным террористам, похоже, совсем не нужно годами готовить изощренные акции, чтобы похитить несколько граммов радиоактивного вещества с секретного объекта.

Некоторые современные факты специалисты по антитеррору называют не иначе как комедией, финал которой предсказывать довольно страшно. Речь идет о перевозке ядерного топлива или ядерные отходы. Их, разумеется, перевозили с самого зарождения ядерной промышленности, но всегда – в глубокой тайне. А теперь это делается открыто, с широким обсуждением в прессе. Догадываются ли политики, ратующие за гласность перевозки ядерных компонентов, кому они могут оказать услугу?

Еще поезд не вышел, а уже в средствах массовой информации появляется информация, что тогда-то он должен подойти к границе России. Мы тем самым информируем террористов, которые могут, например, осуществить диверсию на пути этого состава.

А есть вот еще ядерное оружие, которого официально просто не существует, оно так и называется – утраченное. Но ведь, несмотря на это странное название, физически существовать оно не перестало.

Например, подводная лодка «Комсомолец» легла на дно с ядерным грузом. То же касается и американской атомной подлодки «Трешер» с ядерными боеголовками. В свое время 2 атомные бомбы были потеряны у берегов Испании, их сбросил в воду самолет, но ведь можно их и поднять…

Сегодня международные эксперты в один голос утверждают, что это оружие для террористов недоступно – дескать, слишком глубоко лежит. Но все когда-то происходит впервые. Ядерный терроризм называют терроризмом XXI века, начавшегося с трагедии, которая через какое-то время вполне может оказаться лишь репетицией чего-то более страшного. Хочется надеяться, что президенты, генералы и политики эту черную метку воспримут всерьез.

Глава 5. Тайны «ракетного щита»

У этой игры на выживание долгая история. Ядерная гонка между нашей страной и Америкой началась не вчера, а в годы Второй мировой войны.

А начиналась история российских ракетных войск стратегического назначения с королевской ракеты «Р-1», которая возвышается на постаменте у въезда в подмосковный город Королев, и со старинного особняка, где работал генеральный конструктор.

Германский след

В последние дни Второй мировой войны Соединенные Штаты и Советский Союз развернули беспрецедентную дуэль за обладание секретным оружием Третьего рейха. Ракеты «Фау» немецкого конструктора фон Брауна оказались яблоком раздора между спецслужбами двух стран. Советскому Союзу надо было любой ценой их захватить. Началась секретная операция по проникновению на военные заводы, оказавшиеся в американской зоне оккупации.

Были созданы три группы: под руководством генерала Алексеева, которая работала в Пенемюнде, группа Гайдукова в Берлине и группа генерала Александра Федоровича Тверецкого в Тюрингии, где в тот момент находились американцы. Мы, как могли, собирали сведения, уводили объекты у американцев из-под носа, иногда даже выпрашивали. Речь идет о ракетах «Фау-1», «Фау-2», «Шметтерлинг», «Рейнтохтер».

Тогда, весной 1945 года, СССР мобилизовал все силы для поиска, захвата и вывоза в советскую зону специалистов, а также технологий и образцов германского ракетного оружия. Немцы были далеко впереди и советских, и американских ракетчиков. Еще союзники, Советский Союз и США понимали, что вскоре они неминуемо будут противостоять друг другу: кто владеет ракетами и ядерным оружием, тот владеет миром. В той обстановке нашим специалистам было разрешено пускать в ход любые средства: боевой захват людей и техники, подкуп, шантаж, связи и личное обаяние.

Георгий Дядин, ныне ветеран РВСН, получил приказ попасть в американскую зону: «Приезжаем, там руководит американец. Мы поставили бутылку водки, а он достал виски. Мне не понравилось – как самогонка, говорю ему: попробуй водку, она у нас хорошая. Мы выпили всю московскую водку. Он вызвал сержанта и спросил, осталось ли что-то. Ему сказали, что ничего нет, все уже погрузили на суда для отправки в Америку». Речь шла о трофейных немецких ракетах «Фау». У американца уже развязался язык, но было ясно: он что-то не договаривает. Тогда лейтенант Дядин предложил союзнику тост за победу над Германией, и вдвоем с американским офицером они допили все, что у них было. «Выпили все, он вызвал сержанта и говорит: «Все, что есть, – отдай. А вы все, что можно, быстрей заберите, чтобы прямо сегодня». Мы посмотрели, а там полный комплект наземного оборудования, учебно-боевая ракета. При их помощи мы все это перегнали под Зондерхаузен».

В годы войны немецкий конструктор Вернер фон Браун разработал ракеты «Фау-1» и «Фау-2», которыми обстреливался Лондон.

Немецкое сверхоружие, ракеты «Фау», которые должны были обеспечить победу фашистской Германии, делались в штольнях заводов-невидимок. И Советский Союз, и США охотились за образцами оружия и секретной документацией, ведь это сократило бы собственные разработки.

Разыскная операция началась задолго до исторического штурма Берлина. Высокопоставленный офицер гестапо Вилли Леман, он же агент советской разведки Брайтенбах, присылает в Москву шифровку: «Совершенно секретно товарищу Сталину. В ноябре 1935-го посетил секретный полигон Германии. Молодой инженер Вернер фон Браун демонстрировал высшему руководству новый вид оружия – ракету на жидком топливе для поражения целей на расстоянии, измеряемом сотнями километров…» Тогда же, в середине 1930-х, молодой советский ученый Сергей Королев испытывает свою ракету РП-318, но завершить работу к началу войны он так и не смог – в июне 1938 года Королева ссылают на Колыму. На 10 лет в нашей стране были заморожены работы по созданию ракетного оружия. Тем временем Германия накануне и во время войны продолжала успешные ракетные испытания. Только по Лондону было выпущено 2,5 тысячи ракет «Фау». Летом 1944 года Сталин возвращает Королева из лагеря. В сентябре 1945 года Сергей Павлович Королев зачисляется в специальную группу по изучению трофейной ракетной техники и направляется в Германию.

После Победы в американской зоне оккупации Германии оказались немецкие ракетные заводы. В Москве под руководством Берии была разработана секретная операция по проникновению на эти предприятия. Георгий Дядин оказался вместе с Борисом Чертком в одной из спецгрупп. Их задача – добыть как можно больше трофейных «Фау» и переманить или захватить немецких конструкторов, в первую очередь – самого Вернера фон Брауна.

Вспоминает Борис Черток, академик РАН, ветеран ракетостроения, в 1945 году начальник советско-германского института РАБЕ по восстановлению ракетной техники: «Я создал свою службу разведки. Нашелся толковый энтузиаст, который решил украсть самого фон Брауна, пока его не увезли в Америку. Началось его проникновение в американскую зону. Он действительно проник в город, где американцы временно скомпоновали всю немецкую колонию, прежде чем отправить ее за океан. Американцы, надо сказать, были тоже не лопухи, невзирая на то что на границе его встретили прекрасно».

Конечно, фон Брауна американские спецслужбы охраняли так, что ни перекупить, ни выкрасть его было невозможно. А вот заместителя фон Брауна по электронике и радиотехнике Хельмута Греттрупа нашим разведчикам удалось переманить в Советский Союз.

«Тут нам сильно помогла его жена. Она была категорически против того, чтобы покинуть Германию, уехать в Соединенные Штаты, тем более на правах пленного. Она дала нам знать, что желает вести с нами переговоры, и потребовала, чтобы на границу, в лес, где она будет прогуливаться с детьми, явился кто-нибудь из уполномоченных русских. Я рискнул, пришел на эти переговоры. Дальше это было делом техники. Ночью мы их перевезли – всю семью со всем скарбом – из американской зоны в нашу».

В Москве принято решение: всех немецких специалистов в принудительном порядке отправлять в Советский Союз. Не только ракетчиков, но и атомщиков, и самолетостроителей. «Из нашего совместного института РАБЕ, где я был директором, таких специалистов мы набрали 120 с лишним человек. Некоторые честно ехали с женами, а некоторые сказали, что хотели бы и любовницу прихватить», – добавляет Борис Черток.

Всего в Германии было подготовлено два железнодорожных состава с ракетами «Фау-2». Один из них пошел в подмосковные Подлипки, в НИИ-4 к Сергею Королеву, второй – в Капустин Яр.

Под тенью ГУЛАГа

Сталин приказывает Королеву создать советскую ракету, и Королев выполняет приказ. Уже осенью 1947 года на полигоне Капустин Яр было произведено 10 пусков «Р-1», а сам полигон в астраханских степях стал центром подготовки тысяч офицеров-ракетчиков. С появлением первых баллистических ракет в Советском Союзе и Соединенных Штатах ученые-ядерщики задумываются о том, как начинить их атомным зарядом.

18 октября 1947 года, полигон Капустин Яр. В астраханских степях под завесой строгой секретности бок о бок с советскими ракетчиками активно работали доставленные сюда пленные немецкие специалисты во главе с Гельмутом Греттрупом.

К испытаниям готовилась первая трофейная немецкая ракета «Фау-2». Все ожидают приезда Сталина, и все понимают: цена ошибки – жизнь. Все готово к пуску, Сергей Королев отдает команду на старт.

Первая ракета пошла непонятно куда. Вторая – с сильным отклонением, в сторону Саратова. Член Госкомиссии Иван Александрович Серов собрал участников испытаний и сказал: вы понимаете, что с вами будет, если ракета дойдет до Саратова? Его заверили, что у ракеты на это не хватит дальности.

Сразу после этих провальных пусков в причинах неудач стали разбираться сотрудники госбезопасности и эксперты Королева. Руководил «разбором полетов» министр оборонной промышленности и будущий министр обороны СССР Дмитрий Устинов, человек жесткий и бескомпромиссный. Он вызвал немецких специалистов, живших вместе с отечественными конструкторами в спецпоезде, и сказал: ракета ваша, система управления ваша, мы проводим пуски вместе с вами. Ракеты летят непонятно куда и как. Объясните, что надо сделать, чтобы ваши ракеты летели так же, как по Лондону?

Капустин Яр – ракетный военный полигон в северо-западной части Астраханской области

Найти выход помогли два немецких специалиста, они предложили техническое решение для подавления помех. После этого ракеты начали точно попадать в цель, а пленные немцы получили по 30 тысяч рублей премии. Баснословные деньги!

Сам генеральный конструктор Королев получал не более 2 тысяч рублей в месяц. Тогда, в 1946 году, несмотря на послевоенную разруху и голод, немецких ракетчиков не обижали, это был строжайший приказ Сталина.

В это же самое время в США Вернер фон Браун уже вышел на финишную прямую. Пуск следовал за пуском, а результаты впечатляли. Сталин знал: американцы уже как минимум на год впереди… Он не мог себе позволить проиграть эту гонку.

Основное количество ракет – около 100 – увезли американцы, поскольку они оккупировали зону, где располагался Миттерверк, знаменитый подземный завод. С помощью немцев они начали пуски раньше нас и проводили их с полигона Уайт сент (Белые пески).

В Советском Союзе причина неудач была проста – немецким специалистам не доверяли. Ведь в каждом немце видели бывшего фашиста, врага и потенциального шпиона. Поэтому пленным ракетчикам разрешалось иметь дело только с чертежами, к самим ракетам их не подпускали, в то время как американцы дали фон Брауну полную свободу.

По сути, немцы занимались у нас только бумажной работой. В первых пусках их люди еще участвовали, а потом, например при пуске «Р-1», их не было.

Обстановка всеобщего недоверия, рожденная еще довоенными репрессиями, тенью ГУЛАГа, легла на всю работу королевского КБ. И это была ошибка. Немецкие конструкторы под контролем госбезопасности успешно работали над перспективными ракетами. У них была гораздо большая дальность стрельбы – от 600 до 5000 км. «Фау» фон Брауна летали всего на 300 километров. Профессиональная деятельность пленных немцев строго регламентировалась, при этом бытовые условия были неплохие.

Немцы организовали свой любительский театр, построили теннисные корты, свободно ездили в Москву. Но такая вольница продолжалась недолго, в конце 1946 года всех пленных ракетчиков сослали за 300 км от Москвы на остров Городомля, на озере Селигер. Им запретили выезжать в НИИ-88 в Москву и общаться с Сергеем Королевым и другими советскими учеными. А следом последовал еще один просчет.

Наше высшее политическое руководство решило, что немцам нельзя выезжать с острова. И, начиная с 1953 года, всех их отпускают на родину в Германию. Не остался никто.

«Кузькина мать» Никиты Хрущева и «подопытные кролики»

В августе 1945 года США уже испытали ядерное оружие в Хиросиме и Нагасаки. Это был вызов, брошенный СССР бывшими союзниками. Против кого будет направлен атомный удар в случае конфликта, сомнений не оставалось. Точку поставил Уильям Черчилль своим выступлением о «железном занавесе» в Фултоне в 1946 году.

Существовал некогда секретный американский план «Троян». На Москву и еще 300 советских городов Пентагон планировал сбросить атомные бомбы. Война должна была начаться 1 января 1950 года. К этому времени СССР отставал от США на целых 3 года, ведь атомную бомбу на Семипалатинском полигоне испытали только в конце 1949 года.

Вот как докладывал об этом русский физик, один из создателей ядерной физики в СССР Игорь Курчатов: «Советские атомники по заданию партии и правительства долго и беззаветно трудились над созданием атомного и водородного оружия, потому что понимали, что оно жизненно необходимо для нашей страны. И вот, наконец, мы готовы доложить, что это задание успешно выполнено».

До этого момента разрушительную силу атомной бомбы испытывали на зданиях, технике и животных. Но Сталину сообщили, что американцы пошли дальше, они проверяют ядерное оружие на своих же солдатах. Сталин приказывает маршалу Жукову разработать план учений с участием живой силы.

Сегодня в экспозиции уникального музея Федерального ядерного центра в Сарове отечественные монстры войны предстают вполне безобидными экспонатами, но сама история создания этого оружия насквозь пронизана трагедиями и жестокостью. В годы «холодной войны» советское правительство думало об одном – как догнать Америку. Так у Сталина родилась идея учений в условиях ядерного взрыва.

В сентябре 1954 года на Тоцком полигоне в Оренбургской области было решено взорвать атомную бомбу мощностью 40 килотонн. Это был первый в Советском Союзе эксперимент с ядерным оружием на живых людях.

40 тысяч солдат и офицеров во главе с маршалом Жуковым должны были на себе испытать, что такое световое излучение, ударная волна и проникающая радиация.

Ранним утром 9 сентября 1954 года снаряженную атомную бомбу подвозят к самолету-бомбардировщику Ту-4 и подвешивают в грузовом отсеке. Теперь все зависит от военных летчиков во главе с подполковником Кутырчевым. Самолет в воздухе, через час – начало операции. На опытном поле полигона вблизи эпицентра – самолеты, танки, пушки. Рядом – коровы, овцы. Солдаты и офицеры наблюдали за взрывом атомной бомбы из укрытия на удалении около 10 километров.

Самолет-бомбардировщик летел в сопровождении истребителя, в случае несанкционированных действий истребитель имел право открыть огонь на поражение. Высота полета – 8000 метров, готовность номер один. Бомба сброшена. На высоте 350 метров происходит взрыв.

Только теперь, спустя почти полвека, ветеран подразделения Особого риска Евгений Умнов решился рассказать мне о тех сверхсекретных учениях. Тогда старшему лейтенанту Умнову было немногим более 20 лет: «Мы знали об этом за 4 месяца. Когда мы ехали, то знали, что будет обязательно применено атомное оружие. Многие товарищи провожали нас с сочувствием. Мы были молодыми, нам море было по колено, и в то же время мы побаивались и не знали, что делать.

Мы все легли лицом вниз, надели противогазы с защитными черными пленочками, – когда через них смотришь на свет, ничего не видно. На всякий случай я еще и скатку (шинель) положил на свою каску. Думаю, если по голове стукнет, то она меня защитит».

Когда был взрыв, я почувствовал, что земля подо мной жидкая. Это похоже на то, как будто ты лежишь в лодке, а рядом по реке проходит лайнер или теплоход, волна от него бьет по лодке, и она начинает качаться. Примерно такое колебание земли и было во время взрыва. Потом нам дали команду, мы вскочили, схватили оружие и начали вести стрельбу».

После усиленной артподготовки через район атомного взрыва пошла мотопехота. На 4-й день, когда спал уровень радиации, всех офицеров повезли смотреть на последствия испытаний. Что их могло там ждать, не знал никто.

Если сверху смотреть на эпицентр взрыва, то можно увидеть стволы дубков без веток, разрушенный командный пункт, разбросанную в разные стороны технику, почти целиком засыпанные землей перевернутые танки, со слетевшими гусеницами, развалившийся самолет без крыльев. Уцелевшая после учений овца не могла унять дрожь в течение нескольких суток, шерсть у нее сползала прямо с тела.

Спустя почти полвека на историю ядерного взрыва современные ученые-ядерщики смотрят по-разному. Но, пожалуй, в одном мнении все сходятся, этой точки зрения придерживается и директор Музея ядерного оружия в городе Саров Виктор Лукьянов: «Эти учения в нашей стране были единственными по сравнению с подобного рода учениями, которые проводились Соединенными Штатами Америки неоднократно. Количество людей, которое прошло через ядерный взрыв у нас, гораздо меньше, чем в войсковых учениях в Соединенных Штатах. Нам хватило одних учений, чтобы выработать программы и методику поведения. Анализ был проведен достаточно серьезный, по этому поводу есть записанные результаты и воспоминания, все зафиксировано в документах».

1960 год, Никита Хрущев выступает в ООН. Именно с этой высокой трибуны он произнес в адрес американцев свое знаменитое и труднопереводимое «мы вам покажем кузькину мать». Но и без перевода было понятно, что имел в виду этот человек. До Кубинского, или, как его еще называют, Карибского, кризиса оставалось совсем немного – после того как СССР поставит на Кубу свои ядерные ракеты, мир окажется на грани третьей мировой войны.

Прежде чем везти оружие на Кубу, правительством было принято решение провести пуски ракет с реальным ядерным боезарядом. Ракета должна была уйти в цель со стартовой площадки в Восточной Сибири, за озером Байкал.

Об этом весной 1962 года был снят фильм с грифом «Совершенно секретно», который предназначался к просмотру только высшим партийным руководством страны.

Трасса полета ракеты пролегала через безлюдные районы вдали от крупных населенных пунктов и впервые была направлена на северо-запад. Точка падения боевой части ракеты находилась на расстоянии свыше 4,5 километра от старта на Новой Земле.

Северо-западная траектория полета ракеты была выбрана не случайно, именно в этом направлении должны были стартовать ракеты с Кубы на США.

Имелись в виду боеголовки мощностью в одну мегатонну – это более 50 Хиросим. На подготовку требовалось более 3 часов.

Одноступенчатая ракета «Р-14», длина 25 метров, стартовая масса 86 тонн, дальность стрельбы 4500 км. Находясь на боевом дежурстве в Прибалтике и Белоруссии, эти ракеты могли поражать любые цели НАТО в Западной Европе и американские базы в Испании.

И вот время «Ч» наступило. Ракета взяла курс на северо-запад и через 15 минут достигла Новой Земли. Военные моряки с биноклями спокойно наблюдали за приземлением ядерной боеголовки, для них это просто работа.

Головная часть ракеты приближается к цели. Автомат времени включил аппаратуру испытательного поля. До взрыва осталось 5 секунд, 4, 3, 2, 1, 0… Раздается взрыв, вырастает ядерный гриб, распространяя световое излучение. Даже визуальные наблюдения показали, что ядерный заряд был доставлен в точно заданный квадрат. Взрывное устройство сработало на заданной высоте.

«Анадырь» – кодовое название секретной операции Генерального штаба Вооруженных сил СССР

Сразу же после взрыва к испытательному полигону направились дозиметрические дозоры на вертолетах и БТР.

Взрывы производились воздушно, и они наносили огромный ущерб окружающей среде. В 1963 году был принят всеобщий договор о запрещении ядерных испытаний в атмосфере. Но когда мы сегодня говорим о необходимости испытаний, мы не можем абстрагироваться от тех условий, которые существовали в то время. Если смотреть, исходя из обстановки XXI века, то, конечно, это надо было делать по-другому.

Обработка данных показала, что эффективность ядерного взрыва превысила расчетную. Когда Хрущев узнал об этом, он вызвал министра обороны и в обстановке строгой конфиденциальности сообщил о своем решении: поручить 51-й дивизии РВСН проведение секретной операции «Анадырь».

Глава 6. Мгновенный глобальный удар

Американский стратегический бомбардировщик B-52 несет на себе новейшую гиперзвуковую американскую ракету Boeing X-51. Ее скорость быстрее 7000 километров в час. Сверхточная ракета проходит последние испытания, и скоро ее примут на вооружение…

Пуск из погруженной подводной лодки последней модификации неядерной ракеты «Трайдент-2» – уже в открытом космосе, от ракеты отделяются четыре боеголовки, и каждая устремляется к Земле со скоростью в 20 000 километров в час. Над целью они взрываются, обрушивая на землю ливень вольфрамовых штырей, способных прошить любую преграду…

Пуск еще одной новейшей разработки США – гиперзвуковой баллистической ракеты «Минотавр-4», которая устремляется вверх на огромной скорости, чтобы поразить цель за океаном; ее верхняя часть снабжена боеголовкой…

Передовая система гиперзвукового оружия, которая атакует цель непосредственно из космоса, чтобы ее не могли перехватить стандартные системы ПВО…

Можно добавить еще «Томагавк» и множество других ракет. А теперь представьте, что 15 тысяч таких супербыстрых точных устройств выпускаются почти одновременно и устремляются к своим целям на предельной скорости и все это находится по GPS с точностью в несколько метров.

Эта военная мощь – увы, не научная фантастика, такое оружие уже проходит испытание и поступит на вооружение Соединенных Штатов в течение 3–5 лет. Использование его в рамках единой системы, когда по противнику будет выпущено сразу несколько тысяч всевозможных ракет, и называется концепцией глобального молниеносного удара.

Содержание этой доктрины комментирует доктор исторических наук Леонид Ивашов: «Суть концепции быстрого глобального удара – это нанесение несколькими тысячами крылатых ракет и другими средствами удара по нашим ракетно-ядерным средствам, штатным пусковым установкам, подвижным грунтовым комплексам типа «Тополь РС» и по подводным лодкам, которые находятся у причалов или на поверхности морской глади. В этом ударе они поставили задачу выбить до 70 % нашего ракетно-ядерного потенциала, прежде всего баллистического и затем предъявить нам ультиматум. Если мы не соглашаемся, удар повторяется по пунктам управления и по важнейшим инфраструктурным системам».

Согласно этому плану, Соединенные Штаты могут всего за 1 час обрушить всю мощь своих неядерных ракет в любую точку мира, после чего экономика страны, подвергшейся нападению, будет полностью парализована, и она не сможет сопротивляться. Только представьте: тысячи боеголовок разносят атомные и гидроэлектростанции, отсекают главные дороги, почти полностью лишают страну электроэнергии, связи, вооруженных сил и управления. Иными словами, вся эта армада может любую страну в буквальном смысле поставить на колени.

Если президент или, может быть, отчаянный генерал все же нажмет на кнопку ответного удара, то они планируют перехватывать наши оставшиеся ракеты на разгонном участке траектории. Для этих целей в Польше и Румынии развертываются ударные системы, которые будут действовать на дальности 5,5 тысячи километров. То есть достигая практически до Урала, они будут уничтожать наши стартующие ракеты на разгонном участке траектории. Далее выстраивается корабельная система «Иджис», в программе 93 корабля, и они начинают перехватывать головные части ракет на орбитальной траектории полета. Затем, если некоторые головные части прорываются к рубежу разведения боевых блоков, то два позиционных района, которые разворачиваются на территории США, – сработают система ТХАТ, «Пэтриот», корабельные системы «Иджис» – как бы принимают на себя уже эти боевые головки и боевые блоки. Таким образом, они как бы гарантируют себя от возможного ответного удара.

Подобная концепция глобального удара на самом деле – американская мечта, воплощение военной философии Соединенных Штатов о бесконтактном бое, когда противник уничтожается на расстоянии, а сухопутные войска уже лишь проводят зачистку тех, кто почти не сопротивляется. Конечно, подобная тактика весьма полезна при борьбе с гораздо более слабым противником и позволяет обходиться минимальными потерями.

В Пентагоне аналитики Минобороны США уже давно разработали цели в России, после удара по которым страна погрузится в хаос.

Если этот быстрый глобальный удар состоится, вряд ли у кого-то найдется мужество принять решение об ответном ударе – все прекрасно понимают цепочку перехвата наших ракет, головных частей, боевых блоков и то, что мы совершенно не защищены и в ответ получим высокоточные крылатые ракеты и все посланные к нам ядерные боеголовки. По сути дела, наш ракетно-ядерный щит нейтрализуется, и специалисты уверены, что наша триада стратегической ядерной силы не является гарантией нашей безопасности.

Об этом мало кто знает, но такая новая военная доктрина США все больше набирает популярность среди военных и политиков. Американские элиты с каждым годом становятся уверенней, что Америка скоро будет неуязвима от баллистических ракет России. А все дело в том, что Штаты развертывают вокруг нашей страны свою национальную систему противоракетной обороны (ПРО), из-за которой ведется столько споров.

Октябрь 2013-го. Румыния, заброшенная авиабаза в Девеселу. Президент Румынии Траян Бэсеску, заместитель генерального секретаря НАТО Александр Вершбоу и заместитель министра обороны США Джеймс Миллер с довольными и миролюбивыми лицами копают землю, чтобы заложить первые камни базы ПРО. Интересно, знают ли простые жители Девеселу, что в случае глобальной ракетной войны удар будет нанесен в первую очередь по этому форпосту?

Подобные системы ПРО появятся в Польше, Чехии, теперь, возможно, и на Украине. Они составят часть единой глобальной системы вместе с корабельными установками США и других стран НАТО, которые регулярно пребывают не только в Средиземное, но и в Черное море.

Французский фрегат Surcouf с бортовым номером F711 сейчас находится в 50 километрах от побережья Крыма и ведет радиоэлектронную разведку военных объектов Черноморского флота России, проще говоря, слушает все телефонные разговоры и читает интернет-переписку.

Американский эсминец «Дональд Кук» – один из самых современных кораблей флота США, который входит в морскую систему ПРО. Его возможности позволяют уничтожить наши баллистические ракеты еще на взлете. Он полностью автоматизирован и оснащен «Иджис» – ультрабыстрой и сложной системой электронного наведения стрельбы ракетами и торпедами. На борту судна десятки ракет «Томогавк». Дальность их полета – 2,5 тысячи километров. Корабль стреляет под и над водой, в небо, поражает даже цели в космосе. Этот военный шедевр не только часть глобальной американской системы, но и совсем непрозрачный намек на то, что Соединенные Штаты могут нанести удар по нашей стране в любой момент. И такие маневры у наших границ США сегодня считают нормой.

При этом военным Соединенных Штатов очень не нравится то, что Россия испытывает новые виды вооружения, которые станут ответом на безъядерный удар. Вот цитата из выступления заместителя государственного секретаря США Роуз Готтемеллер в Сенате. Впервые чиновник такого ранга позволяет себе упомянуть военную угрозу в отношении России. И это не какая-то ошибка.

«США рассматривают, помимо дипломатических, также экономические и военные варианты ответа на действия России. Мы должны быть уверенными, что Россия не получит значительных преимуществ».

Сегодня в распоряжении Москвы находится ядерная триада: современные системы баллистических ракет, которые в случае угрозы будут запущены со специальных установок на земле, воде и в воздухе. Именно это сочетание обеспечивает ядерный щит страны. Подобная ядерная триада сегодня есть лишь у США.

Межконтинентальная российская баллистическая ракета «RT-24 ярс» замаскирована под обычный грузовой поезд. Вероятность, что ее накроет крылатая ракета противника, менее 10 процентов. Ранее Россия отказалась от таких стратегических систем, которые передвигаются по железной дороге, и вот теперь их начинают возрождать. Такая ракета очень быстро приходит в боевое положение, несколько секунд – и старт. Россия обладает другими эффективными установками, которые сегодня обеспечивают безопасность страны на основе ядерного сдерживания.

В декабре 2014 года правительство России внесло изменения в военную доктрину государства. Согласно новым принципам, Москва теперь начинает развивать именно силы, которые способны нанести собственный глобальный удар, альтернативный США. Новые устройства гарантированно преодолеют и ПРО, и другие защитные системы.

Профессор Академии военных наук РФ Владимир Козин считает так:

«Я думаю, что Российская Федерация будет вправе объявить открыто, что комбинированные объекты ПРО, которые оборудованы и противоракетными средствами, и одновременно наступательными, нацеленными против нас, будут находиться под прицелом наших ракетных вооружений».

Россия разрабатывает новые гиперзвуковые ракеты на базе уже существующего вооружения, такого как российская крылатая противокорабельная ракета П-800 «Оникс». Во всем мире она больше известна как «Яхонт» или «БраМос». Боевое устройство запускается с кораблей и подводных лодок, с самолетов и с установок, которые находятся на суше. После пуска этому устройству не требуется никакой помощи со стороны. Ракета сама найдет цель, например завод или авианосец, и уничтожит. Новое поколение таких ракет станет гораздо быстрее и будет достигать скорости 6 тысяч километров в час.

Пока результаты подобных разработок в России являются секретными, но известно, что они должны поступить на вооружение к 2020 году, согласно новой военной доктрине, которая должна ответить на новые угрозы нашей стране.

Доктрина о применении ядерного оружия осталась неизменной с 2010 года: применение ядерного оружия возможно в ответ на ядерный удар или на развертывание против РФ крупномасшабной агрессии с применением обычных вооруженных сил, если под угрозу поставлено само существование РФ.

Сегодня конечные цели США, точнее – англосаксонского мира, становятся понятны, если заглянуть в историю, когда от имени народа Англии и США выступил Уинстон Черчилль в своей знаменитой речи в Фултоне 5 марта 1946 года:

«На картину мира, столь недавно озаренную победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансионистским и верообратительным тенденциям».

Вскоре крылатые фразы Черчилля будут у всех на устах: «железный занавес», «тень, опустившаяся на континент», «пятая колонна». Самое интересное, что суть выступления Черчилля тогда лучше всех понял Иосиф Сталин, который напрямую указал, что идея Черчилля об исключительности англосаксов слишком сильно напоминает учение Гитлера: «Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями».

О том, что речь Черчилля в Фултоне стала началом «холодной войны», знают все, кто любит историю. Однако то, что стало известно в конце 2014 года, заставляет взглянуть на Черчилля совсем с другой точки зрения.

14 сентября 2014 года газета «Дейли мэйл» опубликовала сенсационные и совершенно секретные материалы Федерального бюро расследований, согласно которым Унистон Черчилль в 1947 году требовал, чтобы США сбросили атомную бомбу на СССР. Премьер-министр Великобритании заявлял, что Москву надо немедленно поставить на колени, чтобы угроза коммунизма была уничтожена. Только сегодня становится ясным, что коммунизм был лишь поводом. Главная идея Черчилля была именно в господстве в мире англосаксов через уничтожение нашей страны. Философия, которая действительно очень напоминает нацизм. Именно этим можно объяснить, почему Вашингтон с таким пренебрежением и сегодня относится к Москве, именно поэтому существуют двойные стандарты. Можно сколько угодно опровергать всевозможные теории заговора, но факты совершенно упрямы. Последние два десятилетия Штаты сделали очень много, чтобы взять Россию в кольцо и полностью поставить ее на колени с помощью военной угрозы. Концепция мгновенного глобального удара, продвижение НАТО на восток, система ПРО – это далеко не все.

Президент США объявляет с трибуны ООН, что мы – главная угроза для человечества. Министр обороны США и его команда призывают готовиться к войне с нами, потому что мы представляем для них угрозу. Главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский генерал Брэдли уже не раз призывал к повышению боеготовности и наращиванию военной мощи против России. У наших границ на территории Польши и Прибалтики сегодня создаются новые базы. Это все говорит о том, что они ведут не только пропагандистскую или информационно-психологическую войну. Это первая фаза подготовки к реальным военным действиям.

Многие эксперты считают, что такие детали, как стратегия мгновенного глобального удара, – это завершающая часть войны, которая на самом деле ведется уже сейчас. Действительно, активность всех крупных западных СМИ, беспрецедентные фальсификации и ложь – все это, безусловно, часть пропаганды, которую военные проводят перед самим военным вторжением. Так было с Ираком, Югославией, Ливаном, Сирией, Афганистаном. Уже сегодня большинство избирателей в тех же Соединенных Штатах считают Россию врагом, которого следует уничтожить. В такой ситуации Москва не может надеяться «на авось». Сегодня единственный шанс для России остаться свободной страной – иметь возможность ответить на чужую угрозу своим кулаком, от удара которого мало не покажется.

Глава 7. Бункер звездных войн

Межконтинентальная баллистическая ракета. Теоретически она может быть чьей угодно: и корейской, и американской, и иракской, и даже российской. Кто отдал приказ, сейчас уже не важно. Важно, что через несколько минут она достигнет цели и рухнет на наши головы прямо из космоса, из того самого космоса, который человечество так стремилось освоить, связывая с ним самые светлые мечты. И вот, кажется, освоило.

Но не всем американцам по душе строительство космической обороны.

Как считает профессор Джеффри Паттерсон из штата Висконсин, США, «президент хочет строить глобальную противоракетную оборону, но это невозможно. В лучшем случае она будет похожа на дырявый зонтик. Вы же не пойдете под дождь с таким зонтиком? Кому нужна дырявая оборона?»

Хороша и придумка с дырявым зонтиком, остроумна, а главное, убедительна. Между тем идея дырявого зонтика очень точно отвечает целям тех, кто хочет обезопасить себя от одиночных ракетных ударов террористов.

Однако то, что американцы только собираются строить, я видел своими глазами.

Мне удалось попасть на командный пункт системы противоракетной обороны, которая предназначена для обнаружения, уничтожения боевых блоков баллистических ракет, атакующих Москву, и я увидел то, о чем многие годы говорили только шепотом или не говорили вообще – весь персонал связан многолетней подпиской о неразглашении.

Принцип действия этого сооружения – государственная тайна и по сей день. В объемных блоках находится информация о том, что происходит в самых отдаленных уголках космического пространства. Эта информация выдается на огромное электронное табло в главный зал группы руководства противоракетной обороны. Во время дежурной смены на рабочем месте командира любая точка земного шара может ежесекундно высветиться на табло. И это будет означать «старт вражеской ракеты».

Много лет эта система была главной военной тайной нашей страны, а началось все в 1967 году. Рассказывает командующий войсками противоракетной и противокосмической обороны в 1967–1986 годах Юрий Вотинцев: «Меня вызвали к Брежневу. Он посадил меня за приставной столик, прочел справку. Напротив него сидит Савинкин. Да, говорит, мы с вами встречались. Но тогда вы сбили самолет, а теперь придется, наверное, сбивать ракеты. А это дело совсем другое, посложнее, имейте в виду».

С той минуты сам облик этого человека станет государственной тайной. Генерал Вотинцев выйдет из кабинета Брежнева первым командующим совершенно новых войск, о существовании которых никто даже не будет подозревать, – войск противоракетной обороны.

Наша, советская «ядерная угроза миру» выглядела следующим образом: тысячи ракет, спрятанных в самых потаенных уголках страны, готовы были по единой команде устремиться в космос и обрушиться на территорию противника.

Американская угроза – это планы превентивных ядерных ударов по советским городам все то же самое: сотни ракет и тысячи боеголовок. Это означало, что в случае ядерной войны ни одна сторона не имела шансов на выживание. Именно поэтому и в СССР, и в США решили создавать оружие, которое смогло бы уничтожать вражеские ракеты. Лучшие умы решали эту задачу, но уничтожить в космосе объект, летящий со скоростью 7 километров в секунду, казалось невозможным.

Об этом времени вспоминает командующий войсками противоракетной и противокосмической обороны в 1986–1991 годах Вольтер Красковский:

«Когда приступали к решению этой проблемы, то даже некоторые видные ученые нашей страны говорили, что это абсурд, такая же глупость, как стрелять снарядом по снаряду. И вдруг нашелся такой человек, наш молодой ученый Кисунько, который осуществил мечту».

Григорий Васильевич Кисунько воплотил самую дерзкую мечту кремлевских лидеров. Ее суть заключена в простой схеме: мощные радиолокаторы образуют треугольник с разносом в 150 километров, захват цели сразу с трех точек позволяет точно определить ее координаты. Таким образом, уничтожение снаряда снарядом становится задачей, которую можно решить. Когда группа малоизвестного тогда специалиста в области радиолокации Григория Кисунько доказала эту возможность теоретически, была поставлена задача построить такой комплекс.

Маршал Жуков обратился в Центральный Комитет партии и к правительству с предложением создать надлежащую экспериментальную базу полигона, на которой можно было бы проводить натурные испытания.

Идея противоракетной обороны, воплощенная в металле, поражает воображение масштабами каждого элемента – только одна приемная антенна имеет размах 150 метров. Представьте себе безлюдную казахскую пустыню, на сотни километров опутанную радиолокационными полями. Это на схеме все было просто, а в безумные месяцы грандиозной стройки даже большие ученые порой не верили, что тонны металла и эта электроника, о которой в открытом научном мире даже не подозревали, будет в состоянии выполнить задание вождя. Однако проблема заключалась не только в том, чтобы отыскать ракету, – ее нужно было сбить. Появляется одно из самых тайных изобретений XX века – противоракета, она секретна до сих пор.

4 апреля 1961 года с полигона стартовала баллистическая ракета. Она должна была пролететь над нашей страной и поразить цель на Дальнем Востоке. Все было по-настоящему, ракета даже имела ядерную боеголовку. В эксперимент верили и не верили.

Когда посылали ракету с Ришагана, это был своего рода экзамен. В вычислительном комплексе произошел сбой, но эта ошибка была мгновенно поправлена. Результат оказался потрясающим: промах по боковому удалению составлял 30 метров, а по высоте 2 метра! Как сказал потом Хрущев, у нас есть такое оружие, которое в космосе мухе в глаз попадет.

Сверхмощные оптические приборы с педантичной точностью задокументировали момент уничтожения баллистической цели. Это был триумф советской оборонки, но еще больше это был личный триумф Никиты Хрущева: «Мы и в этой технике вас опередили», – заявил он.

Кинохроника сохранит для истории и растерянные улыбки американцев, и знаменитое заявление Никиты Хрущева. Что бы ни происходило потом, мир навсегда запомнит этот прищур победителя. Впоследствии идея советского превосходства во многом будет поддерживаться легендой о том, как мы в космосе можем попасть мухе в глаз. Возможно, это была лучшая игра Никиты Хрущева.

Однако американцы тоже играли. При просмотре помпезной хроники встреч советского лидера возникает ощущение, что его очень тонко дурачат, подначивая, распаляя самолюбие, заставляя делать все новые необдуманные обещания догнать и перегнать. Кстати, повторить советский триумф и сбить ракету ракетой американцы сумели только в 1983 году. Для великой державы это очень странно…

Но не в этом ли тридцатилетнем отставании и заключалась тайная стратегия США в отношении Советского Союза? Американцы знали о выдающемся советском успехе, но знали они и другое. Грандиозные сооружения советской противоракетной обороны имели баснословную стоимость. Советская экономика едва выдерживала запросы военных. К тому же это был только эксперимент. Именно поэтому американцы избрали другой путь, самый дешевый и самый верный. Они окружили Советский Союз ядерными базами. Сотни ракет оказались нацеленными на наши города.

Подлетное время по Москве составляло 10 минут. Это был пистолет с взведенным курком, поднесенный к виску столицы. В комплектации системы «Перстень-2» были ракеты, способные проникать в глубину до 100 метров и после этого взрываться, то есть предназначенные для уничтожения защищенных командных пунктов Верховного главнокомандования, правительства, Министерства обороны.

Такое количество ядерных боеголовок у противника заставляло форсировать создание ПРО любой ценой. Ставилась задача защитить от вероятных ударов если не всю территорию, то хотя бы Москву. Эта задача к началу 1970-х годов уже была на стадии воплощения, однако произошло то, чего разработчики противоракетной обороны ожидали, но в чем боялись признаться даже себе. В одночасье наше секретное оружие потеряло всякий смысл, когда в США на вооружение были поставлены ракеты с разделяющимися боеголовками. Против них наша система была бессильна.

Своими воспоминаниями делится со мной начальник штаба, в 1977–1985 годах первый заместитель командующего отдельной армией особого назначения Николай Завалий: «Григорий Васильевич Кисунько, с которым я проработал 12 лет, не мог не предполагать, что будут другие цели. Задолго до того, как было закончено создание системы «А-35», его мучила мысль о селекции сложной баллистической цели – найти среди множества сигналов сигнал от боеголовки. Над этим он задумывался и искал путь решения. Но проблема очень остро встала ко времени завершения создания 35-й системы. Она фактически была создана под те требования, которые были заданы вначале».

К этому времени глубоко под землей в обстановке строжайшей секретности в районе ближнего Подмосковья уже завершалось строительство системы противоракетной обороны. Ее масштабы могли бы поразить воображение даже самого смелого писателя-фантаста. Многомиллионный город по всему периметру был окружен замаскированными тайниками, в которых были установлены противоракеты. Незримыми нитями командный пункт был привязан к радиолокаторам, ловившим сигналы из космоса. Уже проводились последние наладочные работы системы, которая вдруг оказалась абсолютно беспомощной и бесполезной. Генерал Вотинцев берет на себя смелость открыто заявить об этом в ЦК: «Я докладываю возражение комиссии, за столом сидит Дмитрий Федорович Устинов, а с левой стороны, за торцом его стола, облокотившись на стол, сидит начальник 4-го Главного управления, очень уважаемый и известный всем человек, Георгий Филиппович Байдуков, пилот чкаловского экипажа. И когда Дмитрий Федорович стал все-таки настаивать на том, что надо головной комплекс принять, а доделывать потом, что приемка позволит как-то ускорить, взбодрить промышленность, что предприятия будут лучше работать, Георгий Филиппович Байдуков заявил секретарю Центрального Комитета партии: «Дима, если ты не примешь возражение комиссии, я завтра к этим объектам построенной 35-й системы подтащу бульдозеры и все их снесу».

Генерал Вотинцев выиграл. В результате система была поставлена на боевое дежурство лишь в 1978 году, но это была уже совсем другая система.

Центр противоракетной обороны Москвы представляет собой сооружение странной формы. Размер локатора сравним с футбольным полем, высота сооружения – несколько десятков метров. На гектарах вокруг – ни души.

Российская система ПРО действует в реальном времени. На рабочее место оператора приходит изображение Московского региона, полученное из космоса.

Вот из Баренцева моря стартует межконтинентальная баллистическая ракета. Считаные секунды требуются ей, чтобы выйти в космическое пространство, и она с огромной скоростью приближается к цели. Пока курс ракеты неизвестен, но ее уже видит спутник-разведчик.

Информацию с борта разведчика тотчас принимают на КП. Так впервые становится известно о том, где и когда произошел несанкционированный запуск. Спутниками-разведчиками управляют совсем в другом месте. В центре применения космических аппаратов есть перечень спутников военно-орбитальной группировки, которые в данный момент несут дежурство в космосе. В первом эшелоне их 99.

Второй эшелон системы предупреждения – это высокопотенциальная станция разведки космического пространства, которая забрасывает энергию до 6000 километров и способна наблюдать на этом удалении даже теннисный мячик.

Только теперь в работу вступают радиолокационные средства дальнего обнаружения. Со скоростью 5 миллионов операций в секунду обрабатывается оперативная информация, офицеры боевого управления получают уточненные координаты цели.

Этот процесс производится автоматически, с использованием радиолокационных средств. По результатам обработки получают информацию, на основе которой задается команда на уничтожение боевых блоков. Это время занимает секунду.

Отсюда до берегов Америки ракете требуется не более 20 минут, и всего 10 минут займет ее полет до Москвы. Между тем половина подлетного времени уже позади, цель стремительно приближается, ее изображение появилось на табло. Есть захват, есть точные координаты, но команды на уничтожение пока не поступает. Секунды кажутся вечностью. И вот ракета в космосе рассыпается на сотни мельчайших деталей и цель, которую только что наблюдал спутник-разведчик, уже не бревно с ядерной начинкой, а облако космического мусора. А на табло загораются массовые засветы – это ложные цели.

Вместе с боевым блоком отсеиваются порядка десяти пластмассовых или металлических контейнеров. В каждом контейнере шарик со специализированной поверхностью, в ней капля воздуха. После отстрела каждый контейнер получает свое небольшое ускорение. Сложная баллистическая цель на траектории полета представляет собой трубу диаметром 50–60 километров, вытянутую на 300–400 километров, в которой находятся 10 боевых блоков. В таком вертикальном положении, с такой же скоростью и с некоторым отклонением, которому заданы соответствующие импульсы, они продолжают лететь.

И только после того, когда среди ложных целей система отыскала боеголовку, стартует противоракета. Среди груды обломков она должна найти свой, с ядерной начинкой. Они все ближе и ближе, происходит подрыв – система задачу выполнила.

Такая система рассчитана не на массированный удар в начале войны, а на провокационные, несанкционированные запуски баллистических ракет. Представьте себе, что американская подводная лодка находится на дежурстве, а командир вышел из подчинения, сошел с ума и решил провести пуск по той программе, которая заложена на баллистических ракетах. Эта система и предназначена для того, чтобы из-за одного сумасшедшего не началась губительная война, которая кончится катастрофой для всего мира. Система снимет эту ракету и гарантированно не пропустит ядерного заряда к Москве.

Брежнев посещал ракетчиков, ему было за что благодарить этих людей. Тот самый зонтик, к необходимости которого Запад подошел только сейчас, Советский Союз получил еще 30 лет назад. Да, это стоило безумных расходов, и, быть может, противоракетная оборона впоследствии и оказалась первым гвоздем в гроб советской экономики. Но это был такой фантастический прорыв, который прагматичный Запад не мог даже предполагать.

Когда была у нас создана первая система ПРО Москвы (сейчас уже 35-я), в планах окрыленных этим успехом ученых была мысль о создании противоракетной обороны территории всей нашей страны. Эта тематическая разработка даже имела свое название.

Разумеется, наши ядерные конкуренты получали какую-то информацию. В это же время шли переговоры об ограничении ПРО, и для нашей делегации это был очень весомый аргумент, ведь американцы тогда были далеки от подобного успеха.

Да, это тот редкий случай, когда прагматизм сыграл с американцами злую шутку. Когда ЦРУ стало заваливать Госдепартамент снимками объектов советской системы ПРО, сделанных со спутников-шпионов, догонять было уже поздно. Нужно было остановить Москву в создании глобальной системы ПРО любой ценой. На удивление, сделать это оказалось несложно. В 1972 году Брежнев ставит свою подпись под знаменитым договором «О нераспространении противоракетной обороны». На первый взгляд договор устраивал всех: СССР сбрасывал бремя непосильных расходов, США получали возможность создавать новые виды наступательных вооружений. Как ни парадоксально, но именно этот договор, считающийся вершиной внешней политики Брежнева, оставил нашу страну в колоссальном проигрыше. Кто знает, как строился бы ядерный паритет между двумя державами, если бы в договор была вписана хотя бы строка, признающая то, во что Советский Союз уже вложил колоссальные средства.

Сейчас вы впервые видите съемки сверхсекретного эксперимента. Готовится разгонный блок для вывода на орбиту космического истребителя. А вот и сам истребитель после испытательного полета. Даже сегодня такой полет кажется невероятным, но по договору уничтожили практически все.

К этому времени у нас в НПО «Алмаз» генеральным конструктором Борисом Васильевичем Бункиным разрабатывался подвижный комплекс системы противоракетной обороны «С-225-Азов». К 1972 году средства этой системы находились на Балхашском полигоне, были начаты испытания. После того как договор был подписан, они сначала были убраны в ангар, а потом вообще демонтированы. Испытания строго в соответствии с договором были прекращены.

Борис Бункин сегодня известен как создатель знаменитой на весь мир зенитно-ракетной системы С-300. Система сбивает любые цели на любой скорости, на разном удалении, поодиночке и целыми группами. Вот уже лет 10 за рубежом не оставляют попыток создать аналог этой системы, но ничего не получается. А секрет очень прост: в основе С-300 и лежит та самая идея подвижного комплекса противоракетной обороны. Уничтоженный, согласно договору 1972 года, он парадоксальным образом спустя много лет нашел свое воплощение в самой эффективной и, кстати говоря, самой продаваемой зенитно-ракетной системе. Только отдают ли себе отчет покупатели в том, что, в сущности, они покупают элемент противоракетной обороны?

Доктор технических наук, генерал-лейтенант Александр Лузан уверен: «Наши комплексы умеют стрелять и С-300 ПРО-1, и С-300 ВМ.

Они имеют собственные средства разведки и обнаружения, обеспечивающие выполнение боевых задач, но их надо привести в готовность. Для того чтобы комплексы все время не находились в готовности, мы предлагаем систему предупреждения ракетных нападений. Представьте себе лист бумаги. Он летит со скоростью 4500 метров в секунду. Мы его берем на дальности 90 километров на автосопровождение, а на дальности 40–50 километров мы его уничтожаем».

Выходит, правы американские ученые: чтобы создать космическую защиту, любой стране, не только США, нет необходимости проходить тот тернистый путь, которым прошел Советский Союз, все уже придумано. Другое дело, что сознаться в этом, видимо, очень непросто. Именно поэтому кадры уходящей в космос баллистической ракеты должны быть особенно дороги американскому налогоплательщику. Правда, они очень похожи на то, что мы видели в советской кинохронике 1960-х годов. Пуск межконтинентальной баллистической ракеты, захват, старт противоракеты и всеобщее ликование. Правда, как выясняется, преждевременное. В какой-то степени это блеф. Боеголовка, оказывается, имела датчик, то есть ее координаты определяли по активному сигналу, а не радиолокационными станциями, как в свое время Кисунько.

В нашем случае адекватный ответ – это восстановление того, что было утрачено с распадом СССР. В Белоруссии спешно достраивается новый центр слежения за космическими объектами западного направления. В последнее время сюда зачастили российские военные руководители. Министерство обороны торопит подрядчиков, наладочные работы нужно завершить как можно скорее. Рубежи сдачи объекта определяются исключительно политическим календарем: очередной российско-американской консультацией, встречей президентов, заявлением по поводу выхода США из договора по противоракетной обороне. Кстати, стоит это сооружение для России действительно дорого, но дело не только в деньгах. Одна из вероятных причин поддержки белорусского президента тоже, видимо, зарыта здесь, ведь стратегический объект российской противоракетной обороны находится на территории чужого государства, и если США выйдут из договора, то нам этот объект будет нужен как воздух. К тому же на оплату новой программы катастрофически нет денег. Другое дело, если вся эта затея с противоракетной обороной действительно направлена против ядерного терроризма…

Мы можем поделиться и с другими странами, если кто-то захочет создать себе такую же оборону. И поэтому логично было предложение нашего президента – совместно создать систему противоракетной обороны Европейского континента.

Американцы боятся наших ядерных ракет, мы тоже боимся их… Увы, ничего другого за последние 50 лет и мы, и они бояться так и не научились…

Глава 8. Звездный скальпель. Приметы нового времени

За последние полвека человеческий разум не создал никакого другого оружия, которое могло бы превзойти по мощи межконтинентальные баллистические ракеты. Для одних ракеты – символ устрашения, для других – инструмент сдерживания. И то и другое верно. Думается, справедливо утверждение о том, что благодаря существованию ядерного оружия миру пока удалось избежать третьей мировой войны. Но до сих пор нет однозначного ответа на вопрос, сколь долго удастся безнаказанно оттачивать этот ядерный скальпель.

Бросок на Кубу и последующие за ним события – яркие страницы советской военной и дипломатической истории, связанной с ядерным оружием. Но это – в далеком прошлом, а с чем нам приходится иметь дело сегодня?

Харакири по-русски

В поселке Суроватиха Нижегородской области утилизируют российские ракеты, которые по российско-американским договоренностям попали под сокращение. Кстати, «процесс идет» на американские деньги. Сначала из алюминиевых ракетных баков сливают гептил и кислоту, потом корпуса машин распиливают на две равные части. Специальный американский пресс превращает некогда грозное оружие в горы металлолома. По этой технологии в соответствии с планом в год утилизируют по 30 ракет СС-18 и СС-19.

Речь идет о первоклассных, надежных 200-тонных, снаряженных 10 боеголовками ракетах «Воевода» (в американской терминологии – «Сатана») и ракетах «Стилет», дальность стрельбы которых – более 10 тысяч километров. Их разрезают бывшие ракетчики, работают лихо, только искры летят. На завод ездит с инспекцией американский сенатор Ричард Лугар, работой русских он доволен.

Кстати, как выполняют свои обязательства по Договору СНВ-1 наши американские партнеры, для общественности – тайна за семью печатями. По крайней мере, российских тележурналистов Пентагон к своим ракетным базам не подпускает и на пушечный выстрел. Тому, как в США утилизируют ракеты «Минитмен» и «Трайдент», мы можем только доверять, там это делают по своей технологии – методом химических реакций и прожига корпусов ракет. В отличие от нас у США все стратегические межконтинентальные ракеты – твердотопливные, поэтому разрезать их нет необходимости. Наверное, их просто сжигают.

Ричард Лугар – американский политик, сенатор США от штата Индиана, член Республиканской партии. С 1985 по 1987 год и с 2003 по 2007 год – председатель сенатского комитета по международным отношениям

В отличие от нас за океаном к делу подходят по-хозяйски: ядерные боеголовки разбирают и аккуратно складывают в хранилищах. У военных это называется возвратным потенциалом.

При этом американцы предлагают сократить количество боеголовок до нижнего предела: по 500 штук у каждой стороны. Но если так, свои ракеты мы уничтожим, а американские партнеры при необходимости расконсервируют свои склады и на оставшихся носителях быстро в 3–4 раза увеличат число боеголовок. И это – не считая ядерных потенциалов Франции, Англии, Китая, Пакистана, Израиля, Северной Кореи, а скоро и Ирана. У России просто не хватит противоракет на всю эту тучу средств уничтожения, которыми располагают наши потенциальные противники. Это примерно то же, что прикрываться от проливного дождя и града растопыренными пальцами рук.

Ракетные войска стратегического назначения – быть или не быть?

Челябинская область, август 2002 года. До недавнего времени ракеты «Воевода» или, как их называли американцы, «Сатана», стояли на боевом дежурстве в районе города Карталы.

Время от времени ракеты готовятся к пуску. 200-тонные ракеты-исполины, простояв под землей более 20 лет, сдают экзамены на надежность.

В 2002 году после выхода американцев из договора по ПРО руководство России приняло решение сохранить эти ракеты. В Карталинской дивизии ждали приезда министра обороны Сергея Иванова, надеясь, что это событие определит дальнейшую судьбу соединения и что будет принято решение приостановить сокращение дивизии.

Ракетчики вздохнули с облегчением, министр обороны Сергей Иванов прибыл с хорошими вестями: «Эти ракеты будут еще достаточно долго находиться на вооружении РВСН и всех наших Вооруженных сил. Никаких планов и мыслей по ликвидации этих ракет у нас нет. Я бы хотел вас в этом очень серьезно и ответственно заверить».

Но ровно через три месяца в Карталинском соединении звучала траурная музыка: офицеры, припав на колено, прощались с боевым знаменем Карталинской ракетной дивизии.

Подрываются пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет «Воевода». Командир Карталинской дивизии бросает гвоздики в пустую шахту, как в могилу. Затем следует ритуал прощания с боевым знаменем воинской части, которой уже больше не существует.

Что случилось в эти три месяца, сказать трудно. Шел трудный переговорный процесс с американцами, быть может, были достигнуты новые договоренности. Но факт остается фактом – за короткий срок была расформирована одна из самых мощных дивизий Ракетных войск стратегического назначения Российской Федерации.

Понимали это и те, кто должен был бы радоваться такому положению дел.

Инспектор США Стивен Лемель заявил: «Мы, американцы, раньше всегда думали, что уничтожение ядерного оружия – это хорошо, меньше опасности. Но когда мы узнали о том, что тысячи русских офицеров останутся без работы и без квартир, наше мнение изменилось – это плохо».

Шахты взорваны, ракеты уничтожены. В Карталах остались 8 тысяч из 15 тысяч жителей, те, у кого есть квартира. Бывшие офицеры сидят без работы. В гарнизоне когда-то кипела жизнь, а теперь там – заброшенные дома, солдатские казармы, штаб дивизии, солдатская столовая. Все зарастает травой.

Глава ЗАТО «Локомотивный» Вячеслав Васковский недоумевает: «Нам непонятна позиция МО: почему, передав объекты, Минобороны не отказывается от землепользования. Это отталкивает потенциальных инвесторов. У нас сегодня есть желающие приобрести бывший авторемонтный завод, кирпичный завод, казарменную зону для переустройства под малосемейное жилье, а весь тормоз в экономическом развитии – только в решении земельного вопроса».

Пока здесь, в Карталах, еще живут люди, но пройдет время, и некогда цветущий гарнизон ракетчиков может превратиться в мертвый городок, каких уже десятки по всей России.

Кировская область, бывший поселок Октябрьский сокращенной Юрьинской ракетной дивизии. Здесь служили те, кто когда-то доставлял ракеты на Кубу, потом здесь стояли межконтинентальные «Тополи». Сейчас здесь никто не живет. Вымершая территория, пустые дома, детсад, в котором не слышно детских голосов. Оставшиеся в таких медвежьих углах бывшие офицеры-ракетчики доведены до отчаяния. В октябре 2006 года в поселке Первомайский Кировской области на митинге звучало обращение, которое еще недавно сочли бы предательством. Оно адресовано правительствам США, Англии, Германии и Австралии:

«Мы готовы отказаться от гражданства страны, которая только декларирует, но не выполняет свои обязанности. Уважаемые главы государств! К вам обращаются уволенные офицеры Российской Федерации с просьбой предоставления нам гражданства государства, где человек и гражданин мог бы реализовать свои права и свободы. Под письмом 63 фамилии».

Прошло время, и в бывшем расположении Юрьинской дивизии никого из митинговавших офицеров уже не осталось, они получили отдельные квартиры и уехали из Юрьи в другие города России.

А между тем в Серпухове проходит очередной выпуск лейтенантов Серпуховского ракетного института. Это смена РВСН, надежда и опора страны.

Все они получили назначения в ракетные гарнизоны, и у них нет сомнения, что они выбрали правильный путь. Когда-то в ожидании заветного диплома так же стояли на плацу их отцы и деды, теперь черед этих лейтенантов, каждый из которых, наверное, мечтает стать генералом. Пока у России есть ракеты, будут нужны те, кто в самый главный момент жизни выполнит приказ.

А пока они верят в мирное, счастливое будущее. Вскоре вместе со своими подругами они разъедутся по частям, не думая о том, что настанет день, когда они никому уже не будут нужны. Но сегодня на них с завистью смотрят молодые курсанты, мысленно примеряя на себя парадный лейтенантский китель.

Грозный «Тополь»

В Плесецке объявлена получасовая готовность к пуску новой баллистической ракеты. Рядом с пусковой установкой в этот момент находятся только офицеры-испытатели и конструкторы. Эти люди создали непревзойденную ядерную машину – «Тополь-М». Долгие годы их фамилии были засекречены. Сегодня некоторых из них мы можем назвать. Геннадий Румянцев отвечает за систему управления ракетами, Николай Трофимов – за автоматику наземного комплекса, Геннадий Оксайтис – за все энергосистемы. Все эти люди – и военные, и гражданские – ждут команду из Москвы. Приказано: «Пуск». Объявляется минутная готовность.

– Приказ получен.

– Внимание, получен приказ «пуск».

– Есть приказ «пуск».

– Подтверждаю получение приказа «пуск».

– Приказ подтвержден.

– Проводим пуск.

– Есть приказ. Есть.

– Внимание.

– Есть.

– Пуск!

Старт ракеты прошел успешно, но время для ликования еще не наступило. «Тополь-М» должен преодолеть более 7 тысяч километров, прежде чем поразит учебную цель на Камчатке, а это значит, что впереди еще полчаса полета и тревожных ожиданий. Слышатся команды:

– Полет устойчивый. Отделение первой ступени, запуск второй ступени…

– Есть отделение боевого блока…

Наконец поступает долгожданная информация из вычислительного центра. Теперь можно поздравить друг друга. В эти мгновения взрослые люди становятся похожими на детей. Ликование их понятно: они создали и успешно испытали новую ядерную машину, цена которой – национальная безопасность нашей страны.

Рассказывает генеральный директор Московского института теплотехники Юрий Соломонов: «Аналогов такого ракетного комплекса в мире не существует. Основная отличительная особенность от того, что сделано ранее как в нашей стране, так и за рубежом, заключается в том, что впервые нам удалось решить задачу межвидовой унификации, имея в виду создание единой ракеты для двух типов базирования – шахтной стационарной пусковой установки и подвижной грунтовой. Второе очень серьезное отличие от того, что сделано было ранее, – эта ракета сделана в условиях существующих договорных ограничений по стратегическим наступательным вооружениям».

За этими словами судьба многих сотен людей, работающих на Воткинском машиностроительном заводе. Когда-то из ворот этого завода выходили первые в России паровозы, здесь делали лучшие в мире пушки, теперь делают лучшие в мире ракеты. «Ока», «Точка», «Пионер», «Тополь» и «Тополь-М» – эти ракетные системы, заставляющие уважать нашу страну, создают в этих цехах.

Из простых металлических болванок рождается межконтинентальная ракета «Тополь-М», которая в перспективе должна заменить все остальные ракеты. В цехах трудятся специалисты самой высокой квалификации. У них нет права на ошибку. Каждая деталь ракеты здесь проходит тройной контроль. После этого готовая пусковая установка отправляется в войска. На заводе нам не раз говорили, что ракет они могли бы делать гораздо больше, чем сегодня. Теперь стало лучше, ведь еще недавно были месяцы, когда завод не выпускал ни одной ракеты. Впрочем, это не вина рабочих. Если у правительства нет денег, для рабочих Воткинска это означает отсутствие госзаказа.

Своими соображениями делится начальник цеха Воткинского завода Виктор Ефремов: «Я думаю, что у завода все же есть будущее. Будут, думаю, и новые заказы, и новое оружие. Разум должен восторжествовать – ведь если не будет ядерного щита, с нами ни одна страна считаться не станет. Да и военные потратили колоссальные деньги, чтобы обучить в своих училищах специалистов. Когда идет колоссальное сокращение и ракет, и людей, то получается, что деньги ушли зря. Я думаю, что, если государству понадобится, мы сделаем столько ракет, сколько нужно».

«Тополь-М»

И движение в нужном направлении уже началось. Преодолевая распутицу, на стройку в Саратовской области прибыл генерал-полковник Николай Соловцов. Командующий РВСН держит под контролем вопросы базирования и оснащения современной техникой своих частей. Стройка идет полным ходом. Сложный организм унифицированного командного пункта через несколько недель будет скрыт глубоко под землей. В шахте под зеленой крышкой уже стоит новая ракета «Тополь-М», только что сошедшая с конвейера Воткинского завода. Похоже, что командующий Ракетными войсками стратегического назначения Николай Соловцов достиг взаимопонимания со строителями этого важного оборонного объекта: «Это ракетная дивизия в Татищево на строящемся боевом ракетном комплексе «Тополь-М». Таких полков в ракетных войсках несколько, это очередной. Сегодня мы с вами находимся на нулевой отметке, которая будет поднята к концу строительства примерно на 2,5–3 метра».

…Штат Айова, стартовый комплекс стратегических ядерных сил США, расположенный на глубине 200 метров под землей. Отсюда по России могут быть запущены межконтинентальные баллистические ракеты, начнется обратный отсчет до катастрофы: «Три, два, один, пуск!» – и ракета пойдет в цель.

В это время в России, в Ивановской области, дается команда: «Второй! Получить пусковые ключи. Приготовиться к совместным действиям! Внимание! Пуск!»

Через 20 минут «Тополь» доставит учебную боеголовку точно в цель, размером с суповую тарелку. Расстояние отсюда до полигона Кура на Камчатке – 8000 километров. Если бы это стало началом конфликта, Россия и Америка уничтожили бы друг друга 50 раз.

В это время в США объявлена тревога – ведь результатом ядерного противостояния всегда является игра на нервах.

Минутная боеготовность! Возможность ядерного удара! Объект – с востока, из района Плесецка.

Американцы в шоке. Расшифровка данных того пуска показала: «Тополь» набрал скорость быстрее обычного, затем от моноблочной ракеты отделились сразу три боеголовки и начали совершать невероятные маневры: они меняли высоту и траекторию, поворачивались в стороны, а потом точно поразили цель.

Один лишь пуск модернизированной межконтинентальной баллистической ракеты «Тополь-М» обесценил 100 миллиардов долларов, затраченных США на разработку системы противоракетной обороны. В Пентагоне новым «Тополям» так и не смогли пока найти эффективное противодействие.

Не исключено, что именно этот испытательный пуск ракеты с разделяющейся головной частью заставил американского президента сделать сенсационное заявление: «Сегодня я принял решение приостановить строительство радара в Чехии и размещение 10 противоракет в Польше для третьего позиционного района национальной ПРО США. Мы будем рассматривать вопрос размещения противоракет третьего позиционного района на кораблях».

«Сатана» там правит бал

На Северном космодроме проходят испытания новой российской ракеты. По своим тактико-техническим параметрам она не нарушает международные соглашения, однако при этом способна преодолевать любую противоракетную оборону. Другая ракета огромной разрушительной силы – баллистическая межконтинентальная СС-18, которую на Западе так и называют – «Сатана». Долгие годы именно ей отводилась роль ядерного щита Советского Союза, да и сегодня она по-прежнему остается главным фактором мощи российских вооруженных сил.

Первый учебно-боевой пуск первой ракеты такого класса состоялся три десятилетия назад. Самые ответственные минуты перед стартом: головная часть, которую пристыковывают к ракете, весит более 8 тонн. Ракета устанавливается в шахту, и расчет ожидает приказа на пуск. От момента поступления команды из Москвы пройдут считаные секунды, и элегантный великан в черном стремительно взмоет ввысь. Тогда казалось, что именно такой цвет более всего к лицу ядерному скальпелю.

Июнь 1966 года. Первый визит лидера западного государства на секретный космодром «Байконур» в Казахстане, им стал генерал Де Голль. Самый сенсационный пункт программы его пребывания в стране, строящей коммунизм, – наблюдение за демонстрационными пусками советских ракет шахтного базирования. Еще совсем не старый Брежнев с присущим ему обаянием подробно объясняет, куда и за сколько может долететь ракета и что успеет натворить. Военный кинооператор Валентин Анохин вспоминает, что отважный французский генерал пережил потрясение: «Началось что-то громоподобное, языки пламени и дыма вырывались из шахты. Когда ракета начала подниматься, казалось, что это происходит прямо над головой. Де Голль сразу оживился, начал интенсивно переговариваться со своими спутниками и через переводчика с Брежневым. Пуск боевой ракеты произвел на него наиболее мощное впечатление. Тогда у него возник вопрос, может быть, шуточный, а может быть, и нет: не нацелены ли эти ракеты на Париж?»

В годы «холодной войны» ядерные ракеты СС-18 размещались буквально по всему Советскому Союзу. На протяжении 30 лет они были сдерживающим фактором в противостоянии двух держав и весомым аргументом Москвы в решении международных проблем. Не случайно именно с «Сатаны» американцы настоятельно рекомендовали нам начать программу ядерного разоружения в рамках договора об ограничении стратегических вооружений. Но мы пошли на уступки только в начале 1990-х и начали уничтожать ракеты. В отличие от рачительных американцев, которые бережно складировали уничтожаемую технику, Россия просто пустила «Сатану» под нож. Много сил потребовалось затратить конструкторам и военным, чтобы спустя 10 лет дать «Сатане» вторую жизнь.

О перспективах ракеты размышлял конструктор ракет СС-18 «Сатана» и СС-24 «Скальпель» Владимир Уткин: «Мы хотим превратить «Сатану» в «ангела», чтобы она летала и давала человеку большое счастье, осваивая космос, улучшая все проблемы связи, навигации, выводила суда изо льдов, как это было в свое время в проливе Лонга. Есть очень много задач, которые может решить ракета СС-18».

К сожалению, эти слова были услышаны только после смерти ученого. Детище Владимира Уткина прекратили резать на металлолом, и ядерная ракета «Сатана» получила второе рождение.

О новых реалиях рассказывает генеральный конструктор КБ «Южное» Станислав Конюхов: «Помимо прочего, мы решаем задачу выведения спутников разных стран: Италия здесь имела два спутника, Саудовская Аравия и Малайзия тоже по два. Для нас это не только престиж, но еще и элементы коммерции. Ракетный комплекс, который продемонстрировал свои большие возможности, должен служить миру. Он нес эту службу до сегодняшнего дня, будет служить и дальше».

Рельсовая война

Высокоточное мобильное оружие «Скальпель» – баллистические ракеты, уходящие в небо прямо со стартовой площадки на рельсах, а попросту – из вагона. Этого оружия до последнего времени очень боялись в Пентагоне.

Аббревиатура БЖРК расшифровывается так: боевой железнодорожный ракетный комплекс. Все управление пуском осуществляется из самого поезда. Сначала специальным устройством отводятся провода, открывается вагон, и ракета выставляется в боевое положение. Засечь эти мобильные комплексы невозможно, они находятся в постоянном движении. Для нашей страны, где система железных дорог развита лучше автомобильных, такой мобильный комплекс был просто находкой! Когда американцы в 1992 году вышли из договора по противоракетной обороне, «Скальпель» оставался грозным ответом на любое решение противника. Но затем в ходе переговоров и сам «Скальпель» попал под нож – БЖРК были внесены в список ракетных систем, подлежащих уничтожению.

Эту систему разработали братья Уткины. Один создал ракету, другой придумал сам вагон, внешне не отличимый от вагона-рефрижератора, в котором перевозят мясо или колбасу. Поезд братьев Уткиных был оснащен тремя ракетами с десятью ядерными боеголовками каждая.

По словам генерал-полковника Николая Соловцова, командующего РВСН в 2000–2009 годах, «в народе эти поезда называли поездами-невидимками. Они были практически незаметны из космоса и могли производить пуск с любой точки боевого патрулирования».

Ни Вернер фон Браун, ни сотни других немецких и американских конструкторов за 70 лет так и не смогли создать ничего подобного.

Американцам надо было добыть секреты БЖРК. Они пытались разработать свой железнодорожный комплекс.

На одной из подмосковных станций был задержан контейнер, который шел через Россию транзитом из Японии в Германию. Контейнер был напичкан сложной разведывательной аппаратурой, его цель была – засечь БЖРК: каждый вагон, проходящий мимо этой шпионской лаборатории, просвечивался… В тот раз шпионскую аппаратуру обнаружили, но вот только ни российские контрразведчики, ни все прочие отечественные спецслужбы не смогли спасти от гибели это гениальное изобретение и мощнейшее оружие сдерживания.

С распадом Советского Союза развалилась вся кооперация по производству ракетных поездов.

Как считает генерал-полковник Виктор Есин, начальник главного штаба РВСН в 1996–1999 годах, «обстоятельства вынудили нас уничтожить БЖРК, детище братьев Уткиных. Завод, который занимался разработкой и обязан был сопровождать эксплуатацию этого ракетного комплекса, развалился и стал выпускать троллейбусы».

Из Костромы, с базы расположения поездов, вагоны отправили сначала в Пермь, а потом на Брянский ракетный завод. Гений конструкторской мысли и виртуозность человеческих рук создали БЖРК, у которых не было мировых аналогов, но под лихой стук топоров чудо-вагоны превратились во вторсырье.

Первоначально предполагалось, что эти комплексы будут полностью ликвидированы, но из Москвы неожиданно пришло сенсационное известие. Первым о нем узнали в соединении, куда прибыл командующий Ракетными войсками стратегического назначения Николай Соловцов: «Цель работы нашей группы: первое – это официально довести до командования всего личного состава дивизии решение Президента Российской Федерации, Верховного главнокомандующего о том, что ракетная дивизия, вооруженная боевым железнодорожным ракетным комплексом, остается в боевом составе ракетных войск и продолжает нести боевое дежурство как ракетная дивизия».

От «Байконура» до Камчатки

Зимний пейзаж пустынной степи и фермы стартовых площадок – визитная карточка нашего южного космодрома «Байконур». К старту готовится знаменитая «Сотка» – самая массовая ракета конструктора Владимира Челомея. Подробностями ее создания делится заместитель начальника управления космодрома «Байконур» Игорь Светлов: «В общей сложности этой пусковой установкой с 1961 года было произведено 86 пусков. Началась работа пусковой установки с момента образования Ракетных войск стратегического назначения, когда испытывали и ставили на дежурство первые ракеты – 20-е, 30-е и 35-е».

Ракета, простоявшая на боевом дежурстве в течение 25 лет в одной из наших дивизий, была несколько месяцев тому назад снята с дежурства, доставлена на космодром «Байконур», где ее подготовили к запуску. Запуск производился с единственной целью – подтверждение ее надежности. Пуск был произведен успешно, и блоки достигли своего места назначения – пришли на полигон «Камчатка».

То, что люди непосвященные принимают за НЛО или метеоритный дождь – светящиеся объекты в ночном небе Камчатки, – уже более 30 лет наводит ужас на наших потенциальных противников. Речь идет о боевых блоках ракеты СС-18 «Сатана». На командном пункте научной станции ракетного полигона «Кура» офицеры засекают цели. С наступлением рассвета летчикам предстоит найти место падения головных частей ракеты. Полковник Анатолий Кизяков и майор Андрей Корнилов приступают к поиску воронок – мест падения боеголовок, на просторах камчатской тундры свежая воронка хорошо видна с вертолета. Боевое поле «Кура» – своего рода тир, в котором стреляют ракетами и моряки, и летчики, и сами ракетчики. По следам на земле, напоминающим лунный пейзаж, можно прочитать всю полувековую историю российских Ракетных войск стратегического назначения.

Межконтинентальная баллистическая ракета СС-18 «Сатана»

Камчатка… Из-за разницы часовых поясов головные части ракеты обычно достигают полигона «Кура» ночью. Это безлюдный район в центре полуострова у подножия действующего вулкана Шевелуч. По площади полигон примерно равен территории Франции. За 50 лет сюда, в святая святых ракетных войск, еще никогда не ступала нога журналиста. Здесь нет дорог, добраться сюда можно только вертолетом.

Начальник отделения научной станции подполковник Юрий Балабанов служит на Камчатке 15 лет. Вместе с группой военных топографов он уверенно повел нас к месту боевого блока ракеты. Спустившись на дно, мы вместе с военными проводим измерения. По знакомым только ему признакам офицер определил, что перед нами нужная нам воронка: «Мы провели воздушный поиск и воронку нашли очень быстро, находимся сейчас над ней. Провели идентификацию, определили, что воронка свежая. Расчет состоит из двух человек. Геодезист приступил к проведению геодезической привязки, а я сейчас проведу обмер параметров воронки, определение местности, грунта. Затем проведем сначала привязку прибором космической навигации, а потом полевую привязку для дублирования».

Теперь необходимо найти остальные воронки, в солнечную погоду это удалось сделать быстро. Все головные части ракеты попали точно в цель.

За эти годы полигон принял более пяти тысяч блоков. Сегодня в этом направлении производит военно-морской флот, космические войска, ракетные войска стратегического назначения.

Дорога домой показалась нам гораздо короче. Мы покидали самый дальний гарнизон – Медвежий угол боевого поля «Кура», ставший таким родным. С нами прощался командир авиаполка Анатолий Кизяков: «Я служу на полуострове Камчатка уже восьмой год, и каждый раз, когда проходит боевая работа, я пролетаю около вулкана Ключевская сопка, около вулкана Шевелуч, наблюдаю их извержение и задумываюсь. Видимо, мощь, которая заложена в недрах этих вулканов, равнозначна ракетам, которые приходят на наше боевое поле «Кура». И слава богу, что это учебная цель. Пусть спят наши вулканы как можно дольше, не извергают лаву, не сотрясают землю. И пусть предназначенное ядерное оружие будет применяться только в учебных целях и для мирных дел».

Глава 9. Убить марсианина

Представим себе межгалактический корабль будущего. Он умеет практически все: летать в атмосфере и стратосфере, доставлять грузы на космические станции, выводить на орбиту спутники-разведчики и даже перемещаться в космосе со скоростью света. Всего за три дня он может долететь до Луны, а за месяц – до соседней галактики. Но самое главное – этот корабль умеет воевать в космосе. Прямо из межпланетного пространства он может запускать ракеты, способные уничтожать страны и континенты на Земле и даже соседние планеты.

Пока это всего лишь компьютерная графика, но на ней уже стоит гриф «Только для служебного пользования». Эту графику создали в секретной лаборатории ВВС США, которая уже сегодня разрабатывает конструкцию подобного межгалактического корабля. По мнению американских военных, такие космические корабли станут реальностью уже через несколько лет, а через полвека на боевом дежурстве ВВС США их будет целая эскадрилья, и вооружены они будут сверхмощными лазерными установками. Энергетика, которая задействуется для работы многочасовой платформы, которая находится, или планируется к нахождению, в воздухе, достаточна, в том числе и для обеспечения действий лазера, считают ученые.

Создатели космического корабля планируют вооружить его лазерной установкой. Чтобы проверить, как она работает, конструкторы поставили ее на военном «Боинге-747», прямо в носовую часть воздушного судна. Энергия лазера – 1,2 мегаджоуля, мощность около 1 мегаватта. Цель была успешно достигнута – ракета, пораженная излучением лазера, вошла в плотные слои и сгорела.

Лазерная установка, поставленная на «Боинге» – экспериментальная. Пока она умеет уничтожать только межконтинентальные баллистические ракеты. Чтобы засекать их, специально установили 6 инфракрасных датчиков – своего рода локаторов, расположенных прямо на борту самолета. Как только датчики замечают ракету, они мгновенно передают сигнал на бортовой компьютер главного пилота. Тот, узнав вес, размер и скорость движения ракеты, отдает команду «Пуск» лазерной установке. Она автоматически прицеливается в самое слабое место ракеты – топливный бак, и выстреливает. Достигнув ракеты, лазерный луч моментально сжигает прошивку, воспламеняет ракетное топливо, и оно взрывается. Это происходит за доли секунд.

Экспериментальная лазерная установка пока способна стрелять на расстояние 200 километров. При мощности 1,2 мегаджоуля, которую заложили в нее конструкторы, с этого расстояния она способна сжечь многоэтажный дом. По мнению экспертов, уже через 10 лет конструкторам удастся увеличить не только мощность лазера, но и дальность его стрельбы. Это значит, что лазерами можно будет выжигать целые города, причем прямо из космоса. Кроме лазера американские конструкторы разрабатывают еще одно оружие для космических войн. В нем совсем не будет взрывчатого вещества, но по мощности оно будет сравнимо с ядерным. Уничтожать противника оно будет обычной ударной силой.

Прообраз такого оружия будущего – электромагнитная установка, которую разработали американские военные. Обычная стальная болванка легко пробивает металлические листы и превращает в пыль бетонный бункер. Трехкилограммовый снаряд разгоняется до скорости 3,5 километра в секунду – это мировой рекорд! При такой мощности электромагнитное оружие может пробить броню любого танка.

У России тоже есть электромагнитная пушка. Принцип ее работы такой же, как и у американской: на два параллельных рельса, которые сделаны из токопроводящего сплава, подается напряжение. Мощность разряда в два раза выше мощности молнии, поэтому она образует плазменную дугу, которая разгоняет снаряд.

Пуля весом всего в 1 грамм, летящая со скоростью 6,5 километра в секунду, превратила первую стальную пластину в плазму, а вторую и третью разбила на кусочки.

Результатами эксперимента делится кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией Шатурского филиала Объединенного института высоких температур РАН Владимир Полищук: «Эксперимент проводился с разными мишенями. Скорость удара везде составляла примерно 5 километров в секунду. Происходит сквозное пробитие дюралевых мишеней толщиной 40–50 миллиметров и массой около 2 граммов».

Уже через 20 лет, утверждают эксперты, электромагнитное оружие заменит обычные автоматы и пушки просто потому, что оно будет дешевле в производстве. Ему не требуется взрывчатое вещество, плюс – оно гораздо эффективнее, его ударная сила будет в несколько раз мощнее. Если сегодня пуля или пушечный снаряд пролетают расстояние в 2,5 километра, то в будущем оно увеличится в 2, а то и в 3 раза. А скорость снаряда будет и вовсе фантастической – 10 километров в секунду! Это вторая космическая скорость. Обычный кусок арматуры, летящий с такой скоростью, просто сожжет бронированный танк дотла. А если такой «кусок арматуры» будет весить несколько тонн и будет запущен из космоса, то его разрушительная сила будет сравнима с падением астероида среднего размера.

На разработку таких управляемых астероидов ученым понадобится 30 лет. Ведь уже сегодня они научились разгонять многотонные ракеты до 3 махов, а это – 3 скорости звука. Уникальные ракеты, которые разработали российские конструкторы, называются «Club-M». Эта новинка способна поражать любые цели – и морские, и сухопутные.

Комплекс «Club-M» состоит из локатора, который ищет цель, командного пункта и пусковой машины. Именно в ней запрятана главная мощь установки – 6 ракет, способных развить 3 скорости звука. Мало того, к одной и той же цели они могут лететь по разным траекториям.

Об особенностях нового оружия рассказывает Ростислав Атьков, директор по внешнеэкономической деятельности концерна «Моринформсистема – Агат»: «Ракеты летят самостоятельно по заранее выбранной траектории. При необходимости мы пролетаем заранее разведанные зоны воздушной обороны, облетаем острова, можем обойти препятствие сбоку или поверху, в зависимости от того, что мы выбираем в данный конкретный момент. У нас достаточно много пунктов поворота маршрута, который мы можем задать, что еще раз позволяет нам обеспечить подход нескольких ракет к одной цели с разных сторон».

Дальность действия комплекса «Club-M» – 300 километров. Радиолокационная установка даже на этом расстоянии укажет точные координаты предполагаемой цели. Но главная особенность этого комплекса в том, что он запускает ракеты на очень низкой высоте – всего 10 метров, поэтому ПВО противника просто не способно уловить сигнал от нее. К тому же на последних секундах полета она снижается до 5 метров и разгоняется до сверхзвуковой скорости.

Последние 20 километров ракета отстреливает ненужную ей часть – маршевую ступень, и теперь летит только боевая ступень. Она увеличивает скорость до 3 махов, что составляет около 1000 метров в секунду. Если учесть, что ракета СКЛ постоянно набирает скорость, то ПВО, которые присутствуют на корабле, не смогут заранее подсчитать упрежденную точку, куда ей надо выстрелить.

У комплекса «Club-M» есть усовершенствованная модель – ракетная установка «Club-K». С виду это обычный контейнер, а на самом деле – оружие мощностью в тонну взрывчатого вещества. Такой контейнер можно разместить в любой точке земного шара и привести в действие дистанционно, просто нажав кнопку на пульте управления в нужное время. По мнению экспертов, такой дистанционный способ ведения войны в будущем появится у каждой армии мира, и тогда войны будут больше напоминать компьютерные игры. Все данные с поля боя будут стекаться в командный пункт, командующий в режиме реального времени сможет наблюдать за ходом боевых действий, буквально по клику мыши «расставлять» войска по позициям и управлять их действиями в режиме онлайн. Мало того, командующий сможет посмотреть на поле боя глазами солдата. Единственное, чем такая война будет отличаться от компьютерных сражений – тем, что солдаты будут гибнуть по-настоящему, потому что в отличие от компьютерной игры у них есть всего одна жизнь.

Мобильный береговой комплекс ракетного оружия «Club-M»

Система таких онлайновых войн существует уже сегодня, и создана она в России. Это тактическое звено «Созвездие», оно в буквальном смысле контролирует каждый шаг солдата на поле боя. Как устроено «Созвездие», мне рассказал его генеральный конструктор Вадим Потапов: «Станция вай-фай диапазона, соединенная еще с одной станцией, образует единую цифровую защищенную полевую сеть связи. Эта технология позволяет иметь связь в любой точке поля боя, где есть зона действия данной станции».

Командир на мониторе видит местоположение каждого солдата с точностью до миллиметра. Он пересылает эти данные на главный компьютер, где на основе информации от всех подразделений создается целостная картина боя. Здесь командование может формировать приказы и отсылать их нижестоящему по рангу. Он же в реальном времени передает их солдатам на поле боя на мини-компьютер, который есть у каждого бойца. У него есть вай-фай-связь, встроенный глонасс и GSM-модуль. При этом весит он всего 500 граммов и может работать 12 часов – практически все время, которое длится бой.

Раньше командование тратило от 10 минут до получаса для получения информации с поля боя и формирования приказа. Использование системы «Созвездие» сократит это время до 5 минут. А в будущем, когда военным удастся создать искусственный интеллект, солдат сам сможет принимать решения прямо на поле боя, и это займет у него несколько секунд. Нужно будет всего лишь ввести информацию о положении на поле боя в свой мини-компьютер, и тот сам распишет схему дальнейших действий.

Об этом рассуждает заместитель генерального директора Научно-исследовательского института систем связи и управления Александр Мурзин: «Создается определенная база данных, и человека ведут, как по коридорчику, к принятию того или иного решения. Это есть? Есть. Ставь плюс. Этого нет? Нет. Ставь минус. В конечном итоге получаем какую-то матрицу, благодаря которой можно принять два или три варианта решений, из которых командир уже выбирает наилучшее и наиболее приемлемое».

Онлайновая война будущего будет выглядеть примерно так. Отряд спецназа получает задание – ликвидировать группу террористов, которая засела в здании. Бойцы начинают операцию. У каждого из них на поясе закреплен мини-компьютер, он связан по Сети с компьютером командующего. На его мониторе все бойцы отображаются в виде точек.

На касках спецназовцев установлена миниатюрная видеокамера. Видео, которое она пишет, в режиме онлайн передается на компьютер командующего. Он буквально смотрит на боевые действия глазами солдат, поэтому сразу может планировать, кто из бойцов будет наступать, а кто – прикрывать. Свои приказы он посылает на компьютеры бойцов.

Отряд спецназа вооружен по последнему слову техники. У них в руках – новейшие гранатометы, из них можно стрелять даже в помещении, ведь взрывная волна их снаряда всего 3 метра, а это значит, что выстреливший почти перед собой стрелок не пострадает. Мало того, у этого гранатомета очень низкая отдача, поэтому солдат сможет стрелять прямо в движении.

По словам военных аналитиков, такой способ ведения войн в корне изменит нынешнюю систему разведки. Вместо стандартных шпионов, вербующих агентуру, появятся люди новой профессии – электронные разведчики. Они станут главными воинами в войне будущего, потому что смогут заполучить всю информацию о войсках противника, взломав сервер и скачав его «карту» боя. Для этого им понадобится всего лишь мощный компьютер.

Все больше гражданских и военных объектов управляется с помощью систем автоматизированного управления, и, соответственно проведя атаки на эти объекты, мы получаем возможность дестабилизировать критичные объекты инфраструктуры.

Получается, чтобы нанести удар по безопасности страны, сегодня не нужны ни пулеметы, ни танки, ни авиация. Военным достаточно иметь у себя «на вооружении» команду хорошо обученных хакеров. Они смогут за несколько минут проникнуть в компьютеры стратегически важных объектов государства и отключить их.

Вот как видит эту ситуацию специалист по компьютерным технологиям Никита Кислицин: «Все современные государства, которые хранят данные и знания в электронной форме, используют электронные средства связи коммуникации. Они используют электронные автоматические системы для управления войсками, в том числе и для управления производствами – да чем угодно. И естественно, что у любого современного государства в электронном виде есть масса критических данных, которые они не хотят потерять».

И все же утечка информации военных происходит регулярно. Чаще всего это происходит по причине появления новых вирусов, которые позволяют хакерам получить доступ к IP-адресам компьютеров. Последний такой вирус появился в середине прошлого года, это программа «Стакснет». Впервые она атаковала Бушерскую АЭС в Иране, затем распространилась по другим азиатским странам: Пакистану, Индии, Индонезии. Всего компьютерный червь заразил более 45 000 промышленных систем по всему миру.

Комментирует специалист по кибербезопасности Сергей Гордейчик: «Этот вирус был написан специально для проникновения на закрытые объекты, которые не подключены к Сети Интернет, и ориентирован на атаки на так называемые скадосистемы, которые управляют производственным процессом на ядерных реакторах и на других крупных промышленных объектах. Этот вирус был разработан высококлассными специалистами».

Сегодня кибервойны стали одной из самых распространенных форм борьбы с противником – они позволяют нанести значительный ущерб и при этом остаться незамеченными.

23 октября 2010 года в США на авиабазе имени Фрэнсиса Уоррена в штате Вайоминг выходят из-под контроля 50 межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками. Об этом срочно доложили президенту Бараку Обаме. Он отдал приказ отключить систему управления ракетами от внешних источников. Только через час после этого контроль над ними удалось восстановить. Причины происшествия долго держались в секрете. Американские военные утверждали: сбой произошел только потому, что командный пункт отключили от электроснабжения. Но в СМИ появилась другая версия: это была атака хакеров, которые хотели направить ракеты США против них самих, но ее предотвратили. Однако если однажды такая атака хакеров пройдет успешно, ядерные ракеты уничтожат миллионы людей.

Единственным средством, которое сможет помешать «электронным шпионам», станет уникальное оружие, которое совсем недавно разработали российские военные конструкторы. Это вакуумная бомба. Ее взрыв уничтожает все живое в радиусе 10 километров, но при этом сохраняет здания, военную технику и даже компьютеры.

Конструкция бомбы уникальна. Она состоит из контейнера с взрывчаткой и взрывателя. Ее сбрасывают с самолета, заранее задав определенную высоту. Достигая ее, бомба разрывается на куски и разлетается по сторонам. Через доли секунд эти части бомбы долетают до земли и образуют ударную волну. Она как будто схлопывает воздух, создавая вакуум, поэтому у людей, которые находятся в радиусе взрыва, буквально разрывает сосуды.

Мощность вакуумной бомбы сравнима с ядерной, но в отличие от радиоактивной взрывчатки она экологически чистая. Это значит, что на завоеванную территорию сразу могут заселяться люди, к тому же им будет где жить, поскольку взрывная волна бомбы не разрушает здания, военную технику и даже компьютеры. Но главное отличие вакуумной бомбы от всех остальных: горючий газ свободно проникает в зоны, недоступные для осколочных боеприпасов: окопы, подвалы, укрытия.

Об этом свойстве нового оружия рассказывает генеральный директор ФГУП «ГНПП «Базальт» Александр Рыбас: «Это горючее вещество, оно проникает повсюду, одновременно происходит детонация вещества, и поэтому укрыться от него невозможно. Более того, если мы возьмем один и тот же эквивалент конденсированного твердого взрывчатого вещества и вещества распыленного, то станет понятно, что в данном случае могут быть задействованы другие объемы».

Вакуумную бомбу практически невозможно сбить, бомбардировщики сбрасывают их с высоты 15 000 метров. Сбить самолет на такой высоте не способно ни одно ПВО. Мало того, сама бомба может разорваться на любой высоте, а стрелять по горящему воздуху будет уже бессмысленно.

Теоретически, если оружие уже будет подготовлено и система ПВО наведена и будет вести самолет, то, конечно, может и сбить, но, как правило, средства ПВО могут работать по управляемым и по планируемым бомбам. А вот по такой бомбе, тем более если на малых высотах – это уже невозможно! Вероятность такого события ничтожна.

По прогнозам аналитиков, совсем скоро войны станут похожи не сетевую игру, где командующие будут управлять своими солдатами, сидя перед монитором компьютера. Они смогут уничтожить армию противника прямо из собственного кабинета. Новые типы вооружения, которые сейчас создают конструкторы, помогут им в этом. Лазеры, стреляющие со скоростью света, будут уничтожать противника в считаные секунды, а орудия, летящие из космоса, практически невозможно будет остановить. Эксперты уверены: все это станет реальностью уже через 50 лет.

Глава 10. Битва планет

Битва в космосе

Ноябрь 2011 года. Ученые из исследовательского центра SETI, занимающиеся поиском внеземного разума, забили тревогу. Они обнаружили необычную комету, в хвосте которой удалось зафиксировать три гигантских объекта, распознать которые до сих пор не удалось. Тогда и появилась сенсационная версия о том, что на землю надвигаются огромные инопланетные корабли.

Писатель-фантаст, кандидат технических наук Сергей Сухинов дал этому явлению такую характеристику:

– Они имеют непривычную для космических тел правильную форму, и понятно, что не чем иным, как космическими кораблями, быть не могут. Кстати, когда писатели-фантасты описывали возможное вторжение, они нередко помещали армады инопланетян именно в хвосте комет. Там их обнаружить очень непросто. Потом они выходят около Земли из этого хвоста и внезапно нападают на Землю.

По предварительным расчетам, загадочные летающие объекты достигнут Земли в недалеком будущем. И власти разных стран уже начали готовить землян к вторжению пришельцев. Цели будущего визита неизвестны, поэтому в прессе появляются сценарии самых разных вариантов событий. Один из них грозит человечеству полным уничтожением.

При этом в СМИ и в выступлениях авторитетных фантастов, подобных упомянутому Сухинову, подчеркивается, что самый реальный вариант звездных войн, о котором не хочется думать, но он реален, – это все-таки война с неземными цивилизациями, которые, на взгляд предсказателей, уже давным-давно контролируют нашу планету, проводят здесь свои определенные опыты, преследуют конкретные цели. Такая война, по мнению ряда футурологов, практически неизбежна, потому что космическое пространство явно находится не под нашим контролем. Другое дело, что мы на сегодняшний день не располагаем оружием для войны с космическими пришельцами.

Могут ли это быть внеземные корабли пришельцев – неизвестно. Но необычная активность, которую проявляют Россия, США и Китай в области космических вооружений, заставляет задуматься. Может быть, мир действительно стоит на пороге космической войны? Ответа нет. Но военные исследователи и уфологи сходятся в одном: совсем скоро наступит время межпланетных звездных войн… И человечеству ничего не остается, как начинать уже сегодня готовиться к сценарию, который еще вчера был уделом только фантастических фильмов…

Звездные Войны

Фобос – один из двух спутников Марса – огромная глыба изо льда и камней. Там царят вечный холод и темнота. Вся поверхность спутника усеяна кратерами. Некоторые из них – гигантских размеров. У Фобоса немало загадок, одна из них ставит в тупик абсолютно всех ученых – необычные борозды, которые расположены строго параллельно друг другу. Они находятся возле самого большого кратера и тянутся в длину на многие километры. Их ширина составляет 150 метров, а глубина колеблется в пределах 15 метров. Поверить в то, что такие полосы могли стать результатом падения метеоритов, – трудно. Все это скорее напоминает искусственные образования. Еще советский астроном Иосиф Шкловский утверждал, что Фобос – не совсем обычное космическое тело. В 1959 году он выдвинул гипотезу о том, что на спутнике Марса давно базируется инопланетная цивилизация. Такой вывод Шкловский сделал, когда сравнил современные данные об орбите Фобоса с результатами, которые ученые получили еще в XIX веке. Оказалось, что спутник Марса за последние сто лет начал двигаться быстрее. Это означало только одно: Фобос может быть полым! К тому же ученый вычислил, что плотность марсианского спутника в сотни раз ниже плотности воды. Но таких низких показателей нет ни у одного известного небесного тела. А значит, Фобос может быть оболочкой инопланетного космического корабля.

Теперь для многих, по крайней мере независимых, исследователей стало очевидно, что космос все-таки заселен, что он находится под контролем инопланетян, и они очень недовольны нашей высокой активностью в космосе. Но почему Марс особенно находится под защитой? Видимо, там находится одна из баз марсиан или других разумных существ…

Не эти ли марсиане мешают землянам приблизиться к красной планете? 15 января 2012 года фрагменты аппарата «Фобос-Грунт», не сгоревшие в плотных слоях атмосферы, упали в акватории Тихого океана. Автоматическая межпланетная станция, запущенная с космодрома «Байконур» 9 ноября 2011 года, предназначалась для доставки образцов грунта со спутника Марса. По плану Роскосмоса уже к 2012 году межпланетная станция должна была приблизиться к красной планете, а в феврале 2013 года совершить посадку на Фобосе. Но вскоре после запуска «Фобос-Грунт» неожиданно вышел из строя. Роскосмос потерял контроль над ситуацией и не мог связаться с зондом. Аппарат так и не покинул земную орбиту.

После падения российского спутника в прессе появилась сенсационная версия. «Фобос-Грунт» вышел из строя из-за испытания американцами новых космических технологий. Военные эксперты утверждают: космический аппарат упал из-за воздействия мощного излучения американского радара на Аляске. Ведь траектория аппарата проходила именно в зоне действия американской противоракетной обороны.

России мешают американцы, Россия мешает американцам, поэтому борьба за космос, которая началась еще задолго до запуска первого спутника, якобы продолжается и сейчас. Некоторые указывают на систему – высокочастотную станцию на севере Соединенных Штатов Америки, которая действительно способна вывести из строя любой спутник, который находится на орбите.

Однако в НАСА опровергли версию о воздействии радара на российский спутник. И тогда появилась еще одна более сенсационная версия. Найдены доказательства, что «Фобос-Грунт» был блокирован сверхмощным излучением неизвестного происхождения. Но какова природа этого воздействия? Независимые исследователи уверены – Марс и его спутник Фобос уже заселены. Означает ли это, что марсианские жители могли принять космическую станцию «Фобос-Грунт» за шпиона, который собирался вторгнуться на их территорию? И можно ли считать это открытым объявлением войны? Ведь во все времена уничтожение парламентера являлось призывом к военным действиям…

Российский «Фобос-грунт» не единственный спутник, который за последнее время был послан в сторону Марса и по неизвестным причинам вышел из строя. Еще в 1988 году СССР отправил к спутнику Марса космическую станцию «Фобос-1». Через несколько часов после старта связь со спутником внезапно пропала, обнаружить его так и не удалось. В том же году к Марсу был отправлен «Фобос-2», который также был потерян в космосе. Но советские, а затем и российские спутники стали не единственными, которые вышли из строя, так и не долетев до Марса. Именно на марсианских зондах, говорят исследователи космоса, произошло слишком много аварий.

Всего земляне предприняли 19 попыток долететь до красной планеты, и только три из них закончились благополучно. Время от времени в прессе появлялась информация о том, что американские и китайские военные сбивали собственные спутники как раз на подлете к орбите Марса. В июле 2010 года китайское космическое агентство скрыло, что им пришлось сбить свой спутник. Но благодаря американской космической разведке эта информация получила огласку. Как выяснилось, за три года китайские военные по неизвестным причинам уничтожили еще два своих спутника. Странное совпадение, но в феврале 2008 года противоракетой «Стандарт-3М» американцы также уничтожили свой космический аппарат. Тогда Вашингтон заявил, что станцию связи просто необходимо было ликвидировать. Иначе аппарат, на борту которого была практически тонна высокотоксичного раствора, мог упасть в любой точке планеты. А это неминуемо привело бы к экологической катастрофе. Как оказалось, Америка отправляла к Марсу космические аппараты в 1992, 1998 и два зонда в 1999 году, но все они вышли из строя, после чего некоторые из них пришлось уничтожить. И только недавно стало известно, что Китай и Америка не уничтожали свои спутники, а узнали о их ликвидации после того, как с них перестал поступать сигнал. Неужели все спутники были выведены из строя неизвестным космическим оружием, которое могла применить против землян инопланетная цивилизация?

«Инопланетные цивилизации, которые пытаются уничтожить нас на планете Земля, вполне вероятно применяют различные типы или виды оружия, как сейсмические, так и климатические, но они также, видимо, отрабатывают какой-то определенный вид оружия, который срабатывал бы на сто процентов», – считает ученый, уфолог, пресс-секретарь Академии информациологической и прикладной уфологии Юрий Сенькин.

Нет сомнений в том, что оружие инопланетных цивилизаций в сотни раз превосходит наше. Оно основано на технологии электромагнитного излучения, которое даже с огромного расстояния может уничтожить всю технику землян. Но даже если найдутся стопроцентные доказательства того, что американские и китайские спутники сбили инопланетяне, это не означает, что крупнейшие державы не ведут между собой гонку вооружений. Между странами нет единства, и междоусобные конфликты могут вылиться в настоящую космическую войну.

Ученые считают, что инопланетяне фактически продемонстрировали, что у них есть оружие, с помощью которого они могут сбивать низкоорбитальные спутники.

«Сатана» и «Воевода»

10 июня 2009 года российские ракетные войска начали разработку одной из самых мощных межконтинентальных баллистических ракет в мире. Она способна нести более десяти боеголовок, мощность каждой из которых составит около 500 килотонн. С таким арсеналом ракета сможет преодолевать расстояние в 11 тысяч километров.

Официально ракета «Воевода» конструировалась для нанесения ядерных ударов. Но военные эксперты утверждают, что на самом деле она создавалась для ведения межпланетных военных действий. И цели этой ракеты находятся далеко за пределами Земли.

«Воевода» – оружие нового поколения для ведения межзвездных войн. Арсенал вооружений для космической обороны начали создавать еще в 70-х годах. Именно тогда была создана одна из самых мощных ракет Р-36, которая долгое время хранилась на секретной военной базе.

Военный историк Александр Широкорад утверждает: «Р-36 – это мощнейшая ракета, которая создана была в Днепропетровске, в КБЮ, которой руководил Янгель. Причем американцы назвали эту ракету «Сатаной». Почему они не назвали ту ракету, которая летала как обычная баллистическая ракета? Американцы даже не знали, что у нас есть ракета, способная пролететь вокруг Земли, выйти на орбиту искусственного спутника и поразить любую цель на территории Земли.

«Сатана» была разработана конструкторским бюро «Южное». Это самая грандиозная и тяжелая ракета в мире. Чтобы ее нейтрализовать, требуется прямое попадание мощной противоракеты. По одной из версий, «Сатана» создавалась на случай сверхмощной атаки из космоса.

Инженер-конструктор космических аппаратов сказал: «Р-36-ОРБ». 18 машин стояли на «Байконуре» до конца 70-х годов. Это вот реальное космическое оружие, которое было создано, было испытано».

Тогда же, в 70-х основатель отечественной уфологии Феликс Зигель собирал материал по наблюдению за НЛО в западных районах страны. Все очевидцы описывали одну и ту же картину: светящийся объект поднимался высоко в небо. Затем зависал на какое-то время в одной точке, после чего небо озаряла мощная вспышка. Но вскоре все исчезало… Ученому удалось собрать ценный материал о появлении неопознанных летающих объектов.

Как утверждали коллеги-ученые, он, ни о чем плохом не думая, его опубликовал. Он сделал это в надежде, что международные обмены позволят, так сказать, решить задачу. Был большой, большой скандал, и вызывали его в самый высокий дом, проводили с ним долгую вразумительную беседу. Потому как добровольцы, следившие за небом, наблюдали именно это торможение самих головок во время испытаний. И такая роскошная статистика, опубликованная, обнародованная, значит, и доведенная, в том числе и до американцев…

Строго датированные записи стали доказательством того, что в 70-е годы проходили масштабные испытания ракет класса Р-36. По одной из версий, намного ранее СССР начал подготовку к атаке из космоса. Еще когда у власти стоял Никита Хрущев, он лично дал распоряжение разрабатывать мощное космическое оружие. Сегодня материал, который удалось собрать и опубликовать Зигелю, утерян. Однако по некоторым данным, далеко не все, что было зафиксировано в этих записях, явилось испытанием межконтинентальных баллистических ракет. Дело в том, что на космодроме «Плесецк», откуда проходили пробные запуски Р-36, чаще всего наблюдали НЛО. А территория, на которой размещается комплекс сооружений для запуска космических аппаратов, и сегодня считается зоной повышенного электромагнитного фона. Существует версия, что неопознанные летающие объекты появляются над территорией космодрома для того, чтобы заправиться от местного электромагнитного фона.

Космодром «Плесецк» – первый государственный испытательный космодром. Общая площадь космодрома около 176 200 гектаров

По словам доктора технических наук Владимира Мельникова, дело обстоит так: «НЛО питается глионными цепями Земли при полетах в атмосфере Земли. То есть, да, в действительности Земля имеет электромагнитную сетчатую структуру. Там много есть сетки Хартли, есть сетки Кюри, сетки, которые как бы обвивают нашу Землю в виде октаэдров, прямоугольников, в узлах которых образуются вот эти аномальные состояния поверхности Земли, где нарушаются обычные, будем говорить, что ли, электромагнитные фоны».

Означает ли это, что, используя ресурсы нашей планеты, инопланетные цивилизации изготавливают топливо для своих сверхмощных летательных аппаратов?

Военные базы на Луне

Те же ученые отмечают, что по линиям высокоточных так называемых проводных систем при передаче энергии довольно-таки часто к этим линиям подсоединяется и неопознанный летательный объект. Так же как и к воде. То есть они набирают и воду. Энергетику Земли используют для своих надобностей, может быть, даже двигательно, то есть для движения.

Получается, что инопланетные цивилизации зависят от ресурсов Земли, которые не бесконечны. Сегодня человечество пытается освоить космос, чтобы черпать из него новую энергию и новые полезные ископаемые. Кандидат технических наук Юрий Еськов считает, что сегодня человек обладает технологиями, способными вырабатывать лунное топливо. И изготавливать его можно из лунной пыли, которая обладает уникальным составом. Ведь пыль – это измельченные остатки когда-то упавших на Луну метеоритов.

«Материал-то остался, но он измельчен. И вот этот материал, как оказалось, имеет очень хороший состав. Он примерно процентов на 40, на 45 состоит из кислорода, конечно, в связанном виде. И на 25 процентов из кремния – тоже неплохой материал; процентов на 10 из алюминия, на 3–5 процентов из железа; и там примерно еще чуть поменьше, из титана».

Юрий Еськов утверждает, что наличие в лунной пыли подобных элементов открывает фантастические возможности. В будущем можно научиться добывать из нее чистый кислород и воду. Кроме того, создавать металлические сплавы, из которых в перспективе удастся построить целые лунные поселения.

По его словам, все эти вещи годятся для создания материалов конструкционных – таких как железо и титан… Кислород – это топливо и для системы жизнеобеспечения, и просто окислитель для любого топлива.

Несмотря на то что на Луне нет никакого вида чистого топлива, его можно научиться вырабатывать прямо на месте.

Например, взять камеру сгорания ракетного двигателя, подать туда кислород и впрыснуть порошок алюминия – он при горении дает температуру 4 тысячи градусов, и получается отличный ракетный двигатель.

А это означает, что на Луне можно поставить станцию, где космический корабль после прилунения сможет заправиться, а затем продолжить полет на другое космическое тело. Это принципиально решает трудности, связанные с преодолением огромных космических расстояний.

Подобные технологии позволят не только переключить все земное производство на новые ресурсы, но и открыть новые технологические возможности. И вскоре человечество сможет использовать космическое пространство не только в экономических и военных целях, но и приспособить его для жизни. Ведь Луна всегда представляла для военных и ученых особый интерес. У человечества пока нет возможности преодолевать огромные космические пространства. И в этом случае Луна является наиболее близким к нашей планете небесным телом. Именно поэтому земной спутник можно использовать для промежуточной посадки в межпланетных полетах. Более того, еще в 1945 году Сталин всерьез задумался о том, что космические тела можно использовать стратегически.

Именно тогда, во время Потсдамской конференции, после того, как Сталин, Рузвельт и Черчилль решили все вопросы по разделу Германии на две зоны, неожиданно Иосиф Виссарионович задал всем вопрос: а как вы относитесь к вопросу о разделе Луны?

Присутствующим показалось, что они ослышались. Тогда премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль переспросил Сталина: «Быть может, разделить Германию?» Но Сталин громко повторил: «Я сказал – поделить Луну».

Конечно, в то время такой подход вызывал шок, но известно, что в Советском Союзе, начиная с середины 1930-х годов, разрабатывались различные проекты полета на Луну именно с целью создания там военных баз. Понятно, почему. Потому что военные базы на Луне способны посылать на Землю ракеты, старт которых будет невозможно отследить наземными средствами наблюдения.

Подобные ракеты предполагалось создавать с минимальным диаметром, чтобы их трудно было обнаружить даже в телескопы. Это означает, что и сегодня современные телескопы не имеют возможности фиксировать столь маленькие объекты.

Если такая ракета пойдет к Земле, тем более со стороны Солнца, то ее обнаружат буквально всего за несколько минут перед тем, как она попадет в цель. Никакие средства перехвата за это время не удастся поднять. Видимо, уже в то время советские инженеры считали, что именно военные лунные базы и станут для нас главным в будущем средством обеспечения безопасности Советского Союза.

Астероиды-снаряды

До сих пор можно только догадываться о том, какое оружие, ракеты и космические аппараты создавались в рамках американо-советской космической гонки. Но историки утверждают: у Советского Союза даже был свой план звездных войн. Его разрабатывали на случай нападения Америки. Но там был и секретный пункт, о котором было известно лишь избранным. В нем говорилось о том, что необходимо готовиться к вторжению на Землю и нападению на СССР инопланетной цивилизации. И вполне вероятно, что для этих целей советские ученые совместно с Минобороны СССР создали орбитальный корабль-космоплан «Буран», который задумывался как средство транспортировки на орбиту космических вооружений.

По словам инженера Владимира Бугрова, таким образом собирались осуществить целую серию военных и гражданских операций в космосе. Предварительные работы начались в 1974 году, и уже в 1976 году было подписано постановление правительства, которым определялась необходимость воссоздания этого комплекса. Он первоначально назывался «МКС Буран», хотя в дальнейшем «Бураном» назывался только орбитальный корабль, ракета называлась «Энергия».

Владимир Бугров был ведущим конструктором комплекса. Он, конечно, догадывался, для каких именно целей строился «Буран». Но собрать необходимых доказательств ему так и не удалось, ведь все работы по космоплану были строго засекречены даже для самих сотрудников конструкторского бюро. Поэтому, как утверждает он сам, никогда не знал точно, для чего изготавливали «Буран».

«В 1977 году мне конкретно генеральный директор нашего предприятия Вачнадзе Вахтанг Дмитриевич поручил специально заняться вот этим вопросом – возможность использования «Бурана», для чего же мы все-таки его создаем, – говорит Бугров. – Я рассмотрел большое количество программ, которые к тому времени фигурировали, ну и пришел к выводу, что там нет таких программ, которые нельзя было бы решить с помощью простых одноразовых носителей».

Официальной версией создания «Бурана» стало использование корабля в целях транспортировки космических аппаратов, космонавтов и грузов. Но перед конструкторами была поставлена четкая задача: «Буран» должен поднимать не меньше 20 тонн груза!

Причем никто – ни в Академии наук, ни в Министерстве обороны – не мог сказать, будут ли это 20 тонн военного или научного оборудования, таких грузопотоков на орбите просто-напросто не существовало.

По одной из версий, «Буран» предназначался для того, чтобы вывести на орбиту лазерную пушку «Скиф». Она была рассчитана на уничтожение вражеских спутников ракетами, которые бы выстреливали с другой орбитальной станции. Более того, «Скиф» мог обнаружить и уничтожить вражеские ракеты еще в самом начале полета, когда скорость была сравнительно невелика. Так же как и «Буран», лазерную пушку создавала организация «Энергия». И теперь стало известно, что «Скиф» стал лишь малой частью настоящей масштабной программы советского космического вооружения…

Там, по словам ученых-инженеров, был поставлен большой мощности лазер космического базирования. Конечно, ни о какой боевой системе речи не было. Но это был уже серьезный шаг к достижениям в возможных в будущем звездных войнах. Название самого этого комплекса внутри контейнера было «Скиф».

До сих пор нет никакой информации о том, что стало с лазерной установкой под названием «Скиф». Более того, сегодня мы даже не располагаем точным изображением этой пушки. Настолько эта программа была засекречена. Применялась ли эта лазерная установка когда-нибудь или нет – неизвестно. Тем не менее работы по космическому кораблю «Буран», который должен был вывести «Скиф» на орбиту, были прекращены после пробного беспилотного запуска, в 1988 году.

По одной из версий, лазерная пушка «Скиф» была частью космической военной программы по созданию астероидного оружия. Сегодня американские и российские военные отрицают, что занимались разработкой этого вида оружия. Однако у исследователей нет сомнений, что все работы по созданию подобного сверхоружия ведутся до сих пор, только под грифом «Совершенно секретно». Доказательством является документ, который удалось достать независимым исследователям. В нем поэтапно описан принцип действия астероидного оружия…

Речь идет о захвате объекта в космосе и его стабилизации. Он может существовать в какой-то определенный момент, точка отсчета условно называется «Н». На этот объект устанавливаются двигатели, например ракетные. Эти двигатели, включаясь, транспортируют объект к Земле. Когда настает время «Н», объект входит в плотные слои атмосферы и падает в заданный программой район планеты Земля. При этом ущерб, который он способен причинить, сравним с ущербом от взрыва ядерной бомбы в сто мегатонн.

Однако для применения подобного оружия требуется целый комплекс сооружений, которые могли бы пустить астероид по заданной траектории, а также определить необходимую скорость и силу падения.

В современных условиях можно сделать так, чтобы астероид упал не в тайгу, не в пустыню, а прицельно на какой-то определенный город – на Москву, Ленинград или на Вашингтон.

Солнечное оружие

Использование космических тел и энергий в военных целях началось еще во времена Архимеда. По легенде, в 212 году до нашей эры древнегреческий ученый в ходе Второй Пунической войны сжег римский флот. И сделал это с помощью мощного потока солнечного света. Из небольших четырехугольных зеркал он построил одно шестиугольное. Это зеркало вбирало в себя солнечный свет, а затем отражало этот свет узким лучом. При этом луч можно было сфокусировать на определенной точке. Так с помощью палящего солнечного света Архимеду удалось превратить римские деревянные корабли в пепел. Идеи греческого ученого нашли применение и в современное время. Так, в феврале 1993 года на грузовом космическом корабле «Прогресс М-15» было развернуто 20-метровое зеркало. Это был уникальный российский эксперимент с использованием солнечной энергии в мирных целях. Задача – осветить приполярные области страны. Но эксперимент провалился и был досрочно закрыт из-за высокой стоимости.

Теперь якобы японцы моделируют процесс бесконтактной передачи солнечной энергии из космоса на Землю. То есть эти технологии уже постепенно осваиваются человечеством. Описать его коротко можно так: накачка лазера, потом выстрел. Получается эффект, подобный тому, что возник, когда Архимед сжег корабли.

Но надо учитывать, что человечество только подходит к тому, чтобы начать использовать энергию солнца в военных и экономических целях. Ведь солнце сегодня слишком плохо изучено. Приблизиться к этой раскаленной звезде пока невозможно. В ближайшие годы стартует российская научная экспедиция «Интергелиозонд». Ученые надеются, что это будет первый в мире космический зонд, которому удастся прикоснуться к сверхгорячей солнечной короне. И пока ученые только надеются приблизиться к этой звезде, военные уже строят планы применения высоких энергий Солнца. Один из них – это управление мощными солнечными вспышками.

Доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник ФИАН Сергей Богачев утверждает: «Известны случаи, когда после событий на Солнце какие-то участки, большие участки электросетей, просто выходили из строя, обесточивались целые города, ну, и, по-видимому, и для техники, которая в такие сети включена и от них работает, это тоже небезопасно».

Нет сомнений, что технологией «солнечного оружия» давно обладают инопланетные цивилизации. Именно поэтому в последнее время на Солнце наблюдается аномально высокая активность. Ученые фиксируют вспышки класса Х – самые мощные всплески световой и тепловой энергии этой звезды. Но чем это может грозить землянам? В том случае, если начнется война с инопланетными цивилизациями, им достаточно будет просто увеличить активность солнечных вспышек до максимума, для того чтобы на Земле вышла из строя вся техника. Есть у внеземных цивилизаций и еще один рычаг воздействия на человечество – Луна. Между орбитальным движением Луны и вращением Земли существует гравитационное взаимодействие. Это означает, что земной спутник регулирует приливы и отливы на нашей планете. Таким образом, сила гравитации Луны может поднять земные воды на сотни метров. Военные исследователи утверждают, что вскоре и человек научится управлять этим процессом искусственно. И это может стать самым страшным космическим оружием.

По мнению военных специалистов, изменить или, точнее, скорректировать орбиту Луны можно уже сейчас, с помощью существующих ныне технических средств. Например, на поверхность Луны садится пилотируемый или даже беспилотный космический корабль. Дальше начинается процесс бурения – в условиях малой гравитации в этом нет ничего особенно сложного. Внутрь, на глубину в несколько десятков метров, закладываются термоядерные заряды.

Затем их взрывают, и происходит невероятное: в лунных породах начинается химическая реакция, в результате которой образуется примитивный реактивный двигатель. Благодаря этому двигателю обломки лунной породы полетят с огромной скоростью в открытое космическое пространство. А сам спутник от такого потрясения сместится с орбиты и выйдет на ту орбиту, которая уже заранее просчитана, что вызовет огромные наводнения и другие стихийные бедствия на земном шаре.

Луна – естественный спутник Земли

Но если человеку уже известен механизм смещения Луны с орбиты, значит, инопланетные цивилизации этими технологиями обладают давно. И вполне возможно, уже используют их. Это может быть причиной того, что в последнее время на нашей планете участились землетрясения, цунами и ураганы. И чаще всего эти катаклизмы связывают с аномальной деятельностью на Луне. А если подобные эксперименты совсем скоро смогут проводить США, Россия и даже Китай, это может стать еще одним поводом для развязывания космической гонки. И нет сомнений, что для маскировки таких экспериментов будет придумана очередная легенда.

Например, некая научная экспедиция, во время которой будет производиться бурение лунных пород и доставка их образцов на Землю. Или – получение в условиях малой гравитационной силы каких-то редких элементов. Таких легенд можно придумать сколько угодно, и все они будут выглядеть крайне убедительно.

Независимые военные исследователи уверены, что под видом одной из таких научных экспедиций в США уже разрабатывается оружие, в сотни раз превосходящее все имеющееся на земле, в том числе и лазерное. Это позитронная бомба. В ее основе лежит такая субстанция, как антиматерия. Антиматерия – это некий двойник материи, все частицы которого имеют противоположный знак заряда – отрицательный. Кроме того, она известна как самая дорогая субстанция на Земле. Еще вчера об этом оружии размышляли лишь фантасты. Сегодня – это практически реальность. Это уже не та фантастика, которая существует лишь в проектах и в чертежах. В конце 1980-х годов годовое производство антиматерии на Земле достигало величины одного микрограмма.

По оценкам НАСА, на 2006 год производство одного миллиграмма позитронов стоило США примерно 25 миллионов долларов. И сегодня американские ученые продолжают разработки позитронного оружия. Так, недавно стало известно о формировании воинского подразделения под названием «Революционные боеприпасы». Располагается оно на базе ВВС США Эглин в штате Флорида. По последним данным, это подразделение занимается проблемой использования антиматерии в военных целях. В том числе и созданием позитронной бомбы.

Возможно, это представляет собой снаряжение антиматерией обычных боеголовок. Хотя по конструкции это может быть ближе к огнеметам. То есть снаряд прилетает, разрывается, вещество распыляется по какой-то поверхности и мгновенно все аннигилирует.

Позитронная бомба по всем показателям превосходит все существующее в мире оружие. Мощность взрыва от одной миллионной грамма позитрона сопоставима с мощностью взрыва 38 килограммов тротила. Чтобы понять масштаб катастрофы с использованием позитронной бомбы, нужно вспомнить теракт 2009 года. Тогда с помощью самодельного взрывного устройства был подорван Невский экспресс. Мощность взрывчатки составляла лишь семь килограммов в тротиловом эквиваленте. В отличие от ядерного или термоядерного оружия взрыв позитронной бомбы не оставляет радиоактивных продуктов разложения. И всего шаг отделяет ученых от создания самого разрушительно оружия во всем мире.

Пока для того, чтобы получить один грамм антиматерии, нужно израсходовать энергию, эквивалентную двум граммам обычной материи. То есть это вопрос сугубо технический, и решить его в конце концов можно.

Но зачем человеку создавать столько мощного оружия? Ведь в случае конфликта в пределах Земли взрыва нескольких атомных бомб хватит, чтобы уничтожить все живое на планете. Значит, мы создаем оружие для борьбы с неизвестным противником. И именно поэтому военные устраивают настоящую гонку вооружения. Так, параллельно с созданием позитронной бомбы идут разработки в области нейтронного оружия.

Нейтронные бомбы, способные уничтожить всю живую силу на расстоянии десятков километров, были разработаны в Соединенных Штатах Америки и стали одним из пугал третьей мировой войны, потому что с помощью этих бомб можно действительно относительно легко завоевать чужие пространства, при этом не разрушив энерго- и экономическую системы, а также предприятия, фабрики, заводы. Это делает территории очень удобными для будущего освоения победителями.

При взрыве нейтронной боеголовки сквозь живой организм проходит мощный поток нейтронов. Он полностью уничтожает иммунную систему, разрушает все естественные процессы. Кроме того, целенаправленный поток нейтронов способен разрушить даже танковую броню. А если подобное оружие использовать в вакууме, то есть в космическом пространстве, оно становится в несколько раз эффективнее. Именно поэтому еще в 1983 году американский президент Рональд Рейган создал секретную программу, основным направлением которой стала разработка нейтронного оружия. «Звездные войны» – так неофициально окрестили программу Рейгана. И не случайно. Ведь задача, над которой работали десятки научно-исследовательских институтов, – полное господство в космическом пространстве.

Хотя программа СОИ, так называемых «Звездных войн», закрыта, тем не менее космос широко используется в военных целях – в разведке, для секретной связи. По-видимому, эти направления будут развиваться.

Пусть официально программа «Звездные войны» провалилась, но есть достоверные факты, говорящие о том, что разработки нейтронного оружия продолжаются до сих пор. По некоторым данным, ведутся они и в России. Ведь страна, обладающая таким мощным оружием, становится практически непобедимой даже в космосе.

Создается мощная световая волна, мощный поток нейтронов, которые, как мощные космические лучи, способны пронзать абсолютно любую преграду и воздействовать, естественно, на живые организмы.

Именно поэтому Генеральная Ассамблея ООН призывает запретить разработки и дальнейшее использование нейтронного оружия. Однако 26 ноября 2011 года НАСА запустило на красную планету свой марсоход, который оснащен уникальной дорогостоящей российской нейтронной пушкой. Это марсоход «Кьюриосити», название которого переводится как «любопытство». Есть и российская разработка – космическая нейтронная пушка. Пока она не является боевым оружием, однако принцип действия сохранен. Нейтронный генератор по команде направляет поток частиц на поверхность Марса. За 1 микросекунду генератор выстреливает 10 миллионов нейтронов. Принцип действия тот же, что у бомбы. Но бомба направлена на уничтожение всего живого, она неудобна в тактическом применении. А нейтронные пушки смогут уничтожать живую силу на расстоянии нескольких десятков километров в узком луче.

Задача этой исследовательской аппаратуры, утверждают военные, – определить состав грунта Марса. Однако мощность пушки, установленной на марсоходе, в десятки раз превышает необходимую для изучения марсианского грунта. И с такой мощностью нейтронная пушка из разряда научного аппарата переходит в разряд боевого оружия. Но для чего военным устанавливать на марсоходе боевое оружие? Быть может, цель запуска этого космического аппарата выходит далеко за рамки научной программы? И земной лазутчик отправлен на красную планету с одной только целью – выяснить, обитаема она или нет?

Возможно, одна из задач этого марсохода – исследовать, что же находится под поверхностью Марса, есть ли там те самые загадочные пустоты, о которых много говорят независимые исследователи, поскольку если базы инопланетян существуют, то они, естественно, находятся не на поверхности Марса, а в этих пустотах, пещерах. Они огромные. Обнаружены входы в эти пещеры с помощью зондов NASA, но больше никакой информации не существует.

И если окажется, что Марс заселен, это будет означать только одно: начало звездных войн. Вот только чем может ответить человек на космическую атаку? Футурологи пришли к выводу, что мы в сотни раз отстаем в развитии от существ, которые населяют Вселенную. А все потому, что человек начал разработку оружия и военной техники с ошибки. Создавая свои летательные аппараты, мы выбрали форму птицы, повторяя вид единственного в мире существа, которое способно летать.

По подсчетам ученых, для полета крылатой системы нужно иметь мощность двигателей, в два раза превышающую ту, что нужна для дисколета. В связи с этим напрашивается вывод, что крылатая авиация – ошибка человечества.

В случае если инопланетная цивилизация решит атаковать Землю, то наше оружие и военная техника могут оказаться игрушечными. Мощные инопланетные дискообразные аппараты, заряженные с помощью электромагнитного поля, в два счета уничтожат наши самолеты. И поэтому в этой войне человек обречен.

Заключение

Сенсационное заявление сделал недавно министр обороны Сергей Шойгу. Судя по гробовому молчанию, партнеров оно повергло в шок – и никто пока не знает, как на него реагировать. А суть заявления в следующем: раз американцы вплотную приближают к российским границам свои военные базы в Польше, в Прибалтике, теперь вот на Украине – значит, и Россия отныне будет поступать так же.

И впервые в истории – теперь слушайте внимательно – российская военная база появится у самых американских границ!.. И вот тут, оглашая заявление, министр Шойгу сделал эффектную паузу… И в тишине все услышали скрежет, с которым «отвертка» провернулась против резьбы… Что это значит – русские базы у американских границ?

Президент Путин договорился с Мексикой, и потомки ацтеков обратились с просьбой ввести на территорию, приграничную с Техасом, ограниченный русско-мексиканский контингент? Или в Канаде, подвинув транссексуалов, к власти планирует прийти «Партия регионов»? И после того, как родину хоккея покинут окопавшиеся там бандеровцы, где-нибудь под Монреалем на боевое дежурство заступит бурятский спецназ?

А может, снова формируется Кубинский военный округ?

Нет, господа, – все не то! Для того чтобы российскому солдату оказаться у американской границы, ничего этого не надо. План самого вежливого из министров лежит строго в пределах конституционного поля и международных норм.

От американской государственной границы военная база российских вооруженных сил будет располагаться всего в восьмидесяти километрах. Но! Строго на российской территории. А именно – на нашей с вами Чукотке, которая – посмотрите на карту – действительно в восьмидесяти километрах от США. Ну что? Оценили качество идеи? Одной хорошо рассчитанной паузой министр Шойгу заставил всех – и нас, и американцев – вспомнить наконец географию. И осознать простую мысль. Вообще-то мы – Россия и США – соседи.

А потому подлетное время наших «противоракет» с Чукотки будет ничем не больше, чем до Смоленска из Польши или, прости господи, – с Украины! Так что, как говорил товарищ Бендер, нет никакой заокеанской державы! А есть просто сосед, который со стороны Чукотки исторически раскорячен в нашу сторону задом. И вот в этот, простите, зад ввиду отсутствия конструктива теперь, возможно, будет нацелено нечто острое.

Спасибо за внимание, дорогие читатели. Рад сообщить, что мы готовим к выходу книгу, посвященную оружию будущего и самым новым разработкам в этой области, о которых вы еще точно не слышали. Желаю вам вселенского счастья!

Ваш Игорь Прокопенко

Content

Глава 1. «Малыш» из Лос-Аламоса

Глава 2. Украденная бомба

Глава 3. Сигары для Фиделя

Глава 4. Ядерный шантаж

Глава 5. Тайны «ракетного щита»

Глава 6. Мгновенный глобальный удар

Глава 7. Бункер звездных войн

Глава 8. Звездный скальпель. Приметы нового времени

Глава 9. Убить марсианина

Глава 10. Битва планет

Заключение